WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«Минская духовная семинария XIV Семинар студентов Высших учебных заведений Республики Беларусь Путь Православия на Белой Руси: к ...»

-- [ Страница 4 ] --

Митрополит Илларион, рисуя картину водворения на Руси христианства при святом Владимире, между прочим отмечает: «монастыреве на горах сташа, церноризцыявишася». Что монастыри, неизвестные по имени и неизвестно когда основанные, существовали в Киеве в значительном количестве к концу княжения Ярослава, который представляется по летописи строителем первых двух монастырей, Георгиевского и Ирининского, это видно из случайной обмолвки летописца 1051 г. По нему преподобный Антоний, возвратясь с Афона,и желая начать в Киеве иноческую жизнь «ходи по монастырем».

В писцовых книгах 16 века мы встречаемся с особого сорта монастырями, не представлявшими вполне самостоятельныхучреждений, а ютившихся возле приходских церквей, в оградах церковных. На церковном погосте ставились маленькие избушки, или кельи, и в них большей частью в одиночку проживали любители монашеской жизни, принимая настоящее монашеское пострижение. Историк Голубинский думает что такой порядок монашеской жизни был заимствован нами из Греции. Обычай монашествования при церквах создавал на Руси благоприятную почву для широкого распространения не общежительного, а келиотского монастырского устава[4, стр. 224Принятие христианства коренным образом повлияло на нравственную, добродетельную сторону жизни. Православие было принесено к нам в ярком аскетическом освящении, и народу, всецело жившим интересами земли и своего тела, резче всего бросился в глаза как раз противоположный дух новой религии; в отрицании плоти и телесном аскетизме усмотрели они всю сущность христианского спасения. Яркими примерами подражания Христу явились святые угодники Божии.

Образ невинных страдальцев Бориса и Глеба, положивших душу свою ради мира общественного, и нежелание походить на бесчестного убийцу их, Святополка, не раз удерживали князей от междоусобной вражды и кровопролития.

В миссионерском деле русской церкви преобладающее значение имела власть великого князя и его соправителей. По смерти святого Владимира и до сер. 13 века, на этом поприще заметнее выступают уже другие деятели, потому что христианство в той или иной мере становилось уже общественным достоянием народа. Подвиг служения начинает одушевлять отдельных частных ревнителей веры, и они принимают его на себя по совершенно свободному признанию[4,стр.

246].

В 12 столетии в Полоцкой и Туровской землях совершали свой иноческий подвиг святитель Кирилл Туровский, и преподобная Евфросиния Полоцкая.

Имя святителя Кирилла Туровского сияет золотыми буквами на скрижалях древнерусской литературы. В 1161 году он принимает постриг в Туровском Борисоглебском монастыре. После чего, как пишет автор его жития «стремясь к большому подвигу, он ушел в затвор на столп и прожил там некоторое время, работая в посте и молитвах, написал здесь многие Писания Божественные». Им было написано восемь торжественных «Слов», посвященных прославлению двунадесятых праздников и воскресных дней Пасхального цикла; «Притча о душе и теле», «Повесть о белоризце и о мнишестве», « Сказание о черноризцем чине», тридцать молитв, два канона и ряд других произведений. Его творения пользовались известностью в Русской земле и за ее пределами. Наряду с произведениями известных византийских проповедников они включались в состав различных сборников, в том числе Торжественника. Не случайно современники прозвали святителя Кирилла « Златоустом, паче всех воссиявших нам на Руси» [6].

Преподобная Евфросиния вошла в церковную историю Беларуси как неутомимая труженица на ниве христианского просвещения. С ее именем связано возведение в Полоцке СпасоПреображенского храма и основании при нем женского монастыря. В нем она подвизалась, занимаясь переписыванием богослужебных книг. В 1161 году по заказу преподобной, местный ювелир Лазарь Богша изготовил воздвизальныйкрест-ковчег в котором были помещены величайшие христианские святыни.





Византийский император МануилIКомин (1143-1180) передал в дар полоцкой игуменье копию эфесской иконы Божией Матери. В конце жизни преподобная Евфросиния совершила паломничество в Иерусалим, где и представилась 26 мая 1173 года. В житии преподобной Евфросинии говорится о том, что она была « яко луна солнечная, просветившая землю Полоцкую» [2, стр. 26].

Крупнейшим фактором, сопровождавшим устроение Церкви на Руси, было введение просвещения. Просвещение — не случайный результат влияния Церкви.; оно неизбежный ее спутник, хотя этим еще предопределяется высота его уровня. Святой князь Владимир заботился о превращении своего народа в просвещенную, культурную и блестящую нацию по подобию Византии. Монастыри в этом смысле являлись главными культурными и духовнопросветительскими центрами. Употребление богослужебных книг на родном языке, искусство пения и церковного чтения, иконопись, храмовое зодчество, ведение летописей — все это было воспринято, переосмыслено и создано свое новое, неповторимое достояние русского народа.

Делая вывод из вышесказанного, хотелось бы отметить следующее. Если учесть, что в 11-12 веках в границах нынешней Беларуси существовало около тридцати пяти городов, в каждом из которых действовал православный храм, в наиболее значимых и развитых из них существовали монастыри, в Полоцке и Турове бы ли учреждены епископские кафедры — все это приносило богатые плоды.

Грицевич Владимир Дмитриевич Минская духовная семинария

«БЛАГОВЕРИЕ ЕГО СО ВЛАСТЬЮ СОПРЯЖЕННОЕ»

После своего крещения князь решил крестить всю Русь. Со всем присущим ему интузиазмом князь Владимир разрушал капища и сбрасывал идолов в Днепр. Здесь же в водах Днепра он крестил и всех жителей Киева – от стариков до грудных младенцев. Массовое крещение киевлян произошло в 988г. Крестил князь Владимир и двенадцать своих сыновей в источнике, получившем с тех пор название Крещатик. [3, c.256] По примеру Киева христианство быстро стало распространяться по Руси – крестились Новгород, Псков, Ростов, Суздаль. Всюду, на местах языческих капищ, на высоких холмах и в излучинах рек, строились новые церкви. А русская земля стала называться Святая Русь.

Следствием принятия христианства князем Владимиром и распространения его на Руси явилось храмоздательство. Князь Владимир приказал строить на месте языческих капищ православные храмы. В том же 988 году в Киеве был построен храм во имя святителя Василия Великого, на холме, где стоял идол Перуна.[6] В следующем году приглашенные из Византии искусные зодчие заложили храм в честь Пресвятой Богородицы на том месте, где приняли мученическую кончину варяги Феодор и Иоанн (храм был завершен в 996 году и получил название Десятинного).

Русские летописи сообщают, что князь Владимир особенно заботился о духовном просвещении народа:

«И повелел попам по городам и селам приводить людей к крещению и детей учить грамоте, ученью книжному...». [2, с.176] В храмах, которые были построены по повелению князя Владимира., богослужения велись на славянском языке, по книгам переведенными святыми Кириллом и Мефодием. Благодаря этому храмы Божии становились всенародными училищами веры, а вера Христова мирно и сравнительно быстро распространилась по всей Руси. Святое Крещение приняли после Киева жители Новгорода и Смоленска, Полоцка и Турова, Пскова, Луцка, Владимира Волынского, Чернигова, Курска, Ростова Великого и других русских городов.

Апостольская ревность великого князя Владимира, просветителя Руси, простиралась так далеко, что он посылал христианских проповедников на берега Двины и Камы, в степи диких печенегов и половцев.

Труды великого князя Владимира и первых киевских митрополитов Михаила и Леонтия, верных его сподвижников дали замечательные плоды. Прошло несколько лет, и к концу X века на Руси уже были свои епископы, священники и диаконы, значительно возросло количество грамотных людей всякого возраста и звания.

Русь приобщалась к более передовой христианской культуре и цивилизации, вошла в семью христианских народов Европы.

Не менее важной, чем низвержение кумиров и распространение власти просвещенного крещением княжеского рода на всю Русскую землю, задачей княжеской власти была подготовка клира для проведения службы. Летопись свидетельствует под 988 г., что Владимир «нача поимати у нарочитые чади дети, и даяти нача на ученье книжное», матери «чад сих плакахуся по них, еще бо небяхуся утвердили верою, но акы по мертвеци плакахся».[13, с. 179] Дело здесь не только в нетвердости веры первых русских христиан и тем более не в «языческой реакции», дети «нарочитой чади» действительно должны были уйти из мира, стать священниками.[4, c.148] В «народном православии» всегда сохранялось отношение к клиру как к существам иного мира. А.М.

Панченко сравнивает оплакивание детей «нарочитой чади» с традиционными в народной культуре плачами по рекрутам и т.п. Результатом общегосударственного акта крещения Руси на рубеже X— XI вв. стал своеобразный «культурный переворот». На всей территории государства развернулся процесс трансформации традиционной языческой культуры. Этот процесс затрагивал не только естественные центры христианизации — города, но и сельскую глубинку, о чем свидетельствует прежде всего изменение погребального обряда. Очевидно, что неофитами достаточно активно воспринимались обряды, связанные со спасением души, Страшным судом и т.п.: впечатление, произведенное сценами Страшного суда, — традиционный мотив, связанный с обращением языческих князей, в том числе Владимира, которому грек Философ продемонстрировал «запону»

со сценой Страшного суда.

После крещения киевлян князь Владимир и его сыновья должны были предпринять миссионерские усилия по обращению всей Русской земли в христианство. По археологическим данным прослеживаются регионы, где эта деятельность была наиболее активной. Процесс христианизации в отдаленных от Киева Ростовской и Муромской землях, наконец, у вятичей (после походов на них Владимира Мономаха) не был бесконфликтным, о чем свидетельствуют, помимо упоминаемых в летописи «восстаний волхвов», гибель миссионеров — епископа Леонтия Ростовского, Кукши — у вятичей. Характерно, что в ближней к Киеву земле печенегов миссионерскую деятельность продолжили «немцы». Миссионерство у кочевников значительно осложнялась их бытом (христианство было религией городов), что, очевидно, осознавал Владимир. Епископ Праги Бруно изумлялся тому упорству, с которым Владимир отговаривал его от безуспешного, с точки зрения крестителя Руси, предприятия: «Государь Руси... в течение месяца удерживал меня против [моей] воли, как будто я по собственному почину хотел погубить себя, и постоянно убеждал меня не ходить к столь безумному народу, где, по его словам, я не обрел бы новых душ, но одну только смерть, да и то постыднейшую».[2, с.153-154] Зато в границах собственного государства у княжеской власти были все возможности продемонстрировать востребованность христианских устоев. Основание церквей в древнерусской книжности изображалось как воплощение победы над язычеством. Так, в зачине к Новгородской первой летописи говорится: «Куда же древле погани жряху бесом на горах, ныне же паки туды святыя церкви златоверхия каменнозданные стоят»[2, с.155] и т.д. Считается, что речь здесь идет о Киеве, а не о Новгороде, расположенном не на горах, в отличие от Киева, а на плоской равнине.

Но на упомянутом киевском «холме», где Владимир поставил свой языческий пантеон, он основал после крещения деревянную (?) церковь Св. Василия.[2, c.155] После крещения язычество кануло в глубь истории. С конца X в. при св. князе Владимире произошли коренные перемены во всех областях русской жизни. Со времен кн. Владимира начинается долгое противостояние между христианским Киевом и языческими традициями восточных славян.

Церковь явилась той преобразующей силой древнерусского общества, которая не только создала нравственные идеалы Древней Руси, но и оказала сугубо духовное, религиозное влияние на совесть и душу русского народа. Нравственные идеалы Древней Руси обогащались характерными чертами православия: святостью, аскетизмом, смирением, сострадательной любовью, жертвенностью и другими христианскими добродетелями.

Глубокие корни нашего народа, на основе которых строилось христианское миропонимание, уходят в Киевскую Русь. Это не просто ’’идеи” или ’’философия”, а то изначальное, чем пронизана плоть и кровь нашего народа, что из поколения в поколение живет в народной совести.

А совесть - это та искра Божия и внутренний голос, который реагирует и судит точнее, чем любая совершенная законность, юридическое право и логика.

Издревле русские земли называют Святой Русью. Когда мы говорим о русской душе или о русском народе, то имеем в виду не только русских по национальности, но и украинцев и белорусов, вышедших из одного корня - Киевской Руси.

Христианские идеалы содержатся как в устной, так и в письменной формах: в традициях, житиях святых, молитвах, народном эпосе, песнях и быту. Лучшими выразителями этих идеалов были многочисленные святые нашей земли, которые стремились не только к личному спасению, но и спасению народа. Древнерусская литература также пропитана христианским духом.

Русское благочестие обретало непреходящие, вечные ценности в Священном Писании и Предании Церкви. Они являются источником праведности и святости, способным полностью менять внутренний мир души. Все благородные стремления русского человека к Божественной правде и нравственной красоте находят в Священном Писании свое законченное и высшее оправдание.

Средоточием духовной жизни были монастыри, через которые Церковь оказывала влияние на нравственную жизнь народа. Монастыри появились на Руси в первой половине XI в. Преподобный Антоний, начавший монашескую жизнь на Афоне, основал Киево-Печерский монастырь, игуменом и устроителем которого был преп. Феодосий. Созданный великими подвижниками, КиевоПечерский монастырь стал образцом для других монастырей и колыбелью русского монашества.

Он имел огромное значение не только в духовно-нравственной, но и культурной жизни русского народа. Из него вышло много видных церковных деятелей и подвижников благочестия. В его стенах получило начало русское летописание. Он стал центром древнерусской письменности и образованности. Всем, что мы знаем о древнем периоде Киевской Руси, мы обязаны в первую очередь просвещенным и трудолюбивым монахам Киево-Печерского монастыря, среди которых следует назвать, прежде всего, преп. Нестора-летописца (вторая половина XI в.).

Вслед за Киево-Печерским монастырем на Руси появляется множество других монастырей. В них сосредоточивается как духовно-нравственная, так и духовно-просветительская деятельность.

Родоначальником монашества в северо-восточной Руси был преп. Сергий Радонежский.

Монастырь преп. Сергия, выросший впоследствии в Троице-Сергиеву Лавру, явился монастырем нового типа - пустынным. Если прежние монастыри строились в больших городах или близ них, то преп. Сергий и его ученики основывали монастыри в глухих лесах Северо-Восточной Руси.

Уходя все дальше и дальше на север, русские пустынножители дошли до берегов Белого моря и Северного Ледовитого Океана, осваивая и экономически развивая земли этого края.

Своим религиозно нравственным авторитетом и своими идеалами Русская Церковь оказывала огромное влияние на русское общество в целом. Она не ломала прямо и открыто закоренелых привычек и предрассудков, но исподволь прививала населению новые понятия и отношения.

Церковь перевоспитывала умы и нравы, готовя русских людей к восприятию новых норм и понятий, и, таким образом, глубоко проникала в нравственную жизнь общества. Церковь на Руси не стояла в стороне от общественной жизни с ее нуждами и тревогами, а находилась в деятельном единении и сотрудничестве со светским обществом и государством.

На протяжении всей своей истории Русская Церковь проводила огромную социальную деятельность. Например, в Древней Руси существовало общество «церковных людей». В их число попадали лица разных гражданских сословий, оказывавшиеся в трудных обстоятельствах жизни. Церковный устав князя Всеволода (XII в.) причисляет к церковным людям так называемых «изгоев”, т. е. людей, потерявших права своего сословия.[5, c.179] Церковные люди не составляли нового сословия во главе с духовенством: это было особое общество, в котором люди разных гражданских сословий объединялись во имя равенства и религиозно-нравственных побуждений.

