WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ДОГОВОР КОМИССИИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

На правах рукописи

СТАНКЕВИЧ АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

ДОГОВОР КОМИССИИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Научный руководитель

доктор юридических наук, профессор В.П. Мозолин Москва 2009 СОДЕРЖАНИЕ Введение…………………………………………………………………..….3 Глава 1. Правовая природа договора комиссии §1. Понятие и признаки договора комиссии……………………………..15 §2. Предмет договора комиссии………………………………………….. 31 Глава 2. Объекты сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии §1. Понятие объекта гражданского правоотношения……………………61 §2. Виды объектов сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии…………………………………………………………72 Глава 3. Комиссионное обязательство §1. Возникновение и исполнение комиссионного обязательства….......110 §2. Ответственность за неисполнение комиссионного обязательства...155 §3. Прекращение комиссионного обязательства……………………..... 166 Список использованных источников и литературы

Введение Актуальность темы исследования.

Договор комиссии относится к числу сложных договорных моделей в гражданском праве. Характеристика договора комиссии, как «трудной сделки»1, данная еще в дореволюционное время, полностью сохраняет свою актуальность и на сегодняшний день.

Данный институт, который Кечеджи Шаповалов образно

– торговли»2, охарактеризовал как современной был на всем «душу протяжении своего развития предметом самых оживленных дискуссий.

Целый комплекс проблем, связанных с юридической характеристикой договора комиссии, до сих пор не имеет однозначного разрешения в науке гражданского права. Обусловлено это во многом тем, что договор, предметом которого является совершение сделки, очевидно, крайне чутко реагирует на изменение хозяйственного уклада общества. Усложнение гражданского оборота неизбежно влечет развитие юридической конструкции комиссии. Перед участниками гражданского оборота постоянно возникают вопросы о том, может ли быть использована комиссионная модель договора для совершения той или иной сделки, в отношении того или иного объекта гражданских прав.

Необходимо отметить, что основные тенденции развития гражданского права во многом обусловлены прогрессом учения об объектах гражданских прав. Так, в частности, В.П. Мозолин совершенно справедливо отмечает, что вопрос о субъективных правах как объекте гражданских прав, бесспорно, относится к числу ведущих вопросов, определяющих дальнейшее развитие данного законодательства3. Следует отметить, что конструкция договора Садовский В.С. Договор комиссии и несостоятельность участвующих в нем лиц // Журнал гражданского и уголовного права:1891г. Май, Издание С. – Петербургского Юридического Общества. - Кн. 5. - С. 77.

Кечеджи-Шаповалов М.В. Торговые посредники (маклеры, комиссионеры экспедиторов, агенты и коммивояжеры). - СПб., 1910. - С. 25.

Мозолин В.П. О дальнейших путях развития гражданского права // Журнал Российского Права. - 2007. № 3.

// Справочная правовая система «Консультант Плюс».

комиссии, в частности, особенно остро востребована в сфере оборота имущественных прав.





Таким образом, существенное усложнение экономических отношений, интенсивное развитие гражданского оборота предопределяют необходимость глубокого научного исследования о сфере использования модели комиссионного договора.

Необходимо отметить, что ответы на постановленные вопросы возможны только при едином системном толковании норм о договоре комиссии. Большое значение имеет то обстоятельство, что настоящее научное исследование комиссионных отношений выстроено на ином понимании структуры и объекта гражданского правоотношения, чем другие современные работы, посвященные договору комиссии1, что не могло не предопределить различие в выводах относительно существа комиссионного правоотношения.

Диссертационное исследование строится на тезисе, что объект гражданского правоотношения непосредственно не входит в структуру гражданского правоотношения и представляет собой то, на что данное правоотношение направлено. Поведение же лица относится к содержанию правоотношения2.

Кроме вопросов, связанных с применением конструкции договора комиссии в условиях современного гражданского оборота, к числу актуальных, безусловно, относятся так называемые классические проблемы договора комиссии, до настоящего времени не нашедшие убедительного разрешения в теории. В частности, можно отметить, что в науке далеко неоднозначными являются определение самого комиссионного отношения, определение момента исполнения комиссионного поручения, характеристика договора комиссии как возмездной сделки. В теории отсутствует четкий Имеются ввиду исследования С.В. Скороходова и А.В. Егорова, направленные на изучение договора комиссии.

Гражданское право. Часть первая: Учебник/ под ред. В.П. Мозолина, А.И. Масляева. - М., 2005. - С.

94.

подход, объясняющий соотношение категорий: договор комиссии – комиссионное поручение – указание комитента – предписание комитента.

Практическая значимость в исследовании договора комиссии подчеркивается тем, что Высший Арбитражный суд Российский Федерации принял в отношении данного института два информационных письма1, признавая тем самым как скудность законодательного регулирования договора комиссии, так и сложность, возникающих перед правоприменителем вопросов. При этом, нужно признать, что указанные информационные письма не разрешили целый ряд конкретных проблем, возникающих при применении норм договора комиссии, и более того, обозначили новые вопросы, ответы на которые возможны только при глубоком теоретическом исследовании комиссионных отношений.

Актуальность выбранной темы, по нашему мнению, подтверждается и тем, что в настоящее время назрела необходимость законодательного изменения конструкции договора комиссии (конкретные предложения по изменению законодательства содержатся в положениях, выносимых на защиту № 1, № 7, № 9, № 10, № 11, № 13).

В частности, остаются открытыми вопросы об ответственности комиссионера за неисполнение своих обязанностей по сделке, совершенной с третьим лицом; вопросы о том за чей счет должны быть возмещены расходы третьему лицу в случае, если комиссионер не исполнил свои обязанности по договору; вопрос об определении момента с которого сделка считается совершенной за счет комитента; вопрос о последствиях не принятия комитентом отчета комиссионера; вопрос о последствиях признания недействительным договора комиссии.

Следует признать неудовлетворительной ситуацию с законодательным урегулированием вопросов удержания в комиссионных отношениях, Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.11.04 № 85 // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. - 2005. № 1; Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2002 № 68 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2002. № 9.

вопросов, связанных с прекращением договора комиссии, вопросов, связанных с несостоятельностью участников комиссионных отношений.

Таким образом, проблематика комиссионных отношений обуславливает необходимость исследования правовой природы договора комиссии как с целью определения сферы применения договора в современных экономических условиях, так и с целью разрешения конкретных вопросов, возникающих при применении договора комиссии.

Степень разработанности проблемы в научной литературе.

Как уже указывалось, договор комиссии на всем протяжении развития института вызывал повышенный теоретический интерес.

В дореволюционное время исследованием договора комиссии занимались такие ученые как Д.И. Мейер, А.Г. Гойхбарг, Д.О. Носенко, В.С. Садовский, Г.Ф. Шершеневич.

В советское время глубокий анализ комиссионных отношений был проведен в работах С.Н. Ландкофа, А. Шахназарова, Б.К. Комарова, И. Г.

Кобленц, К.А. Граве, О.А. Красавчикова, В.С. Якушева, В.А.

Краснокутского, В. Ф. Яковлевой, И.В. Федорова, А. Фарбштейна, О.С.

Иоффе и целого ряда других ученых.

К сожалению, современная наука гражданского права характеризуется достаточно небольшим количеством трудов, специально посвященных договору комиссии. Можно выделить работы А.В. Егорова, С.В. Скороходова, М.И. Брагинского, Ю.П. Свит, Т.В. Сойфер, Е.А. Павлодского.

Нельзя не признать, что достаточно активный теоретический интерес вызывают отдельные разновидности договора комиссии1. При этом, нужно отметить, что, не отрицая научную ценность исследований тех или иных разновидностей договора комиссии, следует отметить, что ряд важнейших вопросов, касающихся существа комиссионного обязательства, можно Васильев М.Б. Брокерский договор на рынке ценных бумаг Российской Федерации:

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2006.

разрешить только в рамках научного исследования, посвященного комплексному изучению договора комиссии.

В качестве основательных работ, направленных непосредственно на исследование договора комиссии, необходимо назвать труды С.В. Скороходова1 и А.В. Егорова2. При этом следует отметить, что указанные работы с одной стороны не охватывают всего спектра проблем, относящихся к договору комиссии, с другой стороны содержат небесспорные теоретические выводы, касающиеся правовой природы договора комиссии.

Объект и предмет исследования.

Объект и предмет исследования настоящей работы составили как действующие нормативные акты Российской Федерации, направленные на регулирование комиссионных отношений, так и представляющие научный интерес нормативные акты дореволюционного и советского периода.

Диссертационное исследование осуществлено на анализе обширного материала судебно – арбитражной практики по соответствующей категории споров. В центре внимания исследования находилась система научных взглядов по общетеоретическим вопросам и теме диссертационного исследования.

Цель и задачи исследования.

Целью настоящей работы является проведение комплексного научно – теоретического исследования правовой природы договора комиссии, и складывающихся на его основе отношений, и выработка конкретных предложений и рекомендаций в сфере применения комиссионной модели договора. В рамках поставленной цели сформулированы такие задачи, как исследование существа комиссионного отношения; исследование сферы применения договора комиссии; исследование взаимоотношений сторон Скороходов С.В. Договор комиссии в законодательстве РФ и практика его применения в предпринимательской деятельности: Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Томск. 2003.

Егоров А.В. Предмет договора комиссии / В кн. Актуальные проблемы гражданского права:

Сборник статей. Вып.5./ Под ред. В.В. Витрянского. - М.: Статут, 2002. - С. 86-147.

комиссионного обязательства и лица, являющегося стороной в сделке, совершенной во исполнение договора комиссии.

Методология и методика исследования. Методологическую основу исследования составляют общенаучные и специальные методы познания. В процессе диссертационного исследования использовались такие методы, как диалектический, формально-логический, системный; метод анализа, синтеза, индукции и дедукции, сравнения, абстрагирования, классификации, аналогии.

Теоретико - правовая основа исследования. Теоретико - правовую основу исследования составили работы отечественных и зарубежных ученых, посвященные изучению комиссионных отношений. При рассмотрении проблем общетеоретического характера использовались доктринальные подходы, воплощенные в трудах ведущих российских ученых

- цивилистов.

Нормативная и эмпирическая основа исследования.

Нормативную и эмпирическую основу исследования составили:

действующее гражданское законодательство Российской Федерации;

практика арбитражных судов и судов общей юрисдикции Российской Федерации; проекты нормативных правовых актов; документы, оформляющие комиссионные отношения комиссии;

(договоры спецификации; инвойсы; счета – фактуры; отчеты комиссионера и др.).

Научная новизна.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Существо комиссионного обязательства не исключает возможность заключения договора комиссии с условием о том, что услуги комиссионера предоставляются безвозмездно. Правовая природа и история развития института предполагают использование договора комиссии не только в торговой, но и в бытовой сфере.

Современное российское законодательство не дает основания для вывода о том, что договор комиссии относится исключительно к предпринимательской сфере. Наоборот, участие комиссионера в сделке в качестве предпринимателя представляет собой специальный случай, особо оговоренный законодателем (ст. 995 ГК РФ). Возмездность не вытекает из существа комиссионного обязательства, правовая природа услуги по совершению сделки не предполагает имманентно, что данная услуга может быть оказана исключительно возмездно.

В связи с этим, диссертантом сделано предложение о том, что при сохранении презумпции возмездности договора комиссии целесообразно включить в ст. 991 ГК РФ правило о допустимости заключения сторонами безвозмездного договора комиссии при условии прямого указания в договоре на безвозмездность сделки. Также требуется исключить из легального определения договора комиссии (ст. 990 ГК РФ) указание на вознаграждение комиссионера, поскольку именно такое указание делает возмездность конституирующим признаком договора комиссии.

2. Предмет договора комиссии включает в себя совершение любых сделок, за исключением тех, которые комитент может совершить только лично.

Таким образом, в предмет договора комиссии включается как совершение сделок, которые не влекут возникновение имущественного результата, способного к передаче комитенту, так и совершение сделок, которые комиссионер не может исполнить без участия комитента.

3. Если иное не вытекает из существа обязательства, моментом исполнения комиссионером договора комиссии является момент исполнения обязанностей по сделке, заключенной комиссионером с третьим лицом во исполнение договора комиссии.

Совершение сделки за счет комитента означает то, что комиссионер как заключает, так и исполняет сделку с третьим лицом за счет комитента.

Следовательно, исполнение сделки с третьим лицом входит в предмет договора комиссии.

4. Если иное не вытекает из существа обязательства, признание недействительным договора комиссии не влечет недействительность сделки, совершенной во исполнение договора комиссии. Сделка в таком случае должна признаваться совершенной за счет комиссионера. Данный тезис обусловлен подходом, заключающимся в том, что между комитентом, комиссионером и третьим лицом отсутствует единое комиссионное отношение. Категория «внутреннее – внешнее» не соответствует характеру связи отношения между комитентом и комиссионером и отношения между комиссионером и третьим лицом.

5. Правовая природа договора комиссии предполагает возможность использования комиссионной сделки при отчуждении или приобретении имущественных прав. При заключении договора комиссии для совершения сделки по отчуждению (приобретению) имущественного права комиссионер не становится обладателем имущественного права. Право распоряжения комиссионером имущественным правом комитента предоставляется договором комиссии.

6. Правовая природа договора комиссии предполагает возникновение права собственности у комитента не с момента поступления вещи во владение комиссионера, а с момента принятия комитентом сделки за свой счет, то есть с момента одобрения комитентом сделки, совершенной комиссионером во исполнение договора комиссии.

При ином толковании комитент становится собственником имущества, которое, он, возможно, не намеревался приобрести (в случае если комиссионер заключает сделку не соответствующую комиссионному поручению).

К способам одобрения комитентом сделки относятся принятие комитентом извещения о заключении сделки, отчета комиссионера либо иные прямые безусловные способы одобрения (принятие исполненного по договору комиссии, и проч.).

7. В целях оптимизации правового регулирования представляется целесообразным сформулировать в ст. 992 ГК РФ правило о том, что комиссионер обязан извещать комитента о заключении сделки с третьим лицом. Данное правило позволило бы комитенту еще до исполнения комиссионером сделки с третьим лицом разрешить вопрос об одобрении сделки (о принятии сделки за свой счет).

Применение подобной нормы было успешно апробировано на практике — в соответствии с пп. «а» ст. 275-е ГК РСФСР 1922г. комиссионер был обязан как известить комитента о заключении сделки, так и представить отчет об ее исполнении.

8. В диссертационном исследовании разработан подход, объясняющий соотношение следующих категорий комиссионного обязательства: договор комиссии – комиссионное поручение – указание комитента – предписание комитента. Комиссионное поручение представляет собой совокупность условий договора комиссии о сделке, которую должен совершить комиссионер. Указания комитента представляют собой отдельные условия договора комиссии, входящие в предмет комиссионного поручения, отсутствие которых, не влечет признание договора незаключенным.

Предписание комитента представляет собой одностороннюю сделку, которая в силу закона влечет для комиссионера возникновение соответствующей обязанности.

9. Абзац 3 ст. 995 ГК РФ необходимо изложить в другой редакции, исключив слова «действующему в качестве предпринимателя».

Норма, установившая правило о том, что комитент может предоставить право отступать от его указаний только комиссионеру, действующему в качестве предпринимателя, необоснованно ограничивает принцип свободы договора. Данное правило не представляется целесообразным и обоснованным. Комитент должен иметь право на реализацию своего волеизъявления, выраженного, в том числе и в том, чтобы комиссионеру могло быть предоставлено право отступать от указаний комитента, независимо от того, является ли комиссионер предпринимателем или нет.

В соответствии с 992 ГК РФ комитент имеет возможность вообще не давать указания комиссионеру, предоставив ему право действовать самостоятельно. То есть, по действующему законодательству комитент имеет право вообще не давать указаний комиссионеру независимо от того, является он предпринимателем или нет, но отступить от указаний он может разрешить только комиссионеру, действующему в качестве предпринимателя. Подобное противоречие требует законодательного разрешения.

