WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«2017 № 1 ISSN (online): 2222-5196 ПСИХОЛОГИЯ И ПРАВО PSYCHOLOGY AND LAW Журнал «Психология и право» / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: ...»

-- [ Страница 1 ] --

2017 № 1

ISSN (online): 2222-5196

ПСИХОЛОГИЯ И ПРАВО

PSYCHOLOGY AND LAW

www.psyandlaw.ru

Журнал «Психология и право»

www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: info@psyandlaw.ru 2017, Том 7. № 1.

E-journal «Psychology and law»

www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: info@psyandlaw.ru 2017, Vol. 7. no. 1.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------СОДЕРЖАНИЕ:

Ювенальная юридическая психология Бовина И.Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милёхин А.В., Будыкин С.В.

Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков:

точка зрения учителей (Часть 1) 1-12 Будыкин С.В.

Информационная безопасность детей и подростков в современном мире:

психологические аспекты проблемы 13-24 Никитская Е.А.

Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением 25-33 Строкова С.С.

Семейная идентичность подростков из семей различного типа 34-52 Психология профессиональной деятельности Ковалева М.Е., Булыгина В.Г.

Психофизиологические особенности регуляции эмоциональных реакций у специалистов опасных профессий 53-67 Горностаев С.В.

Служебная лояльность как фактор служебной деятельности: административноправовой и феноменологический подходы 68-79 Енина В.В., Енин К.А.

К вопросу о психологическом обеспечении профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов с психическими дисфункциональными состояниями 80-88 Кабанова Т.Н., Плешакова Е.А., Дубинский А.А., Васильченко А.С.

Особенности саморегуляции у специалистов экстремального профиля профессиональной деятельности 89-105 Экстремальная и кризисная психология Давыдов Д.Г.

Личностные диспозиции насильственного экстремизма 106-121 Психология девиантного и криминального поведения Ковальчишина Н.И.

Особенности психологического насилия (моббинга) в условиях эмиграции 122-130 © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Журнал «Психология и право»

www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: info@psyandlaw.ru 2017, Том 7. № 1.

E-journal «Psychology and law»

www.psyandlaw.ru / ISSN-online: 2222-5196 / E-mail: info@psyandlaw.ru 2017, Vol. 7. no. 1.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Собчик Л.Н.

Криминальные наклонности и психодиагностика 131-143 Пенитенциарная психология и практика исполнения уголовных наказаний Кожевникова Е.Н., Симакова Т.А.

Формирование жизненных стратегий условно осужденных несовершеннолетних:

программа и методологические принципы 144-153

–  –  –

Судебная и клиническая психология в юридическом контексте Морозова М.В., Савина О.Ф.

Проблема дифференциации экспертных установок при КСППЭ юридически значимых эмоциональных состояний 169-181

–  –  –

Захарова Н.М., Баева А.С., Гурин И.В., Шкурко В.В.

Формирование феномена стигматизации в отношении лиц, пострадавших при чрезвычайных ситуациях у представителей различных социальных групп 193-205 Методологические проблемы юридической психологии

–  –  –





Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1) Бовина И.Б.*1, доктор психологических наук, доцент, профессор, кафедра клинической и судебной психологии факультета юридической психологии, ФГБОУ ВО МГППУ (innabovina@yandex.ru) Дворянчиков Н.В.*, кандидат психологических наук, доцент, декан, кафедра клинической и судебной психологии факультета юридической психологии, ФГБОУ ВО МГППУ (dvorian@gmail.com) Гаямова C.Ю., кандидат психологических наук, доцент, кафедра юридической психологии и права факультета юридической психологии, ФГБОУ ВО МГППУ (sgayamova@yandex.ru) Милехин А.В., проректор по внеучебной и социальной работе, ФГБОУ ВО МГППУ (milehinav@mgppu.ru) Будыкин С.В.*, аспирант, кафедра клинической и судебной психологии факультета юридической психологии, ФГБОУ ВО МГППУ (moscow858@yandex.ru) В фокусе внимания авторов статьи – рассмотрение информационной безопасности детей и подростков как объекта социальных представлений. Аргументируется необходимость теории социальных представлений для разработки профилактических и превентивных программ в области информационной безопасности детей и подростков, в частности говорится, что эффективность профилактических и превентивных программ определяется тем, как эта информация понимается целевой группой, через какие «фильтры» она проходит.

Кратко излагаются основные положения теории социальных представлений, обсуждаются функции социальных представлений, механизм действия представлений. Анализируются немногочисленные исследования, в фокусе которых оказывались представления о новых технологиях, в частности, о мобильных телефонах и об Интернете. Излагаются результаты серии исследований, посвященных изучению информационной безопасности детей и подростков, в том числе обсуждаются результаты первой части научноисследовательского проекта, посвященного анализу того, как родители и учителя понимают информационную безопасность и какие стратегии по защите детей и подростков от опасной информации они готовы использовать.

Работа авторов, отмеченных звездочкой (*), получила финансовую поддержку в рамках гранта РГНФ (15-06-10649).

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education 1 Бовина И.Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Ключевые слова: информационная безопасность, дети и подростки, риск, интернет-коммуникация, новые технологии, социальные представления, родители, учителя.

Для цитаты:

Бовина И.Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). [Электронный ресурс] // Психология и право. 2017(7). № 1. С.1doi: 10.17759/psylaw.2017070101 При столкновении с новыми технологиями человек в той или иной степени задается вопросами о том, что это такое? Как они устроены? Каков механизм их функционирования?

Как ими пользоваться и зачем? Как себя вести в новой ситуации, обусловленной появлением этих новых объектов в повседневной жизни? И пр. [22]. Потребители новых технологий вырабатывают объяснения, позволяющие ответить на подобные вопросы, выстроить своего рода «наивную теорию». Конечно, эти теории не являют собой продукт активности одного индивида. «Наивный ученый» или так называемый пресловутый «человек с улицы» [20], не может придумать здравый смысл самостоятельно, этот смысл порождается в многочисленных коммуникациях. Участники коммуникативного процесса используют разные источники для конструирования понимания того или иного явления. Культура, история, наука и масс-медиа оказываются тем материалом, который используется «наивными учеными» в коммуникациях, в которых происходит построение представлений.

Столкновение с новыми технологиями в повседневной жизни ведет к конструированию понимания этого нового объекта, его «приручению»; это необходимо, ибо в противном случае в привычной практике возникают препятствия, которые затрудняют ее выполнение. Интернет – как мы уже подробно обсуждали [2; 3] – один из примеров новых технологий; его пользователи вырабатывают свое обыденное понимание этой технологии, ее предназначения, выстраивают образ партнеров по взаимодействию или той аудитории, к которой они обращаются в процессе общения. Это знание, как бы само собой разумеющееся, используется в повседневной жизни.

В литературе, посвященной психологии здоровья, уже неоднократно отмечалось, что эффективность профилактических и превентивных программ определяется тем, как эта информация понимается целевой группой [1]. Этот механизм, несомненно, справедлив для действия профилактических программ в целом. Итак, обыденное понимание, выступающее в качестве фильтров в отношении информации профилактических программ, и будет в фокусе нашего анализа в настоящей работе.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------В соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [5] с целью обеспечения информационной безопасности детей и подростков разработана так называемая возрастная классификация информационной продукции, с помощью символов 0+, 6+,12+,16+,18+ обозначается аудитория, которой адресована информация. Эта линия отражает действия специалистов в области информационной безопасности детей и подростков. Это конкретные действия, которые они предпринимают на законодательном уровне, а затем воплощают в виде конкретных мероприятий. В законе отмечается, что продукция анализируется экспертами по следующим критериям: «1) тематика, жанр, содержание и художественное оформление; 2) особенности восприятия содержащейся в ней информации детьми определенной возрастной категории; 3) вероятность причинения содержащейся в ней информацией вреда здоровью и (или) развитию детей» [5].

Не-эксперты тоже оценивают информацию, адресованную детям и подросткам.

К примеру, обсуждая возрастную маркировку информационной продукции, родители зачастую высказывают свое несогласие с категорией, установленной для того или иного концерта, спектакля в театре (история с балетом «Лебединое озеро» в Большом театре, когда администрация воспрепятствовала посещению балета, отмеченного «12+», детьми другой возрастной категории), видеоматериала (из беседы с мамой десятилетнего ребенка:

«Сели смотреть фильм, который обозначен «12+», ну там нет ничего такого»). Наблюдение за дискуссиями в социальных сетях позволяет говорить о том, что нарушением информационной безопасности детей и подростков представляется профилактика ВИЧинфекции. Оставляя в стороне обсуждение критериев возрастной классификации, а также вопрос соответствия того или иного материала (фильма, спектакля, концерта или передачи и пр.) содержанию возрастной категории, сфокусируем наше внимание на том, на какие именно признаки опираются родители для ответа на вопрос о том, вреден ли материал, содержит ли он какую-либо угрозу, и которую стратегию действий предпринимают родители по обеспечению информационной безопасности детей и подростков. Задача нашего научно-исследовательского проекта заключается в изучении так называемых фильтров, через которые проходит превентивная информация. Один этап этого исследования уже был реализован нами в исследовании, предпринятом в группах родителей [3].

Итак, концептуальной рамкой для выявления и анализа «наивных теорий», с их последующим учетом для разработки превентивных программ, является теория социальных представлений [20]. Напомним здесь кратко основные идеи теории социальных представлений, на которые мы опирались при разработке и реализации нашего научноисследовательского проекта.

Из многочисленных определений, имеющихся в литературе, отдадим предпочтение тому, которое предложил С. Московиси: социальные представления – это «система ценностей, идей и практик с двойной функцией: во-первых, устанавливать порядок, который позволил бы индивидам ориентироваться в социальном и материальном мире и подчинять его; во-вторых, делать возможными коммуникации среди членов группы, обеспечивая их кодом для социального обмена и кодом для того, чтобы определенным образом называть и классифицировать различные аспекты их мира, их индивидуальной и групповой истории» [19, р. xiii].

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Социальные представления выполняют следующие функции: организация знания, интерпретация и конструирование реальности, ориентация поведения индивидов и оправдание их социальных отношений (представления содержат предписания в отношении соответствующего поведения). Наряду с этим, представления принимают участие в конструировании и поддержании социальной идентичности индивидов [7; 8; 14; 19].

Напомним, что в соответствии с положениями теории социальных представлений объектом представлений становится не любое явление нашей жизни, но ее меняющиеся феномены. Потенциальные объекты представлений должны обладать «социокогнитивной выпуклостью»2, интересующая группа должна иметь какой-то опыт действия в отношении объекта представлений [15].

Новые технологии являют собой объекты несомненно соответствующие указанным критериям. Если в поисковой системе Яндекс ввести словосочетание «использование новых технологий», то система предлагает 130 млн (!) страниц, при этом сферы использования – учебный процесс, судебная практика и пр.

Если опираться даже на небольшой литературный обзор, предложенный Л. Татео в последнем издании коллективной монографии по теории социальных представлений [22], то исследований, направленных на изучение социальных представлений о новых технологиях не очень много; в фокус внимания авторов попадали такие объекты, как медицинские технологии (в области здоровья исследователей интересовали представления о трансплантации органов и донорстве), биотехнологии и нанотехнологии, компьютер, телекоммуникации, мобильные телефоны, Интернет [22].

В исследовании Л. Салесс [21], в фокусе внимания которого было изучение социальных представлений об Интернете в группах взрослых людей с различной социальной практикой в отношении Интернета, речь идет об уровне знаний об объекте представлений (знание, полученное на основе описания; знание, полученное путем непосредственного опыта; знание, основанное на использовании Интернета (низкий уровень автономности), знание основанное на использовании Интернета (высокий уровень автономности)). Исследователя интересовала динамика представлений об Интернете, было продемонстрировано, как зона ядра представления меняется в зависимости от изменения знаний об объекте представлений, которые отражают специфику социальной практики с объектом представления. В первой группе эта зона включает такие элементы, как коммуникация, информация, компьютер; во второй группе –коммуникация и информация; в третьей группе – коммуникация, информация, поиск; в последней группе – ключевые элементы зоны ядра – коммуникация, информация, электронная почта, поиск. По мере расширения практики элементы из нормативных, описывающих реальность, превращаются в функциональные, связанные с теми или иными действиями, которые выполняют индивиды. Наибольший интерес для нас представлял тот момент, что ни в зоне ядра, ни в периферической системе не содержатся элементы, указывающие на какую-либо угрозу, связанную с использованием Интернета. Само исследование было реализовано в начале Как уже неоднократно отмечалось в литературе по социальным представлениям, объект представления должен являть собой некоторую абстракцию, общее понятие, которое может быть конкретизировано в виде серии конкретных случаев. Более того, потенциальный объект должен быть представлен в коммуникациях [15]. Объектами представлений становятся новые явления или те, которые попадают в дискурс, приобретают социальную значимость в определенный момент.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------х гг.; обращает на себя внимание тот факт, что незнакомый или малознакомый объект для первых двух групп респондентов не ассоциируется с угрозой, с каким-либо риском для человека. А для групп респондентов, имеющих тот или иной опыт использования Интернета, он не ассоциируется с зависимостью или нежелательными эффектами и пр.