Благотворительной деятельностью в основном занимались русские монастыри. В годы стихийных бедствий и неурожаев крупные и богатые монастыри, такие как Троице-Сергиева Лавра, Кирилло-Белозерский, Иосифо-Волоколамский и многие другие оказывали помощь голодающему населению, открывая ему свои обильные житницы. Состарившиеся и истощившиеся на государственной службе русские люди обретали в монастырях покой и пропитание.

В древнерусских монастырях жили не только монахи, но и светские люди. При монастырях существовали больницы, богадельни и странноприимные дома.

Под воздействием христианства на Руси произошли важные изменения и в семейной жизни.

Церковь создала прочную христианскую семью, перестроив языческую семью на началах христианской нравственности. Она изжила такие грубые языческие обычаи, как полигамия, похищение девиц для брака, кровная месть и другое.[5, c.179] Под влиянием Церкви укрепился авторитет матери и гражданская ответственность женщины.

Церковь боролась с многоженством и наложничеством, со своеволием в разводах, посредством которых мужья освобождались от наскучивших им жен, заставляя уходить их в монастырь.

Созданная христианством прочная семья заложила основу русского общества, выдержавшего на протяжении многовековой истории всевозможные испытания.

Христианство наложило яркую гуманистическую печать на древнерусские гражданские законы.

Русское уголовное, гражданское, имущественное, семейное и брачное право преобразилось под влиянием греческого законодательного сборника - Номоканона. Основными гражданскими и церковными законодательными сборниками в Киевской Руси были «Русская правда”, ’’Устав Владимира”, «Устав Ярослава” и «Кормчая книга”. Согласно этим правовым актам, Церковь боролась с грехом, а государство–– с преступлениями.

Влияние Церкви на древнерусское законодательство состояло в том, что Церковь через борьбу с грехами предупреждала преступления, проводила своеобразную профилактическую работу.

Очередной задачей внутренней политики после религиозной реформы — крещения Руси — была реформа правовая. Летописное упоминания о преступлениях, увеличившихся во время правления Владимира, выглядит парадоксальным в свете тех возвышенных слов, в которых писались летописные заметки, посвященные христианскому периоду этого правления.

Преступления, очевидно, были связаны с введением дополнительного налогообложения, десятины, равно как и с тем, что в соответствии с Второзаконием вероотступник, вернувшийся к отправлению языческих обрядов, подлежал смертной казни (Втор. 13:6-10). Разложение патриархально-общинного строя приводило и к появлению многочисленных убогих и «сирот», нуждавшихся в милостыне государства. Епископы советуют князю казнить разбойников, и тот сначала отказывается, так как «боится греха» — мотив, кажется, призван проиллюстрировать предшествующее утверждение летописца о том, что Владимир жил в «страхе Божием». Однако, князь уступает требованиям епископов, когда те говорят о «казни с испытанием» — судебным расследованием, — он отменяет виру, денежный выкуп, который платили князю за убийство свободного человека, и начинает казнить разбойников. Судебное новшество длится недолго — денежные поступления нужны для борьбы с печенегами, «на оружье и наконих» (коней), поэтому вира, судебная пошлина, восстанавливается.[1, c.83] Очевидно, что судебная реформа была необходима — обычное племенное право с виройоткупом воспринималось уже как архаизм и, видимо, было недейственным, если не сдерживало «разбоев»: это естественно, если учитывать интенсивное разрушение племенных структур, происходившее как раз в силу реформ Владимира и крещения Руси.

В целом время княжения Владимира является периодом подъема Древнерусского государства: становления феодального строя, успешных завоевательных походов, развития культуры, земледелия и ремесел. Необходимость замены старой идеологии родоплеменного строя идеологией народившегося государства побудила Владимира ввести на Руси в 988-989 гг. христианство в форме византийского православия. Первыми восприняли христианскую религию население приближенное к Киеву, но народы, населявшие территорию древней Руси, еще долго держались языческих верований. На княжение Владимира приходится начало расцвета Древнерусского государства, земли которого раскинулись от Прибалтики и Карпат до причерноморских степей.

Список использованной литературы:

1. Вернадский, Г.В. Киевская Русь / Г.В. Вернадский. – Москва : Аграф, 1996. — 442 с

2. Как была крещена Русь. / под ред. Л.И. Волковой – 2-е изд., – Москва : Издательство политической литературы, 1989. – 320 с.

3. Карпов, А.Ю. Владимир Святой. / А.Ю. карпов. – 2-е изд., испр. и доп. – Москва : Молодая Гвардия, 2004 – 454 с.

4. Петрухин, Владимир. Крещение Руси: от язычества к христианству / Владимир Петрухин. — Москва : ACT: Астрель, 2006. — 222 с.

5. Тысячелетие введения христианства на Руси 988-1988 / под ред. Е. Громовой, Н. Куренная. – Юнеско: Институт славяноведения и балканистики Российской Академии наук, 1993. – 240 с.

6. Равноапостольный великий князь Владимир // Акафист.ру [электронный ресурс] – Режим доступа: http://akafist.ru/saints/ravnoapostolnyj-velikij-knjaz-vladimir/kratkoe-zhitie/. Дата доступа: 20.11.2015 Хавруков Павел Николаевич Военная академия Республики Беларусь

ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ БЕЛОРУССКОГО НАРОДА КАК КОМПОНЕНТ

ПОДГОТОВКИ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

Не вызывает сомнений, что на современном этапе одним из очевидных приоритетов в контексте эффективного обеспечения безопасности Республики Беларусь становится максимально активная и диверсифицированная по формам, средствам, методам и направлениям борьба со все более многочисленными попытками под различными предлогами обесценить, поставить под сомнение духовное наследие белорусского народа, подвергнуть ревизии либо прямому разрушению его ценностные скрепы, интегрирующую социум историю и прежде непререкаемые достижения.

Вынуждены заметить, что все чаще специалисты высказывают тревогу в связи с резким увеличением количества локальных вооруженных конфликтов (в том числе на постсоветском пространстве), очевидной интенсификацией информационных войн, под которыми понимается «интенсивное противоборство в информационном пространстве с целью достижения информационного, психологического и идеологического превосходства, нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам, критически важным структурам и средствам коммуникаций…, подрыва политической и социальной систем, а также массированной психологической обработки личного состава войск и населения…» [1, с. 91].

Сегодня информация либо псевдоинформация трансформируются в очень опасное оружие, куда более разрушительное, нежели традиционные средства поражения, ибо «многократный рост информационных потоков открывает дорогу для манипуляций общественным мнением, деструктивного воздействия на личность, общественные и национальные интересы» [2, с.40], и без Веры и базирующейся на традиционных ценностях, четких морально-нравственных ориентирах гражданской позиции справиться с этими потоками (тем более, в одиночку и особенно не имеющей достаточного жизненного опыта молодежи) почти невозможно.

Неслучайно одной из главных целей государственной молодежной политики в нашей стране в соответствии со ст.3 профильного закона названы «всестороннее воспитание молодежи, содействие ее духовному, нравственному и физическому развитию» [3]. Особо следует отметить, что исключительную ценность имеет богатейшее духовное наследие Православия для становления, равно как в дальнейшем последовательного, проникнутого гармонией подлинно патриотического и закрепляющего лучшие образцы осознанного недевиантного поведения воспитания новых поколений, обеспечив вместо пресловутого конфликта отцов и детей согласие, взаимопонимание и помощь их друг другу.

Влияние религии на военную организацию государства и вовсе является вполне объяснимым и не противоречит Конституции, а скорее логически развивает и наполняет конкретным содержанием положения нашего Основного Закона.

Она затрагивает главным образом сферу духовной жизни воинских коллективов, в которых на этапе реформирования Вооруженных Сил возникла острая необходимость обретения качественно новых источников формирования у воинов нравственных мотивов военной службы, использования духовного потенциала религии в целях улучшения морально-психологического климата в воинских коллективах становится актуальной.

В данном формате требует более пристального, если не всестороннего изучения, глубокого осмысления и исторический опыт сотрудничества Вооруженных Сил с религиозными организациями (прежде всего, православными), ибо, несмотря на разную степень выраженности религиозных чувств, поверхностное знание основ вероучения и низкую культовую активность, многие военнослужащие относят себя к числу верующих (преимущественно опять же православных). И этим обстоятельством нельзя пренебрегать при организации и проведении мероприятий идеологического, воспитательного свойства в воинских коллективах, поскольку воспитание военнослужащих играет определяющую роль в обеспечении их самоотверженного и компетентного выполнения священного долга перед Родиной. Оно вполне обосновано и закономерно считается приоритетным направлением служебной деятельности каждого без исключения командира (начальника), причем носит ярко выраженный идеологический характер.

По мнению многих экспертов, идеология, опирающаяся на государственные интересы, военнопатриотические традиции, веками проверенные религиозные идеалы, национальную психологию и культуру, исторический опыт Вооруженных Сил, уже стала государственно-патриотической доктриной содержательно новой системы воспитания военнослужащих, прочно базирующейся на духовном наследии и особенно православных традициях белорусского народа. Через систему жизненно важных идей, потребностей и интересов народа (нации) она выражает духовные ценности военнослужащих и является духовно-нравственной основой военно-патриотического воспитания не только личного состава частей и соединений, но и гражданского населения, особенно молодежи.

Как видим, Вооруженные силы и Белорусская Православная Церковь объединили свои усилия, прежде всего в патриотическом, духовно-нравственном воспитании военнослужащих и членов их семей, социальной и психологической работе, сохранении историко-культурного и духовного наследия.

Религия, социальный статус которой в обществе за последние годы значительно вырос, на протяжении тысячелетий играла и играет важную роль в пропаганде и закреплении в поведении людей высоких норм нравственности в формировании у них определенного духовного идеала, который определяет поведение и деятельность человека в любой жизненной ситуации, в том числе и в условиях воинской службы.

При этом эффективность воспитания военнослужащих с учетом религиозного и собственно православного фактора обусловлена целым рядом предпосылок:

Во-первых, важнейшее значение имеет положение о богоустановленности морали. Это обусловливает абсолютность моральных предписаний. Мораль по своей природе нуждается в прочной основе (абсолюте), которая должна возвысить ее над сиюминутной житейской обыденностью. Этим абсолютом в нравственной жизни для верующих людей есть БОГ и его заповеди.

Благодаря такому абсолюту именно в религии как нигде четко и однозначно решается вопрос о критериях добра и зла. Каждый верующий человек имеет четкое знание того, какой тип поведения и образ жизни является праведным и какой неправедным.

Во-вторых, в религии всегда есть идеальный пример, призванный служить для человека в качестве цели его собственной жизни.

В-третьих, в религии есть постоянный «контроль» за качеством исполнения требований, предъявляемых к человеку. Богом контролируются не только все поступки человека, но и его мысли. Это, безусловно, существенно влияет на поведение человека.

В-четвертых, в религии до самой высшей степени возможного воздействия на человека доведены, пользуясь военным языком, «меры наказания и меры поощрения». Так, например, каждый христианин постоянно помнит, что после смерти ему предстоит предстать перед Богом, держать ответ за свою земную жизнь и по результатам этого ответа отправиться в рай или ад.

В-пятых, религия никогда не отказывает оступившемуся человеку в надежде на исправление, на возвращение к праведной жизни, давая тем самым ему исправить свое поведение.

В-шестых, эффективность нравственного воспитания в сфере религии и, в частности, в христианстве обусловлена тем, что полученные нравственные знания постоянно подкрепляются таинством покаяния. В соответствии с сущностью и содержанием этого таинства верующий должен регулярно исповедоваться в своих грехах, причем не только в безнравственных поступках, но даже в мыслях о них. Важно отметить, что исповедь происходит без свидетелей, а священник обязан хранить ее в тайне. Таким образом, создаются условия для предельной правдивости кающегося, без чего истинное воспитание вряд ли возможно.

Священник не только выслушивает кающегося, но и дает ему советы, наставляя, стремясь исключить повторения приведших к покаянию проступков.

Кроме того, когда кающийся беседует со священником, он считает его посредником между собой и Богом, то есть высокоавторитетным лицом. Не трудно представить себе сколь эффективна эта система, если исповедь и покаяния становятся нормой повседневной жизни и продолжаются с детства и до конца жизни.

Признавая большую роль религии в деле воспитания военнослужащих, мы, в то же время, должны реалистически оценивать ее возможности в нашей сегодняшней непростой действительности. Не менее важно принимать в расчет, что в новых исторических условиях происходит возрождение утраченных традиций, а религия начинает приобретать все большее значение как один из институтов формирования личности воина.

Например, объективной причиной, способствующей введению института военного духовенства (проблема, которая все активнее начинает обсуждаться в армейской среде), можно считать наличие значительного числа верующих военнослужащих, желающих в ходе прохождения военной службы получать духовное окормление со стороны священнослужителей.

К тому же практика взаимодействия Церкви и Армии за последние годы показала, что присутствие лиц духовного звания в воинских коллективах приносит ощутимую пользу, причем не только для верующих военнослужащих, но и в целом для успешного решения стоящих перед воинскими коллективами задач.

Уже само по себе приобщение к неиспачканным слабоволием, предательством, конъюнктурной прагматичностью, лукавством и предвзятостью источникам правды об освященной истинным подвижничеством наших соотечественников, светом Православия истории Родины и есть та прививка от забывчивости, эгоизма, распрей и высокомерия, которая позволит не утратить объективность в формулировании и отстаивании жизненно важных приоритетов в любых ситуациях и временах. Все перечисленное поможет не забыть, что через реальное личное и действительно искреннее покаяние каждого ответственного человека, переосмысление порой суетных и весьма зыбких нравственно-аксиологических оснований функционирования современного общества можно и должно гарантировать свободу, по-настоящему эффективную защиту и безопасности независимого белорусского государства в различных сферах, и полноценную защиту национальных интересов, и стабильность, мир и согласие на этой земле!

Список использованной литературы:

1.Война и мир в терминах и определениях. Военно-политический словарь / Под общ. ред.

Д.О. Рогозина. – М.: Вече, 2011. – 640 с.

2.Ананич, Л.С. Роль СМИ в предупреждении расовой, национальной и религиозной нетерпимости и острых конфликтов на этой почве / Л.С. Ананич // Партнерство государства, общественного сектора и делового сообщества в борьбе с терроризмом – безопасность через диалог, согласие и взаимодействие : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Минск, 30–31 окт. 2014 г. : в 2 т. / ИНБ Респ. Беларусь ; рекол.: С. Н. Князев [и др.]. – Минск, 2014. – Т. 1. – С. 40–44.

3.Об основах государственной молодежной политики: Закон Республики Беларусь от 07.12.2009 г. № 65-З, в ред. от 10.07.2013: текст по состоянию на 11 дек. 2014 г. // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2014. – Дата доступа:

11.12.2014.

–  –  –

СЕМЬЯ И СВОБОДА НРАВСТВЕННОГО ВЫБОРА – КВИНТЭССЕНЦИЯ

ПРАВОСЛАВНОЙ ПАРАДИГМЫ

Трудно не согласиться с точкой зрения (особенно на современном этапе, когда на различных сферах общественной жизни отнюдь не всегда положительно сказываются глобализация и попытки навязать всем вместо истинной свободы просто вседозволенность без каких-либо ограничений), согласно которой «Православие – это не только знания или вероучение, не только духовная культура и история, но в первую очередь религиозный образ жизни, которому мы должны научить наших детей, который мы должны проповедовать миру» [1, с. 3]. Подобная позиция не может не находить отклика у по-настоящему верующего человека, поскольку в своей обращенности к сущностному преображению личности, постоянному наполнению сердца в условиях нарастающих в мире тенденций бездуховности и эгоистичности светом Истины, запечатленной в Предании, православная парадигма предлагает нам подлинное освобождение.