10. В диссертационном исследовании сделан вывод, что закрепленное в законодательстве (ст. 997 ГК РФ) правило о том, что кредиторы комитента определенной очереди имеют право получить удовлетворение из удержанных комиссионером причитающихся ему денежных средств из сумм, поступающих для комитента по сделкам, совершенным во исполнение комиссионного поручения, противоречит существу зачета как способу прекращения обязательства.

В связи с этим, целесообразно внести изменение в ст. 997 ГК РФ путем исключения положения о возможности удовлетворения требований кредиторов комитента из сумм, зачтенных комиссионером.

11. Так как правовая природа договора комиссии предполагает, что в комиссионное поручение входит не только заключение, но и исполнение комиссионером сделки с третьим лицом, то ст. 993 ГК РФ «Ответственность за неисполнение сделки, заключенной для комитента» необходимо дополнить нормой об ответственности комиссионера за неисполнение обязанностей по сделке с третьим лицом.

В данной норме необходимо указать, что расходы, вызванные неисполнением комиссионером своих обязанностей по сделке с третьим лицом, покрываются за счет комиссионера.

12. Правовая природа договора комиссии обуславливает тезис о том, что в случае несостоятельности комиссионера денежные средства, полученные за реализованное по сделке с третьим лицом имущество комитента, не входят в конкурсную массу и считаются принадлежащими комитенту.

13. Соглашение о выдаче банковской гарантии представляет собой разновидность договора комиссии. Требуется законодательное изменение ст.

379 ГК РФ. Применение конструкции регресса во взаимоотношениях между принципалом и гарантом неправильно. Несмотря на то, что гарант исполняет банковскую гарантию за счет принципала, но он исполняет свою, независимую от основного обязательства, обязанность перед бенефициаром.

Исполнение своей обязанности не приводит к регрессному обязательству.

Возмещение гаранту понесенных денежных расходов должно осуществляться не в плоскости регрессного отношения, а в рамках договора о выдаче банковской гарантии.

Теоретическая и практическая значимость.

Настоящее диссертационное исследование может служить основой для выработки рекомендаций при применении норм о договоре комиссии в судебной практике, оно может выступить в качестве основания для модернизирования законодательства, приведения его в более точное соответствие с существом комиссионных отношений. Сделанные выводы и предложения могут также использоваться в учебном процессе в рамках соответствующих курсов по гражданскому праву.

Апробация результатов исследования.

Результаты исследования изложены в докладах на международных конференциях, отражены в статьях, опубликованных в журналах:

практика», российского права», и «Арбитражная «Журнал «Право экономика», в российской правовой газете «ЭЖ – Юрист», в сборниках Московской государственной юридической академии.

Результаты исследования обсуждались на кафедре гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии.

Выводы и положения, сделанные в ходе диссертационного исследования, были применены автором в процессе практической деятельности, в частности, при участии в арбитражно – судебных спорах.

Структура работы.

Структура работы обусловлена ее предметом, целями и задачами, методологической основой исследования. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, содержащих семь параграфов, и списка использованных источников и литературы.

В первой главе рассматривается правовая природа договора комиссии путем исследования понятия договора комиссии, его признаков и предмете.

Во второй главе рассматриваются вопросы, связанные с объектами сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии. Особое внимание уделено исследованию понятия объекта гражданского правоотношения, проблеме «право на право».

В третьей главе рассматриваются конкретные вопросы, возникающие при возникновении и исполнении комиссионного обязательства, ответственности участников комиссионных отношений, основаниям прекращения комиссионного обязательства.

Глава 1 Правовая природа договора комиссии §1. Понятие и признаки договора комиссии Понятие договора комиссии По договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента (п. 1 ст. 990 ГК).

Приведенная дефиниция договора комиссии прошла испытание временем и использовалась еще в ГК РСФСР 1922г. (ст. 275 – а)1. Данное обстоятельство подчеркивает устоявшийся характер определения договора комиссии.

Практически все исследователи единодушно выделяют совершение комиссионером сделки во исполнение поручения комитента от своего имени, но за счет комитента в качестве конституирующих признаков договора комиссии2.

Стоит полностью согласиться с И.В. Федоровым3 в том, что специфика договора комиссии состоит в том, что комиссионер, действуя за счет комитента, заключает сделки с третьими лицами без доверенности, от своего имени. В правовых отношениях, возникающих из таких сделок, он выступает в качестве самостоятельного субъекта права.

М.И. Брагинский4 также отмечает, что, так как комиссионер вступает в отношения с третьими лицами от своего имени, то он не нуждается в Декрет ВЦИК СНК РФСР от 06.09.19926 «О дополнении раздела гражданского кодекса Р.С.Ф.С.Р.

«Обязательственное право» главой IX О договоре комиссии.// Справочная правовая система «Консультант плюс».

Краснокутский В.А. Договор комиссии. - М., 1925. - С.11 – 13; Кобленц И. Договор комиссии // Еженедельник советской юстиции. - 1927. № 11 – 13. - С. 305; Фарбштейн А. Советское законодательство о договоре комиссии // «Право и жизнь». - 1927. Кн. 6 – 7. - С 18; Граве К.А. Договор комиссии. / В кн.

Отдельные виды обязательств. Курс советского гражданского права. - М., 1954. - С. 307; Безрук Н.А.

Договор комиссии по советскому гражданскому праву / Лекция для студентов ВЮЗИ. - М., 1955. - С. 7 - 8.

Федоров И.В. Юридическая природа договора комиссии по советскому гражданскому праву / Труды Томского государственного университета. Т. 182. - Томск, 1966. - С. 110.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. - М.: Статут, 2002. - С. 392-395.

наделении необходимыми для совершения сделки с третьим лицом полномочиями, а значит, и в выдаче подтверждающей полномочия доверенности.

Аналогичной точки зрения придерживались и дореволюционные авторы:

«Сделки совершаются от имени комиссионера, и в этом главный отличительный признак комиссионного отношения. На внешней стороне, при совершении порученной сделки, комиссионер выступает, как совершенно самостоятельный деятель. Третьи лица обязываются по отношению к нему и приобретают права в отношении его. Им нет дела до того, кто и что скрывается за его спиной»1.

Подобный подход, к выделению главной черты договора комиссии следует признать научно обоснованным. Однако, несмотря на солидарность в определении конституирующего признака договора комиссии, в доктрине гражданского права нет единого мнения о характеристике договора комиссии и природе комиссионных отношений.

Структура отношений комитента, комиссионера, третьего лица.

По причине уже обозначенного специфического положения комиссионера, который заключает сделку по поручению комитента, но от своего имени, является крайне непростым вопрос о структуре комиссионного правоотношения.

Проблема заключается в следующем. Как и в какой степени соотносится правоотношение между комитентом и комиссионером и правоотношение между комиссионером и третьим лицом. Вопрос этот, имеет и важное практическое значение, поскольку ответ на него непосредственно влияет на вывод о последствиях признания недействительным договора комиссии.

Если мы исходим из того, что имеется одно единое комиссионное отношение, то признание договора комиссии недействительным, очевидно, влечет недействительность и сделки, заключенной комиссионером с третьим лицом. Если же мы придем к выводу, что отношение между комитентом и Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права: В 4-х томах. / 4-е изд. СПб., 1908. - Т. 1. - С. 295.

комиссионером и отношение между комиссионером и третьим лицом есть два различных правоотношения, то признание недействительным договора комиссии, если иное не вытекает из существа обязательства, не должно влечь само по себе признание недействительным договора между комиссионером и третьим лицом.

В науке гражданского права высказывались различные точки зрения относительно структуры комиссионного правоотношения.

Первая точка зрения заключается в том, что между комитентом, комиссионером и третьим лицом имеется единое отношение.

Так, И. Кобленц считал, что комиссионная сделка представляет не менее трех контрагентов, в некоторых случаях даже четырех, когда сделка заключена двумя комиссионерами и каждый комиссионер должен перенести экономический эффект сделки на своего контрагента1. В.С. Якушев придерживался мнения, что договор комиссии предполагает трех контрагентов – комитента, комиссионера и третье лицо, с которым комиссионер заключил сделку2.

Позицию о внутренней и внешней стороне единого комиссионного отношения поддерживал и О.С. Иоффе3. В настоящее время аналогичную точку зрения высказывает М.А. Никифирова4.

Вторая точка зрения заключается в том, что единого комиссионного отношения между комитентом, комиссионером и третьим лицом нет, но есть отношения, которые называются внутренними и внешними. Такой подход имеет наиболее широкую поддержку в доктрине гражданского права 5.

Кобленц И. Договор комиссии по гражданскому праву РСФСР. // ЕСЮ. - 1926. № 50. - С 1401.

Якушев В.С. Правовое регулирование колхозной рыночной и комиссионной торговли: Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Свердловск. 1955. - С. 130.

Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. - Л., 1961. - С. 240 — 241.

Никифирова М.А. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части второй. / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. // Справочная правовая система «Консультант плюс».

Краснокутский В.А. Договор комиссии. - М., 1925. - С. 14 – 15; Фарбштейн А. Советское законодательство о договоре комиссии. // Право и жизнь. – 1927. Кн. 6 – 7. - С. 18–19; Советское гражданское право. Т. 2./ Под ред. проф. С.Н. Братуся. - М., 1951. - С. 154; Яковлева. В.Ф. Договор комиссионной продажи сельскохозяйственной продукции. - Л., 1957. - С. 136; Красавчиков, О.А. Якушев В.С. Договор комиссии по советскому гражданскому праву. Свердловск. 1957. - С. 19 – 20; Комаров. Б.К.

Договор комиссии по советскому праву. - М., 1961. - С. 39 — 40.

В частности, М.И. Брагинский, обстоятельно и справедливо критикуя точку зрения о едином комиссионном правоотношении, приходит к выводу, что особенностью отношений, складывающихся на основе договора комиссии является то, что «…одни являются внутренними, а другие – внешними»1.

Третья точка зрения заключается в том, что единого комиссионного правоотношения между комитентом, комиссионером и третьим лицом нет.

Отношение между комитентом и комиссионером и отношение между комиссионером и третьим лицом не соотносятся как внутреннее – внешнее.

Убежденным сторонником данного подхода выступал И.В. Федоров, который справедливо указывал, что налицо два правовых отношения, из которых первое (по договору комиссии) является предпосылкой для возникновения второго правоотношения (по сделке с третьим лицом).

Значит, нет основания считать, что договор комиссии порождает особое, двойное правовое отношение, имеющее внутреннюю и внешнюю стороны2.

Обязанность комиссионера заключать сделки – не внешняя сторона, а основный элемент содержания комиссионного обязательства. Так называемые внешние отношения комиссионера с третьими лицами по сделкам, совершенным во исполнение договора комиссии, не могут представлять внешнюю сторону правового отношения, возникшего из договора комиссии, они не охватываются этим правовым отношением.

Стоит согласиться с данным подходом, с оговоркой, что в обязанность комиссионера входит не только заключать сделки, но и исполнять их.

Дополнительно, в обосновании тезиса о том, что между комитентом, комиссионером и третьим лицом отсутствует единое отношение, а отношение между комитентом и комиссионером и отношение между Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. - М.: Статут, 2002. - С. 427.

Федоров И.В. Юридическая природа договора комиссии по советскому гражданскому праву / Труды Томского государственного университета. Т. 182. - Томск, 1966. - С. 115.

комиссионером и третьим лицом не соотносятся как внутреннее – внешнее, можно выдвинуть следующую аргументацию.

1. С момента своего возникновения отношение между комиссионером и третьим лицом не зависят от договора комиссии.

Обосновываемый тезис принципиально соответствует выделенному признаку договора комиссии – совершение сделки по поручению комитента от своего имени. Совершение комиссионером сделки от своего имени как раз и является выражением идеи о том, чтобы сделать независимой правовую связь комиссионера и третьего лица.

Данная общая идея рельефно подтверждается частной идеей о том, что комиссионер имеет право не называть комитенту контрагентов по сделкам, совершенным с третьими лицами. Данное положение Г.Ф. Шершеневич рассматривал как наиболее точно соответствующее существу комиссионных отношений.

В современном обороте указанная идея воплощена иначе. Комитент не может заставить комиссионера предоставить информацию о контрагентах (то есть, комиссионер может «не пустить» комитента в отношение с третьим лицом), но комиссионер в таком случае, должен возместить комитенту убытки1. Данное правило вытекает из общей идеи, что комиссионер всегда может признать сделку, совершенной за свой счет.

В частности, в п.

8 Обзора практики разрешения споров по договору комиссии, утвержденным Информационным письмом ВАС РФ от 17.11.2004 № 85 высказана следующая позиция:

«… При отсутствии воли комиссионера на то, чтобы заключенная им сделка была признанна совершенной в чужих интересах, эта сделка таковой не является».

В этом же пункте содержится и другое важное суждение:

п. 14 Обзора практики разрешения споров по договору комиссии. Утв. Информационным письмом ВАС РФ от 17.11.2004 № 85 // Вестник ВАС РФ. – 2005. №1. - С. 82-100 // Справочная правовая система «Консультант плюс».

также не лишен возможности оставить «…Комиссионер соответствующий товар за собой, признав тем самым, что сделка заключена им за свой собственный счет».

Признание комиссионером сделки за свой счет не оказывает какоголибо воздействия на отношение между комиссионером и третьим лицом.

Для третьего лица признание комиссионером сделки за свой счет юридически безразлично.

Данное суждение подтверждает тезис о том, что отношение между комиссионером и третьим лицом не зависит от отношения между комитентом и комиссионером.

Следует обратить внимание на следующее. Несмотря на доказанную независимость указанных отношений договором комиссии охватывается осуществление прав и исполнение обязанностей комиссионером по сделке с третьим лицом. Охватывается в том смысле, что комиссионер несет перед комитентом ответственность за неисполнение своих обязанностей по сделке с третьим лицом. Данная обязанность обусловлена существом комиссионного обязательства. Нужно отметить, что данная обязанность применительно к отношению между комиссионером и третьим лицом имеет исключительно характер мотива. Для третьего лица безразлично, исполнил ли его контрагент сделку по мотиву необходимости исполнения обязанности перед ним или же он руководствовался необходимостью исполнения комиссионного договора.

Для комитента же принципиально важно, чтобы комиссионер осуществил права и исполнил обязанности по сделке с третьим лицом.

Специфика договора комиссии заключается в том, что, как правило, совершение комиссионером сделки само по себе не влечет получение результата, необходимого комитенту. Данный результат достигается, как правило, усилиями третьего лица, которые лежат за пределами договора комиссии. В связи с этим, для комитента имеет значение, чтобы третьему лицу были «созданы необходимые условия», выраженные в том, чтобы комиссионер надлежащим образом исполнил со своей стороны порученную ему сделку.

2. Категория «внутреннее – внешнее» не соответствует характеру связи отношения между комитентом и комиссионером и отношения между комиссионером и третьим лицом. Характеристика внутреннее – внешнее допустима в рамках подхода об едином комиссионном правоотношении, имеющим две стороны. В рамках подхода о том, что отношение между комитентом и комиссионером и отношение между комиссионером и третьим лицом не является единым и не характеризуется зависимостью (как уже указывалось, установленная договором комиссии обязанность комиссионера осуществить права и исполнить обязанности по сделке с третьим лицом имеет в отношении с третьим лицом характер мотива) рассматривать их как внутренние и внешние принципиально невозможно.

Признаки договора комиссии Рассмотрев вопрос о комиссионном отношении, мы переходим к анализу признаков договора комиссии.

Следует отметить, что наиболее распространенной является характеристика договора комиссии как двусторонней, консенсуальной, возмездной сделки1.

Рассмотрим каждый из указанных признаков.

