WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Современное общество и право Современное общество и право Учредитель – федеральное государственное бюджетное Научно–практический журнал Образовательное учреждение высшего ...»

-- [ Страница 3 ] --

Организация доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления осуществляется с учетом требований Федерального закона № 8-ФЗ в порядке, установленном государственными органами, органами местного самоуправления в пределах своих полномочий (пункт 3 статьи 9 Федерального закона № 8-ФЗ).

Рассмотрим организацию доступа к информации о деятельности избирательной комиссии субъекта Российской Федерации как государственного органа субъекта Российской федерации в сети «Интернет» на примере Избирательной комиссии Ставропольского края.

Сайт является одним из основных информационных ресурсов Избирательной комиссии Ставропольского края в сети «Интернет», который постоянно наполняется, а информация на нем обновляется.

Работа с сайтом Избирательной комиссии Ставропольского края регламентируется, как правовыми актами федерального уровня (которые будут приведены ниже), так и постановлением Избирательной комиссии Ставропольского края от 12 ноября 2012 г. № 68/669-5 «О Регламенте информационного наполнения сайта избирательной комиссии Ставропольского края в информационно - телекоммуникационной сети «Интернет»3 (далее – Регламент).

Регламентом определен порядок выполнения работ при размещении информации на сайте Избирательной комиссии Ставропольского края, утвержден перечень предоставляемых в информационный центр аппарата Избирательной комиссии Ставропольского края сведений Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.

Федеральный закон от 09 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» // СЗ РФ. 2009. № 7. Ст. 776.

Постановление Избирательной комиссии Ставропольского края от 12 ноября 2012 г. № 68/669-5 «О Регламенте информационного наполнения сайта избирательной комиссии Ставропольского края в информационно - телекоммуникационной сети «Интернет».

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право для наполнения сайта Избирательной комиссии Ставропольского края в сети «Интернет» и лица – работники аппарата Избирательной комиссии Ставропольского края, ответственные за предоставление и содержание уже размещенной информации на сайте.

Правовыми актами Центральной избирательной комиссии Российской Федерации (в части размещения информации из системы ГАС «Выборы») и Избирательной комиссии Ставропольского края определена обязательная информация, подлежащая размещению на сайте:

- актуальные редакции федеральных законов и законов Ставропольского края, а также ведется база данных постановлений избирательной комиссии Ставропольского края с 1995 года с возможностью поиска в поисковой системе сайта;

- сведения об избирательных кампаниях и референдумах всех уровней на территории Ставропольского края, ведется их архив;

- новостной блок по освещению работы Избирательной комиссии Ставропольского края;

- ведется архив численности избирателей;

- сведения об Избирательной комиссии Ставропольского края, муниципальных, территориальных, участковых избирательных комиссиях с указанием контактной информации, а также информация о формировании участковых избирательных комиссий и резерва их составов;

- сведения о мероприятиях по повышению профессиональной подготовки организаторов выборов и референдумов, материалы для тестирования, повышению правовой культуры участников избирательного процесса;





- судебные решения по избирательным спорам;

- сведения о политических партиях и их региональных отделениях;

- повестки заседаний Избирательной комиссии Ставропольского края.

Также, на сайте Избирательной комиссии Ставропольского края транслируются заседания Избирательной комиссии Ставропольского края в режиме онлайн.

В рамках реализации Стратегии развития отрасли информационных технологий в Российской Федерации на 2014 - 2020 годы и на перспективу до 2025 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 1 ноября 2013 г. № 2036-р4 отмечается, что широкомасштабная реализация концепции открытых данных обеспечит базу для развития новых информационных сервисов и повышение эффективности и удобства доступа к информационным системам со стороны широких слоев населения.

Работа сайта Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, сайтов избирательных комиссий субъектов Российской Федерации достаточно четко урегулирована регламентами данных государственных органов в соответствии с вышеуказанными требованиями Федерального закона № 8-ФЗ.

Центральная избирательная комиссия Российской Федерации своим Постановлением от 28 октября 2010 г. № 223/1491-5 утвердила Требования к технологическим, программным и лингвистическим средствам обеспечения пользования сайтом Центральной избирательной комиссии Российской Федерации и официальными сайтами избирательных комиссий субъектов Российской Федерации5. Постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 25 мая 2011 г. № 12/130-6 была утверждена Инструкция по размещению данных Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «ВыбоРаспоряжение Правительства Российской Федерации от 1 ноября 2013 г. № 2036-р // СЗ РФ. 2013. № 46. Ст.

5954.

Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 28 октября 2010 г. № 223/1491-5 «Об утверждении Требований к технологическим, программным и лингвистическим средствам обеспечения пользования сайтом Центральной избирательной комиссии Российской Федерации и официальными сайтами избирательных комиссий субъектов Российской Федерации» // Вестник ЦИК России. 2010. № 11.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 65 Конституционное и муниципальное право ры» в сети «Интернет»6. Однако, указанные документы регламентируют единый порядок размещения только той информации на сайте ЦИК России и на сайтах избирательных комиссий субъектов Российской Федерации, которая подлежит размещению на «Интернет»портале на комплексе средств автоматизации ГАС «Выборы» ЦИК России в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Иная информация, вне системы ГАС «Выборы»

(информация по повышению правовой культуры населения, информация по работе с инвалидами и т.д.) не имеет единого (централизованного) и системного подхода в упорядочении ее размещения на сайтах избирательных комиссий субъектов Российской Федерации. Каждая избирательная комиссия субъекта Российской Федерации определяет свои порядок и объемы размещения информации на соответствующих сайтах, как того требует Федеральный закон № 8-ФЗ.

Таким образом, отсутствуют единые подходы относительно размещения информации на сайтах избирательных комиссий субъектов Российской Федерации, ввиду того, что в соответствии с вышеуказанным пунктом 3 статьи 9 Федерального закона № 8-ФЗ избирательные комиссии субъектов Российской Федерации, как государственные органы, самостоятельно устанавливают порядки доступа к информации о своей деятельности. Такие порядки не имеют единого (централизованного) и системного подхода относительно доступа избирателей к информации о выборах и референдумах в Российской Федерации, что не приводит к повышению эффективности и удобству доступа к информационным системам со стороны широких слоев населения, затрудняет работу участников избирательных процессов при обращении на сайты избирательных комиссий субъектов Российской Федерации.

В связи с изложенным, можно сделать вывод о необходимости, возможно, создания единого реестра открытой информации о выборах и референдумах и подготовке к ним, с использованием информации, содержащейся как на сайтах избирательных комиссий субъектов Российской Федерации, так и на сайтах территориальных избирательных комиссий, избирательных комиссий муниципальных образований, определив на федеральном уровне единые подходы к формированию указанного реестра.

Предложение о создании единого реестра открытой информации о выборах было озвучено заведующей сектором информационного права ИГП РАН, доктором юридических наук, профессором Бачило И.Л. на совещании в Центральной избирательной комиссии Российской Федерации с экспертным сообществом в области открытых данных, состоявшемся 3 апреля 2014 года7.

Считаем, что необходимо согласиться с таким подходом, вместе с тем, его реализация потребует внесения соответствующих изменений в федеральное законодательство, а именно

– в Федеральный закон № 67-ФЗ и в Федеральный закон № 8-ФЗ относительно единых подходов в организации доступа к информации о деятельности государственных органов – избирательных комиссий различного уровня по вопросам организации и проведения выборов и референдумов на территории Российской Федерации.

Кроме того, на указанном совещании в Центральной избирательной комиссии Российской Федерации были высказаны предложения относительно оптимизации работы сайтов избирательных комиссий в части возможности у пользователей оперативно направлять свои предложения о работе с сайтом. На сайте Избирательной комиссии Ставропольского края был создан соответствующий раздел «Обращение граждан по работе с сайтом», что позволило установить оперативную обратную связь с избирателями по выявлению ошибок, неточностей на сайте и, скорейшему их устранению8.

Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 25 мая 2011 г. № 12/130-6 «Об Инструкции по размещению данных Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Выборы» в сети Интернет» // Вестник ЦИК России. 2011. № 8.

Официальный сайт Центральной избирательной комиссии Российской Федерации в информационнотелекоммуникационной сети общего пользования «Интернет» (электронные адреса: http://www.cikrf.ru и http://www.ЦИК РФ).

Интернет-портал Избирательной комиссии Ставропольского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (сайт с электронным адресом: http://stavizbirkom.ru).

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.

2. Федеральный закон от 09 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» // СЗ РФ. 2009. № 7. Ст. 776.

3. Постановление Избирательной комиссии Ставропольского края от 12 ноября 2012 г. № 68/669-5 «О Регламенте информационного наполнения сайта избирательной комиссии Ставропольского края в информационно - телекоммуникационной сети «Интернет».

4. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 1 ноября 2013 г. № 2036-р // СЗ РФ. 2013.

№ 46. Ст. 5954.

5. Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 28 октября 2010 г.

№ 223/1491-5 «Об утверждении Требований к технологическим, программным и лингвистическим средствам обеспечения пользования сайтом Центральной избирательной комиссии Российской Федерации и официальными сайтами избирательных комиссий субъектов Российской Федерации» // Вестник ЦИК России. 2010. № 11.

Демьянов Евгений Викторович ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет»

Старший преподаватель кафедры конституционного и международного права Юридического института Председатель Избирательной комиссии Ставропольского края г. Ставрополь, ул. Дзержинского, д. 153, корп. 5 Тел.: 8 (8652) 35-68-34 E-mail: demyanov75@rambler.ru

–  –  –

BIBLIOGRAPHY

1. Federal'nyj zakon ot 12 ijunja 2002 g. № 67-FZ «Ob osnovnyh garantijah izbiratel'nyh prav i prava na uchastie v referendume grazhdan Rossijskoj Federacii» // SZ RF. 2002. № 24. St. 2253.

2. Federal'nyj zakon ot 09 fevralja 2009 g. № 8-FZ «Ob obespechenii dostupa k informacii o deja-tel'nosti gosudarstvennyh organov i organov mestnogo samoupravlenija» // SZ RF. 2009. № 7. St. 776.

3. Postanovlenie Izbiratel'noj komissii Stavropol'skogo kraja ot 12 nojabrja 2012 g. № 68/669-5 «O Reglamente informacionnogo napolnenija sajta izbiratel'noj komissii Stavropol'skogo kraja v informaci-onno - telekommunikacionnoj seti «Internet».

4. Rasporjazhenie Pravitel'stva Rossijskoj Federacii ot 1 nojabrja 2013 g. № 2036-r // SZ RF. 2013. № 46. St.

5954.

5. Postanovlenie Central'noj izbiratel'noj komissii Rossijskoj Federacii ot 28 oktjabrja 2010 g. № 223/1491-5 «Ob utverzhdenii Trebovanij k tehnologicheskim, programmnym i lingvisticheskim sredstvam obespechenija pol'zovanija sajtom Central'noj izbiratel'noj komissii Rossijskoj Federacii i oficial'-nymi sajtami izbiratel'nyh komissij sub#ektov Rossijskoj Federacii» // Vestnik CIK Rossii. 2010. № 11.

6. Postanovlenie Central'noj izbiratel'noj komissii Rossijskoj Federacii ot 25 maja 2011 g. № 12/130-6 «Ob Instrukcii po razmeshheniju dannyh Gosudarstvennoj avtomatizirovannoj sistemy Rossijskoj Federacii «Vybory» v seti Internet» // Vestnik CIK Rossii. 2011. № 8.

Demyanov Evgenii Viktorovich, the Chairman of the Election Commission in the Stavropol region, senior lecturer in constitutional and international law of the Law Institute of the autonomous federal State educational institution of higher professional education «North-Caucasus Federal University», graduate student;

Demyanov Evgenii Viktorovich Federal State educational institution of higher professional education «North-Caucasus Federal University»

Senior lecturer in constitutional and international law of the Law Institute Chairman of the Election Commission in the Stavropol region Stavropol', Dzerzhinskogo, 153, k. 5 Тел.:8 (8652) 35-68-34 E-mail: demyanov75@rambler.ru №4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 67 Конституционное и муниципальное право УДК 342.417 А.С. БИНДЕР

СООТНОШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫХ ОСНОВ

СВОБОДНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

И СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

В статье подлежит рассмотрению с точки зрения конституционализма вопрос соотношения свободного рыночного строя с его экономическими особенностями и либеральными основами и социальной государственности, отождествляющей собой современные гуманистические настроения и взгляды. Приводится сопоставление обоюдного влияния данных принципов и их внешнее практическое выражение, в том числе при помощи методов, выработанных Конституционным Судом РФ.

Ключевые слова: экономический плюрализм; социальное государство; конституционализм;

принцип соблюдения баланса интересов.

Предисловие Современные конституции мира, так или иначе, включают положения об экономическом плюрализме. Не явилась исключением и Российская Федерация. Провозгласив в Конституции 1993 г. основы рыночной экономики и признавая частную собственность, свободу предпринимательства (да и в целом трудовой деятельности), Россия тем самым заявила о себе как о государстве, ориентированном на «цивилизованный рынок». Вместе с тем, как показывает практика, «ориентир» этот имеет свойство «менять свое направление движения»

лишь только речь заходит об основах социальной государственности, не самых близких классическому конституционализму1.

