WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

«Ревекка Фрумкина Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине Текст предоставлен правообладателем Мне ...»

Ревекка Фрумкина

Мне некогда, или Осторожные

советы молодой женщине

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3091895

Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине: Новое издательство; Москва; 2004

ISBN 5-98379-006-4

Аннотация

Новая книга известного психолога и лингвиста Ревекки Фрумкиной обращена к

молодой женщине, вступающей на путь самостоятельной жизни. Как обустроить квартиру

малыми силами? Какие вещи купить в первую очередь? Что должно быть в домашней аптечке? Как правильно выбрать режим дня? Содержащиеся в книге ответы на эти и другие неотложные вопросы не отвлекают читателя от ее главной идеи: взрослая жизнь

– это жизнь человека, который постоянно делает выбор. «Осторожные советы» Ревекки Фрумкиной помогут выбрать между дешевым и дорогим, вкусным и полезным, красивым и удобным, полагаясь на собственный вкус, а не статью из «глянцевого» журнала, и создать собственный стиль жизни, прислушиваясь не только к рекламе и друзьям, но и к себе самому.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Содержание Начнем, пожалуй… 4 Экономить или тратить? 8 Стиль жизни 12 Свой стиль 13 Вещи как знаки 16 Стиль как выбор 19 Пустая квартира 20 Вчера и завтра 21 Просторно или тесно? 22 Комната 27 Обои 28 Занавески, лампы, ковры 29 Как у «глянцевых» людей 31 Кухня 33 Пустой шкаф для посуды 34 Конец ознакомительного фрагмента. 35 Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Ревекка Фрумкина Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине Еще много нового можно сказать и в до-мажоре.

Арнольд Шенберг

–  –  –

Взгляните на себя в зеркало. Это – вы. А вы – не ваша мама, не ваша старшая (или младшая) сестра, и уж тем более не ваша бабушка. Вы не так уж похожи на своих подруг и знакомых, хотя, скорее всего, вас многое объединяет. Просто не стоит оценивать себя исходя из «образцов», будь то ровесницы, учителя или родители. Потому что у вас своя жизнь, а значит – свои планы и взгляды, свои достоинства и недостатки. Разумеется, я не хочу этим сказать, что жизненный опыт других людей, тем более тех, кто намного старше, для вас совершенно бесполезен.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Если бы я думала так, я не стала бы писать эту книжку.

А ведь я написала ее именно для вас! Притом с одной-единственной целью: чтобы вы (по возможности) учились на чужих ошибках.

На «наших» то есть.

Здесь вы воскликнете: «Тогда было другое время!» И это правильно. Потому что время

– всегда другое. Замечания типа «я в твои годы» или «мы в наше время» могут быть столь же бесценны как свидетельства современников ушедшей эпохи, сколь и бесполезны в качестве образца для подражания.

В 1943 году мне было 11 лет. Еще шла война. Мы жили на Тверской у здания Моссовета (там теперь мэрия), а в школу я ходила в Старопименовский переулок (где теперь на углу отель Marriott). Чтобы попасть в школу, мне нужно было пересечь Тверскую без светофора и без подземных переходов (троллейбусы и машины), дальше – притом дважды – площадь Пушкина (трамвай «А» и машины). И моих родителей это совершенно не беспокоило.

Но не потому, что тогда машин было меньше (хотя их и вправду было меньше). Просто перейти любую магистраль все-таки было делом заведомо менее опасным, чем по сигналу воздушной тревоги бежать в бомбоубежище – а этим житейским опытом я обзавелась уже в 1941 году. Кроме того, мама с папой и сами рано утром уходили на работу и при всем желании не могли сопровождать меня куда бы то ни было.





Нынче моя подруга (по возрасту она как раз могла бы быть моей дочерью), тоже живущая в центре, самоотверженно водит в школу свою одиннадцатилетнюю дочь: а вдруг ребенок не успеет перейти улицу, ведь зеленый свет горит так недолго!

мораль никакой морали, пусть водит, если ей так спокойнее.

В «наше» время не было не только стиральных машин и кухонных комбайнов. До конца 50-х годов в большинстве московских кухонь не было горячей воды, а газовые колонки были только в ванной комнате. Белье стирали на стиральной доске, а высушенные простыни сначала «катали» вальком и скалкой (боюсь, что валек видели только те из вас, кто ездил в этнографические экспедиции), а потом гладили утюгом, нагретым на газовой плите.

Сваренный на два дня обед хранили на подоконнике, сливочное масло в холодное время года клали между рамами (это называлось «за окном»). Летом масленку ставили в кастрюлю с водой и накрывали мокрой холстиной.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Когда в 1949 году отец купил первый советский холодильник «Газоаппарат», мои однокурсницы по Московскому университету (мы учились в старом здании на Моховой) специально забегали к нам поковырять лед на морозилке, чтобы убедиться, что он настоящий.

Таков был быт в среднеобеспеченной московской семье при 48-часовой рабочей неделе.

мораль Об этом, быть может, интересно прочитать в мемуарных очерках, мемуары чаще всего пишут для того, чтобы свою единственную жизнь осмыслить именно как уникальный экзистенциальный опыт, житейские мелочи лишь делают рассказы о прожитом достоверными, не стоит в самых правдивых мемуарах искать уроков практического опыта.

Вам забавно узнать, что в «мое» время на филфаке университета, где, по общему мнению, все – ну просто все! – девочки были красотками, губы красили только те, кто был замужем, – а их и было человек пять-шесть на курс, то есть на триста человек. Забавно — и только. Прошлое приближается к нам, оставаясь чужим, – и это естественно.

И все-таки некий, в том числе практический, опыт передается из поколения в поколение. Это происходит уже потому, что обращению с окружающими нас предметами мы обычно учимся прежде всего у старших. Например, видим, как мать гладит белье, печет блины, как отец ввинчивает шуруп. Но в современном обществе темп и масштаб перемен в образе жизни ускоряется до такой степени, что практический опыт может оказаться бесполезным уже для следующего поколения, не говоря уже об опыте бабушек и дедушек.

И первое, что безусловно меняется, и притом резко, – это ощущение цены времени.

Молодая женщина, которая утром учится, а вечером работает, или наоборот – работает весь день, а учится вечерами, или просто имеет ненормированный рабочий день, едва ли сподвигнется на изготовление традиционной кулебяки «о четырех концах». Разве что раз в год… Но стоит ли ради этого единственного раза учиться печь кулебяку?

Как бы вы ни были стеснены в средствах, вы, несомненно, можете выбросить заплесневевший кусок хлеба, свечной огарок или маленький обмылок, и сделать все это, не испытывая чувства вины, столь характерного для поколения переживших войну и голод. И я рада за вас.

С другой стороны, есть некоторые нетривиальные мелочи и умения, которые могут пригодиться «в случае чего». Ведь наша городская жизнь полностью зависит не просто от наличия электро-, газо– и водоснабжения, а также от ближайшей булочной, аптеки за углом и автобусной остановки через дорогу. Мы прежде всего зависим от бесперебойной работы всего этого. Но вполне «бесперебойной» жизнь теперь не бывает даже в кино и книгах. А если вы живете одна и проснулись среди ночи с высокой температурой? Или вдруг погас свет, а вы сидите за компьютером? Или приятельница из другого города неожиданно попросилась приютить ее на одну ночь, у вас срочная работа, а холодильник, как назло, пуст?

За последние двадцать лет я побывала в разных странах. Иногда это была работа: я лингвист, профессор, автор учебников, всю жизнь работаю в Академии наук. Иногда каникулы – я гостила у своих коллег и бывших учеников. Но везде я была полностью погружена в местную среду (преимущественно академическую) и предоставлена себе в вопросах организации жизни и быта. Окружали меня люди относительно обеспеченные, нередко – богатые и даже очень богатые. Могу вас заверить: везде и мужчины, и женщины, и совсем молоР. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

дые люди не просто очень заняты, но заняты предельно. И сколько бы они ни зарабатывали, роскошь как таковая – по крайней мере, в Европе – считается дурным тоном. (Видимо, в Голливуде или в Лас-Вегасе это не так, но как раз там я не была.) Вне зависимости от доходов, деньги не тратят бездумно, а покупка, удачная в смысле соотношения цена/качество, непременно будет предметом гордости – в особенности какаянибудь недорогая, но изящная мелочь, купленная в магазине second hand или на «блошином»

рынке.

Обо всем этом прежде я так или иначе слыхала. Но мало что заменяет собственный опыт, тем более запоминающийся, когда из-за его отсутствия попадаешь в глупое положение.

Вот забавная история, которая пояснит, что я имею в виду.

В Стокгольме мои друзья, ученый с мировым именем и его жена – известная скрипачка, в недавнем прошлом концертмейстер оркестра Шведской королевской оперы, передали мне приглашение на обед в узком кругу, который устраивало одно научное общество.

Ожидалось человек десять гостей, в том числе дядя шведского короля. Я спросила, как мне следует одеться. С некоторым недоумением в голосе мне ответили, что в доме наверняка будет достаточно тепло (дело было в январе). Не подумайте, что это означало, что в бальном платье я не рискую простудиться. Имелось в виду обратное: что я вообще могу не заботиться о своем туалете. И в самом деле, «одета» была только хозяйка дома: на ней был черный костюм. Дядю короля я «вычислила» только потому, что он выглядел заведомо старше остальных мужчин. Одна из дам – психиатр, с которой я довольно долго беседовала и потому запомнила ее внешность, была в пушистом лыжном свитере и брюках. Другая дама была в блузке и цветном шейном платке. А теперь представьте, как глупо бы я выглядела, если бы явилась в вечернем платье.

