WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Геннадий Иванович Невельской Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России Текст предоставлен правообладателем ...»

-- [ Страница 1 ] --

Геннадий Иванович Невельской

Подвиги русских

морских офицеров на

крайнем востоке России

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183263

Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке

России / Г. И. Невельской: Дрофа; Москва; 2008

ISBN 978-5-358-06890-2

Аннотация

Записки адмирала Геннадия Ивановича Невельского

– один из интереснейших документов, излагающих

подлинную картину событий, происшедших в 1849–

1855 гг. на Дальнем Востоке – в низовьях Амура, на Сахалине и побережье Татарского пролива, окончательное существование которого как пролива было доказано в 1849 г. автором книги. Эти события, как известно, закончились в 1858 г. закреплением по Айгунскому договору с Китаем обширного, до того никому не принадлежавшего края за Россией.

Спокойно, шаг за шагом, с документальной точностью и правдивостью, находящей себе подтверждение в рассказах его сподвижников и других очевидцев, излагает Г. И. Невельской свою «историю подвигов». Его книга читается от начала до конца с неослабевающим интересом.

Содержание И взовьется русский флаг! 5 Глава первая 48 Глава вторая 66 Глава третья 87 Глава четвертая 106 Глава пятая 127 Глава шестая 147 Глава седьмая 157 Глава восьмая 178 Глава девятая 198 Конец ознакомительного фрагмента. 224 Геннадий Иванович Невельской Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России И взовьется русский флаг!



На полярных морях и на южных, По изгибам зленных зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны, Открыватели новых земель, Для кого не страшны ураганы, Кто изведал мальстремы и мель.

Н. Гумилев. «Капитаны»

«…Бывают люди, которые, может быть, помимо своей доброй воли, инстинктивно, славу и выгоды своего Отечества ставят выше личных выгод и собственного спокойствия; к таким именно патриотам принадлежал, бесспорно, Геннадий Иванович Невельской, в то время еще молодой капитан-лейтенант», – писал первый биограф Невельского А. К. Сиденснер в 1913 г. на празднованиях в честь столетия со дня рождения Г. И. Невельского.

Геннадий Иванович Невельской (1813–1876) О Геннадии Ивановиче Невельском написано много обстоятельных научных, научно-популярных и художественных работ, где ему даны сердечные характеристики; проведены исследования его деятельности и полученных им результатов. Поскольку неумолимое время приближает нас к его 200-летнему юбилею, он будет, должен праздноваться в 2013 г., представляется полезным напомнить современному читателю XXI в. об этом удивительном человеке, удачно сочетавшем в себе лучшие качества российского морского офицера – мореплавателя и гидрографа; о человеке непреклонной воли и могучей энергии, русском патриоте с чистой душой; о начальнике замечательной Амурской экспедиции 1850–1855 гг.

Спустя 100 лет после исследований Г. И. Невельского и его славных соратников, автору этих строк посчастливилось повторить многие из проложенных ими маршрутов, работая на Дальнем Востоке в 1956– 1958 гг. в комплексной научной экспедиции того же названия – Амурской экспедиции Академии наук СССР.

Прежде всего заслуживает внимания вклад Г. И.

Невельского и его экспедиции в выяснении основных черт строения рельефа Приамурья, начиная с ориентировки горных хребтов и направления крупных рек, о чем до середины XIX в. имелось смутное и во многом ошибочное представление. Основные вехи деятельности Г. И. Невельского автор считает позволительным дополнить личными воспоминаниями о природных особенностях открытых нашим героем мест Дальнего Востока в связи с невероятными трудностями, с которыми столкнулись Г. И. Невельской, его офицеры, матросы и казаки при проведении маршрутов в этом диком, полным опасностей, новом для русских крае с новым местным населением, новыми для них природными условиями и новыми испытаниями.

В истории Государства Российского есть немало героических, прославивших нашу Родину имен, внесших большой вклад в формирование нашей огромной страны, протянувшейся от Балтийского моря на западе до Тихого океана на востоке. Современные очертания России стали привычными настолько, что порой мы относимся к ним как к чему-то постоянному, данному издревле. Начать с того, что на протяжении последней тысячи лет на территории будущей России происходил сложный, насыщенный постоянными войнами и усобицами процесс завоевания, объединения земель, наращивания ее территории, поисков выхода в Европу и к Тихому океану. И в этом процессе был только один уникальный случай мирного, бескровного присоединения к России огромной территории Дальнего Востока без военных действий, без единого выстрела. Без крови и насилия. Без угнетения местных народностей. Знаменательное событие это произошло полтора века назад, в эпоху постоянных войн, в эпоху раздела мира крупными европейскими государствами, в эпоху создания картины мира, близкой к современной. Связано оно с двумя именами: капитана Г. И. Невельского (будущего адмирала) и губернатора Сибирского края Н. Н. Муравьева (будущего графа Муравьева-Амурского).

Геннадий Иванович Невельской родился в старинной дворянской семье, в усадьбе Дракино Солигаличского уезда Костромской губернии 23 ноября (5 декабря) 1813 г. В 90-е гг. ушедшего века автору довелось посетить это славное и памятное место, расположенное к юго-западу от г. Солигалича, и поклониться заросшим бурьяном следам усадьбы. Усадьбы, некогда пожалованной предку Невельских за спасение царя Алексея Михайловича на охоте.

Оставшись без отца в 10 лет, Невельской общался с семьей деда моряков Полозовых (деда и брата матери), где пробудился его интерес к морским путешествиям, к новым русским владениям в Северной Америке, к открытиям замечательных мореплавателей Лаперуза, Браутона и И. Ф. Крузенштерна на востоке Азии; особенно к устью Амура – великой и неизведанной реки. В 15 лет он поступает в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге; в 1832 г. становится мичманом, а в 1836 г. заканчивает офицерские классы Морской академии.

Высокие патриотические устремления молодого моряка формировались в весьма благоприятной среде, прежде всего в той, в которой он получил образование. Вместе с ним окончили курс позже прославившие российский флот офицеры: Алексей Бутаков, Павел Козакевич, Александр Станюкович, Нил Зеленой, Михаил Елагин, Иван Назимов, Василий Соколов и др. Через год-два из корпуса были выпущены Павел Истомин, Феодосий Веселаго и Петр Козакевич.

В чине лейтенанта Г. И. Невельской начал морскую службу под флагом десятилетнего великого князя Константина и под командованием замечательного русского мореплавателя и ученого контр-адмирала Ф. П. Литке, назначенного императором воспитателем Константина. «Я имел счастье служить с Его Императорским высочеством с 1836 по 1846 год на фрегатах «Беллона» и «Аврора» и корабле «Ингерманданд». В продолжение этого времени, 7 лет, был постоянным вахтенным лейтенантом Его высочества. При вооружении корабля «Ингерманданд» в Архангельске был помощником его высочества как старшего офицера.

Во все время мы плавали под флагом Ф. П. Литке…»

– вспоминал Г. И. Невельской незадолго до смерти.

Плавания в Балтийском, Северном, Белом, Баренцевом и Средиземном морях и Атлантическом океане сформировали его как опытного моряка русской – головнинской морской школы (В. М. Головнин – дважды кругосветный мореплаватель, выдающийся воспитатель первоклассных моряков).

В 1846 г. Г. И. Невельской по личной просьбе был переведен на транспорт «Байкал», получивший назначение в Тихий океан для работы между поселком Аяном на материке, Петропавловском-Камчатским и Русской Америкой в целях обслуживания Русско-Американской компании.

В конце августа 1849 г. «Байкал» под командой капитан-лейтенанта Невельского прибыл в Петропавловск-Камчатский и незамедлительно приступил к изучению острова Сахалин, южного побережья Охотского моря и устья Амура, формально не имея на то права, так как утвержденной императором инструкции для проведения исследований в юго-западной части Охотского моря еще не получил. Невельской взял на себя всю ответственность за этот поход и предупредил об этом своих офицеров: «Будьте уверены, господа, что я никогда не вовлек бы вас в предприятие, которое сопровождалось бы для вас каким-либо риском. Я ваш начальник, и, повинуясь мне, вы исполняете только свою обязанность. Всю тяжелую ответственность пред престолом и Отечеством я принимаю на себя». Офицеры выразили командиру полную готовность послужить общему делу и дали слово держать все в тайне.





Ответственность эта была велика по ряду причин, прежде всего из-за возможного сурового наказания государем и остроты приобретавшего в ту эпоху Амурского вопроса. История Амурского вопроса начинается в XVI в. с дальних и трудных походов русских землепроходцев, совершивших беспримерный подвиг.

Землеходцы пришли босые, Топором прорубая путь.

Не забудь их, моя Россия, Добрым именем помянуть, — писал замечательный дальневосточный поэт Петр Комаров в стихотворении «На краю России».

После открытия русскими Василием Поярковым и Ерофеем Павловичем Хабаровым Амура на левом берегу реки были основаны несколько острогов, наиболее крупным из которых был героический город Албазин (на месте нынешнего села Албазино), выдержавший кровопролитные сражения с китайскими войсками. По Нерчинскому трактату русские были вынуждены уйти с Амура. Границей между Россией и Китаем был признан Хинган. Для уточнения границы намечалось организовать комиссию, но на протяжении полутора веков она так и не была созвана. Ни Китай, ни Россия не располагали тогда сколько-нибудь точными сведениями о географии Приамурья, и почти 200 лет этот огромный русский край был как бы ничейной территорией. Тем не менее этот регион привлекал внимание наиболее быстро развивавшихся Англии и Франции. Освоение русскими Сибири, возрастающая роль России в Азии, создание и функционирование Русской Америки и освоение ей бассейна Тихого океана – все это способствовало росту международного влияния Государства Российского, делало Амурский вопрос все более актуальным и вызывало обеспокоенность у наших европейских оппонентов.

Был понятен повышенный интерес руководителей научных кругосветных экспедиций, известных мореплавателей – крупных авторитетов той эпохи в области мореплавания к району устья Амура, имевшему ключевое экономическое и стратегическое значение

– француза Лаперуза в 1787 г. и англичанина Браутона в 1797 г. В конце XVIII в. их фрегаты настойчиво пробивались к Амуру с юга Татарского пролива, но, встретив мелководье и песчаные банки – отмели, они не рискнули войти в Амурский лиман. Эти знаменитые мореходы создали представления о непроходимости морских судов в устье Амура и о том, что Сахалин является полуостровом. В то время полученные Лаперузом и Браутоном описания и составленные ими карты отличались новизной, имели большой вес в мировом научном сообществе, были признаны в мире науки и вопреки утверждениям русских людей отражены даже на русских картах.

Первый русский кругосветный мореплаватель И. Ф.

Крузенштерн в 1804 и 1805 гг. пытался пробиться в Амурский лиман с севера, столкнулся с малыми, опасными для фрегата глубинами и подтвердил легенду Лаперуза и Браутона. Оправданием ошибки великого мореплавателя является категорический запрет русских правительственных чиновников проникать в Амур из-за возможных осложнений с Китаем.

Дело в том, что влиятельная группа, состоявшая из министра иностранных дел графа Нессельроде, министра финансов Вронченко и военного министра Чернышева, активно противодействовала решению Амурского вопроса, пугала правительство серьезными осложнениями с Китаем, так как эти государственные деятели были лично заинтересованы в торговле с Китаем по традиционному сухопутному пути через Кяхту. Ярые противники деятельности Невельского, они вредили ему на протяжении всей его жизни. Тем не менее Амурский вопрос настойчиво поднимался в прогрессивных кругах России, и под давлением общественного мнения, настаивавшего на решении Амурского вопроса, от чего зависела судьба русских колоний на берегах Тихого океана, в 1846 г. была сделана еще одна попытка исследовать устье Амура. Для этого правительство поручило Русско-Американской компании послать в Амурский лиман бриг «Константин» под командой исполнительного, но безынициативного поручика флотских штурманов Гаврилова. В данной ему инструкции было сказано: «В случае если при входе в лиман встретите мели, то не должны подвергать судно опасности, ибо положительно известно (выделено нами. – Б.Ч.), что устье реки недоступно». Разумеется, не желая рисковать, опасаясь ответственности за судьбу брига и команды, Гаврилов не проник в лиман и доложил, что устье Амура доступно лишь для мелкосидящих судов. Его донесение на имя государя Николая I граф Нессельроде сопроводил рапортом, в котором делал вывод: «Река Амур не имеет для России никакого значения». На его рапорте Николай I наложил резолюцию: «Весьма сожалею. Вопрос о реке Амуре, как реке бесполезной, оставить…»

Итак, в правительственных кругах России преобладало мнение о неактуальности освоения этого дикого региона, как и развития деятельности Русской Америки на североамериканском континенте и утверждения ее влияния в Тихом океане. Мнение это вступило в противоречие с экономической целесообразностью освоения окраины Азии русскими. Грузы, снаряжение, вооружение и провиант для Русской Америки доставлялись через всю Россию до Охотского моря, а оттуда морем.

Например, чугунные якоря для строившихся в Ситхе и Кадьяке океанских судов перевозились в распиленном виде, в результате бухта каната после такой транспортировки становилась, как тогда говорили, «золотой», имея в виду огромные затраты на ее перевозку. И это противоречие в решении Амурского вопроса было разрешено молодым русским моряком – капитан-лейтенантом Г. И. Невельским, фанатично преданным идее необходимости присоединения Приамурья к Государству Российскому и отстаивавшим представления о том, что Сахалин является крупным островом и устье Амура судоходно, доступно морским судам с большой осадкой. Энергичный российский морской офицер – патриот Г. И. Невельской появился здесь в нужное время и в нужный час!

«…Небольшого роста, очень подвижной, беспокойного нрава, крайне вспыльчивый, решительный, предприимчивый, настойчивый, энергичный, Геннадий Иванович Невельской отличался выдающимися способностями, пытливым умом, железной волей, благородным характером, необыкновенной добротой, горячим сердцем и высоким патриотизмом» – такую характеристику дал ему А. К. Сиденснер.

30 мая 1849 г. «Байкал» вышел из Петропавловска, прошел Курильскую гряду 4-м проливом и взял курс на Сахалин. Подойдя к его восточному берегу, обошел Сахалин с севера и повернул на юг, держась ввиду его западного побережья. Первое знакомство с районом исследований не обнадеживало. Мелководья, сбитая короткая волна, быстро меняющиеся течения, обилие песчаных мелей и банок, постоянные сильные встречные ветры – все это делало работу на трудно маневрируемом парусном судне с морской осадкой крайне тяжелой и опасной. Приходилось ежеминутно лавировать, менять курс и скорость движения, так как каждую минуту можно было сесть на мель. Матросы вынуждены были до изнеможения работать с парусами.

