WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Валерий Писигин ПОСОЛОНЬ (П и с ь м а с Ч у к о т к и) Москва, ЭПИЦентр 2001 г. ISBN 5-89069-052-3 © В.Ф.Писигин Памяти Бориса Исааковича Зингермана Псолонь по-солнцу, по теченью ...»

-- [ Страница 1 ] --

Валерий Писигин

ПОСОЛОНЬ

(П и с ь м а с Ч у к о т к и)

Москва, ЭПИЦентр

2001 г.

ISBN 5-89069-052-3

© В.Ф.Писигин

Памяти

Бориса Исааковича Зингермана

Псолонь по-солнцу, по теченью

солнца, отъ востока на западъ,

отъ правой руки (кверху) къ левой.

Борони псолонь,

лошадь не вскружится.

Крути веревку псолонь.

В. Даль

Предисловие

То, что собрано под одной обложкой, я не рискну назвать книгой. Тем более книгой о Крайнем Севере, о котором вообще нелегко писать, еще труднее думать, и уж совсем непросто совмещать одно с другим.

Я оказался на Чукотке не волей обстоятельств, не случайно и не по недоразумению. Этого требовал замысел будущего повествования, в котором Северу как «действующему лицу», отводилась роль не большая, чем внешнего оформления событий более существенных.

Однако, Север настолько вторгся в замысел, что стал доминировать в нем, и мне с трудом удавалось (и не известно, удалось ли) удерживать себя, чтобы следовать задуманному. Пробыв на Чукотке чуть больше двух месяцев и притащив оттуда целый ворох записей, набросков, документов, не говоря уже о впечатлениях, я оказался в положении кладоискателя-кустаря, который в поисках кувшина с монетами набрел на захоронение Чингисхана. Глядя на кипу бумаг, я не знал, что с ними делать.

Когда я отчаялся и уже было отложил затею, мне подсказали выход: собрать отосланные с Чукотки письма и как есть опубликовать, добавив немного документальных материалов, «для апперцепции», как выразился мой друг.

Теперь мне предстояло собрать письма, что оказалось не проще, чем их написать.

Больше всего писем я отослал в Париж. Вероника Г. В свое время работала журналисткой в Москве, прекрасно знает русский и еще лучше нашу историю предмет ее профессиональной деятельности. Другие адресаты это преподаватель философии из Казани; петербургский художник; искусствовед и теоретик театра, проживающий в Москве; литературовед из Пскова, а также учительница русского языка и литературы из Торжокского педогагического училища.

Кроме них, я написал два больших письма своему другу Г., известному политику. Все попытки заполучить эти письма или хотя бы их копии закончились безрезультатно. Говорит, письма бесценны и он всегда носит их в кармане, не помнит только в каком. Скорее всего они утеряны. Не вернула мне три письма и одна милая особа, хотя я грозил ей разрывом тех отношений, которые и составляют основной предмет моих к ней посланий. В результате нет ни писем, ни отношений. Таким образом, читатели ничего не узнают ни о моих политических воззрениях, ни о сердечных пе

–  –  –

Дорогая Вероника!

Как ты догадываешься, я готовлюсь к поездке. Похоже, это будет настоящая экспедиция, причем в край, о котором не имею даже малейшего представления. Знаю только, что это далеко.

Ничего о Чукотке не читаю, стараюсь избегать даже косвенных соприкосновений с тем, что предстоит увидеть.

Мой приятель, к которому я обратился за советом, какую одежду взять, увлекся и стал рассказывать о красотах Крайнего Севера, о том, как на побережье Ледовитого океана он видел огромный красный танкер, в то время как вода была фиолетовой, вокруг плавали белые льдины, а небо было зеленоватым... Я остановил приятеля, потому что своим рассказом он вторгся в мое воображение, предвосхищая события. Всю ночь я не мог уснуть, представляя пейзажи с фиолетовой водой, зеленым небом и красным пароходом... Для меня также подобрали стопку книг, убеждая, что их необходимо прочесть. Но и от книг я отказался. В мои планы не входит писать научный труд и соперничать с североведами, съевшими на Чукотке не одну упряжку собак.





Если помнишь, замысел таков: некто отправляется на поиски первого младенца двухтысячного года. Я хотел отослать этого воображаемого господина сначала на край Чукотки, например, в Уэлен, через неделю перебросить в ПетропавловскКамчатский, а затем в Магадан, полагая, что в одном из этих мест обязательно родится счастливый младенец. Ведь световой день начинается именно там. Поскольку поиск младенца это миграция от одного родильного дома к другому, из одного города в другой, то это и станет сюжетом книги. Я считал, что месяца вполне хватит, но теперь планы придется менять вместе с представлениями о расстояниях.

Чукотка, Камчатка и Магадан не просто далеки друг от друга. Это разные страны, и перебраться с Чукотки на Камчатку, тем более зимой, не многим легче, чем из Парижа на... Луну. То же и с Магаданом. На такие перемещения не хватит ни времени, ни денег. Кроме того, сюжет получит ритм, если поиск вести от центра на восток. Тогда край земли, восход солнца и рождение младенца соединятся. Идеально, если бы первый ребенок родился на побережье Берингова пролива в Уэлене или в Лаврентия. В крайнем случае пусть он родится поближе к центру полуострова, только бы это была Чукотка. Если же младенец появится на свет в Магаданской области или на Камчатке, за ним останется громадное пространство, в то время как перед ним должна быть и вся Россия, и весь мир...

Интересно, может ли в тундре родиться ребёнок и чтобы никто об этом не узнал?

Почему бы и нет. Ведь там, в чуме, среди снегов, наверняка, рожают. Что же они о каждом докладывают?

Теперь вот о чём.

Неожиданно возник вопрос: настанет ли двадцать первый век и третье тысячелетие вместе с двухтысячным годом? В народном сознании, в том числе и моем, новый век ассоциируется с круглой датой, но теперь, ссылаясь на математиков, стали доказывать, что двухтысячный год не начинает новый век, но заканчивает старый. Если так, то мой младенец, окажется «нелегитимным». Послушный науке, я уже было решил отложить затею на год, но у меня возникли сомнения: не математические, а метафизические.

Моя бабушка родилась в 1900 году и всегда считала, что родилась в двадцатом веке. В то время как дедушка, родившийся в 1899 году, был убежден, что родился в прошлом, девятнадцатом столетии. Никогда ни у кого сомнений на этот счет не было, и всякий, кто родился в 1900 году, считал себя ровесником века.

Теперь, если следовать науке, все не так.

Я не знал, как быть, пока не встретился с одним мудрым стариком. Он посетовал на то, что людей одолевает гордыня и все ответы они ищут в науке, а надо бы их искать у Бога; сказал, что для него нет и не может быть иного летоисчисления, чем то, которое берет свое начало от Рождества Спасителя, и посоветовал ехать на Чукотку сейчас. Говорит, в сознании останется только круглая дата. Еще он сказал, что через год, может и нас уже не будет...

Этот разговор утвердил меня, что ехать надо сейчас.

До свидания, привет Парижу, о котором скучаю, а Москва, вместе с политиками, надоела донельзя.

______________________________

«Абсолютный рекорд по числу москвичей, утонувших в собственных ваннах, будет поставлен в нынешнем году.

Как сообщили "МК" в Региональной общественной организации профилактики и спасения на водах (РООПСВОД), за 9 месяцев 1999 года во время водных процедур захлебнулись 47 жителей Первопрестольной. Эта цифра больше чем в два раза(!) превосходит показатели прошлых лет, когда в течение года в ваннах тонули около 20 человек...»

«Московский Комсомолец», 16 ноября, 1999 г.

НЕ ПОКУПАЙТЕ «ШАНЕЛЬ» ВЕДРАМИ!

В Москве запретили продажу духов и туалетной воды «в розлив».

Благоухать дорого желает и дама, чей достаток не превышает прожиточного минимума, и та, которая не имеет понятия о каком-то минимуме. Разные у двух представительниц прекрасного пола способы достижения желаемого результата: первая идет в магазин и выбирает понравившуюся цену, вторая идет в магазин и выбирает понравившийся аромат. Так что такая услуга, как продажа духов и туалетной воды «в розлив», для последних пришлась как нельзя кстати. «Шанель», «Лоран» и «Ланком» в дешевом флаконе приемлемого объема выливались в итоге в смехотворную сумму.

Купить розливные духи можно было в обыкновенном переходе или на рынке.

Почему в прошедшем времени?

Да потому, что с начала ноября главный санитарный врач Москвы И.Филатов запретил реализацию парфюмерной продукции таким образом. Так как подобная торговля нарушает Санитарные правила и нормы и Федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

«Московская Правда», 19 ноября, 1999 г.

Ирина Понаровская не устает удивлять публику.

На закрытии экспозиции своих нарядов она выступила в амплуа и ведущей аукциона, и модели, демонстрирующей лот.

Однако зрители порыв певицы поддержали лишь аплодисментами. Желания приобрести уникальное колечко с бриллиантами и изумрудами работы любимого ювелира Ирины даже за начальную цену 2 тысячи «зеленых» никто не изъявил. Больше эмоций вызвал другой лот - дрожащий щенок китайской голой собаки. Причину продажи этого лысого чуда Понаровская объяснила тем, что у нее дома живут «уже три такие собачки...»

«Московский Комсомолец», 19 ноября, 1999 г.

ИЗУМИтельные мгновения.

Удивительно прочно вошла в столичную жизнь страсть к японской культуре. Интеллектуалы стремятся на выставки бонсай, в театр кабуки, на концерт японских барабанов вадайко. Новые русские отвечают им привязанностью к кухне Страны восходящего солнца. Суши и сашими, сакэ и теппаняки стали для них созвучны словам «армани» и «мерседес». В их кулинарном сознании закрепился и элитный японский ресторан «Изуми» на улице Спиридоновка, дом 9, поход в который обычно заказывается за день.

Это заведение решило с нового тысячелетия еще больше «объяпонить» столичную элиту здесь полным ходом идет подготовка к открытию первого в России ночного японского татами-клуба...

–  –  –

Получил твое письмо, но отвечаю лишь неделю спустя, так как занят сборами. Все же я еду не в Торжок и не в Казань. На Чукотку, говорят, попасть хоть и трудно, но можно, а вот выбраться... Меня предупредили, чтобы я не совался в какой-нибудь отдаленный поселок: можно до весны застрять.

Ты спрашиваешь: почему Чукотка, да еще зимой, накануне Нового года? Не сошел ли я с ума?

Знаешь, я никогда не был романтиком. Мне непонятны коллективные восторги от походов, палаток, костров, ночных бдений и самодеятельных песен вокруг всего этого. Меня раздражают великовозрастные дяди и тети, поющие под гитару. К тому же вся эта «романтика» ассоциируется у меня с пионерией и комсомолом, которых я не любил еще больше, чем они меня.

Поразительно, но при этом я был и пионером, и комсомольцем, ходил в походы, жег костры и даже пару раз играл возле них на гитаре. Вот только не пел, потому что сорвал голос, еще будучи октябренком.

Меня также никогда не тянуло в экзотические страны и на необитаемые земли, тем более на Крайний Север, где вечная мерзлота, свирепствуют вьюги и метели. Мой «романтизм» не простирался дальше самого себя, что можно было бы назвать самосовершенствованием, если бы я чего-то достиг. Я всегда считал, что именно сидя дома, в тепле, уюте и безопасности, лучше всего созерцать окружающий мир и пытаться его понять. Когда же я выбираюсь в какую-нибудь деревню или близлежащий город, моим домом становится автомобиль, который я не оставляю дольше чем на два часа и от которого не отхожу дальше чем на двадцать шагов.

Чукотка возникла в замыслах не потому, что эта далекая и неведомая страна меня притягивает и манит, не потому, что решил забраться на край земли и оттуда посмотреть на мир, и не потому, что бегу от себя (я хорошо к себе отношусь). Просто этого требует сюжет будущей книги. Какой? Пока не скажу. Прости, я уже способен утаивать замыслы. Сообщу лишь, что он связан с восходом солнца. Если бы день начинался на Украине, в Бразилии или у тебя в Татарстане, я бы отправился туда. Причем с бльшим энтузиазмом, потому что не терплю холода. Более теплолюбивого существа, наверное, нет, так как труднопредставить большее тепло, чем то, которое сопровождало мое детство...

Пуховая белоснежная перина, прежде чем принять меня, разогревалась несколькими грелками, которые аккуратно подкладывала в кровать бабушка. Взбитая подушка также подогревалась, но не сильно, потому что, согласно Суворову (генералиссимус почитался в доме наравне с Пушкиным, Ломоносовым и Тарасом Шевченко), голову надо было «держать в холоде». И, пока разогревалась постель, бабушка грела мою фланелевую рубашку, для чего помещала ее в большую кастрюлю, а уже кастрюлю в духовку. Только после этого обеспуговиченная рубашка (чтобы пуговицы не причиняли неудобств) надевалась на меня. Затем я укладывался спать (не сам бабушкой!), и, пока не усну, она должна была находиться рядом, гладить меня по голове своей теплой рукой и ласково приговаривать. Иначе я не засыпал! Затем бабушка, чуть шурша, уходила, оставив меня в сказочном мире, где я был защищен неприступными перинами и подушками, а еще толстыми кирпичными стенами старого дома.

Никакие внешние события не касались меня. Холодные ветры, мороз, слякоть и всякая непогода были мне неведомы, равно как и суровые законы человеческих отношений. Был лишь добрый и солнечный мир, готовый меня с радостью принять. Даже и теперь, когда мне плохо, я нахожу утешение в глубоком сне, укутавшись с головой тяжелым одеялом. Можешь ли представить, что значит для меня отправиться зимой на Чукотку?

К тому же у меня не оказалось одежды, пригодной для настоящей зимы. Ни обуви, ни носков, ни куртки, ни теплого свитера, ни белья, ни шапки.

.. Вся моя одежда хороша лишь для соблазнения девиц и дефилирования от подъезда к машине и обратно. На Чукотке ей грош цена. Мне подсказали адрес магазина для летчиков, где я приобрел куртку из овчины, летчицкий зимний комбинезон, унты (особая радость!), пару шерстяных свитеров, теплые тельняшки, меховые рукавицы, несколько пар носков, четыре комплекта теплого белья. Кроме прочего, купил американский спальный мешок и даже не отвечу, чего больше испытал от этой покупки: удовольствия или гордости?

Кстати, недорого, в сравнении с ценами в спортивных магазинах, клиенты которых забавляются альпинизмом и горными лыжами. Впрочем, Крайний Север тоже «забава» еще та. Билет в Анадырь, в один конец, стоит почти восемь тысяч и, говорят, на днях подорожает.

Вчера в новостях передали репортаж с Чукотки, связанный с предстоящими выборами. Показали дома, занесенные снегом, спасающихся от метели людей, бегущее стадо оленей, а журналист подытожил, что скоро на Чукотке начнется зима... После такого репортажа я отогревался в горячей ванне.

Мои друзья вместе с завистью высказывают опасения и советуют перенести поездку на лето. Кого ни спроси все всё знают о Крайнем Севере и, в частности, о Чукотке. Мне без конца дают советы: где и что говорить, как себя вести, что брать с собой.

Один знаток советует обязательно взять шматок сала, которое в Заполярье окажется важнее фотоаппарата. Другой рекомендует запастись гусиным жиром и перед выходом на мороз смазывать им пятки, «чтобы не потрескались». Третий убеждает купить солнцезащитные очки...

