WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Минская духовная семинария XIV Семинар студентов Высших учебных заведений Республики Беларусь Путь Православия на Белой Руси: к ...»

-- [ Страница 7 ] --

- иудейских обывателей и в целом это действо выглядит весьма красочно. Местом проведения необычной постановки является небольшой населённый пункт Сан-Пауло в 75 км. от столицы Филиппин г. Манила. Фестиваль этот проходит при стечении тысяч людей со всех Филиппин, из-за границы приезжают многочисленные туристы ; телерепортажи о нём транслируются практически по всему миру. Число распинаемых людей год от года меняется и иногда превышает 20 человек. Все желающие быть распятыми должны пройти медицинский контроль и получить соответствующий допуск. Некоторые из участников этого шоу принимают в нём участие на протяжении нескольких лет. Несмотря на присутствие медицинского персонала, никаких обезболивающих средств не используется, лишь после снятия с креста осуществляется антисептическая обработка ран. На любом из этапов этой демонстрации доброволец может отказаться от дальнейшего распятия и случаи таких отказов, кстати, имеют место каждый год. Этот момент наглядно демонстрирует пугающую чудовищность этой расправы - даже физически здоровые люди, укреплённые глубоким религиозным чувством и осведомлённые о присутствии врачей, готовых немедленно оказать помощь, способны дрогнуть от осознания ужаса страдания, причиняемого распятием. Следует подчеркнуть, что римско-католическая церковь не благословляет участников данной исторической реконструкции.

Список использованной литературы:

1) Иов (Гумеров), иеромонах. Суд над Иисусом Христом. Богословский и юридический взгляд.

Ч. 5. [Электронный ресурс] / Иов (Гумеров), иеромонах – Режим доступа: http://www.pravoslavie.

ru/3004.html – Дата доступа: 08.11.2015 г.

2) Рактикин, А. И. Распятие как способ казни. [Электронный ресурс] / А. И. Ракиткин // Загадочные преступления прошлого. - Режим доступа: http://www.murders.ru/raspyatye.html – Дата доступа: 08.11.2015 г.

3) Ф. Ринекер, Г. Майер. Библейская Энциклопедия Брокгауза. / Ф. Ринекер, Г. Майер. – Перевод И. Козырева – Москва : Российское Библейское Общество, 1996. – 1088 с.

4) Н. К. Маккавейский. Археология истории страданий Господа Иисуса Христа / Николай Маккавейский ; [по благословению Владимира, митрополита Киевского и всея Украины]. – Печ. по изд. 1891 г. (Киев). – Киев : Пролог, 2006. – 374 с.

–  –  –

БАЛАНС В ОТНОШЕНИЯХ: 10 ЗАПОВЕДЕЙ

Максима, выраженная в эпиграфе, станет той невидимой основой, на которой и будет заложен фундамент этой работы. Гипотетический и реальный читатель может упрекнуть авторов данной работы, сказав: «Как же так? Неужели фундамент может быть построен не на основе правил и совсем без них»? Авторы ответят: «Совсем без правил мир существовать не может, а построить концепцию можно и не на их основе». Вспомним Гераклита: «Всё течет. Всё изменяется». Истина? Несомненно. Ф. Ларошфуко высказался весьма парадоксально: «Единственная постоянная вещь в мире - это изменения». Ф. Аквинский в своем трактате «Сумма теологии» говорил о пяти доказательствах существования Бога, в которых так или иначе можно заметить «первопричину», «закон законов», «абсолютное совершенство» и т.д.

Читатель, должно быть, не понимает, зачем авторы говорят об этом, тем более что тема работы заявлена как «Баланс в отношениях: 10 заповедей». Авторы убеждены, что к концу их рассуждения этот вопрос постепенно раскроется для понимания, а затем и исчезнет в конечном итоге, впитав в себя знание, став тем самым опытом.





Как уже было кратко ранее отмечено, тема работы связана с взаимоотношениями, а именно уточним: девушки с парнем, мужа с женой. Известно, что нынешняя демографическая ситуация в РБ неблагоприятна. Несколько причин тому виной, однако, наиболее значимой является духовно-нравственное падение. С 2011 года в нашей стране действует «Национальная программа демографической безопасности на 2011 - 2015 годы», ядром задач которой, по мнению авторов, является укрепление духовно-нравственных основ семьи, возрождение и пропаганда семейных ценностей. Без улучшения в этой основополагающей области не стоит и надеяться на позитивные долговременные результаты. Республика Беларусь как государство заботится о гражданах и пытается решить поставленную задачу. Старец земли Русской ахримандрит Иоанн Крестьянкин (1910 - 2006) говорил: «Оставьте в покое все рассуждения: позволительно или не позволительно убивать миллионы людей - женщин, детей и стариков, - попробуйте проявить свое нравственное чувство в пустяке: не убивайте личности вашего ближнего ни разу ни словом, ни намеком, ни жестом. Ведь добро и есть удержать себя от зла... и тут, в мелочах, ты легко, незаметно и удобно для себя можешь сделать много». Давайте же применим этот совет к нашему вопросу и, довольствуясь знанием, что государство печется о нас, будем стараться преуспеть в малом добродеянии.

А теперь о практической части работы.

Авторами была предпринята попытка разобраться в вопросе, суть которого:

1) узнать о характерных для нашего белорусского общества проблемах в сфере взаимоотношений между мужчинами и женщинами на основе огромной информационной базы, в т.ч. соцопросов, мнений авторитетных ученых и деятелей Церкви, а также на основе информации, полученной благодаря личному общению авторов с людьми;

2) выделить из существующих проблем основные аспекты;

3) найти пути решения этих проблемных аспектов, благодаря опыту Церкви.

Путями решения стали т.н. «10 заповедей здоровых отношений», которые подкреплены словами мудрых людей - наиболее эмоциональными, глубинными, вдохновляющими - одним словом, такими, что пробивают окаменелость нашего сердца, оголяя его для Любви.

1.Не потакайте гордыне Важно научиться признавать свою вину и искренне раскаиваться. Вместо того, чтобы обвинять партнера, лучше подумайте, как можно исправить сложившуюся ситуацию.

«Живи со всеми в мире, согласии, любви, тишине, уважая других, снисходи к их слабостям, не гордись, не завидуй, не враждуй…»

Схиигумен Савва «Из всех слов самое трудное – Прости. Но именно оно открывает райские врата».

Монах Симеон Афонский

2. Не держите обиду в себе Партнеру не так-то просто угадать, что у вас на уме. Не стоит дожидаться ссоры, лучшим выходом будет спокойное объяснение Вашего недовольства. Любые конфликты необходимо обсудить и прийти к компромиссу, дабы избежать подобной ситуации в будущем.

«…люди не могут быть совершенными и прекрасными во всех отношениях. Нам дан разум для того, чтобы понимать это, и дано христианское сердце, чтобы прощать окружающим их ошибки и несовершенства…»

Протоиерей Дмитрий Савельев «Любовь к ближнему – это значит выслушать с состраданием чужую боль. Любовь – это значит сострадальческий взгляд и слово, сказанное человеку в тяжелую минуту. Любовь – это значит разделить его горе, упокоить в трудностях. Любовь – это значит принять от него грубое слово. Всё это полезнее многих слов и полезных выражений. Это и есть христианство».

Преподобный Паисий Святогорец

3. Не злитесь на критику Обычная реакция на критику – это нападение. Вместо того, чтобы прислушаться, партнер начинает критиковать в ответ. Это приводит к ссоре. Если же трезво оценивать критику, этого можно избежать.

«Чтобы справиться с гневом и злобой, вспомните золотое правило нравственности – поступать с другими так, как хотел бы, чтобы другие поступали с тобой».

Протоиерий Димитрий Савельев «Любовь – это именно и есть крайнее, предельное страдание, боль о том, что человек несовершенен, и одновременно ликование о том, что он так изумительно, неповторимо прекрасен».

Митрополит Сурожский Антоний «Одно из самых обычных заблуждений состоит в том, чтобы считать людей добрыми, злыми, глупыми, умными. Человек течет и в нем есть все возможности: был глуп, стал умен, был зол, стал добр и наоборот. В этом величие человека. И от этого нельзя судить человека. Какого? Ты осудил, а он уже другой».

Лев Толстой

4. Не забывайте о достоинствах партнера Так уж получается, что мы постепенно привыкаем к достоинствам своей второй половинки, замечая только недостатки. Старайтесь не сравнивать партнера с другими, находите в нем хорошие черты снова и снова.

«У вас не должно быть дерзости, не должно быть чувства, что ближний – ваша собственность, ваш друг, ваш брат, так что вы можете обращаться с ним грубо, бестактно».

Старец Емилиан (Вафидис) Однажды к одному аскету подошел человек, которому было 50 лет, он хотел развестись со своей женой. Увидев его, старец спросил, почему он это делает. Тот отвечает: «Я хочу расстаться со своей женой, потому что не могу терпеть ее». Так как старец всю жизнь прожил на Афоне, и был девственником, он не знал, что такое иметь жену.

И спросил: «А как ты к ней обращаешься?» – «По имени», – был ответ. «Неправильно, – говорит старец, – ты должен говорить «любимая» или «любовь моя»». Человек отвечает, что ему 50 лет, какая любовь… А старец говорит: «Делай так, как я сказал, и увидишь, что будет».

Что ж, послушание превыше молитвы и поста. И мужчина два месяца делал так, как сказал старец.

Потом он вернулся к старцу, упал ему в ноги и сказал, что старец спас его и его семью:

«Моя жена изменилась, она стала лучше». Старец и отвечает: «Это не она изменилась, а ты изменился».

Иеромонах Иосиф

5. Ничего не скрывайте Искренность порождает доверие, а отношения, построенные на доверии, нерушимы. У партнеров не должно быть «запретных» тем для обсуждения. Делитесь друг с другом всеми событиями и переживаниями.

«Муж и жена – это два сообщающихся между собой сосуда. Если меняется поведение женщины, то меняется и поведение мужчины и наоборот».

Кандидат психологических наук, монахиня Нина Крыгина

6. Не стойте на месте Развитие отношений – это не только укрепление связи между партнерами, планы на будущее.

Это работа каждого партнера над самим собой. Удивляйте партнера своими достижениями, как на работе, так и в личной жизни. Когда человек развивается, его качества становятся лучше: уходит плохое, проявляется всё больше и больше доброго. Когда мы наполнены добром – мы можем им поделиться. Если стакан пуст, можно ли им утолить жажду?

«Мы можем дать только то, что у нас есть. И если у нас нет определенного отношения к себе, мы не можем иметь этого отношения к другим. Без уважения к себе мы других не уважаем; без любви к себе - правильно понятой - мы не можем любить других».

Митрополит Антоний Сурожский Non progredi est regredi (не идти вперед, значит идти назад).

Латинское выражение.

7. Не стройте отношения, основываясь на интимной жизни Не будет преувеличением сказать, что для подавляющего большинства молодых людей и девушек секс стоит на первом месте в качестве фундамента, на котором строятся отношения. А на таком фундаменте отношения долго не продержатся.

«Это является одновременно полнотой брака душевно-духовно-телесного и полнотой целомудрия, когда два человека друг к другу относятся как к святыне и все свои отношения, включая и телесные, превращают в таинство, в нечто превосходящее землю и возносящее в вечность».

Митрополит Сурожский Антоний «Если девушки и женщины непреклонны, тогда в мужчине проявляются рыцарские качества.

Ради такой можно горы свернуть. А если ты не первый и, может быть, не последний, тогда уж лучше самому стать в положение «лакомки» — можно здесь полакомиться, можно там... Уходят настоящие, глубокие человеческие отношения, а остаётся погоня за комфортом в любых его проявлениях — удовольствие, душевный комфорт, физиологический... И если что-то не так, то прости, прощай! Никакой ответственности, никаких обязательств, никакого долга, никакой преданности, никакой чистоты».

Протоиерей Александр Ильяшенко

8. Не докучайте любимому человеку В начале отношений хочется всё свободное время посвящать партнеру и забыть о личных интересах. Но необходимо оставлять друг другу личное пространство. Давайте свободу друг другу, тогда время, проведенное вместе, будет долгожданным и приятным.

«Любовь – это когда вы можете молча рядом быть вместе и вам не нужно говорить, чтобы общаться».

Митрополит Антоний Сурожский «В молодости я требовал от людей больше, чем они могли дать: постоянства в дружбе, верности в чувствах. Теперь я научился требовать от них меньше, чем они могут дать: быть рядом и молчать.

И на их чувства, на их дружбу, на их благородные поступки я всегда смотрю как на настоящее чудо — как на дар Божий».

Альберт Камю

9. Помогайте партнеру в исправлении недостатков Все мы не идеальны, и со стороны это видно лучше. Постоянно мириться с недостатками любимого сложно, а в определенный момент вы сорветесь, что может поставить крест на ваших отношениях. Не стоит ругать партнера, лучше спокойно указать на то, что вас не устраивает и предложить пути решения. Если ваша половинка просит о чем-то, что вам чуждо, не стоит беспрекословно выполнять. Умейте отказать и, при необходимости, объяснить причину.

«Ты хочешь сделать кого-нибудь счастливым? Ограничь его желания.

Хочешь сделать его несчастным? Увеличь их».

Схиархимандрит Иоанн (Маслов)

10. Не осуждайте интересы любимого человека Насколько вы бы ни были близки с партнером, вы всё равно остаетесь разными людьми с разными интересами. Не бойтесь того, что не можете разделить с любимым все его хобби. Для вас может быть неясным, почему партнер так заинтересован тем или иным занятием, но это и не нужно. Главное – знать, что это важно для него и не пытаться запретить этим заниматься.

И, соответственно, не стоит навязывать свои интересы.

«Самое грубое заблуждение, которое передаётся от родителей к детям, это постоянное подталкивание к поиску второй половинки.

Не лучше ли попытаться найти другого «целого» человека, вместо того чтобы довольствоваться половинкой? Любовь, сторонниками которой мы являемся, строится двумя полноценными или, если угодно, — целыми людьми, которые ищут «встречи» друг с другом. Половинки зависимы друг от друга, а когда человек зависим, у него нет выбора. А без выбора нет свободы. А без свободы нет настоящей любви».

Психотерапевт Х. Букай А теперь хотелось бы одним латинским изречением подвести мысли к финалу: Legem brevem esse oportet, quo facilius ab imperitis teneatur. Перевод: Закон должен быть краток, чтобы легче запоминался незнающим.

И этот закон таков: соблюдайте баланс! Это далеко не просто. Популярный афоризм твердит:

«Следовать моде смешно, а не следовать - глупо». Не про баланс ли говорил мудрый Б. Шоу?!.

«10 заповедей», представленных в этой работе, всего лишь «дорожные знаки» на пути жизни.

Проехали вперед - дорога изменилась - появился новый знак. А вдруг случилось так, что дорога стала извилистой! Вы же не будете теперь ехать все 90 км/час?

–  –  –

ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ ПЯТОЙ ЗАПОВЕДИ ДЕКАЛОГА

В СОВРЕМЕННОМ СОЦИУМЕ

Тема почитания родителей существует с ветхозаветных времён. Так, в «Книге премудрости Иисуса, сына Сирахова» сказано (глава 3, стихи 8 —16): «Делом и словом почитай отца твоего и мать, чтобы пришло на тебя благословение от них, ибо благословение отца утверждает домы детей, а клятва (в смысле проклятие) матери разрушает до основания. Не ищи славы в бесчестии отца твоего, ибо не слава тебе бесчестие отца. Слава человека — от чести отца его, и позор детям — мать в бесславии. Сын! Прими отца твоего и в старости его, и не огорчай его в жизни его. Хотя бы он и оскудел разумом, имей снисхождение и не пренебрегай им при полноте силы твоей:

ибо милосердие к отцу не забыто — несмотря на грехи твои, благосостояние твое умножится.

Оставляющий отца то же, что богохульник, и проклят от Господа раздражающий мать свою» [1, c.124].

В Божьих словах 5-й заповеди «Почитай отца твоего и мать твою...» содержится одна из важнейших предпосылок для процветания и благоденствия, за что неизменно ратовали и ратуют правители многочисленных народов. Однако вместо Божьего Закона они носятся со своими собственными идеями процветания. Удивительно, что их «новые» идеи (Екк.2,9-10) находят отклик в сердцах подданных, а простая истина «почитай отца и мать», действенность которой так легко проверить на собственном опыте, пребывает в забвении.

Самые дорогие и близкие для нас люди — это наши родители. Порой мы не осознаем это так, как должно, и даже бывает так, что, увлекшись собственными делами, семьей, карьерой и прочими житейскими обстоятельствами, мы теряем с ними общение. Мы, конечно, помним о них, что они существуют, как-то помогаем, но часто тех отношений, которые были между нами в нашем детстве, увы уже нет [5, c.86].

Беда забывающему, чем он обязан тем, которые поддерживали его слабость, дали ему вместе с материальной жизнью жизнь нравственную, которые часто подвергали себя суровым лишениям, чтобы только упрочить его благосостояние.

Родители имеют право на такую любовь и уважение, которыми не пользуется никто другой из людей. Сам Бог возложил на них ответственность за души, вверенные им. И тот, кто отрицает законный авторитет своих родителей, поступает очень неразумно [3, c.89].