В другой работе, реализованной Д. Капоцца с коллегами на выборке студентов [10] (исследование было направлено на разработку методики для измерения социальных представлений, в соответствии с идеей С. Московиси о том, что для изучения социальных представлений необходимо фиксировать информацию, поле представления и аттитюд, где Интернет был объектом представлений), было показано, что люди, используя Интернет, преследуют такие цели, как оперативное осуществление коммуникации, получение полезной информации, расширение личных знаний, развлечение и расширение социальных контактов, самовыражение. Все эти цели подчинены одной главной – улучшение качества жизни. Заметим, что само исследование было реализовано в 1999 г., когда ситуация использования Интернета была иной, чем актуальная, связанная со значительным проникновением Интернета в посведневную жизнь самых различных групп населения. Не будет преувеличением, если мы отметим, что развлекательные цели преследуются потребителями Интернета гораздо чаще, чем образовательные [6; 11], что современные студенты – в отличие от участников исследования Капоццы с коллегами – имеют постоянный доступ в Интернет, для них эта практика уже банализировалась, зачастую превратилась в проблемное использование Интернета. Наконец, и сам Интернет получил свое развитие за время, прошедшее с момента проведения исследования.

Справедливости ради заметим, что в работе, посвященной представлениям о мобильном телефоне (три замера были сделаны по принципу кросс-секционного исследования в 2001, 2002 и 2003 гг.. на выборках итальянских студентов) – новой технологии начала 2000-х гг.., респонденты в 2001 г. ассоциировали использование телефона с вредным воздействием и зависимостью, т. е. угроза ассоциировалась с использованием новой технологии, однако, как отмечают исследователи, вопрос связи новой технологии со здоровьем был в фокусе их специального внимания [12].

Один из аспектов употребления Интернета связывается с вопросом информационной безопасности потребителей. Это верно для всех пользователей социальных сетей, ибо никто не застрахован от ряда факторов риска, будь то нежелательные контакты, насилие или агрессия, мошеннические действия и пр. Однако дети и подростки оказываются в наибольшей степени уязвимыми категориями в связи с использованием Интернета, что демонстрируется в глобальном европейском исследовании [17].

Информационная безопасность детей и подростков – это новая категория, которая стала активно использоваться в общественном дискурсе вслед за вступлением в действие Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»; появилась так называемая возрастная классификация информационной продукции3, которую мы обсуждали выше. Очевидно, что в фокусе внимания взрослых из Нам представляется любопытным тот факт, что в дискуссии об информационной безопасности взрослые делают отсылку на знаки возрастной классификации информационной продукции (0+, 6+,12+,16+,18+). Использование символа указывает на то, что имеет место процесс объектификации (один из процессов построения социальных представлений), посредством которого происходит превращение абстрактного и неощущаемого в нечто конкретное и материальное [18]. Это превращение являет собой переход с уровня идей на уровень существования в физическом © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ближайшего окружения детей и подростков оказывается рассмотрение того, какая именно информация угрожает детям и подросткам и какие меры необходимы для защиты несовершеннолетних от информации, причиняющей им вред.

В нашем поисковом исследовании, реализованном в русле теории социальных представлений, были выявлены основные категории, вокруг которых выстраивается дискурс об информационной безопасности детей [9]: 1) пути обеспечения безопасности (запрет, цензура, контроль и фильтрация информации и пр.); 2) традиционные и новые медиа (телевидение, Интернет, социальные сети, чаты, форумы и пр.); 3) угрожающая информация (агрессия, наркотики, насилие, нацизм, экстремизм и пр.); 4) безопасность информации (сюда попадает только одна категория - безопасность информации); 5) ответственность родителей и учителей (обсуждение с родителями, совместное с родителями или учителями использование Интернета и пр.); 6) закон об информационной безопасности детей (закон); 7) защита персональных данных (защита персональных данных, защита инофрмации о детях и пр.); 8) профилактические и образовательные программы по обеспечению информационной безопасности детей (образовательные программы, превентивные слоганы, лекции для родителей и пр.). По сути, эти категории можно представить как две основные темы – угроза информационной безопасности детей и способы обеспечения этой безопасности.

Дальнейшее изучение обозначенной проблемы в группах ближайшего окружения детей и подростков (родители и учителя) позволило выявить, что родители и учителя сходным образом понимают угрозу, но различаются в понимании того, как ей противостоять. В частности, в группе родителей противостояние угрозе представлено в первую очередь через контроль и ограничение доступа детей к угрожающей информации; в группе учителей противостояние угрозе представлено через запреты на использование новых медиа и принципы воспитания детей [2].

Нашим последующим шагом стал анализ специфики «наивных теорий», которые вырабатывают родители относительно информационной безопасности детей и подростков [3]. Опираясь на идею о дистанции по отношению к объекту представлений [13], были сформированы три группы – родители детей (группа 1), родители подростков (группа 2), контрольная группа бездетных взрослых (группа 3) – как группы, имеющие различную дистанцию по отношению к объекту представления. Нашими исходными предположениями были следующие: 1) группа 3 будет отличаться от группы 1 и группы 2 в оценке угрозы информационной безопасности (разные темы будут рассматриваться как угрожающие, родители детей и подростков будут исходить из того, что в первую очередь угрожает детям определенного возраста, а в контрольной группе исходным будет общее понимание об угрозе); 2) в группе 3 основными будут нормативные элементы, в группах 1 и 2 – функциональные элементы (скрипты). Также предполагалось, что в группе 2 имеет место мире, посредством которого абстрактный объект превращается в часть нашей социальной реальности и становится ощущаемым. Таким образом, объект становится доступным для коммуникации, приобретает плотность значений, которая допускает «натуральную» фиксацию этого объекта в умах индивидов. Это посредством объектификации возникает комплекс образов, который визуализирует комплекс идей – фигуративное ядро. Процесс объектификации имеет определенные сходства с процессом символизации. Ведь благодаря символам люди чувствуют, что сложные вещи становятся им понятными даже при беглом взгляде на них, так как символы представляют в простой и доступной форме нечто сложное и комплексное [16].

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------большая сложность скриптов по сравнению с другими группами. Разработанная нами методологическая стратегия включала серию скриптов; респондентам предлагалось отреагировать на ситуации, предложить стратегию обеспечения информационной безопасности детей и подростков в случае столкновения с угрожающей информацией (наркотики, порнография, самоубийство).

Результаты исследования позволили сделать такие выводы: во-первых, иерархия тем, выстроенных с учетом угрозы информационной безопасности, практически совпадает во всех группах; во-вторых, планы действий сложнее всего устроены в группе 1, в наименьшей степени – в группе 3. Это справедливо для ситуаций, в которых ребенок сталкивается с умеренно опасной информацией, различий нет в ситуации столкновения с наиболее опасной информацией. Любопытно, что для объяснения угрозы той или иной информации (случай с употреблением наркотиков) родители предлагали продемонстрировать детям десятилетнего возраста видеоматериалы о смерти наркоманов. Мы обратили внимание на тот факт, что ситуация просмотра материалов порнографического харакетра подросками вызывает у родителей смущение и отсутствие коммуникативной стратегии обсуждения сложившейся ситуации. Наконец, ситуация, в наибольшей степени угрожающая жизни подростка (случай с брошюрой о совершении самоубийства), ставит родителей в затруднительное положение. Анализ ответов позволяет говорить о том, что респонденты скорее отвергают саму ситуацию, чем демонстрируют определенный скрипт поведения в ней. Заметим, что сама ситуация не является некоторой абстракцией, далекой от жизни, на что указывают события прошлого года, связанные с действием в социальных сетях групп, пропагандирующих совершение самоубийства и случаи самоубийств [4].

Как мы отмечали выше, в задачи научно-исследовательского проекта входит анализ того, как родители и учителя понимают информационную безопасность детей и подростков и какие стратегии обеспечения этой безопасности они готовы использовать. Выявив особенности того, как родители интерпретируют информационную безопасность детей и подростков, в следующей части статьи обратимся к группе учителей.

–  –  –

4. «Группы смерти» Вконтакте: взгляд изнути [Электронный ресурс]. URL:

https://m.365info.kz/2016/05/gruppy-smerti-vkontakte-vzglyad-iznutri-strogoдата обращения: 13.12.2016).

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Федеральный закон от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (с изменениями и дополнениями) [Электронный ресурс].URL: http://base.garant.ru/12181695/ (дата обращения: 05.12.2016)

–  –  –

8. Breakwell G. Social representational constraints upon identity processes //In K.

Deaux, G. Philogne (Eds.), Representations of the Social: Bridging Theoretical Traditions. Oxford: Blackwell Publishers. Р. 271–284.

–  –  –

11. Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the

European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions European Strategy for a Better Internet for Children [Электронный ресурс]. URL:

http://ec.europa.eu/digital-agenda/en/european-strategy-deliver-better-internetour-children (дата обращения: 15.01.2017).

–  –  –

16. Joffe H. Risk and «the Other». Cambridge: Cambridge University Press, 1999.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Livingstone S., Haddon L., Grzing A., lafsson K. With members of the EU kids online network. EU kids online. London: Final report, September, 2011. 54 p.

–  –  –

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1) Bovina I.B., Dr. Sci. (Psychology), Associate Professor, Professor, Chair of Clinical and Forensic Psychology, Department of Legal Psychology, Moscow State University of Psychology & Education (innabovina@yandex.ru) Dvoryanchikov N.V., PhD (Psychology), Associate Professor, Dean of the Department of Legal Psychology, Moscow State University of Psychology & Education (dvorian@gmail.com) Gayamova S.Yu., PhD (Psychology), associate professor, Department of Legal Psychology, Moscow State University of Psychology & Education (sgayamova@yandex.ru) Milekhin A.V., PhD (Psychology), vice-rector for extra-curricular and social work, Moscow State University of Psychology & Education (milehinav@mgppu.ru) Budykin S.V., Postgraduate student, Chair of Clinical and Forensic Psychology, Department of Legal Psychology, Moscow State University of Psychology & Education (moscow858@yandex.ru) The focus of attention of the authors is the consideration of information security of children and adolescents as the object of social representations. Discusses the need for the theory of social representations to develop prophylactic and preventive programs in the field of information security of children and adolescents, in particular, says that the effectiveness of prevention and preventive programs is determined by how this information is understood by the target group, through what filters it passes. Briefly outlines the main provisions of the theory of social representations, discusses the functions of social representations, the mechanism of action ideas.

Analyzed in a few studies, the focus of which was the presentation on new technologies, particularly mobile phones and the Internet. Presents the results of a series of studies devoted to the study of information security of children and adolescents, including the results of the first part of a research project dedicated to the analysis of how parents and teachers understand information security and what strategies to protect children and adolescents from dangerous information they are ready to use.

Key words: information security, children and adolescents, risk, Internet communication, new technology, social representations, parents, teachers.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------References

1. Bovina I.B. Sotsial'naya psikhologiya zdorov'ya i bolezni [Social psychology of health and disease]. Moscow: Publ. Aspekt press, 2008. 335 p.

–  –  –

3. Budykin S.V., Dvoryanchikov N.V., Bovina I.B. Information Safety of Children and Adolescents in the Views of Parents [Elektronnyi resurs]. Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie psyedu.ru [Psychological Science and Education psyedu.ru], 2016. Vol. 8, no. 4, pp. 117–126. doi:10.17759/psyedu.2016080412. (In Russ., аbstr. in Engl.) 4. «Gruppy smerti» Vkontakte: vzglyad iznutri [“Group of death” in Vkontakte an inside look] [Elektronnyi resurs]. URL: https://m.365info.kz/2016/05/gruppy-smertivkontakte-vzglyad-iznutri-strogo-18/ (data obrashcheniya: 13.12.2016).

