WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 ||

«Андреев И.М. Православная апологетика Краткое конспективное изложение курса лекций, читанных в Свято-Троицкой Духовной Семинарии. Издание ...»

-- [ Страница 2 ] --

Мир, сотворенный Богом, представлял собой полную гармонию красоты и блага. Дух, нарушивший закон Божественной правды, изменнически отпавший от Божественной любви и ставший в состояние вражды с Богом, претерпевает страдание, которое невозможно было при условии исполнения Божественной воли. Ибо воля эта – благо для всех. Грех порождает зло, а зло порождает страдание.

Отсутствие страдания как следствия совершнного греха было бы величайшей логической нелепостью, величайшей безнравственностью (нравственной несправедливостью) и величайшим нравственным злом!

2.13 – Библейское учение об искуплении Вопрос о зле находится в тесной связи с вопросом об искуплении. Идея искупления есть вечная идея, от вечности входившая в план Божественного мироздания. Поэтому в Священном Писании Искупитель именуется «Агнцем, закланным от сложения мира». Сущность идеи искупления состоит в том, что добровольное падение человека, предусмотренное в «совете Пресвятыя Троицы», предположено от века искупить добровольной жертвой Сына Божиего и тем восстановить утраченное человеком вследствие греха благодатное состояние и таким образом победить зло в самом его корне и восстановить гармонию мироздания, нарушенную свободным произволением человека.

При этом восстановленная гармония мира после своего восстановления не только не становится ущербленной, а, наоборот, приобретает еще большее совершенство. Потерянный рай не только возвращается, а превращается в Царство Небесное, более совершенное, чем рай. По замечательному определению епископа Игнатия (Брянчанинова), в раю было естественное состояние человека, после грехопадения оно стало нижеестественным, а в Царствии Небесном будет сверхъестественным. Этим искупляются и страдания, появившиеся вследствие греха и зла.



Значение идеи искупления всемирно. Чувство потребности в искуплении составляет общее основание всех древних религий. Стремление восстановить потерянный союз между Богом и человеком, стремление загладить (искупить) грех и примириться с небом есть стремление общее и в иудейском, и в языческом мире. Всемирное ожидание избавления является точкой соприкосновения между этими двумя мирами. Вот почему в Священном Писании Искупитель называется возвышенным выражением «чаяние народов».

Жажда искупления с глубокой древности породила в религиозном сознании человека идею о жертве. Религиозные культы всех древних народов представляют нам зрелища кровавых жертв.

Среди кровавых жертв, которые приносились за грехи человеческие, особенно выделяются по своему глубокому трагизму человеческие жертвы. У всех языческих народов сквозь чувственную форму этих жертвоприношений проглядывает смутное сознание глубокой идеи о том, что только невинный может принести удовлетворительную жертву за виновного, что только в неповинно пролитой крови обитает примиряющая сила.

Замечательно, что у очень многих древних народов имеются мифы о каком-то таинственном змее, виновнике зла, и об избавителе, долженствующем победить этого змея. В этих мифах нельзя не видеть следов действительного обетования о семени жены, долженствующем стереть главу змея.

Все мифы естественных религий представляют собой только «сония и гадания» древнего языческого мира относительно будущего искупления. Ясный же и истинный смысл искупления рода человеческого начинает выявляться только в свете откровенного библейского учения.

Изумительное явление универсальности идеи искупления никак не может быть объяснено «всеобщим заблуждением», ибо заблуждения никогда не бывают всеобщими, не проходят через целый ряд веков у целого ряда народов. Вера же в умилостивительную и искупительную силу добровольной жертвы находится везде и у всех народов. И жертва составляет принадлежность всех религиозных культов.





Но нигде, ни в какой религии, кроме библейской, учение об искуплении не развернуто целиком. Новозаветная же религия это развернутое учение об искуплении наполнило живым содержанием религиозного опыта общения с личностью Самого Спасителя – Искупителя мира.

2.14 – Библейское учение о всемирном потопе Библейское учение о всемирном потопе (Быт. гл. 6–7), которым, по Библии, оканчивается первобытная («допотопная») история человеческого рода, после которого начинается новый период, новая эра человечества, наиболее оспаривается рационалистической научной критикой.

Оспаривается главным образом объем потопа, т. е. его всемирность. Кроме того, оспариваются и частности, например, существование Ноева ковчега, возможность помещения в нем всех животных и др. Однако все ученые-геологи признают несомненность какой-то огромной геологической катастрофы, связанной с наводнением или обледенением. Сомнения возникают лишь во всемирности этой катастрофы и в ее длительности. Геология противопоставляет потопу гипотезу так называемого «ледникового периода», считая этот геологический феномен более древним, более продолжительным и более всеобъемлющим.

Христианская апологетика по вопросу о потопе прежде всего стремится выяснить, какое значение для христианского мировоззрения имеет библейское повествование о всемирном потопе, а затем уже ищет научных данных, подтверждающих его истинность.

Вопрос о потопе – не частность, а одно из чрезвычайно важных положений мировоззрения христианина. Всемирный потоп – мировое событие, связанное с историей Ноя и его сыновей, от которых библейская история производит все существующие доныне племена и народы.

Кроме исторического значения, всемирный потоп имеет еще догматическое и нравственное значение. С всемирным потопом связано догматическое учение о единстве и непрерывности человеческого рода от Адама через Ноя до нашего времени. Причина же потопа имеет глубоко нравственное значение: потоп был послан человечеству как наказание за грехи, за всеобщее моральное разложение.

Истинность всемирного потопа засвидетельствована словами Самого Спасителя, что для христианина имеет решающее значение. Ибо христианское сознание может легче предположить, что весь мир ошибается, чем кощунственно подумать о том, что ошибся Богочеловек (см. Мф. 24, 37).

В апостольских посланиях также часто говорится о всемирном потопе как о действительно бывшем событии (см. 2 Пет. 2, 5; Евр. 11, 7). Спаситель и апостолы Его, по самому характеру своей проповеди истины, не могли приводить «легендарных» и «ложных» сказаний о потопе в доказательство правосудия Божиего.

У разных народов имеется свыше семидесяти разных сказаний, напоминающих описание потопа в 6-й главе книги Бытия (наиболее близким к Библии является сказание Вавилонское).

Всеобщность предания о потопе говорит о том, что в основу его легло какое-то действительное мировое событие, запечатлевшееся в памяти народов и сохранившееся в течение многих веков.

По вопросу о том, был ли библейский потоп всемирным в том смысле, что он покрыл всю поверхность земного шара (т. е. был геологическим явлением), или в том смысле, что в его волнах погибло все допотопное человечество (т. е. что он был явлением антропологическим), имеются в западном богословии различные мнения. Пытаясь примирить библейское сказание с геологическими научными гипотезами, некоторые западные богословы допускают, что потоп мог быть не повсеместным на всем земном шаре, а захватить собой только те местности и страны, которые были обитаемы людьми.

