WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |

«Шахнов Сергей Соборность. Державность. Православие. Этногенез русского народа. Великому русскому ученому Льву Николаевичу Гумилеву посвящается. Предисловие Предлагаемая вниманию ...»

-- [ Страница 3 ] --

Территории эти традиционно находились в сфере влияния Новгородской республики. Но так как заселялись они в основном москвичами, то Московский князь вправе был считать земли вокруг новых поселений своими. Вслед за переселенцами на север двинулись московские служилые люди, наместники, бояре, тиуны и т.д. Москва стремилась установить контроль над природными богатствами северо-восточного края и знаменитой пушной торговлей, осуществляемой новгородцами. На этой почве между Москвой и Новгородом происходили постоянные военные столкновения, перемежавшиеся короткими замирениями. Эта борьба продолжалась до самого конца правления Василия Дмитриевича и так и не принесла Москве желаемого результата.

В то время как Москва и Литва стремительно поднимались, Золотая Орда продолжала слабеть. Показательно, что, даже разгромив Витовта, ордынцы не смогли извлечь из этого никакой пользы. Едигей не рискнул совершить поход вглубь литовских территорий и возобновить получение дани с южнорусских земель. Не решился он и на масштабное нашествие на вышедшую из повиновения Москву. Несколько лет хитрый политик Едигей стремился столкнуть тестя с зятем лбами, надеясь втянуть их в длительную и кровопролитную войну, последствием которой неизбежно должно было стать восстановление господства Орды. Но Витовт и Василий не оправдали надежд ордынцев. Тогда Едигей, не надеясь на победу в прямом столкновении, решил прибегнуть к хитрости. Во время очередного обострения отношений Литвы и Москвы, он собрал довольно большое войско и объявил Василию, что собирается помочь москвичам разгромить Витовта.

Но, войдя в северские земли, Едигей неожиданно повернул на восток и стремительным броском вышел к Москве. Застигнутый врасплох московский князь не успел собрать ополчения и, также как и его отец при Тохтамыше, бежал в Кострому. Но на этот раз в Москве был оставлен опытный и решительный полководец Владимир Серпуховской. Около месяца Едигей осаждал Москву, но успеха так и не добился. В то же время его многочисленные отряды разорили и сожгли множество городов и сел Владимирской Руси. Лишенные общего руководства и не имевшие возможность объединить свои усилия для отражения ордынцев, небольшие города, несмотря на значительное число людей, готовых сражаться за Родину, оказались легкой добычей хорошо организованных ордынских войск. Однако, поняв, что решительного успеха ему не добиться, Едигей заключил мир с деморализованным Василием, взял большой откуп и вернулся в Орду.

Хотя людские и материальные потери от последнего набега были едва ли не большими, чем после знаменитого Батыева нашествия, но последствия их были совершенно разные. Появление пассионарных монголов среди пребывавших в обскурации восточных славян на долгое время обратило Владимирскую Русь в вассала Орды. Набег же Едигея практически не имел никаких политических последствий. Резистентность юного русского этноса уже возросла настолько, что он оказался способен держать удар. Москва быстро восстановилась после нашествия, и надеждам Орды возобновить контроль над Московским княжеством не суждено было сбыться.

Но набег Едигея продемонстрировал неэффективность структуры военных сил Москвы, основу которых составляло народное ополчение, для отражения мобильных отрядов кочевников. Добытая независимость потребовала учиться жить в условиях противостояния с хищным соседом. Постоянные набеги ордынских шаек наносили немалый урон Московскому государству. С подобной проблемой столкнулся еще древний Китай, и печальные результаты его многовековой борьбы с Великой Степью были хорошо известны.





Несмотря на наличие многомиллионного населения и огромной регулярной армии, Китаю так и не удалось окончательно разгромить своих малочисленных степных соседей. Поэтому москвичи не стали строить «Великую китайскую стену». Но и содержать на границе в постоянной готовности регулярные войска Москва тоже не могла. Укрепление границы ограничилось создание системы «засек» и дозоров, призванных своевременно оповещать власти о приближении ордынских войск. Однако небольшие ордынские шайки нападали на деревни и села столь стремительно, что даже вовремя предупрежденные воеводы далеко не всегда успевали их перехватить. Для отражения же крупных ордынских отрядов уже требовалось собирать ополчение, что в условиях распыленности населения на значительных территориях занимало много времени. Необходимо было найти новое, нетривиальное решение этой проблемы. И это решение было найдено, но не правительством, а самим ходом естественного этнического развития. На несколько веков живым барьером между новой Русью и Великой Степью стали казаки.

Пока Москва продолжала накапливать силы, на ее западных границах произошли важные события. В 1410 году грянула знаменитая Грюнвальдская битва. В ней объединенная польско-литовско-славянская армия разгромила войска Тевтонского Ордена, и значительный вклад в эту победу внесли смоленские полки. Этот разгром имел серьезные исторические последствия. Тевтонский Орден так и не смог оправиться от тяжелейшего поражения и перестал представлять опасность для соседей. Решительная победа продемонстрировала выгоды польско-литовского союза и 1411 году между ними была заключена новая, Городельская уния. По ее условиям литовская знать, принявшая католичество, получала те же привилегии, что и польская шляхта. С этого момента начался необратимый процесс слияния польской и литовской верхушки, а декларированное Витовтом равноправие православных, язычников и католиков было разрушено. Это не могло не вызвать сопротивление православных славянских земель и их стремления добиться независимости.

Борьбу возглавил брат Ягайло, князь Свидригайло Ольгердович, который после смерти Витовта в 1431 году был провозглашен Великим князем Литовским к сильному неудовольствию польской шляхты. В результате польско-литовской войны Свидригайло лишился стола великокняжеского, но православные славянские земли остались ему верны. В Литве началась длительная и кровопролитная гражданская война, которую Свидригайло и его православные сторонники проиграли. Великим князем литовским стал Казимир Ягайлович, который вскоре был провозглашен и королем Польским. Сторонники независимости Литвы потерпели окончательное поражение.

Казалось бы, Свидригайло в этой борьбе должен был опираться на поддержку Москвы. А москвичи, в свою очередь, должны были воспользоваться ситуацией и взять православные славянские земли под свой контроль. Но ни того, ни другого не случилось. И причинами стали, во-первых, изменения в умонастроениях жителей православных литовских земель и, во-вторых, драматические события в самой Москве. Несмотря на сохранение церковного единства, православные Литвы уже перестали воспринимать москвичей как своих соплеменников. Желая отделиться от Польши, они не хотели и подчинения Москве. А в самой Москве, после смерти Василия Дмитриевича в 1425 году, началась длительная борьба между сторонниками нового порядка, объединившимися вокруг Василия Васильевича «Темного», и поборниками старины, возглавляемыми его дядей Юрием. Свидригайло был сторонником Юрия и, следовательно, противником победившего в Москве Василия Темного.

Поэтому Василий в решительный момент не оказал помощи православной партии в Литве, а Свидригайло, в свою очередь, не захотел опереться на поддержку москвичей.

Борьба Юрия Дмитриевича, претендовавшего на престол по праву «старины», со своим племянником Василием Темным, получившим Великое княжение по завещанию, то есть по новым, самодержавным принципам, по сути, стала последней попыткой представителей отжившей этнической системы противостоять новорожденному этносу и уничтожить создаваемые им государственные институты. Очевидно, что победа в этой борьбе Василия Темного определялась не личными качествами последнего, ибо в борьбу за власть Василий вступил 10-ти летним ребенком, а во время усобиц с сыновьями Юрия был уже слепым калекой. Его победа определялась силой новой этнической системы, которая за ним стояла.

Когда власть в Литве захватил Свидригайло, сторонник Юрия, последний задумал решить спор о княжении посредством Орды, понимая, что в сложившейся политической ситуации, Василий не рискнет проигнорировать мнение хана. Но пассионарные московские бояре лестью и подкупом сумели удержать великокняжеский стол за Василием. Через год, когда Юрий со своими галицкими дружинами внезапным ударом все же захватил Москву, тысячи московских бояр, воевод, дворян и слуг стали стекаться в Коломну, куда был сослан Василий. Покинутый всеми Юрий вынужден был вернуть власть Темному. Та же участь постигла и сына Юрия, Василия Косого, который после смерти отца также захватил Москву, но вскоре был изгнан, захвачен Василием в плен и ослеплен.

Казалось, что партия Василия одержала окончательную победу, но судьба послала ему новые испытания. Когда знатный рубака, князь Федор Стародубский во главе московских войск в 1431 году разгромил Волжский Булгар, никто не мог предположить, к каким серьезным последствиям приведет эта победа. В 1438 году хан Улу-Мухаммед, изгнанный из Золотой Орды своим братом, захватил ослабленный Булгар и основал Казанское ханство. В короткий срок он подчинил своему влиянию мордву, черемису, вотяков, башкир и ряд других тюркских и финно-угорских народов. И с тех пор, оплодотворенный монгольской пассионарностью, начался процесс формирования нового этноса – казанских татар.

Уже в 1439 году хан с крупными силами внезапно появился у стен Москвы. Василий традиционно бежал в Кострому, оставив в столице своего воеводу. Москву Улу-Мухаммед взять не смог, но на обратном пути сжег Коломну и нанес немалый урон Московскому княжеству. В 1445 году хан захватил Нижний и Муром и готовился к походу на Москву.

Василий велел собирать ополчение и со своею дружиной вышел навстречу татарам. Под Суздалем небольшие московские отряды были разбиты ханом, а сам Великий князь был взят в плен. Малочисленность русского войска объяснялась стремительностью продвижения хана, не позволившего ополчению присоединиться к Василию, а также предательством Дмитрия Шемяки, брата Василия Косого, который со значительными силами не вышел на поле битвы.

Шемяка вел с ханом тайные переговоры о свержении Василия, но Улу-Мухаммед согласился отпустить Великого князя за огромный выкуп в 200 тысяч рублей. Вместе с Василием в Москву прибыли множество знатных татар со своими слугами, которые были приняты на службу и получили в кормление значительные волости. Все это вызвало сильное недовольство в стране. Шемяка, подогревая это недовольство, распустил слух о том, что Василий по тайному договору согласился отдать хану все княжество Московское, а себе оставил лишь Тверь. Среди недовольных был составлен заговор. В 1446 году Василий был свергнут, ослеплен и сослан в Углич. Власть в столице захватил Шемяка. Но многие московские князья и бояре, оставшись верными Василию, бежали в Литву, где готовили силы для свержения узурпатора. Против Шемяки выступило и все духовенство во главе с епископом Ионой. Не видя ни в ком твердой поддержки, в 1447 году Шемяка решил отпустить Василия в Вологду, взяв с него прклятую грамоту, по которой тот отказывался от притязаний на власть. Но как только весть об освобождении Темного распространилась по Руси, к нему со всех сторон устремились толпы сторонников. В короткий срок вокруг слепого, беспомощного Василия собралось огромное войско, готовое свергнуть Шемяку.

Единственным препятствием оставались прклятые грамоты. Тогда Трифон, игумен Кирилло-Белозерского монастыря снял их на себя. Шемяка был свергнут и бежал в Галич, причем помощь Василию оказали татарские отряды Касима, сына Улу-Мухаммеда. В благодарность за помощь, Василий выделил Касиму и его орде городок, в последствие получивший имя татарского царевича.

Несмотря на прклятую грамоту, данную теперь уже Василию Темному, Шемяка продолжал плести заговоры, но в 1450 году был окончательно разбит войсками Василия, некоторое время скрывался в Устюге, а затем в Новгороде, где и был отравлен.

Покончив с главным врагом, Василий постепенно расправился и с другими удельными князьями, сторонниками Шемяки, вынудив их бежать в Литву. Там перебежчики были приняты с честью и получили в уделы различные земли в бывшем Новгород-Северском княжестве. Так, в северских землях сложилась значительная диаспора бывших москвичей, не принявших новых московских порядков.

К концу княжения Василия Темного все московские уделы были сосредоточены в его руках. Только Верейский князь сохранил свою незначительную вотчину. Таким образом, благодаря усилиям молодого этноса, период правления беспомощного калеки ознаменовался окончательным торжеством принципа самодержавности!

–  –  –

Сам по себе факт исчезновения с карты волжско-окского междуречья к XV веку финно-угорских племен меря, мурома, мещера и мокша не может служить доказательством рождения в этом регионе нового этноса. История знает немало примеров ассимиляции небольших, статичных этносов более сильными, динамично развивающимися народами. И некоторые антропологические изменения, в частности, отмеченная Ключевским повышенная скуластость и широкое основание носа нынешних русских, привнесенные в традиционный славянский типаж угорской примесью, также еще ничего не доказывают. Так же, как и некоторые изменения в языке, религии или культуре сами по себе не являются признаком нового этнического процесса. Так что же заставляет нас утверждать, что русский народ - это именно новая этническая система, сложившаяся в основном в XIV веке. И что она не является продолжением славянской этнической системы Киевской Руси, которая, по мнению многих исследователей, в силу внешних обстоятельств, просто распалась на три близких народа.

Следует отметить, что колонизация волго-окского междуречья проводилась представителями различных славянских этносов и достаточно медленно. На протяжении нескольких веков туда шли словене из Новгорода, радимичи из Смоленска, кривичи тверские, вятичи рязанские, северяне из Чернигова, поляне из Киева, а также татаро-монголы, православные литвины и пруссы. То, что приходившие на владимирскую землю представители различных славянских княжеств уже не представляли собой единую этническую общность, доказывается характером взаимоотношений их государств, подробно рассмотренных нами в первой главе. Поэтому термин русские, которым все они продолжали себя называть, в XII-XIV веке относился не к этнической, а к суперэтнической системе, а в конце означенного периода – скорее к воспоминанию о ней. В этой системе уже четко обособленные этносы объединялись только общей ментальностью, базировавшейся на православной вере.