12 июня «Байкал» подошел к восточному, низменному берегу Сахалина в районе Луньского залива.

За прибрежными равнинами возвышались горы, крутые долины в пределах которых были забиты снегом. Офицеры приступили к съемке побережья Сахалина. Подробные записи регулярно заносил в вахтенный журнал П. В. Казакевич. 17 июня «Байкал» обогнул северную оконечность Сахалина – мыс Елизаветы, стал на якоре между этим мысом и мысом Марии. Начались исследования в Сахалинском заливе.

19 июня был открыт залив, названный в честь судна, и обнаружена банка, позже названная банкой Зотова.

Сахалинский залив в это время года труден для проведения работ: сильные ветры и поля дробленого льда из Охотского моря; сильное волнение, ветрено и холодно; нервные вахты, особенно ночные… 27 июня транспорт «Байкал» встал на якорь в северной части Амурского лимана, то есть на юге Сахалинского залива. Поскольку на борту не было даже шлюпки с паровым двигателем, дальнейшие работы осуществлялись на обычных шлюпках. Вначале шлюпки Казакевича и Гроте вели топографическую съемку материкового и сахалинского берегов. Казакевич вошел на шлюпке в устье Амура, поднялся вверх до селения Чныррах и обследовал гору Табах, с которой открывался вид на Амурский лиман. На обратном пути Казакевич в результате постоянных промеров обнаружил извилистый форватер с глубинами от 3,5 до 5 м и описал его. Гроте, следуя вдоль сахалинского берега, также обнаружил глубокий канал, который вскоре преградила песчаная отмель.

Г. И. Невельскому пришлось оставить часть команды на транспорте, а самому проводить исследования на шести шлюпках с тремя офицерами. 11 июля они вошли в устье Амура, куда долгие годы устремлялись мечты молодого моряка и куда не проникал ни один европеец. Отсюда осторожно продвигались на юг, делая бесконечные промеры и по мере возможности вели описания берегов, достигли района, в котором, по мнению знаменитых мореплавателей-предшественников, должен был находиться перешеек между Сахалином и материком.

22 июля 1849 г. в памятный для экспедиции день моряки увидели между скалистым мысом материка и низменным берегом Сахалина пролив шириной около 7 верст с наименьшими глубинами около 5 сажен.

«Здесь-то между скалистыми мысами на материке, названными мной Лазарева и Муравьева, и низменным мысом Погиби на Сахалине, вместо найденного Крузенштерном, Лаперузом, Браутоном и в 1846 г.

Гавриловым низменного перешейка, мы открыли пролив шириной в 4 мили и с наибольшей глубиной 5 сажен. Продолжая свой путь далее к югу и достигнув широты 51°40, т. е. той, до которой доходили Лаперуз и Браутон, мы возвратились обратно и, проследовав открытым нами южным проливом [ныне – проход Невельского], не теряя нити глубин, выведших нас из Татарского пролива в лиман, направились вдоль западного берега Сахалина» – написано в замечательной книге Г. И. Невельского.

Общее «ура!» русских моряков огласило эти неведомые места. Было доказано, что Сахалин не полуостров, а остров, что по открытому проливу могут ходить суда всех рангов, что вход в Амурский лиман доступен как с севера, так и с юга! Открытый пролив Г. И.

Невельской назвал Татарским, а было бы справедливо назвать его именем. (Только в 1903 г. Главное гидрографическое управление возбудило ходатайство о том, что северному форватеру лимана Амура, открытому и прекрасно описанному Г. И. Невельским, следует присвоить его имя. Вслед за этим последовало Высочайшее повеление о переименовании северного форватера в форватер Невельского.) Невельской обследовал на шлюпках долину Амура на протяжении 100 верст от устья, принял под покровительство русского царя местных жителей и на мысе Куегда на левом берегу Амура основал Николаевский пост [ныне – город Николаевск-на-Амуре], оставив в нем команду из шести человек при фальконете и шлюпке. На оленях вернулся на корабль, и «Байкал»

взял курс на Аян. От поселка отвалила шлюпка с Н.

Н. Муравьевым, который еще издали закричал:

– Ну что, Невельской?

– Ура! Ваше Превосходительство. Сахалин – остров, вход в лиман возможен для мореходных судов с севера и с юга, вековое заблуждение рассеяно! – ответил наш герой.

В Аяне Невельской получил долгожданную инструкцию, утвержденную императором. Отправив с курьером донесение князю Меньшикову, Невельской простился с Н. Н. Муравьевым, сдал в Охотске транспорт и направился восточным трактом в Петербург.

В столице специальная комиссия (руководимый графом Нессельроде Особый комитет по Амурскому вопросу в составе князя А. С. Меньшикова – начальника морского штаба, Л. А. Перовского – министра внутренних дел и Н.

Н. Муравьева – генерал-губернатора Восточной Сибири) осудила действия Невельского и вынесла ему суровый приговор: пост Николаевский уничтожить, а капитана 1-го ранга Невельского за неслыханную дерзость и противление Высочайшей воле разжаловать в матросы. Это решение комиссия приняла и доложила государю, который потребовал к себе опального капитан-лейтенанта Г. И. Невельского.

Читатель! Гнев самодержца государя-императора в те века мог вылиться в непредсказуемое, самое суровое наказание, вплоть до увольнения со службы и каторги. Г. И. Невельской понимал это и, будучи абсолютно уверен в своей правоте и пользе предпринятых действий для Отечества, с чистой совестью предстал перед императором Николаем I.

Сцена приема государя, описанная современниками, вошла во многие издания середины XIX в., и сказанные им слова стали хрестоматийными.

…Император Николай принял капитана в своем кабинете. Он сидел за столом пред раскинутой картой Сибири. Он окинул орлиным взглядом тщедушнаго моряка, котораго, впрочем, он знал и раньше. Глаза его не выражали гнева.

– Так-то, Невельской, – начал император суровым голосом. – Ты организуешь экспедиции, изменяешь по своему усмотрению инструкции, утвержденныя твоим государем. Что ты на это скажешь?

Взяв со стола бумагу и указывая на нее Невельскому, император продолжал.

– А это что? Как ты думаешь?.. Ни более, ни менее, как разжалование тебя в матросы.

Невельской молчал.

Император стал медленно водить по карте пальцем по пути, пройденному «Байкалом».

– Матросом, да. Но вот здесь ты уже мичман. Там

– лейтенант, тут – капитан 1-го ранга, здесь контрад… (палец государя стоял на Николаевске). Нет, подождем еще; надо тебя наказать за непослушание.

И, встав с места, государь разорвал акт о разжаловании, подошел к столу, взял заранее приготовленный крест Св. Владимира, поцеловал Невельского и вдел ему крест в петлицу.

– Спасибо, Невельской, за твой патриотический поступок, но впредь будь осторожнее; старайся не превышать данных тебе полномочий.

Государь повелел собраться комитету под председательством цесаревича – будущего императора

Александра II и объявил:

– Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен!

Комитет принял решение: Николаевский пост оставить в виде лавки Русско-Американской компании; никаких дальнейших распоряжений по этой стране не предпринимать, а иностранцам, которые вздумали бы занять какой-либо пункт около устья Амура, объявлять, что без согласия русского и китайского правительств никакие произвольные распоряжения в этих местах допускаемы не могут быть. Для наблюдения за этим пунктом назначить Невельского с соответствующим числом офицеров и команды. Миссию эту назвать Амурской экспедицией.

3 февраля 1850 г. состоялось Высочайшее повеление на имя генерал-губернатора Сибири:

1) В заливе Счастья или в какой-либо местности на юго-восточном берегу Охотского моря, но отнюдь не в лимане, тем более на реке Амур, основать зимовье, в котором Российско-Американской компании производить расторжку с гиляками, но ни под каким видом и предлогом не касаться лимана и реки Амур. Для основания этого зимовья и для охраны его взять 25 человек матросов и казаков из Охотска.

2) Исполнение этого повеления произвести под наблюдением и непосредственным ведением генерал-губернатора Восточной Сибири, а для приведения в исполнение на месте этого повеления, а равно и для избрания места зимовья командировать в распоряжение генерал-губернатора капитана 2-го ранга Невельского.

В тот же день на основании положения о Сибири Г.

И. Невельской был произведен в капитаны 1-го ранга и назначен для особых поручений к генерал-губернатору.

Исполняя Высочайшее повеление, вооруженный этой инструкцией, Невельской проследовал через Иркутск, Охотск в Аян, откуда 27 июня 1850 г. на транспорте «Охотск» прибыл в залив Счастья. Тщательно изучив побережье, Невельской на песчаной кошке – узкой косе вдоль восточного берега залива – нашел единственное место, где морские корабли могут подходить к берегу, и основал там 29 июня 1850 г. Петровское зимовье.

Великий акт присоединения Дальнего Востока к России совершился 1 августа 1850 г.

Природа этих мест была для наших моряков одновременно и привлекательной, и суровой.

Особенно богатым был животный мир. Зверь, птица и рыба в те времена здесь водились в изобилии. Прежде всего поражали рыбные богатства. Кета шла на нерест вверх по Амуру буквально огромными косяками. Много было и белой рыбы с черной икрой – калуги, достигавшей нескольких метров в длину. На рыбзаводе в поселке Озерпах, расположенном выше Чнырраха, можно прочитать об уникальном экземпляре калуги весом 1200 кг! Правда, поймать такое чудовище было непросто… Окрыленный поддержкой Николая I, Невельской возвращался на Амур. В Иркутске он получил подписанное государем 12 февраля 1851 г. постановление. Здесь произошло событие, сыгравшее огромную роль в судьбе нашего героя. Он познакомился с племянницей иркутского губернатора Зорина Екатериной Ивановной Ельчаниновой, два года назад окончившей Смольный институт. 16 апреля 1851 г. сыграли свадьбу, и через три недели молодые уехали на Дальний Восток. Три месяца длилось их тяжелое путешествие из Иркутска в Петровское. Молодой супруге Невельского пришлось испытать тяготы переезда по Охотскому тракту и трудного перехода морем на барке «Шелехов». В Петровском ее ждали еще большие испытания. Первая дочь, появившаяся на свет в Петровском, умерла на руках у матери. Умерла голодной смертью, так как молока у Екатерины Ивановны не было, а питание в Петровском было неподходящим для грудного младенца.

Насколько трудной, неустроенной, не обеспеченной элементарным снаряжением и продуктами питания, временами голодной была жизнь экспедиции, настолько высокой плодотворностью отличались полученные ею результаты. Итоги деятельности, возглавляемой Г. И. Невельским Амурской экспедиции на протяжении всего пяти лет, огромны даже по современным меркам.

В 1851–1852 гг. Невельской силами морских офицеров и матросов организовал работу нескольких экспедиций, каждая из которых совершила важные географические открытия. Приведем несколько примеров.

Экспедиция Чихачева изучила правобережье низовий Амура и разведала несколько проходов к Татарскому проливу, которые выходят в приморские бухты и закрытые заливы. Наиболее коротким из этих проходов оказался проход, соединяющий Амур с озером Кизи и бухтой Де-Кастри. Автору довелось спустя более века, в 1957 г., в составе упоминавшейся Амурской экспедиции АН СССР пройти этим маршрутом и убедиться в тщательности проведенных офицерами Невельского наблюдений. Место это на редкость удобное: низкий пологий перевал доступен для передвижения и транспортировки военных и гражданских грузов. (Пройдет сто с лишним лет, и этот удобный проход будет неоднократно привлекать внимание ученых и практиков, стремящихся соединить Амур с проливом каналом, который мог значительно сократить путь из Амура в Татарский пролив.) Экспедиции Орлова маршрутными наблюдениями большой протяженности исследовали и нанесли на карту левобережье Нижнего Амура, богатый строевым лесом район больших озер Орель, Чля и Чукчагирского, долины Амгуни, Гирина и Уды Охотской;

установили, что их водораздел представляет низкий Хинганский хребет. Их работами было доказано, что Хинган, принятый по Нерчинскому трактату 1689 г., подтвержденному трактатом 1721 г., за границу между Россией и Китаем от истоков реки Уды, простирается не к северо-востоку, как ошибочно до того времени полагали и как было нанесено на ранние карты, а к юго-западу.

Экспедиции лейтенанта Бошняка обследовали долину Амгуни, амуро-амгунское междуречье, материковое побережье Татарского пролива, районы озера Кизи, залива Де-Кастри и острова Сахалин. Проведенные ими работы доказали, что Сахалин был занят русскими раньше, чем его начали посещать японцы; что остров богат каменным углем и проч. Бошняк совершил опасное путешествие из залива Де-Кастри на юг вдоль побережья Татарского пролива и открыл крупный, удобный залив, назвав его заливом императора Николая I – Императорской гаванью.

За бесстрастным перечнем проведенных Бошняком работ стояли невероятные трудности и испытания. «С наступлением зимнего пути в ноябре 1852 г.

на реку Амгунь был командирован лейтенант Бошняк для ознакомления с жителями озера Самагиров, собрания сведений о торговом урочище Бурукане и реке Бурее, о путях, ведущих к этим местам с рек Амгунь и Гарин, с целью более положительного дознания о направлении Хинганского хребта. За сим мичман Разградский и унтер-штегер Блинников были командированы вверх по реке Амур и берегам лимана с торговою целью и в видах содействия экспедиции г. Бошняка в залив Де-Кастри, командированного туда в феврале 1853 года», – писал позже Г. И. Невельской.

Молодой моряк Бошняк столкнулся с огромными непредвиденными трудностями. Амгунь – река полноводная, изобилует перекатами, а главное, многочисленными заломами – естественными плотинами из принесенных и нагроможденных водой стволов деревьев. Заломы перегораживают русло и протоки.

Расщепленные стволы слагающих заломы деревьев нередко образуют длинные острые щепы – смертельно опасные острые пики, качающиеся над поверхностью воды. Быстротекущие воды реки фильтруются сквозь заломы, которые представляют большую опасность для лодки – ее может затянуть под завалы. Поэтому сплав по такой реке требует пристального внимания и быстрого выбора маршрута по основному руслу или по протокам.

