WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«2017 № 1 ISSN (online): 2222-5196 ПСИХОЛОГИЯ И ПРАВО PSYCHOLOGY AND LAW Журнал «Психология и право» / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: ...»

-- [ Страница 2 ] --

Пятая шкала – «Внутрисемейные коммуникации» (Expl. Var 1,47; Prp. Totl 0,04, Альфа Кронбаха – 0,17). Данная шкала, как и последующая, имеет низкую внутреннюю надежность из-за немногочисленности вопросов, вошедших в нее, и требует доработки. Шкала помогает определить степень открытости общения, характерной для семьи, восприятие критики подростком и пр. В данную шкалу входят такие вопросы, как: «В нашей семье принято общаться с другими родственниками», «Я не боюсь открыто выражать свои эмоции в присутствии моей семьи», «Для меня не важно, оценят ли мои успехи мои родственники» и др. Высокие баллы по данной шкале говорят об открытости общения подростка со своей семьей, отсутствии необходимости играть какую-либо роль перед членами семьи, отсутствии желания показаться хорошим мальчиком или хорошей девочкой. Также высокие баллы говорят о высокой степени конгруэнтности общения, характерной для данной семьи, желании общаться не только в рамках нуклеарной семьи, но и с расширенной семьей. С помощью данной шкалы определяется субъективное ощущение подростка о степени открытости общения между членами семьи.

Последняя, шестая, шкала «История семьи» направлена на выявление отношения подростка к истории своей семьи, однако нуждается в доработке (Expl. Var 2,04; Prp. Totl 0,05, Альфа Кронбаха – 0,45). Шкала помогает определить, насколько подросток понимает значимость представленности семьи не только здесь и сейчас, но и на протяжении времени, интересуется ли подросток историей своего рода, своей семьи, задумывается ли он о том, кто входит или входил в его семью. Данная шкала также представляет собой одну из категорий, отражающих когнитивный аспект семейной идентичности.

Характеристика выборки

В исследовании участвовали 360 подростков из разных типов семей. Тип семьи определялся с помощью специально разработанной анкеты, направленной, в том числе, на определение состава семьи. В выборку входили подростки от 10 до 17 лет различного пола.

Все подростки проживают в г. Раменское Московской области, обучаются в Дергаевской средней общеобразовательной школе № 23.

В табл. 1 представлена характеристика выборки в зависимости от типа семьи:

–  –  –

Примечание: Указаны средние значения и стандартные отклонения (в скобках) по шкалам опросника семейной идентичности у подростков из семей различного типа.

В ходе статистического анализа данных значимых различий между группами выявлено не было (данные анализировались с помощью t-критерия Стьюдента).

Корреляционный анализ также не выявил связи между типом семьи и показателями по семейной идентичности подростка (анализ проводился с помощью коэффициента корреляций Спирмена). Таким образом, гипотеза о существовании связи между особенностями семейной идентичности подростка и типом семьи, в которой он воспитывается, не была подтверждена.

Однако можно сказать несколько слов о наблюдаемых тенденциях по группам подростков в целом, показывающих наличную ситуацию, характеризующую переживания современных подростков о своей семье.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.





ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34По первым двум шкалам можно констатировать, что для большинства подростков характерно, скорее, переживание своего принятия со стороны семьи (2,32–2,78 баллов из 7, стоит учесть, что данная шкала – обратная, т. е., низкие баллы по шкале указывают на переживание принятия себя со стороны семьи), а также придание высокой ценности семье (6,23–6,59 баллов из 7). Это показывает, что для подавляющего большинства подростков характерно позитивное представление о семье, желание представлять свою семью как принимающую группу, представлять себя значимым для этой группы. Вовлеченность подростков в жизнь семьи несколько выше средних баллов по шкале (4,35–5,17 баллов из 7).

Если качественно анализировать данные и просматривать «сырые» баллы по первым двум шкалам, можно заметить, что есть некоторые подростки, которые дают ответы, совершенно отличающиеся от ответов сверстников, т. е. представляют свою семью не принимающей их, враждебной, хотя ценность семьи может для них оставаться достаточно высокой. Также у таких подростков соответствующие ответы по другим шкалам, представляющие их семью как среду со сложностями во внутрисемейных коммуникациях.

Для примера можно привести типичные для большинства испытуемых ответы, как, например, у испытуемой А., и нетипичные, отличающиеся ответы, как, например, у испытуемой И (см. Рис.1). Испытуемая А. – девушка, 15 лет, из неполной семьи, воспитывается матерью, есть брат. Испытуемая И. – девушка, 14 лет, живет в бинуклеарной семье, по результатам бесед с классным руководителем, родителями и самой испытуемой, отношения в семье достаточно сложные.

Рис. 1. График распределения данных по шкалам опросника Семейной идентичности у испытуемых И. и А.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34По первой шкале «Переживания своего принятия» со стороны семьи данные у испытуемых значительно расходятся. У испытуемой А. есть ощущение принятия себя со стороны семьи, об этом говорят низкие баллы по шкале. У испытуемой И., наоборот, уверенность, что семья ее не принимает, что она чаще вызывает у своих родственников раздражение и неудовлетворенность, об этом говорят высокие баллы по шкале.

По второй шкале «Ценность семьи» результаты у обеих испытуемых достаточно похожи. Это может говорить о том, что, несмотря на негативные чувства относительно семьи и сложность отношений внутри семьи, для подростка важно сохранять высокую ценность семьи как суждение, не подвергающееся критике.

Интересны диаметрально противоположные результаты по третьей шкале, помогающей определить представленность образа семьи у подростка. Такая тенденция наблюдается и в общем по группам: подростки, менее удовлетворенные ситуацией в семье имеют большую представленность образа семьи, т. е., возможно, больше размышляют о том, какой должна быть семья, и какова их семья. К примеру, у испытуемой А., которая, судя по остальным шкалам, чувствует себя принятой со стороны семьи, вовлеченной в семейную деятельность, представленность образа семьи достаточно низкая. Низкие баллы по данной шкале говорят о том, что подросток, возможно, не так много думает об особенностях своей семьи, не пытается выстроить и сопоставить образ своей семьи и идеальной семьи. Данные были получены по шкале с недостаточной внутренней согласованностью, поэтому приводятся результаты по другим тестам, связанным содержательно со шкалой «Образа семьи».

Данные соответствуют результатам этих же испытуемых по другим методикам изучения их представлений о семье. Так, в модифицированной методике И.С. Куна «Моя семья…», где испытуемым предлагалось за ограниченное время написать как можно больше продолжений этой фразы, испытуемая А. написала всего 4 продолжения фразы, а испытуемая И. дала 10 определений, что говорит о большей разработанности образа семьи у испытуемой И. По содержанию характеристик, которые испытуемые приписывают своей семье, также можно наблюдать сильные различия. Так, испытуемая А., переживающая принятие своей семьей, по результатам опросника семейной идентичности, представляет следующие характеристики своей семьи: «частичка чего-то родного, это самое святое, самое дорогое, что у меня есть, это то, что важнее всего». Можно видеть, что по содержанию образа семьи в этих характеристиках сказано мало, однако признается величайшая ценность семьи, образ семьи однозначно положительный. В характеристиках, которые дает испытуемая И. о своей семье, наблюдается другой эмоциональный окрас, но и другая степень проработанности образа семьи: «полное непонимание, место, где мне не комфортно, не принято доверять друг другу, место, где каждый живет по своим правилам».

Среди последних характеристик есть указание на характер отношений между членами семьи, согласованность их действий, наличие или отсутствие общих для членов семьи правил, что не приводится в описании своей семьи у испытуемой А.

По четвертой шкале «Вовлеченность» также данные у обеих испытуемых отличаются.

Испытуемая А. вовлечена в деятельность семьи, испытуемая И. – в значительно меньшей степени. Похожи результаты у испытуемых по шкале «Внутрисемейные коммуникации», а по шкале «Восприятие семейной истории» испытуемая А. показывает больший балл, чем испытуемая И. Это говорит о том, что она заинтересована в большей степени историей своей семьи, чем испытуемая И.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34На примере этих двух испытуемых были показаны возможности опросника, который в данный момент дорабатывается. Однако следует сказать, что все представленные результаты должны восприниматься скорее как предварительные результаты, указывающие на возможные тенденции особенностей семейной идентичности у подростков. Доработка опросника будет включать в себя уравновешивание шкал, проверку на валидность и надежность, а также перевод сырых баллов по шкалам в стандартизированные баллы.

Обсуждение результатов

Многие исследователи полагают, что институт семьи в последние несколько десятилетий претерпевает множественные изменения, однако взгляд на данные изменения может разниться у каждого автора [1; 8; 9; 10; 24]. Высказываются опасения относительно неправильно строящейся модели семьи у подрастающего поколения в связи с расшатывающимися нормами семейного устройства, что может приводить к повышению социального риска у них [8]. Но при этом исследуется, прежде всего, объективная картина семьи. К примеру, в исследовании С.О. Докучаевой показано, что в неполных семьях дети не наблюдают модели супружеских отношений, и женщины, пережившие развод родителей в детском возрасте, в своей супружеской жизни также чаще переживают развод [8]. О.А.

Карабанова пишет о «наметившихся за последнее десятилетие тревожных тенденциях, свидетельствующих о кризисных явлениях в жизни семьи» [10].

Из опасений относительно изменяющихся структурных характеристик модели семьи делаются предположения о возможных трудностях в формировании картины своей семьи у детей, растущих в условиях таких изменений. Несмотря на количество предположений по данному поводу, исследований связи между особенностями переживания подростком своей принадлежности к семье и типом семьи, в которой он живет, не проводилось до сих пор.

Результаты данного исследования показывают, что предположение о существовании такой связи не соответствует действительной ситуации. Различий по особенностям семейной идентичности между группами в зависимости от типа семьи, в которой воспитывается подросток, получено не было.

Можно различить две реальности семьи: объективную, отражающую, в частности, состав семьи, и субъективную – т. е. переживание своей принадлежности к семье, в том числе, принятия со стороны семьи, придания ей ценности, стремления быть вовлеченным в жизнь семьи и готовность к открытости внутрисемейных коммуникаций, проработанности образа семьи и интереса к истории семьи. Результаты исследования говорят о том, что субъективная картина семьи оказывается независимой от непосредственной структуры семьи. Таким образом, можно сделать вывод, что состав семьи не влияет прямо на особенности переживания подростком своей принадлежности к семье. То есть то, воспитывается подросток в полной или неполной семье, в замещающей семье или в семье, где родители состоят в повторном браке, не влияет непосредственно не его переживания относительно своей семьи.

Выводы

В данной статье были приведены результаты исследования особенностей семейной идентичности подростков из различных семей. Были получены данные, характеризующие особенности семейной идентичности между группами подростков в зависимости от типа © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34семьи, в которой они воспитываются. Несмотря на интуитивные представления о возможном дисфункциональном характере семейной идентичности у подростков из семей, отличающихся от традиционных, эти предположения не были подтверждены в ходе эмпирического исследования. Статистический анализ полученных результатов не выявил значимых различий между группами. Корреляционный анализ показал отсутствие связи между данными по группам и типом семьи, в которой воспитывается подросток. Таким образом, был сделан вывод об отсутствии связи между особенностями семейной идентичности у подростка и типом его семьи (полная, неполная, бинуклеарная, замещающая).

Работа была выполнена на базе МОУ Дергаевская СОШ № 23.

Литература

1. Аккерман Н. Семейный подход к супружеским расстройствам [Электронный ресурс] // Журнал практической психологии и психоанализа. 2004. № 4.

http://psyjournal.ru/psyjournal/articles/detail.php?ID=2727 (дата обращения:

06.06.2016).

–  –  –

4. Варга А.Я., Хамитова И.Ю. Теория семейных систем Мюррея Боуэна // Московский психотерапевтический журнал. 2005. № 1. С. 137–146.

–  –  –

6. Гротевант Г., Данбар Н., Колер Дж.К., Лэш И., Ами М. Идентичность приемного ребенка: влияние семейной обстановки и социального окружения на ее формирование // Family relations, oct. 2000. Vol. 49. Iss. 4. Р. 379–388.

–  –  –

9. Дружинин В.Н. Психология семьи: 3-е изд. СПб.: Питер, 2006. 176 с.

10. Карабанова О.А. Психология семейных отношений и основы семейного консультирования. М.: Гардарики, 2005. 320 с.

11. Карпова В.М., Филиппова Е.В. Представления о родительской и будущей семье в подростковом и юношеском возрасте // Психологическая наука и образование.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34С. 84–97.

12. Кузьмин М.Ю., Конопак И.А. Влияние структуры семьи на идентичность школьника // Известия Иркутсткого государственного университета. Серия «Психология». 2014 Т. 7. С.28–41.

13. Лукьянченко Н.В. Проблема места и роли семьи в социальных контекстах жизнедеятельности личности // Вестник Красноярского государственного педагогического университета имени В.П. Астафьева. 2011. № 4. С. 162–165.

–  –  –

15. Лукьянченко Н.В. Семейная идентичность супругов на этапе перехода от молодой семьи к зрелой // Сибирский педагогический журнал. 2010. № 10. С. 283–294.

16. Лукьянченко Н.В., Новикова Е.А. Особенности семейной идентчности женщин, обывающих наказание в местах лишения свободы // Прикладная юридическая психология. 2011. № 3. С. 78–85.