Поэтому столкновение представителей различных славянских народов с многочисленными финно-уграми, если не учитывать их уровень пассионарности, скорее могло закончиться ассимиляцией славян, нежели наоборот. То есть, со славянами в чудской земле должно было случиться то, что произошло с многочисленными варягами, пришедшими когда-то на Русь. Для осуществления ассимиляции этнос должен иметь достаточный уровень пассионарного напряжения и в процентном отношении быть, по крайней мере, не меньше ассимилируемого. Поэтому ассимилировать финно-угров в волго-окском междуречье разобщенные славяне никак не могли. И потому факт исчезновения меря и мурома, которые при этом не вымерли и не мигрировали, может свидетельствовать только об одном. На владимирской земле в XIV веке произошло слияние этнических субстратов славян, финноугров, тюрок и монголов в новую этническую общность. Обладая большой пассионарной энергией, она быстро ассимилировала соседние народности и сложилась в этнос, который в последствие взял название распавшейся суперэтнической системы и стал называться русским.

Главным признаком нового этноса является наличие у него оригинального, присущего только ему, стереотипа поведения. Этнический стереотип поведения параметр динамический, постоянно меняющийся во времени. Но скачкообразное изменение стереотипа поведения значительной массы людей в определенном регионе свидетельствует о начале нового этнического процесса. А так как рождение нового этноса произошло в XIV на территории Москвы, то для доказательства этого, необходимо выявить резкие различия стереотипов поведения москвичей и их соседей в означенный период.

Первое, что здесь бросается в глаза, это выявленное уже нами резкое отличие в отношении к религии. В то время как на Руси продолжает царить двоеверие, а православие рассматривается лишь как хранитель традиций, залог норм общественной морали, на территории Москвы мы наблюдаем все больше людей, целиком посвящающих себя служению богу. Знаменитое движение монахов-пустынников, последователей Сергия Радонежского, и повсеместная поддержка их московским обществом, свидетельствует о появлении там значительного числа людей, которые в вере ищут ответы не только на моральные, но и на философские вопросы о смысле бытия. На земли новых монастырей, в дремучие леса народ шел не только за относительным спокойствием и достатком. Туда устремлялись люди, жаждавшие обрести смысл жизни, найти ответы на извечные вопросы, – как и зачем живет человек! И они находили их у истинных подвижников, последователей преподобного Сергия.

Силу воздействия на людей этих пассионарных адептов православия можно проиллюстрировать на примере удивительной жизни Стефана Пермского. Стефан родился в Устюге, в семье простого церковного причетника. Подобно Сергию Радонежскому и митрополиту Алексию, он с юных лет обнаружил способности к учебе, огромный ум, память и раннее стремление к иноческой жизни. В 1365 году Стефан постригся и поступил в Ростовский монастырь святого Григория Богослова. Там им овладела идея стать просветителем пермских зырян, «пребывавших во тьме идолопоклонства». Тринадцать лет он упорно готовил себя к этой миссии. Изучил пермский язык, создал пермскую азбуку и перевел на язык зырян книги священного писания, а также собрал обширные сведения о Пермской земле и ее жителях. Наконец, почувствовав, что готов к осуществлению своей мечты, в 1378 году Стефан отправился в Москву, чтобы получить благословение на свой подвиг. Там он был рукоположен в сан пресвитера, получил архипастырское наставление и необходимые церковные вещи. Прибыв в пермскую землю, Стефан со всею страстью своей натуры, в одиночку приступил к обращению язычников и сразу же достиг значительных успехов. Миссия эта была чрезвычайна опасна. Несколько раз толпы людей, подстрекаемые волхвами, намеревались сжечь подвижника. Но сила воздействия его проповеди была столь велика, что каждый раз его гонители отступали. Когда количество верующих значительно возросло, Стефан построил в Усть-Выме, главном поселении зырян первую церковь. При этом он не побоялся сжечь знаменитую кумирню со всеми идолами. Много раз, при стечении народа пресвитер вступал в торжественные прения о вере с многочисленными волхвами, кудесниками и старцами и каждый раз выходил победителем. Вследствие этого, число его последователей продолжало неуклонно расти. Стефан учил их изобретенной им пермской грамоте, священному писанию. Строил новые церкви, наиболее способных возводил в сан священника, поставлял диаконов, чтецов и т.д. Вместе с учениками он объезжал земли и всюду сокрушал идолов.

Но у Стефана оставался еще один, сильнейший противник, глава волхвов, мудрейший старец Пансоник, имевших огромное влияние на зырян. Многочисленные диспуты между этим седовласым мудрецом и Стефаном, который годился ему во внуки, не дали никому из них окончательной победы. Наконец, оба они согласились испытать достоинства своей веры посредством огня и воды. На берегу Вычегды был разведен огромный костер, а по обоим берегам реки прорублены две проруби. Испытуемые, взявшись за руки, должны были пройти сквозь огонь, а затем спуститься в одну прорубь и, пройдя по дну зимней реки, выйти из другой. Сила веры Стефана была столь велика, что он бесстрашно вышел на это испытание, но знаменитый волхв в последнюю минуту испугался пойти навстречу неизбежной гибели и с позором был изгнан из Пермской земли. После этой победы множество зырян обратилось в христианство и их число возросло настолько, что возникла необходимость создания отдельной Пермской епархии, епископом которой, естественно, был рукоположен Стефан. И произошло это в 1383 году, то есть всего через четыре года после начала его подвижничества.

Даже если принять во внимание «легендарность» летописных сведений, поражает, какова же должна была быть мощь его духа и сила воздействия на окружающих, чтобы в одиночку, без поддержки государственных структур, в кратчайшие сроки обратить в православие практически целый народ, обладавшей устоявшейся религиозной системой.

Став епископом, Стефан продолжил дело просвещения зырян. Но не только борьбой за языческие души прославился святой Стефан в этот период. Он решительно боролся с произволом великокняжеских наместников в Пермской земле. В годы неурожаев добивался от Великого князя отправки в Пермь значительной продовольственной помощи. Известны и его частые поездки в Новгород, где Стефан увещевал новгородцев препятствовать толпам ушкуйников разбойничать в пермской земле, а купцов новгородских вести торговлю с пермяками без обмана.

Но Стефан Пермский был не единственным в своем роде. Подобных ему титанов духа было немало среди последователей Сергия Радонежского. Благодаря их духовной мощи, отношение к вере у монастырского крестьянства резко изменилось. А благодаря высокой социальной активности этой части населения, религиозный накал быстро захватил военнослужилую консорцию Москвы и проник во все слои тогдашнего московского общества.

Первые признаки этого накала мы видели еще на знаменитом Переяславском соборе, оправдавшем страстного проповедника, митрополита Петра.

Характерным примером изменения восприятия веры может служить отношение к прклятым грамотам. Дававший их призывал бога в свидетели своей верности слову, и в случае нарушения договора должен был подвергнуться проклятию. Но новгородцы, псковичи, удельные тверские и рязанские князья легко раздавали их направо и налево и также легко нарушали. Как мы видели, неоднократно нарушал их и Василий Шемяка. Но для нового этноса, сплотившегося вокруг Василия Темного, кара божия уже не была пустым звуком. Потребовался огромный авторитет и самопожертвование настоятеля КириллоБелоезерского монастыря, чтобы оправдать нарушение прклятых грамот Василием Темным в глазах москвичей.

Этот весьма характерный пример демонстрирует трепетное отношение нового этноса к вопросам веры. Стремительный рост числа общежительных монастырей, строительство красивейших каменных и бесчисленного множества деревянных церквей, появление и бурное развитие своей оригинальной иконописи и церковной росписи, глубочайшая набожность и уважение к церкви и ее служителям среди всех слоев населения Московской Руси, с полным правом позволило ее жителям в XV веке называть свое государство – Святая Русь!

А в это время в Пскове и Новгороде в 70-ых годах XIV века возникла и более 70-ти лет терзала церковные устои секта стригольников. Идеологической основой этого еретического течения было утверждение необходимости ликвидации церковной организации, как посредника между человеком и богом. Стригольники считали, что священнослужители, погрязшие в грехе стяжательства, не достойны представлять бога на земле. Надо сказать, что подобные обвинения имели под собой некоторые основания и находили широкий отклик среди населения этих городов. Эти богатые республики каменных церквей строили значительно больше, чем набожная Москва, но в землях, погрязших в фазе обскурации, они за внешним великолепием скрывали духовную пустоту. И Псков, и Новгород, также как Смоленск, Тверь и Рязань все больше тяготели к Литве, в свою очередь сближавшейся с католическим миром. Идея унии церквей уже не встречала в этих землях активного противодействия.

А в пассионарной Москве реакция на подобные попытки была совершенно иной.

Когда присланный Константинопольской патриархией на Русь новый митрополит Исидор в общежительном монастыре все имущество у монахов было общим, все одинаково участвовали в работах и не имели право владеть какими-либо вещами.

попытался реализовать решения Флорентийского собора 1439 года о церковной унии, вся московская земля поднялась против него. Великий князь Василий сверг изменника, и тот был с позором изгнан из страны. И в 1441 году московское духовенство впервые самостоятельно избрало митрополита. Молодой этнос, даже лишившись духовного покровительства погибшей Византии, предпочел идти своим путем.

Введенный Сергием Радонежским принцип монастырской общежительности, широко распространенный его последователями, отразился в стереотипе поведения московского крестьянства принципом соборности. Соборность в жизни молодого русского этноса нашла выражение, прежде всего, в расширении функций крестьянской общины. Соседская община всегда была характерна для жизни славянских поселений. Но только в Москве община приобрела столь широкие функции, охватывающие все стороны жизни русского крестьянина.

Наряду с традиционным управлением землями общего пользования, то есть сенокосами, лесными угодьями, пустошами, местами рыболовства, бортничества и других промыслов, русская община приобрела широкие функции в области самоуправления. Она стала заниматься распределением пахотных земель и регулированием их использования, раскладкой «тягла», сбором средств на мирские нужды, организацией взаимопомощи и даже решением гражданских и мелких уголовных дел. Для обеспечения самоуправления община выбирала сельских старост и волостных старшин. Наряду с вотчиной и поместьем, общинаволость становится нижней административно-хозяйственной ячейкой московского государственного организма.

Расширение общинных принципов крестьянской жизни не было обусловлено природными особенностями края и, соответственно, хозяйственным укладом. Скорее наоборот. На Руси Киевской люди селились по берегам крупных рек большими селами. На Руси же Московской основная масса крестьян селилась в глухих лесных водоразделах на небольших, пригодных для земледелия клочках земли деревеньками в три-четыре двора. При этом они еще были разбросаны на значительном расстоянии друг от друга. Подобный способ расселения никак не мог способствовать расширению общинных принципов ведения хозяйства. Поэтому очевидно, что знаменитая русская крестьянская община, о которую разбилось немало гигантских замыслов нескольких поколений лихих реформаторов, родилась из общины православной. Именно благодаря этой духовной основе, освященной деяниями великих адептов православия, русская община приобрела колоссальную устойчивость и даже смогла пережить смену общественно-экономической формации. И соборность, благодаря высочайшему авторитету Сергия Радонежского и его последователей, наряду с православием, стала основной составляющей стереотипа поведения нового русского этноса.

А в других землях в это время наблюдаются процессы разрушения основ общественной жизни. Наиболее ярко эти тенденции проявлялись в Новгородской республике.

Рост числа субпассионариев, не способных адаптироваться к общественной жизни, в условиях углубления обскурационных процессов и отсутствия взаимопомощи, приводил к появлению многочисленных «должников» и изгоев, пополнявших ряды ушкуйников.

Поэтому резкая активизация деятельности этих разбойных шаек пришлась именно на последний период существования Новгородской республики.

Наконец, резкое изменение стереотипа поведения москвичей выразилось в поддержке нового принципа государственного устройства, принципа самодержавия. Стихийно проявившись вследствие малочисленности московского княжеского дома XIV века, принцип единодержавия быстро доказал свое преимущество в тех условиях над традиционной системой столонаследования. И потому был поддержан пассионарной частью московского населения. В то время как Тверь, Рязань, Смоленск, Ярославль продолжали дробиться и слабеть, все глубже погрязая в усобицы князей, борющихся за власть, а Новгород и Псков разъедала ожесточенная борьба «лучших» и «меньших» людей, активные московские бояре и духовенство всемерно укрепляли единодержавие, а вместе с ним и Московское государство.

Внедрение нового принципа государственного устройства происходило постепенно и встречало ожесточенное сопротивление части московского общества, державшегося за старину. Дмитрий Донской первым рискнул передать Великое княжение по завещанию, но при этом еще делил земли между всеми сыновьями, как равными друг другу владетелями.

Его сын Василий I именовался Великим князем Владимирским и Московским. А Василий Темный уже назывался просто Великим князем Московским, то есть Москва и Великое княжение стали неразрывным понятием. Он завещал титул и практически все земли Москвы старшему сыну уже как государю, для которого все братья были подручниками.

Схватка с Василием Шемякой и его сторонниками была последним аккордом борьбы со старыми принципами государственного устройства. И важнейшую роль в этой борьбе сыграло московское духовенство. В знаменитом послании всех епископов владимирской земли, осудивших происки Шемяки, принцип единодержавия, передачи власти по прямой нисходящей линии впервые назван «старинным». В нем как бы подведен итог усилий их предшественников, начиная с митрополита Петра, Алексия и Сергия Радонежского, постепенно сумевших закрепить в сознании масс представление о традиционности самодержавной власти и ее освященности богом. Именно московское духовенство, бывшее в тот период наиболее пассионарной частью нового русского этноса, раньше и лучше всех поняло преимущества самодержавной системы в тех исторических условиях и сделало все для ее торжества в России. Можно сказать, что после разгрома сторонников Шемяки, самодержавие, хотя и не закрепленное де-юре, окончательно побеждает в Москве де-факто, в результате негласного общественного договора. А державность становится одной из составляющих стереотипа поведения москвичей.

Нельзя сказать, что в других княжествах не понимали преимуществ государственного устройства Москвы. Но для изменения политических устоев от князей, бояр и всего населения требовалось поступиться некоторыми правами и привилегиями. А для этого нужна была политическая воля, то есть пассионарная энергия. Но ее в соседних княжества катастрофически не хватало. А вот московскому боярству энергии было не занимать. И если бояре в других княжествах, помня о праве перехода, служили тому князю, который был сильней, то пассионарные москвичи уже служили московскому государству. И потому, прежде всего, они заботились об укреплении земли, с которой они связали свою судьбу.