Случались и другие истории в сходном ключе – они не менее поучительны, и я не премину их рассказать в своем месте.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

–  –  –

Невозможно жить, не думая о деньгах. Тем более если вы принадлежите к первому поколению россиян, которые живут в обществе, покончившем с товарным дефицитом. Наконец деньги стали действительно деньгами. На ближайший понедельник может не быть билетов на удобный поезд в Питер. В булочной за углом сегодня нет привычного для вас хлеба, а любимый сорт сыра вдруг неприлично подорожал. Удовлетворяющую вас оправу для очков придется поискать. Но вам трудно даже представить себе ситуацию, когда наличие денег само по себе не означает, что у вас будет сыр нужного сорта или удобная оправа для очков. И уж совсем трудно вообразить времена, когда весь хлеб делился только на черный и белый, покупка пристойной оправы для очков была почти безнадежным делом, а о сортах сыра пришлось вообще забыть – и тогда казалось, что навсегда.

Отныне большинство товаров есть в довольно-таки обширном ассортименте, хотя нельзя сказать, что можно найти все, что надо, притом – и это особенно важно – одновременно на любой вкус и любой кошелек.

Однако в основном дело все же за деньгами.

Впрочем, денег никогда не бывает достаточно.

Оставим в покое Билла Гейтса – это не про нас с вами.

Но даже вполне обеспеченные люди постоянно думают о том, как разумнее распорядиться средствами. Так дело обстоит во всем мире. Почему? В частности, потому, что по мере увеличения доходов вы открываете для себя новые возможности, и тогда денег опять не хватает.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Пока вы были студенткой второго курса, вам не хватало на билеты в театр. Теперь вы неплохо зарабатываете, работая верстальщицей на компьютере, и вам не хватает денег на поездку на Кипр. Ваша ровесница зарабатывает столько же, но у нее больна мама. В результате денег не хватает на оплату хорошего врача, а о Кипре не приходится и мечтать.

В далекой Австралии у меня есть друг – молодой доцент университета. Ему не хватает денег на вертолет. Вертолет был бы ему весьма кстати, поскольку отец его владеет большой фермой и нуждается в помощи, но туда надо полдня добираться – время же, как известно, тоже деньги.

Итак: если вы любите путешествия, хорошие книги, красивую посуду и старую мебель, то едва ли у вас когда-либо хватит денег, чтобы любить все это одновременно. То есть любить абстрактно – это на здоровье, но реально перед вами всегда будет выбор.

Это надо понять и с этим надо примириться.

Примириться — в данном случае значит перевести вопрос денег в практический план.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что, собственно, значит пословица «не в деньгах счастье»? Или другая, сходная с ней по смыслу – «с милым рай и в шалаше»? Как большинство пословиц, они отражают лишь одну сторону той самой медали.

Разумеется, деньги как таковые не могут заменить ни родительскую ласку, ни любовь, ни дружбу, ни радость общения. Пословица о «рае в шалаше» подразумевает, что с любимым человеком и в бедности можно чувствовать себя счастливым. На деле, и это для вас не новость, счастливая бедность — это состояние души, и притом сугубо временное.

Допустим, вы молоды, здоровы, полны сил, но у вас мало денег. При этом вы все же сыты, и у вас есть крыша над головой. А если денег не мало, а их просто нет, и вы начинаете по-настоящему голодать? «По-настоящему» – не значит отказывать себе время от времени в горячем обеде, довольствуясь стаканом молока и калачом, чтобы днем позже, получив деньги, пойти в кафе, как это описывает Владислав Ходасевич в своей книге мемуарных очерков «Некрополь».

Голодать – это неделями не иметь во рту ничего, кроме ломтя хлеба и кипятка. Состояние безнадежно голодного человека описано в романе Кнута Гамсуна «Голод». Пафос романа, среди прочего, в том, что герой голодает не на войне и не в тюрьме, а на воле и в мирное время, когда кругом сытые и благополучные люди, а не такие же бедолаги. Ужас не только в том, что героя преследуют галлюцинации, характерные для постоянно голодающего, – он еще и бесконечно унижен своим изгойством. К счастью, это вам не грозит.

Однако банальные истины замечательны тем, что, будучи осознаны как банальные, они еще и остаются истинами.

Денег не должно быть меньше, чем это необходимо для удовлетворения базовых физиологических и духовных потребностей. Определение этой «базы» – предмет постоянных споров физиологов, социологов, медиков и других специалистов. В эти детали мы вдаваться не будем. Останемся в пределах чисто житейского подхода.

Конечно же, «рай в шалаше» – не более чем еще одна симпатичная метафора. Рассуждая от противного, можно сказать, что с нелюбимым человеком и во дворце счастлив не будешь. Но сколько счастливых пар погубила необходимость жить в «шалаше», в функции которого может выступать отличная квартира, которую, однако же, приходится делить со старшим поколением, а то и с тяжело больными родственниками, не говоря уже о более сложных ситуациях.

Итак, деньги и вообще материальные блага как таковые не могут сделать нас счастливыми. Еще одна банальность. Но ведь есть же люди, которые видят счастье именно в том, чтобы «хорошо жить», что по их понятиям значит хорошо одеваться, вкусно есть и при этом не слишком себя утруждать. Счастливы ли они?

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Если говорить о людях немолодых, уставших от жизненной борьбы и невзгод, то в известной мере они и этим счастливы. В известной мере — потому, что при более пристальном взгляде окажется, что этим немолодым и нездоровым людям для счастья, помимо достатка и ухоженности, в высшей степени нужно чье-то тепло и внимание, а еще и уважение, а также самоуважение. Поэтому, кстати сказать, долголетие и относительное здоровье в старости – удел людей по крайней мере семейных, то есть кому-то нужных, кем-то любимых.

Что касается граждан цветущего возраста, то какими бы бездельниками и бонвиванами они себя ни выставляли, сладкая жизнь — нередко эрзац, замещающий иные, менее приземленные потребности. Иначе в странах с высоким средним жизненным уровнем – таких, как, например, Швеция, не было бы такого устрашающего распространения наркомании и такого числа самоубийств.

Есть даже специальное понятие – «престижное потребление» (англ. conspicuous consumption, буквально «потребление напоказ»). Это феномен, отчасти сводимый к расхожей русской фразе «все как у людей». Он заслуживает более подробного обсуждения, что я сделаю несколько позже.

Пока что задумаемся о повседневных ситуациях – о том, как мы принимаем решения «потратить» или «сэкономить».

Очевидно, что наши потребности всегда опережают наши возможности. При этом возможности у всех разные. Но потребности – тоже разные. В таком случае, не беспредметен ли наш разговор?

Мне кажется – нет, потому что всегда полезно подумать, если ли вообще вещи, на которых в принципе не следует экономить.

Стандартный ответ здесь – «никогда не следует экономить на своем здоровье». Эта фраза не слишком хорошо звучит по-русски, но от родителей и наставников вы слышали именно ее.

Не удивлюсь, если это речение вы успели возненавидеть: ведь вредным для здоровья чаще всего оказывается именно то, чего вам более всего хочется.

В детстве вредно читать лежа и есть мороженое на улице, в ранней юности – ходить почти круглый год в кроссовках, позже – курить, носить линзы вместо очков и обувь на шпильках, а также питаться только бутербродами – в общем, «далее везде».

Многие наши устремления прямо или косвенно объявляются вредными или, напротив того, полезными некими «высшими инстанциями» – и именно этим «инстанциям» мы имеем обыкновение предъявлять претензии как к стесняющим наше право иметь любые пристрастия или вкусы.

Когда я была школьницей, то каждую весну выдерживала сражение с мамой по поводу того, можно ли мне наконец уже ходить «в носочках». Нейлон, а тем более колготки еще не изобрели, и девочки-подростки носили хлопчатобумажные чулки. Не думайте, что это были непременно ненавистные чулки «в резиночку», наподобие теперешних детских колготок. Вовсе нет. Более того, о таких чулках – они назывались фильдеперсовые — вы сейчас, возможно, мечтали бы: в них зимой не холодно, а весной – не жарко. Но их давно перестали делать даже в Европе: чисто хлопковый тонкий трикотаж стал слишком дорог, чтобы быть предметом массового спроса.

Сегодня я не могу с достаточной живостью вспомнить то чувство, с которым я весной переходила к желанным носочкам. Кстати сказать, выглядели они не слишком эстетично, поскольку тогда они были только белыми с непременной каемочкой, а к шерстяному форменному школьному платью вообще не подходили.

Единственное, в чем я уверена, – это в том, что переход к носочкам не был напрямую связан с каким-либо дискомфортом от чулок. Это был некий знак бесшабашности, аналоР. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

гичный современному хождению без головного убора в любую погоду. А так как я всегда отличалась слабым здоровьем, права, скорее всего, была все-таки мама.

мораль Задумайтесь, что в вашем обиходе напоминает описанное выше сражение за право ходить «в носочках»?

Ведь пожелания некоторой умеренности и благоразумия – касаются ли они вашего стремления что-то купить или, наоборот, без чего-то обойтись и, тем самым, сэкономить – могут исходить не только от старших. Кто-то из ваших друзей, однокашников, ваших братьев или сестер время от времени тоже высказывает нечто подобное в ваш адрес. Не так уж важно, почему вы вдруг решили, что вам не нужен ни новый чайник, ни новая сумка, зато необходим именно красивый плед. Более важно постараться понять, как вы совершаете сам выбор, точнее – на каких основаниях вы отказываетесь от чего-то одного в пользу другого.

Уверяю вас, я не забыла, что вы молоды и что все мы живем в мире соблазнов. И сама я вовсе не исключение. Напротив того, быть может, я острее вас переживаю искушение доступностью того, что некогда было принадлежностью воображаемого потребительского рая. Ведь все то, что вы можете, не задумываясь, купить в ближайшем магазине, мое поколение (в массе своей) еще десять лет назад видело только в кино.

мораль попытайтесь применительно к предмету своих желаний и устремлений понять, зачем вам нужна та или иная вещь, где и как вы предполагаете ее использовать.

Может быть, вам нужен не столько плед, сколько тот уют, который ассоциируется с возможностью укрыться именно пушистым клетчатым пледом? А если у вас есть большая теплая шаль – разве она не годится для той же цели?