Все рекомендации я добросовестно выполнил, хотя на Чукотке сейчас полярная ночь, а гусь на московских рынках стоит столько, что дешевле заказать из Франции. Еще один приятель советует взять охотничий нож, на случай, если нападут медведь, волк или еще кто-нибудь. На его друга, художника, напал морж. Тот вроде бы стоял на берегу то ли Охотского, то ли моря Лаптевых, возле Чукотки или Камчатки, рисовал Ледовитый океан, был увлечен айсбергами и не заметил, как подполз здоровенный морж. Я спрашиваю: как же он сумел незаметно подкрасться? Оказалось, шум океана скрадывал прочие звуки, к тому же уморжей не слышно шагов. Они устроены так, что не ходят, а переливаются: жир перекатывается из одной части тела в другую, и таким образом осуществляется движение. Художник лишь услышал сопение за спиной. Повернулся, а морж уже изготовился к прыжку. Где видано, спрашиваю, чтобы моржи прыгали? Но приятель говорит, что на Чукотке какие-то особенные моржи, они вроде бы и прыгают, и даже скачут. Словом, купил я нож, в котором, кроме нескольких лезвий, штопора, пилы, напильника, отвертки, шила, линейки и ножниц, есть еще вилка, консервный нож и ложка, так что в развернутом виде изделие похоже на ощетинившегося ежа. Кстати, продавщица напомнила о судьбе Роберта Скотта, экспедиция которого погибла из-за того, что нечем было открыть консервы. Из-за мелочи, сказала девушка, погибли хорошие люди.

Мне также посоветовали взять фонарик, причем непременно мигающий. На случай, если заметет следы и не найду обратной дороги. Так хоть фонариком помигаю, глядишь, кто-нибудь отзовется.

Мне рассказали, как недавно один молодой человек пошел по нужде и был немедленно окружен стаей голодных волков:

сидящего на корточках, его приняли за зайца. Он стал звать на помощь, но на крик сбежались еще и медведи. Фонариком бы посветил зверье бы и разбежалось, а так парень спасся только благодаря суматохе: звери начали выяснять отношения из-за добычи, и он бочком, между сопок, проскочил к своим...

Поразительно! Не побывав даже рядом с Севером и Чукоткой, все, с кем я разговаривал, прекрасно осведомлены о положении дел в тех краях, знают о природе, о коренном населении и даже о вековых обычаях. Буквально каждый рассказывал о невероятном гостеприимстве чукчей и эскимосов, которые, чтобы показать расположение к гостю, подкладывают ему в постель своих жен. Мне, как приехавшему издалека, обязательно подсунут, так что я не должен проявлять высокомерия и небрежения по отношению к обычаям и нравам малочисленных народов, а то чукчи народ воинственный... «Если угостишь гостя, а он откажется, ты ведь обидишься? рассуждал мой приятель. Так это всего лишь еда. Что же говорить об игнорировании чужеземцем любимой женщины!»

Довели до того, что мне приснилось, будто я остался на ночлег в чуме и в ожидании того, что мне подсунут чьюнибудь жену, никак не мог уснуть. (Приснится же: во сне и не мог уснуть!) Лежа в своем спальном мешке, я озирался, прислушивался ко всякому шороху и вот слышу, как впотьмах, ступая по оленьим шкурам, ко мне пробираются хозяева. Перешептываясь и перемигиваясь, они хотят засунуть мне в мешок большой сверток не это ли чья-то жена? а я пытаюсь уклониться и делаю вид, что сплю. Но лишь только я выразил недовольство тут же блеснули в их руках кривые ножи, которыми только что был мелко нашинкован какой-то зверь, и оскалились их смуглые засаленные чингисханьи рожи, и со всею ненавистью оскорбленного народа они посмотрели на меня и то ли спросили, то ли приговорили: «Не уважаешь?!» «Как же не уважаю?»

взмолился я. «Докажи, однако!» потребовали от меня... и усилием воли я проснулся.

Вот какие страсти, дорогой друг, сопровождают подготовку к моей экспедиции. Не знаю, будет ли возможность написать тебе до отъезда, но с Чукотки напишу обязательно. Правда, письма оттуда идут по три месяца.

P.S. Пересылаю тебе заметку о чукчах из Настольного Энциклопедического словаря Граната. Она хоть и устаревшая 1901 год, зато лишена советской риторики.

____________________________________

ЧУКЧИ, инородцы Приморск. и Якутск. областей, въ сев.-вост. углу Камчатки по рр. Калыму и Анадыру, около губы св.Лаврентiя и по берегамъ Охотск. моря. Чукчи постепенно вымираютъ, и численность ихъ, некогда громадная, не превышаетъ теперь 8 т. По образу жизни разделяются на оседлыхъ и кочевыхъ (оленныхъ). Первые живутъ на морскомъ берегу, вторые ведутъ жизнь пастушескую.

Внешностью Чукчи похожи на эскимосовъ: они низкаго роста, толсты, смуглы, съ малыми косыми глазами. Живутъ въ подвижныхъ юртахъ изъ оленьихъ шкуръ, тесно и неопрятно. Часть Чукчей крещена, большинство состоитъ въ шаманстве, полiгамия дозволена, но редка; по смерти супруга жена переходитъ къ младшему брату. Чукчи управляются старшиной (наиболее влiятельнымъ и богатымъ оленями человекомъ). Главнымъ занятiемъ ихъ являются рыболовство и звероловство, собаки ценятся высоко и служатъ для охоты и для езды. Оленные имеютъ страсть къ торговле, которая производится въ Анюйской креп., Анадырске и Гижиге и состоитъ въ обмене пушнаго изделiя, холстъ и пр.; кроме того, Чукчи ведутъ торговлю съ американцами и съ эскимосами Берингова пролива.

Есть один факт, который властно господствует над нашим историческим движением, который красною нитью проходит через всю нашу историю, который содержит в себе, так сказать, всю ее философию, проявляется во все эпохи нашей общественной жизни и определяет их характер, который является в одно и то же время и существенным элементом нашего политического величия, и истинной причиной нашего умственного бессилия:

это факт географический.

–  –  –

Привет, дорогой Иверий!

Ты советовал записывать первые впечатления, самые сильные и точные. Я стараюсь, вот только не пойму, когда заканчиваются первые впечатления и начинаются вторые, третьи... десятые. Во всяком случае, часть впечатлений пересылаю тебе:

быть может, из них когда-нибудь получится очерк.

***

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Многочасовой перелет в направлении, обратном вращению Земли, уничтожил сутки. Вылетали из Москвы было темно, летели во тьме и приземлились в Певеке тоже затемно. Прячущийся день лишь мелькнул пурпурно-серебряным отражением во льдах океана, глядя на которые, думаешь: «Не приведи Господь!»

Когда-то Гоголь писал о наших пространствах: три года скачи, ни до какого государства не доедешь... Вот и здесь летишь, летишь, а внизу всё та же безжизненная бесконечность и хоть бы один огонек. Сентиментального Николая Васильевича, выросшего в нежной Украине, раздражали унылые и однообразные российские пейзажи. Что бы он почувствовал, взглянув в иллюминатор?

Известно, что Чукотка находится далеко. Но как далеко представить невозможно, потому что мы, живущие в России, не понимаем, что такое наши расстояния. То ли все относительно близко, то ли все относительно далееко... Я искал в московских магазинах карту Чукотки, но взамен продавцы предлагали карты Камчатки, Якутии и даже Дальнего Востока, полагая, что все это в одном и том же месте. Для жителя центральных районов все, что находится за Уралом, далекое и малодоступное. Что же говорить о Чукотке, если от Москвы до Иркутска такое же расстояние, как от Иркутска до Уэлена, и Байкал является лишь географическим центром России!

Чукотка и Камчатка действительно граничат, а Магадан и Петропавловск-Камчатский ближайшие к Анадырю крупные центры. Но между этими городами и Анадырем расстояние такое же, как между Москвой и Тюменью! Еще недавно Чукотка входила в состав Магаданской области, но от Магадана до залива Святого Лаврентия, где я намереваюсь побывать, расстояние такое же, как между Москвой и... полуостровом Ямал! Вместе с тем для жителей Чукотки Магадан и Петропавловск-Камчатский ближние города, о которых в Анадыре, Билибино или Певеке говорят так, как в Москве о Подмосковье. Кстати, Москва от мыса Семена Дежнёва находится дальше, чем столица Мексики.

Но масштабы наших расстояний не определяются лишь километрами и часовыми поясами. Существует множество причин, которые удаляют Чукотку и Крайний Север гораздо дальше, чем они на самом деле находятся, оставляя эти земли не просто труднодоступными и оторванными от остальной России, но еще и разделенными между собой. Проще попасть из Нью-Йорка в Москву и даже из Анадыря в Нью-Йорк, чем перебраться из Билибино в кажущиеся соседними Уэлен или Провидния.

Недавно в прессе сообщили, что где-то в этих широтах нашли хорошо сохранившегося мамонта. Его двухметровые бивни торчали из-под земли много тысяч лет, и никто их не замечал.

Но не потому, что люди у нас ленивы и нелюбопытны. Просто за все это время никто не проходил мимо. Лишь французская экспедиция обнаружила бивни и теперь пытается извлечь из мерзлоты всего мамонта, чтобы клонировать или даже оживить. Да! Непросто будет интегрироваться в мировую экономику стране, в которой двадцать тысяч лет из-под земли торчат бивни мамонта и остаются незамеченными.

...Певек, куда мы приземлились, находится на побережье Восточно-Сибирского моря. Было темно, поэтому город я не видел, а кроме того, прямо с одного самолета мы пересели на другой, грузовой. В нем не было окон, сидений, туалета и стюардесс, зато все пассажиры друг друга хорошо знали, словно это сельский автобус. Получасовой пересадки хватило, чтобы я оценил Певек. Температура минус двадцать, но с таким ветром, что я вмиг промерз. Московскую одежду пришлось сбрасывать и прямо в самолете переодеваться в настоящую зимнюю. Спустя час приземлились в Кепервееме. От аэропорта до самого Билибино еще сорок километров. Это чуть меньше часа пути на «уазике».

Температура ровно на двадцать градусов ниже, чем в Певеке, но ветра не было вовсе.

Мои чукотские благодетели разместили меня в обычной двухкомнатной квартире, в которой сейчас никто не живет, но где все приспособлено для проживания. Здесь тепло, тихо, есть горячая вода, ванная, туалет... Если бы мне сообщили, что я не на Чукотке, не нашлось бы оснований сомневаться.

На кухне плита «Лысьва», известная у нас не меньше, чем находящийся здесь же холодильник «Бирюса»; в спальне типовые шкаф и двухспальная кровать; в большой комнате знакомая раскладывающаяся софа и отечественный телевизор; в прихожей трюмо с тумбочкой, внутри которой лишь несколько шариковых ручек, давно негодных к употреблению, и устаревшие телефонные справочники; остальное стулья, стол, линолеум, обои... такое же, какое имеется на всем нашем необъятном пространстве, начиная от Калининграда. Те же кастрюли, сковорода, чайник, вилки, ложки, ножи, половник, солонка, сахарница, пепельница, дверные ручки, выключатели и розетки, равно как и радио, точно такое же, какое я недавно видел в гостинице на Валдае, и всякая прочая мелочь, известная каждому, кто только знает наш советский быт. В ванной все то же и такое же, что можно увидеть в ванных комнатах Пскова и Екатеринбурга, Пятигорска и Смоленска, Кемерова и Перми. Имеется даже обязательный кусочек пемзы, которым наши граждане приводят в порядок пятки, причем он такого же размера, той же формы и того же цвета, что и повсюду, и если вас с намыленной головой и зажмуренными глазами незаметно перенесут за тысячи километров, куда-нибудь в Орел или Иваново, то, пошарив по краю ванны, вы обязательно отыщете такой же кусок пемзы и даже не почувствуете, что находитесь на противоположном конце Земли. Зеркало и краны, мыльница и само мыло, старые зубные щетки и тюбики из-под пасты, тазик под ванной, табуретка, выцветшая полиэтиленовая занавеска и все прочее точно такое же, как и повсюду, поэтому привыкать и приспосабливаться не приходится. А к этому надо добавить те же звуки, издаваемые канализацией, к ним те же запахи, присовокупить позывные «Маяка» и задушевные песни, раздающиеся из радио, и ко всему телеэкранные физиономии, которые пребывают в тех же позах, произносят те же слова, с той же интонацией, даже не подозревая, что, пока они болтают, телезритель успел перелететь на другой конец света и уже оттуда ворчит на них...

Я не обратил бы внимания на все эти перлы унификации, если бы обнаружил их в Брянске, Нижнем Тагиле или даже в Сургуте. Но здесь! Пролететь девять часов и увидеть все то же самое! Это не может не потрясти. Действительно, великая страна!

Впрочем, одно различие я все же заметил. В поведении тараканов. У нас, если зажжешь свет, они тотчас разбегаются, здесь же некоторое время пребывают в оцепенении, словно отмороженные. Отчего так? Почему не бегут?

Еще недавно на месте Билибино, кроме волков голодных, ничего не было. Теперь же, среди мерзлоты и холода, ночью я набираю в ванну горячую воду и окунаюсь... Разве не чудо? Ведь кто-то затащил сюда эти ложки, вилки, табуретки, холодильники, кровати, кирпичи, трубы, котлы, насосы, атомные реакторы, затем собрал, соорудил конструкцию, заставил ее работать, и вершина этой работы возможность забраться в ванну с горячей водой.

До самого утра я не мог уснуть и, стоя у окна, ждал рассвета, чтобы наконец увидеть саму Чукотку, а не то, что сюда завезли. Кроме того, было интересно во сколько зажгутся окна?

В понедельник 29 ноября в 6 часов 00 минут из трехсот двадцати окон, которые я мог обозревать, светились лишь пятнадцать. Спустя час картина не изменилась, зато появились билибинцы, выгуливающие собак. На сорокапятиградусном морозе это не особое удовольствие. Через двадцать минут стали зажигаться окна, но ожидаемого массового включения не последовало. Еще через полчаса билибинцы взрослые и дети пошли на работу и в школу. Несмотря на мороз, никто не торопился. К девяти часам окна вновь стали темными. Понедельник день тяжелый.

Город Билибино появился на карте в 1958 году, хотя до того уже несколько лет существовал поселок геологоразведчиков.

Юрий Александрович Билибин легендарный геолог в городе, названном в его честь, никогда не был. Он вычислил на Колыме золото, и по стопам его расчетов направились колоритные бородатые люди. Вскоре они действительно обнаружили несметные золотые залежи.

Билибино расположен в континентальной тундре на реке Большой Кепервеем, среди живописных гор, и со стороны может напомнить высокогорный курорт. Впрочем, слова «горы» на Чукотке не существует, и, если кто-то его произнесет, глядя на заснеженные вершины, его тотчас поправят: «Это не горы, а сопки». И будут поправлять до тех пор, пока слово «горы» не будет напрочь забыто. Горы на Кавказе, в Гималаях, в Альпах, а на Чукотке только сопки. Билибинцы также не любят, когда склоняют название их города, как это принято в русском языке. Один литератор склонял, и его книгу уже только за это невзлюбили. Я даже не знаю, как быть и чему следовать: пожеланиям будущих читателей или правилам? Конечно, в книге я буду придерживаться правил, но сейчас, в набросках и письмах, оставлю так, как говорят на Чукотке.

Билибинский район занимает территорию в 174 652 квадратных километра. Нас иногда тешат сравнения: это вместе взятые Австрия и Португалия. Самый восточный поселок Омолон. Он расположен на границе с Магаданской областью, на реке Омолон (с юкагирского «Хорошая река»). От сочетаний «омолонская тундра», «омолонская чукчанка» веет недоступностью, но еще больше холодом. Здесь как-то была зафиксирована температура минус шестьдесят семь! На западе район граничит с Магаданской областью и Якутей, с обязательным ударением на «и». Иначе здесь не произносят. Якутия холодный континент, отделяющий Чукотку от Красноярского края. С севера Билибинский район омывается Восточно-Сибирским морем, причем весьма условно, потому что омываются им чукотские берега только тогда, когда море не сковано льдом.

Теперь о географических названиях. Они здесь самые причудливые и если имеют коренное происхождение, то не всякий их выговорит. Вот некоторые реки: Пыркинайвеем, Майнгычаутапан, Кайчаутапан, Гуйвиниэг, Ныгчеквеем, Куйвырэннэт... Это еще попроще. Бывают названия такие, что язык сломаешь: западнее Билибино есть река Лельвергыргын (что означает «Росистая река»), а если плыть по Малому Анюю, то обязательно встретится речка Ыттъыльывеем. Что касается буквы "ы", то она употребляется не реже прочих букв, а в названиях горных перевалов даже чаще: Ыттъытылян, Ымынкаяушкин, Ымыскываам, Ыльвэнейский, Ыльчуней...

