WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Минская духовная семинария XIV Семинар студентов Высших учебных заведений Республики Беларусь Путь Православия на Белой Руси: к ...»

-- [ Страница 3 ] --

1. Епископ Гомельский и Жлобинский Стефан. Изучение феномена новомученичества как необходимый фактор в сфере духовно-нравственного воспитания молодежи // Влияние православной церкви на духовное наследие белорусского народа на примере священномученика Митрофана (Краснопольского): Материалы регионального научно-исторического семинара. – Гомель, 2015. – С. 4 –13.

2. Белявский И. А. Житие священномученика Архиепископа Астраханского и Царевского Митрофана // Влияние православной церкви на духовное наследие белорусского народа на примере священномученика Митрофана (Краснопольского): Материалы регионального научно-исторического семинара. – Гомель, 2015. – С. 107–113.

3. Протоиерей Александр Лопушанский. Священномученик Митрофан Краснопольский, первый епископ Гомеля // Влияние православной церкви на духовное наследие белорусского народа на примере священномученика Митрофана (Краснопольского): Материалы регионального научно-исторического семинара. – Гомель, 2015. – С. 19 – 20.

4. Священномученик Митрофан (Краснопольский), архиепископ Астраханский и Царевский – [Электронный документ] – Режим доступа: http://kotlovka.ru/index.php?id=2837&option=com_ content&view=article/ – Дата доступа: 16.11.2015.

5. Архиепископ Митрофан II (1916– 1919) – [Электронный документ] – Режим доступа: http:// www.astrakhan-ortodox.astranet.ru/vladyki/mitrofan.htm – Дата доступа: 17.11.2015.

6. Иеромонах Иосиф (Марьян). Жизнь и страдания Митрофана, архиепископа Астраханского и Енотаевского – [Электронный документ] – Режим доступа: http://astr-eparkh.narod.ru/mitr_info.

htm – Дата доступа: 18.11.2015.

–  –  –

ХРИСТИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ

ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Выражение христианские ценности возникло только в 20-м столетии, когда в западной философии сформировалась теория ценностей, получившая название аксиология (греч. axia – ценность и logos – учение, слово). Ценность – это значимость известного объекта (идеального или материального) в отношении к целям, стремлениям и потребностям человека. Понятие нравственная ценность впервые появляется в этике И.Канта. Он писал: «Суть всякой нравственной ценности поступков состоит в том, что моральный закон непосредственно определяет волю» (Критика практического разума. Гл.3. О мотивах практического разума). Попытку систематической разработки категории ценность первым предпринял Рудольф Лотце (1817 – 1881). Он рассматривал человека, как микрокосм, для которого ценности обладают безусловной значимостью, поскольку основой мира является Бог как верховная Личность. Труды Р.Г.Лотце определили направление в философии (В.Виндельбанд, Э.Гуссерль, Г.Риккерт, Г.Коген, П.Наторп, М.Шелер), которое противостояло этическому натурализму и релятивизму в учении о ценностях. Так, Макс Шелер писал: «существуют подлинные и истинные ценности качества, образующие собой собственную область предметов, которые обладают своимиособыми отношениями и взаимосвязями, и уже как ценностные качества могут быть, например, высшими и низшими и т.д. Но если это так, то между ними могут существовать порядок и иерархия, которые совершенно независимы от бытия мира благ, в котором они проявляются, равным образом от движения и изменения этого мира благ в истории, они же и «априорны» в отношении его постижения».

В противоречии с таким пониманием природы ценностей представители различных идеологических течений пытались доказать относительность ценностей. Последовательно проведенный релятивизм в аксиологии неизбежно приводит к материализму, а в этике – к нигилизму. Это наиболее разрушительно проявилось в философии Ф.Ницше и в марксизме.





Христианские ценности – великое достояние человечества, но они становятся благодатным сокровищем только для тех, кто идет путем спасения. Человек делает выбор. «Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет» (Б.Паскаль).

[1] Первым элементом того, что позже стало европейской цивилизацией, было греческое наследие. Именно в Греции зародилась философская мысль. Древний грек воспринимал реальность, как будто речь шла о прочтении текста, который еще необходимо понять и расшифровать, и он читал эту реальность критически, не доверяя своим первым впечатлениям. Так родилась рациональность, научная мысль, которая с Платоном и Аристотелем достигла своей вершины и плодами которой мы пользуемся до сих пор. В Греции появляется также критический анализ норм человеческого поведения, этики и политики. Когда мы говорим о таких добродетелях и понятиях, как справедливость и мудрость, естественное право и законы, мы и сегодня продолжаем перефразировать то, что в свое время было открыто древними греками.

Этот философский образ мысли наложил отпечаток и на римлян. Но они внесли в него новый элемент, а именно идею об империи, в границах которой царит мир, покоящийся на справедливых законах. Если Греция находится у истоков рациональной мысли, то Рим дал миру право, идею о том, что отношения между людьми должны определяться нормами или правилами, дающими каждому то, что ему причитается, а также идею о том, что эти права могут быть предписаны лишь законной властью. Рим подарил также средиземноморской цивилизации, затем Европе и остальному миру концепцию империи, имеющей юридическую структуру, и концепцию организации международного мира.

Третьим составным элементом европейской цивилизации является христианство. Отметим сразу же, что именно благодаря христианству до нас дошло наследство Греции и Рима. Без него Афины и Рим были бы для нас такими же чужими, какими являются сегодня для большинства цивилизации Древнего Египта и Вавилона.

Христианство обогатило нашу цивилизацию рядом новых элементов, их важность и значение трудно переоценить. Я ограничусь анализом трех из них: монотеизма, понятия о человеческой личности и совершенно новой концепции государственной власти.

Монотеизм, распространенный христианством в римской империи, привел к десакрализации, к отказу от идеи о божественной сущности природы, практически к тому, что в сочетании с греческой рациональностью породило нашу сегодняшнюю техническую цивилизацию. Несмотря на способность мыслить рационально, греки и римляне были глубоко суеверны. И хотя уровень их научной мысли уже позволял им в значительной степени господствовать над природой, они все-таки так и не решились выйти за определенные рамки, ибо в каждой роще, реке или в горах они подозревали присутствие того или иного божества, которое хозяйничало там. В христианской перспективе, напротив, мир, являясь творением единого Бога, открывается для исследования и господства со стороны человека. Именно это секуляризированное видение мира позволило европейскому человеку осуществить научный подход к реальности. И не будет преувеличением сказать, что прогресс современной науки и техники происходит как раз из подобного восприятия действительности и что совсем не случайно оно зародилось именно и только в Европе.

Мы очень часто слышим противоположное утверждение: человек развивался и двигался вперед лишь по мере своего освобождения от христианства. В известной степени и на определенной стадии развития науки это действительно так. Но мы не должны забывать, что эта наука, преподносимая как победа над религиозной мыслью, имела истоки именно в христианстве. Эта христианская идея освободила человека, сделав так, что он перестал быть узником природы. И это христианство принесло ему внутреннее освобождение по отношению к окружающему миру и дало ему смелость помериться с ним силами. И именно из этих внутренних сил человека, освобожденных христианством, берут начало современные наука и техника.

То же самое мы можем сказать и относительно европейской культуры. В течение веков развивалось и расцветало во всем своем великолепии христианское направление, христианская форма культуры, которая наполнила наш континент бесчисленными памятниками и шедеврами. И плодоносный источник христианского вдохновения отнюдь не иссяк и в нашем, XX в., как свидетельствуют об этом произведения Брукнера, Стравинского, Мессиана, если брать лишь область музыки.

В предшествующие десятилетия некоторые утверждали, что это искусство брало от христианства лишь название, что оно развивалось в теснейшей связи с христианскими мотивами лишь потому, что не было других, но что в действительности оно не было христианским ни по своему содержанию, ни по своему значению и смыслу.

Эти утверждения чаще всего вдохновлялись определенного рода мировосприятием и были одной из форм антирелигиозной пропаганды. В качестве примера мы можем привести тот факт, что «Троица» Рублева порой преподносилась как символ, олицетворение мирской трапезы. Любой беспристрастный анализ этого искусства должен подвести к пониманию и признанию того, что оно уходит корнями в веру, что оно родилось в атмосфере, насквозь проникнутой правдой откровения, что оно было создано теми, чьи сердца и умы были искуплены Христом. Христианское искусство могло родиться только потому, что вековой опыт искупления и особой связи с Господом развили в человеке необыкновенно глубокое осознание сути своего существования, твердость характера и чувственную тонкость, что не могло быть приобретено человеком иными путями.

Что же касается христианских заповедей относительно отречения от самого себя и подавления страстей в себе, то воистину нужно обладать всей узостью мещанского мировосприятия, чтобы не понимать их значения. Это отречение является источником постоянного возвышения человека, который идет от стиснения и принуждения к свободе, от видимого — к красоте невидимой.

Иконная живопись никогда не создала бы те шедевры, которыми восторгается весь мир, если бы они прежде не были очищены, искуплены человеческим опытом самоотречения во внутреннем диалоге с Господом, в постоянном созерцании Богочеловека Иисуса Христа.

Другим важнейшим вкладом христианства в нашу цивилизацию является концепция личности. Только религия с ее идеей о Боге, идеей возвышенной и глубоко личной, идеей о Господе, который принимает на себя заботу о каждом человеке, который знает каждого по имени, могла породить концепцию личности. Фундаментальное утверждение библейской антропологии состоит в следующем: человек был создан по образу и подобию Божьему. Каждое человеческое существо является видимым образом невидимого Господа. Над каждым человеческим ликом сияет божественный ореол. И поэтому каждый человек священен, он является носителем абсолютной ценности, силы и никогда не должен быть простым орудием в чьих-либо руках. Каждый человек уникален по сути, он неповторим, наделен абсолютным и неотъемлемым достоинством. Каждый человек должен выполнить свою миссию, сказать свое слово, оставить свой след во время краткого пребывания на земле. Уважать и признавать эту особенность человека, уважать и признавать его право выразиться, принять его слово, каким бы скромным оно ни было, — это означает чтить образ Божий, носителем которого является человек.

Из подобного восприятия человека, из этой концепции личности и происходит сегодняшняя идея о правах человека. Правда и то, что она лишь постепенно утвердилась в умах людей, но эта мысль берет начало в христианской идее о человеке как уникальной и неповторимой личности.

Но христианство утверждает не только абсолютную ценность человека. Оно достаточно ясно и в своем утверждении относительно его долга. Идеал человека, такой, какой он вырисовывается в писаниях Нового Завета, чрезвычайно требователен. Совершенство, к которому должен стремиться христианин, — это сам Господь: «Будьте столь же совершенны, как совершенен и ваш Небесный Отец». В этих словах звучит призыв к безграничному преодолению самого себя, которое может осуществиться на практике лишь через безграничное милосердие.

Устремления греков состояли в лицезрении Бога, в познании его тайн. Именно в этом для жителя Древней Греции и заключалось завершение и исполнение его религиозных чаяний. И в сравнении с ними слова св. Павла звучат совершенно по-новому и неповторимо: «Пусть я возымею дар пророчества и познаю я все тайны и науки, но если не наделен я милосердием, я — ничто».

Христианин, таким образом, не стремится прежде всего к мистическому состоянию и созерцанию Бога, а ищет безграничной любви. Именно через любовь он реализует себя как личность и приближается к совершенству, образом которого является сам Господь.

Ядром, сутью христианского слова стал долг каждого последователя Христа заботиться о другом, заботиться о ближнем. И благодаря именно этому великому принципу христианству удалось создать цивилизацию, т. е. подлинную духовную родину, очаг, где каждый чувствовал себя свободным и защищенным, ибо каждый был для другого ближним. (Было, конечно, совершено и много грехов «в словах, действиях и упущениях». Но где вы найдете действительно реальную и совершенную цивилизацию?) Любовь к ближнему— это центральный элемент христианской культуры. И в этом смысле притча о добром самаритянине является вечным руководством и неисчерпаемым источником вдохновения для христианского действия. Нести добро любому человеку независимо от его цвета кожи, социального положения или принадлежности к той или иной религии — вот абсолютное правило христианина, которое также абсолютно и категорически исключает чувство ненависти. Если христианам случалось ненавидеть и использовать несправедливость как средство борьбы, то последствия оказывались катастрофичными и скандальными для христианства. Это вступало в непримиримое противоречие со словом Христа, который призывает нас возлюбить врагов наших и безгранично прощать их.

Другим преимуществом христианства является то, что оно предлагает нам объект реальный и находящий вне нас, а не какую-либо идею, более или менее произвольную, которую мы можем интерпретировать по своему усмотрению и которая в итоге является лишь отвлеченным идолом.

Христианство предлагает нам суть живую, независимую и подобную нам, на которой, мы знаем это, покоится божественность и с которой мы связаны ответственностью, внутренним и каждодневным общением».

Третий важный вклад христианства в европейскую цивилизацию относится к вопросу об отношениях между гражданским обществом и государством.

Христианин не связан ни с какой политической системой. Он не отрицает, но и не принимает безрассудно какую-либо из них, зная, что Царство Божье— это реальность будущего и что оно не может быть воплощено в какой-либо социальной системе или в политическом режиме. Он не верит и не отступает перед миражом земного мессианства, как и не отказывается ни от какой-либо формы власти в государстве, за исключением, конечно, если эта власть не становится беззаконной и тоталитарной.

Христианин — это лояльный, но критически мыслящий гражданин, который «дает Кесарю кесарево». Но только в Боге он признает единственный абсолют. Ему он отдает свое сердце и душу. Слова Христа о разделении духовной и светской власти означают осуждение любой попытки абсолютизировать политическую власть. Они несут в себе зародыш дестабилизации любой власти, имеющей тоталитарные поползновения, как это верно отметил Николай Бердяев: «Христианство революционно в своей самой глубокой сути, оно намного более революционно, чем все революционные попытки мира. Этот революционный характер христианства явно прослеживается в противостоянии Царства Божьего всем царствам этого мира, в столкновении вечного и временного, целого с его частями. Обожествление всего того, что является конечным, всего того, что является частичным, всего того, что ограничено временно, есть естественный соблазн. Революционный характер христианства определен эсхатологически, как и все, что революционно, определено эсхатологически. Однако ложная эсхатология революций этого мира дает обычно для будущего, ограниченного во времени, характер вечного будущего».

Через все эти перипетии церковь яснее стала понимать, в чем должны состоять ее взаимоотношения с государством. Она признает его как автономный институт, желаемый Богом, и необходимый для его собственного существования. Но она решительна в том, что касается защиты своей свободы и своего особого положения внутри самого государства, в том, что она выполняет особую миссию, принадлежащую лишь ей одной.

На Западе церковь с гораздо большим успехом защищала свои права перед государством.

Правда и то, что внешние условия значительно помогли ей в этом. В то время как Западная империя рухнула в V в. под ударами варваров, Восточная империя продолжала существовать еще тысячу лет. Так, на Западе папство стало единственным духовным и моральным авторитетом и единственным связующим звеном культуры между государствами, появившимися после нашествия германских и славянских народов. Церковь поэтому смогла поделиться своим опытом с молодыми формирующимися нациями и заставить их принять свою доктрину разделения властей. У византийской церкви не было такого шанса, что частично может объяснить и теперешнее положение православной церкви.

Подводя итоги этим размышлениям, мы вновь можем задать вопрос о роли христианства в европейской цивилизации. Она состояла прежде всего в том, что христианство впитало в себя ценности Древней Греции и Рима и передало их формировавшимся европейским народам. Но вклад христианства состоит и в ряде специфических моментов. Через веру в единого Бога и десакрализацию мира христианство открыло дверь для научного исследования и познания мира и заложило основы технического прогресса. Через свою концепцию человеческой личности, свободной и ответственной, оно дало рождение доктрине прав человека. Через разделение и различие между духовной и светской властью христианство сделало возможным формирование гражданского общества и индивидуальной свободы.

Таким образом, оставаться верными этому наследию, жить его ценностями, постоянно обогащать его и обновлять его — вот в чем состоит долг тех, кто хочет построить единую Европу завтрашнего дня. [2, с. 90-97]

–  –  –

1. Режим доступа: http://www.pravoslavie.ru/answers/7007.htm Дата доступа 11.12.16

2. Ф. Роде. Роль христианства в европейской цивилизации //Европейский альманах. История.

Традиции. Культура. М., Наука, 1993. С. 90-97 СЕКЦИЯ № 2

ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОГО МИРА

–  –  –

ХРИСТИАНСТВО КАК ОСНОВА КУЛЬТУРЫ ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН

Выбор князем Владимиром христианской религии по византийскому обряду определил направления тысячелетней истории русских, белорусов и украинцев. На протяжении истории никакие бедствия не смогли сломить остов православной религии в восточнославянском культурном комплексе и восточной ориентации современных государств. Христианский стержень сохранился в нравственности, языках, в литературе, зодчестве, живописи, музыке восточных славян. Несмотря на то, что у современных восточнославянских народов в большей или меньшей степени произошел раскол единого культурного и политического пространства, они по-прежнему не принимают западноевропейский вектор развития как единственно возможный. Слова князя Владимира:

«Идете опять, яко отци наши сего не приняли суть»,- сказанные римским послам, по-прежнему остаются актуальными.