Уют, в отличие от пледа, не купишь. Но можно уверить себя в том, что чувство уюта, комфорта охватит вас, как только… Странно было бы вас отговаривать от попыток удовлетворить подобные желания. Надо только помнить, что вещь, которой вы так мечтали обладать, ради покупки которой, быть может, отказывали себе во многом, достаточно быстро может стать предметом, не выделяющимся из фона: всего лишь еще одно из платьев, висящих в шкафу, или еще одна ваза, стоящая на полке.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

–  –  –

Каждому из нас свойственен определенный стиль жизни. Вам тоже – даже если вы никогда не задавались вопросом о том, есть ли он у вас вообще и чем именно ваш стиль жизни отличается, например, от стиля жизни ваших родителей. Или вашего начальника. Или вашей подруги. Я не имею в виду ваши вкусы и интересы, как они сложились на данный момент. Не так важен и тот набор материальных благ, которыми вы располагаете сегодня.

Потому что стиль жизни в целом определяется не только тем, чем вы теперь интересуетесь, или тем, чем вы уже успели обзавестись, сколько вашими стремлениями, желаниями, планами и мечтами.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Свой стиль Много лет назад один мой знакомый, тогда только что окончивший институт, сказал мне: «Когда я буду хорошо зарабатывать, я буду каждый день обедать с вином». Человек он был (и остался) непьющий настолько, что ни тогда, ни теперь не склонен «просто так»

выпить даже пива. И хотя он уже давно весьма хорошо зарабатывает, с вином он не обедает, да и вообще спиртного дома не держит. Разве что купит шампанское к Новому году.

Однако именно «материальная» сторона жизни занимает его более всего. При этом от вынужденной в «советские» времена скудности быта он перешел к бережливости, а потом

– к расчетливости, граничащей со скупостью. Видимо, «обед с вином» – это был символ, за которым скрывалась некая еще неосознанная житейская философия. Именно так мой знакомый представлял себе повседневную жизнь человека, чего-то достигшего.

Время эти мечты скорректировало и обратило отчасти в склонность к накопительству, отчасти к тратам, условно говоря, «представительского» свойства. Условно— поскольку профессия моего героя вовсе не требует представительских расходов: он не состоит на службе в какой-нибудь крупной корпорации, где работникам положено появляться на людях в «тройке» с дорогим галстуком и папкой из натуральной кожи под мышкой.

К тому же, он не предприниматель, так что и его специфическая расчетливость не имеет непосредственных практических оснований в виде вложения каждой заработанной копейки «в дело». Однако почти всегда, когда я предпочитаю сэкономить время и силы, он экономит именно деньги.

Занятно, что его дочери, выросшие на моих глазах, по стилю жизни значительно отличаются от отца. Они знают счет деньгам, но тратят их иначе: чем тащить тяжелые сумки, «поймают» машину; одежде вообще не придают особого значения и потому систематически заглядывают в second hand’ы. Главное же – они дорожат временем. Вот тут они действительно на удивление расчетливы.

Старшая зарабатывает преимущественно уроками, хотя работает еще в двух местах.

Первое, что она купила, накопив какую-то сумму наличными, – это мобильный телефон. Не самая дешевая услуга, но возможность связи компенсирует необязательность клиентов – по дороге всегда можно убедиться, что урок или встреча состоится, или уточнить время, если все переносится.

Младшая имеет свои амбиции, намереваясь стать дизайнером. Она еще учится, но с учетом желанной перспективы отцовский компьютер считает морально устаревшим и копит деньги на собственный. Ради этого и подрабатывает чем может – в частности, ведет кружок в детском клубе по соседству с домом, а если удается получить заказ – набирает тексты на компьютере.

Оценить масштабы отличия стиля жизни детей от стиля жизни их родителей я смогла тогда, когда эти очень «домашние» молодые особы отказались от участия в садово-огородных хлопотах старшего поколения. Никакие уверения матери (отличной, надо сказать, кулинарки) в том, что все «домашнее» заведомо вкуснее, не возымели действия. Бесспорный контраргумент состоял в конечном счете в том, что так потраченное время, – это на деле бессмысленная трата денег.

И это верно – но не применительно к матери данного семейства. И не потому, что летом она совершенно свободна. Просто для нее домашние варенья и соленья – это вообще не еда, а прежде всего символы «правильного» стиля жизни. И не в меньшей мере, чем мобильный телефон для ее дочерей. А ведь последний, в отличие от домашнего варенья, в принципе заменяемого на покупное, реально необходим именно потому, что незаменим.

(Кстати, «покупное» варенье, и очень качественное, теперь присутствует в огромном ассорР. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

тименте и стоит недорого. Марка, которую покупаю я, своим «домашним» вкусом оправдывает несколько вызывающее название «варенье настоящее русское».) мораль Стиль жизни и философия повседневности заметнее и понятнее не на уровне разговоров о быте и бытии, а на уровне повседневного жизнеустройства.

Барственность Владимира Набокова рельефнее всего проявляется в гордости, с которой он вспоминает, как, живя в своем имении, его мать заботилась о быте и обеде не более, чем если бы она жила в гостинице.

Борис Пастернак вырос не в имении, а в казенной квартире, которую его отец, Леонид Осипович Пастернак, известный художник, получил по службе. В гостях у него бывали Лев Толстой и Скрябин, но, чтобы достойно воспитать четверых детей и дать им хорошее образование, родители Бориса трудились не покладая рук. И мать Бориса, блистательная пианистка Розалия Кауфман, оставила концертную карьеру именно для того, чтобы жить семейным домом.

Она продолжала заниматься музыкой и давала уроки; она, конечно же, держала кухарку и неуклонно заботилась об «уменьшении расходовъ в домашнемъ хозяйстве» (это цитата из книги Елены Молоховец; о ней речь пойдет ниже). Именно на сэкономленные матерью деньги Борис в 1912 году смог отправиться учиться в немецкий город Марбург, известный своим университетом, причем в качестве «приличного платья» ему был отдан хоть и поношенный, но добротный костюм отца, купленный еще в 1891 году, когда маленький Боря, по обычаям тех времен, носил платьице… В русских интеллигентных семьях среднего достатка ценился вкус и добротность при умеренной стоимости; ценилась экономность и дельная организация домохозяйства – само его ведение требовало незаурядных умений и усилий. Но хозяйка не просеивала муку и не месила тесто. Она рассчитывала, наблюдала и распоряжалась. В лучшем случае – разливала чай из самовара, когда стол уже был накрыт, а самовар – подан. Что и описано в воспоминаниях одного из членов семьи Пастернаков – кстати, эта семья как раз и была средней и по достатку, и по числу едоков – без няни их было шестеро.

Этот стиль жизни ушел вместе с эпохой.

Когда еще подростком, в середине 40-х годов, я бывала в старых интеллигентских русских домах, там самую скудную трапезу подавали на «кузнецовских» тарелках, пустой чай пили из стаканов в серебряных подстаканниках, а у каждого прибора стояла отдельная солонка. Мне много лет не приходило в голову, что это был стиль жизни, свидетельствовавший о сопротивлении «обстоятельствам».

Спустя еще двадцать лет для читателя, впервые открывшего «Белую гвардию» Михаила Булгакова, желание «приобщиться» к чему-то несомненному воплотилось в бронзовой лампе, крахмальной скатерти и кремовых шторах в квартире Турбиных, сохранявшихся и в безумии киевского декабря 1918 года. «Абажур священен», написал там же Булгаков, имея в виду, конечно же, вовсе не опрокинутый в спешке абажур.

Со времен первой полной публикации «Белой гвардии» сменилось еще несколько эпох.

Многие из вас никогда не видели «кузнецовских» тарелок и не испытывали никаких чувств по поводу опрокинутого абажура. И это естественно.

Наша страна хотя бы отчасти воссоединилась с остальным миром. Вместе с возможностью путешествовать, покупать напитки, о которых мое поколение только читало у ХеминР. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

гуэя и Ремарка, и сидеть в кафе, как это делали герои любимых фильмов, мы получили и западную массовую культуру – в частности, мир и стиль «глянцевых» журналов.

Как писал Иосиф Бродский, «стиль стал продаваться оптом».

Но свой-то вам все равно придется выбирать «в розницу» – даже если потом вы решите от него отказаться.

Так или иначе – выбор за вами.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Вещи как знаки В жизнь входит поколение молодых людей, зарабатывающих достаточно, чтобы выбирать свой стиль жизни, а не довольствоваться тем, что они унаследовали от родителей – безотносительно к тому, идет ли речь о старинном кресле или хрустальной люстре.

Разумеется, нельзя найти свой стиль жизни, целеустремленно уделив этой проблеме некоторое, пусть и не малое, время для размышлений. Мы не выбираем стиль, сидя на крылечке или лежа в задумчивости на диване. Размышления на эти темы появляются тогда, когда вы начинаете сравнивать себя с другими, или ощущаете необходимость что-то изменить, или обнаруживаете определенное несоответствие между тем, к чему вы стремились, и полученным результатом.

Для простоты начнем с разговора о вещах, об окружающей нас предметной среде.

Как правило, неосознаваемой точкой отсчета, незаметным, но определяющим фоном служит тот стиль, который мы унаследовали от своих родителей. (С этой точки зрения отсутствие всякого стиля – тоже стиль.) Дальше возможны две крайние позиции – отталкивание или подражание. И это не тот случай, когда истина лежит посередине.

Посередине, как всегда, лежит проблема.

Проблем немало.

Одна из них связана с противопоставлением чисто утилитарного отношения к вещам и вообще к предметному окружению и усмотрения в вещах чего-то сверх их прямого назначения. Старшее поколение – люди лет 50 и более – просто в силу возраста видят во многих предметах не только их функцию, но еще и овеществленную память.

Эта чашка с цветочками, конечно, не бог весть что, но она бабушкина. Письменный стол слишком массивный, но я за ним делал уроки, а папа (то есть ваш дедушка) садился рядом. Хотя в позеленевшей от старости коробочке неизвестного назначения теперь хранятся всего лишь булавки, вашей маме ее подарила школьная подруга.