1. Вопрос о взаимности договора комиссии не вызывает дискуссии.

Очевидное наличие встречных прав и обязанностей исключает возможность аргументированного спора по данному вопросу.

2. Вопрос о том является договор комиссии консенусальной или реальной сделкой представляет значительный интерес.

Несмотря на то, что в доктрине гражданского права сложилось устойчивое мнение, что договор комиссии является консенсуальной сделкой, существует и иная точка зрения по данному вопросу.

Гражданское право. Часть вторая. Учебник. /Под ред. В.П. Мозолина. - М., 2004. - С. 724.

В свое время советский ученый Б.К. Комаров обосновал позицию, что договор комиссии является реальной сделкой. Аргументация ученого заключалась в следующем: «Пока комитент не сдал вещь комиссионеру – нет комиссионного обязательства. Соглашение между комиссионером и комитентом само по себе не порождает юридической обязанности комитента сдать вещь на комиссию, так как комитент, если у него отпал интерес к результату сделки, может отменить поручение, и комиссионер в этом случае не имеет права потребовать от него сдачи вещи на комиссию. Если комитент не сдал вещи на комиссию в обусловленный по договору срок, то просрочки в этом случае нет, равным образом нет и ответственности комитента» 1.

То есть, позиция Б.К. Комарова сводилась к тому, что консенсуальность сделки предполагает, прежде всего, возможность принуждения к исполнению. Существо же комиссионных отношений, по мнению ученого, определяется, прежде всего, интересом комитента, как заказчика услуги, к совершению сделки. Поэтому если у комитента отпал интерес к сделке, то заставить его передать вещь на комиссию невозможно. Кроме того, комитент имеет право в любое время законно отказаться от договора комиссии.

Вряд ли можно согласиться с данным подходом. Существо комиссионных отношений вовсе не обуславливает необходимость в передаче вещи или совершении действия для заключения договора комиссии.

Передача комитентом вещей по договору комиссии осуществляется на основе уже заключенного договора2.

Кроме того, отказ комитента от договора комиссии влечет для него обязанность по возмещению убытков, вызванных отменой поручения (ч. 1 ст.

1003 ГК РФ).

3. Вопрос о возмездности договора комиссии, как признака комиссионной сделки, имеет дискуссионный характер.

Комаров Б.К. Договор комиссии по советскому праву. – М., 1961. - С. 4.

Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций). - Л., 1961. - С. 239 – 240.

Так, О.С. Иоффе утверждал, что «договор поручения может быть возмездным и безвозмездным с тем, что при отсутствии в нем иных указаний он считается безвозмездным. Напротив, комиссия всегда возмездна, и комиссионер во всех случаях имеет право получить от комитента вознаграждение, даже если бы договором оно не было предусмотрено»1.

Данная позиция также разделялась Якушевым В.С.2 Среди современных российских ученых, занимающихся проблемами договора комиссии, точки зрения о возмездности как о безусловном признаке договора комиссии придерживаются, в частности, М.И. Брагинский3 и др.

Позиция о том, что договор комиссии может быть только возмездным, имеет бесспорное легальное подтверждение (ст. ст. 990 – 991 ГК РФ).

Аналогичные правила имелись в Гражданском кодексе РСФСР 1964 (ст.

404), и Гражданском кодексе РСФСР 1922 (275 – а).

Однако то обстоятельство, что правило о возмездности договора комиссии имеет законодательно закрепленный характер, вовсе не означает, что данный подход полностью и точно соответствует природе договора комиссии.

Остановимся подробнее на данном вопросе.

В доктрине тезис о том, что возмездность выступает обязательным признаком договора комиссии, является производным от тезиса, что договор комиссии по своей природе торговая сделка4.

Для иллюстрации тезиса уместно привести утверждение М.И.

Брагинского: «Таким образом, если стимулы для участия в договоре поверенного могут быть самыми различными, и, прежде всего, чисто бытовыми, то у комиссионера предполагаемый стимул один - выгода. Не Иоффе О.С. Советское гражданское право (курс лекций). - Л., 1961. - С. 239-240.

Советское гражданское право. В 2-х томах. Том 2. – М.: «Высшая школа», 1968. - С. 387.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. - М.: Статут, 2002. - С. 415.

Егоров А.В. Распределение дополнительной выгоды в договоре комиссии // Вестник ВАС РФ. С. 133.

случайно именно комиссия, безусловно, признается торговой (предпринимательской) сделкой»1.

Активно данную позицию отстаивает А.В. Егоров, который считает, что вознаграждение в договоре комиссии должно присутствовать всегда, как, например, в договоре купли – продажи должна присутствовать цена и без цены отчуждение вещи перестанет быть куплей – продажей, а превратится в дарение, мену, смешанный договор или что-то еще2.

Безусловно, что наиболее динамичное развитие договора комиссии происходило именно в торговой сфере. Достаточно привести слова авторов проекта Гражданского Уложения: «Оказывается, что почти вся наша торговля, как внутренняя, так и внешняя, имеющая своим предметом главные продукты отечественного производства, как – то: зерновой хлеб, пеньку, сало и др., совершается преимущественно на комиссионном начале»3.

Однако то обстоятельство, что комиссия активно развивалась в сфере торгового оборота, вовсе не свидетельствует о том, что она не применялась в области общегражданского оборота.

Прежде всего, отметим, что каких-либо других аргументов в поддержку того, что комиссия является возмездной сделкой кроме ссылки на ее торговый характер, нет.

Очевидно, что торговая сделка возмездна. Если договор имеет торговый, предпринимательский характер, то, это, разумеется, обуславливает возмездность в качестве его признака.

При этом, то обстоятельство, что сделка является торговой совершенно не влияет на ее юридическую природу. По данному поводу Г.Ф.

Шершеневич отметил следующее: торговых сделок от «Отличие общегражданских основывается не на особенности их юридической природы, а только на цели, которой они служат. Купля-продажа, заем, наем, Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. - М.: Статут, 2002. - С. 415.

Егоров А.В. Распределение дополнительной выгоды в договоре комиссии // Вестник ВАС РФ. С. 133.

Гражданское уложение. Книга пятая. Обязательства. Том третий. С объяснениями. - 1899. - С. 140.

поклажа по своей юридической конструкции всегда одинаковы, будут ли они заключены в торговом обороте или вне его. Сделка становится торговой потому, что она совершается для торговли»1.

Следовательно, мы можем согласиться с безусловной возмездностью комиссии при условии, если признаем, бесспорно, торговый характер данной сделки.

В связи с этим, важно отметить, что при этом комиссия не является, безусловно, торговой сделкой.

Данный тезис обосновывается следующими аргументами.

А) История развития института

Для начала приведем высказывание А.Г. Гойхбарга:

«Договор комиссии может заключить и лицо, не занимающееся торговыми делами, и лицо, для которого исполнение договора комиссии является не постоянным занятием, а случайным действием»2.

Для исследования вопроса о том, является ли комиссия только лишь торговой сделкой, крайне интересно рассмотреть позицию, изложенную Д.И. Носенко в его фундаментальном труде, посвященном изучению комиссии в дореволюционное время3. Значительный объем высказывания обусловлен безусловной актуальностью соображений ученого и качественным содержанием его аргументации.

«…Должна ли быть содержанием договора комиссии сделка торговая и есть ли сам договор комиссии – договор торговый? Из большинства указанных определений следует, что содержанием договора комиссии может быть только торговая сделка, но такое требование вовсе не вытекает из договора комиссии… (выделено мной – А.С.) Правда на практике оно действительно так и бывает, потому что в большинстве случаев Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. - М.: Спарк, 1994. - С. 239.

Гойхбарг А.Г. Торговая комиссия / Практический комментарий к закону о договоре торговой комиссии. - Спб.: Право, 1914. - С. 7.

Носенко Д.И. О договоре комиссии (опыт исследования). // Журнал гражданского и уголовного права. Типография правительствующего Сената. - Спб., 1879. Кн.1. - С. 99 - 104.

комиссионные договоры заключаются торговыми по производству их торгового промысла,… потому служащая содержанием договора комиссии сделка будет торговою только при таких же условиях, а следовательно, в противном случае такая сделка будет сделкою из гражданского права, а не торгового. В этом отношении неверно смешивать понятие комиссионер, как лица, вообще заключающего с другими лицами договор комиссии с общепринятым понятием как лица, занимающегося «комиссионера»

комиссионерской деятельностью, то есть, занимающегося исполнением чужих приказов, за чужой счет, но на свое имя профессионально, как своим специальным занятием, и служащего чужим интересам, но с целью получения вознаграждения, которое вовсе не составляет существенного условия комиссии вообще мной А.С.). Такую (выделено – профессиональность ставят и причиною и признаком того, что договор комиссии – договор торговый и, признавая договор комиссии вообще, по существу договором торговым, неверно требуют, чтобы и содержанием его была сделка торговая. Применяя соображения подобного рода и к самому договору комиссии необходимо прийти к заключению, что этот последний будет сделкою торговой тогда, когда заключается по торговле лицом торгового звания – комиссионером или комитентом… признавать, что содержанием договора комиссии может быть только сделка торговая, в виду вышеуказанного не представляется достаточно обоснованным (выделено мной – А.С.)».

Далее ученый приходит к выводу, что:

«… договор комиссии может быть подразделен на два вида – договор комиссии как договор торгового права… и договор комиссии, как договор гражданского права, - сохраняя и в том и в другом случае свой существенный признак – исполнение на имя комитента»1.

Носенко Д.И. О договоре комиссии (опыт исследования). // Журнал гражданского и уголовного права. Типография правительствующего Сената. - Спб., 1879. Кн.1. - С. 99 – 104.

Данное мнение, выраженное в период формирования института договора комиссии, заставляет прийти к выводу, что договор комиссии может быть использован и не в предпринимательской сфере, что исключает возмездность из обязательного признака договора комиссии. Как следует из вышеизложенного, данный тезис имеет под собой твердую историческую почву.

Пусть сама по себе фигура комиссионера (профессионального торговца) родилась в сфере торговли, но природа комиссионного обязательства, очевидно, позволяет использовать данный институт и в сфере гражданского оборота.

Приведем еще высказывание Д. Носенко:

«Поручение, хотя по природе и считается безвозмездным, но может быть и возмездным, наоборот, комиссия является по природе возмездной, хотя может быть и безвозмездной (выделено мной - А.С.). Есть мнение, что комиссия не может быть никогда безвозмездной, но это мнение не выдерживает критики, в самом деле, комиссия, как всякий договор, основанный на добровольном соглашении сторон, может быть безвозмездной и соглашению сторон в этом отношении не может быть поставлено никаких преград, тем более, что установление обязательной возмездности договора комиссии не достигало бы своей цели вследствие того, что стороны посредством взаимного соглашения всегда имели бы возможность действовать в обход постановления… Таким образом, договор комиссии отличается от договора поручения не качеством лица, не вознаграждением, а способом исполнения на имя комиссионера, индивидуальностью и характером как самого договора комиссии, так и служащей содержанием его сделки»1.

Носенко Д.И. О договоре комиссии (опыт исследования). // Журнал гражданского и уголовного права. Типография правительствующего Сената. - Спб., 1879. Кн.1. - С. 93 - 94.

При анализе данного вопроса ученый ссылался на зарубежные источники1, содержащую аналогичную точку зрения.

Как кажется, приведенные рассуждения являются актуальными и в настоящее время и гораздо более верно отражают существо комиссионного отношения, нежели подход об обязательной возмездности договора комиссии.

Необходимо отметить, что категоричность высказываний ученых в период действия ГК РСФСР 1922 и ГК РСФСР 1964 о конститутивном характере признака возмездности в договоре комиссии обусловлена тем, что сфера применения данного договора охватывалась практически исключительно областью торговли.

При этом В.С. Якушев не отрицал возможность применения договора комиссии не в торговой сфере: «В отношениях между гражданами договор комиссии может преследовать лишь цель оказания разовых бытовых услуг» 2.

Эти слова подчеркивают гибкость в применении комиссионного договора. Объем сферы применения договора в данном случае не имеет большого значения. Гораздо более значимым представляется принципиальная возможность максимально широкого использования договора комиссии Примечательно суждение О.С. Иоффе, убежденного сторонника бесспорной возмездности комиссии.

«В тех редких случаях, когда граждане принимают на себя функции комиссионеров (например, при продаже колхозником на рынке вместе со своими продуктами также продуктов соседа), они обычно делают это в порядке товарищеской услуги и не взимают особого вознаграждения, несмотря на возмездность комиссии» (выделено мной — А.С.).

Dalloz Repert n. 19, Deiamarre: Traite theorique et pratique du droit commercial, comprenaut Pouvrage, puble sous la titre «du contrat de commission». – Paris, 1861.

Советское гражданское право: Учебник: В 2-х томах. / Под ред. О.А. Красавчикова. 3-е изд. - М.:

Высшая школа, 1985. Т. 2. - С. 333.

Возможность совершения договора комиссии без оплаты услуг комиссионера следует из самого лично-доверительного характера сделки.

Фидуциарность договора комиссии обосновывается рядом ученых1.

В связи с этим, кажется вполне вероятным, что на почве особых, личных отношений между лицами может возникнуть ситуация необходимости заключения договора комиссии, но без уплаты вознаграждения. Трудно найти причины, почему нужно препятствовать сторонам в этом.

Таким образом, мы приходим к выводу, что, несмотря на то, что комиссия наиболее активно развивалась в торговой сфере, применение комиссионной модели договора в общегражданском обороте не противоречит правовой природе института, на что обращалось учеными в самом начале становления института.

Б) Применение комиссии в современном гражданском обороте.

Необходимо принимать во внимание, что современное российское законодательство не дает никакого основания для вывода о том, что договор комиссии относится к предпринимательской сфере.

Наоборот, участие комиссионера в сделке в качестве предпринимателя представляет собой специальный случай, особо оговоренный законодателем (ст. 995 ГК РФ).

Таким образом, если мы исходим из того, что договор комиссии может заключаться не в предпринимательской сфере действующему (по законодательству договор комиссии не является предпринимательским), то оснований для включения возмездности в качестве конституирующего признака сделки, видимо, нет.

Следует еще раз отметить, что возмездность не конструирует договор комиссии. Если исключить возмездность из договора купли – продажи, то мы увидим совершенно другой договор, если же мы исключим возмездность из характеристики договора комиссии, то природа договора не изменится.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. - М.: Статут, 2002. - С. 417.

На что необходимо особо обратить внимание. Указание на обязательную возмездность договора комиссии создает ничем неоправданные препятствия для использования договора комиссии не в предпринимательской сфере.

Данное правило заставляет лиц, решивших использовать комиссионную модель договора, но без оплаты услуг комиссионера, составлять некий сложный непоименованный договор на базисе норм о договоре комиссии.

При этом нужно принять во внимание то обстоятельство, что указанные лица не являются профессиональными участниками предпринимательских отношений. В связи с этим, наличие прямого запрета на возможность воспользоваться готовой моделью комиссионного договора не представляется целесообразным.

Более того, такой подход может создать серьезные проблемы, на которые обратил внимание А.В. Егоров: «безвозмездную комиссию, то есть договор, в остальном очень похожий на комиссию, но не предусматривающий вознаграждение комиссионера следует считать не комиссией, а непоименованным договором. Дело в том, что правила о договоре комиссии придется применять к «безвозмездной комиссии» по аналогии, обойтись без них будет довольно сложно. В какой степени эта аналогия будет оправданна — крайне затруднительный вопрос, который требует самостоятельного исследования. Например, правила о собственности комитента на вещи, являющиеся предметом комиссии (ст. 996 ГК РФ), применять по аналогии на наш взгляд опасно, поскольку они представляют собой исключения из общего правила»1.