Православное богословие с этим согласиться не может, во-первых, потому, что это противоречит и смыслу и букве библейского повествования, в котором ясно сказано, что потопом покрылись все самые высокие горы по всей земле, а во-вторых, и потому, что и с научной точки зрения трудностей при объяснении местного потопа гораздо больше, чем для объяснения потопа всемирного.

Научные геологические гипотезы о потопе несколько раз менялись. Пока в допотопных слоях земли не находили никаких остатков людей, появлялись геологи, решительно утверждавшие, что потоп имел место на земле до появления человека. В настоящее время (после открытия следов человека в допотопных слоях земли) факт существования человека до потопа неоспорим. С этим фактом рушились многие «противоречившие» Библии старые геологические гипотезы. Но новые и новейшие геологические гипотезы о потопе представили новые «противоречия», которые, однако, не разделяются всеми учеными геологами. Главные пункты разногласия геологических гипотез с библейским сказанием могут быть сведены к следующим положениям.

Во-первых, геология смотрит на потоп как на естественное космологическое явление, а не как на специальное явление наказания Божиего людям. Противоречивость различных геологических гипотез и, в конце концов, бессилие науки только «научно» объяснить явление потопа только подтверждают в сознании христианина несомненную чудесность этого события.

Далее, геология смотрит на потоп не как на внезапную катастрофу, подготовлявшуюся по Библии только сорок дней, а как на громадную по времени продолжения целую геологическую эпоху. Потопу, по геологическим гипотезам, предшествовало постепенное, крайне медленное понижение температуры на земле, дошедшее наконец до ледяного состояния, причем массы воды на земной поверхности превратились в ледники, покрывшие обширные пространства земли. По Библии, потоп внезапно наступил и сравнительно скоро прошел, тогда как «ледниковый период», по геологии, весьма долго подготовлялся и еще дольше продолжался (в течение многих тысячелетий).

По Библии, потоп был всемирным и в геологическом, и в антропологическом смысле, т. е.

весь земной шар был залит водой выше самых высоких гор, и все допотопное человечество, за исключением семьи Ноя, погибло. Мнения же геологов по этому вопросу расходятся, причем меньшинство предполагает, что некогда полярные льды и снега покрывали всю земную поверхность (чем предполагается, что и наводнение, предшествовавшее образованию льдов, было повсеместным), тогда как большинство склоняется к признанию только местного, хотя и обширного обледенения.

Далее, геологи склонны отодвигать свой потоп на миллионы лет назад и не думают, что все человечество погибло в нем. Эти разногласия теологов и геологов невольно приводят к мысли: об одном и том ли явлении они спорят? И не следует ли отличать «потоп» библейский от «ледникового периода» геологов?

Многие современные геологи считают, что «ледниковый период» есть гипотеза, а потоп – еще не разрешенная проблема. Причины повсеместного понижения температуры, обусловившего наступление «ледникового периода», с достаточной точностью наукой еще не определены. Если библейский потоп не может быть строго научно доказан, то он не может быть также и научно опровергнут. Следовательно, нет никаких «научных» препятствий к христианскому доверию Библии.

Против всемирности библейского потопа часто возражают, ссылаясь на то, что в самой Библии не указывается достаточных причин для такого потопа. Сорокадневный дождь, говорят возражающие, недостаточен, чтобы произвести такое громадное наводнение. По поводу этого возражения следует прежде всего сказать, что главная причина потопа, по Библии, заключается не в тех или иных естественных причинах, а во всемогущей воле Божией. Но и естественные причины, указанные в Библии как причины, подчиненные высшей Божественной воле, – были достаточны для всемирного потопа.

Главная причина потопа, по Библии, заключалась в том, что «разверзлись все источники великой бездны» (Быт. 7, 11), а дожди ставятся на втором плане (Быт. 8, 2). Что следует понимать под «источниками великой бездны»? Это могло означать и океаны, хлынувшие в результате мирового катаклизма, связанного с землетрясениями и изменениями дна океанов и морей; это могли быть и подземные водяные источники, которые, по мнению некоторых геологов, так громадны, что могли бы доставить еще более значительное количество водяной массы, чем это потребовалось для всемирного потопа.

Следовательно, все возражения против геологической достаточности причин потопа, указанные в Библии, не основательны.

Следует еще отметить указание Библии на радугу, которая появилась впервые только после потопа. Согласно некоторым научным гипотезам (например, гипотезе профессора Рима), существование радуги при допотопной атмосфере физически было невозможно, и лишь при выпадении огромных масс воды появилась возможность в измененной атмосфере появления феномена, именуемого радугой. Эта радуга, подчеркнутая в библейском повествовании как знак обета, что «потопа больше не будет», сообщает всему библейскому рассказу особую значительность и правдивость.

2.15 – Библейское сказание о разделении языков Из деяний Божественного Промысла о судьбе человеческого рода после потопа особое и большое значение имеет так называемое разделение языков и рассеяние племен. Оба эти факта имеют важное значение для всего человечества. Этими событиями завершается история первобытного человека и начинается история уже отдельных народов, среди которых израильский народ удостаивается особого Божественного избрания для сохранения истинной религии в древнем мире и для приготовления всего человечества к принятию христианства, долженствующего вновь объединить разделившийся мир.

После разделения языков и рассеяния племен древний мир начал жить разрозненной жизнью отдельных обособленных друг от друга народов. И только с открытием Царства благодати, через Христа, после искупления и духовного благодатного обновления человечества, оно снова призывается к нравственному единству.

В известном церковном песнопении вавилонское смешение языков противопоставляется дарованию языков апостолам в день сошествия Святого Духа: «Егда снизшед, языки слия, разделяше языки Вышний; егда же огненныя языки раздаяше, в соединение вся призва».

Наука о языке и его развитии, так называемая лингвистика, в вопросах о праязыке и происхождении из него массы разнообразных языков встречает непреодолимые трудности. Этим и объясняется разногласие ученых. Но крупнейшие и авторитетнейшие лингвисты (например, Макс Мюллер) прежде всего отрицают наивно-материалистическую гипотезу о происхождении языка в процессе развития человека из неразумного и бессловесного в разумное и словесное существо. Дар слова, по мнению выдающихся лингвистов, был от природы присущ человеку, одновременно с даром мышления («Нет мысли без слова и нет слова без мысли» – М.Мюллер).

Вопрос о том, каков был первоначальный язык, на котором говорили первые люди, и был ли это один общий язык или существовало несколько различных языков, наукой еще не разрешен. По свидетельству же Библии, до разделения языков «на всей земле был один язык и одно наречие» (Быт.

11, 1). Те из ученых, которые признают единство человеческого рода, признают и единство первоначального общечеловеческого языка.