17. Минеева О.А. Возрастные и гендерные особенности содержания имплицитных теорий семьи автореф. Дисс. … канд психол. наук. М.: МГУ, 2011. 35 с.

18. Орестова В.Р. Формирование личностной идентичности в старшем подростковом и юношеском возрасте: дисс… канд. психол. наук М., 2001. 178 с.

19. Ослон В.Н. Репрезентации родителей и себя в картине мира ребенка-сироты // Электронный журнал «Психологическая наука и образование». 2012. № 4. С.1–18.

20. Рогач М.С. Психологический анализ сиблинговых отношений в семье с помощью проективной методики «Рисунок семьи» // Актуальные проблемы психологического знания. 2012. № 3. С. 89–94.

21. Савкова Е.А. Семейная идентичность детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей // Психическая депривация детей в трудной жизненной ситуации: образовательные технологии профилактики, реабилитации, сопровождения. С. 14-16.

22. Слепкова В.И., Заеко Т.А. Практикум по психологической диагностике семейных отношений: учеб.-метод. комплекс. Мн., 2003. 339 с.

23. Строкова С.С. Направления изучения семейной идентичности в психологии // Консультативная психология и психотерапия. 2014. Т. 22. № 3. С. 8–22.

24. Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношений: курс лекций. М.: Апрель-Пресс;

Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. 512 с.

25. Эриксон Э. Детство и общество. 2-е изд., 1963. 200 с.

26. Cigoli V., Scabini E. Family identity: ties, Symbols, and Transitions. London: Lawrence Erlbaum Associates, Inc, 2006. 235 p.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34Epp A.M., Price L.L. Family identity: A framework of Identity Interplay in Consumption Practices // Journal of consumer research, 2008, no. 35. Chicago: The University of Chicago Press. P. 50–70.

28. Marcia E.J. Development and validation of Ego-Identity Statu s// Journal of personality and social psychology. 1966. Vol. 3. № 5. P. 551–558.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34Family identity of teenagers from families of various type Strokova S.S., postgraduate student of the faculty of clinical and special psychology, Moscow state psychological-pedagogical University; teacher and psychologist Delewski secondary school No. 23 (strokovass@gmail.com) This article reflects part of the research devoted to studying family identity in adolescents from different types of family. The article discusses the relationship between features of family identity and adolescents by type of family in which they are raised. This issue is relevant to research in contemporary discourse of family psychology, which quite often raises the problem of family crisis associated with the demographic situation in the country, the number of divorces, the spread of alternative forms of marital unions, etc. It is traditionally believed that the family crisis could have a negative impact on the experience of his family belonging in children and adolescents, creating a social risk for them. The research method is a questionnaire specifically designed for research purposes. According to the results of empirical research the conclusion about the lack of direct links between specific experiences of belonging to his family in adolescents, i.e., their family identity, and family type in which they are raised.

Key words: family, psychology of family, type of family, family identity, family identity questionnaire, views on the family, the family way, the experience of adoption from the family.

–  –  –

2. Аlikin I.А., Luk'yanchenko N.V., Novikova E.А. Semejnaya identichnosti zaklyuchennykh

zhenshhin, imeyushhikh malysha v dome rebenka ispravitel'nogo uchrezhdeniya:

obshhee i tipicheskoe [Family identity of the imprisoned women who have a baby in a children’s home of the prison; common and typical] //Vestnik MGOU. Seriya «Psikhologicheskie nauki» [MSEU bulletin, series Psychological sciences]. 2012. no 4.

pp.64-72.

3. Budinajte G.L., Kogan-Lerner L.B. Osobennosti vospriyatiya rebenkom 6-8 let struktury sem'i v situatsii razvoda [6-8 years old child’s specifics of perception of the family structure in divorce]// Konsul'tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya [Consulting psychology and psychoteraphy]. 2011 no 2. pp.91-110.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34Varga А.Yа., Khamitova I.YU. Teoriya semejnykh sistem Myurreya Bouehna [The theory of family system by Murray Bowen]// Moskovskij psikhoterapevticheskij zhurnal [Moscow Psychotherapeutic Journal]. 2005. no 1. pp. 137-146.

5. Vasilyuk, F.E. Psikhologiya perezhivaniya [Psychology of experience]. Moscow: MSU, 1984. 240 p.

6. Grotevant G., Danbar N., Koler Dzh.K., Lehsh I., Аmi M. Identichnost' priemnogo rebenka:

vliyanie semejnoj obstanovki i sotsial'nogo okruzheniya na ee formirovanie [The adopted child’s identity: the fanily conditions and social environment influence on it] //Family relations, 2000, Vol. 49, Issue 4, pp.379-388. (In Russ.)

–  –  –

8. Dokuchaeva S.O. Vlijanie roditel'skoj sem'i na postroenie supruzheskoj sem'i v sledujushhem pokolenii [Parental family influence on the constructing of marital family in the next generation] // Psihologicheskaja nauka i obrazovanie [Pscyhological science and education]. 2005. no 3. pp. 41–55. (In Russ., Abstr. in Engl.).

–  –  –

10. Karabanova O.A. Psihologija semejnyh otnoshenij i osnovy semejnogo konsul'tirovanija [Family relationship psychology and family counseling basis]. Moscow: Gardariki, 2005.

320 p.

11. Karpova V.M., Filippova E.V. Predstavlenija o roditel'skoj i budushhej sem'e v podrostkovom i junosheskom vozraste [Parental and future family representations in teenagers’ and youth age]// Psihologicheskaja nauka i obrazovanie [Psychological science and Education]. 2013. no 4. pp. 84–97. (In Russ., Abstr. in Engl.).

12. Kuz'min M.Yu., Konopak I.А. Vliyanie struktury sem'i na identichnost' shkol'nika [Family structure influence on the schoolchild’s identity]//Izvestiya Irkutstkogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya «Psikhologiya». [Irkutsk State University news.

Series Psychology]. 2014 Vol.7. pp.28-41.

13. Luk'yanchenko N.V. Problema mesta i roli sem'i v sotsial'nykh kontekstakh zhiznedeyatel'nosti lichnosti [The problem of space and role of the family in social contexts of the personality liveligood]//Vestnik Krasnoyarskogo Gosudarstvennogo Pedagogicheskogo Universiteta im. V.P. Аstaf'eva [Krasnoyarsk State Pedagogical University of V.P. Astafiev Bulletin]. 2011. no4. pp. 162-165.

14. Luk'yanchenko N.V. Semejnaya identichnost' muzhchin i zhenshhin, sostoyashhikh v odnopolykh soyuzakh [Family identity of men and women in homosexual marital union] //Vestnik MGOU. Seriya «Psikhologicheskie nauki» [MSEU Bulletin. Series “Psychological Sciences”], 2011. no 4. pp. 37-43.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34Luk'yanchenko N.V. Semejnaya identichnost' suprugov na ehtape perekhoda ot molodoj sem'i k zreloj [Spouses’ family identity in the period of transformation from young family to mature family]// Sibirskij pedagogicheskij zhurnal [Siberian Pedagogical Magazine]. 2010. no 10. pp. 283-294. (In Russ., Abstr. in Engl.).

16. Luk'yanchenko N.V., Novikova E.А. Osobennosti semejnoj identchnosti zhenshhin, obyvayushhikh nakazanie v mestakh lisheniya svobody [Family identity of men and women in homosexual marital union] //Prikladnaya yuridicheskaya psikhologiya [Application Judicial Psychology]. 2011. no 3. pp. 78-85. (In Russ., Abstr. in Engl.).

17. Mineeva O.А. Vozrastnye i gendernye osobennosti soderzhaniya implitsitnykh teorij sem'i. Аvtoref. diss… kand psikhol. nauk [Age and gender specifics of implicit family theories content. PhD. (Psychology) Thesis]. Moscow: MSU, 2011. 35 p.

18. Orestova V.R. Formirovanie lichnostnoj identichnosti v starshem podrostkovom i yunosheskom vozraste [Personal Identity forming of the elder teenagers and youth. PhD.

(Psychology) Diss.]. Moscow, 2001. 178 p.

19. Oslon V.N. Reprezentatsii roditelej i sebya v kartine mira rebenka-siroty [Parents and self representations in the orphan child’s world picture]//EHlektronnyj zhurnal «Psikhologicheskaya nauka iobrazovanie» [Electronical magazine “Psychological science and educational”]. 2012. no4. pp.1-18. (In Russ., Abstr. in Engl.).

20. Rogach M.S. Psikhologicheskij analiz siblingovykh otnoshenij v sem'e s pomoshh'yu proektivnoj metodiki «Risunok sem'i» [Psychological analyses of the sibling relationship in the family with a help of projective method “Family picture”] // Аktual'nye problemy psikhologicheskogo znaniya [Actual problems of psychological knowlendge]. 2012. no3. – pp. 89-94.

21. Savkova E.A. Semejnaja identichnost' detej-sirot i detej, ostavshihsja bez popechenija roditelej [Family identity of the orphan children and the children without parents] // Psihicheskaja deprivacija detej v trudnoj zhiznennoj situacii: obrazovatel'nye tehnologii profilaktiki, reabilitacii, soprovozhdenija [Psychological deprivation of the children in the difficult live situation: educational technologies of the prevention, rehabilitation, maintenance]. pp. 14-17.

22. Slepkova V.I., Zaeko T.А. Praktikum po psikhologicheskoj diagnostike semejnykh otnoshenij. Uchebno-metodicheskij kompleks [Practicum in psychological diagnostics of family relationship. Educational-methodic complex]. Minskc.; 2003, 339 p.

23. Strokova S.S. Napravleniya izucheniya semejnoj identichnosti v psikhologii [[Approaches to family identity research in psychology] // Konsul'tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya [Counseling Psychology and Psychotherapy]. 2014. Vol.22. no3. pp.8–22.

(In Russ., Abstr. in Engl.).

24. Shnejder L.B. Psihologija semejnyh otnoshenij. Kurs lekcij. [Psychology of family relationship. Lection course.] Moscow: Aprel'-Press, Izd-vo JeKSMO-Press, 2000. 512 p.

25. Ehrikson E. Detstvo i obshhestvo [Childhood and Society]. 2-e izd., 1963. 200 p.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34Cigoli V., Scabini E. Family identity: ties, Symbols, and Transitions. London: Lawrence Erlbaum Associates, Inc, 2006. 235 p.

27. Epp A.M., Price L.L. Family identity: A framework of Identity Interplay in Consumption Practices. Journal of consumer research, Inc. Vol.35, June 2008. Chicago: The University of Chicago Press, 2008. pp. 50-70.

28. Marcia E.J. Development and validation of Ego-Identity Status// Journal of personality and social psychology. 1966, Vol. 3, no 5. pp. 551-558.

–  –  –

Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий Ковалева М.Е., младший научный сотрудник лаборатории психогигиены и психопрофилактики, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (kovaleva_me@inbox.ru) Булыгина В. Г., доктор психологических наук, руководитель лаборатории психогигиены и психопрофилактики, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ver210@yandex.ru) В статье изложены результаты исследования психофизиологических механизмов совладания с эмоциональными реакциями в стрессовых ситуациях у специалистов опасных профессий. Был разработан интегральный протокол биологической обратной связи с использованием различных функциональных проб. Применялся статистический метод кластеризации методом k-средних, проверка достоверности различий между получившимися кластерами проводилась с помощью однофакторного дисперсионного анализа. Выявлена внутренняя согласованность различных показателей вегетативной и центральной нервных систем методом парного коэффициента корреляции Пирсона.

Целевыми переменными для математического анализа были: относительные мощности альфа, тета-, бета-1- и бета-2-ритмов, ЧСС, HF, LF, VLF, RR, ВР, LF/HF, ОМ, ИЦ, ИАП, АСВ, КГР. Обнаружены множественные связи между разными уровнями регуляции эмоционального состояния, гибкость применения различных стратегий совладания, способность к созданию новых механизмов регуляции в соответствии с задачей и высокая эффективность торможения эмоционального состояния после прекращения действия стрессоров у группы с высокой стрессоустойчивостью. У группы с низкой стрессоустойчивостью выявлены обратные тенденции.

Ключевые слова: биологическая обратная связь, показатели деятельности сердечно-сосудистой системы, функциональное состояние, стрессоустойчивость, специалисты экстремального профиля.

Для цитаты:

Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education 53 Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. [Электронный ресурс] // Психология и право. 2017(7). № 1. С. 53-67.

doi: 10.17759/psylaw.207070105

For citation:

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile. [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2017(7), no. 1. pp.53-67.

doi: 10.17759/psylaw.2017070105

–  –  –

Проблема эмоциональной устойчивости приобретает особую актуальность в современных условиях в связи с ростом социальной напряженности и повышением требований к эффективности деятельности человека в экстремальных условиях.

В настоящее время программы психологической и психофизиологической работы по подготовке, переподготовке и сопровождению специалистов опасных профессий на всех этапах трудовой деятельности в соответствии с конкретными профессиональными задачами и спецификой стрессовых ситуаций доступны только для элитных военных подразделений. Существует необходимость в разработке подобных программ для более широкого круга специалистов экстремального профиля.

