WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Последствия договоров, считающихся незаключенными по российскому гражданскому праву ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и наук

и Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования «Московская государственная

юридическая академия имени О.Е. Кутафина»

На правах рукописи

Савин Алексей Александрович

Последствия договоров, считающихся незаключенными

по российскому гражданскому праву

Специальность: 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское

право; семейное право; международное частное право

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

к.ю.н., доцент Богачева Тамара Викторовна Москва - 2010 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА НЕЗАКЛЮЧЕННОГО

ДОГОВОРА

§ 1.1. Понятие незаключенного договора

§ 1.2. Доктринальные подходы к правовой природе незаключенного договора

§ 1.3. Место незаключенного договора в системе российского гражданского права

ГЛАВА 2. ОСНОВАНИЯ И ПОРЯДОК ПРИЗНАНИЯ ДОГОВОРА

НЕЗАКЛЮЧЕННЫМ И ПРИМЕНЕНИЯ ЕГО ПРАВОВЫХ

ПОСЛЕДСТВИЙ

§ 2.1. Основания признания договора незаключенным и применения его правовых последствий

§ 2.2. Практические проблемы квалификации незаключенных договоров и применения их правовых последствий

§ 2.3. Материально-правовые аспекты порядка признания договора незаключенным и применения его правовых последствий

ГЛАВА 3. ВИДЫ ПРАВОВЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ НЕЗАКЛЮЧЕННОГО

ДОГОВОРА

§ 3.1. Общие вопросы последствий незаключенного договора

§ 3.2. Принудительное заключение договора и взыскание убытков как последствия незаключенного договора

§ 3.3. Возврат неосновательного обогащения и проценты за пользование чужими денежными средствами как последствия незаключенного договора

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. На современном этапе развития экономики правовая конструкция незаключенного договора все шире вовлекается в гражданский оборот. Сохраняется тенденция к росту количества споров, в которых так или иначе встает вопрос о незаключенности договора.

Это свидетельствует о том, что общественные отношения, связанные с незаключенными договорами, на сегодняшний день уже занимают достаточно существенную роль.

Попытки научного анализа категории незаключенного договора, в частности установления ее правовой природы и юридического эффекта, предпринимались рядом видных отечественных цивилистов, но преимущественно в контексте анализа недействительных сделок либо сделок, совершенных под условием. При этом сложились два диаметрально противоположных взгляда на категорию несостоявшейся сделки (незаключенного договора), первый из которых категорично относит данный феномен к отдельному виду недействительных сделок1, а второй настаивает на самостоятельности этой конструкции2.

В настоящее время проблематика последствий незаключенных договоров недостаточно исследована. Между тем, правоприменительная практика нуждается в ответах на довольно широкий круг вопросов, которые пока в должной мере не нашли отражения в научных трудах. Кроме того, практика показывает, что ряд выводов, сделанных в работах, которые уже увидели свет, не всегда адекватно отражают сущность многообразных проявлений незаключенного договора. Это порождает существенные противоречия между См.: Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 90Артемов В.В. Недействительность сделок и их последствия: отдельные аспекты // Хозяйство и право - 2002.





-№ 9. - С. 117; Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания.

М., 2008. С. 100; и др.

См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 168; Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 21; Кияшко В.А. Теоретические проблемы и последствия несостоявшихся сделок. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 10; Кияшко В.А. Несостоявшиеся сделки. Очерк законодательства, теории и правоприменительной практики. М., 2007. – 240 с.и др.

неизменной, начиная с дореволюционных исследований, теоретической моделью незаключенного договора (предлагаемой авторами, которые разделяют взгляд о самостоятельности данного правового явления), и существующими средствами защиты гражданских прав, что негативно сказывается на эффективности правового регулирования.

Серьезность проблемы незаключенных договоров отмечается и в Концепции развития гражданского законодательства России, предложенной Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. В п. 7.2 Концепции указывается, что назрела необходимость в законодательном регулировании как возможности подачи исков о признании договора незаключенным, так и правовых последствий признания договора незаключенным1.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, тема исследования представляется актуальной и практически значимой.

Теоретическая и методологическая основа исследования. В ходе исследования использовались различные научные методы: исторический, системный и социологический подходы к объекту и предмету исследования;

диалектический метод; методы абстрагирования, сравнения и анализа; методы выборочного наблюдения; сравнительно-правовой и формально-юридический методы.

Работа базируется на основополагающих принципах права, провозглашенных в Конституции Российской Федерации от 12.12.1993 г.2 и отраслевых принципах гражданского права, сформулированных в части первой Гражданского кодекса РФ3.

Теоретической основой исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых, исследовавших проблемы понятия юридического факта, в частности сделки и договора как ее разновидности; проблемы недействительности сделок; общие принципы договорного права; посвятивших Бевзенко Р.С., Гутников О.В. и др. Концепция развития гражданского законодательства. М.: Статут, 2009. С.

34.

Российская газета. 1993. № 237.

Российская газета. 1994. № 238-239.

свои работы общим проблемам несостоявшихся сделок (договоров). Вопросы, связанные с темой диссертации, рассматривались в трудах М.М. Агаркова, Л.В. Андреевой, В.В. Артемова, Е.С. Болтановой, Е.В. Васьковского, Д.Д. Гримма, В.В. Груздева, О.В. Гутникова, Л. Дювенуа, Ю.П. Егорова, О.С. Иоффе, В.А. Кияшко, О.А. Красавчикова, Н.С. Малеина, Д.И. Мейера, И.Б. Новицкого, Г.Д. Отнюковой, К.П. Победоносцева, Д. Пул, Н.В. Рабинович, В.А. Рясенцева, Р. Саватье, О.Н. Садикова, Д. О’Салливан, И.С. Самощенко, М.И. Семенова, В.И. Синайского, В.Л. Слесарева, С.А. Соменкова, Р.О. Халфиной, Д. Хиллард, С.А. Чечель, Я. Шаппа, В.П. Шахматова, Г.Ф. Шершеневича, А.М. Эрделевского и др.

Объект и предмет исследования. Объектом настоящего исследования является совокупность общественных отношений, связанных с процессом заключения гражданско-правового договора.

Предметом исследования является правовое регулирование общественных отношений по поводу незаключенных договоров, в частности оснований признания договора незаключенным и вытекающих из этого правовых последствий.

Область исследования соответствует шифру специальности 12.00.03 «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право;

международное частное право» Паспорта научных специальностей ВАК РФ.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является специальное комплексное исследование проблем правовых последствий незаключенного договора и выработка возможных способов их решения.

Для достижения названной цели в диссертации были поставлены и разрешены следующие задачи:

1. Проанализировать имеющиеся в науке гражданского права взгляды на категорию незаключенного договора, выявить специфические признаки названного понятия и сформулировать его определение.

2. Рассмотреть подходы к правовой природе незаключенных договоров, существующие в цивилистической доктрине, установить сходства и отличия категории незаключенного договора от иных юридических конструкций.

3. Исследовать понятие и виды оснований признания договоров незаключенными и применения соответствующих правовых последствий.

4. Определить круг материально-правовых проблем, возникающих при признании договоров незаключенными и применении соответствующих правовых последствий, и предложить возможные пути их решения.

5. Систематизировать виды правовых последствий незаключенных договоров.

6. Установить особенности отдельных видов правовых последствий договоров, считающихся незаключенными.

7. Разработать практические рекомендации по совершенствованию гражданского законодательства, регулирующего отношения по поводу последствий договоров, считающихся незаключенными, и практики его применения.

Научная новизна. Научная новизна диссертационной работы выражается в том, что в ней комплексно исследуется ряд сложных теоретических и практических проблем, связанных с последствиями незаключенного договора, которые не затрагивались в доктрине гражданского права, либо были изучены в недостаточной степени.

Положения, выносимые на защиту.

Автором выносятся на защиту следующие обладающие научной новизной выводы, положения и рекомендации, сделанные на основе теоретического анализа правового регулирования и правоприменительной практики отношений по поводу незаключенных договоров:

1. Сформулировано определение незаключенного договора. Под незаключенным договором предлагается понимать действия граждан и юридических лиц, направленные на заключение гражданско-правового договора, но лишенные одного или нескольких условий, необходимых для признания договора заключенным.

2. Доказано, что незаключенный договор не порождает правовых последствий, за исключением тех, что связаны с его незаключенностью и направлены на восстановление имущественно-правовой сферы лица, права или охраняемые законом интересы которого нарушены, либо на обеспечение заключения договора.

3. Предлагается выделять две группы правовых последствий договоров, считающихся незаключенными:

а) последствия, направленные на восстановление имущественноправовой сферы участников отношений по поводу незаключенного договора, в частности: возврат переданного по незаключенному договору как неосновательного обогащения; возмещение убытков, в т.ч.

вызванных неразумным и недобросовестным прекращением переговоров по вопросу заключения договора; начисление процентов за пользование чужими денежными средствами по правилам ст. 1107, 395 ГК РФ;

б) последствия, направленные на обеспечение заключения договора, в частности: принудительное заключение договора при уклонении одной из сторон от государственной регистрации сделки по правилам п. 3 ст.

165 ГК РФ; понуждение лица, обязанного в соответствии с законом заключить договор, к заключению такого договора согласно п. 4 ст. 445 ГК РФ; в отдельных случаях - принудительная лицензия на изобретение, полезную модель, промышленный образец по правилам ст. 1362 ГК РФ.

Значение предлагаемой диссертантом дифференциации правовых последствий договоров, считающихся незаключенными, состоит в возможности определения дальнейшей судьбы отношений по поводу незаключенного договора. Так, последствия, направленные на обеспечение заключения договора, при их успешной реализации приводят к заключению договора, и таким образом отношения сторон будут подчиняться правилам, регулирующим соответствующий вид гражданско-правового договора. Напротив, последствия, направленные на восстановление правовой сферы участников отношений по поводу незаключенных договоров, подчиняются правилам, регулирующим соответствующие виды внедоговорных обязательств.

4. Обоснованы отнесение несостоявшихся торгов к числу разновидностей договоров, считающихся незаключенными, и возможность субсидиарного применения к последствиям несостоятельности торгов правил главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении.

На основе теоретических положений в диссертации сформулированы предложения по совершенствованию действующего законодательства:

предлагается ввести в главу 59 части второй Гражданского кодекса РФ статью 1079.1, предусматривающую правила об ответственности за неразумное и недобросовестное прекращение согласования условий будущего договора, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности: «Статья 1079.1. Ответственность за вред, понесенный в случае прекращения согласования условий договора. В случае, когда на стадии переговоров о заключении договора, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, были нарушены требования добросовестности и разумности и прекращено согласование условий договора, вред лицам, понесенный ими в результате прекращения согласования условий договора, подлежит возмещению лицом, допустившим соответствующее нарушение.

Размер возмещения вреда должен быть уменьшен, либо в его возмещении может быть отказано полностью по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 1083 настоящего Кодекса.»

Теоретическая и практическая значимость исследования. Проведенное исследование позволяет адекватно отразить значение последствий договоров, считающихся незаключенными, для современного гражданского оборота, определить место категории незаключенного договора в доктрине российского гражданского права, что может способствовать дальнейшему развитию цивилистической мысли и законодательства в данном направлении.

Сформулированные в диссертации выводы и предложения могут быть использованы в законотворческой деятельности в целях устранения пробелов и противоречий в законодательстве; в правоприменительной практике при разрешении соответствующих споров; в научных исследованиях; в образовательных целях, при изучении правового регулирования отношений по поводу незаключенных договоров, в ходе учебного процесса по дисциплине «Гражданское право».

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина, где она была рецензирована и рекомендована к защите. Основные научные положения, выводы и предложения, представленные в диссертации, были изложены в ряде статей, опубликованных в монографии и научных журналах.

Основные результаты исследования, отраженные в диссертации, успешно использовались диссертантом при работе в юридической службе Закрытого акционерного общества «Агентство экономических и социальных исследований», Закрытого акционерного общества «Аудиторская палата «АСВП», Общества с ограниченной ответственностью «АУДИТ-2001» в 2007гг. при проведении арбитражных процессов, юридических консультаций и аудиторских проверок.

Основные положения и выводы, содержащиеся в диссертации, отражены в следующих опубликованных автором монографии и статьях общим объемом 6,4 п.л.:

1. Савин, А.А. Категория незаключенного договора в российском гражданском праве / А.А. Савин. – М.: ММТК-СТРОЙ, 2009. (5,2 п.л.).

2. Савин, А.А. Виды правовых последствий незаключенных договоров / А.А. Савин // Право и политика. – 2009. - № 11 (объем 0,4 п.л.).

3. Савин, А.А. Основания признания договора незаключенным / А.А. Савин // Право и политика. – 2009. - № 12 (объем 0,5 п.л.).

4. Савин, А.А. Проблемы правовых последствий незаключенных договоров / А.А. Савин // Вестник РГТЭУ. – 2010. - № 7 (объем 0,3 п.л.).

Структура диссертации и ее объем обусловлены кругом исследуемых проблем, поставленными для исследования целями и задачами. Работа состоит из введения, трех глав, включающих по три параграфа каждая, заключения и списка использованных источников.

При выборе структуры работы, помимо требований, предъявляемых к оформлению диссертаций, автор исходил из того, что детальное исследование правовых последствий незаключенных договоров невозможно без анализа понятия незаключенного договора, оснований и порядка признания договора незаключенным и применения его последствий, а также рассмотрения конкретных видов этих последствий. В соответствии с этой логикой в главе 1 исследуются понятие незаключенного договора и его место в системе российского гражданского права; глава 2 посвящена анализу вопросов об основаниях и порядке признания договора незаключенным и применения соответствующих ему правовых последствий; в главе 3 рассматриваются конкретные виды правовых последствий незаключенных договоров.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА

НЕЗАКЛЮЧЕННОГО ДОГОВОРА

–  –  –

В настоящее время российская экономика находится в состоянии совершенствования. Ее движение в сторону развития рыночных форм хозяйствования порождает постепенное отставание действующего законодательства и научных доктрин от постоянно развивающихся экономических отношений и вызывает потребность в обновлении теоретикоправовой и законодательной базы. Одной из проблем, остро обозначившихся в связи с названными процессами и не нашедших полного решения в законодательстве и науке, является недостаточная изученность категории незаключенного договора.

Взгляды на данную категорию обращались в ряде работ дореволюционных и советских цивилистов1, однако пристальное внимание проблематике незаключенных договоров стало уделяться сравнительно недавно. Поэтому взгляды на определение незаключенного договора порой бывают прямо противоположными2. Но научный интерес к этой проблеме лишь подчеркивает особое значение данной юридической конструкции, показывает ее возросшее значение в практической деятельности, поскольку теория является отражением практики.

См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 2003. С. 232; Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права [По изд. 1914 г.]. Тула, 2001. С. 168; Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 19Новицкий И.Б. Недействительные сделки. – «Вопросы советского гражданского права». М., 1945. С. 36-37;

Красавчиков О.А. Избранные труды по гражданскому праву. В 2-х т. Т. 2. М., 2005. С. 109-113; Шахматов В.П.

Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 90; и др.

В этом нетрудно убедиться, обратившись, в частности, к следующим работам: Гутников О.В.

Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. М., 2008. С. 100; Кияшко В.А.

Теоретические проблемы и последствия несостоявшихся сделок. Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Краснодар,

2005. С. 10. Первый из названных авторов настаивает на тождественности несостоявшихся сделок (незаключенных договоров) категории «недействительная сделка». В.А. Кияшко, напротив, выдвигает тезис о том, что регулирование отношений по поводу несостоявшихся сделок образует самостоятельный институт гражданского права.

Этимология самого термина «незаключенный договор», который на данный момент уже достаточно прочно обосновался в решениях судов и науке гражданского права, указывает на его связь с подотраслью обязательственного права и договором как одним из юридических фактов, которые лежат в основе возникновения обязательственного правоотношения.

Движение правоотношения, его возникновение, изменение и прекращение вызвано определенными обстоятельствами. Эти обстоятельства приобретают характер юридических фактов в силу того, что закон связывает с их наличием определенные правовые последствия1. Так, главным основанием возникновения обязательственного правоотношения выступает гражданско-правовой договор, т.е. соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Известно также, что договор как юридический факт в свою очередь представляет собой разновидность гражданско-правовой сделки, и здесь следует отметить, что большинство цивилистов оперируют понятием несостоявшейся сделки2 как родового понятия по отношению к незаключенному договору. Поэтому представляется уместным проанализировать прежде всего понятие несостоявшейся сделки.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При этом сделка как правомерный юридический факт образовывается вследствие накопления ее полного состава, вследствие чего наступает определенный юридический эффект3. Это означает, что для наступления соответствующих правовых последствий требуется наличие ряда фактов. Так, для приобретения завещанием полной юридической силы требуются: личное совершение завещания; как правило, квалифицированная письменная (с нотариальным См.: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. В 4-х т.: Т. 2. Советское гражданское право. М.,

2002. С. 259 и далее.

См. напр.: Кияшко В.А. Признание договора незаключенным (сделки несостоявшейся): процессуальные вопросы // Право и экономика. – 2003. - № 5. С. 16 и далее; Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 19-21; Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир.

- 2000. - № 6. - С. 8 и др.

См.: Красавчиков О.А. Указ. соч С. 108.

удостоверением) форма совершения распоряжения с соблюдением формализованной процедуры; распоряжение в форме завещания совершается только на случай смерти; содержание завещания должно соответствовать императивным нормам законодательства1.

Формирование целостного юридического факта как основания возникновения гражданских прав и обязанностей в этом и других случаях совершения односторонних сделок происходит вследствие совершения действий, а также наступления событий и состояний2, определенных в законе как условия, в связи с наличием целостного набора которых связываются определенные правовые последствия3.

О.А. Красавчиков высказывал аналогичное мнение, согласно которому юридические последствия наступают в результате накопления всех необходимых элементов юридического факта либо юридического состава. До тех пор, пока юридический факт или состав не завершены в полном объеме и содержании, составляющие его факты будут оставаться только фактами.

«Юридическими эти факты становятся только тогда, когда количественные изменения (накопление) в составе окончены и следуют изменения качественные» 4.

Однако представляется, что названная позиция нуждается в уточнении. По нашему мнению, накопление полного набора элементов, составляющих в совокупности юридический факт, характеризуется как процесс. При нормальном развитии отношений процесс накопления элементов фактического состава (в рассматриваемом случае – сделки) завершается образованием правомерного юридически значимого факта (например, оферта и ее акцепт образуют в совокупности состав гражданско-правового договора).

См.: Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. 2-е изд., исправ. М.:

Статут, 2002. С. 115.

См. напр.: Стальгевич К.А. Некоторые вопросы теории социалистических правовых отношений // Советское государство и право. 1957. - № 2. - С. 31; Малиновский Д.А. Актуальные проблемы категории субъективного вещного права: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 18 и сл.

См.: Иоффе О.С. Указ. соч. С. 259-260.

Красавчиков О.А Указ. соч. С. 113.

Процесс накопления элементов фактического состава может завершиться и иным образом. В ряде случаев «набор» юридического факта может быть неполон, что и вызывает его незавершенность, и в конечном итоге означает, что сделка будет считаться несостоявшейся, т.е. характерные именно для сделки как полноценного юридического факта правовые последствия не наступят. Так, неакцептование оферты не приводит к образованию нового юридического факта в виде договора, т.е. договор является в этом смысле несостоявшейся сделкой.

Неполнота состава в данном случае обусловлена тем, что накопление всех элементов, составляющих в совокупности юридический факт, происходит не в один момент, а постепенно, зачастую с существенным разрывом во времени.

Финалом в процессе формирования полного состава сделки будет являться накопление полного набора элементов состава, поименованных в законе, но этот финал может быть и не достигнут: сделка как правомерный юридический факт не образуется сразу, «вдруг», ей предшествует появление необходимого объема дееспособности, воли на совершение сделки, формирование юридически значимой цели, наконец совершение волеизъявления.

Таким образом, с одной стороны несостоятельность сделки может быть обусловлена преждевременным прерыванием процесса формирования ее как юридического факта. Однако завершение указанного процесса может наступить и при отсутствии всех необходимых (конститутивных) элементов сделки, както: воля, волеизъявление, юридически значимая цель. Процесс формирования сделки как юридического факта с определенными пробелами может внешне предстать как завершенный, однако с точки зрения поэлементного состава это далеко не так. К примеру, подписанный сторонами договор аренды здания, в котором отсутствует условие о цене, выглядит внешне как заключенный, однако отсутствие волеизъявления по существенному условию о цене говорит об обратном, т.к. по сути отсутствие одного условия тождественно отсутствию волеизъявления вовсе.

Формирование сделки всегда характеризуется как процесс, который имеет качественную определенность, выражающуюся в совершении отдельных действий, в совокупности составляющих сделку, и временных границах этого процесса. Поэтому, несостоявшаяся сделка как незавершенный или завершенный с пробелами многостадийный процесс «создания» правомерного юридического факта - гражданско-правовой сделки, проявляется отсутствием в этом факте одного из его конститутивных элементов, ввиду преждевременного прерывания на какой-либо стадии набора необходимых фактов, или «выпадения» какого-либо конститутивного элемента.

При этом пороки в содержании самих элементов фактического состава при его завершенности, по нашему мнению, свидетельствуют не о несостоятельности, а о недействительности сделки, поскольку обычно несостоявшаяся сделка не обладает признаками юридического факта именно в силу ее несостоятельности; напротив, недействительная сделка признается юридическим фактом, т.е. состоявшейся, хотя бы и порочной в содержании сделкой1.

Таким образом, при разграничении юридических категорий несостоявшейся и недействительной сделки поэлементный анализ основания возникновения правоотношения имеет определяющее значение. При отсутствии целостной, законченной как процесс сделки, лежащей в основании возникновения правоотношения, нельзя говорить о состоятельности такой сделки как юридического факта, и соответственно оценивать ее с точки зрения действительности.

Внешнее проявление сделки как юридического факта раскрывается в ст.

153 Гражданского кодекса РФ и характеризуется совершением действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Анализ различий недействительных и несостоявшихся сделок (незаключенных договоров) приводится в параграфе 1.3.

Применительно к несостоявшейся сделке представляется, что ее объективная сторона также, как правило, проявляется в активных действиях лиц. Однако в ряде случаев к несостоявшейся сделке может привести и бездействие. С точки зрения теории права, бездействие представляет собой неисполнение обязанности, возложенной на лицо. Как отмечает В.Н.

Кудрявцев, «правовая норма описывает бездействие не само по себе, а всегда через соответствующее действие, которое не было лицом совершено. По сути дела, оно содержит признаки возможного и требуемого законом действия и санкцию за отказ от его совершения. Бездействие и есть «зеркальное отражение» действия. Ответственность за противоправное бездействие есть, таким образом, ответственность за нарушение обязанности совершить действие, предписанное законом»1.

В силу того, что лица свободны в осуществлении своих прав (п. 1 ст. 9 ГК), в том числе путем совершения сделок, и совершение таковых по общему правилу не является обязанностью лица, в подавляющем большинстве случаев несовершение сделки представляет собой действие, т.е. реализацию управомочивающей нормы. С другой стороны, ряд норм предусматривает обязанность совершить сделку (например публичный договор в соответствии со ст. 426 ГК, заключение договора на торгах по правилам ст. 447 и 448 ГК РФ и др.). В этом случае уклонение от обязанности совершить сделку представляет собой бездействие лица.

Действия и бездействия лиц всегда характеризуются волевым характером и строго определенной направленностью, т.е. совершение любой сделки подчинено определенной цели2, выражающейся в стремлении субъекта приобрести, изменить или прекратить гражданские права либо обязанности (ст.

153 ГК РФ). Это означает, что процесс формирования сделки ставится в Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С. 81.

О цели как конститутивном элементе сделки говорит ряд авторов, см. например: Синайский В.И. Русское гражданское право. М., 2002. С. 145; Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. М., 2003; Рабинович Н.В.

Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 20-21; Егоров Ю.П. Несостоявшиеся сделки. // Журнал российского права. – 2004. - № 10. – С. 19. Другие авторы, не отрицая по сути обязательность этого элемента сделки, называют его иначе - «направленность на достижение последствий совершения сделки».

См.:

Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 2003. С. 202-203; Иоффе О.С. Указ. соч. С. 270; и др.

зависимость от воли лица, своими сознательными действиями ищущего наступления связанных с этой сделкой правовых последствий, и субъекты гражданских прав по общему правилу свободны в своем выборе совершить либо не совершить сделку. Однако в ряде случаев течение указанного процесса может быть обусловлено не управомочивающими, а обязывающими нормами (в тех ситуациях, когда заключение договора признается не правом, а обязанностью).

В соответствии с этим содержание волевого элемента несостоявшейся сделки также составляет степень осознания субъектами характера и результата их действий (бездействия), направленность на достижение определенного результата и мотивы, побуждающие лицо к действию (бездействию).

Так, лицо, являющееся участником отношений по поводу несостоявшихся сделок, с точки зрения их волевой составляющей может:

иметь активное отношение к результату несовершения сделки, сознательно намереваясь не получить правовой результат, соответствующий совершенной гражданско-правовой сделке (например отказ от акцепта оферты), либо желая добиться результата, соответствующего совершению сделки, но не получить его ввиду того, что конститутивный состав сделки не завершен по незнанию или небрежности;

иметь пассивное (безразличное) отношение к юридическому результату сделки ввиду того, что оно вовсе не намеревалось совершать такую сделку.

Субъективная сторона несостоявшейся сделки, таким образом, может характеризоваться:

нежеланием лица приобрести вытекающие из совершения сделки права и обязанности, т.е. отпадением первоначально имевшегося намерения совершить сделку или отсутствием желания совершить сделку вообще;

желанием лица приобрести права и обязанности по сделке, которое не удалось реализовать ввиду ошибки, незнания либо небрежности.

При этом в последнем случае отличие от субъективной стороны мнимой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ) состоит в том, что мнимая сделка совершается для вида, т.е. с целью введения в заблуждение, в то время как несостоявшаяся сделка такой цели не преследует.

В несостоявшейся сделке лицо либо добивается получить в качестве результата своих действий отсутствие последствий совершения сделки, либо не ставит перед собой цели приобрести, прекратить или изменить гражданские права и обязанности, вытекающие из сделки, поскольку у него не было никакого намерения совершить сделку. Поэтому, прерывание процесса совершения завещания на стадии его нотариального удостоверения ввиду нежелания лица, внезапно передумавшего распорядиться своим имуществом на случай смерти, будет означать, что завещание как сделка окажется несостоявшимся.

Мотивы, побудившие лицо к действиям (бездействиям), приведшим в итоге к несовершению сделки, могут быть различными (неосуществимость фактического результата сделки, недоверие к контрагенту, нежелание рисковать и др.). Однако мотивация субъектов не имеет юридического значения. Разумеется, нельзя отрицать, что именно мотивация определяет, будет ли в конечном итоге совершена сделка или нет. Но закон не связывает с мотивами субъекта на стадии совершения сделки никаких правовых последствий, т.е. они юридически безразличны1 (хотя мотивация и может Несколько иной точки зрения придерживается О.С. Иоффе. Названный автор полагает, что некоторые мотивы могут оказывать влияние на юридическую природу сделки, например при определении вопроса о том, будет ли имущество передано в собственность за плату (купля-продажа) или безвозмездно (дарение). См.: Иоффе О.С.

Указ. соч. С. 269-271. Представляется, что эта точка зрения не совсем верна. Мотивы лежат в основе принятия решения о совершении сделки определенного характера, т.е. возникают на стадии формирования воли.

Конечным результатом в данном случае будет принятие конечного решения, отражающего волю лица, и ее изъявление в определенной форме. Следуя же логике названного автора, можно признать, что юридическое значение могут иметь и отброшенные при формировании воли варианты поступков, мысли и т.д. (Ранее эта мысль в несколько другой форме и с иной аргументацией была высказана В.И. Синайским, считавшим, что мотивы лежат вне сделки. См.: Синайский В.И. Указ. соч. С. 146. Также см.: Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. М., 2002. С. 348-349). Если же речь в работе шла о мотивах в каузальных сделках, то привести к прекращению совершения действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей).

Итак, в случае с несостоявшейся сделкой процесс выполнения условий диспозиции гражданско-правовой нормы, хотя и направленный на достижение конечного результата в виде возникновения, изменения либо прекращения определенных прав и обязанностей (т.е. достижения искомых правовых последствий), в силу определенных обстоятельств не завершается в полном объеме. Именно поэтому не может идти речи о возникновении тех правовых последствий, которые связываются с наличием «полноценного» юридического факта или состава.

Прерванная в своем формировании, т.е. несостоявшаяся, сделка может порождать последствия неправового характера (например, морального). О юридических последствиях несостоявшейся сделки в формальном смысле этого выражения можно говорить лишь в тех случаях, когда они предусмотрены применимым правовым актом или логически вытекают из его содержания. Как правило, это те случаи, когда по несостоявшейся сделке (незаключенному договору) осуществлялась передача (предоставление), о чем будет особо сказано ниже.

Незаключенный договор содержит все признаки родового понятия несостоявшейся сделки, выраженные в незавершенности того юридического факта, который характеризует договор как полноценное основание возникновения обязательственного правоотношения.

Процесс формирования договора как юридического факта обрисован в главе 28 Гражданского кодекса РФ. Исходя из п. 1 ст. 432 ГК, для того, чтобы признать договор юридическим фактом, этот договор должен быть заключен.

Сам термин «заключение» означает завершение, окончание чего-либо, однако словосочетание «заключение договора» употребляется законодателем в значении процесса формирования договора как юридического факта – можно предположить, что О.С. Иоффе допущена некоторая вольность в терминологии (цель названа мотивом).

При этом все равно важно помнить, что значение в таких сделках имеет наличие не мотив, а causa (цель), т.е.