Происхождение из одного языка множества разных языков можно уподобить развитию дерева, из одного ствола которого произошли многочисленные сучья и ветви с их разнообразными формами, имеющими и свои особенности, и нечто общее. Теоретически многие лингвисты и признают такое «лингвистическое дерево», но практическое изучение «лингвистических разветвлений» вызывает много споров.

Смешение языков, по библейскому сказанию, было вызвано высокомерным человеческим предприятием построить город и воздвигнуть башню до небес, т. е. до небесных облаков. Для этого исключительно грандиозного мирового предприятия необходима была концентрация огромного количества людей в одном месте, что являлось нравственно развращающим фактором, ибо огромное скопление людей, не соединенных твердыми нравственными связями, всегда усиливает общую порочность. (Это наблюдается в огромных городах со скученным населением.) Божественное Провидение, заметив вновь после потопа увеличивающуюся порочность и развращенность, а также и горделивые, высокомерные замыслы собравшихся, решило рассеять их.

Для этой цели и было произведено разделение языков, обусловившее образование отдельных наций, ибо главное отличие народов заключается в различии их языка.

Но как следует понимать смешение языков (разделение)? Был ли это акт чудесного вмешательства, мгновенно создавший различие языка у собравшихся, или же произошло постепенное изменение уже давно, медленно и постепенно изменявшихся различных наречий?

Второе предположение, хотя и трудно, но все же возможно предположить и объяснить естественным ходом событий. Первое же предположение требует признания чуда, т. е. сверхъестественного явления.

Безрелигиозная наука стремится все объяснить только естественным путем, а потому по поводу наличия разнообразных языков строит различные противоречивые гипотезы. Религиозное же сознание, доверяя Библия больше, чем научным противоречивым гипотезам, охотно признает наличие чуда.

Библейское выражение «сойдем же и смешаем там язык их» (Быт. 11, 7) не оставляет сомнения в особом Божественном акте.

«И рассеял их Господь по всей земле; и они перестали строить башню», – говорится дальше (там же, ст. 8).

Из разделенных и рассеянных племен и народов Господь, по неисповедимым путям Своим, избрал израильский народ, но не для его исключительно национальных, как думают многие евреи, а для общечеловеческих целей: для подготовки, при помощи избранного народа, всего рода человеческого к тайне искупления.

Избрание израильского народа было особым видом служения Богу и человечеству. Это давало не столько прав, сколько обязанностей израильскому народу, ибо «если много дано, много и спросится».

2.16 – Этика ветхозаветной религии Сущность нравственного мировоззрения ветхозаветной религии резюмирована в десяти заповедях, данных израильскому народу Богом через Моисея.

Итак, этика ветхозаветной религии прежде всего является теономной, т. е. основанной на религии. Нравственная жизнь человека необходима потому, что на это есть всеблагая воля Господня.

Основа основ всей ветхозаветной морали – любовь к Богу; на этой основе возникает необходимость любви к ближнему. На любви к Богу и ближнему основываются все нравственные обязанности в отношении к Богу, ближнему и к самому себе.

Хотя принцип любви, как мы увидим ниже, не имеет в ветхозаветной религии такого всеобъемлющего применения, какое дано ему в религии христианской, тем не менее сам принцип этот ясно и точно провозглашен. «Да будут слова сии (возлюбить Бога и ближних) в сердце твоем и в душе твоей» (Втор. 6, 6). Не ограничиваясь общим указанием на необходимость любви к Богу и ближним, ветхозаветная религия указывает и весьма конкретные ее виды и стремится провести начала любви в семейную и общественную жизнь народа. Так, например, внушается необходимость почитать родителей, запрещается нанесение вреда жизни близких, требуется чистота нравов, уважение к праву собственности, к доброму имени окружающих и т. п. Еще более частные виды проявления любви к ближним указываются в многочисленных правилах ветхозаветного законодательства, в которых предписывается уважение к старцам, заботливость о благе вдов и сирот, снисхождение к несостоятельным должникам, помощь бедным, человеколюбие к рабам, великодушие к врагам и пр. «Если голоден враг твой, накорми его хлебом; и если он жаждет, напой его водою» (Притч. 25, 21).

Однако мораль ветхозаветной религии не заключала в себе полного выражения нравственной идеи во всей ее всеобъемлющей широте и глубине. В соответствии с главной целью этой подготовительной религии – воспитать и приготовить израильский народ к восприятию высшего христианского откровения – мораль ее внушала Израилю любовь друг к другу; всеобщее же применение принципа любви ко всем народам и ко всему человечеству в целом еще не было ее специальной задачей.

Основная мысль гражданского законодательства ветхозаветной религии заключалась в утверждении, что Царь Израиля есть Бог. Этим ветхозаветное законодательство резко отличалось от других древних законодательств. Последние имели всегда в виду главным образом достижение внешнего государственного благоустройства, мало интересуясь нравственным значением и назначением человеческой личности.

В основе же ветхозаветного гражданского законодательства, напротив, лежала мысль, что человек прежде всего и главным образом есть существо нравственное. Поэтому назначение человека состоит не в том только, чтобы он служил известную службу государству, но в том, чтобы он постоянно, во всех своих делах, в отношении к обществу, государству и к себе самому сообразовывал свою естественную волю со святой волей Бога, с Божественным законом и заботился об угождении не людям, а Богу.

Основное же отношение человека к Богу прекрасно выражалось словами: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. 2, 11).

Обрядовый закон ветхозаветного культа не ограничивался общими правилами богопочитания, а обставлял его множеством частных обрядов с целью овладеть всей жизнью народа. Важнейшую сторону ветхозаветного культа составляла жертва примирения, приносимая за грехи всего народа.

Безграничная потребность заглаживания грехов была самой характерной чертой ветхозаветного человека.

«Мысли и думы ветхозаветных великих мужей, – говорит об этом профессор Н.П.Рождественский в своей «Апологетике», – возносились к той великой умилостивительной жертве за грехи мира, которая одна только может иметь истинно искупительное значение, – к жертве Божественной, по отношению к которой все ветхозаветные жертвы примирения и очищения были не что иное, как только символы и прообразы, предназначенные пробуждать и вызывать в душе человека потребность прощения. Может быть, ни в одном месте всего ветхозаветного Писания не выражено так сильно это сознание необходимости Божественной примирительной и умилостивительной жертвы за грехи мира, как в известных словах Иова, обращенных к Богу:

«Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?» (Иов. 17, 3). Такое заступничество и поручительство было предметом самых пламенных религиозных чаяний и желаний лучших людей древнего мира, но ветхозаветная религия не удовлетворяла этим желаниям. Только христианская религия удовлетворяет им» (т. II, с. 352).

2.17 – Учение ветхозаветной религии о загробной жизни Ветхозаветное учение о загробной жизни было развито недостаточно и не могло вполне утешить, ободрить и успокоить человека. Однако идея бессмертия, несомненно, заключалась в нем, хотя это и оспаривается некоторыми исследователями-рационалистами. Ошибка последних объясняется тем, что обращалось внимание только на букву, а не на дух ветхозаветной религии.