Учитывая высокую интенсивность профессионального стрессового воздействия особое внимание уделяется развитию навыков саморегуляции и самоконтроля функционального состояния. В ряде исследований было выявлено, что низкий уровень самоконтроля эмоционального состояния в условиях чрезвычайных ситуаций может приводить к появлению ошибок и срывов, тяжелых по своим последствиям, либо увеличивать уровень риска появления психических и психосоматических расстройств [3; 4].

Необходимость диагностики уровня стрессоустойчивости профессиональной деятельности обусловлена тем, что существует период времени, во время которого стрессоустойчивость не влияет на фоновые показатели функционального состояния.

Метод БОС (биологическая обратная связь) показал высокую эффективность в сопровождении и коррекции дезадаптивных копинг-стратегий у лиц опасных профессий [2;

6; 7; 19].

Наиболее часто анализируемым показателем в исследованиях саморегуляции эмоциональных состояний является пульсометрия, в частности, частота сердечных сокращений (ЧСС) и различные статистические варианты обработки его компонентов [6; 12;

14; 15; 18; 19]. Также фиксируются такие объективные показатели, как электроэнцефалограмма (ЭЭГ) [9; 17], кожногальваническая реакция (КГР) [8; 16] и др.

Несмотря на разнообразие представленных работ, существует дефицит исследований с применением комплексной регистрации различных параметров центральной и вегетативной нервной системы. Отсутствуют исследования динамики функционального © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------состояния с использованием комплексного анализа описанных переменных и их взаимодействия.

Таким образом, актуальность разработки диагностического и коррекционного психофизиологического комплекса с использованием различных функциональных проб, соответствующих конкретным профессиональным требованиям, для изучения механизмов и динамики функционального состояния, обеспечивающих высокий уровень таких показателей, как бдительность и контроль эмоционального состояния в условиях стрессовой нагрузки у специалистов экстремального профиля, определила цель данного исследования.

–  –  –

В исследовании приняли участие 38 специалистов экстремального профиля в возрасте от 20 до 46 лет. Средний возраст участников составил 34 ±5,7 лет. Все обследуемые закончили средне-специальные и высшие учебные учреждения. Стаж работы составил от 1 до 15 лет.

Для проведения исследования был использован метод биологической обратной связи (БОС), предполагающий регистрацию параметров вегетативной нервной системы (ВНС) и информирование обследуемого о динамике его показателей в процессе процедуры. На основании анализа отечественного и зарубежного опыта исследования психофизиологического статуса стрессоустойчивости был разработан интегральный протокол регистрации следующих показателей: ЭЭГ (электроэнцефалограммы) с затылочного отведения Oz и его ритмов диапазонов: альфа, тета, бета-1, бета-2; ЭКГ (электрокардиограммы) с анализом показателей: ЧСС (частота сердечных сокращений), HF (мощность дыхательных сердечных волн 0,15–0,4 Гц), LF (мощность медленных сердечных волн первого порядка 0,04–0,15 Гц), VLF (мощность сердечных волн второго порядка 0,003– 0,04 Гц), RR (продолжительность сердечного цикла), ВР (вариационный размах), отношение LF/HF (вагосимпатический индекс), ОМ (общая мощность спектра ЭКГ, определяется как сумма HF, LF, VLF), ИЦ (индекс централизации, определяется по формуле (LF+VLF)/HF), ИАП (индекс активации подкорковых нервных центров, определяется соотношением VLF/LF);

фотоплетизмограммы с анализом показателя АСВ (амплитуда систолической волны); КГР (кожно-гальваническая реакция). Были включены следующие пробы: 1) регистрация фонового уровня функционального состояния обследуемого в спокойном состоянии с открытыми глазами (исходный фон); 2) регистрация фонового уровня функционального состояния обследуемого в спокойном состоянии с закрытыми глазами (ЗГ); 3) регистрация способности обследуемого к произвольному контролю состояния периферической нервной системы без стрессовой нагрузки с использованием обратной связи (контролируемый этап);

4) регистрация способности обследуемого к произвольному контролю состояния периферической нервной системы в условиях стресс-стимуляции (внезапные громкие аудиальные стимулы) с использованием обратной связи (стресс); 5) регистрация способности обследуемого к произвольному контролю состояния периферической нервной системы в условиях электростимуляции с использованием обратной связи (ЭС); 6) регистрация итогового функционального состояния без использования обратной связи (итоговый фон).

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Статистическая обработка Разбиение выборки на кластеры было проведено методом k-средних. Проверка достоверности различий между получившимися кластерами проводилась с помощью однофакторного дисперсионного анализа. Выявление внутренней согласованности различных показателей вегетативной и центральной нервных систем было вычислено методом парного коэффициента корреляции Пирсона.

Результаты исследования

Для изучения механизмов стрессоустойчивости было необходимо разделить выборку на группы с низкой и высокой стрессоустойчивостью. Для распределения обследуемых по группам была выбрана разница абсолютных величин ЧСС между пробами «исходный фон» и «стресс» как маркер успешности выполнения инструкции.

Кластерный анализ (k-means) позволил разделить выборку обследуемых на 2 кластера. Лица с низким уровнем стрессоустойчивости – группа 1 (среднее значение кластера +2,30, стандартное отклонение 1,82, включает 19 человек) и лица с высоким уровнем стрессоустойчивости – группа 2 (среднее значение кластера -3,22, стандартное отклонение 2,22, включает 19 человек).

Для определения закономерностей динамики функционального состояния в выделенных группах обследуемых и исключения влияния абсолютных индивидуальных фоновых показателей анализировались значения абсолютной разницы переменных между пробами «исходный фон» и различными функциональными нагрузками. Успешность изменения функционального состояния значимо отличается для всех проб по переменной ЧСС (p0,001) и средней длительности RR-интервалов (p0,001), как результирующему показателю, подверженному влиянию многочисленных регуляторных влияний на синусовый ритм сложившегося баланса между парасимпатическим и симпатическим отделами вегетативной нервной системы (ВНС).

Анализ взаимосвязей между диагностируемыми переменными пробы «исходный фон» для первой группы с низкой продуктивностью самоконтроля показал значимое влияние на характеристики деятельности периферической нервной системы только низшего уровня регуляции – автономного контура регуляции (по Р.М. Баевскому) HF. Кроме того, обнаружена взаимосвязь между показателем HF и подкорковыми центрами регуляции LF, а также некоторая согласованность ритмов ЭЭГ между собой (табл. 1).

Данные закономерности также были выявлены в группе 2 с более успешной стратегией саморегуляции. Однако при наличии общих для групп связей отмечено множественное влияние автономного контура регуляции, центрального контура регуляции, межсистемного уровня регуляции не только на показатели сердечного ритма, но и на другие переменные вегетативной нервной системы, такие как АСВ и КГР (табл. 1).

Привнесение компонента сознательной регуляции ЧСС при помощи биологической обратной связи во время пробы «контролируемый этап» без дополнительной стрессовой нагрузки у первой группы с низким уровнем стрессоустойчивости сопровождалось снижением активации подкорковых нервных центров, автономного контура регуляции и межсистемного уровня управления, что отражается во влиянии показателей LF, VLF и ИАП на повышение ЧСС и КГР, а также уменьшением парасимпатического вклада HF в © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------вариационный размах (табл. 2), что согласуется с литературными данными [10; 11; 13].

Найдено значимое влияние относительной мощности кортикального ритма ЭЭГ бета-2 на увеличение АСВ.

–  –  –

ВР – АСВ +0,717 0,05 ВР – КГР +0,761 0,05

–  –  –

ИЦ – АСВ -0,827 0,01 ИЦ – ВР -0,713 0,05 ОМ – КГР +0,813 0,01 © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Во второй группе обследуемых с высоким уровнем стрессоустойчивости во время пробы «контролируемый этап» выявляется сохранение группы взаимосвязей, зафиксированных в исходном фоне. Также отмечено повышение активации подкорковых нервных центров, отражающее влияние показателя ИАП на вариационный размах, которое приводит к общему снижению ЧСС (табл.

2). Особый интерес представляет тот факт, что снижение вклада межсистемного уровня регулирования VLF у первой группы с низким уровнем стрессоустойчивости сопровождается повышением значений КГР, тогда как во второй, стрессоустойчивой, группе отмечено синхронное снижение КГР и VLF, что может объясняться влиянием систем регулирования более высокого уровня.

–  –  –

ИАП – ЧСС -0,707 0,05 ИАП – КГР -0,770 0,01 Необходимость контролировать свое эмоциональное состояние в условиях провоцирующих стимулов (проба «стресс») у лиц с высоким уровнем стрессоустойчивости (группа 2) вызывала активацию механизмов контроля собственного состояния, которые зафиксированы у них в пробах «исходный фон» и «контролируемый этап». Данные механизмы отражают снижение симпатоадреналовой активации LF, влияют на повышение КГР и синхронное снижение парасимпатического вклада в значения VLF (табл. 3). Также было фиксировано увеличение абсолютных значений HF, которое, впрочем, не оказало значимых изолированных влияний на показатели общей активации ВНС. Было обнаружено интегральное влияние увеличения RR и снижения ЧСС на другие показатели периферической нервной системы, такие как КГР и АСВ. Кроме описанных закономерностей была выявлена взаимосвязь между уменьшением представленности относительной © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------мощности тета-ритма и синхронным увеличением относительной мощности кортикальных ритмов диапазонов бета-1 и бета-2, что может свидетельствовать об общем включении ЦНС в поиск новых и преобразование имеющихся механизмов совладания со стрессом.

–  –  –

У первой группы с низким уровнем стрессоустойчивости зафиксировано частичное сохранение менее эффективной стратегии, выработанной во время пробы «контролируемый этап». Описанные механизмы выражаются во влиянии падения парасимпатической активации HF и VLF на общее увеличение ЧСС, вариационного размаха и снижение мощности КГР. Падение амплитуды VLF, параллельно с выраженным снижением мощности HF, можно расценить как индикатор энергодефицитного состояния [5]. Это подтверждает значимое влияние падения индексов активации подкорковых нервных центров ИАП, централизации ИЦ и адаптационного потенциала ОМ на повышение значений КГР (табл. 3). Однако сохранение влияния увеличения относительной мощности кортикального ритма ЭЭГ бета-2 на повышение АСВ и появление внутренних связей между альфа- и тета-ритмами ЭЭГ, могут быть маркером включения ЦНС в поиск новых механизмов совладания со стрессом, которое мы наблюдаем у этой группы в пробе с использованием электростимуляции.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Таблица 4 Значение внутренних связей переменных для пробы «электростимуляция»

–  –  –

Переход к следующей пробе с использованием электростимуляции у обследуемых первой группы с низким уровнем стрессоустойчивости привел к распаду сложившихся внутренних связей неэффективной стратегии совладания со стрессом с сохранением влияния снижения парасимпатического тонуса HF на уменьшение вариационного размаха.

Появление связей между ритмами ЭЭГ, характерными для успешной группы в предыдущей пробе, на фоне повышения ЧСС может свидетельствовать о неуспешной попытке использования более высоких уровней регуляции ЦНС для коррекции стратегии саморегуляции эмоционального состояния (табл. 4). На фоне снижения ЧСС у второй группы с высоким уровнем стрессоустойчивости в пробе с электростимуляцией зафиксировано частичное использование механизмов совладания со стрессом, присутствовавших в предыдущей пробе и в исходном фоне, появление новых связей между вариационным размахом и ЧСС, а также влияние увеличения ритма бета-1 на снижение вариационного размаха (табл. 4).

Анализ пробы «итоговый фон» у первой группы зафиксировал влияние механизмов межсистемного уровня регуляции на повышение ЧСС и снижение парасимпатического вклада HF в вариационный размах, присутствовавших у них ранее в пробах «контролируемый этап» и «стресс»; кроме того найдено влияние HF на КГР, подавление HF увеличившейся относительной мощностью бета-1-ритма, изолированное влияние увеличения относительной мощности альфа-ритма на АСВ. Кроме того, найдено значимое влияние падения индексов активации подкорковых нервных центров ИАП, централизации ИЦ и адаптационного потенциала ОМ на повышение значений ЧСС и увеличение вариационного размаха, что частично совпадает с подобными тенденциями у этой группы в пробе «контролируемый этап» (табл. 5).

Можно заключить, что выявленные закономерности отражают использование лицами с низкой стрессоустойчивостью неэффективного ригидного механизма совладания со стрессом, а также отражают тенденцию к нормализации состояния после завершения функциональных нагрузок.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Таблица 5

–  –  –

ОМ – ВР +0,719 0,05 Напротив, у второй группы с высоким уровнем стрессоустойчивости при переходе в спокойное состояние без функциональных нагрузок зафиксировано активное включение подкорковых центров в торможение и нормализацию показателей ВНС, что отражается во влиянии повышения индекса активации подкорковых центров ИПА на снижение КГР, а также в появлении влияния снижения относительной мощности тета-ритма на ЧСС, RR и альфа-ритм, влияние альфа-ритма на ЧСС, а также парасимпатического влияния HF на вариационный размах (табл. 5).

–  –  –

В ходе исследования были обнаружены значимые различия в механизмах совладания со стрессовыми состояниями у лиц опасных профессий между группами с высокой и низкой эмоциональной устойчивостью.

В группе с высокой стрессоустойчивостью в спокойном состоянии без нагрузки выявлены интенсивные внутренние связи с различными уровнями регуляции ВНС, в то время как у группы с низкой стрессоустойчивостью подобных связей зафиксировано мало.