Выводя эти названия, я сочувствую корректорам будущей книги, которым предстоит их сверять. Никогда они этого не сделают, потому что подробной карты Чукотки не найдут, а если найдут, то едва ли отыщут эти реки, ручейки, горы и перевалы.

Никакого времени не хватит, не говоря о терпении. У меня терпения предостаточно, и, внимательно просмотрев Топонимический словарь, могу сообщить, что не Билибинскому району принадлежит первенство по труднопроизносимым и длинным названиям. В Чаунском районе есть реки Умкырыннэткырыткынвээм, что значит «Исток кустарниковой реки», и Гыргочанрыннатватапваам, в переводе «Верхний распадок моховой реки». Но и это еще не всё. Рекордсменом чукотской топонимики можно считать речку из Анадырского района Майегытколенныскываамкай, то есть «Река, протекающая по холмистой местности, где растет ягода голубица».

Длина, впрочем, еще не значит, что слово самое труднопроизносимое. Есть названия короткие, но такие, что и не знаешь, как с ними быть: в Чаунском районе есть гора Ы'твъынэй («Лодка-гора»). Понадобится отыскать как спросить? Пропадешь да так эту гору и не отыщешь… Словом, с названиями на Чукотке сплошной сюр. Кстати, и речка Сюр тоже протекает где-то в этих краях. С якутского переводится как «Страшная» или «Ужасная»...

Я упомянул названия коренные, а есть русские, лирические.

Неподалеку от Билибино в Большой Кепервеем впадает речка Сойка, а чуть западнее Тополевка, будто это не Крайний Север, а Тверская губерния. Кроме того, на Чукотке множество названий сугубо советских. Вот реки и ручьи: Бивачный, Тонкий, Торный, Каркасный, Вредный, Спокойный, Нартовый, Лагерный.

Вот названия гор и сопок: Мрачная, Острая, Плоская, Овальная, Серая, Баранья. А вот озера: Вольное, Пасмурное, Воронье. У некоторых ручьев названия и вовсе пролеткультовские: Каменистый, Щебеночный, Смежный, Базисный, Суходрев, Трубный.

Есть такие названия, что не догадаешься, чем вызваны они. Например, маленький ручеёк почему-то назван Прорвой, а его собрат Вражьим. Есть ручьи Двоякий и Двойной, а есть едва заметный ручеёчек, каким-то шутником названный Необъятным.

На границе с Якутией безобидно петляет ручей под названием Вампир. В Магаданской области на полуострове Тайгонос выделяется мыс с явно несеверным названием Акчори. Ученые долго ломали голову, пока кому-то не пришла идея приставить к слову зеркальце. Оказалось Ирочка! Один билибинец рассказал, что в районе есть ручей Кидэ. В свое время работал здесь геолог Эдик, всем замечательный, но мало пил. Поэтому в его честь назвали не реку, а лишь ручей.

Вернусь поближе к Билибино.

Город окружают сопки Поэнурген, Раздольная, Острая, Верблюд и Орбита, на которой находится телеретранслятор. Но самая близкая названа сопкой Любви (Sopka of Love). В недавние времена, когда все жили в бараках и не было возможности уединиться, на эту сопку поднимались парочки и занимались любовью. Разумеется, в летнее время. Мне рассказал об этом один уважаемый билибинец, неоднократно поднимавшийся на сопку Любви и знающий там всякий кустик...

Если есть сопки-горы, значит, есть и долины. И одна из них, по которой ведет дорога в аэропорт и село Кепервеем, напоминает легендарную Изреельскую долину. Только там жарко, а здесь холодно. Настолько, что всех этих озер, рек,ручьев и ручейков попросту нет. Они вымерзли до дна, и даже русла их не отыскать. Все занесено снегом. Зимой карта Чукотки представляет сплошной белый лист, а все перечисленные названия условны.

Тем не менее жизнь не замирает. Здесь водятся зайцы, волки, медведи, огромные лоси (их зовут сохатыми), горностай, соболь, росомаха, белка простая и белка летающая (летяга), и, конечно, здесь есть олени, в том числе дикие. Законы выживания суровые. Все друг за другом охотятся и нещадно поедают. Охотятся и люди. Не ради удовольствия, но чтобы прокормиться.

Пернатый мир тоже разнообразный и хищный. Филины, совы полярные и неясыти бородатые постоянно высматривают от кого бы урвать кусок плоти. Но есть и птахи мирные. Если по забывчивости спросишь у чукчи, кто это сидит на дереве и долбит по стволу, тебе ответят: «Это же уттырэвымрэвыт!». Впрочем, зимой дятлы улетают. Но остаются глухари (уттырэвымрэв) и куропатки (рывымрэв). А кроме них имеется пернатая мелочь с милыми названиями вроде чечетки, сероголовой гаички, бурой оляпки или кедровки. Все они не только летают, но щебечут, воркуют и поют. Но я пока видел только здоровенных ворон, которых не в состоянии удержать хилые ветки листвениц. Заметил также двух зайцев и от неожиданности за обоими погнался.

Летом здесь распускается самая разнообразная флора. Из трав копеечник темный, смородина печальная, грушанка красная, горец живородящий, пушица влагалищная (Eriophorum Vaginatum), растут одуванчики, полынь Тилезуса, Сон-трава, Иван-чай, астра альпийская и еще много чего. Из деревьев сосна стланиковая, или кедровый стланик, лиственница даурская, береза плосколистная, ольховник кустарный, береза тощая, ива чукчей, тополь душистый. Из ягод брусника, морошка, шикша, голубика, водяника. Много грибов: подосиновики, маслята, сыроежки. Меня здесь упрекают, что я приехал зимой...

Сейчас, конечно, никаких кустов, грибов и цветов нет.

Только стланик на сопках, вид у которого довольно жалкий. Деревца невысокие, и многие покошены, оттого что корни растут по поверхности, тщетно надеясь согреться. Но и эта зимняя скудность благодать, потому что радует глаз. Все растет экономно, не спеша. Десятилетние карликовые березки имеют высоту всего несколько сантиметров и несут от двух до десяти листьев. К тридцати годам высота этих березок достигнет 20-26 сантиметров. За то доживают они до 120–140 лет.

Вот бы оказаться в этих краях несколько тысяч лет назад!

Не дятлы с росомахами, а несметные стада мамонтов и носорогов бродили здесь; не белки и куропатки, а пещерные львы властвовали в районе; не хилые американские бизончики обитали в долинах, а наши, российские, с трехэтажный дом, по несколько тонн весом!

В подвале местного краеведческого музея хранится разобранный мамонт. Площадей не хватает, да и потолки низкие, а то работницы музейные мигом бы его собрали. Пока же экспонируются лишь ноги доисторического животного, его челюсти, часть позвонков, берцовая кость и кусок кожи морщинистой, серой и волосянистой. Эта кожа сантиметров пять толщиной.

Дальше у мамонта шло сало, метра полтора-два, затем столько же мяса и лишь потом кости. Поверх кожи росла еще шерсть, да такая густая, что не пробьешься. И все же народ первобытный этих мамонтов выслеживал, нечеловеческими криками и истошными воплями загонял в заранее выкопанные ямы, закидывал каменьями, палками и всем, что только попадалось под руку, затем пробирался через волосяной покров к коже, вгрызался в нее, проникал сквозь сало к мясу, в мгновение ока выедал начисто, оставляя нам, потомкам, лишь отполированные скелеты. Теперь нас упрекают, что этим скелетам мы никак не подберем место в музеях.

Мне хотел один билибинец подарить двухметровый бивень.

У него в сарае их несколько. Но я отказался: куда же я с бивнем?

Тогда он, взяв слово, что я не выболтаю, отвел меня в сторону от Билибино и показал место, где неглубоко покоится целехонький мамонт среднего возраста. Теперь я сам являюсь носителем тайны и, конечно же, о местонахождении животного не проболтаюсь.

Постройка дома, поселка, тем более города в этих местах чудо, героизм, подвиг. Эпитетов не жалко. К тому же всякий из них будет преуменьшением и ничего не объяснит. Жители привыкли, многие сами строили Билибино и не склонны преувеличивать свои заслуги. Более того, стремятся отсюда убраться.

Мы восхищаемся Петром Великим, сумевшим заложить город, но что в сравнении с берегами Невы берега Колымы, Малого Анюя и Большого Кепервеема? Конечно, дворцов здесь нет. Все жилые дома с виду обыкновенные пятиэтажки. На деле они более прочные, стоят на сваях и потому выше обычных. Почти все подъезды трехдверные, чтобы сберегалось тепло, а сами двери хорошо подогнаны, обиты войлоком и плотно захлопываются с помощью пружин. Подъезда с распахнутой дверью не встретишь. Рамы оконные двойные и качественные, поэтому в квартирах жарко. В пятидесятиградусный мороз форточки можно не закрывать. К батареям не притронешься.

Архитектура города максимально утилизирована. Кажется, все подчинено сбережению тепла и удобству жителей, которых еще в середине восьмидесятых проживало двадцать тысяч, а в районе тридцать. Теперь в районе осталось двенадцать тысяч жителей, а в Билибино лишь шесть. (В Австрии и Португалии на такой же территории ютятся около двадцати миллионов граждан!) Оставшиеся билибинцы улучшили жилищные условия и перебрались в квартиры, расположенные в центре, оставив пустующими целые дома. Сейчас стоимость двухкомнатной квартиры от трех до шести тысяч рублей. Столько же стоят хорошие ботинки! Причем однокомнатная может стоить дороже трехкомнатной. Этот парадокс объясняется неимоверно высокой платой за жилье, при которой выгоднее иметь однокомнатную квартиру.

За нее платят примерно триста рублей в месяц, за трехкомнатную восемьсот. Дороже всего обходится тепло.

Возле жилых домов нестройными рядами стоят контейнеры огромные железные ящики, в которых перевозится имущество северян. Контейнеры непременный атрибут полярного города. Они уродуют вид, но не больше, чем железные гаражи.

Вместе с тем стоящий у дома контейнер не просто железный ящик, но еще и овеществленная вера в возможность покинуть Крайний Север. Присутствие контейнера создает владельцу ощущение временности пребывания, а значит, и временности бедственного положения. Занесенный снегом и видимый из окна железный ящик частичка желаемого и воображаемого материка. Так, столичный путник, вынужденно поселившийся в провинциальной гостинице, не выпускает из виду свой чемодан, который даже не распаковывает. Он надеется убраться из этой гостиницы на рассвете, первым же проходящим поездом.

Билибино состоит из двух жилых массивов, но есть еще старая, покинутая жителями, часть города, состоящая из ветхих одноэтажных домов и их развалин. Центр устроен так, чтобы до всякого здания было близко. Две школы, два банка, бассейн, Дом культуры, узел связи, кафе, библиотека, школа находятся внутри своеобразной карусели, в центр которой стягивается жизнь билибинцев. В отличие от наших городов, не имеющих форм и лишенных замкнутости, Билибино имеет то и другое.

Замкнутость обеспечивают окружающие сопки. Они выполняют роль городских стен и защищают от ветров. Мне кажется, билибинцы чувствуют себя неуютно во всяком другом месте. Они невольно ищут знакомый горизонт над крышами.

Гнетущее впечатление оставляют пустующие дома. Их постепенно сносят, но все же они остаются, и один находится в самом центре. Кажется, в его оставленных, пустующих комнатах с выбитыми стеклами, в темных подъездах без дверей поселились злые духи. Они свирепствуют, устраивают оргии, злорадствуют и, потирая костлявые руки, поют бесовские песни, в которых грозятся захватить соседние дома... Я всегда обхожу эти мертвые здания. Их надо скорее убрать, как убирают покойника из мира живых.

Есть в Билибино и своя главная площадь, на которой проходили демонстрации и устраивались торжественные мероприятия. Здесь находятся детская школа искусств, занимающая здание райкома партии, кинотеатр и административное здание горнообогатительного комбината. Был на площади и памятник Ленину, но его взорвал один не совсем нормальный билибинец...

Говорят, он штудировал полное собрание сочинений Ленина (55 томов!), но увлекся, «выпал» из исторического контекста и перенес классовую борьбу на улицы полярного города. По мере прочтения ленинских трудов в нем укреплялся революционный дух. Он стал поджигать коммерческие киоски, устраивал разные гадости местным предпринимателям и вскоре пошел на «эксы», взорвав машину директора пищекомбината. На очереди были другие руководители... Но, дойдя до последних работ Ильича, в которых были сформулированы идеи нэпа, отчаянный билибинец разочаровался, вошел в левый уклон и расправился с вождем. Взорванные ленинские останки разлетелись со страшной силой. Пострадали: школа, в которой не осталось ни одного стекла; здание горно-обогатительного комбината, покрывшееся трещинами и теперь требующее ремонта, а также школа искусств. Осколки монумента разобрали работники ГОКа. Теперь в их кабинетах находятся у кого рука, у кого кусок головы, в приемной стоит на видном месте ленинский нос, в бухгалтерии губы и брови, так что, если постараться, памятник можно собрать. Пока же на освободившемся постаменте установили стелу, посвященную сорокалетней годовщине города. Ортодоксального марсксиста арестовали, судили, но он уже свое отсидел и сейчас на свободе. По последним данным, он соорудил на озере Тытыль небольшой шалаш и занимается, очевидно в конспиративных целях, ловлей рыбы. Изредка к нему приезжают соратники. Что у взрывателя на уме не известно, и, возможно, поэтому начальство ГОКа не спешит с ремонтом своей конторы.

Есть в Билибино еще одна достопримечательность, едва ли оцененная его жителями. Без сомнения, этот город на одном из первых мест по количеству магазинов на душу населения. Буквально в каждом доме, даже в каждом подъезде по магазину, а то и по два. Отчего их столько, когда покупательская способность невелика? Я спрашивал продавцов, но они не в силах объяснить и лишь твердят: «Если магазины есть значит, нужны».

Быть может, такое большое количество магазинчиков обус ловлено тем, что из-за сильных и продолжительных морозов уличные киоски не лучшее место для торговли. Гораздо удобнее занимать освободившиеся квартиры, расположенные на первых этажах. Это выгодно и властям, которые получают плату за аренду и не оставляют бесхозной жилплощадь. В магазинчиках товары почти одни и те же, покупают их неактивно, и продавцы, чтобы не помереть от скуки, обзавелись телевизорами. Все эти магазинчики частные. Государственных лишь два, и они большие.

В эти дни билибинцам выдали долгожданную зарплату.

Как говорят, в связи с выборами в Думу, чтобы народ «правильно» проголосовал. Можно подумать, без зарплаты народ наш проголосовал бы как-то иначе. Что касается цен, то таких я еще не встречал. Разве только в Норвегии. Но что мы знаем о норвежской зарплате?

Чтобы вникнуть в быт, нравы и прочее, связанное с жизнью людей, должно пройти время. Зато природу видишь сразу и восхищаешься ею тотчас.

Билибино находится за полярным кругом, и зимой здесь на несколько недель воцаряется полярная ночь. Жители не видят солнца. Зато видят неповторимые... точнее, неповторяющиеся картины, потому что пейзажи, рождаемые скрытым за горизонтом солнцем, ежеминутно меняются, одаривая билибинцев невиданной красотой. Самое впечатляющее полярной ночью полярный день, продолжительность которого лишь два-три часа.

Его правильнее называть сумерками. И больше всего восхищает в этих сумерках синий цвет. Он не просто доминирует над прочими цветами, он единственный и отражается в воздухе, в небе, на сопках, на деревьях, на зданиях и даже на прохожих, которые кажутся бледными. Ближе к полудню с южной стороны на кромке горизонта появляется узкая светлая полоса, которая, постепенно расширяясь, розовеет, затем краснеет, набирает силу и контрастность, все настойчивее напоминая о прячущемся за горизонтом солнце. Рассвет набухает, словно бутон алой розы, но, вопреки ожиданиям, не распускается. Если же в это время обратиться к северу, то увидишь, как безжизненные сопки, только что сливавшиеся с синим небом, оживают, окрашиваясь в бледнорозовые тона.