Сама по себе любая такая вещь может быть просто старой и совсем некрасивой, а вам представляться даже убогой. Но вещь, тесно связанная с памятью о дорогих нам людях или значимых событиях, в определенном смысле уже вообще не вещь — это знак, звено цепи, связывающее настоящее с прошлым.

Как правило, такие вещи, если их рассматривать отчужденно, разнородны и разностильны. Объединяет их только соотносимость с чьим-то прошлым, с другими жизнями. И если для вас это прошлое в силу его давности в лучшем случае может быть воображено, то для ваших близких оно продолжает хотя бы отчасти оставаться настоящим.

–  –  –

В отличие от стиля, вкус все-таки бывает хороший и плохой. Во все времена одни люди, следовавшие моде и стилю своей эпохи, отличались хорошим вкусом, другие – дурным. Очевидно, тем не менее, что само понятие «хорошего/дурного» вкуса тоже исторически обсусловлено.

Современный «хороший» вкус в среднем склоняется к относительному функционализму и минимализму и не поощряет «избыточность», будь то пышные складки на занавесях и покрывалах, ножки мебели в виде львиных лап, причудливо изогнутые позолоченные ручки у чашек и ваз или увековеченные Гоголем «фестончики».

А ведь в свое время эти самые «фестончики», равно как и тяжелые занавеси и кресла с ножками в виде львиных лап, были свидетельством хорошего вкуса! Стили и вкусы меняются, но со временем они стали меняться все быстрее. И столь свойственное нынешним молодым людям беспамятство и почти детское увлечение всем «новым» есть не столько факт возраста, сколько факт эпохи и культуры.

Это хорошо сформулировал современный поэт Д. А. Пригов: «Если раньше сквозь неподвижную точку истины проносились поколения, то теперь мимо ошарашенного человека свищут стили и направления, не успевающие изжить себя до конца и даже иногда доказать свою самоотдельность и правоту».

Действительно, некогда культурное поколение захватывало до двух-трех поколений биологических: черты стиля и вкуса родителей являлись в виде несомненных истин не только детям, но и внукам. По мере нарастания скорости процессов перемен культурные поколения вначале совпали с поколениями биологическими – выросшие дети стали воспринимать критически тот стиль, который для их родителей был соприродным.

Ныне же, по мнению Пригова, «культурное поколение» сократилось до пяти-семи лет.

Получается, что человек растет в пределах доминирования одного стиля, взрослеет в пределах другого, учится при третьем, выходит на культурную арену – при четвертом.

Когда же человек утверждает себя как активный творец «своего» стиля? И откуда этому «своему» взяться, как не из причудливой смеси всего предшествующего?

Отношения между «старинным», «старым» и «новым» всегда зависят от более общих характеристик культуры, от доминирующих в ней установок на преемственность или, наоборот, на разрыв с прошлым.

Это в Японии любой бытовой предмет, будь то малозаметная плошка для риса или чашечка для сакэ, традиционно считается тем прекраснее, чем дольше она живет в семье, чем больше людей ею пользовались.

Естественная патина времени там ценится сама по себе:

позеленевшая старая медь – это свидетель, как и деревянная миска, отполированная руками людей разных поколений.

Возрождающаяся сейчас у нас «мода на старину» с этим понятием «старого» как носителя общей памяти и уже в силу этого ценного и прекрасного не имеет ничего общего.

Исторически это объяснимо.

Слишком долго в России все «прежнее» считалось ненужным. Заинтересованное отношение к быту и предметному окружению объявлялось «мещанством». Красивым предлагалось считать только новое и полезное, но полезное не вообще, а созданное для «нового»

человека в контексте строительства нового, невиданного коммунистического мира. Когда Маяковский в рекламе Моссельпрома провозгласил: «Нами оставляются от старого мира только папиросы „Ира“», – это была вовсе не шутка.

Мы знаем, чем это обернулось для страны.

Для вас это далекое прошлое, однако оно продолжает отбрасывать тень и на ваше настоящее, потому что из Истории – что с заглавной, что со строчной буквы – ничто не исчезает бесследно.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Вместе с тем, если воспользоваться метафорой Пригова, то современного молодого человека можно представить себе смотрящим на циферблат часов с бешено вращающейся стрелкой. Мир меняется – и меняется стремительно. В городе теперь безусловно преобладает «ядерная семья», как ее именуют социологи, состоящая только из представителей двух поколений – родителей и их детей, а значит, бытовые традиции уже не транслируются автоматически. Представления о красоте и гармоничности не предъявлены молодому человеку как «готовые» и бесспорные: теперь их вырабатывают не представители предыдущего поколения, не родители и деды, а профессиональные законодатели очередного «нового стиля». Именно они – дизайнеры, художники, архитекторы, рекламисты, маркетологи, издатели журналов о моде и интерьере – формируют у входящего в активную жизнь поколения представления о стильности, изысканности, о красоте старинного подсвечника, о преимуществах английского сада, прелести покрывала из лоскутов или удобстве плетеной мебели.

Современные молодые женщины, как правило, выбирают люстру или скатерть отнюдь не потому, что вещи в этом стиле покупали их мамы. Мужчины соблазняются итальянскими смесителями и дизайном японской видеотехники, о которых их отцы и знать не знали.

Именно поэтому так популярны «глянцевые» журналы об интерьере, доме, саде. Взятые в совокупности, они наглядно и эффективно создают тот быстро меняющийся образ предметной среды, который в сознании читателя (скорее зрителя и созерцателя) предстает в качестве искомого образца.

Конечно, любой журнал функционирует в определенном социальном пространстве.

Вон английские домохозяйки, поди, лет сто читают какие-нибудь Beautiful Homes или House and Garden – и что? А то, что трехсотлетнее подстригание газона ведь началось когда-то и с чего-то. И не прекратилось.

Чтобы это прочувствовать, достаточно разок побывать на Chelsea Flower Show – ежегодной майской выставке цветов в Лондоне. Это не просто выставка, а такое событие, которое по весомости его для обычного лондонского люда (с учетом разницы в стиле жизни) сравнимо с венецианским карнавалом.

Я уже не говорю о том, что ближайшая станция метро неделю будет оцеплена полицией, регулирующей движение пассажиров. Во всей округе невозможно найти свободное такси. Дело в том, что с выставки почти никто не уходит без покупки – и это не десяток луковиц и даже не пара горшочков с кактусами. Люди всех возрастов везут тележки, уставленные добротными кашпо с раскидистыми вечнозелеными красавцами и красавицами. По размеру тележки похожи на те, которыми у нас пользуются «челноки», а кашпо ближе к нашим вечно облупленным гипсовым садовым вазам, где редко что-либо растет.

Рядом громоздятся горшки и горшочки с ирисами и азалиями невиданных расцветок, плетеные корзинки с вьющимися петуниями, коробки с семенами и луковицами, ящички с рассадой. Впоследствии все это будет любовно пристроено либо в садике, либо в доме.

Вы тоже хотите так жить? Глянцевые собеседники постепенно внедряют в вас представление о том, что дело только за деньгами.

Но что подразумевается под «жить так»?

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Стиль как выбор Выбор своего стиля предполагает некий веер возможностей, реализованных в обиходе в целом, а не в отдельной вещи.

В немногих московских и петербургских семьях еще сохранились остатки того «старого» обихода, который именно в целом отличался от обихода людей просто богатых – прежде всего своей благородной простотой и спокойным эстетизмом.

В таких домах предметов, которые держали бы только «для красоты», заведомо мало.

«Стильные» старинные вещи, как правило, используются, хотя и не всегда в соответствии со своей первоначальной функцией. В старинном резном навесном шкафчике хранят пряности.

Большое медное блюдо с восточным орнаментом служит подносом, а на маленьком посеребренном подносе для визитных карточек стоят необходимые хозяевам лекарства. Некогда общеупотребительный в России латунный поднос для самовара (в форме прямоугольника, закругленного с одной стороны) теперь служит подставкой для тостера – ведь из него всегда высыпаются хлебные крошки. В чугунной коробочке старого каслинского (от города Касли под Челябинском) литья хранятся мужские запонки, а в деревянной шкатулке для пасьянсных карт хозяйка дома держит свои украшения. Даже «спичечнице» от старого письменного прибора нашлось применение – в нее ставят всякие счета и квитанции, чтобы были на виду.

Здесь серебро не начищают до зеркального блеска, а ценят патину; сахар держат в двух разных сахарницах: одна для песка, другая – для рафинада; пользуются стертыми от времени серебряными ложками; чай подают не в чашках от сервиза, а в разномастных, где своя – не только у каждого из членов семьи, но и у привычного гостя.

В этих семьях никогда не едят «как придется», омлет переворачивают лопаткой, а не столовым ножом, на доске для хлеба режут именно и только хлеб. В таких домах может и не быть старинного фарфора, однако в граненом стакане там в крайнем случае вам подадут простоквашу, но не чай, а неожиданного гостя непременно накормят хотя бы гречневой кашей с жареным луком или добротным винегретом.

В этот стиль – как, впрочем, и в любой другой – можно вжиться, но его нельзя просто скопировать. Однако вкус и чувство стиля можно развить, подобно тому как можно развить музыкальный слух и способность понимать живопись.

–  –  –

Сбылась наконец ваша мечта: вы обрели возможность жить самостоятельно, отдельно от старшего поколения. Вы стоите в еще пустой квартире, которой отныне сами будете распоряжаться. Прежде чем принимать какие-либо конкретные решения, касающиеся покупок, ремонта и прочего в том же роде, задумайтесь о том, в каком окружении вы чувствуете себя лучше – когда кругом много вещей или, напротив, когда вокруг вас много свободного, пустого пространства.

Еще один вопрос тоже стоит задать себе сразу: есть ли у вас любимые вещи, которые вы хотели бы, если бы это было возможно, сохранить и на новом месте? Насколько вы постоянны в своих привязанностях к окружающим вас предметам?