5. Federal'nyi zakon ot 29 dekabrya 2010 g. N 436-FZ «O zashchite detei ot informatsii, prichinyayushchei vred ikh zdorov'yu i razvitiyu» (s izmeneniyami i dopolneniyami) [Federal law of 29 December 2010 №436 of the Federal law "On the protection of children from information harmful to their health and development" (with changes and additions)][Elektronnyi resurs].URL: http://base.garant.ru/12181695/ (data obrashcheniya: 05.12.2016)

6. Yurevich A.V. Tri istochnika i tri sostavnye chasti podderzhaniya nravstvennosti v obshchestve [Three sources and three component parts maintain morality in society] // Psikhologicheskie issledovaniya nravstvennosti [Psychological study of morality] / In Zhuravlev A.L., Yurevich A.V. (eds.). Moscow: Publ. «Institut psikhologii RAN»,

2013. pp. 13–35.

–  –  –

8. Breakwell G. Social representational constraints upon identity processes //In K.

Deaux, G. Philogne (Eds.), Representations of the Social: Bridging Theoretical Traditions. Oxford: Blackwell Publishers. Р. 271–284.

–  –  –

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Бовина И.

Б., Дворянчиков Н.В., Гаямова С.Ю., Милехин А.В., Будыкин С.В. Социальные представления и информационная безопасность детей и подростков: точка зрения учителей (Часть 1). Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 1Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V., Gayamova S.Yu., Milekhin A.V., Budykin S.V. Social representations and information security of children and adolescents: the point of view of teachers (Part 1). Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 1-12.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the

European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions European Strategy for a Better Internet for Children. URL:

http://ec.europa.eu/digital-agenda/en/european-strategy-deliver-better-internetour-children (дата обращения: 15.01.2017).

–  –  –

Информационная безопасность детей и подростков в современном мире:

психологические аспекты проблемы Будыкин С.В.*1, аспирант кафедры клинической и судебной психологии факультета юридической психологии, ФГБОУ ВО МГППУ (moscow858@yandex.ru) В фокусе внимания авторов выявление психологических аспектов проблемы информационной безопасности детей и подростков в современном мире.

Отмечается, что новые технологии, проникающие все глубже в нашу жизнь, становятся культурным средством социализации и развития человека, способствуют образованию новых социальных практик в повседневной жизни человека, предписывают определенный стиль жизни. Обращается внимание на то, что воздействие этих технологий разнится в возрастных группах, самыми уязвимыми категориями оказываются дети и подростки.

Вслед за западными исследователями проблемы информационной безопасности детей и подростков, конкретизируются категории риска, сопряженного с интернет-коммуникацией: 1) риск, связанный с содержанием материалов, представленных в Интернете; 2) риск, обусловленный контактами с другими; 3) риск, возникающий в связи с нелегальным скачиванием материалов. 4) риск, происходящий от использования персональных данных, дети и подростки зачастую предоставляют личную информацию.

Демонстрируется необходимость анализа того, как пользователи новых технологий производят диагностику риска, сопряженного с использованием такой технологии, как Интернет, а также какие стратегии поведения они адаптируют.

Подчеркивается важность и необходимость изучать то, как ближайшее окружение детей и подростков интерпретирует информационную безопасность и как предполагает противостоять угрозе, сопряженной с использованием Интернета.

Ключевые слова: информационная безопасность, дети и подростки, риск, интернет-коммуникация, новые технологии, превентивные программы.

–  –  –

Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном Работа авторов, отмеченных звездочкой (*), получила финансовую поддержку в рамках гранта РГНФ (15-06-10649).

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education 13 Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------мире: психологические аспекты проблемы. [Электронный ресурс] // Психология и право. 2017(7). № 1. С.13-24.

doi: 10.17759/psylaw.207070102

For citation:

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world:

psychological aspects of the problem. [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2017(7), no. 1. pp. 13-24.

doi: 10.17759/psylaw.2017070102 Новые технологии занимают важное место в жизни человека, с каждым годом они все глубже проникают в его жизнь, преобразуя ее в значительной мере. Новые технологии становятся культурным средством социализации и развития человека [1; 5–9], они способствуют образованию новых социальных практик в повседневной жизни индивида, предполагают определенный стиль жизни. Использование Интернета позволяет индивиду становиться свидетелем событий, происходящих за тысячи километров от него, одновременно участвовать в дискуссиях по самым различным проблемам, делиться новым знанием и пр.

Очевидно, что появление новых технологий воздействует на общество в целом, однако последствия этого влияния разнятся в тех или иных возрастных группах.

Настоящая статья является частью научно-исследовательского проекта, посвященного изучению обыденных представлений об информационной безопасности детей и подростков в группах родителей и учителей. Остановимся сначала кратко на психологических аспектах проблемы информационной безопасности детей и подростков в современном мире.

Широкое распространение Интернета и информационно-коммуникационных технологий способствовало тому, что жизнь людей, будь то профессиональная или частная, претерпела значительные изменения. Эти трансформации породили целый ряд вопросов, на которые необходимо отвечать, опираясь на социально-психологическое знание. Вместе с тем новая реальность вносит коррективы в саму социально-психологическую теорию или указывает на необходимость формулирования новых конструктов, построения новых объяснений, как следствие – эмпирической проверки этих предположений. К примеру, коммуникативный процесс, который разворачивается, например, в социальных сетях, уже имеет определенную специфику, для объяснения которой необходимо новое знание. В частности, Ф. Бушини [15] предлагает понятие эффузии для обозначении специфики коммуникации в новых медиа, где участники находятся в симметричных отношениях;

предполагается, что все участники этого процесса имеют равный доступ к знаниям, к информации. Ситуация взаимодействия предписывает не только иметь мнение, но и высказывать его, действовать, давая советы друг другу и делая оценки, высказывая суждения, словом, активно участвовать в коммуникативном процессе. Причем реакции участников – моментальны, что обеспечивается за счет использования специального языка, специальных символов.

Новым образом структурируется время современного человека, сам процесс общения, будучи опосредствованным социальными сетями, модифицируется.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Представители различных возрастных и социальных групп превратились в активных пользователей новых технологий, возраст дебюта столкновения с новыми технологиями постепенно снижается. В целом можно говорить о том, что СМК становятся одним из ведущих институтов социализации, формируя картину мира, транслируя ценности, задавая нормы и паттерны поведения, а также стратегии социального взаимодействия (при этом роль традиционных институтов социализации – семьи и школы – снижается, уступая первенство СМК [13]. Более того, с появленияем и развитием новых медиа именно они начинают играть первостепенную роль, отстраняя привычные формы медиа.

В литературе появилось и активно используется понятие «цифровое поколение», указывающее на новое поколение детей и подростков, социализация которых происходит в эпоху существования новых коммуникативных технологий, новых медиа [22; 25].

Исследователи предлагают говорить об информационной социализации, ибо дети и подростки оказываются в совершенно новой ситуации, словами Т.Д. Марцинковской, «… подрастающее поколение развивается в принципиально новом социальном и информационном пространстве, в котором слова “информационная культура” являются не абстрактным понятием, но живой реальностью» [8].

Реальность, в которой живут современные дети и подростки, не сравнима с той, в которой социализировались их родители. С одной стороны, скорость, с которой дети и подростки осваивают новые технологии, не имеет аналогов в прошлом. Как следствие, отношения, которые складываются между поколениями родителей и детей, приобретают определенную специфику. С другой стороны, этот процесс можно сопоставить с тем, что происходит в ситуации столкновения с инокультурной средой, когда дети и подростки оказываются проводниками адаптации к новой культуре.

Формируется информационное пространство, своего рода социокультурное пространство, в котором живут и действуют люди, возникает новый язык интернеткоммуникации. Интернет, как мы отмечали выше, это популярный источник информации [5; 10], а также средство коммуникации. Причем развитие социальных сетей модифицирует коммуникацию, вносит свою специфику в выработку норм, регламентирующих взаимодействие участников коммуникации, трансформирует понимание того, где проходит граница между публичной и частной сферами. Все это, несомненно, вопросы для последующих социально-психологических исследований.

В связи с изучением информационной социализации анализируется то, как происходит освоение информационных технологий, как воспринимается информация, как происходят процессы категоризации и самокатегоризации, как порождается новый тип идентичности [5].

На основе результатов глобального исследования «EU kids online» (в проекте приняли участие дети и подростки в возрасте от 9 до 16 лет из 25 европейских стран, а также их родители; общий объем выборки составил 25 142 человека) [24] представляется возможным говорить, что использование Интернета «индивидуализировалось, приватизировалось и стало мобильным» [24, p.2]. Пребывание в Интернете стало привычной повседневной практикой современных детей и подростков. Как свидетельствуют результаты этого проекта, дети и подростки в возрасте от 9 до 16 лет в среднем ежедневно проводят 88 минут онлайн; в возрасте 15–16 лет продолжительность использование Интернета достигает 118 минут, что в два раза больше, чем в возрасте 9–10 © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------лет (58 минут). 87% опрошенных имеют онлайн доступ дома, 63% – в школе [24]. 79% французских школьников имеют доступ в Интернет дома, в то время как усредненные европейские показатели составляют 62%, кроме того, 49% участников исследования признались, что пользуются Интернетом у друзей. Уже этот факт говорит в пользу того, что простого контроля за использование Интернета дома едва ли достаточно для предупреждения столкновения детей и подростков с опасной, угрожающей информацией.

Если опираться на другие результаты этого же проекта, то можно отметить, что начало использования Интернета в европейских странах приходится в среднем на семилетний возраст (Дания и Швеция), в других Северных странах в среднем дебют использования Интернета приходится на восьмилетний возраст, в остальных странах (из 25 европейских стран) – на девятилетний возраст [18; 24].

Результаты исследований, проведенных во Франции, свидетельствуют о том, семилетние дети уже используют Интернет без родителей, а в возрасте двенадцати лет подростки имеют более или менее регулярные контакты в различных социальных сетях [21]. 26,1% пользователей социальной сети Facebook в Чехии составляют дети и подростки в возрасте до 19 лет; а 12% пользователей сети Google+ составляют дети и подростки в возрасте до 18 лет [19].

Таким образом, у нас имеются солидные эмпирические основания для того, чтобы утверждать, что для детей и подростков «нормализуется» процесс постоянного нахождения в Интернете, пребывания в контакте с другими. Как следствие, возникает так называемое «проблемное использование Интернета», которое характеризуется некоторой когнитивной озабоченностью Интернетом, когда индивид едва ли способен контролировать использование Интернета, а выход в Сеть позволяет избавиться от эмоционального дистресса, успокоиться [23].

Как уже было отмечено ранее [2; 14], глобальные трансформации, динамично происходящие в современном мире и связанные с техническим и экономическим развитием, сопряжены с возникновение риска нового типа, действие которого оказывается вне пространства и времени [2; 14]. В литературе риск нового типа достаточно точно охарактеризовал У. Бек: 1) риск выходит за временные ограничения настоящеи ситуации, ибо может воздействовать на будущие поколения; 2) риск преодолевает пространственные границы, т. е. выходит за различного рода национальные границы; 3) для этого риска не существует социальных границ, он затрагивает судьбы большого числа разных людей [14].

Таким образом, в современном мире люди вынуждены адаптироваться к тому, что ситуаций с «0%» риска не существует, отсюда необходимы умения по диагностике уровня риска, а также навыки по разработке соответствующей стратегии действий или, лучше сказать, противодействия негативному воздействию и угрозе.

Указанные выше характеристики приложимы к тому риску, с которым сталкиваются пользователи Интернета.

На основе исследований, направленных на анализ риска, которому подвергаются дети и подростки, используя Интернет, представляется возможным говорить о четырех общих категориях риска [22]. Во-первых, это риск, связанный с содержанием материалов, представленных в Интернете. Речь идет о тех ситуациях, в которых дети получают доступ к нелегальной информации, несущей вред их здоровью и развитию (в наибольшей степени © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------это касается насилия, сексуального содержания, ненависти, самоубийства, наркотиков). Вовторых, это риск, связанный с контактами. Используя социальные сети, а также участвуя в дискуссиях (чаты, форумы и пр.) дети и подростки могут завести нежелательное знакомство с кем-то, кого они потом могут встретить в реальной жизни. С нашей точки зрения, нежелательные контакты характеризуются еще и тем, что подростки в социальных сетях становятся объектом пропаганды, как следствие, подвергаются радикализации, а в результате вовлекаются в террористическую активность [11; 17]. Этот аспект необходимо подвергнуть самому тщательному анализу и изучению, принимая во внимание показатели радикализации и роста экстремизма в подростково-молодежной среде [11].

У нежелательных контактов в Сети есть и еще одна сторона. Дети и подростки, бесконтрольно использующие Интернет, становятся жертвами кибербуллинга. Эта форма буллинга имеет еще более негативные последствия, чем буллинг в реальной ситуации, ибо расширяется круг наблюдателей; такой вариант буллинга в меньшей степени регулируем, чем школьный буллинг, кроме того, материалы, помещенные в Сети, сохраняются там в течение длительного времени [20].