...Всякому действительному художнику мучителен повтор.

Настоящий талант предпочтёт поражение на пути к новому, неизведанному и до сих пор непостижимому. Природа самый совершенный художник и самый великий талант не знает повтора. Казалось бы, вечный ритм приливов и отливов, восхода и захода солнца, сияние и блеск неподвижных горных вершин, извержение вулканов и грохот водопадов, милое и размеренное колыхание золотистых колосьев и раскачивание вековых деревьев все это повторяется миллионы лет с пугающим однообразием и постоянством. Но приглядись и увидишь, что повтора нет, а каждый миг и новый, и другой. Просто природа добавляет к своему творчеству то самое «чуть-чуть», которое отличает высшее из всех искусств. В этом она лучший мастер и величайший из учителей. Так вот, на Чукотке природа к этому «чуть-чуть»

прибавляет еще немного. Здесь, на краю земли, вдали от посторонних взглядов, она позволяет себе больше обычного. Так ведет себя перед зеркалом, оставшись одна, молоденькая кокетка: примеряет разнообразные наряды, надевает одну за другой шляпки, принимает самые неожиданные позы и сворачивает губки трубочкой без боязни быть кем-то замеченной. Подлови именно сейчас эту застенчивую кокетку, поймай в зеркале ее безмятежное, даже ветреное отражение и поймешь, отчего самые смелые и отчаянные бросаются в эти безлюдные заснеженные пустыни и нередко пропадают там.

С каждым днем напоминание солнца о себе и яркость горизонта будут ослабевать, пока полярная ночь не достигнет пика.

Непоявляющееся солнце искушает, манит, невольно побуждает к тому, чтобы проникнуть за горизонт, и укрепляет мечты о благодатном, теплом и уютном материке. В такие сумерки, когда синий свет разлит по долинам континентальной Чукотки и лишь сопки своей белизной очерчивают пространство, всякий огонек чудо, каждый лучик надежда. Желтые огни полярного города на фоне голубого океана живописное зрелище. Им можно было бы долго любоваться, если бы не пятидесятиградусный мороз. Нельзя назвать пейзажы континентальной Чукотки суровыми и сравнить их, например, с уральскими, где могучие леса и обнаженные ветхие скалы властвуют над тобой и над всем вокруг. Здесь, кажется, властвуешь ты, обволакиваемый нежным голубым сиянием. Я встречал подобное односветие лишь на Псковщине, в Пушкиногорье, в знаменитых михайловских рощах. Там господствовал зеленый свет, но пространство было ограничено кронами могучих деревьев. Здесь же, на Крайнем Севере, пространство бесконечно.

Летом, коротким чукотским летом, здесь красота иная. Она также очаровывает и впечатляет. Встрепенувшись, природа поражает многоцветием. Трава, мох, кустарники, цветы, деревья, камни, земля, вода и небо словно соперничают между собой за право громче высказаться и напомнить о себе. Кажется, все существует для того, чтобы удивить, восхитить, даже ошарашить.

Природа уже не застенчивая кокетка. Она больше напоминает провинциальную торговку, выставившую товар перед заезжим столичным франтом. Только природа не продает, а по-детски дарит себя каждому, явившемуся на ее просторы, без обмана и претензий на взаимность.

Но зимой природе Севера не до того. С синим светом ничто не соперничает. Он в отсутствии солнца остался один. Можешь любоваться, можешь не замечать, до тебя дела нет. Сейчас, на этом боку, планета спит, и не рискуй тревожить ее почем зря.

...В медленно ползущем автомобиле мы поднимаемся на сопку. По мере подъема открываются все более фантастические картины. С высоты видно, как долина, в которой находится город, залита густым голубым туманом. Это холодный воздух спустился с окрестных гор. Лишь с южной стороны полыхает красно–розовая полоса несостоявшегося восхода. Розовый свет не касается Билибино, а проходит над городом. Если бы неведомые силы перенесли сюда Руанский собор, то готическое строение выступало бы из голубого тумана и стопятидесятиметровым шпилем соединялось с красно–розовым горизонтом.

Какие звуки услыхал бы творец музыки, если бы находился здесь! Что за стих родился бы у поэта и какая песня полилась бы из его уст! Какие виды и оттенки смог бы запечатлеть художник, если бы краем глаза увидел то, что вижу сейчас я!

Кто-то утверждал, будто на Чукотке нет полутонов, но есть четкое, контрастное разделение цветов. В пример приводили Рокуэлла Кента. Я даже приобрел его альбом, но... Какой там!

Возможно, летом в этих местах контрасты встречаются. Но зимой здесь все тонкое, хрупкое, едва уловимое и, повторюсь, нежное.

Тут нужен Рембрандт! Только он, заливая полотна темножелтым, почти коричневым светом, мог изображать застывшее время. Здесь же с помощью лишь синей гаммы следовало бы изобразить бесконечность. Но так, чтобы из этого не получился безжизненный космос.

___________________________________

–  –  –

Дорогая Валентина Федоровна, привет с Чукотки!

Уверен, еще никто не писал Вам из такого далека. Устроили меня совсем неплохо. Бытовые удобства, каких в Торжке не сыщешь. Во всяком случае, электричество не отключают. С едой забот тоже нет, так что Вы напрасно беспокоились. Конечно, освоиться непросто: разница во времени, полярная ночь, незнакомый город. Днем клонит ко сну, а ночью не могу уснуть.

Поскольку я отправился в места, о которых не имел никакого представления, то накупил гору лекарств. Приятель посоветовал. Говорит: «Посмотри на карту! Какие там аптеки!» Так он отвечал на все, о чем бы ни заходила речь: «Посмотри на карту!

Какой там стиральный порошок?.. какой кофе?.. откуда там взяться бумаге?..» Следуя его советам, я должен был захватить на Чукотку всё на свете. Между тем другой приятель убеждал не брать ничего.

О чем бы я ни спрашивал, он уверенно отвечал:

«Там есть всё! Это же Чукотка!»

Я был в растерянности: то упаковывал всё подряд, то, напротив, игнорировал самое важное. И все же лекарств набрал столько, что они едва поместились в сумку. Теперь, если у меня действительно что-нибудь заболит, я не распознаю, чем лечиться.

Все таблетки, коробочки и бутылочки перепутались, и нужна помощь опытного фармацевта, чтобы разобраться. Глотаю только активированный уголь единственные таблетки, которые не путаю с остальными. А валокордин, с помощью которого я обычно борюсь с бессонницей, забыл.

В Билибино на шесть тысяч жителей две аптеки. Частная и муниципальная. Я зашел в частную, расположенную на первом этаже двухэтажного здания. Внешне она мало отличается от других провинциальных аптек. Такая же витрина, та же стойка с окошечком для выдачи лекарств, те же стерильные запахи, вот только при входе раздается звон колокольчика, предупреждающий аптекаря, что кто-то вошел. Здесь такие колокольчики подвешены к дверям многих магазинчиков. В аптеке есть, кажется, все для поддержания здоровья, включая лекарства, которые я привез ссобой. Все дело в цене. «Как только дорожают билеты на материк, объяснила аптекарша, мы сразу ждем повышения цен. Зависимость полная, потому что борт единственный способ доставки лекарств».

Поскольку Вы советовали обращать внимание на лекарства, я записал стоимость некоторых из них. Панадол 60 руб.;

фестал (10 таблеток) 20 руб.; эссенциале форте (50 капсул) 250 руб.; ношпа (100 таблеток) 120 руб.; бисептол (20 таблеток) 55 руб.; нужный мне валокордин 40 рублей.

Аптекарша пожилая женщина сказала, что все лекарства на днях подорожают, но покупать их все равно будут, особенно витамины. Заметив у меня блокнот, она поинтересовалась, не связан ли мой приезд с предстоящими выборами, и, на всякий случай, стала рассказывать о трудной жизни. Будто я смогу чтото изменить. Сказала, что без лекарств на Чукотке не обойтись, поскольку питание скудное, пожаловалась на то, что многие старики перебиваются кое-как, а едят в основном хлеб и кашу; детей стараются кормить разнообразнее, но и им недостает витаминов, нет настоящего молока, лишь сухое, от которого развивается диатез; сама она специалист с высшим образованием, теперь на пенсии, а на пенсию не прожить, поэтому работает в аптеке с утра до вечера, а кроме аптеки, подрабатывает еще и в больнице, но там с апреля не выплачивают зарплату, хотя у медсестер она мизерная 1200 рублей, и «накопилось» этой невыданной зарплаты уже тысяч двадцать; говорит, в прошлом году было то же самое: выдавали полугодичную задолженность по частям, эти части незаметно тратились, и на то, чтобы поехать в отпуск, денег не осталось; аптекарша также сказала, что перед выборами зарплату должны выдать: так обещал губернатор, который сейчас объезжает Чукотку со своим депутатом. Ее муж хотя и работает, зарплату не видит уже три года. Говорит, так все живут, если это можно назвать жизнью...

После радости от встречи с Крайним Севером этот «поход»

за валокордином меня расстроил. Мне казалось, что на Чукотке, где такие холода, власти наши должны бы постараться не оскорблять людей задержкой зарплаты или пенсии. С этим повсюду беда, но одно дело центральные районы, другое Чукотка.

Здесь картошку и морковку не посадишь. А ведь еще нужны деньги для отпуска. Надо обязательно вывезти детей погреться и привезти с собой такого, чего на Чукотке не найти. Например, теплую одежду. К своему удивлению, я ее здесь в продаже не видел...

Я уже успел оценить роль одежды на Севере. Это не Москва: в ботинки влез, куртку накинул, на ходу застегнулся... Здесь, пока тщательно не оденешься, из дому не выйдешь. Обычно я забываю надеть перчатки. Но в Билибино и захочешь не забудешь.

Никогда не обращал внимания на то, как зимняя одежда красит женщину. В Москве морозов нет, поэтому настоящую зимнюю одежду никто не носит. Курточки, шапочки, ботиночки, пальтишки отношения к зиме не имеют и вида не придают. В Билибино нет той роскоши и утонченной эстетики, какую можно встретить в Тюмени, Екатеринбурге, Томске или Красноярске.

Здесь доминирует практичность. Повседневная одежда должна быть теплой, качественной и надежной. При том, что хочется еще и хорошо выглядеть. Какие только шубы и шапки не носят билибинские женщины! Все из натурального меха. Соболь, чернобурка, белый песец, росомаха, норка, нерпа, рыжая лиса, ондатра. На ноги надевают хорошие зимние сапоги или торбаса (панраплякыт) национальную зимнюю обувь, похожую на унты, но более изящную и удобную.

Особенно забавно выглядят дети. В пушистых шубках, огромных шапках и торбасах, они, кажется, не ходят, а перекатываются, словно колобки. Но если женщины и дети одеваются в меха благородные, то мужики обходятся одеждой попроще.

Шапки из собаки, волка или лисы, закрывающие почти все лицо (такую шапку называют «магаданкой»), а вместо дубленок и шуб меховые куртки или простецкие полушубки.

Раньше зимнюю одежду шили в самом Билибино и в поселках. Теперь везут с материка. Это дополнительные хлопоты, излишние расходы, к тому же деньги, которые могли бы остаться в местном бюджете, уплывают. Шьют здесь лишь торбаса, в небольшой мастерской. Но это не настоящие тундровые торбаса, а их гибрид с нашей зимней обувью.

Конечно, законодатели мод и стилей, форм и вообще всей эстетики зимней одежды коренные народы Чукотки: чукчи, эскимосы, эвены... Ничего выдумывать уже не надо. Остается лишь заимствовать и стараться не делать хуже. Сочетание практики и удобства, выработанное и усовершенствованное столетиями и даже тысячелетиями, не подлежит сомнению. Отсюда одежда альпинистов, полярных летчиков, путешественников, исследователей всех, кто устремляется навстречу холоду. Скорее всего, никакой иной зимней одежды, кроме той, в которую веками одеваются северные народы, в действительности нет. Ни нагольные тулупы, ни сентиментальные валенки, ни близкие сердцу шапки-ушанки, ни прочее, с чем ассоциируется у нас зима, не уберегут от беспощадного холода тундры.

Основной материал для зимней одежды чукотских народов оленьи шкуры. Из шкуры теленка оленя (пыжика) шьют шапки (малахай), а также детские комбинезоны (калгэкэр). Ребенок родился его засовывают в этот комбинезон, и он в нем какоето время живет.

...Я интересовался: куда же они писают и какают? Мне объяснили, что все это проделывается прямо туда. Если ребенок бегает по тундре, резвится с товарищами, затем неожиданно останавливается, словно о чем-то задумываясь, значит, он справлял нужду. Ему в комбинезон заботливая мамаша подкладывает тщательно отобранный высушенный мох (чукотские памперсы), и, когда надо, ребенок расстегивает специальный клапан, палочкой счищает мох, затем клапан закрывает и бежит дальше...

Из шкур взрослого оленя (такие шкуры называются «неблюй») шьется верхняя и нижняя одежда кухлянка (иръин), штаны (конагтэ), головные уборы (къэли), ритуально-обрядовая праздничная одежда, а также жилище чукчей и эскимосов яранга. Чтобы сшить одежду из оленьего меха, нужно быть незаурядным мастером, но прежде шкуру надо выделать, чтобы получился этот самый «неблюй».

Вот как он делается:

«Высохшую шкуру замачивают до увлажнения мездры, которую снимают путем соскабливания скребком (энанвэнан). Для дальнейшей выделки используют олений кал (кораль) как дубильное средство. Кораль наносится на поверхность шкуры, которую складывают вдвое до полного высыхания и пропитки дубильными веществами. После скоблят каменным скребком (выквыпойгын).

Одновременно с соскабливанием оленьего кала происходит первоначальное смягчение шкуры.

Окончательное смягчение производится глажением пяткой с усилием».

Все непросто. А мне казалось: заарканил оленя, снял с него шкуру, прошил нитками в двух-трех местах, нацепил на себя и пошел в тундру...

Существуют специальные «конструктивные» швы, которыми сшиваются части будущей меховой одежды. Технологически их исполнить довольно сложно, не говоря о физическом усилии и напряжении. Малейшая щель, неточность или непрочность повлечет гибель человека, причем близкого: мужа, отца, брата.

Тундра не прощает небрежностей. Посмотрите, что значит на Севере «простая» нитка, изготовленная из сухожилий оленя: сначала сухожилия (пыльгэтэн) надо распушить, чтобы получить основные составляющие (тимлюн) для будущих нитей; потом из них закручиваются тонкие нити, и только затем, сплетая их по две-три, получают окончательную нить (рытриирьын).

Для пошива одежды используют также собачьи, волчьи и росомашьи шкуры, разумеется, предварительно их выделав. Росомаший мех ценен тем, что не индевеет. Его используют для отделки шапок, чтобы от дыхания не собирался иней вокруг лица.

(Почему росомаха не индевеет, когда все остальные покрываются инеем, никто не знает. Вот как устроено: всякая тварь хоть в чём-то незаменима!) Коренные жители прибрежных районов охотятся на морских зверей и, кроме оленей, шьют одежду из нерпы и лахтака, продолговатого морского животного вроде тюленя. Его также называют морским зайцем, хотя ни лап, ни длинных ушей я у него не заметил, и вообще, о существовании лахтака знал до сих пор не больше, чем он о моем.

Чем севернее тем одежда сложнее. Какой диапазон! На экваторе туземец прикрывает листиком интимную часть тела, а здесь пошив одежды является высочайшим технологическим процессом, который уместно сравнить с изготовлением скафандра. Человек в тундре, будь это оленевод или охотник, должен быть защищен от холода, ветра и влаги. Как же надо выделывать шкуры, затем их кроить и сшивать, чтобы охотник, стоя по пояс в ледяной воде, оставался сухим, оленевод в пятидесятиградусный мороз шел по тундре десятки километров и не замерз, а каюр, сидя в нарте, сутками мчался по морозу и не пропал!

Выносливость, врожденная приспособленность и крепкий организм? Да! Все это у северных народов есть. Но сверх того безупречно скроенная и сшитая женскими руками одежда, драгоценный плод тысячелетней борьбы за выживание там, где, кажется, жить невозможно.