Уровень культуры восточных славян до принятия христианства В VI-VIII веках у восточных славян появились города, деревянное зодчество, они имели развитую материальную культуру, крепкие художественные традиции, тонкое восприятие красоты.

Сложившийся культ природы воспитал чувство гармонии, единение человека с природой. Славяне имели соборный менталитет, развитую космологию (Збручский идол), сложную систему языческих верований и обрядности, разработанную символическую цветовую гамму белого, красного, черного цветов. Да и сама наружность древних русичей была красивой. Арабский путешественник Ибн-Фадлан писал о том, что он не видел людей физически более совершенных, с телосложением, напоминающим молодые деревья [5 с. 28]. Высокая культура восточных славян предполагает наличие определенной системы письма для заключения международных договоров. Исторические сведения о наличии у восточных славян письменности восходят за два столетия до принятия христианства как официальной религии. Ибн-Фадлан в своих сочинениях указывал, что во время путешествия в славянских странах 921 года он видел обряд похорон руса, в котором использовались какие-то письмена. Второй арабский путешественник Эль-Массуди видел в 956 году в храме русичей пророчество, начертанное русскими письменами. Черноризец Храбр в своем «Сказании о письменехъ» указывает на то, что русичи писали «чертами и резами», «без устроения», т.е. использовали руническое письмо, греческий и римский алфавиты для своей письменности. В «Паннонском житии» св. Кирилла (Константина) сказано, что около 860 года св. Кирилл, библиотекарь патриаршей библиотеки, выполнял дипломатическую миссию к хазарам, жил в Херсонесе и там встретил русина, который читал «Евангелие», написанное «рускыми письмены». В том же Херсонесе св. Кирилл научился этой грамоте, а также нашел мощи св. Климента, третьего римского христианского епископа, которого в 101 году римский император Троян сослал в Херсонес, где Климент и умер, закованный в цепи. Именно по цепям и определил св. Кирилл мощи св. Климента. Потом, в 867 году оба брата с переведенным на старославянский язык Новым Заветом и мощами св. Климента едут в Рим из Паннонии, где они занимались миссионерством и вместе с учениками переводили первые христианские тексты с греческого языка на славянский. Св. Кирилл дарит мощи св. Климента папе Андриану II и просит его осветить старославянский язык как сакральный. Андриан не смог отказать Кириллу после такого подарка; так появляется четвертый сакральный язык, которым было можно пользоваться в христианской службе: греческий, латинский, древний еврейский и старославянский. Последний в дальнейшем становится сакральным и литературным языком всего славянского мира. К 988 году древние русичи знали старославянский язык и христианскую религию в восточном варианте.

Причины принятия христианства В X веке Древняя Русь решала задачу политической централизации государства. «Лоскутная империя», по словам К. Маркса, имевшая центральную политическую и международную магистраль «путь из варягов в греки», должна была консолидировать свою силу и выбрать основных политических союзников. С этой целью князь Владимир предпринял религиозную реформу: собрал в Киеве весь корпус языческих богов, которым поклонялись язычники-русичи, но эта попытка не увенчалась успехом, т.к. состав богов одного ранга не способствовал единению государства. Для этого нужна была монотеистическая религия: христианство в западной или восточной версии, магометанство, иудаизм. Св.Владимир выслушивает представителей данных религий и посылает свои посольства с целью ознакомления и последующего принятия решения. Выбор пал на византийское христианство. В чем преимущества монотеистической религии (византийского варианта) перед языческой?

• Она обладает центростремительной силой, объединяющей и консолидирующей этнос в единое целое (Един Бог – един великий князь).

• Христианство является договорной религией. При соблюдении законов общественного «устроения», данных Богом («скрижали» Моисея, законы, заветы, заповеди Христа), Бог становится гарантом благополучия народа.

• Христианский догмат о вочеловечении Христа ставил образ человека чрезвычайно высоко.

Иоанн Дамаскин писал:«Естество человека выше естества ангельского, т. к. «не сделался Бог ангелом, но сделался Бог естественным и истинным человеком».

• Дает свободную волю человеку, который самостоятельно определяет свой путь – праведный, трудный и узкий, нравственного очищения, восхождения, и неправедный, широкий и легкий, приводящий к духовной гибели;

• Раскрывает понимание долга и желания и баланса между ними. Служение долгу (я должен!) всегда стабилизирует культуру, этнос, государство; приоритет желания (я хочу!) неизбежно приводит к гибели (расточению) страны, народа и культуры. Религия отвечает на вопрос: «Что делать?» и «Кто виноват?».

• Подчиняет физический, реальный мир и ценности этого мира (мимотекущего) миру духовному (вечному во времени и пространстве) и его ценностям;

• Отражает христианскую «демократию»: единые правила нравственного поведения от социального властного верха до социального низа;

• Имеет высокий гуманистический уровень, религия любви и милосердия (апостол Павел о любви).

• Дает осмысление линейного исторического времени: от сотворения мира до второго пришествия Христа;

• Христианство – книжная религия, требующая для духовного воспитания распространения грамотности у всех верующих.

• Высокий эстетический уровень христианской культуры в ее православной ипостаси, который очень гармонировал чувству прекрасного восточных славян. Эстетический компонент православной религии явился важной составляющей среди других, определивших решение Владимира выбрать православную христианскую веру. «И … ведоша ны, идеже служать Богу своему, и не свемы, на небе ли есмы были, ли на земли: несть бо на земли такаго вида ли красоты такия… токмо то вемы, яко онъде богъ с человки пребываеть …не можем забыти красоты тоя»

[8, с. 122, 124].

Христианская культура Византии перед принятием христианства Ко времени принятия христианства на Руси византийская христианская культура достигла своего наивысшего расцвета.

• Появляются два типа храма. Первый разрабатывается на основе римских базилик – базиликальные храмы со средним нефом, впоследствии с трансептом (поперечным нефом), который был разработан архитекторами востока. Второй тип храма - круглый однокупольный с крестообразными сводами. Трехнефная София Константинопольская 532-537 годах, созданная при Юстиниане и его матери, служит ярким примером христианского зодчества. В отличие от небольшого языческого греческого храма, предназначенного для статуи божества и жрецов, христианские храмы стали огромным местом соборного действа верующих. Христианский храм становится символом мироздания: небо (рай) – земля –страшный суд. Создано внутреннее пространство храма: купол с полуфигурой Христа Вседержателя, апсида с Богоматерью Орантой с поднятыми вверх руками (молитвеница, заступница); на сводах, по столбам, парусам выстраиваются архангелы, патриархи, апостолы, пророки,отцы церкви, мученики, святые; изображаются эпизоды из жизни Христа и Богоматери, ветхозаветные сцены.

• Проделана огромная работа по распределению света в храме, достижению светового объема, глубины света и цвета, игры, проникновения света в цвет и цвета в свет. Свет во всех его градациях, золотой фон мозаик создали иллюзию сверхчувственного, потустороннего мира, в котором линейные фигуры как бы парят в нематериальной среде [5, с. 17].

• Созданы новые художественные формы раскрытия духовной сущности мира: мозаика, иконы, фрески.

• Разработан канон изображения лиц и телесного состава, который раскрывал идею, прототип,творческую мысль Бога, неизменную сущность, а не единичное явление. ВVII-VIII вв. в византийской культуре наступил кризис, длившийся более столетия. Он был связан с иконоборчеством, которое вылилось не только в ожесточенную борьбу против культа икон. Иконоборцы считали, что нельзя изобразить в человеческом облике неизображаемое – дух. Создаваемые антропоморфные изображения Бога, Христа,Богоматери, ангелов и других небесных сил представляют собой новых кумиров, идолов, возрождающих идолопоклонство. Храмы превратились в«огороды и птичники», т.к. вместо икон, фресок они украсились декоративными мотивами с растениями и птицами. В результате движения иконоборцев были уничтожены многочисленные изображения Христа, святых, но и восторжествовавшие иконопочитатели также уничтожили декоративные росписи и мозаики, не считаясь с их художественными достоинствами. Второй расцвет византийской христианской культуры от середины IX до конца XII веков делится на Македонский и Комнинский периоды, он получил название классического византийского стиля.Эта совершенная художественная система в период своего классического расцвета была перенесена с принятием христианства на восточнославянскую почву вместе с книжной культурой и книжным языком. Восточные славяне очень быстро адаптировали весь христианский комплекс и сделали его функционально своим. Подготовленность восточных славян к восприятию утонченной красоты, благодаря культу природы, принимавших и поэтические фольклорные формы, послужила основой для приспособления новых форм к восточнославянской культуре. Адаптация архитектурного и изобразительного комплекса по аналогии к адаптации книжного старославянского языка к живой восточнославянской речи. По образному выражению советского филолога и лингвиста Н. А. Мещерского:«Процесс образования литературного письменного языка в X-XI веках может быть уподоблен прививке плодового дерева. Дичок, подвой, сам по себе никогда не мог бы развиться в плодоносящее благородное растение. Но опытный садовник, сделав в стволе подвоя подрез, вставляет в него веточку благородной яблони, привой. Она срастается с дичком в едином организме, и дерево становится способным давать драгоценные плоды» [6, с. 40]. Советский искусствовед В. Н. Лазарев отмечал, что «усвоить принципы византийского искусства старались буквально во всех странах,но далеко не всем это было под силу. Киевская Русь сумела блестяще решить эту задачу. Она не только сделала византийское наследие своим достоянием, она дала ему глубокое творческое претворение, целиком подчинив тем новым задачам, которые стояли перед ее художниками» [5, с. 73]. Древняя Русь, обладавшая гибкими, разнообразными представлениями языческого мировоззрения, определявшего место человека в системе народного знания, была не только подготовлена к восприятию новой религии, но и оплодотворила и обогатила христианские идеи живым народным творчеством, благотворно отразившимся на развитии христианского мироощущения восточных славян и всего культурного просветительного комплекса. Включение византийской культуры в культуру Древней Руси осуществлялось в нескольких направлениях, взаимосвязанных друг с другом. Этот культурный комплекс возник одновременно, подчинялся в своем развитии единым закономерностям и служил единой цели – постижению человеком своего Творца и всего мироздания.

Создание христианского культурного комплекса началось с крещения Руси. Для великокняжеской власти христианство стало оптимальной формой выражения тенденции феодализации Киевской Руси, так как оно воплощало богоустроенность верховной власти, единобожие, учение о ценности человеческой личности, национальное и нравственное самосознание и понимание исторического равноправия русичей с другими народами.

Нравственный аспект христианизации славян С введением христианства началось приобщение русичей к царству благодати, сложилось представление о новом типе нравственности – духовной святости, понимаемой как «сверхчеловеческое благодатное состояние»,когда происходит духовное возрастание, проявляемое в творчестве,отношении между людьми и миром [7, с.9]. Это благодатное возрастание стали называть «святостью», высшей духовной ценностью на Руси, а ее носители, лучшие люди Руси,просветленные верою и избравшие для подражания жизнь Христа, проявлявшуюся в неусыпном труде, нравственном и физическом, открытости для любви, в бескорыстии, сочувствии, милосердии во имя становления идеального мира на земле, который они ощущали в себе, стали называться святыми, а носителем соборного образа святости стала Святая Русь. Уже в XI веке складывается идеальный образ духовного поведения христианина, который проявлялся прежде всего в монастырской жизни: неустанные молитвы, духовное пение, очищение души через покаяние, пост, физический труд, писательская деятельность [7, с. 276]. Именно такой жизненный подвиг монахов с большой наглядностью и убедительностью раскрывается в «Житии Феодосия Печерского». Новообращенные русичи-христиане, которых «Повесть временных лет» называет «новыми людьми», были проникнуты верою и необыкновенным оптимизмом скорого наступления на земле нового идеального царства Христова, царства света, любви, благоденствия. Именно поэтому такой всеобъемлющий свет, цвет, эмоциональная приподнятость, радость исходит из «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона, «Слова … по Пасце» Кирилла Туровского, мозаик Киевской Софии и Михайловского монастыря и других произведений словесного и зрительного ряда Киевской Руси XI-XII веков. Христианское учение помогло развить национальное самосознание древних русичей: «Не в худе бо и не в неведомее земли владычьствовашя, но въ Русской, яже ведома и слышима есть всеми концы земли» («Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона) - и стало нравственной основой самовоспитания, самоусовершенствования человека.И не случайно одной из заслуг Владимира Святославовича при его канонизации считали не только распространение христианского просвещения на Руси «по всеи земли своеи поставивъша и утвердиста веру» [7, с.373], но и его собственное изменение под влиянием христианского учения.

Сам князь в период жизни во Христе показал, как может духовно перерождаться человек, следуя идеям христианства. Именно с XI века начинается отсчет духовных поисков, духовных устремлений восточных славян, которые с таким единством и поразительным разнообразием, одновременно с внутренним единством проявлений, раскрывала и раскрывает древнерусская и современная литература восточных славян.

Христианизация древнерусского языка Принятие христианства на Руси отражается и на древнерусском языке. Начинается процесс его медленной христианизации. Он проявляется в заимствовании целого пласта чужеземных слов, связанных с ключевыми понятиями религиозного учения (церковь,храм, литургия, заутреня, евангелие и др.). Христианизация языка проявилась и в фольклоре. Язык современных фольклорных форм сохраняет христианские фрагменты, топонимы, имена Христа, Богородицы и других небесных сил.

Возникновение литературного языка. Одновременно с приобщением древнерусского языка к новой культуре возникает на Руси и книжный литературный язык, старославянский в своей основе, обслуживающий эту культуру. К началу XII века старославянский язык адаптировался к живому древнерусскому языку, по образному выражению Н. Мещерского, стал жизнеспособным привоем на благодатном древнерусском подвое и превратился в богатое плодоносное дерево

– церковнославянский язык восточнославянского извода. И как бы ни определялись целыми поколениями лингвистов истоки восточнославянских литературных языков,не подвергается никаким сомнениям взаимозависимость церковнославянского и древнерусского начал в литературных языках восточных славян. Более того, в последние десятилетия всё четче утверждается мысль о том, что до конца XVII века русским литературным языком был церковнославянский, история церковнославянского языка, по существу, является историей литературного языка донационального периода. Кирилло-Мефодиевская традиция,сохранившаяся в литературном языке в течение его тысячелетней истории, является одним из неиссякаемых источников его внутреннего саморазвития и обновления.

Возникновение школьного образования С именем Владимира связано не только введение на Руси христианства,но и создание школьного образования. Христианство предполагает наличие грамотной паствы, поэтому при Владимире были открыты школы, началось изучение книжного языка. Школы появлялись одновременно с новыми епархиями. Наиболее ранние из них и ранние школы были открыты в Киеве, Новгороде, Ростове, Курске, Турове, Пинске, Слуцке, Мозыре, Минске и др. городах. Старославянский язык сразу воспринялся русичами как кодифицированная, нормативная, правильная разновидность родного языка «в онии времена услышать глусии словеса книжныя и ясенъ будеть языкъ гугнивымъ» [8, с. 134]. Сначала детей отбирали «у нарочитой чади», и родители сопротивлялись обучению детей грамоте. Школы имели миссионерский характер, в них учились взрослые и дети, со временем появились «учительные люди»– священники, дьяконы. Была определена цель книжного просвещения (прежде всего чтение и пение сакральных текстов), круг учебных книг (Псалтырь, Апостол,часослов) и методика. Основной дидактический прием обучения – повторение. К началу XIII века традиция обучения грамоте по складам стала общепринятой, о чем свидетельствуют берестяные грамоты мальчика Онфима (№199-210) [2, с.21]. Учили азбуку, часослов, псалтырь, апостол до XVII века. Ученики выучивались чтению по складам. Процедура обучения чтению была регламентирована, сакрализована, до и после учения читалась молитва, советовали учить прилежно, читать и говорить неспешно [2,с. 21].

В заключение хотелось бы привести слова А. С. Пушкина о том, что перенесение всего культурного христианского комплекса на древнерусскую почву избавило культуру восточных славян «от медленного усовершенствования времени». Необходимо отметить, что принятие христианства князем Владимиром, впоследствии канонизированного Русской Православной Церковью, предопределило дальнейшее развитие культуры восточных славян. Под влиянием Церкви происходило развитие языка, литературы, архитектуры, музыки и живописи. И сейчас церковные традиции особенно актуальны и оказывают колоссальное влияние на нашу жизнь.

Список использованной литературы:

1. Вагнер, Г. К. Канон и стиль в древнерусском искусстве. Москва, 1987.

2. Живов, В. Москва, Язык и культура России XVIII в.: Культурная и языковая политика и их рецепция. – М., 1996.