В-третьих, речь идет о коммерческом риске, связанном с нелегальным скачиванием материалов, с играми, рекламой.

Наконец, риск, связанный с использованием персональных данных, ибо дети и подростки зачастую предоставляют личную информацию. Так, в исследованиях, проведенных американскими коллегами, три четверти опрошенных детей готовы предоставить свою личную информацию (будь то о них самих или об их семье) в обмен на доступ к услугам или продукции, предложенным в Интернете [19]. Сходная тенденция имеет место быть и в случае чешских подростков; так, по данным, полученным на основе опроса 12 533 респондентов в возрасте до 18 лет, пользователи Интернета в возрасте до 18 лет идентифицируемы в реальной жизни, потому что более половины оставляют в Интернете свои фамилии и имена, а пятая часть опрошенных еще и номера телефонов [19].

Как отмечают исследователи, в наибольшей степени проанализирован риск, связанный с содержанием, в наименьшей – коммерческий риск.

Избыточное пребывание в Интернете связывается с уязвимостью по отношению к значительному числу явлений, угрожающих пользователю, будь то насилие, нарушение приватности, столкновение с изображениями порнографического содержания.

На основании результатов нашего недавнего исследования, посвященного изучению социальных представлений о здоровье в группах детей и подростков (наряду с вопросами о здоровье мы задавали вопросы, направленные на выявление особенностей стиля жизни детей и подростков), можно говорить о том, что из 479 опрошенных учеников вторых классов (возраст от 7 до 9 лет) 375 учеников заявили, что используют Интернет с различной частотой – от одного раза в месяц до каждодневного использования, 117 из них (31,2%) подвергались оскорблениям в Интернете. Для учеников седьмых классов результаты таковы: из 419 опрошенных 412 используют Интернет, причем в 12–14-летнем возрасте это становится в наибольшей степени повседневной практикой; 154 ученика из 412 заявили о том, что становились объектами оскорблений в Интернете [3]. Сравнение с помощью фикритерия (1,83, p0,05) говорит в пользу того, что подростки в большей степени констатировали факты оскорблений, чем дети, что может быть объяснено рядом факторов, © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------среди которых – более высокая активность в Сети, особенности подросткового возраста и др.

Как свидетельствуют статистические данные, имеющиеся на 2014 г., 87,5 млн россиян используют Интернет, т. е. 61,4% населения страны. Возраст почти каждого десятого пользователя Интернета не превышает 15-летней отметки [12; 18]. При этом три четверти юных пользователей используют Интернет самостоятельно, без контроля родителей [12].

По сравнению с данными, полученными в европейском глобальном проекте, российские дети опережают европейских в плане самостоятельности освоения и использования Интернета.

Все эти факты, несомненно, указывают на крайнюю важность и необходимость разработки и реализации ряда мер, адресованных детям, подросткам, а также их родителям в связи с угрозами различного рода, обусловленными бесконтрольным использованием Интернета.

Как мы обсуждали подробно ранее [4], на настоящий момент разработаны и разрабатываются соответствующие меры по обеспечению информационной безопасности детей и подростков, в первую очередь, в связи с использованием Интернета. Так, в европейских странах были приняты соглашения, в 2012 г. была сформулирована так называемая «Европейская стратегия по формированию лучшего Интернета для детей» [16].

Что касается отечественной ситуации, то закон о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, был принят в 2010 г. В соответствии с этим законом был разработан и реализован ряд мероприятий, направленных на защиту детей и подростков от угрожающей информации. Кроме того, была разработана психологическая концепция информационной безопасности детей [10].

Итак, специалисты разных стран заняты поиском того, как сделать информацию, распространяемую посредством СМК, безопасной для детей и подростков, а также научить их самих, а также их родителей пользоваться Интернетом, снизить негативное влияние различных факторов. Однако даже разработанные меры не улучшат ситуацию автоматически. Как было сказано выше, в современном мире категория «риск» получила новое наполнение; категория риска, характеризующая коммуникацию посредством Интернета, предполагает, что все потребители информации умеют определять, что именно представляет опасность и как от этого защититься. Очевидно, что это первостепенная задача ближайшего окружения детей и подростков.

Литература

1. Аянян А.Н., Марцинковская Т.Д. Социализация подростков в информационном пространстве [Электронный ресурс] // Психологические исследования. 2016.

Т. 9, № 46. С. 8. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 02.12.2016).

2. Бовина И.Б. Риск: социально-психологический взгляд [Электронный ресурс] //

Психология и право. 2011. № 4. URL:

http://psyjournals.ru/psyandlaw/2011/n4/49292.shtml (дата обращения:

07.04.2017)

3. Бовина И.Б., Дворянчиков Н.В. Как здоровье приходит к детям? Развитие © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------социальных представлений о здоровье у детей и подростков с точки зрения кросс-культурной перспективы (Франция/Россия). Отчет РГНФ, 2017.

4. Будыкин С.В., Дворянчиков Н.В., Бовина И.Б. Информационная безопасность детей и подростков в представлениях родителей [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2016. Том 8. № 4. С. 117–126.

doi:10.17759/psyedu.2016080412

5. Голубева Н.А. Информационная социализация: психологическое условия и факторы. автореф. … канд. психол. наук. М., 2012.

–  –  –

7. Голубева Н.А., Марцинковская Т.Д. Социализация современных подростков:

информационный контекст // Вопросы психологии. 2016. № 5. С.15–27.

–  –  –

9. Марцинковская Т.Д., Чумичева И.В. Проблема социализации подростков в современном мультикультурном пространстве [Электронный ресурс] // Психологические исследования. 2015. Т. 8. № 39. С. 10. URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 02.12.2016).

10. Методология концепции информационной безопасности детей и подростков [Электронный ресурс] // Концепция информационной безопасности детей URL:

http://rkn.gov.ru/docs/Razdel_4.pdf (дата обращения: 12.12.2016)

11. Тихонова А.Д. Проблема вовлечения в террористическую деятельность посредством использования социальных сетей. Доклад на конференции «Коченовские Чтения», 10–12 ноября 2016 г.

12. Толоконникова А.В. Дети и Интернет: проблемы и гарантии информационной безопасности [Электронный ресурс] // Медиаскоп. 2015. № 2. URL:

http://www.mediascope.ru/node/1766 (дата обращения: 03.09.2016)

13. Юревич А.В. Три источника и три составные части поддержания нравственности в обществе // Психологические исследования нравственности / Отв. ред. А.Л.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Журавлев, А.В. Юревич. М.: Издательство «Институт психологии РАН», 2013. С.

13–35.

–  –  –

15. Buschini F.Diffusion, propagation, propagande : et aprs? L’effusion, un nouveau mode de communication mdiatique pour l’tude des reprsentations sociales. Paper presented at the Conference «Tribute to Serge Moscovici», 17–18 November, 2016.

–  –  –

17. Ernst-Vintila A., Klar Y. Is there social psychology of historic grievances and intergroup conflict in the age of «radicalisation». Paper presented at the Conference «Tribute to Serge Moscovici», 17–18 November, 2016.

–  –  –

19. Kopecky K., Szotkowski R., Krejci V. The risks of Internet communication // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2012. Vol. 69. Р.1348–1357.

–  –  –

23. Livingstone S., Haddon L. Theoretical framework for children's internet use // Children, risk and safety on the Internet: research and policy challenges in

comparative perspective / Eds. by S. Livingstone, L. Haddon, and A. Grzig. Bristol:

The Policy Press, 2012. P. 1–12.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

–  –  –

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Information security of children and

adolescents in the modern world:

psychological aspects of the problem Budykin S.V., Postgraduate student, Chair of Clinical and Forensic Psychology, Department of Legal Psychology, Moscow State University of Psychology & Education (moscow858@yandex.ru) The authors focus on identifying the psychological aspects of the problem of information security of children and adolescents in the modern world. It is noted that new technologies are penetrating deeper into our lives, become cultural means of socialization and human development, contribute to the formation of new social practices in everyday life, require a certain style of life. Draws attention to the fact that the impact of these technologies varies in age groups, the most vulnerable are children and adolescents.

After Western researchers of problems of information security of children and adolescents, identifies the category of risk associated with Internet communication: 1) risk associated with the content of the materials provided on the Internet; 2) the risk due to contacts with others; 3) the risk arising in connection with the illegal downloading of materials. 4) risks resulting from the use of personal data, children and adolescents often provide personal information.

Demonstrates the necessity of analyzing how users of new technologies to diagnose risk associated with the use of technology such as the Internet, and what behavioral strategies they adapt. Stresses the importance and the need to examine how the immediate environment of children and adolescents interpreterpath information security and suggests how to counter the threat, coupled with the use of the Internet.

Key words: information security, children and adolescents, risk, Internet communication, new technology, and preventive programs.

References

1. Ayanyan A.N., Martsinkovskaya T.D. Sotsializatsiya podrostkov v informatsionnom prostranstve [Socialization of adolescents in the information space [Electronic resource] // [Elektronnyi resurs] // Psikhologicheskie issledovaniya [Psychological research].

2016. Vol. 9. no. 46.P.8. URL: http://psystudy.ru (data obrashcheniya: 02.12.2016).

2. Bovina I.B. Risk: a socio-psychological perspective [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2011. no. 4 (In Russ., аbstr. in Engl.)

3. Bovina I.B., Dvoryanchikov N.V. Kak zdorov'e prikhodit k detyam? Razvitie sotsial'nykh predstavlenii o zdorov'e u detei i podrostkov s tochki zreniya kross-kul'turnoi perspektivy [As health comes to children? The development of social representations of © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------health in children and adolescents from the perspective of cross-cultural perspective] (Frantsiya/Rossiya). Otchet RGNF [(France/Russia). Report RHF], 2017.

4. Budykin S.V., Dvoryanchikov N.V., Bovina I.B. Information Safety of Children and Adolescents in the Views of Parents [Elektronnyi resurs]. Psikhologicheskaya nauka i obrazovanie psyedu.ru [Psychological Science and Education psyedu.ru], 2016. Vol. 8, no. 4, pp. 117–126. doi:10.17759/psyedu.2016080412. (In Russ., аbstr. in Engl.) Golubeva N.A. Informatsionnaya sotsializatsiya: psikhologicheskoe usloviya i faktory.

avtoref. … kand. psikhol. nauk. M., 2012.

5. Golubeva N.A., Martsinkovskaya T.D. Informatsionnaya sotsializatsiya: psikhologicheskii podkhod [Elektronnyi resurs] [Informational socialization: a psychological approach [Electronic resource] // Psikhologicheskie issledovaniya: elektron. nauch. Zhurn [Psychological research: electron. scientific. Sib]. 2011. no. 6(20). P. 2. URL:

http://psystudy.ru (data obrashcheniya: 02.12.2016).

6. Golubeva N.A., Martsinkovskaya T.D. Sotsializatsiya sovremennykh podrostkov:

informatsionnyi kontekst [Socialization of modern teenagers: information context] // Voprosy psikhologii [Questions of psychology]. 2016. no. 5. pp.15–27.

7. Martsinkovskaya T.D. Informatsionnaya sotsializatsiya v izmenyayushchemsya informatsionnom prostranstve [Informational socialization in changing information space [Elektronnyi resurs] // Psikhologicheskie issledovaniya [Psychological research].

2012. Vol. 5. no. 26. pp. 7. URL: http://psystudy.ru (data obrashcheniya: 03.12.2016).

8. Martsinkovskaya T.D., Chumicheva I.V. Problema sotsializatsii podrostkov v sovremennom mul'tikul'turnom prostranstve [The problem of socialization of teenagers in modern multicultural space] [Elektronnyi resurs] // Psikhologicheskie issledovaniya [Psychological research]. 2015. Vol. 8. no. 39. P. 10. URL: http://psystudy.ru (data obrashcheniya: 02.12.2016).

9. Metodologiya kontseptsii informatsionnoi bezopasnosti detei i podrostkov [Methodology the concept of information security of children and adolescents] [Elektronnyi resurs] // Kontseptsiya informatsionnoi bezopasnosti detei [The concept of information security of children] URL: http://rkn.gov.ru/docs/Razdel_4.pdf (data obrashcheniya: 12.12.2016)

10. Tikhonova A.D. Problema vovlecheniya v terroristicheskuyu deyatel'nost' posredstvom ispol'zovaniya sotsial'nykh setei. Doklad na konferentsii «Kochenovskie Chteniya» [The problem of involvement in terrorist activities through the use of social networking.

