WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 |

«СОВЕРШЕНИЕ ОСПОРИМОЙ СДЕЛКИ КАК ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВОНАРУШЕНИЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Голобородкина Елена Вячеславовна

СОВЕРШЕНИЕ ОСПОРИМОЙ СДЕЛКИ КАК ГРАЖДАНСКОЕ

ПРАВОНАРУШЕНИЕ

12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право,

международное частное право

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Научный руководитель

доктор юридических наук,

профессор Е.М. Тужилова-Орданская

Уфа – 2014

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О СОВЕРШЕНИИ

ОСПОРИМЫХ СДЕЛОК

1.1. Понятие и виды оспоримых сделок 13

1.2. Юридическая сущность совершения оспоримых сделок 37

1.3. Правовые последствия совершения оспоримой сделки 49

ГЛАВА 2. ХАРАКТЕРИСТИКА СОВЕРШЕНИЯ

ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ОСПОРИМЫХ СДЕЛОК

2.1. Теоретические аспекты понятия состава совершения оспоримой сделки как гражданского правонарушения 66

2.2. Отдельные виды составов совершения оспоримых сделок 87 2.2.1. Составы совершения оспоримых сделок с пороками содержания 92 2.2.2. Составы совершения оспоримых сделок с пороками субъекта 106 2.2.3. Составы совершения оспоримых сделок с пороками воли 119 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 142 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 151 ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования. Сделки занимают значительное место в системе юридических фактов, обуславливающих возникновение, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей, поскольку именно они чаще всего лежат в основе гражданских правоотношений между участниками имущественного оборота.

Институт сделок, отраженный главным образом в положениях гл. 9 ГК РФ, является неотъемлемой частью правового регулирования имущественного оборота. При этом в нем проявляется связь обязательственного и вещного права, так как именно посредством совершения и исполнения сделок, порождающих обязательственные правоотношения, происходит приобретение и переход права собственности и иных вещных прав.

Обеспечивая участникам имущественных отношений свободу в выборе формы и содержания совершаемых ими сделок, закон в то же время называет случаи, когда определенные юридически значимые действия сторон признаются нежелательными, так как нарушают требования закона и затрагивают права и законные интересы участников гражданского оборота. В связи с этим нормы о недействительности сделок занимают особое место в системе норм ГК РФ, посвященных сделкам.

Проблема недействительных сделок имеет длительную историю и получила широкое распространение в правовых исследованиях. Так, до 1917 г.

была издана монография Н. Растеряева «Недействительность юридических сделок по русскому праву» (СПб., 1900. 386 с.), представляющая собой комплексное изучение вопросов и проблем недействительных сделок. В советской правовой науке указанным вопросам было посвящено несколько крупных работ (Н.В. Рабинович, В.П. Шахматов и др.).

К данной проблеме не ослабело внимание и современных исследователей, так как в условиях перехода к свободному рынку надлежащее применение положений ГК РФ о недействительности сделок приобретает большое значение для защиты прав и интересов юридических лиц и граждан.

Вместе с тем закрепление правовых норм, способных изменить или прекратить сложившиеся между сторонами гражданские правоотношения, может выступать также и инструментом всевозможных злоупотреблений со стороны контрагентов. В практике последних лет отмечается, что апеллирование к недействительности сделки стало инструментом, часто используемым недобросовестными субъектами гражданского оборота для уклонения от исполнения обязательств.





С одной стороны, сама возможность признания сделок недействительными нарушает стабильность гражданского оборота. С другой стороны, несоблюдение установленных законом условий их действительности также не способствует развитию нормальных имущественных отношений.

Таким образом, правовой институт недействительных сделок является чрезвычайно необходимым в гражданском законодательстве. При этом большое значение приобретает потребность в тщательной проработке положений данного института, в формировании единообразной практики применения правовых норм.

К сожалению, в науке гражданского права существует большое количество вопросов, касающихся недействительных сделок, не имеющих до настоящего момента однозначного разрешения. Правоприменительная практика в ряде вопросов также весьма противоречива.

В целях устранения возникших недостатков правового регулирования был принят Федеральный закон от 07.05.2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», содержащий положения, касающиеся правового регулирования сделок, представительства, исковой давности, а также вопросов их недействительности.

При таких условиях становится очевидной потребность в глубоком теоретическом осмыслении понятия и правовой природы недействительных сделок. Особенно это касается сделок оспоримых, которые, с одной стороны, признаются законом порочными, с другой стороны, способны порождать гражданские права и обязанности у участников гражданских отношений.

Значительную актуальность вопросы оспоримых сделок приобретают и в связи с тем, что признание сделок недействительными и применение последствий такой недействительности законом названы лишь в качестве способа защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ), в то время как общепризнанным подходом в раскрытии их природы является отнесение недействительных сделок к правонарушениям как основаниям применения мер гражданской ответственности. Неисследованным в данной связи является вопрос о соотношении мер защиты и мер ответственности применительно к оспоримым сделкам. Неоднозначно в правовой литературе разрешена проблема признания совершения оспоримых сделок в качестве гражданских правонарушений и определения их состава.

Для современного этапа развития гражданского оборота характерна неоднозначность подходов судебной практики к вопросам квалификации совершения оспоримых сделок, что обусловлено противоречивостью и эклектичностью базовых теоретических воззрений, на которых основывается правоприменительная практика при выработке своей позиции в отношении недействительных сделок.

При таких обстоятельствах исследование актуальных проблем теории оспоримых сделок и разработка адекватных форм их разрешения в правоприменительной практике приобретают важное практическое значение.

Для верного понимания оснований и условий оспоримости, а также правовых последствий, возникающих для участников таких сделок, необходим всесторонний анализ самой природы оспоримых сделок. При этом следует отметить, что несмотря на распространенность оспоримых сделок на практике, на теоретическом уровне они изучены не достаточно глубоко, и это затрудняет процесс толкования и правоприменения. Поэтому необходимость детального изучения вопросов совершения оспоримых сделок именно в аспекте их теоретической обоснованности становится все более очевидной, требующей отражения в нормах гражданского законодательства и в правовой науке.

Комплексное изучение совершения оспоримых сделок способствует более осознанному, адекватному и правильному применению судами правовых норм о недействительных сделках на практике.

Таким образом, следует признать, что сегодня сформировалась объективная потребность всестороннего исследования самого понятия совершения оспоримых сделок и его правовой природы, что в конечном счете направлено на сокращение количества порочных сделок.

Степень разработанности темы. Институт недействительных сделок всегда был предметом особого внимания со стороны ученых-цивилистов.

Значительное внимание этому институту уделялось в трудах ученых середины ХХ в. Естественно, в определенной степени в подобных работах затрагивались и вопросы способов защиты гражданских прав. В частности, способам защиты гражданских прав посвящены труды Т.И. Илларионовой и А.П.Сергеева. В советской цивилистической науке также представлен ряд крупных исследований, посвященных недействительным сделкам Братусь, (С.Н.

О.С. Иоффе, И.Б. Новицкий, В.А. Рясенцев, Н.В. Рабинович, В.П. Шахматов и др.).

После принятия части первой ГК РФ появилось несколько специальных исследований в области недействительности сделок, отдельные положения которых послужили определенной методологической основой для настоящей работы. В частности, это кандидатские диссертации И.А. Данилова, А.А. Киселева, И.В. Матвеева, И.Ю. Павловой, Д.В. Параскевовой, С.Н. Смолькова, А.В. Черярина.

Следует особо выделить фундаментальное исследование, посвященное различным проблемам недействительных сделок, отраженное в многочисленных научных трудах, а также в кандидатской и докторской диссертациях Д.О. Тузова.

Необходимо также отметить некоторые работы, появившиеся в последнее время, посвященные и отдельным аспектам оспоримых сделок. Например, диссертации и монографии О.В. Гутникова, А.В. Сухочева, А.Р. Тигранян.

Значительный вклад в разработку теории гражданских правонарушений принадлежит В.Л. Слесареву и С.А. Параскевовой, труды которых широко использовались при проведении настоящего исследования. Кроме того, отдельным аспектам такого феномена, как гражданское правонарушение, посвящены диссертационные исследования О.Ю. Автаевой, Е.В. Грызуновой, Г.А. Прокопович.

Вместе с тем специального комплексного исследования, посвященного рассмотрению совершения оспоримых сделок как гражданского правонарушения, до настоящего времени не было. Поэтому представленная работа обладает новизной именно в части аспекта исследования, что выразилось также в вынесенных на защиту положениях.

Объектом диссертационного исследования является система общественных отношений, складывающихся при совершении сторонами оспоримых сделок, а также отношений, возникающих в процессе применения норм о недействительности сделок.

Предметом диссертационного исследования являются нормы, регламентирующие отношения, связанные с совершением оспоримых сделок, а также релевантная правоприменительная практика, касающаяся особенностей квалификации оспоримых сделок и применения к ним правовых последствий.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего диссертационного исследования является комплексное всестороннее исследование феномена совершения оспоримых сделок с позиции гражданского правонарушения, разработка предложений и обоснование выводов о применении правовых норм об оспоримых сделках.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

– определить понятие и виды оспоримых сделок;

– исследовать юридическую сущность совершения оспоримой сделки;

– изучить правовые последствия их совершения;

– проанализировать понятие и сущность состава гражданского правонарушения применительно к совершению оспоримой сделки;

– определить элементы состава совершения оспоримой сделки;

– рассмотреть основные виды составов совершения оспоримых сделок.

Методологическую основу диссертации составили общенаучные и специальные методы: функциональный, системно-структурный, сравнительноправовой, аналитический, формально-логический, историко-юридический и иные способы научного познания.

Теоретической базой настоящего исследования являются научные труды ведущих представителей отечественной правовой науки: С.С. Алексеева, М.М. Агаркова, С.Н. Братуся, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, В.П. Грибанова, Д.М. Генкина, B.C. Ема, О.С. Иоффе, В.Б. Исакова, В.П. Камышанского, О.А. Красавчикова, М.В. Кротова, Д.И. Мейера, М.Н. Малеиной, Н.С. Малеина, А.В. Малько, Г.К. Матвеева, А.А.Молчанова, И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского, О.Л. Рассказова, В.А. Рясенцева, Н.В. Рабинович, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, И.С. Самощенко, В.Л. Слесарева, Е.А. Суханова, В.А. Тархова, Ю.К. Толстого, Е.М. ТужиловойОрданской, Д.О. Тузова, Ф.С. Хейфеца, З.И.Цыбуленко, Г.Ф. Шершеневича, В.П. Шахматова, A.M. Эрделевского, В.Ф. Яковлева и др.

Эмпирическую базу настоящего исследования составили материалы правоприменительной практики арбитражных судов и судов общей юрисдикции различного уровня по делам, связанным с оспоримыми сделками;

статистические данные органов судебной власти; факты, отраженные в научной правовой литературе и периодической печати.

Нормативную базу исследования составили Конституция РФ и ГК РФ, иные федеральные законы, содержащие нормы, регулирующие отношения, связанные с совершением оспоримых сделок.

Кроме того, в работе активно использованы постановления и определения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащие официальное толкование исследуемых норм.

Научная новизна исследования определяется комплексным подходом к вопросу о феномене совершения оспоримых сделок. Настоящая работа является первой попыткой обобщенного разрешения неисследованных либо недостаточно исследованных ранее актуальных проблем, касающихся совершения оспоримых сделок как гражданского правонарушения в отечественном гражданском праве.

Многие ранее исследованные в науке вопросы оспоримых сделок преломляются в свете существующих в современном российском праве норм и правил о недействительности сделок. В рамках диссертационного исследования разграничиваются и уточняются дефиниции таких правовых категорий, как «сделка», «недействительная сделка», «оспоримая сделка». Рассматриваются новые аспекты оснований и условий оспаривания сделок с позиции изменений гражданского законодательства в данной области.