3. Лихачев, Д.С. Развитие русской литературы X-XVII вв. Москва, 1973;

4. Ломоносов, М.М. О пользе книг церковных в российском языке // Санкт-Петербург

5. Обнорский, С.Г. Бархударов. Хрестоматия истории русского языка. Ч.1, вып. 2, Москва, 1948.

6. Любимов, Л. История древнерусского искусства. – Москва, 1996.

7. Мещерский, Н.А. История русского литературного языка, - Ленинград: ЛГУ, 1981.

8. Топоров, В.К. Святость и святые в русской духовной культуре. – Москва, 1995. Т. 1.

9. Памятники древнерусской литературы XI – начала XII века. Москва, 1978.

–  –  –

ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ДУХОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОГО МИРА

Духовное наследие восточных славян едино, оно объединяет духовные ценности белорусского, русского и украинского народов. Как известно, основу ментальности и ценностного мира восточных славян составляет православие. С приходом христианства на земли Киевской Руси в сознании наших предков постепенно утверждалась мысль о том, что христианская идеология универсальный инструмент духовного постижения жизни и одновременно надёжный метод практического ориентирования в окружающем природном и социальном мире.

Во времена Владимира Святого, крестителя Руси, было создано государство восточных славян, объединенное не только железом и кровью, но и заложенным в ходе христианизации единством духовной культуры, общностью веры Христовой. Эти процессы привели к возникновению и развитию единого культурного кода книжности, единого литературного языка и самосознания, нашедшего отражение в терминах «Русь» и «русская земля» [2].

Бесценно было также духовное наследие, оставленное восточнославянским народам святыми братьями Кириллом и Мефодием. Как говорилось в послании Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, направленном в 2012 году участникам празднования Дня славянской письменности, «то, что совершили святые Кирилл и Мефодий почти двенадцать веков назад, можно с уверенностью назвать великим духовным подвигом и судьбоносным событием в истории славянских народов. Осуществив перевод Священного Писания и православного богослужения на славянский язык, они дали возможность нашим предкам познавать Господа Иисуса Христа и прославлять имя Его на родном для них языке. Просветительская деятельность святых братьев заложила фундамент восточнославянской церковной культуры, формирующей духовную общность народов исторической Руси и являющейся связующим звеном между нашим прошлым, настоящим и будущим» [4].

Позднее, благодаря полученному наследию, восточнославянский мир сыграл важную роль в развитии европейского информационного пространства. Так, профессор Смольного института Российской академии образования Александр Посадский в своем докладе на проходившей в 2013 году в Литве конференции, посвященной крупному мыслителю и выдающемуся ученому-медиевисту Льву Карсавину, отметил: «На территории Литвы жил и творил Франциск Скорина восточнославянский первопечатник, философ и просветитель. Любопытно отметить, Скорина поднимал тему соотношения индивидуального и общего добра в жизни человека, указывал на их глубинную взаимосвязь и подчеркивал исключительное значение духовной солидарности в жизни личности. Тем самым, мыслитель раскрывал тему соборности, которая станет столь характерной для русской мысли XIX-XX веков» [5].

По словам Александра Посадского, творчество Скорины важно прочесть в контексте современной глобально-информационной эпохи: «В сущности, именно славянский просветитель заложил основания для развития единого европейского информационного пространства. При его содействии все части Европы включаются в гутенбергскую эру (эру книгопечатания), без которой была бы невозможна современная информационная эпоха. При активном участии Скорины Западная, Центральная и Восточная Европа предстают как целостное технологическое и коммуникативное пространство – единая техническая среда и духовно-ценностное поле с общими культурными смыслами, укорененными в христианской традиции. В лице Скорины восточнославянский мир воссоединил информационное пространство Европы на основе традиционных духовных ценностей» [5].

Принятие восточнославянскими племенами православного христианства способствовало их вхождению в единую европейскую семью, а также послужило формированию их национальной идентичности и культурной самобытности. Под благотворным влиянием православного мировоззрения в народах исторической Руси на протяжении тысячелетия воспитывались подлинно христианские идеалы, в соответствии с которыми выстраивалась система их взаимоотношений с другими культурами, формировались способы организации общественно-политической жизни, составившие духовное наследие восточнославянского мира. Главную роль в указанных процессах играла Церковь. Как сегодня, так и в прошлом она является хранительницей ценностной основы и жизненной силы восточнославянских народов.

По словам архиепископа Волоколамского Иллариона, основная характеристика религиозного и этнического сознания восточнославянских народов заключается в утверждении приоритета духовного начала над материальным. В связи с этим, народы Руси всегда были открыты к мирному жительству с людьми других вер и национальностей, ведь от умения сосуществовать и взаимодействовать с соседями на протяжении столетий зависела их общественная и политическая стабильность. Нашим народам удалось также выработать модель доверительного братского общежития, сохранив при этом свою самобытность. Кроме того, духовная жизнь народов Руси способствовала формированию многих отличительных черт восточнославянского характера, которому присущи жертвенность, милосердие, сострадание, участие в человеческой судьбе, бескорыстие, стремление к справедливости и взаимопомощи, приверженность принципу соборности.

Данный принцип подразумевает, что главным приоритетом человеческой жизни становится счастье общества, а не личные интересы. Восточные славяне издавна считали, что только в коллективе возможно максимальное раскрытие всех граней личности, поскольку именно в коллективе человек учится сочувствию, состраданию и ответственности [3].

В обращении митрополита Киевского и Галицкого Антония, опубликованном в 1930 году в журнале «Церковные ведомости», издававшемся русскими православными эмигрантами в первой половине прошлого столетия, можно прочитать следующие строки: «Дело в том, что душа русских христиан настолько исполнена братолюбия, смиренномудрия и открытости, что [...] добрых, смиренных сердцем, благотворящих людей они видят вокруг себя постоянно, а общественные заслуги их, хотя тоже высоко ценят, но это не изумляет их до трепета душевного. Они всё это оценят в полной степени лишь тогда, когда перед ними ясно предстанут все жертвы, все внутренние и внешние муки, какие перенесли те святые за свою веру, за свою любовь» [1].

Таким образом, к духовному наследию восточнославянского мира необходимо отнести, в первую очередь, традиционные христианские ценности, такие как жертвенность, взаимопомощь, сострадание, бескорыстие, милосердие, коллективизм, которые сильно отличаются от западноевропейского прагматизма и приоритета материального над духовным.

Особое значение с принятием христианства у восточных славян приобрела семья. Семья стала союзом двух благословляемых Богом людей, малой церковью, подобием Церкви Божией. Еще в «Домострое» мужу давался указ, чтобы он «не об одном себе старался перед Богом», но и всех, кто с ним жил, «ввел в вечную жизнь». Мужчина был в ответе перед Богом за свою семью, своих домочадцев и его роль оценивалась как роль старшего, опекуна над женой и детьми.

Семейное воспитание восточнославянского народа основывалось на следующих чертах: на её самобытности, прочности и устойчивости, родственной любви, теплоте отношений между всеми её членами, на общности её духовных интересов. Духовность понималась как гармония человека с природой, обществом, отдельными людьми и Богом.

Восточнославянская семья впитывала мирскую культуру и православие, исторические святыни, терпимость к инаковерующим, стремление к достатку. Семья и семейное воспитание отражены в фольклоре восточнославянского народов. Устное народное творчество хранит лучшие нравственные поучения, в которых звучат мысли, актуальные и сегодня. Основная роль в семейной жизни отводилась мужчине, детей приучали заботиться о матери, об отце, родители всегда учили детей быть сдержанными. Для белорусской крестьянской семьи, как отмечает исследователь этнографии белорусского Полесья С. П. Жлоба, было характерно то обстоятельство, что дети до 5-ти – 6-ти лет очень много общались с бабушками и дедушками, и это приводило к тому, что нравственность как важнейший элемент культуры передавалась в большей степени по линии родители - внуки.

Особое место в этико-педагогической культуре восточных славян древнерусского периода занимало требование построения процесса воспитания на общинных началах и актуальность коллективизма в системе ценностей конкретного человека. Православие на восточнославянских землях учредило культ человека соборного. Лишь в коллективе возможно максимальное раскрытие всех граней личности; именно в коллективе человек учится сочувствию, состраданию, ответственности; пропускает через собственное «я» убеждение в том, что отношение к другим людям должно быть таким же, как и к самому себе. Со времен принятия христианства много внимания в народе придавалось этикету. Слово «вежество» восточными славянами употреблялось в контексте понятия «народный этикет», что воспринималось как система специальных правил о поведении. Народный этикет является важной частью нравственной культуры и традиций любого народа, его педагогических представлений. Тон и манеры поведения определялись правилами приличия. Одной из задач в воспитании детей было приучение их к этим правилам. Помощниками были пословицы, поговорки, загадки, сказки, предания, легенды [7].

Таким образом, этико-педагогическая мысль восточнославянских земель демонстрирует огромный воспитательный потенциал семьи, ее принципиальную педагогическую ценность в духовном развитии общества и конкретного человека. Без сомнения, полноценные брак и семья, правила поведения и воспитания составляют важную часть духовного наследия восточнославянского мира. Особенно актуальными данные ценности становятся в современном мире, в котором институт традиционной семьи был поставлен под сомнение [6].

Таким образом, духовное наследие восточнославянских земель представляет целостную систему этико-педагогических взглядов о месте человека в мире, среди людей и смысле человеческой жизни. Как утверждает белорусский историк Игорь Марзалюк, «невозможно, бесполезно и бесперспективно отрицать общее восточнославянское культурное и цивилизационное наследие»

[2].

В настоящее время Русская Православная Церковь на международных площадках свидетельствует о важности включения духовного наследия восточнославянских этносов в развитие общеевропейского дома, ведь без культурного пространства восточнославянских стран Европа не может рассматриваться как целостная цивилизация. Более того, духовное наследие восточнославянского мира, его вековые ценности, такие как полноценная семья и брак, соборность и бескорыстие, сострадание и милосердие, являются сейчас естественной защитой от формирующегося на Западе антихристианского мировоззрения, пропагандирующего бессмысленное потребление материальных благ, насилие над слабыми и нетрадиционные браки.

Таким образом, отстаивая классическое культурное наследие на основе православной традиции, восточнославянские страны становятся в последнее время духовным локомотивом современной европейской цивилизации. На государственном же уровне ценности Древней Руси могут стать мощным инструментом, способным сплотить граждан воедино, наполнить жизнь смыслом, обозначить и предложить людям пути для самоидентификации.

Список использованной литературы:

1. Иеродиакон Никодим (Хмыров). Образ князя Владимира в русской православной эмиграции / Никодим (Хмыров), иеродиакон // Санкт-Петербургская православная академия [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://spbda.ru – Дата доступа 08. 11. 2015.

2. Марзалюк, И. Континентальный смысл белорусской идеи / И. Марзалюк // Nomos. Кансерватыўны цэнтар [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://nomos.by – Дата доступа 08. 11.

2015.

3. Митрополит Иларион (Алфеев). Доклад на тему: «Ценности Святой Руси и их место в Европе / Иларион (Алфеев), митрополит // Официальный сайт митрополита Илариона (Алфеева) [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://hilarion.ru – Дата доступа 08. 11. 2015.

4. Патриарх Кирилл: Мы призваны бережно хранить и передать потомкам бесценное духовное наследие свв. Мефодия и Кирилла // Православие и мир [Электронный ресурс]. – Режим доступа http: //www.pravmir.ru – Дата доступа 08. 11. 2015.

5. Рущин, Д. Роль восточнославянского мира в развитии европейского культурного пространства / Д. Рущин // Медиа-профессионалы [Электронный ресурс]. – Режим доступа http: // www.media.professionali.ru – Дата доступа 08. 11. 2015.

6. Сыманович, Т. Духовная традиция восточных славян в современном воспитательном процессе / Т. Сыманович // Официальный сайт Туровской епархии [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://www..by – Дата доступа 08. 11. 2015.

7. Традиции семейного воспитания у восточных славян // Официальный сайт Союза сестричеств милосердия [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://mirdomu.sestra.by – Дата доступа 08. 11. 2015.

–  –  –

РАЗМЫШЛЕНИЕ НАД ВОПРОСОМ О ДУХОВНОМ НАСЛЕДИИ

ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОГО МИРА

Становление, история восточнославянского мира теснейшим образом связана с православием, его проникновением в духовно-нравственную сферу, в развитие культуры, в процессы национальной консолидации, образование и укрепление восточнославянских государств.

Под влиянием Евангельских заповедей на восточнославянских землях формировалась нравственная ориентация на Евангельское отношение, любовь к ближнему. Идея самопожертвования, самоотречения во имя спасения Отечества, во имя добра стала доминирующей в морально-духовном облике православного восточнославянского мира. Она была чуждой духу прагматизма, потребления, насилия, характерного для западноевропейской цивилизации.

Духовное наследение восточнославянского мира распространялось на сибирских, северных и дальневосточных территориях, вошедших в состав Российского государства в 16-17 веках. Этот процесс способствовал взаимообагощению культур, уважительному отношению к народам, живущим на освоенных территориях, заложил фундамент дружбы народов России.

На восточнославянских землях, объединенных в 9-10 веках в границах Киевской Руси была создана развитая культура, ориенцированная на православие. Православная вера, распространившаяся при помощи Божьей по всей русской земле несла с собой духовное просвещение: письменность, духовную литературу, учреждение школ,развитие всякого рода искусств: иконописи, мозаики, фресковой живописи, архитектуры [2,c.75].

Выбор ориентации в пользу православия, сделанный Святым Владимиром, дал возможность унаследовать, сохранить и приумножить культурное наследие Византии, откуда на земли Киевской Руси пришло христианство.

Огромное значение для распространения христианства имело создание славянской азбуки братьями Кириллом и Мефодием. Это позволило получить письменность и Священное Писание на родном языке. Восточные и южные славяне обязаны Византии появлением письменности [1,c.95].

Интелектуальними центрами того времени стали Софийский собор в Киеве, построенный во время правления Ярослава Мудрого (1015-1054 годах) и Киево-Печерский монастырь. Богатые библиотеки, имевшиеся там, давали возможность не только познакомиться с произдениями современных им византийских авторов, но и с более ранними произденеями 4-6 веков, которые «приоткрывали окно в античность.» [4,c.415].

Таким образом, вместе с христианством восточнославянская культура впитала богатое наследие центра православия того времени. Многие идеи византийских богословов, философов легли в основу нравственного руководства для восточнославянских князей, миссионеров, просветителей, педагогов.

Введение христианства на восточнославянских землях по времени совпадало с образованием государственности. Безусловно,это положительно повлияло на ход этого процесса.

Христианская вера в единого Бога соответствовала идее единовластия в государстве, духовно укрепляла эту власть, была ей опорой, утверждая, что от Бога является священным и неизменным.

Такие идеи были изложены византийскими богословами. Наиболее известным автором был Евсевий Кесарийский, живший в 4 веке.

Христианские заповеди требовали от власти имущих заботиться о подданых, исполнять свои обязанности по-христиански, с любовью к своему народу. Во многом это стало характерным для восточнославянских князей,российских монархов [2,c.134].

Подвиг восточнославянских просветителей и святых.

Развивали, создавали духовное наследие на восточнославянских землях известные просветители, подвижники православия. Деятельность святых, которые подобно апостолам распространяли веру Христову, по праву относится к духовному наследию для последующих поколений как великий пример стойкости, преданности вере Христовой и Отечеству.

Очень показательным в этом плане является жизнь и деятельность Владимира Святого. Приняв христианство, Владимир во всем переменился. Из грубого и жестокого язычника он стал благочестивым христианином. Он повелел всем бедным людям приходить к нему на княжеский двор и получать там всё нужное: пищу,одежду. Кроме того, нагружались подводы хлебом, маслом, рыбой, медом и посылались по городам и селам, для всех больных и нищих [3,c.207].

Заботу о своем народе проявляли русские князья Михаил Тверской, Александр Невский, Андрей Боголюбский и другие. Являясь образцом благочестия, своим отношением к обязанностям, они внесли огромный вклад в сокровищницу духовного наследия всего человечества.

Имена Серафима Саровского, Сергия Радонежского, Иоанна Кронштадтского заставляют задуматься нас, людей, живущих в 21 веке, над вопросами морального, нравственного состояния человека, его души [3,c.213].

Для того, чтобы общество преодолело кризисные явления, характерные для современности, необходим возрат к той системе духовных ценностей, которые были созданы предками.

Духовное наследие восточнославянского мира представлено целостной системой ценностей, сформированных на основе православия: нравственная ответственность, совесть, любовь и забота о ближнем, то есть человеколюбие.

Они легли в основу этико-педагогических взглядов, являющихся стержнем нашей духовной культуры, сформированной в период Киевской Руси.

Правозглашение человеколюбия в качестве ключевой ценности было характерным для Феодосия Печерского, Владимира Мономаха.