Другая трудность была в плотном лесном покрове с густым подлеском из кустарников и трав. Оказались практически непроходимыми заросли кедрового стланика, покрывающие склоны гор. Его стволы довольно толстые, причудливо изогнуты; их невозможно раздвинуть руками, и приходилось буквально просачиваться через этот густой лабиринт. В зимнее время здесь все было покрыто глубоким снегом, что делало передвижение опасным. Именно в зимний период Бошняк проводил изучение долины Амгуни.

Г. И. Невельской неоднократно обращался в Петербург с просьбой немедленно занять Императорскую гавань, расположенную между корейской границей и Амурским лиманом, прислать военное судно крейсеровать в Татарском проливе.

Исследованиями экспедиций было установлено, что Манчжурия и Даурия представляют собой окраинные – западную и восточную китайские провинции, ограниченные Хинганским хребтом; что хребет служит водоразделом рек Сунгари и Уссури; что местные жители на территории между хребтом и морем ясака китайцам не платят, так как эта страна имеет неопределенное положение по отношению к Китаю.

Стало очевидным, что Россия имеет право обладать обширными территориями Приамурского и Приуссурийского краев, расположенных к востоку от Хинганского хребта согласно установленному новому его положению, как имеет право владеть Сахалином.

Выяснилось, что залив Де-Кастри представляет собой ближайший с юга удобный рейд в Татарском проливе, на побережье которого находятся удобные для стоянок судов и для создания постов закрытые бухты.

Г.И.Невельской обосновал предложение о необходимости строительства сети новых военных постов в глубине материка и особенно на его побережье: в истоках рек Гирин, Амгунь и Амур, в селениях Кизи и Хунгари, в устье Уссури, в заливе Де-Кастри и других районах, так как иностранные суда стали все чаще появляться в Татарском проливе.

Летом 1853 г. Невельской совершил путешествие на транспорте «Байкал» из Петровского на юг Татарского пролива, в Константиновской бухте – Императорской гавани основал пост Константиновский и укрепил пост в бухте Де-Кастри, назвав его Александровским. Поручив транспорту идти вдоль западного берега Сахалина и высадить Д. И. Орлова с пятью казаками для основания поста Ильинский, Невельской с одним казаком и тунгусом перевалил из Де-Кастри в озеро Кизи и оттуда на байдаре спустился к селению Котово, где создал пост Мариинский; проследовал вниз по Амуру до Николаевска и возвратился в Петровское.

Огромный объем работ, проведенных экспедицией, был совершен на мизерные средства, которые были в распоряжении Г. И. Невельского. Расходы на Амурскую экспедицию за пять лет немного превысили 64 000 руб.! Осенью 1852 г. в Николаевском посту стояло 25 человек, в Петровском – 23 человека и 16 человек были в маршрутах. Экспедиция располагала тремя трехфунтовыми пушками, двумя пудами пороха, двумя килограммами свинца и 60 кремневыми ружьями; палубным длиной в 29 футов ботиком, шестивесельным баркасом (оба построены в Петровском), пятивесельным вельботом, шлюпкой-четверкой, двумя гилякскими лодками и одной байдаркой.

Внешнеполитическая обстановка обострялась.

Невельской получил от генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича предписание, в котором сообщалось, что Северо-Американские Штаты направляют в Восточную Азию две экспедиции. Одну в составе десяти военных кораблей для установления политических и экономических отношений с Японией, другую из трех военных судов с ученой целью – для обозрения берегов Тихого океана с юга на север до Берингова пролива; в русских территориальных водах американцы должны были появиться в середине лета 1853 г.

Лейтенант Бошняк сообщил, что шкипер одного из китобойных судов рассказал ему, что американцы собираются летом прибыть в Татарский пролив, сделав бухту Де-Кастри базой своих китобойных судов.

В ту эпоху китобойный промысел был широко развит. Мировой океан бороздили сотни китобойцев различных национальностей. Из них наиболее энергичными были американские китобои (читатель помнит замечательный роман Мелвила «Моби Дик»), промышлявшие даже в Охотском море. Автор находил остатки жиротопок американских китобоев на Шантарских островах… После прибытия российских военных кораблей в помощь экспедиции нами было занято заселенное японцами местечко Тамари и основан там пост Муравьевский. Для укрепления поста и владения Сахалином Невельской оставил майора Буссе с прибывшим из Петербурга десантным отрядом.

В сентябре 1853 г., согласно повелению из Петербурга, Невельской официально занял Сахалин.

В феврале 1854 г. Н. Н. Муравьев сообщил Г.

И. Невельскому о том, что отправленная в Удский край научная экспедиция изучила северный склон «Яблонового хребта» в районе истоков реки Уды и подтвердила точными данными результаты, полученные ранее Амурской экспедицией. Государь император остался доволен всеми действиями руководимой Невельским экспедиции, особенно присоединением залива Де-Кастри, Сахалина и открытием Императорской гавани.

Весной 1854 г. по Высочайшему повелению для более прочного занятия Приамурского края было приказано отправить туда подкрепление водным путем

– вниз по Амуру. С этой целью генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев в сопровождении представителя Министерства иностранных дел и других официальных лиц совершил беспримерное путешествие из города Шилка в Забайкалье вниз по Амуру до устья, открыто заявив о присоединении Приамурья к русским владениям в Азии. Этот политический акт был обставлен торжественно. В Шилке был построен и спущен на воду пароход «Аргунь» с 60-сильной паровой машиной. На нем Н. Н. Муравьев со своей свитой возглавил караван из 75 груженых баркасов и лодок с солдатами, отправленными для несения службы на далекой, еще неведомой восточной окраине России. Это путешествие получило название первого Амурского сплава, за которым последовало еще три. Главным его результатом было утверждение Российской империи на Дальнем Востоке в результате присоединения Приамурского края. Новый российский восточный рубеж был усилен: в постах Мариинском и Николаевском вместо 25–35 человек экспедиции осталось зимовать около 900 человек.

По мнению Г. И. Невельского, вслед за присоединением Приамурского края было необходимо освоить и присоединить к России Приуссурийский край – современное Приморье и побережье Японского моря, а граница между Россией и Китаем должна проходить по левому берегу Амура. С этим вначале был не согласен Н. Н. Муравьев.

Стратегическое значение открытий Г. И. Невельского было подтверждено начавшимися военными действиями. Во время Крымской, или Восточной, войны 1853–1856 гг. англофранцузская эскадра, крейсеровавшая на востоке, будучи уверенной в полной безнаказанности своих действий, подошла к Петропавловску с целью уничтожить его огнем бортовой артиллерии. 24 августа 1854 г. начальник Сибирской флотилии контр-адмирал В. С. Завойко со своим войском (доблестной тысячью, как тогда говорили) блестяще отразил их атаку и вынудил с позором ретироваться.

Известия о славной Петропавловской победе Завойко Невельской получил в Николаевске. Но радуясь этой победе, начал беспокоиться о ее последствиях. Он предвидел, что, несмотря на блестящие подвиги защитников Петропавловска, отстоять его в случае следующего нападения большими силами противника будет трудно. Недостаток провианта, боеприпасов, а главное, значительная удаленность и изолированность Камчатки от материка и главных сил – все это могло поставить важный и удобный во всех отношениях порт Петропавловска и размещенную в нем Сибирскую флотилию в критическое положение, под удар. Заперев флотилию в узкой бухте Петропавловска, противник мог ее уничтожить огнем своих фрегатов. Г. И. Невельской убеждал Н.

Н. Муравьева в необходимости временного оставления порта и сосредоточения флотилии в непривычном для противника укромном месте типа Николаевска или вообще на Амуре. Муравьев понял и оценил доводы Невельского, и ранней весной 1855 г. по его приказу суда Сибирской флотилии, погрузив имущество порта, оставили Петропавловск. Предвидения Г. И. Невельского полностью оправдались. Война продолжалась, и англо-французская эскадра, желая взять реванш за прошлогодний позор, подошла с большими силами к Петропавловску. Там неприятеля ждали пустые магазины и склады. Уничтожив их, вражеская эскадра начала поиски Сибирской флотилии.

Два передовых корабля противника настигли эскадру адмирала Завойко в заливе Де-Кастри, развернулись и ушли известить свою эскадру. Всего через 11 часов грозная вражеская эскадра подошла к заливу, флагманский пароход влетел в залив с целью осмотреть расположение наших судов. И никого не нашел… Наших судов там уже не было. Завойко их благополучно провел через Татарский пролив в Амурский лиман. Разъяренный промахом противник, уверенный в том, что Сахалин является полуостровом, что вход в лиман с юга невозможен, блокировал именно эту часть лимана до наступления холодов в конце октября в ожидании прихода русских судов в залив Де-Кастри на зимовку. Не дождавшись этого, соединенная эскадра снялась с якорей и ушла на юг… Генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев прибыл летом 1855 г. в Мариинский пост с предписанием Г. И. Невельскому: 1) Амурская экспедиция заменяется управлением камчатского губернатора контрадмирала Завойко, местопребыванием которого назначается Николаевск; 2) Г. И. Невельской назначается начальником штаба при главнокомандующем всеми морскими и сухопутными силами Приамурского края; 3) все чины, состоящие в Амурской экспедиции, поступают под начальство контрадмирала Завойко; 4) главной квартирой всех наших войск назначается Мариинский пост.

Г. И. Невельской сдал экспедицию адмиралу В. С.

Завойко, представил генерал-губернатору отчет о деятельности Амурской экспедиции за 1850–1855 гг. и в конце 1856 г. возвратился в Петербург. Закончился главный этап жизни и деятельности Г. И. Невельского. Ушли его лучшие годы… Труды Г. И. Невельского были отмечены многими Высочайшими милостями: за основание Петровского зимовья и за опись лимана реки Амур он получил в 1850 г. орден Св. Владимира 4-й степени; за основание постов Александровского, Мариинского, Константиновского, Ильинского и Муравьевского – орден Св.

Анны 2-й степени с императорской короной; за открытие сообщения между заливом Де-Кастри и Амуром – орден Св. Владимира 3-й степени; 26 августа 1854 г. произведен в контр-адмиралы; 26 августа 1956 г. Невельскому был пожалован орден Св. Анны 1-й степени и пенсион в 2000 рублей в год; 6 декабря 1866 г. он был награжден орденом Св. Анны 1-й степени с императорской короной, а 17 апреля 1870 г. – орденом Св. Владимира 2-й степени; 1 января 1864 г.

произведен в вице-адмиралы, а 1 января 1874 г. – в адмиралы.

С осени 1856 г. дальнейшая деятельность нашего героя протекала вдали от присоединенного им к России Приамурья, в Морском ученом комитете в Петербурге. Одновременно он участвовал в работе Общества для содействия русскому торговому мореходству и был председателем петербургского отделения этого общества.

Многие описатели жизни и деятельности адмирала оставляли в тени его замечательные личные качества, которые он пронес через всю свою жизнь и которые передал своим молодым соратникам. Это

– справедливость и демократичность, свойственные лучшим сынам нашего Отечества. Именно такое отношение к своим подчиненным определило успех Амурской экспедиции.

Всего за несколько лет младшие морские офицеры Казакевич, Гроте, Орлов, Гейсмар, Попов, Чихачев, Бошняк, Разградский, Петров, позже Блинников, Воронин и другие переняли стиль руководства и работы Невельского, превратились в опытных исследователей природы труднодоступных районов нового для них Дальнего Востока. Их детальные маршрутные работы, статистические описания и глазомерные съемки рельефа в бассейнах и долинах неведомых рек, на морском побережье и ими же открытом огромном острове Сахалин были положены в основу дальнейших исследований, начиная с составления карт этих девственных мест. Все молодые морские офицеры совершили подвиги, по заслугам описанные Г. И.

Невельским в его посмертно изданной книге.

Издавна в России умеющие принимать самостоятельные решения, неординарно мыслящие, энергичные офицеры высших рангов были не в почете.

Невельской не был исключением. Правительственные круги России XIX в., начиная с графа Нессельроде и кончая Н. Н. Муравьевым-Амурским, с момента появления на Дальнем Востоке Г. И. Невельского и до последних дней его пребывания в этих краях несправедливо оценивали результаты благородной и плодотворной деятельности адмирала, слишком рано упразднили его детище – созданную им Амурскую экспедицию – и лишили его возможности усилить развитие Дальнего Востока, ставшего его трудами российским.

Даже его единомышленник генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н. Н. Муравьев-Амурский, получивший дополнение к фамилии «Амурский» не только за успешно проведенный первый амурский сплав, которым он руководил, но и за все достижения Амурской экспедиции – детища Невельского, повел себя не лучшим образом. После второй поездки по Амуру в письме своему офицеру для особых поручений М. С. Корсакову он писал: «Невельской просит меня не обездолить его народом и строит батарею в Николаевском порте на увале, кажется, против своего дома, а не там, где приказано, – против входа в реку. Он оказывается так же вреден, как и атаман (имелся в виду атаман и губернатор Забайкальской области Запольский, которым Н. Н. Муравьев был очень недоволен. – В. Ч.). Вот к чему ведет честных людей самолюбие и эгоизм… Для успокоения Невельского я полагаю назначить его при себе исправляющим должность начальника штаба. Таким образом, Невельской не будет никому мешать и докончит свое там поприще почетно…»

Опыт, деловые качества и отношение Г. И. Невельского к подчиненным достойны подражания. Направив его работу в чиновничье русло, правящие круги лишились заслуженного, не старого адмирала, который мог быть полезен в воспитании новых поколений российских морских офицеров, героев и патриотов.

Представители прогрессивной русской интеллигенции, передовой общественной мысли по достоинству оценили подвиги Г. И. Невельского и его соратников – первооткрывателей Приамурья, Приморья и Сахалина, закрепивших принадлежность этих новых земель к России. Дадим первое слово гидрографам.

Известный русский гидрограф М. Е. Жданко писал в 1908 г.: «История говорит, и этого никто не забудет, что первая мысль и действительный почин этого великого дела исходили от Невельского, и в этом его неоспоримая и бессмертная заслуга».

В 1857 г. Герцен так оценивал деятельность Амурской экспедиции: «Завоевание устья Амура является одним из самых крупных шагов цивилизации». В 1860 г. Н. Г. Чернышевский, будучи одним из редакторов «Военного сборника», в рецензии на помещенный материал об Амурской экспедиции в «Морском сборнике» писал: «Действительно, занятие русскими устья Амура, основание там первого нашего поселения, прибытие туда эскадры контр-адмирала Завойко и проведение ее к Николаевску через перекаты устья Амура – все это такие дела, которыми по справедливости может гордиться всякий русский».

