WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«Шахнов Сергей Соборность. Державность. Православие. Этногенез русского народа. Великому русскому ученому Льву Николаевичу Гумилеву посвящается. Предисловие Предлагаемая вниманию ...»

-- [ Страница 4 ] --

Московское правительство остро нуждалось в населенных землях для наделения ими многочисленных служилых людей. К XVI веку монастыри владели огромными вотчинами со значительным населением, которые традиционно не облагались налогами. В результате казна не досчитывалась огромных сумм, а Великий государь не мог в должной мере обеспечивать потребности своего служилого класса. Но Иван III не решился открыто поддержать идеи Нила Сорского. В 1503 году был созван церковный Собор, на котором ярым защитником церковных земель и имущества выступил Иосиф Волоцкий, к которому, естественно, присоединилось все высшее «белое» и «черное» духовенство. Под действием предоставленных ими аргументов, Великий государь вынужден был согласиться на сохранении монастырских земель. Точка зрения «иосифлян» в этом вопросе восторжествовала.

А доводы эти были следующими. По мнению Иосифа Волоцкого, монастыри на Руси традиционно существовали не только для спасения душ наполнявших их иноков, но и выполняли важные социальные функции. При них существовали школы и больницы, в которых бесплатно приобщались к грамоте и врачевались низшие слои населения.

Монастыри служили приютом для сирот и немощных, кормили нищих и странствующих, оказывали помощь населению при различных бедствиях. Монахи занимались воспитательной и просветительской работой среди мирян. Все это требовало немалых средств, которые монахи, занятые выполнением вышеперечисленных социальных функций, не могли обеспечить только за счет собственных трудов. К тому же, утверждал Иосиф, отсутствие достойного содержания не позволило бы привлекать в монастыри знатных и образованных людей, и монастыри не могли бы выполнять традиционную роль кузницы кадров для высшей иерархии духовенства. А это привело бы к очередным «нестроениям» в русской православной церкви.

По мнению митрополита Макария, автора «Истории Русской православной церкви», обе стороны были правы лишь отчасти. Он считал, что монастыри, традиционно выполнявшие важные социальные функции, безусловно, нуждались во внешних источниках существования. Но Макарий также соглашался и с тем, что извлечение прибыли из вотчин, населенных крестьянами, отнюдь не укрепляло нравственность монашества, в особенности высшего, и способствовало проникновению на руководящие монастырские должности беспринципных карьеристов и «любостяжателей». А они уже во многом определяли нравы и обычаи монастырской жизни. И, действительно, Стоглавый Собор, созванный в 1551 году, вынужден был констатировать всеобщее падение нравов в монастырях и необходимость принятия решительных мер к их улучшению. И хотя традиционное уважение народа к церкви и ее служителям все же сохранилось, но всеобщей любви и восхищения монашеством уже не наблюдалось. Романтический период Святой Руси фазы подъема окончательно канул в Лету.

Следующим поводом к столкновению между «иосифлянами» и «нестяжателями»

стало отношение к разоблаченной ереси. Иосиф Волоцкий требовал решительных действий против отступников, ссылаясь на положения Ветхого завета. Нил Сорский призывал проявить милость к кающимся еретикам, обвиняя Иосифа в излишней жестокости, и при этом, не менее аргументировано ссылался на положения Нового завета. Кто же из них был прав? Если считать отступников сектой, всего лишь отстаивающей право на собственный образ мыслей, то, безусловно, правы были «нестяжатели», тем более что они даже не вели речь о свободе совести. Но еретики были не просто представителями одного из течений религиозной мысли.





Как показали произошедшие события, это еретическое течение продемонстрировало признаки религиозной антисистемы, главной задачей которой было разрушение русского православия изнутри. Поэтому еретики стремились в первую очередь вовлечь в свою секту священников и церковных иерархов. Разрушение основ православия, на котором базировалась русская жизнь, а также внедрение в сознание населения негативного мироощущения, должно было ослабить русский этнос и обеспечить контроль над ним.

Иосиф Волоцкий понял всю опасность этого явления и потому стремился с корнем вырвать его. И даже в конкретном споре о судьбе кающихся отступников мнение Иосифа следует признать правильным. Он справедливо отмечал, что главным принципом деятельности еретиков была ложь, поэтому верить их покаянию было нельзя.

Справедливости ради, следует отметить, что задачи, которые ставили перед собой отступники, в тех условиях реально выполнены быть не могли. Для торжества антисистемы необходим глубокий и длительный контакт двух суперэтносов с ярко выраженной отрицательной комплиментарностью, чего не было в России того периода. И потому русскому этносу удалось выправить этот зигзаг истории. Деятельность секты даже принесла некоторую пользу. Попытки еретиков дискредитировать русскую православную церковь в лице ее священнослужителей привели к созыву в 1502 году церковного Собора. На нем было отменено вознаграждение иерархам церкви за поставление священников и диаконов, что было причиной многочисленных злоупотреблений и обвинений иерархов в мздоимстве.

Кроме того, было принято решение запретить служение вдовым священникам и диаконам.

Дело в том, что по законам православия, священникам запрещалось вступать в повторный брак, и среди них участились случаи жизни с наложницами, что вызывало возмущение прихожан. Принятые на Соборе решения способствовали повышению авторитета Церкви в глазах мирян и в значительной мере выбили почву из-под ног еретиков. Опыт борьбы с отступниками, которые отличались высокой образованностью и большим и разнообразным запасом книг Священного писания, наглядно продемонстрировал глубокое невежество большинства священнослужителей и их неспособность отстаивать даже самые основные положения православия. Кроме того, обнаружилась крайняя нужда церковных приходов в основных книгах Священного писания. Это заставило Геннадия Новгородского выступить с предложением о создании церковных школ для обучения грамоте, прежде всего, будущих священников и усилить работу по переписыванию Священных книг, чтобы обеспечить все школы необходимой литературой.

После смерти Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, борьба «иосифлян» и «нестяжателей» не прекратилась. Партию «иосифлян» возглавил ученик Иосифа, новый митрополит Даниил, а партию нестяжателей – бывший опальный князь-инок Вассиан Патрикеев, продолжавший активно выступать против наличия у монастырей вотчинных земель. Следующее столкновение произошло по поводу вероломного захвата и заточения последнего удельного князя, потомка Шемяки, Василия Шемячича. Иосифляне поддержали Василия, а нестяжатели – осудили. Это вызвало резкое охлаждение Василия к Вассиану, который ранее пользовался благосклонностью князя, не оставившего надежд на отчуждение монастырских вотчин. Когда же Вассиан вместе с Максимом Греком, в очередной раз публично осудил Великого князя за его развод с женой, одобренный «иосифлянами», терпение Василия лопнуло. Максим Грек, присланный в Москву из Афона с целью перевода греческих священных книг, был обвинен в преднамеренном искажении Священного писания, а Вассиан заподозрен в ереси и в наказание сослан в монастырь к своим врагам-иосифлянам, где он вскоре и скончался.

Проведенный анализ событий конца XV – начала XVI веков показал, что жизнь в Московском государстве, вступившем в акматическую фазу, характеризовалась непрерывной борьбой многочисленных пассионариев. Борьба эта пронизала все сферы общественной жизни. Бояре посредством самодержавной власти уничтожали своих конкурентов, духовную жизнь сотрясали ереси и борьба идей. Причем даже в духовной сфере каждый стремился добиться первенства и низвергнуть конкурента. Честолюбие – главная движущая сила акматической фазы! Рядовые пассионарии также не оставались в стороне, примыкая к той или иной боярской партии или идейному течению. Те же, кто не желал участвовать в этой борьбе и больше всего ценил личную свободу, уходили в Дикое поле или на Север. И в этой атмосфере всеобщего кипения страстей подрастал первый будущий венчанный русский самодержец, Иван Васильевич Грозный.

–  –  –

Принципы самодержавной власти, в фазе подъема способствовавшие стремительному взлету русского этноса, в акматической фазе должны были неизбежно войти в противоречие с амбициозными устремлениями сверхпассионарной аристократии. В этой безумной фазе высшее боярство уже не могло довольствоваться ролью добросовестного исполнителя самодержавной воли. Теперь свою лояльность оно обуславливало требованием части верховной власти. Василии III еще мог сдерживать давление боярства, но после его смерти джин вырвался из бутылки, и загнать его обратно было уже нелегко. Обе стороны конфликта не могли уступить друг другу, и столкновение двух ветвей власти стало неизбежным. И в годы зрелости Ивана Грозного оно вылилось потрясшую страну в кровавую вакханалию.

Разброс оценок периода правления Ивана Грозного и самой фигуры царя просто поразителен. Если систематизировать все многочисленные мнения, то вырисовываются три основных направления. Первое направление, Иван Грозный – полубезумный, кровавый деспот, ненавистный народу, истерзавший страну, разрушивший «демократические»

начинания его благородных соратников и лишивший ее шанса войти в лоно «цивилизации»

(Костомаров и компания). Второе направление, царь – государственник, заботившийся о благе народа, боровшийся с центробежными силами в лице боярства, разрывавшими страну, создавший великую державу и вместе с сыном павший от происков Запада. Да-да! Тем самым сыном, которого мы видим на знаменитой картине, принявшим смерть от руки отца (Иоанн Петербургский и Ладожский и другие). Наконец, третье направление, Иван – безвольный, легко внушаемый, игрушка в руках различных сил, попавший в тенета антисистемы, пытавшейся уничтожить страну (Гумилев и другие).

Первое направление базируется в основном на рассказах Курбского и иезуита Поссевина, которые без всякого критического анализа были воспроизведены Карамзиным и другими дореволюционными историками, и после многократного повторения обрели статус бесспорных фактов. Но, единственным бесспорным фактом здесь является то, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя верить изменнику. Тем более нельзя верить иезуиту, да еще потерпевшему неудачу в порученной ему миссии и потому ненавидевшему русского царя. А Поссевин должен был склонить Ивана, проигравшего Ливонскую войну, в обмен на приемлемые для России условия мира согласиться на унию церквей под эгидой Ватикана.

И, действительно, современные историки обнаружили множество фактов, когда «замученные» Иваном бояре, впоследствии благополучно проявляли себя на исторической сцене. А сообщавшиеся цифры жертв террора были столь фантастическими, что даже сами приводившие их историки оговаривались, что «по-видимому, они весьма преувеличены».

Описание кровожадности и садистских наклонностей царя сопровождались словами «повидимому», «рассказывали», «возможно» и т.д. Многочисленные же факты прощения бояризменников, бежавших в Литву во время войны с ней, также никак не вписывались в образ царя-кровопийцы.

Но и вторая версия весьма уязвима. Сам царь никогда не отрицал факты казней. Его синодики, куда он записывал имена казненных, по подсчетам Скрынникова содержат более четырех тысяч жертв. И хотя за каждой казнью известных людей стоят их признательные показания, а за расправой над Новгородом – документально подтвержденный заговор, нам с вами хорошо известна цена «собственноручных» показаний в условиях полицейской диктатуры. А изощренный характер казней, истребление в Новгороде вместе с «заговорщиками» их жен и детей, уничтожение вместе с опальными боярами всех их слуг слабо согласуется с образом царя-государственника и народного заступника.

Как всегда, в таких случаях, истина лежит где-то по середине. Неоспоримым является только факт ожесточенной борьбы двух политических сил: самодержавия и аристократии, не желавших уступать друг другу. И наличие этой жестокой борьбы свидетельствует о вступлении этноса в акматическую фазу, характеризуемую пассионарным «перегревом»

системы. При исследовании этногенеза не так уж и важно, кем был на самом деле Иван Грозный. Гораздо важнее понять, были ли эти кровавые эксцессы только следствием ожесточенной борьбы вышеозначенных сил, или они свидетельствуют о воздействии на этнос антисистемы или секты с негативным мировоззрением. Именно с этой точки зрения мы и рассмотрим период правления грозного царя.

Если верить психологам, утверждающим, что характер человека и его психика формируются, в основном, в раннем детстве, то следует признать, что условия развития личности Ивана IV были крайне неблагоприятны. Рано лишившись материнской ласки и отцовских наставлений, он рос в затхлой атмосфере всеобщей лжи и лицемерия. Те же люди, что раболепствовали перед ним на официальных церемониях, в остальное время помыкали им как последним нищим-приживалой. Пропасть между его царственным статусом и фактическим униженным положением вызывала смятение в юной душе. На всю жизнь у Ивана сохранились тягостные детские воспоминания и ужас от боярских «разборок», происходивших у него на глазах, а иногда и в его покоях. Все это разрушительно действовало на неокрепшую детскую психику, вызывая различные неврозы, комплексы и фобии.

В этих печальных обстоятельствах, в воспаленном мозгу неокрепшего монарха сформировались две идеи, преследовавшие его всю оставшуюся жизнь. Первая идея состояла в представлении о том, что самодержавная власть, данная от бога, не должна не только ни чем ограничиваться, но и допускать хоть малейшее вмешательство в свою деятельность.

Мысль эта хорошо прослеживается в знаменитой переписке Ивана Грозного с изменником Курбским. Но, по иронии судьбы, психически неустойчивый и легко внушаемый Иван, болезненно отстаивавший право не поступаться даже крупицей своей самодержавной власти, за всю жизнь так и не сумел вырваться из-под влияния различных группировок.

Вторая мысль, представлявшая классическую навязчивую идею, вытекавшую из ощущений детства, заключалась в следующем. Ивану представлялось, что его никто не любит, что все желают зла ему и его семейству и стремятся отнять у него самодержавную власть и даже самою жизнь. О том, как глубоко эта мысль засела в его мозгу, свидетельствует следующий факт. В период своего наибольшего могущества, когда все настоящие и мнимые враги были истреблены, а страна застыла в немом ужасе, Грозный отправил английской королеве послание, в котором просил приютить его в случае, если ему придется бежать из России. Эта навязчивая идея и стала, в конечном счете, причиной кровавых событий, потрясших во второй половине XVI века русскую землю.

Конечно, самодержец, волею судеб поставленный над окружающими, обречен на одиночество. Он не может рассчитывать на искреннюю дружбу неравных с ним людей. Но нелюбовь подданных отнюдь не является фатальным следствием исключительного положения венценосца и, безусловно, зависит от его поведения. Поэтому навязчивая мысль Ивана о всеобщей ненависти к нему, свидетельствовала о нездоровой психике Грозного царя.