Следущей ключевой ценностью провозглашалось просвещение. Кирилл Туровский полагал, что просвещение дает возможность выйти на первый план внутренней духовности человека, что позволяет ему бороться со своими слабостями. Мыслитель подчеркивал, что нравственное развитие личности может иметь место только тогда, когда «пригоден разум».

Ценностными ориентирами в восточнославянском мире были коллективизм, семья, гуманизм.

На протяжении всей истории восточнославянских народов внимание представителей духовной культуры было сосредоточено на поиске идеалов, ценностей, которые воспитывают в человеке всё лучшее. История учит, что ценностные ориентиры восточнославянского мира, его духовное наследие не должны быть утрачены.

Список использованной литературы:

1. Григорий Дьяченко, протоиерей. Полная катехизическая хрестоматия: в 3-х томах. Ч. 1: Уроки и примеры христианской Веры / Единецко-Бричанская епархия, 2004.

2. Смирнов, Петр, протоиерей. История Христианской Православной Церкви. Москва., 1998.

3. Карташев, А.В. - Очерки по Истории Русской Церкви - Париж: YMCA-Press, 1959 г. - Т. 1 Новикова Александра Борисовна, Шиндила Екатерина Михайловна Витебская ордена «Знак Почета» государственная академия ветеринарной медицины

ПОДВИГИ ПРЕПОДОБНЫХ АНТОНИЯ И ФЕОДОСИЯ ПЕЧЕРСКИХ

Крещение Руси стало важнейшим событием в годы правления великого князя Владимира Святославича (980-1015 годов). Древнерусское государство, став частью православного мира, окрепло и вошло в число христианских стран Европы. Непросто христианство приживалось на русской земле. Долго ещё люди прислушивались к волхвам, молились Христу и приносили жертвы Перуну, в нательные кресты прятали языческие талисманы-обереги. Церковь была вынуждена мириться с этим: включала некоторые любимые языческие праздники в число христианских, позволяя людям носить одновременно языческие и христианские имена. К примеру, и князь Владимир в крещении бы наречен Василием, но его редко кто так величал. Сочетание в верованиях языческих и христианских представлений получило название двоеверия.

Особое значение в укреплении православия сыграли монастыри. После крещения появились люди, которые готовы были отречься от благ мира ради служения Богу и вере. На Руси, как и в других христианских странах, кроме священников (белого духовенства), появились и монахи (черное духовенство). Такими были христианские подвижники Антоний и его последователь Феодосий Печерский. Их усилиями в середине XI века был основан Киево-Печерский монастырь. Монахи жили в выкопанных ими пещерах (печорах) на берегу Днепра недалеко от Киева, посвящая дни молитвам и изучению священных книг. Из стен Киево-Печерского монастыря вышло немало образованных вероучителей, творцов русской культуры [4].Эти великие христианские подвижники с древних времен почитались не только в своем монастыре, но и в землях, куда доходила слава Печерской обители, и где несли свое настоятельское и архиерейское служение многочисленные постриженики этой колыбели русского монашества.

На Руси, особенно в Киеве, к тому времени было уже несколько монашеских обителей, но, как пишет преподобный Нестор, среди множества монастырей в околицах древнего Киева Антоний не нашел ни одного, с которым бы решился связать свой отшельнический подвиг и благословение афонского игумена. Много монастырей поставлено от князей и бояр, но не таковы они, каковы поставлены слезами, прощением и молитвою.

Антоний поселился в пещерке на Берестовой горе. Но преподобный не был проповедником, он был просто безмолвником и тихим тружеником молитвы. Это и привлекло к нему таких же, как и он искателей безмолвия. Вскоре вокруг него начала собираться братия, среди которых были великие Никон, Варлаам и Феодосий. Когда братия окрепла, познав тернистый путь монашеского подвига, преподобный Антоний, стремясь к совершенному безмолвию, поставил братии игуменом преподобного Варлаама, а сам удалился на соседнюю гору (ныне: «Ближние» пещеры).

Первоначально молитвенная жизнь монастыря сосредотачивалась в пещерах, где помещались и церковь, и трапезная с кельями. Но когда число братии умножилось, особенно в игуменство преподобного Феодосия, в пещерной церковке стало слишком тесно. Тогда преподобный Антоний, согласно Печерскому преданию, благословил постройку деревянной церкви на горе.

Так и получила свое начало «Небеси подобная» церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы, долго оставаясь одной из величайших святынь русского Православия.

С 1069 года преподобный Антоний некоторое время (вероятно, несколько лет) пребывал в Чернигове, где также основал пещерный монастырь на Болдиных горах (ныне известный как Троицко-Ильинский). В 1071 году Антоний вернулся в Печерскую обитель, чтобы сотворить там последнее свое начинание: благословить закладку Великой Печерской церкви и с миром отойти в вечные обители. По истечению почти 40 лет труднического подвига в Печерском монастыре, преподобный преставился в 1073 году (согласно Печерской традиции, день преставления отмечается 10/23 июля) [3, с. 46].

Благочестивая русская традиция сохранила за преподобным Антонием эпитет начальника русских иноков. Ко времени прихода преподобного с Афона на Русь в Киеве уже были княжеские патрональные монастыри (летопись упоминает три таких монастыря), но именно с безмолвнических подвигов преподобного Антония берет начало то русское монашество, которому суждено было сыграть особую историческую роль в путях русской святости и всей культуры в целом (и не только древней). Печерская обитель стала образцом и примером для монастырей Древней Руси.

И хотя не Антониев, а Феодосиев тип монашеского делания был воспринят и получил распространение в Русской Церкви, но вспомним, что именно к преподобному Антонию пришел юный Феодосий учиться христианскому смирению и монашескому послушанию. Именно с пещерки преподобного Антония, как от некоего русского «Вифлеема», началась великая Лавра, без которой немыслимо было бы укоренить христианское благовестие в едва лишь крещенной языческой Руси.

Таким образом, преподобного Антония Печерского по праву можно назвать родоначальником русских иноков, отцом русского монашества. Память преподобного Антония совершается 20 мая/23 июля (день преставления), 15 сентября (день преподобных Антония и Феодосия), 11 октября (Собор преподобных Киево-Печерских в «Ближних» пещерах почивающих), 2-я неделя Великого поста (Собор всех Печерских святых) [6].

Преподобный Феодосий Печерский – один из первых игуменов Киево-Печерского монастыря, один из крупнейших православных подвижников и церковных идеологов Киевской Руси второй половины ХI века, «отец русского монашества», православный святой. Свидетельством жизни Феодосия Печерского является его Житие, написанное в конце XI- начале XII вв. монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Сведения о Феодосии содержатся и в «Повести временных лет» и в «Киево-Печерском патерике». Феодосий родился между 1035-1038 годах в киевских землях (в городе-крепости Васильеве, основанном Владимиром I, ныне город Васильков под Киевом) в семье зажиточных землевладельцев. Он рано научился грамоте. После смерти отца Феодосию было 13 лет, в доме всем заправляла мать - женщина властная и нетерпимая. Феодосий уже в детстве, избегая игр и забав, прославился подвигами во имя Божие: носил железные вериги, постоянно молился, ходил в рубище. Юношей, покинув дом, пришел в Киев в пещеру к Антонию, основателю Киево-Печерского монастыря. Насельник пещеры Никон постриг Феодосия в иноческий чин. С самого начала монашеского пути и до конца жизни Феодосий со рвением исполнял все монашеские послушания: много трудился наравне с другими, был скромен, питался хлебом с водою, никогда не спал лежа, а только сидя.

В 1062 году братия избрала Феодосия игуменом Киево-Печерского монастыря. В годы его управления монастырь стал едва ли не самым значительным церковным центром Киевской Руси.

Число иноков возросло до ста человек, были устроены наземные кельи, началось строительство главного храма монастыря – церкви во имя Успения Пресвятой Богородицы. По указанию игумена из Константинополя был привезен Студийский устав, учреждавший общежительскую форму организации монастыря. Этот устав разошелся по всей Руси по другим монастырям. «Оттого и почитается монастырь Печерский старейшим среди всех монастырей», — написано в «Повести временных лет». Многие насельники Киево-Печерской обители позднее стали епископами в других русских городах.

Феодосий активно участвовал и в политических событиях, развернувшихся в 60–70-е годы XI века в Киевском государстве, в частности, в борьбе сыновей Ярослава Мудрого за великокняжеский престол. В 1073 году Феодосий Печерский резко осудил изгнание из Киева князя Изяслава Ярославича. Печерский игумен вообще выступал за необходимость духовного контроля церкви над светской властью. Поучения и послания Феодосия Печерского представляют ценные свидетельства о распространение христианского вероучения.

Феодосий Печерский сыграл значительную роль в развитии отечественной религиозно-философской мысли. Он считается создателем так называемой «печерской идеологии». В отличие от оптимистического раннего русского христианства, печерские старцы, и непосредственно Феодосий, внесли в древнерусскую духовную жизнь новую для нее идею аскезы, т.е. отречения от всего земного, мирского и плотского в пользу духовного самосовершенствования.

Став игуменом, Феодосий сразу же ввел в практику монастыря воздержание и строгие посты, новый устав. В основу устава был положен устав византийского Студийского монастыря, отличавшегося крайней строгостью. Причем в Печерской обители принятый устав применяли еще жестче. Не все иноки выдерживали всех испытаний, а некоторых еще до пострижения сам Феодосий изгонял из монастыря. Истинных же монахов-подвижников Феодосий прославлял, ставя их в пример даже самому себе. Взгляды печерских старцев переворачивали систему представлений древнерусского человека и в богословском и в морально-этическом плане. По их глубочайшему убеждению, служение Богу заключается в терпении и страдании, в милостыне и любви.

Кроме аскетических подвигов, преподобный Феодосий отличался великим милосердием к бедным и любовью к духовному просвещению, стремясь расположить к ним и свою братию.

В обители был устроен дом для проживания нищих, слепых, хромых, расслабленных. Каждую субботу отсылали целый воз хлеба заключенным в темницах. Игумен Феодосий не изолировал своего монастыря от мира, а поставил его в самую тесную связь с мирским обществом. В этом и состоял его завет русскому монашеству. Для Феодосия Печерского вообще была близка идея страха Божьего, в ее византийском толковании, которую он рассматривал как побуждающую и руководящую в земном пути всякого инока.

Будучи аскетом-подвижником, Феодосий Печерский стремился, чтобы и в светской жизни идея искреннего служения Господу стала главенствующей, выступая за необходимость духовного контроля церкви над светской властью.

В своих письмах к князю Изяславу Ярославичу игумен Феодосий постоянно подчеркивает, что является духовным наставником и руководителем светского правителя. Более того, князь, если хочет заслужить спасение, обязан служить, прежде всего, делу христианства. Ведь истинное предназначение светского правителя состоит только в том, чтобы быть защитником Веры Христовой.

Учение Феодосия Печерского не сразу было принято и понято в полной мере. Даже иноки Печерской обители ожидали послабления монастырских строгостей, но игумен Феодосий не отступал ни на шаг. Во многом благодаря несгибаемой позиции Феодосия Печерского и «печерская идеология», и сам Киево-Печерский монастырь приобрели вскоре большое влияние. Печерский монастырь сделался образцом для других монастырей, повлияв на религиозность русского народа вообще. Его аскетическая настроенность распространялась и в обществе; благочестие понималось в тех именно формах, в каких проявлялось оно в Печерском монастыре. Монастырь играл заметную роль в развитии русской литературы, живописи, графики, архитектуры, прикладного искусства, книгопечатания. В Лавре жили и работали известные летописцы, писатели, ученые, художники, врачи, книгоиздатели. Именно здесь около 1113 года летописец Нестор составил «Повесть временных лет» - основной источник знаний о Киевской Руси [2, с. 167].

Из творческого наследия Феодосия Печерского сохранилось одиннадцать сочинений. Это два послания к князю Изяславу Ярославичу, восемь поучений монастырской братии и одна молитва.

Преподобный Феодосий Печерский известен и как основатель и руководитель одной из первых церковных библиотек на Руси - библиотеки Киево-Печерской Лавры [6]. Скончался Феодосий в 1074 году после непродолжительной болезни. Перед смертью он попросил похоронить его ночью в той пещере, где он совершал свой затвор во время Великого поста. Его просьба была выполнена. Не позднее 1088 года преподобный Нестор Летописец написал первое житие Феодосия.

14 августа 1091 года Феодосий был причислен к лику святых. Это третий канонизованный (после князей Бориса и Глеба) и первый преподобный Русской православной церкви.

Актуальность заветов отцов русского монашества на поверхности реалий нашего времени.

Их учение, опыт сохранения религиозных, государственных ценностей - поучительный пример руководителям славянских государств, служителям православной церкви в отстаивании чистоты веры, нравственного служения. И как завет звучат слова Феодосия Печерского: «Нет лучше веры нашей, чистой, честной, святой; живучи в этой вере можно избавиться от грехов, сделаться причастником вечной жизни» [1, с. 13-23].

Список использованной литературы:

1. Костомаров, Н.И. «Русская история в жизнеописаниях ее главных деятелей», т.1 - 7, 1873 г.3.С. 13-23.

2. Приселков, М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси Х-ХII вв.

Санкт-Петербург, 1913. С. 167.

3. Розанов, С. П. К вопросу о Житии прп. Антония Печерского // ИОРЯС. 1914. Вып. 19/1. С. 46.

4. http://zastupniki.ru/prose/2012/81248/

5. http://www.torirem.lg.ua/prepodobnye-antonij-i-feodosij-kievo-pecherskie.html

6. http://biblioteka.lavra.ua/

–  –  –

СВЯТИТЕЛЬ КИРИЛЛ ТУРОВСКИЙ О СМЫСЛЕ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

С введением христианства в древнерусской культуре появляется новое мировоззрение, которое основывалось на принципе духовного творения, дуализма идеального и реального, духовно-нравственного понимания человека [1, 89]. Человеческая природа стала рассматриваться как поле битвы, где постоянно сталкиваются стремления к добру и злу; жизнь индивида начинает восприниматься как духовное явление.

Определяя смысл жизни человека, Кирилл Туровский в своих произведениях рассуждает о соотношении в человеке духовного и телесного начал. Анализируя природу человеческих чувств, роль души и сознания в личности, мыслитель стоит на чётко выраженных воинственно-монашеских позициях. Смысл человеческой жизни для него – в полном отказе от мирских, плотских наслаждений, в уходе от суетного и повседневного к вечному. Идеал нравственности – монах-отшельник. Кирилл Туровский называет и главные добродетели, характерные для высокоморальной личности – смирение, послушание, полный отказ от воли. «Ты как свеча, волен в себе до церковных дверей, а потом не смотри, как и что из тебя сделают», – говорит он в «Сказании о черноризческом чине» [4, 204]. Вслед за Феодосием Печерским Кирилл Туровский считает, что именно инок, иночество является идеалом нравственности. В «Повести о белоризце-человеке и о монашестве» мыслитель отмечает, что «внутренние добродетели иноков сияют чудесами» и что всякий, кто стал на пути аскезы и монашества «жизнь вечную наследует» [4, 208]. Важно отметить, что рассуждая далее о нравственных добродетелях, просветитель относит их прежде всего к монашеству, а не к мирским людям. Но в отличие от Феодосия Печерского, туровский епископ в своих трудах выходит на более широкую аудиторию. То, что у Феодосия могло показаться лишь практической рекомендацией монашеского жития, у Кирилла звучит как нравственный призыв, обращённый ко всему обществу. Мыслитель обращается не только к инокам, но и к душе и совести каждого, тем самым привнося новые подходы в развитие теории и практики нравственного воспитания.

Кирилл Туровский в «Притче о человеческой душе и теле», рассуждая о том, кто может обрести спасение, подчёркивал, что именно смиренным Бог дарует Свою благодать [5, 194].

Философ также полагал, что смирение и кротость должны являться не только монашескими, но и общечеловеческими добродетелями.

В процессе духовного совершенствования личности, приближения к нравственному идеалу, по мнению туровского просветителя, огромное значение имеет сохранение «чистоты ума» [5, 201]. Вера даёт возможность созерцать истину, очищает «естественный разум» и возводит его до «разума духовного», не отягощенного ничем земным. Нравственное знание, полагал мыслитель, можно получить из святых книг. Но божественное слово не всегда явно, а потому необходимо прибегать к разуму, просвещению. Разум нуждается в строгом контроле, так как « грех есть духовный груз» и «не достигнут цели слова грешники, лишённые благодати Святого Духа» [5,197].

Разум, не направленный на служение высшим духовным ценностям, приводит к тому, что человек начинает думать о суетном, о мирском. Поэтому одним из требований к организации нравственного воспитания выступает стремление уравновесить разум и знание истиной церкви, верой.

