WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:     | 1 ||

«Оглавление: Введение: Общественный контроль 2.0 Глава 1. Правовые основания и практика общественного контроля 2.0 в США. 15 Подотчетность органов власти Закон о свободе ...»

-- [ Страница 2 ] --

24. Описывает ли план инновационные методики (например, премии и сотрудничество) для расширения сотрудничества с частным сектором, неприбыльными или же академическими сообществами?

Флагманские инициативы

25. Определена ли в плане хотя бы одна флагманская инициатива по вовлечению?

26. Дан ли в описании такой инициативы подробный обзор: как она касается одного или более из трех основных принципов открытости, и каким образом она может усовершенствовать деятельность агентства?

27. Определены ли внешние партнеры для сотрудничества (если применимо)?

28. Существует ли план общественного участия в предложении инновационных идей, касающихся такой флагманской инициативы?

29. Содержит ли описание пояснения касательно того, как должно измеряться повышение прозрачности, расширение участия и/или сотрудничества?

30. Содержит ли флагманская инициатива описание устойчивости и поля для дальнейшего совершенствования?

Глава 3. Общественный контроль 2.0 в странах ЕС

Информационные технологии – мощный инструмент изменения отношений между государством и обществом. В каждой конкретной стране применение этого инструмента в процессах управления и общественного контроля складывается на базе разных культурно-исторических условий, сложившихся установок, актуальных проблем и т.д. В США общественность традиционно волнует проблема свободного доступа к информации, в том числе государственной. ЕС же в последнее время сталкивается с проблемой демократического дефицита. На этих основаниях формируются практики нового общественного контроля.

А. Чедвик выделяет несколько типов отношений между гражданами и государством в интернет-эпоху, в частности, административный и партисипативный (построенный на участии граждан). Так, американская модель отношений граждан с государством называется Чедвиком административной. В ее основе лежит управление потоками информации с целью максимально эффективной и быстрой доставки информации потребителю.

В противовес ей, европейская ситуация подготовила появление партисипативной модели отношений между государством и обществом.

Она отражает мноообразие связей между ними, а также разрастание горизонтального уровня - пользовательских сетей. Прозрачность, участие и коллаборации становятся в Европе базисом для гражданского участия.

Даже в языке «правительство» (government) сменяется более мягким «управление» (governance), а участие в «управлении» активно поддерживается на уровне ценностей.

Актуальное европейское понимание проблемы общественного контроля 2.0 строится вокруг двух взаимосвязанных ключевых понятий:

Публичная политика и governance Совещательная демократия (демократия участия).

Если в США публичная политика “принимает форму совокупности методик или check-lists, предназначенных для лиц, принимающих решения, т.е. решает задачи публичного менеджмента”, то западноевропейская традиция отталкивается от “возрастающей неспособности современного государства решать социальные проблемы населения. Государство якобы устраняется от ответственности за решение этих проблем, и перекладывает ее, с одной стороны, на институты ‘гражданского общества’, а с другой – на ‘нейтральную’ инстанцию – экспертов, выступающих от лица науки” [Шматко 2001: 106-112].

Политика в европейской традиции – это не только выработка и реализация управленческих решений государством, но и общественный контроль со стороны различных групп по интересам, государственных и негосударственных политических акторов. Задача этого процесса, называемого public deliberation – достижение комплексного видения социальной проблемы с соблюдением процедур согласования интересов перед непосредственным политическим действием правительства.





В практике деятельности международных, наднациональных европейских институтов Совета Европы и Европейского союза развивается новое понимание политики как системы “совместного управления” (governance) [Democratic Governance… 2007] и далее - «good governance»

(надлежащего управления).

Общие принципы «good governance», сформулированные в 2001 году: открытость, участие, подотчетность, эффективность и согласованность1.

Неудивительно, что именно в Евросоюзе концепты “публичной политики” и “governance” стали основополагающими - ведь в отличии от национального государства здесь принципиально отсутствует “главный управляющий субъект”, и входящие в Евросоюз государства полностью равноправны. Таким образом, все члены этого союза в идеале в равной мере участвуют в “соуправлении”. Разумеется, эта система соуправления потребовала создания дополнительного множества структур и систем согласования интересов, как между странами и правительствами, так и с привлечением других субъектов – представителей национального и международного бизнеса, общественных и муниципальных объединений и т.д. Под решение каждой задачи: перемещения трудовых ресурсов, выработки единой образовательной и миграционной политики, согласования ценовой политики для различных отраслей хозяйства и пр., – создается соответствующая структура.

Российские исследователи указывают [Перегудов, Уткин, Костяев 2009: 14-15; см. также Wallace, Young 1997: 20; Шохин, Королев 2008], что на различных уровнях публичной политики ЕС помимо основных политических институтов ЕС к концу 1990-х годов выделилось примерно 1400 различных комитетов и рабочих групп, число которых к 2005 г. возросло до 1800, и в них было занято 80 тыс. специалистов. Авторы справедливо подчеркивают, что “сам характер выработки и принятия решений в ЕС оказывается во многом опосредованным участием не входящих непосредственно в институциональную структуру ЕС групп интересов и групп давления самого различного характера и назначения. Это и организации http://ec.europa.eu/sport/news/20131017-principles-good-governance_en.html бизнеса, и отдельные крупные корпорации, и организации гражданского общества, региональные и этнические образования входящих в Союз стран, множество культурных, научных и иных образований”1.

В рамках ЕС вопросу участия гражданского общества уделяется особое внимание со времени принятия Амстердамского договора (1998 год), предусматривающего, что " Комиссия должна [...] получить всестороннюю консультацию, прежде чем предлагать законопроект ". Эта норма развита в 2001 году в Белой книге по вопросам европейского управления (Европейская комиссия, 2001a ), которая была сосредоточена на определении критериев эффективного управления, подчеркивая основные ценности в терминах открытости, участия, подотчетности, эффективности и согласованности. Одна из рабочих групп по подготовке Белой книги отметила важность участия различных объединений граждан в своем докладе «Сетевые объединения для надлежащего управления в Европе» (Европейская комиссия, 2001).

В 2003, как часть Инициативы об интерактивном формировании политики (Европейская комиссия, 2003) были разработаны процедуры для онлайн-консультаций с гражданским обществом.

Совместное управление понимается как важный инструмент повышения легитимности ЕС. При этом много говорится о том, что сам способ организации общественного участия и контроля должен учитывать местные и региональные условия2.

Рассмотрим теперь, как реализована структура и практики общественного контроля с точки зрения его необходимых составляющих – прозрачности, участия и коллабораций.

http://www.politstudies.ru/fulltext/2011/3/7.pdf http://eprints.bham.ac.uk/502/1/skelchertorfing2010.pdf Прозрачность Спецификой ЕС является наличие хоть и объединенных общим «европейским» пространством, но все же отдельных государств. Вопрос достижения прозрачности многоуровневого, разноязыкового и разнокалиберного административного аппарата - комплексная проблема, особенно с учетом демократического дефицита.

Развитие делиберативной демократии сформировало ситуацию, при которой прозрачность становится не просто функцией нового типа правительства, но средством осуществления демократического управления как такового. С самого начала на уровне ЕС проблема прозрачности была сформулирована в связке с проблемой участия организаций гражданского общества (civil society organizations или CSO) - иначе говоря, с проблемой общественного контроля. За последние 20 лет появился разветвленный дискурс, связывающий прозрачность и общественный контроль. Возможность доступа граждан к повестке дня, к политическим процессам и позициям конкретных субъектов в этих процессах является условием осмысленного и значимого участия.

Процесс формирования политики прозрачности в ЕС с самого начала был напрямую описан через проблему общественного контроля.

Далее, во второй половине 2000х такое понимание укрепляется в Европейской Инициативе Прозрачности, (European Transparency Initiative или ETI) и Регистре прозрачности, созданном на ее основе. Регистр представляет из себя систему долгосрочного доступа в Европарламент для частных лиц и организаций. Регистрация в регистр свободна и открыта, но подразумевает подписание кодекса прозрачного поведения. Принятие кодекса и является основанием для доступа в парламент. Этот факт является главной новинкой проекта. Вследствие этого стимулы к регистрации гораздо сильнее, чем можно было бы предположить, и, с другой стороны, это позволяет сделать прозрачным не только государство, но и гражданина в процессе законотворчества1.

Указанная выше инициатива формировалась в контексте следующих документов:

Доклада об усилении партнерства между Еврокомиссией и НПО, в котором прозрачность описывается как основа построения «настоящего партнерства»2.

Белой Книги Комиссии ЕС по вопросам управления.

Документа «К вопросу об усилении культуры консультации и диалога - общие принципы и минимальные стандарты консультаций Комиссии ЕС с заинтересованными сторонами».

Особым образом в тексте Инициативы оговорены вопросы, связанные с лоббизмом. Сам термин заменен более нейтральными «представление интересов» и «представители заинтересованных сторон», снимая негативные ассоциации. Представлением интересов теперь называются «активности, проводимые с целью влияния на формирование политик и принятие решений в европейских институтах».

Успех «Регистра представителей интересов», заявленного в 2008, был более чем умеренным. Только около 3000 из имеющихся 15000 субъектов такого рода подписали его. Большая часть из них - неправительственные организации и коммерческие фирмы.

ольшое внимание уделяется в ЕС инструментальному аспекту прозрачности - вопросу usability (удобству использования открытой информации) и тому, какой цели прозрачность подчинена 3. Прозрачность понимается как процесс обмена, в котором участвующий http://www.transparencyconference.nl/wp-content/uploads/2012/05/Friedrich.pdf http://ec.europa.eu/transparency/civil_society/ngo/docs/communication_en.pdf http://www.transparencyconference.nl/wp-content/uploads/2012/05/Friedrich.pdf предлагает государству какие-то из своих ресурсов (знаний, умений, навыков или просто времени), в обмен получая реакцию на свои интересы.

Информированность является одним из условий реализации прозрачности, и целый ряд сервисов направлен на повышение информированности гражданина о том, как устроен ЕС, на удобную и простую подачу информации о новостях и событиях, а также о том, где можно почерпнуть более глубокие сведения или принять участие. Центральный ресурс такого рода - портал EUROPА1. Он содержит все вышеописанное, а также ссылки на сайты институтов и ведомств ЕС. Информация на сайте имеет алфавитную, тематическую и бюрократическую структуры.

В 2008 году был создан Европейский центр семантической совместимости (SEMIC.EU ) - платформу для обмена знаниями и идеями между электронными правительствами и другими общеевропейскими колаборациями. Его целью стало построение инфраструктуры (программ, моделей, сервисов) между различными ведомствами с помощью семантических сервисов, позволяющих сайтам различных ведомств http://europa.eu/index_en.htm.

«понимать» и «переводить» друг друга на программном уровне - опознавать системы измерения, информационные фрагменты, идентификационные механизмы. Сервис создает общее семантическое пространство, соединяя разные административные системы. Помимо этого, проект решает целый ряд вопросов, связанных с компетенциями гражданина. Сервис дает гражданину понимание, к каким государственным институтам имеет отношение его запрос, и в какие инстанции ему следует обращаться.

Мониторинг - один из неотъемлемых элементов прозрачности. На уровне ЕС существует множество локальных решений по мониторингу конкретных ведомств, процессов, персоналий и компетенций. Одно из наиболее значительных – Prelex1.

Ресурс позволяет гражданам видеть, в какой стадии находится принятие тех или иных государственных решений, и какие институты вовлечены в процесс работы над решением.

Участие

На институциональном уровне в ЕС существуют 4 основных формы общественного участия и контроля:

Работа с данными и запросами граждан. Сюда включаются работа с многочисленными данными опросов общественного мнения, подписывание и отслеживание петиций и предложений гражданских объединений, изучение поданных гражданами жалоб. Напри

<

http://ec.europa.eu/prelex/apcnet.cfm?CL=en

мер, с мая 2012 функционирует «Европейская гражданская инициатива» The European Citizens' Initiative (ECI1), позволяющая направить напрямую на рассмотрение Еврокомиссии петицию, организационное или правовое предложение, в случае его поддержки одним миллионом граждан ЕС, которые являются гражданами по крайней мере одной четверти государств ЕС, в области, где государстваучастники имеют полномочия на общеевропейском уровне.

Далее Комиссия либо принимает, либо отклоняет внесенное предложение. На сегодняшний момент количество одобренных проектов значительно превышает отклоненные2. Впервые миллион подписей собрал в марте 2013 года проект «Право на воду», предлагающий включить воду и канализацию в число прав человека3.

Сегодня число одобренных проектов гораздо больше - программа по ограничению скорости внутри населенных пунктов до 30 км/ч, проект по расширению избирательных прав иностранцев, запрет использования человеческих эмбрионов в научных исследованиях, разработка единого коммуникационного тарифа без роуминга http://ec.europa.eu/citizens-initiative/public/initiatives http://ec.europa.eu/citizens-initiative/public/initiatives/non-registered/details/449?lg=en 3 http://www.right2water.eu/ внутри ЕС, проект по оптимизации действий в отношении климата и энергии в период экономического кризиса, образовательный проект для облегчения проблем высшего образования в ЕС.