Правление Ивана IV можно разделить на три этапа, имевшие четкие границы. Первый этап, детско-юношеский закончился в 1547 году и ограничен страшным московским пожаром и связанным с ним народным бунтом. Это был период ни чем не сдерживаемого боярского правления. Как мы помним, сходная ситуация сложилась и в период малолетства Дмитрия Донского. Но тогда, в фазе подъема, московские бояре под руководством митрополита Алексея сумели объединить усилия в борьбе за торжество своего Отечества. Теперь же, раздираемое страстями акматической фазы, московское боярство все свои усилия направляло на борьбу между собой, на расхищение государевой казны и ограбление народа. Судебный произвол и незаконные поборы полностью дискредитировли знатных бояр в глазах населения. Хотя подраставший Иван в 1544 году жестоко расправился с главой клана Шуйских, приказав отдать его на растерзание псарям, но самовольное боярское правление продолжилось. Лишь вместо опальных Шуйских во главе «боярщины» встали родственники царя, Глинские.

Второй период – молодость, продолжался до 1560 года, то есть до кончины царицы Анастасии. Это был период правления «избранной Рады», как ее называл Андрей Курбский.

Подросший царь тяготился опекой ненавистных ему бояр и искал способа избавиться от нее.

Незадолго до вышеупомянутого пожара, так круто изменившего жизнь московского государства, по требованию Ивана он был венчан на царство и женился на Анастасии из рода Захарьиных-Юрьевых. Венчание на царство имело огромное историческое значение, так как закрепляло факт превращения Великого княжества в Царство Московское. Именно тогда, повидимому, его впервые посетила мысль разрешить конфликт постепенной заменой титулованного боярства служилым дворянством, путем приближения к особе царя активных и толковых, но не знатных служилых людей. В отличие от бояр-вотчинников, дворяне не имели собственных земель и получали государевы земли в пользование при условии службы царю. Таким образом, они становились полностью от него зависимы и, следовательно, во всем послушны его воле. Дворяне не были изобретением Ивана Грозного. Они появились еще во времена Ивана III, но только при Грозном была предпринята первая попытка противопоставить их всесильному титульному боярству.

Московский пожар сопровождался народным бунтом, который был спровоцирован противниками Глинских. Был пущен слух, что Москва сожжена колдовскими чарами родственников государя. Народ бросился избивать членов ненавистного рода. Озверевшая толпа приступала и к царским палатам, требуя выдать на расправу оставшихся в живых Глинских. Это происшествие произвело сильнейшее воздействие на психику впечатлительного Ивана. К патологическому страху перед боярством прибавился и страх перед собственным народом.

В акматической фазе простой народ не испытывал недостатка в пассионарных вождях, всегда готовых подняться по любому поводу. Бурлящая, хлещущая через край энергия искала выхода и скорые народные бунты, «бессмысленные и беспощадные» стали характерной приметой того времени. Как мы знаем, в акматической фазе уровень пассионарного напряжения в этносе достигает максимальной величины и в дальнейшем, в течение длительного времени характеризуется лишь незначительными колебаниям. Сороковыешестидесятые годы XVI века - это годы локального максимума, после чего произошел сброс энергии и начался некоторый спад, пришедшийся на последние годы жизни Ивана.

И вот на гребне народного бунта, из небытия, из дыма и пепла московского пожарища возникла фигура протопопа Сильвестра. В своих смелых речах он связал постигшее Москву страшное бедствие с карой божьей за пороки молодого царя и его главных бояр.

Обличительные проповеди Сильвестра, столь необычные для обстановки лжи и лицемерия, окружавшей Ивана, произвели на впечатлительного и испуганного царя сильнейшее воздействие, и он надолго попал под влияние своего нового духовника. При непосредственном участии Сильвестра вокруг Ивана сформировался новый круг доверенных людей, среди которых значительную часть составляли служилые люди незнатного происхождения. В 1550 году одна тысяча дворян получила поместья вокруг Москвы, образовав новый слой, названный столичным дворянством. Сильнейшим и влиятельнейшим из них стал Алексей Адашев.

Первые годы правления «избранной Рады» ознаменовались значительными успехами во внутренней и внешней политике страны. В 1550 году был созван первый земский Собор, определивший принципы формирования местного самоуправления. В следующем году состоялся знаменитый Стоглавый церковный Собор, наметивший пути исправления пороков внутри самой церкви. В том же году был составлен новый Судебник, принятый в развитие решений земского Собора. Поистине революционным изменением стала замена боярских кормлений земским самоуправлением, а также введение в судебный процесс целовальников, ставших прообразом суда присяжных. Наконец, в 1552 году, после длительной войны было завоевано Казанское царство. Эта победа, а также последовавшее вскоре взятие Астрахани и подчинение ханства ногаев, кочевавших между Волгой и Яиком (Уралом), устранило последнее препятствие для исторического продвижения русского этноса на Восток. А контроль над всем течением Волги открыл прямые торговые пути в Персию и Среднюю Азию.

Но безоблачное правление «избранной рады» продолжалось недолго. Её члены тоже были людьми своего времени, и потому не могли удовлетвориться ролью преданных советников, а хотели быть всесильными соратниками. И вскоре началось постепенное охлаждение Ивана к «избранной раде». Начало этому процессу положила тяжелая болезнь царя, случившаяся в 1553 году. Многие любимцы государя отказались присягнуть малолетнему царевичу, как того требовал Иван, и высказались за его двоюродного брата, Владимира Андреевича Старицкого, опасаясь возвращения «боярщины» в лице родственников царицы, Захарьиных-Юрьевых. Именно тогда царь понял, что его надежды на людей, поднятых им из «грязи», не оправдались и на одной благодарности систему власти не построишь. Личные интересы его соратников оказались выше преданности ему и его потомству. К тому же, созданная им «избранная рада» так и не смогла решить главную для Ивана задачу - ослабить титулованное боярство. Жесткая система местничества оказалась той стеной, о которую разбились все попытки царя провести на высшие государственные должности своих незнатных советников. Те до конца так и оставались «временщиками», а не высшими государственными деятелями. Даже своего любимца, Алексея Адашева Иван не смог продвинуть выше окольничьего. Знатное боярство успешно саботировало все попытки реализации решений земского Собора. И даже в «избранную раду», подбором «кадров» в которую занимался Адашев, постепенно проникало все больше способных людей из высших бояр. Тот же Андрей Курбский, ставший одним из ближайших советников Ивана, был потомком удельных ярославских князей. То есть все постепенно возвращалось «на круги своя». Все вышесказанное может быть признано очередным «дедуктивным» умствованием, но главное состоит в том, что события 1553 года являются неопровержимым фактом серьезной борьбы самодержавия с высшим боярством, который не может быть проигнорирован.

Охлаждению царя к своим советникам способствовали и Захарьины-Юрьевы, недовольные тем, что они не были допущены к управлению государством, и действовавшие через любимую супругу Ивана. Естественно, ответная реакция «временщиков» по отношению к царице и ее родственникам была не менее негативной. Все опять свелось к борьбе различных группировок по вопросам престолонаследования и за влияние на царя.

Последней каплей, решившие судьбу «избранной рады», стали разногласия по вопросу войны с Крымом.

Крымское ханство в то время было ослаблено неудачными действиями против Москвы в пользу Казани, а также внутренними межусобицами. В этих условиях возник соблазн ликвидировать этот последний осколок Золотой Орды. Дело в том, что после окончательного разгрома Волжской Орды, главного врага Крыма, союз хана с Москвой потерял актуальность. А после того как Крымское ханство стало вассалом Османской империи и постепенно вошло в ее суперэтническую систему, оно постоянными набегами стало наносить огромный ущерб Московскому государству. Еще при Василии III, в 1521 году страшное нашествие крымцев закончилось разорением многих земель и пленением десятков тысяч жителей. Нападения крымцев участились в период, когда Казанью и Крымом правили братья Гиреи, Сафа и Саип. Необходимость постоянно держать на южных границах целовальники – выборные представители земского общества, принимавшие участие в судебных разбирательствах и исполнении различных государственных должностей. При выборах они «целовали крест», то есть принимали присягу судить по правде и служить без воровства.

значительные силы, сильно мешала решению стратегической задачи по собиранию всех русских земель, которую ставили перед собой московские самодержцы, начиная с Ивана III.

Принятию решения о завоевании Крымского ханства должны были способствовать и успешные походы в Крым мобильных русских отрядов. Первый такой рейд небольшого отряда под предводительством дьяка Ржевского был совершен в 1556 году. Поход этот был примечателен по трем причинам. Во-первых, это было первое удачное вторжение на крымскую территорию. Во-вторых, в походе вместе с москвичами впервые приняли участие днепровские казаки, формальные подданные Польши. И, наконец, руководил войском не боярин, а простой дьяк, что лишний раз свидетельствовало о стремлении Ивана IV опереться на низшие слои служилых людей. После этого гетман украинских казаков Дмитрий Вишневецкий предложил Москве объединить свои усилия в борьбе с Крымским ханством.

Получив от Ивана помощь, он в 1558 году также совершил удачный набег на Крым. Успех совместной борьбы с Крымом открывал реальную перспективу добровольного вхождения в российский суперэтнос днепровского казачества, ставшего ядром бурно развивавшегося самобытного украинского этноса. А с его помощью и присоединение к России Подолии и ряда других южнорусских земель.

Казалось, что все говорило в пользу решительных действий по завоеванию Крыма.

Против наступления на Крым существовало только одно возражение - сделать это в то время было абсолютно невозможно! За спиной крымского хана стояла блистательная Порта, и понадобилась вся мощь Российской Империи конца XVIII века, чтобы задача, казавшаяся многим историкам такой реальной, была осуществлена. А в то время Московское царство еще не имело сил, достаточных для завоевания и, главное, удержания Крыма. Тем более что за этим неизбежно должна была последовать тотальная война с Османской Империей. К тому же исторический спор Литвы и Москвы за русские земли был еще далек от своего завершения. И всякое серьезное ослабление Москвы, а оно стало бы неизбежным следствием поражения в войне с Портой, могло привести к потере огромных территорий Новгорода, Пскова, Смоленска и Северских земель. И последующие события показали, что эти опасения были отнюдь не беспочвенны.

Главными сторонниками войны с Крымом стали ближайшие советники Ивана и, в первую очередь, протопоп Сильвестр. Будучи яростным православным христианином акматической фазы он выделял, прежде всего, религиозный аспект предстоящей войны и потому призывал к объединению христианского мира в борьбе с наступавшим магометанством. Эта позиция заслужила горячее одобрение наших «западников» и, в частности, Костомарова. Но она противоречила основополагающим принципам, заложенным Александром Невским, вокруг которых и создавался русский этнос. Она не учитывала отрицательную комплиментарность западно-христианского и российского суперэтносов, а также то, что цели государей «Всея Руси» были противоположны устремлениям литовских князей, и противоречия эти могли быть разрешены только военным путем.

К счастью, в окружении Ивана нашлись здравомыслящие люди. Идея завоевания Крыма в союзе с Западной Европой была отставлена. Тем более невозможной была признана война на два фронта. Поэтому Иван принял трудное решение перейти в отношениях с Крымом к обороне и попробовать блокировать наступательные действия Порты дипломатическими усилиями. При этом он прекрасно сознавал, что придется пожертвовать наметившимся союзом с днепровским казачеством. Вишневецкий и его казаки, для которых крымцы были главными врагами, естественно, были недовольны принятым решением и охладели к союзу с Москвой.

Основные усилия было решено сосредоточить на западном направлении. И в 1558 году началась длительная Ливонская война. О целях и причинах этой войны написано немало. И, прежде всего, говорилось о стремлении России «прорубить окно в Европу», путем захвата крупнейших торговых и стапельных портов, каковыми являлись Рига, Ревель и Пернау. Но если целью войны являлось обеспечение торговли с Европой, то она уже давно и успешно велась через Новгород и Псков, в которых Ганза имела фактории, восстановленные еще при Василии III. С этой точки зрения, захват прибалтийских портов, также входивших в ганзейский союз, ничего принципиально не менял. Выход в море Московия также имела, так как контролировала устье Невы и побережье финского залива. И очередная успешная война со Швецией 1554-1557 годов только укрепила присутствие России на побережье Балтики.

Очевидно, что построить собственные стапели все же легче, чем завоевать целую страну, чтоб заполучить чужие. А при полном отсутствии корабельных мастеров, это приобретение вообще теряло всякий смысл. К тому же если не «окно», то «форточку» в Европу Россия с помощью Англии «прорубила» еще до начала Ливонской войны. В 1553 году англичане организовали морскую экспедицию, открыв торговый путь в московские владения вокруг Скандинавии через Белое море к устью Северной Двины. В 1555 году между Англией и Московией был заключен торговый договор, по которому английские и русские купцы получали права беспошлинной торговли в обеих странах, а Англия обязалась не препятствовать отъезду в Москву столь необходимых России ремесленников и мастеров. В результате интенсивного торгового обмена с Англией, в устье Северной Двины возник Архангельск.

Стремление Англии установить торговые отношения с Россией в обход Ганзы было одной из составляющих ожесточенной борьбы, которую в середине XVI века вели против монопольного положения Ганзы в Европе английские, французские и голландские купцы.

Тевтонский орден и Ливония являлись основной военной силой Ганзейского союза, и потому становится понятным, почему Ливония стала объектом нападения России сразу после заключения всестороннего долгосрочного договора с Англией. Не случайно, после первых успехов в войне с Ливонией, для расширения английской торговли, Иван распорядился построить в Нарве новую гавань. Широкие перспективы взаимовыгодной русско-английской торговли омрачались только одним обстоятельством. Москва не обладала торговым флотом и возможностями для его строительства.

В качестве важнейших причин Ливонской войны историки также указывали на стремление новой московской аристократии приобрести для себя богатые прибалтийские земли. Назывались и другие причины. Но все они, безусловно, второстепенны. Основной причиной Ливонской войны и всех последующих наступательных войн России до конца XVIII века было стремление этнической системы, находившейся в акматической фазе, к неограниченной экспансии.