Прежде всего, это – освобождение от греха, связанное с отнюдь не легкой дорогой к покаянию, с ситуацией постоянного нравственного выбора, рефлексии и саморефлексии, достаточные силы для чего мы получаем только благодаря любящей помощи Господа и молитвенной поддержке близкой не только по крови, но и по духу огромной православной семьи.

Неслучайно Патриарх Московский и всея Руси Кирилл неоднократно обращал внимание, что именно «вытесняя нравственную ответственность, осознание греха и покаяние, идея свободы опустошила саму себя» [2, с. 388]. Соответственно, зачастую сегодня совершенно закономерно были утрачены и сопряженные с действительной свободой человека его внутренние динамика, способность к саморазвитию и самосовершенствованию, к не столько технико-технологическому, сколько содержательному движению вперед. Причем следует понимать, что «борьба между светом и тьмой, между добром и злом, между Богом и диаволом …в первую очередь проходит по молодым сердцам» [2, с. 390]. Таким образом, не вызывает сомнений, что сейчас как никогда ранее востребованы наиважнейшие составляющие православной концепции развития человечества

– семья и свобода нравственного выбора, с раннего возраста формирующие ответственное и подлинно гуманистичное отношение людей к себе и окружающему миру во всех его проявлениях.

Как свидетельствуют результаты регулярно проводимых социологических опросов, «18,2 % от общей массы опрошенных убеждены: основная беда нашего современного общества – недостаток духовности, еще 20,6 % полагают, что оно переживает глубокий духовный кризис» и почти 34 % отмечают жизненную необходимость веры [3, с. 55]. Помимо изложенного, как показывают другие социологические исследования, несмотря на то, что в Республике Беларусь «современные девушки и юноши …рассматривают семью как союз, основанный на любви (59 %)» и «как надежную опору человека в жизни (37,8 %)», лишь для 18 % респондентов ее основным предназначением видится рождение и воспитание детей [4, с. 71] и в качестве мотивации устойчивого нежелания многих молодых семей дать начало новой жизни 35,6 % называют финансовые трудности, 30,6 %

– отсутствие нормальных жилищных условий [5, с. 40]. Дополняет общую характеристику реального положения дел в нашем социуме официальная статистика, сухим и беспристрастным языком цифр подтверждающая и без того очевидное явление: если в 1990 г. количество детей вне брака составляло 8,5 % от всех родившихся, в 2000 г. – 18,6 %, в 2009 г. – 20 % [6, с. 33].

Перечисленные факты лучше всего помогают осознать, что, помимо проблем глобального и регионального свойства, Православие, Церковь и православные могут и должны помочь в преодолении трудностей борьбы с угрозами устойчивому развитию собственно белорусского общества, серьезно пострадавшего от далеко не безуспешных попыток продвижения рафинированных и отнюдь не всегда совпадающих с отечественных традициями и задачей преемственности поколений моделей западного либерализма и гедонизма.

Последние стали ставить под сомнение и прямо подрывать нашу самость, ибо «лишь жизнь в соответствии с Преданием как нормой веры и есть истинно православная жизнь» [1, с. 7], и потому понять и принять не свободу от греха, но свободу для падшего человека (которой слишком часто оборачиваются мнимые в своих претензиях на универсальность либерально-демократические стандарты) мы не вправе, поскольку тогда предадим и собственную историческую память, и заветы и Веру предков.

Между тем, базовым параметром либеральной парадигмы существования неизменно выступает как раз «освобождение человеческой личности от всего, что сковывает, ограничивает, стесняет ее», и значит якобы «все лимитирующее свободную личность должно быть отменено, ибо свобода человека – высшая, абсолютная и непререкаемая ценность» [1, с. 41] и, естественно, при отсутствии любых границ даже само понятие греха здесь отсутствует.

Напротив, Православие в своем понимании служения Церкви традиционно придерживается позиции неразрывности связи полноты жизни и свободы индивидуума в любой сфере общественного бытия с нравственной ответственностью, осознанием греха и преемственностью поколений, на протяжении столетий позволяя понять смысл искупительной Жертвы и без подавления человеческой воли подсказывая каждому правильный выбор, а не принимая на себя высокомерную роль некоего карательного или менторски-указующего института.

Думается, уже при воспоминании (к чему постоянно призывает Мать-Церковь) о принесении Господом из любви к миру и человеку Сына Своего Единородного на грешную землю на мучения и смерть лютую ради спасения и вечной жизни нашей становятся неуместными и неловкими любые оправдания равнодушия, невнимания к ближнему, свойственного погоне сугубо за материальными благами эгоизма, сознательного отказа от продолжения рода из меркантильных соображений.

Нельзя не упомянуть в данном контексте о поступке блудницы, которая в доме Симона прокаженного возлила на Спасителя драгоценное миро и тем самым отдала все, что имела, бросив к ногам Господа свою грешную жизнь, что вызвало неудовольствие и непонимание предавшего Спасителя и прежде приближенного к нему Иуды, в отличие от нее прельстившегося деньгами и амбициями – исторический пример и сведения из Предания, понятные без дополнительных пояснений значительному количеству представителей нынешнего поколения.

Как представляется, об этом говорил в своем Слове по окончании литургии преждеосвященных даров в Великую Среду в Храме Христа Спасителя 31 марта 2010 года Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, который без каких-либо условностей и оговорок констатировал: «Сегодняшний день как бы вводит в соприкосновение …два мира – мир веры, который представляла эта несчастная женщина, и мир безбожный, предательский, себялюбивый, эгоистический, который представлял Иуда. Церковь прославляет эту женщину, о ней мы говорим проповеди, вспоминаем, хотя и не знаем ее имени. Она прославлена в истории, и, конечно, она сегодня с Богом. А Иуда уж точно не с Ним» [7, с. 463].

Таким образом, Православие и декларируемые и защищаемые им традиционные ценности семьи, свободы нравственного выбора выступают в качестве надежной и доказавшей свою эффективность экзистенциальной парадигмы духовно-нравственного развития социума, вполне конкретного системно-деятельностного образца поведения и морально-нравственного идеала, способного корректировать и снижать негативные поведенческие интенции человека даже в крайне сложных условиях современности, осложненных попытками секуляризировать саму Веру. Только следует не пассивно ждать, пока ищущий свой путь к Храму или заблудившийся в лабиринтах либерализма индивид осмыслит и поймет реальную потребность в искреннем покаянии, возврате к истинным ценностям, а, наоборот, «идти в народ», энергичнее противостоять любым попыткам (в том числе в рамках информационного противоборства) навязывать чуждые стандарты и заменять так называемыми «планированием семьи» или «объединением партнеров»

благословенный Богом союз мужчины и женщины во имя продолжения жизни.

Список использованной литературы:

1. Митрополит Кирилл. Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них Православная Церковь? – Москва : Даниловский благовестник, 2002. – 144 с.

2. Быть верным Богу. Книга бесед со Святейшим Патриархом Кириллом. – Минск : Белорусская Православная Церковь, 2009. – 592 с.

3. Лагуновская, Е. А. Христианские ценности в формировании духовных, культурных, государственных основ жизни белорусского народа / Е. А. Лагуновская // Вестник Брестского государственного технического университета. – Сер. Гуманитарные науки. – 2014. – № 6 (90). – С. 53–55.

4. Минаева, В. М. Ценностные ориентации учащихся колледжа в системе семейно-брачных отношений / В. М. Минаева, Е. В. Дернова // Веснiк Вiцебскага дзяржаўнага ўнiверсiтэта. – 2014. – № 1 (79). – С. 69–73.

5. Калачева, И. И. Молодая белорусская семья в XXI в.: сохранение преемственности традиций и инновации / И. И. Калачева // Этнокультурное развитие Беларусь в XIX – начале XXI в. : мат-лы Междунар. науч.-практ. конф., 19–20 мая 2010 г., Минск / редкол. : Т. А. Новогродский (отв. ред.) [и др.]. – Минск : Изд. центр БГУ, 2011. – С. 37–42.

6. Калачева, И. И. Молодая семья в современном белорусском городе: повседневные практики и традиции / И. И. Калачева, К. Н. Сонич // Современная молодежь и общество : сб. науч. ст. – Вып. 2 : Молодежь в обществе рисков и историко-культурных перемен / под науч. ред. И. И. Калачевой.

– Минск : РИВШ, 2014. – С. 30–35.

7. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. О жертвенности. Слово по окончании литургии преждеосвященных даров в Великую Среду в Храме Христа Спасителя 31 марта 2010 года, г.Москва // Тайна покаяния. Великопостные проповеди (2001 – 2011). – Мокв : Изд-во Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2012. – С.462–464.

СЕКЦИЯ 3.

ТРАДИЦИИ ЦЕРКОВНО-ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В СТРАНАХ

ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

–  –  –

ТРАДИЦИИ ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ФОРМАТЕ

СОВРЕМЕННЫХ МОДЕЛЕЙ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ С

РЕЛИГИОЗНЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ

Традиционно эффективность деятельности вооруженных сил в значительной степени определялась умением творчески использовать как отечественный опыт, так и мировой опыт подготовки войск. Особую актуальность эта проблема приобретает в условиях дальнейшего строительства и развития Вооруженных Сил независимой Республики Беларусь, в том числе предполагая необходимость активного поиска новых подходов в работе с религиозными организациями.

В настоящее время в мире сложились две основные модели построения законодательства, определяющего параметры сотрудничества системы государственного управления и религиозных структур. В основу первой модели положены многовековые традиции конструктивного взаимодействия светских властей с духовными (в т.ч. религиозными) авторитетами и образованиями, которые основываются на культурно-цивилизационном фундаменте, а также общих культурно-исторических ценностях. В основе второй модели лежит принцип сепаратизма, т.е. отделения религиозных организаций от государства и отсутствия зафиксированного в законодательстве особого правового положения какой-либо религии или конфессии.

Для рассмотрения вопроса о необходимости взаимодействия органов военного управления с религиозными организациями, роли военных священников в духовно-нравственном воспитании военнослужащих, целесообразно рассмотреть определенные модели по организации капелланской (военно-священнической, военно-религиозной, военно-духовной) службы в вооруженных силах других государств [1].

Следует сразу отметить, что в целом военные священнические службы во многих странах похожи друг на друга. Но в тоже время они имеют специфические особенности, связанные с их историческим развитием, национальными и военными традициями, требованиями традиционных конфессий, которым всегда отдается предпочтение. Модель взаимодействия органов военного управления с религиозными организациями напрямую зависит от модели государственного построения религиозного законодательства. Среди зарубежных государств только в Северной Корее и Китае в настоящее время законодательно запрещено присутствие духовенства в вооруженных силах [2, 3].

К традиционным моделям взаимодействия органов военного управления с религиозными организациями, по мнению автора, можно отнести, с одной стороны – вооруженные силы стран, в которых есть государственная (титульная) церковь или религия (Великобритания, Дания, Греция, Финляндия, Швеция, страны Ближнего Востока и Азии), а с другой – армии стран, конституции которых не наделяют ту или иную религию статусом государственной, но придают особый статус одной или нескольким конфессиям или религиям (Австрия, Бельгия, Германия, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Португалия и др.).

Традиционная модель взаимодействия органами военного управления с религиозными организациями в вооруженных силах различных государств выстраивается по поли- или моноконфессиональной системе. Наиболее распространенной является поликонфессиональная система, в которой институт военных капелланов включает представителей различных исповеданий, но как правило, привилегии отдаются представителям тех конфессий, которые исторически доминируют в обществе и органически ему присущи (вооруженные силы Федеративной Республики Германии, Польши, Италии и др.). Моноконфессиональная система означает, что деятельность института военных капелланов осуществляется представителями одной государственной (титульной) церкви или религии (вооруженные силы Греции, Израиля, Ирана, Пакистана и др.).

Статус священника в разных армиях отличается. Он определяется задачами и традициями.

Капеллан может быть и кадровым военным, и служащим [4; 5, с. 354]. Однако в любом случае капеллан это клирик (духовное лицо, находящееся в священническом сане), который находится в армии и совершает богослужения, духовные обряды, таинства и духовно поддерживает верующих из числа военнослужащих и, в христианских церквях, на него распространяется канонический запрет «проливать кровь», т.е. участвовать в вооруженном конфликте с оружием в руках.

Существенное взаимодействие вооруженных сил с традиционными религиозными объединениями в постсоветских государствах начало организовываться и развиваться в начале 90-х годов XX века, после обретения независимости и самостоятельности. В новых странах формировалось собственное законотворчество, разрабатывались и принимались конституционные законы, в том числе и о свободе совести и о религиозных объединениях. В указанные годы взаимодействие армейских структур и традиционных религиозных объединений начало возрождаться в большой мере стихийно по инициативе отдельных командиров и священнослужителей, действовавших с пониманием не только необходимости подобных взаимоотношений, но и видением положительного воздействия духовного обеспечения на моральнопсихологическое состояние военнослужащих. По мере накопления практики это взаимодействие стало оформляться в виде соглашений, совместных заявлений, и других нормативных правовых актов между органами военного управления и религиозными объединениями. В виду нарастания практического взаимодействия органов военного управления с традиционными религиозными объединениями в соответствующих структурах религиозных организаций учреждались отделы по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными учреждениями.

Основной формой взаимодействия долгие годы оставалось сотрудничество в рамках действующих соглашений между министерствами обороны постсоветских государств, видами (родами) войск, отдельными воинскими частями с соответствующими религиозными структурами. Сложилась интересная практика, когда из различных епархий на учения, стрельбы, вождения, прыжки, в так называемые «горячие точки», где проходили службу и выполняли боевые задачи военнослужащие, добровольно выезжали священнослужители с целью проведения пастырской, душепопечительской, просветительской, миссионерской и благотворительной работы. Эта вышеуказанная форма взаимодействия была характерна для таких государств, как Российской Федерация, Украина и Республика Беларусь. Прибалтийские государства пошли по пути возрождения института военных капелланов (священников), начав эту деятельность одновременно с приобретением государственной независимости и формированием собственных вооруженных сил.

Автором статьи проанализированы модели взаимодействия органов военного управления прибалтийских государств – Эстонии, Латвии и Литвы, а также Украины и Российской Федерации с традиционными для перечисленных государств религиозными объединениями.

Эстония. В эстонских вооруженных силах в 1992 году возрождена служба капелланов. Службу капелланов сил обороны Эстонии возглавляет главный капеллан, являющийся последователем современного националистического курса правительства Эстонии. Капелланом эстонских вооруженных сил может стать только гражданин, имеющий высшее образование, также он должен принадлежать к конфессии, входящей в Эстонский совет церквей. Военные священники входят в состав каждой части. Почти все они лютеране, но есть среди них и православные.

Каждый капеллан обязан уметь работать с военнослужащими любой другой веры – католической, протестантской, православной, мусульманской и иудейской. Капеллан является советником командира по вопросам этики, морали и веры.

Латвия. Служба капелланов создана в вооруженных силах Латвии в 1992 году. В настоящее время военные священники имеются в каждом подразделении латвийских вооруженных сил.

Служба капелланов вооруженных сил Латвии представлена следующими конфессиями: лютеране, баптисты, пятидесятники, староверы, адвентисты седьмого дня. Планируется расширение конфессиональной принадлежности латвийских военных капеланнов. Согласно Правил о службе капелланов, принятых Кабинетом министров Латвии (постановление от 2 июля 2002 года 277), в республике предусматривается выдвижение на должность капелланов от Латвийской евангелическо-лютеранской церкви, Римской католической курии Рижской метрополии, Объединенной Латвийской церкви методистов, Латвийского объединения баптистских приходов, Латвийского объединения приходов адвентистов седьмого дня, Религиозного прихода Рижских евреев и Объединения пятидесятников. Православные капелланы совместно с католиками и лютеранами окормляют латвийских военнослужащих.