А что такое яранга, о которой мы чего только не наслушались? Ведь и она сшита из оленьих шкур! И кто ответит: жилище чукчей – это продолжение одежды или, напротив, их одежда продолжение жилища? А может, это одно целое? Вот что пишут о яранге в чукотских книжках:

–  –  –

Главное место в яранге полог (ерон'ы). Это внутри яранги как бы еще одна яранга, поменьше. Полог святая святых семьи. «Это место отдыха человека после трудового дня и место общения в долгие холодные зимние вечера, это место камлания шаманов, место любовных признаний, зачатия и рождения человека...»

Вот какое впечатление произвела яранга на Федора Федоровича Матюшкина, лицейского товарища А.С.Пушкина, побывавшего в этих краях еще в первой половине прошлого века с экспедицией Врангеля:

–  –  –

Удастся ли мне увидеть ярангу? Для этого надо выехать в тундру, к оленеводам. Теперь даже в национальных поселках в ярангах не живут. Остается довольствоваться тем, что представлено в краеведческом музее.

Я с Вами прощаюсь и обязательно напишу еще.

_________________________________

Из книги «Жилище, одежда, национальная кухня» (автор и составитель А.Тевлялькот, Анадырь, 1993):

«...материалом для полога служат особо качественные оленьи шкуры позднеосеннего или зимнего забоя с теплым и пушистым мехом. Но прежде чем эти шкуры займут свое место как деталь полога, они используются как постели ("айкол"). Служа постелью, они как бы проходят первый этап проверки ворса на прочность. По прошествии нескольких месяцев, ближе к лету, с них снимают с помощью скребка ("энанвэнан") и доски для обработки шкур ("вивыр") мездру ("рымнын")...

Не менее ответственное мероприятие это выкройка с минимальными отходами и подбор меха по цвету и оттенку. Экономя каждую минуту, отрывая время от забот и сна, хозяйка изготавливает жильные нити ("рытриирьиын").

Для долговечности, прочности и лучшего скольжения нить смазывают древесным углем и жиром. Обычно на шитье полога уходит месяц, если, конечно, заранее был подготовлен материал для его изготовления. Приурочивают его установку к "нэнрирун" празднику возвращения мужчин с летовки после долгой разлуки.

Полог устанавливается на подстилке из веток полярной ивы или кустарников других видов. На них стелится постель из оленьих шкур, зачастую в несколько слоев. Края полога опускаются с большим запасом, чтобы их можно было подогнуть и таким образом избавиться от сквозняков.

Полог хорошие хозяйки ежедневно выбивают на улице на снегу, как и постель, так и одеяла».

КРАСНЫЙ КРЕСТ НА ЧУКОТКЕ

«С июля этого года Красный Крест России и Канады проводит совместную гуманитарную акцию "Север", "Дальний Восток, 1999". В ходе этой акции для малообеспеченных семей будет распространена 21000 продуктовых посылок, по одной на члена семьи. В посылке по 2 кг муки и макарон, по 1 кг манной крупы и сахара, 1 литр растительного масла, 0,5 кг чая и по 2 банки сгущенки и тушенки...»

–  –  –

Дорогой Борис Исаакович!

Пишу Вам с самой Чукотки. Отыщите на карте Билибино и ужаснитесь, сколь это далеко.

Почему я оказался именно здесь узнаете из письма. И еще. Поскольку Вы искусствовед, я могу рассказывать о добыче золота без риска быть обличенным в невежестве. Ведь кроме того, что в слове «добыча» ударение надо ставить на первый слог, я о золоте ничего не знаю. Зато мы можем оценить лирическую сторону золотодобычи, которую сами добытчики не всегда замечают. Хотя и среди них встречаются поэты.

Я знаю одного такого «поэта», быть может, самого крупного и авторитетного среди золотодобытчиков. Правда, он стихов не пишет, но говорит так, как разговаривал лишь Сократ. Я изредка прихожу к нему на работу и завожу разговор. Вскоре я замолкаю и только слушаю. Если в это время кто-нибудь заходит, он тихо придвигает стул и тоже слушает. Если еще десять человек придут или даже сотня, то и они, разместившись на стульях, столах и подоконниках, также внимают рассказчику, стараясь его не отвлекать, потому что прервать Вадима Ивановича значит прервать спектакль.

Не менее, чем речь, любопытна пластика главного лирика золотодобычи, его движения, жесты и мимика. Невозможно, например, оторвать глаз от его могучих рук.

Друзья жаловались, что не могут подобрать Вадиму Ивановичу ремешок для часов:

все они оказывались короткими и никак не сходились. Представьте, Вадим Иванович держит все одинаково: телефонную трубку, ручку, ложку, вилку, лопату, кайло, рычаг экскаватора и если бы делал операцию, то и скальпель держал бы точно так же всей кистью, в обхват, сжимая хирургический инструмент здоровенным кулаком. И не зарезал бы!

А взгляд Вадима Ивановича! Его глаза, брови, уши... Ктото из русских философов сказал, что мы к старости выслуживаем свое лицо, как солдат Георгия. В этом смысле лицо Вадима Ивановича выслужено не только им самим, но и всем уходящим веком. Здесь постарались вожди и генсеки, председатели и президенты, либералы и консерваторы, которые, меняя гимны, знамена и риторику, в сущности оставались одинаковыми все они мешали Вадиму Ивановичу и таким, как он, жить и трудиться. В итоге воспроизведен образ, в котором мужество, отвага и сила соединились с хитростью и природной, поистине дикой осторожностью, явив идеальный синтез того, чем должен обладать человек в России, чтобы не пропасть.

Если бы меня спросили:

каким лицом должна быть представлена наша страна в двадцатом веке? я, не раздумывая, предложил бы Вадима Ивановича.

Патриарх золотодобычи удостоился многих восторженных эпитетов и характеристик, ему посвящены стихи выдающихся поэтов, о Вадиме Ивановиче слагают песни и поют их у костров, книги о нем написаны талантливыми прозаиками и публицистами, кинофильмы снимаются непрестанно, публикациям в газетах и журналах нет числа.

Увы, все книги, песни, стихи и кинофильмы бессильны передать не только образ Вадима Ивановича, но даже небольшой штрих с его действительного портрета. Оттого в стране не все знают о Вадиме Ивановиче. А если бы узнали, увидели, услышали он бы давно стал президентом, сидел в Кремле за большим начальничьим столом и читал свежие газеты. Мы же его друзья и приятели сидели бы вокруг и слушали рассказы, в то время как страна уверенно выруливала бы из очередного кризиса.

Почему же ни один художник, сколь бы талантлив ни был, не может отразить в своих малых и больших произведениях истинный образ Вадима Ивановича? Почему всякий, кто берется запечатлеть его, терпит фиаско и почему я никогда не отважусь на подобный шаг?

Да потому, что никакая бумага, ни одна пленка (особенно звуковая) не стерпит речи Вадима Ивановича: бумага немедленно пожелтеет и превратится в труху, а пленка тотчас размагнитится. Ведь речь Вадима Ивановича разукрашена такими словами и выражениями, что физиками еще не изобретены материалы, стойкие к этим словам. А может, таких соединений и вовсе не существует, и физики здесь ни при чем.

Подсчитаны французские вкрапления в произведениях Пушкина более двухсот тысяч! Но никогда никто не подсчитает специфические вкрапления в речь Вадима Ивановича, потому что ни один филолог не разберет, где эти вкрапления, а где, собственно, сама речь.

Парадоксально, но в Вадиме Ивановиче нет и намека на пошлость. Крепкие выражения так гармонируют с его внешним обликом и выглядят столь естественными, что без них нет Вадима Ивановича. Без них это уже не он, а другой человек. Женщины никогда не узнают настоящего Вадима Ивановича, потому что, как человек культурный, он при дамах не выражается.

Мне не известны корни, из которых вышел говор и словарь Вадима Ивановича, откуда произошли его мимика и жестикуляция. По-видимому, искать эти корни надо в самых суровых и забытых Богом местах, главным образом в магаданских и колымских. Но знаю точно, что нет такого золотого прииска, рудника или артели, на которых бы ученики и коллеги Вадима Ивановича не использовали бы его «словарный запас», не жестикулировали бы так же, как он, и мне рассказывали, что на приисках в Африке и Южной Америке туземцы, добывающие золото, ругаются теми же словами, с такими же выражениями своих чернолицых физиономий, какое бывает обычно у Вадима Ивановича.

«Ты знаешь, признался он однажды, когда я слышу, как кто-нибудь называет золото "золотишком" и у него появляется блеск в глазах... Я все сразу понимаю. Такой человек для меня больше не существует».

«У-у! Это настоящий зверюга», говорил один сибирский писатель, написавший о Вадиме Ивановиче книгу. «Как это?» спросил я. «А вот так. Он такую школу прошел, что вобрал все от медведя, волка и лисы... Иначе бы не выжил. Когда он идет по тайге, волки шарахаются!»

Как-то Вадим Иванович признался, что в молодости не ругался вовсе. Но с годами... «А как еще можно выразить свое отношение к какой-нибудь мрази? спрашивал Вадим Иванович.

Сказать, что он сволочь, подонок или негодяй? Но это так мало для тех, кого я на своем веку повидал. Это почти что ничего не сказать... Это все равно что их похвалить...»

Видимо, брань наша матерная еще и оттого, что хроническая неустроенность понижает порог подлости, в то время как язык великий и могучий не поспевает формировать равнозначные приличные слова. Приходится применять неприличные укрепляющие выражения, и без того крепкие...

Так вот, я пришел к Вадиму Ивановичу, полагая, что у него на Чукотке есть друзья. Чукотка не Рязань, куда взял да махнул, когда вздумается. На Севере без участия крепких людей не обойтись. Я обратился к Вадиму Ивановичу и рассказал ему о замысле книги.

Сидя за своим рабочим столом перед стопкой свежих газет Вадим Иванович их исправно просматривает и кроет всех подряд, он внимательно слушал меня минуты две или три, затем перебил, взял читанную только что газету и дал краткие характеристики руководителю государства и главе правительства, спикерам обеих палат Федерального Собрания, руководителям силовых ведомств и некоторым ключевым министрам, а также руководителям парламентских фракций и самим фракциям. После этого он отложил газету и спросил, чего мне надо.

Я повторил просьбу, но Вадим Иванович всё еще находился под впечатлением от прочитанного. О чем была статья можно судить по истории, которую тут же вспомнил Вадим Иванович.

«Ты знаешь, когда я впервые увидел [...] Чубайса, я вздрогнул [...]. Однажды на Колыме появился один рыжий [...] с такими же [...] глазками... Как же его звали?.. Только он почему-то все время ходил в шапке, даже летом. Ребята шутили: "Наверное, сука, знает, что когда-нибудь по голове достанется." Он был [...] зубным техником, и, наверное, неплохим, потому что действительно умел делать зубы. Кто поблатнее, тем из более чистого золота, кто попроще из обыкновенного, а тем, кто в шахтах работал, он лепил не из золота, а [...] из латуни, из разной гадости, может, из бронзы или из меди. И, конечно, во рту от этого все портилось [...]. А тогда [...] фиксы, хотя бы одна, были в моде. Как-то летом иду а вечера на Колыме [...] светлые, смотрю, между бараками творится что-то страшное. Человек шестьдесят или восемьдесят кого-то [...]. Спрашиваю, что [...] случилось?.. А у него была кличка... Доктор Калюжный!.. Ребята говорят: "Калюжного бьют"... Так вот, поверь мне, этот Калюжный точно как [...] Чубайс. Ну совершенно точно. Только надо шапку надеть [...]. Кстати, ему руки сломали, ноги... Колыма!..

Так чего ты хотел?» вспомнил Вадим Иванович, отодвигая газету на край стола.

Я ещё раз рассказал о своем замысле.

Вадим Иванович надел очки, полез в стол и долго рылся в ящиках, взывая к помощнику из приемной: «Саша [...] ты не видел [...] мою тетрадку? Какая [...] у меня тут роется?» Наконец Вадим Иванович извлек старенькую школьную тетрадь и стал ее листать.

В этой тетрадке с аккуратностью библиографа были выписаны имена более трехсот друзей, товарищей и приятелей, с которыми Вадим Иванович был связан судьбой. Список также включал фамилии и клички воров в законе тридцатых, сороковых и пятидесятых годов, которых хорошо знал Вадим Иванович.

Отхватывая сразу по нескольку страниц он их не перелистывал, как это мы обычно делаем, а поддевал ладонями, отчего листки страшно мялись, Вадим Иванович погрузился в воспоминания. Передо мной промелькнули ныне забытые герои грез целого поколения: Иван Львов, Петр Дьяков (Дьяк), Колька Турок, Вася Корж, Женька-Немец... В живых уже никого не осталось.

Вадим Иванович с грустной улыбкой отложил тетрадку:

«Это были умные, интересные ребята, читающие, много думающие [...]. Понимаешь? Теперь таких почти не осталось [...]. В лагерях вели добычу золота и, конечно, воровали. Обычно в зоне крутилось килограмма два-три. Играли в карты, меняли на табак, на махорку, на спирт, на чифир... Вот и все! Но так, чтобы кто-то говорил: “Ах! Золотишко!” таких не помню».

Наконец, Вадим Иванович сказал, что у него в Билибино есть отличный парень, Женька, и он все устроит.

Не полагаясь на память Вадима Ивановича, я тут же попросил позвонить этому Женьке, на что Вадим Иванович выругался, но все же дал команду помощнику соединить с Билибино. После нескольких минут разговора с Женькой и попутного рассказа о летчике из Алдана по прозвищу Гастелло, с которым он как-то взлетел, но в полете выяснилось, что забыли залить топливо, Вадим Иванович стал рассказывать обо мне: «Тут у меня сидит такой [...]. Он хороший парень, хотя и [...]. Так вот, он [...] хочет [...] написать книгу [...] про Чукотку [...] про этот [...] Cевер и про этих, как их [...]. Ты ему помоги, Женя, а то он [...]. Ладно?»

Этих слов было достаточно, чтобы на другом конце планеты отозвались, прислушались и помогли. По-настоящему! Не лишь бы. Вот что значит Вадим Иванович, вот что такое артель, состоящая из золотых людей. И когда я благодарил Вадима Ивановича, он лишь сказал: «Да перестань [...]. Женька отличный парень! Он все сделает. Ни перед кем не унижайся [...]. Пошли всех на [...].»

Вот, дорогой Борис Исаакович, как затевалась моя экспедиция, и Вы, как искусствовед, сможете оценить эти приготовления.

Женька это Евгений Леонидович, генеральный директор Билибинского ГОКа. Ему еще нет пятидесяти, он лысоват, но лысину компенсирует борода, словно волосы с макушки сползли на подбородок. Он человек мягкий, веселый и, кажется, крайне непрактичный. Не сразу поверишь, что это руководитель коллектива, да еще на Севере.

Евгений Леонидович прибыл на Чукотку четверть века назад после окончания института. Был рабочим, горным мастером в шахте, начальником карьера, главным инженером и директором прииска, председателем крупной старательской артели, наконец, дослужился до генерального директора. Теперь он имеет квартиру в центре Москвы, где проживает в основном его супруга Людмила, а главной задачей и даже целью считает заботу о двух дочерях. Они родились и выросли в далеком чукотском поселке Алискерово, там же пошли в школу, но заканчивают учебу уже за границей. Олеся учится в Чикаго на макроэкономиста, а Вероника в Ирландии и готовится продолжить образование в Оксфорде. Евгений Леонидович изо всех сил помогает дочерям, пренебрегая отпусками, чтобы сэкономить деньги. Если думаете, что руководитель ГОКа имеет их немерено, заблуждаетесь.

Его зарплата, конечно, астрономическая для большинства жителей страны, но смешная, если примерять ее к мировым стандартам и тем целям, которые поставили перед собой две чукотские девушки.