«Познавай веруя», - такова теологическая формула Кирилла Туровского. Просвещение даёт возможность выйти на первый план внутренней духовности человека, что позволяет ему эффективно бороться со своими слабостями, а также определиться с выбором необходимых средств нравственного совершенствования. Кирилл Туровский напрямую связывал уровень просвещённости индивида с возможностью его духовного роста, ведь «царь же – ум, обладающий всем … если он добр, кроток и милостив – изыскивает всё необходимое для тела… заботится о своих людях»

[56, 204]. Мыслитель подчёркивал, что нравственное развитие личности может иметь место только тогда, когда «пригоден разум» [5, 195]. Строя воспитательный процесс на интеллектуальных началах, можно достичь больших успехов. Туровский Златоуст пишет о том, что «ум истинный», размышляющий, – уже не себе одному на спасение, но и многим другим, внимающим ему. Сюда и подходят евангельская притча, говорящая: «Всякий книжник, познавший Царство небесное, подобен мужу домовитому…» [5, 194–195].

Целям духовного просветительства был посвящён и подвиг столпничества Кирилла Туровского. Благодаря этому подвигу, Кирилл приобрел среди горожан огромный авторитет, после чего его избрали епископом. Авторитет мыслителя делал в глазах мирян его проповеди более привлекательными, что существенно увеличивало их нравственно-воспитательный потенциал.

Список использованной литературы:

1. Лихачёв, Д.С. Прошлое – будущему / Д.С. Лихачев. Статьи и очерки. – Ленинград: Наука, 1985. – 576 с.

2. Комаров, Ю.С. Общество и личность в православной философии / Ю.С. Комаров. – Казань: Издательство Казанского университета, 1991. – 187 с.

3. Фромм, Эрих. Человек для себя / Эрих Фромм / Пер. с англ. и послесл. Л. А.Чернышевой. – Минск:

Коллегиум, 1992. – 253 с.

4. Кирилл Туровский. Повесть о белоризце-человеке и о монашестве / Туровский, Кирилл // Златоструй.

Древняя Русь Х-ХІІІ вв.. – Москва: Молодая гвардия, 1990. – С. 202-208.

5. Кирилл Туровский. Притча о человеческой душе и теле / Туровский, Кирилл // Златоструй. Древняя Русь Х-ХІІІ вв.. – Москва: Молодая гвардия, 1990. – С. 193-202

–  –  –

СЕМЕЙНОЕ ВОСПИТАНИЕ В ДРЕВНЕРУССКОЙ ДУХОВНОЙ ТРАДИЦИИ

Введение христианства принципиально изменило подходы к семейному воспитанию в древнерусском обществе. Первоначально в вопросах взаимоотношений родителей и детей господствовала ветхозаветная традиция, где доминировали строго патриархальные начала. Отношение родителей к детям было суровым, подавляющим любую самостоятельность и свободу. Постепенно в семейном воспитании стали доминировать новозаветные, евангельские начала: любовь, кротость, ценность каждой человеческой личности. Также Евангелие дало людям нравственные ориентиры, облеченные в форму заповедей, которые легли в основу воспитания.

Древняя Русь приняла как Ветхий, так и Новый завет. Н. Лавровский отмечал, что «библейская и древнерусская семья сходны были в том, что обе находились в естественном патриархальном состоянии, когда права главы семьи поглощали собою права всех остальных её членов» [1, 7]. По Ветхому Завету, служение отцу и матери уподоблялось служению Богу. Лука Жидята в «Поучении к братии» призывает почитать «старых людей и родителей своих» [2, 152]. Древнерусские книжники считали, что уважительное отношение детей к родителям является не только залогом личного благополучия, но и спасения души.

В древнерусской духовной традиции утверждалось, что детство является тем истоком, откуда начинаются все хорошие или дурные качества взрослого человека. Феодосий Печерский по этому поводу говорил: «Старшие должны служить для юных примером воздержания, бдения, трудолюбия и смирения» [2, 92].

Практически во всех произведениях педагогической направленности Древней Руси речь идёт о том, что дети должны уважать своих родителей, помогать им, для детей главное – их сыновний долг. Авторы «Физиолога», описывая то, каким должно быть отношение детей к родителям, приводят пример из мира природы: «…когда птицы не могут летать…выходит один из птенцов и приносит пищу родителям своим, пока они не оперятся и не взлетят обе… Так и ты, человек, всегда заботься о родителях своих» [2, 214]. Большое значение имеет педагогическое воздействие родителей на детей: «Как и члены телесные наших детей в час рождения повиваются, чтобы крепче, прямее были и твёрже, так изначала нам следует и детский характер направлять» [2, 74]. Именно от родителей зависит будущее детей, их характер. Ответственность за дурные наклонности, пороки детей возлагается на родителей. Учительная литература Киевской Руси часто апеллировала к словам Иоанна Златоуста о том, что «те родители, которые не радеют о душе детей, хуже детоубийц, потому что убийца только тело отделяет от души, а те и душу и тело ввергают в вечный огонь» [3, 4]. Иоанн Златоуст утверждал, что «для того Бог и вложил в родителей любовь к нам, чтобы в них мы имели наставников в добродетели» [3, 41]. Родители должны быть терпеливы, и усердны в воспитании своих детей. Ведь «яко бо кто всеет, тако и пожнёт» [3, 37].

Особое положение в семье занимает женщина. В соответствии с христианскими этическими нормами, женщина по своему происхождению вторична. А по достоинству – равна мужу.

Пришедшая вместе с христианством моногамия изменила облик древнерусской семьи и место женщины в ней. В обществе постоянно утверждалось мнение, что женщина – это прежде всего жена и мать. Во многих произведениях древнерусской литературы образцом мудрости, доброты и супружеской верности является женщина, хотя ей и отказано в праве быть равной мужчине. Можно предположить, что основой таких представлений являлись слова Иоанна Златоуста о том, что «жена не должна требовать равенства с мужем, так как стоит под главою, но и он не должен высокомерно смотреть на неё … потому что она – тело его; если голова станет пренебрегать телом, то и отпадет и сама…» [3, 410]. Следовательно, в семье жена участвует с мужем во всём: в рождении и воспитании детей, в его делах, интересах и т.д. Более того – «даже если муж будет злой, если впадёт в неверие, то любящая жена, украшенная христианскими добродетелями, собственным примером может привлечь мужа к благочестию» [3, 218]. Обязательность воспитания детей является общей как для отца, так и для матери.

Таким образом, в древнерусской духовной традиции воспитание детей понималось как первейшая и главная обязанность родителей, главное условие не только земного благополучия людей, но и их нравственно-духовного совершенствования.

–  –  –

1. Забияко, А.П. История древнерусской культуры / А.П. Забияко. – Москва : Интерпракс, 1995. – 304 с.

2. Златоструй. Древняя Русь Х-ХІІІ вв. – Москва : Молодая гвардия, 1990. – 635 с.

3. Иоанн Златоуст. О воспитании / Златоуст, Иоанн – Москва : Паломник. – 903 с.

–  –  –

ДУХОВНЫЙ ОБЛИК ПРЕПОДОБНОГО АМВРОСИЯ СТАРЦА ОПТИНСКОГО

Преподобный Амвросий Оптинский (1812-1891) (в миру – Александр Михайлович Гренков) родился в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в семье пономаря. Во время обучения в духовной семинарии он смертельно заболел и дал Господу обет в случае выздоровления поступить в монастырь1. Александр поправился, но свое намерение исполнил только спустя четыре года, которые прошли в борьбе между голосом совести и привязанностью к миру.

В 1839 году Александр Михайлович посетил троекуровского старца Илариона, который сказал ему: «Иди в Оптину. Ты там нужен»2. Осенью 1839 года Александр Михайлович прибыл в Оптину и в марте 1840 года был принят в число братства. Одним из его послушаний было чтение правила старцу Льву, который перед смертью поручил его особенному попечению старца Макария. В 1842 году Александр Михайлович был пострижен в монашество и наречен Амвросием. В 1843 году состоялось посвящение его в иеродиакона, а в 1845 году – в иеромонаха3.

В 1846 году в возрасте 34 лет отец Амвросий становится помощником старца Макария в духовничестве. Вскоре он тяжело заболел и вследствие неспособности выполнять монастырские послушания был выведен из штата обители4. Тяжкие болезни не оставляли преподобного Амвросия до конца жизни, однако он считал их необходимыми для спасения. После кончины старца Макария иеромонах Амвросий становится его преемником. К келье старца Амвросия начинают стекаться за советом и утешением люди всех сословий и возрастов со всей России. 1 октября 1884 года преподобным Амвросием была основана женская Шамординская Казанская обитель для малоимущих5, куда в 1890 году старец переехал и где оставался до самой смерти.

Говоря о духовном облике преподобного, можно привести слова Владимира Николаевича Лосского, который пишет: «Старец Амвросий сочетал в своём лице лучшие качества своих предшественников. Осмелюсь сказать, что в нём оптинское старчество достигло своего апогея»6.

Один из исследователей старчества замечает, что именно «преподобный Амвросий Оптинский даёт чистый и классический образец того, что обыкновенно понимают под русским старчеством.

Его главная и определяющая черта – сочетание строгого подвижничества и высокой духовности с активным выходом в мир»7. Самым главным качеством старца Амвросия была любовь, настоящая, непроходимая, как замечает митрополит Трифон (Туркестанов) в своём слове при погребении старца: «Та любовь, которая во всех людях видит, прежде всего, образ и подобие Божие, – и любит его, и плачет об его искажениях, если замечает их. И не гордым словом упрёка встречает слабости и немощи человеческие, но все их несёт на себе. Та любовь, которая душу свою кладёт за ближних своих, – выше которой, как засвидетельствовано Словом Божиим, ничего не может быть. Та любовь, которая заставила одного святого (прп. Варсануфий Великий) в молитвах с дерзновением взывать к Богу: «Господи, если я приобрёл благодать пред Тобою, если я достиг Царства Небесного, то вели и братьям моим войти со мною: а без них и я не пойду туда»… Вот этой-то любовью было проникнуто всё существо нашего батюшки»8. «К отцу АмвПреподобные Старцы Оптинские. Жития и наставления. – Свято-Введенская Оптина Пустынь: Изд. 2-е, исправленное и дополненное, 2006. – 218 с.

2 Жития Оптинских Старцев. Преподобный Амвросий. / Сост., протоиерей Сергий Четвериков. – СвятоВведенская Оптина Пустынь, 2007. – 45 с.

3 Житие и наставления преподобного Амвросия, старца Оптинского. – М.: Свято-Введенская Оптина Пустынь, 1990. – 8 с.

4 Концевич И. М. Оптина пустынь и её время. – Свято-Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2008. – 274 с.

5 Агапит (Беловидов), архимандрит. Житие преподобного Амвросия старца Оптинского. В двух частях. – СвятоВведенская Оптина Пустынь, 2006, – 173 с.

6 Лосский В. Н. На страже истины / Сост. М. В. Осипова. – М.: Сретенский монастырь, 2007. Серия Духовное наследие. – 66 с.

7 Хоружий С. С. Феномен русского старчества: Примеры из духовной практики старцев. – М.: РПЦ, 2006. – 12 с.

8 Трифон (Туркестанов), митрополит. Любовь не умирает. Духовное наследие. Слова, произнесённые о Оптинских

Старцах. Слово при погребении Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия в Шамординской обители. – М.:

РПЦ, 2007. – 65 с.

росию довольно было подойти, чтобы почувствовать, как сильно он любит»9, – замечает Евгений Николаевич Поселянин. Каждый собеседник «знал, что в эти минуты старец вошёл в его жизнь и заботится о нём больше, чем он сам, потому что своё собственное существо он позабыл, оставил, стряхнул с себя, отрёкся от него и на место этого изгнанного «я» поставил своего ближнего и перенёс на него в сильнейшей степени всю ту нежность, которую люди тратят на себя»10. По этой причине «ни звание человека, ни состояние не имели никакого значения в его глазах, нужна была только душа человека, которая настолько была дорога для него, что он, забывая себя, всеми силами старался спасти её, поставить на истинный путь»11. ««Когда человек весь бывает внутренне соединён и срастворён любовью Божией, тогда и по наружному своему виду, – говорит преподобный Иоанн Лествичник (30, 17), – на теле своём изъявляет светлость души своей». Вот такая-то светлость всегда была заметна на сухеньком лице старца и чувствовалось, что он готов «течь на выю и облобызать тебя, кающагося»»12, – пишет иеромонах Ераст (Вытропский). Так же характерным качеством преподобного Амвросия была глубокая прозорливость и дар духовного рассуждения. «Для него не существовало тайн – он видел всё. Незнакомый человек мог прийти к нему и молчать, а он знал его жизнь, и обстоятельства, и зачем он сюда пришёл»13. «Светло-карие глаза старца прямо смотрели на того, с кем он говорил, и было ощутимо, что взгляд проникал до самых глубин человека, что ничто не могло от него скрыться, и тем не менее присутствовало чувство исключительной лёгкости, внутреннего освобождения, радости»14. По воспоминаниям современников, в старце Амвросии «поражал исключительный дар понимания людей. Он всегда видел состояние души своего собеседника, умел каждому подать нужную помощь»15.

Вся тайна прозорливости отца Амвросия, как замечает Владимир Николаевич Лосский, «таилась в его сострадании, старец не только любил всех, кто к нему приходил, но и обладал способностью с ними отождествляться и поэтому также любил их близких и всё, к чему они были привязаны, всё, что составляло их жизнь»16. «Это громадное сочувствие, благодатная способность принять чужое горе и нужду ближнего своего и поясняют всё то значение, которое имел отец Амвросий для тех, кто его знал»17, – пишет Евгений Николаевич Поселянин.

«Одарённый духовным рассуждением, острой памятью и словом, преподобный всякому приходящему к нему давал соответствующие наставления из Священного Писания и отеческих книг.

Его беседы были преисполнены глубокого смирения; они согревали охладевшие сердца, открывали душевные очи, просвещали разум, призывали людей к раскаянию, душевному миру и к духовному возрождению, они покоряли сердца людей, вселяя в них благодатный мир и тишину»18.

«Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1 Кор. 9, 22), – эти слова Священного Писания, написанные на надгробии старца прп. Амвросия Оптинского, по мнению Митрополита Трифона (Туркестанова), «ярко выражают и характер, и направление деятельности этого великого подвижника»19. Память преподобного празднуется 10 октября.

Список использованной литературы:

1. Акафист Преподобным Старцам Оптинским.

2. Преподобные Старцы Оптинские. Жития и наставления. – Свято-Введенская Оптина Пустынь: Изд. 2-е, исправленное и дополненное, 2006 9 Поселянин Е. Оптинский старец иеросхимонах Амросий. – М.: Живоносный источник, 2001. – 6 с.

10 Там же, – 6 с.

11 Концевич И. М. Оптина пустынь и её время. – Свято-Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2008. – 282 с.

12 Ераст (Вытропский), иеромонах. Историческое описание Козельской Оптиной Пустыни и Предтечева скита (Калужской губернии). – Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2005. – 164 с.

13 Там же, – 282 с.

14 Лосский В. Н. На страже истины / Сост. М. В. Осипова. – М.: Сретенский монастырь, 2007. Серия Духовное наследие. – 85 15 Иоанн (Кологривов), иеромонах. Очерки по Истории Русской Святости. – Сиракузы, 1991. – 380 с.

16 Лосский В. Н. На страже истины / Сост. М. В. Осипова. – М.: Сретенский монастырь, 2007. – 75 с. –Духовное наследие.

17 Поселянин Е. Оптинский старец иеросхимонах Амросий. – М.: Живоносный источник, 2001. – 10 с.

18 Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Лекции по Пастырскому Богословию. – М.: САМШИТ, 2001.–316 с.

19 Трифон (Туркестанов), митрополит. Любовь не умирает. Духовное наследие. Воспоминания: Шамординская Казанская Амвросиевская пустынь и её основатель старец иеросхимонах Амвросий.

– М.: РПЦ, 2007. – 466 с.

3. Жития Оптинских Старцев. Преподобный Амвросий. / Сост., протоиерей Сергий Четвериков. – Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2007.

4. Житие и наставления преподобного Амвросия, старца Оптинского. – Москва : СвятоВведенская Оптина Пустынь, 1990.

5. Концевич И. М. Оптина пустынь и её время. – Свято-Введенский ставропигиальный мужской монастырь Оптина Пустынь, 2008.

6. Агапит (Беловидов), архимандрит. Житие преподобного Амвросия старца Оптинского. В двух частях. – Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2006,

7. Лосский, В. Н. На страже истины / Сост. М. В. Осипова. – Москва : Сретенский монастырь,

2007. Серия Духовное наследие.

8. Хоружий С. С. Феномен русского старчества: Примеры из духовной практики старцев. – Москва : РПЦ, 2006.

9. Трифон (Туркестанов), митрополит. Любовь не умирает. Духовное наследие. Слова, произнесённые о Оптинских Старцах. Слово при погребении Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия в Шамординской обители. – Москва : РПЦ, 2007.