Литва. В Литовских вооруженных силах служба военных священников существовала со времен Речи Посполитой. После получения независимости в 1919 году она окончательно сформировалась и к началу II мировой войны имела оформленную структуру. До 1939 года в литовской армии служили капелланы почти всех конфессий, вплоть до православных старообрядцев. В 1992 году в вооруженных силах Литвы служба военного духовенства была создана вновь. Папой Римским учрежден ординариат Литовской армии. Ординарий, по согласованию с министром охраны края и епископатом Литовской католической церкви, назначает генерального викария – главного капеллана армии, который по согласованию с местными епископами назначает военных капелланов, в обязанности которых входит работа в армии с верующими католиками, проведение богослужений и других обрядов.

Украина. Официально институт военных капелланов в вооруженных силах Украины до сих пор отсутствует. Хотя наладить системное сотрудничество с вооруженными силами, после утверждения независимости, пытались представители различных конфессий, создавших соответствующие отделы по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными организациями Украины, которые занимаются организацией работы священников в вооруженных силах, а также инициируют введение в штат воинских частей своих священников. В настоящее время руководством Украины принимаются меры к введению института военного духовенства в украинских вооруженных силах. Однако следует отметить, что созданию службы военных священников в Украине препятствует конфликтное сосуществование в едином конфессиональном пространстве трех ветвей расколовшейся Украинской православной церкви (Московского патриархата, Киевского патриархата, автокефальной церкви), а также Греко-католической церкви [6, с. 141].

Российская Федерация. Опыт введения института военных священников в Вооруженных Силах Российской Федерации представляется одним из поучительных примеров реализации в постсоветских республиках современных тенденций государственно-церковной политики, которая формировалась, в частности, в России на основе нового законодательства и развития церковной жизни. По поручению Президента Российской Федерации от 27 сентября 2009 года 2554 в российских вооруженных силах учрежден институт воинских и флотских священнослужителей.

Всего в штаты органов военного управления, соединений (центров) и вузов введено 240 должностей для замещения священнослужителями традиционных религиозных объединений России, а также 9 должностей государственных гражданских служащих [7].

В начале 2010 года разработано совместно с представителями религиозных объединений России и утверждено министром обороны «Положение по организации работы с верующими военнослужащими Вооруженных Сил Российской Федерации», а также разработаны Основы концепции работы с верующими военнослужащими, согласованные с Администрацией Президента Российской Федерации. В этих документах учтен накопленный опыт совместной работы, мнения всех заинтересованных сторон, а также требования действующего законодательства. В частности, в документах определен статус военного духовенства, закрепивший юридическую норму, в соответствии с которой военный священник не должен быть военнослужащим. В то же время военному священнику необходимо занимать должность, соответствующую уровню выполняемых им задач, но на него не могут быть возложены задачи, противоречащие статусу духовенства.

Также был определен порядок назначения на должность военного священника, осуществляемый на основании решения Министра обороны по представлению соответствующего религиозного объединения.

Проводится работа с руководством Совета муфтиев России, Центральным духовным управлением мусульман России и Координационным центром мусульман Северного Кавказа, а также Буддистской традиционной сангхи России по подбору представителей этих религиозных объединений для назначения их на должности в Центральном, Южном и Восточном военных округах. В войсках, в составе структур по работе с личным составом вносятся изменения в штаты и проводятся соответствующие организационные мероприятия по формированию органов по работе с верующим военнослужащими.

Таким образом, взаимодействие органов военного управления с религиозными организациями в зарубежных государствах направлено на оказание необходимой помощи военнослужащим в выполнении служебного долга, эффективном преодолении угроз и вызовов информационного свойства. При этом необходимо отметить, что военное духовенство в своей деятельности по духовному окормлению подчиняется исключительно церковному праву и не зависит от указаний со стороны государства, но зависит от необходимости сотрудничать с органами военного управления. В то же время, органы военного управления независимо от своих личных убеждений по вопросам религии, обязаны поддерживать военно-духовное обеспечение и сотрудничать с военными священниками, так как существует неотъемлемое право человека на свободу веры, совести и религии.

Из перечисленных примеров деятельности военно-религиозных служб за рубежом и подготовки кадров военного духовенства для работы в армейских условиях несложно понять, что проанализированные процессы неотделимы от того общего социального фона, на котором строилась история тех или иных государств и их армий. Современное их состояние также обусловлено задачами, которые на данный момент решает каждая страна, и той социальной базой, которой она располагает. То есть плюрализм имеющихся моделей есть не что иное, как результат плюрализма общественного развития. Вместе с тем, несмотря на имеющееся разнообразие в способах построения системы духовного окормления (духовной поддержки) военнослужащих и подготовки кадров для этих целей есть общие закономерности, свойственные не только обозначенным выше, но и иным, ныне действующим в различных странах моделям.

Аксиологическая составляющая анализа приведенных примеров с элементами общего, особенного и единичного в деятельности различных моделей военно-религиозных служб за рубежом заключается в том, что он позволяет уже сегодня сделать ряд полезных обобщений и выводов для организации взаимодействия органов военного управления Республики Беларусь с религиозными объединениями.

Во-первых, имеющиеся принципиальные расхождения в построении способов духовного окормления различных армий с неизбежностью приводят к выводу о том, что прежде чем вести речь о предметном содержании подготовки священнослужителей для работы в условиях воинской деятельности целесообразно решить проблему в главном. Это означает, что следует окончательно определиться, какая модель во взаимоотношениях церкви и армии будет оптимальной в условиях Беларуси. Либо их следует строить на принципах партнерства, либо принимать на вооружение субординационную модель. Это решение, в конечном счете, определит как содержательную, так и формальную сторону организации взаимодействия органов военного управления и военных священников.

Во-вторых, для окончательного решения данной проблемы в главном, нужна политическая воля государства. Однако, анализ опыта функционирования различных моделей военно-религиозных служб, позволяет отчетливо видеть необходимость обязательного содействия со стороны государства делу духовного окормления военнослужащих и доле его участия в деле подготовки кадров священников для этих целей.

В-третьих, следует признать, что законодательное равенство религий перед законом не означает их фактического равенства. В армии должны быть представлены священники тех конфессий, судьбы которых исторически связаны со страной, ее народом и которые не единожды за многовековую историю в годы военных испытаний демонстрировали образцы пастырского служения.

В-четвертых, должна присутствовать военная составляющая подготовки священников для работы в условиях воинской деятельности. Формы и содержание будут находиться в прямой зависимости от выбора модели организации института военного духовенства в армии.

Вместе с тем, накопленный опыт функционирования военно-религиозных служб, убедительно демонстрирует, что независимо от того, как ориентированы программы военной подготовки, военный священник, обязан иметь высокий уровень подготовленности в области гуманитарного знания и правовой культуры. Исторические документы свидетельствуют, что это обстоятельство, которому в российской армии, в том числе и на белорусских территориях, не было уделено достаточного внимания, сыграло отрицательную роль во взаимоотношениях военных священников с офицерским корпусом, сержантским и рядовым составом, проявившуюся особенно остро в начальные годы XX века известными революционными событиями.

Список использованной литературы:

1. Колесов, П. Роль института военных священников в вопросе укрепления морального духа военнослужащих иностранных армий / П. Колесов // Зарубежное военное обозрение [Электронный ресурс] – 2008. – 3. – С. 21–28. Режим доступа: http://pentagonus.ru/publ/5-1-0-590 – Дата доступа: 10.09.2014.

2. Перспективы института военных священников в российской армии // Вестник военного и морского духовенства (интернет-журнал) [Электронный ресурс] – 2012. Режим доступа: http://kapellan.ru/perspektivyinstituta-voennyx-svyashhennikov-v-rossijskoj-armii.html – Дата доступа: 05.11.2015.

3. Фаличев, О. Воинский долг, исполненный верой / О. Фаличев // Военно-промышленный курьер [Электронный ресурс] – 2011. – 29 (395). Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/7962 – Дата доступа:

05.11.2015.

4. Белозеров, В.К. Военно-церковная служба (ВЦС) за рубежом: сравнительный анализ / В.К. Белозеров // ВЦС: страна, статус священника, отличительные признаки, расходы по содержанию, прохождение службы, нормативное регулирование, церковное регулирование, особенности [Электронный ресурс] – 2014. Режим доступа: http://milpol.ru/mro/belozerov_ cerkov_arm_tabl.doc – Дата доступа: 10.09.2015.

5. Беляков, А.П. Религиозное воспитание в иностранных армиях / А.П. Беляков // История флотского духовенства и его роль в воспитании военных моряков дореволюционной России [Электронный ресурс] – ВСОК ВМФ РФ. – С. 352–456. Режим доступа: http://rusk.ru/st.php?idar=40010 – Дата доступа: 10.09.2015.

6. Алейникова, С.М. Государственное регулирование в религиозной сфере: специфика, проблемы, приоритеты / С.М.Алейникова // Проблемы управления. – 2014. – 2 (51). – С. 139–142.

7. Пибаев, И.А. Конституционно-правовой статус военных священников в Российской Федерации и Италии: история и современные тенденции / И.А.Пибаев // Актуальные проблемы российского права [Электронный ресурс]. – 2013. – 10. – Режим доступа: http://www.centerbereg.ru/e62.html – Дата доступа: 11.09.2015.7. Пибаев, И.А. Конституционно-правовой статус военных священников в Российской Федерации и Италии: история и современные тенденции / И.А.Пибаев // Актуальные проблемы российского права [Электронный ресурс]. – 2013. – 10. – Режим доступа: http://www.center-bereg.ru/e62.html – Дата доступа: 11.09.2015.

–  –  –

СООТНОШЕНИЕ ХРИСТИАНСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ

Ценности – это общепринятые убеждения относительно целей, к которым человек должен стремиться, они составляют основу нравственных принципов и являются важнейшим компонентом человеческой культуры наряду с нормами и идеалами.

Выражение «христианские ценности» возникло в 20-м столетии, когда в западной философии сформировалась теория ценностей, получившая название аксиология (греч. axia – ценность и logos – учение, слово). Христианство исходит из понимания ценности как абсолютного блага, имеющего значимость в любом отношении и для любого субъекта. Христианские ценности не сводятся только к евангельским заповедям и нравственным правилам.

Политические ценности - это нормативная оценка идеального политического объекта в терминах «хорошо», «плохо», представление о том, что желательно и необходимо в политической жизни. Ценности рассматриваются как абстрактные идеалы, не связанные с конкретным объектом или ситуацией, как своего рода представления человека об идеальных моделях поведения и идеальных конечных целях.

Ценности – характеристика индивидуального сознания, имеющая ярко выраженную социальную природу. Другими словами, политические ценности – это усвоенные, приспособленные индивидом (под влиянием личного интереса, ситуации и т.д.) социально-групповые представления. Эти представления усваиваются личностью в процессе политической и иной социализации и служат своего рода «фильтром», с помощью которого формируются конкретные политические установки или ориентации и в конечном итоге определяется специфика политической культуры.

К основным христианским и политическим ценностям относятся справедливость, свобода, солидарность, соборность, патриотизм, семейные ценности.

Справедливость - понятие о должном, содержащее в себе требование соответствия деяния и воздаяния.

Христианское понятие справедливости исходит из того, что перед Богом все равны, как бы и чем ни отличались. То есть, для Бога нет людей «больших» и «маленьких»: человек создан по Божьему «образу и подобию». Божеская справедливость – не формальная и не экономическая;

«малая лепта» может превосходить и огромный вклад [3, с.43].

«Во всём, как хотите, чтоб с вами поступали люди, поступайте и вы с ними» (Матф.7:12).

Не делать другим того, чего себе не хотите (Деян.15:29).

Справедливость – это базовое понятие в социально-политической и морально-правовой проблематике. В этом качестве оно является понятием о должном соответствии. В общем плане соответствие между реальной значимостью различных индивидов (социальных групп) и их социальным положением. В более конкретном плане – соответствие между их правами и обязанностями, преступлением и наказанием, между деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, и т. п. Несоответствие в этих соотношениях оценивается как несправедливость.

Свобода – это возможность индивида самому определять свои жизненные цели и нести личную ответственность за результаты своей деятельности.

Свобода - фундаментальная христианская ценность. Господь Бог, к Которому обращается в своих молитвах христианин, является свободной Личностью и свободным Творцом. Человек, созданный по образу и подобию Творца, создан свободным, со свободной волей и разумом - настоящую веру и настоящую любовь невозможно найти среди рабов. Отношение между христианином и Богом строятся как отношения двух свободных личностей. Для христианина свобода - это возможность созидать и творить добро. Это свобода быть самим собой.

Свобода — это весьма высокочтимая в политике ценность, ее реализация как цели находится в основе формирования многих политических движений, а определение отношения к ней служит необходимым компонентом практически любой политической программатики. Если сфера политики задает ряд внешних условий человеческого существования, то она, естественно, не может обойти вниманием проблему собственного определения в отношении саморазвития и самодеятельности человека, его способности действовать в соответствии с собственным выбором, интересами и потребностями. Свобода в политике отождествляется с возможностью разнообразия и роста, оказывается ключевым фактором в реализации и самой трактовке многих других ценностей, влияет на их содержательное наполнение, смысловую нагрузку. Но понимание свободы в значительной степени зависит от типа, природы политического движения; различной оказывается и степень значимости этой ценности — от доминирующей до вспомогательной [2, с. 21].

Солидарность - деятельное сочувствие каким-нибудь мнениям или действиям, общность интересов, единодушие [6, с. 764].

Солидарность в христианстве понимается как способность разделить с другими бремя их забот, трудности, болезни, скорби. Солидарность основана на том, что Бог создал людей как социальных существ и каждый из нас связан с окружающими определёнными братскими, родственными, дружескими и другими узами. Все мы — дети Божьи, потомки Адама и Евы, братья и сёстры.

Все мы «земляки» — жители одной планеты. Все мы произошли от «одной крови» (Деян.17:26).

Все мы искуплены Одним Спасителем, умершем за всех нас. И Бог хочет, чтобы Его дети жили в согласии и любви друг с другом, проявляли друг к другу сочувствие и поддержку, осознавая эти братские узы.

Солидарность в политике трактуется как определенная степень сплоченности социальной группы, как степень согласия граждан и как выразителей их мнения политических партий с тем или иным решением руководства государства. Солидарность – это сила, связывающая народ, обеспечивающая единство нации, ее целостность, жизнеспособность, это активное сочувствие каким-нибудь мнениям или действиям, общность интересов, одинаковый образ действий или убеждений.

Соборность - духовная общность многих совместно живущих людей.

Соборность в христианстве – это свободное единство членов Церкви в деле совместного понимания ими правды и свободного отыскания пути к спасению, единство, основанное на единодушной любви к Христу и божественной праведности [5, с. 322].

Под соборностью в политике подразумевается единство власти и общества в работе на благо страны и людей, единство разнообразных культур, гармоничное сочетание духовных устремлений и материальных интересов личности и общества, нравственная ответственность личности перед ближними и обществом.

Патриотизм – это любовь, преданность и привязанность к отечеству, своему народу.

Патриот – любитель отечества, ревнитель о благе его, отчизнолюб [1, с. 442].

Для христианского патриотизма характерны соборность, преобладание духовного начала над материальным, общего над личным. Земля – не просто территория, это категория нравственная, соединяющая прошлое и будущее народа, Отечество – святыня. Мы любим свою страну, потому что ее нам дал Господь.

Патриотизм как политическая ценность - это социальное чувство, содержанием которого является любовь к отечеству, преданность ему, гордость за его прошлое и настоящее, стремление трудиться ради Родины. Патриотизм - это глубокая привязанность к родному краю, его культуре, готовность к выполнению гражданского долга и конституционных обязанностей по защите интересов Родины.