Новый подход проявлен в том, что впервые были исследованы понятие «совершение оспоримой сделки» и его признаки как особого вида гражданского правонарушения, рассмотрены вопросы юридических последствий совершения оспоримых сделок, раскрыты элементы состава данного правонарушения, проанализированы и классифицированы различные составы совершения оспоримых сделок.

В результате проведенного исследования сформулированы и обоснованы положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Установлено, что оспоримые сделки занимают самостоятельное место в системе юридических фактов, поскольку, с одной стороны, их нельзя отнести в чистом виде к сделкам в силу неправомерности, с другой стороны, оспоримые сделки невозможно приравнять к недействительным сделкам, так как до момента их признания таковыми судом эти сделки способны порождать гражданские права и обязанности.

2. Предложена классификация оспоримых сделок по различным основаниям. Исходя из возможности оспоримых сделок порождать гражданские права и обязанности необходимо выделить: а) сделки, обладающие пороками, дающими основания установленным в законе лицам требовать признания их недействительными в судебном порядке (оспоримые сделки); б) сделки, оспоренные в установленном порядке по основаниям, предусмотренным в законе, и признанные судом недействительными по требованию уполномоченного лица (оспоренные сделки).

В зависимости от порочности элементов оспоримой сделки следует разграничивать: 1) оспоримые сделки с пороками содержания; 2) оспоримые сделки с пороками воли; 3) оспоримые сделки с пороками субъекта.

3. В целях разрешения вопроса об определении сущности оспоримых сделок выделены их характерные признаки: 1) оспоримые сделки представляют собой волевые действия субъектов гражданских правоотношений; 2) указанные действия являются противоправными; 3) за их совершение законом предусмотрены юридические последствия в виде возможности применения мер защиты; 4) применение мер защиты зависит от воли стороны такой сделки или иного лица, обладающего правом на оспаривание сделки.

4. Сформулировано авторское определение совершения оспоримой сделки как гражданского правонарушения, под которым следует понимать противоправное виновное поведение лица, выраженное в форме сделки, нарушающее субъективные права и охраняемые законом интересы контрагента или третьих лиц.

5. Доказано, что для реализации права на защиту при совершении оспоримых сделок необходимо наличие у субъекта права на иск в процессуальном и материальном аспекте. В процессуальном аспекте правом на иск в отношении оспоримых сделок обладают лица, прямо указанные в законе.

В материальном аспекте право на иск в отношении оспаривания сделки включает условия, в отсутствии с которыми применение мер защиты является невозможным: 1) наличие признаков порочности оспоримой сделки; 2) сделка нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, или третьих лиц, в интересах которых она оспаривается, в том числе повлекла неблагоприятные для них последствия; 3) поведение стороны, оспаривающей сделку, не свидетельствовало о наличии ее воли сохранить силу такой сделки; 4) сторона, оспаривающая сделку, действует добросовестно.

6. Установлено, что общим правовым последствием совершения оспоримой следки является возможность применения мер защиты, направленных на восстановление нарушенных такой сделкой прав и интересов потерпевшего лица в виде признания ее недействительной, а также применения последствий недействительности сделки. Применение последствий недействительности оспоримой сделки является самостоятельной мерой, которая, по общему правилу, относится к мерам защиты, но в силу действия специальных норм может содержать признаки мер юридической ответственности.

Аргументирован вывод о том, что, характеризуя состав 7.

правонарушения в форме совершения оспоримой сделки, следует признавать это правонарушение не основанием гражданско-правовой ответственности, а основанием применения гражданско-правовых мер защиты.

Практическая значимость и апробация результатов исследования.

Содержащиеся в диссертации положения, выводы и рекомендации, полученные в результате исследования положений правовых норм и теоретических разработок в области совершения оспоримых сделок, могут использоваться при обобщении правоприменительной практики по делам о недействительности оспоримых сделок, при внесении дополнений и изменений в действующее законодательство, посвященное регулированию материальноправовых и процессуальных вопросов совершения оспоримых сделок.

Результаты настоящего диссертационного исследования могут использоваться в образовательном процессе при подготовке учебно-методических пособий в рамках курсов гражданского права, а также отдельных спецкурсов, посвященных обязательственному и предпринимательскому праву.

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования.

Работа состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и списка литературы.

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О СОВЕРШЕНИИ

ОСПОРИМЫХ СДЕЛОК

–  –  –

Выделение и анализ понятия «сделка» имеет огромное теоретическое и практическое значение, так как, по справедливому замечанию Д.И.

Мейера:

«сделки являются наиболее распространенным юридическим фактом, а также одним из основных институтов гражданского права»1.

Традиционно в гражданском праве допускается совершение любых сделок, которые не противоречат закону (ст. 8 ГК РФ). При этом юридические лица и граждане вправе совершать сделки как названные, так и не поименованные в законе, в том числе смешанные сделки, которые содержат элементы различных типов сделок2.

Сделки наиболее полно и ярко отражают принципы, способы и методы регламентации общественных отношений, присущие гражданскому праву.

Согласно действующему законодательству под сделками понимаются действия юридических лиц или граждан, направленные на возникновение, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). В этой связи сделки представляют собой осознанные, волевые, целенаправленные действия юридических и физических лиц, совершаемые в целях достижения определенных правовых последствий, что проявляется при совершении любых, даже повседневных или обыденных действий. К примеру, дав деньги или иное имущество взаймы, займодавец приобретает право требовать возврата переданного займа, а у заемщика возникает обязанность возвратить взятые им взаймы деньги или вещи.

См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право : в 2 ч. М. : Статут, 2000. (Классика российской цивилистики). С. 128.

См.: Егоров Ю.П. Законодательные требования к совершению сделок // Право и экономика. 2004. № 6. С. 167.

Сущность любой сделки отражает волеизъявление ее участников, основанное на их внутренней воле. Воля в литературе определяется как детерминированное и мотивированное желание лица достичь поставленной цели1. То есть воля представляет собой процесс психического регулирования поведения субъектов. Содержание воли участников гражданско-правовых отношений формируется под воздействием различных социальноэкономических факторов. К примеру, субъекты предпринимательской деятельности зачастую совершают сделки, чтобы обеспечить оказание услуг или реализацию своих товаров, с целью получения максимальной прибыли;

физические лица в основном совершают сделки для удовлетворения материальных или духовных потребностей и т. п.

Волеизъявление представляет собой выражение воли определенного лица вовне. Благодаря волеизъявлению внутренняя воля становится доступной восприятию иных участников гражданского оборота. По общему правилу, именно с волеизъявлением закон связывает возникновение юридических последствий, так как лишь внешнее выражение объективированной воли может быть предметом правовой оценки. В то же время, в отдельных случаях для порождения сделкой правовых последствий требуется не только волеизъявление, но и совершение фактических действий (передача имущества, выдача займа и др.). В частности, для совершения дарения вещи помимо самого волеизъявления дарителя передать имущество в дар и волеизъявления одаряемого принять этот дар необходимо совершение действий дарителя и одаряемого по его передаче и принятию.

Волеизъявление должно быть адресовано иному лицу или нескольким лицам. К совершению сделки может привести лишь то волеизъявление субъекта, которое выражается с целью возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей лица в отношениях с другим субъектом (субъектами).

См.: Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление. Очерки теории, философии и психологии права. Душанбе : Дониш, 1983. С. 24.

Воля лица должна быть объективированной, то есть явно выраженной для восприятия окружающими. Способы такого выражения, засвидетельствования или закрепления воли субъектов, участвующих в сделке, именуются формами сделок.

Воля может быть изъявлена:

– в устной форме;

– в письменном документе;

– молчанием (бездействием);

– совершением конклюдентных действий.

Признание формы сделки в качестве способа выражения воли участника гражданского оборота ставит вопрос о приоритете значения для правовой оценки намерений и целей сторон сделки внутренней воле или волеизъявлению, выраженному в одной из указанных выше форм. В качестве главного правила признается приоритет волеизъявления перед волей (ст. 431 ГК РФ), и лишь в качестве исключения в отдельных случаях приоритет отдается воле1.

Понимание сделок как действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение обязанностей субъектов гражданских правоотношений, является абстрактным. Отражаемая в правовой цели, преследуемой участниками сделки, она приобретает некоторую юридическую определенность, позволяющую отнести сделку к конкретному признаваемому действующим гражданским законодательством виду волеизъявлений (договоров или односторонних сделок) 2.

Правовые последствия, которые возникают у участников сделки вследствие ее совершения, характеризуют ее правовой результат. Их виды весьма разнообразны. К примеру, к ним могут относиться: возникновение состояния связанности лица, направившего оферту (сделавшего предложение о См.: Римское частное право : учебник / под ред. И.Б. Новицкого и Я.С. Перетерского. М.

: Юристъ, 1996. С. 317.

См.: Брагинский М. И. Сделки: понятия, виды и формы (комментарий к новому ГК РФ). М. : Экономика и жизнь, 1995. С. 50.

заключении договора), переход права собственности, уступка прав требования по обязательствам иному лицу, приобретение полномочий действовать от имени другого лица (представительство) и др.

Правовой результат совершенной сделки должен соответствовать ее правовой цели. В свою очередь, все правовые результаты сделки можно подразделить на конечные и промежуточные. Так, например, после заключения договора мены его стороны оказываются связанными гражданскими правами и обязанностями по передаче имущества, предусмотренного договором, что представляет промежуточный правовой результат такого договора. Переход права собственности на передаваемое имущество в результате исполнения договора будет относиться к конечному правовому результату сделки.

В юридической литературе преобладает мнение о том, что сделкой может являться только правомерное действие1. Согласно указанному подходу сделкой будет признаваться только такое действие, которое совершено в полном соответствии с требованиями законов и иных правовых актов. Правомерность сделки предполагает, что действия обладают свойствами юридического факта, способного порождать юридические последствия, наступления которых желали участники сделки при ее совершении и которые установлены законом для данного вида сделок. В силу сказанного, сделка, совершенная в строгом соответствии с требованиями законодательных предписаний, считается действительной, то есть относится к юридическим фактам, порождающим желаемый ее участниками и допускаемый законом правовой результат. Так, например, Ю.П. Егоров отмечает, что «общий юридический состав сделки подчеркивает то обстоятельство, что в праве сделка используется в целях См.: Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве // Красавчиков О. А. Категории науки гражданского права : избранные труды : в 2 т. М. : Статут, 2005.

Т. 2. (Классика российской цивилистики). С. 173 ; Агарков М. М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву : в 2 т. М. : Центр ЮрИнфоР,

2002. Т. II. С. 343.

наступления именно желаемых для ее субъекта гражданско-правовых последствий»1.

Однако встречаются и противоположные позиции. В частности использование в гражданском законодательстве термина «недействительность сделки» явилось причиной для выводов о том, что правомерность и неправомерность сделки не относится к обязательному элементу сделки, а лишь определяет ее правовые последствия. Правомерность при этом не считается обязательным признаком всякой сделки, так как встречаются и недействительные сделки, которые признаются таковыми в силу присущих им недостатков2.

В науке гражданского права недействительные сделки принято выделять на основании их несоответствия условиям действительности, к которым в отечественной цивилистике традиционно относят:

– способность субъекта к совершению сделки;

– соответствие волеизъявления субъекта его действительной воле;

– законность содержания совершаемой сделки;

– соблюдение установленной законом формы совершения сделки3.

Нарушение любого из указанных условий действительности сделок является основанием для признания совершаемых сторонами действий в качестве недействительных сделок, если иное не установлено законом.

Следует отметить, что ранее действовавшие на территории нашего государства Гражданские кодексы РСФСР, Основы гражданского законодательства Союза ССР или республик не содержали в своих нормах легального определения недействительных сделок. Действующий ГК РФ, регламентируя в ст. 166–181 различные отношения, связанные с Егоров Ю.П. Сделки как средства индивидуального регулирования общественных отношений : дис.... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1993. С. 28.

См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия : автореф. дис.... дра юрид. наук. Л., 1961. С. 20.

См.: Телюкина М.В. Понятие сделки: теоретический и практический аспекты // Адвокат. 2002. № 8. С. 37.