10. Поселянин, Е. Оптинский старец иеросхимонах Амросий. – Москва : Живоносный источник, 2001.

11. Ераст (Вытропский), иеромонах. Историческое описание Козельской Оптиной Пустыни и Предтечева скита (Калужской губернии). – Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2005.

12. Иоанн (Кологривов), иеромонах. Очерки по Истории Русской Святости. – Сиракузы, 1991.

13. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Лекции по Пастырскому Богословию. – Москва :

САМШИТ, 2001.

–  –  –

ФЕНОМЕН ДЕТСКОЙ СВЯТОСТИ В КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОМ

КОНТЕКСТЕ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОГО МИРА

В русской церковно-религиозной традиции понятие святости оказывается гораздо древнее и христианства, и самой русской культуры. В его основе лежит праславянский элемент в значении «возрастающий, цветущий, процветающий, увеличивающийся в объеме». Он родственный многим славянским языкам, а также ряду других, происходящих из одного индоевропейского корня. В древней славянской традиции эпитет «святой» символизировал плодородие, высшую степень (качество) бытия, а в дальнейшем – светлый, сияющий, незапятнанный, святой мир вообще: святое дерево, гора, озеро, святая земля, святой народ, тот, кто ведет святую жизнь. В древнем мире становиться святым означало возрастать к святости, как наполненный зерном колос. Это было предназначением и идеалом жизни человека. Отсюда распространение в славянскую дохристианскую эпоху таких имен, как Святослав, Святомир, Святополк (имеющий благочестивое войско). То есть имена давались человеку в ознаменование его жизненной задачи.

В. Н.

Топоров в своем фундаментальном исследовании роли святых и святости в духовной культуре Руси пишет, что русская версия святости восходит к идее сакральности в древнерусской традиции, которая проявляется в том, что:

• всё должно быть сакрализовано, вырвано из-под власти злого начала и возвращено к исходному состоянию целостности, чистоты;

• есть единая цель – святое царство (святость, святая жизнь) для человека. И эти представления далее переходят в новый тип святости – духовность, как возрастание в духе, творчестве [5, c.12].

Русская агиография – это «литература о лучших людях, просветленных верою и избравших себе образцом для подражания образ Христа, об их жизненном подвиге, об их святости, о том идеальном мире, которому они учили, который существовал и для составителей житий, и для их читателей. Это энциклопедия святости и ее носителей» [8].

Народная вера, религиозно-нравственная оценка человека порой оказывались едва ли не самым главным основанием для канонизации угодников Божиих, наряду с подвижничеством святого, чудесами и отчасти его нетленными мощами. Святой – это человек, в ком пребывает особый вид духовно-благодатного возрастания. В этом смысле и взрослый, и ребенок уравновешиваются в едином признаке поэтапного роста, развития как устремленности к горнему миру.

История русской святости начинается со святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба, позже святыми становятся монахи, святители, дaлee – князья, прославленные за свое общественное и религиозное служение, и многие другие представители разных сословий русского общества. В житийном списке святых мы встречаем также имена детей, отроков, прославленныхЦерковью и почитаемых народом, так что можно сказать в этой связи, что в русской православной традиции существует особый тип святости – это чин детской святости, который составляют почитаемые, местночтимые или канонизированные Церковью дети (младенцы до семи лет и отроки до пятнадцати—восемнадцати лет). Представляют интерес также жития с описанием детских и юношеских лет будущих святых.

Кто они - святые дети? Среди них есть князья, такие, как юный князь Феодор Новгородский, умерший в 16 лет при загадочных обстоятельствах. Есть и монахи – ставший иноком в 12 лет Иоасаф, умерший в 17 лет в монастыре, благословляя всех братьев-монахов как отец. Были среди них юродивые Христа ради: Иаков Боровичский, Иоанн Устюжский и др. [6, c.32] Особое религиозное благоговение питалось в народе к детям, погибшим насильственной смертью, что приближает их к русским страстотерпцам и мученикам: это царевич Димитрий, зарезанный в Угличе, отрок Гавриил Слуцкий - жертва ритуального убийства, младенец Иоанн Углический, убитый работником отца, Василий Мангазейский, также погибший от рук мучителя и убийцы. Совершенно особняком стоит житие святого отрока Артемия Веркольского - крестьянского мальчика из глухой деревни в Архангельской губернии, в 12 лет убитого молнией, канонизированного в XVII в. [3, c. 15] Уже краткое перечисление детей - святых невольно вызывает вопрос: почему, за какие заслуги перед Церковью и государством эти имена оказались в святцах? Почему, например, не Ярослав Мудрый, а его современник - кроткий княжич Феодор Новгородский, - в 16 лет внезапно умерший накануне своей свадьбы, сподобился венца святости? Парадоксальность детской святости и народного почитания детей кажется еще более очевидной при обращении к историческим материалам о месте ребенка, детства в социальной жизни русского народа того времени.

В Российском законодательстве вплоть до начала ХХ века отсутствовали статьи, охраняющие права детей; даже совершеннолетние дети в отношении к родителям имели преимущественно обязанности, а не права.

Это положение дел убедительно иллюстрирует анализ русского языка:

например, этимология слова «ребенок» восходит к слову «рабъ», а «отрокъ» восходит к праславянскому языку и означает «не имеющий права говорить», т.е. молодой человек до совершеннолетия, до 21 года (либо до вступления в брак) не имел на Руси решающего права голоса в обсуждении семейных дел.

В отличие от византийской традиции, святые дети - это мученики за веру, за Христа. Ярчайшими примерами здесь являются древние римлянки Вера, Надежда и Любовь, особо почитаемые до сего времени святые девочки 12, 10 и 9 лет, принявшие мученический венец. Кроме них, известны и другие: это трое отроков в печи Вавилонской (и снова цифра 3), это младенец Кирик, добровольно сгоревший вместе с матерью в доказательство верности Богу, обратив этим подвигом сотни язычников. Девочка Акилина, с 10 лет проповедовавшая Христа среди сверстников, в 12 лет, представ перед языческим правителем Палестины, претерпела страшные мучения и смерть.

Среди русских детей, погибших насильственной смертью, не было мучеников за Христа, не было проповедников христианства. Исключение, пожалуй, может составить Иоанн Киевский, младенец, погибший от рук язычников в Киеве за несколько лет до крещения Руси. Но и в этом случае имеется в виду жертва и, как написано автором жития, “невинной кровью мученика Киев был предуготован к принятию святого крещения” [4, c.43].

Попытка постижения исторического и духовного смысла детской святости для русской культуры заставляет выйти из рамок агиографии в сферу культуры в широком смысле этого слова.

Отношение к ребенку, детству в историческом контексте претерпело существенные изменения от ребенка - как раба, которого можно было продать, к ребенку как цели патриархального брака; от ребенка «маленького взрослого» - к ребенку как самостоятельной ценной в себе личности.

Подобно тому, как с детских портретов XVIII века на нас смотрят маленькие старички и старушки и богатых одеждах и с атрибутами княжеской власти, на страницах житийной литературы образы детей - святых также оказываются лишены собственно детских черт. Но это не маленькие взрослые, это Великие дети, несущие в себе христианский идеал чистоты и кротости, подвижничества и безвинных страданий - образ уничиженного Христа, тем самым перекликаясь с подвигами страстотерпцев и юродивых [1, c.19].

Знаменательна в этом смысле икона первой половины XVII в. «Василий Блаженный и Артемий Веркольский», на которой образ 12-летнего отрока в белых одеждах ангельски величествен, знаменуя собой духовное величие, взрослость духа, а св. Василий Блаженный в благоговейном поклоне принимает благословение от Святого Ребенка [2, c.26].

Каждый народ имеет свое особое религиозное призвание, которое наиболее полно осуществляется его религиозными деятелями - святыми. Тайна Святости и непостижимая тайна детства парадоксально соединились в русской культуре. Как пишет Георгий Федотов: «В русских святых мы чтим не только небесных покровителей святой и грешной России, в них мы ищем откровения нашего собственного духовного пути». Поэтому детская святость как уникальное явление русской духовности дает возможность ответов на вопросы о духовном становлении современного поколения.

Список использованной литературы:

1. Нечаева, А. М. – Россия и ее дети (ребенок, закон, государство) – Москва, 2000.

2. Русские святые: 1000 лет русской святости / жития собрала монахиня Таисия (Татьяна Георгиевна Карцева). - Санкт-Петербург, 2001.

3. Святая Молодость.- Москва,2002

4. Святая юность. Рассказы о святых детях и о детстве и отрочестве святых. - Москва,1998.

5. Топоров, В.Н. святость и святые в русской духовной культуре: в 2т. Москва, 1995-1998. Т 1.

6. Федотов, Г.П. – Святые Древней Руси.- Москва, 1990.

7. http://azbyka.ru/agiografiya.shtml

–  –  –

Все, что произошло в мире в двадцатом веке и продолжает свершаться и ныне, свидетельствует о том, что христианское человечество переживает глубокий религиозный кризис. Широкие слои людей утратили живую веру и отошли от христианской церкви.

Культура нашего времени все более обособляется от христианства: но не только от него, она вообще утрачивает религиозный дух, и смысл, и дар. Она не перешла ни к какой новой религиозности; она не обратилась даже и к поискам новой. Отделившись от христианства, она ушла в безрелигиозную, безбожную пустоту. Человечество не только перестает вынашивать, растить и беречь церковно-христианский опыт, но и не вынашивает никакого религиозного опыта.

Оно отходит от христианства, но не идет ни к чему иному. Постепенно слагается и крепнет культура без веры, без Бога, без Христа и Евангелия. Растет и ширится миросозерцание, обходящееся без Бога - созерцателя.

Новая, позитивная наука делает исследовательские успехи; эти успехи ведут к таким практическим и техническим последствиям (медицина, электричество, химия, машины, телефон, авиация) и вызывают к жизни такие общественные явления ( машинная, капиталистическая промышленность, пролетаризация масс, революционное движение); и все это вместе взятое до такой степени изменяет строение, интересы, вкусы и потребности человеческий души, что христианская церковь, с присущим ей глубоким консерватизмом в учении (догмат!), в организации (канон!), в молитве (обряд!), не находила и не находит в себе достаточной творческой инициативы и гибкости для того, чтобы по-прежнему удержать за собой главный авторитет в вопросах культурной теоретики и практики. И вследствие этого человек нового европейского “склада души” все более отчуждается от вечных истин христианства, разучается созерцать их, привыкает “обходиться без них”, религиозно мертвеет, умственно и нравственно вырождается и идет навстречу невиданному еще в истории человечества культурному кризису. [1, с.5-6] Именно эту проблему, проблему христианской культуры и национализма, проблему христианства и глобализации, а также влияние Запада на сохранение национальной христианской культуры я попытаюсь раскрыть в своем докладе.

Проблема христианской культуры Не следует думать, будто мы уже пережили культурный кризис, будто он уже за нашими плечами. Нет, он только начался. Подлинная и глубокая, искренняя и цельная христианская религиозность не возродится так легко и скоро, от одной растерянности и страха; она возродится только от искренней тоски по Божьему лону, через любовь, обновление, созерцание и мудрость.

Чуть ли не полмира болеет “просвещенным безбожием”, и не ищет иного, и не умеет искать.

Этим людям достаточно своего “ света”, а о том, что настоящий духовный свет есть свет Божий, к Богу ведущий, Его показующий, - они и не помышляют. И за это “просвещенное безбожие”, породившее ныне на наших глазах мировое революционно-коммунистическое движение, людям, наверное, придется расплачиваться, ибо творческая сила и духовная сопротивляемость современного человечества подорваны его беспочвенностью.

И вот, в самом разгаре этого великого духовно-религиозного кризиса перед нами встает проблема христианской культуры. Как возможна христианская культура, когда христианство не нашло доселе верного творческого примирения и сочетания с великими светскими силами, увлекающими людей: с наукой, искусством, хозяйством, политикой? И более того, когда в человеческой душе происходит странное и страшное восстание инстинкта против веры и христианства, того самого животного, разнуздывающего инстинкта, пророком которого выступил Фридрих Ницше? И когда первая же положительная сила отпора, проснувшаяся в человечестве, сила национализма – доселе не принята и не облагодатствована христианством и сама не осознала своих христианских корней?[1, с.8-9 ] Утратить веру, значит повергнуть инстинкт в немоту и бессилие или же разнуздать его.

Поэтому человек без веры – или живет в отрыве от своего инстинкта, еще не разнуздавшегося до полной бездуховности и бесформенности (Запад), или же пребывает во власти своего уже разнуздавшегося инстинкта(большевизм). В первом случае человек создает пошлые выдумки, рассудочные выверты, мертвые трафареты, во втором случае он создает только бесформенный хаос, больные химеры, извращенные сновидения наяву. Но ни то, ни другое не будет культурой;

потому что культура начинается там, где духовное содержание ищет в себе верную совершенную форму.

Именно такова судьба народов, утрачивающих свою исконную веру и впадающих в безверие и безбожие: они отрекаются от своей старой, драгоценной культуры и не создают никакой новой; они сходят в истории на “нет”, в снижении, разложении и разврате, принимая свои больные и дурные создания за некое “ новое слово” “новой культуры”. Что же остается христианину? Отвергнуть культуру из христианских побуждений? Принять такое толкование и понимание христианства, в силу которого ему нет дела до земных дел человека, до его земной жизни и земной судьбы?

Решить, что Христос пришел не спасти человека, не призвать грешников к покаянию, чтобы обратиться им и стать живыми, но — предоставить им гибнуть в слепоте, пошлости и разложении?

Признать это невозможно: это значило бы вложить в христианство некое чуждое ему толкование, по сравнению с которым самый последовательный буддизм оказался бы более оптимистичным и человеколюбивым; это значило бы отвергнуть или исказить великий смысл Христова пришествия и перестать быть христианином. Ибо христианин призван не бежать от мира и человека, отвергая и проклиная их, но вносить свет Христова учения в земную жизнь и творчески раскрывать дары Святого Духа в ее ткани. А это и значит создавать христианскую культуру на земле.[1,с.10 ] О христианском национализме Вся история христианства есть, собственно говоря, не что иное, как единый и великий поиск христианской культуры.

Христианская культура творится не одним человеком, она есть достояние многих людей, духовно объединенных между собой. Проблема истинного национализма разрешима только в связи с духовным пониманием родины: ибо национализм есть любовь к духу своего народа и притом именно к его духовному своеобразию. Тот, кто говорит о родине, разумеет духовное единство своего народа. И нужно установить между собою и своим народом подобие, общение, взаимодействие и общность в духе; признать, что творцы и создания его духовной культуры суть мои вожди и мои достижения. Мой путь к духу есть путь моей родины; ее восхождение к Духу и Богу есть мое восхождение. Такое слияние патриота с его родиной ведет к чудесному и плодотворному отождествлению их духовных энергий.

В этом отождествлении духовная жизнь народа укрепляется всеми личными силами патриота, а патриот получает неиссякаемый источник творческой энергии во всенародном духовном подъеме. И это взаимное духовное питание, возвращаясь и удесятеряя силы, дает человеку непоколебимую веру в его родину. На этом пути любовь к родине соединяется с верою в нее, с верою в ее призвание, в творческую силу ее духа, в тот грядущий расцвет, который ее ожидает.

Что бы ни случилось с моим народом, я знаю верою и ведением, любовью и волею, живым опытом и победами прошлого, что мой народ не покинут Богом, что дни падения преходящи, а духовные достижения вечны, что тяжкий молот истории выкует из моего народа духовный меч, именно так, как это выражено у Пушкина:

–  –  –

Нельзя любить родину и не верить в нее, ибо родина есть живая духовная сила, пребывание в которой дает твердое ощущение ее блага, ее правоты, ее энергии и ее грядущих одолений. Вот почему отчаяние в судьбах своего народа свидетельствует о начавшемся отрыве от него, об угасании духовной любви к нему.[2,глава 7].

У каждого народа иной и особый душевный уклад и духовно-творческий акт. И у каждого народа особая, национально-зарожденная, национально-выношенная и национально-выстраданная культура. И это хорошо. Это прекрасно. И никогда не было осуждено в писании. Различны травы и цветы в поле. Различны деревья, воды и облака. “Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе”[Кор. 15,14] Богат и прекрасен сад Божий;

обилен видами, блещет формами, сияет и радует многообразием. И каждому народу подобает и быть, и красоваться, и Бога славить - по-своему. И в самой этой многовидности - уже поет и возносится хвала Творцу. И надо быть духовно слепым и глухим, чтобы не постигать этого.

Преп. Серафим Саровский говорил, что Бог печется о каждом человеке так, как если бы он был у Него единственным... Это сказано о личном человеке.

Каждый народ служит Богу, как умеет - всей своей историей, всей культурой, всем трудом и пением своим. Один народ служит творчески, и цветет духовно; а другой - нетворчески, и духовно хиреет. Есть такие народы, что перестают служить и становятся шлаком истории; и есть такие, что в своем малом и скудно-беспомощном служении угасают, не достигнув расцвета. А есть и такие, что могут осуществлять свое служение только под водительством другого, духовно сильнейшего народа...