Именно эти бояре помогли Даниилу захватить и удержать земли в Смоленском и Рязанском княжестве, Юрию решительно пренебречь старинными родовыми правами, Ивану Калите победить Тверь и «прихватить» многие владимирские земли. При малолетнем Дмитрии Донском именно пассионарное боярство и духовенство смогло удержать за Москвой ярлык на Великое княжение, а позднее смогло поднять народ на Куликовский подвиг. И, наконец, эти пассионарные представители нового этноса при малолетнем, а в последствии немощном Василии Темном обеспечили окончательную победу самодержавного принципа построения московского государства. Неоценимые заслуги московских бояр подчеркнуты в духовных грамотах Великих князей. И Иван Калита и Симеон Гордый и Дмитрий Донской и Василий I подчеркивали огромный вклад бояр в дело укрепления могущества государства и завещали сыновьям любить и уважать бояр, слушать их советов и воздавать по заслугам их. То есть подчеркивалась необходимость неукоснительного соблюдения сложившегося в Москве принципа «подбора кадров» не по знатности, а по способностям.

Таким образом, к концу правления Василия Темного, на территориях Москвы завершилось формирование нового русского этноса, стереотип поведения которого покоился на трех китах: православии, соборности и державности.

Лучшим индикатором, выделявшим новую этническую систему на фоне дряхлеющих соседей, является уровень её пассионарного напряжения. Ярче всего этот возросший уровень иллюстрирует эпизод, произошедший в 1445 году во время набега Улу-Мухаммеда на Русь. В то время как войско Василия Темного под Суздалем было разбито, а сам он взят в плен, в Москве произошел страшный пожар, практически уничтоживший столицу. В этих обстоятельствах многие впали в уныние и предлагали бежать в леса, оставив страну на разграбление. Но большинство москвичей, несмотря на всю тяжесть положения, отказались покинуть столицу. Возглавляемые решительными боярами, они пресекли панику, собрали бежавших и приняли решение срочно отстраивать город и призвать в Москву ополчение, не успевшее придти под Суздаль к великому князю. Одновременно они приняли твердое решение собрать и заплатить за своего государя колоссальный выкуп в 200 тысяч рублей.

Узнав о подобной стойкости и сплоченности, татары не только не решились пойти на Москву, но и оставили захваченные ими Нижний Новгород и Муром, и ушли в Казань.

Наконец, яркой иллюстрацией чувства долга, ставшего императивом поведения московского этноса фазы подъема, стала битва под Русой в 1456 году. Там небольшой, менее 200 воинов, отряд москвичей столкнулся с новгородским войском под командованием посадника Михаилы Тучи численностью в пять тысяч человек. Казалось, москвичи должны были отступить перед столь явным превосходством сил, но бояре Иван Васильевич Оболенский-Стрига и Федор Басенок обратились к дружине со словами: «Если не пойдем против них биться, то подведем своего государя Великого князя, лучше умереть!».

Решительным ударом москвичи разгромили новгородцев и даже взяли в плен самого посадника.

Таким образом, императив поведения фазы подъема: «Будь тем, кем ты должен быть», окончательно укоренился в сознании москвичей. А главной особенностью политического устройства юной Москвы стало то, что люди фазы подъема добровольно ограничили свои права в интересах развития своего государства.

В социальном аспекте все свободные москвичи делились на два сословия: людей служилых и людей тяглых. Духовенство составляло особый социальный слой. Кроме того, присутствовала небольшая группа несвободных людей, называемых холопами. Наконец, существовало промежуточное состояние, называемое «закладом».

Служилые люди, также как и в других княжествах, состояли на службе у Великого князя по договору и формально сохраняли право перехода к другим князьям. Но отличительной особенностью московского боярства было чувство долга перед московским государством. Свои интересы эти люди фазы подъема, прежде всего, связывали с ростом могущества своей страны и потому правом на отъезд практически не пользовались. В то время как отток бояр из других княжеств в Москву наблюдался постоянно. Высший слой служилых людей составляли бояре. В то время этот термин означал скорее почетное звание, нежели официальный титул. Боярами назывались наиболее влиятельные и богатые дружинники князя, владевшие большими вотчинами и содержавшими собственные дружины.

Низший слой составляли дети боярские и слуги вольные. В рассматриваемый период термин «дети боярские» понимался буквально, а в последствие так стали называть младшие линии потомков боярских родов, не сумевших пробиться в высшие разряды разраставшегося служилого класса. Служилые люди получали содержание в виде «кормлений», то есть доходов от управления городами, или «жалования» за исполнение различных должностей при дворе. Но основные доходы они имели от вотчинных земель, которыми князь жаловал их за «добрую» службу.

Тяглые люди создавали материальные ценности и платили подати. Они делились на крестьян и посадских. Посадские подразделялись на купцов и ремесленников. Крестьяне делились на черносошных, арендовавших непосредственно великокняжеские земли, и вотчинных, арендовавших земли различных собственников. Кроме бояр, значительными вотчинами владела церковь, а также наиболее богатые купцы, называемые гостями. Все тяглые люди платили общегосударственные налоги. Кроме того, крестьяне платили оброк за аренду земли, а посадские – пошлину за право заниматься ремеслом или торговлей.

Наименьшие подати платили монастырские крестьяне, наибольшие – крестьяне служилых людей. Крестьяне объединялись в общины. Территория общины называлась волостью.

Волости объединялись в уезды, центрами которых были города. Также как и служилые люди, тяглые москвичи не использовали своего права ухода в другие княжества, осуществляя внутреннюю колонизацию обширных московских земель. Это говорит о том, что порядки в Москве, несмотря на строгость жизни в православной общине, их вполне устраивали. И жизни среди своих они отдавали предпочтение по сравнению с возможными экономическими выгодами в других землях.

Холопы делились на полных - по рождению, кабальных – взятых за долги или продавшихся за деньги, и пленных. По назначению холопы делились на боевых - несущих военную службу вместе с хозяином, дворцовых – управлявших хозяйством князя, челядь выполнявшую обязанности прислуги, и дворовых – обрабатывавших земли, обеспечивавшие продуктами княжеский двор. «Закладные» или зависимые люди, закладывавшиеся за какоголибо богатого и влиятельного человека, чтобы не «тянуть» тягло, которое было часто очень тяжелым, занимали промежуточное положение между холопами и свободными.

Новорожденный этнос обычно проявляет себя не только в политике, но и в творчестве.

Наиболее ярко пассионарная энергия нового этноса отразилась в оригинальных произведениях живописи и зодчества.

Именно в конце XIV века начал творить гениальный Андрей Рублев. Он и его последователи создали национальную московскую школу иконописи и фрески, отмеченную богатырским «дыханием» эпохи Куликовской битвы. В этот же период сложилась и оригинальная московская школа каменного и особенно деревянного зодчества, существенно отличавшаяся от архитектуры Киевской Руси. Тогда же появляются и новые яркие направления в прикладном искусстве.

Здесь следует отметить, что монголы во времена Батыя увели в города Золотой Орды практически всех способных ремесленников. Поэтому более века искусство и ремесла во Владимирской Руси находились в глубоком упадке. Практически произошел почти полный разрыв традиций. Но зато в дальнейшем ничто не мешало молодому этносу создавать свое оригинальное искусство. В этот период достигает совершенства изготовление окладов рукописных книг и миниатюр к ним. В Москве практически заново рождается и бурно развивается чеканное, литейное дело, шелковое шитье, искусство скани, роспись глиняной посуды. Тогда же появляется знаменитая «ажурная» деревянная и каменная резьба.

Исследователи отмечают также существенное изменение нравов московского населения. Они стали жестче и грубее. «Буйные головушки», обеспечивавшие военные успехи Москвы, были совершенно невыносимы в мирной жизни. Для их обуздания в судебную практику вводится смертная казнь, незнакомая старославянскому законодательству. Начинают широко практиковаться телесные наказания и пытки.

Уровень образованности и общей культуры русских, по сравнению с жителями старославянских городов, резко упал. Если в древнем Киеве и Новгороде почти все население было грамотным, то в Москве центрами образованности были только монастыри.

Показательным в этом отношении стало положение женщины. В древнем Киеве и его продолжателе Новгороде женщины активно участвовали в общественно-политических процессах. Достаточно вспомнить знаменитую Марфу «посадницу», возглавившую Новгород в последние годы существования республики. В Москве же, как отмечал С.М. Соловьев, женщина была спрятана в терем. Сравнение московского «Домостроя» с «Русской правдой»

показывает смещение акцентов в отношении к женщине в сторону восточного варианта.

Женщины из знатных семей практически не появлялись на людях. Даже молились они в собственных, домовых церквях. Женщина, как хранительница чистоты и нравственности, в условиях резкого огрубления нравов, была удалена из общественной жизни.

Наконец, с XIV века на Руси, вместе с русским народом постепенно складывается традиция производства «хлебного вина», то есть русской водки, ставшей его национальным напитком! Восточные славяне водки не знали. Они употребляли медовые напитки и пиво. Но для русского мужика, осваивавшего бескрайние просторы Севера и Сибири, водка оказалась незаменимым продуктом. В условиях долгой, холодной зимы она естественным образом вписалась в быт и глубоко укоренилась в культуре русского народа.

Затрагивая эту весьма болезненную по нынешним временам тему, следует отметить, что употребление алкоголя в силу ряда физиологических и психологических причин является вполне естественной потребностью человеческого организма, в особенности мужского. И нет нечего постыдного в объявлении водки национальным напитком и неотъемлемой частью русской культуры. Ведь почему-то шотландцы не стыдятся гордиться своим виски, а французы и армяне – коньяком. И конечно в сегодняшнем катастрофическом пьянстве виновата не эта «проклятая» водка и «плохие» традиции, а те противоестественные для русских жизненные условия, в которые в XX веке этнос был ввергнут против своей воли.

Конечно, повальное русское пьянство родилось не сегодня и не вчера. Отсутствие чувства меры стало характерной особенностью стереотипа поведения русских. Эта черта отражена в строках гениального русского поэта А.Н.

Некрасова:

«…Мы до смерти работаем, до полусмерти пьем…».

В условиях короткого и неустойчивого северного лета русский мужик выработал в себе умение в кратчайший срок производить огромную работу с предельным напряжением всех своих сил. Чтобы затем, в течение долгой зимы «отдыхать» и копить силы для нового рывка.

Эта порывистость русской натуры проявляла себя во всем, в том числе и в питие. Но все же, во времена Некрасова «до смерти» работали, а не пили. А в XV же веке спиртные напитки вообще могли употреблять только знатные, служилые люди, да и то исключительно в «молосные», то есть не постные, дни. А простому народу разрешалось пить только по самым крупным церковным праздникам. В будни же православие успешно сдерживало порывы русской души. К тому же производство алкогольных напитков населением в Москве было строго запрещено. Теперь же ситуация развернулась на 180 градусов. «До смерти» пьют, а при отсутствии веры в душе и работа для многих русских теряет всякий смысл.

Итак, мы выяснили, что в XIV веке в волжско-окском междуречье на базе московского княжества из пассионарных славян, крещеных финно-угров, монголо-татар, тюрок и литовцев сложился новый этнос, обладавший оригинальным стереотипом поведения. И то, что он родился на стыке Европы и Азии, и его родителями были представители столь далеких культур, объясняет противоречивость русской натуры и знаменитую «загадочность» русской души. Беспричинная злоба, агрессивность и вселенская доброта, мелочная жадность и готовность снять с себя последнюю рубаху, зависть и благородство, невероятная сметливость и полная непрактичность, необычайная тяга к справедливости и полное пренебрежение законами – все это легко уживается в русском человеке.

В короткий срок русский этнос сумел сформировать эффективную структуру нового государства, утвердить себя во враждебном окружении, освоить громадные просторы Евразии и создать оригинальную культуру, ярко проявив себя в различных видах творчества.

–  –  –

После смерти Василия Темного, последовавшей в 1462 году, Великим князем Московским становится его сын, Иван III. Долгий период его правления стал апофеозом фазы подъема русского этногенеза. К концу жизни Ивана уровень пассионарного напряжения в этнической системе достиг наивысшей точки, обеспечивающей укоренение в стереотипе поведения пассионарных москвичей таких черт, как жертвенность. Подобные проявления мы наблюдали еще во времена Василия Темного, когда в битве под Руссой двести москвичей продемонстрировали готовность умереть в неравном бою и до конца выполнить свой долг перед Отечеством и государем. Но при Иване III число таких людей возросло многократно.

Вообще, конец фазы подъема является самым благодатным периодом для власть придержащих. Любые их приказания неукоснительно выполняются. А при их отсутствии, всегда находится достаточное количество толковых и энергичных людей, способных действовать в интересах страны. Правителям остается лишь выбирать правильные стратегические решения, идущие на пользу государству. А так как в этот период нет недостатка в преданных делу советниках, то государю требуется только прислушиваться к их мудрым советам.

Сам Иван III, безусловно, был умным и способным политиком. И отличался упорством и последовательностью в достижении своих целей. Но главной чертой его характера была сверхосторожность. Иван очень не любил предоставлять решение проблем превратностям войны и старался избегать решительных сражений, если было хоть малейшее сомнение в их исходе. Но именно при нем Москва достигла колоссальных военных успехов и территориальных приобретений, превратившись из одного из Великих княжеств в единое Русское государство. И «виноват» в этом был не сам Великий князь, а его пассионарное окружение.

В то время как Москва стремительно поднималась, у ее соседей продолжались процессы упадка и разложения. Тверь окончательно погрязла в межусобице все более мельчающих внутренних уделов и держалась только благодаря поддержке Литвы. Рязань, Ярославль и остаток Ростова уже давно ходили в полной воле Москвы и сохраняли видимость независимости лишь благодаря милости последней. Новгородская республика с Псковом, несмотря на богатство и обширность территорий, в силу окончательного раскола общества на «лучших» и «меньших» людей потеряла реальную способность к сопротивлению. И только длительная внутренняя усобица не позволила Москве поглотить дряхлеющие земли, еще в период правления Василия Темного. Но после преодоления внутреннего сопротивления, уже ничто не могло помешать наступательному движению молодого русского этноса, и участь его соседей была предрешена.