недействительностью сделок, так же не разрешает данной проблемы. Так, по смыслу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в силу признания их таковыми судом (оспоримые сделки) или вне независимости от такого признания (ничтожные сделки).

В юридической литературе получило широкое распространение обсуждение вопроса о том, возможно ли недействительные сделки считать сделками или же они должны относиться к иным категориям юридических фактов.

По словам А.Н. Арзамасцева и И.Б. Новицкого, недействительные сделки, несомненно, считаются действиями неправомерными. При этом как юридические факты они так же существуют и способны порождать определенные последствия. Их неправомерность или правомерность, не являясь обязательным элементом сделки, лишь предопределяет те или иные правовые последствия 1. Положительно отвечала на данный вопрос и Н.В.

Рабинович. Она полагала, что недействительная сделка представляет собой именно сделку, так как, во-первых, это волевое действие, выражающее волю субъекта в определенной форме; во-вторых, волеизъявление в такой сделке направлено на формирование, изменение либо прекращение гражданского правоотношения; в-третьих, в силу ее совершения возникает вполне определенное правоотношение, пусть и такое, которое не имеет права на существование; в-четвертых, участники такой сделки могли стремиться к установлению именно правомерного имущественного или неимущественного отношения и каких-либо противоправных целей не преследовали2.

Указанное утверждение справедливо не ко всем видам недействительных сделок. В частности, его можно применить по отношению к сделке, совершенной между несовершеннолетними лицами, если ее стороны См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М. : Госюриздат, 1954. С. 54.

См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л. : ЛГУ, 1960. С.

14.

стремились к достижению правомерного правового результата. Однако если обратиться к другим видам недействительных сделок, в частности к мнимой сделке, можно заметить, что ни один из названных выше признаков такой недействительной сделке не присущ. Подобные действия сторон, скорее всего, следует отнести не к категории сделок, а к категории правонарушений, не вызывающих того правового результата, на достижение которого действия были направлены, а порождающих нежелательные для участников последствия.

Можно указать два признака, часто выделяемых в качестве аргументов в пользу разграничения правовой природы действительных и недействительных сделок: во-первых, правомерность (для сделок) или неправомерность (для недействительных) действий; во-вторых, способность или неспособность вызывать те правовые последствия, на которые эти действия направлены 1.

Законность сделки предполагает, что она отвечает критериям юридического факта и порождает те правовые последствия, достижения которых желают ее участники и которые установлены законом для данной сделки. Поэтому, если сделка совершена в соответствии с требованиями закона и иных правовых актов, она считается действительной, то есть признается действительно существующим юридическим фактом, порождающим желаемый участниками правовой результат.

Следует отметить, что признак правомерности сделки вызвал обширную научную дискуссию в цивилистической литературе.

Некоторые ученые, например, Д.М. Генкин, И.С. Самощенко, В.П.

Шахматов, полагают, что в понятие «сделка», должны включаться и недействительные сделки, так как независимо от того, признана ли оспоримая сделка недействительной или применены последствия недействительности ничтожной сделки, при ее совершении всегда присутствует фактический состав действий, направленных на установление, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей, даже если эти действия являются См.: Ломакин Д.В. Крупные сделки в гражданском обороте // Российская академия юридических наук. Научные труды. 2001. № 1. С. 52.

неправомерными. Д.М. Генкин, по рассматриваемому вопросу указывал, что признание ничтожных сделок в качестве сделок (как вида юридических фактов) стирает общепринятое различие между сделками и деликтами (неправомерными действиями). По его мнению, для сделок как юридических фактов, в отличие от деликтов, характерно наличие действий (воли), направленных на формирование или изменение конкретного гражданского правоотношения, при этом в деликтах лица, их совершившие, вовсе не желают возникновения каких-либо юридических последствий. Тот момент, что из юридического факта совершения сделки могут следовать правовые последствия, не соответствующие тем, к наступлению которых стремились ее участники, не трансформирует сделку в деликт. Неправомерность или правомерность не относится к необходимым элементам сделки как юридического факта, а лишь определяет те или иные ее последствия1. Таким образом, Д.М. Генкин не признает правомерный либо неправомерный характер действий участников сделки ее конститутивным признаком, а считает его элементом, от которого зависит наступление ее юридических последствий2.

И.Б. Новицкий использовал термин «противоправная сделка», отмечая, что «некоторые правовые последствия она порождает, однако эти последствия иные, чем те, которых желали стороны» 3. Ученый считает, что четкое установление правовых последствий важно и для противоправных сделок, так как нельзя утверждать, что они вообще не порождают никаких юридических последствий. Они лишь не приводят к тем правовым результатам, которых намеревались достигнуть участники сделки, и следствием ее исполнения является наступление иных предусмотренных законом отрицательных последствий. Таким образом, И.Б. Новицкий с некоторой долей условности все же признавал недействительную сделку сделкой 4. Исследуя представленную См.: Москаленко И.В. Сделки в гражданском обороте // Нотариус. 2002. № 2. С. 89.

См.: Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью противной закону // Ученые записки ВИЮН. 1947. № 5. С. 51.

Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 65.

См.: Там же. С. 67.

позицию, И.С. Самощенко отметил, что, И.Б. Новицкий, по сути, не разделяет мнения, что сделка, которая является недействительной, вообще не является сделкой1.

Ю.С. Гамбаров также считает, что недействительные сделки признаются сделками, так как даже «недействительные (ничтожные) сделки вызывают часто ответственность за убытки и уже поэтому не могут быть отнесены к фактам, не имеющим юридического бытия» 2.

Д.Д. Гримм считал, что у недействительной сделки отсутствует способность порождать предусмотренные ею юридические последствия. По его мнению, недействительными или ничтожными являются юридические сделки, не способные привести к тем объективным правовым результатам, которые при нормальных условиях связаны со сделками данного типа. Оспоримой же считается такая сделка, которая сама по себе пусть и приводит к связанному с подобными сделками правовому результату, но при которой ее результат может быть опять уничтожен по требованию той или другой стороны либо третьего лица3.

В.П. Шахматов, полагая, что недействительными являются сделки, состав которых не соответствует признакам, отраженным в нормах права для сделок подобного типа ввиду наличия общественно вредных либо общественно нежелательных свойств, считал, что недействительные сделки, наряду с действительными являются именно сделками. При этом правомерность действия автор относил лишь к признаку действительной сделки.

Таким образом, представленная выше позиция российских ученых основывается на предположении, что недействительная сделка выступает

См.: Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М. :

Юрид. лит., 1963. С. 179.

Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Т. I. Часть общая. СПб. : Тип. М.М.

Стасюлевича, 1911. С. 711.

См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права (по изданию 1916 г.). М. : Зерцало,

2003. С. 171.

разновидностью сделки. При этом недействительность относится больше к ее правовым последствиям, но не к самой сделке.

Существует иной, диаметрально противоположный подход к соотношению понятий «сделка» и «недействительная сделка». Так, Д.М. Мейер полагал, что лишь сделки законные следует называть сделками, однако, так как сделки незаконные не признаются действительными, следовательно, не являются существующими. Он считал, что незаконные сделки следует рассматривать не как несуществующие действия вообще, а лишь как несуществующие юридические действия – сделки1.

В.Б. Исаков недействительные сделки относил к особым «дефектным»

юридическим фактам. Дефектность которых, по его мнению, имеет своей основой дефектность социально-юридической ситуации. При этом дефектной он считал такие социально-юридические ситуации, в которых отсутствуют необходимые признаки2.

В.А. Тархов писал, что само по себе понятие недействительных сделок логически противоречиво. Данное обстоятельство автор объяснял тем, что сделка всегда представляет собой действие правомерное, а потому сделка не может быть недействительной 3.

По мнению Ф.С. Хейфец, признание недействительных сделок сделками вообще может привести к стиранию границы между сделками и правонарушениями. Автор полагает, что правомерность действия является обязательным элементом сделки, отличающим ее от правонарушений.

Отсутствие в совершенной сделке такого элемента, как правомерность, приводит к тому, что совершенное в форме сделки действие по своей сути сделкой не является, а считается правонарушением. Согласно его позиции не существует достаточных оснований относить недействительные сделки к институту сделок как правомерных юридических действий, направленных на См.: Мейер Д.И. Указ. соч. С. 168.

См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М. : Наука, 1984. С. 54.

См.: Тархов В.А. Гражданское право : учебник. Чебоксары : Чув. кн. изд-во, 1997. С.

223.

достижение правового результата, к которому стремились участники сделки.

Ученый подчеркивает, что именно критерий правомерности позволяет отграничить сделки от юридических действий, противоречащих закону 1.

Подтверждение указанной позиции содержит и ст. 153 ГК РФ, которая под сделкой понимает действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, и в силу п. 1 ст. 167 ГК РФ сделка должна вызывать те правовые результаты, достижения которых пытались добиться ее стороны, совершая определенные правовые поступки, поскольку обладает свойством правомерности.

Вместе с тем далеко не все недействительные сделки можно однозначно отнести к неправомерным. Так, например, действия, совершенные под влиянием существенного заблуждения, сами по себе не являются противоправными. Стороны, как правило, действуют добросовестно при заключении такой сделки, и лишь одна из сторон в силу заблуждения имеет неверное представление о предмете сделки или ее правовой природе. Однако указанное обстоятельство не подтверждает неправомерности поведения ее участников. Сделка, совершенная физическим лицом, находившимся при ее совершении в состоянии, при котором он не осознавал значения своих действий или не мог руководить ими, также не должна относиться к числу противоправных.

По мнению М.М. Агаркова, волеизъявление гражданина, лишенного дееспособности либо находящегося временно в таком состоянии, когда он не осознает характера и значения своих действий, а равно волеизъявления, совершенные сторонами без стремления породить правовые последствия, сами по себе считаются действиями юридически безразличными. Автор полагал, что они не считаются неправомерными, поскольку не нарушают ни указаний, ни запретов закона. Вместе с тем они не могут относиться и к правомерным См.: Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М.

: Юрайт, 2000. С. 74.

юридическим действиям, так как их совершение не вызывает возникновения, изменения или прекращения правоотношений 1.

Таким образом, М.М. Агарков полагал, что термин «сделка» необходимо использовать только для определения действий, порождающих тот правовой эффект, на возникновение которого они были направлены.

Данный подход представляется весьма справедливым, так как позволяет качественно отграничить сделки от правонарушений и иных действий, не порождающих юридических последствий, установленных сторонами. Так, например, В.К. Андреев отмечает: «то, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, свидетельствует о том, что она не является правонарушением…»2.

С другой стороны, такой подход не учитывает сделок, формально действительных, но содержащих определенные пороки, способные привести к недействительности в будущем 3. В отличие от истинно правомерных действий такие поступки порождают правовые последствия лишь постольку, поскольку не оспорены другим лицом 4. Именно таким свойством обладают «оспоримые сделки».

В данной связи интерес представляет позиция Н.Д. Шестаковой, которая справедливо заключает, что «недействительными могут считаться лишь сделки ничтожные либо такие оспоримые, в отношении которых существует соответствующее решение суда. Остальные же действия, хотя и не соответствующие каким-либо указаниям закона, относятся к действительным См.: Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. 1946. № 3–4. С. 48 ; Брагинский М.И., Витрянский В.В.

Договорное право:

Общие положения. М. : Статут, 2001. С. 311.

Андреев В.К. Сделка и ее недействительность // Юрист. 2014. № 1. С. 12.

См.: Егорова М.А. Прекращение действия оспоримой сделки на будущее время как основание прекращения обязательств // Гражданское право. 2013. № 6. С. 11–15.

См.: Зарубин А.С. Квалификация недействительных сделок, совершенных в процессе размещения заказа на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд // Вестник Пермского университета. Сер.

Юридические науки. 2012. № 2. С. 138.

сделкам»1. То есть оспоримые сделки, которые еще не признаны судом недействительными, в момент их совершения таковыми признаваться не могут.