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Вчера и завтра Есть люди, которым любые «необязательные» вещи быстро надоедают. В прошлом году на двери комнаты висел один постер, а теперь висит другой; был любимый шарф, но надоел; прежде телевизор стоял справа от окна, а теперь стоит слева. А вот мой приятель «устроен» иначе – привыкает к своим вещам так, что расстается с ними лишь в крайних случаях. Рюкзак у него уже разваливается, а он его чинит и носит дальше.

Люди довольно сильно различаются между собой по тому, как они воспринимают непосредственно окружающее их пространство. Некоторых более всего раздражают перемены, и они педантично соблюдают привычный для них порядок в любых условиях, не в силах отказаться от уже имеющихся вещей прежде всего из-за их привычности. Конечно, теснота, как, впрочем, и порядок, – понятие относительное, но есть люди, для которых теснота тягостна как таковая, и набитый автобус для них не просто неудобство, а источник плохого самочувствия.

У меня был знакомый, который мог работать только за абсолютно пустым и гладким столом, причем довольствовался совсем небольшим – даже не столом, а столиком. Я же работаю за старым массивным буковым столом, покрытым зеленым сукном. (Это письменный стол моего отца: именно за ним я когда-то прочитала свои первые книги.) Стол «густонаселен»: на нем факс с телефоном и автоответчиком, а кроме того, всегда раскрытый еженедельник, старинная мельхиоровая тарелочка (там скрепки), деревянный поднос (со ждущими ответа письмами), стакан для карандашей из кожи (подарок любимого ученика из далекой страны) и еще – репродукция Шагала в старинной рамке с бронзовыми накладками.

Признаюсь, что по характеру я скорее педантична, поэтому все перечисленное пребывает на строго отведенных местах, при этом бумаги всегда в правом углу, а книги – в левом.

К счастью, стол большой, а настольная лампа крепится на кронштейне и места не занимает.

За совершенно пустым столом я работать не люблю, а в беспорядке – просто не могу.

Недавно ко мне зашла молодая женщина, которая юной девушкой, лет десять назад, часто бывала у нас в доме. «Как замечательно! – воскликнула она, оглядевшись. – У вас все как раньше!»

Действительно, за десять лет в моей комнате мало что изменилось – разве что появился компьютер. Я долго расспрашивала ее, что же в этом «как раньше» хорошего или приятного.

Оказывается, у всех все стало по-другому, а вот у нас – нет, и это ей по душе.

Впрочем, к небольшим изменениям в моем предметном окружении я, безусловно, склонна. Хотя мебель в моем жилье в целом бесстильная, никакая, причем «новая» куплена как минимум сорок лет назад, а доставшаяся от родителей – сто лет назад, а то и раньше.

Правду сказать, меня это не занимает. Приятно, впрочем, что компьютер приютился на действительно старинном столике красного дерева – но это не входило в замысел, просто монитор больше некуда было поставить.

–  –  –

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Просторно или тесно?

Казалось бы, странный вопрос. Конечно, приятнее жить просторно.

Однако понятие «простора» зависит не только от размеров жилья (комнаты или квартиры): оно еще и определяется вашими личными представлениями о «плотности» пространства. А личные представления складываются на определенном культурном фоне. В частности, современная русская культура городского жилья, в отличие, например, от культуры английской, – это не культура отдельного дома, а культура отдельной квартиры. (Ваши дедушки и бабушки еще застали коммунальные квартиры и их специфический быт; к счастью, соответствующий опыт вас миновал. Теперь же ученые пишут об этом книги – если вам это интересно, найдите отличную книгу Ильи Утехина «Очерки коммунального быта».) К началу прошлого века даже весьма обеспеченные московские жители – учителя гимназий, врачи, адвокаты, профессура, средней руки купечество, чиновники – жили именно в квартирах больших доходных домов, а не в особняках. В квартирах жили и люди с заведомо небольшими доходами – торговцы победнее, военные, государственные служащие в небольших чинах и званиях, ремесленники, актеры, пишущая братия.

Вот описание обычной комнаты в Харькове (конец XIX века), оставленное нам замечательным художником Александром Шевченко: «Небольшая комната, совсем небольшая, как почти всегда бывает в южных провинциальных городах; не то чтобы уютная, но и не неряшливая, а какая-то будто как необжитая… На окнах прозрачные, тюлевые, шитые „тамбуром“ цветами и листьями занавески ручной работы под полукруглыми резными багетами орехового дерева.

Но и занавески и багеты – разные по стилю и не по окнам: окна с прямыми углами, а над багетом с боков пришлось подложить куски картона, закрашенные под цвет обоев, чтобы не просвечивали прямые углы н небо в них. В простенке очень хорошее, в замечательной резной золотой раме зеркало, около окон цветы, конечно, традиционные фикусы, под зеркалом диван, совсем-совсем старый, гнутый „под рококо“, в белом чехле с красным кантом, и маленький рабочий столик на одной ножке с решетчатым ящиком из тоненьких палочек, с красным шелковым мешком, драным, и из него торчат какие-то тряпки, тесемки, нитки.

Слева, у одного из окон стоят пяльцы, столик и соломенное кресло с подушкой из пестрого материала, в простенке два венских стула, у задней стены в углу простой стол без скатерти, два кресла и стулья венские и два резных, но уже совсем другого стиля, чем диван».

Поскольку семьи в те времена, как правило, были не маленькими, особого простора ожидать было трудно. Кроме того, эстетика городской квартиры, как она сложилась именно тогда, предполагала, что «всего должно быть достаточно и даже много» (это цитата из «Мебельного альбома» 1891 года).

Чехов, описывая в «Попрыгунье» квартиру Дымовых, явно иронизирует над вкусом Ольги Ивановны, но с присущей ему зоркостью указывает на то, что именно избыточность вещей воспринималась как уют: «Ольга Ивановна в гостиной увешала все стены сплошь своими и чужими этюдами в рамах и без рам, а около рояля и мебели устроила красивую тесноту из китайских зонтов, мольбертов, разноцветных тряпочек, кинжалов, бюстиков, фотографий…»

Если в комнате конца XIX – начала XX века был диван, то над ним обычно была полка, а на ней стояло столько статуэток, фотографий в рамках, раковин и прочих безделок, сколько могло физически уместиться. Даже в сравнительно небольшой гостиной центр комнаты не оставляли пустым – там мог быть, например, круглый диван и жардиньерка — подставка для цветов, кадка с пальмой и т. п. Скатерти – непременно плотные с густой и длинной бахромой, мебель – мягкая, портьеры на дверях и занавеси на окнах – тяжелые, изобилие Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

салфеток, везде вазы, настенные и стоячие часы, зеркала, столики-консоли, ковры, этажерки с фигурками, фотографиями.

Впечатление, что именно плотность предметного окружения и была тем, что в то время воспринималось как уют, а пустая комната означала отсутствие уюта, неприкаянность, временность, неприкрепленность.

Интерьер русского модерна, как он сформировался в начале XX века, принес новые представления о гармонии и уюте – это ясная форма, ценность свободного пространства, склонность к рационализму и функциональности вещей.

Певица Галина Козловская в 30-е годы прошлого века была дружна с художницей Евгенией Владимировной Пастернак, первой женой Бориса Пастернака, которая вместе с сыном жила на Тверском бульваре в квартире из двух небольших комнат. В своих воспоминаниях Козловская отметила особый уют комнаты, где Евгения Владимировна работала: «Мольберты и подрамники стояли у стен, здесь было удивительно чисто, несколько предметов старинной мебели придавали комнате вид легкого, ненавязчивого изящества – ни следа богемного неряшества и беспорядка».

Еще одно свидетельство об интерьере комнаты русского интеллигента в одном из арбатских переулков относится к 1920-м годам: «В кабинете светло, просторно и очень чисто. Немного похоже на санаторий. Нет никакой нарочитости, но все как-то само собой сведено к простейшим предметам и линиям. Даже книги – только самые необходимые, для текущей работы; прочие – в другой комнате. Здесь живет человек, не любящий лишнего».

Так Ходасевич в «Некрополе» описал быт филолога и философа Михаила Гершензона.

Этот подход к организации пространства, этот обдуманный «минимализм» все же остался характерным скорее для элитарного интерьера. А тяжелые портьеры, кружевные салфеточки, коврики, этажерки, фикусы и пальмы перекочевали из интерьеров XIX века в большинство квартир средней руки уже века XX. Там они дождались того самого «квартирного вопроса», о котором писал Булгаков, – то есть превращения частной городской квартиры в коммунальное «жилье».

Непосредственные последствия покомнатного заселения типичной квартиры, где до начала 20-х годов прошлого века жила одна семья, я наблюдала уже взрослой, переехав туда, где вместе с родителями жил мой муж.

До революции эта квартира в доходном доме на Большой Дмитровке принадлежала известному врачу Членову. Поскольку, как и профессор Преображенский из «Собачьего сердца», лечил он кого-то из тогдашней партийной верхушки (говорили, что чуть ли не самого Ленина), на квартиру и имущество ему была выдана «охранная грамота». Поэтому там сохранились библиотека, мебель, рояль.

«Уплотнению» квартира подверглась не сразу, так что сыновья доктора успели обзавестись семьями, но теперь каждый из них мог рассчитывать лишь на комнату в этой квартире.

Позже в ту же квартиру въехали молодожены – родители моего будущего мужа, которые после рождения сына в семью взяли няню. Затем в самую маленькую из комнат въехала еще одна соседка, так что на моей памяти в квартире жили уже четыре семьи. Мы с мужем должны были бы считаться пятой. Купить квартиру в советские времена было невозможно

– квартиры не продавались, а в 1950-е годы не просто было снять не только комнату, но даже «угол».

Когда семья из трех человек живет в одной-единственной комнате, то, рассуждая абстрактно, желательно не иметь в этой комнате ничего лишнего. Однако же – и это видно из приведенных выше описаний – представления о «лишнем» диктуются не только реальными нуждами, но еще и привычками.