При переходе к различным функциональным пробам у группы стрессоустойчивых обнаруживается гибкость используемых стратегий. А именно: в зависимости от задачи фиксируется активация различных механизмов, зафиксированных в фоновом состоянии, регистрируется создание новых звеньев регуляции, а также комбинация их в других пробах.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Лица с высоким уровнем стрессоустойчивости успешно справлялись с инструкцией во всех функциональных пробах.

Лица с низким уровнем стрессоустойчивости не справляются с инструкцией во всех функциональных пробах, демонстрируют большую ригидность. Выработанные механизмы саморегуляции эмоционального состояния и их звенья во время первой функциональной пробы «контролируемый этап» зафиксированы в той или иной мере во всех последующих функциональных пробах, включая пробу «итоговый фон».

У группы стрессоустойчивых обследуемых отмечается успешное вовлечение в контроль стратегии совладания с эмоциональным состоянием высших уровней регуляции при первой же пробе со стрессовой нагрузкой. В то время как у другой группы подобный паттерн найден только ко второй пробе с электростимуляцией. Можно сделать вывод, что лицам с низкой стрессоустойчивостью свойственна не только малая вариативность и селективность используемых механизмов совладания, но и некоторое запаздывание активного включения в торможение эмоциональных реакций. И это несмотря на то, что во время всех проб с функциональной нагрузкой обследуемые в режиме реального времени получали обратную связь о своем ЧСС и его распределении по временной шкале в виде гистограммы. Они находились в облегченных условиях относительно тех стрессоров, которые действуют на них во время выполнения профессиональных обязанностей. Таким образом, можно ожидать большего перенапряжения регуляторных систем и их срыва во время экстремальных ситуаций.

Во время пробы «итоговый фон» у лиц с высокой стрессоустойчивостью зафиксировано активное торможение эмоционального возбуждения с помощью подкорковых центров регуляции, в то время как у менее успешных обследуемых отмечено продолжение растормаживающего влияния механизмов регуляции на эмоциональное состояние.

Можно предположить, что подобная ригидность является фактором риска возникновения явлений профессиональной дезадаптации, расстройств невротического и психосоматического регистра, что существенным образом влияет на надежность деятельности специалистов, работающих в экстремальных условиях.

Вышесказанное обусловливает актуальность разработки психофизиологических тренингов по повышению стрессоустойчивости.

Литература

1. Андреев Н.В., Хохлова Н.Г. Изучение проявлений стресса и проблем психологического обеспечения деятельности сотрудников ГУВД г. Москвы в экстремальных ситуациях // Сборник научных трудов Академии МВД под общ.ред. В.И. Черненилова, издательство «Фирма «Печатный двор», Москва, 1995.

С. 88 – 96.

2. Кулаков Д.В. Коррекция дезадаптивного нервно-психического состояния у сотрудников ГПС МЧС России на основе аудиовизуального воздействия и биологически обратной связи: дисс. … канд. психол. наук. Санкт-Петербург, 2011.

3. Ларцев М.А., Багдасарова М.Г., Голов А.Л. Психофизиологические критерии © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------профессиональной пригодности специалистов службы медицины катастроф // Медицина катастроф. 2000. № 1. С. 57–60.

–  –  –

5. Флейшман А.Н., Мартынов И.Д., Петровский С.А., Кораблина Т.В. Ортостатическая тахикардия: диагностическое и прогностическое значение very low frequency вариабельности ритма сердца // Бюллетень сибирской медицины. 2014. Т. 13. №

4. С.136–148.

–  –  –

8. Chen S., Sun P., Wang S., Lin G., Wang T. Effects of heart rate variability biofeedback on cardiovascular responses and autonomic sympathovagal modulation following stressor tasks in prehypertensives // J Hum Hypertens. 2016 Feb. 30(2). P. 105–1.

–  –  –

10. Hernando A., Lazaro J., Gil E., Arza A., Garzon J.M., Lopez-Anton R., de la Camara C., Laguna P., Aguilo J., Bailon R. Inclusion of Respiratory Frequency Information in Heart Rate Variability Analysis for Stress Assessment // IEEE journal of biomedical and health informatics. 2016 Jul. 20(4). P. 1016–25.

11. Lennartsson A.K., Jonsdottir I., Sjrs A. Low heart rate variability in patients with clinical burnout // International journal of psychophysiology : official journal of the International Organization of Psychophysiology. 2016 Aug 14.

12. Lewis G.F., Hourani L., Tueller S., Kizakevich P., Bryant S., Weimer B., Strange L.

Relaxation training assisted by heart rate variability biofeedback: Implication for a military predeployment stress inoculation protocol // Psychophysiology. 2015 Sep.

52(9). P. 1167–74.

13. Lin F., Ren P., Cotton K., Porsteinsson A., Mapstone M., Heffner K.L. Mental Fatigability and Heart Rate Variability in Mild Cognitive Impairment // The American journal of geriatric psychiatry: official journal of the American Association for Geriatric Psychiatry. 2016 May. 24(5). P. 374–8.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------McAusland L., Addington J. Biofeedback to treat anxiety in young people at clinical high risk for developing psychosis // Early Interv Psychiatry. 2016 Aug 29.

15. Meyer T., Albrecht J., Bornschein G., Sachsse U., Herrmann-Lingen C. Posttraumatic Stress Disorder (PTSD) Patients Exhibit a Blunted Parasympathetic Response to an Emotional Stressor // Appl Psychophysiol Biofeedback. 2016 Aug 4.

16. Pusenjak N., Grad A., Tusak M., Leskovsek M., Schwarzlin R. Can biofeedback training of psychophysiological responses enhance athletes' sport performance? A practitioner's perspective // The Physician and sportsmedicine. 2015 Jul. 43(3). P. 287–99.

17. Quaedflieg C.W., Smulders F.T., Meyer T., Peeters F., Merckelbach H., Smeets T. The validity of individual frontal alpha asymmetry EEG neurofeedback [Electronic resource] // Social cognitive and affective neuroscience. 2016 Jan. 11(1). P. 33–43.

URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4692315/ (Published online 2015 Jul 10.).

18. Uddin A.A., Morita P.P., Tallevi K., Armour K., Li J., Nolan R.P., Cafazzo J.A. Development of a Wearable Cardiac Monitoring System for Behavioral Neurocardiac Training: A Usability Study // JMIR Mhealth Uhealth. 2016 Apr 22. 4(2). e45.

19. Weltman G., Lamon J., Freedy E., Chartrand D. Police department personnel stress resilience training: an institutional case study // Global advances in health and medicine : improving healthcare outcomes worldwide. 2014 Mar. 3(2). P. 72–9.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile Kovaleva M.E., Junior Researcher, the Laboratory of the psychohygiene and psychoprevention Federal State Budgetary Institution "V. Serbsky Federal Medical Research Centre for Psychiatry and Narcology" of the Ministry of Health of the Russian Federation (kovaleva_me@inbox.ru) Bulygina V. G., Doctor in Clinical psychology, the head of the Laboratory of the psychohygienics and psychoprevention in Federal State Budgetary Institution "V. Serbsky Federal Medical Research Centre for Psychiatry and Narcology" of the Ministry of Health of the Russian Federation (ver210@yandex.ru) The results of the examination psychophysiological mechanisms of coping with emotional reactions in stressful situations of the specialists of extreme profile are presented. The integrated biofeedback protocol using various functional tests has been developed. Statistical clustering method k-means was used; validation of the differences between the resulting clusters was carried out using one-way ANOVA. The internal consistency of various indicators of the autonomic and central nervous systems was revealed by the pairwise Pearson's correlation coefficient. Target variables for the mathematical analysis were: relative powers of alpha, theta, beta 1 and beta 2 rhythms, HR, HF, LF, VLF, RR, VS, LF/HF, TP, IC, SNCA, ASV, GSR. Multiple relationships between different levels of regulation of emotional state, the flexible use of different coping strategies, the ability to create new mechanisms of regulation in accordance with the objective and high braking performance the emotional state after the termination of the stressors was detected in the group with high stress sustainability. The group with low stress sustainability has been described by the opposite pattern.

Key words: biofeedback, characteristics of the cardiovascular system, functional status, stress sustainability, specialists of extreme profile.

References

1. Andreev N. V., Hohlova N. G. Izuchenie proyavleniy stressa i problem psihologicheskogo obespecheniya deyatelnosti sotrudnikov GUVD g. Moskvyi v ekstremalnyih situatsiyah // Sbornik nauchnyih trudov Akademii MVD, pod obshh.red. V.I. Chernenilova, izdatel'stvo «Firma «Pechatnyj dvor», Moscow, 1995. P. 88 – 96.

2. Kulakov D. V. Korrektsiya dezadaptivnogo nervno-psihicheskogo sostoyaniya u sotrudnikov GPS MChS Rossii na osnove audiovizualnogo vozdeystviya i biologicheski obratnoy svyazi. Diss. kand. psihol. nauk. Sankt-Peterburg, 2011.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Lartsev M. A., Bagdasarova M. G., Golov A. L. Psihofiziologicheskie kriterii professionalnoy prigodnosti spetsialistov sluzhbyi meditsinyi katastrof // Meditsina katastrof, 2000.

no.1. pp. 57 – 60.

4. Lartsev M. A., Bobrov A. F., Bagdasarova M. G. Otsenka i prognozirovanie professionalnoy prigodnosti po osobennostyam psihicheskoy adaptatsii personala potentsialno opasnyih proizvodstv // Meditsina katastrof, 1997. no.1. pp. 83 – 91.

5. Fleyshman A.N., Martyinov I.D., Petrovskiy S.A., Korablina T.V. Ortostaticheskaya tahikardiya: diagnosticheskoe i prognosticheskoe znachenie very low frequency variabelnosti ritma serdtsa. // Byulleten sibirskoy meditsinyi, 2014. Vol. 13. №4. P. 136

– 148.

6. Hankevich Yu. R., Bloschinskiy I. A., Vasilev A. S., Kalmanov A. S. Otsenka effektivnosti BOStreninga dlya korrektsii funktsionalnogo sostoyaniya podvodnikov v period dlitelnogo plavaniya. // Ekologiya cheloveka, 2015. Vol. 10. P. 3-8.

7. Bouchard S., Bernier F., Boivin E., Morin B., Robillard G. Using biofeedback while immersed in a stressful videogame increases the effectiveness of stress management skills in soldiers. [Electronic resource] // PLoS One Public Library of Science, 2012.

№7(4):e36169. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3338628 (Published online 2012 Apr 27.).

8. Chen S., Sun P., Wang S., Lin G., Wang T. Effects of heart rate variability biofeedback on cardiovascular responses and autonomic sympathovagal modulation following stressor tasks in prehypertensives. // J Hum Hypertens, 2016 Feb. 30(2). P. 105 – 1.

–  –  –

10. Hernando A., Lazaro J., Gil E., Arza A., Garzon J.M., Lopez-Anton R., de la Camara C., Laguna P., Aguilo J., Bailon R. Inclusion of Respiratory Frequency Information in Heart Rate Variability Analysis for Stress Assessment. // IEEE journal of biomedical and health informatics, 2016 Jul. 20(4). P. 1016 – 25.

11. Lennartsson A.K., Jonsdottir I., Sjrs A. Low heart rate variability in patients with clinical burnout. // International journal of psychophysiology : official journal of the International Organization of Psychophysiology, 2016 Aug 14.

12. Lewis G.F., Hourani L., Tueller S., Kizakevich P., Bryant S., Weimer B., Strange L. Relaxation training assisted by heart rate variability biofeedback: Implication for a military predeployment stress inoculation protocol. // Psychophysiology, 2015 Sep. 52(9). P.

1167 – 74.

13. Lin F., Ren P., Cotton K., Porsteinsson A., Mapstone M., Heffner K.L. Mental Fatigability and Heart Rate Variability in Mild Cognitive Impairment. // The American journal of geriatric psychiatry : official journal of the American Association for Geriatric Psychiatry, 2016 May. 24(5). P. 374 – 8.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Ковалева М.Е., Булыгина В.Г. Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 53-67.

Kovaleva M.E., Bulygina V.G. Physiological characteristics of regulation of emotional responses among specialists of extreme profile.

Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 53-67.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------McAusland L., Addington J. Biofeedback to treat anxiety in young people at clinical high risk for developing psychosis. // Early Interv Psychiatry, 2016 Aug 29.

15. Meyer T., Albrecht J., Bornschein G., Sachsse U., Herrmann-Lingen C. Posttraumatic Stress Disorder (PTSD) Patients Exhibit a Blunted Parasympathetic Response to an Emotional Stressor. // Appl Psychophysiol Biofeedback, 2016 Aug 4.

16. Pusenjak N., Grad A., Tusak M., Leskovsek M., Schwarzlin R. Can biofeedback training of psychophysiological responses enhance athletes' sport performance? A practitioner's perspective. // The Physician and sportsmedicine, 2015 Jul. 43(3). P. 287 – 99.

17. Quaedflieg C.W., Smulders F.T., Meyer T., Peeters F., Merckelbach H., Smeets T. The validity of individual frontal alpha asymmetry EEG neurofeedback. [Electronic resource] //

Social cognitive and affective neuroscience, 2016 Jan. 11(1). P. 33 – 43. URL:

https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4692315/ (Published online 2015 Jul 10.).