Библейское воззрение на человека как образ и подобие Божие уже, несомненно, включало в себя и идею бессмертия, ибо Сам Бог понимался прежде всего как Существо бессмертное. «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем. 2, 23).

Самое воззрение ветхозаветной религии на происхождение смерти, столь отличное от натуралистических воззрений, говорит о том, что смерть не есть явление необходимое, а лишь явление случайное, как наказание за грех. При этом влияние смерти простирается только на телесный состав человека, созданный из праха земного («прах ты и в прах возвратишься» – Быт. 3, 19), но не касается духовной стороны человеческой природы. «Возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его» (Еккл. 12, 7).

Так же несомненна в ветхозаветной религии и вера в мздовоздаяние за гробом. Хотя для поощрения к доброй нравственной жизни еврейского народа (нравственно недостаточно развитого и неподготовленного еще к восприятию высших идей о вечной жизни) ветхозаветная религия преимущественно указывала на благополучие земной жизни праведников, однако можно найти указание и на возможность мздовоздаяния только после смерти. «Я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых, ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их» (Пс. 72, 3–4).

Учение о загробной жизни в ветхозаветной религии проникнуто печальным духом, который, однако, смягчается надеждой на будущее искупление и улучшение будущей участи умерших. Место обитания умерших называлось «шеол», что означало ад, или преисподнюю. Эта преисподняя чаще всего представлялась под видом «страны мрака и тени смертной» и противополагалась небу. В преисподнюю отходили все умершие, даже праведники. О состоянии отошедших в иной мир очень мало имеется сведений в Ветхом Завете. Однако несомненно, что праведники и в преисподней имели утешение надеждой на будущее избавление. «Бог избавит душу мою от власти преисподней» (Пс. 48, 16).

Эта надежда наиболее яркое выражение получила в пророчествах Исаии о пришествии Мессии: «Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы от всех лиц» (Ис. 25, 8).

«Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела… и земля извергнет мертвецов» (Ис. 26, 19). Но надежда на будущее воскресение в ветхозаветной религии еще не имела полной уверенности, которая появилась и восторжествовала только после воскресения Христова. Поэтому даже такой духовной высоты ветхозаветный праведник, как пророк Иезекииль, на прямой вопрос к нему Бога:

«Оживут ли кости сии?» – мог ответить только: «Господи Боже! Ты знаешь это» (Иез. 37, 3).

2.18 – Основание христианства Ветхозаветная религия, несмотря на свое исключительное превосходство над всеми естественными религиями, ввиду своего явно Божественного характера, была тем не менее только приготовлением к религии христианства.

Ветхозаветная религия была предназначена не для всего мира, а лишь для избранного Богом израильского народа, почему многие из законодательных и обрядовых постановлений носили только местный, национальный характер. Израильский народ был избранным народом для того, чтобы из своей среды дать миру ряд пророков и учителей и через них подготовить весь мир к восприятию Нового Завета.

Все догматические и нравственные учения Ветхого Завета, несмотря на их высоту, были неполны, не до конца ясны и представляли собой лишь ступени к высшему откровению.

Ветхозаветные пророки глубоко это понимали и устремляли взгляд к будущей религии Нового Завета (см. пророк Иеремия: «Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет» – Иер. 31, 31). Этим Новым Заветом является христианство, что совершенно без всяких оснований отрицается новоиудейской религией.

Христианство обладает полнотой доказательств его истинности и Божественности. Эти доказательства так многочисленны и разнообразны, что могут удовлетворить запросам самых различных складов ума и характеров, что мы и видим в историческом христианстве.

Кроме общих доказательств, годных для всех эпох, в христианстве имеется много частных, пригодных к определенным временам. Любая эпоха может найти чрезвычайно убедительные именно для нее доказательства истинности христианства. Самым главным и самым интересным вопросом является вопрос о происхождении христианства. Вопрос сводится к следующему: естественно или сверхъестественно явление в мире христианства?

Натуралистическая (рационалистическая) школа исследователей приходит к заключению, что христианство было целиком подготовлено всей предыдущей историей и являлось естественным продуктом древнего мира. С точки зрения этой школы христианство вполне и целиком объясняется комбинацией естественных исторических причин. Оно появилось как закономерный исторический синтез борьбы и завершения (логического) двух начал: иудейства и язычества (таково мнение так называемой Новотюбингенской отрицательно-критической школы Баура и Штрауса).

Но Православная Церковь с этим абстрактным рассуждением и утверждением согласиться никак не может. Для Православной Церкви совершенно несомненно, наоборот, сверхъестественное, Божественное происхождение христианства. Для этого утверждения имеются весьма основательные доказательства. Прежде всего, к этому приводит объективное рассмотрение исторических обстоятельств, предшествовавших и сопровождавших появление христианства. Христианство появилось как давно ожидаемое «исполнение времен».

На Востоке перед временем Рождества Христова господствовало ожидание великого переворота в мире, причем центром и исходным пунктом этого переворота, по единогласному свидетельству таких замечательных мировых историков древности, как Иосиф Флавий, Тацит, Светоний, назначалась Иудея (ср. приход волхвов с Востока для поклонения родившемуся Спасителю; при этом было и особое знамение на небе: появление особой звезды). Даже в отдаленном Китае, в эпоху накануне Рождества Христова, ожидалось появление «великого святого», издревле предсказанное китайскими мудрецами.

Эпоха, предшествовавшая Рождеству Христову, может быть охарактеризована как трепет всеобщего ожидания переворота, связанного с появлением какой-то особенной личности. Это отразилось и в классической литературе (см., например, 4-ю эклогу «Буколик» римского поэта Вергилия, где говорится о долженствующем родиться чудесном ребенке, который принесет с собой золотой век, за что Данте в «Божественной комедии» изображает Виргилия проводником автора).

Особенно ясно, трепетно и определенно ожидание Мессии было в среде израильского народа, главным образом отраженное в творчестве пророков. Вообще следует сказать, что ожидание Мессии было душой ветхозаветной религии (ср. «семя жены», имеющее сокрушить силу зла, в Книге Бытия, 3, 15; пророчества Исаии, Даниила, Малахии, Аггея и других).

В ветхозаветной религии было точно установлено, что Искупитель придет: 1) в период существования Иудейского царства; 2) до разрушения Иерусалимского храма; 3) после появления великого пророка (Предтечи).

И место (Вифлеем), и время (через «70 седмин») рождения, и имя (Христос) Спасителя были известны.

Но самым убедительным доказательством (несомненным) Божественности происхождения христианства является личность и характер его Основателя.

2.19 – Личность и характер Христа Прежде всего, нас поражает исключительная целостность и гармоничность личности и характера Спасителя. Такой целостной гармонии не представляет ни одна историческая личность.