Семья – это основанное на браке или кровном родстве объединение людей, связанных общностью быта и взаимной ответственностью.

В христианстве семья – это тайна, осененная благодатью. Христианская вера призывает людей любить друг друга и на основании любви строить отношения с окружающими. А семья является школой любви, ибо только в семье можно получить настоящую любовь. По христианскому учению, семья есть малая церковь. А церковь не может созидаться «на время» — она создается навсегда, скрепляемая любовью, которая не ищет лишь своей выгоды и удобств.

Именно в христианской культуре утвердился моногамный брак. Именно христианство впервые в человеческой истории провозгласило, что супружеская измена мужчины настолько же недопустима, насколько недопустима измена женщины.

Семья как политическая ценность является одним из основных институтов общества, первой ступенью социализации человека. Крепкая и благополучная семья была и остается основой общества, хранительницей человеческих ценностей, обычаев, традиций, культуры народа и исторической преемственности поколений, фактором стабильности и развития общества. С семьи начинается жизнь человека, здесь происходит его формирование как гражданина. Семья - источник любви, уважения, солидарности, привязанности, то, на чем строится цивилизованное общество, без чего не может существовать человек [4, с.89].

Таким образом, общее между политикой и религией заключается в том, что обе сферы являются областью регулирования связей и отношений между людьми. Христианство демонстрирует приоритет «небесного» по отношению к «земному», духовного — к телесному и материальному.

Справедливость, равенство, свобода и прочие ценности, реализуемые в рамках государства, являются также и христианскими ценностями. Автономия церкви и государства не означает их взаимной изоляции. И церковь, и государство стремятся к всеобщему благу людей, из этого и вытекает общность христианских и политических ценностей.

Список использованной литературы:

1. Даль, В.И. Толковый словарь русского языка / В. И. Даль – Москва : Эксмо, 2010. – 688с.

2. Демидов, А.И. Мир политических ценностей / А. И. Демидов. // Правоведение. –1997. – № 4. – с. 18 – 25.

3. Круглов, А. Справедливость коммунистическая и христианская / А. Круглов // Здравый смысл. – 2007. – № 3. – с. 42 – 45.

4. Митрикас, А. Семья как ценность: состояние и перспективы изменений ценностного выбора в странах Европы / А. Митрикас. // Социологические исследования. – 2004. – № 5. – с. 87–95.

5. Мищенко, А. В. О соборности как понятии духовном, религиозном и философском / А. В. Мищенко. // Вестник МГТУ. – 2011. – № 2. – с. 319–324.

6. Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под общ. ред. проф. Л. И. Скворцова. — Москва :

Оникс, Мир и Образование, 2007. — 1200 с.

Павлюкович Антонина Николаевна Международный университет «МИТСО»

ТРАДИЦИИ ЦЕРКОВНО-ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ

В своих взаимоотношениях с органами власти различных государств Русская Православная Церковь прежде всего стремится обеспечить для своих верующих «жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте». Поддерживая диалог с органами власти разных ветвей и уровней, Церковь старается обеспечить для православных христиан нестесненное исповедание своей веры, возможность жить и поступать в согласии с нею, устроять церковную жизнь соответственно требованиям Священного Писания, Священного Предания, святых канонов и церковных традиций, развивать многообразные формы православного свидетельства и служения в современном мире.

Помимо диалога по различным вопросам, требующим согласования позиций и интересов, Церковь развивает соработничество с государством в целом ряде областей. В частности, миротворчество, забота о сохранении морали в обществе, духовое и нравственное воспитание, дела милосердия и благотворительности, охрана и развитие исторического и культурного наследия, попечение о воинах и сотрудниках правоохранительных учреждений, пастырская забота о лицах, лишенных свободы, наука, культура, экологическая деятельность.

В рамках этих совместных трудов Церковь заботится о благе как православных христиан, так и вообще всех наших ближних, связанных с нами узами гражданства, совместной жизни, принадлежности к всечеловеческой семье. Перечисленные сферы взаимодействия Церкви и государства актуальны и для развития ее взаимоотношений с общественными объединениями [1].

В Российской Федерации активно осуществляются активный диалог и сотрудничество Церкви со всеми ветвями и уровнями государственной власти. Следует особо отметить взаимодействие с Администрацией Президента, Правительством РФ, Государственной Думой, Министерством юстиции, Министерством обороны, Министерством внутренних дел и другими правоохранительными ведомствами, Министерством иностранных дел, Министерством культуры, большинством региональных и местных органов власти. Получила развитие практика заключения соглашений с федеральными министерствами и ведомствами и региональными органами власти. Церковно-государственные взаимоотношения характеризуются высокой степенью взаимного доверия и наличием прямых рабочих контактов, которым не препятствуют «буферные» структуры. При наличии ряда дискуссионных вопросов, по которым ведется диалог, следует отметить, что таковой ведется с учетом мнения Церкви и постепенно приводит к результативному поиску взаимоприемлемых решений.

Предметом взаимных консультаций и общих усилий всё чаще являются не только вопросы, относящиеся к узкоцерковным интересам, но также проблемы общенационального и международного значения, такие как забота о нравственном воспитании юношества, поддержка семьи, противостояние наркомании, алкоголизму и другим общественно опасным порокам, преодоление национальной розни, разрешение международных конфликтов, содействие межрелигиозному и межкультурному диалогу в национальном и мировом масштабе, в том числе на площадке межправительственных организаций.

Государством — как на федеральном, так и на региональном и местном уровнях — оказывается значительная материальная и техническая помощь в восстановлении памятников религиозного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности и используемых церковными общинами. Ставится вопрос об оказании такой же помощи в восстановлении памятников, находящихся в собственности Церкви.

Нельзя не признать наличия активного и прямого церковно-государственного диалога на Украине. При этом государственные власти — как на центральном, так и на местном уровне — оказывают значительную помощь в разрешении практических проблем Церкви, включая строительство и воссоздание храмовых зданий, становление культурной, просветительской и социальной миссии Церкви. В то же время с Украины доносятся тревожные вести. В частности, поступают многочисленные обращения священнослужителей и мирян, которые просят Святейшего Патриарха защитить единство Церкви, которым они дорожат и которое готовы отстаивать, даже в самых трудных обстоятельствах [2].

При неоднократно звучавших, в том числе из уст Президента Украины В. А. Ющенко, заверениях в том, что государство не намерено вмешиваться в церковную жизнь и решать за верующих, в какие храмы им ходить, существует немало случаев давления государственных органов центрального и регионального уровня на выбор верующих. В этих обстоятельствах Священноначалие нашей Церкви многократно подчеркивало, что политизация церковных проблем, попытки справиться с ними мирскими методами неизбежно приводят лишь к еще большим затруднениям при разрешении существующих трудностей. Наиболее вероятным следствием политического вмешательства в деликатную сферу церковной жизни может стать дестабилизация общественного положения. Еще одной важной проблемой, ждущей своего разрешения, является невозможность получения статуса юридического лица для религиозных объединений в их целокупности, что радикально расходится с общепринятой в Европе и мире правовой системой.

Беларусь показывает странам, входящим в каноническую территорию нашей Церкви, добрый пример постановки церковно-государственных отношений на уровень всеобъемлющего договора. В 2003 году было заключено Соглашение о сотрудничестве между Республикой Беларусь и Белорусской Православной Церковью. Данный документ носит основополагающий характер и определяет принципы и главные направления взаимодействия. В нем предусматриваются принятие и исполнение дополнительных соглашений и программ.

Начиная с 2004 года было принято более 15 совместных программ и соглашений Белорусского Экзархата с министерствами и другими государственными учреждениями. Соответствующие документы подписаны также на уровне епархий, областных властей и Минской мэрии. Среди реализуемых документов о совместной деятельности — одобренная в 2007 году Программа сотрудничества Министерства образования Республики Беларусь и Белорусской Православной Церкви.

Этот документ, помимо прочего, признает, что «светский характер образования в соответствии с общепризнанными международными принципами означает, что каждый обучающийся имеет право на изучение или отказ от изучения основ религиозного мировоззрения».

Церковно-государственное соработничество отмечено взаимной открытостью и искренностью, единой заботой о благе народа Беларуси и о сохранении его братских отношений с народами, скрепленными с ним общими узами исторической судьбы, в первую очередь с народами России и Украины. Государственная власть проявляет должное внимание к нуждам верующих, уважает историческую роль Православия в Беларуси, содействует воссозданию разрушенных храмов и монастырей, культурной, просветительской и социальной миссии Церкви. Среди примеров активной помощи государства в осуществлении церковного образовательного служения можно особо отметить финансовую поддержку Минской Духовной академии, что, в частности, позволяет обеспечить зарплату преподавателей.

В Молдове государство взаимодействует с Православной Церковью во многих областях, оказывает активную поддержку строительству и восстановлению храмов, различным церковным инициативам. Контакты с высшим государственным руководством и региональными органами власти отличаются искренностью и взаимопониманием. Заключены соглашения о сотрудничестве с министерствами обороны, внутренних дел и культуры. В каждой воинской части и в каждом формировании МВД есть храмы или молитвенные комнаты, за которыми закреплены священнослужители.

Следует отметить неоднократно заявленную высшим государственным руководством готовность поддержать каноническое Православие перед лицом попыток искусственно оторвать верующих от родной для них Церкви и переподчинить их общины так называемой Бессарабской митрополии в составе Румынской Церкви. Некоторые попытки такого рода были поддержаны рядом политиков-радикалов. К сожалению, беспрепятственная регистрация новых епархий «Бессарабской митрополии» показала некоторую непоследовательность действий представителей власти.

В августе 2007 года в Молдове был введен в действие Закон о религиозных культах и их составных частях, который предусматривает автоматическую регистрацию религиозных новообразований (при этом, впрочем, сохраняется возможность законных возражений со стороны Министерства юстиции) и делает возможным переход общин из одной религиозной организации в другую без уважения права этой организации на исторически принадлежащее ей имущество.

Данные положения вызвали негативную реакцию Молдавской митрополии и протесты духовенства и верующих. Впрочем, согласно поправке, внесенной Президентом Молдовы В.Н. Ворониным, «государство признает особую важность и первостепенную роль Молдавской Православной Церкви в жизни, истории и культуре народа Республики Молдова».

Взаимоотношения Церкви и государства в Латвии можно охарактеризовать как стабильные и доброжелательные. Государство содействует трудам Латвийской Православной Церкви, поддерживает межрелигиозный и межконфессиональный диалог. В собственность Церкви возвращены не только храмы, но также земли и строения в городе и сельской местности. Государство делегировало Церкви право регистрации браков с выдачей государственных свидетельств.

В Парламенте Латвии прошел в два чтения особый закон о Латвийской Православной Церкви (подобные законы принимаются и для других исторических конфессий). В процессе разработки и принятия законов и нормативных актов, касающихся религиозных организаций, имеет место сотрудничество Церкви с парламентом, правительством и министерствами. В общеобразовательных школах преподается предмет «Христианское учение».

Следует отметить удовлетворительное состояние церковно-государственных отношений в Литве. Диалог и взаимодействие с органами власти строятся на твердой правовой основе, Православная Церковь пользуется полным равноправием с другими традиционными религиозными общинами. На 95% возвращены храмовые здания и в целом объекты церковной недвижимости. Духовенство освобождено от налогов, имеет государственную медицинскую страховку.

В Эстонии церковно-государственные отношения, к сожалению, до сих пор осложняются тем, что церковная собственность была передана не церковным общинам, которые преемственно под разными именами существовали в стране на протяжении всей ее истории, включая тягчайшие времена гонений, а так называемому Стокгольмскому синоду в юрисдикции Константинопольского Патриархата, который к моменту упразднения СССР утратил реальную связь с эстонскими верующими и состоял из одного священнослужителя и нескольких мирян.

В результате трудного процесса переговоров с представителями эстонского государства и Константинопольского Патриархата так называемая Эстонская Апостольская Православная Церковь («ЭАПЦ»), наследующая этому синоду, передала ряд храмовых зданий в ведение государства, в свою очередь передавшего их в аренду Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата (ЭПЦ МП), устав которой был зарегистрирован государством после десятилетия существования Церкви вне правового поля.

При этом, однако, «ЭАПЦ» в своем соглашении с государством оговорила запрет на передачи этих зданий в собственность ЭПЦ МП без специального разрешения со стороны «ЭАПЦ». В качестве условия такого разрешения последняя требует признания себя в качестве Автономной Церкви, одновременно отказывая в признании ЭПЦ МП под ее собственным названием, именуя ее «епархией». В результате таких «двойных стандартов», нарушающих договоренности между двумя Патриархатами, церковные общины вынуждены арендовать храмы, созданные предками нынешних прихожан.

В государствах с преобладающим мусульманским населением — Азербайджане, Казахстане, Киргизии, Таджикистане, Туркменистане, Узбекистане — немногочисленная в процентном отношении православная паства продолжает пользоваться неизменно добрым отношением государственного руководства и органов власти различных уровней. Пользуясь твердым статусом признанного и традиционного религиозного меньшинства, православные общины этих стран вовлечены в общенациональные процессы, в межрелигиозный диалог, пользующийся поддержкой государства, в обсуждение важнейших решений, затрагивающих интересы религиозных объединений. Власти идут навстречу пожеланиям об открытии новых храмов, нередко помогают в их строительстве, содействуют ремонту и реставрации действующих храмовых зданий.

В большинстве стран, в которых пребывает церковная диаспора Московского Патриархата, государственная власть проявляет доброе расположение к его церковным общинам, с пониманием относится к нуждам наших верующих, которых сегодня во многих странах становится всё больше и которые всё активнее развивают свою церковную и национально-культурную жизнь.

Есть немало примеров того, как общегосударственные и местные власти оказывают финансовую, техническую, юридическую помощь общинам Московского Патриархата, идут навстречу в вопросе о передаче зданий в собственность или пользование. Значительную, подчас решающую помощь в решении последнего вопроса нередко оказывают государственное руководство Российской Федерации, российская дипломатия и деловые круги. Зачастую добрые отношения сотрудничества и взаимопомощи складываются у общин в «дальнем зарубежье» и с дипломатическими представительствами других государств СНГ (впрочем, они нередко существенно зависят от «личного фактора»).

В то же время в ряде государств возникают сложности. Так, в Австрии в течение многих лет безуспешно ведутся переговоры о юридической регистрации епархии Русской Православной Церкви. В отдельных странах стремление представителей Константинопольского Патриархата монополизировать представление интересов всех православных перед государственными властями встречает поддержку последних, что порой создает затруднения для наших общин. В некоторых исламских странах затруднено создание и юридическое оформление православных общин, строительство ими храмовых зданий. До сих пор не могут получить легального статуса общины Китайской Автономной Православной Церкви, несмотря на наличие в них тысяч верующих и беспрепятственную деятельность в Китае многих других христианских церквей и деноминаций.

[3]

Список использованной литературы:

1. Русская Православная Церковь. XX век / Беглов А. Л., Васильева О. Ю., Журавский А. В. и др. — Москва, 2008. С. 771.

2. Карташев А. В. Церковь, история, Россия: Статьи и выступления. — Москва, 1996. С. 82 – 83.

3. Бурега Владимир. Церковь и государство на постсоциалистическом пространстве: в поисках парадигмы отношений.

–  –  –

РОЛЬ ХРИСТИАНСТВА В СБЛИЖЕНИИ РОССИИ И СТРАН

ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

Чтобы начать разговор о Христианских ценностях и Европейской идее, следует определить культурно-исторические категории обсуждаемых вопросов.

В свое время Бисмарк достаточно четко установил рамки того, как следует воспринимать красноречивые призывы к европейскому идеализму. «Я постоянно слышал слово «Европа» от тех политиков, которые хотели добиться от других держав того, чего не осмеливались потребовать от своего собственного имени» [1], - говорил железный канцлер. Это утверждение со всей определенностью следует отнести не только к прошлому, но и к настоящему, особенно, когда заходит разговор о Европейской идее и России.