В Москве было достаточно людей, умеющих и желающих воевать. Никому из них не надо было объяснять - зачем нужна война. Всё стремилось вперед, к славе, богатству и успеху! Правительству нужно было лишь правильно определять направление очередного удара. И Ливония в тот период, среди всех соседей Москвы, безусловно, была самым слабым и доступным противником. Сложившаяся в ней этническая химера, в которой немецкие бароны эксплуатировали местное население, как и всякая химера, была неустойчива к внешним воздействиям и не могла существовать без постоянной подпитки извне. А приток в Ливонию пассионарных рыцарей уже давно прекратился.

Западная Европа, пребывавшая в фазе надлома и терзаемая революциями и Реформацией, не могла оказать Прибалтике действенную помощь. К тому же Англия, Голландия и Дания, исходя из их торговых интересов, должны были поддерживать Москву. И сама Ливония также была ослаблена недавними потрясениями, связанными с переходом в протестантство.

Шведы после последнего поражения от Москвы также казались не опасными. А на помощь своих давних врагов, поляков и литовцев, Ливония рассчитывать не могла. К тому же, для псковичей и новгородцев Ливония уже более 300 лет ассоциировалась с псами-рыцарями, постоянно терзавшими их землю. Не случайно война началась со стихийного столкновения жителей Иван-города и Нарвы, закончившегося взятием последней.

Начало войны было очень успешным для России. Местное население, недовольное правлением немецких баронов, не горело желанием бороться за своих хозяев. И, несмотря на отдельные примеры мужественного сопротивления потомков немецких рыцарей, русские войска брали одну крепость за другой. Казалось, что Ливония обречена. Но тут в действие вступил этнический фактор. Дело в том, что Польша уже давно вошла в западнохристианский суперэтнос, к которому принадлежала и Ливония. А отрицательная комплиментарность на суперэтническом уровне на порядок выше противоречий на уровне этносов. Видя невозможность самостоятельно противостоять натиску москвичей, Орден неожиданно для Москвы решил отдать свои земли под протекторат Польши, своего недавнего заклятого врага. Швеция, помогавшая Ливонии отстоять Ревель, получила контроль над северным побережьем, а Дания захватила входившие в состав Ливонии острова.

Москва, рассчитывавшая легко «проглотить» одинокую Ливонию, оказалась втянутой в войну сразу с несколькими сильными европейскими государствами, при отсутствии надежного мира на южных рубежах.

Хотя успешное наступление на ливонские города продолжилось, а в 1563 году русские взяли еще и литовский Полоцк, в дальнейшем война протекала довольно вяло. Потеря Полоцка и реальная угроза утраты всех русских земель способствовали заключению в Люблине в 1569 году новой унии между Польшей и Литвой. Некогда блистательная Литва была окончательно поглощена Польшей, и в результате было создано новое мощное государство – Речь Посполитая. Но, все же, к 1577 году большая часть территории Ливонии, за исключением узкой полоски северного побережья и западной части, оказалась в руках москвичей. При этом они продолжали удерживать и полоцкие земли. Но главная цель – захват крупнейших торговых приморских городов: Риги, Ревеля и Пернау, достигнута не была.

Серьезное противодействие, которое Сильвестр, Адашев и их сторонники оказывали решению царя о начале войны с Ливонией, вызывало страшный гнев самодержца. Но пассионарное сверхнапряжение акматической фазы заставляло этих людей с самоубийственным упорством стремиться к положению хоть и неофициальных, но реальных правителей, и стараться подчинить себе слабовольного Ивана. Своим поведением они задели самые болезненные струны его души, и окончательно разрушили иллюзии царя, мечтавшего править в окружении достойных, но во всем ему послушных советников. В 1559 году Адашев и его ближайшие соратники подверглись опале. Алексей Адашев был сослан в Ливонию, в действующую армию. Сильвестр, видя падение своих соратников, удалился в КириллоБелозерский монастырь, где и постригся в монахи.

По началу эти опалы были достаточно мягкими, но вскоре ситуация резко изменилась.

Смерть жены, к которой Иван был очень привязан, оказала сильнейшее влияние на психику царя. Крах иллюзий «избранной рады», смерть Анастасии и хронический страх перед происками бояр – все это усилило в Иване ощущение одиночества и духовной пустоты. Всё против него! И значит окружающий мир – это враждебная стихия и все в нем может быть подвергнуто безжалостному истреблению. С подобным мироощущением Иван должен был стать легкой добычей любой антисистемы. И как считал Л.Н. Гумилев, в начале 70-ых годов эта встреча произошла. Едва избавившись от влияния Сильвестра и Адашева, терзаемый страхами царь попал под влияние другой группировки. На этот раз он сошелся с людьми со сходным с ним негативным мироощущением.

Несмотря на страшную расправу над отступниками в 1504 году, ересь в Московии сумела сохраниться и продолжала тлеть, распавшись на множество течений. Наиболее заметным их них было учение белозерского монаха Афанасия Косого и кружок его последователя Матвея Башкина, которые были разгромлены в 1555 году. Для этноса, находящегося в акматической фазе, эти инородные влияния были не страшны. Но только до тех пор, пока они не вовлекли в свою орбиту самодержавную власть. Иван, уже не верящий никому, включая и высшее духовенство во главе с митрополитом Макарием, которое досаждало ему «печалованием» за осужденных, мучительно искал силу, на которую он мог опереться в борьбе со своими настоящими и мнимыми врагами. Вскоре, через родственника жены, Василия Юрьева Иван сошелся с боярином Алексеем Басмановым, а также с князем Вяземским, Богданом Бельским, Василием Грязным и чудовским архимандритом Левким.

Так начался третий, кровавый период правления Ивана Грозного.

Под влиянием новых любимцев по стране прокатилась волна казней родственников Адашева и его сторонников. Сам Адашев был арестован, заключен в тюрьму в Дерпте и вскоре скончался. Сильвестр был заочно осужден и сослан в Соловецкий монастырь. Тогда то и решился бежать в Польшу прежний любимец царя, князь Андрей Курбский. Его переписка с Грозным фактически стала манифестом московского боярства, содержащим перечень их основных претензий к самодержавной власти. Это переписка, подтвердившая опасения Ивана, оказала сильнейшее воздействие на его психику и усилила его патологические страхи.

И тогда по некоторым свидетельствам, Алексей Басманов предложил ему план опричнины, полностью соответствовавший душевному состоянию монарха. Но прежде чем понятие опричнины издавна обозначало земли, которые передавались вдовам князей в их полное распоряжение с правом передачи детям. Во времена Ивана Грозного этим термином стали обозначать земли, раздаваемые за службу государю, то есть, фактически, дворянские поместья.

попытаться осуществить этот план, царю необходимо было узнать, пользуются ли его враги сочувствием в народе. Для этого он решился на весьма эффектный, но очень рискованный шаг.

В декабре 1564 года Иван покинул столицу, предварительно написав две грамоты. В первой, зачитанной всем, он перечислял все измены бояр и объявлял, что «царь от великой жалости сердца, не могши их многих изменных дел терпеть, оставил свое государство». Во второй грамоте, зачитанной простому народу, Иван писал, что «гнева на них и опалы у него никакой нет». И тут-то бояре горько пожалели, что в свое время так бездарно использовали свой исторический шанс. «И раздались в народе вопли и рыдания великие». Народ, с лихвой познавший все прелести «боярщины», из двух верховных сил выбрал самодержавие.

Напуганные бояре под давлением населения направили к царю делегацию с просьбой вернуться на царство. Иван согласился, но на условиях, которые обещал сообщить позже.

Хотя за проведенной акцией чувствовалась рука опытного «режиссера», неврастеничному Ивану она далась очень тяжело. После возвращения его было не узнать. Черты лица исказились постоянной гримасой злобы, на голове и в бороде остались лишь редкие волоски.

Все это свидетельствовало о тяжелой душевной болезни, поразившей царя. Вернувшись в столицу в феврале 1565 года, Иван объявил об учреждении опричнины и потребовал «чтоб ему без помех на всех изменников опалы класть и имения их брать в казну».

Страна разделялась на две части: земство и опричнину. В земстве сохранялись все прежние государственные и социальные структуры. Высшим органом законодательной власти объявлялся земский Собор. Правительство составляла боярская дума во главе с двумя Иванами: Бельским и Мстиславским. Царь сохранял за собой лишь функции верховного главнокомандующего при решении вопросов о войне и других вопросов чрезвычайной важности. Опричнина же включала в себя царский двор с особыми боярами, окольничими, стрельцами, дьяками, приказами, с особой территорией и столицей. По существу, это было отдельное государство в государстве.

Для организации опричнины со всей страны была отобрана тысяча «верных» людей различного социального статуса, включая как совсем неродовитых дворян, так и представителей знатных родов и духовенства. Все они составили двор и «личную гвардию»

царя. Столицей опричнины стала Александровская слобода, куда Иван Грозный переселился со всем своим двором. Сама Москва была разделена на земскую и опричную части. Для содержания опричников, число которых вскоре увеличилось до 6 тысяч, в центральных областях были выделены обширные земли. Их владельцы были выселены в другие, недавно приобретенные области, в частности, в Казань. Зимой, в сильные морозы 12 тысяч семей, оставив все имущество, в спешке вынуждены были покинуть свои имения. Немало их погибло на этом скорбном пути, но еще больше – в новых, неспокойных землях.

Ближайшие задачи опричников состояли в «изведении государевой измены» и защите жизни государя от происков его врагов. То есть, они выполняли полицейские функции и были одновременно «преторианской» гвардией царя. Главой этой «полиции» стал Малюта Скуратов, то есть Григорий Плещеев-Бельский. В долгосрочной перспективе, опричники должны были вытеснить вотчинное боярство, постепенно взяв на себя его военнополитические функции. Во исполнение этой стратегии численность опричников постоянно увеличивалась, а земли опричнины к 1572 году составили почти половину государства.

Несмотря на кажущуюся хаотичность, выделение земель подчинялось вполне понятному плану. В опричнину в основном отходили вотчины бывших великих и удельных князей ярославских, тверских, ростовских, суздальских и других, а также земли вдоль основных торговых путей, приносивших большие доходы от торговых и дорожных пошлин. Прежние же владельцы выселялись на юго-восточные окраины во вновь приобретенные области.

Таким образом, Иван, «перебирая своих людишек», стремился лишить титулованное боярство экономической силы и порвать их связи с местными «мирами».

Чтобы обеспечить преданность самих опричников, предполагалось связать их кровью.

Им предоставлялись широкие права не только «отыскивать крамолу», но и уничтожать ее, преторианцы – особые воинские подразделения, выполнявшие функции личной охраны римских императоров.

используя любые средства. И опричники сполна использовали предоставленные возможности, развернув настоящий террор против, прежде всего, зажиточных слоев народа.

В результате возникла уродливая, но достаточно устойчивая политическая конструкция.

Знатное боярство, хорошо понимавшее конечные цели Грозного, но утратившее симпатии народа и погрязшее в местнических склоках, не могло вступить в открытую схватку с самодержавием. От локальных дворцовых переворотов Иван был надежно защищен стеной опричнины. Царь даже территориально отделился от бояр, создав внутреннее мини государство. Опричники же, успевшие заслужить всеобщую ненависть, понимали, что в случае падения царя, ничто не спасет их от расправы народа, не испытывавшего недостатка в пассионарных вождях. Поэтому они были всецело преданы Ивану Грозному.

Репрессии особенно усилились после падения в 1569 году митрополита Филиппа. Он был единственным, кто осмеливался открыто осуждать царя и требовать прекращения кровавой вакханалии. Митрополит Филипп, из знатного боярского рода Колычевых, безусловно, был выдающейся личностью и, будучи образцом благочестия, не знал иного страха, кроме страха божия. Наряду с замечательными духовными качествами он обладал и поистине выдающимися административными способностями. В бытность его игуменом Соловецкого монастыря, тот достиг своего наибольшего расцвета, а соловецкая земля совершенно преобразилась. При нем были прорыты каналы, осушены болота, удобрена почва, созданы великолепные пастбища, развито оленеводство, рыболовство и даже садоводство. Были построены каменные пристани, больница, заведено кожевенное и соляное производство. На Соловках, в оранжереях к царскому столу даже выращивались арбузы.

Свой непререкаемый авторитет Филипп использовал на улучшение нравов паствы, поощряя благочестие и трудолюбие.

Печальная судьба митрополита Филиппа является характерным примером смены фазы этнического процесса. В фазе подъема пассионарное духовенство в критические моменты могло объединять свои усилия в борьбе за интересы государства, ставя их выше личных.

Вспомним, как все епископы русской церкви выступили против Дмитрия Шемяки, незаконно захватившего великокняжеский стол. В акматической же фазе, епископы, терзаемые тщеславием, жаждой власти и завистью к добродетелям Филиппа, а также страхом перед Грозным, на Соборе послушно осудили митрополита и отлучили его от сана. Примечательно, что поводом для осуждения стал донос соловецкого игумена Паисия, которому за это был обещан сан епископа. Всесильный царь боялся убрать любимого людьми митрополита без официального церковного обвинения, опасаясь народного бунта.

В фазе подъема именно пассионарное монашество и церковные иерархи были тем центром, вокруг которого формировался русский этнос.

Митрополит, поставляемый Константинополем, в значительной мере был независим от государя. Его духовная власть над всеми русскими православными стояла выше светской власти московского князя, всего лишь одного из нескольких Великих князей. Теперь же, отделившаяся русская православная церковь оказывалась во все большей зависимости от государя Всея Руси, а ее иерархи, поддавшись всеобщему настроению акматической фазы, все больше увлекались устроением личных дел, нежели заботами своей паствы. Филипп, фактически был последним высшим церковным иерархом, смевшим публично осуждать действия самодержца. И с его падением началось постепенное снижение авторитета русской православной церкви в глазах народа. Но планка, установленная периодом Святой Руси была столь высока, что, несмотря на это неуклонное падение, он еще долго оставался очень высоким.

После устранения Филиппа уже ничто не мешало раскручиванию маховика репрессий.

Вскоре был казнен двоюродный брат Ивана, Владимир Андреевич Старицкий. Его мать, постригшаяся в монахини, и монашествующая вдова брата Грозного, Юрия также были казнены. В декабре 1569 года Грозный со своим опричным войском начал карательный поход на Тверь, Новгород и Псков, в результате которого были замучены тысячи жителей этих областей. После этого, еще около семи лет жуткие казни сотрясали страну.