В гражданском праве России термин «оспоримая сделка» понимается в различных значениях2. С одной стороны, в соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ оспоримой названа недействительная сделка в силу признания ее таковой судом. С другой стороны, в п. 2 ст. 166 ГК РФ говорится об оспоримой сделке, которая еще не оспорена и, соответственно, не является недействительной.

Данная неопределенность породила существенные сложности в установлении природы такого явления, как оспоримая сделка.

Значительная часть авторов относит оспоримые сделки наряду с ничтожными сделками к группе недействительных сделок.

По данному вопросу М.В. Кротов отмечает, что «оспоримой сделка может быть признана только судом, и до вынесения судебного решения никто, в том числе и никакой государственный орган, не вправе объявлять оспоримую сделку недействительной»3. Так, говоря о необходимости судебного признания оспоримости сделки, автор объединяет понятия оспоримой и недействительной сделки.

Подобный подход представляется спорным, так как в силу положений названной ст. 166 ГК РФ термин «оспоримая сделка» может применяться к действиям сторон, еще не признанным недействительными.

В этой связи еще больше возражений вызывает последующий вывод М.В.

Кротова о том, что «если иск о признании оспоримой сделки не предъявлен в течение установленного законом срока исковой давности, то сделка считается действительной»4. Из содержания данного высказывания остается не ясным, Шестакова Н.Д. Недействительность сделок. СПб. : Питер, 2008. С. 228.

См.: Алименко А. Н. О правовой природе недействительных сделок // Apriori. Cер.

Гуманитарные науки. 2013. № 1. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/o-pravovoy-prirodenedeystvitelnyh-sdelok (дата обращения: 11.05.2014).

Гражданское право : учебник : в 3 т. / Н.Д.Егоров, И.В.Елисеев (и др.) ; отв. ред.

А.П.Сергеев, Ю.К.Толстой. 6-е изд., перераб. и доп. М. : Велби : Проспект, 2004. Т. 1. С. 310.

Там же. С. 311.

считается ли такая сделка до истечения срока давности недействительной или действия сторон по ее совершению должны квалифицироваться иным образом.

Некоторые авторы считают необходимым отказаться от сложившегося деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. В частности, на недостатки такого разграничения указывает И.Б. Новицкий, который отмечает, что «по итоговому результату разницы между оспоримой и ничтожной сделкой нет»1. Само деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные, по его мнению, является неверным. Более удачным он называет выделение в системе недействительных сделок абсолютно-недействительных (в силу закона) и относительно-недействительных (в силу судебного акта, вынесенного на основании специального заявления заинтересованного лица) сделок.

Следует отметить, что подобный подход поддерживается и другими учеными.

Так, об уязвимости классификации сделок на ничтожные и оспоримые указывает в своих работах Ф.С. Хейфец2.

Вместе с тем большое количество исследователей, поддерживая подобную классификацию, предлагают различные критерии разграничения понятий «оспоримая сделка» и «ничтожная сделка».

Важным отличием оспоримой сделки от ничтожной в юридической литературе назван характер нарушаемых сделкой прав и интересов 3. Так, согласно положений п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, лишь если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. С. 69–70.

См.: Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 52.

См.: Гамбаров Ю.С. Указ. соч. С. 720–721 ; Синайский В.И. Русское гражданское право. Киев, 1917. Вып. 1. С. 106 ; Растеряев, Н. Недействительность юридических сделок по русскому праву. СПб., 1900. С. 18 ; Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск : Томский ун-т, 1967. С. 148 ; Щекин Д.М. Налоговые последствия недействительных сделок. М. : ФБК-Пресс, 1999. С. 18 ; Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Росийской Федерации для предпринимателей. 2-е изд., доп. и перераб. М. : Спарк : Хозяйство и право, 1999. С. 287 ;

Кудашкин В. Недействительность внешнеторговых сделок // Хозяйство и право. 2000. № 6. С.

102–103 и др.

для него последствия1. Также в случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Охрана со стороны закона выражается в предоставлении защиты2.

носителю интереса соответствующего средства При этом в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ ничтожной считается сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц 3.

Таким образом, оспоримая сделка, по общему правилу, нарушает частный интерес ее участника 4, а ничтожная затрагивает публичный интерес или интересы третьих лиц, не являющихся участниками сделки 5.

Иные различия оспоримых и ничтожных сделок в литературе получили освещение в качестве формальных критериев 6, среди которых выделяют:

а) порядок признания недействительности сделки (оспоримые сделки являются недействительными лишь в силу судебного акта, а ничтожные – в не зависимости от такого признания). Вместе с тем действующее законодательство допускает предъявление требований о признании недействительными ничтожных сделок независимо от применения правовых последствий их недействительности;

б) сроки, установленные для оспаривания сделок и предъявления требований о применении последствий ее недействительности (для ничтожных См.: Эрделевский А.М. Об очередных изменениях Гражданского кодекса РФ // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014).

См.: Тузов Д.О. Вопросы активной исковой легитимации и инициативы суда при признании сделки ничтожной в проекте изменений гражданского кодекса России // Вестник Томского государственного университета. 2011. № 350. С.138.

См.: Скрыпник Д. Реформа ГК РФ: недействительность сделки // ЭЖ-Юрист. 2013. №

50. С. 3.

См.: Дубровская И. Интерес кредитора // ЭЖ-Юрист. 2014. № 12. С. 13.

См.: Борзило Е.Ю. Вопросы недействительности сделок, совершенных с нарушением антимонопольного законодательства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 2. С.

38–41.

См.: Гутников О. В. Оспоримые сделки в гражданском праве : дис.... канд. юрид. наук.

М., 2003. С. 39.

сделок установлен общий срок исковой давности продолжительностью до трех лет, а для оспоримых сделок предусмотрены сокращенные сроки равные, по общему правилу, одному году). Как отмечает О.В. Травина, данное «положение о сроках исковой давности связано и с необходимостью обеспечить постоянство и устойчивость оборота. Возможность признания оспоримой сделки недействительной не должна в течение длительного срока создавать опасность для совершения последующих сделок и действий, взаимосвязанных с данной сделкой»1;

в) круг субъектов, имеющих право на оспаривание сделки (для оспоримых сделок – это стороны и лица, прямо указанные в законе 2, а для ничтожных сделок – это любые заинтересованные лица, имеющие охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной);

г) предмет доказывания недействительности сделки (для оспоримых сделок в силу ограниченности состава и наличия дополнительных условий недействительности круг вопросов, подлежащих доказыванию, значительно шире, чем для ничтожных сделок).

На наш взгляд, описанные выше критерии разграничения не отражают главного отличия оспоримых сделок от ничтожных. Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка)3.

Из содержания данной нормы следует, что оспоримые сделки до момента признания их недействительными способны порождать юридические Травина О.В. Свобода договора. Гарантии, последствия нарушения, ограничения // Право и экономика. 2014. № 5. С. 50.

См.: Одинцов С.В. Оспаривание сделок должника: сравнительно-правовые аспекты, доктринальное толкование и правоприменительная практика // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2013. № 12. С. 50 ; О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством : постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г. № 42 // Экономика и жизнь. 2012. № 34 ; О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) : постановление Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 г.

№ 29 (ред. от 14.03.2014 г.) // Хозяйство и право. 2005. № 2.

См.: Ломако А. Ю. Недействительная сделка и сделка: некоторые аспекты становления понятий и современного их понимания // Гражданское право. 2013. № 6. С. 18.

последствия, преследуемые сторонами при их совершении. Таким образом, оспоримые сделки можно условно разграничить на сделки, обладающие пороками, дающими основания установленным в законе лицам требовать признания их недействительными в судебном порядке (оспоримые сделки);

сделки, оспоренные в установленном порядке по основаниям, предусмотренным в законе, и признанные судом недействительными по требованию уполномоченного лица (оспоренные сделки). В силу этого неверно относить все оспоримые сделки к недействительным.

Возникает вопрос о возможности отнесения оспоримой сделки к правомерным действиям. С одной стороны, такая сделка, обладающая признаками порока воли, формы или содержания, но не оспоренная в судебном порядке, может порождать юридические права и обязанности, то есть может признаваться юридическим фактом. Однако с другой стороны, это обстоятельство не свидетельствует о ее правомерности. Как справедливо замечает А.В. Сухочев, раз в момент своего совершения оспоримые сделки нарушают субъективные права конкретных лиц, то непризнание их недействительными не делает оспоримую сделку правомерным действием, так как уже имеет место быть нарушение ею прав 1.

Таким образом, оспоримые сделки в силу того, что они способны явиться основанием для возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, но при этом не могут в полной мере признаваться правомерными действиями, занимают самостоятельное место в системе юридических фактов.

В цивилистике встречаются различные подходы к вопросу классификации оспоримых сделок. При этом различия в классификации во многом обусловлены спецификой определения правовой природы оспоримых сделок.

См.: Сухочев А.В. Оспоримые сделки в гражданском праве России : дис.... канд. юрид.

наук. М., 2008. С. 27.

Часто авторы, обращающиеся к исследованию недействительности сделок, не проводят отдельной классификации ничтожных и оспоримых сделок, предлагая разграничивать указанные составы исходя из пороков условий действительности сделок. Так, например, М.А. Блинова предлагает классифицировать недействительные сделки на не соответствующие требованиям к участникам сделки; к воле и волеизъявлению; к форме; к содержанию сделок1. Указанный подход, на наш взгляд, не способствует самостоятельному пониманию такого явления, как оспоримая сделка, и неприемлем для целей настоящего исследования.

Авторы, посвятившие свои работы изучению особенностей оспоримых сделок, также не едины во мнениях относительно их классификации. О.В.

Гутников, считая, что при совершении оспоримой сделки всегда нарушается юридически значимая воля определенного лица, предлагает группировать составы (основания) недействительности оспоримых сделок в следующем порядке:

– сделки с пороками воли;

– сделки, совершенные за пределами полномочий или правоспособности;

– сделки, совершенные без согласия третьих лиц 2.

А.В. Сухочев предлагает разграничивать оспоримые сделки на сделки с пороками воли и сделки с пороками субъекта3.

Различия взглядов, по-видимому, являются следствием неоднозначности критериев, используемых авторами для классификации, что требует более глубокого изучения.

Необходимо отметить, что действующий ГК РФ содержит достаточно обширный перечень случаев, которые можно квалифицировать в качестве оспоримой сделки. Отдельным видам оспоримых сделок в первую очередь посвящен пар. 2 гл. 9 ГК РФ.

Среди оспоримых сделок в нем названы:

См.: Блинова М. А. Недействительность сделки, совершенной с целью противной основам правопорядка и нравственности : дис.... канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2003. С. 30.

См.: Гутников О.В. Указ. соч. С. 87–88.

См.: Сухочев А.В. Указ. соч. С. 81, 104.

1) сделки, нарушающие указания закона или какого-либо правового акта, не посягающие на публичные интересы или права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 168 ГК РФ);

сделки, совершенные юридически и противоречащие целям 2) деятельности, определенно ограниченным в его уставных или иных учредительных документах, которые могут быть признаны судом недействительными по требованию данного юридического лица, его учредителей (участников) или иных лиц, в интересах которых установлены ограничения, при условии, что контрагенты по ним знали или должны были знать о существовании таких ограничений (ст. 173 ГК РФ);

3) сделки, совершенные без необходимого в силу требований закона согласия иного лица (третьего лица, органа юридического лица, органа органа) 1.

местного самоуправления, государственного Такие сделки признаются недействительными, если будет доказано, что их участники знали или должны были знать об отсутствии необходимого согласия перечисленных лиц или органов в момент совершения (ст. 173.1 ГК РФ);

4) сделки, совершенные лицом, полномочия которого ограничены договором либо положениями о представительстве или филиале юридического лица, его учредительными или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которых совершалась сделка, если при их совершении указанное лицо вышло за пределы установленных ограничений. Такие сделки могут быть признаны судом недействительными по требованию лиц, в интересах которых установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях (п. 1 ст. 174 ГК РФ);

См.: Поваров Ю.С. Институт согласия на совершение сделки: новеллы гражданского законодательства // Право и экономика. 2013. № 10. С. 4–9.