Необходимость закрепления свободы экономической деятельности в первую очередь обусловлена тем, что рыночная экономика, выступая своеобразным «импульсом» производственно-хозяйственной жизни, одновременно выражает интересы наиболее активной и предприимчивой части населения – тех самым «средних слоев» к которым, выражаясь словами Аристотеля, «государство более всего стремится»2 и, которые, по мнению Б.Н. Чичерина «служат в народе связующим элементом»3. В то же время, предполагается, что институт экономического плюрализма «призван способствовать благоприятному осуществлению предпринимательской деятельности в сфере свободного рынка»4. Между тем, в практике российского конституционализма наметилась иная тенденция, направленная в первую очередь на социализацию рыночных отношений, что не может не отразиться на экономическом состоянии дел.

Так, по мнению А. Шайо: «В соответствии с классическим понятием конституционализма, конституционное регулирование предполагает подчинение государственных органов праву, с тем чтобы эти органы не могли вмешаться в сферу свободы. После того как в ХХ в. государственные дотации стали действительно важным фактором государственной, общественной и экономической жизни, стало целесообразным внесение также и в конституцию основных правил, касающихся данной функции государства. Конституция и конституционализм оказались перед необходимостью выбора. Ибо если принимать ограничения на деятельность государства слишком серьезно, то запреты на вмешательство в экономику и социальные отношения, в том числе направленные на обеспечение нейтральности государства и защиту личных прав граждан, неминуемо вступят в противоречие с новыми требованиями, превращающими институты защиты гражданских прав в непреодолимое препятствие на пути социального обеспечения». Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма).

М.:

Юристъ, 2001. С. 40.

Аристотель. Политика. М.: Академический проспект, 2015. С. 128.

Чичерин Б.Н. Что такое среднее сословие? //Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М.: ГПИБ, 2002.

С.111.

Бондарь Н.С., Капранова Ю.В. Конституционное измерение равноправия граждан Российской Федерации.

Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 2002. С. 65.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право Актуальность вопроса ко всему прочему подкрепляется внешними факторами, на фоне которых все чаще можно услышать вопрос о том, кто должен пойти на уступки: государство, рынок или индивид.

Конституция и свободный рынок Принято считать, что идея свободной рыночной экономики и конституционализм в том числе5 неразрывно связаны с либеральными воззрениями. Суть идеи сводится к минимизации государственного вмешательства в дела частного сектора (laissez faire). Граждане в свою очередь самостоятельно заботятся о собственном благополучии, ставят перед собой жизненные цели и решают соответствующие им задачи, не уповая при этом на сочувствие и поддержку со стороны власть имущих, как и на обязательную социальную солидарность сограждан, не считая, разумеется, свободной общественной филантропии, взаимопомощи в составе общин, семей и т.п.6. Каждый делает свое дело так, как считает нужным7. «Будучи игрой удачи и способностей, рынок заставляет каждого игрока выкладываться до предела»8, тем самым устраняя менее удачливых участников и оставляя лишь самых пригодных9. Об этом же писал и М. Вебер: «Капитализм, достигший господства в современной хозяйственной жизни, воспитывает и создает необходимых ему хозяйственных субъектов – предпринимателей и рабочих – посредством экономического отбора»10. Рынок призван указывать людям, на что им лучше направлять свою деятельную активность и, таким образом, соответствовать потребностям общества. Государство по возможности старается не вмешиваться в частные дела субъектов, предполагая, что «им виднее»11. Из этого и состоит свобода: выбора, действий, целей. При этом не отменяется действие классической формулы: «свобода каждого заканчивается там, где начинается свобода другого»12, обличенной в законодательную форму. Вместе с тем, наличие свободы не предполагает одного лишь приобретения и расширения прав, а наоборот налагает на субъекты весомый перечень обязательств, в частности, финансовых. Собственно, «человек потому только имеет права, что он несет на себе обязанности, и, наоборот, от него можно требовать исполнения обязанностей, единственно потому, что он имеет права»13. Свобода в принципе не может быть абсолютной. Известные ограничения требуются для ее же сохранности. Экономическая свобода в жизни общества играет свою особую роль. «С одной стороны, свобода экономических отношений сама по себе есть составная часть свободы в широком смысле, поэтому экономическая свобода является самоцелью. С другой стороны, экономическая свобода — это необходимое средство к достижению свободы политической»14.

Пастухов В. Российский конституционализм: поэзия принципов и проза правоприменения // Сравнительное конституционное обозрение. 2012. № 1 (86). С. 74.

«Свобода как отсутствие произвола, пишет А. Шайо, - строится на индивидуалистическом предположении, согласно которому желательно создавать такое состояние, в котором индивид сам может решать, как ему поступать и что для него хорошо». Шайо А. Указ. соч. С. 245.

«Как свободное, личное существо, человек должен сам полагать себе свои цели и исполнять их в своеобразной форме. Особенность каждого человеческого духа в выборе и исполнении своих целей». Чичерин Б.Н. Собственность и государство. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 141-142.

Хайек Ф. А. Конкуренция, труд и правовой порядок свободных людей. Фрагменты сочинений. СПб.: Изд-во «Пневма», 2009. С. 103-104.

При таких условиях, нетрудно предположить, что существенная часть населения (если не большая) не обладающая ни предпринимательской хваткой, ни особым трудолюбием, ни прочими полезными навыками, способствующими выживанию в условиях «сурового» капиталистического мира, обречена остаться без шансов на «достойную жизнь и свободное развитие человека». Оставлять их в таком положении было бы как минимум не гуманно, как максимум опасно для целостности существующего государственного строя.

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / Макс Вебер. М.: ЗАО «Бизнеском», 2013. С. 42.

«Другое дело, что при наличии нейтральности сохраняется властное статус-кво, богатые становятся богаче, бедные, в лучшем случае, могут стараться не отставать» Шайо А. Указ. соч. С. 245.

Мишель А. Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции М.: Издательский дом «Территория будущего», 2008. С. 532.

Чичерин Б.Н. Различные виды либерализма//Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М.: ГПИБ,

2002. С.155.

Фридман М. Капитализм и свобода. М.: Новое издательство, 2006. С. 31.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 69 Конституционное и муниципальное право Перечень обязательств государства при таком подходе скуден, что позволяет сконцентрироваться и выполнять функции наиболее эффективно, не обременяя излишне казну.

«Прежде всего, такое государство обеспечивает общественный порядок и незыблемость жизни, свободы и имущества граждан»15, а также помогает налаживать внешнеэкономические связи, в том числе путем поиска контрагентов. И лишь в случае необходимости предотвращения «деструктивных явлений» оправдано применение государством силовых методов, целью которых является содействие нормальному функционированию рыночного строя, а также «поддержание жизни, здоровья и собственности против насилия, агрессии, надувательства со стороны внутренних преступных элементов и внешних врагов»16.

Другое дело, что государство функционально призвано к деятельной активности, а любое действие по своей сути является вмешательством во что-либо17. Распространяя свое влияние на экономические процессы, оно тем самым заручается общественной поддержкой, что в конечном счете положительно сказывается на его сохранности. При этом возможность возведения границы рынком, за пределы которой государству воспрещалась бы вторгаться в хозяйственные дела субъектов, представляется маловероятной. У современного государства куда больше механизмов воздействия, которые оно при желании может применять к «непокорным» субъектам, хотя бы потому что оно само создает правовое поле, в котором обязаны находиться рынок и индивид. Впрочем, «ни одно общество не функционирует целиком и полностью на командных принципах, - пишет нобелевский лауреат по экономике М. Фридман, - и точно так же ни одно из них не опирается исключительно на добровольное сотрудничество. В каждом обществе есть определённые командные элементы. Формы могут быть самыми разными»18.

Для сглаживания подобных противоречий в конституции, помимо общих положений, желательно отражать «уровень ограничения публичной власти посредством закрепления степени невмешательства в свободу индивида, что является конституционным выражением реально существующей в обществе свободы личности, ее положения на высшем уровне своего бытия – во взаимоотношениях с обществом и государством»19, то есть речь идет о том, на сколько государство готово само себя ограничить и готово ли вообще. Конституция - это не только и даже, может быть, не сколько свод прав и свобод, а скорее нормативный способ ограничить власть и тем самым не позволить ей «быть угрозой тех самых прав и свобод»20.

Также замечено, что рынок, будучи «саморегулирующим» явлением, всячески противится желанию властей поставить его под свой контроль. Сюда же относится излишнее вспомоществование, которое, возможно, из благих намерений21 периодически оказывает государство22 «социально значимым отраслям», не учитывая при этом, что свободный рыночКозлихин И.Ю. Право и власть в современном Российском государстве. Стратегия правового развития России: монография/ коллектив авторов; под ред. О.Ю. Рыбакова. М.: Юстиция, 2015. С. 549.

Мизес Л. Индивид, рынок и правовое государство. СПб.: «Пневма», 1999. С. 65.

«Действительная проблема состоит, однако, в том, может ли индивид предвидеть действия государства и уверенно строить свои планы, опираясь на это предвидение. Если это так, то государство не может контролировать конкретные пути использования созданного им аппарата, зато индивид точно знает, в каких пределах он защищен от посторонних вмешательств и в каких случаях государство может повлиять на осуществление его планов». Хайек Ф.А. Дорога к рабству. М.: АСТ: Астрель, 2012. С. 133.

Фридман М., Фридман Р. Свобода выбирать: Наша позиция. М.: Новое издательство, 2007. С. 25.

Бондарь Н.С. Конституционализация социально-экономического развития российской государственности (в контексте решений Конституционного Суда РФ) М.: ООО «Викор-Медиа», 2006. С. 21.

Пастухов В. Указ. соч. С. 76.

Хотя, как известно, «можно делать зло, полагая, что следуешь принципу пользы». Бентам, И. Введение в основания нравственности и законодательства. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1998.

С. 32.

«В России, как и в большинстве стран, левые партии традиционно предлагают экономическую политику большого государственного вмешательства под лозунгом защиты обездоленных. Но для того чтобы на деле помочь бедным и безработным, они должны поддержать реструктуризацию и конкуренцию» - Гуриев С. Мифы экономики. Заблуждения и стереотипы, которые распространяют СМИ и политики/ Сергей Гуриев. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. С.75.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право ный порядок в силу своей природы сам решает, что для него лучше23. Так, по мнению другого нобелевского лауреата по экономике Р. Коуза, «прямое правительственное регулирование не всегда дает лучшие результаты, чем простое предоставление проблемы на волю рынка»24.

Согласно противоположному подходу прямое государственное вмешательство допустимо «в случаях, когда этого требует сложившаяся на рынке ситуация»25. Как бы то ни было, вмешательство государства в дела частного сектора, как и любое проявление административной деятельности, – мероприятие более чем затратное. Выгоды от подобного регулирования по факту могут не оправдать ожиданий или вовсе отсутствовать, в то время как расходы на их реализацию осуществляются сразу же.

Опираясь на целесообразность в собственном смысле этого слова, надо полагать, что желательным является выполнение лишь таких действий, конечная выгода от которых всегда больше понесенных расходов. Принимая те или иные экономически значимые решения, государство в лице своих органов должно уметь предвидеть последствия и нести за них ответственность. Впрочем, произвести расчет и предсказать потенциальную выгоду в сфере реализации конституционных прав и свобод можно лишь приблизительно и то с большой погрешностью. В социальной же сфере понятие «выгода» в принципе является условным и относится больше к морально-этическим соображениям, чем к финансовой стороне вопроса.

Однако это не означает, что правоприменитель в своей практической деятельности может вовсе не учитывать экономическую доктрину. Ибо даже если его решение не принесет пользы, то хотя бы не должно обернуться чрезмерными расходами и убытками или еще как-то негативно сказаться в долгосрочной перспективе.

Другой вопрос: должен ли Конституционный Суд РФ (далее по тексту – Конституционный Суд, Суд) проверять нормативные правовые акты на конституционность «исключительно с точки зрения права»26 или допустимы иные критерии27, к примеру, экономическая целесообразность? Как уже было отмечено выше, рынок действует в условиях правового регулирования и в случае нарушения обязывающе-властных предписаний (например, в случае пренебрежения антимонопольным законодательством) хозяйствующие субъекты несут установленную законом ответственность. Экономическая же целесообразность обусловлена своими объективными законами, попустительство которыми может негативно сказаться на функционировании всего рынка. Исходя из этого, можно предположить, что Суд в своей практической деятельности хоть и формально не связан обязанностью принимать во внимание экономическую целесообразность, однако, в известной степени это представляется необходимым, ибо его решения оказывают непосредственное влияние на государственную политику, а, следовательно, и на формирование бюджета.

В то же время, нельзя не отметить, что рыночный порядок допускает известную степень вмешательства в свои дела, но с той лишь оговоркой, что конечная цель подобных действий – защита самого рынка.