Н. А. Добролюбов в статье «Русские на Амуре», опубликованной в 10-й книге «Современника» за 1858 г., отмечал: «Общественное мнение не только в России, но и в целой Европе обращено теперь на Приамурский край, которого общественное значение ныне еще более увеличивается при открытии Китая для торговых сношений Европы. Наши читатели, без сомнения, знают уже из газет все подробности, объясняющие мирное завоевание нами этого богатого края.

Важность этого завоевания, совершенного без кровопролития и без всякого участия военной силы, путем чисто дипломатическим, достаточно оценена всей Европой».

Г. И. Невельской скончался на 63-м году жизни 17 апреля 1876 г., тело его было погребено в Петербурге на кладбище Новодевичьего монастыря. Немного пережила его верная соратница и помощница – супруга Екатерина Ивановна Невельская. Подготовив к печати труд Г. И. Невельского «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России», она скончалась 8 марта 1879 г. совсем молодой – в возрасте 45 лет.

Память о героической деятельности Геннадия Ивановича Невельского заслуживает внимания, воспоминаний, увековечения.

Благодарная Россия начала эту благородную деятельность. В 1891 г. во Владивостоке был поставлен первый памятник Г. И. Невельскому, сооруженный по проекту А. Н. Антипова. По композиции напоминает памятник Ивану Сусанину в Костроме: в основании, в нише помещен скромный бюст Г. И. Невельского, а над ним, как замечательно сказал М. Е. Жданко, «устремляясь ввысь, в небо, возвышается легкая колонна, как эмблема той высокой мысли, которая воодушевляла Невельского, которая влекла его именно ввысь, к лучшим идеалам человечества, к служению всеми силами воли и ума своей отчизне, эмблема которой, парящий орел, и увенчивает эту колонну.

Да, адмирал у основания колонны: тут же имена его славных сподвижников; …на том же основании колонны и слова царя, которые спасли Невельского от матросской куртки и присоединили к России целый край:

«Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен!»

В 1913 г. во Владивостоке был открыт второй памятник Невельскому: на постаменте – фигура флотоводца, воина, командира порта, энергичного хозяина российского Дальнего Востока.

Столетие Невельского было торжественно отмечено Российской академией наук, Императорским Русским географическим обществом, общественными организациями Сибири и Дальнего Востока. В морских собраниях были зачитаны доклады, в командах – лекции. Русская пресса широко освещала этот славный юбилей.

В Морском корпусе состоялось торжественное собрание, на котором присутствовал единственный оставшийся в живых сподвижник Невельского – Н. М.

Чихачев. Академия наук, географическое общество, русские моряки возложили венки на могилу Невельского в Петербурге. Во Владивостоке, в Хабаровске и Николаевске-на-Амуре, а также в Петербурге прошли панихиды. Корабли Сибирской флотилии салютовали памяти адмирала залпами орудий, а во Владивостоке, у памятника Невельскому, и в Хабаровске состоялся парад. Летом 1914 г. в Николаевске-на-Амуре был открыт памятник-обелиск Г. И. Невельскому, а в Данциге (ныне Гданьск) спущен на воду крейсер «Адмирал Невельской».

В честь 60-летия присоединения Приамурья к России 1 августа 1910 г. был заложен спроектированный на добровольные пожертвования памятник адмиралу Г. И. Невельскому в Николаевске-на-Амуре.

В эпоху Советского Союза к столетию Николаевска-на-Амуре на мысе Куегда, где в 1849 г. Г. И.

Невельской облюбовал место для порта, его фигура, обращенная лицом в сторону устья великой реки и Амурского лимана, встала в полный рост перед зданием Морского вокзала. Памятник прославленному адмиралу был воздвигнут и в Хабаровске на высоком амурском мысу над великой русской рекой.

Имена всех сподвижников Г. И. Невельского и его супруги также увековечены на географической карте Дальнего Востока. Их имена носят горы, реки, заливы, проливы, мысы, поселки, станицы, корабли. Поистине память народная не иссякает!

Но, к сожалению, не все памятники Г. И. Невельскому сохранились до наших дней… Хочется верить, что в 2013 г. 200-летие Геннадия Ивановича Невельского будет отмечаться в России, все прежние памятники будут восстановлены и реставрированы, а в СанктПервый памятник Г. И. Невельскому, установленный во Владивостоке, открыт 26 октября 1891 г.

Петербурге будет воздвигнут ему особый памятник!

Ведь пример всей жизни адмирала Г. И. Невельского достоин подражания и прославления будущими поколениями.

Чичагов Валерий Павлович, доктор географических наук, профессор Глава первая Исторические судьбы Приамурья до заключения Нерчинского трактата Краткое обозрение событий, совершившихся на реке Амуре с 1643 по 1689 год. – Первоначальные сведения о Приамурском крае. – Поярков и его экспедиция с 1643 по 1646 год. – Хабаров и его завоевания в Приамурском крае. – Степанов. – Возобновление Албазина. – Наше положение на Амуре в 1684 году. – Осада Албазина китайцами. – Ее последствия Действия наших моряков на отдаленном Востоке с 1849 по исход 1855 года, то есть со времени прибытия в Амурский лиман военного транспорта «Байкал» до времени перенесения из Камчатки на устье реки Амура (в Николаевск) Петропавловского порта и сосредоточения здесь нашей эскадры, находившейся тогда в Восточном океане,1 имеют непосредственную связь с событиями, совершившимися на реке Амуре с 1643 по 1689 год, и различными затем экспедициВосточный океан – наименование Великого, или Тихого, океана в XVIII – первой четверти XIX в.

ями, являвшимися в Охотское море и Татарский залив,2 а потому, чтобы уяснить всю важность упомянутых действий, составляющих основание к утверждению за Россией Приамурского и Приуссурийского краев с островом Сахалином, необходимо представить краткий обзор всех предшествовавших 1849 году событий, совершившихся на отдаленном Востоке, и их последствия. Эти события в главных чертах таковы.

В первой половине XVII века отважная вольница русских искателей добычи распространила владения России до прибрежьев Охотского моря. На реке Лене явились остроги Киренский и Якутский, а на реке Уде – Удский.

Здесь-то в 1639 году русские узнали от тунгусов о существовании по южную сторону гор больших рек: Джи (Зеи), впадающей в Шилькар (Амур),3 которая, в свою очередь, впадала в Шунгал, или Сунгари-Ула (Сунгари), и что в Шунгал вливается большая река Амгунь, по которой живут тунгусы; что к ним наткисы 4 привоТатарский залив – с конца XVIII в. считалось, что Саха¬лин перешейком соединен с материком. В настоящее время – Татарский пролив.

Амур – самая большая из впадающих в Охотское море рек. Под именем Амура сейчас понимают только ту часть реки, которая начинается от места слияния рек Шилки и Аргуни. Употребляемое Г. И. Невельским на¬звание реки – Шилькар принадлежит тунгусским племенам среднего течения Амура.

Наткисы (ноткисы) – маньчжурско-тунгусское племя, обитавшее в зят с Шунгала хлеб и разные материи и рассказывают, будто бы на реках Джи и Шилькаре живут дучеры5 и дауры,6 занимающиеся хлебопашеством; что у них много скота, материй и серебра и, наконец, что вся страна по Шилькару, Джи и Шунгалу изобилует пушными зверями. Этих известий было достаточно, чтобы двинуть нашу вольницу в те неведомые и далекие страны. По распоряжению якутского воеводы Петра Петровича Головина в июне 1643 года была снаряжена туда партия из 130 человек вольницы, казаков и промышленников под командою казака Пояркова.7 Поярков, следуя из Якутска по Лене, повернул в Алдан и, достигнув устья реки Учура, направился по этой реке и по ее притоку Гонаму. Здесь застали его холода; он бросил свои лодки, с 90 охотниками из команды среднем течении Амура.

Дучеры (дючеры) – монгольское племя, жившее к востоку от реки Буреи, а также в пределах Зейско-Буреинской равнины.

Дауры – монгольское племя. Когда русские впервые по¬явились в XVII в. на Амуре, дауры занимали значитель¬ную часть левобережья Амура в бассейнах Зеи и Буреи, а также правобережья – Сунгари и Уссури. Дауры были одним из первых оседло живших в Сибири племен, с которыми встретились казаки; дауры занимались в основном земледелием.

Поярков Василий Данилович – российский землепроходец XVII в. В 1643–1645 гг. руководил отрядом, который впервые проник в бассейн реки Амур, открыл реку Зея, Амурско-Зейскую равнину, среднее и нижнее течение реки Амур до устья. Собрал ценные сведения о природе и населении Приамурья.

перевалил на лыжах по глубокому снегу через Становой хребет и, таща за собою на салазках провиант и оружие, вышел к вершине реки Брянты.8 Следуя по этой реке и по Джи (Зее), Поярков со своею вольницей к весне 1644 года достиг Шилькара (Амура), имея на пути по Зее неоднократные стычки с туземцами. Затем Поярков направился на лодках вниз по Амуру и, пройдя щеки, где река прорывает горы, вступил в реку Шунгал9 (Сунгари). Эту последнюю он принял за продолжение Шиль-кара, а потому Шилькар и часть Шунгала названы им одним именем Амур. Следуя далее, он достиг ее устья, где у гиляков близ Амгуни основал острог и остался в нем зимовать.

Подчинив гиляков России и собрав с них ясак: 12 сороков соболей и 16 собольих шуб, он, с открытием навигации 1645 года, пустился к северу, вдоль берега Охотского моря. Три месяца Пояркова носило на льдах по морю и наконец выкинуло на берег близ устья реки Ульи.10 На устье этой реки Поярков зазимовал, а весною следующего, 1646 года перешел отсюБрянта – одна из крупных правых притоков реки Зеи в пределах Верхне-Зейской котловины.

Часть реки Амура от устья Сунгари до лимана называлась туземцами и китайцами Шунгалом. Они считали эту часть продолжением Сунгари (Шунгала).

Улья – небольшая речка, впадающая в Охотское море к юго-западу от Охотска.

да через горы на верховье Маи; построив здесь лодки, он спустился по этой реке в Алдан и Лену и 12 июля того же года прибыл в Якутск.

Это был первый поход русских в Приамурский край, продолжавшийся три года и открывший путь дальнейшим предприятиям. Поярков со своею горстью отважной вольницы в продолжение трех лет прошел более 7000 верст, три раза зимуя на пути, и о результатах своего путешествия, преисполненного неимоверных трудов, донес якутскому воеводе Головину, что по рекам Шилькару и Шунгалу живут дучеры и дауры и что эта страна называется ими Даурией. За даурами, доносил он, по Шунгалу, до реки Уссури и ниже ее, на четыре дня пути, обитают гольды или ачаны, далее наткисы, а затем гиляки; что эти народы никому не подвластны. В заключение Поярков представил, что этот край можно подчинить русскому владычеству, имея 300 человек хорошо вооруженного войска. Из числа этих людей он предлагал половину оставить в трех или четырех острогах, а остальных 150 человек употреблять на разъезды для усмирения тех из иноземцев, которые окажутся непокорными и не будут платить ясак, ибо, по его мнению, от всех обитающих в этой стране жителей нельзя ожидать серьезного сопротивления. Что же касается до продовольствия этих войск, то его найдется в изобилии у туземцев.

Такое мнение о легкости приобретения Амура было весьма естественно, ибо Поярков, незнакомый еще с краем, упустил из виду самое важное обстоятельство: что по реке Шунгалу (Сунгари) местное население могло ожидать на помощь появления военных сил из соседней с этим краем Маньчжурии, тем более что в это время вместо монгольской династии вступила на престол Китая династия маньчжурская.

Факсимиле подписи Г. И. Невельского Рассказы Пояркова о богатстве края и его обитателях побудили Хабарова 11 в 1649 году явиться к якутскому воеводе Дмитрию Андреевичу Францбекову с просьбою дозволить ему идти на Амур, набрав с соХабаров Ерофей Павлович (по прозвищу Святитский) (ок. 1603 – после 1671) – русский землепроходец. В 1632–1638 гг. исследовал бассейн реки Лена, открыл соляные источники и пахотные земли. В 1649– 1653 гг. совершил ряд походов в Приамурье, составил «Чертеж реке Аму¬ру». Имя Хабарова носит теперь столица Дальнего Вос¬тока – город Хабаровск и станция и город Ерофей Павлович Амурской железной дороги. В 1651 г. им был ос¬нован город Албазин, ставший вскоре центром русский поселений на Амуре.

бою вольных людей, которых он будет содержать на свой счет. Ерофей (Павлович) Хабаров был сольвычегодский уроженец, промышленник. Цель этого похода состояла в приведении дауров в ясачное положение. 6 марта 1649 года якутский воевода дал ему наказную память и несколько казаков. Отряд Хабарова, при отправлении из Якутска, состоял из 70 человек. Хабаров не следовал по тому пути, по которому шел Поярков; тунгусы показали ему другую дорогу на Амур, а именно: по рекам Олекме и Тунгиру, затем волоком через Становой хребет на реку Урку,12 а по ней до реки Амура.

В первое лето 1649 года Хабаров дошел до устья Тунгира. 18 января 1690 года он пошел вверх по реке Тунгиру, перевалил через хребет и достиг реки Амура.

Имея с собой мало людей, Хабаров вернулся тем же путем в Якутск. Якутский воевода дозволил ему набрать больше людей, и Хабаров в 1691 году снова отправился на Амур, остановился при устье речки Албазин и основал город того же названия. Отсюда он со своей командой пошел вниз по реке.

Первое встреченное им от Албазина место состояло из трех городков. Хабаров, пробыв здесь шесть Урка – небольшая речка (около 160 км длины), берущая начало среди южных цепей Олекминского Становика; впадает в Амур. В XVII в. – один из важных этапов пути из Якутска на Амур.

недель, поплыл вниз по Амуру и достиг устья реки Зеи, ниже которой, на правом берегу Амура, стоял город Толчин. Жители этого города и окрестностей приняли присягу в верности русским и обязались платить ясак, но после этого все они бежали. Хабаров сжег Толчин и пошел вниз по Амуру; шесть дней он плыл до Шунгала. За Шунгалом жили ачане;13 у них, около устья Уссури, Хабаров остался зимовать в большом Ачанском улусе. Укрепившись в нем, он отрядил сотню людей из своей команды, вверх по Амуру, искать добычи. Туземцы в числе 1000 человек напали на 70 русских, оставшихся в Ачанске; русские отразили это нападение: ачане и дауры бежали.