Евгений Леонидович принадлежит к тем, кто стремится делать не карьеру, а профессию. Люди подобного склада не толкаются локтями, не выклянчивают должности, не выслуживаются и с иронией смотрят на все, что относится к политике. Если же их все-таки в нее втягивают, для них это мучение и пустая трата времени. На просьбы рассказать о себе и о добыче золота Евгений Леонидович неизменно отвечает: «На кой тебе это? Лучше отдыхай». Мой приезд на Чукотку под Новый год, в то время, когда всякий стремится отсюда уехать, воспринимается им как чудачество. Он мне искренне рад, но относится ко мне примерно с тем же чувством, с каким здоровый и вменяемый человек относится к блаженному.

В конце дня, где-то после восьми, он звонит:

«Хватит ерундой заниматься!» предлагая, вместо писанины, идти в сауну и париться под строганину с водкой. Он убежден, что от этого больше толку, и у меня не хватает аргументов его опровергнуть.

Евгений Леонидович не только администратор, он ученыйпрактик. Директор ГОКа знает самые разные технологии добычи золота и готовится к защите докторской диссертации. В его кабинете масса специализированной литературы, и вся она добросовестно штудируется. Если случится на комбинате ситуация, из которой, кажется, нет выхода, Евгений Леонидович подойдет, еще и еще раз посмотрит и найдет. Вот его неохотный дословный рассказ о добыче золота в Билибино.

«Дбыча (ударение на "о" - авт.) руды на руднике (ударение на "у" - авт.) Коральвеем производится подземным способом. Бурение шпуров производится ручными перфораторами ПР-63, с последующей отбойкой руды с применением взрывчатых материалов. Доставка руды осуществляется электровозами, после чего руда попадает в дробильное отделение, где крошится. Затем происходит процесс измельчения на мельницах. Измельченная руда через классификаторы поступает на концентрационные столы, где ее потоки распределяются методом гравитации по удельным весам. Так как удельный вес золота девятнадцать, оно осаждается с помощью золотых головок. Далее золото очищается методом магнитной сепарации. Тонкодисперсное золото извлекается на установках гидрометаллургии. Затем полученный концентрат плавится, и получается сплав Дор, то есть слиток с пробностью восемьсот пятьдесят, который в дальнейшем поступает на Приокский аффинажный завод в Касимове.»

Теперь как эту картину понял я.

Несколько десятилетий назад выдающийся ученый Юрий Александрович Билибин предположил, что в этих местах должно быть много золота. Затем сюда пришли геологоразведчики во главе с Н.В.Маковским и, действительно, нашли золото. Началось строительство геологоразведочной базы. Это значит, что вслед за геологами прибыли горняки, строители, энергетики, авиаторы, автотранспортники, повара, бухгалтера, врачи... Затем прибыли их жены, а если появились жены, значит, появляются и дети. Стали вырастать один за другим поселки, и их справедливо называли именами первооткрывателей. Строились садики, школы, больницы... Поселки разрастались, а из одного вырос город, который стал районным центром, с райкомом партии, кинотеатром, райбольницей, милицией, магазинами, спортзалами, танцплощадками, музеями и жилищными конторами. Вместе с городом складывались и соединялись судьбы тысяч людей: свадьбы, рождение детей, разводы, юбилеи, радости и горести, надежды и утраты, словом, жизнь пустила корни, развилась, разрослась, и уже остановить ее невозможно. А все потому, что существует золото, а не «золотишко»!

Легко сказать Евгению Леонидовичу пару-тройку сухих фраз, мало значащих для несведущего. А что за этими «доставками руды», «процессами дробления, измельчения и извлечения»? Кто поймет? Ведь не лопатой и кайлом добывают золото, а современным оборудованием. Как его доставить? Как установить? Как обучить работать на нем отечественных «циклопов» и как убедить их беречь эти дорогостоящие агрегаты?

Многотонное оборудование и запасные части к нему, сложные механизмы, бесчисленные дробилки, сенокосилки и сноповязалки со шламовыми насосами, задвижками и прочим везут из Центральной России по железной дороге до Усть-Кута, небольшого города, расположенного на реке Лене в Иркутской области. Там оборудование перегружают на пароход и через всю страну доставляют на Север. Затем, миновав два моря Лаптевых и Восточно-Сибирское, груз плывет к устью реки Колымы в порт Зеленый Мыс, где его перегружают на баржи, которые, пройдя по Колыме и Малому Анюю, если позволяет вода, доставляют оборудование в поселок Анюйск. Наконец, из Анюйска оборудование по зимнику перевозят автотранспортом в Билибино. Тысячи километров пути железнодорожного, водного, наземного; разгрузки, погрузки, вновь разгрузки; труд сотен, а может, и тысяч людей. Ко всему надо уберечь оборудование от расхищения и порчи и, кроме оборудования, необходимо завезти топливо, да так, чтобы танкер по пути не обворовали; а еще надо доставить взрывчатые материалы, продукты и многое другое и на все этапы нужно посылать сопровождающих. Это же Россия!

Здесь в виноватых не тот, кто украл, а тот, у кого украли.

И все надо проделывать быстро, потому что скоротечно северное лето:

не успеешь доставить груз водным транспортом будешь доставлять воздушным, что в пять, в десять раз дороже. Никакого золота не захочешь. А не завезешь тысячи семей останутся без средств к существованию. К тому же весной от твоего оборудования ничего не останется...

Все выглядит прозаически, а взять да описать один такой завоз получится детектив. Не случайно службы, связанные с северными перевозками, отмечают конец навигации как завершение очередного жизненного этапа, кроме навигаторов, никому до конца не понятному.

Доставка оборудования самый хлопотный процесс.

Но вот оборудование установлено между сопками, на золотоизвлекательной фабрике (ЗИФ), и рабочие приступили к работе... Опять-таки: одно только слово «установлено». А попробуй установи его на скале да в сорокаградусный мороз! То одно выходит из строя, то другое, а бывает, появляется более совершенное оборудование, с помощью которого можно добыть больше золота. Здесь, как и всюду, производство сочетается с обновлением технологии.

Итак, представьте гору. Её надо аккуратно взять, раздробить в пыль и извлечь золото. Для этого в гору врезаются шахтеры, прорубают горизонтальные тоннели, соединяют их вертикально горными выработками, рубят руду и загружают в вагонетки. По словам Евгения Леонидовича, это самый трудоемкий процесс. Затем раздробленную руду вагонетками доставляют на фабрику, где она поступает в дробильное отделение большой цех, в котором, кажется, нет неподвижного предмета. Когда смотришь на огромные вращающиеся барабаны и слышишь хруст горной породы, еще недавно бывшей миллионотонным монолитом, кажется, что находишься внутри огромной мясорубки. Масштабы поражают, но не меньше восхищает и могущество человека. В дробильном отделении честолюбец может находиться долго.

После дробления измельченная в порошок гора попадает на концентрационные столы, которые трясутся и скачут, вымывая золото. Способ, немногим отличающийся от того, как вымывали золото на Клондайке или в Сибири с помощью тарелок-лотков.

Больно смотреть, как весь этот концентрат, перемолка которого только что рождала в душе пафос, сливается в ведро, ничем не отличающееся от мусорного. (Здесь честолюбивому человеку находиться невыносимо.) Когда ведро наполнится, его относят в соседнее помещение, и там происходит действие вовсе комичное: в небольшой особоохраняемой комнате, за которой все время следят, находятся три стола, на каждом из которых стоят небольшие агрегаты, напоминающие кофеварки. В эти «кофеварки» насыпается концентрат; с помощью черной магнитной жидкости золото очищается от лишней дряни и, уже очищенное, попадает обратно в ведро. По заполнении, ведро с золотом уносят и переплавляют в слитки. Затем слитки еще тепленькими складывают в обыкновенный мешок и запирают в сейф.

Это выглядит комически, потому что трудно представить, сколь масштабна золотодобыча у своего начала: реки, моря, пароходы, гигантские сопки, героизм навигаторов и шахтеров... И сколь ничтожна в конце: ведро, «кофеварка» и невзрачный желтоватый слиток в мешковине. Это кажется противоестественным, как если бы река начиналась устьем и завершалась истоком. Но золотодобытчики на подобные вещи внимания не обращают. Говорят, есть металлы еще более ценные палладий, висмут, осмий. Там крошат и перемывают горы всего за десять-пятнадцать граммов!

По словам директора ГОКа, в двухтысячном году рудник должен добыть полторы тонны золота. Не знаю, много это или мало. Сейчас при добыче одной тонны шахтеры получают от десяти до четырнадцати тысяч рублей в месяц. Когда добудут две, их заработок увеличится до двадцати тысяч. Шахтеры - наиболее высокооплачиваемые. Остальные получают в среднем по пятьсемь тысяч, но уже в двухтысячном году надеются получать по десять-двенадцать. Евгений Леонидович говорит об этом уверенно. Ему верят и потому не увольняются. На рудник устроиться трудно. Существует строгий отбор. Основное требование профессионализм. Наибольшая нужда именно в шахтерах. Проект создавался, когда еще не было ручных минибуров, значительно облегчающих добычу. Поэтому работают по старинке ручными перфораторами, а молодых тяжелый физический труд не прельщает.

Всего на руднике и фабрике трудятся около пятисот человек. Треть из Билибино, остальных возят по двадцать-сорок человек вахтовым методом из Магаданской и Свердловской областей, а также с Украины из Кривого Рога. Привозят на срок от трех месяцев до полугода. Живут шахтеры в общежитии, прямо на руднике. Там есть столовая и все прочее, что позволяет жить и работать, не отвлекаясь. Край суровый, работа тяжелая, деньги неплохие, отношение соответственное. Основную часть зарплаты выдают перед отъездом, чтобы не пропили. Каральвеемского месторождения хватит на пятнадцать лет. За это время рассчитывают добыть тридцать две тонны золота. Но предприятие существование не прекратит. В десяти-пятнадцати километрах еще одно месторождение Озерное. Даже оборудование перевозить не будут. Купят десяток самосвалов, скорее всего в Беларуси, и будут привозить руду.

Конечно же, меня интересовало: можно ли приехать, взять лопату, кирку, лоток, поковыряться, найти самородок, продать и уехать... в Париж?

Оказывается, нельзя. Евгений Леонидович говорит: арестуют, золото отберут, а самого посадят. Есть закон о недропользовании, и, прежде чем взять лопату, надо приобрести лицензию на добычу. Иначе это будет считаться «хищнической отработкой недр.» Стоимость лицензии зависит от запасов месторождения.

Если намереваетесь добывать золото частным образом есть понятие: «вольный принос», надо прийти в Комитет по природным ресурсам и подать заявку. Эту заявку выставят на конкурс, а информацию об участниках опубликуют в газете. В то же время производится расчет, чтобы установить плату за пользование недрами. Допустим, вы собираетесь копать на участке, где золота на 20–30 килограммов. Такая лицензия будет стоить дветри тысячи долларов. Определяют сроки отработки этого месторождения, условия лицензирования и платежи в бюджет. Помимо прочего начинают проверять: серьезный ли вы человек, не больны ли психически, имеются ли механизмы или предпочитаете мыть лотком. Затем вас отправят в милицию, проверят на судимость и на благонадежность, и, если вы пройдете криминальную экспертизу, можете брать лопату, лоток и идти мыть золото.

В договоре также сказано, что раз в десять дней вы обязаны сдавать намытое золото. Там же оговорена цена, по которой ГОК его у вас купит. Если вы романтик-энтузиаст, ничего не понимающий, то едва ли что-нибудь заработаете. Еще и должником останетесь. Такое случалось. А опытный золотодобытчик может заработать за сезон и сто тысяч рублей, и двести. Но частники, как правило, лицензии не покупают. Их приобретают всевозможные товарищества и акционерные общества.

А что, если я, получив лицензию, возьму лопату, копну и обнаружу самородок, килограммов на десять? Куда идти?

Евгений Леонидович сказал, что такого самородка здесь еще не находили. Самый большой весил семь семьсот. И всетаки, если я найду такой же, то его у меня немедленно купят. За сколько? За семьдесят тысяч долларов, но с разными вычетами останется пятьдесят. Если же самородок представляет художественную ценность, напоминает чью-то голову, птицу или зверя все зависит от воображения художественного совета при ГОХРАНЕ, то такой самородок купит ГОХРАН.

Дорогой Б.З.! Как-то сообщали, что на одной из американских ферм объявилась пятнистая корова, левый бок которой имел окраску, в точности повторяющую карту Соединенных Штатов. Не было отбоя от туристов и политических деятелей.

Сама же корова по всем статьям проходила уже не как рогатая скотина, а как произведение искусства с патриотическим уклоном, что ценилось особенно. Вот бы найти самородок, килограммов на восемь-десять, напоминающий левый бок этой коровы! Сколько бы мне отвесил за него американский ГОХРАН?

Войдя в мечтательный кураж, я спросил у Евгения Леонидовича, что будет, если, придя на рудник, я увижу кусок золота и положу его в карман? Ничего, говорит, не будет. Просто мне дадут пять лет строгача.

Золото крали и крадут, но сажают за это неактивно, и у директора ГОКа серьезные претензии к правоохранительным органам: то у них нет бензина, то кадрами не укомплектованы, то такие кадры, что лучше бы их не было... Как промсезон, у них начинаются отпуска. Не то что золотом, они и цветными металлами не занимаются. Сколько его вывезли из района, пока наконец не издали приказ о запрете вывоза! Ну а если крадут золото, то, конечно, крупнячок, самородочки... Вывозят на материк. Покупают их в основном кавказцы. В Магадане, Сусумане, в Ягодном скупщики орудуют прямо на предприятиях. На золоте существует своя, особенная, мафия. Там и авиация, и автотранспорт: в зимнее время можно уехать на материк, прямо в Москву. Доехал по зимнику до Колымской трассы, а там на Якутию (с обязательным ударением на букву "и").

Вот что касается добычи золота. Я не собирался на этой теме останавливаться, но когда побывал на руднике... Какая Чукотка без золота!

_____________________________________

«...въ конце прiисковыхъ работъ, землекопы получаютъ порядочныя деньги, но при ихъ необразованности, после утомленiя целаго лета, получивъ на руки некоторую сумму, иные изъ нихъ считаютъ себя Крезами и потому позволяютъ себе немножко отдохнуть и погулять. Этотъ отдыхъ и гулянье, къ несчастiю, бываютъ ужасно безобразны. Пьянство и разгулъ бываютъ едва вероятны: невежественные бедняки думаютъ вознаградить себя этимъ за труды и лишенiя целаго лета. Нередко случается такъ, что рабочiй, получивший за летнюю работу рублей сто, возвращается позднею осенью къ себе въ деревню вовсе безъ денегъ, оборванный и избитый».

Из книги А.Разина «Картины русской жизни. Золотые прiиски». С.-Пб., 1876.

Из книги Д.Мамина-Сибиряка, «У старателей»:

« Старатель старателю розь, баринъ: который старатель съ семьей выходитъ на прiискъ, того не применишь къ одиночке. Эти намъ одиночки, бабы или мужики, вотъ где сидятъ! проговорился старикъ, указывая на затылокъ. Самый путанный народъ... Отъ нихъ много горя по прiискамъ. Все говорятъ про насъ, про стрателей, что мы и пьяницы, мы и воры... А это неправильно. Конечно, живемъ на людяхъ грехъ-то не по лесу ходитъ а все-таки грехъ греху розь.

Но ведь стратели воруютъ хозяйское золото?

Старикъ внимательно посмотрелъ на меня и както нехотя ответилъ:

Есть и такой грехъ, есть грехъ... Только, ежели разсудить его самое дело по правилу, старатель-то у кого, по-твоему, воруетъ?

У хозяина прiиска.

Вотъ и не угадалъ: у себя, баринъ, воруетъ...

Вотъ ты и поди!.. да.. Возьми хоть какой прiискъ: Коренной, Желтухинскiй, Копчикъ, Любезный, кемъ дело держится? Старателями... Хозяинъ что? Хозяинъ заплатилъ по 15 к. съ сажени ренты, поставилъ контору и все тутъ, вся ихняя заботушка. А старатель-то всей семьей робитъ-робитъ, колотится-колотится, а принесъ сдавать золото на, получай рупь восемь гривенъ за золотникъ, все твои. А хозяинъ-то сдаетъ это золото въ казну по пяти рубликовъ, значитъ, съ каждого золотника ему три рубли двадцать въ карманъ...