мыслимая модель определенного правового эффекта, которого стороны добиваются при совершении сделки.

См. также: Римское частное право. Учебник. / Под ред. Новицкого И.Б., Перетерского И.С. М., 1999. С. 260.

двухсторонней сделки, а состоявшийся как юридический факт договор именуется заключенным.

Чтобы считаться заключенным, договор должен соответствовать условиям заключенности, указанным в ст. 432 и ст. 433 ГК РФ. Исходя из названных статей, в договоре должно содержаться соглашение двух или более лиц по ряду условий. При этом одни условия признаются обязательными в силу закона или по заявлению одной из договаривающихся сторон (существенные), а другие являются акцессорными (необязательными). Все существенные условия в совокупности являются конститутивным элементом договора, т.е. при отсутствии согласованного волеизъявления по таким условиям договор не может считаться заключенным.

Кроме того, согласно из п. 1 ст. 433 ГК, договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту с соблюдением положений ст.

435 ГК РФ, ее акцепта в соответствии со ст. 438 ГК, что означает взаимное согласование воли всех его сторон. Однако момент, с которого по закону договор считается заключенным, не всегда одинаков. Так, реальный договор считается заключенным с момента передачи имущества, а в случаях, когда договор подлежит государственной регистрации, - с момента такой регистрации (ст. 433 ГК РФ).

Таким образом, в некоторых случаях законодатель намеренно переносит момент образования договора как юридического факта со стадии достижения полного соглашения по всем существенным условиям на более поздний момент. Это означает, что для окончания формирования полного состава сделки необходимо наличие еще одного элемента, который в силу прямого указания закона отнесен к числу конститутивных, т.е. тех элементов, без которых сделка не будет считаться полноценным, состоявшимся юридическим фактом.

Перенос момента заключения договора на более позднюю стадию в целом вполне правомерен. Конструирование состава гражданско-правового договора как юридического факта находится в компетенции законодателя, что подразумевает возможность предусмотреть для отдельных видов договоров дополнительный конститутивный элемент в целях защиты слабой стороны, контроля над совершением некоторых значимых сделок и т.п. Разумеется, в ряде случаев оправданность такого подхода вызывает обоснованные сомнения, однако, на наш взгляд, общий принцип определения заключенности договора с момента, который прямо определен в законе, непоколебим.

Незаключенность договора означает, что он не отвечает условиям, при которых договор считается заключенным. Его конститутивный состав как юридического факта (двух- или многосторонней сделки) не был сформирован в полном объеме по тем же причинам, которые приводят к несостоятельности сделки вообще, а именно: прерывание процесса формирования юридического факта либо пропуск отдельных стадий (например отсутствие существенного условия договора поставки о количестве товара, поскольку отсутствие соглашения хотя бы по одному существенному условию равносильно отсутствию выражения воли вообще).

Незаключенный договор отличается от односторонних сделок тем, что в отношениях по поводу незаключенного договора участвуют два или более субъекта. Поэтому незаключенность договора является результатом различного сочетания действий и бездействия, например: оферта (действие) – отказ от оферты (действие); оферта в публичном договоре (действие) – отказ обязанного лица от акцепта (бездействие) и др. При этом следует отметить, что первыми по времени всегда являются активные действия, направленные на заключение договора (оферта).

Незаключенность договора может быть вызвана правомерными действиями участников переговорного процесса, например при неакцептовании оферты ввиду неприемлемости ее условий. В то же время, в ряде случаев незаключенность договора может быть связана с нарушением права либо охраняемого законом интереса, т.е. совершением противоправного деяния (действия либо бездействия). Противоправность незаключенного договора всегда обусловлена неисполнением норм, обязывающих лицо к совершению определенных действий, связанных с заключением договора (бездействие), либо нарушением охраняемых законом интересов участников гражданского оборота (действие).

Примеры незаключенности договора, которые характеризуются (предоставление)1 неправомерностью, следующие: передача по незаключенному договору производится в одностороннем порядке, без встречной инициативы потенциального контрагента; несовершение обязанным лицом предписанных законом действий в связи с обязательным для него заключением договора; нарушение законных интересов участников гражданского оборота при уклонении от государственной регистрации сделки и др.

При этом характер противоправности незаключенного договора не всегда одинаков. Так, между противоправностью молчания в ответ на оферту (когда заключение договора обязательно в силу прямого указания закона) и противоправностью передачи до заключения договора существуют определенные сходства и отличия, что обусловлено разным действием принципа свободы договора. При этом неправомерность указанных деяний вытекает из следующего.

В силу п. 1 ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. При этом оферта должна содержать существенные условия договора.

Оферте в подавляющем большинстве случаев предшествуют переговоры, предложения коммерческого характера, просьба об оказании услуг, реклама и иные подобные действия, которые следует рассматривать как явное или подразумеваемое предложение сделать оферту2. Эта «доофертная» стадия Термин «передача» (как синоним - предоставление), если иное не указано прямо, здесь и далее по тексту будет использоваться для обозначения действий по передаче имущества, выполнения работ либо оказания услуг.

Ярким примером подобной «доофертной» стадии отношений являются положения Федерального правила (стандарта) аудиторской деятельности № 12 «Согласование условий проведения аудита», предусматривающие, что заключению договора на проведение аудита предшествует обращение в аудиторскую организацию отношений по сути предопределяет содержание будущей оферты, выражает инициативу лица заключить договор.

Принцип свободы заключения договора реализуется на доофертной стадии в виде согласования самого факта направления оферты, т.е. лицо, со стороны которого не будет осуществляться решающее исполнение, убеждается в готовности потенциального контрагента передать товар, выполнить работы или оказать услуги. Подобно этому, продавец, подрядчик, исполнитель, агент и др., осуществляющие решающее исполнение, извещая прочих лиц о своих возможностях рекламой и прочими способами, при обращении к ним потенциальных контрагентов убеждаются в намерении последних заключить договор (т.е. соглашение о направлении оферты заключается конклюдентными действиями). Таким образом, оферте всегда в явной или неявной форме предшествует некое подобие предварительного договора (например, подписание протокола о намерениях).

Свобода гражданско-правового договора также всегда предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон и недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела1.

Поэтому предоставление (передача) до заключения договора, по сути означающее исполнение договора до согласования его условий, т.е.

ущемляющее свободу договора и вторгающееся в правовую сферу «акцептанта», не может считаться офертой. Соответственно, говорить о заключенности договора и правомерности передачи (предоставления) нельзя.

аудируемого лица с просьбой провести аудит, на которое аудиторская организация отвечает письмом о проведении аудита, в котором она выражает свое согласие провести аудит. См.: Об утверждении федеральных правил (стандартов) аудиторской деятельности. Постановление Правительства РФ от 23.09.2002 г. № 696 // СЗ РФ. 2002. № 39. Ст. 3797.

См. Постановления Конституционного суда РФ от 06.06.2000 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой Открытого акционерного общества «Тверская прядильная фабрика» // СЗ РФ.

2000. № 24. Ст. 2658; Постановление Конституционного суда РФ от 01.04.2003 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» в связи с жалобой гражданки И.В. Выставкиной» // СЗ РФ. 2003. № 15. Ст. 1416; Постановление КС РФ от 23.01.2007 г.

№ 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина В.В. Макеева» // СЗ РФ. 2007. - № 6. Ст. 828.

Дореволюционный цивилист И.А. Покровский в своей работе «Основные проблемы гражданского права» (1917) отмечал: «Нельзя отрицать того, что осуществление субъективных прав может в том или другом случае приводить к нежелательным, с точки зрения правопорядка, последствиям. Должно ли право мириться с этими последствиями, как с неизбежным злом, как с неотделимой оборотной стороной субъективных прав, или же оно может каким-нибудь образом парализовать их? В этом заключается одна из острых проблем современного гражданского права»1.

Это замечание вполне справедливо и применительно к рассматриваемой ситуации, поскольку одним из принципов гражданского права является свободное осуществление гражданских прав (п. 1 ст. 9 ГК РФ), заключающееся в том числе в свободе предлагать лицам заключить гражданско-правовой договор (п. 1 ст. 421 ГК). С другой стороны, согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц: прежде чем передать вещь (оказать услугу, выполнить работу) и потребовать соответствующего вознаграждения, следует убедиться, что потенциальный контрагент желает приобрести эту вещь (работу, услугу). Сказанное означает, что указанные выше действия лица при реализации намерения вступить в договорные отношения должны рассматриваться как противоправное деяние2.

Следует отметить, что передача (предоставление) в отсутствие договора не всегда противоправна. В частности, не может считаться правонарушением Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 2001. С. 112-113.

И.С. Самощенко предлагает понятие «объективно противоправного деяния», т.е. деяния, которое, не обладая всеми элементами полного, «классического» состава правонарушения (отсутствует элемент вины), тем не менее влечет предусмотренную законом ответственность. Ранее эта мысль была высказана Г.К. Матвеевым (Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 6-7), который тем не менее считал действительным основанием ответственности полный состав правонарушения, но учитывая специфику законодательства, признал, что ответственность может наступать и при наличии «усеченного» состава. В рассматриваемом случае также имеет место не совсем «классический» состав противоправного деяния, поскольку отсутствует признак причинения вреда. Таким образом, совершается объективно противоправное деяние, которое не является деликтом, следовательно его последствия не регулируются правилами гл. 59 ГК РФ. При этом признак противоправности заключается в том, что предоставление осуществляется в отсутствие надлежащего основания для передачи (предоставления), возникшего в соответствии с законом. В силу этого возникает иное, кондикционное обязательство, содержанием которого будет обязанность выгодоприобретателя возвратить блага, полученные при такой «псевдооферте». См.: Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963. С. 11-18. Также см.: Шахматов В.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества. Томск, 1966. С. 18.

перечисление денежных средств на расчетный счет организации при отсутствии намерения заключить с ней договор вследствие ошибки, а также передача (предоставление) под влиянием добросовестного заблуждения. В этом случае ошибка или иное обстоятельство, свидетельствующее об отсутствии вины лица, передающего имущество (выполняющего работы, оказывающего услуги), исключают вопрос о противоправности деяния1.

В отличие от передачи (предоставления) до заключения договора, положения о заключении договора в обязательном порядке являются исключением из принципа свободы договора: у лица, для которого заключение договора является обязательным, в силу п. 1 ст. 445 ГК РФ нет роскоши промолчать в ответ на предложение о заключении договора. Это означает, что обычная стадия доофертного согласования не требуется, поскольку предварительное согласие обязанного лица на вступление в договорные отношения презюмируется2, а невыполнение обязанным лицом предписаний закона (молчание в ответ на оферту) является прямым нарушением закона.

Противоправность нарушения законных интересов участников гражданского оборота (например уклонение от государственной регистрации сделки, а также неиспользование или недостаточное использование патента3) при незаключенности договора также носит специфический характер, поскольку в рассматриваемых случаях в законе отсутствуют нормы, управомочивающие потерпевшего и соответственно обязывающие виновное лицо к положительным действиям, т.е. поведение виновного не носит характер бездействия в юридическом смысле.

Противоправность нарушения законных интересов обусловлена, таким образом, неоправдавшимися юридически значимыми ожиданиями потерпевших. Юридическая значимость таких интересов подтверждается тем, что закон предоставляет им защиту наравне с субъективными правами и допускает возможность понуждения виновного в нарушении законных В то же время, для подобных ситуаций характерен правовой эффект незаключенного договора. Об этом см.

параграф 3.3 диссертации.

Поэтому передача от оферента обязанному лицу не может рассматриваться как противоправная.

См. например ст. 1362 ГК РФ.

интересов потерпевшего к совершению активных действий. Поэтому представляется обоснованным относить действия, которые привели к незаключенности договора (уклонение от государственной регистрации сделки (п. 3 ст. 165 ГК), недостаточное использование патента (п. 1 ст. 1362 ГК) и др.), к числу неправомерных.

Как было указано выше, возникновение гражданского правоотношения ставится законом зависимость от наличия определенных обстоятельств, которые приобретают характер юридических фактов в силу того, что закон связывает с их наличием определенные правовые последствия1. Исходя из того, что закон связывает с неправомерными действиями в процессе заключения договора, и теми, которые привели к незаключенности договора, определенные правовые последствия, представляется верным говорить, что такие правонарушения представляют собой своеобразные юридические факты.

При этом, по нашему мнению, верно утверждение Н.В. Рабинович, которая указывает, что признак неправомерности присущ не только деликтам, которые неправомерно и виновно причиняют вред, но и ряду других правовых явлений (неделиктных правонарушений)2. К числу этих правонарушений проф.

Рабинович относила недействительные сделки, неисполнение договорных обязательств, неосновательное обогащение и др.

Представляется, что к числу неделиктных правонарушений вполне могут быть отнесены и некоторые разновидности незаключенного договора, такие как недобросовестная односторонняя передача (предоставление) по незаключенному договору, невыполнение правовых предписаний лицом, обязанным заключить договор, в связи с направлением ему оферты, уклонение от государственной регистрации сделки и другие перечисленные выше разновидности незаключенных договоров. Указанные деяния, не причиняя вред имуществу или личности потерпевшего3, тем не менее обладают признаком См.: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. В 4-х т.: Т. 2. Советское гражданское право. М.,

2002. С. 259 и далее.

См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 11-13.

В то же время, нельзя говорить о полном отсутствии признака вреда как такового. Несмотря на отсутствие явного ущерба в виде умаления или повреждения чьего-либо имущества, умаления нематериальных благ, объективной противоправности1, а потому не могут оставаться вне сферы воздействия охранительных норм гражданского права.

Н.В. Рабинович в связи с этим справедливо указывала, что неделиктное правонарушение должно приводить к последствиям, свойственным любому неправомерному действию, а именно – к недопущению сохранения его в силе и наступления обусловленного им правового эффекта, а также устранению уже наступившего результата, восстановлению состояния, соответствующего закону2.

Следует отметить, что причинение убытков (деликт) все же может иметь место при незаключенности договора, т.е. когда отношения сторон были связаны именно с заключением гражданско-правового договора, но не вылились в его заключение.

Убытки могут возникать в ряде случаев, а именно:

при недобросовестном и неразумном прекращении согласования условий договора (culpa in contrahendo) как самостоятельное последствие, а также сопутствовать или приходить на смену передаче по незаключенному договору или незаключению договора, когда его заключение было обязательным в силу указания закона: например если вследствие незаключения договора у потерпевшей стороны образовались убытки. Указанные случаи, на наш взгляд, относятся именно к числу деликтов, а не неделиктных правонарушений, т.к. налицо признак причинения имущественного вреда.

нарушение закона само по себе является вредоносным, поскольку наносит ущерб авторитету государства, затрагивая публичный порядок и расстраивая существующие социальные связи. В этом следует согласиться с

Н.С. Малеиным, который считает причинение вреда неотъемлемым атрибутом любого правонарушения. См.:

Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 8-10.