Отправленная партия вернулась с судами, нагруженными добычей и продовольствием. Хабаров начал приводить Ачанск в оборонительное положение.

Такая предосторожность оказалась не лишней. Отраженные нашими казаками дучеры и ачане просили помощи у маньчжуров, и наместник китайского богдохана в Маньчжурии приказал князю Изинею в городе Нюмгуте [Нингута] собрать войско и идти на русских.

2000 маньчжуров, с князем Изинеем, отправились на Ачаны (ачане) – небольшое тунгусо-маньчжурское пле¬мя, жившее вблизи названного по их имени поселения – Ачанского городка, расположенного на Амуре ниже устья Уссури. Главным источником существования ачан было рыболовство.

помощь ачанам и дучерам; три месяца шло это войско до местопребывания Хабарова; оно имело 8 пушек, 30 фузей и 12 папардов (орудие из глины, употреблявшееся для подорвания стен). 24 марта 1652 года маньчжуры подошли под Ачанский город и открыли по нему пальбу. Целый день с обеих сторон шла перестрелка; неприятель успел сделать пролом в стене и ворвался в город. Хабаров отбил это нападение и затем сделал вылазку, взяв у неприятеля две самые большие пушки и обратив их на него.

Неприятель, потеряв 670 человек убитыми и большую часть запасов, отступил. С открытием навигации Хабаров отправился вверх по реке для избрания расположенного ближе к Якутску места, откуда можно было бы иметь помощь в случае вторичного нападения маньчжуров.

Между Шун-галом и Зеей Хабаров встретил 140 казаков, посланных к нему из Якутска с порохом и свинцом. Соединившись с ними и продолжая путь далее, вверх по Амуру, он намеревался поставить на устье Зеи острог, но здесь начались несогласия и раздоры в его отряде, из которого 100 человек бежало на грабеж. Лишенный более трети своего отряда, Хабаров должен был оставить свое намерение и, продолжая подниматься с остальными людьми вверх по реке, достиг устья реки Кумары, где построил укрепленный острог. С нарочными людьми, отправленными отсюда в Якутск, Хабаров требовал оттуда подкрепления в 600 человек для завоевания реки Амура, но из Якутска не могли послать такого большого отряда и с теми же посланцами написали об этом просьбу в Москву.

В Москве, еще до прибытия этих посланцев, вследствие полученных от якутского воеводы донесений о действиях Пояркова и Хабарова на Амуре, решено было отправить к Хабарову помощь и восстановить порядок. С этой целью в 1652 году послан был из Москвы дворянин Дмитрий Иванович Зиновьев, которому было поручено: поощрить казаков на Амуре, прибавить к находящейся там команде 150 человек, усилить их снарядами и наконец приготовить все нужное к отправлению на Амур 3000 войска, которое предполагалось двинуть туда под командой князя Ивана Ивановича Лобанова-Ростовского. Предположение это, однако, не осуществилось, а между тем слава о Приамурском крае все более и более распространялась по Сибири. Все население Лены до Верхоленска стремилось туда, и многие бежали тайно, так что необходимо было принять меры для прекращения побегов.

Зиновьев прибыл на Амур в августе 1653 года и встретился с Хабаровым в устье реки Зеи. Его прибытие не порадовало казаков, потому что он главным образом приехал для того, чтобы восстановить порядок в этой вольнице и по возможности обратить их к земледелию. Последнее было особенно необходимо, чтобы заготовить продовольствие для войска, которое предполагалось сюда отправить. Казаки не были привычны к такому труду, они до тех пор ходили по Амуру только с целью поживы.

К неудовольствию казаков, Зиновьев взял в Москву Хабарова, а вместо него оставил Онуфрия Степанова. В Москве Хабаров был принят милостиво и пожалован саном боярина, но на Амур уже более не поехал.

Степанов с устья Зеи, из Зейского острога, отправился вниз по Амуру, входил в реку Шунгал, добыл там много хлеба и зимовал у дучеров (близ Хинганского хребта, около устья реки Буреи). Весной 1654 года он пошел вверх по Шунгалу и после трехдневного плавания встретился с маньчжурским отрядом. Последний не хотел пускать его далее, вверх по реке, но после краткого боя русские обратили отряд в бегство. Степанов собрал ясак с дауров, дучеров и ачан и расположился зимовать в Зейском остроге. Вскоре после этого из Енисейска через Байкал на подкрепление Степанову прибыл сотник Петр Бекетов. На пути, у устья реки Нерчи, он основал Нерчинский острог.

Бекетов и Степанов на зиму расположились в Кумарском, Албазинском и Зейском острогах; они подчинили владычеству России все завоевания Хабарова, то есть земли дауров, дучеров, гольдов, наткисов, гиляков и страну вверх по течению Шунгала, до хребта.

Главные наши силы на Амуре были тогда сосредоточены в Кумарском остроге.

Маньчжуры так много терпели от наших казаков, ходивших даже внутрь их страны, что решились удалить русских из Кумарского острога. Для этого в 1655 году они собрали до 10 000 войска с 15 орудиями и повели осаду острога. 20 марта они начали стрелять по острогу и в ночь с 24-го на 25-е число сделали приступ, но русские отбили их и обратили в бегство.

Неприятель снял осаду и отступил, потерпев большой урон в людях: у него было взято 2 пушки, до 800 ядер и более 30 пудов пороха [около 500 кг]. Собранный с покоренного Приамурского края ясак и отбитые у маньчжуров трофеи Степанов отправил в Москву.

Там, по получении этих известий, предположено было сделать из Приамурского края особое воеводство, совершенно отдельное от Якутского и Нерчинского, но для этого ожидали окончательного нашего утверждения на Амуре. На следующий год (1656) Степанов из Кумарского острога поплыл вниз по Амуру, входил в реку Сунгари и поднимался по ней до маньчжурского города Нингуты, взял здесь огромное количество хлеба и других продовольственных запасов и, отправив все это нашим острогам, сам поплыл вниз по реке. У гиляков, против устья реки Амгуни, он построил Косогорский острог, в котором остался зимовать. На следующий, 1657 год, собрав с гиляков и наткисов богатый ясак, Степанов пошел вверх по Амуру; на этом пути он встретил берега пустыми и все селения разрушенными. По призыву китайского богдохана все жители с Амура переселились внутрь Маньчжурии; казакам, чтобы не умереть с голоду, пришлось трудиться самим.

Степанов был в величайшем затруднении:

казаки, не привыкшие ни к дисциплине, ни к труду, начали производить набеги на маньчжуров и грабить их. Повелений из Москвы – жить мирно с туземцами и маньчжурами и отнюдь не производить набегов и грабительства – казаки и вольница не слушали: на Амуре была полная анархия. Между тем в 1656 году приказом из Москвы воеводой в Нерчинский край был назначен енисейский воевода Афанасий Филиппович Пашков; ему же поручено было иметь главное начальство и на Амуре. Пашков, следуя на Амур в 1658 году, укрепил Нерчинск и основал здесь главное свое местопребывание. Степанову на Амур он послал указ и строжайшее подтверждение, чтобы казаки не ходили в Маньчжурию, а занимались хлебопашеством и вообще чтобы не производили набегов и грабительств, а жили бы мирно. Несмотря на это, Степанов с 500 казаками отправился на фуражировку, вверх по реке Сунгари, в Маньчжурию и там встретился с большой силой маньчжуров. Произошла упорная битва: 270 казаков и с ними Степанов были убиты, остальные бежали; часть из них вернулась в Якутск, а 17 человек в 1661 году явились с этим известием в Нерчинск, к воеводе Пашкову. С этих пор до 1665 года на Амуре не произошло ничего замечательного.

Во избежание дальнейших столкновений с китайцами на Амуре в 1675 году из Москвы было отправлено в Китай посольство; посланником был переводчик посольского приказа грек Николай Спафарий. Это посольство не добралось до Пекина и не имело никаких последствий.

В 1681 году из Албазина была послана на реку Амур экспедиция для приведения амгуньских, тугурских и других живущих на побережье племен в ясачное положение. В этих видах и были основаны на реках Амгуни и Тугуре остроги: на Амгуни, при устьях рек Делина и Немил ена – Усть-Делинский и Усть-Немиленский, а на Тугуре – Тугурский. Все население по берегам этих рек было подчинено русскому владычеству. Таким образом, к 1681 году не только весь Приамурский край составлял владение России, но, благодаря влиянию на туземцев из Ачанского и Косогорского острогов, мы, кроме того, владели бассейном реки Уссури и частью Сунгари, до гор.14 Положение наше на реке Амуре в то время было таково: главный и укрепленный пункт страны был Албазин, затем остроги по Амуру, вниз от Албазина – Кумарский, Зейский, Косогорский и Ачанский; на реке Амгуни – УстьДелинский и Усть-Немиленский, а на реке Тугуре, в 100 км от ее устья, – Тугурский. Кроме того, по реке Амуру находились земледельческие деревни и слободы: Андрюшкина, Игнатина, Монастырщина, Покровская, Озерная идругие.

В 1684 году весь Приамурский край был назван отдельным Албазинским воеводством; городу Албазину были даны особый герб и печать. Первым воеводою был Алексей Толбузин.

Между тем китайцы и маньчжуры, встревоженные нашим соседством и влиянием на сопредельные с Маньчжурией страны, решили выжить русских с Амура. Наши посты вниз по реке от Албазина сделались первым предметом их нападения. Все они были ими разорены, а в 1685 году неприятельская сила, состоявшая из 5000 человек, приплывших на 100 судах, и 10 000 человек, прибывших из Цицикара сухим пуГ. И. Невельской имеет в виду часть территории При¬амурья, которая расположена между Сунгари и восточными отрогами Малого Хингана – на западе и Сихотэ-Алиня – на востоке.

тем с 150 полевыми и 50 осадными орудиями, подступила к Албазину и потребовала его сдачи. 12 июня 1685 года, после того как албазинцы отвергли предложение маньчжуров о добровольной сдаче, началась канонада с маньчжурских батарей. В Албазине было всего 450 человек гарнизона под начальством воеводы Толбузина; недостаток огнестрельного оружия и снарядов не дозволил русским отстоять острожек, и неприятельская артиллерия разрушила его. Наши вступили в переговоры, и неприятель согласился отпустить Толбузина с его командою и жителями Албазина в Нерчинск; только 25 человек приняли предложение маньчжуров отдаться им и увлекли с собою священника Максима Леонтьева, основавшего в Пекине первую русскую церковь. Албазин был разорен, и неприятельская сила потянулась в Айгунь – маньчжурский город, основанный перед этим ниже устья Зеи, на правом берегу Амура. Несмотря, однако, на такой дурной оборот наших дел в Даурии, соседнее с нею Нерчинское воеводство сделало снова попытку занять Албазин и Приамурский край; поэтому в 1686 году, по приказанию нерчинского воеводы Власова, албазинские выходцы с полковником Афанасием Бейтоном и тем же Толбузиным отправились на Амур и возобновили разрушенный Албазин. На берегах Амура снова появились наши острожки и население; русские по-прежнему начали обрабатывать брошенные ими поля, а инородцы стали вносить им ясак.

Станица Албазин на Амуре и церковь, стоявшие на месте бывших русских укреплений Фотография Китайцы и маньчжуры встревожились нашим вторичным поселением на берегах Амура, и китайский император Кахан-Си дал повеление во что бы то ни стало выгнать русских с Амура. В июне 1687 года перед Албазином явилось маньчжурское войско, состоявшее из 8000 человек с 40 орудиями.

Русские сожгли все дома вне крепости, перешли в нее и выкопали себе там землянки; всех наших в крепости было 736 человек. Маньчжуры прикрыли свой лагерь деревянной стеной, но русские уничтожили ее;

тогда неприятель окружил свой стан земляным валом и поставил на нем пушки. 1 сентября маньчжуры пытались взять крепость, но были отбиты с большой потерей. К несчастью, между осажденными в Албазине открылась цинга, и в довершение бедствий храбрый воевода Толбузин в сентябре был убит пушечным ядром. После него начальство принял полковник Бейтон. Несмотря на постоянное действие полевой и осадной маньчжурской артиллерии, осада Албазина шла безуспешно; в конце ноября неприятель переменил ее на блокаду, а в мае 1688 года блокаду снял и отступил на четыре версты. У Бейтона в Албазине оставалось только 66 человек, остальные же частью были убиты, а частью умерли от цинги. Неприятель потерял более половины войска. В это время приехал из Пекина гонец с повелением богдохана о прекращении осады Албазина под тем предлогом, что о разграничении земель идут с обеих сторон переговоры. Маньчжуры и китайцы отступили от Албазина и 30 августа 1688 года возвратились в Айгунь.

Глава вторая Нерчинский трактат Посольство Головина и заключение Нерчинского трактата в 1689 году. – Величайшая заслуга Головина заключается в первом пункте трактата. – Мнение китайского правительства. – Наше положение после Нерчинского трактата В Москве поняли, что без утверждения границ между Россией и Китаем нельзя прочно владеть краем, а потому были посланы в Пекин один за другим два гонца, канцеляристы Венюков и Логинов, с уведомлением о начале переговоров и о назначении с нашей стороны уполномоченным окольничьего Федора Алексеевича Головина. Вторым лицом при переговорах был нерчинский воевода Иван Астафьевич Власов; делами управлял дьяк Семен Корницкий. С китайской стороны были высланы восемь сановников, которые прибыли в окрестности Нерчинска с огромной свитой и 10 000 пешего и конного войска под предлогом доставления посольству съестных припасов. В качестве переводчиков с китайцами были два иезуита: Жербильон и Перейра. С нашей стороны у Головина и во всем Нерчинском крае было менее 500 человек войска. При таком перевесе китайцев в численной силе Головин не мог делать настоятельных требований об уступке России Приамурского края, а китайцы, вместо мирных переговоров, начали прямо грозить нападением на Нерчинск, если Головин не согласится на их предложение уничтожить Албазин и отдать всю Даурию Китаю. Головин протестовал против этих насильственных действий и не соглашался на подобное предложение. Тогда китайцы начали вооружать против нас недавно покоренных бурятов Нерчинского края и вместе с ними готовились осаждать Нерчинск, в котором находилось наше посольство; при этом свое требование они повторили Головину в виде ультиматума.