Однако, все еще отсутствует развитая интерактивная платформа, объединяющая гражданские инициативы, сайт служит пока лишь местом агрегации информации и ссылок на сайты самих проектов.

Общественные консультации. Пространство общественных консультаций – это организованное комментирование и оценка правительственных проектов. Она может быть инициирована либо членами правительства (для выяснения мнений относительно законопроекта), либо самими гражданами, которые хотят, чтоб их мнение относительно нововведений было услышано. Такая деятельность осуществляется в ограниченный промежуток времени, все предпочтения и мнения должны быть внесены до определенного дедлайна. Общественные консультации могут быть реализованы в форме открытого слушания (большой общественной встречи с всеми заинтересованным сторонами), в виде закрытого слушания с участием общественных представителей, в виде фокус-группы из заинтересованных сторон либо в письменном виде (в том числе, в Интернете).

Форумы. Процесс совместного вынесения решения относительно разнообразных политических вопросов представителями общественности, экспертами и членами правительства. Может принимать вид воркшопа, конференции, гражданских жюри и т.д.

Ключевым примером ресурса, объединяющего две последние опции, является Your Voice in Europe1.

Ресурс показывает, как можно принять активное участие в процессе формирования политики ЕС. Пользователь может представить свою точку зрения на новые инициативы в рамках общественной консультации, обсудить будущее Европы, дать государству обратную связь о том, как выполняются его правила, и что следует изменить. Внутри сайта существует деление на «консультации» и «дискуссии», а также удобная навигация по социальным ресурсам, совещательным форумам и блогам разного уровня.

Интерактивный диалог через социальные сети. Здесь подразумевается объединение представителей общественного и частного сектора для формулирования проблем, а также участия в принятии и/или реализации решений. Чаще всего имеет форму формально организованных сетей пользователей для постановки проблемы/ решения/реализации решения, либо создаваемой самими гражданами социальной сети для конкретной задачи2. Так, например,

http://ec.europa.eu/yourvoice/ http://eprints.bham.ac.uk/502/1/skelchertorfing2010.pdf

функционирует Европейская сеть по информации и наблюдению за окружающей средой1. Она представляет из себя партнерскую сеть из экспертов 39 стран, около 300 национальных агентств по защите окружающей среды, и других участников, в том числе индивидуальных. Ресурс содержит план работ, расписания встреч и событий, распределение ролей среди участников, описание программных инструментов и подробное изложение всех проектов.

Даже при наличии такого широкого круга возможностей влияния на государственные процессы реализация гражданского участия столкнулась в ЕС с рядом трудностей. Прежде всего, стало понятно, что для эффективной организации общественного участия необходимо соблюдение ряда условий. Его функционирование требует определенной среды.

Осмысляя эту проблему, немецкие политологи сформулировали рекомендации по вопросу общественного участия в Европе:

http://www.eionet.europa.eu/

Должна быть создана четкая структура участия. Задача такой структуры – устанавливать правила для типов гражданского участия: информирования граждан, консультаций с ними или непосредственного вовлечения их в законотворчество. Необходим понятный интерфейс отношений между гражданами и лицами, принимающими решения. Это призвано развеять существующие представления граждан о том, что их не принимают всерьез (например Lukensmeyer & Торрес, 2006; Король Бодуэн Фонд, 2005, с. 20). Участие общественности должно иметь ощутимое влияние на государственную политику - когда участие используется властью просто как средство получения общественного одобрения, это не улучшает демократическую легитимность. Первым шагом в создании такой структурной рамки можно считать появление European Citizen’s Initiative (см. выше). В качестве идеального результата гражданского участия предполагается общественно согласованный "контракт" о наиболее желательном видении будущего.

Должна быть развита методология выбора адекватных инструментов. В распоряжении граждан есть множество методов общественного обсуждения коллективных проблем. Например, жюри, опросы, конференции и советы – эти методы отличаются друг от друга. Участники процесса должны знать и понимать, какой метод наиболее уместен в конкретном случае и на каждом уровне (локальном, региональном, национальном и т.д.) Методы варьируются по двум основным параметрам: кто участвует и как их решения связаны с политическим действием. Например, отбираются ли участники (случайно или набираются из социальных сообществ) или является участие открытым для всех желающих? Отвечает ли выбранный метод конкретной цели процесса участия (информирования, консультации, совместного партнерства)? Кроме того, нужно удостовериться, что метод адекватен для данных условий. Некоторые методы больше подходят для осуществления широких общественных дебатов, чем другие. Например, совещательные опросы могут быть более полезны в формулировании проблемы, в то время как гражданские жюри больше подходят для разработки политики. Выбор метода распределяет роли участвующих и третьих сторон. Четкое понимание ролей помогает, в частности, избегать предубеждений, которые неизбежно появляются в ситуации низкого доверия к правительству.

Необходим строгий и непрерывный анализ процессов участия.

Применение большого числа разнородных техник приводит к тому, что финальная общественная выгода оказывается неясна и размыта. Т.е. для успешной осознанной реализации общественного контроля, важным является развитие аналитического подхода, с помощью которого его эффекты могут быть измерены.

Для эффективного общественного контроля необходима особая компетентность гражданина.

На всех уровнях ЕС развивается обширнейший сет методов, сервисов и платформ, призванных с разных сторон решить эту проблему:

Развитие методологии и инструментов участия. Например, Electronic Town Meeting (eTM) проекта PARTERRE Министерства территориального развития Италии. Это делиберативный метод, заключающийся в интеграции дискуссий в малых группах с возможностями электронных технологий. Присутствующие на такой «встрече» могут совмещать выгоды очных и опосредованных инструментов участия оптимальным способом.

–  –  –

http://ec.europa.eu/yourvoice http://epractice.eu http://ec.europa.eu/solvit/ Стоит при этом отметить, что, во-первых, сферы приложения проекта не касаются всех уровней управления ЕС, они четко ограничены - признание профессиональной квалификации и дипломов, доступ к образованию, вид на жительство, право голоса, социальное обеспечение, трудовые права, регистрация автотранспортных средств, пограничный контроль, доступ на рынки товаров и услуг, государственные закупки и налогообложение и свободное движение капитала или платежей.

Во-вторых, подавляющее большинство успешных кейсов с официального сайта проекта касаются очень узких, частных случаев

- решения вопроса о подтверждении диплома венгра в Италии, разрешение ввозить бобы по сниженным тарифам, получение кем-то полноценного медицинского обслуживания и т.д.

Четкое определение требований к гражданам, желающим принимать участие в конкретных видах общественного контроля. Так, например, участие в планировании бюджета во многих городах ЕС ограничено возрастом и уровнем образования кандидатов1.

Создание сервисов, позволяющих контролировать своего депутата. Например, сайт http://www.theyworkforyou.com/ предлагает выяснить, что именно делает от вашего имени ваш член Парламента или другой представитель власти. Ресурс позволяет читать дебаты, комментировать, изучать, что происходит в Парламенте.

http://www.participationinstitute.org/wp-content/uploads/2010/12/Making_their_voice_heard_FINAL_2010.pdf Коллаборации Совместному решению в делиберативной демократии отводится ключевая роль, а интернет-коллаборация является уникальным по эффективности инструментом совместного решения проблем. В Евросоюзе коллаборации выступают прямым инструментом самого общественного контроля, во многом направлены на оптимизацию работы государства и развитие механизмов включения граждан в этот процесс.

Опишем существующие в рамках государственного управлениятипы коллабораций ЕС:

Коллаборации между самими органами власти. Ведомства разных уровней и стран объединяются для коллаборативного производства государственных сервисов и услуг, не отягощенных межведомственными, языковыми, национальными и другими барьерами. Это служит улучшению качества услуг, а также повышению удобства пользования этими услугами. Подобные коллаборации на уровне ЕС играют особую роль - создается транснациональное пространство подотчетности для осуществления полноценного общественного контроля. А также создается конкретный образ общеевропейского пространства, его возможностей, и возможностей ими управлять.

Примером такой коллаборации на общеевропейском уровне являются, например, упоминавшиеся выше семантические ресурсы (например, описанный выше SEMIC.EU). На национальном уровне этот вид внутриправительственных коллабораций хорошо представлен, например, французской платформой, объединяющей все ведомства, ответственные за политику модернизации, которые ранее были разделены границами департаментов1.

Коллаборация органов власти и граждан для совместной разработки политик и практик. Это направление деятельности включает в себя развитие максимально подходящих инструментов и приложений. Именно такие коллаборации описываются как способ адаптации принципов открытости и прозрачности к принципам Web 2.0, позволяющим активно осуществлять общественное участие2. Нередко в таких проектах используется потенциал социальных сетей, поскольку данный интсрумент позволяет постоянно вовлекать невключенную ранее в подобные практики и даже не знавшую о них аудиторию. Другой вариант - создание отдельного социального ресурса. Как, например, http://www.simpl.co/ - коллаборативная платформа для местных государственных служащих и рационализаторов из числа добровольцев по решению социальных проблем. Сайт представляет собой интерактивную платформу, на главной странице которой можно поставить вопрос либо высказаться.

Коллаборация граждан для решения управленческих, организационных и практических задач. На сегодняшний день во всех странах Евросоюза распространены общественные коллаборации самого разного толка. Например, с помощью лишь одного ресурса Cipast сегодня реализовано более 60 коллективных процессов в управлении нанотехнологиями разных стран3.

http://www.modernisation.gouv.fr/en/about-sgmap/organisation http://www.epractice.eu/en/events/2011-collaborative-production-egovernment-services http://www.cipast.org/download/CIPAST%20Newsletter%20Nano.pdf Другой пример - финский стартап Microtask1 для оптимизации обработки документов и ввода данных, которые требуют большого количества черной монотонной работы. Цель проекта - упрощение работы с документами путем оцифровывания сложных или больших массивов данных. Платформа автоматически разбивает рабочие задания на мелкие кусочки и распределяет их между пользователями. Каждый подписанный на программу пользователь не выбирает, какую именно задачу он будет решать - это случайный выбор, о котором их просто уведомляют. Типичный пример - напечатать слово или цифру. Задачи дискретны, пользователь не знает источника данных. При этом каждая задача дублирована, чтобы избежать ошибки. Одно задание занимает около 2 секунд, а участие оплачивается из расчета примерно 1 доллар в час, что соответствует, например, удаленному работнику колл-центра. Активная группа участвующих - пользователи онлайн-игр, которые счастливы делать работу в обмен на виртуальную валюту2. По мнению некоторых аналитиков, Microtask совершил прорыв в области цифрового трудоустройства и способа построения коллабораций3.

Способ организации самого процесса - геймификация (придание происходящему игрового характера), все более активно применяющаяся в коллаборациях. Так, например, в 2012 Национальная библиотека Финляндии в рамках программы сохранения культурного наследия, создала совместно с Microtask проект Digikoot4, в ходе которого была оцифрована вся национальная библиотека Финляндии. Особенный интерес представляет механика процесса http://www.microtask.com/ http://www.nytimes.com/external/venturebeat/2011/03/23/23venturebeat-crowdsourcing-startup-microtask-gets-gamers-38974.html http://gigaom.com/2010/10/08/is-microtask-the-future-of-work/ http://www.digitalkoot.fi/index_en.html

- пользователи просто играли в онлайн-игру. Пользователь должен был строить мостики для отряда кротов, переходящих через пропасть. Для этого он печатал показываемые ему слова, а в случае ошибки мост рушился, и крот падал в пропасть. Каждое из этих слов - маленькая часть Национальной Библиотеки Финляндии, и подобная механика позволила осуществить огромную задачу за один месяц. Суммарно более 100 000 пользователей выполнили более 2 млн индивидуальных заданий.

Итак, коллаборации власти и граждан являются, по большому счету, основой всего здания европейского управления нового типа. Делиберативное управление построено на участии граждан в решении общественных проблем путем совместного рассуждения о том, как лучше всего их решать - что важно, так это "сила лучшего аргумента" (Хабермас, 1975). В ходе обсуждения все участники вынуждены объяснять и разбирать разнородные позиции, тем самым вводя друг друга в процесс взаимного обучения. Общественный контроль, таким образом, предстает совещательным процессом, с помощью которого заинтересованные граждане, гражданские организации и государственные институты участвуют в процессе принятия решений, прежде чем будет принято политическое решение. При этом сохраняются и такие особенности коллаборативного процесса, как опора на коллективную мудрость - согласно эмпирическим исследованиям, даже комплексные задачи, такие как энергетика или транспорт, могут сильно выиграть от участия обычных граждан1.

Контроль контроля

Несмотря на то, что прозрачность, участие и коллаборации являются различными сторонами общественного контроля, достаточно быстро возникает необходимость в контроле их самих - в возможности их измерить и соотнести. Однако на этапе разработки количественных критериев оценки наступают сложности - комплексные неформализованные социальные феномены сложно уложить в типологию.

В итоге разрабатываются 8 индикаторов, на основании которых можно делать выводы о том, насколько успешно реализованы принципы «good governance» у конкретного ресурса:

–  –  –

Локальный уровень На национальном и локальном уровнях ЕС в рамках реализации принципов good governance ежегодно развивается огромное количество платформ, проектов, сервисов и приложений, связанных с различными практиками общественного контроля. Часть из них функционально близки описанным выше, другие создаются для решения конкретных задач, и их архитектура меняется в зависимости от этого.