Эти привычки у новых жильцов, вселявшихся в 1920-1930-е годы в московские и петербургские «дореволюционные» квартиры, были совсем иными, чем у прежних обитатеР. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

лей этих квартир. Это были большей частью представления об уюте, сложившиеся в русской провинции и в пригородных слободах, а то и в деревне. Отсюда – обилие комнатных растений на подоконниках, клетки со щеглами и канарейками, коробочки, оклеенные ракушками, самодельные кружевные салфетки и занавески, семь слоников и кот-копилка на комоде, коврики «с лебедями» на стенах.

Примерно так и была обставлена комната наших соседей по коммунальной квартире в доходном доме на Тверской, где я выросла и которую покинула студенткой последнего курса университета.

Соседка Ксения Ивановна, на моей памяти – полная пожилая женщина в железных очках, в молодости была горничной; муж ее Василий Иванович – единственный среди моего тогдашнего окружения мужчина, носивший усы, – прежде занимался каким-то ремеслом, а в 1930-е годы работал слесарем. Я любила сидеть у них на черном клеенчатом диване и разглядывать вышитые крестом подушечки, салфетки «ришелье», дорожки с мережкой на комоде и вазы с искусственными цветами. (Недавно я прочитала о том, как в конце 60-х годов прошлого века, в разгар всеобщего увлечения функциональной мебелью, в Институт мебели в Москве поступила заявка из Чувашии на создание образца именно такого дивана

– с полочкой и овальным зеркалом над спинкой.) Еще мне нравилось слушать бой стенных часов: в наших небольших двух комнатах ничего этого не было.

Одновременно в традиционно городских семьях многие вещи, вполне уместные и даже нужные в большой квартире, оказывались в высшей степени неудобными в единственной комнате, и без того битком набитой действительно необходимыми вещами. Мой однокашник по университету чуть ли не до тридцати лет делил с родителями небольшую комнату, где он спал на раскладушке, изножье которой задвигалось под рояль.

Неудивительно, что, когда в конце 1950-х годов в Москве началось относительно массовое жилищное строительство, при переезде в отдельную квартиру какой-нибудь резной буфет в русском стиле безжалостно вывозился на дачу, если таковая была. В противном случае вещь продавалась за бесценок, а то и оказывалась на помойке.

Любопытно, что нередко старшим поколением эти вещи, вне зависимости от их действительной ценности, вовсе не воспринимались как ценные, поскольку оставались слишком привычными. А младшее поколение?

Младшему поколению и в новой квартире прежде всего было тесно. Потому что – и это сегодня приходится специально объяснять – массовое переселение из коммунальных квартир в отдельные еще в начале 1960-х отнюдь не означало, как это сегодня нередко представляется, что каждой семье причиталась квартира. Это был не более чем лозунг на далекую перспективу. Реально же на двухкомнатную квартиру – по тем временам стандартную

– могли фактически претендовать только родители вместе с детьми, даже если последние были уже студентами, или же сравнительно молодые люди с маленьким ребенком и бабушкой-пенсионеркой.

В результате такая семья изначально несла в себе конфликт стилей жизни хотя бы на уровне распределения времени. Если бабушка хотела рано лечь спать, а ее внук сидел за уроками, то родителям негде было смотреть телевизор, кроме как на шестиметровой кухне, где телевизор просто не помещался. Что уж говорить о каком-нибудь бабушкином старинном ломберном столике, если на нем нельзя было ни чертеж разложить, ни белье погладить, а большой телевизор он бы просто не выдержал.

Отсюда пошло пристрастие к примитивной по конструкции и дизайну мебели: будучи эстетически безликой, она хотя бы отвечала своему прямому назначению. Новая мебель не имела резьбы, в которую забивалась пыль; поверхностей или объемов, которые нельзя было толком использовать; сложных форм, из-за которых один предмет нельзя было бы вплотную придвинуть к другому, и т. п.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

В отличие от массивного «павловского» буфета или старинного «славянского шкафа», эту худосочную мебель можно было двигать, а иногда она еще и была складной.

Именно теснота позже породила всеобщее увлечение корпусной мебелью в виде так называемой «стенки» до потолка, которая, несмотря на громоздкость и дороговизну, много лет оставалась недоступной мечтой и даже своего рода символом благосостояния. Ради покупки «стенки» чуть ли не рассвете записывались в очередь в мебельный магазин и месяцами «отмечались» в списках.

Неудивительно, что когда жизнь стала полегче и появилось массовое – в том числе и кооперативное – строительство, то возникло и желание внести хоть минимальную индивидуальную ноту в убранство своего стереотипного жилья.

В середине 1960-х годов многие стали выискивать и возвращать в городские квартиры еще сохранившиеся на дачных и деревенских чердаках медные ступки и угольные утюги, покупать на базарах и в художественных салонах расписные деревянные и глиняные игрушки, разделочные доски с росписью из села Городец, забавные свистульки и барышень с коромыслами, которых исстари лепили в селе Дымково под Вяткой, и, разумеется, хохломские ложки.

И я, будучи по характеру вовсе не склонна к какому бы то ни было собирательству или коллекционированию, в каждом городе, куда доводилось попасть, на рынке покупала деревянную ложку местной работы – и делала это вплоть до 1980-х годов.

Естественно, что даже старожилы-москвичи не принадлежали к какой-то единой субкультуре. Например, мои родители не разделяли интереса к деревянным ложкам: они ценили хрусталь «баккара», «хлебниковское» серебро и прежний «кузнецовский» фарфор.

Кто-то выискивал в букинистических магазинах старые гравюры на стали (нередко выдранные из старых же книг) и отдавал их в окантовку. Этнографы и диалектологи, ездившие в экспедиции на русский Север, в 1960-е годы еще привозили подлинные прялки и сохранившуюся в глуши деревянную скульптуру.

В одном из домов, где я бывала, на стене висели настоящие поношенные лапти; в другом – шелковое сюзане (вышитый среднеазиатский ковер) и серебряные украшения, купленные на ташкентском базаре.

А некоторые умельцы подбирали, скупали и реставрировали действительно стоящие вещи, которые менее искушенными людьми предназначались на выброс. Такие случайно убереженные от погибели вещи есть у меня на даче – это старинная деревянная вешалка, превращенная мною в полку для книг, ломберный столик с металлическими «блюдечками»-вставками по углам, причем на дне этих вставок чеканка имитирует монетки. Там же «живет» столик с русской, «абрамцевской», резьбой, а также памятные мне с раннего детства резные дубовые стулья, обеденный стол и старый сервант, вывезенные родителями из нашей коммунальной квартиры на Тверской. (Увидев этот сервант, моя американская приятельница, воскликнула: «Зачем вы держите на даче такой антик?») Был на даче еще и большой медный таз для варки варенья, который я поспешила подарить друзьям, пока его не украли. (Теперь это ценность, а для меня он был и остался просто посудой.)

–  –  –

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Комната Будем для простоты считать, что пока ваши «апартаменты» (помимо кухни) исчерпываются одной комнатой. И комната эта еще почти пуста.

Зато полны магазины. Не скажу, что они предлагают мебель на любой вкус и уж тем более – на любой кошелек. Мебель откровенно дорога, включая самую бесхитростную.

Чтобы отбить аппетит к необдуманным покупкам, советую вам для начала съездить в какойнибудь большой мебельный магазин. То, что вам будет предложено, отчасти будет образцом дурновкусия и непрактичности, помноженных на несусветную дороговизну. Остальное может оказаться хоть и недешевой, но очень качественной и красивой мебелью.

Некоторый компромисс можно найти в стиле, предлагаемом магазинами IKEA. Это почти всегда сборно-разборная мебель из натурального дерева или из ДСП в стиле «сделай сам». Комната, обставленная такой мебелью, предполагает некую «студийность», даже известную богемность или, быть может, дачную непритязательность. Такой стиль не всегда увязывается с привычным образом российской городской квартиры, но эта стилистика вполне оправданна как современная и «молодежная».

В других магазинах вы найдете действительно изысканную мебель, в том числе и в скандинавском стиле – например, умеренно стилизованную в духе «северного модерна»

начала XX века. Но подобная обстановка выглядит уместной разве что в двухэтажном доме с камином. Не говоря уже о цене.

Итак, вы осматриваетесь, выжидаете и набираетесь опыта.

Но если старшее поколение облагодетельствовало вас старыми книжными полками или дубовым обеденным столом с облупленной столешницей, не пренебрегайте этими дарами.

Во-первых, старое, то есть идеально сухое дерево и само по себе нынче большая редкость.

Во-вторых, дубовый обеденный стол заведомо выдержит компьютер, и не только его.

В-третьих, книг в доме всегда больше, чем места для них, и вам предстоит в этом очень быстро убедиться.

Ну а если вам предложили древний стол-трюмо с потускневшим зеркалом?

Берите и скажите спасибо. Все хорошие старые вещи, как правило, могут быть аккуратно разобраны. Зеркало отправится в переднюю или в иной пустующий простенок. То, что останется, будет похоже на дамский письменный столик начала прошлого века. Его уже не надо будет выдавать за старину — он и есть для наших дней старина. Поверхность можно отчистить и для начала накрыть чем-нибудь необычным – например, старым шарфом в клетку. Пока поставьте на него телефон. А там видно будет.

А теперь, если у вас есть на чем спать, пусть даже это будет раскладной диван, который давно дышит на ладан, остановитесь.

Впрочем, в качестве временной меры, позволяющей упорядочить самые необходимые вещи, стоит обзавестись прозрачными пластиковыми контейнерами с крышками.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Обои В России предпочтительным способом отделки стен во всех помещениях, кроме ванной и уборной, остаются бумажные обои. Даже в кухне плиткой чаще всего отделывают только стены, непосредственно примыкающие к плите и мойке.Бумажные обои с рисунком – это сравнительно «молодой» отделочный материал: он стал повсеместным лишь в XVIII веке. Популярны были полосатые обои, причем полосы сочетались с цветочными гирляндами.