Пятая заповедь требует от детей не только уважения, покорности и послушания по отношению к родителям, но также и любви и нежности, заботы о родителях, сбережения их репутации;

требует, чтобы дети были для них помощью и утешением в преклонных годах [8].

«Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Исх.20:12). Эту заповедь обязаны исполнять дети и молодежь, люди средних лет и преклонного возраста.

В жизни нет периода, когда детей можно было бы освободить от необходимости почитать своих родителей. Эта серьезная обязанность лежит на каждом сыне и дочери и является одним из условий продления их жизни на земле, которую Господь даст верным.

Многие относятся без уважения к людям преклонного возраста. Многие дети, которые заявляют о том, что знают истину, не чтят своих родителей должным образом, не платят им привязанностью, не проявляют любви к отцу и матери и не почитают их, не стараясь уступать их желаниям или облегчать их заботы. Многие, называющие себя христианами, не знают, как почитать отца и мать свою. Увы. Встречается и такое [9].

В этот мятежный век дети зачастую плохо представляют себе, в чем заключается их долг по отношению к родителям. Нередко случается так, что чем больше родители делают для них, тем более неблагодарными они становятся и тем меньше уважают родителей. Дети, которых баловали и которым прислуживали, всегда рассчитывают на это, и если их ожидания не сбываются, разочаровываются и приходят в уныние. И если они встретят противодействие, уже будучи взрослыми, то, скорее всего, будут считать себя оскорбленными; так они едва способны нести свое бремя, часто ропща и раздражаясь, потому что всё им кажется не то и не так [11].

И, конечно же, нужно проявлять свою любовь. Если любишь — то помнишь. Истинно и искренно любящему свойственно всегда думать о человеке и держать его в сердце своем. А если мысли и думы о ближнем заполняют твое сердце, ты не можешь не молиться о нем. Вот почему молитва, сердечная и внимательная, лежит в основании подвига почитания родителей. Молясь за них, мы испрашиваем у Всемогущего Господа оставления их грехов, умножения их лет во здравии, Божией помощи отцу и матери в их скорбях и немощах, содействия во всяком благом деле. Молитва детей за родителей преодолевает и даже вовсе снимает мнимую «проблему отцов и детей»... Да и какие могут быть проблемы там, где место лишь взаимной приязни, нежности, радости общения.

Слово любви несет с собой свет и жизнь... Посему, следовало бы не скупиться на слова приветствия и прощания, выражающие самые задушевные чувства к отцу или матери! Не скроем, некоторые современные молодые люди вообще потеряли способность изъясняться почеловечески. Экономя на словах, такой экономит и на чувствах, не расходуя энергии любви, лишается самого дара любви и становится человеком... в футляре эгоизма и бессердечия.

Растопить греховный панцирь гордыни, умягчить свое жесткое сердце можно, как мы помним, вводя в собственное сознание новые, на самом деле давно забытые слова из языка любви к Богу и людям. Тогда взамен нашего отрывистого бурканья, корявого языка междометий придет слово, умягчающее и возрождающее души [10].

Наконец, необходимо сказать и о деятельном выражении любви. «...Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе», - свидетельствует Апостол. Признательное и благодарное сердце не позволит нам сидеть сложа руки тогда, когда родители трудятся. Хорошо поступают те дети, которые, не дожидаясь вторичной просьбы, спешат исполнить повеленное родителями.

Но истинно угодными Богу бывают те, кто сами, без лишних напоминаний, делают необходимое, прислушиваясь к велениям совести прежде, нежели мать произнесла слово. Любовь, говорят, подыскивает слова, любовь внушает и побуждает творить дела, говорящие куда громче и убедительнее, чем голословные заверения и признания. Чем старше и немощнее становятся наши родители, тем в большем участии с нашей стороны они нуждаются. Было время, когда отец и мать брали на себя весь груз забот и попечений о семье, забывая о себе, служили детям;

словно две большие птицы, кружились над гнездом, питая своих всегда голодных птенцов. Но годы летят быстро. Дети оперились, выпорхнули из-под родительского крылышка и начали вести самостоятельную жизнь, часто не понимая хорошенько, кому они обязаны своей силой, умом, умением встречать искушения, препятствия и преодолевать их [8].

Если же приносить свет любви и привязанности в семью, отец и мать по достоинству оценят эти маленькие знаки внимания, проявляемые нами.

В прошлые века, когда люди жили верой в Бога и этому же наставляли своих чад, то вся семья жила единым целым. Почитание родителей было осознанным, так как именно Господь Бог заповедует почитать родителей. И дети, и родители жили одним – исполнением Божьего Закона.

И вы хулителям всех мастей Не верьте. Нет никакой на свете Нелепой проблемы «отцов и детей», Есть близкие люди: отцы и дети!

Эдуард Асадов [2, c.57].

Подводя итог, хочется сказать, что проблема отцов и детей появилась в безбожном вихре двадцатого века. Как же теперь восстановить взаимопонимание поколений?

Нужно просто соблюдать заповедь «Чти отца и матерь твою...» Это главный долг и подвиг христианина по отношению к родителям.

Список использованной литературы:

1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. — Москва : Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2008. — 1376 с.

2. Асадов, Э. Остров романтики. Отцы и дети / Э. Асадов. — Москва : Молодая гвардия, 1969.

3. Бакаев, И. Почитай отца и мать / И. Бакаев / Вера — Эском. — 2008.—1сент.

4. Березовая, Л. Год История русской культуры: учебник для вузов / Л. Г. Березовая, Н. П.

Берлякова. — Москва : Владос, 2002, — 400с.

5. Домострой. Серия: Литературные памятники / В. В. Колесов, В. В. Рождественская; издание подготовили В. В. Колесов, В. В. Рождественская. — Санкт-Петербург : Наука, — 1994.

–  –  –

ПРЕЕМСТВЕННЫЕ СВЯЗИ МЕДИЦИНЫ И ТЕОЛОГИИ И НЕКОТОРЫЕ

ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

В Священном Писании сказано, что врача создал Бог, поэтому врачебную помощь человек отвергать не должен. Врачи, медицина, лекарства – ниспосланы нам Промыслом Божиим [1].

Несмотря на утверждения скептиков, церковь продолжает нести служение людям, нуждающимся в медицинской помощи. Больному нужна помощь и поддержка его физических сил, в равной степени, как и поддержка силы духа. Оказываясь на больничной койке, сталкиваясь с ситуациями и проблемами со здоровьем, многие пациенты обретают веру. Им необходима рука помощи Церкви.

При многих больницах и госпиталях функционируют небольшие храмы, священнослужители приходят к больным, принимают исповеди, осуществляют причастие. Сотрудничество проявляется и со стороны медицинских учреждений. Церковь не может и не должна вмешиваться во врачебное дело. Но многие специалисты в области медицины отмечают, что больным действительно полезно поддерживать силу и бодрость духа во время прохождения курса лечения посредством общения с Богом и церковью [3].

Зарубежная психологическая литература указывает на необходимость работы психиатра и пастыря-богослова вместе. В психиатрической практике врач сталкивается с больными, у которых наряду с проявлениями душевной болезни и духовные проблемы, отягчающие страдания больного. К счастью, многие врачи, и не только психиатры, видят необходимость привлечения для работы с такими больными служителей Церкви. Основная задача в работе с такими пациентами указать на необходимость принятия болезни, терпеливого прохождения этого периода, надежды на помощь Того, Кто может справиться с их болезнью. Для адекватного восприятия ситуации служитель Церкви обязательно должен быть хорошо осведомлённым в предмете психологии, включающем в себя необходимые сведения по психиатрии. В своем отношении к психически больным людям Церкви необходимо следовать заповедями любви и терпения: "И слепому, и прокаженному, и поврежденному рассудком, и грудному младенцу, и уголовному преступнику, и язычнику окажи почтение как образу Божию. Что тебе за дело до его немощей и недостатков?

Наблюдай за собой, чтобы тебе не иметь недостатка в любви" [5]. Принятие христианского подхода в психиатрии поможет существенно расширить понимание причин психических болезней и изменить отношение к душевнобольному. "Христианский подход не заменяет, не подменяет медико-биологического подхода, а лишь его дополняет и обогащает". В христианской концепции личность человека имеет неповторимую, вечную ценность [2]. Такой взгляд способен помочь в становлении врача как сострадающего, так и принимающим своего пациента в качестве ценной духовной личности, что в свою очередь может повлиять на изменение отношения общества в целом к душевнобольным и психиатрии как области медицины, выполняющей её истинное предназначение - лечение души [4].

Жизнь человека, его чувства и их влияние на образ жизни — сугубо индивидуальное явление, которое нельзя отразить в формате собранного анализа. Однако мировоззрение некоторых известных лиц в истории медицины поможет читателю отвлечься от рутинных процедур и исследований и глубоко взглянуть на себя и на пациента как на сложный, непознанный и удивительней микромир, сочетающий в себе видимые и невидимые грани. Во все времена медицинское дело считалось более глубоким, когда при помощи религии отрывало взор от больного тела и устремляло его к душе, для более точной постановки диагноза и расследования причины появления, проявления и назначения адекватного лечения пациенту.

Однако не только душевно-телесная суть пациента обращает на себя внимание религиозного сознания, есть еще нечто очень важное в работе врача, без чего он не сможет полноценно осуществлять свое призвание. Это его отношение к больным. Ведь без религиозных мотивов очень трудно, если не невозможно, отказаться от своего эго и, сделав усилие над собой, снова и снова вступать в бой с чужой болезнью, чужим горем, порою поразившими непонимающую тебя личность, сделавшими ее раздраженной, замкнутой, безумной. Замечательной в этом смысле является церковная молитва, читаемая православным священником при исповеди кающихся.

Церковь всегда называлась «врачебницей душ и телес» как обладающая знаниями о влиянии внутреннего состояния человека на его физическое здоровье и располагающая средствами для восстановления утраченных сил. Однако в указанной молитве изображены еще и материнская забота о любом приходящем, и высокие обязательства, возложенные на священника, по отношению к каждому обращающемуся за помощью. Вот образец подражания для врача, так как нет других профессий, таких близких по духу, повседневно сталкивающихся с человеческим горем в самом частом его проявлении — болезни.

«Христианство не зовет страдать ради самого страдания, но зло не победишь, боясь подвергнуться страданиям. Разумеется, что трусы и себялюбы никогда не решатся идти на борьбу, если есть опасность пострадать. Но ведь такая мораль достойна лишь презрения.

«Вера в Христа-Спасителя — это прежде всего вера в победу света над тьмой, добра над злом, жизни над смертью. В этом-то и проявляется великий гуманизм христианской религии» Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий).

Можно сделалать вывод, что, идя в ногу, религиозное учение и медицинские приемы могут существенно помочь пациенту во время борьбы с недугом или реабилитации после болезни.

Но есть и очень серьезные нерешенные проблемы на уровне взаимодействия Церкви и медицины.

Одним из ярких примеров является эвтаназия.

Эвтаназия — прекращение жизни человека с целью избавления его от боли и страданий при неизлечимой болезни.

Крупнейший теолог и философ средневековья Фома Аквинский утверждает, что в общем человеческий закон должен основываться на естественном законе: запрещение людям делать то, что не является для них неправильным, – не законотворчество, а тиранство. Но, продолжает он, мораль и идеальная законность не тождественны. Иногда то, что с точки зрения морали плохо, всё же юридически запрещать нецелесообразно. В то же время то, что допускает мораль, может быть запрещено законом, поскольку временами для общего блага нам приходится отказываться даже от своих прав.

Некоторые утверждают, что, хотя эвтаназия безнравственна, её не следует запрещать в законодательном порядке. Их доводы таковы: во-первых, слишком высоки затраты на претворение законных санкций в жизнь, и во-вторых, перспектива непослушания настолько широка, что она уже подрывает общее уважение к закону. Другие оппоненты утверждают, что, хотя эвтаназия не во всех случаях неправильна, она не должна быть разрешена законом. Один из вариантов этого аргумента тот, что практикой эвтаназии слишком легко злоупотребить. Другой вариант гласит, что легализация ставит многих людей в затруднительное положение выбора: либо продолжать жить, либо, умерев, уйти с дороги, – положение, в которое никого нельзя ставить.

В зарубежной литературе предлагается много вариантов нравственной оценки эвтаназии.

Большинство авторов поддерживает методы пассивной эвтаназии и отвергает любую возможность применения активной. Однако есть и прямо противоположное мнение. Наиболее известным его выразителем является крупный американский философ Дж. Рейчелс, который выступил с резкой критикой постановления Американской медицинской ассоциации от 4 декабря 1973 года, где сказано: «…Намеренное прекращение жизни одного человеческого существа другим

– милосердное убийство – противоречит и самому предназначению медицинской профессии и политике Американской медицинской ассоциации».

Дж. Рейчелс считает, что если больной в сознании, понимает, что его дни сочтены, не может более терпеть физических страданий и просит врача ускорить его смерть, и врач выполнит его просьбу, просто прекратив лечение (пассивная эвтаназия), страдания больного могут на это время усилиться. В этой ситуации смертельная инъекция (активная эвтаназия ), по мнению Дж.

Рейчелса, более гуманна.

Большинство учёных с ним не согласны, и прежде всего потому, что это противоречит принципам гуманизма и предназначения медицины. Ценность человеческой жизни побуждает бороться за неё даже вопреки объективным медицинским законам и в самых безнадёжных ситуациях (причём медицинская практика богата случаями исцеления самых безнадёжных больных).

Именно сильные боли и являются обычно причиной просьбы больного ускорить наступление смерти, а потому она является вынужденной и неискренней. Врач должен противостоять им с помощью богатого выбора обезболивающих средств, которыми сегодня располагает медицина, а не идти на поводу у больного.

Многие учёные опасаются, что формальное разрешение эвтаназии может стать определённым психологическим тормозом для поиска новых более эффективных средств диагностики и лечения тяжелобольных, а также способствовать недобросовестности в оказании медицинской помощи таким больным. Реанимационная помощь им требует не только больших материальных затрат, но и огромного напряжения физических и душевных сил обслуживающего медперсонала. Именно отсутствие надлежащего лечения и ухода может провоцировать требования тяжелобольного ускорить смертельный исход, что позволит врачу полностью прекратить всякое лечение и уход за ним. И в этом ещё одна из причин необходимости правового регулирования данного вопроса.

Более общим явилось мнение, что эвтаназия с моральной точки зрения допустима только в исключительных случаях, но в таких случаях следует её узаконить. Недавние законодательные инициативы в тех странах, где она дозволяется, разрешают эвтаназию только в исключительных случаях [6].

Боль — физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение, мучение.

Список использованной литературы:

1. http://orthodoxmed.blogspot.com.by/2008_01_01_archive.html

2. http://www.pms.orthodoxy.ru/pd/011.htm

3. http://sobor.by/pages/tserkov-i-meditsina-vmeste-ili-vroz/

4. http://www.pms.orthodoxy.ru/pd/011.htm

5. http://happy-school.ru/publ/mudrye_slova/okazhi_pochtenie/108-1-0-12453

6. http://www.studfiles.ru/preview/403521/

–  –  –

ПОНЯТИЕ СВОБОДЫ В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ

Существуют различные взгляды на отношение восточнославянских народов к свободе.

Западноевропейские мыслители и путешественники часто высказывали мнения о том, что для восточных славян, которых они часто называли «московитами» или «русскими», свобода не является ценностью. Когда-то знаменитый французский философ Ш. Монтескье, объясняя особенности характера народа климатическими условиями, отмечал, что в условиях сурового климата формируются деспотии, в которых для народов становится привычно политическое и гражданское рабство. К таким народам он относил и «московитов». Маркиз де Кюстин, совершив путешествие в Россию в XIX веке, писал: «После нашествия монголов, славяне, до того один из свободнейших народов мира, попали в рабство сначала к завоевателям, а затем к своим собственным князьям. Тогда рабство сделалось не только реальностью, но и основополагающим законом общества» [1]. В то же время проблема свободы рассматривалась в славяно-русской философии. А поскольку философия выступает «как зеркало культуры», в ней отражаются особенности мировоззрения различных народов, поэтому можно лучше понять особенности понимания свободы восточнославянскими народами, если обратиться к идеям философов, представителей этих народов.

Многие современные специалисты считают, что философия в восточнославянском обществе заявила о себе наиболее полно в русской культуре XIX – ХХ веков. Ее становление связано с возникновением таких течений, как славянофильство и западничество. Западники видели эталон развития в Западной Европе и склонны были во многом соглашаться с западноевропейскими взглядами на особенности русского человека в его отношении к свободе. Те же философы, которых относят к славянофильству, считали, что восточное славянство образует особую культуру, что «православная вера, развитая на …этническом материале восточного славянства, обусловила самостоятельность исторического и культурного прошлого русского мира и задает направление столь же самостоятельного движения в будущее» [2, с.163].

Источником развития западнических идей в России был политический либерализм, отстаивавший свободу личности. «Для меня теперь, - пишет Белинский, - человеческая личность выше истории, выше общества, выше человечества». По признанию же Герцена, западный мир «с его уважением к личности, с его политической свободой» и стал идеалом русских западников.