Ниже намечены заметные тренды в практиках общественного контроля на локальных уровнях ЕС:

–  –  –

http://www.epart.it/ Глава 4. Идеология и теория общественного контроля Термин «общественный контроль» означает контроль со стороны общества за деятельностью государства. Общество есть субъект контроля, государство – объект контроля. Одновременно государство само является вторым субъектом общественного контроля себя, определяя правила и рамки такого контроля.

Для понимания современного состояния общественного контроля в западных демократиях необходимо понимание современного состояния трех его компонентов:

Общества Государства Контроля

Интернет-общество как субъект общественного контроля

Один из самых заметных процессов, характеризующих современное общество - трансформации, которые оно претерпевает вследствие развития интернет-технологий. Кардинальным образом изменились очертания того, как люди связаны между собой - то есть того, каким является само общество. Интернет предоставляет новые возможности объединениям людей и трансформировал привычные формы их контактов между собой. Новые типы возможных связей задают фундамент нового общества, его новую стратификацию.

Связи внутри этого общества:

не так стабильны, как ранее, ситуативно-адаптивны, не имеют пространственных и временных ограничений, в систему связей заложена возможность влиять на то, как устроена система связей.

Высокий уровень обладания техническими навыками становится универсально важным для всех сфер социальности. Социальный вес профессии программиста, престиж и зоны влияния ее представителей радикальным образом изменились в последние десятилетия. Изменилась и общественная стратификация в целом. Интернет сгладил традиционные виды неравенства в обществе - имущественного, географического, гендерного, возрастного, но породил новое неравенство - цифровое. Это неравенство между теми, кто обладает большим спектром и глубиной интернет-компетенций и теми, кто не обладает ими. Во власти высококомпетентных жителей Интернета оказываются банки (которые вскрываются хакерами даже в шутку), и даже сами правительства (как в случае Сноудена).

С каждым расширением социальных возможностей людей с интернет-компетенциями, в обществе обостряется проблема digital divide - цифрового неравенства. Оно формирует разобщенность между людьми, имеющими и не имеющими доступ к новым коммуникационным инструментам и ресурсы (в том числе, специальные знания и навыки для их использования)1. Это принципиально новый вид культурного неравенства информационного общества, частично совпадающего с возрастным, частично с географическим, частично с образовательным неравенствами, но не равного ни одному из них. Год от года этот разлом становится все более важным атрибутом современного общества.

http://www.webopedia.com/TERM/D/digital_divide.html Именно та часть общества, которая обладает высоким уровнем интернет-компетенций, может сегодня осуществлять эффективный и современный общественный контроль.

Другая характеристика нового общества - активное потребление открытости и ее продажа. Примеры этого: открытость частных жизней, логов переписок, схем взаимодействия, вирусное распространение случайных кадров чьей-то открытости, реалити-шоу «За стеклом», приложения для визуализации нахождения устройств, сайты «вся информация обо всех гражданах» и т.д. На пике популярности признания и разоблачения, скандалы и интриги. Открытость становится своего рода медиавалютой.

Общество Интернета есть общество непрерывного гиперпотребления и гиперпроизводства. Любая активность - акт потребления информации, и одновременно это акт ее порождения.

По сути, мы сегодня имеем два типа общества - оффлайн и онлайн. Они и характеризуются неравными возможностями в сфере контроля информации и возможности для совместных действий.

Интернет-среда, ставшая для многих людей основной средой социализации, сформировала внутри себя новое общество, члены которого обладают новыми ресурсами, формами мышления и поведения. Это дает им ряд социальных преимуществ по отношению к тем, кто этих навыков и ресурсов не имеет.

Концепт открытости приобретает все большую символическую ценность в западном обществе. Постепенно он приходит на смену идеалам информации прошлого - новизне, истинности, уникальности. Они больше не столь важны - в Интернете все уже когда-то было, в каждый момент появляется нечто более новое, а любое уникальное ежеминутно копируется. «Автор», смерть которого декларировал еще постмодерн, наконец, полностью растворяется в высказывании, и в Интернете процветает коллективное творчество, иронично завернутое в цитаты за любой подписью.

На смену старым общественным ценностям приходят новые ценности - и прежде всего, ценность открытости во всех ее возможных социальных проявлениях. Ее полной реализацией является ситуация, при которой нет никаких ограничений необходимого и достаточного передвижения любого количества информации по всем направлениям. Открытость напрямую, технически связана с самим существованием Интернета - она становится в Интернете мерилом и самостоятельной ценностью.

Применительно к человеческому сообществу, открытость есть основа для реализации следующих социальных возможностей:

Прозрачности - наличия, понятности и доступности всей желаемой информации.

Участия - возможность непосредственного воздействия на принятие и осуществление желательных решений.

Коллаборации - возможности образовывать необходимое разнообразие горизонтальных связей между пользователями и совместно действовать.

Этого набора возможностей оказывается достаточно для возникновения общества социального хаоса. Способы объединения людей изменились, возможности объединений безграничны. В новом обществе налицо становится нарастание двух противоположных тенденций.

С одной стороны, появляется проблема качества контактов и дискуссий. Чем больше новых идей витает в воздухе, тем больше у каждого шансов с чем-нибудь не согласиться. Чем больше медиа - тем больше споров. Это неотъемлемая часть того, что происходит, когда разрастается медиа-пространство1.

Троллинг, флуд и спам являются самыми распространенными паразитными формами поведения в обществе Интернета. Но одновременно Интернет служит и улучшению качества дискуссии, http://www.ted.com/talks/clay_shirky_how_the_internet_will_one_day_transform_government.html?awesm=on.ted.com_CShirky2012&utm_content=awesm-publisher&utm_campaign=&utm_source=direct-on.ted.com&utm_medium=on.ted.com-static совершенствованию путей трансляции знания. Такой вид объединения людей, как коллаборации профессионалов (до Интернета не возможный в такой форме) - открывает новую страницу в эффективности решения задач и понимания процесов управления в целом.

Государство в эпоху Интернета

Государство есть способ осуществления контроля и установления порядка. Однако, исторические процессы ХХ века привели к частичному разрушению идеала государства как «вершителя порядка». Большая часть современных демократий переживает «демократический дефицит». Тем временем, на фоне этого дефицита, в Интернете сформировался альтернативный социальный порядок. Он разрушил монополию государства на производство смыслов и обозначение вещей.

Факт существования такого альтернативного эффективного регулятора подрывает саму символическую основу существования государственности. Лингвистическую основу существования государственности подрывает формирование в Интернете новых типов высказываний и их связности, что инициирует трансформацию процессов мышления.

Мышление и познание в Интернете отходит от линейности и упорядоченных последовательностей, переходит к викисознанию и клиповой образности. Государство же по-прежнему мыслит и выражает себя линейными, максимально упорядоченными конструкциями.

Налицо проблема стремительной мутации общества, которым надлежит управлять государству. Управление неразрывно связано с характеристиками управляемой системы. Управляемая система на этот раз хаотична, нестабильна, наделена высокой скоростью процессов, их короткой жизнью и возможностью осуществления коопераций без координаций. Способы адаптации процессов управления к происходящим изменениям - одна из важных задач правительств большинства развитых стран. Взаимовлияние государства и Интернета друг на друга - предмет отдельного поля исследований современной политологии.

Мы имеем дело с революционным увеличением способности общества видеть процесс работы государственной машины и высказываться по этому поводу. В Интернете появляется соблазн массы социальных утопий - от возможности прямой демократии до реализации власти большинства и коммунизма. Контролю «аппарата»

пишут эпитафии, а блогеры начинают предъявлять амбиции на управление государством. Порожденная Интернетом «открытость»

представляется им решением всех проблем.

Однако, с другой стороны, Интернет предоставляет в руки и государству небывалый ресурс контроля. Теперь вся жизнь гражданина, вся полнота его социальных и даже интимных контактов стараниями технологий может быть зафиксирована, сохранена и доступна государственным органам. Более того, управление самим Интернетом находится в компетенции государства (ведающего как электросетями, так и законотворчеством, описывающим место и возможности Интернета внутри государства).

Тем не менее, в какой-то момент перед государственным аппаратом все же становится задача соответствия высоким идеалам открытости интернет-эпохи и идеологии прогресса в целом, предписывающей ей адекватное использование имеющихся технологий.

Иначе говоря, встает задача о представленности государства в Интернете с полноценным использованием возможностей последнего. При этом, отказаться от присутствия в онлайне государство себе уже не может позволить.

–  –  –

http://www.brunel.ac.uk/__data/assets/file/0005/90662/phdSimp2009HalaAlKhatib.pdf Сама суть открытости в применении к процессам государственного управления состоит в обеспечении возможности оптимального общественного контроля на всех уровнях. Разница между e-gov и gov 2.0 в том, что первое просто расположено в Интернете, а второе использует инструменты 2.0 гражданам и само в них нуждается. Государственное управление 2.0 представляет собой набор технологий, приложений и ценностей. Они состоят из новых платформ для взаимодействия с пользователеми и производство новых веб-сервисов. Как веб 1.0 сменился более совершенным веб 2.0, так и старое управление сменяется новым - небывало открытым, небывало социальным, небывало центрированным на пользователе. И это не революция - скорее, эволюция. Эволюция, которая ждет рождения государства как платформы. Как технологического решения и как платформы для людей, позволяющей либо самостоятельно решить проблему, либо найти помощь/помочь другому решить другую. Один гражданин помогает другому, а государство играет в этом процессе ключевую роль. Оно соединяет. Если нужно - с государственными службами. Если возможно - с соседом, что почти всегда проще и дешевле.

Открытое государство (государство Интернета) есть ценностная система, реализация идеала открытости как блага - социальной утопии интернет-общества. Управление в ней, как во всякой утопии, принадлежит большинству. То есть это общество идеально реализованного общественного контроля.

Руководитель инициативы Открытого правительства США Бэт Новэк описала новый тип управления напрямую через реализацию функции общественного контроля «..Сегодня у нас есть возможность и необходимость в том, чтобы создать тысячи новых путей соединений сетевых сообществ и учреждений, тысячи новых видов жюри: гражданское жюри, хакатон (совместная работа программистов)... сейчас только начинается создание моделей, с помощью которых будет возможно совместно создавать лучшие процессы государственного управления». Одна из главных задач, которые стоят перед таким государством - как сделать бюрократию привлекательной? Как сформировать бюрократический вид активности для граждан, прежде в таком не участвовавших1?

http://www.ted.com/talks/jennifer_pahlka_coding_a_better_government.html Контроль в эпоху Интернета Взаимосвязь контроля и Интернета очевидна, показательна и парадоксальна. Как уже упоминалось, наряду с увеличением возможностей контроля над потреблению информации, происходит снижение контроля над предоставлением информации. Доступ к информации, как и доступ в Интернет, все больше переходят в категорию «прав человека» или «общественных благ». Интернет в считанные годы сведет на минимум львиную долю социальных «посредников» - телевидение, представителей сервисов и др. (там, где можно теперь нажать кнопку «оформить заказ» или «послать запрос», больше не нужен человек, делавший это раньше). Ожидая от правительства предоставления общественных благ и слежения за соблюдением своих прав, гражданин все чаще ожидает и возможности доступа к интересующей его информации. Все более совершенные технологии становятся частью социальных практик, формируя способы общения и социальные правила. Одновременно, постоянно и по умолчанию ведется фиксация всех возникающих связей. Она необходима для функционирования Интернета. Созданное невозможно объявить несозданным, принципиально доступное уже невозможно объявить недоступным.

Открытость и есть контроль. Степень открытости информации измеряется диапазоном возможного контроля над ней.

Открытость есть одновременно основа для:

Общественного контроля по отношению к государственному управлению. Более того, общественный контроль становится формой осуществления государственного управления.

Государственного контроля над гражданами - который становится формой осуществления общественной жизни (ввиду обильного количества информации о гражданах в социальных сетях и других коммьюнити).

Итак, в актуальной ситуации, вопрос об общественном контроле за государством сливается с вопросом о государственном контроле в Интернет-обществе. Открытость порождает контроль, позволяющий постулировать саму открытость. И все в целом это есть вопрос о способах оптимального использования новых медиа в структурах государственного управления.

Открытость может реализовываться в трех направлениях - по отношению к информации (прозрачность), по отношению к формам ее использования (участие) и формам контакта с другими, опосредованным данной информацией (коллаборация)1.

Динамическое взаимодействие трех взаимозависимых элементов прозрачности, участия и коллабораций - движет и само новое общество, и процессы управления им.

https://opengovdirective.pbworks.com/w/page/1832552/FrontPage Прозрачность, открытость и подотчетность В отношениях общества и государства открытость подразумевает «меру правительственного ответа общественному запросу на информацию»1.

И новые уровни доступа к государственной информации для граждан. Например, для реализации подотчетности государственных институтов гражданам, внесения в «открытость» конкретики. Отчет - это особый тип открытости, предоставляемый по запросу. То есть это такая открытость, мера и форма которой определяется ее потребителем.