18. Uddin A.A., Morita P.P., Tallevi K., Armour K., Li J., Nolan R.P., Cafazzo J.A. Development of a Wearable Cardiac Monitoring System for Behavioral Neurocardiac Training: A Usability Study. // JMIR Mhealth Uhealth, 2016 Apr 22. 4(2). e45.

19. Weltman G., Lamon J., Freedy E., Chartrand D. Police department personnel stress resilience training: an institutional case study. // Global advances in health and medicine: improving healthcare outcomes worldwide, 2014 Mar. 3(2). P. 72 – 9.

–  –  –

Служебная лояльность как фактор служебной деятельности:

административно-правовой и феноменологический подходы Горностаев С.В., кандидат психологических наук, докторант, Академия ФСИН России (stanislavrz@yandex.ru) В статье рассматриваются административно-правовой и феноменологический подходы к пониманию служебной лояльности. Служебная лояльность рассматривается в рамках административно-правового подхода как следование формальному служебному долгу, представляющему собой систему обязательств, принимаемых вместе со служебным статусом, источником которых выступают:

нормативная база служебной деятельности, законные требования руководителя и общественные интересы. Указаны ограничения административно-правового подхода к пониманию служебной лояльности: слабая разработанность понятия, неспособность учесть широту спектра ситуаций служебной деятельности, оперирование моделями, а не реальными процессами. Рассмотрены преимущества феноменологического подхода в изучении служебной лояльности: его психологичность, наличие теоретической базы, работа с реальными явлениями. В рамках феноменологического подхода служебная лояльность определена как психоповеденческая интегрированность служащего в группы, функционирующие в служебной сфере, на основе общего мотивационного основания деятельности.

Обозначены возможности совместного использования рассмотренных подходов для решения задач оптимизации служебной деятельности.

Ключевые слова: лояльность, служебная лояльность, служебный долг, административно-правовой подход, феноменологический подход, государственные служащие, сотрудники правоохранительных органов.

Для цитаты:

Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности:

административно-правовой и феноменологический подходы. [Электронный ресурс] // Психология и право. 2017(7). № 1. С. 68-79.

doi: 10.17759/psylaw.207070106

For citation:

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education 68 Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------phenomenological approaches. [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2017(7), no. 1. pp. 68-79.

doi: 10.17759/psylaw.2017070106 В ряде предыдущих работ [2; 3; 9 и др.] нами были изложены отдельные положения административно-правового подхода к проблемам служебной лояльности, который распространен, в первую очередь, в общественно-политических науках и применяется для решения проблем оценки и коррекции профессиональной деятельности представителей формальных организаций, прежде всего правоохранительных и иных государственных структур, ведущих правоприменительную практику.

В основе административно-правового подхода лежит понимание служебной лояльности как следования формальному служебному долгу [4; 8 и др.], который понимается как система служебных обязательств, закрепленных в нормативной базе, регламентирующей служебную деятельность.

Многие авторы [22; 27; 34 и др.] включают в эту систему и обязательства, правомерно вменяемые служащим вышестоящими начальниками как законными представителями нанимателя (государства). С. Веллиш не без оснований полагает, что в иерархических организациях, таких как государственные ведомства, лояльность, в понимании направления усилий сотрудников на решение поставленных руководителями задач, играет ведущую роль [34]. При этом учеными поднимается проблема смещения лояльности с закона на персональную лояльность начальникам.

В свете данной проблемы многие авторы [6; 16; 27; 32 и др.] указывают как на источник служебных обязательств также и на общественную мораль, предполагающую учет в службе общественных интересов. Отдельные авторы даже считают общественную мораль краеугольным камнем служебного долга. Так, Дж. Уотерфорд [32] полагает, что отличительной чертой государственной (общественной) службы является то, что основной источник обязанности государственных (общественных) служащих – не трудовые отношения. Общественный интерес и благосостояние намного больше, чем то, что требует сегодняшний министр или правительство или то, о чем говорит должностной регламент.

Подобную этику, по мнению Дж. Уотерфорда требуют закон, обычай и система издержек и противовесов. Автор считает, что практически не встречается ситуаций, когда общественный интерес, с точки зрения этики, проигрывал бы лояльности конкретному министру. Рассматривая проблему, автор анализирует право служащего действовать по собственному усмотрению и, в результате анализа, не отказывает служащему в таком праве в ситуациях, требующих того с точки зрения соблюдения общественных интересов.

Подобные взгляды с трудом вписываются в рамки административно-правового подхода, в связи с чем большинство ученых, рассматривающих общественный интерес и благо как источник служебных обязательств, в этом вопросе занимают более умеренную позицию.

Например, П. Боуэл и соавторы [16] единственным условием прямого учета служащим общественного интереса в служебных решениях считают высокую общественную опасность их игнорирования.

Наиболее же популярна сбалансированная точка зрения, рассматривающая все три источника служебных обязательств (общественное благо, нормативную базу и указания руководителей) в единстве и иерархической системной взаимосвязи. Подобные взгляды, © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------являющиеся, на наш взгляд, передовыми в рамках административно-правового подхода, изложены, в частности, М. Касински [22], который полагает, что лояльность служащего обществу в демократическом государстве должна проявляться через уважение к законам, принятым людьми, делегированными для этой функции обществом. Таким образом, общество, государство и закон должны, с точки зрения М. Касински, выступать для государственных служащих демократических государств как триединый объект лояльности. Проявление лояльности к старшим начальникам должно реализовываться, по мнению М. Касински, в виде исполнения возложенных обязанностей предписываемыми руководителями способами, которые не должны противоречить нормам права. То есть первому объекту лояльности (общество – государство – закон) М. Касински отдает приоритет, по сравнению со вторым (прямые начальники), тем самым придавая структуре объектов лояльности служащих элементы иерархии.

Таким образом, в рамках административно-правового подхода обоснован важный для деятельности государственных служащих принцип служебной лояльности и создан ряд аргументированных, в первую очередь логикой теории государства и права, моделей служебной лояльности. Однако даже прогрессивное системное рассмотрение источников служебного долга не избавляет административно-правовой подход к пониманию служебной лояльности от ряда ограничений и проблем в практическом применении.

Во-первых, следует отметить, что теоретически понятие лояльности практически не разрабатывалось в рамках административно-правового подхода, положения которого, по выражению А. Ментцелополос, «…родились из размышлений высших государственных служащих, чья работа – развивать структуру эффективного управления большим количеством служащих на различных уровнях» [27, с. 63]. В связи с этим термин «лояльность» не имеет в рамках подхода устоявшегося значения и используется исследователями достаточно произвольно, что снижает возможность сопоставления концепций и применения предлагаемых авторами рекомендаций.

Во-вторых, административно-правовой подход, выстраивающий свою логику от общего к частному, не способен охватить и учесть всего многообразия реальных ситуаций и условий служебной деятельности и, в лучшем случае, может претендовать на создание моделей, распространяемых на определенный и достаточно узкий круг служащих.

И наконец, самым существенным недостатком административно-правового подхода является его деонтологическая сущность, предполагающая не выходящее за рамки теоретических конструкций сопоставление реального служебного поведения с идеальными моделями, но не изучение источников и факторов этого поведения, которое и позволят прогнозировать и корректировать служебную деятельность. Рассмотрение служебной лояльности в первую очередь как принципа государственной службы [4; 8; 13], а не реального феномена снижает способности административно-правового подхода к решению практических задач государственной службы.

Гораздо больший потенциал в решении таких задач имеет феноменологический подход, в меньшей степени применявшийся в изучении лояльности государственных служащих, однако имеющий более разработанную теоретико-методологическую базу, созданную, прежде всего, в психологических науках. Если в рамках административноправового подхода лояльность служащих, как выражается А. Ментцелополос, «…это не естественное следствие самой природы службы обществу, но требование бюрократической © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------иерархии, которая разрушится при отсутствии лояльности» [27, с. 63], то с позиций феноменологического подхода лояльность не является понятием правового поля. Это психоповеденческий феномен. При наличии определенных условий лояльность возникает, а при их отсутствии – не возникает, несмотря на этические или нормативно-правовые оценки и требования.

Согласно результатам проведенного нами анализа наиболее значимых теоретических исследований психологических проблем лояльности [7; 15; 17; 20; 23; 24; 25; 29; 30 и др.], было установлено, что в психологической теории лояльность, в наиболее общем смысле, понимается как психоповеденческая интегрированность личности в общность, действующую на основе единого системообразующего мотивационного основания. В состав мотивационного основания включаются как ориентирующие (идеи, символы, убеждения, мифы, идеалы, ценности, цели и т. д.), так и детализирующие (конкретные нормы, частные обязательства, традиции и т. п.) компоненты.

С точки зрения административно-правового подхода, главным мотивационным регулятором служебной деятельности должен быть интериоризированный в структуры индивидуальной мотивации формальный служебный долг [10; 11; 12]. При этом все средства интериоризации предполагаются и фактически лежат в плоскости субъектобъектного подхода [1]. Однако если даже формальный служебный долг представлен в мотивации служащих достаточно полно и адекватно, их правоприменительная деятельность, как показали результаты исследований [18; 26; 28], регулируется и другими представленными там компонентами, зачастую превосходящими по влиянию служебный долг. Эти компоненты мотивации служащих могут быть как сугубо индивидуальными, так и разделяемыми служащим компонентами общегрупповой мотивации (в случае психоповеденческой интегрированности служащего в какую-либо группу в служебной сфере).

С точки зрения феноменологического подхода, именно реальная психоповеденческая интегрированность служащего в различные группы, существующие в служебной сфере, действующие на основе единых мотивационных оснований (группового порядка, групповой субкультуры, общегруппового паттерна), и характеризует его реальную служебную лояльность. Как показали исследования психологии лояльности, для лиц, имеющих отношения лояльности в каких-либо группах [7; 15; 20; 29; 31; 33 и др.], именно общегрупповые мотивационные основания во многом регулируют индивидуальную активность лояльных членов групп, что наглядно иллюстрируется, например, данными О.В.

Кузнецовой о групповой относительности морально-этических норм сотрудников правоохранительных органов [4].

Как отмечает Г. Де Граф, лояльности служащих могут лежать не только в пределах формальных структур, но распространяться на неформальные группы коллег или клиентов [18].

По мнению Ю. Уэверли, лояльность имеет определенную территорию действия [33], но на служебное поведение, как отмечает ряд исследователей [26; 28 и др.], могут оказывать влияние и лояльности группам, не относящимся к служебной сфере (семья, землячество, расовые и этнические, политические, досуговые общности), законы которых напрямую не регламентируют действия в служебных ситуациях, но могут повлиять на принятие решений © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------в них. Однако это влияние, в большинстве случаев, значимо, если у служащих не сформированы лояльности в служебной сфере.

В свете вышеизложенного, основными проблемами служебной лояльности, решаемыми в рамках феноменологического подхода являются: 1) наличие у служащих лояльностей в служебной сфере и, при наличии нескольких лояльностей, их соотношение;

2) степень интегрированности служащих в эти группы лояльности и, соответственно, степень влияния групповых порядков на служебное поведение; 3) сферы влияния порядков групп лояльности на служебное поведение; 4) содержание групповых порядков и их соотношение с содержанием формального служебного долга; 5) практические проявления влияния служебной лояльности на служебную деятельность; 6) методы диагностики, формирования и коррекции служебной лояльности.

Первые попытки использовать идеи феноменологического подхода в исследованиях проблем лояльности государственных служащих предпринимались еще в первой половине ХХ в. Так, в работе Д. Эмерсона и Т. Хелфилда «Лояльность среди государственных служащих», посвященной лояльности государственных служащих правящей политической элите, содержится важный вывод о том, что решение проблемы лояльности заключается именно «… в решении общественных проблем, а не в кадровых отборах и чистках» [19, c.

143], ориентирующий в формировании служебной лояльности отталкиваться от социальных и служебных реалий служащих.

Проблемы применения феноменологического подхода к служебной лояльности были вновь подняты уже в ХХI в. Учеными [26; 28] было отмечено, что существование одновременно и культурного, и правового регуляторов в деятельности служащих очевидно во многих исследованиях, однако редко является их центральной темой. По мнению авторов, это связано с тем, что подобные исследования подорвали бы представления о государстве и государственном управлении, представления о том, что в демократическом государстве все процедуры должны быть предсказуемы и построены на законе, в связи с чем аналогичные случаи всегда должны разрешаться аналогично. При таком подходе отклонения от закона допустимы, только если служащие приспосабливают закон к обстоятельствам способом, совместимым с политикой и служебной подчиненностью, а сами случаи оцениваются как случаи контролируемого принятия решений, в которых государственный аппарат должен ограничивать и направлять решения, унифицируя их по мере возможности. «Учитывая данную концепцию, ученые и средства массовой информации сосредоточиваются на беспокоящих личных качествах работников, предпочитающих мнение закону и социальную принадлежность клиента его поведению» [26, с. 4].

По мнению С. Мейнарда-Муди и М. Машено [26], ярко представляющих современные тенденции применения феноменологического подхода к проблемам служебной лояльности, углубление в проблемы моральных представлений и социальной идентичности служащих способно разрушить представление о государственном управлении, к которому мы привыкли. Для решения описанной выше проблемы авторы предлагают свою концепцию государственной службы, которая открыто учитывает культурные ориентации, существующие в реальной практике, в том числе и субкультуру неформальных общностей служащих.