Затем следует отметить поразительную кристальную чистоту Его нравственной личности, идеальное смирение и кротость, неистощимое долготерпение, непобедимое мужество и цельную твердость религиозной воли. Ему нет равного и даже просто похожего во всей мировой истории. Достаточно назвать только имя Христа, и пред нашим нравственным и умственным взором возникает образ воплощенной благости и святости. При размышлении о Нем и вчувствовании в Его образ мы открываем неисчерпаемую полноту совершенства.

Характер Христа – всеобъемлющий и всеобщий, общечеловеческий, и представляет собой нравственный идеал всех времен и всех народов. Этот характер – беспримерный по силе своего благодатного влияния на историческую жизнь человечества.

Когда произносится имя Христа, всякое человеческое величие бледнеет. Христос ни с кем не сравним. Христос является первообразом и прообразом всего совершенного; лучи Его совершеннейшей личности отражаются на величайших святых, но все они, эти святые, подобны звездам в сравнении с солнцем.

Христа невозможно восхвалять, а можно лишь благоговейно почитать, преклоняться пред Ним и любить беззаветно всем сердцем, ибо в Нем сосредоточилось в полнейшей мере все то, что достойно любви.

Самое точное слово, которое исчерпывающе определяет Спасителя, – это Богочеловек.

Каким безумием является предположение, что Христа не существовало, что Его образ – миф!

Вымысел такого характера и такой личности недоступен никакому даже личному сверхгению, тем более не может быть приписан творчеству коллективного ума, да еще простых людей – евангелистов. Как возможно было выдумать личность и деятельности Христа, с его нагорной проповедью, чудесами, притчами, с трагическими подробностями Его страданий и с торжеством воскресения, потрясающими миллионы душ всех времен и народов. Если евангелисты «выдумали»

Христа, то они тогда чудеснее Самого Христа!

Вера во Христа, любовь к Нему, страдания ради Него и смерть за Него на протяжении почти 2000 лет по всему миру могли быть только к живой личности, а не к выдуманному образу. Личность Христа – абсолютное доказательство реальности Божественного в истории.

2.20 – Сущность христианства О сущности христианства было высказано много самых разнообразных мнений. Но никто и никогда не смог определить эту сущность так, как ее определяет Православная Церковь.

Прежде всего следует отметить полное бессилие разрешить этот вопрос только рационалистическим путем. Для рационализма христианство навсегда останется неразрешимой загадкой, конечно, при условии частного подхода к этому величайшему мировому явлению.

Среди рационалистических попыток выяснить сущность христианства следует отметить два основных направления: 1) стремление свести всю сущность христианства только к его нравственным принципам; 2) представить христианство в виде системы отвлеченных идей.

Наиболее ярким примером первого стремления является воззрение на христианство крупнейшего немецкого философа Иммануила Канта. По Канту, христианство отличается от всех прочих религий только по своему нравственному превосходству перед ними. Христос, согласно этому рассуждению, есть идеальный тип нравственного совершенства. Его заветы – полное и наилучшее выражение нравственно идеальных требований человеческой природы. Его Церковь – общество, где осуществляется нравственное добро. Все существо христианина – в его идеальной системе морали. Догматическое же учение христианства не имеет особого значения. Всеобщее объективное значение христианской религии – искупление человеческого рода для спасения человека и для его вечного блаженства – кантовской системой отрицается как трансцендентное и не существенное для человеческой жизни на земле. Подобное рассуждение глубоко ошибочно. При внимательном отношении к христианству становится совершенно ясным, что оно не есть мораль без догмы (подобно буддизму), ибо нравственное учение Христа находится не в одной только внешней, формальной связи с вероучением. Христианство не ограничивается, подобно некоторым системам нравственности, только стремлением оправдать свои нравственные требования религиозной санкцией и обосновать нравственные обязанности человека на воле Высшего Существа. Вся христианская этика основана на догматике и без нее теряет свой полный смысл.

Догматическое учение о Пресвятой и Нераздельной Троице, о воплощении Сына Божиего, об искуплении рода человеческого и спасении его имеет в христианстве не второстепенное, но основное значение. Оно не является в христианстве только для придания высшего авторитета его нравственному учению. Напротив, оно есть центр всей христианской религии и вытекающей из нее нравственности.

Христианская нравственность, лишенная ее догматического корня, несомненно, представляет собой все же такое чарующее, привлекательное и обаятельное явление, что не может сравниться ни с какой другой системой морали, превосходя их все своей полнотой, простотой и убедительностью. И это уже одно обстоятельство наводит на мысль о Божественном происхождении такого этического учения. При углубленном же проникновении в корни этой системы морали, т. е. при проникновении в догматический смысл, освещающий, подобно солнцу, всю гармонию целого и бесконечное разнообразие частей, нравственное учение христианства совершенно преображает человеческую душу и открывает ей возможность здесь, на земле, видеть начатки того блаженного вечного состояния, которое предуготовано Богом человеку в ином, лучшем, вечном мире.

Только этим вечным догматическим корнем и возможно объяснить неумирающую привлекательность христианского идеала нравственности, который прошел искус временем, приобретая с каждым успехом духовной культуры человечества новую красоту и силу, внося свое благотворное влияние во все области жизни, без всякого содействия внешнего принуждения. Только христианство способно зажечь любовь к истине ради самой истины, без чего невозможен никакой действительно духовный прогресс человека.

Несомненное нравственно-благотворное влияние нравственного христианского идеала на все человечество является одним из убедительнейших доказательств его Божественного достоинства.

От гностиков первых веков христианства до гегельянства в его современных течениях сущность христианства трактуется как отвлеченная система высшего знания, как абстрактная философия, теоретически решающая проблемы космогонии и теогонии. Но самую важную сторону в христианстве – факт воплощения Сына Божиего и искупления Им грешного человечества, т. е. то необычайное чудесное явление в истории, бесконечно выходящее из ряда обыкновенных исторических явлений, – эту самую существенную сторону христианства, без которой оно ничто, рационалистические школы от древности до наших дней относили к области мифов.

Пастор, профессор Артур Древс кончил тем, что написал книгу «Миф о Христе». Левый гегельянец Фейербах написал большое исследование «О сущности христианства». Противополагая сущность христианства сущности язычества, Фейербах пришел к выводу, что в христианстве преобладает субъективность над объективностью, сердце и фантазия – над разумом. Он видит в христианстве систему мировоззрения, для которого внешний мир со всеми законами природы не имеет никакого значения. Вследствие этого Фейербах находит в христианстве вражду к разуму, к знанию, к науке, к общественной жизни и всякому прогрессу: социальному, научному, политическому, экономическому и прочему. Ученье Фейербаха проникло в марксизм, а через него в большевистский коммунизм, став государственной религией в советской России.