Но причем здесь антисистема, спросит недоверчивый читатель. Разве мало в истории примеров полубезумных деспотов, терзавших свой народ. Достаточно вспомнить только таких римских императоров, как Нерон или Калигула. Что же заставило Л.Н. Гумилева утверждать, что в Москве в середине XVI века действовала система негативного мировоззрения. Ведь никаких письменных свидетельств о наличии у главарей опричнины какой-либо идеологии не осталось. Десятки историков добросовестно пытались обнаружить в опричнине столкновение классовых интересов. При этом они исходили из того, что люди не могут совершать социально не обусловленных поступков. Действительно, размах репрессий можно объяснить алчностью опричников, присваивавших имущество своих жертв, а также тем, что эти выходцы из низов стремились занять место родовитых бояр. Но, во-первых, среди опричников было немало представителей знатных боярских семей и духовенства. А, во-вторых, при этом не было необходимости уничтожать людей, да еще с такой изощренной жестокостью. Причем, только незначительная часть этих казней была совершена по личному указанию царя. Большинство преследований было инициировано самими опричниками, так что свалить все на безумие Ивана никак не получается.

Наученная горьким опытом начала века секта с негативным мировоззрением действовала крайне скрытно. Но «по плодам их узнаете их». Посмотрим внимательно на то, как формировалась и как действовала опричнина. И здесь многое могут сказать ее внешние атрибуты. Зачисление в опричники сопровождалось тайным и мистическим обрядом посвящения. Новообращенные давали клятву порвать всякие связи со своими родственниками и даже с родителями. Таким образом, они вырывались из своей социальной среды, становясь свободными «атомами». Поэтому все разговоры о социальной подоплеке действий опричнины лишены всякого смысла. Весьма показательна и быстрота, с которой была подобрана первая тысяча опричников. Нет никаких сомнений, что здесь действовала хорошо организованная, тайная сила, имевшая под рукой уже готовые «кадры». Опричники одевались во все черное, ездили на вороных конях под черной сбруей и имели отличительный знак в виде собачей головы и метлы, указывавший на их назначение вынюхивать и выметать измену. За эту черноту одежд, но, прежде всего, за «черноту» души они были прозваны в народе «тьмой кромешной». Около трехсот ближайших сподвижников Грозного были объединены в некое подобие монашеского ордена с весьма специфическим уставом.

Игуменом был сам Иван, а роль келаря выполнял князь Вяземский. Поверх кафтанов эти псевдомонахи носили черные рясы, под которыми были спрятаны кинжалы, пускаемые в ход по первому знаку «игумена».

Рядовые опричники воспитывались в духе ненависти ко всему окружающему миру.

Как отмечали летописцы, им вменялось в обязанность ненавидеть земских людей. Всякое проявление сострадания к ним строго каралось. Опричники наделялись широкими правами в расправах с земцами. Достаточно было одного свидетельства опричника, чтобы казнить любого человека. При расправе с боярином, опричники вырезали весь его многочисленный двор и нередко разоряли его вотчины, избивая крестьян. Вместе с зажиточными людьми гибли и их слуги. Придумывались все более изощренные и разнообразные способы пыток и убийств. При карательных походах на Новгород и другие города, опричники рассеивались по окрестным селам и деревням, убивали беззащитных крестьян и уничтожали их имущество. В самих городах происходили массовые казни. Затем опричники еще долго рыскали по окрестностям, уничтожая запасы сена, зерна и другого продовольствия и фуража. В результате весной 1570 года в новгородской земле вспыхнул страшный голод. Все эти действия можно характеризовать как геноцид. После этого запустевшие новгородские земли постепенно были заселены москвичами, и некогда самобытный новгородский этнос окончательно исчез с лица земли.

Таким образом, все социальные версии возникновения опричнины разбиваются об эти массовые убийства ради убийства. И только в предположении, что в середине XVI века на территории России активно действовала система негативного мировоззрения, все встает на свои места.

Главный лозунг любой антисистемы выражается знаменитыми строками:

«Весь мир насилья мы разрушим, До основанья, а затем …..».

А затем всегда происходят такие мерзости и резня, что для рядовых адептов, увлеченных антисистемой, мир «насилия», который они так мечтали разрушить, очень скоро начинает казаться раем на земле.

Но новообращенному, даже если он по какой-либо причине сильно обижен на жизнь, поначалу очень трудно представить, что весь окружающих его мир – это зло, которое нужно уничтожить. Поэтому ложь – главный принцип существования любой антисмистемы. Но зато посвященный, прошедший определенные ступени, полностью освобождается от бремени совести и получает такую сладкую власть над судьбами людей. Любое ничтожество оказывается в роли бога на земле, а отдать за это нужно всего лишь сущий пустяк – свою бессмертную душу!

Царь был очень суеверен и боялся негативных предсказаний. Так Псков обязан спасением от экзекуции, которая также должно было последовать после разгрома Новгорода, местному юродивому Николе. Когда Иван со своими опричниками ворвался в город, блаженный вышел ему навстречу и предложил кусок мяса. «Я христианин и в пост мяса не ем», - ответил царь. «Ты хуже поступаешь, ты людей ешь», - ответил Никола и предсказал ему гибель царского рода. Испуганный Иван не решился продолжить репрессии и вернулся в Москву.

На Руси юродство Христа ради было одним из путей подвижнической жизни.

Сознательно принявших юродство, то есть юродивых Христа ради не следует путать с нищими, калеками и убогими, коих было множество на Руси. Наиболее известным из них в русской истории был Василий Блаженный, современник Грозного, именем которого назван знаменитый московский собор. Отношение к юродству является весьма показательным при оценке стереотипа поведения русского этноса. Считалось, что юродивые обладают даром предвидения, и что через них бог общается с людьми. Они были единственными, кто мог позволить себе на равных разговаривать с самодержцем. Авторитет юродивых в народе был столь высок, что даже цари боялись этих выразителей народного мнения и не решались их трогать.

Предсказания Николы Псковского, по-видимому, произвели сильное впечатление на Ивана Грозного. Он почувствовал, что его авторитет в глазах народа, подтвержденный событиями 1564 года, вследствие действий опричнины, сильно пошатнулся. Надеясь использовать опричнину, как орудие в борьбе с аристократией, Иван сам оказался игрушкой в руках антисистемы.

Главари опричнины хорошо изучили его слабости и умело играли на них. Исправно поставляя царю доказательства все новых измен, в обмен они получали индульгенцию за массовые зверства, которые затрагивали и простой народ, вызывая в нем все возрастающее недовольство. Гидра, которую царь по неосторожности выпустил на свободу, грозила поглотить и его самого. И здесь нужно отдать должное Ивану. Он сумел в одиночку переиграть целую тайную организацию, уничтожив главарей антисистемы практически их же руками. Царь умело скорректировал машину репрессий, в кратчайшие сроки были сфабрикованы ложные обвинения и к делу о «новгородском заговоре» были привлечены главари опричнины: Алексей Басманов и Вяземский. Абсурдность обвинений понятна из того, что низвержение монарха было бы для главарей опричнины равносильно самоубийству. Вместе с ними к делу были привлечены многие высшие правительственные чиновники. Вместе с привезенными из Новгорода, число обвиняемых составило около 300сот человек. Из них 120 были всенародно казнены, а остальные прощены. Голова гидры была отсечена.

В 1571 году произошло самое страшное и, во многом, самое загадочное событие периода опричнины. Крымский хан сжег Москву. Дипломатические усилия москвичей по сдерживанию Порты и ее вассала, Крыма не увенчались успехом. В 1569 году войска султана вместе с крымцами совершили неудачный поход на Астрахань, закончившийся разгромом турецкой армии. Но через два года крымский хан Давлет-Гирей с огромной армией, включавшей янычар султана, двинулся на Москву. Нашествие не стало неожиданностью.

Пять полков земского ополчения во главе с Бельским и Мстиславским своевременно заняли свой сектор обороны. Ставка царя расположилась в Серпухове, где был объявлен сбор опричного войска. А дальше начались сплошные загадки. 120-ти тысячная армия хана сумела «незаметно» перейти Оку и вышла к Серпухову. Вместо пяти полков опричников удалось собрать только один. Привыкшие «сражаться» с беззащитными людьми опричники не захотели рисковать жизнью ради земщины, которую им «по штату» было положено ненавидеть. Испуганный царь бежал на север. И тут начались новые загадки. Земская армия, пропустившая хана, вместо того чтобы преследовать крымцев и ударить им в тыл, оказалась у столицы раньше Давлет-Гирея. Но и тогда не приняла открытого боя, а заперлась в Москве.

А там уже, кроме самих горожан, скопилось множество народа из окрестных волостей.

Подошедший хан, пользуясь сухой погодой, легко зажег деревянный город. Находившийся в каменном Кремле опричный полк не пустил туда земцев. В огне пожарища погибло около 60ти тысяч человек и среди них сам воевода Иван Бельский и почти все земское ополчение. На обратном пути крымцы жестоко разорили южные области Москвы, уведя с собой до 80-ти тысяч пленников. Царю удалось уговорить хана уйти только обещанием отдать Астрахань и Казань. И, наконец, финальная загадка. Князь Мстиславский, подписавший признание в измене и взявший на себя вину за прорыв крымцев, был прощен «кровавым деспотом».

Этот разгром наглядно показал, что попытка царя придать опричникам не только полицейские, но и военно-политические функции, завела страну в тупик. И головы оставшихся главарей опричнины слетели на плахах. Ростовский, Черкасский, Левкий и многие другие были казнены. Малюта Скуратов отправлен в Ливонию, в действующую армию, где вскоре и погиб. Василий Грязной был сослан на юг, попал в плен к крымцам, а царь отказался его выкупить. Рядовые опричники были лишены всех привилегий и поверстаны в поместное дворянство. Само понятие опричнины было запрещено к употреблению. Произведенная консолидация военно-политических сил позволила объединенной земско-опричной армии под командованием Михаила Воротынского уже в следующем году разгромить войска Давлет-Гирея и надолго отвести от Москвы угрозу со стороны Крыма.

После казней главарей опричнины основная структура антисистемы была ликвидирована, но люди с негативным мироощущением остались. И после смерти Грозного они вновь вышли на авансцену, подготовив почву для Смутного времени. Антисистема оставила глубокую и незаживающую рану на здоровом теле русского этноса. Произвол опричнины, происходивший на фоне формировавшейся системы земского самоуправления, серьезно затормозил ее развитие и дискредитировал саму ее идею. Не здесь ли следует искать корни столь глубоко укоренившегося в сознании русских людей неверия во всякие демократические институты и их тяги к «сильной руке».

Хотя в политическом смысле опричнина была ликвидирована, но страна по-прежнему была разделена на две части: земщину и государев двор с его огромными землями.

Бесчинства опричников прекратились, но казни бояр-«изменников», хотя и достаточно редкие, происходили еще около четырех лет. Основные участники конфликта перешли к тактике мирного сосуществования. Царь понял тщетность своих попыток избавиться от аристократии. А та, видя, что с Грозным шутки плохи, вынуждена была умерить свои амбиции. Постепенно двор царя стал наполняться представителями знатных родов. Даже злейшие враги Грозного, князья Шуйские к концу его жизни стали дворцовыми боярами. Но знатные фамилии занимали далеко не первое положение в дворцовой иерархии. На ведущие роли к концу правления Ивана вышли: Богдан Бельский, единственный из главарей опричнины, сумевший сохранить свое высокое положение; Нагие, родственники последней жены царя, и Борис Годунов, рядовой опричник, стремительно выдвинувшийся сначала как зять Малюты, а затем, как брат жены царевича Федора.

Произошедшая после отмены опричнины консолидация общества позволило Москве, напрягая последние силы, в 1577 добиться значительных успехов в Ливонской войне. Но этот успех стал последним. Центральные и южные области страны были жестоко разорены крымским ханом. Это вызвало упадок сельского производства в них и массовый уход крестьян на окраины страны, в зоны «свободного предпринимательства». Тяжелое бремя длительной войны разоряло, прежде всего, мелких владетелей, составлявших основу войска.

Тяглое население значительно сократилось, а налоговый пресс резко возрос. Чтобы удержать людей, недовольных своим положением, Иван Грозный впервые стал вводить «заповедные»

годы, по которым переходы тяглых крестьян были запрещены. Правительству катастрофически не хватало населенных земель для содержания военного сословия. И потому, постепенно начали вводиться ограничения на монастырские вотчины. Но все эти меры не спасали положение. Экономическая, а с ней и военная мощь страны неуклонно падала. Стравливание пассионарного «пара», произведенного опричниной, также способствовало снижению боеспособности русской армии. Последние ливонские победы объяснялись не столько силой русских, сколько слабостью их противников.

Но во второй половине 70-х годов внешнеполитическая ситуация резко изменилась.

Королем Польши был избран талантливый румынский политик и полководец Стефан Баторий. Ему удалось заставить шляхту раскошелиться на войну, чего никак не удавалось прежнему престарелому королю, и собрать значительную и боеспособную армию. Кроме того, он сумел заключить соглашение с Крымом, обязав хана вместе с днепровскими казаками совершать регулярные набеги на границы России. Это заставило Москву постоянно держать на южных рубежах значительные военные силы. В это же время Дания, бывшая союзница Москвы, заключила мир со Швецией и развязала ей руки для борьбы с Россией.

Местное население в Ливонии, по началу вполне нейтрально отнеслось к победителям.

Но за почти четыреста лет немецкого присутствия прибалты оказались прочно втянутыми в западно-христианский суперэтнос. И вскоре они почувствовали, что старые хозяева им гораздо ближе новых. В результате, на успешное наступление поляков, литовцев и венгров на Полоцк, прибалтийское население ответило массовым восстанием против русской оккупации.

Одновременно Швеция захватила Карелию, бассейн Невы и все побережье Финского залива.

Англия же, несмотря на крайнюю заинтересованность в балтийской торговле, в решающий момент не оказала Москве никакой военной помощи. И лишь героическая многомесячная оборона Пскова спасла Москву от полного разгрома и потери Смоленска, Новгорода и всех древнерусских территорий, за которые она вот уже несколько столетий спорила с Литвой.

Длительная и тяжелая война завершилась поражением России. Она потеряла все приобретения в Ливонии и Литве. «Окно» в Европу было наглухо задраено Швецией, которая сохранила за собой все захваченные земли, и только английская «форточка» в Архангельске продолжала оставаться открытой.

Иван Грозный всего на несколько месяцев пережил окончание этой неудачной войны.