И.С. Самощенко предлагает понятие «объективно противоправного деяния», т.е. деяния, которое, не обладая всеми элементами полного, «классического» состава правонарушения (отсутствует элемент вины), тем не менее влечет предусмотренную законом ответственность. Ранее эта мысль была высказана Г.К. Матвеевым (Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 6-7), который тем не менее считал действительным основанием ответственности полный состав правонарушения, но учитывая специфику законодательства, признал, что ответственность может наступать и при наличии «усеченного» состава. В рассматриваемом случае также имеет место не совсем «классический» состав противоправного деяния, поскольку отсутствует признак причинения вреда. Таким образом, совершается объективно противоправное деяние, которое не является деликтом, следовательно его последствия не регулируются правилами гл. 59 ГК РФ. См.: Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963. С. 11-18. Также см.: Шахматов В.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества. Томск, 1966.

С. 18.

См.: Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 12.

Таким образом, при незаключенности договора может иметь место как неделиктное, так и деликтное правонарушение.

Следует также отметить, что термин «незаключенный договор», наравне с понятием договора, может иметь несколько значений. Понятие «незаключенный договор» может использоваться в смысле неправомерного юридического факта, лежащего в основании возникновения охранительного обязательства, в случаях, когда заключение договора было обязательным, а также ассоциироваться с вытекающим из этого юридического факта правоотношением; наконец, незаключенный договор может обозначать документ (совокупность документов), в котором зафиксировано соглашение по ряду условий, не составляющее в совокупности полноценный договор, в частности по причине неполноты набора существенных условий (например договор поставки, в котором наименование, ассортимент, и количество поставляемых товаров определяются на основании спецификаций, при том, что спецификации в дальнейшем не составлялись и не подписывались). К незаключенному договору как документу, на наш взгляд, следует приравнивать и неподписанный всеми сторонами проект договора.

Как документ, незаключенный договор изначально не имеет силы и не должен приниматься во внимание сторонами, судом и прочими лицами, если из отношений сторон не вытекает, что договор как юридический факт и обязательство все же возникли. Так, отсутствие в тексте договора поставки явным образом урегулированного существенного условия о количестве товара при наличии этого условия, согласованного в устной форме, подкрепленного отгрузкой и принятием товара, будет свидетельствовать о том, что договор заключен, но с нарушением формы.

Основываясь на изложенном выше, предлагается понимать под договором1 незаключенным действия граждан и юридических лиц, Представляется, что сущность конструкции незаключенного договора наиболее точно можно передать его полным синонимом «незаключение договора». Несмотря на смысловую идентичность, по тексту автор отдает предпочтение термину «незаключенный договор», поскольку это словосочетание уже прочно вошло в юридический быт. «Изобретение» же новых обозначений одного и того же явления, по нашему мнению, приведет к излишней путанице и возникновению новых споров чисто терминологического характера.

направленные на заключение гражданско-правового договора, но лишенные одного или нескольких условий, необходимых для признания договора незаключенным.

Предложенное определение незаключенного договора является узким и не охватывает ситуации, когда у лиц отсутствовало намерение заключить договор (так называемый отсутствующий договор). С формально-юридической точки зрения подобные ситуации абсолютно безразличны для права, поэтому представляется обоснованным ограничить сферу применения конструкции незаключенного договора отношениями, существующими реально и имеющими материальное воплощение, и исключить из дефиниции мысли, ожидания, и др., не воплотившиеся в конкретные деяния.

Наряду с понятием несостоявшейся сделки (незаключенного договора), в литературе также встречается термин «незавершенная сделка»1. Анализируя данную категорию, профессор И.Б.

Новицкий отмечал, что «юридическая сила незавершенных сделок определяется следующими положениями:

Пока не наступил недостающий элемент фактического состава, сделка имеет состояние неопределенности;

Если недостающий элемент фактического состава наступает, сделка получает полную силу;

Если выясняется, что недостающий элемент не наступит, сделка считается неосуществившейся».

Анализируя процитированные положения, О.А. Красавчиков справедливо заметил, что такое построение, при котором юридическая сила незавершенной сделки определяется отнюдь не фактическим положением вещей, или предписаниями норм закона, а наличием у участников сделки познания относительно вопроса о наступлении или ненаступлении недостающего элемента фактического состава, вряд ли можно признать верным, поскольку См.: Новицкий И.Б. Недействительные сделки // Вопросы советского гражданского права. М., 1945. С. 36-37.

наличие у сторон каких-либо знаний, намерений и др. без совершения действий не переводит факт в разряд объективно существующих1.

Поэтому следует согласиться с О.А. Красавчиковым в том, что сделка неосуществившаяся тождественна сделке несостоявшейся в том смысле, что предусмотренные для конкретной сделки конкретные последствия не наступают в случае, если отсутствует фактический состав сделки или набор юридических фактов, образующий юридический состав. Согласиться с названным автором следует также потому, что совершение каких-либо отдельных действий, образующих состав сделки, без их должного завершения равносильно несовершению каких-либо действий в этом направлении вообще, поскольку закон не связывает с ними никаких правовых последствий.

§ 1.2. Доктринальные подходы к правовой природе незаключенного договора Категория несостоявшейся сделки (незаключенного договора) стала предметом рассмотрения еще в дореволюционной цивилистике. Так, Д.И.

Мейер, проводя разграничение между недействительными и несостоявшимися сделками, отмечал следующее: «По смыслу слова под понятие о недействительности подходит и такая сделка, которая оказывается бессильной в юридическом быту при отсутствии условия, которое определено для ее существования самими участниками сделки; но такую сделку мы называем несостоявшейся, находя это название более соответствующим ее природе.

Кроме того, впрочем, разница между той и другой сделкой и не в одном названии: сделка несостоявшаяся поставлена в зависимость от известного стороннего обстоятельства, которое не наступает, тогда как сделка недействительная не поставлена в зависимость от стороннего обстоятельства, а не удовлетворяет какой-либо существенной принадлежности сделки»2.

См.: Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права. В 2-х т. Т. 2. М., 2005. С. 110.

Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 2003. С. 232.

Таким образом, Д.И. Мейер полагал, что несостоятельность сделки порождается не отсутствием какой-либо существенной принадлежности (конститутивного элемента) сделки, определенного императивными нормами закона, а отсутствием условия, которое должно быть включено в договор по требованию одной или обеих сторон, и по которому не было достигнуто соглашение.

Представляется, что эта точка зрения в принципе верна, но страдает некоторой неполнотой, поскольку к несостоятельности сделки может привести не только отсутствие существенного условия, но и ряд других причин. В то же время, Д.И. Мейер абсолютно точно указал, что несостоявшаяся сделка бессильна в юридическом быту, в том смысле, что она не порождает юридический эффект, который присущ сделке состоявшейся.

В.И. Синайский в своих трудах понятие несостоявшейся сделки (незаключенного договора) не использовал и не анализировал. Названный автор полагал, что отсутствие существенной принадлежности сделки приводит не к несостоятельности сделки, а к ее недействительности1, в то время как отсутствие случайных ее принадлежностей (срок, условие в сделке, совершенной под условием) влияет не на действительность сделки, а на ее исполнения2.

осуществимость, т.е. возможность или невозможность Аналогичный подход использовался в работах Е.В. Васьковского, который полагал, что сделка, в которой отсутствуют конститутивные элементы (дееспособность сторон, наличность воли и юридически значимая цель), является недействительной3.

Г.Ф. Шершеневич указывал, что недействительная сделка отличается от несостоявшейся, «в которой стороны не пришли к полному соглашению, необходимому для силы сделки»4. Нам представляется, что эта дефиниция См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. М., 2002. С. 145.

См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. М., 2003. С. 168-170. См. также: Болтанова Е.С. Правовая интерпретация государственной регистрации договоров // Журнал российского права. - 2002. - № 1. – С. 84-90.

Подробный анализ точки зрения, согласно которой незаключенный договор является разновидностью недействительных сделок, содержится в параграфе 1.3 диссертации.

См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. М., 2003. С. 152.

Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 168.

более всего приблизилась к точному определению правовой природы несостоявшейся сделки (незаключенного договора). Коль скоро по несостоявшейся сделке отсутствует соглашение, необходимое для силы сделки, она не рождается как позитивный юридический факт, не порождает прав и обязанностей, т.е. остается для права «абсолютным нулем».

Исследования советского периода предлагают нашему вниманию более обширное рассмотрение понятия несостоявшейся сделки (незаключенного договора). Так, М.М. Агарков под несостоявшимися сделками понимал те случаи, когда волеизъявление лица направлено на достижение одних лишь экономических последствий, но в нем не выражена воля установить, изменить либо прекратить гражданские права или обязанности. «В таком случае мы имеем дело с предположениями, проектами, иногда даже с твердо принятым решением добиться определенного экономического результата, но нет еще намерения установить, изменить или прекратить те или иные права или обязанности. Практически особенно существенно, что сторона, принимающая на себя обязательство, еще не связала себя»1.

Данное замечание представляется верным, поскольку по сути намерение добиться определенного экономического эффекта лежит в сфере мотивации.

Для возникновения соответствующего правового эффекта, выраженного в установлении, изменении либо прекращении гражданских прав (обязанностей), необходимо наличие воли и ее изъявление. Как отмечает в связи с этим М.М.

Агарков, «конечно, для того чтобы сделка считалась заключенной, нет необходимости, чтобы она была направлена на все детали того юридического эффекта, который она произведет. Достаточно наличия определенного минимума. Этот минимум заключается в том, чтобы в сделке была выражена воля совершить действие, имеющее юридическое значение»2.

Таким образом, из приведенных цитат видно, что несостоятельной М.М.

Агарков считал ту сделку, которая не содержит в себе необходимые и Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2-х т. Т. 2. М., 2002. С. 348-349.

Агарков М.М. Указ. соч. С. 349.

достаточные элементы состава сделки как юридического факта, т.е.

несостоявшаяся сделка (незаключенный договор) не образовалась как юридический факт.

На схожей позиции стоял и проф. О.А. Красавчиков, полагавший, что правовой эффект может иметь место лишь в тех случаях, когда сделка состоялась как юридический факт, т.е. присутствует весь фактический состав1.

Указанный автор в целом справедливо полагал, что проблему несостоявшейся сделки (незаключенного договора) необходимо рассматривать в плоскости динамики образования юридического факта и пришел к выводу, что незаключенный договор есть сделка с незавершенным юридическим составом, т.е. факт реальной действительности, который не имеет никакого значения для развития динамики правоотношения.

Нельзя также не обратить внимание на суждения Н.В. Рабинович, считавшей, что «в отличие от несостоявшейся сделки недействительная сделка

– это сделка, которая состоялась, однако в силу присущих ей недостатков признается лишенной правовой силы. Несовершившаяся сделка никогда не существовала и существовать не могла, стало быть правовой силы не имела и поэтому этой силы лишена быть не может»2. Таким образом, Н.В. Рабинович полагала, что несостоявшаяся сделка (т.е. и незаключенный договор) не является юридическим фактом и не может служить основанием возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей.

В современной российской доктрине следует обратить внимание на мнение Ю.П. Егорова, который давая определение несостоявшейся сделке (незаключенному договору), пришел к выводу, что несостоявшаяся сделка - это социальное явление, не набравшее статуса состава сделки как социального явления. Несостоявшаяся сделка - это не разновидность недействительности сделки, при которой действию не придается правовое значение сделки в связи с дефектностью (в широком смысле) элементов его юридического состава3.

Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 111-112.

См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 21.

Егоров Ю.П. Несостоявшиеся сделки // Журнал российского права. - 2004. - № 10. - С. 26.

В.А. Кияшко предлагает несколько иное определение несостоявшейся сделки: «Под несостоявшимися как сделки действиями (несостоявшимися сделками) следует понимать такие действия граждан и юридических лиц, которые будучи направленными на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, основанием для этого не являются по причине несоблюдения установленного гражданским законодательством порядка совершения сделок»1.

По нашему мнению, это определение не совсем точно. Деяния лиц, которые не намереваются вступить в договорные отношения, не всегда несут в себе элемент неправомерности, поскольку отказ от заключения договора по общему правилу является реализацией права, вытекающего из принципа свободного вступления в договорные отношения. Неправомерность же является атрибутом только неисполнения обязанности заключить договор с соблюдением определенного порядка. Поэтому представляется, что указанное определение необоснованно распространяет признак неправомерности на все разновидности незаключенных договоров.

Д.О. Тузов справедливо отмечает, что несостоявшаяся сделка как разновидность негативного (отрицательного) юридического факта не является гражданско-правовой сделкой, т.е. в сделка как таковая не существует2.

«Несуществование» юридической сделки означает, что последствия, характерные для сделки, будь она «существующей» (если бы она была совершена в соответствии с применимыми требованиями закона), не наступают. Поэтому «несуществующая» сделка либо не порождает юридический эффект вовсе, либо порождает иной юридический эффект, не совпадающий с последствиями существующей сделки. Соответственно, девиантные, отклоняющиеся от эффекта существующей сделки юридические Кияшко В.А. Теоретические проблемы и последствия несостоявшихся сделок. Автореф. дисс… канд. юрид.

наук. Краснодар, 2005. С. 10.

Вопрос об определении несуществущей сделки и отрицательного юридического факта ставится в отечественной литературе редко, однако на наш взгляд без его принципиального решения невозможно построение какого-либо целостного понятия несостоявшейся сделки.

Общее изложение этой проблемы см.:

Тузов Д.О. О понятии «несуществующей» сделки в гражданском праве. // Вестник ВАС. – 2006. - № 10. – С. 4последствия наступают не на основании норм, регулирующих последствия совершения полноценной сделки, а на основании иных, охранительных правовых норм1. Попутно следует отметить, что в этом проявляется сходство несостоявшихся сделок (незаключенных договоров) и недействительных сделок, которые также не вызывают эффект, присущий полноценной сделке.

Однако эти категории не тождественны; они являются разными по виду проявлениями несуществующих сделок, которые выступают по отношению к первым в качестве родового понятия.

Известный французский цивилист Р. Саватье отмечал: «От недействительных сделок следует прежде всего отличать несостоявшиеся договоры, то есть такие, в которых полностью отсутствует один из основных конститутивных элементов, как, например, соглашение сторон. Строго рассуждая, отсутствие договора не требует в таких случаях какого-либо судебного подтверждения. Однако в связи с таким договором могли быть совершены определенные действия, а внешние обстоятельства таковы, что потерпевший должен обратиться в суд для признания договора несостоявшимся. Такое признание весьма близко к признанию абсолютной недействительности»2.

В правовой системе Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии в силу ряда особенностей регулирования обязательственных отношений проблема незаключенного договора (contract which failed to materialize – дословно: «договор, который не воплотился») рассматривается в несколько специфическом свете3. Англоамериканская доктрина не дает четкое толкование этому термину и не объясняет правовую Представляется логичным, что понятие несостоявшейся сделки (незаключенного договора должно строиться исходя из формально-юридического критерия, т.е. юридического эффекта, производимого действиями лиц. При этом довольно сложно признать верным, что категория «несуществующей» сделки существует обособленно от сделки недействительной (см. напр.: Scognamiglio R. Contributo alla teoria del negozio giuridico. 2a ed. Napoli,

1969. P. 349 ss.; Ferrari S. Inesistenza e nullita del negozio giuridico // Rivista trimestrale di diritto e procedura civile.