Однако, помимо открытости, подотчетность фиксирует другие возникающие в системе отношения. Для ее реализации требуется:

–  –  –

Таким образом, подотчетность отражает управление открытостью, контроль открытости: в конце концов, открытость – это не абстрактное снисходящее с небес благо, а реальный сервис. Открытости можно не только ожидать, но и потребовать. Подотчетность есть измерение открытости в системе «информация - субъект».

http://proxy.library.spbu.ru:2772/content/78/1/10.full.pdf+html Прозрачность является основным интегрирующим и инструментальным понятием общественного контроля. Она подразумевает уровень и качество доступа к государственной информации, качество реализации подотчетности в условиях открытости. Объектом контроля здесь становится уже не просто открытость, а сама подотчетность, поддающаяся измерению единица. Прозрачность есть, в идеале, формирование среды, в которой не возникает необходимости для отдельных отчетов.

Именно прозрачность оказывается наиболее тесно связана с реализацией общественного контроля, когда речь идет об описании информации. Прозрачность является условием осуществления общественного контроля, ею задаются его возможности и ограничения. Прозрачность подразумевает уже не только доступ к информации, но и возможность им воспользоваться, иначе говоря, способ организации информации, позволяющий использовать выгоды ее открытости и подотчетности.

Реализация качества прозрачности позволяет оптимальным образом использовать свойства информации.

В законодательном плане прозрачность регулируется следующими способами:

самостоятельная публикация информации о работе ведомства раскрытие информации в сети публикация отчетов раскрытие информации по запросам аудит со стороны контролирующих органов, местного самоуправления, некоммерческих организаций, журналистов предоставление физического доступа представителям общественности для наблюдения передача некоторых полномочий другим структурам (например, направление жалоб на полицию специальному общественному офису) гласность коллегиальных заседаний Прежде всего, рассмотрим объекты приложения прозрачности - что делается прозрачным. В механике работы государственной машины можно выделить три основные фазы активности, и им соответствуют три основных типа прозрачности:

Прозрачность принятия решений (доступ к самому процессу принятия решений и к необходимым для решения данным);

Прозрачность реализации решений (возможность получать и оперировать информацией о стадиях реализации правительственных решений и зонах ответственности исполнителей);

Прозрачность полученного результата (доступ к полной информации об итогах деятельности по заданной задаче, возможность применения результата). В этой точке подотчетность и прозрачность встречаются.

–  –  –

http://igitur-archive.library.uu.nl/dissertations/2011-1223-200408/Grimmelikhuijsen.pdf Полная выраженность всех трех измерений прозрачности возможна только в теории, в утопии совершенно открытого государства. В реальности же они вступают в динамические отношения, подчас конфликтные - как в отношении usability и полноты, описанных выше. Это обстоятельство является основой управления и манипулирования прозрачностью, которая играет в современных западных обществах все более идеологическую роль.

Одной из наиболее частых форм подобных манипуляций являются манипуляции с полнотой. Количество информации, по-прежнему приравниваемое к качеству, зачастую позволяет скрыть отсутствие остальных измерений прозрачности. Обилие выкладываемых текстов, массивные графики и таблицы с данными, изобилие цифр, соотношений и т.д. - наиболее распространенный способ создать иллюзию прозрачности при полном отсутствии удобства ее использования, а подчас даже самой возможности ею воспользоваться.

Не менее распространены и манипуляции с объективностью данных, сделанных прозрачными. Лицо, являющееся подателем прозрачности, особенности используемых выражений, акценты и ассоциативные отсылки, морализаторская позиция и многое другое являются способами создать отношение к подаваемому как беспристрастному материалу. Использование прозрачности как оружия – раскрытие данных «против» кого-либо

– также используется постоянно.

Неравномерность прозрачности. Вопрос о том, что было сделано прозрачным, а что осталось скрытым - всегда актуален. Обширность и полнота одной стороны проблемы наряду с кратким изложением другой стороны, создает иллюзию полноты прозрачности в отношении данной проблемы, поскольку проверка зачастую невозможна либо просто не приходит в голову ввиду такой постановки вопроса. Выпячивание одних сторон и скрытие других - старинный метод построения информационной композиции - вновь на главных ролях в эпоху господства информационной прозрачности.

Рекурсия прозрачности. Одной из потребностей информационного общества становится учет и мониторинг предоставляемой информации, и необходимого уровня ее прозрачности. Установление контроля за уровнем прозрачности, инструментами для ее использования, порождает возможную фрактальность, иллюзию процесса управления - каждый следующий уровень есть создание интерфейса для интерфейса для интерфейса - повышение уровня контроля не над социальной практикой, а контроля над контролем и так далее. Это отражает опасность симуляции, скольжения и ускользания объекта контроля.

Таким образом, некая «истинная» прозрачность складывается из реальной возможности граждан обрабатывать полную, объективную и удобно упакованную информацию на всех стадиях работы государственной машины.

Любая прозрачность по сути является воплощением демократических ценностей, в пределе реализуя «право знать». Формируется общество, где информация несет черты высшей ценности, доступ к ней приобретает максимально высокий статус. Метафорически, ценность прозрачности сродни ценности света. Освещенное помещение кажется более безопасным вне зависимости от остальных его характеристик. Имея возможность окинуть его взглядом, нам кажется, мы защищены. И даже несмотря на то, что на освещенных улицах также совершаются убийства и грабежи - свет не стал меньше связан с безопасностью в сознании человека. То, что может быть охвачено взглядом, то, что известно хотя бы в потенции, воспринимается как не таящее угроз.

Смысловой ассоциативный ряд прозрачности в информационном обществе - честность, подотчетность, демократичность, уверенность, готовность к контакту, доброжелательность, уважение, легитимность, отсутствие коррупции, соблюдение прав человека и т.д. Прозрачность - базовая и абсолютная ценность, жажда прозрачности не зависит от ее эффектов, последствий и сложностей, связанных с ее реализацией.

Прозрачность может выступать сегодня гарантом и доказательством благих намерений любого, кто ее демонстрирует, и залогом успеха как бизнеса, так и социальных кампаний.

В пространстве Интернета слово приравнено к действию, и прозрачность информации выступает аналогом всей широты возможных действий. Как открытость программных кодов приобретает статус идеологической ценности и входит в сетевой этикет, так прозрачность информации становится идеологическим императивом всего «хорошего» в Интернет-социуме.

Доверие и общественный контроль

Теперь встает вопрос - а какой цели прозрачность пытается достичь? Какие проблемы она призвана решать?

Большинство западных исследователей сходятся в одном: той генеральной целью, ради которой государство претерпевает изменения, является доверие граждан. А прозрачность, по мнению многих исследователей есть ключ к формированию доверия к правительству1. Доверие есть особое состояние индивидуального и общественного сознания, которое вплетено в механизм, осуществляющий интеграцию и стабильность общества. Иначе говоря, оно играет важную роль в конструировании горизонтальных и вертикальных общественных отношений. Доверие участвует в формировании групповых идентичностей, отношений сотрудничества и солидарности, разнообразных форм гражданских ассоциаций. Доверие граждан к своим политическим лидерам переводится затем в поддержку этих лидеров и институтов, а это, в свою очередь, позволяет управлять более эффективно. Без доверия социальные проблемы склонны разрастаться и приводить к разрыву связей между управляющими и управляемыми, и к снижению доверия между самими членами общества.

Базово, доверие можно разделить на когнитивное и аффективное.

Первое рационально и основано на знании, второе - чувственно и основано на эмоциональном отношении. В обыденной жизни они тесно переплетены и усиливают друг друга. В случае доверия по отношению к правительству более важен оказывается когнитивный аспект доверия, когда мы осознанно выбираем, кому, на основании чего и в каких обстоятельствах мы доверяем. При этом, абсолютная полнота знания уже не подраhttp://democracyspot.net/2013/06/19/does-transparency-lead-to-trust-some-evidence-on-the-subject/ зумевает доверия - в таком случае можно делать обоснованные предсказания. Полное отсутствие знания, однако, также не ведет к доверию - ему просто не на чем основываться.

Доверие как социальная установка предполагает определенный спектр ожиданий по отношению к своему объекту.

Вкратце, эти ожидания можно обобщить следующим образом:

Честность. Подразумевает ожидание правды и сдерживания обещаний, а также взятие на себя выполнимых обязательств, заслуживающих доверия.

Хорошие намерения (benevolence). Это своего рода этическое направление доверия, связанное с ожиданием выражения своего рода «заботы» от правительственных организаций. Заботы о всеобщем благополучии и мотивации действовать в интересах других.

Это те ожидания, которые связаны с воспринимаемыми намерениями правительства, их проявлениями по отношению к общественному интересу.

Компетентность. Действенное направление доверия, подразумевающее ожидания эффективности, экспертности как части правительственного исполнения функций. Это наиболее утилитарное измерение доверия, непосредственно связанное с функционированием правительственной машины. Ожидание компетентности есть ожидание наличия знаний и навыков, необходимых для эффективных операций по повышению организационной продуктивности.

Удовлетворение описанных ожиданий формирует базовую установку доверять их источнику со всеми сопутствующими выгодами этого положения.

Прозрачность и доверие Прояснение связей прозрачности и доверия является одним из наиболее важных и частых вопросов исследователей электронной государственности. Исследователи здесь разделяются на оптимистов, пессимистов и скептиков. Первые считают, что прозрачность сама по себе приводит к возникновению доверия, что снижение уровней секретности пойдет всем на пользу, и не ранит никого, кому нечего скрывать. В пользу этой точки зрения говорит вся идеология открытости современного общества. Скептики говорят, что на формирование доверия оказывают влияние так много факторов, что сама по себе прозрачность не играет решающей роли.

Пессимисты возражают им, говоря, что есть «темная сторона прозрачности» - связанная с дезинформированием, осложнением процесса принятия решений – и как результат, порождающая снижение доверия из-за точного знания о несовершенстве системы. В пользу этой точки зрения свидетельствует все больше эмпирических исследований - так, например, проведенный в Скандинавии эксперимент, в котором уровень доверия замерялся в зависимости от уровня прозрачности процесса принятия решений, показал отрицательную связь между ними. Доверие тех, кто имел максимум знаний о процессе принятия решений, ослабевало по сравнению с теми, кто имел меньше информации, и легитимность структуры в целом от этого скорее страдала1.

Итак, насколько государственная система может соответствовать требованиям прозрачности, и насколько они пойдут ей на пользу? Принято считать, что увеличение прозрачности есть безусловное благо для общества. Однако, в отличие от Интернета, где максимально эффективный информационный менеджмент есть залог успеха, информационный менеджмент государственной машины построен иначе, он сложнее, ритуальнее, он нелинейно связан с регуляцией социальных процессов. Способность граждан более эффективно контролировать государственную информацию не обязательно будет вести к улучшению функционирования системы, но обязательно будет иметь массу социальных последствий. Сразу после формулирования прозрачности как основной ценности нового типа управления стали появляться критические мнения о границах ее применимости и сомнениях в ее реальной полезности для процесса принятия и осуществления политических решений2.

http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1467-9477.2011.00268.x/abstract http://www.theguardian.com/commentisfree/2010/jun/08/problem-transparent-government.

В целом позиция пессимистов по вопросу прозрачности зиждется на следующих аргументах:

Во-первых, прозрачность вступает в сложные отношения с самим языком, на котором говорит государство. Бюрократический, административный дискурс - особый тип высказывания, грамматически сложный, исходящий из того, что субъект и объект не находятся в непосредственном контакте или вовсе не связаны друг с другом, безличны и соединены лишь известной иерархией отношений. Также, это дискурс обращен к конкретной компетентности того, кто является его потребителем. Подразумевается, что он будет потребляться только другим отделом бюрократической машины. Это разговор государства с самим собой. Он создан для нейтрального и нормализованного транслирования отношений долженствования. По своей структуре и функциям он не оптимален для обеспечения всеобщей прозрачности - он сложен для понимания и определяется позициями внутри бюрократической системы.

Во-вторых, прозрачность с большой долей вероятности приведет к несправедливым обвинениям. Сконструировать обвинительную позицию на основании большого количества информации по решению комплексной проблемы - всегда возможно. Использование прозрачности в целях, отличных от общественного контроля, использование прозрачности в личных или деловых целях может привести к формированию несправедливой критики со стороны масс-медиа, отдельных политиков или граждан. Негативная информация всегда легче распространяется и ее цена на «рынке» новостей всегда выше. Все это может привести к формированию «политики скандала» - когда прозрачность выступает средством привлечения внимания, решения сторонних задач или способом самоутверждения. Политика скандала не способствует ни развитию демократических институтов, ни формированию конструктивного информационного поля. Более того, даже справедливые обвинения не всегда ведут к улучшению ситуации. Так, проведенное в 145 странах лонгитюдное исследование выявило, что правительства, публично обвиняемые в нарушении прав человека, лишь частично прекращали нарушать какие-либо из этих прав, но продолжали или даже интенсифицировали нападки на другие1.

Прозрачность ведет к демистификации правительства. Особой характеристикой отношений власти и общества является их сущностная отделенность друг от друга. Закрытость входа во властные структуры, неизвестность конкретики властных процессов рождают особого рода преувеличение и абсолютизацию происходящего «за закрытыми дверями». Внесение конкретики с неизбежностью выявит недостатки процесса государственного управления - реальность конфликтов ценностей, невозможность равноценного удовлетворения всех сторон, конфликт процесса принятия решений и другие ограничения реального процесса коммуникации.