Продолжала распадаться и Золотая Орда. Кроме Волжского Булгара, после гибели знаменитого полководца Едигея, от нее отделилась Ногайская Орда, кочевавшая в степях Приуралья. Основу населения в ней, наряду с татаро-монголами, составили потомки древних гузов. В 1443 году династия Гиреев смогла создать Крымское ханство, независимое от Золотой Орды и крайне враждебное ей. Таким образом, некогда могучая Орда превратилась в небольшое поволжское ханство.

Еще Василий Темный, соблазненный богатством контролируемых Новгородом земель, собирался покончить с этим колоссом на глиняных ногах, но уважаемый в Москве новгородский архиепископ Иона сумел уговорить князя примириться с его паствой. После этого, новгородская знать, понимая, что Москва не оставит своих притязаний, окончательно решила сделать ставку на Литву. Но простые люди Новгорода не желали подчиняться королям латинской веры. Москва могла легко использовать эти противоречия и ликвидировать новгородскую вольность. Но осторожный Иван не форсировал события.

Много лет он тщательно готовил условия для окончательного разгрома Новгорода, ограничиваясь отправкой новгородцам грамот с призывом соблюдать старинные договоры.

Желая ослабить Новгород, Иван решил, прежде всего, лишить его контроля над обширными северными и восточными землями. Исполняя волю государя, пассионарные бояре со своими дружинами и отрядами устюжан и жителей Северной Двины всего за несколько лет, с 1462 по 1469 год привели за Великого князя колоссальные земли Вятки, Перми и Югры. Но, несмотря на полный успех своих войск, Иван не решился сразу насаждать там свои порядки и пожаловал местных правителей их же землями. В это же время, в 1463 году Великий князь вынудил ярославских князей «добровольно» уступить ему свои земли. Произошедшее затем в Ярославле изменение поземельных и служебных отношений позволило Москве получить еще одно значительное и боеспособное войско.

Перед решающей схваткой с Новгородом, Иван решил также обезопасить и свои юговосточные границы. Казанский хан Ибрагим постоянными набегами терзал пограничные земли Мурома и Нижнего Новгорода. В 1469 году московский князь поручил боярину Беззубцеву собирать войска для похода на Казань. Но нерешительность Ивана проявилась и здесь. Когда войска были уже собраны, Беззубцев получил приказ поход отменить, но разрешить добровольцам пойти в казанскую землю. И здесь пассионарность москвичей проявилась в полной мере. Все воины как один изъявили желание идти на Казань, где в плену томилось немало их соотечественников. И хотя в этот раз рать добровольцев, лишенная руководства, не достигла решающего успеха, но уже через несколько месяцев, после тяжелейшей осады, москвичи взяли Казань. И вновь Иван не решился установить контроль над ханством, ограничившись заключением мира «на всей воле Великого князя». В результате замирения были освобождены все пленные, захваченные Булгаром и Казанью за последние 40 лет, и почти десять лет юго-восточная граница Москвы была безопасна от набегов казанцев.

Наконец, Иван почувствовал, что готов нанести Новгороду решительный удар и только выбирал для этого подходящий момент. И в 1471 году этот момент настал. После смерти архиепископа Ионы, партия сторонников Литвы, возглавляемая Борецкими, добилась поставления нового владыки от литовского митрополита Григория. А тот был ставленником Папы и сторонником униатства. Одновременно они обратились к Казимиру с прошением принять их под свою руку. Узнав об этом, хитрый Иван объявил новгородцев изменниками веры, хотя в договорах с Казимиром те специально оговаривали незыблемость православия в Новгороде.

В это время сложилась антимосковская коалиция Польши, Литвы и Большой Орды.

Чтобы блокировать возможность со стороны ордынско-литовского союза оказывать помощь Новгороду и угрожать Москве, Иван установил дружественные отношения с крымским ханом Менгли-Гиреем. Используя давнюю вражду Гиреев и Ахмата, Иван сумел склонить Менгли-Гирея на свою сторону. Регулярными подарками, которые представляли собой замаскированную дань, он смог заставить крымцев постоянными набегами сковывать возможность Казимира действовать против Москвы. Но и тогда осторожный Иван не пошел на окончательный разрыв с Большой Ордой. Посольства и выплата дани были возобновлены.

Поэтому, зная о том, что Казимир занят войной с Орденом и борьбой с венгерским королем, а у Ахмата «зацепка» с крымским ханом, Великий князь решился, наконец, двинуть свои войска на мятежных новгородцев. Поход был объявлен борьбой с отступниками в защиту православия, что вызвало небывалый энтузиазм среди набожных москвичей. Были мобилизованы почти все военные силы Москвы, а также Твери, Пскова и Вятки. Только рязанские войска и татары Касима были оставлены для охраны южных рубежей.

Но осторожность и нерешительность Ивана проявились и здесь. Вместо решительного удара по столице, две авангардные рати Дмитрия Холмского и Ивана Стриги-Оболенского были посланы громить новгородские волости, а основное войско во главе с Великим князем «топталось» на границе. Успех дела был решен в битве на Шелони, где 40-ка тысячное новгородское войско было полностью разгромлено 4-х тысячным отрядом талантливого воеводы Холмского, и Новгород сдался. Причем основным войскам Ивана так и не пришлось вступать в дело. Причины столь позорного поражения объяснялись внутренними противоречиями в самом Новгороде. Многие ополченцы были призваны насильственно и не хотели сражаться против Москвы. Но, несмотря на полный успех, Великий князь не решился сломать государственные институты новгородской республики. Был лишь заключен мир «в полной воле московского князя», Борецкие казнены, а Новгород выплатил Москве огромную контрибуцию.

Обскурационные процессы в Новгороде зашли столь далеко, что большинство населения уже не желало сражаться за независимость и надеялось только на помощь извне.

Но никто не оказал помощи гибнущей республике. Лишь в 1472 году хан Ахмат, реализую договоренности с Литвой, совершил неожиданный набег на Москву. И здесь молодой русский этнос в полной мере продемонстрировал свою возросшую потенцию. Система порубежной службы сработала четко. На левый берег Оки моментально выдвинулись отряды пограничных князей, подошли дружины Великого князя, отряды касимовских татар. В короткий срок на границе было сосредоточено до 180 тысяч человек.

Но здесь опять сказался хронический страх Ивана перед генеральными сражениями. И хотя память Куликовского подвига витала над войсками, вся эта огромная масса вынуждена была безучастно наблюдать за уничтожением правобережного города Алексина. В отличие от Дмитрия Донского, Иван не решился переправиться через реку. Но и Ахмат, так и не дождавшись помощи от Казимира, занятого «европейскими» делами, не рискнул в одиночку наступать на Москву и спешно ушел в Поволжье. По дороге, в отместку за предательство Казимира, он разорил принадлежавшие Литве приокские земли.

Хан Ахмат поставил цель возродить былое могущество Орды и несколько лет упорно шел к этой цели. В 1476 году он направил в Москву посольство с требованием возобновить отношения и выплату дани «по старине». Но партии сторонников решительных действий, возглавляемой ростовским архиепископом Вассианом, митрополитом Геронтием и женой Ивана, племянницей византийского императора Софьей Палеолог, удалось заставить Великого князя впервые в жизни совершить решительный поступок. Иван разорвал ханскую басму и казнил послов. Влияние этой партии привело к ряду решительных действий. В 1477 году новый поход на Новгород закончился ликвидацией республиканского строя новгородцев. Знаменитый вечевой колокол был вывезен в Москву. А еще в 1474 году по ярославскому «сценарию» была окончательно ликвидирована самостоятельность Ростовского княжества. И, наконец, в 1478 году было произведено новое усмирение Ибрагима Казанского, попытавшегося воспользоваться войной Москвы с Новгородом и захватить Вятку.

Меж тем Ахмат продолжал собирать силы. Он сумел подчинить себе астраханское и крымское ханства и, возглавив коалицию ордынских сил, разгромил узбекского хана ШейхХайдера. Благодаря этому он сумел вывести в Поволжье многие среднеазиатские кочевья.

Возобновив антимосковский союз с Литвой, Ахмат в 1480 году двинул свои огромные силы на Москву. Казимир, заручившись поддержкой польского сейма, также начал собирать войска. В случае объединения сил Ахмата и Казимира положение Москвы становилось крайне тяжелым. Но к счастью для москвичей, Менгли-Гирей при поддержке турок-османов вернул себе Крымское ханство. Верный союзному договору, он напал на польские и литовские земли, что не позволило Казимиру в решающий момент соединиться с Ахматом.

А в самой Москве положение было осложнено ссорой Ивана со своими братьями Андреем Вологодским и Борисом Волоцким, с которыми он не пожелал делиться совместными «примыслами». Сначала братья попытались воспользоваться волнениями в Новгороде, но после его разгрома ушли на границу с Литвой. Подобные вещи во Владимирской Руси раньше были обычным делом, но теперь пассионарное московское общество решительно осудило усобицу. Бояре с обеих сторон предприняли огромные усилия, чтобы погасить конфликт, и когда ордынцы уже показались у берегов Оки, им удалось примирить братьев, которые присоединили свои полки к московскому войску.

Как и при первом нашествии Ахмата, московские полки под командованием брата и сына Великого князя своевременно заняли рубежи по Оке и не дали ордынцам вторгнуться в пределы государства. Почувствовав силу и решимость русского войска, хан задумал совершить стремительный обходной бросок и вторгнуться в пределы Московского государства через Угру со стороны литовской границы. Но москвичи сумели упредить маневр ордынцев и отбили все попытки переправиться через реку. Московские войска продолжали сосредотачивать силы под командованием опытных воевод, таких как Даниил Холмский, и горели желанием дать решительный бой Ахмату.

Но Иван вновь находился в нерешительности. Он покинул войска и поехал в Москву советоваться с ближними боярами. Дальнейшие события развивались следующим образом.

Практически все московское общество всеми силами старалось заставить своего государя вступить в решительную битву с Ахматом, а Иван с не меньшим упорством пытался от нее уклониться. Решительнее всех выступал архиепископ Вассиан. «Вся кровь христианская падет на тебя за то, что, выдавши христианство, бежишь прочь, бою с татарами не поставивши … дай мне, старику, войско в руки, увидишь, уклоню ли я лицо свое перед татарами!» - гневно обращался он к Ивану. Даже сын Великого князя, Иван отказался выполнить приказ отца вернуться в Москву и остался в войсках. Под его руководством москвичи сумели устеречь тайный прорыв ордынских войск через Угру и сбросить врага с русского берега с большим уроном для Ахмата. Наконец, после двухнедельных раздумий, получив благословение от митрополита, Иван отправился к войску. Но едва прибыв туда, он начал переговоры о мире на условиях подчинения Орде. И только получив исполненное патриотическим духом послание Вассиана, Великий князь устыдился своей слабости и прекратил переговоры.

Так и продолжалось это «великое стояние» до самых холодов. Ни Иван, ни Ахмат не решались предпринимать решительных действий. Когда же реки покрылись льдом, Великий князь, опасаясь обхода, приказал передовым отрядам отступить к Кременцу, где он стоял с основными войсками. Затем Иван отошел к Боровску. В ответ на недовольство ратников, он пообещал стоять там до конца и принять, наконец, сражение. Но судьба так и не дала Великому князю возможность проверить себя в решительной битве. Узнав об отходе русских, ордынцы, простояв еще несколько дней, внезапно повернули назад и, разорив принадлежащие Литве русские земли, ушли в Поволжье. Произошло невероятное. Две огромные армии, простояв друг против друга почти три с половиной месяца, и так и не вступив в решающее сражение, стремительно бежали друг от друга. Непонятное бегство Ахмата историки объясняли тремя причинами. Во-первых, Ахмат так и не дождался помощи от Казимира. Во-вторых, он получил известие о примирении Великого князя с братьями, на конфликт которых он очень рассчитывал. И, наконец, в начале ноября на Угре установились небывалые морозы, к которым ордынцы, среди которых было много выходцев из Средней Азии, оказались не готовы.

Результаты этого «великого стояния» трудно переоценить. Москва из ордынского улуса превращалась в государство Московское, а ее князь – в государя Всея Руси. Причем она стала не просто государством, а крупнейшей и сильнейшей державой своего региона.

Казалось, что и сама судьба благоволила москвичам. Через несколько месяцев после этих событий, хан Тюменской Орды Ивак, соединившись с ногаями, напал на Ахмата. Хан Золотой Орды был убит, а созданный им с таким трудом кочевой союз распался. А в 1502 году Менгли-Гирей окончательно разгромил остатки некогда великого ханства. Так, под ударами крымских татар Золотая орда прекратила свое существование.

После гибели Ахмата Иван III осознал, наконец, свою силу и стал действовать смелее.

Партия «решительных», возглавляемая Вассианом и Софьей Палеолог, окончательно взяла верх в борьбе за влияние на государя всея Руси. Почувствовав мощь московского государства, князья и бояре из Твери, Рязани, Смоленска, а также русских земель, принадлежавших Литве, толпами уходили в Москву. Особенно массовым был исход тверского боярства.

Дальнейшие события развивались стремительно. В 1485 году Иван совершил поход на Тверь и без боя присоединил ее к Москве. В 1487 году, после смерти хана Ибрагима, московские войска под командованием Дмитрия Холмского взяли Казань. Иван посадил там своего ставленника, сына Ибрагима, царевича Магмет-Аминя. В 1488-1489 годах была произведена масштабная операция по выведению из покоренного Новгорода и его колонии, Вятки «лучших» людей. Только из одного Новгорода во внутренние области Москвы было выведено более 7 тысяч семей купцов и «житых» людей, а на их место было переведено значительное количество семей московских бояр и детей боярских.

Торговое представительство Ганзы в Новгороде было ликвидировано, и торговля с немцами была прекращена. С экономической точки зрения это решение было серьезной ошибкой. Но Иван III пожертвовал экономическими выгодами ради продолжения линии на противостояние идейной экспансии Запада. Дело в том, что за немецкими купцами всегда шли папские миссионеры. Идеи унии церквей и различные ереси широко распространились среди новгородцев. Это не могло не вызвать опасений у молодого русского этноса, сложившегося на основе трепетного отношения к православию. Но все же следует признать, что поступив столь радикально, Иван «вместе с водой выплеснул и ребенка».