Головин, находясь в таком безвыходном положении, предложил китайцам прислать проект о разграничении. 21 августа этот проект был прислан Головину китайцами в следующем виде: «Граница между Россией и Китаем должна идти от вершины реки Горбицы до истоков реки Уды, а отсюда по вершинам гор, направляющихся к северу и оканчивающихся Чукотским носом». Вместе с присылкою проекта они просили немедленного ответа на него. На этот раз они изменили смысл проекта, так как в предлагавшемся в первый раз условии, в виде ультиматума, на который Головин согласился, «граница была означена по Хинганскому хребту, до моря, а о северных горах и Чукотском носе ничего не упоминалось». На этот проект с его несообразными требованиями Головин не отвечал.

Китайские уполномоченные, прождав три дня ответа от Головина и видя, что он никак не согласится с их предложением и что принудить его к этому могут только военные действия, боялись делать насилие, которое не привело бы ни к какому результату, а только навлекло бы гнев богдохана, и объявили Головину, что они отказываются от последнего предложения и желают с ним кончить дело на основании первого их предложения, на которое он согласился. К этому побуждали еще китайцев, во-первых, иезуиты и, во-вторых, желание их отстоять во что бы то ни стало Даурию, под которою они понимали всю страну по течению Амура, до слияния этой реки с рекою Сунгари.

Так как ни китайцам, ни Головину не были хорошо известны приморские страны, и Головин усматривал, что китайцы хлопочут главное о Даурии, где все реки, впадающие в Амур, как то: Зея, Бурея и другие – текут с севера на юг, то, по возобновлении переговоров, он настаивал, чтобы в трактате было упомянуто о направлении рек и чтобы страна к морю оставалась без разграничения. Китайцы согласились, и 27 августа (6 сентября) 1689 года был подписан Нерчинский трактат – первый и самый важный дипломатический акт в сношениях России с Срединным государством.

Первые два пункта этого трактата, относящиеся к Приамурскому краю, выражены так: «Река, именем Горбица, которая впадает, идучи вниз, в реку Шилку с левые стороны, близ реки Черной рубеж между обоими государствы постановить; такожде от вершины тоя реки каменными горами, которые начинаются от той вершины реки и по самым тех гор вершинам до моря протягненным, обоих государств Державу тако разделить яко всем рекам, малым или великим, которые с полуденные стороны сих гор впадают в реку Амур, быти под владением Хинского государства; такожде всем рекам, которые с другия стороны тех гор идут, тем быти под державою царского Величества Российского Государства… и всякие земли, посреди сущие меж тою… рекою Удью и меж горами, которые до границы подлежат, не ограничены ныне да пребывают, понеже на оны земли… великие и полномочные послы не имеюще указу царского величества отлагают неограничены до иного благополучного времени, в котором… царское величество и бугдоханово высочество похощут о том обослатися послы или посланники любитель-ными пересылки, и тогда, или чрез грамоты, или чрез послов, тые… неограниченные земли покойными и пристойными случаи успокоити и разграничити могут». В третьем пункте трактата сказано: город Албазин, который построен был со стороны царского величества, разорить до основания и также на Амуре пребывающих всех русских людей со всеми при них запасами и пожитками перевести в пределы царского величества.

Вследствие этого договора осенью 1689 года и весною 1690 года все люди из Албазина и с Амура перешли в Нерчинск, а Албазин был сожжен маньчжурами до основания.15 Сибирская летопись того времени так говорит об этом происшествии: «Россияне несправедливым образом, перемогающею силою неприятелей, с Амура вытеснены, и что еще несправедливее – насильственным мирным заключением река Амур за китайцами осталась».16 Этот краткий обзор событий, совершившихся на реНерчинский трактат был первым договором, заключен¬ным между Московским государством и Китаем. С под¬писанием его 27 августа 1689 г. закончилось положение политической неустойчивости, которое возникло в ре¬зультате деятельности хабаровских ватаг в Даурии. В ходе переговоров московское правительство реально оценило свои силы и, видя невозможность удержать Приамурье, пошло на значительные уступки, очистив среднее и нижнее течение Амура. Однако, учитывая возможность изменения ситуации в будущем, русский посол Ф. А. Головин настоял на том, чтобы левобе¬режье Амура было признано ничьим.

Нерчинский трак¬тат был отменен Айгунским (в 1858 г.) и Пекинским (в 1860 г.) договорами.

Ежемесячные сочинения. Октябрь. 1757 год. С. 328.

ке Амуре с 1643 по 1689 год, ясно показывает, что не желание завладеть и утвердиться в бассейне одной из величайших рек, вливающихся в Восточный океан, а заманчивые слухи о богатстве обитающих там народов и жажда корысти вызвали предприимчивых завоевателей Сибири – вольницу казаков и промышленников – на подвиг завладения Амуром. Но здесь наша вольница встретила независимые народы, соседственные сильному и устроенному государству, всегда готовому подать им помощь. В остальной Сибири эта отважная вольница не встречала таких препятствий и потому не могла предвидеть, что действия ее в Приамурском крае должны быть совершенно иные и более сообразованы с условиями страны. «Предприятия русских на Амуре в XVII столетии, – говорит Риттер, – могли бы иметь важные последствия, если бы они умели воспользоваться завоеваниями Хабарова, которые открыли им возможность проложить путь к крайним пределам Азии и основать богатую житницу». Действительно, того и другого мы могли бы достигнуть весьма легко, а именно следовало бы:

а) учредить порядок и дисциплину между вольницей русских на Амуре; б) прекратить разъезды казаков на грабежи к инородцам и в Маньчжурию; в) стараться привлекать население Приамурья к себе ласковым с ним обращением, строгим ограждением неприкосновенности их собственности, уважением коренных их обычаев и уничтожением сбора с них ясака; наконец

г) основанием по берегам Амура и его притоков земледельческих поселений.

Между тем московское правительство, сознавая всю важность открытий Пояркова и завоеваний Хабарова, посылает на Амур, как мы видели, с упомянутою выше целью Зиновьева. Как лицу, облеченному высшей правительственной властью, Зиновьеву следовало бы, пользуясь любовью казаков к Хабарову и уважением всех находившихся на Амуре русских, вместе с ними и с помощью из Якутска и Нерчинска, установить, в сказанных видах, порядок и твердую власть на Амуре и направить Хабарова к поддержанию этого.

Но Зиновьев, увозя с собою Хабарова, оставляет на Амуре вместо него Степанова, человека, не понимающего важности лежащей на нем обязанности, – грубого, дерзкого и способного только производить грабежи и набеги. Затем московские приказы, не принимая во внимание, что завоеванием Амурского бассейна обязаны были распоряжениям из Якутска и что поэтому якутские воеводы, как лица, близко заинтересованные в этом славном деле, могли бы с большим вниманием наблюдать за порядками на Амуре и с энергией помогать там нашему водворению и утверждению, а также, что сообщение Якутска с Приамурским краем не может быть прервано неприязненными покушениями, вместо того чтобы оставить этот край, требующий установления в нем порядка и беспрестанной помощи, в непосредственном ведении якутских воевод, делают его отдельным под управлением Степанова и через это уничтожают рвение к нему из Якутска.

После Степанова этот край поступает под непосредственное начальство и управление Пашкова, человека, более заинтересованного завладением Забайкалья, чем Амура. Пашков останавливается в Нерчинске, заботясь не о приведении в порядок дел на Амуре, а об обеспечении сообщения Нерчинска с Иркутском. Воздвигается Албазин, из которого по следам Степанова в соседнюю Маньчжурию отправляются партии за поживой. В это же время московские приказы, как бы довольные присылкою с Амура ясака, вместо того чтобы озаботиться скорейшей высылкой туда надлежащих военных сил, требованных еще якутскими воеводами, медлят и ограничиваются одними пустыми переговорами и отписками. Китайское правительство, усматривая постоянный хаос на Амуре и не предвидя конца набегам на соседственную провинцию – Маньчжурию, находится в необходимости принять решительные меры. Когда китайское войско, уничтожив все русские остроги в Приамурском крае, подступило к единственному оставшемуся у нас пункту – Албазину, в Москве только тогда как бы опомнились и снарядили Головина с 500 казаками. Головин, вступив в Забайкалье, находит этот край не только не устроенным, но и не огражденным от беспрестанных на него нападений монголов. Он вынужден употребить для этого почти всю приведенную им силу, лишается поэтому средств заставить китайцев уважать общенародные государственные права и, являясь таким образом как бы в плену у китайцев, подписывает Нерчинский трактат, по которому Россия лишается всех завоеваний Хабарова.

Всё вышесказанное ясно показывает, что такая печальная развязка произошла единственно от тогдашних приказных правителей, а не от того, как утверждают и настоящие приказные бюрократы,17 что будто бы не наступила тогда еще пора для русских завладеть Амуром.

Но, каковы бы ни были московские приказные ошибки и дикие, своекорыстные побуждения амурской вольницы, приведшие к таковым печальным для России последствиям, беспристрастное потомство должно помнить и с удивлением взирать на геГ. И. Невельской, говоря о современных ему приказных бюрократах, имеет в виду петербургскую высшую адми¬нистрацию, создававшую препятствия на пути к его же¬ланию произвести новые исследования в низовьях Амура.

ройские подвиги самоотвержения первых пионеров Приамурского края, часто платившихся жизнью и кровью за свое молодечество и удаль. Потомство с признательностью сохранит имена их, дошедшие до нас в сибирских повествованиях, потому что они первые проложили путь по неизвестной реке, открыли существование неизвестных до того времени народов, и хотя не оставили никаких сведений о главном обстоятельстве, обусловливающем значение реки и страны, ею орошаемой, – именно о состоянии ее устья и прибрежий, но уже своим водворением на ее берегах доставили России неоспоримое право к возвращению этой страны.

Чтобы понять вместе с этим огромную заслугу, оказанную России Головиным, необходимо обратиться к смыслу первого пункта заключенного им Нерчинского трактата. Мы видели, что маньчжуры и туземцы под рекою Амуром разумели только ту часть реки, которая идет до устья Сунгари, и знали, что только две большие реки, Зея и Бурея (притоки Амура), вытекают из каменных, пограничных гор и текут на юг. Мы видели также, что горы, идущие к северу от вершины реки Уды, огибающие Охотское море и оканчивающиеся Чукотским носом, не приняты за пограничные, а оставлены во владении России; следовательно, граница наша, долженствовавшая идти по горам, из которых выходят реки Зея и Бурея, не могла иметь направление северное, а какое-либо иное, с условием, что горы эти, принятые за пограничные, должны упираться в море, но в какое море: Охотское или Корейское

– не обозначено; а между тем оба эти моря омывают прибрежья Приамурского бассейна. Сопоставляя все эти обстоятельства со смыслом выражения Нерчинского трактата, то есть что граница России от верховья реки Горбицы должна идти по становому Хинганскому хребту до верховьев реки Уды, а оттуда по тому же хребту, до моря протяженному, и что все реки, выходящие из этого хребта и идущие от него по всем направлениям, кроме южного, принадлежат России, выходит, что Головин, настояв на таком выражении в трактате, обусловил только границу собственно Даурии, следовательно, только то пространство реки Амура, которое принималось маньчжурами за Шилькар или Маму; все же остальное пространство бассейна реки Амура до моря оставил не только неопределенным, но главное – в зависимости от направления пограничных гор, верховья реки Уды и рек, вытекающих из этих гор, а также от того обстоятельства, в какое море эти горы упираются: в Охотское или Корейское.

Эти-то обстоятельства и оставили за Россией полное право на возвращение от Китая Амурского бассейна. Весьма естественно, что они и возродили в сибиряках надежду на скорое утверждение этой страны за Россией. Сожаление о потере Приамурского края распространялось в то время еще более рассказами вышедших с Амура людей; они долго не могли забыть привольного житья своего в этом крае. Название благословенной земли, оставшееся между потомками Албазинского воеводства, вполне говорило сибирякам в пользу его. Да и могли ли албазинцы забыть землю, которую отстаивали с такими усилиями, имея дело с сильными тогда маньчжурами, покорившими Китай и все соседние с ним народы. Действительно, происшествия, совершившиеся тогда на Амуре, составляют ряд беспримерных подвигов русских, и эти подвиги занимают лучшие страницы в истории колонизации Сибири. Что же касается до неумеренной молвы о природных богатствах тамошнего края, о котором албазинцы в отписках и летописях своих отзывались с таким преувеличением, то это было только влечение к новому поселению, которое, без сомнения, было лучше Якутского и соседнего с ним Нерчинского края. Казакам в особенности нравилась вольная безответственная жизнь: они свободно разъезжали по Амуру и Сунгари, собирали ясак и брали что хотели. Смелость их доходила до того, что многие из них ходили даже внутрь Маньчжурии. Подобная жизнь была по сердцу российской удалой вольнице. В течение немногих лет по Амуру было построено несколько острожков, деревень, крестьянских заимок, мельниц и однодворок.

При усиленных военных действиях с маньчжурами жители этих селений, раскинутых на огромном расстоянии, покидали свои жилища и для отражения неприятеля собирались в главные пункты:

в Кумарский или Албазинский острог.

Вспоминая о действиях наших на Амуре в описываемый период времени, нельзя не упомянуть, что по географической карте, напечатанной при царе Алексее Михайловиче, граница наша показана: на востоке

– Охотское море с устьем реки Амура, на юго-востоке

– река Амур до устья Шунгала (Сунгари), на юге – от устья Шунгала по Шилькару (Амуру) и далее по горным хребтам и рекам до реки Исети. В состав владений наших входили приобретенные при царях Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче земли и их жители: гиляки, наткисы, гольды, ачане, дучеры, дауры, тунгусы и буряты.

Китай, настояв таким образом на вышеуказанном содержании статей Нерчинского трактата, прервал сообщение Забайкалья с морем, и Сибирь осталась вполне чуждой всякому развитию. Стоит только внимательно взглянуть на карту Сибири, чтобы оценить всю важность этой потери: полоса земли в несколько тысяч верст, удобная для жизни оседлого человека и составляющая собственно Восточную Сибирь, где сосредоточивалось и могло развиться далее ее народонаселение, а с ним и жизнь края, ограничивается на юге недоступными для сообщения, покрытыми тайгою цепями гор, на севере – ледяными бесконечными тундрами, прилегающими к такому же ледяному океану; на западе – единственными путями, через которые только и можно наблюдать и направлять ее действия к дальнейшему развитию, наравне с общим развитием нашего Отечества, – путями, через которые только и возможно увеличение ее населения; на востоке – опять недоступными для сообщения горами, болотами и тундрами. Все огромные реки, ее орошающие: Лена, Индигирка, Колыма и другие, которые при другом направлении и положении могли бы составить благо для края, – текут в тот же Ледовитый, почти недоступный океан и через те же недоступные для жизни человека пространства.