Paper presented at the conference "Kochanowski Reading"], 10–12 noyabrya 2016 g.

11. Tolokonnikova A.V. Deti i Internet: problemy i garantii informatsionnoi bezopasnosti [Children and the Internet: problems and guarantee information security] [Elektronnyi resurs] // Mediaskop. 2015. no. 2. URL: http://www.mediascope.ru/node/1766 (data obrashcheniya: 03.09.2016)

12. Yurevich A.V. Tri istochnika i tri sostavnye chasti podderzhaniya nravstvennosti v obshchestve [Three sources and three component parts maintain morality in the society] // Psikhologicheskie issledovaniya nravstvennosti [the Psychological study of © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Будыкин С.В. Информационная безопасность детей и подростков в современном мире: психологические аспекты проблемы.

Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 13-24.

Budykin S.V. Information security of children and adolescents in the modern world: psychological aspects of the problem. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 13-24.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------morality] / In Zhuravlev A.L., Yurevich A.V. (eds.). Moscow: Publ. Izdatel'stvo «Institut psikhologii RAN», 2013. pp. 13–35.

–  –  –

14. Buschini F.Diffusion, propagation, propagande : et aprs? L’effusion, un nouveau mode de communication mdiatique pour l’tude des reprsentations sociales. Paper presented at the Conference «Tribute to Serge Moscovici», 17–18 November, 2016.

15. Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions – European

Strategy for a Better Internet for Children. URL: http://ec.europa.eu/digitalagenda/en/european-strategy-deliver-better-internet-our-children (дата обращения:

10.01.2017).

16. Ernst-Vintila A., Klar Y. Is there social psychology of historic grievances and intergroup conflict in the age of «radicalisation». Paper presented at the Conference «Tribute to Serge Moscovici», 17–18 November, 2016.

–  –  –

18. Kopecky K., Szotkowski R., Krejci V. The risks of Internet communication // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2012. Vol. 69. Р.1348–1357.

19. Kwan G.C.E., Skoric M.M. Facebook bullying: An extension of battles in school // Computers in human behavior. 2013. Vol. 29. P. 16–25.

20. La perception par les parents des risques encourus par leurs enfants sur Internet [Электронный ресурс] // IPSOS. URL: http://www.socialsante.gouv.fr/espaces,770/famille,774/publications-et-textes-officiels,893/sondagesetenquetes-sur-la,740/la-perception-par-les-parents-des,7411.html (дата обращения:

31.10.2016).

21. Livingstone S., Haddon L. Risky experience for children online: charting European research on children and the Internet // Children and society. 2008. Vol. 22. P. 314–323.

22. Livingstone S., Haddon L. Theoretical framework for children's internet use // Children, risk and safety on the Internet: research and policy challenges in comparative perspective / Eds. by S. Livingstone, L. Haddon, and A. Grzig. Bristol: The Policy Press,

2012. P. 1–12.

23. Livingstone S., Haddon L., Grzing A., lafsson K. With members of the EU kids online network. EU kids online. London, Final report, September, 2011. 54 p.

–  –  –

Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением Никитская Е.А., кандидат педагогических наук, доцент, Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Московский университет МВД России имени В.Я.Кикотя» (katamax@yandex.ru) В статье анализируется проблема профессионального самоопределения обучающихся подросткового возраста с девиантным поведением в условиях общеобразовательной школы. Автором подчеркивается важность понимания того, что без психолого-педагогической помощи профориентационная составляющая развития «трудных» подростков является весьма затруднительной, а зачастую и вовсе невозможной. Данные трудности обусловлены как объективными причинами – сложностью процесса профессионального выбора в современной социально-экономической ситуации, так и субъективными – возрастными и личностными особенностями подростков с девиантным поведением. В связи с этим в статье описываются основные факторы, негативно влияющие на формирование способности девиантных подростков к профессиональному самоопределению, а также предлагаются к осмыслению и применению некоторые формы психолого-педагогической работы по преодолению трудностей в профессиональном самоопределении этой категории обучающихся. Предлагаемые формы прошли апробацию в реальной педагогической практике.

Ключевые слова: подростки с девиантным поведением, психологопедагогическая работа, профессиональное самоопределение, профориентация.

Для цитаты:

–  –  –

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education 25 Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. [Elektronnyi resurs].

Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2017(7), no. 1. pp.25-33.

doi: 10.17759/psylaw.2017070103 Профессиональное самоопределение личности является одной из важнейших составляющих жизненного пути. Для того, чтобы социализация человека (как процесс и результат усвоения культурных ценностей и социальных норм в том обществе, в котором он живет) проходила позитивно, чрезвычайно важно, чтобы он мог и хотел компетентно участвовать в социальной и экономической жизни. Это, по сути, и является одним из компонентов успешной социализации человека, а именно, профессиональной социализацией. В условиях решения стратегических задач становления России как конкурентного общества в мире XXI века важными качествами личности являются умение выбирать профессиональный путь и готовность к обучению на протяжении всей жизни.

Имеющиеся на сегодняшний день образовательные стандарты требуют не столько усвоения знаний и умений в рамках предметных дисциплин, сколько формирования компетенций, которые позволят выпускнику осмысленно ориентироваться в мире профессий, понимать значение профессиональной деятельности для конкретного человека и общества в целом.

Согласно действующему «Положению о профессиональной ориентации и психологической поддержке населения РФ», профориентация определяется как один из компонентов культуры, проявляющийся в форме проведения комплекса специальных мер содействия человеку в профессиональном самоопределении. При всей важности самостоятельного и осознанного профессионального выбора многие подростки с девиантным поведением нередко затрудняются решить эту задачу самостоятельно. При этом статистически известным и печальным фактом является увеличение числа подростковых преступлений, влекущих за собой тяжкие последствия. Рост межличностных и межгрупповых конфликтов, популярность отдельных асоциальных и антисоциальных группировок еще сильнее усугубляют ситуацию. Кроме того, известно, что и семья в современном мире далеко не всегда дает детям чувство психологического комфорта, защищенности, не всегда прививает позитивные ценностей, а также понимание значения профессиональной деятельности.

В современной педагогике и психологии известно понимание девиантного поведения как определенных действий, противоречащих социальным нормам и культурным ценностям. Девиантное поведение в подростковом возрасте – это особый предмет теоретического изучения и практической сферы деятельности педагогов, психологов, социологов, юристов, медиков, поскольку подростковый возраст – это период не только глобальных пересмотров и перестроек ранее сложившихся личностных особенностей, но и осознанного выбора стратегии поведения, реализации нравственных представлений, социальных установок. Одним из конструктивных способов профилактики и решения проблем девиантного поведения в подростково-юношеской среде и нивелирования его негативных последствий является стимулирование профессионального самоопределения подростков. Исходя из этого, становится очевидной высокая социальная значимость развития данного направления психолого-педагогической работы.

Специфика профориентационной деятельности с обучающимися с девиантным поведением предъявляет серьезные требования к работе педагога-психолога по © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков.

Очевидно, что данное направление деятельности должно реализовываться в соответствии с системным подходом. По результатам многолетних исследований и конкретной психологопедагогической практики взаимодействия с проблемными подростками, нами были сформулированы принципиальные основания (или проще – принципы) психологопедагогической работы с подростками с девиантным поведением: системность, непрерывность, нейтральность, добровольность, принятие, доверительное общение.

Для понимания того, как действуют (должны действовать) данные принципы в реальной педагогической ситуации, важно помнить, что такое «принцип» вообще. Ответить на этот вопрос можно, если четко уяснить такую формулу: принципы не выбирают – им следуют. Это означает, что выделенные и зафиксированные в психолого-педагогической работе (как, собственно, и любой сфере) принципы являются обязательными к реализации, и к ним не может быть отношения на уровне «нравится/не нравится», «хороший/плохой».

Методы, средства – да, они могут выбираться, они могут нравится или не нравится, но принципы работы – это совсем другое, ими нужно руководствоваться. В нашем случае принципы выступают важнейшими элементами и основополагающими правилами конкретной психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением.

Принцип системности означает, что деятельность каждого специалиста, так или иначе включенного в процесс взаимодействия с подростком, является частью общей системы работы и осуществляется в соответствии с общим планом и во взаимодействии с коллегами. Для каждого подростка выстраивается своя стратегия абилитационного процесса, который и задает направление усилий специалистов.

Принцип непрерывности означает постоянство работы по сопровождению подростка, когда каждый обучающийся в ту или иную меру находится под каждодневным вниманием, в разных формах получая помощь и поддержку от разных специалистов. При этом каждый специалист действует в соответствии с общей стратегией абилитационного процесса данного подростка, учитывая его индивидуальные особенности и возможности на данном этапе развития.

Принцип нейтральности предполагает одинаково сочувственное отношение специалистов к разным субъектам образовательного процесса, отказ от обвинительноназидательной позиции в отношении обучающихся и их родителей в пользу вдохновляющего стиля взаимодействия.

Принцип добровольности предполагает, что педагог-психолог должен получить ответственное и решительное согласие на работу с несовершеннолетним и/или его родителями и законными представителями. Реализация данного принципа подразумевает не только, а в нашем случае, даже не столько этические и юридические основания, сколько основания элементарной коммуникативности и психолого-педагогической эффективности планируемого взаимодействия.

Принцип принятие предполагает необходимость установления педагогом-психологом доверительных отношений с подростком, при этом важнейшим фактором успешности реализации этого принципа является отказ от оценки его поступков, от навязывания ему каких-либо заранее «заготовленных» установок. В последствие необходимо разграничить © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------оценку поступков подростка и оценку его личности, т.е. осуждение поступка не может влиять на принятие или непринятие личности подростка.

И наконец, принцип доверительности общения призывает педагога-психолога относиться к информации, получаемой в процессе общения с подростком, без подозрений и быть откровенным в общении с ним.

Необходимость реализации всех этих принципов нашла непосредственное отражение в профориентационной работе, проводимой нами на базе Политехнического техникума № 2 г. Москвы в его специальном структурном подразделении для подростков с девиантным поведением. Не освещая всю полноту результатов данной работы, предложим лишь наиболее «свежие» данные, полученные в результате психолого-педагогического взаимодействия с подростками с девиантным поведением в части работы по преодолению негативных факторов в их профессиональном самоопределении.

Результаты анкетирования, проведенного нами в 9–11 классах, показали, что подавляющее большинство подростков испытывают ряд серьезных трудностей в выборе будущей профессии: в построении адекватного образа профессии; определении необходимых для той или иной профессии качеств; в выборе профессионального учебного заведения; проблема с собственно выбором профессии (у 89% подростков эта проблема ярко выражена, а у 11% – размытое видение себя в профессии), в формировании представлений о резервных профессиональных планах (зачастую резерв заключается в службе в армии для мальчиков и замужестве для девочек). Данные трудности обусловлены как объективными причинами – сложностью процесса профессионального самоопределения и его спецификой в современной социально-экономической ситуации, так и субъективными возрастными и личностными особенностями подростков с девиантным поведением, которые, порой, серьезно затрудняют задачу самостоятельного выбора профессии. Многие выпускники школы определяют свой профессиональный путь не на основе глубокого понимания и осознания сути профессии, а под влиянием взрослых людей или просто-напросто случайных обстоятельств.

Очевидно, что на процесс профессионального самоопределения подростка влияют разнообразные факторы. Бесспорно, специалисту, включенному в профориентационную работу с «трудными» детьми, важно иметь представление об этих факторах, изучать их влияние и при необходимости их корректировать и адаптировать к возрастным и индивидуально-личностным особенностям учащихся.

Осуществленный нами анализ ситуации позволяет выделить следующие факторы, негативно влияющие на формирование у подростков с девиантным поведением способности к профессиональному самоопределению.

1. Утрата доверия к миру. Утрата доверия к миру проявляется в чувстве незащищенности, в неверии в собственные силы и возможности. В итоге это может проявляться в склонности подростка занимать позицию «мне все должны» или правонарушителя как наиболее простых форм социальной (в данном случае асоциальной) адаптации.

2. Затруднение в способности принимать собственные ответственные решения.

Данный фактор проявляется в несамостоятельности принятия решений, ориентации на © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------референтную группу, в неспособности противопоставить свои желания, интересам, принятым в подростковой среде.

3. Не всегда четко осознаваемая временная перспектива и связанная с этим неадекватная самооценка. Это как в морали одной из басен С.Михалкова: «Одна из первых мер предосторожности – соизмерять желанья и возможности!» Действительно, представления о будущем у подростков с отклоняющимся поведением нередко лишены реалистичности, им свойственны фантазии, часто не подкрепленные реальными возможностями. (Так, например, девочка в 11 классе, написавшая пробный ЕГЭ по биологии на нижнюю границу тройки, желает стать врачом.) И еще одно обстоятельство. При работе с данной категорией подростков очень важно не пропустить момент возможного формирования позиции «социального иждивенца». В этом плане роль педагогического коллектива школы состоит в развенчании иллюзий учащегося об удобстве и выгоде такого способа жизни.