1958. P. 517; Bianca C.M. Diritto civile. Vol. III. Il contratto. Milano: Giuffre, 1995 (rist.). P. 578 s. В изл.: Тузов Д.О. Там же. С. 6-8), поскольку вид производимого ими эффекта (отсутствие последствий, присущих полноценной сделке) идентичен, однако конкретное проявление такого эффекта и юридический состав данных конструкций различны.

См.: Саватье Р. Теория обязательств. Юридический и экономический очерк. М., 1972. С. 279.

См.: Janet O'Sullivan, John Hillard. The Law of Contract. Oxford Univercity Press, 2006. P. 80-127; Jill Poole.

Casebook on Contract Law. Oxford Univercity Press, 2006. P. 63-179.

природу рассматриваемой категории, говоря лишь о двух возможных случаях, в которых речь идет о незаключенности договора: передача (предоставление) при неопределенности существенных условий договора, или передача при несоблюдении требований к письменной форме договора (например выполнение организацией проектно-изыскательских работ на основании устной договоренности при наличии требования закона о составлении договора в письменной форме). Однако в английской литературе отмечается, что возможно удовлетворение требований об оплате товаров (работ, услуг) и в других случаях, когда договор еще не считается заключенным.

При этом в доктрине основное внимание уделяется обоснованию наличия права на возмещение убытков, причиненных лицу, которое осуществило передачу (предоставление), и процессуальным вопросам доказывания права на возмещение убытков. В частности, при рассмотрении подобных исков используются подходы, основанные на принципе недопустимости неосновательного обогащения (unjust enrichment); на принципе equitable estoppel, при котором сторона, которая каким-либо образом, в т.ч. молчаливо, приняла исполнение, утрачивает право ссылаться на дефектность договора в обоснование своих притязаний; на принципе culpa in contrahendo, означающем недопустимость неосновательного выхода из переговоров по вопросу заключения договора; и др. При этом необходимо отметить, что использование судьей того или иного подхода влияет не на правовую природу требования о взыскании убытков по незаключенному договору, а на набор фактов, входящих в предмет доказывания по делу.

В германском гражданском законодательстве и доктрине вопрос о незаключенных договорах также не обходится стороной. Незаключенный договор в германском гражданском праве обычно рассматривается как результат неполного согласования воли сторон при совершении гражданскоправового договора. В соответствии с параграфом 154 Гражданского уложения Германии «пока стороны не пришли к согласию обо всех условиях договора, по которым по заявлению хотя бы одной из сторон должно состояться соглашение, договор заключенным не считается, если не доказано иное. Согласие об отдельных условиях не связывает стороны и тогда, когда оно было изложено в письменной форме. Если стороны условились удостоверить предполагаемый договор, то договор, поскольку не доказано иное, не является заключенным до тех пор, пока не состоится его удостоверение»1.

Анализ процитированных положений германского гражданского законодательства не позволяет говорить о его принципиальных отличиях от норм российского гражданского права. Вместе с тем, с точки зрения юридической техники положения германского закона выглядят более предпочтительными, поскольку они сформулированы в негативной форме и позволяют четко судить о том, что при отсутствии полного соглашения по всем существенным условиям договор не считается заключенным.

Сравнивая эту формулировку с п. 1 ст. 432 ГК РФ, можно заметить, что последняя норма позволяет сделать аналогичный вывод путем рассуждения «от обратного» по принципу: «договор считается заключенным, если достигнуто в надлежащей форме соглашение по всем его существенным условиям, следовательно договор не будет считаться заключенным, если такое соглашение отсутствует».

Следующая обращающая на себя внимание особенность германского подхода обусловлена тем значением, который придается принципу свободы договора в данной правовой системе. Как отмечает германский цивилист Я.

Шапп, «основанием любой обязательственно-правовой договоренности является не норма закона, объявляющая допустимость такой договоренности, а сам принцип свободы обязательственного договора, гарантированный ст. 2 Основного закона ФРГ и предусмотренный параграфом 311 Гражданского уложения Германии»2.

Действительно, при анализе положений Гражданского уложения Германии будет весьма затруднительно найти те условия, которые являются Гражданское уложение Германии: ввод. закон к Гражд. Уложению; пер. с нем. / Науч. ред. А.Л. Маковский. – 2-е изд., доп. М., 2006. С. 29.

См.: Шапп Я. Система германского гражданского права. / Пер. с нем. С.В. Королева. М., 2006. С. 94-96.

существенными согласно указанию закона. Соответственно, существенными признаются лишь те условия, которые подлежат обязательному включению в договор по заявлению одной из сторон.

С другой стороны, по-видимому осознавая зыбкость такого подхода, германский законодатель предусмотрел правило, стоящее на страже твердости гражданского оборота. Изложенная в параграфе 155 Гражданского уложения Германии, она звучит следующим образом: «Если стороны договора, который они считают заключенным, в действительности не пришли к согласию в отношении какого-либо условия, по которому должно состояться соглашение, то договор действителен в составе согласованных условий, поскольку можно предположить, что он был бы заключен и без этого условия»1.

Говоря о достоинствах и недостатках германского подхода, можно отметить следующее. Определение места незаключенного договора исходя из принципа «свободного определения существенных условий» позволяет очень четко отграничивать его от недействительных сделок, о которых обычно идет речь при нарушении императивных норм закона. В то же время, такой подход требует филигранной работы юриста при возникновении разногласий по вопросу о наличии или отсутствии договора как юридического факта, и наличия надежных доказательств.

Правило параграфа 155 ГГУ, созданное, казалось бы, во благо интересов сторон, при отсутствии достаточных доказательств может сыграть с одной из них злую шутку, поскольку при оспаривании факта заключения договора стороной, заинтересованной в разрушении договорных отношений и при отсутствии доказательств заключенности договора у противной стороны по сути означает, что договор будет признан незаключенным.

Также следует отметить, что вопрос о последствиях незаключенного договора решается с помощью института неосновательного обогащения на основании правил, содержащихся в разделе 26 Гражданского уложения Германии.

Там же. С. 28.

Изучение германского опыта регулирования общественных отношений, связанных с незаключенными договорами, предлагающего достаточно цельный и разумный подход к данному вопросу, позволяет сделать вывод о целесообразности развития российского законодательства в названной области.

Наличие общих нормативных предписаний относительно незаключенных договоров позволяет внести юридическую определенность в отношения сторон.

§ 1.3. Место незаключенного договора в системе российского гражданского права Вопрос о месте незаключенных договоров в системе гражданского права на сегодняшний день является одним из самых насущных. Без четкого определения институциональной принадлежности общественных отношений введение и применение таких правил является очень непростой задачей, что обусловлено не в последнюю очередь особенностями правового регулирования.

Российскому дореволюционному законодательству, в отличие от науки гражданского права, категория незаключенного договора была неизвестна. В законодательных и подзаконных актах советского периода также было довольно сложно встретить этот термин на уровне закона, в частности ГК РСФСР 1964 г.1 понятием незаключенного договора не оперировал; одним из малочисленных исключений был п. 13 Постановления Совета Министров СССР от 5 июля 1977 г. № 608 «Об утверждении основных условий поставки продукции для военных организаций»2, который устанавливал, что при отсутствии в договоре поставки условий о предмете поставки (наименование, количество и качество продукции), сроках поставки, цене на продукцию (или условия о цене) договор считается незаключенным. И лишь Гражданский кодекс Российской Федерации 1994 г. в значительной мере восполнил пробел в регулировании, и на сегодняшний день можно констатировать, что термин Ведомости Верховного совета РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407.

Документ опубликован не был. Источник: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

«незаключенный договор» уже прочно обосновался в системе законодательного регулирования гражданских отношений.

Необходимо отметить, что несмотря на применение термина «договор», в формальном смысле незаключенный договор именно договором, т.е.

основанием возникновения договорного правоотношения не является. В то же время, в случаях, когда незаключенность гражданско-правового договора имеет признак противоправности, следует говорить о возникновении охранительного обязательства, однако его природа коренится отнюдь не в области договорных отношений. Таким образом, употребление термина «договор» в словосочетании «незаключенный договор» условно, и данную юридическую категорию не следует отождествлять с областью договорных отношений.

Незаключенный договор по своему внешнему проявлению схож с рядом институтов гражданского права. Так, ряд исследователей зачастую утверждает, что незаключенный договор по своей природе является разновидностью недействительных сделок. В частности, В.П. Шахматов, анализируя понятие незаключенного договора (несостоявшейся сделки) и обращаясь к работам различных авторов, выдвинул тезис о том, что этот вопрос имеет под собой терминологическую основу, а не расхождения в оценке правовой природы сделок.

Указанный автор полагал, что по своему характеру несостоявшаяся сделка не имеет отличий от сделки недействительной: «Ничтожные сделки [в сравнении с несостоявшимися сделками – прим. авт.] никогда не имели правовой силы, однако закон безоговорочно относит их к недействительным сделкам… Обращает на себя внимание и другое обстоятельство. Все «несостоявшиеся» сделки не соответствуют тем или иным требованиям норм права о составе сделки. Поэтому нет надобности говорить в этих случаях о несостоявшихся сделках – все они являются недействительными»1.

См.: Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 89Современный исследователь М. И. Семенов придерживается близкого мнения и считает несостоявшуюся сделку (незаключенный договор) видом ничтожной сделки, отмечая при этом, что формулировка ст. 432 ГК есть прием юридической техники, который использует законодатель с целью определить момент заключения договора1.

По нашему мнению, согласиться с позицией В.П. Шахматова не представляется возможным по нескольким причинам. Внешнее сходство различных правовых явлений, которые хотя бы и являются видами одного родового понятия негативных юридических фактов, еще на дает нам основание говорить об их тождестве. Несостоятельность сделки выражается в отсутствии полного набора конститутивных элементов сделки, что не позволяет говорить как о наступлении для нее правового эффекта, характерного для полноценной сделки такого рода, так и о ее недействительности, поскольку в случае с недействительностью сделка как таковая все же имела место, хотя бы один или ряд ее элементов являются порочными.

Говоря о тождественности незаключенного и недействительного договора, В.П. Шахматов приводит пример с заблуждением относительно предмета договора. Однако заблуждение, имеющее существенное значение, относится законом к числу оснований, по которым сделка считается оспоримой (ст. 57 ГК РФСФР от 11 июня 1964 г.2, ст. 178 ГК РФ), т.е. недействительной, и это вполне резонно, поскольку поэлементный состав сделки присутствует в полном объеме, но имеется порок в воле сторон, который проявляется в ее неточном согласовании. Поэтому, на наш взгляд, недействительность сделки, которая хотя и является «болезнью от рождения», нельзя сравнивать со сделкой, которая не родилась как юридический факт вообще. Исходя из этого, ошибка при отсутствии юридического факта не может иметь юридическое значение и говорить о незаключенности договора в приведенном В.П. Шахматовым примере не вполне уместно.

См.: Семенов М.И. Действительность сделок (актуальные вопросы теории и практики) // Юрист. - 2001. -№ 4.

- С. 19-20.

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. №24. Ст. 406.

О.В. Гутников, говоря о правовой природе незаключенных договоров, также приходит к выводу о том, что это понятие охватывается институтом недействительности сделок. Он отмечает, что нет необходимости разделять понятия недействительной и несостоявшейся сделок, поскольку вся разница между ними сводится лишь к тому, что у несостоявшихся сделок недостает некоторых правообразующих фактов, лежащих во внешней стороне действия (совокупности действий), а у недействительных сделок недостает правообразующих фактов, лежащих как во внешней стороне действия (совокупности действий,) так и во внутренней его стороне1.

В качестве примера автор приводит недействительность сделки, совершенной без согласия законного представителя. Однако такое сравнение не совсем корректно и нуждается в ограничении. Несостоявшаяся сделка может вовсе не иметь законченный вид, поскольку она прервана как процесс формирования юридического факта. В то же время, согласие законного представителя выступает дополнительным, но необходимым по закону элементом по отношению к основному (конститутивному) составу гражданскоправовой сделки.

Соответственно, при отсутствии такого элемента нельзя говорить о незаключенности договора, поскольку последнее явление несколько иного порядка, относящееся к процессу набора стержневых фактов, составляющих содержание сделки и появлению ее как юридического факта вообще, в то время как институт недействительности сделок стоит на страже полноценности такого факта.

Ю.П. Егоров отмечает: «С утверждением о том, что несостоявшиеся сделки есть разновидность недействительности, согласиться нельзя. Правом оценивается уже имеющийся состав социального явления, существующая реальность, если этого нет, то праву, собственно, и нечего оценивать.

Недействительность - это правовая оценка соответствующей реальности, Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве (теория и практика оспаривания). М., 2008. С.

82-86.

состава социального явления, который являет собой состав сделки именно как социального явления»1.

В.В. Артемов, солидаризируясь с В.П. Шахматовым, М.И. Семеновым, О.В. Гутниковым при анализе места незаключенного договора в системе гражданского права, использует иную, несколько, как представляется, небезупречную аргументацию: «Законодатель определяет, что при несогласованности условия о предмете договора договор считается не недействительным, а незаключенным. В чем же разница между недействительным договором и договором незаключенным?

Недействительность сделки заключается в том, что она, нарушая требования законодательства, является незаключенной, не заключенной юридически, то же самое и в данном случае: договор является юридически не заключенным, ибо нарушает требования законодательства о существенных условиях договора, то есть данный договор недействителен.

Следовательно, недействительность договора и его незаключенность - это одно и то же. Однако следует разграничивать незаключенность сделки де-юре и де-факто. Незаключенность сделки юридически означает, что такая сделка была заключена с нарушением норм права, незаключенность фактически - данная сделка вообще не была заключена»2.

Из процитированных положений нетрудно заметить, что автор по сути лишь вводит альтернативные терминологические обозначения:

недействительной сделки – «незаключенность де-юре»), а незаключенного договора – «незаключенность де-факто», и указывая при этом вовсе не на тождество, а на различия между рассматриваемыми категориями. Таким образом, автор уже противоречит собственному суждению: «Незаключенность сделки юридически (читай: недействительность) означает, что такая сделка была заключена с нарушением норм права, незаключенность фактически (читай: несостоятельность) - данная сделка вообще не была заключена».

Егоров Ю.П. Несостоявшиеся сделки // Журнал российского права. - 2004. - № 10. - С. 26.

Артемов В.В. Недействительность сделок и их последствия: отдельные аспекты // Хозяйство и право - 2002. С. 117.

Проф. В.Л. Слесарев справедливо указывает, что «незаключенные, и недействительные сделки объединяет отсутствие позитивной результативности, и те и другие не порождают правовых последствий, на которые направлена воля сторон этих сделок. Между указанными сделками могут быть установлены определенные зависимости. Главная из них – недействительными сделками могут признаваться только сделки заключенные»1.