Это с большой долей вероятности вызывает разочарование, поскольку всякая неизвестность есть беспредельность, а всякая известность есть ограниченность. Неизвестность одновременно пугает и вызывает уважение.

Прозрачность может привести к снижению продуктивности государственных процессов. Если публичная информация становится частью административных процедур, то ее должное обеспечение лишь приведет к росту бюрократизации. Процедуры многократного возвращения к обнародованию, адаптации, подтверждению, использованию информации ведут к усложнению

http://www.transparencyconference.nl/wp-content/uploads/2012/05/Baume-Papadopoulos.pdf

процесса.. В таком понимании, прозрачность сближается с греческим фармаконом - который в небольших дозировках являлся лекарством, но при их превышении становился ядом. Прозрачность не просто отражает происходящее в политике, но меняет политику. Политики становятся более конформными, склонными выказывать единодушие и поддержку точки зрения большинства – под страхом общественного осуждения своих разногласий. Иначе говоря, общественный образ государства теперь находится под большей угрозой морализаторства и манипуляций.

Прозрачность медиатизирована. А всякий информационный повод в сегодняшнем обществе - товар. Прозрачность есть доступ к некому информационному ресурсу (эксклюзивному и общественно важному), а значит, она потенциально монетизируема. А значит, всегда потенциально может содержать чей-то интерес. Медиа всегда заинтересованы в громких информационных поводах, скользких трактовках, агрессивности в изложении и распространению сплетен. Все это приводит к выводу о том, что в информационном обществе прозрачность не может быть беспристрастной – слишком коммерциализирована вся медиасистема в целом.

В самом понятии прозрачности и риторике вокруг него есть определенная доля метафоричности. Это неизбежно ведет к вольностям трактовок и манипуляциям со смыслами. Особенно когда она становится частью пропаганды или официального дискурса. Некоторые авторы противопоставляют ему понятие «публичности» - как реализованной, примененной прозрачности, в которой данные действительно могут быть усвоены и применены.

Помимо всего изложенного, слишком много ожиданий в последнее время возлагали на конструкт прозрачности и его роль в «повышении морального уровня общественной жизни». По мнению все большего числа авторов (см, например, Амитаи Эциони1), полагать, что прозрачность может оправдать все эти высокие цели - нереалистично, и все чаще можно слышать, что она переоценена. Прозрачность не всегда ведет к ожидаемому поведению. Более того, всегда остается под вопросом то, что НЕ было сделано прозрачным - не было записано на бумаге или устройстве, либо просто выведено из-под необходимости быть прозрачным.

Рассмотрение вопроса о прозрачности и доверии поднимает еще один важный культурный пласт. В России и западных демократиях сформированы практически противоположные культурные парадигмы отношений власти и общества. В некотором смысле, насколько для американского гражданина для сохранения ощущения спокойствия и доверия важно знать, что правительство «все ему говорит» или «ничего не скрывает» - настолько же для русского человека важно знать, что у власти есть секреты, что в случае опасности власть разыграет неведомую и непобедимую карту. Секретность в отношении власти есть важная, если не ключевая характеристика. Государственные секреты должны быть и должны бдительно охраняться.

Прозрачность – ключевая характеристика новых технологий, а их глубокая включенность в общественную жизнь влияет, в свою очередь, на бюрократическую культуру. «Хорошее» правительство теперь должно быть не только эффективным, демократичным и легитимным - но и прозрачным.

Общественный контроль должен иметь возможность осуществляться

http://www.transparencyconference.nl/wp-content/uploads/2012/05/Baume-Papadopoulos.pdf

посредством прозрачности, а не через систему представителей. И прозрачность уже не результат демократических ценностей, а ценность сама по себе1.

Прозрачность работает в двух направлениях - она изменяет структуры общества, в рамках которых существует, трансформируясь при этом сама под гнетом их изменений. В каком-то смысле, прозрачность и есть придание информации диалогического характера, создание точек контакта с ней. Некоторые авторы, говоря о прозрачности, разделяют ее на «видеть» (прозрачность, доступ к информации) и «говорить» (участие, доступ к процессу).

Рассмотренная выше прозрачность касается «видимого». По отношению к общественному контролю и государственному управлению это лишь первая ступень и необходимое условие, но не его сущность. Общественный контроль есть использование возможностей этого «зрения», активность, право голоса. «Голос», возникающий из оптимального использования прозрачности – это и есть само осуществление общественного контроля и основа открытого государства.

Этот голос отражает переход на уровень участия - использования способов вовлеченности, диктуемых прозрачностью и из нее извлекаемых. Наличие всех необходимых свойств прозрачности не является залогом ее использования и превращения в общественный контроль. Это связано с тем, насколько способны те, кому прозрачность предоставлена, ею пользоваться.

http://www.transparencyconference.nl/wp-content/uploads/2012/05/Meijer.pdf Участие Участие - это реализация общественного контроля. Деятельность, направленная от граждан к государству с целью использования всех возможностей прозрачности последнего. Как и измерение открытости, участие измеряется не своими потенциальными возможностями, а уровнем реального их использования. Участие состоялось как часть системы только в случае, если открытость к действию встретилась с возможностью его реализовать.

Существует известная “лестница гражданского участия»1:

Ранее полноценная реализация общественного контроля была затруднена значительными информационными, временными и материальными препятствиями, а также трудностями соединения систем правительства и общества. Теперь, когда Интернет стал платформой встречи для граждан и государства, теоретически возможно участие всех. Описать формальные границы участия становится менее важным. Акцент переносится на интерес к предлагаемым идеям. Конкретные формы участия могут быть как заданы программно, так и формироваться пользователем http://lithgow-schmidt.dk/sherry-arnstein/ladder-of-citizen-participation.html При этом, нужно отметить, что участие, о котором идет речь, представляет новый для граждан вид деятельности. По отношению к известным ранее формам участия, в участии граждан в государственной оптимизации происходит ряд важных изменений - как на уровне субъекта и объекта, так и на уровне процесса.

Изменения субъекта:

Возможность анонимности. В Интернете появляются ранее невозможные - анонимные формы политического участия.

Однако, их возможности ограничены. Прирост возможностей участия идет вместе с отказом интернет-субъекта от анонимности и размытости.

Компетентность. При росте прозрачности государства происходит умножение государственной информации и усложнение связей между ее частями. Участие теперь требует способности управлять потоками информации, способности интеллектуальной и образовательной для анализа информации, некоторого количества практических Интернет-навыков. А также отдельной компетенции - приобретать то и другое. Открытость и прозрачность государства предназначены не всем – а только тем, кто окажется способным что-то делать.

Осознанность и мотивированность. Политическое участие других видов зачастую не связано с действительным наличием мотивации или осознания того, зачем это нужно. В политике, где чаще всего ведется количественный учет участия, сам факт уже достаточен. В случае общественного контроля субъекту нужно для осуществления участия понимать, зачем ему это, и чего именно он хочет.

Изменения объекта участия:

Гибкость и адаптивность. Изменить государственную структуру - вопрос долгий, сложный и часто не вполне возможный.

Но изменить интерфейс ведомства - гораздо легче. Участие всегда имеет дело с веб-ресурсом, который можно легко изменить.

Проактивная позиция по отношению к участию. Отсутствие контакта общества и государства является социальной проблемой многих стран. Оно вызывает разобщенность внутри социума и снижение представлений о легитимности власти. Государство сегодня заинтересовано в участии граждан, в повышении интереса и веры в процесс управления.

При всем соблазне открывающихся возможностей, бесконечно глубокое и всеохватное участия общества в контроле работы государства не стоит понимать как неоспоримое благо.

Реализация участия таит в себе немало потенциальных опасностей:

Чем больше мера контроля общества над государством, тем меньше ответственности остается на самом государстве. Мера общественного контроля есть мера разделения ответственности.

Невозможность некой эталонной реализации. Для каждого гражданина государство оказывается прозрачно и доступно к участию в той мере, в какой он способен узнать и выстроить эти отношения. Прозрачность порождает небывалые возможности участия, количество связей между пользователем и государством невероятно возрастает и приводит к изменению возможностей участия в очень короткие сроки и самым кардинальным образом. Это, в свою очередь, приводит к усложнению процесса. Участие больше не ограничено выборами или референдумом, однако, теперь для него теперь недостаточно просто иметь паспорт и уметь писать. Ранее сам акт участия был прост и понятен, не требовал большего, чем гражданство и мотивация. Но теперь способы и места его приложения превышают возможности одного человека. Прозрачными стали сотни государственных бумаг, десятки сайтов установили разные по виду и функциям платформы для вовлечения граждан, на десятках других сосредоточен опыт использования первых - и т.д. Баннеры в Интернете обещают «узнать мнение 12000 профессионалов».

Полноценное участие требует теперь значительных временных и профессиональных ресурсов. Каждый фрагмент государственной информации изначально рассчитан на конкретного адресата, и требует от участвующего, как минимум, его компетенций. Быстро оказывается, что такого большого числа знаний и навыков, времени и мотивации, которых требует ответственное участие, нет практически ни у кого.

Порождение посредника. Само участие в широком смысле есть посредник между системами. Именно на этапе участия в представительских демократиях возникает институт представителей. Информационные, географические и временные ограничения сделали невозможным прямое участие в больших обществах, и ему на смену пришла представительская демократия, где свое участие граждане делегируют депутатам, конгрессменам и т.д. Они как бы реализуют участие своих избирателей, выраженное во время выборов в программе кандидата. Но сегодня эта часть системы меняется. Посредники прошлого больше не необходимы, многих из них заменяет либо прозрачность, либо Интернет-технологии. Ознакомление с данными, контакт с ведомствами, выражение своей позиции и оценка позиций других теперь доступны всем напрямую, через Интернет. Так, новые медиа поставили вопрос о возможности реализации прямой демократии. Возможность прямого контакта президента с людьми породила впечатление, что участие граждан в процессах управления теперь изменится, станет непосредственным и прямым. Однако, на деле, усложнившийся способ участия приводит к тому, что его использование требует посредника нового рода - платформ и интерфейсов. Ресурсы прозрачности и участия превышают информационные возможности гражданина, для их целевого использования необходим соответствующий инструмент. Необходимы ресурсы, организованные для достижения конкретных целей, ресурсы, связанные с волеизъявлением определенных групп, ресурсы, связанные с выражением и защитой идеологий и т.д. Количество таких ресурсов крайне велико и постоянно растет. Посредником такого рода может стать теоретически любой.

Связь посредников с объектом эмоционального отношения (целью, идеей, группой) создает режим особых отношений с ними, идентификации с посредником как таковым в дальнейшем участии.

Ресурсы-посредники, как правило, обладают развитым социальным потенциалом и богатым ассортиментом оформленных целей.

То есть, они не только помогают реализовать участие, но и помогают сформировать мотивацию к нему, служат для осознания гражданином своих целей в общественном контроле. Либо - сами формируют эти цели у не подозревающего о них доселе пользователя.

Политические предпочтения имеют значение. Сам по себе данный вид участия не подразумевает политической ориентации. Он имеет дело с организационными, информационными, социальными проблемами - которые могут быть решены без идеологических коллизий. Возможность участия в демократиях прошлого связывалась с гражданством и политическими взглядами - возможность участия в данном случае связывается с знаниями, умениями и навыками. Однако, достаточно очевидно, что люди с высокой мотивацией к участию в государственной регуляции должны иметь вполне оформленные политические предпочтения.

Странно предположить, что эти предпочтения не могут никак повлиять на процесс решения задач и оценки процессов. Если же предположить, что могут влиять - остается признать, что в руках этих людей оказалась немыслимая раньше возможность - влиять на саму структуру, с которой они соотносятся.

Уровни участия (по отношению к информации):

Пассивное - потребление информации Активное - действия на основе информации Проактивное - трансляция информации и/или действий. Одновременно, это есть повышение прозрачности.

Интервентивное - изменение информации.

Особым уровнем участия в условиях Интернета становится то, что пользователь может влиять на само участие. Не просто реализовывать заданное - а формировать новое - части информации, разделы сайта, фрагменты кода.

По отношению к деятельности государства, гражданское участие может касаться:

Участие в постановке задач. Планирование действий управления совместно с общественным участием - одна из перспективных и новых форм сотрудничества.

Участие в процессе принятия решений. Интернет позволяет обеспечить «присутствие» и «голос», практически любому числу людей присоединиться к самим обсуждениям и дебатам, высказываться и иметь свой голос учтенным.

Участие в процессе реализации решений. Здесь речь может идти о многих формах участия - например, о формировании коллабораций по локальным задачам или программированию социальной сети на местах.

Технология, опосредующая процессы участия, задает многообразие его форм.

С точки зрения практик, каждый акт гражданского участия описывается тремя группами факторов:

Характеристиками государственной структуры. Всякая государственная структура подразумевает определенную логику организации, тип задач, место по отношению к гражданам и т.д. Участие в ней обусловлено этими факторами, функциональные и организационные особенности самого ведомства задают рамку участия, место участия и его ограничения.