Но ведь на прiисках не везде старательскiя работы, а моютъ золото и машинами.

Это только для отводу глазъ, для левизора, баринъ, убежденно говорилъ старикъ. Ведь поденщику заплати, а что онъ добудетъ твои счастки... А поденщина, известное дело, съ рук да съ ногъ: лопатку песку бросилъ да два раза оглянулся; старатель-то въ это время десять успеетъ бросить, потому какъ робитъ онъ на себя. Ужъ я тебе, баринъ, верно скажу: все эти левизоры да анженеры, хоть разорвись, а такой машины не придумаютъ, чтобы съ голоду робила...»

ПЕРВОЕ ЗОЛОТО ЧУКОТКИ

На Чукотке впервые представители горного надзора появились в связи с началом деятельности золотоискателей, которые в 1890 году прибыли на восточное побережье с Аляски (хребты Золотой, Пекульней). Начало геологического изучения края было положено в Анадырском районе экспедициями, снаряженными российским полковником В.М.Вонлярлярским. В 1902 году он передал свои права Северо-Восточному Сибирскому акционерному обществу, которое переуступило их американской компании «Пайнер Монинг Компани». В 1905 году горным инженером данной компании, французом Надо была обнаружена богатая россыпь золота (р.Первая Золотая, хребет Золотой). Через год компания завозит оборудование и ведет разведку в пределах долин рек Волчья и Колби. За это время Надо на прииске «Дискавери» было добыто и реализовано в Америке 173 килограмма золота. В период с 1911 по 1930 год в пределах Чукотки горные работы не производились, лишь чуть позже началась примитивная добыча угля для нужд пришлого населения.

Е.Хаджинов, начальник Чукотского управления Госгортехнадзора

–  –  –

Руководствуясь Законом ЧАО «Об окружном бюджете на 1999 год» N 15-ОЗ от 12.04.99 г., ст.22 Устава Билибинского района, Совет депутатов Билибинского района РЕШИЛ:

1. Утвердить бюджет Билибинского района на 1999 год по расходам в сумме 155 530 тыс. рублей и по доходам в сумме 95 530 тыс. рублей. Установить предельный размер дефицита бюджета района 60 000 тыс. рублей, или 38,6% к расходам бюджета района на 1999 год.

2. Утвердить расходы районного бюджета на 1999 год по ведомственной структуре расходов согласно Бюджетной классификации, утвержденной приказом Минфина РФ N1 от 6.01.98 г.

3. Утвердить оборотную кассовую наличность по бюджету Билибинского района на конец 1999 г. в сумме 4000 тыс.

рублей...

–  –  –

Здравствуйте, дорогой Борис Исаакович!

Я уже несколько дней на Чукотке, но до сего дня не видел чукчей. Одни русские да хохлы. Скрiзь чую рiдну мову, в основном женскую. Хлопцiв не меньше, но Север изгнал из их голоса мелодраматичность и сентиментальность, в то время как женщины это сохранили. И русские, и украинки цветущие, здоровые, румяные, плюс к тому разодетые в дорогие шубы и шапки. Ходят не торопясь, с достоинством. Мороз им нипочем. Минус сорок пять или даже пятьдесят, а они ведут беседу посреди улицы!

Чукчей до сего дня видел только на фотографиях в краеведческом музее. Там, правда, работают две девушки чукчанка и эвенка, но они мне показались вполне городскими. И вот наконец встретил настоящего чукчу.

Он шел быстро, чуть вразвалочку, на голове малахай, на самом кухлянка, а вот на ногах почему-то не торбаса, а изношенные унты. Старые рукавицы, какие шьют для рабочих, и вовсе изорванные. Чукча первым поздоровался. Я машинально стал его о чем-то спрашивать, но выяснил только имя Сергей. Поскольку долго разговаривать на морозе невозможно, я пригласил его к себе. Сергей согласился, и через несколько минут мы уже находились в моем жилище.

Он снял кухлянку, малахай, унты и... вмиг пропала экзотика, а вместе с нею привлекательность. Остался невысокий, щуплый, темноволосый и не уверенный в себе человек, возраст которого ни за что не определишь. На нем был желтый старый и явно не по размеру свитер, который едва ли грел. Под свитером надета темно-синяя шелковая рубашка. Чукча постоянно потирал руки: то ли от холода, то ли от того, что не знал куда их деть. Я предложил вымыть руки, затем пригласил на кухню и усадил за стол. Сергей выполнил все старательно и без слов. Я заварил чай и вытащил из холодильника все, что у меня было. Тем временем мой гость грел руки, поглаживая батарею.

Я пытался его разговорить, но отвечал Сергей невнятно, и мне приходилось переспрашивать, от чего я быстро устал. К тому же он выпивал один стакан за другим, и я едва успевал заваривать новый. Сахар он не брал, и мне приходилось подсыпать ему в стакан и затем размешивать. За ним надо было все время ухаживать. Самостоятельно он только пил. Даже яйца я для него чистил, потому что Сергей, как мне показалось, чистить их не умел.

Мне было трудно разобрать его речь, но из сказанного я понял, что моему гостю сорок четыре года, что он работал оленеводом, но уже давно ушел из тундры и поселился в Омолоне, где проживает с женой и тремя дочерьми. Жена Наташа уборщица в местном клубе, получает пятьсот рублей. Сам он теперь кочегар и получает еще меньше. Старшей дочери двенадцать лет, средней девять, а младшей восемь. Все учатся в школе.

Сергей жаловался, что семью содержать не на что. Бывает, когда просто нечего есть. Дети питаются в основном в школе.

Продукты выдают в совхозе раз в месяц, но они быстро заканчиваются:

по килограмму перловки, риса и сахара. Хотели купить картошку, но, когда она появилась, закончились деньги. К тому же с них высчитывают плату за электроэнергию. Зимой Сергей ловит рыбу, в основном хариуса, которого затем сушит. Говорит, надо уметь сушить, а то можно отравиться и умереть. Летом, вместе с женой, собирают бруснику, черную и красную смородину. Сергей сожалел, что не сможет привезти на Новый год подарки детям: нет денег. Хотя перед выборами их вроде бы обещали дать.

Сергей не имеет возможности охотиться, потому что у него отобрали ружье: оставшееся от отца, оно не было перерегистрировано. Питаться олениной тоже нет возможности. Почему, я так и не понял. Видимо, оленей осталось мало. Основную массу то ли ктото увел в тундру, то ли они сами ушли, то ли их загрыз волк, то ли еще что-то с ними случилось... Пытался поставить капкан на зайца, но тщетно. Когда заяц попадался, голодные собаки поедали его прежде охотника. Можно было бы заработать на волчьих шкурах, но для этого опять-таки нужно ружье... Отвечая, Сергей постоянно поглаживал горячейшую батарею. Так же он грел руки, обхватив стакан с кипятком.

Сергей приехал в Билибино к врачу. Я не стал расспрашивать, в чем дело, так как, очевидно, у него не в порядке зубы. Я сказал, что мои друзья не поверят, что чукчи могут голодать, живя рядом с тундрой, где множество зверья и дичи, но он лишь улыбнулся: «Как это, не поверят?» Я спросил, почему он так плохо и беспомощно живет. «Не знаю», отвечает и вновь улыбается. Но когда я спросил, что делать, чтобы выйти из этого положения, Сергей ответил: «Начальство надо найти такое, которое бы все делало правильно». Сами же они, по словам Сергея, «не знают, что и как надо делать, чтобы было хорошо». Понял я также, что в тундру постоянно приезжают какие-то коммерсанты, скупают мясо, пушнину и увозят. Спрашиваю, куда смотрит администрация? Сергей пожимает плечами.

За тот час, что мы разговаривали, я страшно устал и желал поскорее остаться в одиночестве. Но мой чукотский приятель покидать меня не собирался. Он не уходил не потому, что был бесцеремонным, и не потому, что ему нравилось пить чай и разговаривать, а потому, что никто не сказал ему, что пора уходить. И, как только я, сославшись на занятость, стал благодарить его за встречу, Сергей немедленно засобирался. Но если бы я вновь предложил ему сесть за стол, он бы вернулся и пробыл у меня столько, сколько хочу я, хозяин, а не он, гость.

Надев экзотическую северную одежду и преобразившись, Сергей вышел из квартиры. Впервые его движения обрели свободу, и он с легкостью стал спускаться по ступенькам, сказав на прощание, что обязательно зайдет еще «поговорить».

Дорогой Борис Исаакович! Я не пойму: кто же у меня был?

Я видел перед собой беспомощного, полуграмотного человека, не способного ни к стройному изложению мысли, ни к болееменее ясному разговору. Только жалобы. Весь он был стеснен, зажат, и было видно, что ему не по себе. В то же время он не спешил покинуть чуждую обстановку.

Верить ли тому, о чем он поведал? Кажется, в его рассказе была логика, да и врать ему незачем. Но многое осталось неясным. Я спросил, когда он в последний раз ел яйца, и чукча ответил, что не помнит. Как может такое быть? Но ведь он действительно не знал, как очистить яйцо, и даже не пытался это сделать.

Его руки, которыми он поглаживал батарею, явно не приспособлены к столь «тонкому» занятию. Сами яйца он проглатывал одно за другим, не обращая внимания на стоящую перед ним соль.

Когда я собрал ему продукты и положил в полиэтиленовый пакет, он поблагодарил и пообещал этот пакет вернуть.

Жил пастух-оленевод, трудился, был молод, полон сил, уважаем и в своем деле незаменим. По каким-то причинам покинул тундру и... пропал. А мы с Вами погибнем, если, напротив, окажемся в тундре.

...Когда-то в этих местах кипела торговля, и основным звеном ее были как раз чукчи. В библиотеке мне показали несколько редких книг, изданных в середине прошлого века. Одна из них «Природа и человек на Крайнем Севере» (1866 г.), составлена немцем Гартвигом на основании материалов путешественников, в том числе дневников Федора Матюшкина. Оторваться от этой книги невозможно, тем более когда сам находишься на Крайнем Севере. Кое-что я даже переписал, в частности рассказ о самой северо-восточной ярмарке на Евро-Азиатском континенте.

Поселок Островное, расположенный на одном из островов Малого Анюя до него от Билибино пять-шесть часов езды по зимнику, был примечателен тем, что в нем ежегодно в начале марта проходила ярмарка. Здесь соединялся торговый интерес Евразии и Америки, а роль главного посредника выполняли чукчи, мигрирующие от Берингова пролива до Островного и обратно с различным товаром. Очевидно, кроме оленных и береговых чукчей, существовали чукчи-торговцы, да еще какие!

«Переехавши съ крайней восточной оконечности Азiи на своихъ кожаныхъ байдарахъ черезъ Беринговъ проливъ и выменявъ у жителей Северо-западнаго берега Америки моржовые бивни и пушной товаръ, Чукчи съ своими жилищами и товаромъ на саняхъ, запряженныхъ северными оленями, прiезжаютъ въ Островное.

За караваномъ следуютъ сани, нагруженныя мохомъ для корма северныхъ оленей, ибо часто, несмотря на большiе объезды, Чукчамъ приходится проезжать по совершенно обнаженнымъ местностямъ, где олень не находитъ даже лишая. Такимъ образомъ Чукчи употребляютъ 5–6 месяцевъ на путешествие, которое по прямой линiи немногимъ более 1000 верстъ, и проводятъ почти всю свою жизнь въ странствованiяхъ, но такъ какъ Чукчи съ собой берутъ свои палатки, то чувствуютъ себя всегда дома. Такой караванъ обыкновенно состоитъ изъ 300 человекъ, которые, закончивъ ярмарку, тотчасъ же начинаютъ приготовляться къ другой».

Самый главный и ходовой товар табак. Гартвиг приводит основной механизм этой челночной деятельности чукчейторговцев:

«Желанiе прiобрести несколько листьевъ табака побуждаетъ Эскимоса передавать изъ рукъ въ руки свои продукты отъ Ледянаго мыса и Бристольской бухты до острововъ Гвоздева, лежащихъ въ Беринговомъ проливе, здесь эскимосскiе продукты принимаются Чукчами, которые въ свою очередь едутъ съ ними въ Островное, чтобы выменять у Русскихъ на табакъ. Обыкновенно Чукчи за полъ–пуда листоваго табаку берутъ у Американцевъ партiю меховъ, которую перепродаютъ Русскимъ за 2 пуда того же табака. Русскимъ это стоитъ, по самой высокой цене, около 160 руб., а, вымененные на табакъ, меха они продаютъ въ Якутске по крайней мере за 260 руб., въ Петербурге же у меховыхъ торговцевъ цена эта удваивается».

Кроме табака, русские купцы привозили для чукчей «железный товар»: ножи и котлы; а также чай, сахар и различные ткани для русских, живущих по Колыме. В Островное съезжались не только чукчи, но и юкагиры, и тунгусы, и чуванцы, и эвены, и коряки, живущие на расстоянии до полуторатысяч верст от

Островного. Вот какой представала ярмарка накануне открытия:

«Вообразите странную вечернюю декорацiю: огни съехавшихся на ярмарку гостей, расположившихся биваками подъ открытымъ небомъ; красный дымъ изъ палатокъ Чукчей, поднимающiйся къ небесному своду, усеянному блестящими звездами; желтое, красное или зеленое северное сiянiе; глухой бой шаманскихъ барабановъ и вой несколькихъ сотъ собакъ; представьте все это и невольно убедитесь, что во всемъ свете нетъ более оригинальной ярмарки. Русскiй чиновникъ съ небольшимъ конвоемъ наблюдаетъ за порядкомъ и спокойствiемъ и собираетъ въ казну довольно незначительную пошлину съ Чукчей. Передъ открытiемъ ярмарки определяется такса для того, чтобы купцы не подрывали другъ друга (так, напримеръ, 2 пуда черкесскаго табаку стоимостiю приравниваются к 16 лисьих и 20 куньих шкуръ), и кто отдастъ свой товаръ ниже такой нормальной цены, тотъ подвергается денежному штрафу».

Гартвиг пишет, что ярмарке предшествовал мелебен в церкви, в котором участвовали все православные, после чего поднимался флаг на башне острога, наконец, начало торговли было освящено ударом колокола.

«Лишь только пронесется гулъ отъ перваго удара колокола, какъ по Русскимъ будто пробежитъ электрическая искра. Каждый, самымъ страннымъ образомъ нагруженный табакомъ, котлами, ножами и другими произведенiями, нужными для Чукчей, спешитъ изо всехъ силъ стать первымъ у саней, перескакиваетъ черезъ своего конкурента или же самъ растягивается на снегу. Что за дело, что дорогой потеряетъ шапку, рукавицы и, можетъ быть, пару зубовъ, при 30 градусахъ мороза безъ шапки и рукавицъ бежитъ онъ, сломя голову, чтобы вознаградить удвоенною деятельностiю потерянное время. Не добежавъ еще до перваго Чукча, онъ уже издали расточаетъ перед нимъ реки красноречiя и на странной смеси русскаго, чукотскаго и якутскаго языков восхваляетъ удивительную доброкачественность табака и необыкновенную прочность котла. Этой суетливости совершенно противуположны спокойствiе и непоколебимая важность Чукча, молча онъ выслушиваетъ болтовню и качаетъ головой, если, по его мненiю, слишкомъ мало даютъ за его товаръ, и при этомъ ни на мгновенiе не теряется, тогда какъ Русскiй въ поспешности нередко отдаетъ 2 пуда табаку за одинъ и хватаетъ красную лисицу за чернобурую».

Ярмарка редко продолжалась более трех дней, после чего ее участники разъезжались, на целый год оставляя Островное, по выражению Гартвига, «в ультрасибирском одиночестве».

Не знаю, каково сейчас в Островном, но, судя по тому, что рассказывал Сергей об Омолоне, там не лучше.