В случае, когда по незаключенному договору осуществляется одностороннее предоставление, возникает необходимость проведения грани между незаключенным договором и действиями в чужом интересе без поручения. Для этого следует обратиться к ст. 980 Гражданского кодекса РФ, которая приводит легальное определение действий в чужом интересе без поручения: «Действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованно лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу (курсив наш. – А.С.), исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью».

Следовательно, предоставление (передача) по незаключенному договору и действие в чужом интересе без поручения отграничиваются прежде всего по цели, которая при действии в чужом интересе без поручения не состоит в извлечении каких-либо выгод лицом, которое действует в чужом интересе.

Спасение имущества, исполнение чужого обязательства осуществляются прежде всего к выгоде заинтересованного лица и не должны преследовать цели обогатиться (получить выгоду), которая всегда имеет место при предоставлении по незаключенному договору.

Кроме того, действием в чужом интересе без поручения признаются лишь те действия, которые дозволены законом. Передача по незаключенному договору такому признаку отвечает не всегда. Таким образом, незаключенный Интервью проф. В.Л. Слесарева журналу «Закон». Закон. 2008. № 6. С. 5-6.

договор не может считаться действиями в чужом интересе без поручения в тех случаях, когда по незаключенному договору осуществлялось какое-либо предоставление (передача), поскольку действиями в чужом интересе без поручения считаются лишь дозволенные законом и не преследующие цели обогащения действия, совершаемые к очевидной выгоде или пользе и исходя из действительных или вероятных намерений заинтересованного лица.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что незаключенный договор не может быть считаться разновидностью внешне схожих с ним правовых конструкций, таких как недействительность сделок и действие в чудом интересе без поручений. О самостоятельности категории незаключенного договора, помимо прочего, также свидетельствует его специфический юридический эффект. Это вытекает из характера данной правовой конструкции как негативного юридического факта. Как отмечает О.Н, Садиков, «несостоявшаяся сделка в принципе не должна порождать правовых последствий, она юридически иррелевантна»1.

Вместе с тем, было бы неверным в любых случаях отрицать наличие правового эффекта у незаключенного договора. Следует оценивать ситуацию прежде всего исходя из того, имела ли место обязанность заключить договор, и соответственно возник ли неправомерный юридический факт, порождающий у участников соответствующих отношений корреспондирующие права и обязанности.

В тех случаях, когда заключение договора было необязательно, имущество не передавалось, не оказывались услуги, отсутствовал факт причинения вреда и т.д., необходимо говорить о полном отсутствии правовых последствий, т.е.

никакие юридические права и обязанности у участников отношений не возникают. Обязательность заключения договора, предоставление (исполнение), причинение вреда изменяют характер отношений2. Так, при односторонней передаче по незаключенному договору возникает Садиков О.Н. Недействительные и несостоявшиеся сделки // Юридический мир. – 2000. - № 6. – С. 8.

См. также параграфы 1.1, 2.1.

кондикционное обязательство, т.е. осуществляется возврат переданного на основании правил о неосновательном обогащении1. Это означает, что правовой эффект, присущий заключению договора соответствующего типа, не возникает;

незаключенный договор порождает иные правовые последствия.

Предоставление (передача) и его принятие свидетельствуют об «исцелении» незаключенного договора. Так, исполнение по незаключенному договору (например, договору поставки, в котором не определено существенное условие о количестве товара) и его принятие другой стороной можно рассматривать как оферту и ее акцепт, т.е. согласование недостающих существенных условий либо заключение договора на новых условиях. Это означает, что с момента принятия предоставления считается заключенным гражанско-правовой договор, который впоследствии может оцениваться с позиций соблюдения формы и действительности либо недействительности.

К.П. Победоносцев в связи с этим отмечал, что «договор, который в самом своем начале не имел признаков обоюдного соглашения, может быть признан действительным [заключенным – прим. авт.] и обязательным для стороны, если другая сторона впоследствии приняла его и подтвердила самым действием, составляющим существенный предмет договора»2.

Следовательно, в этом случае применение самого термина «незаключенный договор» противоречит сущности складывающихся отношений. При предоставлении и его принятии по договору, в котором в явном виде не согласованы все существенные условия, вопрос о незаключенности договора становится неуместным, поскольку передача и ее принятие при отсутствии их оспаривания уже говорят о наличии соглашения.

Наряду с понятием незаключенного договора, Гражданский кодекс РФ упоминает категорию «несостоявшиеся торги». Так, согласно п. 5 ст. 447 ГК РФ аукцион и конкурс, в которых участвовал только один участник, признаются В данном суждении автор солидарен с О.Н. Садиковым, В. А. Кияшко, Н.В. Рабинович, которые также указывали, что особенностью последствий незаключенного договора является применение к нему норм о неосновательном обогащении. См.: Садиков О.Н. Там же. С. 8; Кияшко В.А. Признание договора незаключенным (сделки несостоявшейся): процессуальные вопросы. // Право и экономика. – 2003. - № 5. С. 16 и далее; Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 19-21.

См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья. Договоры и обязательства. М., 2003. С. 111.

несостоявшимися. Являются ли несостоявшиеся торги разновидностью незаключенного договора, и соответствуют ли они правовой природе данной конструкции? Для этого следует прежде всего ответить на вопрос, являются ли торги разновидностью гражданско-правового договора.

Торги в гражданском обороте выступают в качестве формы организационной связи между лицом, которое желает или в силу закона обязано передать право собственности на вещь (передать имущественное право), а также субъектами, которые выступают в качестве потенциальных приобретателей названных объектов гражданских прав. Их связь может быть прямой (организатор торгов – собственник вещи или имущественного права) или опосредованной (организатором торгов выступает третье лицо – специализированная организация). При этом из положений п. 2 ст. 447 ГК вытекает, что специализированная организация действует на основании договора с собственником вещи (обладателем имущественного права) и действует от его либо от своего имени. Таким образом, отношения между специализированной организацией и собственником вещи строятся на основании договора (комиссии, поручения и т.п.).

Природа связи участников торгов с их организатором, на наш взгляд, также лежит в области договорных отношений. Участники торгов свободны в своем выборе вступать либо не вступать в борьбу за право заключения договора с собственником вещи. В то же время, их согласие на участие в торгах означает соблюдение заранее установленных правил (ограничений), к которым относятся: фиксированный предмет (лоты); время, место и форма проведения торгов; предмет торгов; порядок проведения, в том числе порядок оформления участия в торгах; сведения об определении лица, выигравшего торги; сведения о начальной цене; размер, сроки и порядок внесения задатка; в случае проведения торгов на право заключения договора - срок, представляемый для заключения такого договора.

Поэтому следует согласиться с мнением М.И. Брагинского, В.В.

Витрянского, В.А. Сухадольского1, полагающих, что по своему характеру отношения между организатором и участниками торгов строятся по модели договора присоединения и относятся к числу непоименованных контрактов, договоров sui generis.

Сами по себе торги предполагают ожидание, что претендовать на заключение договора будут два или более лица. При этом выигравшим торги на аукционе признается лицо, предложившее наиболее высокую цену, а по конкурсу - лицо, которое по заключению конкурсной комиссии, заранее назначенной организатором торгов, предложило лучшие условия. Для того чтобы договор о проведении торгов был заключен, необходимо, во-первых, извещение о проведении торгов и, во-вторых, заявка на участие в торгах. Таким образом, можно сделать вывод, что договор между организатором и участниками заключается по классической схеме: оферта и акцепт.

Лицо, принявшее предложение участвовать в торгах и подавшее соответствующую заявку, становится их участником, приобретая специфические права и обязанности, содержанием которых выступает соблюдение правил торгов, возможность предложить свою цену или свои условия и др. Торги как таковые выступают в качестве формы организационной связи, не предполагая, что в конечном итоге договор будет заключен с каждым лицом, которое подало заявку на участие в этих торгах, а лишь с их победителем. Соответственно, существенным их признаком является неопределенность конечного результата, поскольку неизвестно точно, достанется ли тому или иному участнику победа в конкурсе или аукционе.

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут,

2003. С. 184; Сухадольский В.А. Тендеры. Вопросы и ответы. М.: Издательство «Вершина», 2004. С. 14. В литературе встречаются иные взгляды на правовую природу связи организатора и участников торгов. Так, Б.М.

Гонгало утверждает, что между организатором и участниками договорной связи не существует (см.: Гонгало Б.М. Общее учение об обеспечении обязательств. М., 2002. С. 130 и далее). К сожалению, названный автор свою позицию не аргументирует, лишь указывая, что задаток, вносимый участником торгов, не является доказательством заключения договора.

Отсутствие двух или более участников переворачивает конкурентную сущность торгов1 и исключает состязательность, борьбу за право заключить договор. Отсутствие двух (нескольких) участников торгов означает, что в договоре по организации торгов недостает конститутивного элемента в виде заранее определенного числа присоединяющихся сторон (не менее двух). В свою очередь, незавершенность процесса набора фактов, необходимых для того, чтобы договор считался заключенным, автоматически означает, что договор по организации торгов признается несостоявшимся, т.е.

незаключенным. Поэтому, на наш взгляд, следует считать несостоявшиеся торги разновидностью незаключенных договоров.

Вместе с тем, незаключенность договора по организации торгов может не привести к незаключенности основного договора, который должен был быть заключен по результатам торгов, поскольку в тех случаях, когда проведение торгов не предписано законом2, собственник вещи (обладатель имущественного права) может провести торги повторно либо реализовать предмет торгов свободно.

Таким образом, незаключенный договор является самостоятельной юридической конструкцией и не может быть признан разновидностью недействительных сделок, расторжения договора, сделок под отменительным или отлагательным условиями, а при наличии передачи (предоставления) действий в чужом интересе без поручения. При этом несостоявшиеся торги являются разновидностью незаключенного договора.

См.: Беляева О.А. Неконкурентные торги. // Право и экономика. – 2008. - № 3. – С. 4 и далее.

См. например следующие федеральные законы: Градостроительный кодекс РФ от 29.12.2004 г. № 190-ФЗ (СЗ РФ. 2005. № 1 (часть 1). Ст. 16) – ст. 46.3; О несостоятельности (банкротстве) от 16.10.2002 г. № 127-ФЗ (СЗ РФ. 2002. № 43. Ст. 4190) – ст. 110, 139 и т.д.; «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» от 21.07.2005 г. № 94-ФЗ (СЗ РФ. 2005. № 30 (ч.

I). Ст. 3105) - ст. 31; «О концессионных соглашениях» от 21.07.2005 г. № 115-ФЗ (СЗ РФ. 2005. № 30 (ч. II). Ст.

3126) – ст. 29; «О рекламе» от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ (СЗ РФ. 2006. № 12. Ст. 1232) – ст. 19; «О передаче прав на единые технологии» от 25.12.2008 г. № 284-ФЗ (СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6239) – ст.ст. 4, 5, 8, 9; и др.

ГЛАВА 2. ОСНОВАНИЯ И ПОРЯДОК ПРИЗНАНИЯ ДОГОВОРА

НЕЗАКЛЮЧЕННЫМ И ПРИМЕНЕНИЯ ЕГО ПРАВОВЫХ

ПОСЛЕДСТВИЙ

§ 2.1. Основания признания договора незаключенным и применения его правовых последствий Проблема оснований признания договора незаключенным и применения соответствующих правовых последствий является одной из ключевых при анализе названной юридической конструкции. Подобно тому, как признание подсудимого виновным невозможно без установления в его деянии состава преступления, констатация факта незаключенности договора невозможна при отсутствии определенных условий.

Гражданский кодекс РФ, в отличие от кодификационных актов гражданского законодательства дореволюционного и советского периода, в ряде случаев прямо указывает основания незаключенности договора:

невозможность определения условия о количестве товара (п. 2 ст. 465 Гражданского кодекса РФ); невозможность определения условия о предмете договора купли-продажи (п. 3 ст. 455)1, в том числе продажи недвижимости (ст.

554 ГК); отсутствие в договоре продажи недвижимости условия о цене (ст. 555 ГК РФ); невозможность определения условия об объектах аренды (п. 3 ст. 607 ГК); отсутствие в договоре аренды здания или сооружения условия о размере арендной платы (ст. 654 ГК РФ); установленная судом безденежность займа (п.

3 ст. 812 ГК РФ); отсутствие в возмездном договоре об отчуждении исключительного права условия о цене (п. 3 ст. 1234 ГК); отсутствие в возмездном лицензионном договоре условия о цене (п. 5 ст. 1235 ГК);

Президиум ВАС, исходя из положений п. 2 ст. 567 ГК РФ, обосновано полагает, что договор мены также считается незаключенным, если его положения не позволяют определить предмет и количество товаров, подлежащих передаче. См.: Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены: Приложение к Информационному письму Президиума ВАС от 24 сентября 2002 г. // Вестник ВАС РФ. 2003. № 1.

невозможность определения срока исполнения договора авторского заказа (ст.

1289 ГК).

Ряд специальных федеральных законов (например, п. 3 ст. 15 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)»1 также содержат основания признания договора незаключенным. Общими же нормами выступают положения статей 432 и 433 ГК РФ, определяющие момент, с которого договор считается заключенным.

В ряде работ, так или иначе затрагивающих проблему незаключенности договоров, высказываются различные точки зрения по проблеме оснований признания договора незаключенным (сделки несостоявшейся).

Так, И.Б. Новицкий, рассуждая об основаниях признания сделки несостоявшейся (договора незаключенным), указывал: «Если расхождение волеизъявления с подлинной волей имело место и на той и на другой стороне, сделку следует признать несостоявшейся и предоставлять сторонам выразить свою волю заново»2.

К сожалению, из анализа работ И.Б. Новицкого не совсем четко видно, какие же случаи реальной действительности подразумевались под несовпадением волеизъявления с подлинной волей.

Однако на текущей стадии развития гражданского законодательства подразумевавшееся, вероятно, заблуждение, имеющее существенное значение, однозначно отнесено к основаниям недействительности сделки, и для того есть веские причины:

сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, не может быть несостоявшейся уже по той причине, что она полностью сформирована как юридический факт.

При этом будет уместно упомянуть, что в более ранних работах И.Б.

Новицкий говорил о несостоявшейся сделке (незаключенном договоре) иным образом: «Существенными пунктами в содержании сделки признаются такие, наличие которых является для данного вида сделок необходимым (в том СЗ РФ. 1998. № 44. Ст. 5394.

Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 22.

смысле, что при отсутствии в сделке одного из таких пунктов она не может считаться состоявшейся»1.

По мнению Н.В.

Рабинович, сделка считается несостоявшейся в следующих случаях:

отсутствует требуемый по закону фактический состав;

воля сторон выражена без необходимой степени определенности;

соглашение не охватывает одного из существенных в соответствии с законом или договором условий;

налицо такое насильственное воздействие на участника сделки, которое полностью лишает его возможности выражать свою волю, превращает его в орудие чужой воли;

если цель, которую ставили перед собой стороны (т.е. правовые последствия, на которые направлена данная сделка), с самого начала была объективно не осуществима2.

Критикуя названную точку зрения, О.В. Гутников справедливо указывает, что Н.В.