Для честной критической мысли совершенно ясны грубые ошибки Фейербаха. Во-первых, христианство, как мы это указывали в начале нашего курса, никогда не было враждебно к честному разуму, честному знанию и честной науке. Но христианство, конечно, никогда и не переоценивало человеческий разум сравнительно с общим духовным развитием. Не унижая разума, оно только ставило его в гармоническое отношение с другими силами человеческого духа. Христианство не боготворит человеческого разума, а смотрит на него как на талант, данный от Бога, который должно прилагать к жизни, и поощряет знание, служащее оружием искания и служения истине, добру и красоте.

Христианство вовсе не разрывает связи человека с миром и не противоборствует прогрессу честной науки, а только указывает на бесконечное превосходство Творца пред сотворенным Им миром, на бессмертное назначение человека и на преходящее значение вещественного мира, а на временную жизнь как только приготовительную ступень к жизни вечной. Этим учением христианство только способствует духовному развитию человека и нравственному росту его в настоящей временной жизни. История показывает, как много христианство содействовало прогрессу естествознания, т. е. той науки, которая специально занималась исследованием природы.

Из всех существующих религий только одно христианство не заключает в своих основных истинах ничего враждебного истинному прогрессу. А к природе оно относится тепло и радостно, как к творению Божиему. В противоположность языческой культуре, обоготворявшей солнце, луну и звезды, христианская религия полагает их к стопам Творца. Именно христианство освободило человечество от унизительного рабства перед стихиями мира и научило человека господствовать над природой в гораздо большей степени, чем об этом мечтает рационалистическая наука (хождение по водам и воскрешение мертвых).

Идея единства и солидарности народов есть чисто христианская идея. Великое здание международного права опирается на эту христианскую идею. В социальном отношении благотворное влияние христианства неоспоримо. Оно создало христианский брак и христианскую семью. Оно чрезвычайно подняло нравственное достоинство женщины: девственницы, матери, супруги. Языческому пренебрежению к детям христианство противопоставило заветы Христа, обрекшего каждого соблазнителя и развратителя детской невинности на участь горчайшую утопления с мельничным камнем на шее.

Язычество, даже в лице самых лучших представителей, оправдывало и поддерживало рабство;

христианство же, систематически разрушая по частям основания, которыми оно оправдывалось в древности, привело наконец к его уничтожению. Христианство смягчило жестокость к преступникам.

Напомним, что Сам Господь избрал на земле уничиженное звание ремесленника и тем снял клеймо презрения со всякого честного труда. «Трудиться и молиться» стало девизом христианской жизни. Все монашество проводило время в трудах и молитве.

Чтобы правильно понять и определить сущность христианства, необходимо иметь в виду, что оно всецело обязано своим происхождением Божественной Личности своего Основателя и носит живой отпечаток этой Личности во всем.

Христианская религия, подобно своему Основателю, во-первых, целостна, гармонична и всеобъемлюща. В ней нет недостатков, и она не подлежит усовершенствованию. Она идеальна.

Усовершенствованию, при этом беспредельному, подлежит только христианин. Идеал его совершенства бесконечен. «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48).

Только христианская религия имеет полное право называться в собственном смысле слова религией, т. е. союзом с Богом. Христианство объемлет все наше существование – духовное и телесное. Оно освящает все наши семейные, социальные и политические отношения. Оно удовлетворяет всем потребностям духовной, душевной и телесной жизни человека.

Для уяснения сущности христианства следует рассмотреть основные истины христианской религии. Христианство, прежде всего, есть не столько новая система вероучения и нравоучения, сколько новое начало жизни и деятельности человека.

Хотя в новозаветной христианской религии не все ново по сравнению с религией ветхозаветной, тем не менее даже то, что воспринято христианством из религии Израиля, светится новым светом углубленного и усовершенного смысла.

Хотя и в Ветхом, и в Новом Заветах находятся общие обоим Заветам догматические истины о единстве Божественного Существа, о свойствах Божиих, о происхождении человека, о его первоначальном состоянии, о падении и другие, тем не менее и эти истины в Новом Завете представляются яснее, чище, глубже, духовнее, свободнее от элементов антропоморфизма, который в Завете Ветхом заслоняет собой идею духовности Божественного Существа.

Слово Христово о том, что «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4, 24), было бы невозможно найти в Ветхом Завете.

Некоторые откровенные истины в Ветхом Завете выражались так прикровенно, что заставляли задуматься наиболее развитых духовно ветхозаветных людей. К таким истинам следует отнести указания на тайну троичности, тайну Слова и Духа Божиего и других. Эти тайны, сокрытые для ветхозаветных пророков, были ясно открыты лишь Самим Спасителем.

Новоиудейские ученые несправедливо утверждают, что во всем Ветхом Завете нет никаких указаний на тайну троичности. Но нельзя не видеть в Ветхом Завете нераскрытых понятий об особых силах Божиих: Слове Божием и Духе Божием. Также нераскрытым в Ветхом Завете осталось явление Аврааму Бога в виде трех Ангелов.

Во всей же полноте, доступной для человеческого понимания, тайна Пресвятой Троицы открылась, конечно, только в Новом Завете. Тайна Пресвятой Троицы – сердце христианской догматики. Эта тайна имеет огромное, неисчерпаемое значение, как чисто умозрительное, так и нравственное.

Умозрительное значение христианского учения о Святой Троице состоит прежде всего в очищении, возвышении и уяснении идеи монотеизма. Христианское учение о Пресвятой Троице не есть требожие, третизм, прямо и решительно осужденный христианской Церковью. Учение о Троице есть особый вид монотеизма, но такой глубокий, возвышенный и чистый, с каким мы не встречаемся ни в какой другой монотеистической системе.

Существенное в христианском учении о троичности состоит в том, что оно, сохраняя во всей неприкосновенности ветхозаветное учение о единстве Божества, чрез раскрытие догмата о Пресвятой Троице придает учению о единстве Божием особый, новый, чрезвычайно значительный, высоконравственный характер, какого не было и не могло быть ни в какой другой системе монотеизма.

Недаром Ориген, блаженный Августин и святитель Григорий Нисский, анализируя тайну Святой Троицы, доказывали истинность и Божественность христианства.

Чистый монотеизм очень мало говорит о высоте, чистоте и нравственной ценности религии, проповедующей его. Ибо можно себе представить и религию одного кумира.

До понятия о единстве Верховного Существа доходили некоторые из мыслителей дохристианской древности, но идея о внутренней природе такого Существа, вне Его отношения к миру (т. е. жизнь Бога в Самом Себе), была непостижна. Вследствие этого монотеизм превращался или в пантеизм, признающий вечное раскрытие Божественной жизни и сущности в мире, или в сухой деизм.

Только христианство, через раскрытие догмата о Святой Троице, дало разрешение вопроса о природе единого Бога в Себе Самом. Только христианство открыло через этот догмат ту истину, что Бог, единый по Своему существу бесконечный Дух, имеет определенные образы Своего бытия, вне отношений Его к миру, в Его Триипостасном Существе, в Котором проявляется бесконечная полнота внутренней жизни, неведомая для нас.