Однако допущение подобного вмешательства подразумевает следующее: во-первых, оно должно носить минимальный характер, а во-вторых, общая выгода в конечном счете должна перекрывать «индивидуальные вложения». Соглашаясь на определенные уступки во имя «общего блага», рынок тем самым стремится к самосохранеНеобходимо помнить, что в долгосрочной перспективе чрезмерная «помощь» со стороны государства оборачивается снижением частной инициативы и приносит субъектам рынка лишь временное облегчение, в то время как свободный рынок прокладывает себе путь к устойчивости и эффективности» - Гаджиев Г.А. Конституционная экономика/ Ответственный редактор Г.А. Гаджиев. – М.: Юстиниформ. 2010. С. 62.

Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Новое издательство, 2007. С. 111-112. С другой стороны, автор сам признает, что «нет причин и для того, чтобы при случае такое правительственное административное регулирование не могло вести к росту экономической эффективности». Там же. С. 112.

Хабриева Т.Я. Экономико-правовой анализ: методологический подход // Журнал российского права. 2010. №

12. С. 6.

Зорькин В.Д. Аксиологические аспекты Конституции России // Сравнительное конституционное обозрение.

2008. № 4 (65). С. 11.

Подробнее о необходимости применения экономической доктрины Конституционным Судом: Нефедов Д.В.

Экономическая теория как основание конституционного толкования//Правоведение. 2013. № 5. С. 215 – 233.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 71 Конституционное и муниципальное право нию, а не к исполнению «долга», ввиду возложенной на него социальной ответственности.

Заботой об «общем благе», к слову, принято оправдывать законодательные новшества в экономической сфере, о нем дискутируют в научной среде, на него ссылается Конституционный Суд в своей практической деятельности. При столь частом употреблении этого экономического термина, сложность, однако, заключается в том, что упоминания эти носят скорее общий характер, предполагая, что значение слов и без того всем известно. Возможно, но не совсем так. «Термин «общее благо», означает полное сочетание экономических и политических факторов пользы. Но он дважды дает повод для ошибочных толкований. Как специальный экономический термин он предполагает возможность измерения, которого, в действительности не существует. Как общеупотребительное выражение «общее благо», напротив, ассоциируется с политической концепцией государства всеобщего благосостояния»28.

Однако, следует все же признать, что либеральная концепция с ее идеями свободной экономики и laissez faire является по большей части представлениями об идеальном мире, прикрытого, по выражению А. Смита, «невидимой рукой рынка». Даже экономисты соглашаются с тем, что абсолютно свободный рыночный строй никогда не существовал в реальности29, а более того, пока существует государство, - он недостижим вовсе. А потому приходится иметь дело с тем что есть и с тем что досталось «в наследство». При этом возникает закономерный вопрос: а нужно ли стремиться к этому «идеалу», и совместима ли эта западная экономическая модель с российской правовой действительностью и традицией отечественного конституционализма, если до сих пор ее никто не смог реализовать на практике?

Ответ представляется скорее положительным, ведь стремление к идеалу, пускай и недостижимому куда лучше, чем стагнация или возврат в прошлое. Степень свободы рынка, пожалуй, будет зависеть от желания Российского государства ограничить себя в экономической сфере и уровня этого ограничения, даже если ради этого придется умерить свои амбиции в построении государства социального благоденствия.

Конституция и социальная государственность Идеи социальной государственности ведут свои начала от извечных попыток придать рынку духовно-нравственные очертания, что, к слову, вполне логично, так как на этом основана суть человеческого общежития30. Свобода индивида всегда ограничена свободой других лиц, но ко всему прочему она также стеснена «общественными требованиями»31 и «нормами морали и нравственности»32. Элементарные чувства сострадания и жалости, свойственные всякому общественному человеку, велят ему оказывать минимальную поддержку и сочувствие всем тем «кто не в состоянии обеспечить себя в условиях рынка»33.

Но проявление подобного человеколюбия всего лишь означает тот факт, что субъекты готовы пожертвовать частью своего имущества, чтобы в последующем у них была возможность, в случае надобности, также приобщиться к этому «общему благу». Об альтруизме «в чистом виде» речи не идет. Более того, действия эти, в идеале, должны носить добровольный Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. С. 35.

Коуз Р. Указ. соч. С. 147; Хайек Ф. А. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики. М.: ИРИСЭН, 2006. С. 80.

Впрочем, и тут должна быть мера, ибо излишнее упование на «духовные начала» экономики в лучшем случае наивны, в худшем приводят к неблагоприятным последствиям для всего общества.

Чичерин Б.Н. Собственность и государство/ Б.Н. Чичерин. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 190.

«Вмешательство государства, которое мы считаем необходимым, коренится исключительно в идее справедливости и в том чувстве, которое она порождает в человеческом сердце. С нашей точки зрения, не внешний, видимый всем порядок страдает, когда вследствие невмешательства государства происходят огромные экономические потери или важные социальные несправедливости: нарушается моральный порядок, невидимый, внутренний, но священный». Мишель А. Указ. соч. С. 534-535.

«Гарантировать прожиточный минимум решительно всем на уровне, ниже которого не позволяет пасть чувство человеческого достоинства, не только законное средство защиты, но и необходимая задача Большого общества» Хайек Ф.А. Конкуренция, труд и правовой порядок свободных людей. Фрагменты сочинений. 2009. С.

109.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право характер, как и всякий нравственный поступок34. Впрочем, чрезмерно полагаться на добродетель людей в такой ситуации было бы опрометчиво. А потому социальная государственность подразумевает, что добродетель может быть в известной степени навязана силой принуждения35. Ввиду этого, считается, что между социальными правами (и корреспондирующими им обязанностями государства) и конституционными свободами сложились противоречия, если не устранить, то хотя бы попытаться сгладить которые призвана конституция.

Будучи основным законом страны, сущностью которого является «юридически оформленный мир»36, Конституция призвана умиротворять конфликты в обществе с целью установления компромисса в виде «гражданского мира и согласия» (абзац 3 преамбулы Конституции).

Так, закрепив основы рыночной экономики (ст. 8. Конституции), Россия одновременно провозгласила себя социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст. 7 Конституции). Эти конституционные установления иногда понимают в том концептуальном смысле, что «удовлетворение основных нужд граждан мерами государства должно подкрепляться и их собственными усилиями»37.

Словосочетание «создание условий» в данном случае предполагает установление определенных предпосылок и общих начал, от которых следует самостоятельно отталкиваться членам общества38. Конституция сама по себе не гарантирует всем возможности достижения уровня достойной жизни, а тем более, что такая жизнь будет у всех и каждого. Стабильно высокий заработок, социальное благополучие и прочие «атрибуты» обыденного представления о счастье и подавно не могут быть обеспечены положениями Основного Закона. Попытаться достигнуть их возможно, но лишь проявляя должный уровень самостоятельности, усердия и трудолюбия, а также вырабатывая характер, дисциплину воли и проводя внутреннюю духовную работу. На государстве лежит задача создавать благоприятствующие этому внешние факторы, на фоне которых граждане могут развивать свои умения и навыки, проявлять творческие силы и экономическую активность, и тем самым добиваться поставленных перед собой целей39. Однако, даже при таких исходных данных, никто не может гарантировать успех на жизненном поприще. Стоит, пожалуй, оговориться и уточнить, что достижение положительных результатов в жизни зависит даже не столько от перечисленных личностных качеств, а скорее от того, совпадает ли образ действий человека, как выразился Н. Макиавелли, «с особенностями времени»40. Другими словами, успех во многом обусловлен умением индивида вовремя «уловить» динамику постоянно возникающих социальных изменений (в особенности экономических) и приспособиться к ним. В то же время, в научной среде есть мнение, согласно которому положения Конституции должны носить статический характер «без кардинальных перемен и даже без частых улучшений»41, им должны быть присущи в должной мере постоянство и стабильность. Учитывая подобные противоречия, можно прийИсполнение нравственных обязанностей, сообразно чисто императивной природе нравственности, может быть только добровольным». - Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 170.

Если верить Аристотелю, то это вполне обоснованно, ведь «добродетель вполне может, раз ей даны на то средства, прибегать до известной степени к насилию; что всякого рода превосходство всегда заключает в себе преизбыток какого-либо блага, так что и насилию, кажется, присущ до известной степени элемент добродетели…» Аристотель. Указ. соч. С. 22.

По мнению К.В. Арановского, «сущность конституции нужно определить как юридически построенный гражданский мир, т.е. общественное согласие, основанное на личной и политической свободе». – Арановский К.В. Конституционная традиция в российской среде. СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2003. С. 194.

Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность: М.: РЮИД, «Сашко», 2000. С. 17.

Авдеенкова М.П., Дмитриев Ю.А. Конституционное право Российской Федерации. Курс лекций в 9 тт. Ч. 1.

Основы теории конституционного права. М.: Профобразование, 2002. С. 54.

Хайек Ф.А. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики. С. 161.

Макиавелли Н. Государь. М.: Эксмо, 2014. С. 185.

Арановский К.В., Князев С.Д. Роль Конституции в политико-правовом обустройстве России: исходные обстоятельства и современные ожидания // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. № 3 (94). С. 50-59.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 73 Конституционное и муниципальное право ти к выводу (небесспорному, естественно) о том, что стремление сделать всех равноуспешными и равнообеспеченными, ссылаясь на один лишь текст Конституции, представляется сомнительным.

Желание вывести из буквы и духа Основного Закона обязанность государства проявлять отеческую заботу и защищать граждан от всех невзгод вполне объяснимо, но в то же время это, с большой вероятностью, приведет к снижению социально-экономической активности, и как следствие – подавлению личной свободы. Не вызывает сомнений то обстоятельство, что наличие материальных средств делает свободу более достижимой, чем их отсутствие, пользоваться ею легче и приятнее. Однако, из положений Конституции не следует, что одновременно с провозглашением свободы граждан, они автоматически наделяются правом требования этих самых благ для ее фактической реализации. Хотя, когда речь идет о социальной защищенности, думается, что именно свободой предпочтет пожертвовать некоторая часть населения, притом, что именно она является одной из основополагающих ценностей конституционализма.

Также опрометчиво думать, что Конституция призвана давать всем одинаковые возможности для достижения личного благоденствия. Иное означало бы уравнивание всех, безотносительно их личных особенностей и качеств, и тем самых свело бы на нет всякую мотивацию, побуждающую людей к самостоятельному удовлетворению своих жизненных потребностей42.

Апеллируя к принципу равенства, нельзя не упомянуть, что отечественная Конституция все же склоняется к равенству возможностей, то есть отсутствию в законе всякого рода привилегий и необоснованных льгот, а также любых форм дискриминации. В то же время на формальном равенстве основаны лишь притязания на минимальное социальное обеспечение, направленное в первую очередь на относительное спокойствие граждан и как результат – нормальное функционирование государства. Во всяком случае подобный вывод напрашивается из буквального толкования Основного Закона. Вообще, считается, что социальная конкуренция с её неравенством – явление более чем полезное, ибо служит своеобразным «источником прогресса, в том числе расширения жизненных шансов»43.

Кроме того, свобода в выборе деятельности и принятии решения одновременно означает, что лицо будет вынуждено само отвечать за свой выбор, ведь, как справедливо замечено, «только ответственный – свободен, и только свободный – ответственен»44. При таких обстоятельствах, граждане привыкают полагаться как можно больше на себя, а в случае неуспеха, меньше предъявлять притязаний в адрес общества и государства, в том числе припоминая последнему прошлые «неудачи». Так, например, несмотря на давность событий, в массовом сознании и научной литературе сильны воспоминания о приватизационных процессах начала 90-х годов. Памятования эти, как правило, болезненны, а сама приватизация подчас характеризуется как одна из основных причин «разрушения российской экономики»45.

«Достойная жизнь» обычно рассматривается участниками конституционных правоотношений через призму собственного восприятия, и редко, когда у сограждан подобные представления совпадают.

А тем более такого рода личные соображения и возникающие на их фоне чаяния могут не соответствовать усмотрениям других лиц - тех, кому в силу служебного положения и профессиональной деятельности приходится решать, что следует понимать под этой идиомой. Несовпадение интересов и ожиданий сторон, как показывает практика, весьма обыденно и зачастую приводит к конфликтам и социальному напряжению, разрешать которые в известной степени призваны органы конституционной юстиции.

Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства: Монография. М.: ИНФРА-М, 2013. С. 317.

Дарендорф Р. Указ. соч. С. 42.

Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. М.: Мысль, 1990. С.196.

Кутафин О.Е. Избранные труды: в 7 томах. Том 7. Российской конституционализм: монография. Москва:

Проспект, 2011. С. 330.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право Ввиду вышесказанного, думается, что об интересах и потребностях человека никто не может знать лучше, чем он сам46. Государству остается строить предположения исходя из минимального «обезличенного» стандарта, пригодного для каждого. Провозглашенные в Конституции основные права, собственно, и есть тот самый минимум «незыблемых» унифицированных правил, на которые должен опираться весь социум и в первую очередь властные структуры. Следует, ко всему прочему, учитывать невозможность удовлетворения всех требований граждан государством ввиду отсутствия для этого как функциональной возможности, так и надобности. Тем не менее, «довольно многим членам общества, гражданам мнится - пишет Л.С. Мамут, - что сам текст Конституции способен якобы источать поток материальных и социальных благ для каждого. Подобные ожидания (в особенности, выходящие на социальные обязанности государства, а вернее, на социальное самообязывание государственно-организованного народа) иллюзорны. Они не могут оправдываться на практике, им не суждено сбыться»47.