В концепцию авторы включают следующие существенные для теории служебной лояльности положения.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Действия служащих определяются настолько же смыслом, насколько и функцией.

Их социальные отношения и различные образы в самоотношении определяют и формируют смысл их деятельности. Их проекции и самоидентификация тесно связаны с их убеждениями и самопрезентацией другим людям. Данное положение С. Мейнарда-Муди и М.

Машено отражает положения психологической теории лояльности [14; 20; 21; 29 и др.], рассматривающей самоидентификацию как один из ключевых компонентов и механизмов лояльности.

2. Служащие осознают свою принадлежность не только к профессиональной, но одновременно и к другим группам (сексуальной, этнической, гендерной и т. д.), в том числе к «профессиональным группировкам».

3. Лояльности своим идентификационным группам внутри служебной сферы могут быть сильней формальной структуры. Наиболее существенные профессиональные идентификаторы и закладывают основу отношений с клиентами. В различных ситуациях принятия решений служащими учитываются правила и надзорные инстанции как детали ситуации, которую служащий должен разрешить. Служащие хорошо знают о правилах и политике, однако применяют их не напрямую, а через призму личных и групповых установок, в соответствии с которыми они иногда отклоняются от правил и идут на допустимый риск, чтобы достигнуть значимых, по их мнению, целей.

4. Решение служащего о том, когда соответствовать правилам и процедурам, а когда пренебречь ими, когда сотрудничать с властью, а когда действовать независимо, является сущностью усмотрения служащих.

Авторы пишут о лояльности служащих группе, «круговой поруке» и групповой субкультуре, регламентирующей отношения с тремя ключевыми объектами, которые можно обозначить как «клиенты» (люди, в отношении которых исполняются служебные обязанности), «свои» (группа коллег, с которыми служащие себя идентифицируют) и «система» (ведомство, другие ведомства, политики, начальники, не относящиеся к «своим», отрицательно оцениваемые коллеги и т. д.). При этом служащие эмоционально и рационально стараются отмежеваться от «системы», осознавая тем не менее необходимость сохранения ему минимально необходимого уровня лояльности.

Таким образом, в своей работе С. Мейнард-Муди и М. Машено убедительно показали, что схемы лояльностей и реализации служебной деятельности на практике отличаются от тех, которые теоретически предполагаются в демократических государствах (например, в описанных выше моделях А. Ментцелополос и М. Касински).

Авторы отмечают, что не противопоставляют свою концепцию доминирующим, но пытаются учесть и упорядочить применение культурных ориентаций служащих в принятии ими решений.

Таким образом, административно-правовой и феноменологический подходы не являются взаимоисключающими. Более того, в реальной практике наработки административно-правового подхода могут быть использованы как ориентиры в коррекции профессионального мышления и служебного поведения, начальной точкой движения к которым будет выступать психоповеденческая реальность служащих, которую позволяет диагностировать феноменологический подход.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------В ходе проведенного нами опроса 186 сотрудников учреждений и территориальных органов ФСИН России был получен вывод о применимости концепции С. Мейнардом-Муди и М. Машено к отечественным служащим. После разъяснения применяемых понятий 38,7% опрошенных указали, что имеют лояльности в служебной сфере. Кроме того, 21,5% указали, что не имеют их в настоящий момент, но имели ранее, когда кадровый состав подразделений был более стабильным, а работа – менее формализованной. Из сотрудников, имеющих лояльности в служебной сфере, 75,5% отметили, что осознают влияние групповых порядков на применение нормативной базы в служебной деятельности, что содержание отдельных нормативных актов скорее учитывается и трансформируется, становясь частью групповых норм, чем применяется напрямую. Также 69% опрошенных, имеющих лояльности в служебной сфере, предположили, что изменения порядков в группах их лояльности значимо повлияет на исполнение ими служебных обязанностей.

Эти данные подтверждают значимость проблемы служебной лояльности для отечественной правоохранительной практики и принципиальную возможность влиять на служебную деятельность сотрудников правоохранительных органов путем формирования и коррекции их служебной лояльности.

–  –  –

2. Горностаев С.В. Проблемы диагностики служебной лояльности // Прикладная юридическая психология. 2015. № 2. С. 110–117.

3. Горностаев С.В. Служебная лояльность сотрудников как научная проблема и фактор обеспечения безопасности и эффективности в функционировании уголовно-исполнительной системы // Человек: преступление и наказание. 2016.

№ 1 (92). С. 133–138.

–  –  –

5. Кузнецова О.В. Гендерные особенности правосознания у сотрудников органов внутренних дел [Электронный ресурс] // Психология и право. 2016. Том 6. № 2. С.

142–151. doi:10.17759/psylaw.2016060211

6. Музяков C.И. Служение как социальная модель реализации ценностных оснований воинской деятельности // Армия и общество. 2008. № 2. С.37–41.

–  –  –

8. Педыч М.В. Социокультурные аспекты формирования эффективной бюрократии:

автореф. дис.... канд. социол. наук: 22.00.06. Майкоп, 2012. 25 с.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Свинарева О.В., Горностаев С.В. Служебный долг: значение для служебной деятельности, сущность, формирование // Закон и право. 2014. № 9. С. 37–40.

–  –  –

11. Сливка С.С. Юридическая деонтология: учеб. пособие. Киев: Атика, 2008. 296 c.

12. Стригуненко Ю.В. Служебная дисциплина и законность в органах внутренних дел: понятие, основные компоненты и виды дисциплинарных отношений [Электронный ресурс] // Общество: политика, экономика, право. 2011. № 2. URL:

http://cyberleninka.ru/article/n/sluzhebnaya-distsiplina-i-zakonnost-v-organahvnutrennih-del-ponyatie-osnovnye-komponenty-i-vidy-distsiplinarnyh-otnosheniy (дата обращения: 13.07.2014).

13. Чиркин В.Е. Конституционное право: курс для преподавателей, аспирантов и магистрантов. М.: Норма; ИНФРА-М, 2013. 688 с.

14. Anderson B. Imagined communities: reflections on the origin and spread of nationalism. 2nd, revised edition. London, New York: Verso, 1991. 224 p.

15. Boszormenyi-Nagy I., Spark G. Invisible loyalties: reciprocity in intergenerational family therapy. Hagerstown: Harper & Row, 1973. xxi, 409 p.

16. Bowal P., Brierton T.D. & Campbell C. The Whistleblower Defence to Employment

Dismissal [Электронный ресурс] // Law Now. 2007. № 32(2). URL:

http://hdl.handle.net/1880/47956 15/07/2014 (дата обращения: 15.07.2014).

–  –  –

18. De Graaf G. The Loyalties of Top Public Administrators [Электронный ресурс] // Jnl.

of Public Admin. Research and Theory. 2001. –№21(2). P. 285-306 [Review]. URL:

http://jpart.oxfordjournals.org/ content/21/2/285 (дата обращения: 22.07.2014).

19. Emerson D.M., Helfeld T.I. Loyalty among government employees // The Yale law journal. 1948. № 58(1). P.1–143.

20. Fletcher G.P. Loyalty: an essay on the morality of relationships. Oxford: Oxford University Press, 1993. 224 p.

21. Grodzins M. The loyal and the disloyal: social boundaries of patriotism and treason.

Chicago: The University of Chicago Press, 1956. 319 p.

22. Kasiski M. Lojalno urzdnika w wietle prawa i etyki. [Электронный ресурс] //

Annales. Etyka w yciu gospodarczym. 2010. № 13(1). URL: http://dspace.uni.lodz.pl:

8080/xmlui/handle/11089/1575 (дата обращения: 8.07.2014).

23. Keller S. The limits of loyalty. Cambridge: Cambridge University Press, 2007. 232 p.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Kleinig J. On loyalty and loyalties: The contours of a problematic virtue. Oxford: Oxford University Press, 2014. 315 p.

25. Maurer H.H. The political attitudes of the Lutheran parish in America: a study in religious sectionalism // American journal of sociology. 1928. № 33(4). P. 568–585.

26. Maynard-Moody S., Musheno M. Cops, Teachers, Counselors. Stories from the Front Lines of Public Service. Michigan: University of Michigan, 2003. 221 p.

27. Mentzelopoulos A.M. Federal government public service ethics: managing public

expectations [Электронный ресурс] // Carleton University, 1990. 159 p. URL:

https://dspace.library.uvic.ca//handle/1828/2361 (дата обращения: 15.07.2014).

28. Meyers M.K., Vorsanger S. Street-Level Bureaucrats and the Implementation of Public Policy // Handbook of Public Administration / B.G. Peters and J. Pierre (eds.). New York: Sage Publications, 2003. P. 245–256.

29. Royce J. The Philosophy of Loyalty. New York, Norwood: Macmillan Co, Norwood Press, J.S.Cushing Co, Berwick&Smith Co., 1914. 409 p.

30. Singer E.A. Love and loyalty // The philosophical review. 1916. № 25(3). P. 456–465.

–  –  –

32. Waterford J. Loyalty versus the public interest. 2007. [Электронный ресурс]. URL:

http://apo.org.au/commentary/leaking-public-interest (дата обращения:

14.07.2014).

33. Weatherly U.G. Multiple groupings and loyalty patterns // American journal of sociology. 1934. № 40(2). P. 204–213.

34. Wellisz S.H. Bureaucracy: Department of Economics Discussion Papers. Department of

Economics, Columbia University. New York, 2002. [Электронный ресурс]. URL:

http://academiccommons.columbia.edu/item/ac:112594 (дата обращения:

24.07.2014).

35. Wynne L.C., Ryckoff I.M., Day J., Hirsch S.I. Pseudomutuality in the family relations of schizophrenics // Psychiatry. 1958. № 21. P. 205–220.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches Gornostaev S.V., PhD (Psychology), Doctoral student, Academy of law and management of the Federal penitentiary service of Russia (stanislavrz@yandex.ru) The article discusses the administrative-legal and phenomenological approaches to understanding the official loyalty. Official loyalty is being considered under the administrative-legal approach as adherence to formal official duty, which is a system of obligations, taken together with official status, the source of which are: normative base of service activity, legal requirements of the head and public interests. Lists of the limitations of administrative-legal approach to understanding the of official loyalty: weak underdeveloped concept, the failure to take into account the wide range of situations, operation with a models rather than actual processes. Discusses the advantages of the phenomenological approach in studying the performance of loyalty: its psychological advantages, the existence of a theoretical framework, the work with the real phenomena. Within the phenomenological approach official loyalty is defined as psychological-behavioral integration of the employee in the group operating in the service sector, on the basis of a common cause of activities. Possibilities of sharing of the considered approaches for the decision of problems of optimization of official activity are designated.

–  –  –

References

1. Burtseva E.V. The problem of subjectivity of employees in the system of internal affairs [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2013. no. 1 (In Russ., аbstr. in Engl.)Gornostaev S.V. Problemy diagnostiki sluzhebnoi loyal'nosti. [Problems of diagnostics of official loyalty]. Prikladnaia iuridicheskaia psikhologiia [Applied legal psychology]. 2015. № 2. pp. 110–117.

2. Gornostaev S.V. Sluzhebnaya loyal'nost' sotrudnikov kak nauchnaya problema i faktor obespecheniya bezopasnosti i effektivnosti v funktsionirovanii ugolovno-ispolnitel'noi sistemy [Performance of staff official loyalty as a scientific problem and the factor of

safety and efficiency in the functioning of the penitentiary system]. Chelovek:

prestuplenie i nakazanie [Person: crime and punishment]. 2016. № 1 (92). pp. 133–138.

3. Gosudarstvennaya sluzhba (kompleksnyi podkhod) [Public service (the complex approach)]: Ucheb. Posobie / Pod. red. A.V. Obolonskogo – 2-e izd. Moscow: Delo Publ., 2000. 440 p.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Kuznetsova O.V. Gender characteristics of legal conscience in internal affairs agencies staff [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2016. Vol. 6, no. 2, pp. 142–151. doi:10.17759/psylaw.2016060211. (In Russ., аbstr. in Engl.)

5. Muzyakov C.I. Sluzhenie kak sotsial'naya model' realizatsii tsennostnykh osnovanii voinskoi deyatel'nosti [Service as social model of realization of the valuable bases of military activity]. Armiya i obshchestvo [Army and a society]. 2008. № 2. pp.37–41.

6. Parsons T. Sistema sovremennykh obshchestv [The system of modern societies] [In Russian]/ Per. s angl. L.A. Sedova i A.D. Kovaleva. Pod red. M.S. Kovalevoi. M.: Aspekt Press Publ., 1998. 270 p.

7. Pedych M.V. Sotsiokul'turnye aspekty formirovaniya effektivnoi byurokratii [Social and cultural aspects of the formation of an effective bureaucracy]: avtoref. dis.... kand.sotsiol.

nauk : 22.00.06. Maikop, 2012. 25 p.

8. Svinareva O.V., Gornostaev S.V. Sluzhebnyi dolg: znachenie dlya sluzhebnoi deyatel'nosti, sushchnost', formirovanie. [Official duty: value for official activity, entity, formation].

Zakon i pravo [Law and the right].. 2014. № 9. pp. 37–40.