Наконец, в последнее десятилетие XV века множество мелких князей черниговских, северских и смоленских земель добровольно признали себя вассалами Москвы, а в Югре и житые - зажиточные, богатые землевладельцы, ремесленники и купцы.

Великой Перми местные князья были заменены московскими наместниками и эти огромные земли окончательно были включены в состав Московского государства.

В правление сына Ивана, Василия Ивановича процесс расширения Московского государства был продолжен. В 1510 году была ликвидирована Псковская республика и вскоре над ней была произведена экзекуция, подобная новгородской. Дело в том, что если в покоренных княжествах боярская верхушка выступала за подчинение Москве, о чем свидетельствовало её массовое бегство в столицу, то в республиках «верхи» были главными противниками подчинения. Поэтому Василий, продолжая политику отца, чтобы раз и навсегда пресечь сопротивление, и пошел на столь решительные действия.

А 1514 году, после очередного столкновения с Литвой, к Москве был присоединен Смоленск. В 1517 году были ликвидированы остатки самостоятельности Рязани. В обоих княжествах Василий продолжил политику ассимиляции населения, выводя семьи зажиточных людей в московские земли и заменяя их третьеразрядным московским боярством.

К 1523 году все верховские, черниговские и северские земли, ранее перешедшие под руку московского государя, были непосредственно включены в состав государства Российского, а их князья заменены московскими наместниками. Тогда же Москва впервые захватила кусок «Дикого поля» между Днепром и Северским Донцом (территория нынешних Харьковской и Сумской областей). За это время череда приобретений была омрачена только двумя потерями. В 1505 году Казань сумела отложиться от Москвы, а в 1532 году Литва вернула себе Гомель.

Владения московского государя достигли почти 2.5 млн. квадратных километров.

Москва неожиданно возникла на горизонте европейской политики. На северо-западе она вышла на границы со Швецией и Ливонией. На западе граничила с Литвой. На юге вошла в соприкосновение с Турцией, захватившей Черноморское побережье и Приазовье, и ее вассалом Крымским ханством.

Рост уровня пассионарной энергии приводил к дальнейшему усложнению русской этнической системы. Из нового русского этноса выделись субэтносы беломорских рыбаковпоморов и челдонов-первопроходцев, выходцев из Великого Устюга. Последним суждено было в дальнейшем сыграть важнейшую роль в освоении бескрайних просторов Сибири.

После принудительной ассимиляции, произведенной Иваном III, в состав русского этноса в качестве субэтносов вошли новгородцы, вятчане и псковичи. Высокий уровень пассионарности русских позволил им довольно быстро ассимилировать небольшие финские племена, такие как ижора, водь, весь, чудь заволоцкая и других. В короткий срок русскими субэтносами стали смоляне, рязанцы и северяне. В результате последних приобретений, границы Московского государства, за исключением северо-востока, в основном совпадали с ареалом распространения нового русского этноса и его субэтнических образований. То есть Московское государство в конце XV – начале XVI веков стало мононациональным русским государством.

А в Польше и Литве в это время также началось интенсивное движение православного народонаселения. Но причины и характер этого исхода были совершенно иными. После превращения Галиции в Русское воеводство Польши, там начался процесс закрепощения свободных крестьян. Усиление феодального гнета сопровождалось притеснением православной веры, то есть попытками ополячивания жителей Галича. Все это привело к массовому бегству православного населения из Галиции и внутренних областей Польши в запустевшие киевские и переяславские земли, принадлежавшие Литве. То есть, практически началось возвращение назад потомков тех, кто покинул эту землю в XII и XIII веках. И поток этот, по мере ослабления Золотой Орды и усиления Литвы, все более нарастал. Однако, в 1447 году, после поражения православной партии в гражданской войне и провозглашения сына Ягайлы, Казимира королем Польши и великим князем Литовским, Волынь, Подолия и Киевское княжество также были объявлены польскими воеводствами. И в них начались те же процессы закрепощения православных крестьян польскими магнатами и шляхтой. Кроме усиления крестьянских повинностей магнаты также монополизировали права на производство муки и алкоголя.

В этот период в Европе сложилась благоприятная для экспорта сельхозпродукции конъюнктура, стимулирующая ее товарное производство. Для повышения эффективности своих хозяйств магнаты стали сдавать имения и производства в аренду опытным управляющим. А так как лучшими управляющими оказались евреи, то очень скоро все имения, мельницы, винокурни, многочисленные харчевни и шинки, где население должно было приобретать спиртное, оказались в их управлении. Обеспечивая максимальную прибыль владельцам и не забывая себя, они умело выжимали из тяглого населения все соки, придумывая все новые повинности.

В период правления Казимира началась практическая реализация Городельской унии.

В Литве по польскому образцу был создан сейм и образована шляхта, пользовавшаяся такими же правами и привилегиями, что и польская. Но условием получения привилегий был переход в католическую веру. Третий путь, выбранный в свое время молодым литовским этносом, оказался тупиковым. Уже к началу XV века языческий литовский этнос оказался в полной изоляции, окруженный западно-христианским, православным и исламским «мирами».

А без искренних друзей и союзников ни один этнос выжить не может. И потому перед литовцами встал вопрос – продолжать ли попытки возглавить православную общность восточных славян или через союз с католической Польшей влиться в западноевропейский мир. И выбор этот определялся не экономическими или политическими выгодами, а комплиментарностью. Принять православие, оттеснить Москву и возглавить союз православных славянских земель, а затем, используя энергию литовского этноса, постепенно ассимилировать славянские народы – казалось бы, вот историческая перспектива, открывавшаяся перед блестящей Литвой.

Но «нет на свете царицы, краше польской девицы». Этнические симпатии не подвластны разуму. Более века литовские витязи, совершая набеги на Польшу, вместе с добычей привозили оттуда невест. Так, постепенно происходило проникновение польской культуры в литовский этнос, что в конечном итоге и обусловило победу католической партии в гражданской войне в Литве. А созданные Городельской унией условия предопределили «ополячивание» наиболее пассионарной части литовского этноса. Знатные литовцы, принимая католичество и становясь магнатами или шляхтой, постепенно вливались в польский этнос. Те же пассионарные литовцы, которые сохранили верность православию, уходили на службу к московскому князю. Так литовская пассионарность растеклась по соседям, реанимировав этнические процессы в этих странах. Парадоксально, но в результате унии изначально более мощная Литва оказалась поглощенной Польшей. А литовский этнос, растерявший свою энергию и так и не достигший акматической фазы, к XVI веку практически уже оказался в фазе инерции и постепенно сошел с исторической сцены.

При Казимире начался процесс насильственного внедрения униатства в православных землях Польши и Литвы, поддержанный верхушкой литовской православной церкви, ставшей богатейшим феодалом. Дело доходило до того, что магнаты-католики сдавали находившиеся на их землях православные храмы в аренду тем же евреям. А те уже брали плату с прихожан за право проводить в храмах службы. Все это вызывало резкий протест православного населения. И с середины XV века начался массовый уход наиболее активной, то есть пассионарной части православных жителей Польши и Литвы еще дальше на границу, в «Дикое поле». Там, по обоим берегам Днепра в районе Черкасс, смешиваясь с потомками половцев и черкасов, они образовали военизированные общины черкасских казаков. А благодаря высокой концентрации пассионарности, эти общины стали зародышем нового этнического процесса, приведшего в дальнейшем к возникновению самобытного украинского народа.

В Москве в этот период положение крестьянства было намного лучше. Крепостная зависимость еще отсутствовала. Повинности в пользу землевладельцев были несравнимо более легкие, чем в Польше и Литве. И то, что православные крестьяне, бежавшие из Польши от феодального и религиозного гнета, уходили не в Москву, а в «Дикое поле», красноречиво свидетельствовало о том, что этническое единство русских Литвы и Москвы уже давно перестало существовать. Сохранялось лишь единство веры, определявшее общую ментальность, то есть единство на суперэтническом уровне.

В 1530 году при польском короле Сигизмунде Казимировиче был принят знаменитый «литовский статут», определявший административно-политическую и культурную автономию Литвы в рамках Польско-Литовского государства. Согласно этому статуту притеснение православия в Литве было прекращено, а православные магнаты и шляхта получили равные с католиками права и привилегии. Одновременно городам Литвы было даровано «магдебургское право», согласно которому ремесленники объединялись в самоуправляемые цеха, защищенные от произвола местных магнатов. По статуту евреям было запрещено жить в православных землях Литвы, и они были выселены в католические области Польши. Принятие статута обеспечило лояльность православных литовских земель в борьбе Литвы с Москвой, и позволило отвести угрозу перехода всех русских земель Литвы под руку Москвы. Благодаря этой лояльности литовцам удалось одержать ряд побед над москвичами и вернуть Гомель.

Но, после ухода евреев доходность товарных хозяйств резко упала, и уже в 1533 году под давлением магнатов, не желавших терять свои прибыли, им было разрешено вернуться в Литву. Одним из условий их возвращения было участие в городских ополчениях. В случае Черкасами назывались различные племена внутренних булгар, оставшихся на традиционных территориях в степях Северного Кавказа и Северного Причерноморья, после ухода западных булгар хана Аспаруха на Балканы (Болгария) и восточных бургар в устье Камы (Волжский Булгар).

войны евреи обязаны были выставлять 1000 человек конного войска. Но, впрочем, едва вернувшись и обустроившись, они купили себе полное освобождение от воинской повинности.

В то время как в Москве права и привилегии князей и бояр неуклонно сокращались в пользу государя-самодержца, в Польше происходили обратные процессы. Поэтому православная литовская шляхта, получив удовлетворение в вопросах веры, предпочла подчинение польской короне, проигнорировав своих московских единоверцев. Данный факт еще раз подчеркивает утрату этнического единства русских Литвы и Москвы. Не имея возможности создать независимое государство, православная верхушка русских земель Литвы из двух равносильных центров выбирала тот, который в данный момент лучше обеспечивал их экономические, политические и религиозные интересы и этнические связи роли уже не играли.

Стремительный рост Московского государства привел к дальнейшему изменению отношения к верховной власти, к московскому государю. Именно в период правления Ивана III в основном завершился процесс формирования представлений о власти государя, как власти, данной от бога. Самим Иваном и его окружением было предпринято ряд шагов в этом направлении. В 1472 году Великий князь Московский женился на племяннице последнего византийского императора, Софье Палеолог. Эта женитьба в глазах москвичей делала их государя приемником византийских императоров, а Москву – новым духовным и политическим центром мирового православия. Как отмечал Ключевский: «царевна, как наследница павшего византийского дома, перенесла его державные права в Москву как новый Царьград».

Благодаря влиянию Софьи и ее греческого окружения, в Москве укореняется более пышный церемониал и не виданная на Руси роскошь. Выписанные из Италии мастера строят новый каменный Успенский Собор, роскошную Грановитую палату и новый каменный царский дворец. Простота отношений бояр и государя постепенно исчезает. Изменение политического статуса потребовало и изменения титула. Во внешнеполитических актах московский князь стал именовать себя государем всея Руси, а в сношениях с малозначительными государствами, а также во внутренних отношениях Иван стал даже именоваться царем или самодержцем Всея Руси. Чтобы подчеркнуть свою преемственность византийскому императорскому дому, Иван взял себе византийский герб – двуглавого орла.

Простое русское имя Иван уже не соответствовало пышности титулов, и потому московский государь стал именоваться церковно-книжным именем Иоанн.

Новое положение московского государя потребовало и новой генеалогии.

Происхождение от «неумытых» варягов могло удовлетворить Великого князя, но не самодержца Российского. Было составлено сказание о происхождении Рюрика, предка русских князей от римского императора Августа. А вскоре появилось сказание о том, что Владимир Мономах, внук византийского императора Константина Мономаха, осуществлял совместное с императором правление всем православным миром и был венчан на царство, получив от императора царский венец, знаменитую шапку Мономаха. В течение жизни нескольких поколений в московское общество внедрялась мысль, что Москва – третий Рим, а четвертому не бывать.

Все эти нововведения были благосклонно встречены московским народом. Переход от постыдного положения ордынского улуса к статусу Великой державы льстил воображению москвичей. Тем более что переход этот осуществлялся благодаря их самоотверженным трудам и кровавым жертвам. И то, что жертвы и труды эти были не напрасны, что знамя защиты православия, поднятое благоверным Александром Невским, гордо реяло над просторами Русской равнины, еще больше укрепляла в них веру в самодержавные принципы.

Уважение и преклонение москвичей перед своим государем хорошо выражают народные поговорки, появившиеся в начале XVI века: «Воля государева – воля божия», «то знает бог да великий государь» и других. Так, благодаря успехам в деле собирания русских земель, достигнутым под руководством государя-самодержца, державность и вера в доброго и справедливого царя на века укоренилась в сознании русских людей

–  –  –

Рубеж XV и XVI веков, по образному выражению Л.Н. Гумилева, характеризовался сменой цвета времени. Русский этнос вступил в акматическую фазу. Переход этноса из одной фазы в другую, как правило, происходит постепенно и не может быть определен каким-то конкретным моментом времени. Первые признаки этого перехода стали заметны в самом конце XV века. Но лишь после смерти Василия III всем стало окончательно ясно, что настали «другие времена».

Акматическая фаза иначе называется фазой перегрева. Постоянно растущая концентрация пассионариев и создаваемое ими пассионарное напряжение начинает превышать уровень, необходимый для нормального развития этноса. Ситуацию можно сравнить с паровым котлом, в котором заклинило предохранительный клапан. И если вовремя не снизить давление, то котел, то есть этническую систему может просто разорвать.

Избыток пассионариев приводит к тому, что они начинают мешать друг другу. Между ними начинается и постепенно приобретает все более ожесточенный характер борьба за «место под солнцем». В процессе этой борьбы у них резко меняется стереотип поведения, который пассионарии постепенно навязывают и всему этносу. Императивом поведения становится принцип: «Будь самим собой». То есть на первый план выходят личные интересы и устремления, хотя необходимость служить державе по-прежнему под сомнение не ставится.