Между тем природа не отказала Восточной Сибири в средствах к этому развитию; она наделила ее и плодоносными землями, и здоровым климатом, и внутренними водными сообщениями, связывающими ее более или менее с остальной Россией, и богатствами благородных и других металлов – элементами, обеспечивающими благоденствие жителей Восточной Сибири и ее постепенное и возможное развитие, если только ей открыть путь, посредством которого она могла бы свободно сообщаться с морем. Единственный такой путь представляет собою когда-то потерянная нами река Амур. Эта река, однако, только тогда имеет для нас вышесказанное значение, если устье ее доступно для плавания мореходных судов. Но на этот-то главный и жизненный вопрос не было тогда обращено никакого внимания; относительно его мы находились во мраке. Великий преобразователь России Петр I, уповая, что этот вопрос может быть разрешен в благоприятном смысле, и сознавая всю важность обладания Приамурским краем, переселил в Забайкалье стрельцов и тем положил первое основание нашей силы в преддверии Амурского бассейна.

За ним Екатерина II в следующих выражениях высказала важность обладания Амуром: «Если бы Амур мог нам только служить как удобный путь для продовольствия Камчатки и вообще наших владений на Охотском море, то и тогда обладание оным было бы для нас важным». Вот как понимали значение для России Приамурского края наши великие монархи!

Китайцы, довольные тем, что горы и безлюдные пустыни отделили с севера Приамурскую Даурию от Якутской области, откуда для покорения первой явились русские, ограничились лишь построением на верхнем Амуре Айгунской крепости. Эта крепость служила оплотом Даурии со стороны Забайкалья;

остальную же часть края они оставили без всякого внимания, имея в виду, с одной стороны, что горы и море, отделяющие его на северо-востоке от более или менее населенного нашего Приленского края, служат верной защитой от нас для их Маньчжурии. С другой стороны, боясь притязания на этот край русских, по случаю его неопределенности (по смыслу Нерчинского трактата), они оставили средний и нижний Амур с его притоками в том самом положении, в каком нашел его Поярков в 1644 году, то есть свободным.

В течение нескольких лет после договора русские, опасаясь внутренних междоусобий монголов, пускались с караванами через Маньчжурию и этим путем достигали Пекина. В лежащих на пути городах и селениях они производили меновую торговлю с маньчжурами. Но, по новости торговых сношений, русские как-то не могли сойтись с ними, отчего происходила постоянная вражда, положившая предел этим сношениям. После убийства, сделанного русскими в центре Маньчжурии, наши караваны не были туда впускаемы и должны были направляться в Пекин через Монголию; с этих пор все было как бы забыто, и Приамурский край для нас как бы не существовал. Сопредельное же с ним Забайкалье сделалось местом ссылки и было для нас только грозою и каким-то ледяным чудовищем, при воспоминании о котором трепетали в Европе. Так проходили годы. Между тем народонаселение Сибири возрастало; пути, ведущие в нее из Европейской России, населялись и улучшались. Владения наши более и более распространялись от Якутска к северо-востоку.

Восточный океан с его островами и прибрежными землями Северной Азии сделался в особенности предметом изысканий предприимчивых казаков и отчаянных промышленников, возбуждаемых жаждою обогащения. С 1697 года стала известна Камчатка, немного времени спустя открыты Курильские острова; в 1710 году получено известие о существовании Японии. В 1712 году русские заняли Шантарские острова.

Между 1710 и 1720 годами русские поселяются на полуострове Камчатке и отсюда постепенно занимают Курильские острова. В это же время учреждается постоянное плавание между Камчаткой и Охотском, приводится в известность прибрежье Охотского моря между Охотском и реками Алдамой, Удой и Тугуром; открываются Шантарские острова, и начинается на них пушной промысел.

В 1719 году, по повелению Петра I, геодезистам Евреинову и Лужину поручается обозреть южную часть Камчатки и Курильские острова и положить на чертеж (карту). В 1725 году по начертанию Петра I Екатерина I снаряжает экспедицию под начальством командора Беринга, с лейтенантами Шпан-бергом и Чириковым, для описи известного уже тогда через Цежнёва18 открытого им пролива между Азией и Америкой (называемого на карте Беринговым). Эта экспедиция привела в известность Камчатский полуостров с островами Восточного океана, лежащими между Камчаткой и материком Америки, а равно и часть северо-западного берега этого материка.

Вторая экспедиция Беринга, назначенная по повелению императрицы Анны Иоанновны в 1733 году, имела целью открыть пути в Японию и занятие ближайших к Камчатке мест Северной Америки.

Вследствие этого командор Беринг и лейтенант Чириков, описывавшие северо-западный материковый берег Америки, вместе с тем указали путь русским промышленникам в Аляску и на Алеутские острова.19 Дежнёв Семен Иванович (ок. 1605–1673) – русский землепроходец, якутский казак, участник торговой экс¬педиции Федота Алексеева к устьям Анадыря в 1648 г., в которой он был «досмотрщиком государева интере¬су». Проплыл от устья Колымы в Тихий океан, обогнул Чукотский полуостров, открыв пролив между Азией и Америкой.

Речь идет о Второй Камчатской (или Великой север¬ной) экспедиции Беринга, во время которой были открыты западные берега СеверВ 1727 году, при императрице Екатерине I, отправленное в Пекин посольство Саввы Владиславовича Рагузинского не касалось вопроса о Приамурском крае, несмотря на то что китайцы настаивали на этом. Рагузинский отвечал, что он не имеет для этого полномочий, а потому все остается по-прежнему.

В 1738–1739 годах лейтенанты Шпанберг, Вальтон и мичман Шельтинг, бывшие в экспедиции Беринга, плавали из Камчатки вдоль Курильской гряды и доходили до Японских островов Мацмая и Ниппона. Во время этого путешествия они получили сведения от курильцев, что весьма близко от Мацмая к северу лежит большая земля Карафуто (Сахалин), что на южной ее оконечности живут айны – народ, одноплеменный курильцам,20 и, наконец, что эта земля находится ной Америки и одна из высочайших ее вершин – пик Св. Ильи, одноименный остров (теперь называемый Кадьяком), Укамок, Шумагинские острова, ряд островов Алеутского архипелага и много других. По стопам экспедиции Беринга на ново¬открытые земли направились русские промышленники и купцы для промысла пушного зверя на море и суше.

В результате их деятельности были открыты и нанесе¬ны на карту все острова у берегов Аляски, а также и самая Аляска. В 1799 г. по указу императора Павла I бы¬ла создана Российско-Американская компания, которой предоставлялись монопольные права на использование всех природных богатств Аляски, Алеутских и Куриль¬ских островов.

Айны (анны) и курильцы (курилы) – один и тот же народ, представляющий коренное население острова Хоккай¬до. В XIX в. населял северную часть острова Хонсю, до середины ХХ в. – Сахалин и Курильские острова. По словам академика Л.С.Берга (1876–1950), на языке айнов близ устья большой реки Шунгала (Сунгари-Ула), то есть Амура. Но так как Шпанбергу не поверили, что он был в Японии, а полагали, что они с Вальтоном попали на какой-либо китайский берег (Корею), то в 1742 году лейтенанту Шпанбергу было предписано совершить вторичное путешествие из Камчатки в Японию.

Он, по случаю открывшейся в его судне сильной течи, не дошел и принужден был возвратиться обратно. Вместе с Шпанбергом отправился с тою же целью и мичман Шельтинг; он был удачливее своего начальника, достиг Сахалина в широте 50°10, осмотрел почти весь восточный берег его (спустившись почти до пролива Лаперуза), но за поздним временем, не достигнув Японии, возвратился в Камчатку. Вслед за этими мореплавателями и наши промышленники начали посещать ближайшие к Камчатке Курильские острова, они встречались с японцами и всегда были принимаемы ими дружелюбно. Между тем около этого же времени выбросило на берега Камчатки японскую джонку; спасшиеся на ней японцы долгое время жили у нас в Верхнекамчатске и потом были доставлены нашими промышленниками на Курильские осткур или куру значит «человек». Камчадалы-итель¬мены называют население Курильского архипелага кужи, что значит «живущие на юге», а Курильские острова, по мнению Л. С. Берга, ведут свое название не от «куря¬щихся вулканов» (утверждение В. М. Головнина), а от наименования народа, населяющего их, т. е. от курильцев, айнов.

рова к японцам.

Эти экспедиции и сведения, полученные от промышленников и от находившихся у нас японцев, дали нам понятие об Японии и о том, что Сахалин (Карафуто) – большая земля, лежащая близ устья большой реки Амура; что земля эта населена различными инородцами, ни от кого независимыми, и что русские впервые из европейцев открыли и частью описали Сахалин. Затруднение продовольствовать Камчатку было причиною того, что в 1745 году из Камчатки был послан проект, в котором доказывалась необходимость для России обладания Амуром и возможность возвратить его, действуя с моря, то есть с устья реки. Таким образом, вследствие затруднения в перевозке хлеба и других запасов из Якутска в Охотск по дороге едва проходимой, после многих лет река Амур опять возобновляется в памяти русских.

Между тем с увеличением числа правительственных приморских пунктов по прибрежьям Охотского моря и в Камчатке: Охотска, Удского острога, Гижиги, Большерецка, Тигиля и Нижнекамчатска – и с развитием промыслов потребность в продовольствии все более и более возрастала. Попытки развести в этих местах хлебопашество показали, что оно, по особым климатическим условиям этого края, быть здесь не может: хлеб не родился.

Глава третья Экспедиции в Приамурье в XVIII и начале XIX века Возбуждение вопроса о реке Амуре в 1753 году. – Повеление императрицы Екатерины II о заселении реки Амгуни в 1777 году. – Цель повеления. – Заключения Лаперуза и Браутона о лимане и устье реки Амура в 1783–1793 годах. – Исследования И.Ф.Крузенштерна в 1805 году. – Его заключение о Сахалине и устье реки Амура. – Невыгодные последствия. – Экспедиция Хвостова и Давыдова в 1806 году Важность такого предмета, как снабжение продовольствием обширного края, понуждала правительство вникнуть в это дело и дать ход проекту, представленному сибирским губернатором Мятлевым 21 в 1753 году. Мятлев, имея предписание о принятии более надежных и выгодных для казны мер в продовольствовании Охотского края и Камчатки, донес Правительствующему сенату, что единственно надежная и Мятлев Василий Алексеевич – адмирал, сибирский губерна¬тор с 1752 по 1757 г. В 1753 г. возбудил вопрос о возвра¬щении Амура России. За время своего пребывания в Си¬бири Мятлев открыл морские навигационные школы для подготовки местных кадров для флота.

выгодная для казны мера к доставлению продовольствия в эти края состоит в том, чтобы сплавлять по реке Амуру. Сенат утвердил это представление и предоставил иностранной коллегии войти предварительно в сношение с китайским трибуналом и уверить китайское правительство, что при этом святость Нерчинского трактата будет сохранена. На это из Китая не последовало никакого ответа; между тем Мятлев поставил в обязанность начальству Забайкальской области усилить в ней хлебопашество ввиду будущего обеспечения приморских мест.

В случае решительного отказа китайцев на представление Сената об открытии для нас плавания по реке Амуру Мятлев запросил от селенгинского коменданта Якоби мнение, какие по местному усмотрению можно изыскать способы к свободному сообщению по реке Амуру: увеличением ли числа войск или другими мерами? По важности вопроса выяснение его велено было вверить одному надежному чиновнику и о содержании им этого в тайне взять от него подписку под присягою. Тайна о видах на Амур была открыта адъютанту коменданта Якоби поручику Власову. Якоби ответил, что он, управляя Селенгинским округом, не имеет никаких сведений о Нерчинском крае, тем более об Амуре. В донесении же своем, вслед за сим, пишет, что он получил некоторые сведения от Владыкина, директора российских караванов, возвратившегося из Китая; он ему объяснил, что в восточной стороне Амурского края населения много, что земля по течению Амура весьма плодородная, и при этом показывал полученную им в Пекине маньчжурскую карту, из которой видно, что на Амуре находятся будто бы города и при устье – флотилия, на которой до 4000 человек экипажа.

В следующем затем рапорте Сенату, от 21 сентября 1756 года, Якоби объясняет, что, по его мнению, основанному на достоверных сведениях, не должно с нашей стороны делать решительных сношений с китайским двором относительно домогательства плавания по реке Амуру, но прежде надобно на границах селенгинской и нерчинской, в приличных местах, поставить провиантские магазины и заготовить хлебные запасы; потом выслать из России достаточное число войска, снабдив его полным вооружением и артиллерией. Когда все эти необходимые меры приведутся в исполнение, тогда только можно будет обратиться к трибуналу с требованием о дозволении свободного плавания по Амуру. Если же со стороны китайского правительства последовал бы отказ, то тогда распорядиться построением на берегах реки Амура крепостей и редутов. Когда все это будет сделано, тогда только можно ожидать успеха, ибо китайцы, внезапно увидя многочисленную стражу, едва ли будут в состоянии начать какие-либо военные действия. «Все сие, – писал Якоби, – будет стоить больших издержек, но они вознаградятся важной выгодой, какая может произойти от обеспечения Камчатки продовольствием. Можно тогда принять в подданство и мунгал, что наверно последует, когда они увидят столько крепостей около мест их жительства. Наконец, если бы и случилось, что китайское правительство не согласилось бы на наши требования относительно реки Амура, то учреждение крепостей и усиление войск все же не было бы излишне, несмотря на значительные расходы, и служило бы к славе, а не бесславию России.22 Несмотря, однако, на живое участие, какое в то время принимали относительно реки Амура, это дело остановилось в самом начале».

Мнение Якоби о построении на Амуре крепостей, к несчастью, нисколько не отвечало местным тогдашним обстоятельствам, ибо мы, вследствие различных пограничных столкновений, находились с Китаем в неприязненных отношениях. Якоби полагал, что бывшей тогда за Байкалом военной стражи недостаточЭтот факт весьма значителен тем, что, заботясь об обеспечении Камчатки продовольствием, никто не обратил внимания, возможно ли выйти из реки Амура в море, то есть о положении его устья, о котором не было никаких сведений.

но и что надо прислать еще 30 000 войска; но такого числа послать тогда не могли, да и продовольствовать было нечем. При таком положении дел нам оставалось только отстаивать собственную свою границу, растянутую на огромное пространство, и потому представление Якоби было оставлено без последствий.