Очевидно, что отсутствие психолого-педагогической помощи подростку с девиантным поведением в решении данных проблем во многом создает риски и ставит под удар решение целой серии возрастных задач, специфических для данной возрастной категории подрастающего поколения, а именно, так называемых социальнопсихологических задач социализации человека. Эти задачи связаны с такими компонентами развития человека, как становление самосознания, самоопределение в текущий момент времени и перспективной проекции, самореализация в тех или иных сферах жизнедеятельности, а также самоутверждение в процессе социализации. Особое качество данные компоненты приобретают в описываемом нами возрастном этапе становления личности, которая уже к этому времени имеет признаки поведения, противоречащего социальным нормам. Так, самосознание личности подростка с девиантным поведением имеет свои особенности в связи со спецификой видения самого себя в окружающей действительности, а также с особенностями формирования Я-концепции, которая, как известно, в подростковом возрасте актуализируется и конституируется.

И в этом плане особым образом для данной категории подростков как раз предстают потенциальные и реальные возможности их личностного самоопределения, предполагающие усвоение ими конкретных социальных ролей в тех или иных видах деятельности, типах отношений и пр., причем не только по принципу «здесь и сейчас», но и, что особенно непросто на данном возрастном этапе – по принципу «там и потом». А вот именно с пониманием и видением перспективы у подростков с девиантным поведением возникают наибольшие трудности, которые с приближением юношеского возраста усугубляются всё большей актуализацией необходимости поиска путей дальнейшего профессионального самоопределения.

Излишне говорить, что от характера и содержания результатов процесса личностного самоопределения в подростковом возрасте напрямую зависят возможности последующей самореализации учащегося в значимых для него и окружающих его людей сферах жизнедеятельности, а также его окончательное самоутверждение как состоявшейся ответственной личности, соответствующей современным, зачастую противоречивым запросам общества, неотъемлемой частью которого он является. От этого зависит также и тот общий вектор его самореализации, который при благоприятной динамике личностного развития приобретет просоциальный характер, а при неблагоприятном – асоциальный, а © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------возможно и антисоциальный характер, что, к сожалению, порой бывает почти неизбежно, если вовремя не будут нивелированы вышеобозначенные факторы, негативно влияющие на формирование способности к профессиональному самоопределению.

Итак, ниже предлагаются наиболее распространенные, доступные и вместе с тем, как показывает практика, эффективные формы профориентационной работы по профилактике в том числе и вышеупомянутой позиции «социального иждивенца». Эти формы составляют содержательную основу комплексной психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением.

Реализация дополнительных общеразвивающих программ социально-педагогической и профориентационной направленности, содержание работы которых совпадает и с интересами обучающихся и позволяет обучающимся изучить свои потребности и соотнести их с требованиями, которые предъявляет интересующая их профессия, сделать обоснованный выбор профиля, подготовиться к будущей трудовой профессиональной деятельности и в дальнейшем успешно выстроить профессиональную карьеру, адаптируясь к социальным условиям и требованиям рынка труда. Программа представляет собой гибкую систему модулей, легко учитывает возраст и уровень обученности, содержит учебный материал, актуальный и полезный не только для развития учебной мотивации и выбора профиля обучения, но и для повседневной жизни, расширения кругозора обучающихся.

Данная программа имеет социально-педагогическую направленность и ориентирована на социальную адаптацию, повышение уровня готовности обучающихся к взаимодействию с различными социальными институтами, формирование знаний об основных сферах современной социальной жизни, расширение «социальной практики» и формирование навыков конструктивного социального взаимодействия (сфера деятельности «человек– общество», «человек–человек»). Например, программа «Путь к профессии», которая реализуется в Политехническом техникуме №2 предназначена обучающимся старших классов, интересующимся проблемами выбора будущей профессии. Каждое занятие содержит теоретическую часть, подкрепляемую практикой, и психологические тренинговые упражнения по теме занятия. Предпочтение отдается интерактивным методам обучения и воспитания. В программу включены два тренинга для закрепления полученных знаний на практике. На занятиях обучающиеся знакомятся с необходимыми теоретическими сведениями по основам психологии и профессиоведения, а также овладевают навыками принятия решения, бесконфликтного общения и т.п.

Экскурсия по ознакомлению с конкретной профессией. В процессе подготовки к ней профессия изучается по книгам или другим источникам информации, составляется «портрет профессии» (профессиограмма).

Большое значение для результативности играет совместное планирование педагогом и учащимися экскурсии, которое включает:

составление программы наблюдения за работой; плана беседы с представителями профессии; определение форм фиксации экскурсии (записи, фотографии, рисунки, видеозапись); форм представления результатов экскурсии (проект, презентация, буклет, газета, коллаж, и т.д.). Для подростков с девиантным поведением экскурсия как форма работы полезна еще и тем, что она расширяет социальный опыт, показывает мир взрослых людей в реальной производственной ситуации.

Конференции, которые либо посвящены профессиям, либо имеют одну из секций, связанную с профессиональной ориентацией обучающихся. При подготовке к конференции © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------обучающиеся собирают, оформляют информацию, готовят доклады самостоятельно, с классным руководителем, научным руководителем, а также с ответственным за профориентацию в образовательном учреждении. Например, стало традицией представление профориентационной работы на научно-практической студенческой конференции «Первые шаги к успеху» исследовательского общества техникума «Грани познания». 14 апреля 2016 г. в ГБПОУ ПТ № 2 прошла IV научно-практическая студенческая конференция «Первые шаги к успеху» исследовательского общества техникума «Грани познания». В конференции приняли участие 30 обучающихся, которые подготовили в общей сложности 20 проектных, исследовательских и творческих работ. На конференции присутствовали обучающиехся техникума и двух общеобразовательных организаций Москвы – ГБОУ Школа № 1391 и ГБОУ школа № 1114 (обучающиеся в группах по программам дополнительного образования техникума). Наибольшее количество участников конференции было в секции «Взгляд в будущую профессию», в рамках работы которой обучающиеся обсуждали значимость получаемых теоретических и практических знаний и умений в будущей профессиональной деятельности.

Создание банков информации о выпускниках, их трудовых биографиях (фотографии студенческих билетов, зачетных книжек, стенгазет, грамот и др.). В том числе (в качестве достаточно эффективной и положительно воспринимающейся формы) возможно использование видеообращений выпускников, в которых они рассказывают о своем учебном заведении, об особенностях профессии, которую они выбрали, о том, что повлияло на выбор профессионального пути и т.д.

Подготовка компьютерных презентаций о конкретных предприятиях и организациях.

В презентации отражается история того или иного предприятия, сфера деятельности, рассказывается о выпускаемой продукции, основных профессиях и профессиональноличностных качествах, необходимых для данной профессии.

Дискуссии по вопросам профессиональной ориентации, которые могут проходить в форме круглого стола, заседания экспертной группы, «ток-шоу», форума, мозгового штурма и др. Данное направление профориентации для подростков с девиантным поведение успешно реализуется студентами-стажерами факультета юридической психологии ФГБОУ ВО МГППУ и студентами факультета педагогики и психологии ФГБОУ ВО МПГУ.

Обсуждение книг, телепередач, фильмов, мультфильмов, в которых фигурируют представители различных профессий и затрагиваются проблемы выбора профессии. Для подростков в этом плане весьма эффективны фильмы, так как они воздействуют эмоционально, влияют на ценностные ориентации при выборе профессии.

Встречи с представителями профессий, которые могут проходить в форме интервью, круглого стола, вечера, «ток-шоу» и др. Желательно для данного контингента детей приглашать, человека или группу лиц, способных интересно, ярко, доступно рассказать о профессии, учитывая возрастные и психо-эмоциональные особенности обучающихся. В свою очередь и подростки готовятся к встрече, получая от воспитателя первичную, базовую информацию о личности приглашенного и об особенности профессии или предприятия Беседы, которые возможно строить по такому плану: общие сведения о профессии;

производственное содержание профессии; условия работы и требование профессии к человеку; система подготовки к профессии.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Мероприятие «Неделя профориентации». В качестве вариантов проведения данного мероприятия можно использовать выставки книг, встречи и интервью, экскурсии, беседы, встречи с выпускниками.

Таким образом, профориентация является одним из важных направлений в деятельности педагогического коллектива, работающего в условиях общеобразовательных школ, где обучаются подростки с девиантным поведением. Предложенные формы работы позволяют обучающимся расширить знания о различных сферах профессиональной деятельности, особенностях конкретных профессий. На основе полученной информации подростки, юноши и девушки получают возможность более осмысленно анализировать профессиональную сферу жизнедеятельности человека, чувствовать себя в современном мире более уверено и успешно социализироваться.

© 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Никитская Е.А. Формы психолого-педагогической работы по преодолению негативных факторов в профессиональном самоопределении подростков с девиантным поведением. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7. №1. С. 25-33.

Nikitskaya E.A. Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 25-33.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Forms of psycho-pedagogical work to overcome the negative factors in professional self-determination of teenagers with deviant behavior Nikitskaya E. A., PhD (Education), associate Professor, Federal state public educational institution of higher professional education "Moscow University Ministry of internal Affairs of Russian named after V. J. Kikotya" (katamax@yandex.ru) The article examines the problem of professional orientation of students of adolescence with deviant behavior in secondary school. The author emphasizes the importance of understanding that without psycho-pedagogical assistance to professional orientation component development of "difficult" teenagers is very difficult and often even impossible. These difficulties caused by both objective reasons – the complexity of the process of professional selection in the current socioeconomic situation and subjective age and personality characteristics of adolescents with deviant behavior. In this regard, the article describes the main factors affecting the formation of deviant adolescents the ability to professional self-determination, and proposes to the understanding and application of some form of psycho-pedagogical work on overcoming difficulties in professional self-determination of this category of students. The forms were tested in real teaching practice.

Key words: teenagers with deviant behavior, psychological, educational work, professional identity, career guidance.

–  –  –

Семейная идентичность подростков из семей различного типа Строкова С.С., аспирант факультета клинической и специальной психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет; педагог-психолог Дергаевской средней общеобразовательной школы №23 (strokovass@gmail.com) Данная статья отражает часть исследования, посвященного изучению семейной идентичности подростков из различных типов семьи. В статье рассматривается вопрос о наличии связи между особенностями семейной идентичности подростков и типом семьи, в которой они воспитываются. Данный вопрос является актуальным для исследования в условиях современного дискурса психологии семьи, в рамках которого довольно часто ставится проблема кризиса семьи, связанного с демографической ситуацией в стране, количеством разводов, распространением альтернативных форм брачных союзов и пр. Традиционно принято считать, что кризис семьи может негативно отражаться на переживании своей принадлежности к семье у детей и подростков, что создает социальный риск для них. Методом исследования является опросник, специально разработанный для целей исследования. По результатам эмпирического исследования делается вывод об отсутствии прямой связи между спецификой переживания принадлежности к своей семье у подростков, то есть, их семейной идентичностью, и типом семьи, в которой они воспитываются.

Ключевые слова: семья, психология семьи, тип семьи, семейная идентичность, опросник семейной идентичности, представления о семье, образ семьи, переживание принятия со стороны семьи.

Для цитаты:

Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа.

[Электронный ресурс] // Психология и право. 2017(7). № 1. С. 34-52.

doi: 10.17759/psylaw.207070104

For citation:

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. [Elektronnyi resurs]. Psikhologiia i pravo [Psychology and Law], 2017(7), no. 1. pp.34-52.

doi: 10.17759/psylaw.2017070104

–  –  –

На протяжении последних десятилетий особенно часто можно встретить в литературе по психологии семьи описание так называемого «кризиса семьи», касающегося © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education 34 Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34изменения семьи как социального института в западной культуре. Современные исследователи отмечают повышение количества нуклеарных семей, снижение количества заключаемых браков и повышающееся количество разводов, популяризацию альтернативных форм брака и семьи (незарегистрированное сожительство, годвин-брак, однополые союзы, сознательно бездетные браки и т. д.) [8; 9; 10; 11; 23]. Такие изменения вызваны изменениями в обществе, ведущими за собой трансформацию модели семьи и ее функциональных характеристик. Действительно, современная российская семья отличается от традиционной модели семьи, представляющей собой разнополых партнеров с детьми, живущих на одной территории, ведущих совместный быт, распределяющих обязанности в соответствии с гендером. Такая ситуация вызывает резонанс как в общественном сознании, так и в психологических исследованиях. Интуитивно считается, что данные изменения могут негативно влиять на выстраивающуюся модель семьи в сознании новых поколений, переживание ими своей принадлежности к родительской семье, а также некоторые особенности их социального благополучия. Однако до сих пор не было проведено целенаправленного исследования особенностей переживания своей принадлежности к семье, т. е. семейной идентичности, у подростков из различных типов семей (полная, неполная, бинуклеарная, замещающая). Представляется необходимым создание специального опросника, направленного на определение особенностей их семейной идентичности. Семейная идентичность исследовалась до настоящего момента с помощью различных методов, не направленных прямо на изучение феномена в целом, но на изучение отдельных ее аспектов, статусов или характеристик – в зависимости от специфики понимания самого феномена семейной идентичности.