Необходимость в конструкции безвозмездной комиссии обусловлена также следующим. Несмотря на то, что Гражданский кодекс РФ не содержит правила, аналогичного по содержанию норме ст. 415 ГК РСФСР (о недопустимости определения комиссионного вознаграждения в виде разницы или части разницы между назначенной комитентом ценой и той более Егоров А.В. Распределение дополнительной выгоды в договоре комиссии // Вестник ВАС РФ. - 2005.

№ 1. - С. 133.

выгодной ценой, по которой комиссионер совершит сделку) на практике стороны с определенной осторожностью подходят к такой модели отношений. Вызвано это тем, что современная доктрина не рассматривает подобную разницу как вознаграждение, указывая на то, что такой разницы может просто не быть, и в таком случае усилия комиссионера вообще никак не будут компенсированы, что противоречит законодательно определенной императивности возмездности комиссии. Условие же о том, что разница (часть разницы) поступает комиссионеру, рассматривается как соглашение о распределении дополнительной выгоды, но не как условие о вознаграждении.

Признание возможности заключения безвозмездной комиссии позволило бы снять существующее противоречие. Стороны имели бы возможность разрешить вопрос об оценке услуг комиссионера путем распределения дополнительной выгоды (соответствующей разницы), не будучи привязанными к необходимости согласования условия о вознаграждении.

В связи с этим, кажется целесообразным при сохранении презумпции возмездности договора комиссии включить в ст. 991 ГК РФ правило о допустимости заключения сторонами безвозмездного договора комиссии при условии прямого указания в договоре на безвозмездность сделки. Также требуется исключить из легального определения договора комиссии (ст. 990 ГК РФ) указание на вознаграждение комиссионера, поскольку именно такое указание делает возмездность конституирующим признаком договора комиссии.

§2. Предмет договора комиссии Вопрос о предмете договора комиссии является наиболее значимым при анализе правовой природы договора комиссии. Традиционно, договор комиссии рассматривается как договор на оказание услуг1. Под услугой Советское гражданское право: Учебник: В 2 т. / Под ред. О.А. Красавчикова. - 3-е изд. Т. 2. М., 1985. - С. 320.

понимается совершение комиссионером сделки во исполнение комиссионного поручения.

Вопрос о предмете договора комиссии будет рассмотрен нами в двух аспектах.

Первый аспект заключается в анализе вопроса о том, совершение каких именно сделок может быть поручено комиссионеру. То есть, первый аспект определяет сферу применения договора комиссии.

Второй аспект обусловлен потребностью в изучении вопроса о том, что понимается под понятием «совершение сделки». Таким образом, второй аспект определяет границы исполнения самого комиссионного поручения.

1. Рассмотрим первый их указанных аспектов.

Вопрос о том, совершение каких сделок может быть поручено комиссионеру является одним из самых дискуссионных в доктрине гражданского права. Нельзя не отметить, что весь широкий спектр мнений строится на единообразном понимании договора комиссии. Как уже указывалось выше, главная черта договора комиссии – совершение комиссионером сделки по поручению комитента, за его счет, но от своего имени признается большинством ученых.

Среди современных исследований, посвященных изучению данного вопроса, особое внимание вызывает глубоко проработанная с теоретической точки зрения работа А.В. Егорова «Предмет договора комиссии»1.

Характерно, что при рассмотрении вопроса о предмете договора комиссии автор исходил из следующего посыла:

«Первый подход может состоять в том, что мы будем рассматривать договор комиссии как универсальное правовое средство для получения какого-либо результата одним лицом в результате (комитентом) деятельности другого лица (комиссионера). В свете этого решения

Егоров А.В. Предмет договора комиссии / в кн. Актуальные проблемы гражданского права:

Сборник статей. Вып.5./ Под ред. В.В. Витрянского. - М.: Статут, 2002. - С. 86-147.

большинство сделок может совершаться с привлечением фигуры комиссионера. В силу противоположного подхода мы признаем, принимая во внимание историю возникновения комиссионных обязательств и их тесную связь с торговлей, что договор комиссии должен иметь своим предметом лишь ограниченный круг сделок: куплю-продажу или иную сделку, носящую оборотный, торговый характер, которая может быть исполнена самим комиссионером без помощи комитента, а также самому комиссионеру, без привнесения каких-либо личностных начал. Второй подход имеет, в нашем понимании ситуации, явное преимущество»1.

Данная цитата приведена нами с той целью, чтобы сразу пояснить, что в нашем понимании гораздо более явное преимущество имеет первый подход, следовательно, при рассмотрении вопроса о предмете договора комиссии мы будем исходить из универсального характера договора комиссии.

Кратко рассмотрим основные, выраженные в доктрине гражданского права, подходы, касающиеся определения круга сделок, совершение которых может быть включено в предмет комиссии.

А) Ряд ученых ограничивают сферу применения договора комиссии исключительно областью купли-продажи.

Данный подход активно поддерживался В.А. Краснокутским2, который указывал на то, что комиссия представляет собой поручение купить или продать какие-либо вещи.

Аналогичного мнения придерживался А. Шахназаров. По мнению ученого «…стихия комиссионной деятельности – покупка и продажа по поручению комитента. Об этом косвенно свидетельствуют даже те законодательства, которые значительно расширяют сферу применения комиссионных отношений. За исключением лишь одной статьи, трактующей Егоров А.В. Указ. соч. - С.101.

Краснокутский В.А. Договор комиссии. - М., 1925. - С. 17.

о предмете договора комиссии, все остальные постановления их изложены так, как если бы речь шла только о поручении купить или продать»1.

Е. А. Суханов при рассмотрении вопроса о сфере применения договора комиссии обращал внимание на то, что объект составляют только сделки, обычно по купле-продаже имущества комитента2.

С указанной позицией невозможно согласиться по следующим основаниям.

Во-первых, она не соответствует (никогда не соответствовала) законодательству. Даже тогда когда законодатель устанавливал закрытый перечень сделок, совершение которых относилось к предмету комиссии (ст.

275 «а» ГК РСФСР 1922г.) кроме купли-продажи к предмету комиссии относились сделки по отправке и страхованию товаров и грузов, а также по получению и производству платежей. Действующий Гражданский кодекс легально никак не ограничивает круг сделок, совершение которых может быть поручено комиссионеру.

Во-вторых, данная позиция не соответствует истории развития института. В дореволюционной России предмет комиссии был чрезвычайно объемен. Так, в частности, Д.И. Носенко3, указывая на то, что самыми употребительными и важными видами договора комиссии являются комиссия - купли, комиссия - продажи и комиссия перевозки, тем не менее, говорит о том, что вообще видов комиссии может быть много, в частности договор комиссии для займа капитала и для аренды домов. Ученый отмечает, что «помимо этих двух родов комиссии, существует еще другие, правда, хоть и не столь частые, но, тем не менее, важные виды ее».

Б) Вторая точка зрения, наиболее распространенная в доктрине, заключается в выделении определенных критериев, обусловленных Шахназаров А. Договор комиссии / Вопросы торгового права и практики: Сб. статей. - Л., 1926. С. 83 – 85.

Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей.

М.: Фонд "Правовая культура", 1996. - С. 227.

Носенко Д.И. О договоре комиссии (опыт исследования). // Журнал гражданского и уголовного права. Типография правительствующего Сената. - Спб., 1879. Кн.1. - С. 104 – 105.

существом комиссионных отношений, которым должна соответствовать сделка, совершение которой может быть поручено комиссионеру.

Наиболее емко, основные критерии, выделенные в доктрине, сформулировал А.В. Егоров. По мнению ученого, цель и существо комиссионного договора состоит в самостоятельном приобретении комиссионером прав и обязанностей и передаче комитенту имущественного результата, поэтому предметом комиссионного обязательства может служить совершение лишь таких сделок, последствия которых могут быть в случае надобности переносимы на другое лицо и которые могут быть исполнены комиссионером без участия комитента1.

Таким образом, в доктрине выделяются два господствующих критерия для определения предмета договора комиссии:

1) предмет договора комиссии включает в себя совершение сделок, которые влекут возникновение имущественного результата, способного к передаче комитенту.

2) предмет договора комиссии включает в себя совершение сделок, которые комиссионер может исполнить без участия комитента.

Следуя выбранному подходу, А.В. Егоров пришел к выводу, что «…в предмет договора комиссии могут входить только двусторонние либо многосторонние сделки (договоры), носящие возмездные характер и направленные на установление обязательственных отношений»2.

Нами выдвигается тезис, что правовой природе договора комиссии не соответствуют указанные критерии ограничения предмета договора комиссии.

Предмет договора комиссии включает в себя совершение всех сделок, за исключением тех, которые комитент может совершить только лично.

В обосновании тезиса нами приводится следующая аргументация:

Егоров А.В. Указ. соч. - С.110.

Егоров А.В. Указ. соч. - С.105.

1) Критерий, заключающийся в том, что предмет договора комиссии включает в себя совершение сделок, которые влекут возникновение имущественного результата, способного к передаче комитенту, не следует из существа обязательства, не основан на истории развития института и не соответствует практике применения договора комиссии в обороте.

Обозначенная позиция связывает оказание услуги комиссионера в виде совершения сделки со способным к передаче имущественным результатом данной сделки. То есть, происходит смешение результата услуги, выраженного в совершении комиссионером сделки, с экономической целью комитента, которая в том случае, если предметом комиссии являлось совершение двусторонней сделки, недостижима без участия лица, не являющегося участником комиссионных отношений. То есть, само по себе оказание комиссионером услуги (заключение сделки, осуществление по ней прав и исполнение обязанностей) по общему правилу никак не связано с результатом сделки. Исполнение сделки третьим лицом не охватывается договором комиссии. Соответственно и результат сделки в виде определенного имущественного блага, до момента его передачи третьим лицом, лежит за пределами договора комиссии.

Третье лицо может просто не исполнить сделку. Экономический эффект, на который рассчитывает комитент, в том случае если предметом договора комиссии является совершение двусторонней сделки, зависит как раз от исполнения сделки третьим лицом, которое, как уже указывалось, никак не входит в предмет договора комиссии. Вот неисполнение комиссионером обязанности по принятию исполненного от третьего лица будет являться нарушением договора комиссии, поскольку комиссионер должен осуществить все права и исполнить все обязанности по сделке, так как действует от своего имени в чужом интересе.

Таким образом, устанавливать критерий ограничения предмета договора комиссии через характеристику объекта, который не входит в предмет комиссионного поручения, и возникновение которого зависит от действий третьего лица, не представляется корректным.

Кроме того, в ряде случаев интерес комитента может быть удовлетворен и без обязательной передачи ему имущественного результата сделки. Следовательно, способность имущественного результата быть переданным принципиально не может являться критерием ограничения предмета договора комиссии.

Уже обращалась на то, что обозначенная позиция противоречит правовой природе договора комиссии. Она связывает оказание услуги комиссионера в виде совершения сделки со способным к передаче имущественным результатом данной сделки. Не предполагается способный к передаче имущественный результат, значит, и услуга не может быть оказана.

В связи с этим, совершенно непонятно почему нельзя оказать услугу в виде совершения сделки в том случае, если совершение такой сделки не влечет возникновение способного к передаче имущественного результата, но влечет удовлетворение определенного интереса комитента. В качестве примера можно привести услугу по совершению договора страхования, когда комиссионер от своего имени выступает страхователем вещи комитента.

Сделка по страхованию имущества вовсе не предполагает обязательного имущественного результата. Если страховой случай не наступит, то сумма страхового возмещения, разумеется, комитентом получена не будет. Следует обратить внимание, что включение договора страхования в предмет комиссии было традиционным на протяжении всего развития института. Не отрицает этого и А.В. Егоров, который отмечает, что комиссионер может выступать «страхователем в договоре страхования»1. Более того, случаи заключения договора страхование за счет комитента прямо указаны в п. 3 ст.

998 ГК РФ.

Егоров А.В. Указ. соч. - С.110.

Не останавливаясь подробно на природе договора страхования нужно отметить, что по договору имущественного страхования страхуются определенные имущественные интересы. Как уже указывалось, страхового возмещения (имущественного результата) может не быть вовсе. Целью поручения комитента комиссионеру является получение определенных страховых гарантий от возможных рисков.

В качестве примера можно также привести услугу по передаче комиссионером от своего имени вещи комитента на хранение. Подобный договор традиционно включается в предмет договора комиссии. При этом в данном случае какой-либо имущественный результат, способный к передаче, отсутствует. Интерес комитента заключается именно в хранении принадлежащего имущества. Совершение указанной сделки на всем протяжении развития института комиссии традиционно включалось в предмет договора комиссии.

В соответствии с критикуемым подходом из предмета договора комиссии должно быть исключено совершение всех сделок на оказание услуг, поскольку в соответствии с природой указанных сделок, способный к передаче имущественный результат просто отсутствует.

Перечень услуг может быть самым разнообразным. Сомнений в том, что совершение подобных сделок входит в предмет комиссионного соглашения, нет никаких. Комиссионные поручения подобного характера выдавались на протяжении всего развития института договора комиссии Так, по одному из дел1 суд однозначно признал договором комиссии сделку, по которой лицо от своего имени, но по поручению и за счет другого лица совершило сделку по размещению рекламы на телевидении. Очевидно, что услуги по размещению рекламы на телевидении или радио никак не могут быть переданы комитенту в виде некоего имущественного результата.

Постановление ФАС Московского округа от 23.06.2005 дело № КГ – А40/5103 – 05 // Справочная правовая система «Консультант плюс».

Особо следует отметить, что в предмет договора комиссии включается совершение и односторонних сделок. В таком случае экономическая цель комитента (получить определенный результат) сливается с юридической целью договора комиссии – оказанием услуги по совершению сделки. Экономическая цель комитента достигается совершением сделки со стороны комиссионера. Результат образуется только усилием комиссионера.

В качестве примера договор комиссии, предметом которого является совершение односторонней сделки, можно привести соглашение о выдаче банковской гарантии. Экономическая цель принципала (комитента) достигается путем совершения гарантом (комиссионером) односторонней сделки – выдачей банковской гарантии. Имущественный результат, лежащий за пределами договора в таком случае просто отсутствует.

Договор о выдаче банковской гарантии На институте банковской гарантии необходимо остановиться отдельно ввиду спорности вопроса о том, является ли соглашение о выдаче банковской гарантии разновидностью комиссии. Следует отметить, что отдельные авторы, в соответствии с критикуемым нами подходом именно отсутствие способного для передачи имущественного результата рассматривают как обстоятельство, исключающее возможность определения соглашения о выдаче банковской гарантии в качестве договора комиссии В частности, Ю.П.

Свит приводит следующую аргументацию для обоснования своего тезиса:

«…Гарант не совершает действий от своего имени в интересах другого лица с целью передачи последнему полученного по сделке»1..

Критика данного подхода изложена выше. Относительно банковской гарантии можно высказать следующие соображения.

Предметом договора о предоставлении банковской гарантии является обязанность должника (в данном соглашении это гарант, обязующийся Свит Ю.П. О применении банковской гарантии в гражданском обороте // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2006. № 12.

выдать гарантию) по просьбе принципала совершить сделку (п.1 ст. 368 ГК РФ). Предмет договора комиссии также составляет обязанность комиссионера по поручению комитента совершить сделку.

Терминологическая разница в «просьбе» принципала и «поручении»

комитента не имеет какого-либо смыслового значения (хотя формулировка «просьба» не кажется особенно удачной), так как гарантия выдается во исполнение соглашения о выдаче гарантии (п. 1 ст. 379 ГК РФ). То есть, гарант обязуется исполнить соглашение, а принципал имеет право требовать данного исполнения. Гарант во исполнение соглашения о выдаче гарантии совершает сделку от своего имени. Как уже указывалось, конститутивным признаков договора комиссии является совершение комиссионером порученной сделки от своего имени.