[2, с.163]. Для славянофилов же важнейшим принципом мышления была идея соборности. А.

С. Хомяков писал, что «Соборное Единство есть единство свободное и органическое, живое начало которого есть Божественная благодать взаимной любви» [2, с.162]. В этих его словах подчеркивается, что соборность - это возможность свободы, основой которой являются ценности христианского принципа любви к ближнему, а не политические законы. Позднее, в конце XIX первой половине ХХ века проблема свободы рассматривалась многими выдающимися русскими философами.

Один из них, Владимир Сергеевич Соловьев, не только создал собственную философскую систему, но и заложил основы такого направления как философия всеединства. Предпосылки соловьевской философии всеединства, или «универсального синтеза», коренятся в славянофильском учении о «всецелом разуме» и «цельности духа». «Всё существует во всем» - такова самая общая формулировка принципа всеединства. Всеединство, или Абсолютное, в философии Соловьева выступает в качестве «всеединого сущего, Бога», являющегося основой бытия. Абсолютное не имеет определений. Оно, как писал Соловьев, дается человеку непосредственно, как «непосредственное ощущение абсолютной действительности».

Из идеи всеединства вытекал и принцип свободы как христианская идея свободного единения людей, всемирного братства. Об “истинности” христианства как осуществления “всечеловечества”, объединяющего народы не только верой, но и “всемирным общим делом”, Соловьев, в частности, говорил во второй речи памяти Достоевского. Главным условием такой Всечеловечности является свобода, гарантом которой является Бог, совершенный человек Христос и «бесконечность души человеческой». Для Соловьева характерна идея об изначальной свободе воли, данной человеку. Соловьев выделял три силы, воплощенные в культурном развитии человечества: мусульманский Восток, западную цивилизацию и славянство. Мусульманский Восток демонстрирует преобладающее влияние силы единства, отрицающей индивидуальную свободу. Западная цивилизация утверждает самостоятельность всех индивидуальных форм. Восток уничтожает человека и оставляет только бесчеловечного Бога, Запад вырабатывает частные формы и внешний материал жизни вне ее внутреннего содержания, и только в славянстве действует третья сила – Божественная, которая может дать положительное содержание, преодолеть тупики Востока и Запада. Именно русский народ призван осуществить «правду Божию» на земле. Тем самым признаются особая миссия русского народа, самобытность устоев его жизни: «монастырь, дворец, село – вот наши общественные устои, которые не поколеблются, пока существует Россия» [3, с.821]. Поэтому Россия имеет религиозно-мессианское призвание объединить распавшиеся фрагменты истории и тем самым осуществить последний акт мировой исторической драмы воссоединения Бога с человечеством [2, с.176].

Николай Александрович Бердяев – выдающийся философ, оказавшийся после социалистической революции в России в эмиграции. Центральные понятия его философии – свобода и творчество. О свободе Бердяев писал так: «Свобода для меня первичнее бытия. Своеобразие моего философского типа, прежде всего, в том, что я положил в основание философии не бытие, а свободу» [5, с.56]. Творчество и свобода в учении Бердяева неразрывно связаны с христианскими идеями.

Именно несвобода реального, земного существования человека заставляет его искать свободы в творчестве. Только так человек может преодолевать рабское существование в обществе, хотя он не всегда осознает это рабство. Человек благодаря свободе вырывается из подчинения внешним силам, реализует свою духовную свободу.

«Философия свободы есть философия богочеловечества», - писал Бердяев [6, с.79]. В ней «трансцендентный прорыв из необходимости естества в свободу божественной жизни». Идея богочеловечества, характерная для русской философской мысли, восходит к христианскому учению о единстве божественной и человеческой природы Иисуса Христа. Для Бердяева эта идея неразрывно связана с творчеством, в котором человек усыновляет себя Богу. Он пишет: «Тема о творчестве была для меня вставлена в основную христианскую тему о Богочеловечестве, она оправдана богочеловеческим характером христианства....Идея Бога есть величайшая человеческая идея. Идея человека есть величайшая Божья идея. Человек ждет рождения в нем Бога. Бог ждет рождения в Нем человека....Необычайно дерзновенна мысль, что Бог нуждается в человеке, в ответе человека, в творчестве человека. Но без этого дерзновения откровение Богочеловечества лишается смысла» [7, с.89].

Человек живет в обществе, где господствует несвобода. Отсюда проистекают страдания человека, его духовный дискомфорт, свидетельствующий о том, что человек жив, что его дух не уничтожен. «Я страдаю – значит, я существую», - выводит свою максиму русский мыслитель, перефразируя Р. Декарта. Жизнь как страдание неизбежно порождает страх, надежду, скуку.

Преодоление подобного античеловеческого бытия современного общества возможно только через возвращение к Богу, к созданному Им истинному бытию. В жизни современного общества «Бог присутствует в свободе и любви, в истине, правде и красоте. И перед лицом зла и неправды Он присутствует не как судья и каратель, а как оценка и совесть». Бог превращается в главную моральную ценность, опираясь на которую человек обожествляется и тем самым возвращает Бога в реальный земной мир. Общность людей в Боге реализуется в соборности, которая наиболее полно воплощает духовное единение личностей, предопределяя пути развития человека в истории [3, с.854].

Таким образом, творчество - это высшее проявление свободы, создающей из «ничто» подлинное и ценностное. «Творчество всегда есть освобождение и преодоление. В нем есть переживание силы....Ужас, боль, расслабленность, гибель должны быть побеждены творчеством, по существу есть выход, исход, победа». Творчество - это откровение «я» Богу и миру, и в нем оправдание человека [6, с.78].

Проблему свободы рассматривал и Иван Александрович Ильин. Он отмечал, что свобода является необходимым условием развития индивидуальной и социальной духовности. Ильин разделял свободу на внешнюю и внутреннюю, подчеркивая тем самым ее общественный и личностный характер. «Если внешняя свобода устраняет насильственное вмешательство других людей в духовную жизнь человека, то внутренняя свобода обращает свои требования не к другим людям, а к самому – уже внешне нестесненному – человеку». Внешняя свобода определялась русским политическим мыслителем как невозможность давления других людей на личность, «иными словами – свобода от недуховного и противодуховного давления, от принуждения и запрета, от грубой силы, угрозы и преследования». Внутренняя свобода – способность к внутреннему самоопределению и самоосвобождению, это «способность духа самостоятельно увидеть верный закон, самостоятельно признать его авторитетную силу и самодеятельно осуществить его в жизни. Однако внешняя свобода является первоначальным и необходимым условием для обретения свободы внутренней. Внутренняя свобода выражает способность человека самостоятельно определять свои действия и помыслы, и воплощать их в реальность. Проявление духовной свободы во внешнем мире есть свобода воли, которая находится в основе политической свободы. Ее Ильин характеризовал как самый высокий уровень свободы, при котором человек обращает свою свободную волю на других членов социума, организуя их для более гармоничного духовного и материального сосуществования. Обладая внешней свободой, человек выбирает направление своего поведения – добро либо зло. Добро и зло являются главными категориями нравственной составляющей философии государства Ильина. Стремление к добру есть стремление к объективно лучшему, к абсолютному идеалу, к духу. Оно воплощается в нравственных принципах и соответствующем им поведении. Зло же есть максимальная степень отдаления от духа, борьба с любой формой духовности. Согласно этому, добро есть одухотворенная любовь; зло – противодуховная вражда. Добро есть любящая сила духа; зло – слепая сила ненависти». Ильин указывал на то, что добро, а следовательно, и зло, являясь производными духовной жизни человека, имеют «внутриличностную» природу.

«Зло начинается там, где начинается человек, и притом именно не человеческое тело во всех его состояниях и проявлениях, как таковых, а человеческий душевно-духовный мир – это истинное местонахождение добра и зла» [8, с.254].

Таким образом, в русской философии свобода понималась по-разному. Но в основном понятие свободы связывалось с христианским вероучением и внутренним, духовным миром человека.

Хотя Ильин, например, и отмечал значение внешней, политической свободы, которую должно обеспечивать государство, он всё же считал главным истоком свободы духовный мир человека. В любом случае, для многих выдающихся русских мыслителей не было характерно узкое понимание свободы как внешних условий, обеспечивающих интересы индивидуальности независимо от блага для общества. У Н. А. Бердяева есть мысль и о том, что быть внутренне свободным и стремиться к творчеству - не всем по силам. Люди отказываются от свободы. Хорошо заметно это в нашу эпоху, эпоху глобализации, когда миром управляют средства массовой информации.

Теперь уже сложно сказать, есть ли народы, которые не оказались в рабстве у массовой культуры.

Как будто разработан план «штамповки» людей с одинаковым сознанием. Еще в детстве, в ярких красках мультфильмов, нам начинают рисовать нужную картину мира. И далее, в более взрослом возрасте «штамповка» продолжается не менее активно и красочно. Реклама в громких лозунгах и красочных плакатах яро внушает нам то, что мы должны потреблять; мода диктует свои стандарты красоты и то, как мы должны выглядеть; ТВ и радио навязывают свои вкусы в кинематографе и музыке (несмотря на кажущееся разнообразие и свободу выбора). Так или иначе у нас формируется стандартное поведение, а значит нами легко манипулировать. Даже внешние политические свободы не делают людей более независимыми там, где человек забывает о вечных духовных ценностях.

Список использованной литературы:

1. Маркиз Астольф де Кюстин. За двести лет в России ничего не изменилось [Электронный ресурс]/ Общественно-политический журнал «Эхо России» – 2013. – Режим доступа : http:// ehorussia.com/new/node/8399. – Дата доступа : 15.11.2015.

2. Философия: учеб.пособие/ Ч. С. Кирвель [и др.]; под ред.Ч. С. Кирвеля. – Минск: Вышэйшая школа. – 2013. – 528 с.

3. История философии: учебник / Ч. С. Кирвель [и др.]; под ред.Ч. С. Кирвеля. – Минск :

Вышэйшая школа. – 2012. – 998 с.

4.Философия “всеединства” B. C. Соловьева [Электронный ресурс] / Российская наука в Интернет. – Режим доступа: http://rusnauka.narod.ru/lib/philos/solov.htm. – Дата доступа : 15.11.2015.

5.Бердяев, Н. А. Самопознание (Опыт философской автобиографии). / Н. А. Бердяев – Москва : Книга, 1990. – 336 с.

6.Бердяев, Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. / Н. А. Бердяев – Москва : 1986. – 254 с.

7.Бердяев, Н. А. Философия свободного духа. / Н. А. Бердяев – Москва, 1994.

8.Актуальные проблемы современного социогуманитарного знания / под науч. Ред. Ч. С. Кирвеля. – Гродно: ГрГУ. – 2015. – 462 с.

–  –  –

ХРИСТИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА

Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО «Федор Михайлович Достоевский принадлежит к той сравнительно небольшой части человечества, которая именуется людьми живыми, людьми, несущими в себе огонь, никогда не перестающий возгревать их души в искании Истины и следовании ей» [1]. Эти слова Н. О. Лосского очень верно характеризуют величайшего христианского писателя XIX века.

Его жизнь, полная тягот и испытаний и то, как он шел по этой жизни, его произведения ярко свидетельствуют об искренней религиозности Федора Михайловича.

Федор Михайлович Достоевский в своих произведениях проповедовал и учил современников и, на наш взгляд, еще долго будет учить новые поколения христианским ценностям на примере собственной жизни и творчества.

Достоевский воспитывался в строгой, но верующей семье. С детства он привык молиться, и это доставляло ему большое удовольствие.

Смолоду Достоевского увлекал идеал абсолютного совершенства в личной, семейной, общественной и всемирной жизни. Всё «великое и прекрасное» волновало его до глубины души, он искал абсолютного добра, не запятнанного ни малейшею примесью эгоистической ограниченности, и какого бы то ни было зла; иными словами, он искал добра, осуществимого в Царстве Божием.

В Инженерном училище, где Достоевский не только учился, но и жил вплоть до производства в инженер–прапорщики (январь 1838 — осень 1841), религиозность его была столь заметна, что некоторые товарищи его втихомолку подсмеивались над нею» [1].

Таким образом, детство, проведенное в столь религиозной обстановке, несомненно, должно было оставить благотворный след в душе будущего писателя.

Однако в период с 1840 года исследователи начинают находить в письмах, отсылаемых Достоевским брату, еле уловимое охлаждение к Богу, которое проявляется в том, что Федор Михайлович постепенно перестает рассуждать в них на темы, связанные с Христом.

В возрасте 25 лет, познакомившись с Белинским, Достоевский под влиянием бесед с ним начинает интересоваться идеями социализма, нравственно обоснованного и проникнутого возвышенными гуманными настроениями. Белинский, в свою очередь, считал основой всего нравственные начала и желал, прежде всего, низложить христианство, из которого вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Под влиянием этого человека Федор Михайлович изменил свое отношение к Церкви, перестал ходить на Причастие и продолжал искренне верить лишь в Иисуса Христа. «Достоевский сохранял горячее чувство преклонения перед Христом как высшим воплощением добра, но отказался от церковного учения о Христе как Богочеловеке…, однако личность Христа и в это время, как в течение всей его жизни, оставалась для него идеалом и путеводною звездою» [1].

Позже, в одном из своих писем он сам отметит:

«Если б кто доказал мне, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели со истиной».

Состояние писателя в этот период многие критики характеризуют понятием «безбожие»

и спешат объявить Федора Михайловича атеистом. Но, даже если Достоевский в период с 1840 года и до момента своего разрыва с Белинским и отошел от Церкви, он всё же искренне продолжал верить в Христа и любить Его. И наконец, Достоевского нельзя называть еретиком и атеистом потому, что после своего помилования Федор Михайлович искренне раскаивается, возвращается в лоно Церкви и начинает писать труды во славу Божию и для пользы людей.

Но, будем последовательны.

Ссора с Белинским по поводу идей о литературе привела к разрыву их отношений, а затем – к возвращению Достоевского в лоно Церкви.

В 1847 год Федор Михайлович стал посещать собрания кружка «петрашевцев», члены которого увлекались главным образом идеями социализма Фурье. Однако общение с ними не возвратило писателя к взглядом Белинского, а, наоборот, убедило в несогласии с идеями его атеистического социализма.

«На Федора Михайловича Петрашевский производил отталкивающее впечатление тем, что был безбожник и глумился над верою. В одной из своих речей он назвал Иисуса Христа «демагогом, несколько неудачно кончившим свою карьеру». В кружке петрашевцев Достоевский интересовался, по–видимому, вопросом о реформе суда, о свободе печати и особенно об уничтожении крепостного права; он надеялся на освобождение крестьян самим правительством, но, в крайнем случае, признавал возможным достигнуть цели путем восстания…Эти интересы нисколько не препятствовали возвращению Достоевского к Церкви» [1].

Можно сказать, что, снова находясь в среде атеистов, Достоевский всё же не разделял их антирелигиозных взглядов, но оставался в кружке большей частью потому, что надеялся добиться лучших условий жизни для крестьян. Таким образом, и здесь мы видим не прямое отдаление Федора Михайловича от Бога, а заботу о ближних своих. Однако форма проявления этой заботы была ошибочной.

Участие в этом кружке едва не закончилось для Достоевского смертною казнью и привело его к каторге. «За восемь лет до этого Достоевский прочитал в кружке Петрашевского «Письмо Белинского к Гоголю», что и было главным предметом обвинения, приведшего его на эшафот, а потом на каторгу. Письмо это — атеистическое, наполненное резкими нападениями на Церковь, в особенности Русскую Православную, и на русское духовенство. На допросе Достоевский объяснял это чтение как следствие случайно данного Петрашевскому обещания. Сочувствовать атеизму Белинского и нападениям его на Церковь вообще он не мог, но он, конечно, сочувствовал нападениям на недостатки Церкви и обличениям против русского духовенства» [1].

Казни, по словам Лосского, Достоевский очень боялся, понимая, что через несколько минут он перейдет в другую, неизвестную ему жизнь. Собственные ощущения, испытанные в последние минуты перед казнью, писатель живо описывает устами князя Мышкина: «Ему всё хотелось представить себе, как можно скорее и ярче, что вот как же это так: он теперь есть и живет, а через три минуты будет уже нечто, кто-то или что-то, — так кто же? Где же? Всё это он думал в эти две минуты решить! … Неизвестность и отвращение от этого нового, которое будет и сейчас наступит, были ужасны; но он говорит, что ничего не было для него в это время тяжелее, как беспрерывная мысль: «Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь, — какая бесконечность! … Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую бы минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил» [3].

Приказ о помиловании и изменении наказания перевернул всю жизнь Достоевского. Глубокие потрясения, перенесенные Достоевским, и «расширение опыта благодаря жизни среди простого народа сначала на каторге, а потом среди солдат на военной службе в Сибири произвели существенные изменения в мировоззрении Достоевского. Он понял недостатки социализма как попытки внутренне усовершенствовать человечество внешними средствами новой социальной системы. Он и раньше догадывался, что это невозможно. Образ Христа, любимый им и раньше, выдвинулся теперь для него на первый план» [1].