Опросник, используемый в данном исследовании, разрабатывается непосредственно для достижения целей исследования, в том числе для установления наличия или отсутствия связи между особенностями семейной идентичности у подростков и типом семьи, в которой они воспитываются.

Исследования семейной идентичности

Задача исследования семейной идентичности подростков представляется достаточно сложной ввиду дефицита методов исследования семейной идентичности. Зачастую в зависимости от фокуса, на который направлен взгляд исследователя, каждый автор посвоему отбирает методы для изучения семейной идентичности. Обычно данные методы опираются на методы исследования семьи, а также ряд методов, направленных на изучение личностной идентичности. Так, можно выделить три основных подхода к пониманию и, соответственно, исследованию семейной идентичности. Первый подход строится на исследованиях групповой идентичности в целом и характеризуется ее пониманием как четырехстатусной модели описания себя в каком-либо групповом контексте (Э. Эриксон, Дж.

Марсиа, В.Р. Орестова). Второй подход к описанию и специфике исследования семейной идентичности предполагает понимание семейной идентичности как субъективного образа семьи, представленного различными аспектами (О.А. Минеева, Н.В. Лукьянченко). Третья группа методов исследования семейной идентичности отражена в работе A.М. Epp и коллег (A.M. Epp, L.L. Price), которые, основываясь на определении Беннетта, предлагают исследовать множество характеристик семейной идентичности.

Семейная идентичность как четырехстатусная модель

Первым, кто наиболее полно описал метод исследования идентичности, стал ученик Э. Эриксона, Дж. Марсиа [28]. Для определения особенностей идентичности Дж. Марсиа © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34предлагает модель четырех статусов. Критериями выделения статусов является решение или избегание ролевого конфликта, преодоление кризиса самоопределения, а также достигнутая или не достигнутая идентичность.

Соответственно, выделяется 4 статуса:

–  –  –

принятая идентичность (если человек не решал ролевой конфликт, но идентичность достигнута путем внешне навязанных моделей);

мораторий (активно решается конфликт, идентичность не достигнута);

достигнутая идентичность (конфликт решен, идентичность достигнута).

Дж. Марсиа и его коллеги разработали полуструктурированное интервью для определения статуса идентичности. В нем охвачены три сферы жизни: профессия, религия и политика. Каждая область оценивается согласно двум критериям: наличие кризиса и наличие уже сделанного выбора.

Каждому статусу присваивается определенный балл:

диффузная идентичность – 1, принятая – 2, мораторий – 3, достигнутая – 4. Для определения общего статуса идентичности Дж. Марсиа предложил подсчитать общую сумму, суммируя баллы, полученные в каждой из трех областей, и вводя статусный балл, и затем, пользуясь предложенной им таблицей со средними значениями, делать окончательные выводы [18].

Долгое время этот метод являлся чуть ли не единственным и главенствующим при изучении идентичности у многих авторов.

До сих пор практически во всех работах, посвященных изучению идентичности, методология исследования строится, в частности, на данном полуструктурированном интервью Дж. Марсиа. И это оправданно, поскольку данный метод обладает определенными достоинствами: он достаточно полно описывает особенности самоопределения человека, затрагивает многие жизненные сферы. Но при этом данный метод требует больших временных затрат для осуществления, а также высокой профессиональной компетенции интервьюера. Сам Дж. Марсиа отмечал, что все же нет твердого критерия для обработки и интерпретации данных интервью [28]. Автор рекомендует доверять более интуиции интервьюера, чем сумме баллов. Таким образом, объективность анализа и интерпретация данных остаются под вопросом и зависят от того, кто их анализирует и интерпретирует.

Данный метод был апробирован и модифицирован в нашей стране В.Р. Орестовой при исследовании личностной идентичности подростков [18]. Она выделила следующие значимые для формирования идентичности подростка сферы: профессиональное самоопределение, становление определенной идеологической позиции (включающей религиозное мировоззрение и политические убеждения) и освоение социальных ролей, включая половые роли и ожидания в отношении супружества и родительства (т. е.

некоторые компоненты семейной идентичности) [18].

При исследовании идентичности подростков и молодых людей в области семьи В.Р.

Орестова определяла статус идентичности. Показателем достигнутой идентичности являлась осознанно созданная модель «собственной семьи на основе переосмысления отношений в родительской семье» [18]. Если модель принятых в семье отношений не принималась подростком напрямую, хотя ее влияние было достаточно сильно, то такой © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34аттитюд определялся как статус «мораторий». В этом случае подросток анализировал семейные отношения, осуществлял поиск альтернативных путей построения отношений.

Часто респонденты, относимые к данному статусу, представляли достаточно негативный образ семьи, противопоставляли себя семье. Как следствие, такие подростки говорили о неготовности на данном этапе к созданию своей семьи, так как еще не до конца определились с тем, какая она должна быть.

В случае, когда модель семейных отношений не анализировалась и подвергалась сомнению подростком, В.Р. Орестова говорила о статусе «предрешение». Тогда подростки, не анализируя особо модель отношений в семье, либо полностью ее принимали, либо полностью ее отрицали. Но разобраться в причинах такого переживания семьи они не могли. Такие подростки говорили о своей готовности создать семью «хоть завтра». Если подростки не выражали своей оценки происходящего в семье, но могли только лишь определить полюс эмоционального отношения к семейной ситуации, В.Р. Орестова говорила о диффузном статусе. О собственной семье такие подростки не задумывались.

По результатам исследования В.Р. Орестовой, для подросткового возраста в сфере семьи наиболее распространенным является статус диффузной идентичности – 47,8%.

Менее характерны для этого возраста статусы моратория (27,8%) и предрешенной идентичности (24,4%). В.Р. Орестова также рассматривала развитие идентичности в сфере «семья» у юношей.

Для этого возрастного этапа у нее получились следующие результаты:

наиболее распространенным статусом является мораторий (44,7%). Далее следуют статусы диффузной идентичности (27,2%) и предрешения (24,3%). В этой возрастной группе уже появляется статус достигнутой идентичности, хотя он еще очень слабо выражен –3,9% [18].

Исследование семейной идентичности как образа семьи

Данная группа исследований строится на основе понимания семейной идентичности как образа семьи. О.А. Минеева исследует содержание имплицитных теорий о семье, т. е.

изучает и анализирует систему значений, которую человек использует для своего восприятия окружающего мира, а также и самого себя.

О.А. Минеева, исследуя, какими лексическими единицами различные группы испытуемых описывают семью, выяснила, что у юношей по сравнению с девушками более абстрактные и неопределенные представления о семье [17].

Н.В. Лукьянченко исследовала семейную идентичность осужденных женщин, имеющих малыша в доме ребенка, семейную идентичность молодых семей и гомосексуальных семей [13; 14; 15; 16]. Н.В. Лукьянченко определяет семейную идентичность как «… субъективный образ принадлежности к семейной группе, отражающий характеристики группы и своего функционирования в ней в структурном, содержательном (когнитивном) и эмоционально-оценочном аспектах».

Для исследования структурного образа семьи Н.В. Лукьянченко использует семейную социограмму Э.Г. Эйдемиллера и В.В. Юстицкиса, а также опросник FACES-III Д.Х. Олсона; для исследования эмоционально-оценочного аспекта образа семьи – цветовой тест отношений А.М. Эткинда, а также опросник родительского отношения А.Я. Варги и В.В. Столина; для исследования когнитивного аспекта образа семьи – репертуарные решетки Дж. Келли.

Н.В. Лукьянченко выяснила, что характер представлений о семье и о своем месте в семье отличается у осужденных женщин, которые принижают свою значимость для семьи, © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34наиболее значимыми членами семьи для них являются другие женщины семьи, они склонны включать большее количество членов семьи в ее структуру, чем женщины в нормативных выборках. Также семейная идентичность отличается у людей, вступающих в гомосексуальные союзы, в зависимости от пола.

Е.А. Савкова изучала семейную идентичность детей-сирот и детей, оставшихся без попечения семьи, и показала, что образ семьи у таких детей либо носит негативный оттенок, либо идеализированный и зачастую является неполным [21].

Семейная идентичность в рамках данного подхода исследуется, прежде всего, как образ семьи, как представления о ней членов семьи, а также отношение к самому образу.

Исследования семейной идентичности как исследование характеристик семьи A.M. Epp и L.L. Price в своей статье «Family identity: a framework of identity interplay in consumption practices» пытаются упорядочить существующие методы, использующиеся для изучения семейной идентичности [27]. Авторы берут за основу определение семейной идентичности M. Bennett (1988): «Семейная идентичность – это субъективное ощущение семьи, ее продолженности (протяженности) во времени, ее настоящей ситуации, ее характеристик. [Семейная идентичность] это гештальт качеств и атрибутов, которые составляют особенность семьи и отличают ее от других семей» [27, p. 51]. Данное определение напоминает во многом определение, данное Э. Эриксоном для определения идентичности, и характеризуется тем, что в нем не упоминается как таковая личностная составляющая семейной идентичности: ощущение не только семьи, но и своей принадлежности к этой семье.

A.M. Epp и L.L. Price, исследуя феномен семейной идентичности, выдвигают предположение, что семейная идентичность состоит из трех компонентов: структура (structure), поколенческая ориентация (generational orientation) и характер (character) [27].

Структура семьи «… определяется через собственные представления членов семьи о своем месте в семье, ролях, а также, через описание семейных ритуалов, фокусирование на семейных связях». Предлагаются определенные методы для исследования компонентов семейной идентичности.

Авторы статьи предлагают исследовать семейную идентичность с точки зрения различных характеристик. Например, семейных ритуалов(которые могут исследоваться с помощью опросника семейных ритуалов (Fiese & Kline, 1993)); изучения нарративов (с помощью историй (Baumeister & Newman,1994), коллективно рассказанных историй (Mandelbaum, 1987; Polanyi, 1985), нарративного анализа (Riessman, 1993), анализа «визуализированных текстов» («imagetexts») (Hirsch, 1997)); межпоколенческих связей (с помощью анализа семейных фотоальбомов); оценки семейных реликвий, «Незаконченных предложений», отслеживания передачи наследства. Кроме того, предлагается исследовать ежедневные способы взаимодействия членов семьи с помощью Семейной интегративной шкалы (Sebald & Andrews, 1962), дневников (Wheeler & Ries, 1991)); символы, места, события, культурные артефакты, которые определяют семейную группу (Baxter, 1987; Belk, 1988: Carbaugh, 1996), внутреннюю согласованность семейной идентичности членов семьи с помощью шкалы PERI Life Events (Dohrenwend et al., 1973), а также Critical point graphical interviewing technique (Braithwaite et al. 1998), адаптивных измерений межперсонального соглашения (как исследовали, к примеру, Mowday, Porter и Steers в 1982) и психологической вовлеченности в семью (как в исследовании Friedman и Greenhaus в 2000); совместное © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34желание изменить что-либо в идентичности – с помощью изучения планов семьи по решению своих проблем (Gengler, Reynolds, 2001); анализ семейных тем и проектов (Huffman, Ratneshwar, Mick, 2000); обзор изменений в ритуалах, целях (Escalas, Bettman, 2000); нарушения семейной идентичности – с помощью шкалы PERI Life Events (Dohrenwend et al. 1973), а также Critical point graphical interviewing technique (Braithwaite et al. 1998).

Действительно, авторы приводят множество возможных характеристик семейной идентичности, которые можно исследовать по отдельности и в совокупности. Однако вряд ли можно сказать, что, даже проведя такое разнообразное исследование, в результате будет получена целостная картина семейной идентичности, которая не является суммой ее характеристик. Ограничение данного подхода также в том, что такая процедура трудоемка как для исследователей, так и для возможных испытуемых.