Так, Министерство образования и Министерство Внутренних дел, с очевидностью «пустят» гражданина на разные уровни и разными способами.

Характеристиками интернет-ресурса. Государство в Интернете представляет собой набор площадок, наделенных определенным функционалом. Возможности и ограничения площадок описывают реальные возможности индивида.

Характеристиками индивида - прежде всего, его мотивацией и компетенциями.

Взаимодействие этих факторов определяет формы участия.

Большинство авторов сходятся во мнении, что в первую очередь,

Интернет обеспечивает более активное и эффективное участие в управлении:

В первую очередь, уже был в него вовлечен;

Затем для тех, кого не удовлетворяли существовавшие ранее формы политического участия;

И лишь затем начинается процесс преобразования ранее пассивных членов общества в политически активных1 Один из уже признанных исследователями фактов - пользователи, имеющие большое количество фолловеров, в большей степени склонны использовать свою страницу для активного участия. Также, они способны транслировать большому числу пользователей формы политического участия, о которых они иначе бы не узнали.

А также, чем больше контактов пользователь имеет в социальных сетях, тем больше, вне зависимости от индивидуальных характеристик, он принимает участия в дискуссиях об управлении, и высказывает в них мнение, что, в свою очередь, положительно коррелирует с реальной вовлеченностью в управленческую активность2.

Уровни участия (по отношению к Интернету):

Возможные только онлайн. Например, дискуссии с политическими агентами, управление политическим сообществом или написание программы для реализации государственной задачи. Перестав быть маргинальными, такие практики для государственности способны продуцировать «участвующее» общество. Для многих авторов подобные формы активности по-прежнему неоднозначны в качестве истинного http://llet-131-198.uab.es/recercapol/images/publications/Political_participation_internet.pdf http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1083-6101.2012.01574.x/pdf гражданского участия ввиду своей несистемности, анонимности и недостаточной изученности. Другой вариант – когда участие возможно только онлайн не ввиду своей инновационности, а просто из-за наличия мешающих факторов, которые Интернет может устранить. Удаленность фигурантов, поиск информации, создание удаленных сетей и т.д.. Здесь Интернет выступает сам по себе средством оптимизации задачи.

Возможные как онлайн, так и оффлайн. Членство в гражданских и политических объединениях, выражение мнений - были ранее и попрежнему присутствуют в цифровую эпоху, для них Интернет может быть способом осуществления либо средой преломления. Это может привести как к дублированию функций участия в двух системах, так и к различным видам его разделения и умножения. Возможно, например, обретение полного набора онлайн и оффлайн-функций участия, сменяющих друг друга.

Возможные только оффлайн, но претерпевающие влияние Интернета как медиа. Реализация принятых решений, использование результата изучения информации, преобразование среды - например, окрашивание городских лавочек на флешмобе, собранном из Интернета - в большинстве случаев все также протекает в оффлайне1.

Реализация общественного контроля ставит ряд вопросов и перед самим сегодняшним обществом:

Проблема цифрового неравенства. Участие зависит от возраста, географического положения, качества связи, уровня образования, технической грамотности и уровня социальных Интернет-компетенций http://llet-131-198.uab.es/recercapol/images/publications/Political_participation_internet.pdf факторов, на стыке которых находится новое измерение общества технически продвинутых и технически отсталых1. Digital divide - цифровое неравенство - проявляется на уровне участия, поскольку отсутствие умений субъекта связано с тем, станет ли он вообще вступать во взаимодействие с Интернетом. Общая невключенность в Интернетпрактики порождает у людей страх «неправильного участия» в государственных процессах, страх «быть увиденным некомпетентным», страх неподконтрольности собственных действий и их результатов.

Неопытные пользователи, по данным английских социологов, даже признавая, что Интернет облегчает гражданское участие, не проявляют в нем активности2. Интернет-участие в процессах управления требует знаний о том, как работает управленческий механизм, требует навыков работы с информацией и включенности в Интернет-коммуникации в целом.

Обострение поляризации и мобилизации. Особые режимы времени в Сети - постоянное «настоящее» - всегда требует немедленной отдачи или видимого результата прилагаемых усилий. «Call to action» является неотъемлемым элементом организации онлайн участия. Результат каждый раз «должен быть» достигнут.

Повышение степени политического участия. Не будучи истинно политическим по своей природе, общественный контроль как бюрократическое участие расширяет представления людей об участии в целом, предлагает целый спектр новых целей участия. Вынося на транснациональный уровень локальные проблемы, общественный контроль предлагает усомниться во многих тезисах «старой политологии» и пересмотреть многие политические теории.

http://dmlcentral.net/sites/dmlcentral/files/resource_files/LiteracyEducationandOnlineParticipation.WORKINGPAPER.pdf http://www.hansardsociety.org.uk/wp-content/uploads/2012/10/Digital-Citizens-and-Democratic-Participation-2010.pdf Присутствие дополнительной идентичности - в акте участия через Интернет появляется новая социальная характеристика - «электронная идентичность». На формирование такой идентичности влияет, например, авторитет пользователя в онлайн-мире - выраженном в количестве подписчиков, источниках упоминаний, знании языков программирования и т.д. Наиболее участвующей в управлении становится именно «электронная элита» с соответствующим типом идентичности1.

Утверждение смены типа культуры. Одним из сдвигов в управленческом участии Интернет-общества стало изменение возраста участников.

И это особенный фактор цифрового неравенства. Оптимальный уровень владения технологией свойственен преимущественно молодым людям, тогда как традиционно управленчески более активными являются старшие поколения. То есть, отвоевывая статус во властном дискурсе, Интернет дает возможность голоса молодой части населения. В сегодняшнем обществе это формирует культурный разрыв. Младшее поколение является теперь для старшего источником компетенций и опыта. Взрослые учатся у собственных детей. Теперь они учатся, в числе прочего, и собственным возможностям участия в политике и управлении.

Культуролог М. Мид называет это префигуративной культурой. О ее формировании говорят последние десятилетия, однако, именно сейчас можно отметить формирование государственной (или бюрократической) префигурации2. Следствием этого становится резкое изменение статуса подростков, гиков, программистов и т.д. - внезапно обретших небывалый социальный вес и потенциал возможностей. Молодые люди http://www.hansardsociety.org.uk/wp-content/uploads/2012/10/Digital-Citizens-and-Democratic-Participation-2010.pdf http://www.countries.ru/library/texts/mid.html начинают принимать участие в управлении, но их участие имеет специфику по отношению к «поколению цифровых эмигрантов».

Исследование, проведенное на американских тинейджерах, позволило выделить следующие особенности онлайн участия среди данной возрастной группы:

Интернет-ориентирование есть одновременно акт политического ориентирования. Сайт и его особенности являются основанием для вынесения суждений политического характера. Дизайн, строение, сложность и язык программирования - все это аргументы «за» или «против» в политической жизни.

Артикуляция политической важности локальных институций. Школа или локальное сообщество представляются конкретными властными инстанциями - с ними связывается реализация известных функций, непосредственно влияющих на жизнь. Уровень значимости высших звеньев цепи не определен, их важность размыта.

Более критичный взгляд на Интернет как политического посредника. Уникальность Интернета неуловима для этих поколений, поэтому абсолютная ценность самого Интернета постепенно уходит из фокуса. Повсеместная доступность Сети, множество способов ее достичь, существование в реалиях Интернет-сообществ снижает перфекционизм и повышает прагматизм1. Использование возможностей прозрачности становится направленным на конкретику, на прояснение следствий и выгод, на контакт с низовыми уровнями системы. Особенность Интернета здесь в простоте и широте возможностей по созданию ситуативно необходимых связей. Так, по данным Pew Research, 38% пользователей социальных сетей, используют их возможности (лайки, шэры и т.д.) для продвижения чужих материалов политического содержания, а 35% - для постинга таких материалов1.

Активное использование правительствами социальных медиа для участия граждан в политических процессах начинается приблизительно с 2009 года, однако, само по себе их использование не вызвало краеугольных изменений в общественном контроле и коллаборациях граждан онлайн. Участие остается фрагментарным и ситуационно-ориентированным, использующимся преимущественно для распространения информации и координирования конкретных акций. В 2010 начинается настоящий бум исследований и экспериментов, связанных с этим. Прежде всего это относится к США, стабильно находящимся в авангарде Интернет-социализации. Однако, даже в 2011 другие страны такие как Австралия, Новая Зеландия или Сингапур - в 65% организаций все еще не имели сформулированных правил для государственного использования социальных медиа, и не проводили их регулярного мониторинга.

В 2010 американские социологи Тейлор-Смит и Линднер провели исследование, и выделили производные основы для гражданского участия через социальные сети, которое, по их мнению, должно быть построено на:

простоте наличии развлекательных элементов удобстве использования технологии возможностями шеринга с максимальным охватом (многоканальном, мульти-медийном, кросс-медийном) ориентации на индивидуальное и личное отношение к участникам http://pewinternet.org/~/media//Files/Reports/2012/PIP_SocialMediaAndPoliticalEngagement_PDF.pdf Использование социальных медиа, однако, сводится к тому, что они требуют создания новых организационных единиц как для менеджмента новых электронных каналов участия, так и для анализа больших массивов данных (структурированных - рангов и предпочтений пользователей, и неструктурированных - пользовательского постинга в текстовой форме)

Как инструменты государства социальные медиа имеют и другие ограничения:

Вредоносное ПО, которое может на них быть, Возможная недоступность этих сайтов, когда они необходимы для выполнения правительственных функций, Публикуемые на них данные могут невольно привести к негативным последствиям для правительственных операций.

Нацеленность аудитории таких сайтов на, преимущественно, рекреационную активность. Участники не сосредоточены, постоянно отвлекаются, ищут только развлечения. Это с большей долей вероятности оказывают негативное влияние на ответственное участие1.

http://blogs.gartner.com/andrea_dimaio/2009/08/11/government-social-networks-and-security-risks/ Коллаборация Известный американкий социолог Стивен Джонсон отмечает, что «...хорошие идеи не обязательно хотят быть свободными, но обязательно хотят объединяться, смешиваться и рекомбинироваться. Они хотят перекладывать себя, пересекая концептуальные границы. Они хотят завершать друг друга настолько, насколько вообще хотят быть завершенными»1.

Это желание воплощается в новом типе организации пользовательских сообществ в Интернете - коллаборациях.

Коллаборация – это:

аппелляция к «коллективному разуму», «мудрости толпы» - уникальному приобретению цифровой эпохи. Потенциально каждый из членов толпы обладает некими уникальными знаниями и навыками, которые оказываются необходимыми в какой-то ситуации.

Отражение и использование уникальных характеристик самого Интернет-пространства. Она является обратной стороной социального хаоса и естественной формой существования для Интернет-сообщества. Она может быть описана как одно из измерений открытости, описанных в начале главы. Коллаборации строятся в логике открытости по отношению к другим пользователям, взаимодействующим с данной информацией, либо иначе описанным по отношению к ней.

http://jpl.sagepub.com/content/28/1/3.abstract Уподобление нейронным сетям в организме человека. Каждой из единиц известно лишь 2 вещи - как взаимодействовать с конкретным фрагментом информации, и куда именно ее далее перенаправить1.

Коллаборация отличается от профессиональных объединений прошлого тем, что не подразумевает коллективного принятия решений, компромиссного решения - она не усредняет, она аггрегирует. По сути, это идеальная ситуация коллективного решения, лишенная основного недостатка подобного действа - взаимовлияния

- усредняющего результат либо сводящего его к наинизшему из возможных. Коллаборация позволяет создать коллективное решение, созданное людьми, независимо приходящими к выводам, и полагающимися на собственную информацию. Это место, где можно быть «вместе по отдельности», и в этом ее сила.

Специфические черты коллабораций:

Отличие коллаборации как вида группы в том, что в ней индивиды определены не по отношению к центру и не по отношению друг к другу - как это бывает в естественных группах. Каждый из участвующих определен по отношению к конкретному фрагменту информации и связей между этими фрагментами.

Вместо общей стратегии существуют простые паттерны задачи, равномерно распределенные между всеми членами системы.

Вес звеньев коллаборативной группы равен, эта система децентрирована и прирастает с периферии.

http://www.tnb.ua.ac.be/publications/full/23494462/De_SchutterNeuroinform2013.pdf

Системы связей между ее элементами множественны, сложны и создают систему взаимообусловленности друг другом без формирования зон особой важности. Финальное решение зависит от каждого.

Формально центр, безусловно, остается - но лишь в «геометрическом», а не «социальном» смысле. Центр - это лишь платформа коллаборации. В центре происходит описанная с самого начала, при постановке цели, последовательная работа с поступающим от участников результатом - взаимосвязанными дискретными частями большого решения.

А самое главное здесь то, что данный тип решения проблемы подразумевает мышление в рамках совместного действия, а не организации. Тип решений, который подразумевает совместные действия, естественен для Интернет-среды.

Общая идеологическая и структурная парадигма «Вместе мы можем то, чего не можем поодиночке».

Необходимые условия для коллаборации:

Наличие системы, выигрывающей от коллективного интеллекта Значимое количество активистов с необходимыми компетенциями Четкие мотивации граждан-участников Наличие платформ (инфраструктуры) для коллаборации.