Служить России и всему человечеству Федор Михайлович стал посредством своих новых произведений и статей. «Под конец жизни Достоевский стал для множества людей духовным руководителем: ежедневно он получал письма со всех концов России и принимал посетителей, просивших совета, наставления, указания жизненного пути» [1].

«Величайшая заслуга Достоевского в том и состоит, что он не только познал свое падение, смирился и пришел через труднейшую борьбу к истинной вере во Христа, … но и в том, что в необычно яркой, сильной, глубокой художественной форме раскрыл миру этот путь души» [5].

Также необходимо отметить следующие благородные черты характера писателя. Федор Михайлович не переносил ложь. Молитву Достоевский считал вернейшим лекарством и произносил ее за невинных и за заведомых грешниковек Он заботился об отдыхе прислуги;

испытывая самые тяжелые денежные затруднения, выплачивал долги брата после его смерти и ежемесячно помогал его семье; заботился о пасынке Павле Исаеве и материально поддерживал его даже тогда, когда тот продавал по частям любимую библиотеку своего отчима во время его долгого пребывания за границей. Все каверзы пасынка Достоевский переносит с изумительной кротостью и долготерпением. Просящим милостыню Достоевский никогда не отказывал в помощи. Его жена рассказывала, как Федор Михайлович приводил нищих в свою квартиру и выдавал им деньги, если на улице у него не находилось мелочи.

В «Воспоминаниях» вторая жена Достоевского замечает: «Имея влиятельных друзей (К. П.

Победоносцева, Т. И. Филиппова, И. А. Вышнеградского), муж пользовался их влиянием, чтобы помочь чужой беде. …А сколько приходилось ему читать и исправлять чужих рукописей, сколько выслушивать откровенных признаний и давать советы в самых интимных делах. Он не жалел своего времени, ни своих сил, если мог оказать ближнему какую-либо услугу. Помогал он и деньгами, а если их не было, ставил свою подпись на векселях и, случалось, платился за это» [6].

Чуткий к чужим страданиям вообще, Достоевский особенно болел душою за детей, узнавая о случаях притеснения их.

Федор Михайлович из-за постоянного отсутствия денег обязывался за короткий срок написать огромное произведение в несколько томов. Бывало, что из-за спешки Федор Михайлович отдавал в печать первый том произведения, а второй дописывал таким образом, что какие-то особенности характера главного героя нужно было переделать, но возможности не оказывалось.

Из-за этого автор не всегда мог правильно отобразить внутренний мир своих действующих лиц и расстраивался, когда слышал критику друзей, не улавливавших истинный образ описываемого героя. Но он смирял свою обиду и кротко просил прощения, если, не сдержавшись, грубо одергивал своих собеседников.

Как у каждого человека, кроме достоинств, у Достоевского были и недостатки. Например, он, несмотря на свою глубокую религиозность, всё же верил в гадания, был честолюбив и самолюбив.

Были присущи писателю и такие черты, как раздражительность и гнев. Однако нередко, понимая свою неправоту, Федор Михайлович тут же раскаивался и искренне просил прощения у того, кого обидел.

Были и другие причины раздражительности великого писателя, о которых в своих вос-поминаниях сообщает нам Соловьев. «Приступы мрачного настроения, угрюмости, неразговорчивости Достоевского часто были связаны с припадками разнообразных мучительных болезней его. Почти в течение всей жизни ему случалось испытывать приливы крови к голове и сердцебиения. Весною часто у него было обострение геморроя, столь болезненное, что иногда не мог «ни стоять, ни сидеть» [4, письмо № 241]. После припадков эпилепсии у него бывало по нескольку дней мрачное настроение, безотчетное чувство вины, «мистический ужас» и ослабление памяти до такой степени, что он не узнавал знакомых, от чего возникали обиды» [4].

«В течение последних восьми лет Достоевский страдал от эмфиземы легких, которая и свела его в могилу. Поднимаясь на лестницу, идя в гости, Достоевский задыхался [1].

Итак, чтобы завершить этот маленький раздел, необходимо сделать следующий вывод. Исходя из представленной биографии, Достоевский видится нам глубоко верующим человеком. Доброта, отзывчивость, искренность, забота, честность, непредвзятость и многие другие положительные черты характера писателя с легкостью перевесят несколько греховных привычек, по сути дела, объяснимых, если войти в тяжелое жизненное положение Федора Михайловича.

Но, чтобы образ Достоевского предстал пред нами во всей полноте, необходимо сказать также несколько слов о его произведениях.

Несомненно, собственный нравственный образ Достоевского был запечатлен в его творениях.

Федор Михайлович «задумывается о душе, о нравственной ответственности перед совестью и Богом, об истине, о каком-то ином смысле жизни, кроме посюстороннего, исключительно земного, преходящего… это был человек, горящий исканием, ищущий святыни, высшей Правды…, которая должна воплощаться в жизнь и сохранять человека от духовной смерти …Однако только с точки зрения вечности можно, по Достоевскому, говорить о Правде, ибо она есть Сам Бог, и потому отречение от идеи Бога неминуемо приведет человечество к гибели…» [5].

Своими произведениями Федор Михайлович оказал огромное влияние на своих современников и продолжает учить жизни и вере тех людей, которые читают его романы сегодня. «Он как будто говорит им беспрестанно между строками, говорит отчасти и прямо сам, повторяет устами своих действующих лиц, изображает драмой своей; он внушает им: «Не будьте злы и сухи! Не торопитесь перестраивать по-своему гражданскую жизнь; займитесь прежде жизнью собственного сердца вашего; не раздражайтесь; …старайтесь быть еще добрее, любите, прощайте, жалейте, верьте в Бога и Христа; молитесь и любите. Если сами люди будут хороши, добры, благородны и жалостливы, то и гражданская жизнь станет несравненно сноснее, и самые несправедливости и тягости гражданской жизни смягчатся под целительным влиянием личной теплоты…» [1].

«Мысль о великом значении для человека веры в Бога и бессмертие души Федор Михайлович высказывает и развивает во многих своих сочинениях и выступлениях, и она, бесспорно, заключает в себе основной стержень его жизни и творчества … » [5].

Достоевский был неординарным человеком, и мысль свою он также доносил до читателя особым образом. Отец Алексий Осипов верно замечает, что «главным предметом мысли Достоевского является человек, его сердце, его душа. «А любил он, прежде всего, живую человеческую душу во всём и везде, и верил он, что мы все род Божий, верил в бесконечную силу человеческой души, торжествующую над всяким внешним насилием и над всяким внутренним падением», – так говорил на могиле Достоевского 1 февраля 1881 года В. С. Соловьев. Но человека рассматривал Достоевский не обычно, не как большинство. Он видел свою задачу не в простом изображении его жизни, всеми видимой, не в реализме, часто напоминающем натурализм, но в раскрытии самой сущности души человека, самых глубоких ее движущих начал, откуда возникают и развиваются все чувства, настроения, идеи, всё поведение человека» [5].

В своих произведениях Федор Михайлович пишет большей частью о бедных, униженных и оскорбленных. Одной из его ключевых тем, таким образом, становится страдание. Ибо через страдания, к которым ведут иногда и страшные преступления, освобождается человек от своего внутреннего зла и его соблазнов и вновь обращается к Богу в своем сердце, спасается. Это спасение Достоевский видит только во Христе, в Православии, в Церкви [5]». Однако страдания героев Федора Михайловича почти всегда награждаются изменением самих действующих лиц в лучшую сторону.

Немного повторяясь, следует заметить, что Достоевский в своих работах был крайне искренним.

Он никогда не старался скрыть от читателя скверные стороны внутреннего мира своего героя.

Нередко действующие лица приобретали двоякий образ, хранящий в себе с одной стороны тень «греха и падения и одновременно» сияние «глубинной чистоты… и святости образа Божия. При этом никогда не чувствуется со стороны автора ни малейшего осуждения самого человека» [5].

Так, устами старца Зосимы из «Братьев Карамазовых» писатель учит нас: «Братья,… не бойтесь греха людей, любите человека и во грехе его, ибо сие уже подобие Божеской любви и есть верх любви на земле... » [7].

Но, вместе с тем, Достоевский не дает человеку разочароваться в себе и своей жизни. Он наталкивает грешника на мысль раскаяния, в результате которого милосердный Господь обязательно простит страждущего и успокоит его. Такой выход в результате мучительной борьбы с собой находит убийца Раскольников. Подобное настроение мы видим и у пьяницы Мармеладова («Преступление и наказание»), когда он говорит о Страшном суде Божием: «И всех рассудит и простит, и добрых и злых, и премудрых и смирных... И когда же кончит над всеми, тогда возглаголет и к нам: «Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем.

И скажет: «Свиньи вы! Образа звериного и печати его; но приидите и вы!» И возглаголят премудрые, возглаголят разумные:

«Господи! Почто сих приемлеши?» И скажет: «Потому их приемлю, премудрые, потому их приемлю, разумные, что ни един из сих сам не считал себя достойным сего»... И прострет к нам руце Свои, и мы припадем... и заплачем... и всё поймем! Тогда всё поймем... и все поймут» [8]. В этом отрывке мы видим также и замечательную мысль автора о спасении нищих духом, тех, кто считает себя никем, кто во всем уповает лишь на Господа, кто знает свои грехи и кается в них.

«Только на этой незыблемой основе «нищеты духа» возможно достижение и цели христианской жизни – любви… Любовь как сила исцеляющая, возрождающая и проповедуется Достоевским во всех, можно сказать, произведениях, к ней зовет он людей. Любовь Достоевского – это жалость того же князя Мышкина к ударившему его купцу Рогожину, это сострадание к страждущему телом и душой ближнему, неосуждение его. Достоевский убежден был, что потому и грешит человек, потому и зол он часто и дурен, что не видит красоты своей подлинной, не видит души своей настоящей. Кириллов в «Бесах» говорит обо всех людях: «Они не хороши, потому что не знают, что они хороши. Надо им узнать, что они хороши, и все тотчас же станут хороши, все до единого» [5].

В заключение хотелось бы сказать о том, что произведения Достоевского, полные искренней и горячей любви к Богу и человеку, настолько повлияли на Соловьева, что он начал «канонизацию»

Достоевского и заявил о «сакральности» его текстов. «Через свой сверхъестественный опыт, «изведав божественную силу в душе», Достоевский, по Соловьёву, «пришел к познанию Бога и Богочеловека». Такое говорят только о великих святых, да и то, не о всех. Произведения Достоевского, благодаря такой оценке, сразу же обретают совершенно особый статус. Итак, казалось бы, достаточно, дабы преодолеть все религиозные тупики современности» [2, с. 91] и признать, что Достоевский на самом деле был истинным христианином и его произведения оказались полезны как для духовного, так и для нравственного становления представителей любого возраста, начиная от молодежи и заканчивая зрелым человеком.

Список использованной литературы:

1. Электронная библиотека [Электронный ресурс] / Н. Лосский. – Достоевский и его христианское миропонимание. – Режим доступа: http://e-libra.ru/read/344955-dostoevskij-i-ego-hristianskoemiroponimanie.html. - Дата доступа: 13.10 2015.

2. Бонецкая, Н. К. Предтечи русской герменевтики / Н. К. Бонецкая / Вопросы философии. – 2014. – № 4. – С.90 – 99.

3. Классика [Электронный ресурс] / Ф. М. Достоевский / Идиот. – Режим доступа: http://az.lib.

ru/s/solowxew_w_s/text_0090. shtml. – Дата доступа: 20.08.2015.

4. Классика [Электронный ресурс] / В. С. Соловьев / Воспоминания о Достоевском. – Режим доступа: http://az.lib.ru/s/solowxew_w_s/text_0090. shtml. - Дата доступа: 13.11.2015.

5. Библиотека. Православная беседа [Электронный ресурс] / А. Осипов / Достоевский и христианство. – Режим доступа: http://pravbeseda.ru/library/ index. php?id= 470&page=book. – Дата доступа: 13.10.2015.

6. Электронная библиотека. ROMANBOOK [Электронный ресурс] / А. Г. Достоевская /

Воспоминания. – Режим доступа: http://romanbook.ru/ book/7711321/ ?page=29. – Дата доступа:

13.10.2015.

7. Классика [Электронный ресурс] / Ф. М. Достоевский / Братья Карамазовы. – Режим доступа:

http://az.lib.ru/s/solowxew_w_s/text_0090. shtml. - Дата доступа: 20.08.2015.

8. Классика [Электронный ресурс] / Ф. М. Достоевский / Преступление и наказание. – Режим доступа: http://az.lib.ru/s/solowxew_w_s/text_0090. shtml. - Дата доступа: 20.08.2015.

–  –  –

НРАВСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ В. С. СОЛОВЬЕВА

В. С. Соловьев в своей книге «Оправдание добра» преследовал только одну задачу: исследовать добро, раскрыть и утвердить его, при этом не выходить за рамки этики. Главный вопрос, который ставит перед собой автор: стоит ли жить, если в мире царит зло, и в чем же заключается смысл жизни. Для решения этого вопроса В. С. Соловьев обращается к человеческой природе, к Богу, историческим событиям.

В. С. Соловьев начинает с рассмотрения нравственного смысла жизни в его предварительном понятии. «Есть ли у нашей жизни вообще какой-нибудь смысл? Если есть, то имеет ли он нравственный характер, коренится ли он в нравственной области? И если да, то в чем он состоит, какое будет ему верное и полное определение? Нельзя обойти этих вопросов, относительно которых нет согласия в современном сознании. Одни отрицают у жизни всякий смысл, другие полагают, что смысл жизни не имеет ничего общего с нравственностью, что он вовсе не зависит от наших должных или добрых отношений к Богу, к людям и ко всему миру; третьи, наконец, признавая значение нравственных норм для жизни, дают им весьма различные определения, вступая между собою в спор, требующий разбора и решения. Ни в каком случае нельзя считать такой разбор лишним. При настоящем положении человеческого сознания даже те немногие, которые уже владеют твердым и окончательным решением жизненного вопроса для себя, должны оправдать его для других: ум, одолевший собственные сомнения, не делает сердце равнодушным к чужим заблуждениям» [1,с. 76].

В. С. Соловьев рассматривает проблему добра через призму человеческой души, человеческой сущности. Нравственная природа человека является основой для любого значимого построения в области этики. «Всякое нравственное учение, какова бы ни была его внутренняя убедительность или внешняя авторитетность, оставалось бы бессильным и бесплодным, если бы не находило для себя твердых точек опоры в самой нравственной природе человека» [1,с.122].

Природа человека и животного имеет схожие пороки, такие как злоба, зависть, агрессивность, хитрость и другие, но Соловьев выделяет стыд как качество, отличающее человека от животного.

Стыд «есть уже фактическое безусловное отличие человека от низшей природы» [1, с.126], «я стыжусь своей животности, следовательно, я еще существую как человек, причем не только физически, но и нравственно» [1, с.128]. На основе стыда формируется совесть, «первичная основа совести есть чувство стыда» [1, с.139]. Стыд – чувство, которое невозможно объяснить ни биологическими, ни физическими причинами, оно свидетельствует о нравственной природе человека, природе высшей по сравнению с животными. Проявление стыда указывает на нравственное и физическое существование человека. Если человек стыдится своей животности, то он существует как человек.

Рядом с чувством стыда стоит чувство жалости, которое составляет «корень этического отношения уже не к низшему, материальному началу жизни в каждом человеке, а к другим человеческим и вообще живым существам, ему подобным». В. С. Соловьев определяет чувство жалости как ощущение чужого страдания. Чувство жалости – добро. Если человеку присуще чувство жалости, то такого человека смело можно называть добрым. Сущность жалости «вовсе не есть непосредственное отождествление себя с другим, а признание за другим собственного значения - права на существование и возможное благополучие» [1, с.177]. «Мыслимое содержание жалости, или сострадания, взятое в своей всеобщности и независимо от субъективных душевных состояний, в которых она проявляется, есть правда и справедливость» [1, с.177].

Благоговение — религиозное чувство в человеке, которое исходит из благодарности. Оно порождает такие сложные явления нравственной жизни, как стремление к идеалу, самосовершенствование. Это чувство лежит в основе религиозного начала. В.С. Соловьев показывает благоговение в любви ребенка к родителям, в которой «господствует чувство преклонения перед высшим и долг послушания ему, причем вовсе не предполагается, что ребенок требует и себе от родителей такого же почтения и повиновения» [1, с.184]. С помощью таких первоначальных чувств, как стыд, жалость и благоговение, человек стыдится быть плохим, он не только не будет делать зла, а будет и стыдиться его.

Добро может стать общим достоянием, и исторический процесс вырабатывает все необходимые условия для этого. Исторический процесс является составной частью «восходящего процесса всемирного совершенствования» [1, с.303], разделенного на пять царств: минеральное, растительное, животное, человеческое и Царство Божье. Ссылаясь на естественность нравственных основ и их единство, демонстрируется движение к чему-то высшему, к «безусловному началу нравственности» [1, с.296], которым является Бог. «Когда связь человека с божеством возвышается до абсолютного сознания, то и охранительное чувство целомудрия (стыд, совесть, страх Божий) обнаруживают свой окончательный смысл как сохраняющие не относительное, а безусловное достоинство человека — его идеальное совершенство, как долженствующее быть осуществленным» [1, с.50].