Из приведенного анализа видно, что существующие на данный момент исследования семейной идентичности отличаются объектом исследования, однако строятся либо на основе понимания семейной идентичности как образа семьи (О.А. Минеева, Н.В.

Лукьянченко, Е.А. Савкова), как четырехстатусной модели идентичности (Дж. Марсиа, А.

Ватерман, В.Р. Орестова), либо как совокупности характеристик семьи (А.М. Epp, L.L. Price).

Однако все эти исследования семейной идентичности направлены на выявление различных компонентов семейной идентичности, но не феномена в целом. Исследование семейной идентичности подростков было проведено с помощью опросника семейной идентичности.

–  –  –

Опросник состоит из 38 утверждений, которые респондентам предлагается оценить в зависимости от степени своего согласия с каждым из них по 7-балльной шкале.

Утверждения опросника касаются переживания респондентом своего семейного опыта: как он себе его представляет (когнитивный аспект), как он оценивает этот опыт, семью (ценностный аспект), как он эмоционально реагирует на происходящее в семье (эмоциональный аспект), насколько он участвует в жизни семьи (поведенческий аспект).

Также в опроснике представлены утверждения, касающиеся наличия или отсутствия в прошлом поиска семейной идентичности. Некоторые вопросы направлены на выяснение степени принятия семьи, семейных ценностей, уклада. Такие вопросы призваны не только показать эмоциональную составляющую семейной идентичности, но и представить вниманию исследователя то, насколько положительный или отрицательный образ семьи формируется у человека.

С помощью факторного анализа было выделено шесть шкал опросника. Следует отметить, что опросник на данный момент находится в стадии разработки, проведение психометрических процедур показало, что три его шкалы (первая, вторая и четвертая) являются внутренне согласованными, другие – нуждаются в доработке. Однако уже сейчас можно привести данные, полученные с помощью согласованных шкал опросника.

Первая шкала «Переживание принятия» описывает характер переживаний подростком своего принятия другими членами семьи и направлена на изучение непосредственных эмоциональных реакций подростка на семью и является внутренне согласованной (Expl. Var 5,9 – общая дисперсия; Prp. Totl 0,15 – доля общей дисперсии; Альфа Кронбаха 0,62). Шкала является обратной, поэтому высокие баллы по шкале показывают © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34переживание подростком своей незначимости для семьи, нежелание много контактировать с семьей, отсутствие субъективного чувства своего принятия членами семьи.

Шкала включает такие утверждения, как: «Я чувствую, что я важен моей семье», «Я хочу, чтобы в моей будущей семье была такая же атмосфера, как в моей семье сейчас», «Я знаю, что мною в семьей довольны», «Я знаю: что бы я ни сделал, моя семья от меня не отвернется» и др. Утверждения, входящие в данную шкалу, описывают эмоциональный отклик подростка на семью, свою жизнь в семье.

Затрагиваются такие вопросы, как:

уверенность или неуверенность в безусловном принятии семьей подростка, его ответное принятие или непринятие семьи, выражающееся и на поведенческом уровне (заинтересованность в своих родственниках, желание проводить с ними время, желание проявлять свои чувства перед родственниками).

Вторая шкала «Ценность семьи» направлена на исследование ценностного аспекта семейной идентичности (Expl. Var 2,9; Prp. Totl 0,08, Альфа Кронбаха 0,65). Данная шкала помогает определить степень ценности семьи для подростка, а также содержание некоторых семейных ценностей. В эту шкалу входят такие вопросы, как: «Я понимаю, зачем человеку нужна семья», «Моя семья не хуже других семей», «Для меня важно защищать честь нашей семьи и ее членов от нападок других людей», «Я с уважением отношусь к ценностям членов моей семьи» и др. Высокие баллы по данной шкале означают высокую ценность семьи для подростка, его субъективное переживание значимости ценностей, транслируемых семьей. Низкие баллы показывают, что подросток не придает большого значения семье, считает свою семью не ценной, посредственной, не желает разделять и уважать ценности своей семьи.

На основе факторного анализа была выделена третья шкала «Образ семьи», отражающая когнитивный аспект семейной идентичности (Expl. Var 1,87; Prp. Totl 0,05, Альфа Кронбаха 0,46). Внутренняя согласованность данной шкалы является достаточно низкой из-за немногочисленности вопросов, входящих в нее, поэтому данная шкала нуждается в доработке, а результаты по ней могут рассматриваться только лишь на уровне тенденции. Утверждения этой шкалы отражают представленность образа реальной и идеальной семьи у подростков. Шкала включает в себя следующие утверждения: «В прошлом я не особо задумывался о том, чем моя семья отличается от других семей», «Я не знаю сейчас, чем моя семья отличается от других семей», «Я никогда не задумывался о том, какой должна быть семья». Высокие баллы по данной шкале показывают высокую степень разработанности образа семьи у подростка, предполагают его понимание особенностей собственной семьи, ее характерных черт, которые отличают его семью от других семей, размышления относительно идеального образа семьи.

Четвертая шкала «Вовлеченность» помогает определить вовлеченность подростка в жизнь семьи (Expl. Var 2,65; Prp. Totl 0,07, Альфа Кронбаха – 0,69). Шкала ориентирована на изучение поведенческих характеристик, определяющих степень участия подростка в жизни своей семьи, а также желание в ней участвовать. В шкалу входят такие утверждения, как: «Я люблю семейные посиделки, праздники», «В нашей семье есть определенные реликвии (ценные, памятные вещи), которые передаются из поколения в поколение», «Для меня важнее пообщаться с семьей, чем с друзьями», «В нашей семье есть определенные традиции, которым все стараются следовать» и др.

Высокие баллы по данной шкале означают высокую степень вовлеченности подростка в жизнь семьи, ощущение единства с семьей, знание традиций и ценностей семьи, © 2017 Московский государственный психолого-педагогический университет © 2017 Moscow State University of Psychology & Education Строкова С.С. Семейная идентичность подростков из семей различного типа. Психология и право psyandlaw.ru 2017. Том 7.

№1. С. 34-52.

Strokova S.S. Family identity of teenagers from families of various type. Psychology and law psyandlaw.ru 2017. Vol. 7. no.1. pp. 34желание им соответствовать. Подросток, имеющий высокие баллы по четвертой шкале, является вовлеченным в жизнь семьи, активно в ней участвующим. Низкие баллы по данной шкале говорят о, наоборот, низкой степени вовлеченности в дела семьи, о возможной разобщенности в семье, отсутствии разделяемых всеми членами семьи традиций, ритуалов общения.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 526 074 C2 (51) МПК E21D 23/04 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта 1 статьи 1366...»

«Разъяснения Министерства труда и социальной защиты РФ от 5 октября 2012 г. Обзор проблемных вопросов, возникающих при заполнении справок о доходах, об имуществе и обязательствах имущественн...»

«Ульяна Гамаюн Ключ к полям Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=269772 Ульяна Гамаюн Ключ к полям: АСТ, Астрель; Москва; 2010 ISBN 978-5-17-061450-9, 978-5-271-24920-4 Аннотация Книга эта – комедия дель арте, разыгранная в декорациях XXI века. Гротескный, фантастичес...»

«Виктор Суворов: "Последняя республика" Виктор Суворов Последняя республика Серия: Последняя республика – 1 Виктор Суворов: "Последняя республика" Аннотация Почему Советский Союз проиграл Вторую мировую войну? Вам кажется странным и неправомерным этот вопрос? Читайте книгу В. Суворова "Последняя республика". Виктор Суворов: "После...»

«ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ для поступающих на основную образовательную программу магистратуры "Предпринимательское право" (профили "Проблемы предпринимательского права", "Энергетическое право") по направлению подготовки 030900 "ЮРИСПРУДЕНЦИЯ" по предмету "КОММЕРЧЕСКОЕ ПРАВО" РАЗДЕЛ I. СОДЕРЖАНИЕ ОСНОВНЫХ ТЕМ Тема 1. Понятие...»

«Права человека в сфере охраны здоровья Практическое руководство Казахс тан Алматы 2012 год УДК 342.7 ББК 67.400.7 Ж33 Рецензенты: С.Ф. Ударцев доктор юридических наук, профессор, директор Института правовой политики и конституционного законодате...»

«2 Приложение к решению Совета депутатов городского округа Лосино-Петровский от 15.12.2014 № 65/16 ПОЛОЖЕНИЕ О БЮДЖЕТНОМ ПРОЦЕССЕ В МУНИЦИПАЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ ГОРОДСКОЙ ОКРУГ ЛОСИНО-ПЕТРОВСКИЙ Раздел I. ОБЩИЕ ПОЛОЖ...»

«И.Н. Горелов, В.Ф. Енгалычев. Невербальные компоненты общения на допросе / Ученые записки Тартуского государственного университета. Проблемы повышения эффективности применения юридической психологии. – Тарту: ТГУ, 1988. – С....»

«библиот 2010 БИБЛИОТЕКОВЕДЕНИЕ иблиоблиотек блиоте Library and и Information Science библиотек (" еРесурсы Журнал 2010 год — и технологии Мастер Российской Год учителя М.Ю. Нещерет Г.В. Аксенова государств...»

«A/AC.105/635/Add.10 Организация Объединенных Наций Генеральная Ассамблея Distr.: General 21 January 2004 Russian Original: English/Frenсh/Spanish Комитет по использованию космического пространства в мирных це...»

«АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УТВЕРЖДАЮ Ректор Академии управления при Президенте Республики Беларусь М.Г. Жилинский 28.04.2017 г. Регистрационный № УД-01.03.Ю/Пм ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ (ЭКЗАМЕНА) В МАГИСТРАТУРУ по специальности 1-24 80 01 Юриспруденция Минск 2017 ПОЯ...»

«Пешнин Александр Сергеевич ПОСТОЯННАЯ ПАЛАТА ТРЕТЕЙСКОГО СУДА: СТАТУС И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Специальность 12.00.10 Международное право; Европейское право Диссертация на соискание ученой степени кандид...»

«РЕШЕНИЕ Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга (протокол № 6.1 от 14 июня 2016 года) "О порядке оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в судопроизводстве в качестве защитников и представителей по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда" Действу...»

«Выступление председателя территориальной избирательной комиссии муниципального района Туймазинский район Г.М. Алчинова на информационно-методическом семинаре председателей территориальных избирательных комиссий на базе территориальной избирательной комиссии М...»

«-2Общие положения.1.1. Настоящее положение об оплате труда работников (далее Положение) разработано в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации,Налоговым кодексом Российской Федерации, постановлением Правительства Москвы от 24.10.2014№ 619-ПП "О нов...»

«2 Учебная программа составлена на основе образовательного стандарта для специальности 1-24 80 01 "Юриспруденция" ОСВО 1-24 80 01-2012 (утвержден и введен в действие постановлени...»

«Елисеев Николай Георгиевич Договорное регулирование гражданских и арбитражных процессуальных отношений Специальности: 12.00.03 Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право 12.00.15 Гражданский процесс; арбитражный процесс...»

«СОГЛАСОВАНО ПРИЛОЖЕНИЕ Заместитель главы города, начальник к приказу и.о. начальника управления жилищно-коммунального управления муниципального хозяйства администрации заказа администрации города г.Владимира Владимира Ю.А. Дударев от "13" октября 2010г. № 683-п ДОКУМЕНТАЦИЯ ОБ ОТКРЫТОМ АУКЦИ...»

«Шевченко Ирина Сергеевна РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЛЕКСИКА ДУХОВНОНРАВСТВЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ: СЕМАСИОЛОГИЧЕСКИЙ И ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ Специальность 10.02.01 – русский язык Диссертация на соискание у...»

«продвижение компьютерной грамотности эл. обучение создание современного общества ITdesk.info – проект компьютерного эл.образования со свободным доступом эл. права включение человека на образование и информацию свободный доступ Обработка текста Microsoft Word 2010 СПРАВОЧНИК Автор: Горана Челебич Автор : Горана Челебич Заголовок: IT...»

«Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет V Заочная Многопрофильная Олимпиада-ПСТГУ-2010 Филологический факультет Русский язык 8-9 классы 5 баллов – 1. Есть два типа переносных значений: метаф...»

«государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение "Челябинский автотранспортный техникум" (ГБПОУ "ЧАТТ") ОТЧЕТ О РЕЗУЛЬТАТАХ САМООБСЛЕДОВАНИЯ ГБПОУ "ЧЕЛЯБИНСКИЙ АВТОТРАНСПОРТНЫЙ ТЕХНИКУМ" Челябинск 2016 Содержание 1 Организационно-правовое обеспечение деятельности образовательной организации и систем...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.