Попробуем подробнее рассмотреть процесс перехода русского этноса в акматическую фазу. После присоединения к Москве большинства русских княжеств, перед Иваном III встал вопрос, как наиболее эффективно обеспечить их лояльность центральной власти. И здесь были возможны два варианта освоения присоединенных земель. Первый вариант – колониальный, предусматривал полную ликвидацию местных управленческих элит и замену их московским боярством. Этот вариант был реализован в Новгородской, Вятской, а позднее и в Псковской республиках. Причем наиболее радикальной экзекуции подверглась самая сильная и потому наиболее опасная, Новгородская республика. Как мы уже отмечали выше, Иван III выселил во внутренние области 7 тысяч наиболее влиятельных боярских, купеческих и житых семей, а его внук, Иван Грозный довершил начатое, истребив всех хоть скольконибудь активных и влиятельных новгородцев. Таким образом, новгородский этнос был окончательно ассимилирован москвичами.

Но подобный подход был неприемлем при подчинении княжеств всей Владимирской земли. Старинное московское боярство чисто физически не смогло бы «в одночасье»

заменить княжескую и боярскую элиту во всех вновь присоединенных землях. К тому же бояре в этих княжествах, сохранившие «предание» о праве свободного перехода, не видели ничего страшного в смене «хозяина» и искренне стремились перейти под руку сильного московского князя. Оттолкнуть их от себя было бы непростительной политической ошибкой.

Многочисленные удельные князья и их бояре, лишенные своих земель, неизбежно оказались бы в Литве. И эта активная и, в таком случае, уже враждебная Москве масса служилых людей, сохранявшая многочисленные связи в своих землях, могла существенно изменить соотношение сил в извечном противостоянии москвичей и литовцев, и спровоцировать усиление желания многих владимирских земель отдаться под руку Литвы. Поэтому московское правительство пошло по пути сохранение за прежними владетелями прав на управление ранее принадлежавшими им землями. Причем, получая статус наместника московского государя в своих бывших уделах, князья даже длительное время сохраняли за собой ряд государственных функций, таких как право безапелляционного суда и некоторых других.

В результате, количественный и качественный состав московского боярства резко изменился. Значительное число бывших удельных князей получили статус бояр. И само это понятие претерпело существенное изменение. Как мы отмечали ранее, в Великом княжестве Московском боярами назывались наиболее значительные, знатные дружинники, обладавшие крупными вотчинами и собственными дружинами и служившие князю по договору, предусматривающему свободный отъезд без потери вотчин. В Московском же государстве боярами стали именоваться члены боярской Думы, назначаемые государем. То есть, слово боярин стало означать государственную должность. Причем должности эти занимали, становясь боярами, в основном многочисленные Великие и удельные князья присоединяемых к Москве земель.

Концентрации бывших удельных князей в столице способствовали сами московские государи. Не очень веря в лояльность бывших соперников, они старались держать их при себе, под присмотром. Вместе с князьями в Москву перебирались и их бояре. А так как искони считалось, что владетельный князь не мог быть ниже боярина, то бывшие Великие и удельные князья из Суздаля, Ярославля, Ростова, Твери, Рязани и Литвы быстро вытеснили с первых ролей в боярской Думе потомков старинных московских боярских родов, а также способствовали продвижению «наверх» своих бояр. Кроме того, в конце XV века усложнению московской боярской системы способствовал приток татарских царевичей и князей из Казани, Крыма и Волжской Орды.

Естественно, что все это вызывало серьезное недовольство старинных московских бояр, незаслуженно отодвинутых на второй план, и процессы изменения структуры московского боярства протекали очень болезненно. Для упорядочения запутанных взаимоотношений «новых» и «старых» бояр была сознана знаменитая московская система местничества, настолько любопытная, что она заслуживает подробного рассмотрения.

Согласно этой системе, в Москве XVI века при назначении служилых людей на высшие должности стали руководствоваться не их личными качествами, как это было в фазе подъема, и не субъективным мнением начальства, а относительным служебным значением фамилий, к которым они принадлежали, и генеалогическим положением каждого из них в своей фамилии. Это фамильное значение лица по отношению к другим лицам как своей собственной, так и чужих фамилий называлось его отечеством. Отечество каждого высчитывалось с математической точностью. Местнический счет подразделялся на простой

– по родословцу, и двойной – по родословцу и по разрядам. Счет по родословцу определял генеалогическое отношение лица к его родичам. А двойной счет определял отечество лица по отношению к членам других фамилий.

Согласно родословцу, первое место в семейной иерархии принадлежало старшему брату, два следующих – двум его младшим братьям, четвертое место – его старшему сыну и равному ему четвертому брату. Пятое место принадлежало второму сыну старшего брата, старшему сыну второго брата и пятому брату. Ну и так далее. То есть, по основному правилу родословной арифметики старший сын всегда занимал четвертое место относительно своего отца и был равен третьему дяде. Таким образом, отечество каждого из родичей определялось его сравнительным расстоянием от общего предка и измерялось местами.

Генеалогическое расстояние между лицами одной и той же или разных фамилий, назначаемых на различные должности, должно было соответствовать иерархическому расстоянию между этими должностями. Для этого все должности каждого ведомства были расположены в порядке старшинства, составив иерархическую лестницу служебных мест.

Если родственники назначались на должности по одному ведомству, то младший должен был получить должность, которая отстояла от должности старшего на столько мест, на сколько мест по родословцу младший отстоял от старшего.

Сложнее был счет, определявший местнические отношения между членами разных родов. Если члены двух разных фамилий назначались на службу по одному ведомству, они для проверки назначения высчитывали, какое между ними расстояние по служебному отечеству, используя разряды. Разрядами назывались росписи назначений на высшие должности, которые велись Разрядным приказом и сводились в погодные разрядные книги. В 1556 году был составлен Государев разряд – официальная разрядная книга за 80 лет, начиная с 1475 г. Таким образом, именно эта дата может считаться началом системы местничества в Москве. В разрядах «совместники» искали прецедента из прежних лет, где бы их предки также служили вместе, и вычисляли ранговое расстояние, какое лежало между занимаемыми ими должностями. По этому расстоянию определялось сравнительное отечество их фамилий.

Определив отношение фамилий по разрядам, оба назначенных «совместника» брали свои родословцы и по ним высчитывали свое генеалогическое расстояние каждый от того своего предка, который встретился на службе в найденном случае с предком другого. Если расстояние это было одинаково у обоих, то они могли быть назначены на такие же должности, т. е. с таким же иерархическим расстоянием, какое было между должностями их предков. Но если один из совместников отстоял от своего предка дальше, чем его соперник от своего, он должен был спуститься ниже на соответствующее число мест.

Так как в период становления местнической системы, великие и удельные князья, становясь наместниками в своих бывших княжествах, приобретали наивысшие государственные должности, то и их фамилий заняли главенствующее положение в боярской системе Москвы. Высший слой московского боярства составили князья Шуйские – потомки Великих князей Суздальских, князья Пенковы – потомки Великих князей Ярославских, князья Ряполовские – потомки Великих князей Стародубских, князья Бельские, Мстиславские и Патрикеевы – потомки литовских князей из рода Гедемина, а также князья Лобановы - потомки князей Ростовских. Из старого московского боярства в верхнем слое сумел сохраниться только род Захарьиных-Кошкиных. Средний слой боярства составили потомки удельных князей. Микулинских и Холмских из Твери, Курбских из Ярославля, Воротынских, Одоевских и Белевских из Чернигова, Пронских из Рязани. В этом слое удержались и знатнейшие фамилии старинного московского боярства: Вельяминовы, Давыдовы, Бутурлины, Челяднины и другие. Второстепенное московское боярство и потомки мелких удельных князей, а также боярство из присоединенных княжеств образовали третий и последующие разряды.

Сложившаяся жесткая система местничества на первых порах смогла упорядочить взаимоотношения этой разношерстной массы служилых московских людей. Однако в дальнейшем, именно жесткость и консервативность иерархии боярских родов стала серьезным препятствием для нормального функционирования государственной системы.

Усиливающаяся с каждым годом запутанность местнических счетов, приводила к многочисленным конфликтам при назначении на должности. По мере усложнения структуры ведомственных должностей с каждым годом становилось все труднее подобрать на должность человека, отношение отечества которого к отечествам других должностных лиц соответствовало бы рангам занимаемых ими должностей. Московский государь практически был лишен возможности как-то влиять на выбор претендентов на высшие должности, так как назначение определялось не личными достоинствами и заслугами претендента, а его отечеством. Ничто, никакие угрозы и наказания не могли заставить боярина согласиться занять должность, не соответствующую его отечеству, так как это грозило потерей чести и понижением отечества всего его рода. Талантливым и энергичным, но не родовитым пассионариям в этой системе уже не оставалось шансов подняться наверх. В фазе подъема, когда пассионарии были еще не столь многочисленны, каждый из них был ценен для государства и потому мог рассчитывать занять положение, соответствующее его способностям и заслугам. Теперь же пассионариев в Москве стало слишком много. Жесткая система местничества законсервировала раз установившиеся соотношения между ними, и какое-либо ненасильственное изменение их положения стало невозможным.

Вчерашние соперники московского князя, став его высшими боярами, несмотря на сохранение за ними их бывших вотчин, естественно не испытывали особого восторга от перемены своего положения. Бескорыстное служение новой отчизне не могло входить в их планы. Как мало эти «новые» бояре были похожи на тех, кто на своих плечах поднимал величие Москвы, кого так ценили и любили первые московские князья, кто готов был «умереть, но не подвести своего государя». Главной их задачей становилось извлечение максимальных материальных выгод из своего нового положения, путем получения наиболее важных и выгодных должностей. Улучшить свое положение путем отъезда к другому князю стало невозможно, так как других удельных князей уже не осталось. В XVI веке отъехать можно было только в Литву, а это было уже государственной изменой. Последней попыткой отъезда был переход в 1479 году князя Оболенского, обиженного Иваном III, к его брату, Борису Волоцкому, закончившаяся казнью героя новгородской войны. Поэтому продвигаться наверх в условиях жесткой системы местничества московские бояре могли только путем устранения своих конкурентов.

Но и старинное московское боярство, незаслуженно отодвинутое на задний план, не могло быть довольно своим положением, и неизбежно должно было принять правила игры, навязанные «новыми» боярами. Такая концентрация неудовлетворенных пассионарных честолюбцев неизбежно должна была привести к жестоким столкновениям, борьбе каждого с каждым и всех против всех, столь характерной для акматической фазы. А единственным полем для этой борьбы, неосторожно оставленным боярам московскими самодержцами, стала борьба за выбор престолонаследника.

Первые московские государи, утвердив принцип передачи власти по прямой нисходящей линии, оставили за собой право решать, кто из сыновей будет венчан на царство.

И сразу же вокруг наследников стали формироваться боярские партии, боровшиеся за продвижение своего кандидата и устранение конкурентов. Первые проявления этой борьбы были отмечены на рубеже XVI века. Тогда шла ожесточенная, хотя и скрытая борьба между партией внука Ивана III, царевича Дмитрия и его матери Елены и партией царевича Василия, сына Ивана III от Софьи Палеолог. «Новые» бояре, недовольные усилением самодержавных порядков, связываемых с влиянием Софьи, выступали за Дмитрия и Елену. Дело в том, что Елена была дочерью господаря Молдавского Стефана. А в Молдове бояре имели колоссальное превосходство в правах по сравнению с московским боярством. Поэтому знатнейшие «новые» московские бояре справедливо надеялись с ее помощью значительно расширить свои привилегии. Старинные же московские бояре, недовольные своим второстепенным положением, выступали за Софью и Василия, надеясь, что сильная державная власть «укоротит» удельных «выскочек» и даст возможность исконному московскому боярству восстановить свое положение. Вначале, в борьбе за влияние на Великого государя верх одержала партия Елены и Дмитрия. В 1498 году царевич Дмитрий был торжественно венчан на царство и стал соправителем Ивана. Венчание сопровождалось массовыми казнями и репрессиями бояр, сторонников Софьи и Василия, пытавшихся составить заговор против Дмитрия. Однако уже в 1499 году партии Софьи удалось переломить ситуацию. При этом были подвергнуты опале наиболее влиятельные сторонники Елены, князья Патрикеевы и Ряполовские. Семен Ряполовский был казнен, а князья Патрикеевы лишены имущества и пострижены в монахи. 1502 год был ознаменован окончательной победой Софьи и ее сына. Василий стал соправителем отца, а Дмитрий и его мать, после уничтожения их сторонников, были заключены в темницу.

В 1525 году очередное противостояние боярских партий было вызвано решением Василия III развестись и отправить в монастырь бездетную Соломонию Сабурову. Вопреки значительной боярской оппозиции, выступавшей за строгое соблюдение норм православия и тайно поддерживавшей его брата Юрия, Василий вторично женился на Елене Глинской. А та была племянницей знаменитого Михаила Глинского, который еще недавно претендовал на стол Великого князя Литовского и, потерпев неудачу, вместе со всем родом перешел на службу к московскому государю. Закулисная борьба, сопровождавшаяся распространением слухов о бесплодности Василия, о рождении Еленой детей от ее фаворита, князя ОвчиныОболенского, завершилась поражением сторонников Юрия. А род князей Глинских, породнившись с царем, вошел в высший слой московского боярства. Вместе с ними в высшие круги сумели пробиться и старинные московские некняжеские роды ВоронцовыхВельяминовых, Головиных-Ховриных и Тучковых-Морозовых. Первое же место в боярской иерархии к концу правления Василия получили князья Шуйские.

Ожесточенная борьба боярских родов, в период правления первых грозных самодержцев протекала в основном закулисно. Однако после смерти Василия III, в период регентства Елены Глинской при малолетнем сыне Иване IV она вылилась в открытую схватку боярских партий. Сразу после смерти Василия был разоблачен заговор бояр в пользу дяди Ивана, князя Юрия Дмитровского, в результате которого Юрий и его сторонники были заключены в тюрьму. Через год борьба между Михаилом Глинским и Овчиной-Оболенским за влияние на княгиню-регеншу закончилась победой последнего. Глинский скончался в тюрьме. Вместе с ним были репрессированы князья Воротынские, Бельские и боярин Воронцов. Вскоре группа бояр, недовольных возвышением Овчины-Оболенского, подтолкнула к измене другого дядю Ивана, Андрея Старицкого, который решил опереться на новгородцев. Правительству Елены удалось подавить восстание. Князь Андрей и его бояре были репрессированы, а сотни новгородцев – повешены.