9. Simzyaev A.V. Professional'no-eticheskaya kul'tura sotrudnika OVD [Professional-ethical culture of police officer]. Psikhopedagogika v pravookhranitel'nykh organakh [Psychopedagogy in law enforcement]. 2009. № 3. pp. 12–15.

10. Slivka S.S. Yuridicheskaya deontologiya [Legal deontology]: uchebnoe posobie. Kiev:

Atika Publ., 2008. 296 p.

11. Strigunenko Yu.V. Sluzhebnaya distsiplina i zakonnost' v organakh vnutrennikh del:

ponyatie, osnovnye komponenty i vidy distsiplinarnykh otnoshenii [Service discipline and legality in the organs of Internal Affairs: concept, key components and types of disciplinary relations] [Elektronnyi resurs]. Obshchestvo: politika, ekonomika, pravo [Society: politics, economics and law]. 2011. №2.

Available at:

http://cyberleninka.ru/article/n/sluzhebnaya-distsiplina-i-zakonnost-v-organahvnutrennih-del-ponyatie-osnovnye-komponenty-i-vidy-distsiplinarnyh-otnosheniy (Accessed: 13.07.2014).

12. Chirkin V.E. Konstitutsionnoe pravo : kurs dlya prepodavatelei, aspirantov i magistrantov [Constitutional law: a course for teachers, graduate students and undergraduates]. Moscow. : Norma : INFRA M Publ., 2013. 688 p.

13. Anderson B. Imagined communities: reflections on the origin and spread of nationalism.

– 2nd, revised edition. London, New York: Verso, 1991. 224 p.

14. Boszormenyi-Nagy I., Spark G. Invisible loyalties: reciprocity in intergenerational family therapy. Hagerstown: Harper & Row, 1973. xxi, 409 p.

15. Bowal P., Brierton T.D. & Campbell C. The Whistleblower Defence to Employment

Dismissal [Электронный ресурс]. Law Now. 2007. № 32(2). Available at:

http://hdl.handle.net/1880/47956 15/07/2014 (Accessed: 15.07.2014).

16. Connor J. The Sociology of Loyalty / J. Connor. – New York: Springer Science Business Media, LLC, 2007. – 161 р.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Горностаев С.В. Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административно-правовой и феноменологический подходы. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 68-79.

Gornostaev S.V. Official loyalty as the factor of official activity: administratively-legal and phenomenological approaches. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 68-79.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------De Graaf G. The Loyalties of Top Public Administrators [Elektronnyi resurs]. Jnl. of

Public Admin. Research and Theory. 2001. №21(2). P. 285-306 [Review]. Available at:

http://jpart.oxfordjournals.org/ content/21/2/285 (Accessed: 22.07.2014).

18. Emerson D.M., Helfeld T.I. Loyalty among government employees. The Yale law journal.

1948. № 58(1). pp.1–143.

19. Fletcher G.P. Loyalty: an essay on the morality of relationships. Oxford: Oxford University Press, 1993. 224 p.

20. Grodzins M. The loyal and the disloyal: social boundaries of patriotism and treason. – Chicago: The University of Chicago Press, 1956. 319 p.

21. Kasiski M. Lojalno urzdnika w wietle prawa i etyki. [Elektronnyi resurs]. Annales.

Etyka w yciu gospodarczym. 2010. № 13(1). Available at: http://dspace.uni.lodz.pl:

8080/xmlui/handle/11089/1575 (Accessed: 8.07.2014).

22. Keller S. The limits of loyalty. Cambridge: Cambridge University Press, 2007. 232 p.

23. Kleinig J. On loyalty and loyalties: The contours of a problematic virtue. Oxford: Oxford University Press, 2014. 315 p.

24. Maurer H.H. The political attitudes of the Lutheran parish in America: a study in religious sectionalism. American journal of sociology. 1928. № 33(4). pp. 568–585.

25. Maynard-Moody S., Musheno M. Cops, Teachers, Counselors. Stories from the Front Lines of Public Service. Michigan: University of Michigan, 2003. 221 p.

26. Mentzelopoulos A.M. Federal government public service ethics: managing public expectations / A.M. Mentzelopoulos. Carleton University, 1990. 159 p. [Elektronnyi

resurs]. Available at: https://dspace.library.uvic.ca//handle/1828/2361 (Accessed:

15.07.2014).

27. Meyers M.K., Vorsanger S. Street-Level Bureaucrats and the Implementation of Public

Policy. Handbook of Public Administration / B.G. Peters and J. Pierre (eds.). New York:

Sage Publications, 2003. pp. 245-256.

28. Royce J. The Philosophy of Loyalty. New York, Norwood: Macmillan Co, Norwood Press, J.S.Cushing Co, Berwick&Smith Co., 1914. 409 p.

29. Singer E.A. Love and loyalty. The philosophical review. 1916. № 25(3). pp. 456–465.

30. Tanner A.E. The Philosophy of Loyalty by Jostah Royce. The Macmillan Co., New York, 19o8. pp. xiii+409 review. The American Journal of Psychology. 1908. № 19(3).

pp. 409–412.

31. Waterford J. Loyalty versus the public interest. 2007. [Elektronnyi resurs]. Available at:

http://apo.org.au/commentary/leaking-public-interest (Accessed: 14.07.2014).

32. Weatherly U.G. Multiple groupings and loyalty patterns. American journal of sociology.

1934. № 40(2). pp. 204-213.

33. Wellisz S.H. Bureaucracy: Department of Economics Discussion Papers. Department of

Economics, Columbia University. New York, 2002. [Elektronnyi resurs]. Available at:

http://academiccommons.columbia.edu/item/ac:112594 (Accessed: 24.07.2014).

34. Wynne L.C., Ryckoff I.M., Day J., Hirsch S.I. Pseudomutuality in the family relations of schizophrenics. Psychiatry. 1958. № 21. pp. 205–220.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Электронный журнал «Психология и право» E-journal «Psychology and law»

www.psyandlaw.ru www.psyandlaw.ru 2017, Том 7. № 1. С. 80-88. 2017, Vol. 7. no. 1. pp. 80-88.

doi: 10.17759/psylaw.2017070107 doi: 10.17759/psylaw.2017070107 ISSN-online: 2222-5196 ISSN-online: 2222-5196

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями Енина В.В., кандидат медицинских наук, врач-психотерапевт, ГБУЗ НО «Нижегородский областной неврологический госпиталь ветеранов войн»

(vvmatveeva@yandex.ru)

–  –  –

В статье проведены обобщение и анализ сущности понятия психического дисфункционального состояния сотрудников правоохранительных органов, формирующегося в ходе профессиональной деятельности, и его значение в системе психологического обеспечения. В основе классификации типичных психических дисфункциональных состояний использована уровневая классификация А.О. Прохорова (2011). Определены основные критерии оценки психического дисфункционального состояния и тестовые методики для диагностики с оценкой качественных и количественных показателей. Показана необходимость определения уровня активности и полярности психического дисфункционального состояния с целью выработки дифференцированного подхода по организации дальнейших коррекционных мероприятий. Авторами рекомендован наиболее оптимальный метод психокоррекционного воздействия в ходе психологического сопровождения профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями. Показаны основные преимущества и особенности социальнопсихологического тренинга по сравнению с известными традиционными методами психокоррекции.

Ключевые слова: психическое функциональное состояние, дисфункциональное состояние, критерии, социально-психологический тренинг.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education 80 Енина В.В., Енин К.А. К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями. Психология и право psyandlaw.ru 2017.

Том 7. №1. С. 80-88.

Enina V.V., Enin K.A. On the question of psychological support of professional activity of law enforcement officers with mental dysfunctional States. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 80-88.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Для цитаты:

Енина В.В., Енин К.А. К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями. [Электронный ресурс] // Психология и право.

2017(7). № 1. С. 80-88.

doi: 10.17759/psylaw.207070107

For citation:

Enina V.V., Enin K.A. On the question of psychological support of professional activity of law enforcement officers with mental dysfunctional States. [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2017(7), no. 1. pp.80-88.

doi: 10.17759/psylaw.2017070107 В юридической психологии считается установленным, что психическое состояние сотрудника играет одну из ключевых ролей при решении задач правоохранительной деятельности [13]. В деятельности сотрудников оперативных подразделений правоохранительных органов (далее сотрудников) главное – работа с людьми, которая включает в себя изучение и оценку людей, установление и поддержание с ними психологических контактов, оказание на них определенного влияния [12]. Работа в правоохранительных органах характеризуется особыми условиями труда в виде постоянного взаимодействия со специфическим контингентом лиц, что негативно влияет на состояние самого сотрудника. Поэтому первоочередной задачей специалистов психологической службы является поддержание у всех сотрудников, независимо от должности и стажа работы, таких психических состояний и свойств, которые позволяли бы им эффективно справляться со своими профессиональными функциями. Под психологическим обеспечением профессиональной деятельности сотрудников нами понимается система мероприятий, включающая комплексное использование знаний психологической науки, ее средств, методов и технологий применительно к целям и задачам профессиональной деятельности, направленная на повышение эффективности и результативности выполнения профессиональной деятельности [6]. По мнению П.Я.

Прыгунова (2003), под тактическим уровнем применения психологических знаний в системе профессиональной деятельности следует понимать психологическое сопровождение и поддержку деятельности сотрудников, в которой роль психолога в процессе непосредственного выполнения задач является вспомогательной, консультационной и аналитической.

Правоохранительная система – это особая организация со своей корпоративной и организационной культурой, носителями которой являются сотрудники всех органов, входящих в эту систему, а именно, Прокуратуры, МВД, пограничных органов, МЧС, Минюста, судебных приставов и др. С точки зрения системного подхода, сотрудник является частью системы правоохранительных органов, выполняет в ней определенные профессиональные функции и обеспечивает поддержание существования этой системы. Известно, что при многократном длительном повторении деятельности происходит развитие психических процессов, формирование психических состояний (ПС) и свойств личности [7]. В дальнейшем конкретно выполняемая профессиональная функция и сама ситуация начинают актуализировать те свойства личности, которые необходимы для продолжения © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Енина В.В., Енин К.А. К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями. Психология и право psyandlaw.ru 2017.

Том 7. №1. С. 80-88.

Enina V.V., Enin K.A. On the question of psychological support of professional activity of law enforcement officers with mental dysfunctional States. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 80-88.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------эффективного выполнения профессиональной деятельности [7], приводя к возникновению ПС, нужного для этой функции. Изменение ПС в процессе профессиональной деятельности может проявляться в виде смены субъективного отношения к отражаемой ситуации или смены мотивов по отношению к решаемой задаче [7]. При этом по отношению к выполняемой профессиональной функции состояние может быть позитивным, негативным или амбивалентным [7]. Следовательно, по отношению к выполняемой профессиональной деятельности ПС может обеспечивать реализацию сотрудником социальной (в том числе профессиональной) функции или затруднить ее выполнение. Функция – это роль объекта в системе отношений, включающей некоторое число таких же или отличающихся объектов. В обществе содержание понятия «функция» совпадает с понятием социальной роли [3].

Соответственно, функциональное состояние сотрудника – это такое психическое состояние, которое позволяет справляться с поставленными перед сотрудником внешними и внутренними задачами. Дисфункция (от греч., лат. dis- – приставка, обозначающая затруднение, нарушение, расстройство, и лат. functio – осуществление, исполнение, деятельность) – понятие, характеризующее такой тип отношений, когда последствия некоторого явления, события, действия или процесса оказываются неблагоприятными для данного объекта [10]. В социологии дисфункция означает некорректное выполнение определенной функции, выступает ее противоположностью [9]. Следовательно, термин «дисфункциональное состояние» (ДС) связан с отрицательным влиянием психического состояния сотрудника на успешность выполнения профессиональных задач. Никаких других понятий нормы и патологии в системном подходе не существует, что снимает стигму психической «ненормальности» или «болезни» с сотрудника, обратившегося за психологической помощью.

Впервые понятие «дисфункциональные состояния» ввел в своих работах отечественный психиатр С.Б. Семичев (1987). Данные состояния он относил к здоровью.

Однако в своих трудах автор не дает точного определения ДС, не предлагает четкой систематики и критериев диагностики данных состояний для практики, считая их разработку делом будущих исследований. С.Б. Семичев (1987) выделяет следующие варианты изменения функций при ДС: 1) общее снижение функции, охватывающее все сферы жизнедеятельности: профессиональную деятельность, интерперсональные отношения (служебные и неформальные) – и проявляется как субъективно (в явлениях психологической защиты), так и объективно (в социальной дезадаптации); 2) частичное снижение функций, распространяющееся лишь на какую-то область при сохранности ее (но без усиления) в других сферах деятельности; 3) усиление функции (повышение производительности труда, активности) при затрудненном функционировании.

Каждое психическое состояние может оказаться дисфункциональным в какой-то момент выполнения профессиональной деятельности. Так, положительные активные психические состояния, такие как радость, эйфория, страсть не всегда позволяют успешно решить стоящую перед сотрудником задачу. Любая дисфункция – это реализация принципа «должен, но не могу или не хочу», когда сотрудник должен реализовать профессиональную функцию, однако внутреннее состояние не позволяет ему успешно с ней справиться.

Неразработанность проблемы психических состояний сотрудников вообще и ДС в частности в теоретическом и прикладном аспекте не снижает интерес к данной категории психических состояний. В связи с этим решение научных задач, связанных с качественным © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Енина В.В., Енин К.А. К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями. Психология и право psyandlaw.ru 2017.