Добро постоянно находится в борьбе со злом. Природа человека так устроена, что в ней есть всё для утверждения добра, но она не окончательно возвысилась над пороками. Добро имеет относительный характер, который отражает действительное существование его в историческом процессе совершенствования от зверочеловечества к Богочеловечеству. Растения стремятся к свету, животные стремятся к сытости, люди ищут лучшей жизни.

Свобода как основа нравственности – разумная свобода, нравственная необходимость.

Нравственность «вполне совместима с детерминизмом и вовсе не требует так называемой свободы воли» [1, с.115]. «Я не говорю, что такой свободы воли нет, - я утверждаю только, что ее нет в нравственных действиях» [1, с.116].

Поскольку нравственный и общественный идеал совпадают, то В. С. Соловьев описывает историю общества как «организованной нравственности» [1, с.56]. Весь исторический процесс вырабатывает условия, при которых добро может стать действительно общим достоянием. В историческом развитии В. С. Соловьев выделяет родовую ступень, национально-государственный строй и всемирное общение жизни (как идеал будущего). Цель его в том, чтобы воплотить совершенную нравственность в человечестве; действительным субъектом совершенствования является человек совместно с обществом. Общество по своему существу есть нравственное восполнение или осуществление личности в данном жизненном круге; общество есть дополненная или расширенная личность, а личность - сжатое или «сосредоточенное» [1, с.327] общество. Соловьев признавал, что общественная нравственность имеет принудительные формы, но они относятся лишь к внешнему осуществлению порядка, что касается нравственного совершенствования как внутреннего состояния, то здесь любое принуждение нежелательно и невозможно. В нравственной области добро существует само по себе, не связанное ни с какими нормами и не нуждается ни в каком государственном воздействии. Нравственность в целом историческом процессе не может быть отделена от права и его воплощения в государстве.

Взаимное отношение между нравственной и правовой областью является одним из коренных вопросов. «Это есть, в сущности, вопрос о связи между идеальным нравственным сознанием и действительною жизнью, от положительного понимания этой связи зависит жизненность и плодотворность самого нравственного сознания» [1, с.520]. В этом значении право определяется как форма равновесия между интересом личной свободы и интересом общего блага. «Задача права вовсе не в том, чтобы лежащий во зле мир обратился в Царствие Божие, а только в том, чтобы он

- до времени не превратился в ад» [1, с.530]. Его понимание соотношения общечеловеческого и национального выражено в следующих словах: «Народы... живут не для себя только, а для всех»

[1, с.435].

Через познание добра можно найти пути решения проблем свободы, стыда, совести, смысла жизни. Книга заключает в себя не только оправдание добра, как оправдание чего-то единичного, а как оправдание всего бытия в целом, «добро от Бога» [1, с.253], оправдание всего замысла Божьего в мире. Добро представляется как необходимый элемент человеческой нравственности, как чувство, безусловно присущее человеку. В. С. Соловьев исследует полноту «нравственных норм для всех основных практических отношений единичной и собирательной жизни» [1, с.94].

–  –  –

И. А. ИЛЬИН О СВОБОДЕ, РОДИНЕ, НАЦИОНАЛИЗМЕ

Книга И. А. Ильина «Путь духовного обновления» была написана в трудное время как для Германии, где в то время жил и трудился автор, так и для России, которая восстанавливалась после многих лет войны и террора. Как писал сам И. А. Ильин: «Современный мир переживает глубокий кризис — религиозный, духовный и национальный»[1, с.6]. И в своей книге Иван Александрович попытался указать тот путь, который позволил бы человеку укрепить себя духовно. Ведь если мы хотим изменить окружающий нас мир, в первую очередь мы должны начать с себя.

В вопросе о том, что такое свобода, И. А. Ильин строит свои рассуждения с позиции религии и веры. И. А. Ильин делит свободу на две разновидности: свобода внешняя и внутренняя. Все люди рано или поздно задавались вопросом, что же такое и свобода, как стать свободным и есть ли она вообще. Некоторые считают, что свобода есть право человека делать то, что он хочет, однако, по мнению И. А. Ильина, это тупиковый путь свободы. Ведь никогда не будет человека, чьи действия не будут ни от чего и ни от кого зависеть. Настоящая свобода связана с ответственностью и знанием необходимости. Без определённой доли убеждения и принуждения жизнь в обществе невозможна. В определённых ситуациях сила и принуждение не только необходимы, но и полезны человеческому обществу. Но самое главное есть внутренняя связь между свободой и верой.

Нельзя не заметить, что огромную роль в нашей жизни стали играть СМИ, большую часть информации о важных событиях нашего мира мы узнаём именно через СМИ, и явно или открыто нам навязывают определённое мнение, авторитет кого-то или чего-то «сверху». СМИ могут заставить нас полюбить то, что мы не замечаем, или же поверить в то, что нам чуждо, однако это не будет истиной верой или любовью. Все действия и проявления этой «любви»

будут ничем иным, как вынужденным лицемерием. Вот как об этом пишет И. А. Ильин: «Эти вынужденные, показные, неискренние проявления скрывают за собою или прямое лукавство, или же испуганное, мертвеющее сердце» [1, с.92]. Очень часто общество слепо поддаётся нажимам, утратив тем самым свою внешнюю свободу и задушив в себе все ростки истиной веры и любви.

Порой, человеку навязывается хорошее или правильное мнение, однако сам факт принуждения отталкивает человека от этой веры и человек выбирает совсем другой путь, который может быть абсолютно противоположным истинному пути. Лишь развив в себе внешнюю свободу, свободу от запрета и принуждения, сделав свой выбор искренне, невзирая на угрозы и страхи, мы обретаем истинную веру, ведь «...священное требует искренности и Божественное не терпит расчетливого притворства или лицемерия...» [1, с.93]. Внешнее давление, со всеми его угрозами, насилиями и муками, и духовный огонь, во всей его непроизвольности и священной властности,— чужеродны друг другу. Действительно, по-настоящему верить, любить и творить может лишь свободный человек. «Свобода есть воздух, которым дышит вера и молитва. Свобода есть способ жизни, присущий любви» [1, с.98].

Рассмотрев, что есть внешняя свобода, мы можем перейти к вопросу о внутренней свободе.

И. А. Ильин считает, что лишь познавший внешнюю свободу духа, может постичь внутреннюю свободу. Внешняя свобода является так называемой подготовкой и необходимой ступенью на пути к духовному обновлению. Вот что пишет об этом И.А. Ильин: «Внешняя свобода («не заставляй, не прельщай, не запрещай, не запугивай»...) дается человеку именно для внутреннего самоосвобождения» [1, с.99]. Что есть внутренняя свобода? «Если внешняя свобода устраняет насильственное вмешательство других людей в духовную жизнь человека, то внутренняя свобода обращает свои требования не к другим людям, а к самому — вот уже внешне нестесненному — человеку» [1, с.99].

При рассмотрении вопроса о свободе мы должны взглянуть на это с трёх сторон: свободы тела, свободы души, свободы духа. Тело человека, по определению, не может быть свободно, его существование в мире ограничено законами природы. Мы находимся в огромном мире, окружены другими телами и вещами. Несмотря на то, что мы можем приспосабливаться к окружающим нас вещам, использовать их в своих целях, И.А. Ильин справедливо заметил, что мы никогда не сможем эти законы изменить. Человеческая душа также не может быть свободна, это обусловлено её связью с телом. Душа, как и тело, связано законами времени и последовательности (длительность жизни и отдельных переживаний) и, подчиняясь этим законам, не может их обойти или изменить.

Свободным, по мнению И. А. Ильина может быть только дух: «Свобода, по самому существу своему, есть именно духовная свобода, т.е. свобода духа, а не тела и не души» [1, с.99]. Дух является силой самоопределения к лучшему, силой, которую человек может изменить, силой, законы которой человек способен нарушить. Дух - это способность человека внутренне освобождать себя, ему доступно самоопределение к благу. Освободить себя – это, прежде всего, развить силу духа, которая может быть сильнее любого своего влечения, любой прихоти, любого желания, любого греха.

Для обретения свободы мы должны найти в себе силу для такой внутренней борьбы, должны заложить основу своего духовного характера. Освободить себя не значит стать независимым от других людей, а значит стать господином своих страстей, и это есть истина на все времена.

И. А. Ильин подчёркивает, что не может быть и речи о духовном обновлении без обретения Родины. Однако беспокойное человечество умудрилось поставить под сомнение даже несокрушимое понятие Родины. И. А. Ильин упоминает тот факт, что для христиан все людибратья, Бог един, а человек является «гражданином Вселенной». Но это мнение нельзя назвать верным. Жизнь человечества на земле подчинена территориальной необходимости: земля огромна и люди разбросаны по всей её поверхности. И люди никогда не смогут преодолеть территориальную раздробленность. В истории было много попыток объединить человечество в одно государство, как военным путём, так и мирным, но осуществить это не смог никто. Это лишний раз доказывает, что различные условия хозяйства, языка, законов, разный душевный уклад обособляет каждый народ, и нам приходится мириться с данным обстоятельством.

Патриотизм, как любовь к Родине, должен быть нами духовно оправдан и обоснован.

И. А. Ильин полагает, что для познания основы и глубины идеи о патриотизме необходимо показать, что «любовь к родине есть творческий акт духовного самоопределения, верный перед лицом Божиим и потому благодатный» [1, с. 234]. Лишь в таком понимании патриотизм и национализм могут сосуществовать в своём священном значении.

Есть на свете предметы, которые можно воспринять только глазом, есть такие предметы, которые доступны только уху и слуху. Подобно этому есть такие предметы, «...которые могут быть восприняты, пережиты и приобретены только любовью (будь то любовь чистого инстинкта или любовь, прокаленная духом)» [1, с.235]. К таким предметам относится и Родина. И. А. Ильин справедливо заметил, что мы получаем патриотический опыт, не осознавая этого, этот опыт приходит сам собой. Этот процесс происходит на фоне привыкания человека к окружающим его вещам, к природе, к соседям, к быту своего народа. И поэтому зачастую люди сами не осознают сущности своего патриотизма. И. А. Ильин утверждает, что в это время патриотизм находится в нас как инстинкт, и проявляется в редкие мгновения как необузданная страсть. «Чтобы постигнуть сущность Родины, необходимо уйти вглубь своего сердца, проверяя и удостоверяясь, и обнять взором весь объем человеческого духовного опыта» [1, с.243].

Чем же тогда определяется Родина? Как может найти её человек? Вопрос о Родине решается в человеке на подсознательном уровне, можно принудительно причислять человека к определённой стране. Но заставить человека любить чужую страну, как Родину, невозможно. Эта любовь появляется сама, она является одним из проявлений внутренней свободы. Человек воспринимает и находит Родину, основываясь на своём духовном опыте, человек, не обладающий же таковым, не может познать, что такое Родина. Говоря о Родине и патриотизме, мы имеем в виду духовное единение людей, которое вырабатывается не только на основе общей культуры и быта. Это единение становится сильнее с течением исторических событий, все взлёты и падения, через которые проходят люди, лишь укрепляют их духовно. И это происходит с каждым народом. Согласно И. А. Ильину, каждый народ призван к тому, чтобы принять свою природу и историческую «данность» и духовно проработать ее, одолеть ее, одухотворить ее по-своему, пребывая в своем, своеобразном национально-творческом акте [1, с.274]. Если же народ отказывается от обязанностей, возлагаемых на него природой и историей, то этот народ обречён на исчезновение.

Обрести Родину - значит связать свою жизнь с её жизнью. Необходимо, чтобы инстинкт человека приобрёл духовную глубину, тогда человек начнёт отождествлять себя со своей Родиной. «Когда человек так воспринимает духовную жизнь и духовное достояние своего народа, то он обретает свою родину и сам становится настоящим патриотом: он совершает акт духовного самоопределения, которым он отождествляет в целостном и творческом состоянии души свою судьбу с духовной судьбой своего народа, свой инстинкт - с инстинктом всенародного самосохранения» [1, с.256].

Понятие «национализм» тесно связано с понятием «Родина»: «Сливая мою жизнь с жизнью моей Родины, я испытываю дух моего народа как безусловное благо и безусловную силу, как некую Божию ткань на земле и в то же время я отождествляю себя с этой живой силой добра:

я чувствую, что я несом ею, что я силен её силою, что я прав её правдою и правотою, что я побеждаю её победами; я становлюсь живым сосудом или живым органом моего отечества...»

[1, с.279]. Поэтому И. А. Ильин свято верит в силу и великое будущее русского народа: «Что бы ни случилось с моим народом, я знаю верою и ведением, любовью и волею, живым опытом и победами прошлого, что мой народ не покинут Богом, что дни падения преходящи, а духовные достижения вечны, что тяжкий молот истории выкует из моего народа духовный меч, именно так, как это выражено у Пушкина:

Но в искушеньях долгой кары Перетерпев судеб удары, Окрепла Русь. Так тяжкий млат, Дробя стекло, кует булат» [1, с.279-280].

Согласно И. А. Ильину, национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли. Вот почему истинный национализм есть не темная, «антихристианская страсть», но духовный огонь, возводящий народ к духовному расцвету. Первые понятия о том, что такое нация, мы получаем в детстве. С этого и начинается наше воспитание, когда мы знакомимся с духовным укладом нашего народа. И очень важно, чтобы все прекрасные предметы, пробуждающие в сознании детей их первый духовный опыт, были национальными.

И. А. Ильин выделил 10 сокровищ, без которых национальное воспитание невозможно:

язык, песня, молитва, сказка, жития святых и героев, поэзия, история, армия, территория, хозяйство.

В списке этих сакральных феноменов язык занимает первое место. Ведь первое, что мы слышим после рождения - это речь, и в зависимости от того языка, на котором к нам будут обращаться, мы будем осознавать его как свой, родной нам язык. И для национального воспитания очень важно, чтобы первый язык, который изучит ребёнок, был именно его родной язык. Далее идёт песня.

Песня является одним из первых наших впечатлений, получаемых от мира. И в зависимости от того, какие песни мы будем слышать от колыбели и дальше, будет зависеть наше национальное воспитание.

Поэтому важно, чтобы ребёнок слышал русские мелодии на русском языке, ибо:

«Русская песня глубока, как человеческое страдание, искренна, как молитва, сладостна, как любовь и утешение» [1, с.290].

Ещё одно сокровище - молитва. Каждый народ молится по-своему, даже если их объединяет одно вероисповедания. Молитва даёт человеку духовную гармонию, которую он переживает по-русски, молитва даёт ему источник духовной силы - русской духовной силы. Сказка будит и пленяет мечту. Она дает ребенку первое чувство героического — чувство испытания, опасности, призвания. Сказка учит ребёнка мужеству и верности. Она наполняет душу ребёнка национальным мифом, хором образов, «...в которых народ созерцает себя и свою судьбу, исторически глядя в прошлое и пророчески глядя в будущее» [1, с.292].

Жития святых и героев. Чем раньше и чем глубже воображение ребенка будет пленено образами национальной святости и национальной доблести, тем больше эти образы дадут детскому сердцу уверенность в том, что «наш народ оправдался перед лицом Божиим» [1, с.292], что наш народ имеет право на место в мировой истории, т.е. воспитывают народную гордость. «Образы героизма пробудят… волю к доблести, пробудят великодушие, жажду подвига и служения. Всё это … есть настоящая школа русского национального характера» [1, с.292-293].

Поэзия. Стихи таят в себе огромную духовную силу: они подчиняют душу, пленяют ее гармонией и ритмом, учат ее духовному восторгу. «Как только ребенок начнет говорить и читать, так классические национальные поэты должны дать ему первую радость стиха и постепенно раскрыть ему все свои сокровища» [1, с.293].

История. Русский ребенок должен с самого начала почувствовать, что он славянин, сын великого русского народа, имеющего за собою величавую и трагическую историю, народа, перенёсшего и познавшего времена великих бед и времена величайшего расцвета. Необходимо воспитать в ребенке уверенность, что «история русского народа есть живая сокровищница, источник мудрости и силы» [1, с.294].

Армия - это волевая сила государства, фундамент и оплот Родины. Ребе¬нок должен научиться переживать успех своей национальной армии, как свой личный успех, его сердце должно сжиматься от её неудачи: «...Её вожди должны быть его героями; её знамена — его святынею» [1, с.296]. Сердце человека вообще принадлежит той стране и той нации, чью армию он считает своею.

Территория. С самого детства ребёнок должен понять, что народ живет «не для земли и не ради земли, но что он живет на земле и от земли» [1, с.296] и что территория необходима ему, как воздух и солнце. Русский человек должен знать и любить просторы своей страны: ее жителей, ее богатства, ее климат, ее возможности.

Хозяйство. Ребенок должен с раннего детства «внутренне испытать, что «труд» не есть «болезнь» и что работа не есть «рабство», что труд - это источник здоровья и свободы» [1, с.297].

Таков дух национального воспитания, который необходим каждому народу. Задача каждого поколения состоит в передаче этого духа. Только на этом пути людям удастся сохранить священное начало Родины: «Родина есть дух народа во всех его проявлениях и созданиях;

национальность обозначает основное своеобразие этого духа. Нация есть духовно своеобразный народ; патриотизм есть любовь к нему, к духу, его созданиям и к земным условиям его жизни и цветения» [1, с.298].