Он скончался в марте 1584 года, фактически сгнив заживо. Большинство историков объясняли его раннюю смерть длительным «изнурением плоти» вследствие пьянства и разврата. Но в 1963 году были исследованы останки Ивана IV и его сына, Ивана Ивановича и оказалось, что содержание ртути в их костях превышало норму в несколько раз. Впрочем, рассуждения на эту тему заведут нас в такие изотерические дебри, из которых мы никогда не выберемся к изучаемой нами теме.

–  –  –

После смерти Грозного началась схватка между знатным боярством и бывшими опричниками, дворцовыми боярами и дворянами. Бояре поддерживали царевича Федора, бывшие опричники – царевича Дмитрия. Поначалу верх взяло знатное боярство. Царем стал практически недееспособный Федор. Дмитрий был сослан в Углич. Вместе с ним в ссылку отправились его родственники, Нагие и многие другие дворяне. Знатные бояре вернули свои позиции в Думе. Многие представители знатных родов вернулись из тюрем и ссылки, вновь возвращалась система боярских кормлений.

Но вскоре «опричнина» взяла реванш. Главный выдвиженец «дворцового» периода Борис Годунов, благодаря влиянию на царя через свою сестру-царицу, остался у трона.

Умело плетя интриги и расставляя на важнейшие посты своих людей из бывших опричников, Годунов вскоре стал фактическим правителем государства. После подавления в 1586 году московского бунта, инспирированного Шуйскими, и проведенных репрессий, знатное боярство вновь было отодвинуто на второй план. И хотя в 1587 году Борис ликвидировал ненавистный всем «двор», его представители заняли ключевые позиции в государственном аппарате.

Царь Федор был тих, кроток и во всем послушен советникам. И только в одном вопросе он проявил неожиданную твердость. Он решительно отказывался развестись с Ириной Годуновой, брак с которой был бездетен. И когда в 1591 году при невыясненных до конца обстоятельствах в Угличе погиб царевич Дмитрий, конец царской династии стал неизбежен. Понимая это, Борис Годунов начал готовить почву для своего будущего воцарения. Будучи хорошим хозяйственником и политиком, он сумел поправить финансовое положение государства, подорванное в правление Грозного. Борис способствовал развитию международной торговли и установлению тесных отношений с западными странами. При нем впервые несколько детей боярских были отправлены на учебу за границу. Важное значения для укрепления авторитета православного московского государства имело учреждение в Москве в 1589 году с согласия вселенских патриархов собственной патриархии. Это событие стало одним из первых важнейших шагов на пути становления зарождавшейся Российской империи. Первым русским патриархом был поставлен Иов, преданный сторонник Бориса, что сразу обеспечило правителю весомую поддержку духовенства. И когда в 1598 году скончался последний русский самодержец из рода Калиты, Борис без труда получил трон государя Всея Руси. При этом хитрый Годунов сумел добиться своего избрания не боярской Думой, которая выдвинула ряд ограничивающих его власть условий, а земским Собором, утвердившим его безо всяких оговорок. Казалось, что ему удалось устранить все препятствия на пути утверждения династии Годуновых на русском престоле. И только одно препятствие он так и не сумел преодолеть. Несмотря на все его усилия и избирательные предприятия, в глазах народа царь Борис был не легитимен. Для весьма набожных москвичей самодержавная власть носила сакральный характер. В акматической фазе, когда все вокруг бурлило и рвалось, а все противоречия обострились после разгула антисистемы, только помазанник божий мог удерживать ситуацию. И со смертью последнего законного представителя царской династии началась череда ужасных и кровавых событий, печально известная как «Смутное время».

Воцарение Бориса ознаменовалось небывалыми царскими милостями. Все дворяне получили двухлетнее жалование, купцы на два года освобождались от пошлин, а крестьяне на год - от государственных податей. Даже «инородцы» получили годичное освобождение от уплаты ясака. Была объявлена всеобщая амнистия заключенным и оказана денежная помощь всем вдовам и сиротам. При Годунове началось масштабное строительство на южных рубежах мощных городов-крепостей, которые должны были укрепить безопасность границ и обеспечить освоение русскими колонистами новых плодородных волго-донских черноземов.

В короткий срок появились такие известные ныне города, как Орел, Белгород, Воронеж, Самара, Саратов, Царицын и многие другие.

Но все эти меры не добавили популярности новому царю. Об этой нелюбви лучше всего свидетельствует народная молва, которая всякое несчастье или смерть приписывала проискам Бориса. Его обвиняли и в наведении на Москву крымского хана, и в поджоге столицы, и в смерти царевича Дмитрия, и царя Федора, и царицы, и дочери Владимира Старицкого, а также всех умерших в ссылке опальных бояр, хотя историки реально приписывают ему только тайное умерщвление в 1586 году опальных Ивана и Андрея Шуйских. В свою очередь, вышедший из недр системы с негативным мироощущением, боявшийся и подозревавший всех и вся, Борис и действовал соответствующе. Известно его суеверие, пристрастие к гаданиям, астрологии и чернокнижию. Весьма характерно, что уже при вступлении на престол он потребовал от подданных принятия особой клятвы, которая даже включала пункт об обязательстве не насылать не него порчу. Недоверие к своему народу, вообще характерное для любого «реформатора», заставляло Годунова покровительствовать иностранцам. Он дал большие льготы ливонским ремесленникам и купцам, которые в качестве пленников были вывезены в Москву еще при Иване Грозном.

Борис старался привлечь на военную службу немцев и других европейцев, раздавая им значительные поместья и денежные оклады. Из этих иностранцев он создал особый корпус, который, по-видимому, должен был играть роль личной гвардии во «враждебном» Борису русском окружении.

В 1600 году впервые появился слух о «чудесном» спасении царевича Дмитрия и с этого момента Годунов уже не знал покоя. Опасаясь происков бояр и желая знать их замыслы, Борис решил использовать боярских холопов. В том же году холопу боярина Шестунова за донос на своего господина было пожаловано поместье и дворянское звание, о чем было публично объявлено народу на площади перед Челобитным приказом. Последствия этого решения были поистине ужасны. Политические доносы холопов на своих господ потекли рекой, умножая число жалованных дворян. Машина тайного политического сыска с ее ночными допросами и жестокими пытками заработала на полную мощь. Тайная полиция, состоявшая из бывших опричников, всячески поощряла доносчиков, а те холопы, которые отказывались доносить на своих господ, подвергались страшным истязаниям. Вскоре и сами опричники из дворян, бояр и даже духовенства, почувствовав выгоды этого занятия, включились в вакханалию доносительства. Всюду у Бориса появились добровольные информаторы и соглядатаи. «И от таких доносов была в царстве большая Смута: доносили друг на друга попы, чернецы, пономари, просвирни, жены доносили на мужей, дети - на отцов, от такого ужаса мужья от жен таились, и в этих окаянных доносах много крови пролилось неповинной, многие от пыток померли, других казнили, иных по тюрьмам разослали и со всеми домами разорили - ни при одном государе таких бед никто не видал»: говорит летопись. Первыми жертвами доносительства стал Богдан Бельский и многочисленные потомки Никиты Романова, двоюродного брата последнего «природного»

царя Федора Иоанновича. Самым известным и влиятельным из них был Федор Никитич Романов, отец будущего основателя царствующего дома Романовых, который под именем Филарета был пострижен в монахи. Вместе с Романовыми опале подверглись князья Черкасские, Сицкие, Репнины, Шестуновы, Карповы и Пушкины.

В обществе, пребывающем в акматической фазе, когда каждый начинает бороться за свои интересы, потрясения неизбежны. Но когда государство, призванное сдерживать и примирять различные притязания, само начинает разжигать взаимную вражду, последствия бывают поистине трагические. Опричнина расколола общество на две взаимно ненавидящие друг друга части, обесценив человеческую жизнь и соблазнив людей поощрением корыстных ложных доносов. «Годуновщина», доведя доносительство до небывалого размаха, углубила и расширила этот раскол, распространив взаимное отчуждение уже до бытового уровня. Как показали последующие события, отчуждение и вражда возникли не столько между классами, которые в то время находились в стадии формирования, сколько между всеми членами русского общества. При Борисе люди, воспитанные в опричнине, сумели навязать наиболее активной части общества негативное мироощущение.

Многие историки пытались объяснить «смуту» обострением классовой борьбы, вызванной процессом закрепощения крестьян. И здесь еще одна загадка русской истории.

Несмотря на многолетние настойчивые поиски многочисленных исследователей, им так и не удалось обнаружить законодательного акта, вводящего крепостное право в России.

Обстоятельства важнейшего решения, более чем на два с половиной века определившего ход развития страны, так и остались не выясненными. Это позволило Ключевскому выдвинуть версию, согласно которой закрепощение крестьян произошло естественным путем в силу экономических причин, а позднейшие акты лишь закрепляли уже сложившееся положение.

Первую половину XVI века исследователи по праву называют золотым веком русского крестьянства. Возможность свободного ухода, длительные льготы при освоении новых земель, умеренные налоги и повинности, отсутствие в этот период серьезных эпидемий и глобальных экологических катастроф позволяли крестьянам уверенно вести хозяйство и даже создавать некоторые запасы. За этот период население страны увеличилось в полтора раза и составило 9 миллионов человек. Благоприятная обстановка способствовала прежде всего интенсивной внутренней колонизации, то есть хозяйственному освоению огромных массивов пустующих земель внутри Московского царства, что свидетельствовало о социальном мире между его служилой и тяглой частью. О масштабах этой колонизации лучше всего говорят типы преобладавших крестьянских поселений. Центрами волостей являлись села, в которых помимо 5-10 крестьянских дворов располагалась церковь, кладбище и двор землевладельца.

При отсутствии церкви село именовалось сельцом. Отдельно стоящий двор землевладельца назывался усадьбой. Церковь с дворами церковных служителей и кладбище образовывали погост. Деревней называлось населенное старожильцами селение, имеющее, как правило, несколько дворов. Возникающее на нови селение, состоящее из одного крестьянского двора, называлось починком. Новое поселение, освобожденное на несколько лет от податей, именовалось слободой. Наконец, брошенное поселение с не возделываемой пашней называлось пустошью. Так вот, в первой половине XVI века преобладающим типом поселений были починки и слободы, причем селения располагались так близко друг к другу, что часто можно было докричаться из одного в другое. И сам крестьянский двор в то время представлял сложный хозяйственный организм. Помимо хозяина, тянущего тягло, при нем, кроме чад и домочадцев, жили так называемые захребетники, то есть семейные братья, а также его взрослые дети, имеющие собственные семьи. Кроме того, с ним жили различные приживалы и бобыли, безземельные крестьяне, работавшие на хозяина. Причем только хозяин двора считался тяглым крестьянином, а все остальные назывались людьми вольными.

Таким образом, один тяглый крестьянский двор мог состоять из нескольких дворов и представлял собой некое подобие семейного кооператива. И деревни возникали из починков по мере увеличения семьи и расширения запашки, когда младшие братья хозяина также «садились на тягло».

Но с середины XVI века ситуация начала меняться. К этому времени полки из служилых людей окончательно вытеснили общенародные ополчения при формировании войска. А необходимость содержания большой армии на театре военных действий, а также значительных сил на южных рубежах, привела к резкому росту числа служилых людей. Хотя в этот период появляются стрельцы, как новый род регулярных войск, живущий за счет денежного жалования и прав на беспошлинную торговлю и занятие ремеслом, но основной рост осуществлялся за счет резкого увеличения поместного дворянства, для содержания которого требовались значительные земли, населенные крестьянами. В принципе, количество крестьян в стране было вполне достаточно, чтобы «прокормить» увеличившееся служилое сословие и обеспечить его службу «конно и оружно». Но значительная часть крестьянских хозяйств находилась на землях монастырей, имевших значительные налоговые льготы, а также в крупных боярских вотчинах. Кроме того, государство нуждалось в испомещении служилых людей, прежде всего, на южных и западных рубежах. Значительные черносошные земли севера, расположенные вдали от театров военных действий, не представляли интереса для поместных раздач и потому там до самого конца Российской Империи сохранились свободные крестьянские общины-волости. Поэтому новые многочисленные дворяне получали весьма незначительные по размерам поместья с малым числом крестьян. Они не могли конкурировать с боярскими и особенно монастырскими вотчинами, которые имели возможность предоставлять крестьянам различные льготы. И сразу же после возникновения массового дворянского землевладения, начался процесс ухода их крестьян на монастырские и боярские земли. И хотя Ивану Грозному удалось в значительной степени ослабить боярские вотчины, но после ликвидации опричнины начался процесс обратного оттока крестьян от дворян к боярам. Чтобы поддержать дворян, теряющих крестьян, правительство начало увеличивать их денежное содержание, для чего было вынуждено повышать налоги.

Крестьяне ответили резким уменьшением учтенной запашка. Тогда же начался массовый уход наиболее решительных и активных крестьян на Дон и на Север. Резко возросло и число закладников, бросавших тягло и становившихся свободными работниками у богатых бояр.

Манили крестьян и заокские южные черноземы, куда уходили не только свободные, но и тяглые крестьяне.

Это массовое бегство довершило запустение центральных областей, начатое набегом крымского хана 1571 года. С карты практически исчезли починки и слободы, зато значительное место заняли пустоши. Чтобы остановить уход тяглых крестьян правительство Грозного резко увеличило размер пожилого, выплачиваемого крестьянами землевладельцам при уходе. В сочетании с высокими налогами, разорявшими крестьянское хозяйство, эти выплаты делали выход крестьян практически невозможным. Но и эта мера не смогла спасти дворянские поместья от потери земледельцев, так как начались массовые побеги без выплат, и широкое распространение получила практика «своза» крестьян. При свозе богатые бояре и монастыри выплачивали дворянам пожилое за их крестьян. Но эти выплаты в виде процентной ссуды ложилось на крестьянина, экономически закрепляя его за богатым землевладельцем. Уход и увоз крестьян не только разорял беднейших землевладельцев, но и тяжелым бременем ложился на крестьянскую общину черносошных земель, которая несла коллективную ответственность за назначенное тягло. Поэтому Грозный в конце жизни ввел ряд дополнительных мер, которые делали уход старожильцев с черных земель практически невозможным. Уход допускался только с согласия общины, с предоставлением замены уходящему и с выплатой огромного пожилого. Наконец, Иван впервые решился тронуть «священную корову» - монастырские вотчины. В 1580 году он вынудил церковный Собор принять постановление о запрете монастырям и архиереям покупать и брать в заклад по душе вотчины бояр и дворян. Но все старые вотчины за монастырями были сохранены.