Судя по иллюстрациям в книгах по истории интерьера, те обои, которые мы сегодня видим в магазинах, так или иначе варьируют рисунки прошлых эпох. Бумажные обои чаще всего имитировали более дорогой материал – то ткань, то ковер, то деревянные панели или даже мрамор. Эта тенденция в немалой степени сохранилась.

Выбирая обои, помните, что они предназначены быть всего лишь фоном для всего остального – для мебели, полок с книгами и, возможно, чего-то, что вы захотите повесить на стены, будь то фотография, постер, декоративная тарелка или графика. Обычно (по возможности) вначале выбирают обои, а уже к ним – занавески (о них – ниже). Поэтому наименее рискованное решение – это обои нейтрального тона без ярко выраженного рисунка.

Несколько лет назад я покупала обои для одной из комнат на даче, причем клеить их мне предстояло самой. Тогда среди недорогих обоев выбор был весьма небогатым. Я купила обои, деликатно стилизованные под русский провинциальный интерьер прошлого века – светлорозовые полосы и легкие цветочные гирлянды между ними.

Наклеились эти обои неплохо, но со стены пришлось немедленно снять даже нехитрую керамическую тарелку. К счастью, удалось купить занавески, почти повторяющие тот же цветочный рисунок. А поскольку из мебели в этой комнате стоит только очень темный старинный сервант и старинные же стулья, да еще скромное кресло, накрытое деревенским половиком, получилось даже забавно.

Стены можно и просто покрасить. Правда, результат здесь во многом зависит от исходной текстуры стен. Если вы предпочтете такое решение, хорошенько поразмыслите над выбором цветовой гаммы.

Шаблонные фразы наподобие «красный цвет раздражает, а синий – успокаивает» едва ли вам помогут: и красный, и синий существуют во множестве оттенков. Наименее рискованным было бы остановиться на тех светлых тонах, которые приятны именно вам. Светлых

– потому что площадь вашей квартиры скорее всего невелика, а увеличить ее можно только за счет увеличения освещенности. Я, например, люблю цвет сильно разбеленного молоком какао, а вам, быть может, нравится другой оттенок.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Занавески, лампы, ковры Раньше или позже вам придется покупать занавески для окон.

В отделе декоративных тканей вас ждет масса соблазнов. Вот где подлинный embarras de richesse, что по-французски звучит весьма изящно, а по-русски лучше всего передается просторечным выражением «глаза разбегаются».

Но не поддавайтесь искушению купить что-либо сразу.

Искушение будет сильным, потому что даже ткани изысканных расцветок, если это, например, набойка на плотной фактурной бязи отечественного производства, по цене не разорительны. Так что, если ваши обои это позволяют, исходите из понравившегося цвета и рисунка ткани.

Помните, однако, что ткань эту вам придется созерцать ежедневно и подолгу:

ведь в наших широтах рано темнеет. Тем более стоит «семь раз отмерить», если у вас в комнате окно совмещено с балконной дверью.

Я решила эту проблему радикально, купив ткани столько, чтобы ее хватило сразу на портьеры и на покрывало для спального места, поскольку растительный рисунок в английском стиле был пленителен, а ткань – хорошо стирающаяся, плотная и недорогая. Третий год созерцаю с удовольствием: никто не верит, что весь этот праздник для глаз своим происхождением обязан не знаменитому стильными тканями лондонскому универмагу Liberty, а скромному московскому магазину в Новогирееве.

А вот покупку потолочных светильников, бра или торшера лучше отложить до момента, когда вы окончательно определитесь с выбором мебели. Тем временем не пренебрегайте относительно недорогими и портативными настольными лампами на гибкой ножке, крепящимися по принципу бельевой прищепки. Они заменят вам стационарные бра и люстры на весь период «неопределенности» – а он может оказаться довольно долгим. Тем более что вы, как я полагаю, не намерены выбрасывать деньги на ветер.

Кстати, если у вас есть большой и глубокий стенной шкаф или если мойка на кухне расположена в торце, противоположном окну, то такие лампы просто незаменимы.

Люстры стоили дорого задолго до изобретения электричества. Вот заметки с Российской промышленной выставки 1829 года: «Недавно дороговизна бронзы дала мысль делать люстры из битой бумаги [то есть папье-маше] с позолотой. Новое сие искусство достойно ободрения. Оно дает возможность людям посредственного состояния, не разоряясь, сближаться с богатыми в предметах роскоши… Представленные от здешних мастеров Богдана Яна и Карла Крейтона бумажные люстры и жерандоли… красивостью форм, чистою отделкою и блеском позолоты недалеко отстают от настоящей бронзы… В цене же оных большая разница в сравнении с бронзовыми. Такая люстра, ценою в сто пятьдесят рублей, стоила бы вдесятеро дороже, если бы была бронзовая».

Не знаю, что сегодня могут выбрать люди «посредственного состояния», поскольку потолочные светильники чаще всего сделаны по принципу «красиво, потому что богато».

Так что не торопитесь.

Что касается пола, то я остаюсь поклонницей обычного качественного паркета. Все виды «ковровых» покрытий хороши лишь при условии нейтрального цвета и идеально плотного и короткого ворса. Нейтральный цвет плох тем, что напоминает безликий стиль офисного помещения. Но и тогда для чистки пола-ковра вам все равно нужен будет моющий пылесос. Светлое покрытие весьма требовательно к прочей обстановке.

Если вы любите сидеть на полу, то на сэкономленные деньги вместо «ковролина»

купите небольшой ковер – и лучше с современным геометрическим орнаментом, потому что все остальное смотрится как подделка под старые ковры ручной работы.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Если у вас маленький ребенок и он не желает ограничиваться манежем, то «что-то на пол» вам нужно скорее для него, чем для себя. По-настоящему практичным будет либо тряпичный половик из лоскутов (теперь продаются индийские), либо старый плед, либо плотное байковое одеяло – только не ковер. Родители не должны бояться, что, играя, ребенок безнадежно испачкает поверхность вокруг себя из-за того, что он пролил молоко или печенье вдруг рассыпалось на мелкие крошки. Кроме того, любой ворс слишком хорошо собирает пыль. Кстати, небольшие тряпичные половики отлично стираются в машине.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Как у «глянцевых» людей И при всех обстоятельствах не спешите тратить деньги на журналы «Табурет», «Мезонин» и им подобные (хотя они весьма профессиональны). Потому что никакого стилистически приемлемого «целого», с «Табуретом» или без, вам не удастся создать с ходу. Вот когда немного обставитесь, тогда и будете читать их, забравшись с ногами в ваше любимое кресло.

При том, что прямой пользы от этого чтения немного, я бы не сказала, что рассматривать журналы по интерьеру – значит просто терять время. Правда, интересных решений там все меньше, а прямой и скрытой рекламы – все больше. Но зато есть забавные моменты, связанные с тем, что естественная для благополучных стран традиция в сфере организации современного жилья у нас утеряна.

Не случайно один из таких журналов напечатал интервью с послом Швеции в России, где тот вскользь замечает, что в Швеции не принято выставлять напоказ свое богатство… В другом журнале в качестве образца поведения будущему хозяину российского стильного дома предлагается вообразить следующее: «Человек проснулся, помолился, принял утренний душ и свежий, бодрый, в светлом утреннем костюме прошел в столовую, где уже накрыт стол: свежий сок, салат, немного овсяной каши». То есть русскому человеку предлагается начать день «как у людей» – с сугубо англосаксонского, точнее говоря – американского завтрака.

А почему бы не позавтракать на французский манер – круассан или французский батон, масло, джем и кофе с молоком в широкой чашке без ручки? Воображения не хватило?.. Или про этих «других» людей редакции известно меньше?

Девиз «как у людей» всегда предполагает существование позиции «не как у людей», то есть снабжает нас двухполюсной шкалой. Стоит осознать, что эта шкала по необходимости субъективна: «как у людей» всегда означает нечто вроде «у тех, на кого я хотел бы быть похож».

«Как у людей» может означать у людей солидных и склонных к стабильности. Образцами в этом случае чаще всего выступают представители старшего поколения, но притом лишь те из них, кого «обдумывающие житье» склонны считать успешными. Вот моя начальница: в свои 55 и машину водит, и отделом в газете заведует, и одевается с завидным вкусом.

Вот старший брат однокурсницы: работает как вол, зато ездит по всему миру.

Но ведь ничуть не меньше оснований считать, что «как у людей» – значит у «таких же молодых, как я», живущих «налегке», готовых в любой момент сняться с места, сменить квартиру и род занятий, а может быть, и вообще податься в другое полушарие – «людей посмотреть и себя показать».

Времена больших перемен порождают широкий спектр стилей жизни, разнообразие которых во много раз превосходит стереотипы, воплощенные в отечественных «глянцевых»

журналах или в ассортименте гипермаркетов.

Никто, конечно же, не рождается на свет с уже готовым вкусом – вкус формируется. В том числе – и под влиянием наличного ассортимента товаров в магазинах, а также рекламы, телевидения и все тех же «глянцевых» журналов. Не говоря уже об окружающих нас людях

– несущественно, видим ли мы в их выборах и предпочтениях образцы для подражания или, наоборот, тип жизненного и житейского поведения, который для нас самих неприемлем.

Предложение теперь и у нас стало достаточно велико, чтобы начать порождать спрос.

Но случилось это не так давно. Поэтому в каждом отдельном случае более выигрышной стратегией будет не спешить с выбором, в особенности если это касается вещей не самой первой необходимости.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

В начале 1960-х годов я регулярно читала знаменитый французский журнал по интерьеру и дизайну Art et decoration. Мебельные, да и все прочие магазины в то время были пусты, а принадлежавшая нам с мужем жилплощадь ограничивалась 14 квадратными метрами. Однако полезно было систематически знакомиться с образцами современных и исторических интерьеров и читать о разных способах организации жилого пространства.