Единого канонического, то есть признанного экспертным сообществом, списка европейских ценностей нет, хотя они и закреплены как сущность в принятой Советом Европы Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Советник генерального секретаря Совета Европы Александр Гессель, тем не менее, убеждён, что, когда заходит речь о европейских ценностях, все понимают друг друга, хотя каждый и вкладывает свое видение предмета [4].

Глава Европейской академии (Берлин) профессор Эхарт Штратеншульте подчёркивает, что ЕС является сообществом европейских ценностей.

В статье 2 Договора о Евросоюзе после внесения изменений, предусмотренных Лиссабонским договором, это сформулировано следующим образом [5]:

Статья 2. Ценности Союза.

Ценностями, на которых основан Союз, являются уважение человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, верховенства закона и уважения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам. Эти ценности являются общими для совокупности государств-членов, которая характеризуется плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством между женщинами и мужчинами.

В преамбуле Хартии Евросоюза по правам человека эти ценности-принципы [6] изложены так:

принцип уважения человеческого достоинства, принцип обеспечения прав и свобод человека и гражданина, принцип равенства, принцип солидарности, принцип демократии и принцип правового государства. Подчёркивается, что они основаны на духовном, нравственном и историческом наследии народов Европы [7].

На Дне Европы в Таллине.

Большинство сторонников концепции европейских ценностей в настоящее время относят к ним следующее [8]:

• общность исторической судьбы и наследия народов Европы и, шире, Запада;

• право наций на самоопределение;

• парламентаризм, демократическое устройство государства и общества, включающее особое внимание к соблюдению прав меньшинств, их поддержка;

• верховенство права, правовую культуру;

• рыночную экономику, базирующуюся на частной собственности;

• социальную справедливость, опирающуюся на социальное партнёрство;

• приоритет прав человека, суверенитета личности над государственным суверенитетом, либеральный индивидуализм;

• светскость общества и культуры, во многом основанную, однако, на христианском наследии;

• толерантность и мультикультурализм.

Существуют и «автономные» системы взглядов на предмет.

Так, старший исследователь Центра европейских политических исследований (Брюссель), бывший посол Европейской комиссии в России, профессор Майкл Эмерсон признаёт, что в официальных документах Евросоюза и Совета Европы ценности определены лишь частично, и предлагает руководствоваться собственным списком «десяти европейских заповедей» [9]:

• Демократия и права человека;

• Четыре свободы — общий рынок, свободное передвижение, обитание и занятость граждан;

• Социальное партнёрство;

• Многонациональность, отрицание национализма;

• Светский мультикультурализм;

• Антитоталитаризм и антимилитаризм, но без пацифизма;

• Многовекторность внешней и внутренней политики;

• Трёхъярусное управление — наднациональный, национальный и региональный уровни;

• Открытость для всех европейских демократий;

• Постоянные изменения, эволюция границ Евросоюза.

Нынешняя модель европейской интеграции, основанная на откровенно секулярных принципах, не способна сформировать устойчивую и долговечную Европейскую идею. И сегодня, спустя столетие, процитированные выше рассуждения железного Канцлера продолжает железная леди Маргарет Тетчер: «Идея Европы, я подозреваю, в немалой мере использовалась для надувательства. Не просто национальные интересы, а огромное множество групповых и классовых интересов (особенно сейчас) успешно скрываются под мантией синтетического европейского идеализма. Почти религиозное благоговение перед словом «Европа» идет рука об руку с явно материалистическим крючкотворством и коррупцией» [2].

Эти откровенные слова бывшего британского премьера красноречиво свидетельствуют о том, что при разговоре о Европейской идее следует отказаться от чисто материалистических, экономических категорий и определить, что же является подлинным основанием Европейской идеи.

Возьмем Россию и Европу: что нас объединяло во все времена истории? Как ни покажется это странным, Россию и Европу объединяет общая культура и Христианские ценности. Это объясняется очень просто – культура Запада, основанная на Христианстве, является и русской культурой.

Исторически конфессиональные различия русского Православия и европейского Католичества нисколько не разрывают общие религиозные и культурные ценности. Ибо в век великого церковного раскола Рима с Византией Киевская Русь наращивает династические связи с Европейскими королевскими домами. Во второй половине XI - начале XII в. брачные связи рода Рюриковичей с княжескими династиями Польши, Венгрии, Германии, государств Скандинавии были делом обычным. Именно в это время внучка Ярослава Мудрого Евпраксия стала женой императора Генриха IV, главы Священной Римской империи. Различия между конфессиями в княжеской среде явно не рассматривались как серьезный барьер на пути взаимного общения. Подобные тенденции сохранялись и в более поздние времена. Вполне очевидно, что встречающиеся попытки противопоставить Россию и Европу по конфессиональному признаку спекулятивны и лежат на совести нечистоплотных политиков и одиозных религиозных деятелей.

Исходя из вышесказанного, следует, что подлинная Европейская идея, как и идея России, заключатся не в секуляризации и материализме, а в возврате к традиционным Христианским ценностям. Сегодня, несмотря на высокий уровень жизни и достижения научно-технического прогресса, европейские народы вымирают, сокращается численность населения, разрушается институт семьи. С этими неблагоприятными процессами столкнулась и Россия, переживающая сейчас форменный демографический кризис. В сложившихся условиях Европе и России необходимо объединить усилия перед лицом воинствующего секуляризма.

В этом направлении следует отметить усилия митрополита Волоколамского Илариона, председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, который предлагает создать стратегический альянс между Православной и Католической Церквами: «Православные и католики встречаются с одними и теми же вызовами, которые современная эпоха бросает традиционному жизненному укладу. В данном случае речь идет не о богословских вопросах, а о настоящем и будущем человеческого сообщества. Это именно та сфера, в которой православные и католики могут взаимодействовать без какого-либо ущерба для своей церковной идентичности. Иными словами, не будучи единой Церковью, будучи разделены по различным богословским и экклезиологическим вопросам, мы можем найти такие формы взаимодействия, которые позволяли бы нам совместно отвечать на вызовы современности» [3].

Следует откровенно сказать, что Европейская идея сегодня - это решение вопроса о будущем Христианской цивилизации и ее выживании завтра. Поэтому необходимо объединить усилия христиан Европы – прежде всего, православных и католиков.

Для достижения этих целей в Европе у нас есть неожиданный союзник – Польша – наиболее моноэтническая и религиозная страна ЕС. Характерно, что сегодня две самые христианские страны Европы – Католическая Польша и Православная Россия встали на путь примирения и возвращения к братским истокам славянства – к тем основам, на которых зиждется историческое бытие наших народов. И если нашим государствам и нашим народам удастся объединить усилия в борьбе за подлинные Христианские Европейские ценности, то мы сможем положительно решить вопрос о Европейской идее и месте России в общем культурно-религиозном измерении Старого света, сможем успешно противостоять либеральной идеологии и секулярному гуманизму.

В сложившихся исторических и политических условиях разговор о Христианских ценностях в контексте Европейской идеи должен звучать громко и твердо, для этого сегодня есть все предпосылки и имеются довольно весомые основания.

Список использованной литературы:

1. Цит. по: Маргарет Тэтчер. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира / Пер. с англ. - Москва : Альпина Паблишер, 2003. // http://society.polbu.ru/thatcher_ government/ch69_i.html

2. Маргарет Тэтчер. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира / Пер. с англ. – Москва : Альпина Паблишер, 2003. // http://society.polbu.ru/thatcher_government/ ch69_i.html

3. Иларион (Алфеев), митр. Православно-католические отношения на современном этапе // http://www.patriarchia.ru/db/text/1319482.html

4. Фомичёва, Е. Европейские ценности и их кризис. — АНО «Московская школа гражданского просвещения», 13 февраля 2011 года.

5. Хартия Европейского Союза об основных правах: Комментарий / под ред. д.ю.н., проф. С.

Кашкина. — Москва : Юриспруденция, 2001.

6. Западная демократия и европейские ценности в российской предвыборной риторике 2011– 2012 годов. – Материалы XV Международной конференции «Россия и Запад: диалог культур», Мальта, 22-25 апреля 2012 года.

–  –  –

ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО: НА ПУТИ К СИМФОНИИ

Проблема взаимоотношения светской и церковной власти, государства и религиозных организаций уже давно является актуальной. В последнее время влияние церкви, религиозных норм и ценностей на жизнь общества заметно увеличилось. Растет и влияние государства на социальную и духовную сферу жизнедеятельности людей. В этих условиях важно прояснить принципы взаимоотношений церкви и государства.

В истории достаточно часто церковные иерархи претендовали на светскую власть в государстве и, напротив, руководители государств стремились поставить Церковь под свой контроль.

Так, на протяжении средневековья существовало два основных типа отношений между Церковью и светскими властями [1, с.

98]:

• цезарепапизм (примат светской власти над духовной) – политика светской власти, направленная на подчинение себе всей церковной жизни; сочетание в лице государственного правителя высшей светской и духовной власти, предусматривает полную зависимость церкви от государства, огосударствление и подчинение светской власти церковных структур;

• папоцезаризм (примат духовной власти над светской) – отождествление светской и духовной власти, регламентация функционирования государства и его институций, всей общественной жизни господствующей Церковью и ее органами, проявляется как теократия – форма правления, при которой вся полнота власти в государстве принадлежит главе церкви и духовенству.

Время жесткого противостояния государства и церкви, борьбы за доминирование и господство над обществом осталось далеко в прошлом. Сейчас преобладают две модели взаимоотношений церкви и государства [2, с. 23–28]:

• режим государственной церкви;

• режим отделения церкви от государства.

Статус государственной церкви предполагает тесное сотрудничество государства и церкви, которое охватывает различные сферы общественных отношений, а также привилегии для религиозных организаций, принадлежащих к государственной церкви. В дореволюционной России такой статус был у Русской Православной Церкви.

Режим государственной церкви подразумевает:

• в сфере экономических отношений – признание за Церковью права собственности на широкий круг объектов: землю, здания, сооружения, предметы культа и т. д. Государство часто освобождает церковную собственность от налогообложения или снижает налоги на нее Так, до октября 1917 года Русская Православная Церковь была освобождена от податей и гражданских повинностей;

• Церковь получает от государства различные субсидии и материальную помощь (в Англии государство содержит за свой счет капелланов в армии и тюрьмах, в Греции Православная Церковь получает финансовую помощь от государства);

• Церковь наделяется рядом юридических полномочий – вправе регистрировать брак, рождение, смерть, в ряде случаев – регулировать брачно-семейные отношения (при этом церковный брак считается юридическим, а нецерковный – гражданским);

• в области политики – Церковь имеет право участвовать в политической жизни страны (представительство в государственных органах). Так, в Великобритании представители высшего духовенства англиканской церкви заседают в палате лордов. Все руководящие государственные должности вправе занимать лишь лица, исповедующие государственную религию (Дания, Норвегия, Швеция). В республиках – глава государства дает религиозную присягу (клятву). В монархиях Церковь участвует в коронации монархов;

• в области воспитания и образования Церковь может осуществлять религиозную цензуру средств массовой информации, обеспечивает обязательное преподавание религии в школе (Австрия, Швеция, Италия, Испания, Англия, Израиль).

Государственных церквей в Европе осталось немного: лютеранская Церковь в Норвегии, Швеции и Дании, англиканская Церковь в Англии, католическая Церковь на Мальте. Так, например, статья 2 Конституции Норвегии гласит: «Евангелическо-лютеранская религия является официальной государственной религией. Исповедующие ее жители должны воспитывать в ней своих детей». Еще дальше в этом отношении идет Конституция Мальты: «Религией Мальты является римская католическая апостольская религия. Органы Римской Католической Апостольской Церкви обязаны и имеют право учить, какие принципы справедливы и какие ошибочны». В Финляндии лютеранская Церковь наделена особым статусом. В конституции Греции православие признается преобладающей религией. Молдавия и Болгария упоминают в конституции православие в качестве традиционной религии. В Израиле государственной религией является иудаизм, однако этот статус не зафиксирован в конституционных документах. Израиль не имеет конституции (в стране действуют «конституционные законы»), причем именно по религиозным соображениям.

Согласно представлениям ортодоксальных иудеев, Основной закон уже был дан евреям в виде заповедей Божьих Моисею [3, с. 510-511].

На практике же положение Церкви в этих странах мало чем отличается от ее существования в государствах, выбравших режим отделения. Например, английская королева официально является главой англиканской Церкви, но должность ее скорее номинальная, на самом деле англиканской Церковью управляет религиозная конгрегация. Тем не менее, для принятия определенных решений, касающихся внутренней организации Церкви, требуется голосование в парламенте.

Таким образом, статус государственной религии, даже в смягченной современной форме, предоставляя Церкви определенные привилегии, всё же ставит Церковь в некоторую зависимость от государства.

Режим отделения Церкви от государства характеризуется следующими особенностями:

• государство и его органы не вправе контролировать отношение своих граждан к религии и не ведут учета граждан по этому признаку;

• государство не вмешивается во внутрицерковную деятельность (если при этом не нарушаются действующие законы). В частности, государство не вмешивается в содержание вероучений, обрядов, церемоний культа и другие формы удовлетворения религиозных потребностей, во внутреннее самоуправление религиозных организаций, во взаимоотношения органов религиозных организаций, в их отношения с верующими, а также в расходование средств, связанных с религиозными потребностями;

• государство не оказывает церкви материальной или какой-либо иной, в том числе финансовой, поддержки;

• Церковь не вмешивается в дела государства, а лишь занимается вопросами, связанными с удовлетворением религиозных потребностей граждан. Государство, со своей стороны, охраняет законную деятельность Церкви и религиозных организаций; в то же время может регулировать деятельность религиозных организаций, осуществлять контроль за ними;

• Церковь не выполняет каких-либо государственных функций;

• отношения между государством и Церковью строятся на основе юридически закрепленного принципа свободы совести и вероисповедания, что предполагает свободу выбора религии и убеждений, равенство всех религиозных объединений перед законом;

• школа отделена от Церкви.

Следует иметь ввиду, что отделение Церкви от государства возможно в двух вариантах: тоталитарном и либеральном.

В условиях тоталитарного варианта отделение Церкви от государства на практике означало невозможность вмешательства Церкви в дела государства при активном вмешательстве государственных институтов в дела Церкви. При этом законодательство теоретически гарантировало свободу совести, а реально верующие испытывали дискриминацию, имели место попытки контроля за священнослужителями, гонения на них, репрессии.

Либеральная модель отделения Церкви от государства предполагает невмешательство в дела друг друга, гарантирует максимальное обеспечение свободы религии и толерантности в государстве. Нормальное состояние взаимоотношений государства и Церкви предполагает их сотрудничество, партнерство в решении насущных общественных задач, а не полную изоляцию друг от друга.

Отделение Церкви от государства закреплено в Конституциях Болгарии, Латвии, Македонии, Молдавии, Португалии, Словении, Украины, Хорватии. При этом Албания, Беларусь, Ирландия, Литва, Словакия, Украина, Эстония, Россия вводят запрет на доминирование какой-либо религии.

В ФРГ Католическая, Евангелическая и некоторые другие Церкви имеют статус корпораций публичного права, в то время как другие религиозные общины от государства полностью отделены и рассматриваются как частные корпорации [3, с.512].