5) сделки, совершенные представителем или органом юридического лица, действующим от его имени без доверенности, в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, которые могут быть признаны судом недействительными по требованию представляемого или юридического лица, при условии, что контрагенты по таким сделкам знали или должны были знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица (п. 2 ст.

174 ГК РФ);

6) сделки, совершенные несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется в соответствии с законом, могут быть признаны судом недействительными по иску родителей, попечителя или усыновителей (ст. 175 ГК РФ);

сделки по распоряжению имуществом, совершенные лицами, 7) ограниченными судом в дееспособности без согласия их попечителей, могут быть признаны судом недействительными по иску последних (ст. 176 ГК РФ);

8) сделки, совершенные гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент их совершения в таком состоянии, при котором он не понимал значения и характера своих действий или не мог руководить ими, могут быть признаны судом недействительными по требованию данного гражданина либо других лиц, чьи охраняемые законом интересы или гражданские права нарушены в результате совершения таких сделок (ст. 177 ГК РФ);

9) сделки, совершенные под влиянием заблуждения, могут быть признаны судом недействительными по требованию участника, действовавшего под влиянием такого заблуждения, при котором это лицо, объективно разумно оценивая ситуацию, не совершало бы таких сделок, если бы знало о реальном положении дел. При этом сторона, по требованию которой сделка была оспорена, вправе требовать от контрагента возмещения причиненного ущерба, если будет доказано, что заблуждение возникло в результате обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (ст. 178 ГК РФ);

10) сделки, совершенные под воздействием насилия или угрозы его применения, которые могут быть признаны судом недействительными по иску потерпевшего (п. 1 ст. 179 ГК РФ);

11) сделки, совершенные потерпевшим под воздействием обмана третьим лицом. Они могут быть оспорены потерпевшим при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (п. 2 ст. 179 ГК РФ);

12) сделки на крайне невыгодных условиях, которые лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальные сделки), могут быть признаны судом недействительными по требованию потерпевшего (п. 3 ст. 179 ГК РФ).

Кроме того, отдельные основания недействительности оспоримых сделок отражены и в иных нормах ГК РФ, к которым относятся:

1) сделки, совершенные представителем от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении других лиц, представителем которых он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом, и при условии, что представляемый не давал своего согласия на их совершение (п. 3 ст. 182 ГК РФ);

2) сделки, совершенные одним из участников совместной собственности, связанные с распоряжением общим имуществом, в отсутствие у лица, их совершившего, необходимых полномочий. Такие сделки могут быть признаны недействительными по требованию остальных участников лишь в случае, когда установлено, что контрагент по сделкам знал или заведомо должен был знать об этом (п. 3 ст. 253 ГК РФ);

3) сделки, совершенные на торгах, если торги проведены с нарушением правил, установленных законом, также могут быть признаны судом недействительными по требованию заинтересованного лица (ст. 449 ГК РФ);

4) сделки, совершенные наймодателем, который прежде отказался от продления договора в связи с решением не сдавать помещение внаем, но в течение года со дня истечения срока договора с нанимателем заключил договор найма жилого помещения с иным лицом (ст. 684 ГК РФ);

5) договоры страхования, если после их заключения будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения в отношении указанных в законе обстоятельств (п. 3 ст. 944 ГК РФ).

Основания признания сделок недействительными содержатся не только в ГК РФ. Так к оспоримым сделкам, например, отнесена сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества генеральным директором (исполнительным директором) либо уполномоченным им лицом в нарушение положений, установленных ст. 45 и 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Значительное число упоминаний об оспоримых сделках содержится в Федеральном законе от 26.10.2002 г.

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которым оспоримыми являются, в частности, следующие сделки:

а) нарушающие требования абз. 2 п. 1 ст. 63, обуславливающие исполнение или прекращение иным образом (в частности путем зачета требований или предоставления отступного) денежных требований и обязательств по уплате обязательных платежей, исполнение которых не допускается после введения процедуры наблюдения;

б) сделки, направленные на исполнение исполнительных листов по взысканиям имущественного характера, исполнение которых подлежит приостановлению в соответствии с требованиями абз. 4 п. 1 ст. 63 Закона;

в) нарушающие запрет, установленный абз. 7 п. 1 ст. 63 Закона, заявления кредитора или должника о прекращении перед ним денежного обязательства путем зачета однородного встречного требования, если таким зачетом изменяется очередность удовлетворения требований кредиторов, установленная п. 4 ст. 134 Закона;

г) нарушающие запрет, установленный абз. 9 п. 1 ст. 63 Закона, совершенные для исполнения обязательств должника о выплате доходов по паям или долям, уплате дивидендов, реализации решений о распределении между участниками или учредителями должника прибыли юридического лица;

д) предусмотренные п. 2 ст. 64 Закона, совершенные органами управления должника без обязательного в силу закона их одобрения временным управляющим;

е) нарушающие запрет, установленный абз. 3 п. 3 ст. 64 Закона или абз. 3 п. 3.1 данной статьи, направленные на передачу имущества должника созданным им юридическим лицам, а также сделки, связанные с приобретением должником доли в капитале иных юридических лиц;

ж) нарушающие запрет, установленный абз. 6 п. 3 или абз. 5 п. 3.1 ст. 64 Закона, выраженные в размещении должником любых эмиссионных ценных бумаг данного юридического лица, за исключением акций.

Следует отметить, что приведенный нами перечень оспоримых сделок не является исчерпывающим. В то же время анализ их позволит, на наш взгляд, провести наиболее объективную классификацию.

Несложно заметить, что названные выше сделки неоднородны. В качестве первой разновидности оспоримых сделок можно выделить сделки, с пороками содержания. К ним можно отнести сделки, совершенные на торгах с нарушением привил их проведения (ст. 449 ГК РФ), а также сделки наймодателя, совершенные в нарушение преимущественного права нанимателя (ст. 684 ГК РФ). Кроме того, действующая редакция ГК РФ относит к оспоримым любую сделку, совершенную в нарушение требования закона или иного правового акта (ст. 168). К данной группе также необходимо отнести большинство оспоримых сделок, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Среди оспоримых сделок также необходимо выделить сделки, совершенные с пороками воли. Их недействительность связана или с полным отсутствием, или с неверным формированием либо несоответствием внутренней воли лица внешнему волеизъявлению.

Основания недействительности таких оспоримых сделок следует подразделять на две условные категории: когда причины пороков воли зависят от самого лица, совершающего сделку; если указанные причины вызваны каким-либо внешним воздействием (контрагентом по договору, действиями третьих лиц, тяжелыми обстоятельствами) на лицо, совершающее сделку 1.

К первой группе сделок, совершенных с пороками воли, относятся сделки лица, не способного понимать значение и характер своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), а также сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ). Такие сделки совершаются без внутренней воли и считаются порочными вследствие того, что внутренняя воля участника на совершение сделки здесь отсутствует, а имеющееся волеизъявление при этом выражает не волю самого участника сделки, а волю другого лица, воздействующего на него.

Ко второй группе оспоримых сделок с пороками воли следует отнести сделки, поименованные в ст. 179 ГК РФ, а именно сделки, совершение которых произошло под влиянием обмана или насилия либо угрозы его применения, а также в силу тяжелых обстоятельств потерпевшего лица (кабальные сделки). К указанной группе также следует отнести случаи, когда при заключении договора страхования страхователь сообщил страховщику заведомо ложные См.: Егоров Ю.П. Сделки как правовые средства экономики // Законодательство и экономика. 2004. № 9. С. 316.

сведения (п. 3 ст. 944 ГК РФ). Указанные споры весьма распространены в практике Арбитражного суда Уральского округа 1.

К последней разновидности оспоримых сделок необходимо отнести сделки с пороками субъектного состава, к которым относятся сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности (ст. 173 ГК РФ); сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия (ст. 173.1 ГК РФ), а также сделка, совершенная органами юридического лица с превышением их полномочий (ст. 174 ГК РФ).

1.2. Юридическая сущность совершения оспоримых сделок

Признание за оспоримыми сделками роли особого юридического факта требует установления его действительной юридической сущности. Следует отметить, что всякое явление существуют объективно и независимо от его познания и определения. В этой связи справедливым является утверждение о том, что любое явление может по-разному проявлять свою суть в зависимости от сферы, целей и задач исследования. Так, оспоримая сделка как явление может проявлять как свою социальную, экономическую, так и правовую сущность. Вместе с тем именно юридическое значение данного явления представляет интерес для настоящего исследования.

Для уяснения сущности оспоримых сделок необходимо обратиться к выявлению их характерных признаков.

В правовой литературе характерные черты оспоримых сделок раскрываются по-разному. О.В. Гутников, например, выделяет в качестве признаков оспоримых сделок следующие: а) в основании недействительности оспоримой сделки находится какое-либо несоответствие волеизъявления, См.: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18 марта 2004 г. № Ф09-971/04АК // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.14).

совершенного определенным лицом, его юридически значимой воле; б) правом на оспаривание действительности оспоримых сделок обладают лишь те лица, юридически значимая воля которых ущемлена совершением сделки, потому это право носит сугубо личный характер; в) последующее одобрение или подтверждение оспоримой сделки участником, обладающим правом на оспаривание сделки, делает невозможные ее последующее оспаривание со стороны такого лица; г) истечение срока, предусмотренного законом для признания сделки недействительной, препятствует возможности ее последующего оспаривания; д) недействительность оспоримых сделок также предполагает материальный состав – кроме оснований, названных в законе в качестве необходимых для признания сделки недействительной, требуется обязательное установление того факта, что в результате совершения оспоримой сделки произошло реальное нарушение прав и охраняемых законом интересов.

Какие-либо иные признаки оспоримых сделок, выделяемые учеными или предусмотренные в законодательстве, по мнению автора, не являются необходимыми1.

По мнению Б.Х. Габоева, наиболее важными характерными чертами оспоримых сделок являются: 1) нарушение воли определенного лица; 2) нарушение прав и законных интересов гражданина; 3) наличие права на оспаривание только у того лица, воля которого нарушена, за исключением случаев, предусмотренных законом 2.

А.В. Сухочев, исследуя составы оспоримых сделок, заключает, что обязательным признаком исполнения оспоримой сделки, впоследствии признанной судом недействительной, является виновность лица, причинившего исполнением оспоримой сделки реальный ущерб другой стороне 3.

Представляется, что названные подходы к определению характерных черт оспоримых сделок не являются безупречными, так как признаки, выделяемые См.: Гутников О.В. Указ. соч. С. 88.

См.: Габоев Б. Х. Признание оспоримых сделок недействительными : дис.... канд.

юрид. наук. Владикавказ, 2010. С. 41–42.

См.: Сухочев А.В. Указ. соч. С. 47.

авторами, не выражают самой сущности данного явления, отражая лишь отдельные его стороны.

На наш взгляд, в качестве сущностных признаков оспоримых сделок следует назвать:

– во-первых, оспоримые сделки представляют собой волевые действия 1 субъектов гражданских правоотношений;

– во-вторых, эти действия признаны законом противоправными.

Противоправность проявляется в том, что, с одной стороны, эти действия противоречат норме права, с другой стороны, нарушают права и интересы субъектов гражданского права;

– в-третьих, за совершение оспоримой сделки законом предусмотрены юридические последствия в виде применения к нарушителю предусмотренных законом мер принуждения;

– в-четвертых, применение данных мер принуждения зависит от волеизъявления стороны такой сделки или иного лица, определенного в законе2. Другими словами, лицо, испрашивающее применение мер принуждения, должно обладать правом на оспаривание сделки3.

Изложенные характерные черты оспоримых сделок сближают их с понятием гражданского правонарушения.

Вместе с тем, несмотря на обширное применение в литературе, сам термин «гражданское правонарушение» не находит однозначного научного определения.