Эксплуатация разросшихся до колоссальных размеров монастырских вотчин, безусловно, является позорной страницей в истории русской православной церкви. Из светочей православной духовности XV века, выполнявших к тому же функции социального призрения и поддержки населения в голодные годы, к концу XVI века монастыри превратились в крупнейших феодалов и ростовщиков. Извлекая огромные доходы из дармовых вотчин, имеющих значительные льготы, монастыри направляли прибыли на покупку новых вотчин, а также давали деньги в рост. После запрета скупать вотчины, монастырское ростовщичество приобрело особый размах. Высокие проценты и безжалостное преследование должников, дало повод нестяжателям назвать иосифлян, руководивших богатыми монастырями – «жидовлянами». Другой причиной развращения монашества стал обычай завещания средств на ежегодные заупокойные кормления. На них для братии организовывались торжественные трапезы с множеством блюд и вин. Вместе с праздничными трапезами и трапезами за здравие, организуемыми при приезде богатых паломников, они иногда занимали большую часть года. Так, в кормовой книге Соловецкого монастыря, относящейся ко времени царя Алексея, значится 191 кормовых заупокойных и праздничных дней. Все это приводило к тому, что на место первых подвижниковпустынников к руководству монастырей приходили беспринципные и алчные дельцы. А в самих монастырях, как отмечал Ключевский «по мере накопления земельных вкладов все больше теснилось людей, которые искали не пустынного труда и безмолвия, а монастырского покоя и довольства». Истинным подвижникам среди них уже не было места. Поэтому монастыри так и не смогли обеспечить функций, которые возлагал на них Иосиф Волоцкий, оправдывая необходимость монастырских вотчин. Они так и не стали центрами образования и врачевания населения, а также центрами развития науки и православного воспитания. Даже призрением калек и убогих многие монастыри занимались крайне неохотно, ибо все помыслы их настоятелей были заняты заботой об извлечении максимальных прибылей. Можно сказать, что монастыри внесли свой вклад в «Смуту», вызывая зависть и раздражение крестьян, тянувших тяжелую лямку в дворянских поместьях, к тем крестьянам, которые уводились на монастырские земли.

Для привлечения свободных крестьян на южные черноземы заокским дворянам было выплачено значительное денежное жалование, на которое они могли ссужать захребетников средствами на обзаведение хозяйством. Оказавшись в областях, сплошь занятых мелкими дворянскими поместьями, при отсутствии крупных боярских и монастырских вотчин, владельцы которых могли бы выкупить их у помещиков, обложенные тяжелым оброком, лишавшим их шансов расплатиться за предоставленную ссуду, крестьяне южных областей попадали практически в полную зависимость от землевладельцев. К тому же, массовый уход захребетников резко упрощал структуру и уменьшал устойчивость крестьянского двора в центральных и северных районах, усиливая его обнищание.

Радикальной мерой, которая могла бы спасти мелкие поместья от разорения, поднять обороноспособность страны и сохранить при этом свободу крестьянам, была бы полная ликвидация монастырских вотчин, занимавших по некоторым оценкам до 30 процентов всех пахотных земель. Раздача столь значительных земель в поместья решила бы все земельные проблемы государства. Но подобное решение в стране, где церковь пользовалась непререкаемым авторитетом, могло быть принято только в случае согласия церковных иерархов. И то, что в столь тяжелое для страны время они свои корыстные интересы поставили выше интересов государства, тяжким грехом легло на русскую православную церковь.

Даже значительно менее радикальная и чисто экономическая мера, связанная с ликвидацией многочисленных льгот монастырских и боярских вотчин, могла бы спасти поместную систему без существенного ограничения свободы крестьян. Но Борис, пытаясь заручиться поддержкой высшего духовенства в будущей борьбе за престол, не решился и на этот шаг. Всю тяжесть ответственности за экономический кризис он переложил на тяглую часть населения, в полтора раза повысив различные налоги. Кроме того, при нем появилась широкая сеть кабаков. Управляющие ими целовальники отвечали за установленный доход своим имуществом и имуществом земских поручителей. При таком подходе даже авторитет церкви уже не мог повлиять на ситуацию. Пьянство, бывшее до сих пор прерогативой высших слоев населения, стало широко распространяться и среди простого народа. И хотя финансовое положение страны, расстренное при Грозном, значительно укрепилось, положение мелкопоместного дворянства не улучшилось, а крестьянство ответило резким увеличением числа побегов. Массовые побеги вынудили правительство принять в 1597 году закон о возврате беглых крестьян, находившихся в бегах менее 5 лет. Многие исследователи считали, что именно этот акт вводил крепостное право. Но закон только определял ответственность за уход без расплаты и касался только тяглых крестьян. Значительно более многочисленные вольные члены крестьянского двора, по-прежнему пользовались полной свободой перехода. Одновременно с этим законом Годунов издал указ об объявлении холопами всех работников, прослуживших у хозяина более 6 месяцев. Этим указом Борис попытался заставить вольных крестьян, составлявших основную массу закладников, садиться на тягло. Однако указ этот произвел обратный эффект, так как породил многочисленные злоупотребления со стороны богатых и знатных людей, которые обманом, а часто и силой начали кабалить свободных людей. В результате количество холопов, составлявших ранее небольшую социальную прослойку, к началу XVII века резко возросло.

Только окончательно утвердившись на троне, Борис решился затронуть интересы монастырей. Сделав ставку на поместное дворянство, он указом 1601 года запретил уход и увоз крестьян из дворянских поместий в боярские и монастырские вотчины. То есть опять проблемы государства решались за счет ограничения свобод крестьянства. Одновременно были увеличены ставки выплат пожилого, что в сочетании с возросшим налоговым гнетом и связанной с ним долговой зависимостью сделало самостоятельный уход крестьян практически невозможным. Таким образом, рассмотренная выше цепь законов и указов окончательно закрепила тяглого крестьянина за землей, то есть превратило свободных людей, добровольно трудящихся на земле, в замкнутое сословие, теперь уже обязанное на ней работать. Можно сказать, что «смутное время» – это период окончательного формирования классового общества в России. И хотя закрепленный за землей крестьянин с точки зрения гражданского и уголовного права продолжал оставаться лично свободным, государству осталось сделать лишь несколько шагов, чтобы окончательно превратить его в раба землевладельца.

Русское общество оказалось не вполне готовым к стремительному росту своего государства и необходимости, в связи с этим, отвечать на многочисленные внешние угрозы.

Изнурительная борьба с Крымским ханством, потребовавшая резкого увеличения служилых людей, при наличии огромных монастырских и боярских вотчин, разорявших мелких помещиков, - вот факторы, которые способствовали постепенному прикреплению крестьян к земле. Но был еще один, важнейший фактор – смена стереотипа поведения при переходе в акматическую фазу. Можно сказать, что на Святой Руси фазы подъема наблюдалась социальная гармония. Тяглые люди считали своим долгом содержать служилых людей, защищающих государство. А личная свобода, договорные отношения и конкуренция среди землевладельцев за крестьянские руки успешно сдерживали алчность боярства. К тому же стремление к роскоши и чрезмерному обогащению не было характерно для правящего класса того времени. Смена стереотипа поведения и включение крестьянства во всеобщее «брожение» акматической фазы, которое стало заметно к середине XVI века, совпало с началом тяжелой ливонской войны, разгулом опричнины и началом тяжелейшего двухвекового противостояния набегам крымцев, что было связано с постоянным усилением налогового давления на крестьян. В ответ на это земледельцы начали уклоняться от тягла всеми доступными способами. Закладничество, холопство, бегство, уменьшение «учтенной»

запашки достигли небывалого размаха. А это в свою очередь приводило к дальнейшему увеличению налогового бремени на оставшихся тяглецов и ограничению свободы крестьян.

То есть порочный круг замкнулся.

Правящая элита акматической фазы не нашла экономических решений, способных разорвать этот порочный круг и сохранить социальный мир, характерный для фазы подъема, и решила проблему за счет простого народа, лишив его экономической свободы. Таким образом, противоречия между различными слоями общества, вызванные формированием классов, наложились на яростную борьбу пассионариев акматической фазы, усиленную внедрением в сознание людей системы негативных мироощущений, что и вызвало глубочайший внутренний разлад в русском народе.

Наиболее ярко это проявилось в годы тяжких испытаний. В 1601-1603 годах в России наблюдались сильнейшие неурожаи, которые привели к страшному голоду. По оценкам некоторых историков от голода и эпидемий вымерло до трети всего населения. Казалось бы, эта трагедия должна была сплотить народ, но именно тогда подлость человеческая смогла заглушить в людях все другие чувства. Как отмечали летописцы, даже ближайшие родственники и друзья не помогали друг другу и давали в долг только под большие проценты. Купцы и богатые бояре искусственно ухудшали ситуацию, придерживая зерно, чтобы затем продать его по баснословным ценам. Те же бояре и дворяне, кто не имел больших запасов зерна, выгоняли своих закладников и холопов на улицу, обрекая их на голодную смерть. При этом бояре даже не давали своим холопам отпускного, надеясь впоследствии вернуть их и отсудить большие штрафы у тех хозяев, которые их приютят.

Зажиточные крестьяне также выгоняли своих работников со двора. Обезумевшие от голода люди жевали траву, ветки деревьев и даже сено. Началось людоедство. На рынках продавались пирожки с человеческим мясом. Толпы голодных холопов, среди которых было немало военных людей, сбивались в разбойные шайки. Волна грабежей и разбоев захлестнула страну.

Все попытки Годунова спасти ситуацию приводили к противоположным результатам.

Его опричные ставленники разрушали все начинания царя, тем более что Бориса больше заботили внешние эффекты, нежели реальная помощь людям. Еще в начале своего правления, Годунов пообещал искоренить мздоимство. Но именно при Борисе взяточничество достигло колоссального размаха. Когда голод охватил всю страну, царь распорядился из государственных запасов раздавать в Москве продовольственную и денежную помощь голодающим. Но его чиновники разворовывали помощь, большая часть которой до голодающих не доходила. Тогда Годунов приказал прекратить раздачи. Но слух о царских «милостях» уже распространился по стране и десятки и даже сотни тысяч голодных людей, тратя последние силы, устремились в Москву на верную смерть. Чтобы как-то спасти положение, Борис распорядился начать грандиозное строительство в Кремле, наняв на работы оставшихся в живых людей.

Несмотря на неурожаи, хлеб в стране все же был, так как юго-западные области все три голодных года собирали значительное количество зерна. Почувствовав, что ситуация в стране уже создает угрозу его царской власти, Борис распорядился закупать хлеб у владельцев по установленным правительством ценам и доставлять его в районы, наиболее пострадавшие от голода. Но его чиновники, за большую мзду закрывали глаза на наличие излишков зерна. А те обозы, которые все же удавалось сформировать, грабили многочисленные разбойные шайки холопов. Размах этого разбойного движения был столь велик, что оно уже начало угрожать самому существованию государства и правительство вынуждено было направить на его подавление большое войско во главе с воеводой Иваном Басмановым. В 1604 году, под Москвой, в самом сердце страны произошло кровопролитное сражение разбойного войска некоего Хлопка с правительственной армией, закончившееся разгромом бандитских шаек. О серьезности угрозы и силе разбойных войск свидетельствуют огромные потери, понесенные правительственной армией. Погиб даже ее воевода Басманов.

И хотя крупные банды были уничтожены, мелкие шайки продолжали терроризировать страну.

Строя южную линию пограничных городов-крепостей, Годунов стеснил вольных казаков, попытавшись пополнить ими служилое сословие, заставляя казаков «садиться» в гарнизоны городов-крепостей, а тех, кто отказывался и продолжал «казаковать», оттеснял дальше на юг. Первую попытку привлечь казаков в служилое сословие предпринял еще Василий III, решивший поверстать верхнедонских казаков-рязанцев в стрельцы. Жители Червленного Яра ответили на это массовым бегством. В одночасье все станицы организованно снялись и водным путем по Дону, Волге, через Каспий ушли на Терек, родину их предков хазар. Там они встретились с близкими им пятигорскими черкасами (кабардинцами), поставили станицы и построили крепость Грозный. Так сформировалось Гребенское казачье войско. После того, как Иван Грозный взял в жены черкасскую княжну, многие молодые горцы стали принимать православие и записываться в казаки. И постепенно, рядом с гребенским, возникло терское казачье войско.

Естественно, что казаки не могли быть довольны действиями Годунова. Наиболее радикально было настроено волжское казачество. В 1579 году большой отряд казаков атамана Ермака ушел с Волги на север, а затем в Сибирь. А в 1585 году последний "великий атаман" Матвей Мещеряк с 700-ми казаками двинулся с Волги на Яик (Урал) и на острове Кош-Яик построил крепость. Казаки отбили все яростные атаки ногаев, стремившихся уничтожить непрошеных гостей, и сумели закрепиться на берегах Яика, создав Яицкое казачье войско. Уход казаков и разгром Астраханского ханства открыл русским крестьянам путь на среднюю и нижнюю Волгу. И под прикрытием Самары и Царицына началось интенсивное освоение этих плодородных земель. Одновременно стрельцы и служилые казаки начали постепенное продвижение на Северный Кавказ к землям Гребенского казачьего войска.

Но Донское, самое мощное войско осталось на месте. Как мы уже отмечали выше, к началу XVII века, благодаря значительному притоку пассионарной энергии, привносимой русскими удальцами, казачество сложилось в особый этнос в рамках российской суперэтнической системы. Мощь этого народа-войска возросла настолько, что он, воспользовавшись «Смутой», предпринял попытку перехватить у русского этноса первенство в суперэтнической системе и навязать ему свой стереотип поведения. Казалось бы, как может небольшой, хотя и очень активный этнос, повлиять на другой, превосходящий его по людским ресурсам на два-три порядка. Но вспомним, что 200 тысяч вестготов всего за несколько лет в щепки разнесли 30-ти миллионную Римскую империю. Правда, римляне находились в фазе обскурации, а русские в акматической, поэтому объективно, шансов на победу у казаков не было. Но их вмешательство внесло еще одну кровавую струю в общую картину великой трагедии.