В США, которые представляют собой многоконфессиональное государство, утвердился принцип радикального отделения Церкви от государства, предполагающий их обоюдное невмешательство в дела друг друга, свободу и независимость религиозных общин, нейтральный по отношению ко всем конфессиям характер государства. Ни одна христианская деноминация в отдельности не составляет большинства в Соединенных Штатах, однако решительное большинство жителей США составляют именно христиане. Не важно какой ты конфессии, важно не быть атеистом и верить в Бога (особенно для политических деятелей, отсюда – присяга президента на Библии).

Основные принципы православного подхода к церковно-государственным отношениям были выработаны в Византии, зафиксированы в канонах и государственных законах империи, отражены в святоотеческих писаниях. В своей совокупности эти принципы получили название симфонии Церкви и государства. Суть симфонии составляют обоюдное сотрудничество, взаимная поддержка и взаимная ответственность без вторжения одной стороны в сферу исключительной компетенции другой. Государство при симфонических отношениях с Церковью ищет у нее моральной, духовной поддержки, ищет молитвы за себя и благословения на деятельность, направленную на достижение целей, служащих благополучию граждан, а Церковь получает от государства помощь в создании условий, благоприятных для благовествования и для духовного окормления своих чад, являющихся одновременно гражданами государства.

В 6-й новелле святого Юстиниана сформулирован принцип, лежащий в основе симфонии Церкви и государства: «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое (священство, церковная власть) заботится о божественных делах, а второе (царство, государственная власть) руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу. И если священство будет во всём благоустроено и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие между ними во всём, что служит на пользу и благо человеческого рода. Потому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, надеясь получить чрез это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем» [4].

Действительно, государство и Церковь действуют по-разному. Формы взаимоотношений между ними вызваны разными их природами. Если Церковь создана самим Богом и цель ее есть спасение людей для вечной жизни, то государство создано людьми, не без промысла Божия, и целью его является забота о земном благополучии людей. То есть, при видимом различии этих двух институтов, прослеживается и их явное сходство – оба они призваны служить на пользу людям.

Но Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству: противостояние греху путем насилия, использование мирских властных полномочий, принятие на себя функций государственной власти, предполагающих принуждение или ограничение. В то же время Церковь может обращаться к государственной власти с просьбой или призывом употребить власть в тех или иных случаях, однако право авторитетного решения этого вопроса остается за государством.

Государство не должно вмешиваться в духовную жизнь Церкви, в ее вероучение, литургическую жизнь и духовническую практику, равно как и вообще в деятельность канонических церковных учреждений, за исключением тех ее сторон, которые предполагают деятельность в качестве юридического лица, неизбежно вступающего в соответствующие отношения с государством, его законодательством и властными органами. Церковь вправе ожидать от государства уважения к ее каноническим нормам и иным внутренним установлениям [5].

Условиями церковно-государственного взаимодействия должны являться соответствие церковного участия в государственных трудах природе и призванию Церкви, отсутствие государственного диктата в общественной деятельности Церкви, невовлеченность Церкви в те сферы деятельности государства, где ее труды невозможны вследствие канонических и иных причин.

Областями соработничества Церкви и государства в нынешний исторический период являются:

• миротворчество на международном, межэтническом и гражданском уровнях, содействие взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами и государствами;

• забота о сохранении нравственности в обществе;

• духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование и воспитание;

• дела милосердия и благотворительности, развитие совместных социальных программ;

• охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия, включая заботу об охране памятников истории и культуры;

• диалог с органами государственной власти любых ветвей и уровней по вопросам, значимым для Церкви и общества, в том числе в связи с выработкой соответствующих законов, подзаконных актов, распоряжений и решений;

• попечение о воинах и сотрудниках правоохранительных учреждений, их духовно-нравственное воспитание;

• труды по профилактике правонарушений, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы;

• наука, включая гуманитарные исследования;

• здравоохранение;

• культура и творческая деятельность;

• работа церковных и светских средств массовой информации;

• деятельность по сохранению окружающей среды;

• экономическая деятельность на пользу Церкви, государства и общества;

• поддержка института семьи, материнства и детства;

• противодействие деятельности псевдорелигиозных структур, представляющих опасность для личности и общества[6].

Взаимоотношения государства и Церкви в Республике Беларусь базируется на Конституции нашей страны и международных правовых актах. В соответствие со статьей 31 Конституции Республики Беларусь каждый имеет право самостоятельно определять свое отношение к религии, единолично или совместно с другими исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, выражать и распространять убеждения, связанные с отношением к религии, участвовать в отправлении религиозных культов, ритуалов, обрядов, не запрещенных законом [7].

В статье 7 Конституции говорится, что государство не вмешивается в дела Церкви, не финансирует ее деятельность. Статья 5 запрещает создание организаций, ведущих пропаганду религиозной вражды. А в статье 16 прямо говорится о запрете деятельности религиозных организаций и их представителей, деятельность которых направлена против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя или связана с нарушением прав и свобод граждан, угрожает их здоровью и моральности. Статьи 14 и 15 говорят о том, что государство регулирует отношения между этническими и социальными группами и обеспечивает сохранение и развитие их духовно-культурного наследия (в состав которого, естественно, входит и религия). Религиозные же организации не выполняют государственные функции.

Конституционные нормы были конкретизированы в Законе Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях»[8], принятие которого вызвало острую полемику среди политиков, юристов, церковных деятелей, представителей общественности. Утверждалось, в частности, что Закон предоставляет необоснованные преимущества Православной Церкви и некоторым другим конфессиям.

Между тем в статье 16 Конституции закреплено положение о том, что взаимоотношения государства и религиозных организаций регулируются законом с учетом их влияния на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа.

Развивая это положение, Закон указывает на определяющую роль Православной Церкви в историческом становлении и развитии белорусского народа, так как Православие является ведущей конфессией в стране, приобрело значение культурного центра и символа национальной идентичности. В Законе отмечается духовная, культурная и историческая роль Католической церкви на территории Беларуси, признается неотделимость от общей истории народа Беларуси Евангелическо-лютеранской церкви, иудаизма и ислама. Вместе с тем, никаких юридических преимуществ друг перед другом или перед другими конфессиями эти церкви, в частности Белорусская Православная Церковь, не имеют.

Таким образом, отношения между государством и Церковью в Республике Беларусь можно охарактеризовать как находящиеся на пути к симфонии.

Список использованной литературы:

1. Катков, В. Д. Христианство и государственность / В. Д. Катков. – Москва : ФИВ, 2013. – 296 с.

2. Смолин, М.Б. Взаимоотношения государства и церкви: церковно-правовой взгляд / М.Б. Смолин. – Москва : РИСИ, 2011. – 280 с.

3. Мишин, А. А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран / А. А. Мишин. – Москва : Litres, 2015. – 764 с.

4. Карташев, А. В. Церковно-государственная система Юстиниана / А. В. Карташев. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.sedmitza. ru/lib/text/435254/ – Дата доступа:

09.11.2015.

5. Цыпин, В. Взаимоотношения Церкви и государства. Канонические принципы и историческая действительность / В. Цыпин. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://lib.pravmir.ru/ library/readbook/323 – Дата доступа: 10.11.2015.

6. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.patriarchia.ru/db/text/ 141422/ – Дата доступа: 11.11.2015.

7. Конституция Республики Беларусь 1994 года: с изм. и доп., принятыми на респ. референдумах 24 нояб. 1996 г. и 17 окт. 2004 г. – 11-е изд., стер. – Минск: Нац. центр правовой информ.

Республики Беларусь, 2015. – 62 с.

8. Закон Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» от 17 декабря 1992 г. № 2054-XІІ – [Электронный документ] – Режим доступа:http://etalonline.

by/?type=text®num=V19202054# – Дата доступа: 09.11.2015.

–  –  –

ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННЫХ ЦЕРКОВНО-ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ИДЕИ «СИМФОНИИ»

За последние десятилетия в современной Беларуси произошли глубокие трансформационные сдвиги в области государственно-церковных отношений. Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко высоко оценивает взаимодействие Республики Беларусь и Белорусской Православной Церкви. Как считает глава государства, церковно-государственные отношения на современном этапе выстраиваются на основе симфонии.

Качественно новые принципы взаимоотношения государства и Церкви не могут не привести к активному взаимодействию и сотрудничеству во всех сферах жизни общества. Религия в современном обществе занимает всё более важное место. Деятельность религиозных объединений охватывает широкий спектр общественных отношений: духовных, культурных, правовых, экономических и политических. Религиозный фактор оказывает влияние на развитие многих общественных процессов в области межнациональных и межконфессиональных отношений, способствует формированию нравственных ценностей в сознании общества. Повсеместное строительство и возрождение храмов, рост авторитета и влияния Белорусской Православной Церкви стали приметой нашего времени. Сегодня Церковь является одной из хранительниц традиционных духовных ценностей и оказывает значительное влияние на формирование и развитие ее государственности и культуры. В этом заключается социально-историческая роль Русской Православной Церкви.

Духовная жизнь современного общества существенно отличается от советских времен идеологическим многообразием, отсутствием государственной или обязательной идеологии, свободой совести и вероисповедания, свободой мысли и слова, правом каждого на образование, обязательностью основного общего образования, свободой литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, правовой защитой собственности, правом каждого на пользование учреждениями культуры и на доступ к культурным ценностям. Государство также регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры.

Постараемся прояснить особенность церковно-государственных отношений на основе «симфонии». Церковь как богочеловеческий организм имеет не только таинственную сущность, неподвластную стихиям мира, но и историческую составляющую, входящую в соприкосновение и взаимодействие с внешним миром, в том числе с государством. Государство, которое существует для устроения мирской жизни, также соприкасается и взаимодействует с Церковью.

Взаимоотношения государства и последователей истинной религии изменялись в ходе истории.

Проблема, присущая православию, заключается в том, что Русская Православная Церковь в течение столетий составляла вместе с государством единую социальную систему. Одно не могло быть мыслимо и существовать отдельно от другого. Верховная государственная (монархическая) власть была сакрализована и поддерживалась всем авторитетом Церкви, а сама Церковь получала от государства основные социальные гарантии и выступала в роли государственного мировоззрения, на правах его идеологии.

В союзе Церкви и государства, как он сложился на Западе, Церковь была исторически более старшим партнером, чем европейские государства. Их союз выражался конкордатом – юридическим документом. Церковь, несмотря на полное единство с государством, была самостоятельным общественным союзом и свои корни имела в общественности, а не в государстве. Это облегчило Церкви возможность в конце XIX века выйти из-под опеки государства и осознать себя как независимый институт гражданского общества. С одной стороны, государство больше не ставит своей целью защиту и поддержку христианства. Однако государство должно поддерживать и защищать религиозные и культурные формы жизни своих граждан. С другой стороны, несмотря на то, что государство самостоятельно (без участия Церкви) стало мирской силой, Церковь не может сложить с себя религиозную ответственность за положение общества.

Государству пришлось согласиться с тем, что оно уже не может и не должно ссылаться на божественный авторитет (как это было в средние века). Оно получает свой авторитет не от Церкви и не может быть непосредственно выведено от Бога. Следовательно, по земным законам оно должно служить всем гражданам: верующим, неверующим, инаковерующим. К тому же государство должно признавать, что земные нравственные мерила несовершенны и недостаточны.

Одного принципа демократического большинства недостаточно, ведь большинство не всегда право, поэтому компромисс является неотъемлемой составляющей демократии.

Государство не может самостоятельно устанавливать для себя нормы и принципы – оно опирается на ценности, которые само произвести не в состоянии. Государство опирается на ценностные традиции, пронизанные историей христианства, даже если это государство не является формально христианским. Идеал человека и общественный идеал опираются на христианскую традицию, даже если речь вовсе не о религиозности человека.

Общество может принимать хорошие или плохие решения, будучи носителем решений, общество в то же время зависит от ценностей, которые ему необходимо изобретать, а потом следовать им в поте лица своего, если оно хочет стать ответственным обществом.

Государство особенно уважает религиозные традиции в том случае, если культура народа и общества была сформирована религиозным наследием. В то же время государство должно защищать также права религиозных меньшинств. Государство отвечает на готовность церквей к диалогу передачей определенных социальных сфер под ответственность Церкви. Исходя из принципа субсидиарности, государство передает Церкви некоторые сферы ответственности в области социальной работы, воспитания и т.д., а также предоставляет Церкви соответствующее финансирование. Таким образом, под эгидой Церкви возникают своеобразные островки, на которых она имеет возможность наглядно продемонстрировать свою заботу о благе человека. Конечно же, Церковь должна следовать определенным государственным предписаниям, действующим в данных социальных сферах.

Таким образом, церкви получают уникальную возможность, работая в общественных институциях, деятельно служить людям и обществу в духе христианства. Они помогают государству, создавая внутренние островки, на которых особенным образом практикуются христианские нравственные ценности.

В современном мире государство обычно является светским и не связывает себя какими-либо религиозными обязательствами. Его сотрудничество с Церковью ограничено рядом областей и основано на взаимном невмешательстве в дела друг друга. Однако, как правило, государство сознает, что земное благоденствие немыслимо без соблюдения определенных нравственных норм

– тех самых, которые необходимы и для вечного спасения человека. Поэтому задачи и деятельность Церкви и государства могут совпадать как в достижении земной пользы, так и в осуществлении спасительной миссии Церкви.

Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству: противостояние греху путем насилия, использование мирских властных полномочий, принятие на себя функций государственной власти, предполагающих принуждение или ограничение. В то же время Церковь может обращаться к государственной власти с просьбой или призывом употребить власть в тех или иных случаях, однако право решения этого вопроса остается за государством.

В ходе истории складывались различные модели взаимоотношений между Православной Церковью и государством. В православной традиции сформировалось определенное представление об идеальной форме взаимоотношений между этими институтами.

Проблема органичного взаимодействия божественного и человеческого в общественной жизни до сих пор остается нерешенной. Между тем принципиально важно найти между ними некий баланс, который обеспечил бы жизнеспособное развитие человека и общества. «Государство не должно вмешиваться в жизнь Церкви, в ее управление, вероучение, литургическую жизнь, духовническую практику и так далее, равно как и вообще в деятельность канонических церковных учреждений, за исключением тех сторон, которые предполагают деятельность в качестве юридического лица, неизбежно вступающего в соответствующие отношения с государством, его законодательством и властными органами. Церковь ожидает от государства уважения к ее каноническим нормам и иным внутренним установлениям».

Предстоятель Церкви как гражданин является подчиненным государя, но сам государь как мирянин является подчиненным предстоятелю Церкви. Эта ситуация сама по себе вынуждает определить и разграничить сферы подчиненности и власти того и другого. Наиболее известной формулировкой, определяющей это положение, стали слова из Шестой новеллы святого императора Юстиниана, адресованной Константинопольскому патриарху Епифанию: «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое (священство, церковная власть) заботится о Божественных делах, а второе (царство, государственная власть) руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу. И если священство будет во всем благоустроено и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие между ними во всем, что служит на пользу и благо человеческого рода. Потому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, надеясь получить чрез это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем». В этом тексте святой Юстиниан употребил для обозначения идеальных отношений церковной власти и государственной слово «симфония», то есть согласие, а буквально даже «созвучие». Позднее это слово стало основополагающим для понимания церковно-государственных отношений.

Список использованной литературы:

1. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.historicus.ru [стр. 1-10]. – Дата доступа:

15.11.2015.

2. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.eparhia-saratov.ru [стр. 1]. – Дата доступа: 12.11.2015.

3. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://mospat.ru [стр. 10-15]. – Дата доступа:

20.11.2015.

–  –  –

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АКТЫ О СВОБОДЕ СОВЕСТИ И

ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ: КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Религия всегда играла важную роль в жизни человека, составляя основу его мировоззрения, предлагая ему четкую систему нравственных ориентиров, сплачивая общество на основе духовных ценностей. Для современной религиозной ситуации в мире характерны противоречивые тенденции:

• религиозное возрождение в постсоциалистических странах;

• увеличение влияния так называемых новых религиозных движений и многообразных деструктивных сект;

• рост прозелитизма и обострение борьбы за умы верующих;

• всё более широкое использование религиозной проблематики в вооруженных конфликтах и террористической деятельности;

• попытки ослабить традиционные церкви с позиций секуляризации.