Естественно, торжество фаворита Елены вызывало зависть у знатнейших бояр и, прежде всего, занимавших первое место при Василии III князей Шуйских. В 1538 году Елена внезапно умерла, и поползли слухи о ее отравлении не без участия главы клана Шуйских, Василия. Всесильный фаворит Овчина-Оболенский был умерщвлен в тюрьме, а его сестра, мамка малолетнего государя, была пострижена в монахини. Репрессированные Еленой князья Бельские и Шуйские вернулись из тюрем. После этого началось бурное время боярского правления, сопровождавшееся войной боярских партий, группировавшихся вокруг двух наиболее влиятельных на тот момент боярских родов Шуйских и Бельских, и разграблением царской казны. Вначале верх взяли Шуйские, затем Бельские. Однако, в 1543 году Шуйские совершили контрпереворот, сопровождавшийся погромами, происходившими на глазах у малолетнего царя. Иван Бельский был убит, а его многочисленные сторонники отправлены в ссылку. Иерархия боярских родов вновь подверглась существенной перетряске.

Система местничества смогла упорядочить назначения на должности, но не могла помешать боярам резать друг друга. Если более родовитый соперник мешал занять выгодную должность, то его нужно было устранить. К боярским группировкам примкнули пассионарии из «низов», и вскоре вся столица разбилась на несколько враждебных лагерей. Именно тогда московское общество реально ощутило, что «романтический» период всеобщего подъема завершился, и что «своя рубашка» все же ближе к телу. Поэтому 1533 год можно определить как рубеж, определивший явный переход в акматическую фазу.

Но далеко не все пассионарии из «низов» горели желанием служить орудием аристократических разборок. Сытая холопская жизнь в лучах боярской славы многих не удовлетворяла. Их манил простор и вольная жизнь, полная опасностей. Количество таких людей, ищущих приключений на свою голову, в акматической фазе резко возросло. И путь их лежал на границу, которая в то время представляла собой степные пространства «Дикого»

поля на юге и юго-востоке и огромные таежные массивы на северо-востоке. Тогда и началось движение на восток за «мягким золотом» челдонов-первопроходцев, в основном, выходцев из Великого Устюга. Сначала купцы освоили морской путь через Обскую губу в таежную часть Западной Сибири, а затем уже и переселенцы начали осваивать сухопутный маршрут через Северный Урал. Продвигаясь на восток, они строили остроги и «объясачивали» местное население. А другие удальцы уходили на юг, в «Дикое» поле и присоединялись к казакам.

Здесь следует отметить, что существует значительное число версий о происхождении казаков и разброс мнений по этому вопросу очень велик. На одном полюсе – традиционная социальная версия о беглых крестьянах, воспользовавшихся разгромом Ордынских татар и сумевших освоить благодатные донские черноземы. На другом – версия о древнем народе, ставшим известным в средние века под именем казаков. У этой версии имеется множество подверсий. Самая фантастическая из них ведет казаков от скандинавов-русов. Другие авторы идентифицируют казаков с хазарами, внутренними булгарами (торками, берендеями, черными клобуками, ясами), печенегами, половцами и их различными сочетаниями. Обе полярные версии не выдерживают критики. Безусловно, беглые крестьяне не смогли бы в короткий срок создать новую этническую общность и выжить в столь опасном соседстве с крымскими татарами и ногаями. Но и традиционный уклад жизни рыболовов-хазар и скотоводов-булгар был весьма далек от образа жизни казацкого народа-войска. И понадобились традиционная доблесть и военные традиции осколков древних тюркских народов и пассионарность русских вольнодумцев, чтобы сложилась новая устойчивая этническая система со столь оригинальным стереотипом поведения.

Впервые в летописях термин козаки (казаки в современной транскрипции) был применен к рязанским пограничникам. После падения Золотой Орды степные территории Северного Причерноморья и бассейна среднего и нижнего Дона остались без контроля. И, с конца XV, туда устремились «вольные» люди из Москвы и русских земель Литвы. Из Москвы на Дон, Хопер и Среднюю Волгу бежали те, кого не устраивали строгие, полумонашеские порядки московского государства, в котором начались процессы постепенного ограничения свободы тяглых и служилых людей. Те, кто чувствовал в себе «силушку великую», но, из-за сложившейся к концу XV века уникальной системы местничества, уже не мог рассчитывать на карьеру и успех в Москве. Но приходили они на Дон не как крестьяне, ремесленники или дворяне, а как «свободные атомы», вырвавшиеся из своей этнической системы. Обладая высокой пассионарностью, они смешивались с такими же «свободными атомами» из сохранившихся там потомков хазар (бродников) и внутренних булгар (черкасов) и других тюркских кочевых народов. Эти удальцы образовывали военизированные общины, которые быстро переросли в субэтносы донских, волжских, а позднее – уральских и сибирских казаков. В начальный период своего существования казацкие общины строились на принципах военной демократии. Все население казачьей общины-войска было лично свободным. Все руководящие должности (атаманы, полковники, сотники и другие) были выборными, и все имели равные права при выборах. Основным занятием казаков в мирное время была охота, рыболовство и бортничество. Земледелием казаки до конца XVII века не занимались.

Но мирные периоды в жизни казачества были крайне редки. Жизнь в диком поле проходила в постоянной борьбе с кочевниками из Крымского, Казанского, Астраханского и Узбекского ханств, а также Ногайской Орды, во взаимных набегах. И военная добыча в период становления казачьих общин являлась едва ли не основным источником их существования. Для выживания в условиях постоянной опасности требовалась жесткая дисциплина и непрерывное совершенствование боевого мастерства. Столь необычные жизненные условия при наличии высокого уровня пассионарной энергии пограничников привели к формированию среди потомков смешавшихся русских беглецов и тюркских удальцов оригинального стереотипа поведения. Его отличие от стереотипа поведения русских было столь велико, что можно утверждать - к концу XVI века на границе сложился особый этнос со сложной внутренней структурой, полученной путем разделения на казацкую старшину и голытьбу. Национальные черты казаков прямо указывают на этнические компоненты, из которых они сложились. Навыки рыболовства и склонность к речным долинам они получили от хазар. Воинскую доблесть, любовь к коню и вольным степным просторам – от черкасов. Веру, язык и пассионарную энергию от русских. Но, несмотря на огромные различия в поведении, в Москве этих разбойников с православным распятием на шее все же считали своими, выполнявшими важную функцию прикрытия степных границ. К ним исправно отправлялись обозы с оружием, боеприпасами, хлебом и даже с жалованием.

Но не только сибирская тайга и степные просторы стали местом приложение сил пассионарных простолюдинов. Некоторые из них становились главарями разбойных шаек, вновь начавших орудовать в московском государстве. И количество этих шаек неуклонно возрастало, пополняясь толпами субпассионариев. Смена этнического стереотипа поведения при переходе в акматическую фазу, позволила этим деструктивным элементам получить, наконец, пассионарных вождей и сполна проявить свои низменные устремления. Уже забытые после Ивана Калиты и его приемников, «повывевших татей», грабежи и разбой, козак – тюркское слово, означавшее удалец, вольный человек, порвавший со своей социальной средой.

вновь стали широко распространяться на московской земле. В этих условиях, в 1497 году появился новый судебник Ивана III. Его главным отличием стал значительный перечень преступлений, которые карались смертной казнью. Широко стала применяться торговая казнь, то есть публичная порка, неизвестная древнерусскому праву. Пытки стали основным инструментом дознания при расследовании любых сколько-нибудь серьезных дел. Но даже эта жесточайшая система наказаний не могло изменить ситуацию. Воровство и разбой продолжали нарастать.

Смена этнической фазы проявилась не только в светской, но и в духовной жизни русского этноса. В период фазового перехода, характеризуемого резкой сменой стереотипа поведения и связанного с этим «брожением в умах», резистентность этноса, то есть его сопротивляемость внешним влияниям резко снижается. Это создает благоприятные условия для проникновения в этнический организм различных чуждых ему идей. Именно в этот период русское православие подверглось серьезному испытанию в результате проникновения в него антихристианского по сути учения, названного современниками «ересью жидовствующих».

Ересь эта появилась в Новгороде в 1470 году, перед самым захватом его Москвой. Она была принесена туда евреями: Схарией, Иосифом Шмойло и Моисеем Ханушем, пришедшими вместе с литовским князем Михаилом Олельковичем, присланным польским королем по просьбе новгородцев. Потому она и была названа ересью жидовствующих.

Схария, бывший известным астрологом, магом и чародеем, вместе с товарищами сумел вовлечь в ересь новгородских священников: Дионисия и Алексея и их семейства. Благодаря влиятельности и популярности последних, им в короткий срок удалось обратить в свою веру множество других священников, диаконов и мирян. Новгородский этнос, глубоко погрязший в фазе обскурации, утратил нравственные ориентиры и оказался легкой добычей еретиков.

Сама ересь, несмотря на внешнее сходство и источник возникновения, не имела отношения к собственно иудаизму. Тем более что иудаизм - это учение об избранном народе и иудеем в то время можно было только родиться, но нельзя было стать. Митрополит Макарий, описывавший это лжеучение, прямо называл его адептов не еретиками, а отступниками. То есть это учение было не христианской ересью, а учением, полностью его отрицающим. Подобно иудеям, еретики утверждали единство бога и отрицали Святую Троицу. Они утверждали, что Христос был простым человеком, а истинный Мессия еще не приходил. Отсюда вытекало отрицание всех христианских святынь, таинств, писаний, икон, монашества и прочего. Л.Н. Гумилев определял это течение, как теистическую антисистему или систему негативного мировоззрения. Подобные системы характеризуются отрицанием реального мира во имя тех или иных абстрактных идей. Они призывают в корне изменить мир, предварительно разрушив его. Антисистемы довольно часто возникают в период перехода в акматическую фазу при наличии контактов на суперэтническом уровне. Не избежал этого и русский этнос.

То, что у истоков этой антисистемы стояли евреи, безусловно, свидетельствовало об их стремлении разрушить православие изнутри. Дело в том, что лишенные Родины и разбросанные по всему миру евреи, тем не менее, представляли собой единый суперэтнос, скрепленный иудаизмом. А любой этнос, как всякое природное явление, стремиться создать наиболее благоприятные условия для своего расширения и развития. И победу в этой борьбе за место под солнцем одерживает тот, кто сможет навязать окружающим свой стереотип поведения. Главным же препятствием для развития еврейского суперэтноса в Европе был католический абсолютизм на Западе и православное самодержавие на Востоке.

Западная Европа в XV веке вступила в фазу надлома и раскола этнических полей.

Начавшаяся под напором нарождавшейся буржуазии Реформация католической церкви сумела примирить христианскую мораль Нового завета с духом предпринимательства и наживы. Реформация создала предпосылки для будущего всевластья Капитала, что открывало широкие перспективы развития еврейского суперэтноса на Западе. Но с русским православием фазы подъема, решительно отвергшим унию с католицизмом, иудаизм не мог ужиться категорически. Жесткая православная система, строго соблюдавшая принципы Нового Завета, не оставляла еврейству никаких шансов на занятие ведущих позиций в России. Поэтому ослабление русского православия объективно становилось одной из главных задач иудаизма, и философия антисистемы явилась наиболее действенным оружием в этой борьбе.

Но, открытое объявление материального мира злом, подлежащим уничтожению, естественно, не может находить поддержки у неподготовленных адептов. Поэтому характерным признаком всех антисистем является использование лжи, как принципа их существования. Ерисархи постепенно вовлекают новообращенных, предлагая пытливым умам оригинальные объяснения различных противоречий традиционных учений и решения жизненных проблем. И лишь укрепившимся в ереси открывался подлинный смысл и цели учения.

Подобное поведение было характерно и для новгородских еретиков. Дионисий и Алексей демонстрировали аскетизм и внешнюю благочестивость поведения, чем заслужили всеобщее уважение окружающих. С твердыми в вере они вели себя как верные православные христиане. Но колеблющихся и любопытных постепенно совращали с «пути истинного», пользуясь невежеством новгородцев и незнанием ими основных догматов православия. При этом строго соблюдалась тайна организации, и много лет еретики успешно скрывали свою деятельность от центрального правительства и митрополии. Дионисий и Алексей, всячески демонстрировавшие свое рвение к православной вере и святость поведения, так понравились Ивану III, посетившему в 1480 году свою новую вотчину, что он перевел их в Москву, в Успенский и Архангельский соборы. И после этого ересь начала распространяться в высших слоях московского общества. Среди вовлеченных в тайную секту оказался будущий митрополит Зосима, знатнейший дьяк Федор Курицын и даже мать царевича Дмитрия, Елена.

Распространению ереси в Москве способствовало повальное увлечение населения астрологией и разного рода гаданиями, что активно использовали еретики.

Новгородскому архиепископу Геннадию удалось раскрыть практически всю новгородскую организацию отступников, но те бежали в Москву, под покровительство Курицына. Когда же, в 1489 году митрополитом был избран Зосима, тайный еретик, над русским православием нависла серьезная угроза. Тогда Геннадий напрямую обратился к другим епископам, и те добились созыва Собора против еретиков. Сам Геннадий происками отступников на Собор допущен не был, но благодаря предоставленным им материалам, сектанты были преданы проклятию и отлучены от церкви. Но разоблачены были далеко не все. Зосима, больше всех проклинавший уже разоблаченных еретиков, а также Курицын остались на своих местах и продолжили активное распространение ереси. При этом многие православные, пытавшиеся разоблачить Зосиму, сами оказывались в заточении и лишались всего имущества по указам государя, попавшего под влияние отступников. Для противостояния авторитету митрополита должен был появиться не меньший общепризнанный духовный авторитет. И он явился в лице Иосифа Волоцкого.