Несмотря на то, что книга была написана почти век назад, вопросы, поднятые в ней, актуальны в нынешнее время и будут актуальны всегда. Без духовного развития жизнь человека невозможна, невозможна жизнь человека и без попыток освободить себя, но не всегда мы можем понять, что именно есть для нас свобода. Такие темы, как Родина, патриотизм, национализм, актуальны как для одного человека, так и для всего общества в целом. И. А. Ильин описывает патриотизм как творческий акт духовного самоопределения, верный перед лицом Божиим и потому благодатный.

В современном обществе рядом со словом национализм ставят такие слова как нацизм, шовинизм и фашизм. Но это в корне неправильно. Нацизм как таковой является оборотной стороной национализма, в нём присутствуют все те черты, которые, по мнению И. А. Ильина, не являются национализмом. Слепой инстинкт и ожесточение, ненависть к другим народам не является истинным национализмом: « Национализм есть любовь к духу своего народа, и притом именно к его духовному своеобразию» [1, с.277].

–  –  –

А. Ф. ЛОСЕВ О ПРИЗВАНИИ ФИЛОСОФИИ

Нет ничего более ценного в мире, чем сам человек. Но что нужно для того, чтобы каждый человек мог проявить себя как личность? Какие нравственные черты характеризуют человека новой формации? Как формируется духовно богатая, душевно щедрая, творческая, обладающая активной жизненной позицией личность? Обо всём этом Алексей Фёдорович Лосев рассказал своему читателю в книге “Дерзание Духа”. Эта книга, верстку которой Алексей Федорович Лосев читал и одобрил, вышла в свет уже после его кончины, последовавшей 24 мая 1988 года.

Согласно А. Ф. Лосеву, “живая мысль делает человека бодрее, здоровее, одновременно и сильнее, и мягче, менее замкнутым, более простым и откровенным, так что радость живой мысли распространяется как бы по всему телу и даже затрагивает какие-то бессознательные глубины психики. Живая мысль сильнее всего и красивее всего, от нее делается теплее на душе, а жизненное дело становится эффективнее и легче, сильнее и скромнее” [1]. И ведь действительно, когда мы возимся с какой-нибудь мелкой проблемкой, время тянется, бывает и скучно, и нудно, и досадно из-за невозможности быстро получить результат. Но когда наши проблемы становятся большими и глубокими и когда их много, то даже небольшой успех в их разрешении вселяет бодрую надежду, увеселяет и успокаивает. Но что же вообще представляет из себя живая мысль?

И как же всё-таки научиться думать? Научиться думать — занятие не сложное в узком смысле.

Это как научиться плавать. Сначала ты пытаешься плавать у берега, потом заходишь в воду всё глубже и глубже, а в один прекрасный день ты понимаешь, что уже умеешь плавать. А все те твои прошлые неудачные попытки научиться плавать воспринимаются тобой как некая нелепость, ведь плавать – это так просто. Так и с желанием ‘научиться думать’: “хочешь мыслить - бросайся в море мысли, в бездонный океан мысли. Вот и начнешь мыслить. Сначала, конечно, поближе к берегу удержись, а потом и подальше заплывай”. В конечном итоге ты научишься мыслить так же, как однажды научился плавать. Но даже здесь есть особенность. Вот, допустим, мы умеем плавать, но в тоже время есть кто-то, кто плавает намного лучше нас. И мы начинаем совершенствовать своё умение плавать. Каждая твоя тренировка делает тебя лучше вчерашнего тебя. И это может продолжаться бесконечно. Бесконечные тренировки, бесконечное совершенствование. И в результате ты всё равно не достигнешь максимума в умении плавать, потому что нет предела человеческого развития. Но что же представляет собой бесконечность? Кажется, простой вопрос, за которым должен последовать простой ответ. Вот возьмём, к примеру, наш мир. Он конечен?

“Да” —, скажете вы и окажетесь частично не правы. По словам А. Ф. Лосева, “мир и конечен, и бесконечен одновременно”. Ведь как бы долго вы ни ходили по нашей планете, вы никогда не найдёте её пространственной границы и будете бесконечно долго странствовать. Но даже эта одновременная конечность и бесконечность мира является неким предрассудком. “Во-первых, то, что мир бесконечен, — это ничем не доказанный предрассудок. Во-вторых, то, что мир конечен, — это тоже ничем не доказанный предрассудок. В-третьих, то, что мир одновременно и бесконечен, и конечен, но обе эти стороны мира не сообщаются между собой, а представляют собою как бы отдельные несоединимые области, — это тоже ничем не доказанный предрассудок. В-четвертых, если считать, что тут перед нами не два каких-то противоположных царства, а бесконечность и конечность есть одно и то же, то это также будет предрассудком, причем он связан с отказом от использования принципа структуры. Другими словами, бесконечность не одна, а существует очень много разных типов бесконечности. Не зная типов бесконечности, бесполезно говорить о единстве бесконечного и конечного” [1]. То есть нельзя научиться мыслить предмет, не сравнивая его с другими ему подобными. Не зря ведь говорят, что всё познаётся в сравнении. Сравнить два подобных предмета — это некая проблема, которую мы должны решить. Мы начинаем мыслить, сравнивая их. Анализируем информацию. В конце приходим к закономерному результату. И в конечном итоге можно всё-таки сказать, что же такое ‘мыслить: “Везде проблемы и везде основания для их разрешения. Пожалуй, это ведь и значит просто мыслить”. Решение повседневных проблем

– вот что помогает человеку мыслить. Но тут можно рассуждать дальше. Ведь для того, чтобы решить проблему, нужно знать, как её решать и что делать. А как правильно делать дело, достигая решения проблемы? Ведь человеческая жизнь — это постоянные проблемы, решая которые мы что-то делаем. Поэтому этот вопрос будет актуален на протяжении всей нашей жизни. А. Ф. Лосев об этом говорит так: “Чтобы дело делать, не нужно сначала строить теорию этого делания дела.

Ты должен дело делать так же прямо и непосредственно, как ты ешь и пьешь без всякого знания теории пищеварения. А иначе получится, что есть и пить могут только профессора физиологии” [1]. Это можно рассмотреть на таком примере: мама попросила мальчика сходить в магазин и купить хлеба. Мальчик же не будет сидеть и строить план своего похода в магазин. Он просто пойдёт и купит в магазине хлеб без всяких там размышлений. “Дело надо делать незаметно и совершенно естественно”, как и этот мальчик. Да, безусловно есть и такие проблемы, решение которых трудно. “Если это так, то это означает только то, что в делании дела надо постепенно себя тренировать, надо постоянно и воспитывать себя, и помогать в этом другим” [1]. Набираться опыта, так сказать, чтобы в будущем, столкнувшись с подобной проблемой, ты сразу знал, что делать. “Мы знаем, что музыкант-виртуоз убил много лет на свою игру, а ведь эту виртуозность мы воспринимаем так же просто и непосредственно, как и белый цвет или как бездонную синеву неба. Настоящий художник тот, у которого мы не замечаем его творческих усилий, да и он сам этого не замечает. Гений творит, как природа” [1]. И мы должны делать дело так, как художник пишет картины: так же легко и непринуждённо.

Что же такое философия как наука в целом? Существует не одно определение для данного понятия, а А. Ф. Лосев трактует его так: “Философия есть учение об отношении Я и не-Я, или, что есть то же, отношение между идеальным и реальным, между мышлением и бытием”. Философия играет стратегическую роль в формировании научной картины. Главное назначение философии

– дать человеку надежные ориентиры мудрости. Но как же возникла философия? Мировоззрение

– вот что является истоком развития философии. И сами по себе они тесно связаны между собой.

Мировоззрение выполняет функцию познания человеком окружающего мира. Оно вбирает в себя опыт познания человеком окружающего мира, философия же ориентирована на раскрытие общих принципов устройства мира и важнейших его характеристик. Она не стремится ответить на все познавательные вопросы, а решает лишь самые общие, мировоззренческие вопросы. С помощью философии мировоззрение достигает упорядоченности, обобщенности и теоретичности.

Философия, как и любая другая наука, имеет свои функции и своё назначение:

• Она выполняет мировоззренческую функцию, т.е. помогает сформировать целостную картину мира.

• Методологическая, поисковая функция. В этом смысле она формулирует правила познания для всех частных наук.

• Функция социальной критики. Она осуществляет критику существующего в обществе порядка вещей.

• Конструктивная функция. Она означает способность отвечать на вопрос о том, что должно быть в будущем. Взгляд и предвосхищение будущего.

• Идеологическая функция. Участие философии в выработки идеологии как системы взглядов и идеалов.

• Функция отражения или обобщения культуры. Философия является стержнем духовной культуры общества. Она формулирует наиболее значимые идеалы своего времени.

• Интеллектуальная функция. Способствует развитию у человека способности к теоретическому мышлению, через нее передается познавательный образ [1].

Можно рассмотреть философию на примере одной из её разновидностей: философия культуры.

Философия культуры есть постановка и решение проблемы о том:

• Как соотносятся между собою отдельные слои исторического процесса.

• Как они все вместе относятся к их предельной обобщенности, то есть к их исторически обусловленному и каждый раз специфически доминирующему первопринципу.

• Как этот первопринцип данной культуры относится к первопринципам других, хотя бы ближайших, культур.

• Как необходимо характеризовать все слои исторического процесса в свете этого первопринципа.

Философия, как и всё остальное на земле, имеет свою историю происхождения. “Не может быть квалифицированного знатока философии без добротного знания ее истории — знания не описательного, но непосредственно по источникам” [1]. И ведь действительно, нельзя разбираться в чём-то, не зная, откуда оно произошло. Можно сказать, что “история философии — это та школа мысли, без которой не может быть полноценной философской культуры, служащей в конечном счете базой духовной культуре вообще” [1]. Наука никогда не умрёт. И самое удивительное то, что чем больше времени проходит, тем наука становится всё моложе. То, что открыто, будет фундаментом для дальнейших открытий, а сама наука всегда будет ‘сиять для нас светлой звездой’.

“Наука представляется мне какой-то прекрасной дамой, величественной и всемогущей, которая только и может научить совмещать бытовую жизнь с красотой вечной молодости” [1].

Жизнь – это становление чего-то, при котором если мы знаем, что именно становится, мы начинаем понимать и то, откуда это становится, а также и то, куда и в каких целях это становится.

“И мы, несмотря на всю внеразумную текучесть и непрерывность жизни, всё же знаем очень многое, а иной раз даже весьма глубоко понимаем как причины нашего становления, так и его цели”. Так, а что же из себя представляет жизненное кредо? Жизненно-личный идеал (жизненное кредо) — это и есть тождество исторического императива и свободного становления личности.

Иными же словами, это то, к чему человек стремится, к его идеалу.

Что же такое учение? Существует несколько определений данному понятию:

• Учение есть приобретение знаний.

• Учёба есть приобретение профессии.

Но и в том, и в другом случае учение - только ли это приобретение знаний/профессии? Да, но представьте себе такого ученика, который зациклен только на этом? “Это страшный человек, беспринципный человек и даже опасный человек. И чем больше он будет иметь знаний, тем страшней, опасней и бесполезней для общества он будет” [1]. То есть человек должен быть личностью, развитой в разных направлениях, который зациклен не только на получении знаний.

А что такое знание в свою очередь? “Знание есть любовь”. “Любить - значит критиковать, то есть находить в любимом положительное и отрицательное. Любить — значит радоваться тому, что в любимом положительно, хорошо и страдать от его недостатков. Это значит поощрять в любимом добрые начала и бороться с несовершенным в нем. Это и значит жить общей жизнью.

Настоящий ученик испытывает радость по поводу того положительного, что он узнал; но он испытывает страдания от несовершенства своих знаний”. “Чтобы создавать науку, нужно любить ее и находить в ней отзвук всем своим стремлениям. Надо трудиться над преодолением зла и быть способным отстаивать свою точку зрения.

И, заключая свою мысль, я бы сказал даже еще проще:

быть учеником — значит быть живым человеком”[1].

–  –  –

ПРОБЛЕМА ОТВЕТСТВЕННОСТИ И НЕ-АЛИБИ В ФИЛОСОФИИ М. М. БАХТИНА

С конца XIX - начала ХХ веков философия и культурология вступили в период, когда на первый план начали выдвигаться своего рода «кризисные», односторонние, то есть абсолютизирующие какую-либо сторону человеческого бытия, сводящие всё к ней одной, концепции: марксизм, фрейдизм, экзистенциализм, прагматизм и так далее.

Во всем мире ныне признано, что М. М. Бахтин — один из крупнейших или даже вообще крупнейший мыслитель и ученый (в сфере гуманитарных наук) XX века. Творчество Бахтина имеет своей целью ни больше ни меньше, как новое обоснование культуры вообще. Он стремится преодолеть традиционный и роковой разлад и разрыв между vita contemplavita (лат. — жизнь созерцательная) и vita activa (лат.— жизнь деятельная).

Важнейшее понятие сочинений М. М. Бахтина является онтологическим условием существования «Я», условием жизни духовной переживающей личности, ибо путь спасения «Я» возможен через спасение души, а «душа — это дар моего духа другому». Только в состоянии не тождественности самой себе, вступая в событие (диалог) с уникальностью «другого», личность достигает подлинной жизни и обретает собственную уникальность, творя новый мир понимающего и самоутверждающегося духа, т.е. культуру. Таким образом, культура — это смысл диалога по поводу существования разных людей.

Прежде всего, М. М. Бахтин обращается к исследованию культуры как особому субъекту творчества социального измерения, выражающего себя как синхронное многоголосие. Таким образом, процесс творчества культуры М. М. Бахтин понимает как самоопределение в диалектическом взаимоотношении, взаимообмене между «Я», «другими» и социальной общностью. М. М.

Бахтин полагал, что научность, т.е. точность и объективность в исследованиях культуры, возникает благодаря подвижной диалектике «Я» и всей многоликости «другого». Он вводит понятие «большого времени» как своеобразной «хроно-полифонии», позволяющей взглянуть на каждое явление культуры в проекции прошлого и будущего, а не только в современном ему социокультурном контексте.

Но М. М. Бахтина поймут спустя почти полвека. А на рубеже 1920—1930-х годов были подвергнуты беспощадному осуждению и пережили заключение и ссылку многие начавшие свой путь еще до революции виднейшие представители русских гуманитарных наук. Их, как и М. М.

Бахтина, обвиняли в «русском национализме».

Главная проблема его философии поступка - это человеческое событие с точки зрения его воплощения, т.е. бытия в мире с другими. В связи с чем ведущую роль приобретает понятие поступка, который есть не что иное, как событие в аспекте его воплощения. По Бахтину, ответственный способ бытия предполагает совершение поступков на основании признания своего не-алиби в бытии. «Не что иное, как воплощение человеческого события в мире, в мире с другими, является первостепенным основанием к тому, чтобы фундаментальная онтология была проработана как этика. «Быть ответственным» в плане воплощения и, следовательно, в перспективе жизненного мира, означает способность «ответить за себя» [3]. Этика жизненного мира определяется тогда дилеммой, может или нет человек в бытии друг с другом «отвечать за себя». Он писал: «В основе единства ответственного сознания лежит не принцип как начало, а факт действительного признания своей причастности к единому бытию-событию, факт, который не может быть адекватно выражен в теоретических терминах, а лишь описан и участно пережит; здесь исток поступка и всех категорий конкретного единственного принудительного долженствования. В данной единственной точке, в которой я теперь нахожусь, никто другой в единственном времени и единственном пространстве единственного бытия не находился. И вокруг этой единственной точки располагается всё единственное бытие единственным и неповторимым образом. То, что мною может быть совершено, никем и никогда совершено быть не может. Единственность наличного бытия принудительно обязательна. Этот факт моего не-алиби в бытии, лежащий в основе самого конкретного и единственного долженствования поступка, не узнается и не познается мною, а единственным образом признается и утверждается» [6, с. 38].

Ответственный способ бытия в силу воплощения события означает вместе с признанием своего не-алиби в бытии - «бросанием себя на самую свою собственную способность-стать-виновным», - способность отвечать за себя в бытии с другими. Таким образом, изначальный феномен ответственности открывается в своем этическом содержании в соответствии с определением человеческого события как события, т.е. когда мы начинаем анализировать человеческое событие с точки зрения его воплощенности в мире с другими.

В философии поступка Бахтина выступает пара ответственного и безответственного. Соответствующий последнему способ бытия Бахтин называет самозванством. Это такой способ бытия, при котором поступки человека не удостоверяются его ответственностью, т.е. не основываются на признании своего не-алиби в бытии. Ответственность и самозванство в таком случае не равноисходные, но равновозможные способы бытия, этическое значение которых определяется бытием друг с другом в мире.

Повседневность как таковая не является сущностным определением этически негативного способа бытия. Бахтин рассматривает повседневность как способ человеческого бытия в мире с другими. «В жизни я приобщен к быту, укладу, нации, государству, человечеству, Божьему миру, здесь я всюду живу в другом и для других… Я прячется в другого и других, хочет быть только другим для других, войти до конца в мир других как другой, сбросить с себя бремя единственного в мире я (я-для-себя)» [3]. С другой стороны, приобщение повседневности, если оно опирается на признание своего не-алиби в бытии, исполняется как модуляция ответственности. Бахтин отмечает оправданность самоотчуждения в таком случае, а образующийся социальный порядок называет хором.