Китайцы, между тем, видя, что мы бессильны против них, лишают нас права свободной торговли, выговоренной Нерчинским трактатом, и посольство Кропотова, отправленное в Пекин при императрице Екатерине II в 1767 году для улажения несогласий с Китаем, с немаловажными усилиями, едва могло добиться от них согласия на водворение с ними торговли в одном пограничном пункте. Таким пунктом является только что основанная Кяхта; сперва она делается только местом сбыта наших сибирских произведений, но через весьма короткий промежуток времени туда везут и фабричные произведения Европейской России, и она становится новым источником государственного дохода, связывает более тесным союзом нашу Сибирь с Европейской Россией и поэтому делается для нас весьма важным пунктом.

Войдя на северо-востоке в соприкосновение с океаном и основав в Кяхте сношения с Китаем, мы устремляем все наше внимание, во-первых, на сохранение и обеспечение кяхтинской торговли и на приведение в порядок дел на прибрежьях Охотского моря, в Камчатке и Северо-Западной Америке – новых владениях наших,23 богатых пушными товарами; во-вторых, на устройство с ними сообщения. Но при этом-то последнем обстоятельстве мы и встретили непреоборимые природные препятствия и увидели всю справедливость мнений о необходимости возвращения реки Амура, – мнений, поданных на Камчатке в 1745 году, Мятлевым – в 1753 году и Якоби – в 1755 году.

Куда без всякой дороги, через пустынные леса, горы и болота могли проникать ватаги отважных промышленников и казаков, туда нельзя было без дорог провозить значительные тяжести и большое число людей, необходимое для обеспечения Камчатки и американских владений. Естественно, что поэтому прежде всего необходимо было обратить внимание на устройство дороги из Якутска в Охотск и из Охотска на Камчатку. Но все труды для устройства этой дороги оказались напрасными; она могла существовать только в виде тропинки, и сообщение оставалось почти таким же, как было и при начале занятия прибрежий Охотского моря. Перевозить тяжести можно было Эти владения – Аляска и Алеутские острова – были про¬даны в 1867 г. правительством Александра II Соединен¬ным Штатам за 7,2 млн долларов.

только на вьючных лошадях, привычных к этим дорогам, и притом в весьма кратковременный период года.

Дурен был путь до Охотска, но и такого нельзя было устроить из Охотска на Камчатку: громадные пустыни, горы и тундры составляли такие непреодолимые преграды, что нам пришлось совершенно отказаться от мысли иметь туда береговой путь.

Таким образом, весь Камчатский полуостров, равно как и американские наши владения, оставались отрезанными от материка, и сообщение с ними иначе не могло быть как морем. Суда для этого строились в Охотске и оттуда отправлялись на Камчатку и в Америку. Охотск поэтому был главным нашим пунктом сообщений, но, как порт, он имел важные неудобства потому, что расположен при устьях мелководных и опасных рек Кунтуя и Охоты. Бар реки Кунтуй в малую воду доходил до 4 футов (1,2 м). Это обстоятельство, а также трудность пути между Якутском и Охотском, несмотря на труды и капиталы, употребленные на устройство сколько-нибудь сносной дороги, возбудили опять всеобщие воспоминания о потере Амура, но при этом тогда же обратили внимание и на то, что его устье было еще совершенно не исследовано и что еще неизвестно, доступно ли оно для мореходных судов. В этих-то видах в 1775 году императрица Екатерина II повелела отправить из Удского острога партию казаков на реку Амгунь, чтобы основать на этой реке поселение сколь возможно ближе к реке Амуру, с тем чтобы из этого пункта производить исследование устья реки и разведать, в какой степени оно доступно для мореходных судов. Вместе с тем императрица повелела, в случае если окажется, что мореходные суда могут входить в реку, занять ее устье. Вследствие этого в 1777 году из Удского острога было отправлено на Амгунь около 30 человек. Маньчжуры, узнав об этом от орочон, обитавших на реке Бурее, донесли в Пекин. Китайское правительство с угрозою объявило, что если русские не оставят своего предприятия в землях еще не разграниченных, то Китай прервет с ними всякие торговые сношения в Кяхте.

В это время мы, во-первых, не только не имели почти никакой военной силы за Байкалом, но даже лишены были возможности отправить ее туда, чтобы поддержать наше предприятие и заставить китайцев продолжать весьма выгодную для нас кяхтинскую торговлю. Во-вторых, правительство наше, имея в виду при более благоприятных обстоятельствах возвратить Приамурский край, несмотря на неоднократные требования китайцев, постоянно уклонялось от разграничения его и теперь оказалось вынужденным отменить свое распоряжение и обратить все внимание на восстановление дружеских отношений с Китаем.

Последнего в то время можно было достигнуть только одним путем: надо было снова пожертвовать, до поры до времени, своими видами на Амур.

Вид Амура Рисунок середины XIX в.

Вскоре после этого являются в Татарский залив французы и англичане. Они приходят туда со скромною целью исследования его берегов и лимана реки Амура, но вместе с тем, в случае благоприятных условий для плавания в этих местах, имеют заднюю мысль водворить там свое владычество. Так, в 1783 году французское правительство послало в Тихий океан, для открытий и описи, ученую экспедицию под начальством знаменитого мореплавателя Лаперуза.24 Лаперуз, следуя вдоль Татарского берега к северу, в широте 51°29, открыл на этом берегу удобный для якорной стоянки залив, который в честь бывшего тогда во Франции морским министром де Кастри назвал заливом Де-Кастри. В этом заливе Лаперуз собрал от туземцев сведения о северной части Сахалина и устье реки Амура. Туземцы, при начертании Лаперузом на песке очертаний материкового берега и Лаперуз Жан Франсуа (1741–1788) – известный французский путешественник. В 1785 г. на кораблях «Буссоль» и «Астролябия» предпринял кругосветное путешествие в целях изучения китобойных промыслов в Тихом океане и торговли пушниной в русских владениях на северо-западном побережье Америки, в Японии и Китае. Объехав Америку, отправился в Японию и далее на Камчатку. На этом пути открыл остров Неккер и пролив между островом Сахалином и островом Хоккайдо, названный его именем, и продолжил свое путешествие в Автралию. Из Сиднея в 1788 г. корабли Лаперуза направились на северо-восток. С тех пор точные сведения о них отсутствуют. В 1791 г. на поиски Лаперуза была отправлена экспедиция Д'Антрекасто, но никаких следов его не обнаружила. Только в 1828 г. Дюмон-Дюрвилем установлено, что экспедиция Лаперуза погибла у острова Ваникоро, расположенного в группе вулканических островов Санта-Крус в Тихом океане под 10°40 ю. ш.

о и 166 в. д. Принадлежавшие экспедиции Лаперуза вещи были перевезены в Париж и помещены в Морском музее в Лувре. На острове Ваникоро Жану Франсуа Лаперузу сооружен памятник.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«1 Нормативно–правовое регулирование расчётов по кредитным и заёмным ресурсам В статье рассмотрена система нормативного правового регулирования операций по кредитным и заемным ресурсам в Российской Федерации. Н...»

«Протокол № 27 совместного заседания постоянно действующего координационного совещания по обеспечению правопорядка в Курганской области и межведомственного Совета при Прави...»

«Список литературы: 1. Концепція розвитку інклюзивної освіти : наказ Міністерства освіти і науки України від 01.10.2010 р. № 912 // веб-портал osvita.ua. Режим доступу: osvita.ua›Законодавство›Середня освіта›9189.2. Про затвердження Порядку організації ін клюзивного навчання у загальноо...»

«"ФЛОАТИНГ" Статьи Исследования Информация Флоатинг — расслабление в невесомости 1 www.aquason.com.ua Содержание 7 теорий флоатинга. Как это работает? 1. Теория антигравитации 2. Теория мозговых волн 3. Теория левого и правого мозга 4. Теория триединого мозга 5. Нейрохимическая теория 6. Те...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова Юридический факультет УТВЕРЖДАЮ Проректор по развитию образования _Е.В. Сапир _2012 г. Рабочая программа дисциплины послевузовского профессионального образования (аспир...»

«Святитель Николай Сербский Семь клю чей к вечной ж и з н и Мысли о пути человека к Небу Святитель Николай Сербский Семь ключей к вечной жизни Москва • "Никея" • 2013 УДК 281.9 Б Б К 86 С 90 Рекомендовано к публика...»

«Оглавление Внедрение и настройка Создание "Справочника начислений" Заполнение "Условий оплаты труда" Штатная эксплуатация Заполнение Выработки (по организации или по человеку) Приложение Список...»

«ПУБЛИЧНЫЙ ОТЧЕТ бюджетное дошкольное образовательное учреждение города Омска "Детский сад № 2"Полное наименование образовательного учреждения в соответствии с Уставом: бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Детский сад № 2" Сокращённое наименование: БДОУ "Детский сад № 2" Юридический адрес: 644116 горо...»

«ИЗВЕЩЕНИЕ О ПРОВЕДЕНИИ ОТКРЫТОГО КОНКУРСА НА ПРАВО ЗАКЛЮЧЕНИЯ РАМОЧНЫХ ДОГОВОРОВ НА ПОСТАВКУ АВТОМОБИЛЕЙ МАРКИ УАЗ ДЛЯ ОАО "РОСТЕЛЕКОМ" В соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 №223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" ОАО "Ростелеком" сообщает о проведении открытого ко...»

«Фридрих Ницше Ecce Homo. Как становятся самим собой Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=154514 Ессе Homo: Фолио; Харьков; 2010 Аннотация Фридрих Ницше – немецкий философ, представитель "философии жизни", один из самы...»

«Информационная карта конкурсного заявления Информационная карта содержит необходимые конкретные данные для подготовки и представления конкурсной заявки. Ссылки на пункты Наименование Положения1 ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ Наименование заказчика: Открытое акционерное общество "Авиасалон" Юридический...»

«LTV-HSDNO20L-M2 HD-SDI/IP Скоростная поворотная камера Инструкция пользователя LTV Благодарим за приобретение нашего продукта. В случае возникновения каких-либо вопросов, связывайтесь с продавцом оборудования. Данная инструкция подходит для моделей HD-SDI/IP PTZ видеокамер LTV с разрешением 1080p. Сведения, представле...»

«Приложение HP SmartStream для принтеров HP PageWide XL и HP DesignJet Руководство пользователя Издание 6 Юридические уведомления Товарные знаки © HP Development Company, L.P., 2016. Данные, приведенные в настоящем Microsoft® и Windows® являются документе, могут быть изменены без зарегистрированными в СШ...»

«УДК 351.74:343.85 Кирюхин Владимир Викторович Kiryukhin Vladimir Viktorovich адъюнкт Академии управления МВД России Postgraduate student, Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia АДМИНИСТРАТИВНАЯ POLICE ADMINISTRATIVE ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПОЛИЦИИ В СФЕРЕ ACTIVITIES ON PREVENTION OF ПРОФИЛАКТИКИ ПРАВОНАРУШЕ...»

«ПРОТОКОЛ совместного заседания постоянно действующего координационного совещания по обеспечению правопорядка в Ивановской области, межведомственной комиссии по профилактике правонарушений на территории Ивановской области и антинаркотическо...»

«Анна Александровна Симкина Татьяна Сергеевна Овчинникова Музыка, движение и воспитание Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8871405 Музыка, движение и воспитание. / Овчинникова Т. С., Симкина А. А.: КАРО; Санкт-Петербург; ISBN 978-5-9925-0695-2 Аннотация Книга поможет воспитателям,...»

«Товарищество собственников жилья "Достоевского 22" В целях реализации Постановления Правительства РФ от 23.09.2010 г. № 731 "Об утверждении стандарта раскрытия информации организациями, осуществляющими деятельность в сфере многоквартирными домами...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБОРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВА" Кафедра конституционного и международного права "УТВЕРЖДАЮ" Первы...»

«Приказ Департамента здравоохранения г. Москвы и МГФОМС от 27.04.2015 N 335/142 Об утверждении Регламента прикрепления и учета граждан, застрахованных по ОМС, к медицинским организациям государственной системы здравоохранения го...»

«A/CONF.203/18 Организация Объединенных Наций Одиннадцатый Конгресс Distr.: General Организации Объединенных 17 May 2005 Russian Наций по предупреждению Original: English преступности и уголовному правосудию Бангкок, 18-25 апреля 2005 года Доклад одиннадцатого Конгресса...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "УРАЛЬСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ" УТВЕРЖДАЮ Ректор УрГЮА проф. В.А.Б...»

«1 Общие сведения ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ "ШКОЛА С УГЛУБЛЕННЫМ ИЗУЧЕНИЕМ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА № 1370" 127549, г. Москва, ул. Костромская, д.14, Юридический адрес: корпус 1 127549, г. Москва, ул. Костромская, д.14, Фактический адрес: корпус 1; 127549, г. Москва, у...»

«Электронный журнал "Психология и право" E-journal "Psychology and law" www.psyandlaw.ru www.psyandlaw.ru 2017, Том 7. № 1. С. 169-181. 2017, Vol. 7. no. 1. pp. 169-181. doi: 10.17759/psylaw.2017070114 doi: 10.17759/psyl...»

«Уход за детьми Первого года жизни Справочник для молодых родителей Данное издание предназначено для молодых родителей. В нем можно найти советы по уходу за ребенком в течение первого года жизни, рекомендации о том, что делать при первых заб...»

«Алексей Валерьевич Исаев Освобождение 1943. "От Курска и Орла война нас довела." Серия "Война и мы" Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4991298 Исаев А. В. Освобождение 1943. "От Курска и Орла война нас довела...»

«Ольга Фомина Как заработать в Интернете. 35 самых быстрых способов Серия "Компьютер: просто и понятно (Рипол)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8179366 Как заработать в Интернете. 35 самых быстрых способов / О. Фомина.: РИПОЛ классик; Москва; 2014 ISBN 978-5...»

«Павел Васильевич Анненков Материалы для биографии А. С. Пушкина Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2824575 Анненков П.В. Материалы для биографии А.С. Пушкина: Современник; Москва; 1984 Аннотация ".внешний биографический материа...»

«Срок службы нежилых помещений сокращают предыдущие владельцы Авторы Дмитрий Игнатьев, эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ. Наталья Вахромова, эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ. Источник: Издательство "Гарант-Пресс" Если приобретенные у упрощенца н...»

«Демина Наталия Николаевна "Конституционно-правовое регулирование пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства на территории РФ как средство пресечения нелегальной миграции" Специальность: 12.00...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.