А потому реализацию основной части своих потребностей, выходящих за «общепринятые стандарты», желательно делегировать самим гражданам. Так, например, во избежание недовольств и разочарований, считается, что перечень социальных прав, входящих в конституционно-правовой статус личности, по возможности должен быть краток и сдержан, а содержательная их часть не допускала бы излишней широты в толковании48. Согласно несколько иному подходу, объем конституционных положений, касательно социальных прав граждан зависит от того, чьи интересны лежат в основе конституции – общества или власти.

Если человека и общества, то «целесообразнее более подробное конституционное регулирование, позволяющее яснее видеть, дающие субъектам права больше социально-правовых гарантий». Если власти, то наоборот нормы должны быть как можно кратче, «ибо в общим образом сформулированные нормы можно в зависимости от обстоятельств и потребностей вкладывать весьма различное содержание»49. Отсутствие в тексте Конституции указания на какое-либо конкретное правомочие, тем не менее, не означает, что у граждан в принципе отсутствует возможность требования от государства исполнения их правомерных желаний.

Права эти могут выведены путем толкования Конституции либо уточнения уже действующих конституционных норм. Проблема заключается лишь в определении того, какие «вновь выведенные» или «уточненные» социальные права следует признать конституционно значимыми, тем самым возводя их в статус основных, а какими можно и «пренебречь». Ведь по своей природе данные правомочия с позиций классического конституционализма основными вовсе не являются50.

Как бы то ни было, с точки зрения экономической целесообразности, представляется вполне оправданной возможность государственно-властных структур подстраиваться под изменчивые экономические условия и в случае уменьшения финансовых возможностей, сократить объем взятых на себя социальных обязательств. Но тут могут возникнуть затруднения. Хуже, чем недополучить что-то, может быть лишь утрата того, что уже имеется. Так, например, любые попытки сворачивания социальных программ ввиду достижения результата ради которого они вводились или, как это чаще бывает, из-за невозможности продолжения их дальнейшего финансирования вызывают недовольства со стороны граждан. Предположительно, связано это с тем, что любая социальная услуга, выходящая за рамки «минимального стандарта жизнеобеспечения», через какое-то время перестает рассматриваться как временная помощь со стороны государства и начинает восприниматься как «само собой разумеющееся». Впрочем, внести в текст Конституции при желании можно какие угодно социальные Арановский К.В. Указ. соч. С. 250.

Мамут Л.С. Конституция и реальность//Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. № 2 (27). С. 72.

Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). С. 269-270.

Страшун Б.А. Конституционное регулирование экономических отношений и тенденции его развития в современном мире // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. № 2 (93). С. 102.

Алексеев С.С. Тайна права. Его понимание, назначение, социальная ценность. М.: Издательство НОРМА,

2001. С. 113.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 75 Конституционное и муниципальное право правоположения, обязывающие государство (и не только его) проявлять заботу о благополучии своих граждан. Для максимального эффекта расписать их можно наиболее полно и односложно. При этом хватит ли в казне средств на подобную щедрость далеко не всем интересно за исключением, наверное, финансового органа, ответственного за состояние этой самой казны. К подобным стремлениям довлеют, в частности, конституции государств Латинской Америки, в текстах которых наблюдается чрезмерное количество социальных правомочий в отличии от скоромных экономических показателей этих стран.

И все же, соглашаясь или нет с концепцией социального государства, стоит признать, что социальные функции являются неотъемлемой частью политики Российской Федерации.

Относиться к ним можно по-разному, но воспринимать следует исключительно как данность.

Меж тем, нарекание вызывает не столько сам факт наличия обязательств государства в этой сфере51, а скорее их «качество и количество», от которых и зависят масштабы посягательства в сферу конституционных свобод. Вопрос этот осложнен еще тем обстоятельством, что социальные права «следуют» за реализацией экономических прав, то есть в сущности являются «результатом достижения обществом определенного уровня своего экономического развития»52. Поэтому соблюдение баланса между упомянутыми конституционными ценностями в конечном счете необходимо для достижения мира и согласия, а также соблюдения одного из основополагающих конституционных принципов - справедливости.

Отвечая современным требованиям, предъявляемым к государству в части заботы о благополучии населения, оно вынуждено все больше оказывать влияние на сектор экономики. С целью устранения потенциальной возможности нивелирования некоторых конституционных ценностей и во избежание «излишнего» вмешательства в хозяйственнопроизводственный сектор должным представляется следование принципу соблюдения баланса «частных и публичных интересов, конституционных ценностей, прав и свобод человека и гражданина»53, выведенного путем толкования Конституции. По своей природе Основной Закон призван гармонизировать отношения в социуме, учитывать различные настроения и взгляды, а также «отражать разумный баланс разнообразных интересов, уже сформировавшихся в этом обществе, соответствовать настоящему времени и учитывать перспективу»54.

Следуя реализации данного принципа, подлежат взвешиванию все интересы, которые могут быть так или иначе затронуты при осуществлении своих правомочий участниками конституционных правоотношений.

Поиск баланса и тем самым устранение диспропорции конституционных ценностей, включает в себя в том числе выведение Конституционным Судом способов по их согласованию. Принцип этот «выступает как основа «объективного и разумного» обоснования правовых решений, включающих, с одной стороны, опору на конституционные нормы, с другой – отказ от такой их интерпретации, которая ведет к диспропорции, дискриминации, и значительно нарушает принцип справедливости»55. Исходным положением в данном случае должно быть то, что «все конституционные принципы равноценны и между ними, как правило, нет иерархии»56. Одновременно признание значимости за одним интересом не должно влечь за собой преуменьшение значимости другого и, соответственно, допущение ситуации, при которой приоритет отдавался бы какой-либо одной группе прав, Помощь всем тем, кто в силу возраста и физического здоровья не может сам о себе позаботиться, является безусловной обязанностью государства. Другое дело, когда на такую поддержку начинают претендовать взрослые дееспособные граждане.

Мау В.А. Экономическая реформа: сквозь призму конституции и политики. М.: Издательство «AdMarginem»,

1999. С. 127.

Бондарь Н.С. Конституционализация социально-экономического развития российской государственности (в контексте решений Конституционного Суда РФ). С. 20.

Жилин Г.А. Правовой статус личности в конституционном измерении // Закон. 2013. № 12. С. 54.

Медушевский А.Н. Конституционная модернизация России: стратегия, направление, методы // Закон. 2013.

№ 12. С. 42.

Гаджиев Г.А. Принципы права и право принципов // Сравнительное конституционное обозрение. 2008. № 2 (63). С. 27.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право даже с учетом сложившихся исторических реалий или общественных настроений. «Вступившие в конфликт интересы должны быть взвешены друг с другом, причем таким образом, чтобы признание одного интереса не привело к отрицанию другого, и чтобы реализация одного права не приводила к существенному ограничению другого»57.

Противопоставление таких конституционных ценностей, как социальное государство и экономический плюрализм, хоть и предполагается (по крайней мере так принято считать), однако, не обязательно должно находить свое подтверждение. Например, из правоположений Основного Закона следует, что идея социального государства, в том смысле, который усматривается из его буквального толкования («создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека») не идет в разрез с принципом экономического плюрализма. Ибо «свободное развитие» подразумевает деятельную активность граждан, направленную на воплощение собственного потенциала. Совершенствуясь и приобретая какие-либо навыки (трудовые, деловые, творческие) индивиды тем самым реализует себя в условиях рынка, а значит действуют на благо всего общества. При таком понимании основы социальной государственности спокойно соседствует с рыночным плюрализмом и его дополняют. Вместе с тем, «коллизия прав в том смысле, который мы в нее вкладываем, предполагает не противоречие правовых норм, т. е. объективного права, а столкновение приобретаемых на их основе субъективных прав участников соответствующих отношений при внешней непротиворечивости самих норм»58. Иными словами, конституционные ценности друг другу могут и не противоречить, в отличие от реализуемых на их основе субъективных прав, которыми наделяются участники конкретных правоотношений. Уже с этих позиций применение принципа соблюдения баланса интересов является необходимым условием осуществления Конституционным Судом своих полномочий, направленных в первую очередь на фактическую реализацию Конституции.

Заключение Ввиду вышесказанного, думается, что стремления Российской Федерации к построению социального государства, отвечающие настроениям большинства населения и особенностям национального менталитета, не могут быть реализованы в границах конституционного правопорядка односторонне, то есть вполне свободно от его исходных ограничений и ценностей. Времена, когда опека государства над гражданами воспринималась как нечто естественное и незыблемое давно прошли. Россия вступила на путь свободной рыночный экономики, которая мало сочетается с идеалами всеобщего социального благоденствия. Как бы ни противилось тому преобладающее общественное настроение, конституционализм не может себе позволить опираться лишь на лозунги о сострадании к ближним и уповать на «переходный период», который судя даже по временному критерию несколько подзатянулся.

Подобные размышления кроме возможности оттянуть неизбежное и тем самым оправдать свою слабость и безволие ничего хорошего не сулят. В этом смысле, опираясь на отечественную Конституцию, как на правовую основу для достижения в обществе согласия и мира, необходимо научиться балансировать между вышеупомянутыми конституционными ценностями, не придавая при этом излишнего значения одним в ущерб других.

Однако, думается, что до сих пор «создание рыночной экономики – это лишь желаемое, а социальное благополучие – требование»59, с той лишь оговоркой, что в России это воспринимается в положительном смысле.

Шустров Д.Г. Конституционная революция и возникновение принципа пропорциональности в конституционном праве Израиля // Сравнительное конституционное обозрение. 2015. № 1 (104). С. 100.

Пресняков М.В. Критерии справедливого баланса конституционных ценностей в деятельности Конституционного Суда России//Актуальные вопросы конституционного правосудия (по материалам «Журнала конституционного правосудия») / Под. ред. С.Д. Князева, М.А. Митюкова и С.Н. Станских. М.: Волтерс Клувер, 2011. С.

255-256.

Шайо А. Как верховенство права сгубило социальную реформу в Венгрии// Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1998. № 2 (23). С. 56.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 77 Конституционное и муниципальное право

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М.: РЮИД, «Сашко», 2000.

528 с.

2. Бондарь Н.С. Конституционализация социально-экономического развития российской государственности (в контексте решений Конституционного Суда РФ) М.: ООО «Викор-Медиа», 2006. 223 с.

3. Бондарь Н.С., Капранова Ю.В. Конституционное измерение равноправия граждан Российской Федерации. Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 2002. 190 с.

4. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма / Макс Вебер. М.: ЗАО «Бизнеском», 2013. 321 с.

5. Гаджиев Г. А. Принципы права и право принципов // Сравнительное конституционное обозрение.

2008. № 2 (63). С. 22-45.

6. Князев С.Д. Стабильность Конституции и ее значение для современного российского конституционализма // Конституционное и муниципальное право. 2015. № 1. С. 4-12.

7. Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М.: ГПИБ, 2002. 207 с.

8. Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). М.: Юристъ, 2001. 292 с.

Биндер Анна Сергеевна Дальневосточный государственный университет Юридическая школа Аспирант кафедры государственного и административного права 690000, г. Владивосток, пос. Аякс, кампус ДВФУ Тел: 8 (981) 781-32-03 E-mail: irman2000@yandex.ru

A.S. BINDER

THE RATIO OF CONSTITUTIONAL AND LEGAL FRAMEWORK

OF THE FREE ECONOMIC SYSTEM AND THE WELFARE STATE

The article to be considered from the point of view of constitutionalism the question of the ratio of the decision of a free market system with its economic characteristics and liberal and social foundations of statehood, identifying a contemporary humanist to structure and views. Provides a comparison of the mutual influence of these principles and their external practical expression, including using the methods developed by the Constitutional Court of the Russian Federation.

Keywords: economic pluralism; welfare state; constitutionalism; the principle of observance of balance of interests

BIBLIOGRAPHY

1. Avak'jan S.A. Konstitucija Rossii: priroda, jevoljucija, sovremennost'. M.: RJuID, «Sashko», 2000. 528 s.

2. Bondar' N.S. Konstitucionalizacija social'no-jekonomicheskogo razvitija rossijskoj gosudarst-vennosti (v kontekste reshenij Konstitucionnogo Suda RF) M.: OOO «Vikor-Media», 2006. 223 s.

3. Bondar' N.S., Kapranova Ju.V. Konstitucionnoe izmerenie ravnopravija grazhdan Rossijskoj Fe-deracii.

Rostov n/D: Izd-vo Rost. un-ta, 2002. 190 s.

4. Veber M. Protestantskaja jetika i duh kapitalizma / Maks Veber. M.: ZAO «Bizneskom», 2013. 321 s.

5. Gadzhiev G. A. Principy prava i pravo principov // Sravnitel'noe konstitucionnoe obozrenie. 2008. № 2 (63). S. 22-45.

6. Knjazev S.D. Stabil'nost' Konstitucii i ee znachenie dlja sovremennogo rossijskogo konstitucio-nalizma // Konstitucionnoe i municipal'noe pravo. 2015. № 1. S. 4-12.