Человеческое бытие испытывает себя на свои собственные возможности. Поскольку же испытание не является здесь испытанием чего-то готового и определенного, то личность становится личностью в ходе (круге) самоиспытания, испытание тем самым обретает полярный бытийный смысл для человека - оно оборачивается воспитанием. Таким образом, становление личности обеспечивается амбивалентным феноменом испытания-воспитания.

«Важнейшие акты, конституирующие личность, определяются отношением к другому… Само бытие человека есть глубочайшее общение. Быть значит общаться. Быть значит быть для другого и через него - для себя. У человека нет внутренней суверенной территории, он весь и всегда на границе». В этом, заключается высшая степень социальности, которую он называет также внутренней, потому что она относится к имманентному бытийному устройству личности, выраженному в амбивалентном феномене испытания-воспитания.

Любое признание в приверженности религии и, тем более, православию было абсолютно исключено в печати СССР до конца 1980-х годовек Вполне понятно, что в подобных условиях религиозные убеждения Бахтина никак не могли быть высказаны в печати. «…Мысль о Боге в присутствии Бога, диалог, вопрошание, молитва... Душа свободно говорит нам о своем бессмертии, но доказать его нельзя...» Вместе с тем то, что выразилось здесь прямо и открыто, так или иначе живет в любых текстах Бахтина, и необходимо только воспринимать эти тексты непредвзято и достаточно углубленно, дабы увидеть это. Впрочем, нельзя умолчать о том, что, читая Бахтина, некоторые начинают сомневаться в его религиозности. Камнем преткновения являются в этом отношении, прежде всего, бахтинские исследования народной смеховой культуры — в особенности его книга о Рабле. Более того, М. М. Бахтин специально предупредил читателей, что выражает суть дела «несколько рационалистично», поскольку он не имеет возможности высказать собственно религиозное истолкование проблемы. Но — имеющий уши да слышит! — здесь высказано, без сомнения, именно глубоко и всецело религиозное понимание бытия Мира, где «всё впереди и всегда будет впереди».

То, что Бахтин определяет как «очищающий смех», имело в православии многовековую традицию, известную под именем «Христа ради юродства». Несколько десятков русских юродивых, начиная с Исаакия, причислены Православной Церковью к лику святых. Более того, черты юродства присутствуют и в поведении величайших святых, в том числе Феодосия Печерского и Кирилла Белозерского.

Ясно, что наибольшие упреки вызывают бахтинские исследования смеховой культуры Запада;

именно в них находят чуть ли не антирелигиозные тенденции. Однако обвинения такого рода направлены, если вглядеться в суть дела, вовсе не против Бахтина, а против католицизма, в котором материально-телесная стихия имеет совершенно иное значение, чем в православии. И ведь чтобы осознать это, даже не обязательно скрупулезное исследование: достаточно внимательно воспринять своеобразие католических храмов и самого богослужения.

Наконец, нельзя не подчеркнуть, что Михаил Михайлович неоднократно утверждал высшее значение религии для мыслителя и даже ученого. Только религия, говорил он, определяет ничем не ограниченную свободу мысли, ибо человек абсолютно не может существовать без какой-либо веры, и отсутствие веры в Бога неизбежно оборачивается идолопоклонством, то есть верой в нечто заведомо ограниченное временными и пространственными рамками и не дающее действительной, полноценной свободы мысли. Бахтин писал: «Математическое время и пространство гарантирует возможное смысловое единство возможных суждений, а моя действительная причастность им с моего единственного места их безысходно-нудительную действительность и их ценностную единственность, как бы наливает их плотью и кровью: изнутри ее и по отношению к ней всё математически возможное время и пространство (возможное бесконечное прошлое и будущее) ценностно уплотняется; из моей единственности как бы расходятся лучи, которые, проходя через время, утверждают человечество истории, просквожают светом ценности всё возможное время, самую временность как таковую» [6, c.55].

Заслугой М. М. Бахтина является создание философской концепции, так называемой «первой философии» в равной степени являющейся и философией культуры, и философией личности. М.М.Бахтину свойственна оценка мысли как индивидуального поступка, учитывающего и включающего в себя момент значимости мысли-суждения, так и оценка значимости суждения — необходимый момент в составе поступка. Он развил совершенную теорию превращения суждения в ответственный поступок.

Интересен и язык Бахтина, как будто вслед за его признанием пошедший в употребление, нарасхват. Но тогда-то и обнаружилось, что термины Бахтина не работают (или плохо работают) за пределами его текстов и не годятся для общенаучного употребления. Этим он стал поперек семиотическому движению с его утопией охватить все гуманитарные сферы как «знаковые системы» единой терминологией. Язык Бахтина упорно сопротивлялся этой тенденции, он оказался неотчуждаем, как личность. Это принципиальный и в то же время личный язык, совсем не язык направления или школы.

М. М. Бахтин во многом себя от нас утаил — в особенности в позиции по «последним вопросам». В собственном комментарии к работе «К философии поступка» он типологизировал героев по этому именно признаку: тип живущих «последней ценностью» и «тип людей, строящих свою жизнь без всякого отношения к высшей ценности». Уже в двух своих ранних трудах, написанных на сокровенном и чистом языке его философии и, по-видимому, свободных от цензурных приспособлений, он свернул с магистрального пути русской религиозной философии, и вся оригинальность Бахтина-мыслителя с этим основным фактом связана, им обусловлена. Унаследовав ее проблематику, Бахтин сменил язык философствования, и это была большая смена. Он прошел школу самоограничения в последних вопросах и сделал своим философским жанром «феноменологическое описание» того, что он назвал событием бытия.

Список использованной литературы:

1.«Бахтин под маской». Тетралогия. Серия Философия риторики и риторика философии. 1996.

2.Бахтин, М. М. Эстетика словесного творчества. Москва, 1979.

3.Бахтин, М. М. Философия поступка / Философия и социология науки и техники. Москва :

Наука, 1986.

4.Бахтин, М. М. «Автор и герой в эстетической деятельности» / Работы 20-ых годов. Киев.

1994.

5.Библер, В. С. Михаил Михайлович Бахтин, или Поэтика культуры. Москва, 1991.

6. Бочаров, С. Г. Собрание сочинений в семи томах. Том 1. Философская эстетика 1920-х годов. / Москва, 2003.

–  –  –

УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО

ТИПА ЛИЧНОСТИ В НЕОПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ

ЭРИХА ФРОММА

Одной из ключевых задач неопсихоаналитического подхода Эриха Фромма было открытие детерминант, факторов и механизмов, которые оказывают определяющее влияние на формирование социально-психологический тип личности.

На формирование научных взглядов Эриха Фромма огромное влияние оказали работы Зигмунда Фрейда и Карла Маркса. В дальнейшем, используя данные источники в рамках разрабатываемой им теории, он стремился преодолеть их концептуальную ограниченность и недостатки.

Основываясь на психоаналитической теории, Э. Фромм разрабатывал собственную методологию познания, с учетом роли антропологических, социологических, религиозных, политических и экономических факторов в формировании социально-психологического типа личности.

Эрих Фромм, в рамках разрабатываемого похода познания современного западного общества, руководствовался положениями макро-анализа социально-экономической структуры капиталистического общества, предложенного в работах Карла Маркса. Э. Фромм опирается на марксистское положение о материальной обусловленности социальных, политических и духовных процессов жизни общества, за счет существующего способа производства материальных благ. Так, Э. Фромм подчеркивает, что «образ жизни, обусловленный особенностями экономической системы, превращается в основополагающий фактор, определяющий характер человека, ибо властная потребность самосохранения вынуждает его принять условия, в которых ему приходится жить»

[1, c. 20].

Однако ключевой посылкой, взятой им из социальной философии классического марксизма, стала концепция отчуждения человека от своей сущности в процессе труда и жизнедеятельности, когда человек используется как средство, а не как самоцель.

Для Эриха Фромма психика человека является социально обусловленной, она создается обществом. На формирование социально-психологического характера человека огромное влияние оказывают условия его жизни и протекающие исторические процессы. По его мнению, истоки социального психотипа человека современной западной культуры следует искать в исторических условиях зарождения и становления капитализма, в его природе. Параллельно становлению капиталистической системы социально-экономических отношений оформлялась соответствующая ему новая система этических норм и ценностей, новая философия, новый взгляда на человека и смысл его жизни. Фромм подчеркивает, что огромное влияние на формирование системы ценностей и норм западного человека, на его мировоззрение было оказано периодом Реформации и учениями М. Лютера и Ж. Кальвина.

Для исследования проблематики духовного бытия человека современного западного общества, Э. Фромм обращается к психоаналитическому подходу Зигмунда Фрейда. В рамках данного подхода, его исследовательский интерес привлекало иррационально начало в человеческой природе, глубинная мотивация поведения человека и факторы, детерминирующие их. Однако в своей теории Э. Фромм стремился преодолеть биологизм классического психоаналитического подхода.

Он не разделял убеждения З. Фрейда касательно врожденной склонности индивида к агрессии, насилию и разрушению. Он подвергал сомнению определяющую роль либидо в человеческой природе, но не отрицал его мощного влияния на формирование личности и поведение человека.

По его мнению, индивиды в процессе социализации развивают в себе тот или иной тип поведения, склонность, в соответствии с обстановкой, в которой им приходится жить, и ни одна из них не является изначально присущей человеческой природе [1, c. 21]. Так, Э. Фромм отмечает, что «дружелюбие или враждебность и разрушительность, жажда власти и стремление к подчинению, отчужденность, тенденция к самовозвеличению, скупость, тяга к чувственным наслаждениям или страх перед ними – все эти и многие другие стремления и страхи, которые можно обнаружить в человеке, развиваются как реакции на определенные условия жизни» [1, c. 20-21].

По мнению Э. Фромма, источником, определяющим поведение человека, являются нормативно-ценностные структуры, присутствующие в социокультурной системе общества. Так, он отмечает: «наше поведение во многом определяется ценностными суждениями, и на их обоснованности зиждется наше психологическое здоровье и благополучие» [2, c. 39].

Ключевой проблемой современной западной культуры Э. Фромму представляется необходимость преодоления невротического состояния, порождаемого такими чертами современного существования человека западного общества, как одиночество, изоляция и отчужденность. Последнее является следствием расширения границ личной свободы человека, за счет разрушения существовавших до этого социальных, политических, экономических и религиозных ограничений, ценностей, норм, обычаев и традиций.

По убеждению Э. Фромма, на протяжении всей истории человечества, для каждого исторического периода было характерно прогрессивное развитие индивидуальности человека, его борьба за достижение большей личной свободы, развитие всех своих потенциальных возможностей. Ценой за значительную степень самостоятельности и свободы выбора стала утрата чувства полной безопасности и появления ощущения личной незначимости, непричастности и изолированности от сообщества.

Увеличение количества страдающих от невротических заболеваний людей в западном обществе Э. Фромм связывал с неудачной попыткой разрешения конфликта между непреодолимой внутренней зависимостью и стремлением к свободе. Для Фромма, невроз – это «выражение моральных проблем, а невротические симптомы возникают как следствие неразрешённых моральных конфликтов» [2, с. 103]. В данной трактовке невроза он смещает акцент внимания с подавленных иррациональных, либидозных, животных инстинктов, на необходимость понимания и решения моральных проблем человека.

По мнению Э. Фромма, перед современным человеком стоит болезненная дилемма – преодоление пропасти между сохранением личной свободы и самостоятельности, с одной стороны, и обретением принадлежности и безопасности – с другой стороны.

Размышляя о свободе как стремлении человека быть индивидом, Э. Фромм акцентировал своё внимание на её двойственном характере, где, с одной стороны, свобода рассматривалась как способность индивида самому принимать решения, совершать поступки сообразно внутреннему убеждению и готовность нести ответственность за них перед собой, и одновременно как чувство уязвимости, одиночества и страха перед чем-то неуправляемым, несоизмеримо большим, чем сам индивид. Он отмечал, что у современного индивида присутствует потребность в симбиотическом единстве, дающем ему комфорт и чувство защищенности. Потерянное по мере его взросления, оно должно быть вновь обретено посредством создания вторичных уз, могущих уберечь его от произвола собственного бытия. Однако, одни люди стремятся использовать обретенные возможности для индивидуального развития, а другие стремятся уйти от свободы. Бегство от свободы характерно для авторитарной личности, которая одновременно стремится и к подчинению, и к господству.

Фромм выделил два основных способа преодоления чувства одиночества, собственной незначимости и отчужденности, сопутствующих свободе. Первым механизмом разрешения внутриличностного конфликта является «бегство от свободы», т.е. отказ от свободы и подавление своей индивидуальности. В состав данного механизма входят такие стратегии поведения индивида, как авторитаризм, деструктивность и автоматизированный конформизм.

Авторитаризм представляет собой стремление «соединить самого себя с кем-то или чем-то внешним, чтобы обрести силу, утраченную индивидуальным Я» [1, с. 207]. Авторитаризм проявляется в двух тенденциях – проявление в отношениях с окружающими чрезмерной зависимости, подчиненности и беспомощности и эксплуатация других, доминирование и контроль над ними.

Деструктивность проявляется в стремлении преодоления человеком чувства неполноценности, путем уничтожения или покорения других.

Автоматизированный конформизм выражается в абсолютном подчинения человека социальным нормам, регулирующим поведение. Фромм отмечал, что «индивидуум прекращает быть самим собой; он превращается в такой тип личности, какого требует модель культуры, и поэтому становится абсолютно похожим на других – таким, каким они хотят его видеть» [1, с. 208].

Вторым механизмом разрешения внутриличностного конфликта является позитивная свобода.

По Э. Фромму, суть ее заключалась во взаимодействии человека с окружающим миром на основе спонтанной творческой активности и любви. Благодаря опыту позитивной свободы, человек может избавиться от чувства одиночества и отчужденности.

Однако интенсивность разворачивающегося внутриличностного конфликта, а также пути и способы его разрешения, по мнению Э. Фромма, зависят от существующих в обществе экономических и политических систем.

Одной из самых опасных угроз для современного человека для западного общества, по мнению Э. Фромма, является идеология «общества потребления». Объективными условиями формирования «общества потребления» стали такие явления, как научно-технический прогресс, развитие рыночных отношений и товарного производства, за счет массового производства делающих товары широкого потребления дешевыми и общедоступными. Интенсивный темп раскручивания механизма потребления задают коммерческая реклама и мода, которые навязывают человеку ложные потребности. Широкое распространение ценностей и норм потребления осуществляется благодаря каналам масс-медиа. Культ потребления проникает и пронизывает все поры социальной сферы западного общества, не оставляя для свободного и осознанного выбора человека ни единого шанса.

Согласно Э. Фромму, капиталистический уклад общественной жизни отчуждает человека от собственной личности, превращая его в товар, существующий в соответствии с законами рынка.

Это отчуждение представляет собой негативный аспект его свободы. Не способный реализовать своё спонтанное, творческое начало, индивид испытывает постоянный невроз, основанный на чувстве собственной уязвимости и незначительности по отношению к окружающей его действительности, с которой индивиду приходится взаимодействовать. Экономические кризисы, социальное напряжение и потрясения только усиливают это чувство, делая его массовым. Пытаясь избавиться от чувства уязвимости, индивид лишает себя собственного «Я» как источника тревог и сомнений.

В условиях доминирования рыночных отношений в современных обществах, Э. Фромм выделял четыре превалирующих социально-психологических типа характера: рецептивный, эксплуатирующий, накапливающий и рыночный типы характера.

Рецептивные типы убеждены в том, что источник всего хорошего в жизни находится вне их самих. Они открыто зависимы и пассивны, не способны делать что-либо без посторонней помощи и думают, что их основная задача в жизни – скорее быть любимыми, чем любить. Рецептивные индивидуумы являются пассивными, доверчивыми и сентиментальными.

Эксплуатирующие типы берут всё, что им нужно или о чем они мечтают, силой или изобретательностью. Они неспособны к творчеству, и поэтому добиваются любви, обладания, идей и эмоций, заимствуя всё это у других. Негативными чертами эксплуатирующего характера являются агрессивность, надменность и самонадеянность, эгоцентризм и склонность к соблазнению.

Накапливающие типы пытаются обладать как можно большим количеством материальных благ, власти и любви; они стремятся избегать любых поползновений на свои накопления. Накапливающие типы тяготеют к прошлому, их отпугивает всё новое.

В основе рыночного типа лежит убеждение, что личность оценивается как товар, который можно продать или выгодно обменять. Рыночный психотип человека заинтересован в сохранении приятной внешности, знакомствах с нужными людьми и готов продемонстрировать любую личностную черту, которая повысила бы их шансы на успех в деле «продажи» себя потенциальным заказчикам. Их отношения с окружающими поверхностны. Фромм рассматривал рыночный тип личности как продукт современного капиталистического общества, сформировавшегося в США и западноевропейских странах.