Всё это повышает значимость осознанного религиозно-мировоззренческого выбора каждого человека, особенно молодого, на основе принципов свободы совести и вероисповедания. Эти принципы являются фундаментальными личными правами человека. Свобода совести – это естественное право человека на свободу мысли, убеждений, вероисповедания или не исповедание никакой религии[1]. Под свободой вероисповедания понимается право человека индивидуально или совместно с другими исповедовать любую религию, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними [2].

Важную роль в обеспечении свободы совести и вероисповедания, в регулировании деятельности религиозных объединений играют нормы международного права. В соответствии со статьями 8 и 116 Конституции Республики, законодательство в нашей стране основано на общепризнанных нормах международного права[3]. Поэтому актуальным представляется критический анализ международно-правовых актов о свободе совести и вероисповедания.

Рассмотрим далее важнейшие положения, касающиеся свободы совести и вероисповедания, деятельности религиозных объединений, содержащиеся в некоторых международных документах.

Первым и чрезвычайно важным документом является Всеобщая декларация прав человека (принята и провозглашена резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 10.12.1948 года).

В статье 18 Декларации говорится: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков» [4].

Данная статья перечисляет основные аспекты свободы совести: право иметь религиозные или нерелигиозные убеждения, беспрепятственно изменять их, исповедовать их, в том числе сообща с другими (т. е. образовывая религиозное объединение) и действовать в соответствии с ними, реализовывать свои убеждения в различных видах социальной активности (например, миссионерство, благотворительность и т. д.).

Статья 29 Декларации, в свою очередь, гласит: «1. Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности.

2. При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только тем ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе» [4].

Правозащитники либерального толка, цитируя это положение, как правило, делают акцент только на одной составляющей идеи, заложенной в эту формулу, –на недопустимости произвольных, необоснованных ограничений прав человека. Но есть и «вторая сторона медали». Это положение, основное содержание которого воспроизводится в статьях других международных пактов и деклараций, признает законной практику ограничения прав и свобод государством и устанавливает перечень оснований для введения ограничений.

Более того, вышеуказанная норма должна трактоваться в смысловом единстве с предшествующей ей ч. 1 статьи 29 Декларации, согласно которой «каждый человек имеет обязанности перед обществом». Таким образом, вопреки распространяемой некоторыми правозащитными организациями тенденции трактовать положения международных актов исключительно в духе апологии индивидуализма, приоритета интересов личности, Всеобщая декларация прав человека рассматривает отношения личности и общества в диалектическом единстве [5, с. 120].

Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 год) развил основные положения Всеобщей декларации прав человека. Статья 18, часть1 Пакта фактически повторяет статью 18 Декларации. В части 2 говорится: «Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору». В части 3 подчеркивается: «Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц» [6].

Данная статья содержит исчерпывающий перечень мотивов, по которым допустимо ограничение свободы исповедовать религию или убеждения. Следует обратить особое внимание на то, что Пакт предусматривает возможность ограничения не самой свободы мысли, совести и религии, а только свободы исповедовать религию или убеждения, т. е. действовать в соответствии с ними. Свобода мировоззренческого выбора не подлежит ограничению и контролю со стороны государства, она реализуется во внутреннем мире личности (лат. «forum internum»). Никакие убеждения не могут быть преступными, запрещенными, пока они пребывают только внутри человеческого сознания. Для возникновения конфликта с законом убеждения, как минимум, должны быть высказаны [7, с. 245].

Еще один важный международный правовой документ – Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (провозглашена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 25 ноября 1981 года).

Запрещая в дискриминацию на основе религии или убеждений, Декларация адресует этот запрет не только государству, но и любому учреждению, группе лиц или отдельному лицу. Статья 2 определяет дискриминацию как «любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на религии или убеждениях и имеющее целью или следствием уничтожение или удаление признания, пользования или осуществления на основе равенства прав человека и основных свобод».

В статье 6 Декларации утверждается, что право на свободу мысли, совести, религии или убеждений включает, в частности, следующие свободы:

• отправлять культы или собираться в связи с религией или убеждениями и создавать и содержать места для этих целей;

• создавать и содержать соответствующие благотворительные или гуманитарные учреждения;

• производить, приобретать и использовать в соответствующем объеме необходимые предметы и материалы, связанные с религиозными обрядами или обычаями или убеждениями;

• писать, выпускать и распространять соответствующие публикации в этих областях;

• вести преподавание по вопросам религии или убеждений в местах, подходящих для этой цели;

• испрашивать и получать от отдельных лиц и организаций добровольные финансовые и иные пожертвования;

• готовить, назначать, избирать или назначать по праву наследования соответствующих руководителей согласно потребностям и нормам той или иной религии или убеждений;

• соблюдать дни отдыха и отмечать праздники и отправлять обряды в соответствии с предписаниями религии и убеждениями;

• устанавливать и поддерживать связи с отдельными лицами и общинами в области религии и убеждений на национальном и международном уровнях»[8].

Данный документ, таким образом, существенно уточняет, какие именно возможности, с позиций международного права, должны быть предоставлены верующим гражданам и их объединениям во имя обеспечения свободы совести. Общее указание о возможности действовать в соответствии со своими убеждениями дополняется перечнем конкретных форм социальной активности, которые включает в себя эта возможность. Оговорка «в частности» указывает на то, что данный перечень не является исчерпывающим, т. е. что свобода совести подразумевает возможность совершения и иных, не упомянутых в данном акте действий.

Помимо международных правовых актов общемирового значения, в международном праве действуют региональные документы, признаваемые государствами–участниками какого-либо соглашения или содружества. К их числу относится Итоговый документ Венской встречи 1989 г. представителей государств – участников СБСЕ (подписан 15 января 1989 г.).

Принцип 16 документа посвящен обеспечению свободы личности исповедовать религию и содержит перечень конкретных условий, создание которых для этого необходимо.

«16. С целью обеспечить свободу личности исповедовать религию или веру государства-участники будут среди прочего:

16.1 – принимать эффективные меры по предотвращению и ликвидации дискриминации лиц или объединений на почве религии или убеждений в отношении признания, осуществления и пользования правами человека и основными свободами во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни и по обеспечению действительного равенства между верующими и неверующими;

16.2 – способствовать климату взаимной терпимости и уважения между верующими различных объединений, а также между верующими и неверующими;

16.3 – предоставлять по их просьбе объединениям верующих, исповедующих или готовых исповедовать свою веру в конституционных рамках своих государств, признание статуса, предусмотренного для них в соответствующих странах;

16.4 – уважать право этих религиозных объединений:

• основывать и содержать свободно доступные места богослужений или собраний;

• организовываться в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой;

• выбирать, назначать и заменять свой персонал согласно своим соответствующим требованиям и стандартам, а также любым свободно достигнутым договоренностям между ними и их государством;

• испрашивать и получать добровольные финансовые и другие пожертвования;

16.5 – вступать в консультации с религиозными культами, учреждениями и организациями с целью достижения лучшего понимания потребностей религиозных свобод;

16.6 – уважать право каждого давать и получать религиозное образование на языке по своему выбору или индивидуально, или совместно с другими;

16.7 – в этом контексте уважать среди прочего свободу родителей обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями;

16.8 – разрешать подготовку религиозного персонала в соответствующих заведениях;

16.9 – уважать право верующих и религиозных объединений приобретать и использовать священные книги, религиозные издания на языке по своему выбору и другие предметы и материалы, относящиеся к исповедованию религии или веры, и владеть ими;

16.10 – разрешать религиозным культам, учреждениям и организациям производить, импортировать и распространять религиозные издания и материалы;

16.11 – благожелательно рассматривать заинтересованность религиозных объединений в участии в общественном диалоге, в том числе через средства массовой информации» [9].

Как видим, вопросы свободы совести и вероисповедания обстоятельно освещены в международных правовых актах. Вместе с тем проблематика религиозной свободы продолжает оставаться дискуссионной.

Ряд авторов утверждает, что трактовка этих вопросов в международном праве осуществляется с западных либеральных позиций и недостаточно учитывает многообразие современных цивилизаций и религиозных систем. Они указывают, что сторонники примата международного права чаще всего представляли интересы сильных держав, которые в течение длительного периода оказывали значительное влияние на развитие международного права и в силу этого в определенном смысле являлись международными законодателями. Таковыми выступали в первую очередь юристы США и в значительной мере Великобритании и Франции.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |



Похожие работы:

«Медицинское право, 2004, N 4 ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОШИБКИ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО ОБОСНОВАНИЯ До настоящего времени у отечественных и зарубежных учены...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования "Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины" Д. И. МИХАЙЛОВ НАЛОГОВОЕ ПРАВО КУРС ЛЕКЦИЙ ДЛЯ СТУДЕНТОВ СПЕЦИАЛЬНОСТИ 124 01 02 "ПРАВОВЕДЕНИЕ" Гомель УО "ГГУ им. Ф. Скорины"...»

«Министерство образования и науки Челябинской области Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение " Южно – Уральский многопрофильный колледж" Методические рекомендации по написанию и оформлению научно – исследовательской работы ЮРИДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ГБПОУ "ЮУМК" г. Челябинск, 2015г....»

«Продвижение фармацевтических и медицинских брендов в интернете. Особенности и специфика с учетом кросс-юридических ограничений Подготовлено Engage DigitasLBi для выставки Здравоохранение 2014 Агентство Engage DigitasLBi Агентство DigitasLBi Продвижение для специалистов Здравоохран...»

«О.В. Щигарева Женщина и политика в XXI в. "Если женщина имеет право взойти на эшафот." Должна ли женщина заниматься политикой? Когда возник вопрос об участии женщин в политике? Дату можно назвать совершенно точно. В 1791 г. в разгар Французской революции мало кому известная писательница Олимпия де Гуж п...»

«МИНИСТЕРСТВО ТРУДА И СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПИСЬМО О ПРЕДСТАВЛЕНИИ СВЕДЕНИЙ О ДОХОДАХ, РАСХОДАХ, ОБ ИМУЩЕСТВЕ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ ИМУЩЕСТВЕННОГО ХАРАКТЕРА Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации в рамках оказания метод...»

«Государственное казенное образовательное учреждение высшего профессионального образования "РОССИЙСКАЯ ТАМОЖЕННАЯ АКАДЕМИЯ" Кафедра гуманитарных дисциплин ПРОГРАММА вступительного испытания по дисциплине "ФИЛОСОФИЯ" Направление...»

«Татьяна Юрьевна Степанова Колесница времени Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9748150 Степанова, Татьяна Юрьевна. Колесница времени : роман: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-79454-6 Аннотация Разве могла Катя Петровская, сотрудница Пр...»

«В. Ю. Коваль, К. О. Надов (Россия) НАХОДКИ ВИЗАНТИЙСКОЙ ТАРНОЙ КЕРАМИКИ В ЛЕБЕДЯНИ В статье описываются находки из города Лебедянь, расположенного на правобережье верхнего течения р. Дон (в пределах Липецкой области). Несмотря на то, что раскопки проводились эпизодически и в археологическо...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В ПЕРМСКО...»

«СОДЕРЖАНИЕ ПАСПОРТ ОСНОВНОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ 1.Общие положения 1.1. Нормативно-правовые основы разработки основной профессиональной образовательной программы 1.2. Нормативный срок освоения программы 1.3 Общая характеристика...»

«Международная конференция труда, 92-я сессия 2004 г.Справедливая глобализация: Роль МОТ ВСЕМИРНАЯ КОМИССИЯ ПО СОЦИАЛЬНЫМ АСПЕКТАМ ГЛОБАЛИЗАЦИИ УЧРЕЖДЕННАЯ МОТ Доклад Генерального директора о Всемирной комиссии по социальным аспектам глобализации Международное бюро труда Женева ISBN 92-2-415787-4 Первое издание,...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА В жизни каждого человека наступает момент, когда приходится решать, где продолжить образование или куда пойти работать, т. е. практически выбрать профессию, свой жизненный путь. Каждому гражданину нашей страны предоставлено прав...»

«Денис Александрович Шевчук Кредитная политика банков: цели, элементы и особенности формирования (на примере коммерческого банка) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=182...»

«Условия Договора срочного вклада Действуют с 22.04.2015 1. ОБЩИЕ УСЛОВИЯ 1.1 На основании Договора срочного вклада Вы имеете право на депонирование в нашем банке Суммы вклада в течение Периода вклада в соответствии с условиями Договора оказания услуги. 1.2 Данные Условия ус...»

«3 Содержание Общие положения.. 1. 4 1.1. Цель ППССЗ.. 4 1.2. Нормативно-правовые основы разработки ППССЗ. 4 1.3. Нормативный срок освоения программы.. 5 1.4. Требования к абитуриенту (уровень базового образования, дополнительные требования при наличии вступительных испытаний творческой или профессиональной...»

«Оценка качества работы судей и дисциплинарная ответственность Санкт-Петербург Поздняков М. Л. Оценка качества работы судей и дисциплинарная ответственность. СПб.: ИПП ЕУ СПб, 2014. Автор Поздняков Михаил Львович — научный сотрудник научно-исследователь...»

«Концепция развития школьного музейного комплекса "Связь поколений" МАОУ СОШ № 28 г. Балаково Саратовской области "Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего" М.Горький I. Пояснительная записка. В настоящее время воспитанию патриотизма у российских граждан отведена роль важнейшего напр...»

«Иеромонах Серафим (Роуз). Человек Наизнанку Философия Абсурда Настоящая статья представляет собою главу из незавершенной книги Юджина Роуза Царство Божие и Царство Человеческое, над которой он работал в конце 50-х — нач...»

«Об утверждении Правил отвода и таксации лесосек на участках государственного лесного фонда Приказ и.о. Министра сельского хозяйства Республики Казахстан от 27 февраля 2015 года № 18-02/161. Зарегистрирован в Министерстве юстиции...»

«Перечень основных нормативных документов, регулирующих деятельность общеобразовательных учреждений по вопросам оплаты труда Федеральный уровень: Налоговый кодекс Российской Федерации часть первая от 31 июля 1. 1998 г. N 146-ФЗ и часть вторая от 5 августа 2000 г. N 117-ФЗ Трудовой кодекс Россий...»

«АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОХРАНЫ ТРУДА Б.Г. Збышко Комитет Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по труду и социальной политике охрана труда, современные проблемы, социальное партнерство, правовое...»

«Фирма “Биоаналитические системы и сенсоры” ООО “Фирма “Альфа БАССЕНС” Анализатор Кислорода Промышленный Многофункциональный АКПМ-1-01 Руководство по эксплуатации НЖЮК 4215-001.1-66109885-10 РЭ Паспорт НЖЮК 4215-001.1-66109885-10 ПС Почтовый адрес: 143987, Московская обл., г. Балашиха, мкр. Железнодорожный, а/я 729...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения 1.1. Нормативно-правовые основы разработки ППКРС 1.2. Нормативный срок освоения ППКРС 2. Характеристика профессиональной деятельности выпускников и требования к результатам освоения ППКРС 2.1. Область и объекты профессиональной деятельности 2.2. Виды профессиональной деятельн...»

«P527 Руководство пользователя R3361 Первое издание Октябрь 2007 Авторское право © 2007 ASUSTeK Computers, Inc. Все права защищены. Запрещается полное или частичное воспроизведение настоящего руководства, включая содержащиеся в нем описания изделий и ПО, а также его передача, расшифровка, сохранение в информационно-поисковой системе или пер...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.