7. Chicherin B.N. Neskol'ko sovremennyh voprosov. M.: GPIB, 2002. 207 s.

8. Shajo A. Samoogranichenie vlasti (kratkij kurs konstitucionalizma). M.: Jurist, 2001. 292 s.

Binder Anna Sergeevna Far Eastern State University Law school Postgraduate student of the Department of state and administrative law 690000, Vladivostok, village Ajax, FEFU campus Tel: 8 (981) 781-32-03 E-mail: irman2000@yandex.ru

–  –  –

УДК 342.7 А.Д. БАШКАТОВ

СВОБОДА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРАВОВЫХ

ПОЗИЦИЯХ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья посвящена исследованию проблемы интерпретации термина «свобода экономической деятельности» в деятельности Конституционного Суда РФ. Автор обосновывает, что практика конституционного правосудия выработала ряд теоретико-методологических основ для понимания сущности анализируемой конституционно-правовой категории, раскрывающих подлинный смысл ст. 8 Конституции РФ. Свобода экономической деятельности не может толковаться в качестве «абсолютной» категории; напротив, она относительна и подлежит законодательным ограничениям по смыслу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ. Основными конституционно-правовыми гарантиями обеспечения свободы экономической деятельности являются недопустимость произвольного вмешательства государства в экономическую деятельность; обеспечение баланса публичных и частных интересов в экономической системе; единство экономического пространства, свобода перемещения экономических ресурсов и поддержка конкуренции.

Ключевые слова: свобода экономической деятельности; конституционная экономика;

конституционное правосудие; правовые позиции Конституционного Суда РФ.

Современное конституционное регулирование основ экономических отношений в нашей стране отличается лаконичностью и фрагментарностью по сравнению с опытом конституционного регулирования подавляющего большинства зарубежных государств и советской России, что обусловлено рядом причин исторического и политико-правового характера.

Несмотря на это, основополагающие принципы экономического характера, закрепленные в Конституции РФ и, особенно, в ее первой главе, имеют настолько принципиальное значение с точки зрения состоявшегося в нашей стране коренного пересмотра конституционных основ экономики по сравнению с советским опытом, что подобная «лаконичность» в конституционном регулировании не должна восприниматься как отказ или уклонение конституционного законодателя от принятия фундаментальных правовых решений долгосрочного характера.

Особенно это касается нормативного содержания ст. 8 Конституции РФ1. В советской России сложно было бы представить, чтобы государство официально объявило о признании и равной защите всех форм собственности; чтобы частная собственность была бы поставлена в конституционном тексте на первое место перед упоминанием о государственной и муниципальной собственности. Тем более в советский исторический период не могло идти речи о «свободе экономической деятельности»2. В современной России, напротив, именно свобода экономической деятельности признается в качестве одной из важнейших основ конституционного строя, т.е. совокупности общеопределяющих принципов, ценностей и норм, предписанных Конституцией РФ, составляющих ее сущность и юридический смысл, гарантированных всей системой государственной власти и, особенно, конституционным правосудием3.

Толстой Р.В. Конституционный принцип свободы экономической деятельности и свобода договора в гражданском праве: понятие и содержание // Иваново-Вознесенский юридический вестник. 2003. № 11/12. С. 45.

Алиев А. Свобода экономической деятельности и право граждан на объединение // Хозяйство и право. 1999. №

8. С. 37.

Бут Н.Д., Ларьков А.Н. Свобода экономической деятельности и защите ее от незаконных ограничений // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2010. № 1. С. 10-15. Лыкин Е.Г. Свобода экономической деятельности как принцип конституционного строя России // Проблемы реализации Конституции РФ в законодательстве и правоприменительной практике. Орел, 2009. С. 80. Кулакова Л.И. Свобода экономической деятельности как основа конституционного строя // Конституция Российской Федерации – основа стабильности и развития государственности. Петропавловск-Камчатский: Камчатпресс, 2014. С. 137.

Ракитина Л. О так называемой свободе экономической деятельности // Хозяйство и право. 1994. № 9. С. 109Конституционное и муниципальное право Понятие «свобода экономической деятельности» – сложное и неоднозначное в юридической науке, оно имеет множество различных трактовок, толкований и интерпретаций, что находит свое выражение в правовой доктрине, законодательстве и правоприменительной практике. Примечательно, что Конституционный Суд РФ сравнительно редко ссылается на ч.

1 ст. 8 Конституции РФ в обоснование своих правовых позиций; чаще всего близкие по смыслу ссылки наблюдаются на ч. 1 ст. 34, которая гарантирует, строго говоря, не свободу экономической деятельности, а право на свободное использование способностей и имущества для экономической деятельности. В прямой постановке ссылка на ч. 1 ст. 8 Конституции РФ наблюдалась, например, в особом мнении судьи А.Л.Кононова по делу о проверке конституционности законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств (по мнению судьи, институт обязательного страхования «является ограничением свободы экономической деятельности»)4. Судья Конституционного Суда РФ Н.Т.Ведерников в особом мнении по делу о проверке конституционности уголовно-процессуального законодательства сформулировал правовую позицию о нарушении свободы экономической деятельности в случае закрепления за членами коллегий адвокатов «монопольного права на осуществление защиты по уголовным делам на предварительном следствии»5.

Ссылка на «ограничение свободы экономической деятельности граждан как собственников» имела место в практике Конституционного Суда РФ и до принятия Конституции РФ 1993 г. (т.е. в отсутствие ее нормативного установления, закрепленного в ч. 1 ст. 8), однако также не была широко распространенной6. В большинстве случаев Конституционный Суд РФ избегал употребления формулировки «свобода экономической деятельности» и в качестве объекта доктринальной интерпретации, и как основания для принимаемых им решений.

Если же анализируемое понятие им и использовалось, то, зачастую, не всегда в том широком аспекте, в каком оно должно интерпретироваться исходя из сущности и смысла положений ст. 8 Конституции РФ.

Так, рассматривая дело о проверке конституционности законодательства о рекламе, Конституционный Суд РФ установил, что свобода экономической деятельности «не может быть реализована» без обеспечения «приоритетного, прямого действия законов», определяющих правовые основы единого рынка на всей территории Российской Федерации. Иными словами, под «свободой» экономической деятельности Конституционный Суд РФ здесь понимает весьма жесткие ограничения компетенции субъектов РФ в экономической сфере.

Вполне возможно, что подобные ограничения действительно необходимы с учетом специфики федеративных отношений в России, однако подобное суждение, на наш взгляд, не должно напрямую «увязываться» с необходимостью обеспечения свободы экономической деятельности. Приоритет федеральной компетенции есть ограничение свободы, а не ее гарантия7.

Постановление Конституционного Суда РФ от 31 мая 2005 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в связи с запросами Государственного Собрания - Эл Курултай Республики Алтай, Волгоградской областной Думы, группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина С.Н. Шевцова» // СЗ РФ.

2005. № 23. Ст. 2311.

Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В.Антипова, Р.Л.Гитиса и С.В.Абрамова» // СЗ РФ. 1997. № 7. Ст. 871.

Постановление Конституционного Суда РФ от 9 июня 1992 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности Постановления Совета Министров Российской Федерации от 17 июля 1991 года № 403 «О мерах по реализации Распоряжения Председателя Верховного Совета РСФСР и Председателя Совета Министров РСФСР от 8 июля 1991 г. № 1554-1 «О дополнительных мерах по формированию государственных хлебных и других продовольственных ресурсов в 1991 году» и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 января 1992 года № 43 «Об упорядочении торговли легковыми автомобилями по целевым чекам и целевым вкладам на территории Российской Федерации» // ВВС РФ. 1992. № 28. Ст. 1634.

Постановление Конституционного Суда РФ от 4 марта 1997 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 3 Федерального закона от 18 июля 1995 года «О рекламе» // СЗ РФ. 1997. № 11. Ст. 1372.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право При разрешении конституционного спора о допустимости ряда норм налогового законодательства, Конституционный Суд РФ интерпретировал содержание конституционной свободы экономической деятельности в контексте необходимости единства федеральной политики в вопросах финансовой и, особенно, налоговой сфер. Здесь также с достаточной ясностью прослеживается «унитарный» подход к регулированию экономических отношений, поддерживаемый Конституционным Судом РФ, несмотря на федеративную форму политикотерриториального устройства страны, что мотивируется ссылкой на необходимость обеспечения «свободы» экономической деятельности. Складывается впечатление, что в интерпретации конституционного правосудия в качестве одного из основных источников нарушения свободы экономической деятельности в современной России выступают публичные власти субъектов РФ. Ограничивая их компетенцию в экономической сфере, законодатель якобы гарантирует тем самым подлинную конституционную свободу экономической деятельности8.

В целом позитивная, но ограниченная интерпретация конституционной свободы экономической деятельности характерна для правовых позиций Конституционного Суда РФ по вопросам о нарушении гарантий данной свободы посредством: введения сбора за пограничное оформление9; установления чрезмерных санкций за нарушение режима использования контрольно-кассовых машин10 и т.д. В качестве одного из способов «перехода» к свободе экономической деятельности Конституционный Суд РФ указал приватизацию11. Одним из условий свободы экономической деятельности Суд посчитал требования «соразмерности между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности», обеспечения «баланса конституционно защищаемых ценностей»12.

Нередко Конституционный Суд РФ использует следующий юридико-технический прием: перечисляет указанные в Гражданском кодексе РФ принципы гражданско-правового регулирования (неприкосновенность собственности и свободу договора, равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданского оборота, беспрепятственное осуществление гражданских прав, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, обеспечение восстановления нарушенных прав, их судебную защиту), а затем квалифицирует их в качестве основополагающих условий свободы экономической деятельности, гарантированных Конституцией РФ. Тем самым перечисленные гражданско-правовые принципы приобретают конституционно-правовое содержание и дают основания Конституционному Суду РФ аргументировать свои правовые позиции на основе принципов, перечисленных в законе, а не в Конституции РФ. При этом, очевидно, отсутствует какая-либо новизна в доктринальной интерпретации конституционного принципа свободы экономической деятельности со стороны высшего органа конституционного правосудия. Суд лишь воспроизводит положения действующего законодательства, «механически» отождествляя их с содержанием конституционного принципа свободы экономической деятельности.

Постановление Конституционного Суда РФ от 21 марта 1997 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 2 статьи 18 и статьи 20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1997. № 13. Ст. 1602.

Постановление Конституционного Суда РФ от 11 ноября 1997 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности статьи 11(1) Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года «О Государственной границе Российской Федерации» в редакции от 19 июля 1997 года» // СЗ РФ. 1997. № 46. Ст. 5339.

Постановление Конституционного Cуда РФ от 12 мая 1998 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений абзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации от 18 июня 1993 года «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» в связи с запросом Дмитровского районного суда Московской области и жалобами граждан» // СЗ РФ. 1998. № 20. Ст. 2173.

Постановление Конституционного Суда РФ от 3 ноября 1998 г. № 25-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 4 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в связи с запросами Волгоградской областной Думы, Дмитровского районного суда Московской области и жалобой гражданина В.А. Мостипанова» // СЗ РФ. 1998. № 45. Ст. 5603.

Постановление Конституционного Суда РФ от 23 декабря 2009 г. № 20-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца пятого подпункта 2 пункта 1 статьи 165 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации» // СЗ РФ. 2010. № 1. Ст. 128.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 81 Конституционное и муниципальное право При этом многие из указанных гражданско-правовых принципов (например, защиты гражданско-правовых интересов в суде) имеют весьма косвенное отношение к интерпретируемому конституционным правосудием принципу свободы экономической деятельности, а ряд других существенных признаков данной свободы (которые не имеют гражданско-правового выражения, но обладают важнейшим значением с конституционно-правовой точки зрения) – оказываются фактически упущенными13.

Таким образом, целостной доктринальной характеристики понятия и сущности свободы экономической деятельности в практике российского конституционного правосудия не обнаруживается14 за весьма редкими исключениями. Так, в постановлении по делу о проверке конституционности законодательства о защите конкуренции Конституционный Суд РФ указал, что свобода экономической деятельности предполагает «максимально благоприятные условия для функционирования экономической системы в целом», что включает необходимость «стимулирования свободной рыночной экономики», «самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей», защиту государством прав и законных интересов субъектов экономических отношений, достижение конституционной цели «оптимизации государственного регулирования экономических отношений»15.

Соглашаясь с этим мнением, однако, следует подчеркнуть, что конституционная сущность свободы экономической деятельности не сводится исключительно к «благоприятным экономическим условиям», «рыночной экономике», «самоорганизации» бизнеса, «оптимизации государственного экономического регулирования» и т.д. Данные условия, безусловно, раскрывают отдельные компоненты сущности свободы экономической деятельности, но не отражают в полной мере ее конституционную суть, а именно – отсутствие таких препятствий для экономической деятельности, которые означали бы отрицание государством этой свободы как таковой.