Совершение гарантом односторонней сделки – выдача банковской гарантии и совершение комиссионером порученной сделки осуществляются в интересах принципала и комитента. Об этом свидетельствует, что и в том и в другом случае у нас есть поручение лица. То есть, совершение указанных сделок, направлено на удовлетворение интереса тех лиц, кто поручал их совершение. На комиссионную природу договора о выдаче банковской гарантии обращала внимание Л.Г. Ефимова1.

Специфика соглашения о выдаче банковской гарантии как разновидности договора комиссии заключается в следующем. Как указывалось выше, правовая природа комиссионного обязательства характеризуется тем, что договор комиссии и договор с третьим лицом не образуют единого отношения. Третье лицо может и не знать, что имеет дело с комиссионером. Признание договора комиссии недействительным не влечет признание недействительным договора с третьим лицом.

В институте банковской гарантии ситуация иная. Выдача банковской гарантии может быть осуществлена только по просьбе (по поручению) Научно – практический комментарий к Гражданскому Кодексу РФ, части первой /под ред. В.П.

Мозолина, М.Н. Малеиной. - М.: Норма, 2004.

принципала. То есть, без комиссионного поручения данная сделка не может быть совершена в принципе. Необходимо согласиться с Н.Ю. Рассказовой в том, что банковская гарантия включена в систему из трех правоотношений1.

Особый интерес представляет вопрос о порядке возмещения выплаченных гарантом денежных сумм. Правовая природа банковской гарантии, как разновидности сделки, совершаемой во исполнение договора комиссии, предполагает, что данная сделка совершается за счет принципала, о чем, например, прямо указано в п. 14 Унифицированных Правил, изданных Международной торговой палатой в 1992г.

Порядок возмещения понесенных расходов гаранта регламентирован в ст. 379 ГК РФ.

Указанная норма дает Ю.П. Свит основание для следующего вывода:

«…если исходить из того, что возмещение затрат гаранта является обязательным, независимо от того, предусмотрено ли оно соглашением сторон, данное правило объясняется не особенностями комиссионных отношений, а общим правилом о недопустимости неосновательного сбережения имущества за счет другого лица»2.

С данным суждением нельзя согласиться по следующим основаниям. В соглашении о выдаче банковской гарантии, которое, как мы считаем, является комиссионным договором, определяется порядок возмещения лицом, по чьей просьбе была выдана гарантия, денежной суммы, уплаченной, во исполнение взятого на себя обязательства.

Акцент законодателя на то, что право гаранта требовать возмещения денежных средств определяется в соглашении о выдаче гарантии, как кажется, позволяет говорить о том, что исполнение выданной гарантии осуществляется в итоге за счет должника в основном обязательстве.

Кроме того, независимо от того, отражено это или нет в договоре о выдаче банковской гарантии, как совершенно справедливо заметила Ю.П.

Рассказова Н.Ю. Банковская гарантия по российскому законодательству. – М.: Статут, 2005. - С. 63.

Свит Ю.П. О применении банковской гарантии в гражданском обороте // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2006. № 12.

Свит, гарант имеет право на возмещение понесенных расходов. Однако, на наш взгляд природа данного возмещения обусловлена особенностями комиссионных, но не кондикционных отношений. Право гаранта на возмещение следует из того, что он совершил сделку по поручению и в интересах другого лица за предоставленное им вознаграждение.

Неосновательное обогащение имеет место быть при отсутствии основания. В нашем же случае гарант исполняет свою обязанность перед бенефициаром именно по поручению принципала. Принципал не неосновательно сберег свои денежные средства относительно бенефициара, а именно по прямой договоренности с гарантом. Следовательно, возмещение сбереженных денежных средств также обусловлено природой данной договоренности.

Следует отметить, что в соответствии с законодательством право на возмещение расходов гаранта удовлетворяется через конструкцию регресса.

Данный подход не представляется правильным. Необходимо обратить внимание вот на что. В ст. 379 ГК РФ законодателем использовано понятие «регресс» т.е. право обратного требования. Вряд ли можно признать удачной применение указанной категории. Ведь гарант выдает гарантию и уплачивает бенефициару денежную сумму во исполнение договора. Все расходы по исполнению, включая, естественно, и уплаченную сумму, должны быть возмещены принципалом, однако, называть это регрессом нельзя.

Понятие регресса, использующееся в ГК РФ в других юридических конструкциях (ст. ст. 147, 325, 366, 399, 640, 885, 1081 ГК РФ) нигде не содержит в себе того же смысла, что и «регресс» в ст. 379 ГК РФ. Право обратного требования появляется в случаях, когда лицо в силу закона возмещает вред за другого (ст. ст. 640, 1081 ГК РФ), исполняет обязанность за другого при солидарной обязанности (ст.ст. 147, 325, ГК РФ), исполняет обязанность за другого в случае субсидиарной обязанности (ст.

399 ГК РФ), несет ответственность за другого в конструкции поручительства (ст. 366 ГК РФ).

Гарант же по выданной гарантии не исполняет обязанность или не несет ответственность за другого, он исполняет свою обязанность установленную соглашением с принципалом (подобный взгляд полностью поддерживается судебной практикой1).

Главное отличие банковской гарантии от поручительства как раз и заключается в том, что поручитель отвечает за должника (ст. 363 ГК РФ), причем установлена их солидарная ответственность, а гарант отвечает за себя. Исполнение же своей обязанности, установленной договором (соглашением о выдаче банковской гарантии), не способно привести к регрессу.

Конструкция регресса в ст. 379 ГК РФ противоречит доктринальным взглядам на понятие регресса.

Так, М.А. Агарков относительно конструкции регресса говорил следующее:2 «В каждом из указанных случаев фактический состав, в силу которого возникает такое обязательство, является довольно сложным. Элементами этого фактического состава всегда являются 1) наличие двух или нескольких должников, обязанных произвести одному и тому же кредитору исполнение, непосредственно направленное на одну и ту же цель 2) исполнение, произведенное, по крайней мере, одним из должников» (выделено мной – А.С.).

И.Б.

Новицкий в своей работе, посвященной институту регресса, следующее 3:

указывал образом, регрессный иск является «Таким последствием удовлетворения основного требования, по которому лицо, к которому было обращено требование, было юридически обязано в Постановление Президиума ВАС РФ от 17.11.1998 № 6429/98; Постановление Президиума ВАС РФ от 17.11.1998 № 6430/98; Постановление ФАС Московского округа от 20.10.1998 № КГ-А40/2531-98;

Постановление ФАС Московского округа от 07.04.1998 № КГ-А40/628-98; Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм ГК РФ о банковской гарантии, утвержденного Информационным письмом ВАС РФ от 15.01.1998г. № 27/ Справочная правовая система «Консультант плюс».

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву / Ученые труды ВИЮН НКЮ СССР.

- Вып. 3. - М., 1940. - С. 159.

Новицкий И.Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями Опыт обобщения арбитражной и судебной практики. - М., 1952. - С. 33.

отношении предъявляющего требование. Отсюда, между прочим, следует, что регрессное требование может проистекать лишь из юридически обоснованного (основного) обязательства. Основное обязательство, на базе которого возникает регрессное обязательство, должно быть юридически действительным; юридическая сила основного обязательства есть необходимое условие для возникновения регрессного требования. Хотя регрессное требование и не является добавочным, придаточным к какому-то главному обязательству, все же оно является производным от первоначального (основного) обязательства; поэтому, если основное обязательство не существует в юридическом смысле, не от чего произвести и регрессное требование» (выделено мной – А.С.).

Очевидно, что гарант и принципал не являются должниками в одном обязательстве. У гаранта своя обязанность перед бенефициаром. В этом заключается существо банковской гарантии, как обязательства, независимого от основного. Стоит полностью согласиться с Е.А. Павлодским в том, что оснований для отнесения банковской гарантии к обеспечениям не больше, чем для включения в их перечень страхования1.

В связи с этим категорически нельзя разделить мнение Н.Ю.

Рассказовой в том, что прекращение банковской гарантии путем ее исполнения прекращает в соответствующей части основное обязательство2.

Подобный подход выхолащивает свойство независимости банковской гарантии. Гарант и принципал ни в коем случае не являются солидарными должниками. Нет юридических оснований для того, чтобы считать исполнение гарантом банковской гарантии основанием для прекращения обязательства между принципалом и бенефициаром.

Публичный конкурс Кроме того, нужно отметить, что тезис о недопустимости включения совершения односторонних сделок в предмет комиссии некорректен и в Павлодский Е.А. Обеспечение исполнения обязательства поручительством // Закон № 5, 1995. - С.25.

Рассказова Н.Ю. Указ. соч. - С. 123.

русле критикуемого нами подхода. Отдельные виды односторонних сделок предусматривает возникновение обязанностей у третьих лиц.

В соответствии со ст. 155 ГК РФ односторонняя сделка может создавать обязанности для других лиц в случаях, установленных законом или соглашением сторон. То есть, указанной нормой прямо предусмотрена возможность того, что совершение односторонней сделки способно привести к возникновению у лица определенных, в том числе, способных к передаче, прав.

Следовательно, если односторонняя сделка способна создать у совершившего ее лица, определенное право, то, даже с оспариваемой точки зрения отсутствуют какие-либо препятствия для включения указанного вида сделок в предмет договора комиссии. В частности, можно привести следующий пример. Глава ГК РФ регламентирует такой вид обязательства, как публичный конкурс. Объявление публичного конкурса относится к односторонним сделкам.

Подобный тезис находит подтверждение в арбитражно-судебной практике1. В Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа2 арбитражный суд однозначно приходит к выводу, что «объявление публичного конкурса является односторонней сделкой».

В соответствии со ст. 1060 ГК РФ, если предмет публичного конкурса составляет произведение науки, литературы или искусства и условиями конкурса не предусмотрено иное, лицо, объявившее публичный конкурс, приобретает преимущественное право на заключение с автором произведения, удостоенного награды, договора на использование произведения. То есть, лицо, объявившее конкурс приобретает право заключить с победителем конкурса договор на использование созданного произведения.

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2001 по делу № А40-2715/01-119-18// Справочная правовая система «Консультант плюс».

Постановление ФАС Московского округа от 16.04.2001 № КА-А40/1503-01// Справочная правовая система «Консультант плюс».

Каких-либо ограничений для включения подобного обязательства в предмет договор комиссии не существует. Подобный взгляд поддерживается практикой1, как арбитражно-судебной так и прямыми указаниями законодательства, в соответствии с п. 5 ст. 1057 ГК РФ, к публичному конкурсу, содержащему обязательство заключить с победителем конкурса договор, напрямую применяются ст. 447-449 ГК РФ, посвященные организации торгов. В соответствии с п.2 ст. 447 ГК РФ организатором конкурса может выступать специализированная организация, в том числе действующая на основании договора от своего имени (т.е. на основании договора комиссии или агентского договора, построенного по комиссионной модели).

Правовая природа договора комиссии допускает совершение и безвозмездных сделок во исполнение договора комиссии.

Указывая на недопустимость включения безвозмездных сделок в предмет договора комиссии А.В. Егоров указал, что: «заключение таких договоров находится вне контроля комиссионера и целиком зависит от третьих лиц. Все высказанные соображения направлены против допущения безвозмездных сделок для их совершения на комиссионных началах и против практического применения комиссионной модели договорных отношений для получения имущественной выгоды»2.

В связи с тем, что общий подход, поддерживаемый А.В. Егоровым, не представляется нам правильным, данные соображения не могут быть приняты во внимание. Кроме того, критикуемый тезис опровергается практикой применения договора комиссии.

Следует отметить, что для иллюстрации своего вывода А.В. Егоров привел два примера безвозмездных сделок, которые не могут быть поручены Постановление ФАС Московского округа от 05.02.2003 № КГ-А40/12-03// Справочная правовая система «Консультант плюс».

Егоров А.В. Указ. соч. - С.101.

для совершения комиссионеру, а именно: договора дарения и договора ссуды.

Относительно договора дарения стоит, безусловно, согласиться с исследователем – комиссионеру действительно не может быть поручено совершение сделки по принятию в дар имущества. Спорить с таким примером крайне сложно. Лично – доверительный характер договора дарения исключает возможность включения данной сделки в предмет договора комиссии. Однако данное обстоятельство вовсе не свидетельствует о невозможности совершения других безвозмездных сделок в целях исполнения комиссионного поручения.

Как уже указывалось выше никаких препятствий для заключения комиссионером от своего имени в качестве поклажедателя договора безвозмездного хранения вещи, принадлежащей комитенту на праве собственности, очевидно, нет. Также нет никаких преград для того, что комиссионер по поручению комитента заключил в качестве заемщика договор беспроцентного займа. Выгода комитента, в данном случае, также очевидна.

Таким образом, исключение безвозмездных договоров из круга сделок, являющихся предметом договора комиссии не основано на законе и не соответствует природе комиссионных отношений.

Значительный интерес представляет вопрос том, может ли входить в предмет договора комиссии совершение сделок, направленных на изменение или прекращение существующего обязательственного отношения. По мнению А.В. Егорова «в предмет договора комиссии может входить лишь сделка, направленная на установление прав и обязанностей»1.

Ученый указывает на то, что комиссионер не может от своего имени совершать какие-либо действия, направленные на изменение либо прекращение уже существующих отношений между комитентом и третьим лицом, с тем, чтобы эти действие комиссионера производили свой эффект, Егоров А.В. Указ. соч. - С. 103.

поскольку это противоречит природе обязательства, в котором комиссионер не участвует. Изменять или прекращать отношения могут только стороны.

Принципиально иная позиция высказана С.В. Скороходовом в его диссертационном исследовании.

По мнению автора «…вариант, когда комиссионер только исполняет уже заключенный договор, также соответствует природе договора комиссии, что подтверждается судебной практикой. Данная конструкция охватывает два способа исполнения - исполнение комиссионером заключенного договора как исполнение третьим лицом (ст. 313 ГК РФ), а также исполнение контрагентом комитента заключенного договора третьему лицу комиссионеру (ст. 430 ГК РФ)»1.

Однако даже последовательно отстаиваемая позиция о максимально широком предмете в договор комиссии не позволяет признать, что исполнение сделки третьим лицом (ст. 313 ГК РФ) представляет собой комиссионную сделку.

Если третье лицо исполняет обязанность за должника, например, передает некий товар, то, разумеется, комиссии здесь нет. В случае, если, например, данный товар будет передан с недостатками или несвоевременно, то ответственность перед третьим лицом будет нести никак не лицо, которое передало данный товар, а непосредственно должник.

В этой ситуации нет главного, конституирующего признака договора комиссии – приобретение прав и обязанностей в отношении третьего лица от своего имени.

Вывод:

Таким образом, мы приходим к выводу, что критерий ограничения предмета договора комиссии только совершением сделок, которые влекут возникновение способного к передаче имущественного результата, является неверным по следующим основаниям:

Скороходов С.В. Договор комиссии в законодательстве РФ и практика его применения в предпринимательской деятельности: Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Томск. 2003. - С. 64.

- данный критерий противоречит истории развития института и его правовой природе

- данный критерий не учитывает практику применения договора комиссии (ряд сделок, совершение которых входит в предмет договора комиссии) не влекут возникновение способного к передаче имущественного результата

2) Критерий, заключающийся в том, что предмет договора комиссии ограничивается совершением тех сделок, которые комиссионер может исполнить без участия комитента, также не соответствует правовой природе договора комиссии.

Очевидно, что комиссионер, в частности, не может исполнить сделку продажи, заключенную во исполнение договора комиссии без того, чтобы комитент совершил передачу вещи либо комиссионеру, либо непосредственно третьему лицу. Особенно рельефно это прослеживается при продаже через фигуру комиссионера объектов недвижимости. Как известно, сделка продажи недвижимого имущества, заключенная комиссионером во исполнение поручения комитента, не может быть самостоятельно исполнена комиссионером ввиду специфики правового режима недвижимости1.