Не объясняя самой сущности тайны троичности, этот догмат проясняет для нашего ума нечто относительно Существа Божиего, а именно – что в Существе Божием есть самостоятельная, независимая от мира жизнедеятельность и есть условия для ее проявления. Хотя понятие о триединстве Бога и чрезвычайно трудно, однако понятие о голом единстве Его – еще труднее.

«Христианский Бог один, но не одинок» (Петр Хризолог «60-е Слово»).

Но кроме умозрительного значения, догмат о Пресвятой Троице имеет еще и нравственное значение [см. митр. Антоний (Храповицкий) «Нравственная идея догмата Церкви»].

Через тайну троичности христианство научило человечество не только благоговейно чтить Бога, но и любить Его. Через тайну Пресвятой Троицы раскрылась новая идея о том, что Бог есть любовь, высочайшая, идеальная любовь и неисчерпаемый источник любви. Блаженный Августин с глубоким основанием утверждал: «Тайна христианской троичности – это тайна Божественной любви. Ты видишь Троицу, если видишь любовь».

Тайна троичности научает нас тому, что любовь Божия проявилась не только в творении и промышлении о мире, но что она является в своей совершеннейшей, безграничной полноте в самом лоне Божества, где от вечности была жизнь любви, вечное общение святой любви Отца, Сына и Святого Духа.

Таким образом, можно утверждать, что сухой монотеизм древних религий, не оплодотворенный откровенной истиной троичности, не имел и не мог иметь истинного понятия о Божественной любви.

Главное отличие строго монотеистической новоиудейской религии от религии христианской заключается в понимании последней основной Божественной сущности. Только христианство, через откровение Самого Христа, знает и понимает истину о том, что Бог есть любовь и что такое любовь.

Христос, по выражению христианского поэта А.Толстого, «все законы Моисея любви закону подчинил». Понять эту идею Бога-Любви при сухом монотеизме невозможно, ибо кого же мог Бог любить, кроме Себя? Ведь мир – временный, и когда его еще не было, – кого Бог мог любить, кроме Себя? Только тайна Святой Троичности, не посвящая нас во всю глубину необъятного для человеческого ума Существа Божиего, дает нам разуметь, что любовь Божия никогда не была бездеятельна, никогда не оставалась без проявления, никогда не была себялюбием, указывая на вечное Божественное общение Лиц Святой Троицы.

Вся глубина любви Божией к человеческому роду уяснятся нам до конца в свете тайны Пресвятой Троицы. Эта тайна является и основанием всего христианского учения об искуплении.

Высочайший образец любви в пожертвовании Бога Отца Своим единородным Сыном за спасение человеческого рода, в добровольном крестном страдании Сына Божиего для нашего искупления и в сошествии Святого Духа для нашего освящения, потрясая человеческую душу, порождает ответную благодарную, самоотверженную любовь к Богу, Которого христианин начинает понимать как любвеобильного Отца всего человечества.

Если мы так же глубоко задумаемся над христианским учением о воплощении Второго Лица Пресвятой Троицы, то увидим, что оно имеет не только глубокое умозрительное, но и всеобъемлющее нравственное значение. Оно подняло нравственное сознание человека на такую высоту, до которой невозможно было возвыситься без помощи Божией.

Эту истину некоторые из древних учителей Церкви формулировали так: «в таинстве воплощения Бог снизошел до человека для того, чтобы человека возвести до Бога».

Чудо воскресения Христова завершает все другие чудеса и составляет, по яркому выражению профессора Н.П.Рождественского, «основной камень христианской апологетики». Доказательство истины воскресения Христова чрезвычайно просто и чрезвычайно убедительно. Доказательство это сводится к тому, что без действительного факта воскресения было бы совершенно необъяснимо ни начало апостольской проповеди, ни явление в мире исторического христианства с его мучениками, апологетами, учителями Церкви и святыми подвижниками, ни существование на земле до сегодняшнего дня миллионов верующих христиан, готовых отдать жизнь свою за Христа.

2.21 – Заключение. (Апология христианства) Появление Христа на земле и распространение исторического христианства вызвало против себя мобилизацию всех сил ада.

В ответ на это христианство явило миру свою самозащиту. Оно ответило: на гонения – исповедничеством и мученичеством; на ереси, расколы и лжеучения – Вселенскими Соборами, учением святых отцов и догматами; на беспрерывный поток придирчивой критики – беспристрастной апологетикой; на клевету – святостью, и на усилия всех сил ада – Святою Церковью.

Приложение

Личность Спасителя – как живой идеал нравственного совершенства. Непревосходимое и исключительное величие христианской нравственности заключается в том, что она имеет не только истинный нравственный закон и благодатную помощь к его исполнению, но и обладает живым идеальным образцом и совершеннейшим личным примером нравственной жизни в лице Своего Законодателя и нашего Спасителя – Господа Иисуса Христа. Сам Спаситель нам заповедал стремиться к этому идеалу: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48) и «Я и Отец – одно» (Ин. 10, 30).

Неслиянное и нераздельное соединение Божественного и человеческого начала во Христе, т.

е. Личность БОГОЧЕЛОВЕКА, дана нам как живой реальный идеал нравственного совершенствования. Иными словами, перед христианином Самим Богом, в Лице Богочеловека Христа, поставлен образец, к которому призывается стремиться каждый христианин.

Точный и полный нравственный образ Иисуса Христа, обладающий бесконечным нравственным совершенством, невозможно исчерпать человеческими словами. По словам святого евангелиста Иоанна Богослова, описание того, что сотворил Иисус Христос, потребовало бы столько книг, что их не смог бы вместить весь мир. Поэтому, отметив самое существенное и поразительное свойство Личности Спасителя – его безграничную любовь, высочайшую свободу и совершенство, мы укажем лишь, как эти основные нравственные черты Его Личности проявились в Его отношении к Богу Отцу, к Себе Самому и к людям. По отношению к Богу Отцу Иисус Христос всегда находился в единении. «Я и Отец – одно», – говорил Сам Иисус Христос (Ин. 10, 30). Неоднократно Он Сам утверждал, что Он от Бога исшел и к Богу грядет, что Он равен Отцу по самосущию и деятельности.

Воплотился он по воле Отца. Видевший Сына видел и Отца. Закон Божий был постоянно в сердце Иисуса Христа, и исполнение этого закона даже до смерти было основой всей Его жизни и деятельности. Это было потому, что любовь к Отцу составляла основу духа Христова. Вся жизнь Его на земле была как бы непрестанной молитвой: словами, мыслями, чувствами, деяниями. Последняя молитва Иисуса Христа на кресте перед смертью была: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23, 46). Итак, по отношению к Отцу Иисус Христос явился на земле бесконечно любящим, всецело, неизменно преданным Сыном, отдавшим жизнь Свою за весь мир во исполнение всеблагой и справедливой воли Отца. Не это ли заповедал Он и нам, христианам, как первую, основную и главнейшую заповедь?