Иными словами, концепция свободы экономической деятельности требует «увязки» с нормативным содержанием ч. 3 ст. 55 Конституции РФ в том, что, с одной стороны, свобода экономической деятельности не безгранична и не абсолютна, по определенным основаниям законодатель вправе ее ограничить; с другой – подобные ограничения должны быть разумными, обоснованными и соразмерными, в совокупности не отрицающими саму суть свободы экономической деятельности. О недопустимости «препятствий» в осуществлении свободы экономической деятельности Конституционный Суд РФ высказывается весьма косвенно (например, квалифицируя противоправность ограничений свободы перемещения финансовых средств в механизме реализации свободы экономической деятельности)16; в целом же свобода экономической деятельности как принцип, исключающий противоправное государственное вмешательство и недопустимые ограничения экономической деятельности, четкого доктринального выражения в правовых позициях Конституционного Суда РФ не получила.

Примечательно при этом, что Конституционный Суд РФ в своей правоприменительной деятельности не только многократно ссылался на соответствующие статьи Конституции РФ экономико-правового содержания, но и выработал ряд развернутых доктринальных позиций, касающихся конституционного содержания экономической системы страны в целом. РасПостановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2008 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева» // СЗ РФ. 2008. № 30. Ст. 3695.

Перфилов Э.К. Конституционное признание свободы договора и защита права на свободу экономической деятельности Конституционным Судом РФ // Итоги и перспективы развития судебной реформы в Российской Федерации. Иркутск, 2012. С. 264-267.

Постановление Конституционного Суда РФ от 24 июня 2009 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 4 статьи 12, статей 22.1 и 23.1 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статей 23, 37 и 51 Федерального закона «О защите конкуренции» в связи с жалобами ОАО «Газэнергосеть» и ОАО «Нижнекамскнефтехим» // СЗ РФ. 2009. № 28. Ст.

3581.

Постановление Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2006 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности положений частей четвертой, пятой и шестой статьи 215.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2007. № 2. Ст. 400.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право сматривая дело о проверке конституционности ряда указов главы государства о деятельности коммунистической партии, Суд подчеркнул необходимость «уважения» к собственности, «утверждения» свободы экономической деятельности, что предполагает «доверие участников экономического сотрудничества к государству, его органам и должностным лицам»17. В целом Конституционный Суд РФ установил, что российская экономика должна быть рыночной и социально ориентированной18, развивающейся19, безопасной20; способствовать, с одной стороны, укреплению государственного суверенитета21, с другой – экономическому развитию, привлечению инвестиций и частной инициативы22. Социально-ориентированный характер экономической системы предполагает достойные условия жизни23, достаточную материальную обеспеченность для удовлетворения основных жизненных потребностей граждан24 с учетом реальных финансово-экономических возможностей государства на реализацию той или иной социальной программы25. Рыночная экономика означает, что «основой любого демократического правового государства» является частная собственность, свободное предпринимательство и конкуренция26. Все это, в той или иной степени, связано со «свободой Постановление Конституционного Суда РФ от 30 ноября 1992 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности Указов Президента РФ от 23 августа 1991 года № 79 «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР», от 25 августа 1991 года № 90 «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР» и от 6 ноября 1991 года № 169 «О деятельности КПСС и КП РСФСР», а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР» // ВВС РФ. 1993. № 11. Ст. 400.

Постановление Конституционного Суда РФ от 25 мая 2010 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности абзаца десятого статьи 2 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Н.И. Гущина» // СЗ РФ. 2010. № 23. Ст. 2934.

Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2008 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи 10 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» в связи с жалобой гражданина В.В. Михайлова» // СЗ РФ. 2008. № 31. Ст. 3763.

Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июля 2010 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации, части 4 статьи 4.5, части 1 статьи 16.2 и части 2 статьи 27.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобами граждан В.В. Баталова, Л.Н. Валуевой, З.Я. Ганиевой, О.А. Красной и И.В. Эпова» // СЗ РФ.

2010. № 29. Ст. 3983.

Постановление Конституционного Суда РФ от 27 мая 2008 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян» // СЗ РФ. 2008. № 24. Ст. 2892.

Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 2010 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 3 и пункта 4 статьи 44 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобами открытых акционерных обществ «Газпром», «Газпром нефть», «Оренбургнефть» и Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации (ОАО)» // СЗ РФ. 2010. № 6. Ст.

700.

Постановление Конституционного Суда РФ от 25 декабря 2007 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 2 Федерального закона «О внесении изменений в главу 24 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, Федеральный закон «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» и признании утратившими силу некоторых положений законодательных актов Российской Федерации» в связи с жалобами граждан К.А. Катаняна, Л.В. Ревенко и Д.В. Слободянюка» // СЗ РФ. 2007. № 53. Ст.

6674.

Постановление Конституционного Суда РФ от 10 июля 2007 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 10 и пункта 2 статьи 13 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и абзаца третьего пункта 7 Правил учета страховых взносов, включаемых в расчетный пенсионный капитал, в связи с запросами Верховного Суда Российской Федерации и Учалинского районного суда Республики Башкортостан и жалобами граждан А.В. Докукина, А.С. Муратова и Т.В. Шестаковой» // СЗ РФ. 2007. № 29.

Ст. 3744.

Постановление Конституционного Суда РФ от 5 апреля 2007 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пункта 8 Правил выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Государственные жилищные сертификаты» на 2004-2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы «Жилище» на 2002-2010 годы, в связи с жалобами ряда граждан» // СЗ РФ. 2007. № 15. Ст. 1820.

Постановление Конституционного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений подпункта 1 пункта 2 статьи 2 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» и части первой статьи 4 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищноКонституционное и муниципальное право экономической деятельности», которая составляет одну из основ конституционного строя страны по смыслу ч. 1 ст. 8 Конституции РФ. При этом конституционная сущность данной свободы «символизирует» либеральный аспект экономической системы (частная собственность, предпринимательство, конкуренция), не отрицая при этом социальную направленность экономики страны, а также необходимость обеспечения безопасности, защиты государственного суверенитета России и других публично-правовых ценностей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алиев А. Свобода экономической деятельности и право граждан на объединение // Хозяйство и право. 1999. № 8.

2. Бут Н.Д., Ларьков А.Н. Свобода экономической деятельности и защите ее от незаконных ограничений // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2010. № 1.

3. Кулакова Л.И. Свобода экономической деятельности как основа конституционного строя // Конституция Российской Федерации – основа стабильности и развития государственности. ПетропавловскКамчатский: Камчатпресс, 2014.

4. Лыкин Е.Г. Свобода экономической деятельности как принцип конституционного строя России // Проблемы реализации Конституции РФ в законодательстве и правоприменительной практике. Орел, 2009.

5. Перфилов Э.К. Конституционное признание свободы договора и защита права на свободу экономической деятельности Конституционным Судом РФ // Итоги и перспективы развития судебной реформы в Российской Федерации. Иркутск, 2012.

6. Ракитина Л. О так называемой свободе экономической деятельности // Хозяйство и право. 1994. № 9.

7. Толстой Р.В. Конституционный принцип свободы экономической деятельности и свобода договора в гражданском праве: понятие и содержание // Иваново-Вознесенский юридический вестник. 2003. № 11/12.

Башкатов Александр Дмитриевич ФГБОУ ВО «Приокский государственный университет»

Аспирант кафедры «Конституционное и муниципальное право»

302020, Орел, Наугорское ш., 40 Тел.:(4862) 41-98-07 E-mail: soip-unpk@yandex.ru

–  –  –

FREEDOM OF ECONOMIC ACTIVITY IN THE LEGAL POSITIONS OF

THE CONSTITUTIONAL COURT RUSSIAN FEDERATION

Clause is devoted to research of a problem of interpretation of the term « freedom of economic activities « in activity of the Constitutional Court of the Russian Federation. The author proves, that practice of the constitutional justice has developed a number of theoretical bases for understanding of essence of the analyzed constitutional category, opening original sense of clause 8 of the Constitution of the Russian Federation. Freedom of economic activities cannot be interpreted as a «absolute» category; on the contrary, it is relative and is a subject to legislative restrictions on sense of a part of 3 of a clause of 55 of the Constitution of the Russian Federation. The basic constitutional guarantees of maintenance of freedom of economic activities are inadmissibility of any intervention of the state in economic activities;

maintenance of balance of public and private interests in economic system; unity of economic space, freedom of moving of economic resources and support of a competition.

Keywords: freedom of economic activities; the constitutional economy; the constitutional justice;

positions of the Constitutional Court of the Russian Federation.

го фонда в Российской Федерации» (в редакции статьи 12 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации») в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации и жалобой граждан М.Ш. Орлова, Х.Ф. Орлова и З.Х. Орловой» // СЗ РФ. 2006. № 26. Ст. 2876.

–  –  –

1. Aliev A. Svoboda jekonomicheskoj dejatel'nosti i pravo grazhdan na ob#edinenie // Hozjajstvo i pra-vo.

1999. № 8.

2. But N.D., Lar'kov A.N. Svoboda jekonomicheskoj dejatel'nosti i zashhite ee ot nezakonnyh ograniche-nij // Vestnik Akademii General'noj prokuratury RF. 2010. № 1.

3. Kulakova L.I. Svoboda jekonomicheskoj dejatel'nosti kak osnova konstitucionnogo stroja // Konstitucija Rossijskoj Federacii – osnova stabil'nosti i razvitija gosudarstvennosti. Petropavlovsk-Kamchatskij: Kamchatpress, 2014.

4. Lykin E.G. Svoboda jekonomicheskoj dejatel'nosti kak princip konstitucionnogo stroja Rossii // Problemy realizacii Konstitucii RF v zakonodatel'stve i pravoprimenitel'noj praktike. Orel, 2009.

5. Perfilov Je.K. Konstitucionnoe priznanie svobody dogovora i zashhita prava na svobodu jekonomi-cheskoj dejatel'nosti Konstitucionnym Sudom RF // Itogi i perspektivy razvitija sudebnoj reformy v Rossijskoj Federacii. Irkutsk, 2012.

6. Rakitina L. O tak nazyvaemoj svobode jekonomicheskoj dejatel'nosti // Hozjajstvo i pravo. 1994. № 9.

7. Tolstoj R.V. Konstitucionnyj princip svobody jekonomicheskoj dejatel'nosti i svoboda dogovora v grazhdanskom prave: ponjatie i soderzhanie // Ivanovo-Voznesenskij juridicheskij vestnik. 2003. № 11/12.

Bashkatov Aleksandr Dmitrievich Prioksky State University Postgraduate student of the Department of «Constitutional and municipal law»

302020, Оrеl, Naugorskoe h., 40 Теl.: (4862) 41-98-07 E-mail: soip-unpk@yandex.ru №4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 85 Конституционное и муниципальное право УДК 342 П.Ю. ГУЦЕВ

ПОЛНОМОЧИЯ, СТАТУС И ПОРЯДОК ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУБЪЕКТОВ

ПРАВА АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья посвящена научному исследованию проблем определения в законодательстве полномочий, статуса и порядка деятельности лиц, уполномоченных на осуществление антикоррупционной экспертизы законов субъектов РФ и их проектов. Автор доказывает ограниченность полномочий прокуратуры и органов юстиции в антикоррупционной экспертизе законодательства субъектов РФ. При подобных обстоятельствах необходимы либо соответствующие поправки в Федеральный закон, либо дополнительные гарантии антикоррупционной экспертизы региональных законов и законопроектов за счет средств бюджетов субъектов РФ. Возможен и третий путь – сочетания названных подходов, при котором соблюдался бы принцип субсидиарности и исключалось бы дублирование антикоррупционной экспертизы несколькими лицами в рамках одного и того же объекта экспертизы.

Ключевые слова: противодействие коррупции, антикоррупционная экспертиза, нормоконтроль, региональное законодательство.

В соответствии с Федеральным законом «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов»1 к субъектам права антикоррупционной экспертизы относятся: во-первых, прокуратура; во-вторых, органы управления юстицией; в-третьих, «органы, организации и должностные лица»; в-четвертых, субъекты гражданского общества. Каждый из названных субъектов согласно требованиям данного Федерального закона имеет свои собственные полномочия, статус и порядок деятельности исходя из их места в системе публичной власти и гражданского общества, возложенных на них законом функций и задач. Методологически законодатель варьирует прямые и бланкетные нормы о «методике и порядке», «требованиях и заключениях», их «обязательности или рекомендательном характере». Рассмотрим это более подробно.

Полномочия прокуратуры в антикоррупционной экспертизе2 законодатель связывает с системой соответствующих нормативных правовых актов (к ним относятся федеральные законы «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», «О прокуратуре Российской Федерации»). Примечательно, что законодатель не связывает эти федеральные законы с регулированием «порядка» антикоррупционной экспертизы: в буквальном смысле закона эти нормативные правовые акты связывают деятельность прокуратуры (она должна действовать «в соответствии» с этими законами), однако «порядок» антикоррупционной экспертизы устанавливается не законами, а Генеральной прокуратурой РФ. Что касается «методики» антикоррупционной экспертизы – прокуратура лишена права регулирования данных общественных отношений. Методика антикоррупционной экспертизы подлежит установлению Правительством РФ.

Данное правовое регулирование может быть подвергнуто критическому осмыслению ввиду, по крайней мере, двух существенных обстоятельств конституционно-правового характера. Первое из них состоит в том, что в законодательстве не следует отрицать регуляФедеральный закон от 17.07.2009 № 172-ФЗ (ред. от 21.10.2013) «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» // СЗ РФ. 2009. № 29. Ст. 3609. 2013. № 43.