Коллаборации и государство – общественный контроль 2.0 Необходимо помнить, что коллаборация не может выступать заменой участию. Участие – это реализация общественного контроля за государством.

А коллаборации есть элемент следующего порядка - форма существования нового управления новым обществом, коллаборации отражают подлинный общественный контроль 2.0 - общественный контроль в целях оптимального решения проблем самого общества. Коллаборативные решения могут быть применимы к проблемам любого типа и содержания в обществе Интернета.

Реализация прозрачности и участия есть залог коллаборации.

В отличие от государственной структуры, они неиерархичны - они открыты и динамичны.

Коллаборации преодолевают «правительственный разрыв» когда нет институциональных изменений при наличии новых типов задач. Локальные коллаборации - сети региональных партнерств-волеизъявлений, проистекающие, зачастую, из недостатка конкретных институций, и функционирующие как на наиболее локальных уровнях, так и на самых высоких.

Коллаборации подразумевают простые паттерны участия, результаты которых превосходят их простую сумму, поэтому коллаборация помогает решать проблемы, которые ни один участник представительной демократии не может решить.

Встающие сегодня перед правительством социальные задачи зачастую стали слишком комплексными, слишком сложными и объемными для решения их одним ведомством или агентством. Объединение неограниченно большого числа специалистов в рамках коллаборации простой, эффективный и дешевый способ решения этой проблемы.

Коллаборации основаны на энтузиастах. И это является важной чертой этого типа объединений. Именно поэтому в рамках системы государственного управления они не только помогают эффективно решать задачи, но и осуществлять продвижение общественных (государственных) задач в массы. Таким образом, можно отметить двойственность - с одной стороны, коллаборация требует мотивации, с другой

- является ее источником.

Итак, коллаборации – это создание пользовательских сетей, объединенных по принципу отношений с информацией или знанием. Коллаборация - то, чем становится общественный контроль в своем сегодняшнем виде, когда любой может не только осуществлять контроль, но и предлагать решения, и участвовать в их исполнении, становясь одновременно и субъектом, и объектом общественного контроля. Не всегда связанные с функционированием государственной машины, коллаборации решают вопрос применения силы коллективного действия для решения практических задач регуляции.

На сегодняшний момент в политике данный метод применяется все более широко - от законотворчества (или даже Конституции, как в Исландии) до локальных проблем регионов. Внимание к нему приковывается все больше, потому что, с одной стороны, он показывает себя как необычайно эффективный, а с другой стороны, оказывает очевидное влияние на всю структуру общественного управления в целом. Коллаборации иначе рассматривают понятие границ, и потому легко преодолели не только границы отдельных государственых структур, но и границы государства. В качестве надежного метода решения задач, они укрепились в государственном управлении на всех уровнях, постепенно оформились межведомственные коллаборации. Федеральные агентства используют различные их механизмы для реализации совместных межведомственных усилий, например создание межведомственных групп в области безопасности пищевых продуктов. Часто используется более одного механизма, чтобы решить проблему. Например, изменение климата является сложным, сквозным вопросом, который включает в себя множество коллабораций в Администрации Президента и межведомственные группы по всему правительству (в США).

Дальше - больше. Сегодня осмысляются уже и коллаборации особых профессионалов - консулов и министров - для совместного решения макрополитических задач скорого будущего.

Таким образом, коллаборация как успешная технология начала трансформировать саму структуру государственного управления под свои лекала, становясь трансгосударственной структурой управления.

Новое, коллаборационное управление меняет систему связей между существовавшими звеньями государственной машины. В противовес четкому следованию правил сопричастности элементов бюрократической машины и распределения между ними ответственности, коллаборации используют ведомства просто как функциональные ресурсы в решении конкретных задач.

Интернет-коллаборация как общественный контроль - это процесс делегирования задач контроля посредством Интернета открытой части граждан, обладающей определенными навыками.

Ввиду очевидной эффективности, по умолчанию коллаборации часто понимаются как позитивное явление. Однако это комплексный феномен, влияние которого на процессы управления и контроля пока непредсказуемо. Этот тип регуляции является отражением конкретной системы - Интернета. И даже там вопрос коллабораций поднимает ряд сложных проблем - анонимности, непредсказуемости результата и т.д. Выходя в оффлайн, становясь на роль исполнения государственных функций, эти структуры определенно будут трансформироваться.

Особенную роль в создании коллабораций играют социальные медиа. Они связывают пользователей не с наличием особенных умений, а с наличием особенной мотивации для принятия коллективных решений.

Социальные сети используются для объединения вокруг задач, требующих не технического, а социального решения в русле 2.0. Создание сетей волонтеров, координируемых онлайн, организация ячеек помощи и групп по реализации государственных решений - коллаборации, создаваемые на основе возможностей социальных медиа контролировать социальные процессы. Важность роли таких коллабораций в острые моменты политической жизни (выборы, революции и т.д.) уже мало кто оспаривает, однако, их роль в гражданской активности граждан только начинает осмысляться1. Особенно четко специфическая роль социальных медиа в процессах коллаборации раскрывается в контексте размышления о социальной и мотивирующей роли коллабораций.

Интернет - утопия и антиутопия

Открытость, прозрачность, участие - конечно, все это характеристики самого Интернета. Их вмешательство в процессы управления не гарантирует, что оно пойдет на пользу хоть одной из систем. Недавние идеалистические представления о Интернете как об источнике бесконечных возможностей и свободы постепенно сменяются более зрелым рефлексиями.

Давая бесконечный доступ к информации, он приводит вскорости к размножению информационного шума и мусора. Интернет всегда проявляет себя двояко - одновременно способствуя как укреплению ценностей человеческого общества, так и их разрушению2. Всякий раз, когда в нем появляется удивительная возможность - не приходится сомневаться, что где-то в нем открылась и ее противоположность.

В Интернете формой реализации власти государства становится участие общества, а максимальная открытость реализуется в максимальном контроле.

http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1083-6101.2012.01574.x/pdf http://cyberleninka.ru/article/n/internet-tehnologii-kak-faktor-politicheskogo-protsessa-v-sovremennom-globalnom-prostranstve Основной разлом интернет-общества - цифровое неравенство – оказалось невозможно решить путем выравнивания технических возможностей. Вопрос был поставлен перед рабочей группой в области Digital Большой Восьмерки еще в 2001 г, но проблема по-прежнему актуальна на новом витке развития. Оказалось, что предоставление равных возможностей для доступа в Интернет - что было успешно сделано за прошедшие годы - не гарантирует успеха. В отношении использования правительственных сервисов проблема цифрового неравенства встала особенно остро. Посещение сайта и использование его реальных возможностей оказались двумя совершенно неравными величинами. «Знание Интернета» стало значимым фактором в использовании government 2.0.

Стало очевидно, что наличие технологических возможностей должно сопровождаться формированием определенной культуры - культуры общения, объединений, управления - которая делает возможной реализацию идеалов открытого государства.

Реализация общественного контроля в актуальных условиях может привести к разным результатам для государства. Иногда государство симулирует изменения и просто негибко воссоздает себя в Интернете. Самодостаточный «документооборот» превращается в самодостаточный «документовыворот», не изменившись по сути. Сохраняется формальность и стандартизированность процедур, жесткость заданных правил отчетности - так, в столбцы таблицы можно вбить любые названия, даже «критерии прозрачности», но это не будет означать прозрачности на деле.

Постепенно формируется интернет-движение, ратующее за международные инициативы и партнерства в области открытых данных и открытого государства. Сегодня оно уже оформилось, приобрело интернациональные очертания, обозначило сторонников и противников, а главное - воплотило и постоянно воплощает большое количество инициатив, все более активно влияя на мировую повестку1.

Оно проявляет себя в том, что активно формирует инфраструктуру новых систем связи ведомств и граждан (движения, сайты, сервисы, курсы и практикумы) - обеспечивая использование механизмов общественного контроля (прозрачности, участия и коллабораций) министерствами и ведомствами, формируя представление о собственных возможностях управления у граждан, продвигая собственную идеологию в понимании современных форм общественного контроля.. У рядового гражданина, чаще всего, недостает компетенций или времени для самостоятельного овладения новыми возможностями, и общество гиперпотребления в Интернете с готовностью порождает посредника нового рода. Который, в конечном счете, играет очень важную, даже ключевую роль в реализации управления и общественного контроля. Этот посредник дает «тело» Открытому государству. Эти сервисы и семинары, с одной стороны, помогают гражданам в ориентации и обучении собственным возможностям по отношению к государству, они представляют собой бесчисленные интерфейсы к использованию прозрачности, участия и коллабораций.

Иначе говоря, данный посредник признается абсолютно нейтральным, объективным и эффективным. Такие сайты зачастую требуют «членства» или даже «участия» - другого, в деятельности самой организации. То есть будучи теоретически нейтральными, они, по факту, представляют собой нечто близкое к политическим объединениям. Интересно то, что у посредника в государственном управлении появляется новая роль - он становится советчиком и экспертом, приглашаемым самими

http://gov-gov.ru/

ведомствами. В государственных структурах все еще зачастую отсутствуют необходимые Интернет-компетенции, должности, легитимные процедуры взаимодействия внутри ведомств и между ними - нужные для оптимальной работы направления и реализации необходимого использования технологий. Государство бесконечно более ригидно, чем Интернет. Оно не может вносить в себя постоянные изменения, которых он требует. Решение практических задач снова уходит к посреднику. Формирование взаимодействия отделов правительства, алгоритмы решения задач, предоставление платформы для коллабораций и даже разработка этих коллабораций - становятся делом посредника. Более того, он предлагает «более информированные решения»1.

Инновациями этого Интернет-движения становятся также транснациональные коалиции - профессиональные и правительственные - Open Source, Pirate Party, Open Government Partnership (OGP). Появление OGP отражает важное макроизменение в процессах государственного управления и общественного контроля - эта международная инициатива является транснациональным союзом правительств, ставящим целью утверждение идеалов открытого государства, развития административного профессионализма, открытого общественному контролю2.

Вместе с Pirate Party, защищающей право информации на свободу перемещения, эти коалиции становится реальной политической силой и игроком мирового масштаба в реальных процессах управления оффлайнобществом.

http://www.huddle.com http://www.opengovpartnership.org/ Выводы

Термин «общественный контроль» означает контроль со стороны общества за деятельностью государства. Общество есть субъект контроля, государство – объект контроля. Одновременно государство само является вторым субъектом общественного контроля себя, определяя правила и рамки такого контроля.

Перевести «общественный контроль» на язык современной западной политической риторики – это значит увидеть, что в ней «общественный контроль» обозначается по-другому - через набор ключевых слов, сосредоточенных вокруг «прозрачности» (transparency) и «участия» (participation).

Ключевым фактором для развития общественного контроля в западных демократиях стало бурное развитие интернет-технологий, которые создали технологические условия, позволяющие реализовать «право знать» для граждан.

Интернет сгладил традиционные виды неравенства в обществе имущественного, географического, гендерного, возрастного, но породил новое неравенство - цифровое.

Именно та часть общества, которая обладает высоким уровнем интернет-компетенций, может сегодня осуществлять эффективный и современный общественный контроль. Младшее поколение является теперь для старшего источником компетенций и опыта. Взрослые учатся у собственных детей. Теперь они учатся, в числе прочего, и собственным возможностям участия в политике и управлении.

В какой-то момент перед государственным аппаратом становится задача соответствия высоким идеалам открытости интернет-эпохи и идеологии прогресса в целом, предписывающей ей адекватное использование имеющихся технологий. Иначе говоря, встает задача о представленности государства в Интернете с полноценным использованием возможностей последнего. При этом, отказаться от присутствия в онлайне государство себе уже не может позволить.

Власти и общественность теперь должны, так или иначе, увеличивать степень прозрачности и участия. Это – самое актуальное направление развития западной демократии.

Вместе «прозрачность» государства и «участие» граждан составляют сегодня в западных демократиях то, что является «общественным контролем».

Прозрачность становится условием нового витка развития демократии – т.е. всё более и более непосредственного участия граждан в государственном управлении. Государство – в том числе и законодательно - само себя заставляет быть прозрачным, разрабатывает и реализует формы и способы обеспечения собственной прозрачности.

Прозрачность является прозрачностью, если она осуществляется на всех этапах политического процесса – от принятия решений через их осуществление к подведению результатов.

В законодательном плане прозрачность регулируется следующими способами:

самостоятельная публикация информации о работе ведомства раскрытие информации в сети публикация отчетов раскрытие информации по запросам аудит со стороны контролирующих органов, местного самоуправления, некоммерческих организаций, журналистов предоставление физического доступа представителям общественности для наблюдения передача некоторых полномочий другим структурам (например, направление жалоб на полицию специальному общественному офису) гласность коллегиальных заседаний Общественный контроль на основе прозрачности оказывается участием – контролируй, находи недостатки, предлагай решения, участвуй в их реализации.

Предназначенность «прозрачности» для всех, в том числе и для кухарок, ставит на повестку дня сложный вопрос о компетентности.