Если же мы допускаем, что в отдельных частных случаях комиссионер не может исполнить сделку, заключенную с третьим лицом во исполнение договора комиссии, без участия комитента, то, очевидно, недопустимо формулировать общий критерий ограничения предмета договора комиссии совершением только тех сделок, которые комиссионер может исполнить без участия комитента.

Вывод по первому аспекту предмета договора комиссии На основании изложенного, мы приходим к выводу, что договор комиссии представляет собой универсальную договорную модель. Предмет договора комиссии включает в себя совершение широкого круга сделок – п. 23 Обзора практики разрешения споров по договору комиссии, утв. Информационным письмом Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.11.04 № 85 // Справочная правовая система «Консультант плюс».

как односторонних, так и двусторонних, как возмездных, так и безвозмездных. То есть, в предмет договора комиссии входят все сделки, за исключением тех, которые комитент может совершить только лично (например, принять наследство).

2. Второй аспект предмета договора комиссии.

Вопрос о том, что именно поручается комиссионеру и что понимается под категорией сделки», очевидно, имеет конкретное «совершение практическое значение. Ответ на данный вопрос обусловлен самой природой комиссионных отношений, существом комиссионного обязательства.

Значимость разрешения данной проблемы заключается в том, что с момента, когда комиссионер исполнит комиссионное поручение, то есть совершит сделку, он приобретает право на комиссионное вознаграждение.

А.В. Егоров справедливо отмечает, что «Цель договора комиссии (causa) состоит в оказании услуг комитенту комиссионером; услуга оказана с момента выполнения комиссионером действия, к совершению которого он обязался»1.

В доктрине гражданского права и в арбитражно – судебной практике выделяется три точки зрения по обозначенной проблеме.

Первая точка зрения состоит в том, что под совершением сделки необходимо понимать заключение сделки.

Вторая точка зрения заключается в том, что под совершением сделки комиссионером понимается заключение сделки, и исполнение обязанностей по сделке.

Третья позиция выражается в том, что предмет комиссионного поручения (совершение сделки) предполагает не только заключение и исполнение комиссионером сделки с третьим лицом, но и передачу исполненного комитенту.

Рассмотрим каждую из указанных позиций.

Егоров А.В. Указ. соч. - C.111.

1. Сторонники первой точки зрения исходят из того, что по смыслу ст.

990 ГК РФ выражение «комиссионер обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одни или несколько сделок…» нужно понимать в том смысле, что комиссионер обязуется заключить сделку. Исполнение же сделки со стороны комиссионера может как входить, так и не входить в предмет договора комиссии.

По нашему мнению, правовая природа договора комиссии предполагает, что исполнение обязанностей по сделке входит в предмет комиссионного поручение, если иное не следует из существа обязательства (то есть, в том случае если сделка не может быть исполнена комиссионером без участия комитента). При этом, нужно отметить, что перед третьим лицом обязанным всегда остается комиссионер. Предполагаемая по договору комиссии обязанность исполнить сделку корреспондирует с обязанностью ее исполнить в силу сделки с третьим лицом.

К сожалению, нужно отметить, что большую неясность в данном вопросе вызвал Обзор практики разрешения споров по договору комиссии1.

Буквальное прочтение определенных пунктов данного Обзора может привести к выводу, что Высший Арбитражный Суд РФ поддерживает позицию, что в предмет комиссионного поручения включается только заключение сделки.

В частности, последний абзац п.

18 Обзора сформулирован следующим образом:

«Поскольку сделка во исполнение комиссионного поручения заключена, комиссионное поручение признается исполненным и комиссионеру причитается установленное договором вознаграждение»2.

Наименование п.

3 Обзора также дает основание для вывода подобного характера:

Обзор практики разрешения споров по договору комиссии. Утв. Информационным письмом ВАС РФ от 17.11.2004 № 85 / Вестник ВАС РФ. – 2005. № 1. - С.82 – 100 // Справочная правовая система «Консультант плюс».

Все выделения полужирным шрифтом в цитатах судебной практики в диссертационном исследовании сделаны автором диссертационной работы.

«Право требования уплаты комиссионного вознаграждения не зависит от исполнения сделки, заключенной между комиссионером и третьим лицом, если иное не вытекает из существа обязательства или соглашения сторон ».

Данные положения Обзора дали основание Ю.П.

Свит прийти к следующему выводу:

«При этом ВАС РФ устранил неопределенность в использовании понятия «совершения сделки», пояснив, что если иное не обусловлено сторонами, совершение сделки означает ее заключение комиссионером, но не исполнение» 1 (выделено мной – А.С.).

На наш взгляд подобное толкование позиции высшего судебного правоприменительного органа ошибочно.

Истинный смысл вышеприведенных пунктов Обзора и существо комиссионных отношений убедительно доказывают, что комиссионер считается исполнившим свою обязанность по договору комиссии не с момента заключения сделки, а с момента исполнения обязанностей по сделке, указанной в комиссионном поручении.

В подтверждении данной позиции можно привести следующую аргументацию.

Буквальное значение последнего абзаца п. 18 Обзора противоречит истинному смыслу данного пункта.

Данный пункт имеет следующий заголовок:

«Если комиссионер отвечает за третье лицо и на этом основании исполнит комитенту сделку, заключенную с третьим лицом, то комитент не может отказаться от уплаты комиссионного вознаграждения».

На первый взгляд данная позиция соответствует вовсе не первой, а третьей точки зрения на предмет комиссионного поручения. Высший Арбитражный Суд РФ прямо связал в данном деле обязанность комитента по Свит Ю.П. Отражение проблем правового регулирования договора комиссии в обобщении арбитражной практике по спорам, возникающим из договора комиссии // Цивилист. - 2005. № 2. - С.31.

уплате вознаграждения с тем, что комиссионер фактически исполнил обязанность третьего лица. В противном случае, комиссионер требовал бы уплаты с момента, когда просто заключил сделку.

На самом деле позиция суда не подтверждает ни первый, ни третий подход. Высший Арбитражный Суд подчеркнул, что в случае если комиссионер отвечает за третье лицо, то комиссионное поручение считается выполненным с момента, когда третье лицо (или комиссионер) исполнит сделку. Соглашаясь в целом с данной позицией нельзя не отметить, что большое сомнение вызывает вопрос о корректности использования выражения «исполнит сделку за третье лицо».

Не больше оснований согласиться с первой точкой зрения, дает нам и пункт 3 Обзора.

В соответствии с условиями приведенного примера ключевым вопросом в деле являлось выяснение следующего обстоятельства: уплачивается ли комиссионное вознаграждение, если не исполнило сделку именно третье лицо:

«Суд апелляционной инстанции отменил решение и удовлетворил иск в полном объеме, указав, что в силу пункта 1 статьи 990 ГК РФ основной обязанностью комиссионера, с исполнением которой связано возникновение права комиссионера на вознаграждение, является обязанность совершить сделку, а принятие исполнения по этой сделке может входить или не входить в предмет комиссионного поручения в зависимости от соглашения между комиссионером и комитентом. Кроме того, постановка уплаты вознаграждения по договору комиссии в зависимость от воли третьего лица, а следовательно, под условие не отвечает признакам возмездных договоров, к числу которых относится договор комиссии»1.

Обзор практики разрешения споров по договору комиссии. Утв. Информационным письмом ВАС РФ от 17.11.2004 № 85 / Вестник ВАС РФ. – 2005. № 1. - С.82-100 // Справочная правовая система «Консультант плюс».

Высший Арбитражный Суд РФ достаточно определенно высказался, что по общему правилу, комиссионер имеет право на вознаграждение в случае если третье лицо не исполнило сделку.

Однако из данного тезиса вовсе не следует вывод, что комиссионер имеет право на вознаграждение, если он сам не исполнит заключенную сделку. Более того, в приведенном примере комиссионер не просто заключил сделку, но и исполнил свои обязанности продавца по заключенной сделке.

Соглашаясь с тем, что уплата вознаграждения в комиссии по умолчанию не может зависеть от исполнения сделки третьим лицом, нужно отметить, что данный пример в обзоре сформулирован не совсем корректно, так как при буквальном прочтении позволяет сделать вывод, что комиссионер имеет право не принимать исполнение от третьего лица, что является, безусловно, глубоко ошибочным.

Об обязанности по принятию исполнения по сделке с третьим лицом говорили и дореволюционные авторы1.

Довод о том, что комиссионер не просто должен заключить сделку, но и исполнить ее подтверждается историей развития института договора комиссии. В соответствии с пп. «б» ст. 275 – е ГК РСФСР 1925г.

комиссионер должен исполнить все обязанности и осуществить все права, вытекающие из сделки с третьим лицом.

Аналогичное же право содержалось в п. 1 ст. 411 ГК РСФСР.

В дореволюционное время данную позицию последовательно отстаивал

А.Г. Гойхбарг:

«Комиссионер принимает на себя заключение сделок. Но нельзя толковать слово «заключение» в узком смысле, так как заключением сделки роль комиссионера вообще не оканчивается: он обязан не только, как обыкновенный поверенный, передать препоручителю все причитающееся ему (ст. 54-18), но и осуществить заключенную им сделку, потребовать Носенко Д.И. Журнал гражданского и уголовного права. С–Петербург.: типография правительствующего Сената. – 1882. № 6. - С. 29.

причитающиеся ему платежи, а в случае надобности произвести взыскание по долговым требованиям, которые не могут быть реализованы препоручителем (комитентом) без участия комиссионера»1.

В советское время данная позиция также имела преобладающий характер. В частности, В.С.

Якушев высказал следующее мнение:

«Обязанность комиссионера по реализации заключенной сделки. По этой сделке комиссионер должен исполнить все обязанности перед третьим лицом и осуществить все права (ст. 411 ГК). В частности, комиссионер обязан передать третьему лицу проданную вещь и получить покупную цену либо получить купленную вещь и оплатить ее стоимость и т. п.»2.

Аналогичный точки зрения придерживался О.С. Иоффе3.

Необходимо отметить, что ученые исходили из того, что понятие «совершение сделки» тождественно понятию «заключение сделки» или даже уже его. В частности, А.Г. Гойхбарг говорил следующее: «…поэтому слово «заключение» не должно быть истолковано в смысле только совершения сделки; заключение обозначает здесь не только совершение сделки, но и завершение ее, осуществление всех последствий, из заключенной сделки вытекающих»4. О.С. Иоффе имел схожее мнение: «Ряд обязанностей участников договора комиссии приурочивается к моменту, когда порученная комиссионеру сделка уже совершена или даже исполнена…»5 (выделено мной – А.С.).

В настоящее время аналогичный взгляд высказывает М.И. Брагинский:

«Обязанности комиссионера перед комитентом охватывают не только Гойхбарг А.Г. Торговая комиссия: Практический комментарий к закону о договоре торговой комиссии. - С. 19.

Советское гражданское право: Учебник: в 2-х томах. / Под ред.О.А. Красавчикова. - 3-е изд. М.:

Высшая школа, 1985. Т. 2. - С. 332.

Иоффе О.С. Обязательственное право. - М., 1975. - С. 529.

Гойхбарг А.Г. Указ. соч. - С.19.

О.С. Иоффе. Указ. соч. - С. 270.

совершение сделки с третьим лицом, но и надлежащее исполнение самой сделки»1.

На наш взгляд, понятие «совершение сделки» шире и включает как заключение, так и исполнение сделки. Данная точка зрения нашла отражение, в том числе и в законодательстве.

Так п. 2 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» связывает понятие совершение сделки с ее исполнением. В п. 3 указанной нормы законодатель четко разделил категории «совершение сделки» и «заключение сделки» - «Сделка, заключенная или совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев…».

Кроме того, то обстоятельство, что в ст. 993 ГК прямо указано, что комиссионер по общему правилу не несет ответственность за неисполнение сделки со стороны третьего лица, дает основание предположить, что он несет ответственность за неисполнение сделки по той причине, что законодатель не указал обратного.

При ином понимании данного пункта логика законодателя не совсем понятна, он указал на то, что комиссионер не отвечает за третье лицо, воплощая в законе идею о том, что экономическая цель комиссии по общему правилу лежит за пределами комиссии, и комиссионер не может нести ответственность за третье лицо – то есть законодатель разрешил достаточно простой вопрос, но более сложный вопрос о том, а отвечает ли комиссионер за неисполнение сделки, он, почему – то, обошел.

При анализе первой точки зрения представляет интерес следующий аспект. В силу прямого указания ст. 1000 ГК РФ комитент обязан освободить комиссионера от обязательств, принятых на себя перед третьими лицом по исполнению комиссионного поручения.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. - М.: Статут, 2002. - С. 404.

На первый взгляд, данная норма подтверждает мысль о том, что комиссионное поручение оканчивается моментом заключения сделки.

Комиссионер заключил сделку, а комитент должен освободить его от всех обязанностей. Но сама структура нормы говорит о другом.

Комитент должен, во – первых, принять от комиссионера все исполненное, во – вторых, осмотреть все имущество и о недостатках немедленно сообщить комиссионеру, в – третьих, освободить комиссионера от всех обязательств.

То есть, комитент освобождает комиссионера от всех обязательств только после того, как удостоверится, что имущество, которое для него приобрел комиссионер именно то, которое было указано в договоре комиссии. Именно поэтому такое серьезное значение в договоре комиссии имеет отчет комиссионера. В том случае, если заключенная сделка не соответствует предмету комиссионного поручения, комитент имеет право отказаться от принятия сделки на свой счет.

В дореволюционное время под освобождением комитентом комиссионера от обязательств понимали следующее:

«Так как комиссионер при заключении сделок руководился интересом комитента, хотя и выступал как самостоятельный контрагент, то комитент должен позаботиться о сложении обязательств, принятых комиссионером на себя перед третьими лицами. Если комиссионер продал товары, которых у него еще не было, комитент должен их своевременно доставить. Если комиссионер закупил товар, комитент обязан немедленно выслать следуемую за него сумму денег. Если комиссионер подыскал соответствующий пароход для перевозки товара комитента, последний должен позаботиться о доставке груза к пароходу»1.

Данное толкование следует признать полностью актуальным.

2. Наиболее обоснованной и отвечающей существу комиссионного обязательства представляется вторая точка зрения. Комиссионер должен Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права (по изданию 1914 года). - М.: СПАРК, 1994. - С. 128.

заключить сделку и произвести определенные действия (исполнить обязанности). Если мы признаем, что оказание комиссионером услуги сводится только к заключению сделки, то нельзя не отметить, что достижение экономической цели комитента (о которой мы говорили выше, и которую, безусловно, нужно иметь ввиду при анализе проблематики) усложняется ровно в два раза. Если раньше комитент зависел от третьего лица, то теперь он зависит и от комиссионера.

У комитента нет механизма воздействия на комиссионера, например, в случае если комиссионер не передает имущество третьему лицу (а без такого исполнения сделки со стороны комиссионера, очевидно, не будет исполнения со стороны третьего лица) или не принимает исполнение у третьего лица. Но если в отношении третьего лица уязвимое положение комитента оправданно, он при всем желании непосредственно не может оказать на него воздействие, поскольку третье лицо не является участником комиссионных отношений, то почему комитент должен настолько зависеть от своего контрагента по договору комиссии совершенно непонятно. Если в отношении неисправного третьего лица комитент может хотя бы предпринять соответствующие меры, обязав комиссионера передать права по сделке с третьим лицом, то по отношению к комиссионеру комитент в такой трактовке имеет неоправданную зависимость.

Также нужно учитывать то обстоятельство, что, как известно, сделка совершается комиссионером за счет комитента. Само по себе понятие «за счет», очевидно, относится не только к заключению, но, прежде всего, к исполнению сделки. То есть, расходы комитента относятся, главным образом, к исполнению сделки с третьим лицом. В связи с этим, связывать исполнение комиссионного поручения только с заключением сделки просто не представляется возможным. Исполнение комиссионером сделки с третьим лицом, очевидно, охватывается договором комиссии.