См.: Лебедев В.М. О понятии сделки в ГК РФ // Вестник Томского государственного университета. 2012. № 361. С. 115.

См.: Круглова Н. Ю. Хозяйственное право : учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. М. :

РДЛ, 2001. С. 81.

См.: Суд не вправе обсуждать вопрос о недействительности оспоримой сделки по собственной инициативе // Вестник ФАС Северо-Кавказского округа. 2013. № 1..

URL:

https://docs.google.com/viewer?url=http://zakon.ru/Content/temp/1361795284.libzakonru.pdf (дата обращения: 11.05.2014).

Одни авторы называют в качестве главной сущностной характеристики гражданского правонарушения его противоправность 1. При этом легальным критерием противоправности может являться лишь запрещающее или обязывающее предписание правовой нормы, отраженное в статьях гражданского законодательства2. Вместе с тем как гражданско-правовая категория противоправность выражается в объективном несоответствии поведения субъектов гражданских правоотношений требованиям, установленным в содержании обязывающих или запрещающих норм и принципов гражданско-правового регулирования (п. 1 ст. 1, п. 2 ст. 6 ГК РФ), а также требованиям разумности, добросовестности, нравственности и справедливости (п. 2 ст. 6, ст. 169, 241 ГК РФ), обычаев (ст. 5, 309 ГК РФ), условиям односторонних сделок или договоров (пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ), актов органов государственной власти и органов местного самоуправления (пп. 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ), судебных решений (пп. 3 п. 1 ст. 8 ГК РФ), общепризнанных норм и принципов международного права (п. 1 ст. 7 ГК РФ), обязательных для исполнения Российской Федерацией международных договоров (п. 2 ст. 7 ГК РФ)3. Однако представляется, что одного лишь указания на противоправность поведения недостаточно для уяснения сущности правонарушений.

Иные ученые определяют правонарушение как общественно опасное деяние. Например, Н.С. Малеин отмечает, что «правонарушение можно определить как антисоциальное (общественно опасное, вредное), противоправное деяние, влекущее юридическую ответственность» 4. По мнению А.В. Малько, правонарушение рассматривается как «виновное, противоправное, общественно опасное деяние лица, причиняющее вред См.: Автаева О. Ю. Гражданские правонарушения : дис.... канд. юрид. наук. М. : РГБ,

2005. С. 34.

См.: Автаева О. Ю. Указ. соч. С. 43 См.: Там же. С. 57 Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М. : Юрид. лит.,

1985. С. 47.

интересам общества, государства и личности» 1. В.Н. Протасов называет правонарушение общественно опасным противоправным деянием 2.

Общественная опасность гражданского правонарушения отражается в самом поведении правонарушителя, а также в его результатах и в этом аспекте носит независимый от сознания правонарушителя объективный характер. Так, Н.С. Таганцев, определяя опасность в качестве одно из вероятных преступных последствий, полагал, что она является объективной, то есть существует независимо от ее осознания виновным лицом и от формы его психического отношения к наступившим последствиям3.

На сегодняшний день распространенной является точка зрения, согласно которой любые правонарушения (уголовные, административные, гражданские и т. п.) несут в себе общественную опасность в той или иной степени. Как справедливо замечал Н.С. Малеин, «не существует безразличных или безвредных для граждан, общества и государства правонарушений, а значит, не может существовать и иных правонарушений, помимо общественно опасных (безопасных или общественно полезных)» 4. Поэтому выделение указанного признака правонарушений не представляется необходимым.

Другие авторы обращают внимание на виновный характер такого деяния.

Так, И.С. Самощенко считает необходимым понимать под правонарушением именно виновное противоправное поведение участников общественных отношений5.

Третьи полагают, что правонарушения должны всегда причинять имущественный ущерб. Так, Н.С. Таганцев различает деяния вредоносные, которые фактически повлекли вредные последствия или последствия опасные – Малько А.В. Теория государства и права. М. : Юристь, 2000. С. 240.

См.: Протасов В. Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства.

Вопросы и ответы. М. : Новый юрист, 1999. С. 94.

См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право : лекции. Часть Общая. М. : Наука, 1994. Т. 1.

С. 279–280.

Малеин Н.С. Указ. соч. С. 10.

См.: Самощенко И.С. Правонарушение и юридическая ответственность. М. : Юрид.

лит., 1966. С. 7.

в виде угрозы причинения вреда 1. Однако не всякое правонарушение причиняет имущественный ущерб, то есть влечет негативные последствия в имущественной сфере потерпевшего, оно может способствовать снижению возможности пользоваться своими субъективными правами для такого лица.

Поэтому даже если действия не повлекли причинения убытков, они могут являться правонарушением, например, создание препятствий собственнику в пользовании вещью, не связанных с лишением владения. Такие препятствия могут полностью лишать собственника возможности использовать свое имущество или частично затруднять такое использование. При этом во втором случае говорить о наличии имущественного ущерба не приходится, но при этом нарушение субъективного права налицо. Однако представляется ошибочным производить отграничение от правонарушений одинаковых по своему характеру противоправных действий в зависимости от степени нарушения права.

Четвертые считают необходимым признавать правонарушениями лишь действия, за совершение которых законом установлена гражданско-правовая ответственность. Так, например, А.С. Шабуров определяет правонарушение как общественно вредное, противоправное, виновное деяние дееспособного ответственность 2.

субъекта, влекущее юридическую Его позицию поддерживают и другие ученые 3.

Признание за правонарушением характера основания юридической ответственности также требует детального исследования.

Следует признать справедливость утверждения, что не может быть ответственности без правонарушения, но при этом неверно говорить, что без ответственности нет самого правонарушения.

См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 279–280.

См.: Шабуров А.С. Правомерное поведение. Правонарушение // Теория государства и права : учебник / отв. ред. В.Д. Перевалов. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Норма, 2008. С. 262.

См.: Кожевников С.Н. Правомерное поведение и правонарушение. Сущность и содержание. Н. Новгород, 2001. С. 37 ; Макуев Р.Х. Правонарушения и юридическая ответственность : учебное пособие. Орел : ОрЮИ МВД РФ, 1998. С. 29.

Существует несколько походов к установлению природы юридической ответственности. Например, концепция позитивной ответственности. Так, С.С Алексеев раскрывает понятие ответственности через строгое, неуклонное, предельно инициативное выполнение своих обязанностей 1. О.Э. Лейст полагал, что такая ответственность возложена на всех участников общественных отношений, вне зависимости от того совершили ли они правонарушение либо нет, называя целью подобной ответственности предупреждение совершения правонарушений2.

По мнению Т.В. Базылева, ответственность отражает способность гражданина предвидеть результаты своих поступков и соотносить их с тем, какой вред или пользу они принесут обществу, то есть определял ответственность как осознание своего долга перед обществом и государством 3.

Другие ученые раскрывают ответственность через обязанность (теория негативной ответственности). Так, С.Н. Кожевников и А.Ф. Черданцев полагают, что юридическая ответственность является особой разновидностью обязанностей, наступающей при совершении лицами определенных действий и возникновении результатов таких деяний, негативно оцениваемых и отраженных в содержании норм права. Указанная обязанность выступает для субъекта ответственности мерой определенных неблагоприятных лишений или ограничений имущественного или личного характера4.

Похожей точки зрения придерживался С.Н. Братусь, который считал юридическую ответственность обязанностью, но лишь принудительно исполняемою5.

См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. Т. 1. С. 371.

См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому гражданскому праву (теоретические проблемы). М. : МГУ, 1981. С. 214.

См.: Базылев Т.В. Сущность позитивной юридической ответственности // Правоведение. 1979. № 4. С. 40–46.

См.: Черданцев Л.Ф., Кожевников С.Н. О понятии и содержании юридической ответственности // Правоведение. 1976. № 5. С. 39–40.

См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М. : Юрид. лит., 1976.

С. 88.

М.Х. Фарукшин и И.С. Самощенко, возражая против отождествления ответственности с обязанностью, утверждали, что ответственность должна наступать лишь за прошлое поведение. В этой связи они понимали под юридической ответственностью реализацию санкции 1.

По мнению В.А. Тархова, юридическая ответственность является необходимостью держать ответ за неисполнение правовой обязанности, существовавшей в том же правоотношении или вне его; необходимостью, которая возникает и прекращается вследствие наступления определенных юридических фактов2.

Встречаются и иные позиции, объединяющие некоторые аспекты теорий позитивной и негативной ответственности. В частности, Г.А. Прокопович определяет юридическую ответственность как правовое явление, раскрывающее свою сущность в динамике, и выражающее взаимосвязь диспозиции правовой нормы и ее санкции, то есть позитивной ответственности, а также мер принуждения, направленных на обеспечение должного поведения физических и юридических лиц 3.

Д.А. Липинский, используя аналогичный подход, считает юридическую ответственность обязанностью по соблюдению и исполнению требований, установленных нормами права, которая реализуется в правомерном поведении участников общественных отношений, поощряемом или одобряемом государством, а при ее несоблюдении – обязанность нарушителя претерпеть ограничение прав личного или материального характера4.

Согласно весьма распространенной в литературе позиции юридическая ответственность может определяться как возложение или применение мер См.: Самощенко И.С, Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М. : Юрид. лит., 1971. С. 8 ; Лейст О.Э. Санкции в советском праве. М.

:

Госюриздат, 1962. С. 85.

См.: Тархов В.А. Понятие юридической ответственности // Правоведение. 1973. № 2. С.

39.

См.: Прокопович Г.А. Юридическая ответственность в российском праве:

Теоретический аспект : автореф. дис.... канд. юрид. наук. M., 2003. С. 25.

См.: Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности / под ред. Р.Л.

Хачаурова. СПб. : Пресс, 2003. С. 15.

принудительного характера, а также сами эти меры государственного принуждения либо иная реакция государства на совершение правонарушения или иное нарушение требований норм закона. Так, авторы признают юридическую ответственность мерой принуждения к соблюдению требований нормы права, применяемой органами государственной власти к лицам, которые нарушают данную норму1.

Представленная позиция наиболее точно, на наш взгляд, раскрывает понятие юридической ответственности, но необходимы некоторые уточнения.

Государственное принуждение и ответственность – не тождественные понятия.

Хотя наказание за совершение правонарушения может считаться мерой государственного принуждения, однако юридическая ответственность не ограничивается лишь наказанием. Спецификой гражданско-правовой ответственности является ее функциональная направленность не на наказание нарушителя, но на восстановление положения потерпевшего лица. И в данной связи гражданско-правовую ответственность целесообразно считать обязанностью нарушителя претерпеть определенные в законе неблагоприятные последствия, направленные на восстановление нарушенных прав и охраняемых интересов потерпевшего лица.

Следует отметить, что не любые правонарушения влекут обязательное наступление юридической ответственности. К примеру, преступления, безусловно признаваемые правонарушениями, по истечении срока привлечения к ответственности либо в силу малозначительности не всегда влекут ответственность для преступника.

Говоря о специфике гражданско-правовой ответственности, можно также заметить, что согласно правилам ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда и возмещение убытков названы не мерами ответственности, но способами защиты гражданских прав. Таким образом, причинение вреда охраняемым См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М. : Юрид. лит., 1961. С.

318 ; Амосов С.С. Актуальные проблемы механизма гражданско-правовой ответственности юридических лиц : дис. … канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2001 С. 73.

правам и интересам, с одной стороны, может говорить о нарушении гражданских прав, с другой стороны, из наличия такого вреда не всегда следует вывод о совершении правонарушения. Так, например, в п. 3 ст. 1064 ГК РФ предусмотрены случаи причинения вреда правомерными действиями.