Том 7. №1. С. 80-88.

Enina V.V., Enin K.A. On the question of psychological support of professional activity of law enforcement officers with mental dysfunctional States. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 80-88.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------описанием и классификацией ДС, а также с разработкой адекватных методических средств их диагностики имеет первостепенную важность. Однако в плане психологического обеспечения профессиональной деятельности сотрудников решение названных задач должно быть подчинено общей цели – поиску методов психологической коррекции ДС.

Позиции специалистов по проблеме психических состояний и соответствующие им определения можно свести к одному из трех имеющихся подходов: субъектнодеятельностному (Н.Д. Левитов, А.О. Прохоров, Ю.Е. Сосновикова и др.), деятельностному (Е.П. Ильин, Л.Г. Дикая, А.Б. Леонова, В.И. Медведев и др.) и системному (В.А. Ганзен и др.) [7].

Так, представляется возможным объединить основные подходы к психическим состояниям в следующем определении: психическое дисфункциональное состояние – это целостная характеристика активности психики и уровень ее функционирования в конкретный момент времени, не позволяющие успешно решать профессиональные задачи.

В настоящее время особое внимание уделяется именно типичным психическим ДС сотрудников, т. е. длительным доминирующим состояниям, возникающим в определенных условиях профессиональной деятельности и оказывающим влияние на ее успешность. Так, при выполнении сотрудником правоохранительных органов служебно-боевых задач (период боевых действий) функциональным ПС является состояние боевой активности [1].

Однако данное состояние, сохраняющееся длительно после периода боевых действий, приводит к затруднению выполнения сотрудником своих повседневных профессиональных функций и, следовательно, является дисфункциональным. Для классификации типичных психических дисфункциональных состояний сотрудников может быть использована уровневая классификация, предложенная А.О. Прохоровым (2011). В соответствии с предложенными характеристиками типичные ДС можно классифицировать как: 1) активные отрицательные ДС (тревога, страх, гнев, возмущение, фрустрация агрессивная, дистресс); 2) активные положительные ДС (радость, восторг, активизация, стресс); 3) пассивные отрицательные ДС (подавленность, грусть, тоска, печаль, фрустрация депрессивная, усталость, утомление, переутомление); 4) пассивные положительные ДС (грезы, релаксация). В данную классификацию не вошли оптимальные психические состояния со средним (оптимальным) уровнем активности и полярности, так как, по мнению большинства исследователей, они оказывают преимущественно благоприятное влияние на выполнение профессиональной деятельности. По мнению Д.В. Колесова (2007), «оптимум функционирования обладает внутренней целостностью и устойчивостью во взаимоотношениях, выражает постоянство соотношения составляющих некое целое величин, независимо от (внешних) условий, и имея опору на себя при разных своих же состояниях». Поэтому данные состояния не могут считаться дисфункциональными. В этом прослеживается сходство ДС с предпатологическими и патологическими психическими состояниями, в которых также отсутствуют состояния среднего уровня психической активности.

Изучение научной литературы показало, что при оценке функциональных состояний чаще всего применяются следующие критерии: а) критерий успешности деятельности; б) критерий надежности деятельности в) критерий «цена деятельности» в) критерий адекватности психической деятельности. Обобщив выделенные критерии, можно предположить, что состояние считается дисфункциональным, когда оно: 1) не обеспечивает внешнюю оценку деятельности сотрудника руководителем и коллегами как успешное выполнение функций; 2) не приносит сотруднику удовлетворения от выполняемой © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Енина В.В., Енин К.А. К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями. Психология и право psyandlaw.ru 2017.

Том 7. №1. С. 80-88.

Enina V.V., Enin K.A. On the question of psychological support of professional activity of law enforcement officers with mental dysfunctional States. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 80-88.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------деятельности; 3) не позволяет результативно решать профессиональные задачи; 4) при осуществлении деятельности приводит к потере психических и психофизиологических ресурсов; 5) характеризуется несоответствием активности, напряженности и полярности психического состояния сложности, внезапности и значимости выполняемой задачи.

По-прежнему остаются многочисленные сложности при выборе специалистами методов для оценки психических состояний. Останавливаясь на определенном методе диагностики, специалистам необходимо учитывать его доступность для сотрудников и психологов системы правоохранительных органов, пригодность для индивидуального и группового исследования, непродолжительность по времени, достоверность полученных результатов, а также возможность математической обработки полученных данных. Особое внимание необходимо уделять диагностике уровня активности и полярности состояния, так как по этим показателям возможно выделение вида ДС, что позволяет психологу выработать дифференцированный подход по организации дальнейших коррекционных мероприятий. Диагностика показателей активности и полярности может осуществляться с помощью тестовых методик (Самочувствие–Активность–Настроение (В.А. Доскин, 1978), Опросник личностной и ситуативной тревожности Ч. Спилбергера-Ханина (Ю.Л. Ханин, 1977). Существующие представления А.О. Прохорова позволяют определять не только качественные критерии оптимального состояния, но и количественные показатели. Так, исходя из теоретических положений теории психической активации (А.О. Прохоров, Линдсли) и теории системного подхода (В.А. Ганзен), оптимальное состояние характеризуется следующими значениями исследуемых параметров: показатель тревоги (6–10 баллов), самочувствия (5–5,5 баллов), активности (5–5,5 баллов), настроения (5–5,5 баллов).

Вместе с тем создание оптимального психического состояния с помощью определенных методов – это лишь один из аспектов коррекции психических дисфункциональных состояний. По мнению А.А. Осиповой (2007), под психокоррекцией понимается система мероприятий, направленных на исправление недостатков психологии или поведения человека с помощью специальных средств психологического воздействия.

Следовательно, под коррекцией психических дисфункциональных состояний подразумевается совокупность специальных средств психологического воздействия, осуществляемых психологом с сотрудником или группой сотрудников, являющихся наиболее эффективными для формирования психических состояний, позволяющих успешно решать профессиональные задачи. Необходимо отметить, что, хотя коррекция и направлена на улучшение условий функционирования систем, однако вовсе не гарантирует получение функционального состояния. Кроме того, достижение оптимального психического состояния не означает однозначную успешность деятельности, это лишь способствующий фактор, который должен постоянно поддерживаться и контролироваться. Однако в условиях работы учреждений правоохранительных органов психокоррекция проводится крайне редко и лишь в краткосрочном формате. Это обусловлено условиями контекста встреч психолога и сотрудника: его задачами, принадлежностью обоих к одной и той же системе со своими иерархическими отношениями, а также ограниченностью во времени для встреч.

Все вышесказанное приводит исследователей к активному поиску новых методов психокоррекционного воздействия. Как показывает анализ литературных источников, у большинства сотрудников ведущими детерминирующими факторами ДС являются социально-психологические [2; 8]. Выявленная доминирующая социально-психологическая © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Енина В.В., Енин К.А. К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями. Психология и право psyandlaw.ru 2017.

Том 7. №1. С. 80-88.

Enina V.V., Enin K.A. On the question of psychological support of professional activity of law enforcement officers with mental dysfunctional States. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 80-88.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------детерминанта требует подбора соответствующей формы психокоррекционной работы [14].



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

Похожие работы:

«ПЕРЕЧЕНЬ ДОКУМЕНТОВ, необходимых для открытия в АКИБ "ОБРАЗОВАНИЕ" (ЗАО) расчётного счёта юридическому лицу, созданному в соответствии с законодательством Российской Федерации № Наименование документа Примечание Заявление на открытие счёта Выдаётся в Банке 1. Договор банковского счёт...»

«ховного Суда РФ соответствующего постановления, разъясняющего, какие меры безопасности и при каких условиях допустимы в отечественном уголовном процессе. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВРЕМЕНИ ФАКТИЧЕСКОГО ЗАДЕРЖАНИЯ: ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ЗАЩИТЫ ИНТЕРЕСОВ ПОСТРАДАВШИХ Метелкин А. В. Научный руководитель...»

«Элеонор Стамп Аквинат Серия "Философская теология: современность и ретроспектива" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6508885 Аквинат / Пер. с англ. Г. В. Вдовиной; науч. ред. К. В. Карпов / Ин-т философии РАН.: Языки славянской культуры; Москва; 2013 ISB...»

«ПРАВО НА СВОБОДУ МИРНЫХ СОБРАНИЙ И ПРАКТИКА ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ В КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ. РЕЗУЛЬТАТЫ МОНИТОРИНГА – 2013-2016 гг. БИШКЕК -2016 Отчет "Право на свободу мирных собраний и практика его реализации в Кыргызской Республике" включает результаты мониторинга собраний, проведенного ОФ "Кылым шамы" и ОО "Молодежная правозащитная гр...»

«151 держащ иеся в них правила осущ ествления правосудия, как и законода­ тельны е нормы, в отличие от естественного права находят внеш нее вы ­ ражение в правовы х актах. Эти правовые акты исходят не от законода­ тельны х органов...»

«n ff Ц *• " * м •4 *"# Ф ед ер ал ьн ая служба по надзору в сфере образования и науки 11 февраля 2016 г. дата составления акта г. Улан-Удэ _ 17:00_ время составления акта место составления акта А КТ П РО ВЕРКИ Федеральной службой по надзору в сфере образования и пауки юридичес...»

«СПРАВОЧНИК ВКЛАДЧИКА СРОЧНЫЕ ВКЛАДЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ ЗАО "Америабанк" RA, г. Ереван, ул. Гр. Лусаворича 9 Тел.: (374 10) 56 11 11; факс: (374 10) 51 31 33 эл. почта:office@ameriabank.am; www.ameriabank....»

«Гасымов Самир Закир оглы НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛОК В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Москва 2009 PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.co...»

«e-mail: crimeahrg@gmail.com website: crimeahrg.org МОНИТОРИНГОВЫЙ ОБЗОР СИТУАЦИИ С ПРАВАМИ ЧЕЛОВЕКА В КРЫМУ ФЕВРАЛЬ 2016 ГОДА Данный мониторинговый обзор подготовлен Крымской правозащитной группой на основании материалов, собранных в феврале 2016 года Перейдите по ссылке, чтоб...»

«Введение Программа для младших школьников "Шахматная школа" составлена на основе Программы "Шахматы – школе", автор И.Г. Сухин Программа рассчитана на четыре года обучения. На реализацию курса отводится 1 час в неделю 4 класс – 34 часа в год. Режим занятий обусловлен нормативно-правовой базой общеобразовательной,...»

«Стив Круг Как сделать сайт удобным. Юзабилити по методу Стива Круга Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3957115 Как сделать сайт удобным. Юзабилити по методу Стива Круга: Питер; СПб; 2010 ISBN 978-5-49807-515-0 Аннотация В этой книге знаме...»

«Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение – средняя общеобразовательная школа №7 Утверждена приказом директора от 31.08.2016 г. №167 Рабочая программа учебного предмета ТЕХНОЛОГИЯ среднего общего образования (ФК ГОС) Базовый уровень.1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 1.1 Нормативно-пр...»

«Утверждены Международным советом (ИФАБ) МЕЖДУНАРОДНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФУТБОЛА (ФИФА) Президент: Йозеф С. Блаттер (Швейцария) Генеральный секретарь: Мишель Цен-Руффинен (Швейцария) Адрес: FIFA House, 11Hitzigweg 8030 Zurich Switzerland (Швейцария) Тел: 41-1/384...»

«RU 2 435 257 C1 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК H01Q 3/26 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта 1 статьи 1366 части чет...»

«Обзор по изменению законодательных и иных нормативных правовых актов в области охраны труда за 2016 год 1. "ГОСТ 12.0.004-2015. Межгосударственный стандарт. Система стандартов безопасности труда. Организация обучения безопасности труда. Общие положения" (в...»

«1 УДК 343 ББК 67.5 Шахбанова Х.М.Фонд оценочных средств по дисциплине "Криминология" длянаправления подготовки – "Юриспруденция", профиль "Уголовное право",3 курс/ под редакцией Шахбановой Х.М – Махачкала:...»

«238 в лингвистике. – Вып. 4. – М., 1965. – С. 381-399. Селиверстова О.Н. Об объекте лингвистической семантике и адекватности ее описания / О.Н. Селиверстова // Труды по семантике. – М., 2004. – С. 25-56. Торгашева М.В. Функционально-стилистические особенности юридического дискурса / М.В. Тор...»

«Перечень основных нормативных документов, регулирующих деятельность общеобразовательных учреждений по вопросам оплаты труда Федеральный уровень: Налоговый кодекс Российской Федерации часть первая от 31 июля 1. 1998 г. N 146-ФЗ и часть вторая от 5...»

«СОВРЕМЕННАЯ УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ: ЦИФРЫ И ФАКТЫ Б.Я. ГАВРИЛОВ Гаврилов Борис Яковлевич заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, действительный член Петровской академии наук и искусств, генерал-майор юстиции. В органах внутренних дел с...»

«Уважаемый пенсионер! Данная памятка содержит интересующую Вас информацию, а также формы заявлений, актуальных на 2017 год.Напоминаем, что: ПЕНСИОНЕР ОБЯЗАН ИНФОРМИРОВАТЬ ОТДЕЛ КАДРОВ, ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ОБ ИЗМЕНЕНИИ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ!!! Пенсионер ООО "Газп...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.