Национализм учит смирению - в созерцании слабостей и крушений своего народа.[1, с.43-46 ] Национализм открывает человеку глаза и на национальное своеобразие других народов; он учит не презирать другие народы, а чтить их духовные достижения и их национальное чувство:

ибо и они причастны дарам Божиим, и они претворили их по-своему.

Вызов современной цивилизации.

Восток и Запад С глубокой древности сложилось специфическое разделение жизни человечества на цивилизацию Востока и Запада, при котором Запад выступал поставщиком инновационных технологий ( в том числе и социальных), а Восток – духовных и религиозных инициатив. Все великие мировые религии зародились на Востоке, а все мировые революции и социальные реформы пришли с Запада. В ходе своего развития цивилизация Запада постепенно «освобождается» от Бога, провозглашая его «смерть», отрекаясь от Священного Предания, церковной соборности и создает тот тип «современного общества», который в наше время берется в качестве «идеального» и «абсолютного» эталона образа жизни. «Восточная цивилизация», куда относится сразу несколько цивилизаций с разным религиозным укладом и этнической спецификой, существенно отличается от западной цивилизации тем, что сконцентрирована на духовной культуре намного больше, чем на техническом и технологическом развитии.

Сейчас, когда мир вплотную столкнулся с новым мировым финансово-экономическим кризисом, приходит пара задуматься о нравственных и религиозных истоках социальной реальности человека. Возлагать вину за провалы и болезни нашего современного мира на политику Запада в целом – сомнительно легкий путь, возможно, уводящий от реальности и снимающий с нас собственную ответственность за жизнь. Так как истинная вина кроется в самой греховной природе человека, внутри клети нашей души, то Православная церковь постоянно призывает нас к покаянию и очищению сердца. И вместо того, чтобы винить в своих несчастьях какието культуры или социальные системы, уместнее и благотворнее православному христианину говорить и заботиться о личной ответственности и о реальных путях спасения души и мира.

На таких позициях стоит и нынешний Патриарх Московский и всея Руси Святейший Кирилл: « К сожалению, нередко в западном богословии мы видим не стремление показать человеку, что означает быть христианином в условиях современной секулярной цивилизации, но намерение богословски интерпретировать идеологию либерального светского гуманизма и представить доказательства её состоятельности». [3, с.77-87 ] Нельзя утверждать, что Запад – единственное место рождения мирового зла, глобальных проблем, социальных противоречий, идейных предпосылок современной мировой идеологии, но западная мысль в истории человечества показала себя более агрессивной, более деятельной.

До крайности рациональная и изменчивая мысль Запада то и дело рождала новые мировые открытия. Часть из этих открытий послужила развитию материального прогресса, современной глобализации, часть стимулировала духовное падение Запада и развитие разных идеологий уничтожения человечества. Все острые кризисы последних лет в мире и, в частности, в России, зарождались и вызревали в той части общества, которая наиболее близко соприкасалась с западными идеями и образом мысли, была к ним наиболее восприимчива. Это естественно, так как именно в западном мироощущении утвердилась идея изменения мира через революцию, через слом старых структур, через свержение религиозных традиций и общественных авторитетов.

Более созерцательная, гораздо более глубокая восточная православная вера по сравнению с западным христианством, потерпевшем поражение от «мира сего», к сожалению, явилась менее доступной западному мышлению. Внешнее благополучие западного мира уже много веков сочетается с его глубоким духовных падением. Словно душа, падшая под условием духовной смерти – западная цивилизация продала себя в узы диавола за материальные блага и богатства сего мира. Западу как никогда нужен диалог с Востоком.

Нельзя не согласиться с размышлениями Сергея Кара-Мурзы: « Мы учили перипетии политической борьбы в Древнем Риме и схваток между Дантоном и Робеспьером, по практически ничего не знаем о великих цивилизациях ацтеков и майя, Китая и Индии, не говоря уже об Африке.

Уже этим нам была навязана установка евроцентризма: “Восток – это застывшая маска”. Восток (то есть все, что не “Запад”) не имеет истории. Если вспомнить школьный курс, то приходится поразиться, как мы не замечали очевидной вещи: даже древние войны этот курс истории освещал, как бы воюя на стороне Запада. Вот греко-персидские войны – мы, конечно, на стороне греков, благородных героев. Даже подлое и хамское разграбление крестоносцами православных святынь Константинополя сумел как-то скрыть и приукрасить курс истории, преподаваемый в России.

Одна из самых основательных причин тому – не козни масонов, а огромное и мощное, давно поставленное на Западе “производство духовного ширпотребы” для культурного слоя – едва ли не более притягательная сила, чем производство хороших автомобилей и косметики». [4, с 17].

Цивилизация Запада – это древняя языческая ложь неизменного, вращающего по кругу мира, восстающего против христианской цивилизации Востока – правды и линейной исторической перспективы, ведущей к конечному торжеству Добра над Злом. И преодолеть противоречия Востока и Запада можно только на основании плодотворного диалога и взаимного уважения.

Христианство и глобализация Сегодня Запад со своим явным превосходством в экономической, технической и военной силе стремится убедить всех, что там, где материальная сила, там и правда, что естественный отбор как торжество силы перечеркивает все другие критерии, которые выработала человеческая культура.

Поэтому и Православная Церковь вправе заявлять, что на сегодня главный вопрос, касающийся всей глобальной проблематики, состоит в том, как в новых условиях глобального мира заново утвердить приоритет религии, нравственности, защитить право так называемых « неадаптированных стран» (а к ним относится большинство человечества) на существование.[5, с.27] Православная церковь не противостоит научно-техническому прогрессу экономическому и финансовому благосостоянию, которые должны служить гармоническому и стабильному развитию человечества. Однако Церковь стремиться к тому, чтобы люди по всему миру, члены любых религиозных, национальных и культурных меньшинств, имели возможность сохранять свои религиозные отличия и оберегать особость своей культуры. Православие всей душой приветствует информационное развитие и научный прогресс, когда глобализация открывает двери для теснейшего сотрудничества и повышения благосостояния народов, когда она становится мощным инструментом культурно-религиозной встречи и цивилизационного диалога.

Положительная сторона глобализации возможна в том случае, если все люди на планете осознают свою общую судьбу и общую цель. Однако глобализация – это и механизм влияния на человеческое сознание и поведение.

«Не случайно сегодня уже выработаны понятия информационное противоборство, “ информационное воздействие”, “ информационное оружие”. Телевидение будет промывать людям мозги, а компьютерные системы позволят контролировать результаты этой промывки.

В этом, новом обществе, как никогда трудно будет плыть против течения. А у христиан есть основания полагать, что набирающее силу течение не будет для нас попутным. Достаточно вспомнить нежелание европейских властей упомянуть в Конституции Европы христианство в числе факторов, определивших сегодняшнее лицо Европы. Более того, стремительно идущая глобализация означает, что контроль может оказаться в руках не национального государства, а государства национального или даже мирового. Центры глобальной власти будут независимы от выбора местных избирателей в гораздо большей степени, чем традиционные национальные властные структуры. Это означает, что в новой “ мировой деревне” избиратели православных стран оказываются на положении ничего не определяющего меньшинства. Выстраивается дорога с односторонним движением: глобальные центры власти могут взять под контроль сознание (и подсознание) наших детей и, быть может, даже нас самих, а мы не может воздействовать на решения центра власти, который слишком высоко вознесен над нами. Так что повод для тревоги и протеста вполне рационален» - размышляет, профессор, диакон Андрей Кураев.[6, с.44].

Но самое опасное явление глобализации это размывание нравственных и традиционных ориентиров в современной жизни. По словам митрополита Минского и Слуцкого Филарета, если сравнивать христианскую “глобализацию” с нынешней, очевидными становятся весьма серьезные принципиальные различия. Библейская священная история, продолжающаяся в истории Церкви, - это история спасения. История в современном понимании – это развитие и совершенствование социально-экономических институтов и технических средств.[Филарет.

Человек в истории…с.159-160].

«Пора понять, что в перевороте глобализма, как и в других “эпохальных переворотах” нашего времени, решающая роль принадлежит игре на понижение – от разума к инстинкту, от просвещения к контрпросвещению, от рафинированной духовности к агрессивной телесности, словом – от цивилизации к варварству» [7,c. 238 ] Заключение Таким образом, проблема сохранения национальной христианской культуры и христианства в целом доселе не разрешена и разрешать ее будут грядущие века.

Современному человеку открыт великий духовный простор. Мы же: белорусы, русские, украинцы, как дети одной матери, Русской Православной Церкви, должны объединить наше духовное начало, мы не должны терять тех ниточек, которые нас связывают уже много тысячелетий подряд, мы не должны отступать перед трудностями и перед вызовами современного мира, дабы возродиться и духовно возвыситься. Ведь все, что происходит в истории человечества, не бывает случайным или стихийным, но все управляется премудрым Божественным Промыслом.

Вглядываясь в отечественную историю, мы убедимся, что и несчастья посылались нам во благо и были заботой любящего Отца, вразумляющего своих неразумных детей для их же пользы [8,с.4,6].

Список использованной литературы:

1. И.А. Ильин «Основы христианской культуры», Мюнхен 1990

2. И.А. Ильин «Путь духовного обновления» М.: Институт русской цивилизации, 2011

3. Мартышин Дионисий, прот., Сопига Николай, прот. Восток- Запад: выбор пути в поисках единства – К.: «Духовное слово», 2009. – 198с.

4. Кара-Мурза С.Г. Истмат и проблема восток-запад. Санкт-Петербург, 2005

5. Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире, 2003

6. Андрей Кураев «Традиции и перемены в социальной этике православия». Москва, 1999

7. Панарин А.С. «Искушение глобализмом». Москва, 2000.

8. В.Н. Тростников «Бог в русской истории» - М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2008

–  –  –

ПОНИМАНИЕ КРАСОТЫ В ДРЕВНЕРУССКОЙ

(ОБЩЕВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ) ТРАДИЦИИ

Одним из наиболее актуальных вопросов в данное время, является анализ ценностных установок культуры, в совокупности которых имеет смысл вычленить социокультурные традиции. В современной, философской литературе под традицией чаще всего понимают определенные ценностные компоненты культуры, в которых аккумулирован социально-исторический опыт прошлых эпох и этапов развития той или иной социальной системы. Столь обобщенное понятие культурной традиции предполагает акцент, прежде всего, на характеристике её содержания, т.е.

ценностях культуры, которые, существуя в форме групповых стереотипов, выполняют функции программирования и регулирования человеческой деятельности и поведения.

Какую же роль в системе ценностей играют традиции духовной культуры восточнославянских народов? Как же понять красоту раннехристианской восточнославянской традиции?

В эволюции духовных ценностей восточных славян важную роль сыграло создание к началу IX в. государства Русь, или, как его называют учёные, Киевская Русь. Время это способствовало «появлению и укреплению понятий единства Руси» [1, с. 133], одновременно «дало возможность созреть и вырасти и Украине, и Белоруссии, и Великороссии» [2, с. 41]. Формирование духовных ценностей восточного славянства связано с принятием православно-христианской веры, которая вступала во взаимодействие с ранее существовавшими понятиями, традициями и образами.

В то время эстетическое было слабо дифференцировано из позитивной оценки явлений вообще, которая противостояла негативной оценке явлений про-тивоположного порядка. Священное, полезное, прекрасное и доброе выступали в единстве[.3, с 13]. Благом было то, что способствовало ориентации человека в мире и создавало условия для сохранения его жизни. И, наоборот, злом человек называл явления противоположного характера, препятствующие ориентации и сохранению жизни. По¬скольку первоначальное мышление было преимуществен¬но художественным, а не рационально-логическим, то благо воспринималось как «прекрасное», а зло – как «безобразное».

Всеобщим благом и уни¬версальной красотой был свет. Многовековой опыт под¬сказывал человеку, что именно со светом связана вся его жизнь. Памятники народного художе¬ственного творчества свидетельствуют о позитивно эстетическом восприятии этого первоисточни¬ка земной жизни. Слова, обозначавшие солнечный свет и производные от них, служили одновременно для обозна¬чения счастья, красоты, здоровья, богатства, плодородия; и наоборот, слова, обозначающие отсутствие света, озна¬чали одновременно зло, несчастье, болезнь, неурожай и, наконец, смерть[3,с 14]. Слова свет (светлый, светить) и свят (святой, священ¬ный) этимологически тождественны. По древнейшим представлениям, святой – значит светлый, ясный. Свет и глаза (орудия восприятия света) в древнем языке обо¬значались тождественными названиями. Луна, звезды, солнце – небесные очи. В современном русском и бело¬русском языке вока (око), воспринимающее всю много¬красочность окружающего мира, и вакно (окно), пропу¬скающее свет в избу, этимологически близкие слова. По мнению А. Афанасьева, понятие краса перво¬начально означало свет (солнечное сияние) и уже впос¬ледствии получило то эстетическое значение, которое мы теперь с ним соединяем) [4, с. 220-221]. Солнечный свет (белый цвет) – источник всех существующих цветов и блеска, радующих человеческий глаз. Блеск и яркие насыщенные краски

– простейшее проявление кра¬соты объективного мира – выступают в народном худо-жественном сознании как существенные признаки и сим¬волы всяческой красоты. Очарование ярких красок, блеск драгоценных металлов и камней – это внешние проявления света как абсолютного блага и абсолютной красоты. Свет – источник восприятия мира, пропорцио¬нальных (прекрасных) по своей структуре форм жизни. В народном творчестве с понятием света и красоты теснейшим образом связано представление о белом цвете как источнике и существенном признаке красоты. Источник всех других цве¬тов, белый цвет, рожденный солнечным светом, в фольклоре и народном быте, станет символом моральной чистоты, красоты и святости. Если свет представлялся благом и красотой, то естественно, что его источник – солнце – был высшим благом и универсальной мерой красоты. Таким образом, солнечный свет выступает в народном представлении как субстанция красоты, верховная красота и причина всяческой земной красоты: яркости, блеска, многообразия цветов, красного цвета, огня и драгоценных металлов, белого цвета как существенного признака све¬та и, наконец, животворной, кристально чистой воды. Но красота в средневековой народной эстетике еще не диф¬ференцировалась от блага или ценности вообще:

прекрас¬ное одновременно было священным и полезным. Живо¬творные лучи солнца и вода рождают всю земную жизнь, и прежде всего растительный и животный мир, который воспринимался в народном представлении как благо и красота.

Понятия красота, украшение, украшать и связанные с ними (сиять, светить, благоухать, блестеть и т. д.) встре¬чаются довольно часто во многих памятниках древнерус¬ской письменности.

В религиозной литературе прежде всего славится великолепие, блеск и красота восточной христианской церкви. Один из первых русских религиоз¬ных писателей, митрополит Илларион, в «Слове о законе и благодати» (XI в.) воспел красоту и величие Киева и Софийского собора. Этот гимн красоте церковной автор посвящает строителю храма Ярославу Мудрому, «иже дом божий великый святый его премудрости съезда на святость и освящение граду твоему, юже с всякою красотою украси златом и сребромъ и каменьемъ драгыимь, и съсуды честными, яже церкови дивна и славна всем окружныим странам, якоже ина не обращется въ всем полунощи земнемъ, от въсстока до запада, и славный град твой Кыев величьством, яко венцем, обложил». 5, с. 32] Эстетические понятия красота, прекрасное, украсить и производные от них встречаются повсеместно в сочинениях Кирилла Туровского. Он не отрицал ценности чув¬ственной красоты, но ставил её значительно ниже духов¬ной устанавливая своеобразную иерархию красоты: «Ибо если цепь златая, (унизанная жемчугом и драгоценными камнями, приятна для очей, на нее взирающих, тем более приятны красоты духовные – святые праздники, веселя-щие сердце верующих и освящающие их души». [3, с.27] Кирилл Туровский великолепно воспроизводит поэтическими средствами красоту возрождающих жизнь весны и солнечного света. Красота природы зачастую выражет высшую духовную красоту – евангельскую истину, при этом чувственная красота на-столько подчеркивается его образной речью, что приобре¬тает самостоятельное значение.

Понимание красоты, света, порядка, лада неразрывно связано с миром. Отличие восточнославянской духовности древнерусских былин от западноевропейского героического эпоса проявилось в предпочтении мирного сосуществования перед завоеванием. Понятие мир («мiр») на Руси обозначало ни что иное, как «Белый Свет» (иначе говоря, Белобог – известный персонаж славянской мифологии), который проявляется на Земле через человеческое сообщество, то есть общину.