Кроме того, привлечение к ответственности требует не только наличия совокупности условий. В отдельных случаях оно всецело зависит от воли самого потерпевшего или иного лица, указанного в законе. Так, например, не вызывает сомнений вывод об отнесении всех уголовно наказуемых деяний к правонарушениям. Однако по отдельной категории дел, а именно по преступлениям, требующим частного обвинения, без заявления пострадавшего не будет и уголовного преследования. Даже в отношении дел публичного обвинения может истечь срок привлечения к ответственности либо лицо, его совершившее, может не достигнуть возраста привлечения к ответственности и т. д. При этом стоит отметить, что правонарушения имеют место с момента их совершения в силу объективного наличия в них определенных признаков.

Соответственно, признание деяний в качестве правонарушения не должно зависеть от разрешения вопроса о возможности или невозможности привлечения лица к юридической ответственности.

Таким образом, правильнее говорить не о наступлении юридической ответственности как обязательном признаке правонарушения, а о том, что за совершение правонарушения такая ответственность может быть предусмотрена законом.

Помимо гражданско-правовой ответственности, выражающейся в негативных для правонарушителя последствиях имущественного характера, законом предусмотрены также меры, не являющиеся ответственностью, но направленные на защиту нарушенного права. В частности, речь идет о мерах защиты гражданских прав, отраженных в ст. 12 ГК РФ, которая содержит следующий неисчерпывающий перечень таких мер: признание права;

восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право; признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности; применение последствий недействительности ничтожной сделки; признание недействительным решения собрания; признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащита права; присуждение к исполнению обязанности в натуре; возмещение убытков; взыскание неустойки;

компенсация морального вреда; прекращение или изменение правоотношения;

неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону. Не сложно заметить, что не все из перечисленных мер относятся к мерам ответственности. Однако возникают сомнения в целесообразности использования в отношении правонарушений лишь части мер из указанного списка. Такой подход искусственно сужает объем исследуемого понятия и не отражает сущности самого явления гражданского правонарушения. Дело в том, что применение той или иной меры защиты зависит от воли лица, право которого нарушено. При этом, как отмечено в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 г. № 9, судам необходимо также иметь в виду, что оспоримая сделка не может быть признана недействительной по инициативе суда без предъявления указанными выше лицами соответствующего иска1. Таким образом, потерпевший при нарушении его прав может решить, допустить ли такое нарушение и потребовать возмещения убытков либо применить к правонарушителю, к примеру, такую меру, как самозащита, чтобы не допустить увеличения имущественных потерь.

В том и другом случае на характере самого нарушения выбор обладателя субъективных прав не отразиться. Оно всегда будет являться противоправным и нарушающим права и интересы правомочного лица. В этой связи нет оснований называть одно и то же противоправное поведение правонарушением или не считать его таковым в зависимости от выбора меры защиты потерпевшим лицом. Другое дело, что нельзя именовать правонарушением См.: О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской

Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок :

постановление Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 г. № 9 (в ред. от 16.05.2014 г.) // Вестник ВАС РФ. 1998. № 7.

такое поведение лица, которое не дает законных оснований применять к нему какую-либо меру защиты.

Таким образом, под гражданским правонарушением следует понимать противоречащее требованиям закона виновное поведение лица, нарушающее чье-либо субъективное право, за совершение которого законом установлена возможность применения к нарушителю мер государственного принуждения (защиты или ответственности).

Обращаясь к исследованию такого явления, как совершение оспоримой сделки, можно прийти к выводу, что оно отражает в себе характерные признаки гражданского правонарушения, так как противоречит нормам права, нарушает права и интересы субъекта гражданского права, а также предполагает возможность применения мер защиты в виде признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, а в некоторых случаях – мер гражданско-правовой ответственности.

Однако есть одна существенная особенность совершения оспоримой сделки как правонарушения. В отдельных установленных законом случаях потерпевший не может воспользоваться правом на применение каких-либо принудительных мер к нарушителю. Так, согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. В этом случае правовые последствия поведения потерпевшего исключают применение к нарушителю мер защиты. Указанные последствия несколько схожи с последствиями истечения срока привлечения к гражданско-правовой ответственности за одним существенным отличием: при истечении срока давности применение его последствий возможно, если другая сторона заявит об этом в суде первой инстанции, но в предусмотренном в п. 2 ст. 166 ГК РФ случае суд, установивший данные обстоятельства, независимо от заявлений сторон должен отказать истцу, требующему признание сделки недействительной, в защите нарушенного права.

1.3. Правовые последствия совершения оспоримой сделки

Признавая за совершением оспоримой сделки свойств гражданского правонарушения, следует обратиться к исследованию особенностей наступления правовых последствий, возникающих при его совершении.

Следует заметить, что часто авторы, обращающиеся к проблематике оспоримых сделок, в качестве главного правового последствия их совершения называют наступление юридической ответственности. Так, к примеру, И.В.

Матвеев полагает, что решение суда о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности по отношению к их виновным контрагентам есть ни что иное, как возложение на них гражданско-правовой ответственности1.

Однако, по нашему мнению, данное утверждение весьма спорно. Как указывалось нами во втором параграфе настоящего исследования, при совершении гражданского правонарушения ответственность нарушителя наступает не всегда. Вместо возложения ответственности могут применяться иные санкции2. В данной связи следует согласиться со справедливым замечанием О.С. Иоффе, считавшего, что «ответственность является санкцией за правонарушение, но санкция не всегда есть мера юридической ответственности»3. По его мнению, основное целевое назначение гражданскоправовых санкций заключается в том, чтобы на тех же началах эквивалентности путем обеспечения или возврата имущества в натуре либо См.: Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. М. : Юрлитинформ,

2002. С. 244.

См.: Кузнецова О.А. Ненадлежащий способ защиты гражданских прав как основание для отказа в иске // Вестник Пермского университета. Сер. Юридические науки. 2010. № 4. С.

116.

Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Л. : ЛГУ, 1955. С. 7–8.

полного возмещения причиненного ущерба за счет правонарушителя восстановить нарушенные имущественные права1.

Следует отметить, что в цивилистической науке существует давняя дискуссия о понимании юридической ответственности и ее соотношении с правовыми санкциями. Можно выделить два противоположных подхода к установлению сути ответственности в гражданском праве.

В соответствии с первым ответственность предстает в качестве санкции для правонарушителя, выраженной либо в форме государственного принуждения, либо в форме добровольного претерпевания отрицательных последствий нарушителем, без принудительного воздействия со стороны государства2. Так, например, В.П. Грибанов назвал гражданско-правовую ответственность как одну из форм государственного принуждения, означающую применение санкций имущественного характера, направленных на восстановление нарушенных прав и стимулирование нормальных экономических отношений юридически равноправных участников гражданского оборота 3.

Иной подход объясняется признанием санкции как понятия более широкого по сравнению с гражданско-правовой ответственностью. При этом, как отмечает О.А. Поротикова, санкции правовых норм предназначены для склонения поведения участников правовых отношений в необходимое праву русло. Достижение данного результата возможно самыми различными средствами, среди которых меры ответственности занимают, безусловно, центральное место, но не являются единственными 4.

Сделанное О.А. Поротиковой замечание представляется весьма верным, ведь когда оспоримая сделка признается недействительной и к ней См.: Иоффе О.С. Гражданско-правовая охрана интересов личности в СССР // Советское государство и право. 1956. № 2. С. 57.

См.: Егоров Н.Д. Ответственность. Гражданское право : учебник / под ред. Ю.К.

Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. Ч. 1. С. 480–481.

См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М. : Статут, 2000. С. 89.

4 См.: Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом :

дис. … канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2003. С. 169.

применяются правовые последствия недействительности, имеет место именно санкция, но не ответственность, так как закон, по общему правилу, не предусматривает возложения на сторон каких-либо дополнительных лишений, кроме обязанности возвратить друг другу все полученное по сделке. Подобная точка зрения находит свое развитие в трудах других ученых. Так, например, Д.Н. Кархалев относит к санкции признание оспоримой сделки недействительной1.

А.А. Чуркеев особо выделяет санкции, содержащие меры защиты, и санкции, содержащие меры ответственности2.

По мнению В.Л. Слесарева, любые санкции являются средствами защиты нарушенных прав и законных интересов, но не все они входят в содержание ответственности. Автор полагает, что следует разграничивать меры ответственности – лишение права за виновное поведение, и меры защиты – иные принудительно-неблагоприятные последствия, применяемые, как правило, независимо от вины правонарушителя 3. Такие материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав и воздействие на правонарушителя, А.П. Сергеев называет способами защиты гражданских прав4. М.С. Кораблева, также говоря о способах защиты, подразумевает меры, вытекающие из закона, с помощью которых через юрисдикционный орган оказывается воздействие на нарушителя, чем достигается восстановление положения, существовавшего до нарушения права 5.

См.: Кархалев Д.Н. Стадии гражданского правонарушения // Гражданское право. 2014.

№ 2. С. 3–5.

Чукреев А.А. Субъективные условия применения санкций гражданского законодательства о предпринимательской деятельности : дис. … канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2003 С. 41.

См.: Слесарев В.Л. Экономические санкции в советском гражданском праве : автореф.

дис.... д-ра юрид. наук. Свердловск, 1990. С. 10.

См.: Гражданское право / под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М. : Велби : Проспект,

2004. Т. 1. С. 294.

См.: Кораблева М.С. Гражданско-правовые способы защиты прав предпринимателей :

дис.... канд. юрид. наук. М. : РГБ, 2002. С. 7.

На наш взгляд, наиболее точно указанный вопрос раскрывает С.С.

Алексеев, который проводит четкое разграничение мер ответственности и мер защиты. Меры защиты, по его мнению, направлены лишь на то, чтобы обеспечить исполнение ранее существовавшей обязанности или восстановление субъективного права; при их помощи лишь обеспечивается принудительная реализация юридической обязанности, восстанавливается субъективное право. Меры же ответственности всегда выражены в новых обременительных для лица обязанностях или иных новых отрицательных последствиях (например, в лишении ранее существовавшего права, лишении свободы, уплате денежных санкций и др.) 1.

Действительно, исследуя содержание норм, посвященных составам оспоримых сделок, нетрудно заметить, что основным правовым последствием их недействительности является двухсторонняя реституция 2. И лишь в некоторых случаях законодатель установил возможность возмещения убытков в пользу потерпевшей стороны.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 12 ГК РФ возмещение убытков, наряду с взысканием неустойки и компенсацией морального вреда названы в составе способов защиты гражданских прав. Это объясняется, на наш взгляд, тем, что, предусматривая некоторые дополнительные ограничения имущественной сферы нарушителя, тем не менее указанные меры в первую очередь направлены на восстановление нарушенного права потерпевшего, а также на недопущение такого нарушения в последующем. Так, например, В.В.

Витрянский определяет способы защиты гражданских прав как предусмотренные законодательством средства, с помощью которых могут быть См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Свердловск, 1964. Вып. 2.

С. 197.

См.: Бычков А.И. Реституционное обязательство в гражданском обороте // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2013. № 7. С. 80.

достигнуты пресечение, предотвращение, устранение нарушений права, его восстановление и (или) компенсация потерь, вызванных нарушением права1.

В этой связи возмещение убытков и взыскание неустойки, а также компенсация морального вреда, являясь, с одной стороны, мерами юридической ответственности, с другой стороны, соответствуют всем признакам способов защиты гражданских прав.

Вместе с тем в отношении применения способов защиты гражданских прав возникает другой весьма актуальный вопрос: возможно ли применение одновременно нескольких способов защиты нарушенного права? С одной стороны, законодатель допускает такие случаи2. Согласно п. 4 ст. 179 ГК РФ при недействительности оспоримой сделки, совершенной под влиянием насилия или угрозы, обмана, или сделки на крайне невыгодных условиях применяются общие последствия недействительности сделки, а также возмещаются убытки, причиненные потерпевшему такой сделкой. Так, законодатель упоминает об одновременном применении двух способов защиты гражданских прав, предусмотренных в ст. 12 ГК РФ: признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также возмещение убытков. С другой стороны, представляется весьма опрометчивым предполагать о возможности использования для защиты одного нарушенного права всех перечисленных в ст. 12 ГК РФ способов.