И вот в 1604 году, в атмосфере всеобщего недовольства и разлада возникла фигура Лжедмитрия. Появление самозванца было классическим примером того, как спрос рождает предложение. В народе явственно ощущалась тоска по погибшей династии. С ее пресечением люди, прежде всего, связывали все беды и нестроения, постигшие русскую землю. Мечта о возрождении династии Калиты и вера в чудо вообще, весьма характерная для русской души, и в чудесное спасение наследника в частности, были тем питательным бульоном, в котором самозванцы рождались один за другим.

Первый Лжедмитрий был проектом, рожденным в недрах высшего боярства.

Генеральным продюсером, по-видимому, являлся Федор Романов. Именно в доме Романовых длительное время служил выходец из бедных дворян Григорий Отрепьев. Бояре планировали использовать его в качестве знамени, которое обеспечило бы поддержку народа при готовящемся ими дворцовом перевороте. Подготовка проходила в строжайшей тайне, но слух о заговоре достиг Годунова. Высокие покровители были вынуждены прятать Отрепьева по дальним монастырям, где он был пострижен в монахи. Вскоре дом Романовых был разгромлен, но Отрепьев не остался без покровителей. Будучи человеком умным и способным, он быстро сделал монашескую карьеру и был приглашен на службу к патриарху.

По-видимому, покровители Григория сумели внушить ему веру в его царственное происхождение, и, будучи человеком своего времени, он чуть не испортил все дело, решив открыться своему духовнику. Лишь благодаря могущественным «друзьям» ему чудом удалось бежать и укрыться в Польше. Там он попал под крыло иезуитов, решивших использовать его для осуществления давней мечты о подчинении православной церкви Ватикану, а также польского магната и авантюриста Мнишека, надеявшегося сделать свою дочь Марину русской царицей. Причем польское правительство поначалу не решилось сделать ставку на этот козырь в борьбе с Москвой.

В конце 1604 года с отрядом из 1500 польских авантюристов, нанятых Мнишеком и 2000 запорожских казаков, с полной уверенностью в успехе своего дела, Лжедмитрий вторгся в Северскую Украйну России. И хотя поначалу он был разбит царскими войсками, а поляки уже покидали его, но «подметные» письма делали свое дело. Северские города один за другим начали сдаваться самозванцу. Почувствовав слабость центрального правительства, на помощь Лжедмитрию пришли донские казаки. Когда же воевода Петр Басманов вместе с войском перешел на сторону самозванца, участь династии Годуновых была решена. Даже южные дворяне, в интересах которых всегда действовал Борис, в решающий момент покинули его. После смерти Годунова они отказались присягнуть его сыну. Василий Шуйский, в свое время возглавлявший комиссию по расследованию убийства царевича Дмитрия, торжественно объявил колеблющемуся народу о его чудесном спасении. Федор Годунов и его мать были убиты, и в июне 1605 года Лжедмитрий венчался на царство. Перед этим из ссылки была вызвана мать царевича, Мария Нагая. При большом стечении народа «чудесно спасенный» и «его мать» обнялись и разрыдались. Слезы Отрепьева, по-видимому, были искренни. О чем думала при этом Нагая навсегда останется тайной. Возможно, она вспоминала окровавленное лицо своего дитяти, а может быть то были слезы радости от смены положения опальной монахини на статус царицы-матери.

Воцарения первого самозванца не было связано с массовыми бедствиями для страны.

Отрепьев даже казакам запрещал грабить занимаемые города. Пик кровавой вакханалии «Смутного времени» был еще впереди. Лжедмитрий выполнил свою функцию по устранению всесильных Годуновых и был больше не нужен боярам. И сразу же после его воцарения, они начали готовить почву для его устранения. Отрепьев сам способствовал их планам, неосторожно демонстрируя терпимость к латинской вере и склонность к западным обычаям.

В мае 1606 года в Москву, в сопровождении кортежа из 2000 поляков прибыла невеста царя, Марина Мнишек. Торжественное шествие вооруженного войска по центральным площадям столицы произвело тягостное впечатление на ее жителей. Бесцеремонное поведение поляков, которые вели себя как хозяева, наэлектризовало массы. Реакция москвичей наглядно продемонстрировала, к каким непредсказуемым последствиям может привести любой, даже незначительный контакт на суперэтническом уровне. Василий Шуйский мгновенно воспользовался ситуацией. Был распущен слух о том, что поляки хотят насильно заставить царя принять латинскую веру. В акматической фазе и среди тяглых людей не было недостатка в горячих головах. Боярам не пришлось даже привлекать к заговору дворян. По одному призыву Шуйского столичные ремесленники и купцы бросились избивать поляков, хотя среди тех большинство составляли профессиональные воины. А основные участники заговора в это время ворвались в Кремль и убили Лжедмитрия.

Убийство самозванца не встретило одобрения в народе. Даже в Москве, где традиционно преобладали сторонники Шуйских, далеко не все поддержали заговорщиков.

Поэтому бояре не решились собирать Земский Собор для выборов самодержца, и Василий Шуйский с одобрения бояр был просто выкликнут царем его сторонниками, собравшимися на площади. Но эта легкость избрания стала главной слабостью Василия. Как Годунов был в глазах народа царем дворянским, так Шуйский стал для них царем боярским. Только потомки Ивана Калиты оставались для простых людей законными самодержцами. И потому мечта русского народа о возврате угасшей династии была неистребима. Едва прах Лжедмитрия был развеян по ветру, как по стране пополз слух о его «чудесном» спасении. И хотя новый самозванец еще не появился, но его именем уже было поднято восстание в Северской Украйне и Рязани. Отсутствие реальной фигуры царевича и какой-либо программы свидетельствовало о том, что это был бунт ради бунта. «Смута» в России вступила в такую фазу, когда русскими людьми уже двигала только злоба и взаимная ненависть. Севрюки и рязанцы ненавидели москвичей, как всегда окраины начинают ненавидеть центр, в случае резкого ухудшения ситуации в стране. Холопы ненавидели бояр за их предательство в голодные годы, а бояре ненавидели холопов за ложные доносы. Дворяне ненавидели бояр и черное духовенство, которые отнимали у них крестьян, а тяглые крестьяне ненавидели дворян за свое прикрепление к земле. Наконец, и казаки решили воспользоваться всеобщей ненавистью, раздиравшей русский этнос и «показаковать» вволю, а там глядишь, и поставить своего атамана русским царем.

Возглавил войска восставших бывший холоп Иван Болотников. Кроме беглых холопов, значительную часть которых составляли люди опального семейства Романовых, и казаков, к Болотникову примкнули севрюки князя Шаховского и отряды тульских и рязанских дворян Истомы Пашкова, Григория Санбулова и братьев Прокофия и Захара Ляпуновых. Поэтому называть этот бунт крестьянским восстанием, как это было принято в советской историографии, по меньшей мере, смешно. С огромным трудом, лишь благодаря измене дворян-рязанцев, царским войскам удалось отбить Болотникова от Москвы. Но Северская Украйна оставалась в руках восставших. И лишь в конце 1607 года, когда отряды Болотникова были окончательно разгромлены под Тулой, на политической сцене появился, так долго ожидаемый восставшими Лжедмитрий II, наспех испеченный в Польше из крещеного польского еврея Богданка. Одновременно, как грибы после дождя, на Волге, Дону и особенно в Запорожье стали появляться многочисленные «дети» последнего «законного»

царя Федора Иоанновича. Выпекание самозванцев стало любимой казацкой забавой.

В короткий срок вокруг Лжедмитрия II собрались значительные силы польских наемников, запорожских и донских казаков, касимовских татар, а также севрюков из разбитых войск Болотникова и многочисленных шаек беглых холопов. В 1608 году самозванец со своим войском подошел к Москве и расположился станом в Тушине, от чего и получил прозвище «тушинского вора». В стране установилось двоевластие. В Тушине появилась своя боярская дума во главе с Михаилом Салтыковым и свой «воровской»

патриарх, которым стал Филарет Романов. С самой постыдной стороны показало себя столичное дворянство. Многие его представители бегали из Москвы в Тушино и обратно, выпрашивая в обоих лагерях деньги и выгодные должности.

«Смута» достигла своего кровавого апогея. Города многократно переходили из рук в руки. Тушинские отряды рыскали по стране, грабя, убивая и насилуя население. Причем особенно зверствовали «воровские» казаки, понимавшие, что в случае победы Шуйского, пощады им не будет. Поляки с ужасом смотрели на них, спрашивая: «Если русские так друг с другом поступают, то что же будет нам от них?». Вся злоба, копившаяся в людях в течение последнего десятилетия, теперь выплеснулась наружу. «Жилища человеческие превратились в логовища зверей: медведи, волки, лисицы и зайцы свободно гуляли по городским площадям, и птицы вили гнезда на трупах человеческих. Люди сменили зверей в их лесных убежищах, искали темноты, но ночи были ясны: вместо луны пожарное зарево освещало поля и леса. Охота за зверями сменилась теперь охотою за людьми, которых следы отыскивали гончие собаки», - писал современник. В результате этой кровавой вакханалии население центральной России по некоторым оценкам уменьшилось наполовину.

Победы тушинского вора свидетельствовали не столько о силе его войск, сколько о нежелании народа сражаться за непопулярного царя. За Шуйского стояла только боярская Москва и духовенство во главе с новым патриархом Гермогеном. Да еще рязанское дворянство, несмотря на нелюбовь к боярству, составило основную военную опору московского правительства, так как еще при Болотникове поняло, что представляет собой «воинство» нового самозванца. Если первый Лжедмитрий, по-видимому, искренне верил в свое предназначение ввести Россию в лоно «христианской цивилизации», то второй был простым авантюристом, задачей которого было разрушение страны. Стремясь углубить взаимное озлобление, он обещал присоединявшимся к его войску крестьянам поместья и дворянские звания своих хозяев, холопам – свободу и вотчины бояр, посадским – должности дьяков и приказных людей, мелким дворянам – боярские звания. Поэтому к самозванцу присоединялись те, кто хотел не улучшения положения своего класса, а желал покинуть его.

К тому же эти озлобленные люди в самозванном воинстве получали приятную возможность безнаказанно грабить и убивать таких же, как они земских людей. Тысячи людей покинули свои сословия и объявили себя казаками. Эти новоявленные «воровские» казаки концентрировались в основном вокруг атамана Заруцкого. Этнические же донские казаки выбрали своим атаманом князя Трубецкого.

Всем землям государства самозванец обещал полное освобождение от налогов, поэтому города северной и центральной России поначалу дружно присягнули «природному»

самодержцу. Но зверства самозванного воинства и установленный «государем», вопреки обещаниям, небывалый налоговый гнет быстро отрезвили провинцию. Города поднимали восстание, громя наместников Лжедмитрия. При этом они сражались не за Василия, который был всем не мил, а против самозванца. Весьма характерный эпизод произошел во Владимире.

Когда восставшие захватили наместника «тушинского вора», воеводу Вельяминова, то казнили его не как «изменника государю», а как «изменника Московскому государству». То есть, земство выступило на защиту своего государства, а царь и самозванец их одинаково не устраивали. Героическим образцом и знаменем этой борьбы выступила знаменитая ТроицеСергиева лавра. Дух Сергия Радонежского помог полутора тысячному гарнизону защитников крепости почти год сдерживать натиск 30-ти тысячного войска гетмана Сапеги, который вынужден был уйти, так и не взяв этой твердыни православия.

Для координации действий восставших и сбора земского ополчения на север был отправлен молодой талантливый полководец, племянник царя, князь Скопин-Шуйский.

Одновременно Василий, понимая всю шаткость своего положения, обратился за помощью к Швеции. В обмен на предоставление помощи Россия должна была уступить шведам Карелию и заключить с ними военный союз против Польши, которая была в то время в крайне враждебных отношениях со Швецией. В ответ на это польский король Сигизмунд в 1609 году осадил Смоленск. Вступление Польши в войну сильно осложнило положение самозванца.

Польские наемники «природного царя», после некоторых колебаний, решили присоединиться к королю. Лжедмитрий вынужден был бежать в Калугу. Вместе с ним ушли донские казаки и касимовские татары. Но находившиеся в его лагере русские предали самозванца и решили звать на престол польского королевича Владислава на условиях принятия им православной веры. А в это время ополчение Скопина–Шуйского вместе со шведами генерала Делагарди одерживало победу за победой над польско-казацкими войсками и в марте 1610 года, очистив землю от войск Лжедмитрия и поляков, торжественно вступило в Москву.

Блестящий молодой полководец, после одержанных побед приобрел чрезвычайную популярность во всех слоях общества. Казалось, что у России появился шанс прекратить это безумие и объединиться вокруг славного имени потомка Александра Невского. Кандидатура Скопина устраивала всех, кроме самого царя и его братьев. Роковой для Скопина стала зависть к его успехам бездарного московского воеводы Петра Шуйского, проигравшего все сражения, в которых он участвовал. По слухам, жена Петра, достойная дочь своего отца, Малюты Скуратова, поднесла на пиру Скопину чашу с ядом. Смерть молодого вождя тяжело отразилась на моральном духе народа. Казалось что едва мелькнув, последний луч надежды угас. Те же войска, которые под водительством Скопина громили отряды самозванца, под руководством Петра Шуйского были разбиты небольшим войском польского короля.

Но вмешательство Польши в смуту привело к неожиданным результатам.

Противоречия на суперэтническом уровне всегда значительно сильнее столкновений на уровне этническом, а тем более – внутриэтническом. Как только появилась угроза православию, составлявшему основу стереотипа поведения русского этноса и основу суперэтнического единства русских и казаков, со стороны короля латинской веры, так вчерашние непримиримые враги, дворяне и казаки объединились вокруг Лжедмитрия, так как за Шуйского уже никто стоять не хотел. В июле 1610 года Захар Ляпунов с заговорщиками свергли царя. Правительство возглавила семибоярщина во главе с князем Мстиславским. При этом сложились три партии. Первую из них можно назвать государственно-патриотической. Ее возглавил патриарх Гермоген, который выступал за избрание царем князя Голицына и изгнание поляков. Боярскую партию возглавлял князь Мстиславский, который предлагал в цари польского королевича Владислава. Наконец дворянская партия Ляпуновых выступала за Лжедмитрия. Силы самозванца вновь возросли и бояре, оказавшись в изоляции, пригласили в Москву поляков, даже не получив от короля согласия на крещение его сына в православие.