Из полного, всецелого, всепоглощающего слияния человеческой воли с волей Бога Отца вытекало и замечательное свойство человеческой природы Христа: безгрешность. Не к безгрешности ли стремится и всякий христианин? В полном и всецелом до конца предании своей воли воле Божией и заключается путь к безгрешности.

Всецело уповая на Промысл и постоянную помощь Божию, Иисус Христос, как Человек, не заботился ни о чем временном (о пище, питии, одежде, жилище). Но, уповая на помощь, Он не только никогда не роптал, если помощь не приходила, но даже Свою молитву о Чаше заключил словами: «…впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26, 39). И в молитве Господней дал прямое и ясное указание об этом в словах к Богу Отцу: «Да будет воля Твоя» (Мф. 6, 10). Всецело преданный Отцу, Иисус Христос являл Собой идеал дивной гармонии слова и дела, спокойствия духа и ясности сознания. Ему чужды были страстность и раздражительность. Даже законный гнев Его был гневом любви, скорбящей от беззакония, лжи и лукавства. В самые тяжкие минуты величайших страданий Своих Он вполне сохранял сознание и самообладание, молясь за палачей, заботясь о Матери. Даже в страшный час оставленности Он взывал к оставившему Его Отцу, уверенный в существовании Бога Любви. Может ли быть более прекрасный, более совершенный, более умилительный и более благодатный ИДЕАЛ для христианина, чем РАСПЯТЫЙ СПАСИТЕЛЬ МИРА?

О характере ума Христова так прекрасно говорит епископ Никанор Казанский в своем курсе «Нравственного богословия»: «Бедный, неученый, Он (Христос) выступил на поприще общественного учительства без всякого опыта, без друзей и всякого рода других внешних опор. И могучее слово Его слушали все с бесконечной жаждою, забыв о пище и домах своих (в пустыне). Он учил просто, без всяких подготовок. Его знание не представляется заимствованным извне, но плодом Его вечной мысли. Вполне обладая высочайшими тайнами, Он не волновался ими, подобно другим смертным, но говорил спокойно и без напряжения. В Его речах не видно следов сухого образования.

О самых высоких предметах Он учил так, что Его подлинная мысль была до очевидности понятна.

Самые высочайшие мысли Он весьма часто представлял в самых простых образах и сравнениях, и они являлись в необычайной живости и привлекательности».

Не идеальный ли образец дан здесь для мышления христианина? Воистину «ум Христов просвещает всех», и в свете этом становится ясно, что «мудрость мира сего – безумие перед Богом».

На кротость и смирение как основные черты Своей святости указывал Сам Иисус Христос, говоря: «Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11, 29).

В отношении к людям Иисус Христос показал Себя как идеальный сын, как идеальный гражданин, как идеальный Учитель и Спаситель. Никто не отходил от Него, не получив необходимого. Воистину Он был всем вся. Не так ли и мы должны стремиться быть на всех поприщах и во всех своих отношениях к ближним? Вся жизнь Христа прошла в благодеяниях и тем установила закон общения людей друг с другом. Каждый каждому может и должен оказывать благодеяния. Как просто, мудро и радостно разрешилась бы самая мучительная и неразрешимая на земле социальная проблема, если бы это начало восторжествовало в людях!

Подражание во всем Личности и жизни Христа, будучи до конца невозможным, оказывается, тем не менее, самым могущественнейшим средством к воссозданию в нас образа Божиего и к достижению спасения и блаженства.

Будучи Сам путем, истиною и жизнью, в процессе оказания христианам Своей Божественной благодатной помощи, Иисус Христос основал Свою Церковь, которую не смогут погубить все силы ада. Поэтому каждый христианин, желающий идти по стопам Христа, может это осуществлять

Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ АДВОКАТУРЫ И НОТАРИАТА Адвокатура Pоссии Под редакцией доктора юридических наук, профессора С. С. Юрьева Учебник Допущено Министерством образования и науки Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заве...»

«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 1998 • № 1 ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО П.А. ЦЫГАНКОВ Гуманизация международных отношений: противоречия и парадоксы* В международно-политической теории...»

«УДК 339.543.338.5 DOI 10.17238/Issn1815-0683.2017.1.35 В.В. ВИТюК право декларанта на выбор порядка применения методов таможенной оценки товаров как условие определения таможенной стоимости анализируется и комментируется таможенное закон...»

«ЕПАРХІАЛЬНЫЯ ВДОМОСТИ. з. ж 1862 ЧАСТЬ О Ф И Ц І А Л Ь Н АФевраля. Я. 15 I. РАСПОРЯЖЕНІЯ СВЯТЙШАГО СНОДА. О продаж учебныхъ книгъ, издаваемыхъ Духовно­ Учебнымъ' вдомствомъ. [Къ руководству.) Святйшій Снодъ, въ видахъ распространенія про­ дажи учебныхъ...»

«Православие и современность. Электронная библиотека Храм, Обряды, Богослужения © Holy Trinity Orthodox Mission Содержание Православный храм Небесное и земное в символике православного храма Архитектура православного храма Алтарь Святой престол Горнее место, семисвечник, жертвенн...»

«ТРУДОВЫЕ ДОГОВОРЫ И КОНТРАКТЫ: ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ Библиографический список Витебск УДК 349.2 ББК 67.405.112(4Беи) Т78 Составитель Ю. С. Малашонок Редактор библиографических записей В. М. Овсянникова Ответственный за выпуск Т. Н. Адамян Трудовые договоры и контракты : правовое регулирование :...»

«2 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ..4 Глава 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРАВОСЛАВНОЙ КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТОВОГО ИСКУССТВА..26 1.1. Православная культура и культовое искусство: понятийнометодологический анализ..26 1.2. Произведение культового искусства как явление православной культуры. 1.3. Православное культовое искусство Сиб...»

«АКТ № 31 проведения плановой проверки за соблюдением требований законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок муниципальным бюджетным учреждением культуры Приморско-Ахтарского городского поселения Приморско-Ахтарского района "Централизованная библиот...»

«Страховая компания ERGO pojiovna, a.s. Vyskoilova 1481/4, Praha 4 Зарегистрирована в торговом реестре Городского суда в Праге,в разделе B, вкладыше 2740, регистрационный номер (IO): 61858714, ИНН (DI): CZ61858714 Медицинское страхование иностранных граждан...»

«Программа обеспечения госзаказа для субъектов малого предпринимательства К субъектам малого предпринимательства относятся: 1) коммерческие организации (за исключением государственных и муниципа...»

«Уважаемый покупатель! Благодарим Вас за покупку нашего устройства. Настоящее руководство пользователя предназначено служить справочным руководством. Здесь Вы можете найти информацию о возможностях, функциях и настройке приобретенного оборудования....»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.