Рабинович, перечисляя основания признания договора незаключенным, всегда имеет в виду отсутствие необходимого состава сделки:

дефект воли, дефект волеизъявления, несоответствие воли и волеизъявления, отсутствие требуемого по закону согласия третьих лиц и др. Многие из этих оснований не только взаимно пересекаются, но и совпадают с некоторыми основаниями недействительности сделок3.

Представляется, что указанная критика касательно отдельных оснований незаключенности договора, названных Н.В. Рабинович, далеко не беспочвенна.

Так, отсутствие существенного условия является частным случаем отсутствия требуемого по закону состава сделки; представляется спорным утверждение См.: Новицкий И.Б. Недействительные сделки // Вопросы советского гражданского права: Сборник статей.

Изд-во АН СССР, 1945. С. 36-37. Близкого мнения придерживался Г.Ф. Шершеневич, также говоривший, что основанием констатации юридического бессилия сделки, признания ее несостоявшейся является «отсутствие полного соглашения, необходимого для силы сделки». См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула,

2001. С. 168.

Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 19-20.

Гутников О.В. Указ. соч. С. 81.

проф. Рабинович о том, что невозможность свободного волеизъявления является основанием именно незаключенности договора. Сделка как таковая при насильственном воздействии на ее участника все же имеет вид полноценной; поражение ее пороком касается содержания отдельного элемента и выражается в пороке воли или волеизъявления. Недействительность такой сделки предполагает, что она фактически была совершена, но нарушения закона, допущенные при ее совершении, столь существенны, что правовой эффект, порождаемый такой сделкой, будет заключаться только в тех последствиях, которые связаны с ее недействительностью. В то же время следует отметить, что насильственное воздействие на участника сделки может привести к незаключенности (незаключению) договора, но лишь в случаях, когда лицо понуждается к отказу в совершении сделки.

Кроме того, ГК РФ в ст. 177 и ст. 179 прямо устанавливает, что в случаях, сделка совершена гражданином, который был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, а также при совершении сделок, совершенных под влиянием насилия, такие сделки признаются недействительными.

Вызывает сомнения и такое основание, как изначальная невозможность достижения цели сделки (в трактовке Н.В. Рабинович под целью понимаются правовые последствия, на которые направлена сделка). Фактическая невозможность достижения конечной цели (causa) сделки, в частности возникновение у покупателя права собственности на товар, а у продавца – права собственности на сумму оплаты этого товара, является основанием прекращения обязательства, а не несостоятельности сделки (ст. 416 ГК РФ).

Если же данное обстоятельство выяснилось до момента, когда сделка считается совершенной, невозможность достижения causa сделки является лишь одним из возможных мотивов, по которым сделка не совершается, т.е. причин, побудивших лицо к отказу от совершения сделки. Однако основанием незаключенности сделки невозможность достижения ее фактической цели считаться не может, поскольку мотивы отказа от совершения сделки в силу закона юридического значения не имеют.

В современной российской арбитражной практике сложился, как представляется, в целом верный подход к вопросу о перечне оснований незаключенности договоров.

Так, в постановлениях арбитражных судов встречаются следующие виды оснований, по которым договоры признаются незаключенными1:

отсутствие в договоре соглашения по всем его существенным условиям;

отсутствие передачи имущества в реальном договоре;

отсутствие факта государственной регистрации договора в случаях, когда такая регистрация обязательна;

совершение договора неуполномоченным лицом2.

По нашему мнению, приведенный перечень оснований незаключенности договора в целом правильный, поскольку все указанные основания являются частными случаями отсутствия конститутивного состава гражданско-правовой сделки. Однако в силу того, что отнесение большинства приведенных случаев к основаниям незаключенности договора не бесспорно, представляется целесообразным рассмотреть каждое из этих оснований более подробно.

Отсутствие соглашения по существенным условиям как признак, указывающий на незаключенность договора, в принципе не вызывает возражений в науке гражданского права. При этом по формальноюридическому признаку как основание незаключенности договора следует воспринимать отсутствие в договоре любого существенного условия поскольку это свидетельствует о дефекте воли и (или) волеизъявления3.

Очень близкий перечень оснований незаключенности договора, однако с уже хорошо известной нам интерпретацией, предлагается и О.В. Гутниковым. См.: Гутников О.В. Указ. соч. С. 66-81.

См.: Чечель С.А. Несостоявшиеся и недействительные сделки: анализ правоприменительной практики // Закон. - 2008. - № 6. - С. 53-60.

См.: Тузов Д.О. О понятии «несуществующей» сделки в гражданском праве // Вестник ВАС. 2006. - № 10. – С.

18-19; Степанова И.Е. Существенные условия договора: проблемы законодательства // Вестник ВАС. – 2007. С. 60 и далее.

В ряде случаев к числу незаключенных по признаку внешнего сходства (отсутствие прямо урегулированного в тексте договора существенного условия) причисляются те договоры, согласование существенных условий по которым осуществлено путем составления нескольких документов либо с нарушением формы договора. Представляется, что подобная трактовка не совсем верна.

Российское законодательство допускает придание договору письменной формы различными способами, и, кроме того, не содержит ни одной нормы, указывающей на то, что несоблюдение формы договора влечет его незаключенность. Подобные договоры, кроме того, чаще всего исполняются сторонами в обычном порядке, что свидетельствует об отсутствии разногласий по существенным условиям.

Поэтому, на наш взгляд, договоры, составленные в форме, отличной от единого документа, и договоры, составленные с нарушением формы, не следует относить к числу незаключенных, в частности в случаях, когда условия договора должны быть согласованы путем составления единого документа, использование сторонами иного способа заключения договора и придания ему письменной формы будет означать, что договор заключен, однако с нарушением формы. Соответственно, судьбу такого соглашения следует определять по правилам о несоблюдении простой письменной формы договора (ст. 162 ГК РФ), а не по правилам о последствиях незаключенности договора.

Признание факта отсутствия государственной регистрации основанием незаключенности договора в принципе вполне правомерно по следующим причинам. Исходя из п. 1 ст. 165 ГК РФ, государственная регистрация сделки имеет самостоятельное значение и не относится к элементам ее формы, о чем свидетельствует и формулировка названия указанной статьи: «Последствия несоблюдения нотариальной формы сделки и требования о ее государственной регистрации». С моментом государственной регистрации законом связывается возникновение прав и обязанностей из договора (п. 3 ст. 433 ГК РФ); договор считается заключенным с момента его государственной регистрации, если таковая обязательна1.

Ст. 165 ГК РФ устанавливает, что если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда.

Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 05.07.2001 г. № 154-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Закрытого акционерного общества «СЭВЭНТ» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 1 статьи 165, пункта 3 статьи 433 и пункта 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации»2, рассматривая жалобу ЗАО «СЭВЭНТ», поводом к которой стал отказ в государственной регистрации договора аренды нежилого помещения на срок более одного года, отметил следующее: «Право лица на аренду конкретного помещения возникает в силу гражданского договора; любая сторона в договоре аренды может зарегистрировать данный договор; при этом в регистрации договора не может быть отказано, если он составлен в надлежащей форме (в письменной форме путем составления одного документа) и к нему приложены документы, перечень которых установлен законом.

Таким образом, государственная регистрация договора аренды здания или сооружения, равно как и государственная регистрация права его аренды, производимые соответствующим учреждением, не могут подменять собой договор аренды как основание возникновения, изменения и прекращения права аренды, вторгаться в содержание договора (курсив наш. – А.С.)».

Далее в Определении отмечается, что «государственная регистрация - как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, См. также: Федеральный закон № 122-ФЗ от 21.07.1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» // СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3594; Федеральный закон № 31-ФЗ от 14.03.2009 г. «О государственной регистрации прав на воздушные суда и сделок с ними» // СЗ РФ. 2009. № 11.

Ст. 1260.

Вестник Конституционного суда РФ. 2002. № 1.

защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, - призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов.

Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность и потому не может рассматриваться как недопустимое произвольное вмешательство государства в частные дела или ограничение прав человека и гражданина, в том числе гарантированных Конституцией Российской Федерации права владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, находящимся у лица на законных основаниях, а также свободы экономической деятельности».

Таким образом, из правовой позиции Конституционного суда РФ следует, что правовая природа государственной регистрации состоит вовсе не в правоустанавливающем ее значении, а в удостоверении силы уже фактически состоявшегося договора в целях поддержания стабильности и чистоты гражданского оборота, отражении свершившегося факта1. Государственная регистрация представляет собой побочное (вспомогательное) правоотношение, основанием возникновения которого является заключение в надлежащей форме договора, требующего государственной регистрации. Содержанием этого правоотношения является обязанность лиц, заключивших договор, требующий обязательной государственной регистрации, пройти соответствующую процедуру публичного удостоверения сделки.

Близкого, но не тождественного мнения придерживается Д.О. Тузов, который полагает, что государственная регистрация представляет собой внешний элемент сделки; она может влиять на действительность договора, но неспособна влиять на его заключенность, поскольку договор заключают стороны, а не регистрирующий орган.

См.: Тузов Д.О. О понятии «несуществующей» сделки в российском гражданском праве. // Вестник ВАС. 2006.

- № 10. – С. 12 и далее.

Таким образом, для констатации факта заключенности сделки необходим юридический состав, а именно: совершение договора в надлежащей форме и его государственная регистрация. При этом привязка момента заключения договора к государственной регистрации, по нашему мнению, представляет собой своеобразный прием юридической техники, дисциплинирующий участников оборота, но не влияющий на удостоверительную природу государственной регистрации. Отсутствие такого элемента конститутивного состава, как государственная регистрация сделки, влечет незаключенность договора.

Отсутствие государственной регистрации договора правомерно признавать основанием незаключенности договора, поскольку определение конститутивного состава сделки через момент заключения договора (с момента государственной регистрации или с момента достижения соглашения по всем существенным условиям) относится к компетенции законодателя. Если у государства возникнет потребность в исключении государственной регистрации из числа конститутивных элементов сделки, какие-либо препятствия к этому отсутствуют именно по причине того, что конститутивный состав сделки определяется только законом.

Следует отметить, что на текущий момент в законодательстве сохраняется «дуалистический» подход к последствиям отсутствия государственной регистрации сделки, т.к. в соответствии с п. 3 ст. 433 ГК договор, не прошедший государственную регистрацию, считается незаключенным, а согласно п. 1 ст. 165 ГК РФ последствием несоблюдения требования о государственной регистрации является ничтожность сделки.

Этот «дуализм» отмечается и в п. 1.6.2 Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса РФ, разработанной Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. На наш взгляд, в Концепции верно отмечается, что законодателю следует исключить противоречие, предусмотрев какое-либо одно, единое последствие отсутствия регистрации, изменив соответствующим образом формулировку п. 1 ст. 165 или п. 3 ст. 433 ГК РФ.

Следующий вопрос состоит в возможности считать основанием признания договора незаключенным отсутствие передачи имущества в реальном договоре (заем, хранение и др.). Согласно ст. 433 ГК РФ, договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества.

Характер договоров, относимых законодательством к числу реальных, предполагает, что одного лишь факта достижения соглашения о совершении некоторых встречных действий (выдача займа, передача предмета хранения и др.) недостаточно для констатации заключения договора. Перенос момента заключения договора на стадию передачи имущества также выступает важной гарантией прав лица, которое передает такое имущество, поскольку лишает противную сторону права требования передачи имущества и ставит его в жесткую зависимость от стороны, которая осуществляет решающее исполнение. Таким образом обеспечивается баланс интересов, в конечном итоге защищающий устойчивость гражданского оборота.

Классификация договоров на реальные и консенсуальные коренится в римском частном праве и тесно связана с делением сделок на абстрактные и каузальные1. Вступая в договорные отношения, участники гражданского оборота всегда преследуют известный типовой юридический результат, именуемый основанием (causa) договора. «Наличие соглашения сторон при этом является по общему правилу тем необходимым правовым минимумом, который позволяет достичь названный результат, ибо все последующие действия контрагентов по исполнению уже заключенного договора направлены именно на это. Однако есть и те отношения, содержание которых требует См.: Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под ред. члена - корр. РАН, проф. В.С.

Нерсесянца. М., 1997. С. 497, 533.

дополнительного обеспечения интересов их субъектов на стадии возникновения обязательства... Правовым механизмом такого дополнительного обеспечения интересов сторон обязательства служит специфический способ заключения реальных договоров, включающий в себя помимо соглашения сторон еще и передачу имущества. До передачи имущества договор не признается заключенным и соответствующее обязательство между сторонами не возникает. Иными словами, передача кредитором и принятие должником имущества при заключении реального договора окончательно определяет обоюдное намерение сторон вступить в договор, выраженное в их соглашении»1.

Применяемый законодателем способ построения модели заключения реального договора не сильно отличается от такой конструкции в случае с договорами, подлежащими государственной регистрации. Значение передачи имущества в данном случае также является обязательным (конститутивным) элементом, при отсутствии которого состав договора как юридического факта будет считаться неполным, соответственно договор такой будет считаться незаключенным.

Вместе с тем, Гражданский кодекс РФ указывает специфический случай, в котором реальный характер договора сочетается с требованием о государственной регистрации договора. Речь идет о ст. 583 и 584 ГК, которые с одной стороны говорят о реальном характере договора ренты, а с другой – предъявляют требования к его государственной регистрации. На наш взгляд, в условиях, когда ст. 433 ГК РФ, а специальные правила о договоре ренты не разрешают указанную коллизию моментов заключения договора, следует говорить о наличии, помимо соглашения по всем существенным условиям, двух дополнительных конститутивных элементов.

При этом, поскольку предъявляется требование о государственной регистрации договора, а соглашение должно предшествовать передаче Цит.: Груздев В.В. Реальные договоры в российском гражданском праве. // Право и экономика. – 2001. - № 1. – С. 16-17.

имущества, представляется, что первым по времени появления должен являться факт регистрации, а за ним должен следовать равно обязательный для заключенности договора факт передачи имущества1, исходя из положений п. 2, 3 ст. 433 ГК РФ, рассматриваемых в их взаимосвязи.

Говоря о заключении договора неуполномоченным лицом, необходимо четко отграничивать ситуации, при которых может быть поставлен вопрос о незаключенности такого договора. Так, о незаключенности договора от имени организации можно говорить при незаконности формирования органов юридического лица; иных мошеннических действиях недобросовестных лиц (ложное представительство). Незаключенность договора будет означать, что он не порождает для «представляемой» организации никаких прав и обязанностей, поскольку отсутствовала воля «представляемого» на совершение соответствующей сделки2.

Таковы существующие в науке и практике подходы к вопросу об основаниях незаключенности договора. Однако представляется, что все основания, по которым договор признается незаключенным, могут быть объединены по одному общему признаку. В качестве такового выступает отсутствие всех конститутивных элементов договора ввиду или преждевременного прерывания формирования его как юридического факта, либо пропуска в наборе необходимых элементов. Таким образом, если будет установлено, что сделке недостает какого-либо конститутивного элемента, этот Судебная практика придерживается иного подхода. Президиум ВС РФ указывает, что договор ренты считается заключенным с момента государственной регистрации (см. Обзор судебной практики Верховного суда РФ от 25.02.2009 г. за 3 квартал 2008 г. // Бюллетень Верховного суда РФ. - 2009. - № 2). Однако этот вывод, на наш взгляд, не вполне обоснован, поскольку п. 2 ст. 433 называет передачу имущества в реальном договоре таким же значимым фактом для его заключенности, как и его государственная регистрация.