Однако для Э. Фромма, важнейшей задачей будущего должно быть стремление к регуманизации человека, его мировоззрения. Так, он отмечает: «человек не может жить без веры. Решающим для нашего и следующего поколений является вопрос о том, будет ли это иррациональная вера в вождей, машины, успех - или рациональная вера в человека, основанная на опыте нашей собственной плодотворной деятельности» [2, с. 324].

Таким образом, социальный характер человека, в методологии Э. Фромма, является одновременно и промежуточным звеном между социально-экономической структурой и господствующими в обществе комплексами идей, норм, ценностей и идеалов, и результатом взаимодействия этих структур, формирующих определенный социально-психологический тип личности с заданными ориентациями в окружающем мире.

–  –  –

ПИРАМИДА МАСЛОУ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПРАВОСЛАВИЯ

В настоящее время особого внимания заслуживает категория «потребление». Стремление к обладанию материальными благами активно навязывается человечеству как некий идеал жизни, другие же потребности отходят на второй план.

Потребность — сложное переживание, в основе которого лежит осознанное стремление к какой-либо деятельности, являющейся целью в системе ценностной ориентации личности.

Потребность включает ясное осознание цели, достижение которой связывается с избавлением от дискомфортного состояния. Постоянное преодоление дискомфортного состояния является одним из существенных моментов в бытии личности. Внешние блага не являются конечной целью в бытии личности, но они составляют необходимый элемент в ее становлении: личность усваивает их и использует их как материал для построения своего внутреннего духовного мира.

В психологии хорошо известна теория А. Маслоу, которая описывает структуру потребностей человека. Считается, что создателем пирамиды Маслоу является сам Абрахам Маслоу – американский психолог, человек, который посвятил свою жизнь вопросам самореализации личности. Однако пирамида в том виде, в котором мы ее привыкли видеть, не имеет к ученому никакого отношения. Впервые «Иерархия потребностей» в виде диаграммы увидела свет в 1975 году в первом издании учебника У.Столпа, тогда как А. Маслоу умер за 5 лет до этого в 1970 году. За него постарались его последователи, которые и придумали иерархическую модель для облегченного восприятия идей ученого.

Ученый выделил 5 основных потребностей человека и расположил их в иерархической последовательности. В основании пирамиды А. Маслоу расположил так называемые витальноорганические потребности — физиологические потребности в питании, крове над головой.

Следующий уровень — это потребность в безопасности. У людей без отклонений в психике эта потребность проявляется в мягкой форме. Они ставят замки на дверях, оформляют страховки и прочее. Третий уровень составляют социальные потребности: социальные связи, общение, привязанность, совместная деятельность. Еще более высокий уровень занимает потребность в самоуважении и признании, достижении успеха, служебном росте. И, наконец, высшую ступень иерархии занимает потребность в самоактуализации и самовыражении. Жизненную позицию человека, ориентированного на удовлетворение витально-органических потребностей, можно выразить фразой «живи сегодняшним днем», но она никак не свидетельствует о полноте, осмысленности жизни. При удовлетворении потребностей, находящихся на более высоком уровне, человек использует все свои способности в полную силу и достигает личностной зрелости, выражения своей индивидуальности — это жизнь совсем на другом уровне существования.

Конечно, у многих современников огромное место в жизни занимает забота о материальном обеспечении, ведь именно оно позволяет удовлетворить физиологические потребности. Не может идти и речи о потребностях более высокого уровня, когда не удовлетворены элементарные нужды. Но характер этой заботы у верующих и неверующих различен. «Надежда на Бога», «Бог»

— эти слова не имеют для неверующих реального значения, вот почему на первом месте среди их жизненных ценностей стоит стремление к материальному благополучию. С православной же точки зрения материальное благополучие — великая награда от Бога, но богатство и благополучие человека не должны стоять между человеком и Богом. Богатство должно способствовать духовному благу человека.

Чтобы адекватно понимать поведение православного верующего человека, в том числе и его потребительское поведение, необходимо рассмотреть систему ценностей православия. Структура ценностей православия следующая: главной ценностью, подчиняющей всю жизнь человека, является спасение. Спасение понимается, прежде всего, как спасение от греха. Избавление от греха находится не только в воле Божией, но также зависит и от личного выбора человека, поскольку он обладает свободной волей по образу Божьему. Эта ценность строится на фундаменте подчиненных ценностей — целомудрия, смирения, нестяжания, составляющих второй уровень. Ценностями третьего уровня являются повседневные проявления жизни воцерковленного православного христианина: послушание, частое пребывание в храме, пост, молитва, покаяние. Они чаще всего и заметны при наблюдении со стороны, нередко кажется, что именно они и составляют основу жизни в православии. Однако они являются только ступеньками к тому, что в духовном смысле важнее их.

Структура ценностей православия строится по принципу «сверху вниз», когда вершинная ценность выступает системообразующим фактором. Такая система обладает большей устойчивостью, при такой структуре под воздействием обстоятельств могут меняться только ценности нижних уровней. Однако если вершинная ценность по каким-либо причинам утрачивает свое значение, то происходит глубочайший кризис.

Если сравнить православную систему потребностей с пирамидой Маслоу, то видно, что взгляд православного человека качественно иной: православная потребностная система «Богоцентрированная», а не «человекоцентрированная». Если человек всей душой устремляется к Богу, то такие потребности, как «самоактуализация», «самовыражение» становятся для личности несущественными. В таком случае можно прийти к ошибочному выводу о мироотвержении человека, когда отступают все потребности, так или иначе связанные с миром — собственные, своей семьи, своего общества. Но у православного человека есть четкий критерий — жить перед лицом Божиим; это значит, что абсолютно всё, что он делает, должно быть качественно, истинно, чисто. Получается, что верующий человек живет ради Бога, а исходя из этого и для общества и своей семьи. В основе пирамиды Маслоу лежит путь к личностному росту, к преуспеванию, но это — не путь духовного возрастания личности. Человеку плохо без тяги вверх, без поиска предельных смыслов жизни. Удовлетворение духовных потребностей принципиально отличается от удовлетворения витально-органических потребностей. При удовлетворении физиологической потребности интенсивность ее переживания по мере ее удовлетворения постепенно снижается и сменяется периодом торможения данной потребности. Удовлетворение же духовной потребности всегда характеризуется возрастанием интенсивности ее переживания. Духовные потребности не ограничены в пределах и неисчерпаемы в своей глубине и интенсивности переживания.

Выводы:

Православная этика порицает потребительство как самоцель. Ее принцип можно сформулировать как принцип необходимой достаточности, который распространяется исключительно на материальные, но не на духовные блага. Наращивание последних лишь приумножает основное богатство — достоинства человека. Поэтому с точки зрения православной этики, структура потребностей, представленная пирамидой Маслоу, является не чем иным, как гипертрофированной формой отражения ценностей «общества потребления».

–  –  –

1. Хьелл, Л. Теории личности / Л. Хьелл, Д. Зиглер. — Санкт-Петербург : Питер, 2003. — 608 с.

2. Православная психология и проблемы современного человека: межвуз. сб. науч. тр. / под ред.

Е. А. Ходыревой. — Ульяновск: УлГУ, 2001. — С. 24.

–  –  –

ОЦЕНКА ФЕНОМЕНА ВОЙНЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКОВЬЮ

История войн так же стара, как и история человечества. Нет такой нации, в жизни которой не происходило бы войн с соседними нациями или между самими членами данной нации.

Человечество до настоящего времени не смогло искоренить причины войны и сделать безопасными ее последствия, несмотря на настойчивые усилия, которые ради этого прилагались. Войны и конфликты стали постоянными спутниками человечества на этой земле после грехопадения Адама.

Война является физическим проявлением скрытого духовного недуга человечества братоубийственной ненависти. Войны сопровождали всю историю человечества после грехопадения и, согласно Евангелию, будут сопровождать ее и далее: «Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть» (Мк. 13. 7). Об этом свидетельствует и Апокалипсис, повествуя о последней битве сил добра и зла при горе Армагеддон (Откр. 16. 16).

Человечество в новейшее время испытало на себе ужасы разрушительных войн, движущими силами которых были стремление к господству и эксплуатации или попытки воплотить в жизнь теории, основанные на аморальных посылках. Разрушения, голод, болезни, обескровливание народов, ставшие следствием первой и второй мировых войн, многочисленных региональных конфликтов, потрясли человечество. Так каково отношение Православной Церкви к войнам, как она оценивает этот феномен, и что мы имеем на практике, несмотря на то, что все мировые религии призывают к милосердию, справедливости и добру? Едва ли надо повторять, что все мировые религии выступают против насилия.

В Православной Церкви отсутствует строго упорядоченная система принятия и реализации социально-политических документов. Ссылаясь на Евангелие, православные теологи считают, что разработка собственной социальной программы не входит в обязанности Церкви. В то же время они полагают, что Церковь может и должна в области общественной жизни осуществлять свое призвание. Поэтому Православные Церкви время от времени принимают документы социальнополитического характера. Позиции Русской Православной Церкви по социально-политическим проблемам излагаются в таких материалах, как послание и обращения Святейшего Патриарха и Священного Синода, документы Поместных соборов.

Необходимость принятия подобных решений возникла давно. Естественно, существует вполне определенная позиция Церкви по многим острым и актуальным проблемам современности, базирующаяся на нормах Священного Писания и священного Предания. Однако к настоящему времени накопилось много таких вопросов, на которые пока не был дан ясный церковный ответ, да и не все ответы, уместные в прошлом, могут быть применены сегодня.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

Похожие работы:

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Санкт-Петербургский государственный университет Институт "Высшая школа менеджмента" ОЦЕНК...»

«ЭЛЕКТРОННЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ "APRIORI. CЕРИЯ: ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ" №1 WWW.APRIORI-JOURNAL.RU 2016 УДК 81-139 "ЛИШНЯЯ БУКВА" РУССКОГО АЛФАВИТА: ВОЗМОЖЕН ЛИ СЕКВЕСТР? Лавошникова Элина Константиновна литературный редактор журнала "Вычислительные методы и...»

«1. Общие положения 1.1. Муниципальное учреждение культуры "Дом культуры на площади Пушкина" (в дальнейшем именуемое "Учреждение") создано в соответствии с Постановлением администрации городского округа Орехово-Зу...»

«Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина" Специализ...»

«Тематика семинарских занятий по гражданскому праву (особенная часть) для слушателей ИПКиПК, 3 этап (8 часов) Подготовила Т.Д. Трамбачева Семинарское занятие № 1 Тема 1. Договор купли-продажи (2 часа) Основные вопросы 1. Понятие, правовая природа, источники правового регулирования и виды дого...»

«http://institutemvd.by • надежная защита информации от несанкционированного доступа в процессе получения, обработки и передачи данных. Организация информационного взаимодействия между субъектами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность,...»

«Титульный лист методических Форма рекомендаций и указаний; методических Ф СО ПГУ 7.18.3/40 рекомендаций; методических указаний Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова...»

«Людмила Алексеевна Черная Антропологический код древнерусской культуры Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=274672 Л. А. Черная. Антропологический код древнерусской культуры: Языки славянских культур;...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУВПО "Мордовский государственный университет им. Н.П.Огарва" Филологический факультет Кафедра русского языка "УТВЕРЖДАЮ" _ _ ""201_ г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) Русский язык и культура речи Направление...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 02.03.2013, 7/2280 ПРИКАЗ ВЫСШЕЙ АТТЕСТАЦИОННОЙ КОМИССИИ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 17 декабря 2012 г. № 150 О программе-минимум кандидатского экзамена На основании решения коллегии Высшей аттестационной комиссии Республики Беларусь от 21 ноября 2012 г. № 21/16 и в соответств...»

«ПОЛОЖЕНИЕ ОБ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ ОАО "ВОЛЖСКАЯ ТГК" Основные понятия, определения и сокращения, используемые в настоящем Положении Общество ОАО "Волжская ТГК" ДЗО юридические лица, в которых Общество имеет более 20 процентов голосующих акций, либо в силу преобладающего участия в уставном капита...»

«ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГЛАВНОЕ ОРГАНИЗАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ Управление правовой статистики АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВНЕДРЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АВТОМАТИЗИРОВАННОЙ СИСТЕМЫ ПРАВОВОЙ СТАТИСТИКИ В ОРГАНАХ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СБОРНИК информационно-аналити...»

«Утвержден приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от _ 2015 г. N _ СПРАВОЧНИК ВОСТРЕБОВАННЫХ НА РЫНКЕ ТРУДА, НОВЫХ И ПЕРСПЕКТИВНЫХ ПРОФЕССИЙ, В ТОМ ЧИСЛЕ ТРЕБУЮЩ...»

«ДОГОВОР ПУБЛИЧНОЙ ОФЕРТЫ (далее по тексту Договор) Термины Клиент – полностью дееспособное физическое лицо или юридическое лицо, размещающее Заказы на сайте www.autel-russia.ru или по телефону Продавца, либо указанн...»

«ИНТЕГРАЦИЯ ПРАВОВЫХ СИСТЕМ КАК ФОРМА СОТРУДНИЧЕСТВА ГОСУДАРСТВ В.Н. Тевелева Академия управления при Президенте Республики Беларусь, г. Минск, Беларусь mysteriouscat@mail.ru В условиях глобализации современное государст...»

«19.08.2004 № 8/11355 РАЗДЕЛ ВОСЬМОЙ ПРАВОВЫЕ АКТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО БАНКА, МИНИСТЕРСТВ, ИНЫХ РЕСПУБЛИКАНСКИХ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ТРАНСПОРТА И КОММУНИКАЦИЙ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 23 июля 2004 г. № 27 8/11355 Об утверждении линейных норм расхода...»

«Утверждены Приказом Минтранса России от 18 июня 2003 г. №147 ФЕДЕРАЛЬНЫЕ АВИАЦИОННЫЕ ПРАВИЛА ЭКСПЛУАТАНТЫ АВИАЦИИ ОБЩЕГО НАЗНАЧЕНИЯ. ТРЕБОВАНИЯ К ЭКСПЛУАТАНТУ АВИАЦИИ ОБЩЕГО НАЗНАЧЕНИЯ, ПРОЦЕДУРЫ РЕГИСТРАЦИИ И КОНТРОЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЭКСПЛУАТАНТОВ АВИАЦИИ ОБЩЕГО НАЗНАЧЕНИЯ I. ОБЩИ...»

«2 АННОТАЦИЯ Дисциплина "Практикум по проведению следственных действий" (С3.В.ОД.13) реализуется в рамках вариативной части профессионального цикла учебного плана основной образовательной программы по напра...»

«Вестн. Моск. ун-та. Сер. 25. Международные отношения и мировая политика. 2010. № 3 ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ М.А. Арутюнова* СПЕЦИФИКА ЯЗЫКОВОГО УЗУСА В КОНТЕКСТЕ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ Политическая коммуникация отличается от других форм социальн...»

«Зайдиева Диана Ярагиевна УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ЛИЧНОЙ СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук МОСКВА-200...»

«Методические рекомендации для сотрудников органов внутренних дел по охране общественного порядка в период подготовки и проведения выборов в единый день голосования 8 сентября 2013 года Правовые основы деятельности сотрудников ОВД по охране общественного порядка во время проведения выборов Правовыми основами деятельност...»

«1 Независимый оценщик Индивидуальный предприниматель Тихонов Владимир Викторович ОГРН 311.265.107.500.199, ИНН/КПП 261.301.394.234/, Регистрационный номер в реестре саморегулируемой орган...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 06.06.2015, 5/40619 ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА МИНИСТРОВ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 2 июня 2015 г. № 460 Об утверждении Стратегии обращения с радиоактивными отходами Белорусской атомной электростанции Совет Мин...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ ОГБОУ СПО КИНЕШЕМСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ КОЛЛЕДЖ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ Правовое обеспечение профессиональной деятельности Рабочая программа рассмотрена и ОДОБРЕНА одобрена НМС цикловой комиссией ОГБОУ СПО...»

«П. В. Смольников Полный справочник обезболивающих и вспомогательных препаратов Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=416312 Полный справочник обезболивающих и вспомогательных...»

«Антология Татьяна Викторовна Стрыгина Это мы, Господи. Повести и рассказы писателей-фронтовиков Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11311090 Это мы, Господи! Повести и рассказы писателейфронтовиков / Сост. Т. В. Стрыгина. Худож. И. Ю. Олейников.: Никея; Москва; 2015 ISBN 978-5-91...»

«Перечень основных нормативных документов, регулирующих деятельность общеобразовательных учреждений по вопросам оплаты труда Федеральный уровень: Налоговый кодекс Российской Федерации часть первая от 31 июля 1. 1998 г. N 146-ФЗ и часть вторая...»

«Все ЕТКС в одном месте! Документ скачен с сайта ALLETKS.RU. Навещайте наш сайт почаще! Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих Выпуск 49 Разделы: Производство мясных продуктов, Костеперерабатывающее и клеевое производства, Переработка птицы и кроликов, Маслодельное, сыродельное и молочное пр...»

«Канев Динар Ринатович РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РИСКА СЛУЧАЙНЫХ УБЫТКОВ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Санкт-Петербург Работа выполнена на кафедре гражданского права юридического...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.