Только с кем-нибудь заговорю, тотчас слышу жалобы на цены. Очевидно, меня принимают за журналиста, который накануне выборов приехал разузнать о здешней жизни и доложить кому надо в Москве. Говорят: «Напиши им о наших ценах». Я поначалу объяснял, что приехал по своей воле, с целью сугубо частной, но кто же поверит, что на Чукотку в канун Нового года можно приехать по собственному желанию? В конце концов я согласился донести до общественности правду о ценах в Билибино, а при случае рассказать начальству. Можно подумать, наше начальство способно чем-то обеспокоиться. Я зашел в два или три магазина и переписал цены.

Вот некоторые из них:

Батон хлеба 16 руб.; сахарный песок 45 руб./кг;

масло «Крестьянское» 150 руб./кг;

картофель 50 руб./кг; лук 45–48 руб./кг;

сыр 130 руб./кг; колбаса «Краковская» 140 руб./кг;

яйцо 40–50 руб. за десяток; молоко 50 руб./литр;

майонез 55 руб./500 г;

окорочка («ножки Буша») 75 руб.;

мясо говяжье (США) 52 руб.;

яблоки 70 руб.; подсолнечное масло 75 руб./литр;

лимоны 90 руб./кг; апельсины 78;

мандарины 113; виноград 160;

шампанское 150 руб.; водка 75–100 руб.;

сок 55 руб./литр; рис 14 руб./кг;

перловка 6 руб.; греча 60 руб.; горох 30 руб.;

сигареты «Ява» 17 руб.; чай индийский 24 руб./50 г;

скумбрия (консервы) 26 руб.;

шпроты и килька в томате по 22 руб.;

спички 1 рубль; соль 4 руб. за кг;

конфеты «Мишка» 180 руб./кг;

сгущенное молоко 32 руб./банка;

спагетти 32 руб.; папиросы «Беломор» 7 руб.;

2 декабря стоимость одного доллара США равнялась 26 рублям 75 копейкам.

...Пока переписывал цены, на меня недоверчиво смотрели продавщицы, а когда спросил об их зарплате, они и вовсе зашикали: «Зачем тебе это?» Потом одна призналась: «Зарплата такая, что надо год не есть не пить, чтобы выехать на материк».

В частных магазинах цены чуть выше, чем в государственных, но и ассортимент побогаче. Лимоны, молоко, мандарины и виноград видел только в частных, причем фрукты раскупаются быстро: кто может, старается для детей. Хлеб продается в двух магазинах, но я покупаю в кулинарии при ресторане, где есть пекарня. Там хлеб почти всегда горячий, и съесть его можно целую буханку. (Почему-то в Москве нет простого хлеба, подобного тому, какой выпекают в какой-нибудь глуши.) Цены уместно сопоставить с зарплатой билибинцев. Шахтеры ГОКа, как я уже Вам писал, самые высокооплачиваемые.

Остальные получают (если получают) по две–три тысячи. Вообще, деньги здесь тратят осторожно, так как главная накопительная цель отпуск. Его ждут и часто лишь им живут. Увы, теперь стоимость проживания такова, что отпуск для многих так и остается мечтой. Мне попалась газета «Золотая Чукотка», в которой приводятся данные за июнь о так называемой «продуктовой корзине», включающей двадцать пять продуктов питания. В Анадыре эта «корзина» составляла 1529 рублей 38 копеек. По сравнению с январем стоимость выросла на 37,5 процента. А прожиточный минимум (с учетом промтоваров и коммунальных услуг) в среднем по Чукотке 2776 рублей на человека.

Для сравнения: потребительская корзина в среднем по России стоила в июне около 600 рублей. В Магадане 917 рублей, в Якутске 851 рублей, в Ульяновске самая дешевая 442 рубля. Чукотка по ценам в лидерах, а Билибино лидер на Чукотке! Мне поведали, что сейчас, в начале зимы, в Билибино стоимость «продуктовой корзины» на человека четыре тысячи.

Так вроде бы сказал губернатор. Но я, глядя на цены, не рискнул бы остаться здесь на месяц с четырьмя, с пятью и даже с десятью тысячами.

Купил местную газету. Привлекла рубрика на первой полосе «Хорошие новости».

Сообщается о пятнадцатипроцентной прибавке к пенсии каждому пенсионеру страны. В Билибино максимальная пенсия 950 рублей 50 копеек, минимальная 720 рублей 86 копеек.

Добавьте к этому сто рублей с небольшим получите первую хорошую новость.

Читаем далее. По указанию Президента РФ в стране установлен День матери, который отмечается в последнее воскресенье ноября. В честь праздника администрация района выделила из бюджета материальную помощь по 200 рублей каждой из 134 многодетных семей, живущих в селах района и в самом Билибино. Это вторая хорошая новость. А рядом третья: ко Дню инвалидов (3 декабря) детям–инвалидам и взрослым–инвалидам I и II групп выделена материальная помощь в размере 100 рублей на человека.

Это еще не все. В октябре-ноябре многодетные матери и матери-одиночки района получили гуманитарную помощь от Красного Креста и Красного Полумесяца в виде гигиенических наборов (мыло, шампунь, зубная паста, памперсы, прокладки и т.п.), всего 455 наборов. Население района чуть больше двенадцати тысяч. Если представить, что женщин половина, да вычесть детей и старушек... Благодаря «хорошим новостям» мы можем прикинуть, какой процент составляют в районе материодиночки и многодетные матери. Какой материал для будущих исследователей!

Наконец, последняя «хорошая новость». В 1999 году 147 неработающих пенсионеров и инвалидов, выехавших в центральные районы страны, получили компенсации за сданное жилье на общую сумму 2.042.305 рублей. Это значит, что в среднем каждый получил по 13 тысяч 893 рубля 23 копейки. Этой суммы должно хватить на авиабилеты до Москвы. А на что жить дальше? Запасов ни у кого нет. Все истрачено или исчезло после 17 августа 1998 года.

Как жить в Билибино? Чем прокормить семью? Вариантов немного...

Я познакомился с водителем, который по выходным старается выезжать на охоту. Он притащил здоровенный кусок лосятины (сохатины), который я варил в огромной кастрюле несколько часов. Что в сравнении с этим бульоном полусинтетические супы в пакетиках! Так вот, этот Юра родом из Курской области. Приехал на Чукотку на три года, а прожил тринадцать.

Жена, двое детей, работа. Он не ропщет и, в отличие от других, на материк не рвется. По его словам, сейчас охотятся в основном «на мясо». Это сохатый, олень и зайцы. Медведи зимой спят, хотя встречаются шатуны одинокие, голодные и потому опасные. Охота на медведей строго запрещена.

Лишь браконьеры зарятся на шкуру, а мясо едят только смелые или очень голодные:

можно отравиться. Из птиц в это время охотятся на глухарей и куропаток. Бывает, попадаются соболь, песец, лиса. Но охотиться на пушнину невыгодно. Денег ни у кого нет, и, следовательно, некому ее продавать, в то время как сама охота занятие дорогое, если иметь в виду еще и бензин. Ведь на охоту, как правило, выезжают на машине. Охотятся с помощью ружей и карабинов, а мелочь ловят капканами и прочими приспособлениями. Как и в золотодобыче, прежде заключают договор с охотничьей инспекцией и берут лицензии.

Юра рассказал, что на куропаток старики охотятся едва ли не в черте города. Денег на продукты нет, но голь на выдумки хитра. Например, берут бутылку из-под шампанского, заливают горячую воду, ставят в снег, он подтаивает, и получается ледяная лунка с сужающимся отверстием. В лунку-ловушку кладут несколько ягод. Куропатка туда попадает, а выбраться не может.

Охотник приходит и забирает добычу. Ловят куропаток и сетью, набрасывая на кусты. Птицы запутываются, и ничего не стоит их взять. А вот как ловят горностая. Осенью с него спадает красновато-бурая летняя шерсть, и зверек становится белым с характерным черным пучком шерсти на хвосте, известным по роскошным мантиям королей. Поэтому горностая важно сохранить неповрежденным. Ведро с водой выносят на мороз и, когда по краям вода замерзнет, пробивают во льду небольшое отверстие, выливают не успевшую замерзнуть воду и получают ледяной сосуд с дырочкой. Внутрь кладут кусочек мяса и ставят в места обитания горностая. Тот по дурости попадается, а выбраться не может. В итоге зверек замерзает, а вероломный охотник, обнаружив добычу, разбивает сосуд и забирает жертву.

Юра говорит, что горностай зверек очень кровожадный и опасный и бросается даже на медведя, вгрызается ему в ухо и замучивает до смерти. Были случаи, когда горностай садился на спящих орла или тетерева, поднимался с ними в воздух и кусал их до тех пор, пока птица не падала на землю замертво. Вместе с тем горностай невероятно заботлив о потомстве. Самка, если отнимут детенышей, преследует похитителя, ничуть не заботясь о собственной безопасности, а самец горностая и вовсе поступает геройски. Если становится невыносимо и нечем прокормить детенышей, он выбирает ветку с рогатиной, засовывает туда голову и лишает себя жизни. Поразительно! А у нас женщины жалуются, что мужики на спиртное последнее из семьи тащат.

Водится в этих местах и соболь, мех которого считается самым ценным. Вот только поймать этого зверька дело более чем хлопотное. Он очень труслив и за добычей выходит по ночам.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Похожие работы:

«Александр Григорьевич Звягинцев Руденко. Генеральный прокурор СССР Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7396034 Руденко. Генеральный прокурор СССР.: ОЛМА Медиа Групп; Москва; 2012 ISBN 978-5-373-04621-3 Аннотация Руденко – Главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском процессе, Генеральный прокурор...»

«Камера видеонаблюдения с процессором Sony Effio E (Со встроенным OSD-меню) ИНСТРУКЦИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ Применимо для: камер стандартного дизайна, купольных камер, антивандальных камер с ИК-подсветкой Спасибо за приобретение нашей продукции. Пожалуйста, внимательно прочтите данную инструкцию перед использованием. Версия: 412710V01 9# Ограничен...»

«Repressive-Punative System in Ukraine 1917-1953 | 1994 | Ivan Bilas http://www.telusplanet.net/public/mozuz/ukrainophobia/bilas1994R-p547-579.pdf [Volume 2 (800 pages) of the book referred to below consists of about 800 pages of declassified KGB documents almo...»

«MA4000-PX Справочник команд CLI Версия 1.1 (12.2015) Узел абонентского доступа/агрегации Версия документа Дата выпуска Содержание изменений Версия 1.2 1.02.2017 Изменения в разделах: 8.2 show users config: show users переименована в show users config 11.11 copy: добавл...»

«1 Нормативно–правовое регулирование расчётов по кредитным и заёмным ресурсам В статье рассмотрена система нормативного правового регулирования операций по кредитным и заемным ресурсам в Российской Федерации. Нормативные правовые акты представлены в виде четырех уровневой системы управления. Показаны и обоснованы иерархическа...»

«ПИЛА ЦЕПНАЯ ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ CPP2200C PREMIUM ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Уважаемый покупатель! Благодарим Вас за приобретение инструмента торговой марки Hammer. Вся продукция Hammer спроектирована и изготовлена с учетом сам...»

«Сергей Александрович Лишаев Эстетика пространства Серия "Тела мысли" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11961827 Эстетика пространства. /Лишаев С. А.– СПб.: Алетейя, 2015. : Алетейя; Санкт-Петербург; 2015 ISBN 978-5-906792-39-6 Аннотация Эстетическая д...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 10.02.2016, 8/30629 ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОГО КОМИТЕТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 29 января 2016 г. № 3 Об утверждении Авиационн...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РФ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М. В. ЛОМОНОСОВА ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПОВ ПРАВА В ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Монография Ответственные редакторы В.А...»

«МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ Сборник второй МОСКВА МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ СБОРНИК ВТОРОЙ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ The Moscow Patriarchate THEOLOGICAL WORKS Issue P...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 526 074 C2 (51) МПК E21D 23/04 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта 1 статьи 1366...»

«ЧАСТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ ЗНАНИЙ" (ЧОУ ВПО "ИСГЗ") 0091.05.01 Каримуллина А.Э. АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕСС УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС для студентов юридического факультета 2-е издание,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тихоокеанский государственный университет Ю...»

«Нормирование удельного расхода топлива на отпущенную тепловую энергию от котельных (приказ Минэнерго №323 от 30.12.2008). Норматив удельного расхода топлива на отпущенную котельными тепловую энергию определяется в целом по орган...»

«RU 2 500 623 C1 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК C02F 1/28 (2006.01) C02F 101/22 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ...»

«Общие сведения Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Краснополянская основная общеобразовательная школа Шебекинского района Белгородской области" Тип ОУ Общеобразовательная Юридический адрес: 309288 Белгородская область, Шебекинский район, с.Красная Поляна, ул.Гагарина 110А...»

«TREND MICRO ™ Smart Protection Server Руководство по установке и обновлению Разумная система безопасности Endpoint Security Messaging Security Protected Cloud Web Security Компания Trend Micro Incorporated оставляет за собой право вносить изменения в данный документ и описанные...»

«Андреас Бур Потребитель 3.0. Продажи уже никогда не станут прежними Серия "Top Business Awards" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=900...»

«УПРАВЛЯЕМАЯ САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ РАБОТА по хозяйственному праву Целями управляемой самостоятельной работы по дисциплине "Хозяйственное право" являются: приобретение студентами навыков самостоятельного изучения научной и учебной литературы по указанным темам; формирование...»

«International law; European law 9 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ УДК 342.31 Психолого-юридические особенности конституционно-правового закрепления суверени...»

«Воач С. П. Попов.В Р Е Т ТАБАКОКУРЕНИЯ СОЦИАЛЬНО ГИГИЕНИЧЕСКИЙ ОЧЕРК. С предисловием профессора гигиены К. Н. ШАПШЕВА. ИЗДАНИЕ Санпросвета Пермского Окрздрава. г. Пермь Уралвбласти, Июль 1926 г. ===== Право на следущие издания оставляет за собой автор. ===== Врач С. П. Попов.ВРЕД ТАБАКОК...»

«Иван Михайлович Сеченов Записки русского профессора от медицины Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8645410 Записки русского профессора от медицины / Иван Сеченов.: АСТ; Москва; 2014 ISBN 978-5-17-094508-5 Ан...»

«РЕГЛАМЕНТ ЦЕНТРАЛЬНОГО ТРЕТЕЙСКОГО СУДА Г. НОВОКУЗНЕЦКА ПРИ ООО "ЮЖНО-СИБИРСКАЯ КОНСАЛТИНГОВАЯ КОМПАНИЯ" Статья 1. Определение порядка деятельности и правил третейского разбирательства 1. Настоящий Регламент...»

«УТВЕРЖДАЮ И.о. директора ГУП "НИ и ПИ Генплана Москвы" К.Р. Нигматулина ИЗВЕЩЕНИЕ № 180-07/ЗЦ О ПРОВЕДЕНИИ ОТКРЫТОГО ЗАПРОСА ЦЕН В ЭЛЕКТРОННОЙ ФОРМЕ НА ПРАВО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРА ПОСТАВКИ ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ (2 лота). Настоящим извещением Г...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Владимирский государственный университет Факультет права и психологии ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО НАПРАВЛЕНИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК Материалы научно-практической конференци...»

«УДК 28 ББК 86.37 O-23 Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви Номер ИС Р15-509-0464 Оформление переплета Сергея Власова В коллаже на обложке использована фотография: andreiuc88 / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com Образы добра: люд...»

«Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ" УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС Учебная дисциплина ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ по направлению 030900.62 "Юриспруденция", квалификация бакалавр юриспруденции Разработчики: Д.ю.н., проф. Полищук Николай Иванович...»

«Цай Ци Жун Весь фэн-шуй из первых рук. Советы китайского мастера текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=177793 Цай Ци Жун Весь фэн-шуй – из первых рук. Советы китайского мас–тера: Издательство "Крылов"; СПб.; 2007 ISBN 978-5-9717-0526-0 Аннотаци...»

«Приложение 2 к программе государственной итоговой аттестации по направлению подготовки 40.03.01 Юриспруденция /гражданско-правовой профиль подготовки/ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВСЕ...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПО ПЕДИАТРИИ C ДЕТСКИМИ ИНФЕКЦИЯМИ Специальность _ПЕДИАТРИЯ Всего: 288час Лекции-116 часов Практ...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.