3. Третья точка зрения не представляется правильной по изложенным выше соображениям. В таком случае происходит смешение экономической цели комитента и юридической цели комиссии. При этом, как указывалось, в случае исполнения сделки третьим лицом, комиссионер, безусловно, должен принять исполнение и передать полученное.

Первая обязанность обусловлена тем, что комиссионер по общему правилу должен исполнить свои обязанности по сделке с третьим лицом.

Ответственность за неисполнение данной обязанности, очевидно, возможна только в случае, если комиссионер не принимает со стороны третьего лица надлежащее исполнение. В связи с этим, вызывает недоумение вывод, сделанный в приведенном ранее п.3 Обзора, заключающийся в том, что принятие исполнение может входить или не входить в предмет комиссионного поручения. Принятие исполнения есть обязанность по сделке.

Комиссионер «по умолчанию» должен исполнить данную обязанность. В противном случае, если мы будет считать, что у комиссионера подобной обязанности нет, следовательно, и ответственность он не должен нести в случае, если необоснованно отказывается принимать исполнение от третьего лица. Подобный подход лишает смысла само заключение договора комиссии, поскольку комитент не может быть уверен, что комиссионер возьмет и примет исполненное по сделке. Очевидно, что мысль, которую хотел выразить Высший Арбитражный Суд, заключающуюся в том, что уплата вознаграждения не должна зависеть от действий третьего лица по исполнению сделки, необходимо сформулировать по другому.

– Противоположный подход приведет к серьезным проблемам на практике.

Идею о том, что уплата вознаграждения не ставится от действий третьего лица нельзя сформулировать так, что комиссионер может не принимать исполнение по сделке.

Вторая обязанность вытекает из существа комиссионных отношений. В случае если результат сделки с третьим лицом попал во владение комиссионера и экономическая цель комитента может быть достигнута в рамках комиссионных отношений, законодатель прямо указывает на соответствующую обязанность комиссионера. Ее особенность заключается в том, что исполнение данной обязанности возможно только при наступлении определенных условий. Как уже говорилось, именно поэтому нельзя установить вознаграждение в зависимости от исполнения данной обязанности. Примечательно то, что вознаграждение уплачивается комитентом именно за совершение сделки комиссионером (ч. 1 ст.990 ГК РФ). Передача же исполненного, не входит в комиссионное поручение и, соответственно, не охватывается комиссионным вознаграждением.

На основании рассмотрения двух аспектов предмета комиссии мы приходим к следующим выводам:

- предмет комиссии может включать совершение самого широкого круга сделок. Норма ст. 990 ГК РФ, не содержащая какого-либо ограничения на возможность включения в предмет комиссионного поручения любой, не запрещенной законом сделки, (за исключением тех, которые комитент может совершить только лично) полностью соответствует правовой природе договора комиссии.

- комиссионное поручение включает в себя заключение сделки, и исполнение обязанностей.

Глава 2 Объекты сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии §1. Понятие объекта гражданского правоотношения Настоящая глава диссертационного исследования посвящена исследованию вопроса об объекте тех сделок, которые составляют предмет комиссионного поручения.

Структуру настоящей главы предопределил указанный предмет исследования, Первый параграф посвящен исследованию вопросов, относящихся к содержанию и объекту гражданского правоотношения.

Во втором параграфе будут рассмотрены вопросы, связанные с исследованием конкретных объектов сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии, таких как вещь, работа, услуга и имущественное право.

Главное внимание будет уделено вопросу о допустимости использования комиссионной модели договора для отчуждения (приобретения) имущественного права, как самостоятельного объекта гражданских правоотношений. Необходимость проведения исследования в данном направлении обусловлена направлением и динамикой развития гражданского права. Как уже отмечалось выше, одной из современных тенденций развития гражданского права в России является процесс дистанционирования субъективного права от его объекта, который оно призвано обслуживать.

В.П. Мозолин справедливо обозначил данный процесс как тенденцию «виртуализации субъективного права»1. Права, которые раньше входили исключительно в содержание правоотношений, превращаются по существу в их объект.

Очевидно, что исследование вопроса об оборотоспособности обязательственных прав в качестве самостоятельных объектов гражданского Мозолин В.П. О дальнейших путях развития гражданского права // Журнал Российского Права. Справочная правовая система «Консультант плюс».

правоотношения невозможно без четкого, однозначного определения понятия содержания и объекта гражданского правоотношения.

Под гражданским правоотношением понимается общественное отношение, имеющее волевой характер, участники которого выступают в качестве носителей субъективных гражданских прав и обязанностей1.

Содержанием гражданского правоотношения выступают права и обязанности его субъектов и их действия (бездействия) по осуществлению данных прав и обязанностей. Важно отметить, что объект гражданского правоотношения непосредственно не входит в структуру гражданского правоотношения и представляет собой то, на что данное правоотношение направлено.

Вопросы, касающиеся содержания и объекта гражданского правоотношения являются одними из самых сложных в гражданском праве, что не могло не предопределить широкий диапазон мнений по указанной проблематике.

Согласно ныне господствующей в доктрине позиции поведение субъектов гражданского правоотношение выводится из содержания гражданского правоотношения и относится к объекту гражданского правоотношения2.

При этом, поведение рассматривается либо в качестве единого объекта правоотношения3 или в качестве одного из объектов правоотношения.

К оригинальным взглядам на содержание и объект правоотношения можно отнести точку зрения Л.А. Чеговадзе4, которая понимает под объектом гражданского правоотношения определенное правовое состояние его субъектов – их связанность принадлежностью гражданских прав и обязанностей относительно объектов гражданских прав, и точку зрения В.И.

Гражданское право. Часть первая: Учебник / под ред. В.П. Мозолина, А.И. Масляева. - М., 2005. - С. 87.

Магазинер Я.М. Объект права. Очерки по гражданскому праву». - Л., 1957. - С. 66; Иоффе О.С.

Гражданское право. Избранные труды. - М.: Статут, 2003. - С 512-653; Ю.К. Толстой. К теории правоотношения. - Л., 1959. - С.68 – 86.

Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву, МВД ЛГУ. - Л., 1949. - С. 63.

Чеговадзе Л.А. Система и состояние гражданского правоотношения: Дис.... доктора юридических наук: 12.00.03. М. 2005. - С.18.

Сенчищева 1, который в качестве объекта правоотношения рассматривает правовой режим.

При этом еще М.М. Агарковым в своей фундаментальной работе, посвященной обязательственному праву, была высказана и обоснована позиция, что, содержанием правоотношения выступает поведение обязанного лица, а объектом права является то, на что направлено данное поведение2.

Аналогичной точки зрения придерживался И.Л. Брауде3, который совершенно справедливо указал, что деятельность же или поведение граждан как таковые являются содержанием правоотношений. Право и обязанность же характеризуют деятельность (поведение) участников правоотношения, т.е.

содержание правоотношения. Если же отделять право и обязанность участников правоотношения от их поведения, то право и обязанность вовсе перестают быть частями (элементами) правоотношения.

Наиболее развернутое обоснование позиции, согласно которой, поведение субъектов правоотношения относится к содержанию правоотношению, дал В.П. Мозолин4.

Следует согласиться с тем, что позиция, согласно которой поведение обязанных лиц выводится из содержания правоотношения, нарушает истинный характер связи действий субъектов правоотношений с теми общественными отношениями, в рамках которых они совершаются, т. е. с правовыми отношениями и закрепляемыми ими другими общественными отношениями. Указанный подход в отношении содержания и объекта гражданского правоотношения представляется правильным и наиболее адекватно отвечающим природе исследуемых отношений.

Сенчищев В.И. Объект гражданского правоотношения. Актуальные вопросы гражданского права. М.: Статут, 1998. - С. 109 – 161.

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву / Ученые труды ВИЮН НКЮ СССР. - Вып. 3, 1940. - С 21 – 23; К сторонникам определения объекта в качестве реального предмета материального мира можно также отнести Халфину Р. О. Общее учение о правоотношении. - М., 1974. - С.

214; Грибанова В.П. Советское гражданское право. - М., 1979. Т.1. - С. 100.

Брауде И.Л. К вопросу об объекте правоотношения по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. - 1974. № 1. - С. 57.

Мозолин В.П. Гражданско – процессуальное правоотношение по советскому гражданскому праву:

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1954; см. также Гражданское право под ред. П.Е. Орловского и С.М. Корнеева. Т.1. - М., 1969. - Гл. 3.

Следует отметить, что самый серьезный аргумент против включения поведения в содержание правоотношение выдвинул О.С. Иоффе1.

Он отметил, что обязанное лицо совершает предписанное ему действие не в момент возникновения правоотношения, а в силу его возникновения. В момент же установления правоотношения поведение обязанного лица только обуславливается. В связи с этим О.С. Иоффе пришел к выводу, что правоотношение не может обладать номинальным содержанием и объявление поведения лица содержанием правоотношения означает признание правоотношения бессодержательным. Также О.С. Иоффе указывал на то, что включение действий в содержание правоотношение наряду с правами и обязанностями означает, что правоотношение будет обладать двойным юридическим содержанием, так как его составят и поведение субъектов и права и обязанности последних2. При этом первое содержание, по мнению О.С. Иоффе, по крайней мере, подчинено второму, ибо «действия совершаются в соответствии с правами и обязанностями»3. Значит, приходит к выводу ученый, и с этой точки зрения решающее значение для содержания правоотношения имеют права и обязанности, а не поведение.

Таким образом, по мнению О.С. Иоффе, поведение лица относится не к содержанию, а к объекту правоотношения.

Однако, приведенная аргументация скорее может быть использована для признания недопустимости рассмотрения поведения обязанного лица в качестве объекта правоотношения, но не как для опровержения взгляда на поведение, как на содержание правоотношения.

Что касается довода о двойном юридическом содержании то можно отметить следующее. Возражая против взгляда на поведение, как на содержание правоотношения О.С. Иоффе пишет, что поведение «подчинено»

правам и обязанностям, оно должно им «соответствовать».

Иоффе О.С. Гражданское право. Избранные труды. - М.: Статут, 2003. - С. 570.

Иоффе О.С. Указ. соч. - С. 672.

Иоффе О.С. Указ. соч. - С. 672.

Нет более убедительного примера критики позиции, согласно которой поведение должно рассматриваться как объект правоотношения (объект права)1!

Во – первых, очевидно, что объект никак не может иметь какого – то «подчиненного» характера. Так же не должен он соответствовать регулируемому воздействию, поскольку именно объект определяет характер подобного воздействия, но не наоборот. Нет сомнения в том, что права и обязанности регулируют поведение лица, однако регулирует поведение именно как содержание правоотношения, которое воздействует на общественно – производственные отношения, имеющие объективный характер.

Правовое регулирование экономических отношений осуществляется через объекты правоотношений. Можно сказать, что объект правоотношения дает лицо самому правоотношению его характеру, времени действия и др. В связи с этим, объект правоотношения никак не может быть включен в структуру правоотношения.

Во – вторых, в контексте обсуждаемого вопроса имеют важнейшее значение два утверждения О.С. Иоффе, высказанные при изложении проблемы соотношения правовых и производственных (экономических) отношениях.

Первое из них представляет собой определение, которое О.С.

Иоффе дал понятию правоотношения:

в этом смысле есть самое общественно «Правоотношение – производственное отношение, урегулированное нормами права».

Примем во внимание данную ученым дефиницию правоотношения, как урегулированного нормами права отношения.

Отметим, что к данному тезису О.С.

Иоффе пришел через следующее утверждение:

О.С. Иоффе рассматривал объект правоотношения и объект права как идентичные явления.

«…право регулирует поведение людей в сфере таких отношений, а это значит, по существу признать, что… в пределах общественной деятельности человека, оно регулирует сами производственные отношения».

То есть, О.С. Иоффе рассматривает «регулирование поведения» и «регулирование отношения» как синонимичные категории. Как одно и тоже.

Однако невозможно исходить из данной посылки и прийти к выводу, что поведение есть объект отношения.

Данный тезис ведет к совершенно иному выводу, что поведение и есть отношение, что право регулирует поведение как содержание отношения с целью оказания воздействия на объективные экономические отношения.

Далее О.С. Иоффе пишет, что «поведение является составной частью правоотношения»1.

Таким образом, последовательное применение тезиса о том, что поведение является объектом правоотношения, приводит к тому, что мы будем считать, будто объект правоотношения это само правоотношение, что правоотношение воздействует и регулирует само себя. Вряд ли можно согласиться с подобным подходом. Поведение никак не может быть объектом правоотношения, поскольку именно регулирование поведения создает правоотношение.

Важно отметить следующее, если мы рассматриваем поведение в качестве объекта правоотношения, то оно должно, видимо, в связи с этим всегда представлять собой должное поведение, то есть поведение всегда соответствующее содержанию норм. В связи с этим возникает закономерный вопрос о неправовом поведении, которое никак, очевидно, не может быть объектом правоотношения. Следует отметить, что сторонниками монистической теории объекта указанный аргумент никак не опровергается.

В связи с этим, необходимо отметить, что включение поведения в содержание правоотношения никак не может свидетельствовать об его Иоффе О.С. Указ. соч. - С. 656.

возможной бессодержательности. Поведение лица – это движущая сила правоотношения, через которую правоотношение обретает объективную реальность.

Представляет интерес точка зрения И.Л. Брауде на понятие «поведение»1. Ученый указывал на то, что поведение обязанного лица, т.е.

его деятельность во исполнение лежащей на нем обязанности, возникает с момента возникновения гражданского правоотношения. Заканчивается же оно в момент окончания исполнения. Это поведение направлено на определенный результат. Поэтому часто, говоря о действиях, деятельности или поведении обязанного лица, по существу имеют в виду не столько самое поведение, сколько законченное поведение, т.е. результат поведения.

Если же обязанность вовсе не выполняется, то налицо законченное поведение обязанного лица, нарушающее возложенную на него правоотношением обязанность. Ученый правильно отмечает, что поведение человека неотделимо от человека. Изучение, анализ, расследование отдельных действий человека изолированно от других его действий производится лишь как один из приемов исследования в целях уточнения деталей поведения человека, в свою очередь неотделимого от самого человека.

Поэтому признание поведения человека объектом правоотношения может повлечь за собой признание человека объектом правоотношения. Уйти от такого возможного вывода нельзя ни путем попытки искусственного отделения поведения человека от самого человека, ни путем искусственной изоляции отдельных действий человека от его поведения в целом В связи с этим, необходимо отметить, что поведение лица не может выступать объектом правоотношение, поскольку именно поведение лиц оказывает непосредственное воздействие на объекты внешнего мира. Нужно отметить, что сам О.С. Иоффе соглашался с тем, что с точки зрения Брауде И.Л. К вопросу об объекте правоотношения по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. - 1974. № 1. - С. 58.

философской науки определение, данное М.М. Агарковым, является безупречным 1.

«Определяя объект права как то, на что направлено поведение обязанных лица, проф. Агарков образует понятие объекта в полном соответствии с тем, как оно определяется в понятие в философской науке, поскольку под объектом явления он понимает предмет его воздействия, а под объектом права – то, на что воздействует обязанные лица».

О.С. Иоффе указывает, с тем, что данное определение было бы правильным и в юриспруденции, если считать поведение лица содержанием правоотношения. Однако, поведение лица имманентно входит в содержание правоотношения.

Никак не возможно понимать под объектом права, то на что воздействуют обязанные лица и при этом считать, что содержанием правоотношения являются только субъективные права и обязанности.

Сами по себе субъективные права и обязанности неспособны оказывать на объективную реальность какое – либо воздействие. Этимология понятия «воздействия» предполагает, прежде всего, конкретное осуществление прав и обязанностей.