Иосиф, в миру Иван родился 12 ноября 1440 годы в родовом селе Язвище под Волоколамском в семье мелкого боярина. Как и многие русские подвижники веры, он рано обнаружил склонность к иноческой жизни, способности к наукам и острый, пытливый ум. В двадцать лет он постригся в монахи под именем Иосифа и поступил в монастырь к знаменитому старцу Пафнутию Боровскому. Там он с «величайшей ревностью исполнял тяжелейшие послушания» и заслужил всеобщее уважение. Уже в первые годы монашества обнаружился его дар сильного влияния на окружающих. Под действием проповедей Иосифа его родители и оба брата ступили на стезю монашества. Причем братья достигли высокого положения в церковной иерархии. Один стал архиепископом Ростовским, а другой – епископом Тверским.

Через семнадцать лет подвижнического служения Иосиф был назван умиравшим Пафнутием своим приемником. Став игуменом, Иосиф решил ввести строжайший общежительный устав времен Сергия Радонежского, но, не найдя понимания у части братии, покинул монастырь. Вернувшись на родину, он удалился в глухую «пустынь», где по примеру первых русских иноков-пустынников начал создавать монастырь. Слава о его благочестии и книжной мудрости быстро распространилась на Руси. Новый монастырь стал наполняться иноками, среди которых было много людей знатного происхождения, которые при пострижении жертвовали монастырю значительные земли и имущество. Благодаря этому Волоцкий монастырь, подобно Сергиевой лавре, быстро расцвел и стал в один ряд с наиболее значительными традиционными центрами православной духовности. Сам Иосиф, как и Сергий Радонежский, воспитывал свою братию, прежде всего, личным примером. Вскоре уже для всей страны «преподобный Иосиф сиял как светило». Благодаря его редкому дару слова и умению вести увлекательные и назидательные беседы, множество знатных бояр, вельмож и князей стремились заполучить его себе в духовники.

И вот к такому непререкаемому авторитету обратился Геннадий Новгородский в борьбе с опасной ересью. Иосиф со всей страстью своей пассионарной натуры и публицистическим талантом вступил в схватку с высокопоставленными ерисархами. В 1493 году он написал свой знаменитый «Просветитель», в котором разоблачил еретиков и их главу, митрополита Зосиму. Одновременно он направил страстные послания к наиболее влиятельным и твердым в вере епископам, призывая их ополчиться на отступника митрополита. Призыв его не остался без ответа и уже в 1494 году Зосима вынужден был покинуть митрополию. Но братья Курицыны и многие другие знатные еретики остались на своих местах. В борьбе за выбор наследника сектанты естественно поддерживали Дмитрия, надеясь на его мать, отступницу Елену. Но вскоре Иосифу, который постепенно приобрел влияние и на Великого князя, удалась разъяснить Ивану всю опасность ереси для православия, и Елена с сыном были подвергнуты опале. Вместе с ней был репрессирован и ее наиболее ярый приверженец, Василий Патрикеев, который поэтому был также заподозрен в ереси и в наказание – пострижен в монахи с именем Вассиана. Для исправления он был направлен в скит к знаменитому старцу Нилу Сорскому. Наконец, длительная борьба Иосифа за полное искоренение ереси в 1504 году увенчалась успехом. Иван III приближался к могиле и, думая о спасении души, решился, наконец, выдать основных еретиков, к которым так сильно благоволил, на расправу Иосифу. Церковный Собор, на котором главный обличитель выступил с пламенной речью, предал отступников церковному проклятию. Иван Курицын и ряд главнейших еретиков были приговорены к сожжению. Множество отступников было заключено в тюрьмы, а раскаявшиеся были разосланы по монастырям.

Антисистема была разгромлена, но как показали дальнейшие события – не до конца.

Переход в акматическую фазу сопровождался не только ударом по православию извне, но и внутренней борьбой пассионарных иерархов русской православной церкви. Борьба эта в истории церкви получила название противостояния «иосифлян» и «нестяжателей». Главой партии «иосифлян» был сам Иосиф Волоцкий, а «нестяжателей» - Нил Сорский.

Нил Майков родился в 1433 году, в Белозере. В юности был пострижен в монахи в Кирилло-Белозерском монастыре. В молодости совершил длительное паломничество на «Восток» и долгое время провел на знаменитом Афоне. Изучил греческий язык и познакомился с творениями отцов церкви и многими другими духовными произведениями, мало известными или совсем не известными на Руси того времени. Вернувшись в родной монастырь, он через некоторое время покинул его и основал на реке Соре первый в России монашеский скит, отчего и стал называться Сорским.

Жизнь в ските сильно отличалась от традиционного монастырского общежития.

Монахи жили в отдельных кельях, общее монастырское имущество отсутствовало.

Количество монахов в ските строго ограничивалось. Настоятель, выбираемый самими монахами, не имел каких либо административных функций и выступал скорее в роли добровольного советчика. Скит был полностью отделен от мирской жизни. Вокруг него не создавалось поселений. Монахи не допускали в свои церкви мирян, не принимали у населения «заказов» на поминальные богослужения, не занимались просветительством и врачеванием, не содержали нищих и странствующих. При этом строго запрещалось принимать от мирян недвижимое имущество и капиталы. Все должны были питаться от трудов своих.

Целью инока Нил считал внутреннее совершенствование. В отличие от традиционных представлений о монашестве, он скептически относился к внешним проявлениям благочестия: строгому посту, бдениям, метаниям, псалмопениям. Он утверждал, что без внутреннего совершенствования души, все эти внешние подвиги благочестия ведут лишь к тяжкому греху тщеславия. Нил считал, что монах, прежде всего, должен тщательно изучать Священное писание и строго руководствоваться им в своей жизни. Монашество в его представлении было уделом немногих избранных. Они своим примером духовной святости должны были поддерживать веру в других православных, сталкивающихся с мерзостями мирской жизни.

Первое столкновение Иосифа Волоцкого и его сторонников с Нилом Сорским и его последователями, заволжскими «старцами» произошло по вопросу о церковном имуществе.

Нил, в полном соответствии со своим представлением о назначении монашества, решительно выступил против того, чтобы монастыри владели землями, особенно землями с крестьянами.

Он считал, что ведение хозяйственной деятельности и извлечение доходов противоречит задачам монашества и развращает его. Поэтому Сорский предлагал передать все монастырские земли и огромные богатства монастырей в государеву казну. За это он и его последователи и были названы «нестяжателями».

Идеи нестяжательства естественно нашли понимание у московских государей.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |

Похожие работы:

«© Н.Н. Герасимова ГрАЖдАнское проЦессуАльное прАво © н.н. ГераСИМова nngerasimova@yandex.ru УдК 347.994:347.472.3 ПриСуждение денежной комПенСации за нарушение Права на СудоПроизводСтво в разумный Срок АННОТАЦИЯ. Несмотря на заметные результаты проводимой в последние годы судебной реформы, одним из недостатков су...»

«Визитная карточка Наименование Общество с ограниченной ответственностью "Компания ИжТехМаш" (ООО "Компания ИжТехМаш") Юридический и 117420, г.Москва, ул. Наметкин...»

«НОВОСТИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИЮНЬ-НОЯБРЬ 2016 г. Отчет к 60-му заседанию Правления Cлева направо: Бенедито Брага, Президент Всемирного водного совета, сенатор Родриго Роллемберг, губернатор Федерального округа г. Бразилиа и Винсент Эндрю Гийо, Президе...»

«Итоги оперативно-служебной деятельности Отдела МВД России по Можайскому району г. Москвы за 6 месяцев 2014 года Главные усилия Отдела МВД России по Можайскому району г. Москвы в отчетном периоде 2014 года были сконцентрированы на приоритетны...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИ...»

«Policy Brief №7, 29 октября 2009 года БУДУЩИЕ ПРАВОВЫЕ РАМКИ РМ-ЕС: МОЛДОВА – АССОЦИИРОВАННАЯ СТРАНА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА Олег КРИСТАЛ ВВЕДЕНИЕ В сентябре 2009 года в Кишиневе было утверждено новое правительство, сформированное из представителей четыре...»

«Измерение цены, наличия, ценовой доступности и ценовых составляющих лекарственных средств 2-е ИЗДАНИЕ © Всемирная организация здравоохранения и Международная программа действий для здравоохранения (HAI), 2008 год. Все права защищены. Обозначения, использованные в тексте, и материалы, предс...»

«ПОРЯДОК организации и проведения вступительных испытаний при приеме в государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Тюменский государственный нефтегазовый университет" в 2010 году (с изменениями от 12.07.2010) 1....»

«Субочев В.В. ЛОББИЗМ В РОССИИ: ПРИРОДА, СПЕЦИФИКА, ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ Виталий Викторович Субочев – доктор юридических наук, профессор кафедры правового обеспечения управленческой деятельности МГИМО (У) МИД России (vvsubochev@mail.ru; 8-925-417-04-22)...»

«Коллектив авторов Энциклопедический справочник. Современные лекарства Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=177524 Энциклопедический справочник. Современные лекарства: ОЛМА Медиа Групп; Москва; 2007 ISBN 978-5-373-01194-5 Аннотация Энциклопедический справочник "Современные лека...»

«Контрольные вопросы и задания по дисциплине ТРУДОВОЕ ПРАВО Тема Трудовое право, как отрасль права 1. Понятие трудового права как отрасли права.2. Предмет трудового права. Круг общественны...»

«ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006. № 6 ПРАВОВЕДЕНИЕ УДК 349.2 О.Г. Пивоварова ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ТРУДОВЫХ ПРАВ ПРИ ЗАМЕЩЕНИИ АКТИВОВ В ХОДЕ ПРОЦЕДУР БАНКРОТСТВА Статья посвящена проблеме теории...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ 1 Общие положения 4 1.1 Нормативно-правовые основы разработки программы подготовки специалистов среднего звена 4 1.2 Нормативный срок освоения программы 5 2 Характеристика профессиональной деятельности выпускников и требования к результатам освоения программы подготовки...»

«2 Цель учебной дисциплины 1.1. Б3.В.ОД.1 "Римское право" (код и название дисциплины) Целью изучения дисциплины Б3.В.ОД.1 "Римское право" является прежде всего формирование у бакалавров понятийного аппарата, необходимого при изучении таких дисциплин, как гражданск...»

«ВЕСТНИК ОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Серия ПРАВО № 3 (4) Министерство образования и науки Российской Федерации ОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ВЕСТНИК ОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА СЕРИЯ "ПРАВО" № 3 (4) ВЕСТНИК ОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА СЕРИЯ "ПРАВО" Ежеквартальный журнал Редакционный совет Г.Д. Адеев А.В. Ремнев Г...»

«Руководство по эксплуатации FS-1100 FS-C5400DN FS-1300D Содержание Правовая информация и правила техники безопасности 1 Компоненты аппарата Компоненты фронтальной части принтера Компоненты левой части принтера Внутренние компоненты Компоне...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВПО "Тувинский государственный университет" Кызылский педагогический колледж Рабочая программа дисциплины ОП.04. Правовое...»

«А.П. Рыжаков Правоохранительные органы (Учебник для вузов) Москва — 2004 г.Рецензенты: Заместитель начальника Сибирского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент С.П. Рожков. Заслуженный работник МВД СССР, профессор Омской Академии МВД Росс...»

«ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 17 июля 2002 г. № 127-З О географических указаниях Принят Палатой представителей 18 июня 2002 года Одобрен Советом Республики 28 июня 2002 года Изменения и дополнения: Закон Республики Беларусь от 29 октября 2004 г. № 319-З (Национальный реестр правовых актов Республ...»

«Виктор Мураховский и др.: "Оружие пехоты. Справочник" Виктор Иванович Мураховский, Семён Леонидович Федосеев Оружие пехоты. Справочник OCR Палек, 1998 г. "В.И. Мураховский, С.Л. Федосеев. Оружие пехоты. Справочник": М.; 1997; Виктор Мураховский и др.: "Оружие пехоты. Сп...»

«Тамара Зюрняева Личный численный календарь, или Как жить в соответствии со своими ритмами предоставлено правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=179316 Т. Зюрняева "Личный численный календарь, или Как жить...»

«Руководство по эксплуатации Nokia 5250 Выпуск 3.0 2 Содержание Содержание Главный экран 24 Доступ к меню 26 Действия на сенсорном экране 26 Техника безопасности 6 Мультимедийная клавиша 30 Об устройстве 7 Изменение сигнала вызова 30 Услуги сети 8 Открытие Ovi by Nokia 31 О слу...»

«Ма На НЕКОТОРЫЕ МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОГО ПРАВОСЛАВНОГО ПОСЛАНИЯ В последнее время с изменением в отношениях между российской властью и современной православной церковью вопросы религиозной коммуникации активно...»

«ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО Николай БИРЮКОВ, Виктор СЕРГЕЕВ Демократия и соборность: представительная власть в традиционной российской и советской политической культуре * Парадокс устойчивости Советская политическая культура формировалась на протяжении десятилетий под влиянием различных фа...»

«обязательственное право: понятие, сущность договоры, сделки виды договоров. Кбязательственное право это совокупность правовых норм и правовых институтов, регулирующих гражданские (в том числе предпринимательские) правоотношения, возникающие из договоренности сторон, принимающих на себя опред...»

«Как юридически грамотно оформить кампании по сбору пожертвований в сети ИНТЕРНЕТ? Ведущий вебинара – Анастасия Кумаритова, к.ю.н., Руководитель по правовой работе в Филиале некоммерческой организации "Эволюшн энд Филантропи" (Великобритания) в Российской Федерации. Содержание вебинара 1. Принятые сокращения.. Cл...»

«Степанищева Анна Михайловна ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И ЮРИДИЧЕСКАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕДДОГОВОРНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ 12.00.03 гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право АВТОРЕФЕРАТ...»

«ТРУД – ЭТО ВЕЛИКОЕ ПРАВО И ВЕЛИКАЯ ОБЯЗАННОСТЬ Татьяна Францевна Гуминская, педагог-психолог Филатовского учебно-педагогического комплекса детский сад – средняя школа Первая серьезная жизненная проблема, с которой сталкиваются старшеклассники, это выбор б...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.