Французы всегда писали о важном и полезном именно для своих сограждан, даже принимая у себя в гостях какого-нибудь экстравагантного английского дизайнера. Мы же в нашем «глянце» и сегодня ухитряемся писать о совершенно чужом, показывая лондонскую квартиру русской балерины Натальи Макаровой, где размещена ее коллекция русского же антиквариата. Не знаю, как этот интерьер выглядит в действительности, на снимках же он скорее напоминает магазин, а не частный дом.

Вообще же, если судить по российским «глянцевым» журналам, в новое тысячелетие мы вошли почти с теми же представлениями о красивом и достойном жилье, какие были на Западе сорок лет назад. Почти такие же кухни и ровно та же испанская керамическая плитка на полу. Даже способы украсить свой дом мало изменились. Та же страсть к плетеным корзинам из лозы рядом с еще пахнущими свежим лаком «мебелями» под старину.

Собственно, массовый интерьер всегда имеет тенденцию к устойчивости, охраняя обычного человека от слишком быстрых смен стиля. Эту устойчивость отчасти поддерживают привычные формы произведений прикладного искусства, которые хороши именно своей гармоничной незаметностью. Ведь едва ли у вас есть шанс в ближайшее время стать обладателем таких редких предметов, из которые можно было бы сформировать неординарную коллекцию, занимающую целую витрину или простенок.

Новомодный «глянцевый» интерьер нередко раздражает именно тем, что в нем вещи «какие-то нескромные, щеголяющие внешним роскошеством. Тут вещи топают ножкой, капризничают, кокетничают; человек должен ходить перед ними на цыпочках» (так по сходному поводу однажды высказался искусствовед Александр Каменский, назвав результат «рязанско-версальским» стилем).

А вот о чем непременно следует хорошо подумать – это о рабочем месте. Множество предметов, ранее бывших принадлежностью исключительно служебного кабинета, – компьютер, принтер, факс, офисное кресло, радиотелефон – теперь претендуют на свое место у нас дома. Скорее всего, тенденция все больше времени работать именно дома сохранится.

Что же, остается надеяться, что свой компьютер вы куда-то приткнули.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

–  –  –

Первое, на что у вас неизбежно уйдет много денег, – это холодильник, стиральная машина и микроволновая печь. Второе – собственно кухонная мебель и минимальное количество посуды и утвари. Вот с кухни и начнем. Будем считать, что ваша кухня достаточно велика для того, чтобы посуду вы могли держать именно там – в кухонных шкафчиках, навесных и напольных.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Пустой шкаф для посуды Я всегда любила красивую посуду. Моя мама – тоже. И мать моего мужа знала толк в хорошей сервировке. В результате у нас посуды оказалось больше, чем нужно. Но поскольку стиль жизни за это время тоже изменился, оказалось, что при этом есть лишняя посуда и нет – необходимой.

Лишними оказались чайные сервизы, некогда полученные в подарок старшими поколениями нашей семьи. Постепенно по случаю свадеб, новоселий и прочих торжественных событий они переходили к моим ученикам, потом – к их детям, начинавшим жить своим домом. Это было тем более кстати, что периодически из советских магазинов исчезала вообще всякая посуда.

Р. Фрумкина. «Мне некогда, или Осторожные советы молодой женщине»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам


Похожие работы:

«Українська Православна Церква Т Р УД И Київської Духовної Академії № 15 Київ УДК 27(059) УКРАЇНСЬКА ПРАВОСЛАВНА ЦЕРКВА ТРУДИ КИЇВСЬКОЇ ДУХОВНОЇ АКАДЕМІЇ № 15 ВИДАВНИЧА ГРУПА КДА Журнал зареєстровано в Міністерстві України у справах...»

«Почтовый адрес: Тел: +44 1481 725911 P.O.Correspondence Address: Box 524, Факс: +44 1481 725922 St. PeterBox 524, P.O. Port, Email: tethys@tethyspetroleum.com St. Peter Port, Guernsey, GY1 6EL, Сайт: www.tethyspetroleum.com British Isles GY1 6EL, Guernsey, British Isles НЕ ПОДЛЕЖИТ РАСПРОСТРАНЕНИ...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ Раздел I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Глава 1. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ Статья 1 Третейский суд 10 Статья 2 Задачи разрешения споров в Третейском суде 11 Статья 3 Законодательство о разрешении споров в Третейском суде 11 Статья 4...»

«Зырянов Игорь Александрович ПОЛИТИЧЕСКОЕ МНОГООБРАЗИЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – доктор юридиче...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 347.763:656.13(476)(043.3) ВОЙТЮЛЬ АЛЕКСАНДР ВИКТОРОВИЧ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПО АВТОМОБИЛЬНОЙ ПЕРЕВОЗКЕ ГРУЗА Авторе...»

«Условные обозначения на схемах: деталь правой или левой стороны модели в детали необходимо сделать прорезь деталь необходимо скрутить в плотный рулон деталь необходимо скрутить в цилиндр деталь желательно наклеить на картон детали необходимо придать правильную форму При распечатке на листе А4 масштаб модели 1:50 версия 1.1 Не...»

«РУКОВОДСТВO ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ Системы информационно правового обеспечения ЛIГА:ЗАКОН ЛIГАБізнесІнформ ВЕРСИЯ 7.7 ИНФОРМАЦИИ ДЕЛОВОЙ СЕТЬ УКРАИНСКАЯ ® КИЕВ 2004 РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: Системы информационно правового обеспечения ЛIГА:ЗАКО...»

«Сергеев Дмитрий Борисович Избирательное право субъектов Российской Федерации (конституционно-правовое исследование) Специальность 12.00.02 "Конституционное право. Муниципальное право". Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук...»

«Общественное объединение "Белорусский республиканский союз юристов" Общество с ограниченной ответственностью "ЮрСпектр" СБОрник Статей Минск "редакция журнала Промышленно-...»

«Тал Рэз Кейт Феррацци "Никогда не ешьте в одиночку" и другие правила нетворкинга Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=591105 Никогда не ешьте в одиночку и другие правила нетворкинга / Кейт Феррацци при участии Тала Рэза;...»

«2 Приложение к решению Совета депутатов городского округа Лосино-Петровский от 15.12.2014 № 65/16 ПОЛОЖЕНИЕ О БЮДЖЕТНОМ ПРОЦЕССЕ В МУНИЦИПАЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ ГОРОДСКОЙ ОКРУГ ЛОСИНО-ПЕТРОВСКИЙ Раздел I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Статья 1. Правоотношения, регулируемые настоящим Поло...»

«1. Планируемые результаты обучения по дисциплине (модулю), соотнесенные в планируемыми результатами освоения образовательной программы 1.1.Цель и задачи освоения дисциплины Изменения в общественно-политической жизн...»

«В диссертационный совет Д. 002.002.09 на базе Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института государства и права Российской академии наук официального оппонента доктора юридических наук, профессора Гусевой Татьяны Алек...»

«Н.А. МИХАЛЁВА* ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ АКАДЕМИКА О.Е. КУТАФИНА – НАЦИОНАЛЬНОЕ ДОСТОЯНИЕ РОССИИ Ключевые слова: творческое наследие, конституционное право, конституционализм, гражданство, федерализм, автономия, органы публичной власти,...»

«Свт. Григорий Палама. Трактаты / Пер. с греч. и примеч. архим. Нектария (Яшунского). Краснодар, 2007. 251 с. (Патристика: тексты и исследования). Во второй том избранных сочинений свт. Григория Паламы в перев...»

«Н АУЧ Н Ы Е ВЕД О М О СТИ К Д Серия Философия. Социология. Право. 2016. № 17 (238). Выпуск 37 167 У Д К 301.153 АЛЬТЕРНАТИВНОСТЬ НРАВСТВЕННЫХ ПАРАДИГМ АРИСТОТЕЛЯ И КАНТА ALTERNATIVE OF MORAL PARADIGM OF ARISTOTLE AND KANT С.И. Некрасов1, Ф.А. Тригубенко2 S.I. Nekrasov, F.A. Tr...»

«ТАМОЖЕННОЕ РЕГУЛИОВАНИЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ЧЕРЕЗ ТАМОЖЕННУЮ ГРАНИЦУ ЕАЭС ФИЗИЧЕСКИМИ ЛИЦАМИ ТОВАРОВ ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ Дарья Кузьменкова Статья посвящена особенностям правоотношений, складывающихся в процессе перемещения через таможенную границу ЕАЭС физическими лицами товаров для личного пользования, в частности правилам и пр...»

«Виктор Владимирович Меркушев Без судьбы (сборник) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12735239 Без судьбы./ Меркушев В.В.: Знакъ; Санкт-Петербург; 2015 ISBN 978-5-91638-109-2 Аннотац...»

«Памятка о правилах проведения ЕГЭ в 2016 году (для ознакомления участников ЕГЭ/законных представителей под роспись) Информация для участников ЕГЭ и их родителей / законных представителей Памятка подготовлена в соответствии с нормативными пра...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ ГЛАВНОЕ АРХИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ "МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ АРХИВНЫЙ ЦЕНТР" КРАТКИЙ СПРАВОЧНИК ПО ФОНДАМ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВО Балтийский федеральный университет имени И.Канта Утверждаю: Ректор А.П. Клемешев ".". 2017 г. Номер внутривузовской регистрации Образовательная программа высшего образования...»

«Наина Владимирова Большой правильный оракул-заговорник Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=296102 Большой правильный оракул-заговорник / H. Владимирова: РИПОЛ классик; Москва; 2...»

«Людмила Ивановна Милевская Моя свекровь – мымра! Серия "Соня Мархалева – детектив-оптимистка" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=137929 Моя свекровь – мымра!: ISBN 5-699-05948-2 Аннотация Неприятности у писательницы Софьи Мархалевой начались прямо у трапа самолета. Вместо восторж...»

«СОГЛАСОВАНО ПРИЛОЖЕНИЕ Заместитель главы города, начальник к приказу и.о. начальника управления жилищно-коммунального управления муниципального хозяйства администрации заказа администр...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.