Действия в правоотношениях характерны тем, что они должны всегда находится в точном соответствии нормам. Поэтому содержанием правоотношения будут не только сами действия субъектов правоотношения, но вместе с тем и те права и обязанности, представленные законом, на основании которых субъекты правоотношений только и могут совершать свои действия. Права обязанности субъектов правоотношений входят органической частью в содержание правоотношения, Следует иметь ввиду, что когда речь идет об отношениях в области экономики, то говорится о действиях, направленных на отношения людей друг к другу в процессе Иоффе О.С. Указ. Соч. - С. 592.

осуществления экономической (производственной) деятельности, но никак не самой производственной деятельности1.

Как уже было отмечено, позицию, согласно которой наряду с поведением лица в качестве объекта правоотношения под объектом также понимается то, на что данное поведение направлено, нельзя рассматривать как правильную.

С данным подходом невозможно согласиться поскольку «объекты второго рода», то есть явления внешнего мира выступают в таком в роде в качестве так называемого «объекта объекта». При этом, поведение лица и явления внешнего мира даже с позиции многоступенчатости не могут рассматриваться с точки зрения логики как однопорядковые величины, поскольку их действительное соотношение совершенно иное.

Стоит согласиться с позицией И.Л. Брауде, который называл подход об объектах первого и второго рода логически «порочным»2.

Убедительной критике теорию об объектах первого и второго рода подверг М.М. Агарков3.

Объект гражданских прав и обязанностей и объект правоотношения это вовсе не идентичные явления. Субъективные права и обязанности, безусловно, направлены на координацию деятельности участников гражданских правоотношений. Под объектом же правоотношения понимается то, на что воздействует правоотношение.

Совершенно правильно отметил В.П. Мозолин, что в ст. 128 ГК РФ указывается перечень не объектов субъективных прав и обязанностей, а именно перечень объектов гражданского правоотношения4. Под объектом

Мозолин В.П. Гражданско – процессуальное правоотношение по советскому гражданскому праву:

Автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1954. - С. 5.

Брауде И.Л. К вопросу об объекте правоотношения по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. - 1974. № 1. - С. 59.

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву / Ученые труды ВИЮН НКЮ СССР. Вып. 3. - М., 1940. - С. 128.

Гражданское право. Часть первая: Учебник/ под ред. В.П. Мозолина, А.И. Масляева. - М., 2005. С.94.

правоотношения следует понимать на что, направлены действия субъектов, составляющее содержание правоотношения.

По мнению О.С. Иоффе отдельные договоры, в частности, договоры на оказание услуг и выполнение работ в качестве объекта предусматривают действия обязанных лиц1. Таким образом, частный случай, подтверждает, что действия выступают не в качестве содержания, а именно в качестве объекта правоотношения.

Указанная позиция основана на неверном определении соотношения производственных (экономических) и имущественных отношений. При рассмотрении данного вопроса необходимо исходить из того, что правовое регулирование производственных отношений) (экономических осуществляется не непосредственно, а через посредство волевых имущественных отношений2.

Сами по себе экономические отношения обязательно проявляются через идеологические отношения, в данном случае через правовые, так как носителями их всегда являются люди, одаренные сознанием. Достигается это путем действий людей, имеющих двоякую природу.

Поэтому необходимо говорить, что по содержанию, т. е. по обусловленности, не зависимой от воли людей, указанные действия являются экономическими, по форме же совершения — юридическими, т. е. волевыми.

Таким образом, экономические отношения составляют базис общества, а правовые отношения относятся к его надстройке. Разграничение указанных отношений, имеющих различный характер, должно проводиться не по различным действиям (ибо нет отдельно экономических и юридических действий), а по характеру одних и тех же действий.

В связи с этим необходимо признать верным утверждение В.П.

Мозолина, о неправильности тезиса о том, что общественные отношения (в Иоффе О.С. Указ. Соч. - С. 599.

Гражданское право. Часть первая: Учебник/ под ред. В.П. Мозолина, А.И. Масляева. - М., 2005. С19.

том числе и экономические), урегулированные правовыми нормами, «превращаются», «преобразуются» в правовые отношения»1.

Следует отметить, что в ряду объектов, предусмотренных ст. 128 ГК РФ, указаны в том числе, работы и услуги, представляющие по своей сущности человеческую деятельность. В связи с этим при рассмотрении вопроса о взаимосвязи экономических и правовых отношений, крайне важно произвести правильную градацию.

В качестве содержания правоотношения выступают действия людей по поводу их производственной (экономической) деятельности, при посредстве которых происходит обмен человеческой деятельностью. Действия же людей, составляющие саму производственную деятельность, к содержанию правовых отношений не относятся, так как они составляют отношение человека к природе и регулируются поэтому, как правило, техническими нормами.

Данная производственная деятельность является (экономическая) объектом правоотношения и не входит в само правоотношение. Таким образом, указанная деятельность и действия, составляющие содержание правоотношения – разные правовые явления.

Отчетливо это прослеживается на примере договора строительного подряда2. Действия заказчика и подрядчика являются одновременно и правовыми и экономическими, совершаемые в рамках единого правового и экономического отношения контракта, контроль за (заключение строительством, составление акта приемки – передачи, оплата), имеющего, таким образом, двойной характер.

Следует отметить, что стороны не совершают отдельно экономических или правовых действий. Данные действия являются экономическими, поскольку носят вынужденный характер, обусловленный необходимостью их Мозолин В.П. О гражданско – процессуальном правоотношении // Советское государство и право. С. 52.

Гражданское право. Часть первая: Учебник/ под ред. В.П. Мозолина, А.И. Масляева. - М., 2005. - С 88.

совершения в целях удовлетворения потребностей, при этом они юридические, поскольку осуществляются в соответствии с порядком, предусмотренным законодательством.

Сама же производственная деятельность (строительство объекта) является работой и представляет собой объект правоотношения.

Данный подход применим к любому договору, объектом которого являются работы или услуги, в том числе и к договору комиссии. Таким образом, работы и услуги как вид экономической деятельности, необходимо отличать от действий, составляющих содержание правоотношение.

Исходя из вышеизложенного, мы приходим к следующему выводу:

- объектом правоотношения выступает не действие обязанного лица, направленного на достижение определенного результата, а способный выступить в качестве предпосылки гражданского правоотношения объект, поименованный в ст. 128 ГК РФ. Поведение относится к содержанию правоотношения.

Относительно договора комиссии необходимо отметить, что если объектом самого договора комиссии является услуга, то объектами сделок, совершаемых во исполнение договора, выступают и вещь, и услуга, и работа, и имущественное право.

§2. Виды объектов сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии В настоящем параграфе будут рассмотрены вопросы, связанные с исследованием конкретных объектов сделок, являющихся предметом комиссионного поручения.

Вещи, как объекты сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии.

Бесспорно, вещи являются наиболее распространенным объектом сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии. Легко обнаружить, что сама глава 51 ГК РФ сконструирована «под вещи», как предмет комиссии.

В связи с этим, вопрос о том, могут ли движимые вещи выступать в качестве объекта сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии, носит достаточно очевидный характер. По этой причине представляется целесообразным рассмотреть применение конструкции договора комиссии в обороте определенных разновидностей вещей, характеризующихся известными особенностями.

Очевидной спецификой отличается оборот ценных бумаг, осуществляемый посредством комиссионной модели договора. Данный вопрос требует отдельного рассмотрения.

Следует отметить, что препятствий для использования комиссионной модели при отчуждении и приобретении ценных бумаг нет.

Еще А.Г. Гойхбарг, применительно к предмету договора комиссии отмечал, что под понятие товара (имеющего биржевую цену) подойдут всякие предметы, являющиеся объектами торговых операций, в особенности ценные бумаги и векселя1.

Ценные бумаги как предмет комиссии были прямо указаны в ст. 275-а ГК РСФСР 1922 г.

Рассмотрим известные типы ценных бумаг с точки зрения возможности их использования в качестве объектом сделок, совершаемых во исполнение договора комиссии.

Ценные бумаги на предъявителя.

Комиссионера, выступающего в качестве владельца ценной бумаги, переданной ему комитентом, нельзя считать действительным субъектом права. Комиссионер не является приобретателем данной бумаги.

Агарков М. М. совершенно справедливо отметил, что «бумаги на предъявителя представляют собой объекты прав, на которые Гойхбарг А.Г. Торговая комиссия. Практический комментарий к закону о торговой комиссии. СПб., 1914. - С. 115 - 120.

распространяются по общему правилу все положения о вещных правах на имущество»1. Таким образом, передавая комиссионеру ценные бумаги на предъявителя, комитент остается их собственником. То обстоятельство, что комиссионер может в соответствии со ст. 145 ГК РФ осуществить права из ценных бумаг на предъявителя не способно опровергнуть данный тезис.

Подобные действия комиссионера являются нарушением договора комиссии, будут выступать основанием для предъявления комитентом иска о возмещении убытков.

Данная ситуации аналогична ситуации, когда комиссионер вместо того, чтобы следовать указаниям комитента, распоряжается имуществом другим образом. Наличие вещей во владении комиссионера, создает видимость собственности и дает комиссионеру фактическую возможность распорядиться товаром.

Кроме того, в соответствии со ст. 29 Закона «О рынке ценных бумаг»

право на предъявительскую документарную ценную бумагу переходит к приобретателю в случае нахождения ее сертификата у владельца - в момент передачи этого сертификата приобретателю, а в случае хранения сертификатов предъявительских документарных ценных бумаг и/или учета прав на такие ценные бумаги в депозитарии - в момент осуществления приходной записи по счету депо приобретателя.

Таким образом, чтобы к лицу перешли права на предъявительскую ценную бумагу необходимо, чтобы оно считалось приобретателем данной ценной бумаги. Комиссионер никак не может считаться приобретателем ценной бумаги, поскольку его задачей является ее реализация за счет и в интересах комитента.

Мы согласны с М.М. Агарковым, что надлежащим образом легитимированный держатель ценной бумаги может и не быть действительным субъектом права на бумагу, а вместе с тем и права, выраженного в бумаге. Ученый верно считал, что необходимо различать Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. - М.: Финстатинформ, 1993. - С. 84.

формального субъекта права по бумаге и материального субъекта права1.

Формальным субъектом права по ценной бумаге всегда является ее надлежащим образом легитимированный держатель. Материальным же субъектом является собственник бумаги.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«Ахмедов Арсен Ярахмедович НЕПОИМЕНОВАННЫЕ ДОГОВОРЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИИ 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент Чаусская Ольга...»

«Голобородкина Елена Вячеславовна СОВЕРШЕНИЕ ОСПОРИМОЙ СДЕЛКИ КАК ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВОНАРУШЕНИЕ 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Е.М. Тужилова-Орданска...»

«Шаронов Сергей Александрович Гражданско-правовое регулирование охранной деятельности в Российской Федерации Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консульта...»

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 2017 год -Гражданский кодекс Российской Федерации часть 1. Федеральный закон от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ (текст по состоянию на 20.02.2017 г.) Раздел II. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИЕ ВЕЩНЫЕ ПРАВА Глава 17. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ И ДРУГИЕ ВЕЩНЫЕ ПРА...»

«25/2/05 Препроводительная записка Поправка № 1 К ДОПОЛНЕНИЮ К ПРИЛОЖЕНИЮ 11 ОБСЛУЖИВАНИЕ ВОЗДУШНОГО ДВИЖЕНИЯ (Издание тринадцатое) 1. В поправке № 1 к Дополнению к Приложению 11 содержится дополнительная информация, полученная от государств до 25 февраля 2005 года, в отношении всех поправок, включая поправку 42.2. В...»

«Приложение 2 МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова" УТВЕРЖДАЮ Заведующий...»

«УДК 821.161.1-31 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Н56 Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается. Фотография Натальи Нестеровой — Дмитрий Романов Оформление — Екатерина Елькина Нестерова, Наталья. Н56 Школа для толстушек : [роман] / Наталья...»

«Зоя Юркова Сенная площадь. Вчера, сегодня, завтра Серия "Всё о Санкт-Петербурге" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3001115 Сенная площадь. Вчера, сегодня, завтра.: Центрполиграф; Москва; 2011 ISBN 978-5-227...»

«УДК 373.167.1:3 ББК 60я72 Н62 Никитина, Т. И. Право. Базовый и углубленный уровни. 11 класс : рабочая тетрадь / Н62 Т. И. Никитина, А. Ф. Никитин. — М. : Дрофа, 2016. — 110, [2] с. ISBN 978-5-358-16012-5 Рабочая тетрадь входит в учебно-методический комплекс учебника А. Ф...»

«Павел Васильевич Анненков О мысли в произведениях изящной словесности Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2572045 Аннотация "Из всех форм повествования рассказ от собственного лица автора или от подставного...»

«Сухочев Алексей Викторович ОСПОРИМЫЕ СДЕЛКИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИИ 12.00.03 – Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Москва – 2008 PDF created with FineP...»

«Дарья Владимировна Нестерова Шьем и перешиваем, кроим и перекраиваем. Новая жизнь немолодых вещей Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=303972 Шьем и перешиваем, кроим и перекраиваем. Новая...»

«Таврический научный обозреватель № 6(11) — июнь 2016 www.tavr.science УДК: 347.441.42 Свиридова А. Д. студентка 2 курса магистратуры кафедры гражданского права Юго-западный государственный университет ОСНОВАНИЯ...»

«Елена Михайловна Филиппова Недвижимость: покупка, продажа, приватизация Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6090336 Недвижимость: покупка, продажа, приватизация /Сост. Е. М. Филиппова.: АСТ, Сова; Москва, Санкт-Петерб...»

«ПАМЯТКА об ответственности за коррупционные правонарушения Настоящая памятка разработана на основе Обзора рекомендаций по осуществлению комплекса организационных, разъяснительных и иных мер по недопущению должностными лицами поведения, которое может восприним...»

«Гасымов Самир Закир оглы НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Москва 2009 PD...»

«ДОГОВОР СЧЕТА СДЕЛКИ № 20 года Рига, АО "TRASTA KOMERCBANKA", зарегистрировано в Коммерческом регистре Латвийской Республики под единым регистрационным номером 40003029667, юридический адрес ул. Миесниеку 9, Рига, LV-1050, Латвийская Республика, в лице председателя Правления Г. Гриезе, который действует на ос...»

«а в г ус т а 2 0 1 4 3356-У О формах, сроках и порядке составления и представления в Банк России документов, содержащих отчет о деятельности и отчет о персональном составе органов кредитного потребительского кооператива, количество членов которого превышает 5 тысяч фи...»

«УДК 330.190.2:342.7 АРАПБАЕВ АЗАМАТ АБДУЛЛАЖАНОВИЧ ПРАВО ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА НА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ 12.00.02 – конституционное право, муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Ош – 2017 Диссертация выполнена в Ошском...»

«Наталья Поваляева Снежный ком Серия "Викторианские народные сказки" Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6242148 ADVENTURE PRESS; ISBN 978-1-300-59689-9...»

«Воробьва Елена Александровна ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СДЕЛОК, ТРЕБУЮЩИХ СОГЛАСИЯ, ПО ГРАЖДАНСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.03 гражданское право; предприн...»

«ВВЕДЕНИЕ Основа частного права, движущая сила современного гражданского оборота и многие другие определения можно встретить в литературе в попытке описать значение автономии воли, в первую очередь ее наиболее известного проявления – свободы договора. В принципе автономии воли зало...»

«энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. – М. :Сов. энциклопедия, 1990. – С. 9. 6. Расторгуев В.Н. Единодержавие: новые лики тоталитаризма // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки – 2009....»

«РЕЗНИК Жанна Яковлевна ПУБЛИЧНЫЙ ЗЕМЕЛЬНЫЙ СЕРВИТУТ ПО РОССИЙСКОМУ ГРАЖДАНСКОМУ ПРАВУ 12.00.03 гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук К а з а н ь 20...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.