В данном аспекте использование любого способа защиты гражданских прав должно обеспечить решение основной задачи такой защиты – восстановления нарушенного права 3. Поэтому применение одного или нескольких способов защиты к одному нарушенному праву зависит от

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М. :

Статут, 1997. С. 776.

См.: Груздев В.В. Проблема конкуренции исков // Юридическая наука. 2011. № 4. С.

38–42.

См.: Андреев Ю.Н. О способах гражданско-правовой защиты // Гражданское право.

2012. № 4. С. 4 ; Рассказов О.Л. Реализация и защита прав акционеров в России : дис.... канд.

юрид. наук. СПб., 2002. С. 149.

достаточности данных мер для полного восстановления умаленного субъективного права.

ГК РФ содержит примерный перечень способов защиты гражданских прав. Однако закон не предполагает возможности сторонам гражданских правоотношений, руководствуясь принципом диспозитивности, самим выдумать какой-либо иной способ защиты, относя это к прерогативе законодательных органов власти. Поэтому перечень способов защиты может быть расширен лишь федеральным законом.

В литературе общепризнано выделение двух уровней правовой регламентации способов защиты гражданских прав. Так, все отраженные в ст.

12 ГК РФ способы защиты в силу того, что могут быть использованы в любом случае при нарушении субъективных гражданских прав, названы в качестве универсальных (общих способов). Иные же способы, установленные федеральными законами, считаются специальными, так как необходимы для обслуживания определенных видов гражданских прав.

Существуют, однако, и иные примеры классификации. Так, Б.М. Гонгало и Т.И. Илларионова проводят разграничение способов защиты гражданских прав по трем группам: 1) применяемые судом; 2) применяемые органами государственной власти и местного самоуправления; 3) применяемые непосредственно управомоченными лицами, чьи права нарушены 1.

Следует отметить, что способы защиты прав, применяемые к нарушениям в результате совершения оспоримых сделок, относятся к универсальным (общим) способам защиты гражданских прав и осуществляются лишь в юрисдикционной форме в судебном порядке 2. Из указанного вытекает, что возможность применения такого способа защиты зависит исключительно от воли лица, чьи права нарушены в результате совершения оспоримой сделки и могут быть восстановлены при помощи указанного механизма.

См.: Гражданское право : учебник для вузов / под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Е.М.

Гонгало, В.А. Плетнева. М. : ИНФРА – НОРМА, 1998. Ч. 1. С. 53–57.

См.: Молчанов А.А. Гражданская правосубъектность коммерческих организаций : дис.

... д-ра юрид. наук. СПб., 2002. С. 403.

При этом механизм защиты гражданских прав способом, применимым в судебном порядке, неизбежно связан с разрешением процессуально-правового вопроса о праве на иск.

В частности, Г.Л. Осокина полагает, что лицо, имеющее право на иск, может требовать от конкретного суда вынесения решения о защите нарушенного или оспоренного права (законного интереса) при наличии предусмотренных нормами процессуального и материального закона фактов.

При этом право на иск включает: в процессуальном смысле – право на обращение к суду с требованием о защите; в материальном смысле – право на удовлетворение иска, то есть право на положительный исход судебного процесса1.

В процессуальном аспекте правом на иск в отношении оспоримых сделок обладают лица, круг которых существенно ограничен 2. Так, согласно п. 2 ст.

166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Этими иными лицами могут выступать, в частности, юридическое лицо или его учредитель в отношении сделки, совершенной в противоречии с целями деятельности юридического лица (ст. 173 ГК РФ); лица, в пользу которых установлены ограничения в деятельности юридического лица или представителя (ст. 174 ГК РФ); третьи лица или государственные (муниципальные) органы власти, уполномоченные на согласование сделок (ст.

173.1 ГК РФ); родители, усыновители либо попечители несовершеннолетнего в См.: Осокина Г.Л. Право на защиту в исковом судопроизводстве. Томск, 1990. С. 24 ;

Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М. : Юристъ, 2003. С. 491.

См.: Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность :

информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.03.2001 г. № 62 // Вестник ВАС РФ. 2001.

№ 7 ; Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве : информационное письмо Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 г. № 28 // Вестник ВАС РФ. 1998. № 3.

возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет или лица, ограниченные в дееспособности (ст. 175, 176 ГК РФ) 1 и др.

В материальном аспекте право на иск в отношении оспоримых сделок включает условия, необходимые для применения мер защиты. Помимо наличия признаков совершения оспоримой сделки, предусмотренных в отдельных нормах гражданского законодательства, в силу содержания ст.

166 ГК РФ в качестве таких условий следует выделить:

1) сделки, отвечающие признакам оспоримости, нарушают права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, или третьих лиц, в интересах которых она оспаривается, в том числе повлекла неблагоприятные для них последствия. Так, к примеру, арбитражный суд, отказывая в удовлетворении требования о признании недействительными договоров уступки права аренды, пояснил, что требования Компании не могут быть удовлетворены по основаниям, предусмотренным указанными ею в обоснование своих требований нормами ГК РФ, поскольку утверждение конкурсного кредитора о том, что совершение оспариваемых сделок повлекло причинение убытков должнику (цеденту), не подтверждено документально 2. По другому делу арбитражный суд отказал в удовлетворении исковых требований о признании недействительными договоров банковского вклада, кредитных договоров, договоров о залоге и применении последствий их недействительности, поскольку не обнаружил доказательств, свидетельствующих о том, что целью заключения оспариваемых договоров являлось причинение ущерба третьим лицам 3;

См.: Чеговадзе Л.А., Касаткин С.Н. Недействительность сделок, совершенных без согласия // Гражданское право. 2013. № 6. С. 5.

См.: Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2013 г.

по делу № А56-35004/2013 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014).

См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2013 г. № 09АП-41301/2013 по делу № А40-54809/2013 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения 06.06.2014).

2) поведение стороны, оспаривающей сделку, не свидетельствует о наличии ее воли сохранить силу такой сделки. Это правило направлено на защиту добросовестной стороны, которая положилась на заверения или поведение контрагента по оспоримой сделке и действовала с намерением исполнить ее. Помимо этого, данные положения являются примером исцеления (конвалидации) оспоримых сделок, когда последующее одобрение сделки стороной устраняет ее недействительность.

Подобное правило присутствует в Законе об акционерных обществах.

Так, суд отказывает в удовлетворении требований о признании недействительной сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных Законом об акционерных обществах требований к ней, если к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки (абз. 3 п.

1 ст. 84 Закона об акционерных обществах);

сторона, оспаривающая сделку, действует добросовестно. Не 3) допускается недобросовестное поведение не только сторон оспоримой сделки, но и лица, давшего необходимое в силу закона согласие на ее совершение.

Такое лицо не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором оно знало или должно было знать в момент выражения согласия1.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«Павел Васильевич Анненков О мысли в произведениях изящной словесности Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2572045 Аннотация "Из всех форм повествования рассказ от собственного лица автора или от подставного...»

«ST/SG/AC.10/1/Rev.18 (Vol.II) Рекомендации по ПЕРЕВОЗКЕ ОПАСНЫХ ГРУЗОВ Типовые правила Том II Восемнадцатое пересмотренное издание ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Нью-Йорк и Женева, 201...»

«Шаронов Сергей Александрович Гражданско-правовое регулирование охранной деятельности в Российской Федерации Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант – доктор юриди...»

«98 Matters of Russian and International Law. 2016, Vol. 6, Is. 10A. УДК 347 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Особенности решения собрания как юридического факта Кривушева Ситора...»

«Современное общество и право Учредитель – федеральное государственное бюджетное Научно–практический журнал образовательноеучреждение высшего образования Издается с 2010 года "Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева" Выходит четыре раза...»

«Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет V Заочная Многопрофильная Олимпиада-ПСТГУ-2010 Филологический факультет Русский язык 8-9 классы 5 баллов – 1. Есть два типа переносных значений: метафора и метонимия. Метафора – это перенос по сходству. Ср....»

«Общая характеристика договора купли-продажи : В помощь студентам и аспирантам © 2001 г. В. В. Ровный, заведующий кафедрой гражданского права Юридического института ИГУ. Доктор юридических наук, доцент. В предыдущем номе...»

«Вестник Томского государственного университета. Право. 2016. №2 (20) УДК 347.4 DOI: 10.17223/22253513/20/14 Е.С. Терди НЕВОЗМОЖНОСТЬ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ ТУРЦИИ И ШВЕЙЦАРИИ В КОНТЕКСТЕ РЕФОРМЫ ГК РФ: ОСОБЕННО...»

«• Автор теста: Досжанов Ж.Б.• Название курса: Контрактное право • Название теста: Контрактное право • Предназначено для студентов специальности: юриспруденция очное, вечернее, ДОТ • Семестр:• Проходной балл: 50 • Время на тест:• Количество кредитов: 3 • Учебный год: 2016/2017 1 Гражданский кодекс РК (Общая часть) был п...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ К ЕЖЕМЕСЯЧНОМУ ЮРИДИЧЕСКОМУ ЖУРНАЛУ Учредители — Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации и Некоммерческое партнерство Журнал "Хозяйство и право" Издается с июля 1999 года ПРИЛОЖЕНИ...»

«Теория и практика гражданского права и гражданского процесса Константин Забоев Правовые и философские аспекты гражданскоправового договора "Юридический центр" УДК 347.1 ББК 67.404.2 Забоев К. И. Правовые и философские аспекты гражданско-правового договора / К. И. Забоев — "Юридический...»

«Татьяна Юрьевна Степанова Колесница времени Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9748150 Степанова, Татьяна Юрьевна. Колесница времени : роман: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-79454-6 Аннотация Разве могла Катя Петровская, сот...»

«Православие и современность. Электронная библиотека. БИБЛИЯ. ВЕТХИЙ ЗАВЕТ. ЛЕВИТ. Глава 1 И воззвал Господь к Моисею и сказал ему из скинии собрания, говоря: 2 объяви сынам Израилевым и скажи им: когда к...»

«Первый тур регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников по обществознанию 2013 г. 11 КЛАСС Задания первого тура регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников по общество...»

«город Новосибирск 21.04.2015 ЗАКЛЮЧЕНИЕ по результатам публичных слушаний по проекту постановления мэрии города Новосибирска "Об установлении публичного сервитута на земельный участок по ул. Орджоникидзе в Центральном районе" В целях обеспечения реализации прав жителей города Новосибирска на участие в проц...»

«Дарья Владимировна Нестерова Шьем и перешиваем, кроим и перекраиваем. Новая жизнь немолодых вещей Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=303972 Шьем и перешиваем, кроим и перекраиваем. Новая жизнь немолодых вещей / [ред. – сост. Д. В. Нестерова].: РИПОЛ классик; Москва; 2008 ISB...»

«Приложение 2 МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова" УТВЕРЖДАЮ Заведующий кафедрой /Д...»

«Татьяна Юрьевна Степанова Колесница времени Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9748150 Степанова, Татьяна Юрьевна. Колесница времени : роман: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-79454-6 Аннотация Разве могла Катя Петровская, сотрудница Прессслужбы ГУВД Моск...»

«УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ ПРАВА И КАДАСТРА СЕВАСТОПОЛЯ 299011, г. Севастополь, ул. Ленина. 2, тел. (0692) 54-42-14, факс (0692) 54-20-53 ПРИКАЗ "25" ноября 2014 года № 082-П Об утверждении Памятки об ответственности за коррупционные правонарушения Руководствуясь Федеральным законом от 25 декабря 200...»

«ВВЕДЕНИЕ Основа частного права, движущая сила современного гражданского оборота и многие другие определения можно встретить в литературе в попытке описать значение автономии во...»

«№ 7/344 30.07.2003 РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ ПРАВОВЫЕ АКТЫ АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ И ДРУГИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, НЕПОСРЕДСТВЕННО ПОДВЕДОМСТВЕННЫХ ПРЕЗИДЕНТУ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ПОСТАНОВЛЕНИЕ УПРА...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.