Ст. 5449.

Кудашкин А.В. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов, проводимая органами прокуратуры, - эффективное средство противодействия коррупции // Актуальные проблемы экономики и права. 2010.

№ 4. С. 90-95. Ростова В.Н. Антикоррупционная экспертиза как направление деятельности прокуратуры // Современные проблемы юридической науки. Челябинск: Цицеро, 2011. С. 222-223. Дерновая А. Антикоррупционная экспертиза нормативно-правовых актов как новое направление деятельности прокуратуры // Труды юридического факультета Ставропольского государственного университета. 2012. № 27. С. 11-14.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право тивную силу закона в аспекте права законодателя регулировать «порядок антикоррупционной экспертизы». Полномочие «регулирования порядка» не может быть разграничено между парламентом и прокуратурой. Правильнее, на наш взгляд, следует говорить об остаточной компетенции прокуратуры самой урегулировать порядок проведения антикоррупционной экспертизы в той мере, в какой это не сделал законодатель. Парламент, прежде всего, регулирует «порядок» тех или иных юридически значимых действий, к которым относится и антикоррупционная экспертиза.

Второе обстоятельство, по нашему мнению, заключается в спорности наличия вообще какой-либо юрисдикции Правительства РФ над органами прокуратуры. Если прокуратура юридически связана некой «методикой», установление которой не относится к компетенции прокуратуры, но составляет предмет ведения Правительства РФ, наблюдается неконституционное вмешательство высшего органа исполнительной власти (Правительства РФ) в компетенцию другого конституционного органа (прокуратуры), которые в силу принципа разделения властей не находятся и не могут находиться в административном подчинении друг с другом. Полагаем, что методику проведения прокуратурой антикоррупционной экспертизы может установить либо законодатель, либо сама прокуратура. Кроме того, «методике» не следует придавать юридически обязательный и строго формализованный характер, поскольку это может воспрепятствовать установлению истины по юридическому делу, законности и обоснованности антикоррупционной экспертизы в целом3.

Полномочия прокуратуры в антикоррупционной экспертизе законодатель связывает с особыми объектами, перечень которых дается в п. 1-3 ч. 2 ст. 3 Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов». Обратим особое внимание на то обстоятельство, что законодатель применительно к регулированию полномочий прокуратуры в антикоррупционной экспертизе не устанавливает какого-либо перечня нормативных правовых актов (из дальнейшего изложения материала будет видно, что в других случаях законодатель использует данный юридикотехнический прием). Из этого следует, что прокуратура вправе и обязана подвергать антикоррупционной экспертизе все без исключения нормативные правовые акты, если предмет их регулирования подпадает под признаки, указанные в п. 1-3 ч. 2 ст. 3 Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов». Иными словами, основным критерием для разграничения полномочий по проведению антикоррупционной экспертизы между прокуратурой и другими органами законодатель избрал не источник права, а предмет правового регулирования.

В сущности, такой подход можно считать оправданным при условии, что затрагиваемый предмет правового регулирования органически связан с коррупционными рисками. Однако в действительности это не так. Законодатель, с одной стороны, дает излишне широкий перечень объектов правового регулирования, тем самым вынуждая прокуратуру осуществлять антикоррупционную экспертизу в тех случаях, когда объективно в этом нет необходимости. С другой – в этом (пусть даже самом широком по содержанию) перечне неизбежно отсутствуют или могут отсутствовать (ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств) объекты правового регулирования, несущие в себе коррупционные риски. Следуя букве закона, прокуроры не должны осуществлять антикоррупционную экспертизу этих нормативных правовых актов, даже если по их внутреннему убеждению подобная экспертиза необходима и факторы, способствующие коррупции, в таких нормативных правовых актах имеются. Конкретно перечень объектов прокурорского реагирования посредством инструментария антикоррупционной экспертизы включает в себя: во-первых, права и свободы человека и Барциц И.Н. Антикоррупционная экспертиза в системе эффективного правотворчества (К разработке методики проведения антикоррупционной экспертизы) // Государство и право. 2010. № 9. С. 16-25. Конура В.Н. Антикоррупционная экспертиза: методика проведения // Журнал российского права. 2012. № 9. С. 65-70. Аламова

С.Н. Антикоррупционная экспертиза нормативных актов и их проектов: правовая основа и методика проведения // Научные труда РАЮН. В 2-х т. Т. 1. 2011. № 11. С. 838. Кудрявцев В.Л. Антикоррупционная экспертиза:

вопросы теории и методики производства // Следователь. 2014. № 6. С. 25-27.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 87 Конституционное и муниципальное право гражданина (формулировка максимально широкая); во-вторых, социальные гарантии лицам, замещающим и замещавшим публичные должности (государственные и муниципальные должности, должности государственной и муниципальной службы); в-третьих, различные отрасли законодательства, нормы которых, по мнению законодателя, несут в себе коррупциогенные риски (бюджетное, налоговое, лесное, водное, земельное, градостроительное, природоохранное законодательство и т.п.).

Юридически значимым результатом антикоррупционной экспертизы прокуратуры является выявление или не выявление коррупциогенных факторов4. В случае их выявления прокурор несет обязанность либо направить требование об изменении нормативного правового акта, либо обратиться в суд в порядке, установленном процессуальным законодательством. При заявлении требования об изменении нормативного акта прокурор несет обязанность одновременно с этим предложить способы устранения выявленных коррупциогенных факторов. В случае обращения прокурора в суд этого не требуется. Требования прокуроров подлежат обязательному рассмотрению органами и должностными лицами, к компетенции которых относится принятие соответствующего нормативного правового акта. Подобные требования могут быть обжалованы в суде.

Приведенные законодательные нормы порождают ряд суждений критического характера с точки зрения соблюдения законодателем конституционных принципов разумной достаточности, соразмерности и правовой определенности. Если прокурор заявляет требование, по логике, оно должно иметь императивно-властную и обязательную природу. Однако по смыслу анализируемого закона требования прокурора не удовлетворяются, а рассматриваются (т.е. правотворческий орган вправе мотивированно не согласиться с правовой позицией прокуратуры и оставить правовое регулирование в том виде, в каком оно существовало до антикоррупционной экспертизы). С другой стороны, законодатель устанавливает право правотворческого органа обжаловать требования прокурора в суде. Какой в этом смысл, если данные требования не удовлетворяются, а лишь учитываются? Если правотворческий орган имеет полномочие по принятию данного нормативного правового акта и внесению в него изменений, причем этим полномочием не обладает и не может обладать прокуратура, зачем правотворческому органу инициировать судебное разбирательство, единственной целью которого было бы судебное подтверждение его правотворческих полномочий, которые никто не оспаривает и под сомнение не ставит? Подобные обращения в суды сложно моделировать, поскольку неясен ни их предмет, ни основания, ни само требование заявителя, обращенное к суду.

Следующим субъектом, уполномоченным на осуществление антикоррупционной экспертизы, по смыслу анализируемого Федерального закона, являются органы управления юстицией (буквально: «федеральные органы исполнительной власти в области юстиции»)5. В отличие от регулирования порядка осуществления антикоррупционной экспертизы прокуратурой, законодатель в качестве источников регламентации данных общественных отношений указывает Федеральный закон «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» и подзаконные нормативные акты ПравиМальцев Г.В., Носов С.И. Коррупциогенные факторы в юридических нормах: природа, формы проявления, проблемы устранения // Право и образование. 2009. № 1. С. 4-12. Васильчикова Н.А. Меры реагирования прокурора на выявленные в нормативных правовых актах коррупциогенные факторы // Вестник СанктПетербургского университета МВД РФ. 2012. № 1. С. 104-107. Бырдин Е.Н., Воронина Ю.И. Коррупциогенные факторы в нормативных правовых актах // Академический вестник ТГАМЭУП. 2013. № 1. С. 49-57. Смирнов И.А. Коррупциогенные факторы: проблемы правоприменения // Современная юриспруденция: правовая мысль и практика правоприменения. Йошкар-Ола: Коллоквиум, 2012. С. 91.

Митрохин В.А. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов в деятельности органов юстиции как мера предупреждения нарушения прав граждан (практика и опыт Управления Министерства юстиции РФ по Алтайскому краю) // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2010. № 4. С. 71-76. Городкова Е.Г. Антикорупционная экспертиза нормативных правовых актов Оренбургской области, проводимая Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Оренбургской области: практика и актуальные вопросы // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2012. № 8. С. 58-62.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право тельства Российской Федерации, которым делегировано регулирование и «порядка», и «методики» антикоррупционной экспертизы. Подобная дифференциация, на наш взгляд, совершенно правильна с конституционно-правовой точки зрения, так как органы управления юстицией, в отличие от прокуратуры, конституционными органами не являются и обладают статусом исполнительного органа специальной компетенции, находящегося в административном подчинении Правительству Российской Федерации. Органы управления юстицией не должны обладать самостоятельным правом определения порядка и методики антикоррупционной экспертизы, их деятельность связана не только законодательным, но и подзаконным регулированием вследствие конституционной компетенции Правительства Российской Федерации.

Специфика правового статуса исполнительных органов управления юстицией диктуют и ряд других особенностей порядка осуществления ими антикоррупционной экспертизы.

Законодатель в этом случае не просто выделяет источники права и законодательства, являющиеся допустимыми объектами антикоррупционной экспертизы. Дополнительно к этому дифференцированный метод правового регулирования применяется и к видам объектов (проекты нормативных правовых актов или действующие акты, степень участия исполнительной власти в разработке проектов нормативных документов и т.д.).

Так, органы управления юстицией уполномочены на осуществление антикоррупционной экспертизы проектов федеральных законов, проектов указов Президента Российской Федерации и проектов постановлений Правительства Российской Федерации. Подчеркнем, что эти органы не обладают правом антикоррупционной экспертизы действующих федеральных законов, действующих указов главы государства и действующих постановлений Правительства РФ. Речь может идти лишь об их проектах, причем и в этом случае законодатель вводит ряд важных условий и оговорок: во-первых, проекты этих нормативных правовых актов должны разрабатываться «федеральными органами исполнительной власти, иными государственными органами и организациями»; во-вторых, федеральный орган управления юстицией должен быть уполномочен на осуществление правовой экспертизы данной группы проектов нормативных актов, причем антикоррупционная экспертиза является частью общей правовой экспертизы и осуществляется в ее рамках.

Из этого следуют следующие проблемы правоприменительной практики. Термин «федеральные органы исполнительной власти» достаточно точен по своему содержанию (под эту категорию подпадают Правительство РФ, федеральные министерства, агентства и службы), чего не скажешь про категорию «иные государственные органы и организации».

Под «иными» государственными органами при расширительном толковании можно понимать не только Президента РФ, Государственную Думу, Совет Федерации, федеральные суды, прокуратуру, Счетную палату РФ и т.д., но и государственные органы субъектов Федерации. Еще сложнее истолковать термин «организации»: любые организации? Или только государственные организации?

Правовая экспертиза законопроектов органически связана с конституционным механизмом законодательного процесса, включая процедуры разработки законопроекта, реализации права законодательной инициативы (круг субъектов определен ст. 104 Конституции РФ, в число которых органы управления юстицией, очевидно, не входят), рассмотрения проекта Государственной Думой, одобрения Советом Федерации, промульгации главой государства, отклонения и преодоления разногласий. Насколько допустимо участие в этом процессе органов управления юстицией вообще в целях правовой экспертизы, не говоря уже о специальной антикоррупционной экспертизе? Немаловажной проблемой здесь является и соблюдение субординации между государственными органами федерального уровня: насколько допустимо, чтобы федеральный орган исполнительной власти специальной компетенции, каковым является министерство юстиции, подвергал правовой экспертизе проекты федеральных законов, указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, если само министерство юстиции находится в положении субординации в отношении всех органов, уполномоченных на принятие этих решений?

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 89 Конституционное и муниципальное право Далее законодатель определяет, что органы управления юстицией уполномочены на осуществление антикоррупционной экспертизы «проектов поправок Правительства Российской Федерации к проектам федеральных законов, подготовленным федеральными органами исполнительной власти, иными государственными органами и организациями, при проведении их правовой экспертизы». Приведенную норму можно истолковать как прямое нарушение требований ст. 104 Конституции Российской Федерации. Как известно, Правительство РФ является субъектом права законодательной инициативы, однако правом законодательной инициативы не обладают «федеральные органы исполнительной власти, иные государственные органы и организации», если иное прямо не указано в ст. 104 Конституции РФ. По всей видимости, законодатель имел в виду именно те «иные государственные органы», которые не указаны в ст. 104 Конституции РФ, но это обстоятельство как раз и позволяет усомниться в соблюдении требований данной статьи основного закона страны. Конституция РФ не устанавливает институт «подготовки» проектов поправок к федеральным законам. Подобная «подготовка» – вопрос свободного выбора субъекта права законодательной инициативы, осуществляемого по его усмотрению. Юридически если Правительство РФ вносит проект закона о поправках в законодательство, то оно же (Правительство РФ) и является субъектом, осуществлявшим его «подготовку». Министерство юстиции, очевидно, не вправе осуществлять экспертизу проектов, разрабатываемых Правительством РФ (для этого Правительство РФ имеет собственную юридическую службу). Если же федеральный закон официально допускает, что «подготовку» законопроекта, вносимого в Государственную Думу Правительством РФ, осуществляет не Правительство РФ, а кто-то еще, то законодатель тем самым пересматривает фундаментальные конституционные положения, заложенные ст. 104 Конституции РФ, на что он не уполномочен ввиду принципа прямого действия конституции страны.