Поэтому мир – это, прежде всего, община, централизованное государство с единой властью и законами. Решающую роль в этом процессе сыграли практические интересы крестьянства, что наиболее ярко проявилось в семейной и календарной обрядности. Идея упорядоченности, согласия воплощается на Руси в образе Святой Софии Премудрости Божьей, вещественным воплощением которого стало сооружение величественных кафедральных соборов и посвящение их Св. Софии в Киеве, Новгороде, Полоцке, Чернигове и др. городах.

Но красота в средневековой народной эстетике еще не диф-ференцировалась от блага или ценности вообще: прекрасное одновременно было священным и полезным. Животворные лучи солнца и вода рождают всю земную жизнь, и прежде всего растительный и животный мир, который воспринимался в народном представлении как благо и красота. Эти же мотивы сохранились и в более поздних фольклорных мотивах. Так, в народной песне прекрасная девушка – калина, малина, зезюля, белая берёзка, лебедушка… Юноша – ясный сокол, явор над быстрою рекою, зелёный могучий дуб.

Современное поколение далеко ушло от принципов и взглядов своих предков. Это объясняется тем, что ценностями стали считаться материальные блага, а ценность внутреннего мира зачастую уходит на второй план. Однако даже сейчас нравственные категории добра и красоты жизни, человека, поступка, отношения в семье, с друзьями и просто с окружающими людьми складываются и существуют только благодаря тому теплу, добру и свету, что мы излучаем и дарим окружающим. Нельзя купить настоящие чувства, нельзя завоевать доверие ребёнка войной... Вероятно, каждый хочет получать свет и доброту окружающего мира, но готов ли сам делиться этим? Быть счастливым можно, если внутри тебя будет существовать красота. Как пчелы, трудясь целыми днями, получают за свои труды сладкий мёд, так и человек, чтобы увидеть всю красоту земной жизни, должен каждый новый день начинать со светлых и чистых мыслей.

Список использованной литературы:

1.Мавродин, В. В. Происхождение русского народа. Издательство: Ленинград : Издательство Ленинградского университета, 1978, 184 с.

2.Греков, Б. Киевская Русь / Б. Греков. – Москва : Государственное издательство политической литературы, 92 с.

3.Дорошевич, Э., Конон, В. «Очерки истории эстетической мысли Белорусии» / Э. Дорошевич, В. Конон – Москва : Искусство, 1972, 316 с.

4.Афанасьев А.,Поэтические воззрения славян на природу, т. 1-И1, Москва, 1865-1869, 840 с.

5.Хрестоматия по древней русской литературе XI—XVII веков \ Сост. Н. К. Гудзий – Москва :

Учпедгиз, 1955, 550 с.

–  –  –

ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ НА ТЕРРИТОРИИ СОВРЕМЕННОЙ

БЕЛАРУСИ В 11-12 ВЕКАХ История Православной Церкви в Беларуси связана как с событиями тысячелетней давности, так и нашего времени. Созданная Спасителем, Церковь Божия обладает поразительным долголетием. Целый ряд государств, существовавших столетия назад, давно отошли в небытие. И только Церковь Христова по прежнему сохраняет непереходящее значение в жизни тех поколений белорусов, которые не представляют своего земного бытия без веры в Господа Бога. «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18), - сказал Спаситель. Эти пророческие слова подтверждаются всем ходом отечественной истории [2, стр. 5].

Для того чтобы понять историческую жизнь Церкви, мы должны соответственно понимать социально-культурное и историко-политическое положение белорусских земель в 11-12 веках.

Источником сведений о форме древних, их функционирования и развития в целом, является дошедшие до нашего времени летописи, хроники и другие письменные источники: «Повесть временных лет», «Ипатьевская, Лаврентьевская, Супральская летописи», «Хроника Литовская и Жмойтская», и другие. При описании событий 11-12 веков, в них упомянуто свыше тридцати пяти городов, которые являлись торгово-ремесленными, административными, культурными центрами, что свидетельствует об интенсивном их развитии.

На территории древней Беларуси было около десятка небольшихпрото-княжеств. Наиболее крупными среди них были: Полоцкое, Туровское, Пинское, Витебское, Брестское, Минское, Новогрудское, Слуцкое[7].

В 11-12 веках у восточных славян была своеобразная архаичная федерация, иерархичная структура из отдельных земель. Роль великого княжения то вырастала, то умалялась, в зависимости от политической ситуации. Она имела тенденцию к ослаблению по мере укрепления феодальных порядков и возвышения местных центров, к переходу верховного контроля над страной от великого князя к коалициям сильнейших князей [5, стр. 32].

В 9 веке начался процесс объединения мелких княжеств в более крупные государства. Среди них особенно выделялись Полоцкое и Турово-Пинское, в зависимости от которых находились многие небольшие княжества.

Полоцкая земля охватывала северную часть современной Беларуси и сложилась на западе обширной территории, занятой в 7-10 веках разветвленной племенной группировкой кривичей [5, стр. 33].

С захватом в 882 году северной династией скандинавского происхождения Киева, сложилось древнерусское раннефеодальное государство, экономической осью которого стали древние речные пути из балтийского в черноморский бассейн, так называемый путь «из варяг в греки».

Его северную часть замыкали Новгородская и Полоцкие земли. Эти же земли стали славянскими форпостами на порубежье с угро-финскими и балтийскими мирами, оказавшимися частично в даннической зависимости от древней Руси.

Первыми миссионерами среди кривичей, дреговичей и радимичей в 9 веке были варяги, именовавшиеся Русью, среди которых встречались христиане.

В 865 году Полоцк, являвшийся племенным центром кривичей, подвергся нападению со стороны киевских князей Аскольда и Дира, принявших святое крещение в бытность Константинопольского патриарха Фотия (нач. 60-х г. 9 ст.) В дальнейшем знакомству с христианством могло способствовать то, что в 907 году дружина полоцких кривичей участвовала в походе киевского князя Олега на Константинополь. В 944 году кривичи совершили аналогичный поход в составе войск князя Игоря. Известно, что в то время в Киеве действовала соборная церковь Святого Пророка Илии и часть варягов из дружины Игоря исповедовала христианство.

Согласно «Саге окрещении», в конце 10 века Полоцк посетил варяжский миссионер ТорвальдКодрасон, выходец из далекой Ирландии, до этого побывавший в Иерусалиме, Константинополе и Киеве. По распоряжению византийского императора Василия 2 (+1025) он прибыл в земли восточных славян и основал недалеко от Полоцка монастырь Святого Иоанна Предтечи, одноимённая церковь которого, по-видимому, упоминается в позднейших актовых грамотах 14 столетия[2, стр. 12-13].

Самым значимым событием в жизни восточно-славянских племен является Крещение Руси в 988 г. князем Владимиром. Попытки устроить свое государство сильным и независимым, должны укореняться в основополагающих принципах жизни народа - прежде всего религиозной вере, которая проникала во сферы жизни человека. Князь Владимир увидел, что даже попытка унифицировать языческие верования и культы - не могла дать основополагающего фундамента для единства и цивилизационного развития народа. Русь обращается лицом к Византии принимая святое крещение и культурное наследие романского мира.

Сам великий князь торжественно обвенчался в завоеванном городе, и вся его дружина приняла христианство; с целым лесом икон и хоругвей прибыли в Киев и приступили к такому же поголовному крещению народа: «людие с радостью идяху, радующеся и глаголюще: аще бы се не добро было, не была сего князь и бояре прияли»[4, стр. 122].

Фактом крещения славян, вся Русь объявлялась в принципе христианской, но нужно было еще осуществить принцип на самом деле. Русской Церкви предстоял еще не короткий период миссионерства. К сожалению сохранившиеся у нас сведения приливают очень слабый свет на историю первоначального распространения христианства, и в своей совокупности выдают лишь ту общую характерную черту изучаемого явления, что крещение происходило сравнительно мирно и успешно.

У нас введение христианства не могло возбуждать особенно сильно религиозно-национальных страстей уже потому, что оно приносилось не путем завоевания, не иноплеменной и иноязычной силой, а своим собственным национальным правительством.

Замечательно однако же молчание летописей об истории крещение южных и западных русских племен. Только упоминание о построении церквей свидетельствует о совершившимся факте[4, стр. 146-148].

В Переславле, в 988 году построена церковь в честь Воздвижения Креста Господня, в Полоцке в 997 г. уже существовала церковь Пресвятой Богородицы. Памятником раннего принятия христианства в Турове является отчасти уцелевшее Туровское Евангелие 11 столетия. Принятие православной веры славяно-русскими племенами связывало их духовным родством. Знамением их единства служила Единая Христианская Православная Церковь с ее богослужение на родном славянском языке, с ее святынями, с ее церковным устройством, во главе которого была единая духовная власть киевского митрополита[3, стр. 28].

Важную роль в миссионерском деле Церкви, принятии народом христианства - является основание Полоцкой в 992г., и Туровской в 1005 г. епархий. В Ипатьевской и Лаврентьевской летописях первое упоминание о епископе Полоцком относится к 1105 году - возведение насельника Киево-Печерской Лавры Святителя Мины. В уставной грамоте, содержащейся в Киевском патерике «О поставленииТуровскойепископии» говорится, что только в 1005 году первым архиереем был епископ Фома.

Утверждению веры Христовой в западнорусских землях немало способствовали представители правящего класса местного общества. Как писал профессор Карташев: «Источники очень мало сообщают нам сведений о характере религиозности простого народа, но достаточно говорят о князьях и вообще об аристократическом меньшинстве, наиболее просвещенным, христианизированном[2, стр. 16-17].

Летопись сохранила нам примеры необыкновенного прилежания к молитве. Из рассказа об убиении святого князя Бориса, видно что он имел обычай ежедневно петь заутреню, и, вероятно, и другие службы дневного круга. Владимир Мономах в своем поучении к детям дает им с полной уверенностью в удобоисполнении такое правило: творить молитву каждый день перед восходом солнца и вечером. Это было не отвлеченное наставление: так делал, по словам Мономаха, отец его и «всидобрии мужи свершении».

Многие полоцкие князья отличались благочестием и усердием к храмам Божиим. Так, Борис Всеславич основал в Полоцке кафедральный Софийский каменный собор о семи верхах, или главах, существовавший на месте нынешнего полоцкого собора, а также Пятницкую церковь над р. Бельчицей и мужской Борисоглебский монастырь. В Тверской летописи под 1001 годом мы встречаем упоминание о Богородицкой церкви. В 80-е года 11 века был заложен каменный храм в Минске.

В 12 столетии в Полоцкой и Туровской землях, как и в других областях Киевской Руси, быстро утвердилось почитание святых страстотерпцев Бориса и Глеба. В Гродно, Новогрудке, Минске и ряде других мест в память святых Бориса и Глеба строятся храмы[2, стр. 22-23].

Неотъемлемой частью жизни Церкви и ее процветания является появление своего монашества.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Институт государства и права Кафедра гражда...»

«ТИМЕШОВ РОМАН ПАВЛОВИЧ НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ БЛАГА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ И ИХ ЗАЩИТА Специальность: 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой сте...»

«Вячеслав Божьев Правоохранительные органы России Текст предоставлен литагентом http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=179057 Правоохранительные органы России: учебник / В. П. Божьев [и др.]; под ред. В. П. Божьева: Высшее образование, Юрайт-Издат; Москва; 2009 ISBN 978-5-9692-0449-2 Аннотация В учебнике приведены сведения о го...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" "УТВЕРЖДАЮ" Первый проректор, проректор по учебной работе _ С.Н. Туманов ""2012 г....»

«Информационное агентство "WEB-мониторинг" Свидетельство ИА № ФС77-33219 от 19 сентября 2008 Информационно-справочный журнал (выходит с июля 2011 г.) № 0-2011 Анализ-прогноз Законодательство и право Опасные налоговые схемы Уклонение от уп...»

«Содержание Пояснительная записка.. 3 Учебный план.. 15 Учебно-тематический план и содержание программы 1-го года обучения... 16 Учебно-тематический план и содержание программы 2-го года обуч...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ EP ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ UNEP(DTIE)/Hg/INC.1/8 Distr.: General 30 March 2010 Russian Программа Организации Original: English Объединенных Наций по окружающей среде Межправительственный комитет для ведения переговоров по подготовке имеющего обяза...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "УРАЛЬСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" УТВЕРЖДАЮ Ректор УрГЮА проф. В.А.Бублик _ "_"_20_г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ Направление подготовки: 030900 "Юриспруденция" Магистерская программа: "Нало...»

«Межгосударственная координационная водохозяйственная комиссия Центральной Азии Научно-информационный центр Современные вызовы и управление водными ресурсами в США Ташкент 2014 Сборник освещает проблемы, стоящие перед водным хозяйством Соединенных Штатов Америки и знакомит с путя...»

«Подковырина Е.Н., зав. НТОД ЭЛЕКТРОННЫЙ КАТАЛОГ КАК СОВРЕМЕННАЯ ИНФОРМАЦИОННО-ПОИСКОВАЯ СИСТЕМА БИБЛИОТЕКИ Ядром и основой функционирования информационно-библиотечных систем, а также одним из основных объектов...»

«НАША СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ НАЛОГОВЫЙ КОНСАЛТИНГ интерпретация применения норм налоговая программа для товариществ, предприятий, ассоциаций, некоммерческих организаций, фондов, индивидуальных предпринимателей...»

«ДОГОВОР МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И РЕСПУБЛИКОЙ МАЛИ О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ ПО ГРАЖДАНСКИМ, СЕМЕЙНЫМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ (Москва, 31 августа 2000 года) Российская Федерация и Республика Мали, именуемые в дальнейшем Договаривающи...»

«И. А. Родионова Пловы и другие блюда узбекской кухни Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=599977 Пловы и другие блюда узбекской кухни: ЭКСМО; Москва; 2011 ISBN 978-5-699-47632-9 Аннотация Говоря об узбекской кухне, не всякий припомнит хотя бы 4–5 блюд. Чаще всего называют гордостью узбекской ку...»

«Заголовок1 АДМИНИСТРАТИВНЫЙ РЕГЛАМЕНТ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ УСЛУГИ ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ СТУДЕНЧЕСКИМ СЕМЬЯМ, ИМЕЮЩИМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ ] (в ред. Приказов Министерства соц...»

«Заработная плата Для правильного формирования Расчетных ведомостей, расчетных листков работников все операции, связанные с начислением, выплатой заработной платы и взаиморасчеты с сотрудниками по сч. 70 должны быть сделаны в специально разработанном интерфейсе "Расчет з...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "АКАДЕМИЯ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ" УДК 343.9 ЗУБАРЕВА ЛЮДМИЛА ЛЕОНИДОВНА ПРЕСТУПНОСТЬ ИНОСТРАНЦЕВ И ЛИЦ БЕЗ ГРАЖДАНСТВА: ХАРАКТЕРИСТИКА, ПРИЧИНЫ, ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических н...»

«Антон Леонидович Анисимов Трудовые отношения и трудовые споры Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3140725 Трудовые отношения и трудовые споры: Юстицинформ; Москва; 2008 ISBN 978-5-7205-0906-4 А...»

«G-Dynamic ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДЖИ ДИНАМИКА"Муниципальный заказчик: администрация муниципального образования город Мончегорск с подведомственной территорией Муниципальный контракт: № б/н от 12.09.2014 г. Проект планировки территории в районе дома 1 по улице Комсомольской в городе Мончегорск...»

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КРАСНОДАРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ФИЛИАЛ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ КОРРУПЦИИ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ И ФОРМИРОВАНИЕ АНТИКОРРУПЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ СОТРУДНИКОВ И РАБОТНИКОВ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 030900.62 Юриспруденция профиль подготовки "Уг...»

«Алекс Ратерфорд Великий Могол Серия "Империя Великих Моголов", книга 2 Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8927635 Ратерфорд, Алекс. Великий Могол: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-77583-5 Аннотация Хумаюн, второй падишах из дина...»

«ОТЧЕТ 2013/14 О РЕЗУЛЬТАТАХ учебный САМООБСЛЕДОВАНИЯ год КОГОБУ "Вятская гуманитарная гимназия с углубленным изучением английского языка" СОДЕРЖАНИЕ ОТЧЕТА О РЕЗУЛЬТАТАХ САМООБСЛЕДОВАНИЯ 1.Организационно-правовое обеспечени...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 587 349 C1 (51) МПК C12G 3/08 (2006.01) A23L 2/38 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта 1 статьи 1366 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации патентообладатель обя...»

«АКАДЕМИЯ МАРКЕТИНГА И СОЦИАЛЬНО-ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ – ИМСИТ г. Краснодар Кафедра технологий сервиса и деловых коммуникаций Б1.В.ОД.4 ПРАВОВЕДЕНИЕ рабочая программа дисциплины для студентов, обучающихся по направлению подготовки 09.03.01 "Информатика...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ Учитывая тот факт, что религиозная власть проявляется во взаимоотношениях, я исследовал как природу, так и способы ее проявления в церковном сообществе в ее отличительном восточно-православном контексте. Если на первый взгляд церковная структура Русской церкви каж...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.