В декабре 1610 года тушинский вор был убит касимовским князем Урусовым из мести за казнь своего хана. Антипольская коалиция лишилась даже самозванного вождя.

Касимовские татары покинули ее, а запорожские казаки перешли на сторону поляков.

Швеция захватила Новгород и северные земли. Бояре во главе с Мстиславским пошли на прямое предательство и согласились принять на престол царя латинской веры. Растерзанная смутой земля лежала в руинах. Казалось, что гибель России неизбежна. Но русских спасла вера и патриарх Гермоген. Этот мужественный подвижник сознательно принял мученический венец ради спасения своей отчизны и православия. Фактически находясь в плену у поляков, он отказался поставить свою подпись под договором бояр с королем Сигизмундом, отдававшим страну под власть католиков. А затем патриарх стал рассылать письма во все концы страны с призывом к народу подняться на защиту истинной веры. Бояре и поляки не решились открыто убить духовного вождя народа и просто уморили его голодом. Но страстный призыв духовного отца лег на благодатную почву, и жертва его была не напрасна.

Весной 1611 года дворянское ополчение Прокофия Ляпунова и Дмитрия Пожарского под Москвой соединилось с казаками Заруцкого и Трубецкого. После тяжелых боев ополченцы вошли в сгоревшую Москву, но Кремль и укрепления Китай-города остались за поляками. Во время боев Пожарский был тяжело ранен, а Ляпунов, не поделивший с Заруцким лавры вождя восстания, был убит «воровскими» казаками. После этого большинство русских ополченцев покинули лагерь. С казаками остались только те, кто поддержал идею Заруцкого о выдвижении претендентом на престол сына самозванца от Марины Мнишек, с которой сошелся «воровской» атаман.

Дело погибшего патриарха продолжил троицкий архимандрит Дионисий. ТроицеСергиева лавра после своего военного подвига была превращена им в огромный лазарет, где спасались толпы покалеченных и обездоленных людей. Там лечился от ран и знаменитый полководец Дмитрий Пожарский. Все накопленные в монастыре огромные богатства архимандрит направил на устройство приюта и оказание помощи жертвам кровавой смуты.

Одновременно, во все концы русской земли из монастыря шли грамоты с призывом подниматься на борьбу с иноверными захватчиками. Можно сказать, что Гермоген и Дионисий своим подвигом искупили тяжкий грех черного духовенства перед простым народом. Грамоты патриарха и архимандрита помогли народу выйти из состояния растерянности, в котором он прибывал после всех этих жутких событий. Одновременно люди почувствовали, наконец, весь ужас содеянного ими и необходимость нравственного очищения и покаяния. Все православные земли, списавшись, приняли решение о добровольном трехдневном посте. Этим постом православные люди как бы очистили свою землю от скверны смутного времени. А вскоре за нравственным очищением народа последовало и очищение страны от иноземных захватчиков. Наиболее богатая и наименее пострадавшая от смуты нижегородская земля стала центром нового патриотического движения. На собранные купцом Козьмой Мининым деньги было организовано общеземское ополчение, которое возглавил Дмитрий Пожарский. При приближении ополчения к Москве, «казацкое воинство» разделилось на две части. «Новоиспеченные» казаки Заруцкого с Мариной и ее сыном бежали на Дон, но были изгнаны оттуда, и затем захватили Астрахань.

А донские казаки Трубецкого вместе с ополчением Пожарского, несмотря на взаимное недоверие, 27 ноября 1612 года освободили столицу. Вскоре была освобождена и Астрахань, Заруцкий и сын Марины были казнены, а сама она умерла в тюрьме. Король Сигизмунд, попытавшийся вновь захватить Москву, был отбит донскими казаками, и поляки окончательно покинули Россию. Вскоре была освобождена от шведов и Новгородская земля.

Наконец, 21 февраля 1613 года на общеземском Соборе новым царем был избран Михаил Романов. С его воцарением завершилась жуткая эпоха, названная современниками «Смутным временем». Период спада пассионарного напряжения завершился и начался его новый подъем.

Но последствия смуты были очень тяжелы. Население страны резко сократилось.

Хозяйство находилось в упадке. Нравственные основы общества были потрясены. Жестокая борьба казацкого и русского этносов чуть не погубила государство. И только после вмешательства в межэтническую и внутриэтническую борьбу представителей другой суперэтнической системы, Польши и Швеции, когда возникла реальная угроза православию, русский народ нашел в себе силы преодолеть последствия разгула антисистемы, внутренне очиститься и спасти свое государства, выбрав династию, которая смогла примирить все слои общества.

При выборах царя основные участники московских событий выдвинули своих кандидатов. Казаки предложили Трубецкого, дворяне – Пожарского. Только бояре, полностью дискредитировавшие себя в глазах народа, не решились выдвинуть собственного кандидата. Но компромиссной фигурой, удовлетворившей всех, оказался болезненный 16-ти летний Михаил Федорович Романов, сын митрополита Филарета. Бояре надеялись, что при этом малоспособном и слабом юноше они вновь смогут заправлять делами в государстве.

Дворяне согласились на кандидатуру Михаила, потому что не хотели кандидата казацкого, а казаки – потому что не хотели дворянского. Тяглые люди были за Романовых, так как они, будучи ближайшими родственниками «природный» государей, хоть как-то компенсировали народу утрату мечты о возрождении династии «помазанников божьих». При этом людей не смущало даже то, что Романовы были родственниками царей по материнской линии, и в их жилах не было ни капли крови не только династии Калиты, но даже вообще княжеского рода Рюрика. Кроме близости к погибшей династии, за Романовых было то, что они оказались единственными из знатных бояр, кто не был замешан в предательстве и приглашении поляков в Москву, а Филарет Романов даже долгое время находился в польском плену.

Романовы оставались единственным старинным московским боярским родом, который сумел удержаться на вершине власти. Они не были замешаны в злодеяниях опричнины, пострадали от опричника Годунова и потому были популярны среди москвичей, составлявших основу русского этноса. Свидетельством этой популярности стал подвиг Ивана Сусанина, пожертвовавшего своей жизнью ради спасения новоизбранного самодержца, когда крупный отряд польских интервентов пытался найти и уничтожить скрывавшегося под Костромой Михаила.

Последствием смуты стали также значительные территориальные потери. Страна надолго лишилась Смоленска, Чернигова и других северских городов, которые отошли к Польше. Швеция сохранила за собой побережье Финского залива и устье Невы. Весь период правления Михаила Федоровича ушел на преодоление последствий смуты и накопление сил.

Активных попыток вернуть утраченные земли, за исключением неудачного похода на Смоленск, практически не предпринималось. Но, будучи не в состоянии активно действовать здесь под москвичами подразумеваются не жители столицы, а жители княжества Московского, вокруг которого и сложилось Российское государство.

на Западе, русский этнос направил свою копившуюся энергию на Восток. Началась стремительная колонизация Сибири.

–  –  –



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

Похожие работы:

«Отчет по самообследованию деятельности ГБОУ ООШ с.Малое Ибряйкино за 2015-2016 учебный год АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ САМООБСЛЕДОВАНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГБОУ ООШ с. Малое Ибряйкино м.р.Похвистневский Самарской области в 20152016 учебном году Цель проведения самообследования: обеспечение доступности и открытости информации о...»

«Кинематика. Прямолинейное равномерное движение Кинематика прямолинейного движения с постоянной скоростью. Справочные сведения. Если тело, двигаясь прямолинейно, за любые равные интервалы времени t проходит равные пути S, то...»

«РОССЕЛЬХОЗНАДЗОР ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ЭПИЗООТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В СТРАНАХ МИРА №27 12.02.15 Официальная Польша: африканская чума свиней информация: МЭБ Комментарий ИАЦ: 38 очагов АЧС на территории Польши по данным МЭБ с нотификации первой вспышки АЧС...»

«Белашова Мария Сергеевна ДОКАЗЫВАНИЕ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПО ДЕЛАМ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ГРАЖДАН И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание уче...»

«ТАРИФЫ НА СТРАХОВЫЕ ПРОГРАММЫ ДОБРОВОЛЬНОГО МЕДИЦИНСКОГО СТРАХОВАНИЯ СЗРЦ ОСАО "РЕСО-ГАРАНТИЯ" для договоров с юридическими лицами с численностью застрахованных 26-50 человек ПРОГРАММЫ С ОБЪЕМОМ УСЛУГ СТАНДАРТ СТРАХОВЫЕ ПРОГРАММЫ СТРАХОВАНИЯ СТОИ...»

«Православие и современность. Электронная библиотека Блаженной памяти старец Паисий Святогорец Слова. Том II Духовное пробужение © Перевод с греческого иеромонаха Доримедонта © Москва. 2001 Содержание Предисловие переводчика Предисловие Введение (из слов Старца) Для того, чтобы пройти в Совет Божий, надо стать депутатом...»

«Извещение о проведении открытого запроса предложений в электронной форме № 3584 по отбору организации на поставку товаров, работ, услуг по номенклатурной группе: Внутридомовое газовое оборудование 1 лот: для нужд ОАО Белгородоблгаз Наименование № п/п Текст пояснений пункта Лот 1 Заказч...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 587 349 C1 (51) МПК C12G 3/08 (2006.01) A23L 2/38 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта 1 статьи 1366 част...»

«Отчет оформлен в соответствии с требованиями методических рекомендаций по СОДЕРЖАНИЕ Введение.. 5 1. Общие сведения о направлении подготовки 261400.62 – "Технология художественной...»

«Прайс-лист на услуги мобильной связи Для корпоративных клиентов ОАО "МегаФон" – юридических лиц и индивидуальных предпринимателей с любым количеством абонентских номеров Тарифный план "Корпоративный безлимит" с опцией "M 500/1000/300...»

«Уведомление о проведении конкурентной процедуры АО "ОХК "УРАЛХИМ" (далее "Организатор") настоящим объявляет о проведении конкурентной процедуры в форме запроса предложений (далее – "процедура") по выбору лизинговой компании...»

«Рекомендация CM/Rec(2011)7 Комитета министров государствам-членам о новом понятии СМИ (Принята Комитетом министров 21 сентября 2011 года на 1121-ом заседании постоянных представителей министров) Введение Задачи СМИ 1. С момента своего появления как средства массовой коммуникации, СМИ были наиболее важ...»

«Халипов Сергей Васильевич Проблемы соответствия законодательства Российской Федерации о таможенном деле международным стандартам в сфере таможенного регулирования Специальность: 12.00.10 Международное право. Европейское...»

«ПРАВОВЕДЕНИЕ ПРАКТИКУМ Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по неюридическим специальностям Третье издание, переработанное и дополненное Ответственный редактор профессор, действительный чл...»

«САХА ОРОСПУУБУЛУКЭТЭ РЕСПУБЛИКА САХА (ЯКУТИЯ) "НЕРЮ НГРИ ОРОЙУОНА" МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ МУНИЦИПАЛЬНАЙ ТЭРИЛЛИИ "НЕРЮ НГРИНКИЙ РАЙОН" НЕРЮНГРИ ОРОИУОНУН НЕРЮНГРИНСКАЯ ДЬАЬАЛТАТА РАЙОННАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ УУРААХ ПОСТАНОВЛЕНИЕ '/& 9 № 06_ 20 от " " г. Об утверждении Положения о закупке товаров...»

«Текст договора-оферты изложен в редакции на 20 декабря 2014 года. Договор-оферта интернет-магазина misenso.ru Интернет-магазин misenso.ru, далее "Продавец", публикует настоящий договор, являющийся публичным договором-офертой в адрес как физических, так и юридических лиц, далее "Покупатель". Стать...»

«Свет 6 ночи ГЕОРГИЙ МЕЙЕР СВЕТ В НОЧИ (о "Преступлении и наказании") ОПЫТ МЕДЛЕННОГО ЧТЕНИЯ ПОСЕВ © by Possev-Verlag V. Goradiek KG Frankfurt/Main Printed in Germany ГЕОРГИЙ АНДРЕЕВИЧ МЕЙЕР Георгий Андреев...»

«ОТЮЦКАЯ ЕЛЕНА ИГОРЕВНА СТИМУЛЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ В ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИИ: ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право. АВТОРЕФЕРА...»

«НЕДЕЛЯ БИРЖЕВОГО ФОНДОВОГО РЫНКА КАЗАХСТАНА 26 июня 02 июля СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ Доллар США = 120,65 тенге по официальному курсу на конец периода. Доллар США = 120,58 тенге по биржевому средневзвешенному курсу на конец периода. Скорость укрепления тенге к доллару за период по биржевому курсу составила 8,1% г...»

«LTV-HSDNO20L-M2 HD-SDI/IP Скоростная поворотная камера Инструкция пользователя LTV Благодарим за приобретение нашего продукта. В случае возникновения каких-либо вопросов, связывайтесь с продавцом оборудования. Данная инструкция подходит для моделей HD-SDI/IP PTZ видеокамер LTV с ра...»

«Знаменская Вера Сергеевна ПРАВОВАЯ ОХРАНА НАИМЕНОВАНИЙ МЕСТ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ТОВАРОВ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководит...»

«Агафья Тихоновна Звонарева Коктейли для взрослых и малышей Серия "Советы бабушки Агафьи" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11645967 Коктейли для взрослых и малышей. / Звонарева А.Т.: Центрполиграф; Москва; 2015 ISBN 978-5-227-05545-3 Аннотация Коктейли – это напитки, смешанные из нескольких к...»

«О вступлении в силу отдельных частей документа смотри Справку ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ от 8 января 2014 года №128-З О государственном регулировании торговли и общественного питания в Республике Беларусь Принят Палатой представителей 16 декабря 2013 года Одобрен Советом Республики 19 декабря 2013 года На...»

«условиями формирования и развития региональных фармацевтических рынков на современном этапе его становления является формирование зрелой рыночной среды путем обеспечения единого нормативно-правового пол...»

«44 Matters of Russian and International Law. 4`2016 УДК 343.162 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Неприкосновенность судей и особенности их привлечения к дисцип...»

«АННОТАЦИЯ дисциплины (учебного курса) М2.Б.4 Актуальные проблемы гражданского права_ (шифр и наименование дисциплины (учебного курса)) 1. Цель и задачи изучения дисциплины (учебного курса) Цель – уяснение студентами новейших изменений гражданского законодательства; изучение понятий, содержания и пра...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.