Следующий объект антикоррупционной экспертизы, подведомственной органам управления юстицией, составляют акты, подлежащие государственной регистрации. К ним относятся «нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов и организаций, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер», а также «уставы муниципальных образований и муниципальные правовые акты о внесении изменений в уставы муниципальных образований» (п. 3 ч. 3 ст. 3 Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов»). Уникальность этого объекта состоит в том, что, вопервых, антикоррупционной экспертизе подлежат не проекты, а нормативные правовые акты; во-вторых, они требуют специальной антикоррупционной экспертизы, не являющейся частью общей правовой экспертизы; в-третьих, результаты антикоррупционной экспертизы имеют «обязательный», а не «рекомендательный» характер в том смысле, что являются достаточным основанием для отказа в государственной регистрации нормативного правового акта, что, однако правотворческий орган вправе обжаловать в суде.

Завершающим объектом антикоррупционной экспертизы в деятельности органов управления юстицией являются нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации – при «мониторинге их применения и при внесении сведений в федеральный регистр нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации». Несмотря на то, что в этом случае законодатель наделил органы управления юстицией правом антикоррупционной экспертизы действующих нормативных актов (не их проектов), критерий «мониторинга правоприменения» и «внесения сведений в федеральный регистр» достаточным образом ограничивает компетенцию органов управления юстицией и не позволяет ее сделать тождественной полномочиям прокуратуры. При этом следует учитывать федеративную форму территориального устройства страны и весьма ограниченную компетенцию федеральных органов исполнительной власти в отношении результатов правотворчества государственных органов субъектов РФ, которые обладают собственными предметами ведения и важными полномочиями по предметам совместного ведения с Российской Федерацией.

_______________________________________________________________________№ 4 (21) 2015 Современное общество и право Кроме прокуратуры и органов управления юстицией в числе субъектов права антикоррупционной экспертизы законодатель выделяет «органы, организации и должностные лица» и «субъекты гражданского общества». В этой части федеральное регулирование весьма фрагментарно, что оставляет возможность для последующего нормативного правового регулирования общественных отношений в других актах, включая конституции (уставы) и законы субъектов Российской Федерации6. Федеральные гарантии, по существу, сводятся к следующему: во-первых, «органы, организации и должностные лица» осуществляют антикоррупционную экспертизу актов, которые сами же и принимают в соответствии с установленной законом компетенцией; во-вторых, при выявлении коррупциогенных факторов, которые не могут быть устранены собственными силами и средствами, «органы, организации и должностные лица» несут обязанность уведомления об этом органов прокуратуры; втретьих, независимая антикоррупционная экспертиза субъектов гражданского общества осуществляется за счет их средств, однако право осуществления независимой антикоррупционной экспертизы обусловлено требованием аккредитации независимых экспертов (физических и юридических лиц) органами управления юстицией в порядке, определяемом этими органами.

Таковы требования Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», касающиеся полномочий, статуса и порядка деятельности субъектов права антикоррупционной экспертизы. Рассмотрим, каким образом эти законоположения распространяются на механизм антикоррупционной экспертизы законодательства субъектов Российской Федерации. В целом общая картина выглядит следующим образом: во-первых, законодательство субъектов РФ является объектом антикоррупционной экспертизы органов прокуратуры; во-вторых, органы управления юстицией имеют весьма ограниченную компетенцию в отношении антикоррупционной экспертизы законодательства субъектов РФ; в-третьих, законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта РФ несет публично-правовую обязанность самостоятельной антикоррупционной экспертизы актов, принятие которых относится к его компетенции; в-четвертых, законодательство субъектов РФ может подвергаться независимой антикоррупционной экспертизе лицами, аккредитованными органами управления юстицией; впятых, конституции (уставы) и законы субъектов РФ могут предусмотреть дополнительные гарантии противодействия коррупции, расширив круг субъектов права антикоррупционной экспертизы регионального законодательства по сравнению с перечнем лиц, указанных в федеральном законе7.

Прокуратура вправе и обязана осуществлять антикоррупционную экспертизу законов субъектов РФ, но не региональных законопроектов. В этом, на наш взгляд, состоит пробел в федеральном правовом регулировании, потому что коррупциогенные факторы могут быть выявлены и на более ранних стадиях законодательной процедуры, тем более потому, что прокуратура является обязательным участником регионального законодательного процесса.

Несмотря на то, что перечень проверяемых прокуратурой законов субъектов РФ на коррупциогенность достаточно широк, предмет антикоррупционной экспертизы прокуратуры не Артамонов А.Н. Независимая антикоррупционная экспертиза – проверка на зрелость гражданского общества // Научные труды РАЮН. В 2-х т. Т. 1. 2011. № 11. С. 53-56. Шуманов И.В. Независимая антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов как эффективный инструмент влияния гражданского общества на органы публичной власти // Юристъ-Правоведъ. 2011. № 4. С. 16-19. Зырянова И.А. Независимая антикоррупционная экспертиза: некоторые недостатки правового регулирования // Проблемы модернизации правовой системы современного российского общества. Красноярск: Центр информации, 2011. С. 262.

Шишпаренок О.Н. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов субъектов РФ и их проектов как способ обеспечения конституционного принципа законности // Вестник института законодательства и правовой информации им. М.М.Сперанского. 2010. № 1. С. 51-56. Кухаренко А.С. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов субъектов РФ (на примере Красноярского края) // Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2010. № 10. С. 44-50. Кабанов П.А. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и их проектов в субъектах РФ: от осознания необходимости до институционализации // Следователь. 2010. № 8.

С. 15-27. Малиненко Е.В. Антикоррупционная экспертиза в субъектах Российской Федерации: проблемы и решения // Проблемы права в современной России. СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2013. С. 96.

№4 (21) 2015 _______________________________________________________________________ 91 Конституционное и муниципальное право охватывает все без исключения законы субъектов РФ, что следует также квалифицировать в качестве пробела в правовом регулировании. Прокуратура может осуществлять выборочную антикоррупционную экспертизу подзаконных нормативных правовых актов (ввиду чрезвычайно большого количества подзаконных актов и организационной невозможности их сплошной экспертизы). Выборочная антикоррупционная экспертиза законов субъектов РФ в прокурорской деятельности, на наш взгляд, должна запрещаться, а не поощряться федеральным законом.

Органы управления юстицией в антикоррупционной экспертизе законодательства субъектов РФ также связаны критерием «действующего законодательства», что исключает обязательность антикоррупционной экспертизы законопроектов. Кроме того, органы управления юстицией ограничены дополнительными критериями «мониторинга правоприменения» и «внесения сведений в федеральный регистр», поскольку законы субъектов РФ не подлежат государственной регистрации. Вследствие этого не может применяться норма п. 3 ч. 3 ст. 3 Федерального закона «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», т.е. результаты антикоррупционной экспертизы законодательства субъектов РФ имеют сугубо «рекомендательный» характер и не считаются «обязательными».



Pages:     | 1 | 2 || 4 |



Похожие работы:

«Буслаева Оксана Борисовна Деятельность адвоката по оказанию юридической помощи осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях: теория и практика 12.00.11 – судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность АВТОРЕФЕРАТ диссерт...»

«212 ПРАВОВА ДЕРЖАВА 25’2017 АДВОКАТУРА ТА ПРОКУРАТУРА УДК 347.97 Н. О. Бидюк, ст. преподаватель Одесский национальный университет имени И. И. Мечникова Кафедра конституционного права и правосудия Французский бульвар, 24/26, Одесса, 65058, Украина ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТУРЫ В ИСПАНИИ...»

«Шаронов Сергей Александрович Гражданско-правовое регулирование охранной деятельности в Российской Федерации Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный конс...»

«Колбая Мадина Беслановна БОРЬБА С УБИЙСТВАМИ НА ТЕРРИТОРИИ РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ (ст. 99 УК РА): КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ И УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТЫ 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических на...»

«1. Цели и задачи дисциплины Цель изучения дисциплины состоит в получении знаний в сфере теории и практики рекламной деятельности. Рекламоведение аккумулирует теор...»

«Электронный журнал "Психологическая наука и образование" www.psyedu.ru / ISSN: 2074-5885 / E-mail: psyedu@mgppu.ru 2011, № 3 Становление человеческого в человеке – императив отечественного образования В.И. Слободчиков, док...»

«СОГЛАСОВАНО ПРИЛОЖЕНИЕ Заместитель главы города, к приказу начальника начальник управления ЖКХ управления муниципального заказа администрации города Владимира Ю.А. Дударев от "01" июня 2009г. № 285П ДОКУМЕНТАЦИЯ О...»

«Филиал "Кировский" ПАО "Т Плюс" ПРОТОКОЛ о ходе заседания Закупочной комиссии Филиала "Кировский" ПАО "Т Плюс" заочная форма заседания 13.02.2017 № 50300-18-08/284 ПРЕДМЕТ ЗАКУПКИ: открытый запрос предложений на право заключения договор...»

«Прохоров Владимир Николаевич ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПОНЯТИЯ УТРАТА ДОВЕРИЯ ПРЕЗИДЕНТА РФ В статье приводится целостный анализ понятия утрата доверия Президента РФ как основания для отрешения высшего должностного...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ об оценке регулирующего воздействия 1. Вид, наименование и планируемый срок вступления в силу нормативного правового акта Вид, наименование проекта акта: Постановление Правит...»

«МСПМД (IMAS) 12.10 Первое издание (23 декабря 2003 года) МСПМД (IMAS) 12.10 Первое издание 23 декабря 2003 года с учетом внесенных поправок № 1 и № 2 Планирование программ и проектов по вопросам информирования о минной опасности Начальник Службы Организации Объединенных Наций...»

«Противоправное поведение подростков. Делинквентное поведение (англ. delinquency — правонарушение, провинность) — антиобщественное противоправное поведение индивида, воплощённое в его прост...»

«Подсистема "Смета – СМАРТ" Инструкция "Формирование наценки" в программе Смета-СМАРТ Оглавление Общее описание Предварительная настройка проводок по формированию наценки 1. Справочник "Материальные запасы" 2. Поступление...»

«АО ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ДЕПОЗИТАРИЙ ЦЕННЫХ БУМАГ Утверждено решением Совета директоров АО Центральный депозитарий ценных бумаг (протокол заседания от 29 июля 2011 года № 5) Введено в действие с 05 сентября 2011 года ПОЛОЖЕНИЕ о тарифах и сборах г....»

«СМИРНОВА ЛЮДМИЛА ЕВГЕНЬЕВНА УНИФИКАЦИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно – исполнительное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Казань – 2006 Работа выполнена на кафедре уголовного права и пр...»

«Азарова И. А.ПОРЯДОК ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО НЕПРАВОМЕРНЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ ОРГАНОВ ДОЗНАНИЯ И ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2009/7-2/1.html Статья опубликована в а...»

«"СОГЛАСОВАНО" "УТВЕРЖДАЮ" Глава управы района Директор ГБОУ ШКОЛА №2044 Северный г. Москвы Загоранская О.А._ Колесова Е.Л. "_" _ 2015г. "_" _ 2015г. "СОГЛАСОВАНО" Старший госинспектор ДИиКОД ОБ ДПС ГИБДД УВД по СВАО ГУ МВД России по г...»

«1. Какие из перечисленных документов, переданных в электронном виде и подписанных электронной подписью, являются юридически значимыми, при условии, что стороны договорились между собой и что нормативными правовыми актами не установлено требование о необходимости составления доку...»

«А. Я. Петров Трудовой договор Учебно-практическое пособие для магистров Допущено Министерством образования и науки Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных...»

«Муниципальное образование "Котлас" Собрание депутатов четвёртого созыва Сорок вторая сессия РЕШЕНИЕ от "17" мая 2012 г. № 282-586-р О бюджетном процессе в муниципальном образовании "Котлас" (в ред. решений Собрания депутатов МО "Котлас" от 28.06.2012 г. № 300-615-р, от 14.02.2013 г. № 343-н, от 31.10.2013 г. № 10-н...»

«Утверждено приказом директора Частного рекламного унитарного предприятия "Свежие идеи" от 12.04.2017 №3-РИ/17 Официальные правила проведения рекламной игры "Катим всей семьей!" Настоящие правила проведения рекламной игры "Катим всей семьей!" (далее – Правила), направленной на пр...»

«Форма 2 Муниципальному заказчику Администрации Истоминского сельского поселения ЗАЯВКА на участие в открытом конкурсе на право заключить муниципальный контракт по отбору специализированной службы по вопросам похоронного дела по осуществлению погребения умерших на территории Истоминского сельского поселения Аксайского района Ознакомивши...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.