Государственные документы, в силу специфики языка и тематики, не могут быть понятны большинству граждан. Это, в свою очередь, ставит проблему снижения образовательного и цифрового неравенства, с одной стороны, и с другой - к появлению института многочисленных посредников, обеспечивающих интерфейсы (и интерфейсы к интерфейсам) для обращения с государственными документами для тех, кому это нужно.

*** В США доступ к любому правительственному документу гарантирован для каждого человека независимо ни от гражданства, ни от постоянного вида на жительство, и доступ открыт для всех, а не только для журналистов.

Американский FOIA достаточно прост по своей сути: каждый человек может запросить записи из архивов органов исполнительной власти, которые должны в течение строго ограниченного срока выдать всю необходимую информацию, либо объяснить лицу, сделавшему запрос, почему информация является закрытой. Ведомство имеет возможность претендовать на исключение или нет, причем оно не должно этого делать, если не в состоянии доказать нанесение вреда общественным интересам публикацией защищенных исключением документов. Только в двух случаях ведомство обязано претендовать на исключение – если речь идет о национальной безопасности и о вторжении в частную жизнь.

Презумпция открытости, более того, предполагает раскрытие информации с помощью современных технологий до всякого частного запроса («ведомства должны принимать решительные меры, чтобы сделать информацию доступной для общественности. Они не должны ждать конкретных запросов со стороны общественности»).

Отдельно от обработки запросов ведомства должны предвидеть интерес к тем или иным записям, следует создать системы для их выявления и извлечения с целью размещения их на своем сайте. Информация о деятельности ведомства и решениях должна быть доступна для общественности в Интернете. Это ключевая область, где ведомства могут внести реальные улучшения в повышении прозрачности.

Гражданам, заинтересованным во влиянии на происходящее в стране, предлагается членство в локальных сообществах, входящих в более широкие и так далее - до уровня федеральных волонтерских программ. Несложно заметить, что при таком переформулировании то, что должно быть контролем общества над государством, оказывается иерархической структурой, управляемой государственными программами, и мотивирующей к участию слои населения, самим государством наименее защищенные.

В целом, ситуация с американским государственным волонтерством методами и стратегией более всего напоминает эпизод из «Тома Сойера», где тот решает проблему с покраской забора, предоставив возможность сделать это другим.

Еще одной формой общественного участия и контроля, которая получила распространение в США, стало «внесение идей». Одним из инструментов федеральных агентств стал IdeaScale - инструмент, позволяющий аккумулировать идеи от всех заинтересованных пользователей. Интересно, что после введения инструмента IdeaScale в действие, стало понятно, что граждане не собираются вставать в очередь с ценными советами по улучшению деятельности министерств.

Люди хотят большей прозрачности – а реальное участие в управлении, в принятии практических решений в отношении деятельности конкретного ведомства оказалось мало кому нужно и интересно.

Информационная жадность и желание повысить свои возможности потреблять информацию возобладало над декларируемым желанием истинной демократии и коллективного принятия решений.

Сайт госзакупок США - USASpending.gov предоставляет пользователям огромное количество транзакций в рамках государственного расходования, однако, невозможно понять, каким образом увидеть влияние этих закупок на государственную эффективность.

Отсутствие возможности ориентироваться и контролировать обилие предоставленной информации, непонятность того, как ее может применить рядовой гражданин – стало основной причиной низкого влияния прозрачности на уровень гражданского участия. Участие достается только тем, «кто может».

Полноценное участие требует теперь значительных временных и профессиональных ресурсов. Каждый фрагмент государственной информации изначально рассчитан на конкретного адресата, и требует от участвующего, как минимум, его компетенций. Быстро оказывается, что такого большого числа знаний и навыков, времени и мотивации, которых требует ответственное участие, нет практически ни у кого.

Те, кто обеспечивает гражданина такими возможностями, составляют особую «касту» политических посредников нового рода. Это общественные организации профессионалов разного толка, целью которых становится помощь в развитии «информированных и вовлеченных сообществ».

Целенаправленный поиск информации и участие в государственной прозрачности в этом случае становится лишь способом для достижения других целей. То есть налицо две формы деформации нового участия - участие только тех, «кто может» и участие только тех, «кому нужно». Возможность запроса практически любой интересующей информации была использована экономическими субъектами, ищущими информации о конкурентах.

Общественный контроль 2.0 может быть выражен наиболее отчетливо именно на локальном уровне, в силу близости решаемых проблем к людям, которые объединяются для того, чтобы их решить.

Расстояние в один шаг от объекта воздействия и четко известный, простой паттерн активности становятся основой управления хаотической бесконечностью интернет-граждан и сочувствующих.

Интересно, что по данным исследователей на локальном уровне акценты смещаются с прозрачности на участие. Более «прозрачными» оказываются более высокие уровни, более участвующими - более локальные.

Правительством производятся, поощряются и поддерживаются конкретные практики свободы, одновременно с маргинализацией и вытеснением других - как, например, в случае «предпочтения» волонтерства петициям.

*** Прозрачность, участие и коллаборации становятся в Европе базисом для гражданского участия. Даже в языке «правительство»

(government) сменяется более мягким «управление» (governance), а участие в «управлении» активно поддерживается на уровне ценностей.

Политика в европейской традиции – это не только выработка и реализация управленческих решений государством, но и общественный контроль со стороны различных групп по интересам, государственных и негосударственных политических субъектов. Задача этого процесса, называемого public deliberation – достижение комплексного видения социальной проблемы с соблюдением процедур согласования интересов перед непосредственным политическим действием правительства.

Большое внимание уделяется в ЕС инструментальному аспекту прозрачности - вопросу usability (удобству использования открытой информации) и тому, какой цели прозрачность подчинена. Прозрачность понимается как процесс обмена, в котором участвующий предлагает государству какие-то из своих ресурсов (знаний, умений, навыков или просто времени), в обмен получая реакцию на свои интересы.

Распространено четкое определение требований к гражданам, желающим принимать участие в конкретных видах общественного контроля. Так, например, участие в планировании бюджета во многих городах ЕС ограничено возрастом и уровнем образования кандидатов.

4 основных формы общественного участия и контроля в ЕС:

Работа с данными и запросами граждан:

–  –  –

Интерактивный диалог через социальные сети В существующих социальных сетях На специально созданных социальных площадках Включение граждан в процессы взаимодействия с государством все более часто осуществляется с помощью игровых и соревновательных механик.

Чем больше мера контроля общества над государством, тем меньше ответственности остается на самом государстве. Мера общественного

Pages:     | 1 ||

Похожие работы:

«1 СОДЕРЖАНИЕ Список сокращений _ 3 Введение 4 Глава 1. Правовой статус юридической службы на предприятии 1.1. Понятие и значение юридической службы _ 9 1.2. Функции юридической службы на предприятии _ 20 1.3. Взаимодействие юридической службы с другими структурным...»

«167 ПРАВОВА ДЕРЖАВА 20’2015 УДК 343.2(477) О. А. Чуваков, канд. юрид. наук, доцент Одесский национальный университет имени И. И. Мечникова Кафедра уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Французский бульвар, 24/26, Одесса, 65058, Украина БЕЗОПАсНОстЬ: ПОЛИтИКО-ПРАВОВОЙ АсП...»

«РОСЖЕЛДОР Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Ростовский государственный университет путей сообщения" (ФГБОУ ВО РГУПС) Тихорецкий техникум железнодорожного транспорта (ТТЖТ – филиал РГУПС) Методические указания и задания для выполнения са...»

«Отчет №0020/13/21 об оценке справедливой (рыночной) стоимости административного здания, общей площадью 1 698,8 кв.м, расположенного по адресу: Россия, г. Москва, пер. Голутвинский 3-й, д.10, стр.6 с правом аренды земельн...»

«ИНСТИТУТ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ НА ГОСУДАРСТВЕННОЙ И МУНИЦИПАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ, В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНИЗАЦИЙ: ПРИЧИНЫ, ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ, УРЕГУЛИРОВАНИ...»

«КОЛЫБЕЛЬ Детский православный журнал СЛОВО АРХИПАСТЫРЯ ДОРОГИЕ РЕБЯТА! Вы заметили, как с приходом весны всё вокруг стало оживать? Солнышко греет и улыбается нам всё ласковее. Земля сбрасывает снежную шубу и весело звенит ручейками. С радостным щебетаньем возвращаются из дальних стран птицы. Вся прир...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА и ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" Дзержинский фил...»

«Общая характеристика договора купли-продажи : В помощь студентам и аспирантам © 2001 г. В. В. Ровный, заведующий кафедрой гражданского права Юридического института ИГУ. Доктор юридических наук, доцент. В предыдущем номере журнала "Сибирский юридически...»

«Международное право и ООН Данная теоретическая справка / This theoretical background: • представляет обзор международного права и угрозы, которые представляет ничем не ограниченная война против терроризма • описывает роль ООН в хоро...»

«Условия Открытия и ведения банковского счета Юридического лица, индивидуального предпринимателя и приравненных к ним лиц в ВТБ 24 (ПАО) Раздел 8 Правил комплексного банковского обслуживания юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в ВТБ 24 (ПАО) Москва, 2014 Содержание 1. Термины и определ...»

«ПОЛОЖЕНИЕ О МУНИЦИПАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ В БАХЧИСАРАЙСКОМ ГОРОДСКОМ СОВЕТЕ РЕСПУБЛИКИ КРЫМ, АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА БАХЧИСАРАЯ РЕСПУБЛИКИ КРЫМ Настоящее Положение устанавливает порядок организации муниципальной службы и осо...»

«Нормирование удельного расхода топлива на отпущенную тепловую энергию от котельных (приказ Минэнерго №323 от 30.12.2008). Норматив удельного расхода топлива на отпущенную котельными тепловую энергию определяется в целом по организации юридическому лицу. Норматив у...»

«подтверждён. Действие права, как регулятора общественной жизни, взаимоотношений людей предполагает, что содержание этого регулирования должно включать в себя обоснование правоотнош...»

«Тимур Тажетдинов Андрей Алексеевич Парабеллум Николай Сергеевич Мрочковский Как стать первым на YouTube. Секреты взрывной раскрутки Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7626664 Как стать первым на YouTube: Секреты взрывной раскрутки / Тимур Тажетдинов, Николай...»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Целью курса "Языкознание" является ознакомление студентов с основными понятиями, идеями и разделами современного языкознания. Достижение этой цели включается в себя овладение студентами базовой терминологией лингвистической науки, ее ключевыми теориями, основными метод...»

«International law; European law 9 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ УДК 342.31 Психолого-юридические особенности конституционно-правового закрепления суверенитета народа Кыргызстана Абдыкаимов Ергали Дадаханови...»

«Annotation Преподобный Ефрем Сирин (IV век) родился в древнем месопотамском городе Нисивине и, приняв монашество, прославился высотой своей духовной жизни. Творения святого Ефрема еще при его жизни переводились на другие языки и даже читались в церквях после Священного Писания. Чтение молитвенных сочинений препод...»

«СВЯТО НИКОЛАЕВСКИЙ Кафедральный Собор ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В АМЕРИКЕ Октябрь 2008 г. St. Nicholas Cathedral, 3500 Massachusetts Avenue, NW Washington, DC 20007 Phone: 202 333-5060~Fax: 202 965-3788~www.stnicholasdc.org ~ www.oca.org настоятель  протоиерей Константин Уайт. Иерей Валери...»

«1 МОЖЕТ, ДЕЛО ЛИШЬ В НАС САМИХ? Я задуматься вас прошу, И, возможно, не вас одних: Когда что-то вокруг не так — Может, дело лишь в нас самих? Почему каждый должен любить То, что свято и...»

«2 ЛИСТ СОГЛАСОВАНИЯ от 16.06.2015 р: 522-1 (15.04.2015) на: Психология и педагогика: раздел Психология план: 49.03.01 Физическая культура/4 года ОДО; 49.03.01 Физическая культура/4 года ОЗО : Электронное издание р: Усольцева Анна Алексеевна Усольцева Анна Алексеевна Кафедра общей и социальной психологии Институт физической культуры ания 27.02.20...»

«Борис Александрович Голлер Лермонтов и Пушкин. Две дуэли (сборник) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8380198 Голлер, Борис Александрович Лермонтов и Пушкин. Две дуэли: АСТ; Москва; 201...»

«Анна Владиславовна Попова Международное частное право Серия "Краткий курс" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11104383 Международное частное право. Краткий курс. / Попова А. В.: Питер; Санкт-Петербург; 2009 ISBN 978-5-388-00490-1...»

«ЕРШОВА НАТАЛЬЯ ВЛАДИМИРОВНА ПРОВЕРКА ДОСТОВЕРНОСТИ ЗАЯВЛЕНИЯ О ФАЛЬСИФИКАЦИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 12.00.15 гражданский процесс; арбитражный процесс. Автореферат диссерта...»

«~2~ СОДЕРЖАНИЕ Вместо предисловия 4 Структура библиотеки 5 Традиционные формы обслуживания пользователей 6 • Предоставление доступа пользователей к информационным ресурсам, справочно-библиографические услуги • Социальный абонемент 9 • Мультимедийные центры 11 • Обязательный экземпляр документов Санкт-Петербурга 14 Мобильные (эле...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.