На наш взгляд, С.А. Чечель вполне обоснованно указывает, что в описанных случаях речь должна идти не о признании сделки недействительной на основании ст. 174 или 183 ГК РФ, а о ее незаключенности.

Действительно, специфические формулировки указанных статей не позволяют говорить о том, что они рассчитаны на случаи недобросовестного «захвата» контроля над организацией. Кроме того, едва ли будет уместным утверждать, что для «представляемой» организации в этом случае вообще имела место какая-либо сделка, и соответственно признавать ее недействительной. В этом случае закон должен стоять на страже интересов добросовестного лица; поэтому признание подобного рода сделок «юридическим нулем» для так называемого «представляемого», в том смысле, что для последнего они никаких юридических последствий не порождают, является единственно верным вариантом. См.: Чечель С.А. Несостоявшиеся и недействительные сделки: анализ правоприменительной практики. // Закон. – 2008. - № 6. – С. 58-60.

факт будет являться основанием для констатации ее несостоятельности и применения соответствующих правовых последствий.

При этом в научных и практических целях представляется целесообразным классифицировать основания незаключенности договора в зависимости от признака наличия либо отсутствия правовых последствий:

1. Основания, при наличии которых незаключенный договор не влечет никаких правовых последствий. К таковым, в частности, относятся:

правомерное неакцептование оферты в случаях, когда заключение договора не было обязательным, например переговоры, в которых стороны ввиду принципиальных разногласий не пришли к соглашению по существенным условиям договора;

отсутствие передачи по реальному договору;

отсутствие в договоре существенного условия при отсутствии факта передачи (предоставления);

заключение договора неуполномоченным лицом и др.

2. Основания, при которых незаключенный договор порождает правовые последствия, не совпадающие с последствиями состоявшейся сделки (заключенного договора), в частности:

неакцептование оферты лицом, обязанным заключить договор в силу указания закона;

уклонение от государственной регистрации сделки;

передача (предоставление) по незаключенному договору;

нарушение требований разумности и добросовестности при прекращении переговоров по вопросу заключения договора и др.

Все перечисленные в нашей классификации основания незаключенности договора объединены общим признаком, который вытекает из самой природы юридической конструкции незаключенного договора. Этот признак заключается, с одной стороны, в отсутствии у незаключенного договора статуса договора по законодательству, а с другой стороны – отсутствие такого статуса вызвано тем, что незаключенному договору недостает всех конститутивных элементов, которые характеризуют его как состоявшуюся гражданскоправовую сделку.

§ 2.2. Практические проблемы квалификации незаключенных договоров и применения их правовых последствий Установление наличия оснований незаключенности договора является необходимым условием применения соответствующих правовых последствий.

Однако квалификация незаключенности договора в ряде случаев может вызывать существенные затруднения. И несмотря на то, что в судебной практике уже выработаны определенные подходы, далеко не во всех случаях можно согласиться с квалификацией судом того или иного договора как незаключенного. В частности, можно привести следующий пример из арбитражной практики.

Открытое акционерное общество «Сергиево-Посадский мясокомбинат»

обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Людмила» о взыскании задолженности по оплате поставленного по договору №223 от 24.03.2008 г.

товара в размере 30029,60 руб., а также пени за просрочку платежа в размере 7702 руб. 60 коп.

Арбитражный суд установил, что 24 марта 2008 г. между ОАО «СергиевоПосадский мясокомбинат» и ООО «ТД «Людмила» подписан договор поставки продукции №223. В период с 24.11.2007 г. по 31.12.2007 г. ОАО «СергиевоПосадский мясокомбинат» поставило в адрес ООО «ТД «Людмила» продукцию на общую сумму 32588 руб. 49 коп. В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по оплате полученной продукции, истец просил взыскать сумму долга в размере 30029,60 руб., а также пени за просрочку платежа в размере 7702 руб. 60 коп., начисленную на основании п. 5.1 договора поставки.

Суд указал, что на основании статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

24 марта 2008 г. между ОАО «Сергиево-Посадский мясокомбинат» и ООО ТД «Людмила» подписан договор поставки продукции №223, по условиям которого ОАО «Сергиево-Посадский мясокомбинат» обязалось продать мясную продукцию, в ассортименте, количестве и сроки в соответствии с предварительной заявкой, согласованной по телефону или факсу, а покупатель принять ее и оплатить.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. В соответствии со статьей 454 ГК Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Договор поставки является разновидностью договора купли-продажи. Таким образом, существенными условиями договора поставки являются наименование, количество товара, а также сроки поставки.

Как следовало из представленного в обоснование исковых требований договора № 223 от 24 марта 2008 г., ассортимент, количество и сроки поставки определяются в соответствии с предварительной заявкой. Доказательства согласования существенных условий договора поставки № 223 от 24 марта 2008 г. стороны не представили. В связи с этим суд заключил, что договор поставки №223 от 24 марта 2008 г. является незаключенным1.

В приведенном примере обращает на себя внимание следующее. Договор поставки, заключенный между сторонами, предусматривал согласование условий об ассортименте, количестве и сроках поставки в предварительных заявках, которые могли быть сделаны по телефону или факсу. Фактически отгрузка производилась, что было подтверждено товарными накладными с подписями представителей покупателя и поставщика.

Представляется, что в данном случае незаключенность договора была констатирована в большей степени не потому, что соглашение по существенным условиям отсутствовало как таковое, а по той причине, что стороны не смогли доказать его наличие. Было бы очень сложно представить, что поставщик опрометчиво, без всякого на то указания покупателя произвел отгрузку скоропортящихся продуктов, поэтому наиболее вероятно, что стороны все же согласовали ассортимент, количество и сроки поставки, но в форме, отличной от формы основного договора.

Согласованная в устной форме (без использования средств связи) заявка, вызывая невозможность воспользоваться свидетельскими показаниями ввиду несоблюдения простой письменной формы сделки (п. 1 ст. 162 ГК), при применении норм ст. 432 ГК РФ в практике автоматически порождает и незаключенность договора. Аналогичная ситуация может возникнуть и при отсутствии фиксации телефонограммы, если стороны не смогут доказать факт согласования существенных условий договора.

Дальнейшие последствия очевидны. Суд (арбитражный суд) не может игнорировать требования закона и при отсутствии прочих доказательств вынужден констатировать незаключенность договора: получается, что соглашение, существующее для сторон и не оспариваемое ими, для прочих лиц не имеет никакого значения. Поэтому de facto договор признается

Решение Арбитражного суда Московской области от 15.07.2009 г. по делу № А41-16399/09. Источник:

электронный банк решений арбитражных судов http://www.arbitr.ru/bras/index.asp.

незаключенным не столько ввиду реальной несогласованности существенных условий, сколько по чисто процессуальным соображениям, к коим относится и отсутствие достаточных доказательств.

Другая проблема, часто возникающая в арбитражной практике, заключается в установлении полноты и ясности существенных условий договора. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 27.01.2009 г. по делу № А33-14533/20081 истцу – ООО «Визит-М» было отказано в иске к индивидуальному предпринимателю Бочанову И.И. Истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании 3919,98 руб. задолженности по арендной плате и неустойки по договору аренды части нежилого помещения.

Отказывая в иске, суд, в частности, обратил внимание на следующее.

В порядке статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пунктом 3 статьи 607 Гражданского кодекса РФ установлено, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В пункте 1.1 подписанного сторонами договора № 10 от 01.

01.2008 г.

указано, что арендодатель сдает арендатору 4,0 кв.м. торгового зала магазина «Садко» (нежилое помещение № 336), расположенного по адресу: г.

Зеленогорск, ул. Энергетиков, 1, в состоянии, позволяющем его нормальную эксплуатацию.

Вместе с тем, данный договор аренды нежилого помещения не позволял установить (идентифицировать) передаваемый в аренду объект недвижимого имущества, поскольку к договору не была приложена подписанная сторонами Источник: Электронный банк решений арбитражных судов http://www.arbitr.ru/bras/index.asp.

план-схема расположения нежилого помещения либо поэтажный план с обозначением на нем сдаваемой в аренду части помещения.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что условия об объекте аренды в нарушение статьи 607 Гражданского кодекса РФ сторонами не согласованы, так как в договоре аренды № 10 от 01.01.2008 г. не указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды.

Нетрудно обратить внимание, что проблема неясности существенного условия в приведенном примере не имеет той остроты, которая позволила бы говорить именно о незаключенности договора. В решении судом было отмечено, что стороны фактически приступили к исполнению договора аренды, и это означает, что разногласия по поводу предмета договора аренды отсутствовали. Ситуация, при которой стороны не пришли к полному соглашению относительно предмета договора аренды (в данном случае – конкретного места размещения мультикассы в торговом зале), будет означать, что исполнение договора невозможно, поскольку он бесспорно будет считаться незаключенным (несостоявшимся).

Вопрос о степени ясности и полноте существенных условий договора имеет довольно серьезное значение. Несмотря на это, законодатель обошел молчанием вопрос о том, с какой именно точностью должны формулироваться условия договора (и не только существенные). Единственным исключением является уже упоминавшийся п. 3 ст. 607 ГК, но и эта норма вызывает ряд вопросов, поскольку неясно, какие же признаки будут точно и определенно идентифицировать предмет аренды. Поэтому при возникновении разногласий остается непонятно, должны ли условия договора быть ясными только для сторон, т.е. лиц, выступающих участниками договорных отношений, либо условия соответствующего договора должны быть ясны также и третьим лицам, права и обязанности которых он так или иначе затрагивает (поручители, залогодатели, а также налоговые органы, регистраторы, нотариусы, суд, иные правоохранительные органы).



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«ОКАЗАНИЕ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ Консультация практикующего юриста Проблемы применения норм о подозрительных сделках по признаку неравноценного встречного исполнения обязательств Д ействующий Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"1 (далее – Закон о банкротстве)...»

«Соотношение понятия "злоупотребление гражданским правом" с недействительными сделками. В науке гражданского права на сегодня не выработано определение понятию злоупотребление гражданским правом, которое в по...»

«№ 7/344 30.07.2003 РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ ПРАВОВЫЕ АКТЫ АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ И ДРУГИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, НЕПОСРЕДСТВЕННО ПОДВЕДОМСТВЕННЫХ ПРЕЗИДЕНТУ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ПОСТАНОВЛЕНИЕ УПРАВЛЕНИЯ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 21 июля 2003 г. № 2 7/344 Об утве...»

«Константин Дмитриевич Ушинский Рассказы и сказки(сборник) Серия "Школьная библиотека (Детская литература)", книга 1 Текст книги предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8201376 Рассказы и сказки [сост. и предисл. В. Л. Муравьева]...»

«Постановление Правительства Мурманской области от 27 декабря 2007 г. N 634-ПП О Порядке предоставления мер социальной поддержки ветеранам труда Мурманской области Во исполнение статьи 2 Закона Мурманской области от 26...»

«Лозко Виктория Ивановна ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА 12.00.05 – трудовое право; право социального обеспечения Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Москва – 2009 PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Диссертаци...»

«ПАМЯТКА об ответственности за коррупционные правонарушения Настоящая памятка разработана на основе Обзора рекомендаций по осуществлению комплекса организационных, разъяснительных и иных мер по недопущению должностными лицами по...»

«Дайджест новостей российского и зарубежного частного права (Вып.№17 –февраль 2014 г.) Выпуск № 17 (февраль 2014) Дайджест новостей российского и зарубежного частного права /за февраль 2014 года/ С...»

«Чед Фаулер Программист-фанатик Серия "Библиотека программиста (Питер)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9535814 Ч. Фаулер. Программист-фанатик: Издательский дом Питер; Санкт-Петербург...»

«Юрьева Лариса Анатольевна ДОГОВОР УПРАВЛЕНИЯ МНОГОКВАРТИРНЫМ ДОМОМ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук...»

«Теория и практика гражданского права и гражданского процесса Константин Забоев Правовые и философские аспекты гражданскоправового договора "Юридический центр" УДК 347.1 ББК 67.404.2 Забоев К. И. Правовые и философские аспекты гражданско-правового договора / К. И. Забоев —...»

«а в г ус т а 2 0 1 4 3356-У О формах, сроках и порядке составления и представления в Банк России документов, содержащих отчет о деятельности и отчет о персональном составе органов кредитного потребительского кооператива, количество членов которо...»

«Зоя Юркова Сенная площадь. Вчера, сегодня, завтра Серия "Всё о Санкт-Петербурге" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3001115 Сенная площадь. Вчера, сегодня, завтра.: Центрполиграф; Москва; 2011 ISBN 978-5-227-02864-8 Аннотация Книга посвящена Сенной площади, месту, которое, несмотря на...»

«Лопе де Вега Мученик чести Серия "Новеллы" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=170733 Лопе де Вега. Избранные произведения: Рипол Классик; Москва; 2003 ISBN 5-7905-1846-X С...»

«Семён Данилюк ЗАКОННИК Издательство Accent Graphics Communications Монреаль События романа развиваются в период "обращения" милиции в полицию. У обласканного властью ученого-правоведа, од...»

«Care College Страхование на случай болезни для иностранных студентов & лиц, изучающих язык Кто имеет право заключить договор страхования во время пребывания за границей по тарифам Care Colleg...»

«Антология Татьяна Викторовна Стрыгина Это мы, Господи. Повести и рассказы писателей-фронтовиков Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11311090 Это мы, Го...»

«Денис Александрович Шевчук Кредитная политика банков: цели, элементы и особенности формирования (на примере коммерческого банка) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=182721 Кредитная политика банков:...»

«Общество с ограниченной ответственностью "Интер РАО – Центр управления закупками" Б. Пироговская ул., д. 27, стр. 3, Москва, 119435 Тел.: +7 (495) 664 8840, Факс: +7 (495) 664 8841, E-mail: pcentre@interrao.ru, http://www.interrao-zakupki.ru ПРОТОКОЛ заседания Закупочной комиссии по выбору Победителей з...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ К ЕЖЕМЕСЯЧНОМУ ЮРИДИЧЕСКОМУ ЖУРНАЛУ Учредители — Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации и Некоммерческое партнерство Журнал "Хозяйство и право" Издается с июля 1999 года ПРИЛОЖЕНИЕ к №...»

«Глава 2 Медиация как саМостоятельный способ урегулирования правовых споров Функция обеспечения благоприятного психологического климата означает действия медиатора, направленные на поддержание мирного взаимодействия участников примирительной процедуры...»

«Калиниченко Ксения Сергеевна Правовой режим земельного участка и расположенных на нем зданий, сооружений в России и Германии Специальность 12.00.03. – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Санкт-Петербург Работа...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.