WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Международные стандарты и зарубежная практика регулирования журналистики ББК 76 Р49 Рецензенты: Сбруев В. В., д-р филол. н., проф. Энтин В. Л., канд. юр. н., ст. н. с. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Запрет подстрекательства к геноциду Рассмотренное выше постановление Европейского суда по правам человека по делу «Йерсилд против Дании» было учтено и в важном для правовой практики во всём мире решении Международного уголовного трибунала по Руанде (МУТР) при рассмотрении обвинения в адрес лиц, подозреваемых в подстрекательстве к геноциду. Массовые убийства в Руанде начались 7 апреля 1994 г., на следующий день после того, как близ столицы был сбит самолёт, на борту которого находился президент страны, принадлежавший к народности хуту. Истребление мужчин, женщин и детей, длившееся на протяжении примерно 100 дней, привело к гибели 800 тысяч руандийцев национальности тутси от рук соотечественников из числа народности хуту, по той лишь причине, что эти жертвы принадлежали к обвинённой в теА. Г. Рихтер • Международные стандарты 126 и зарубежная практика регулирования журналистики ракте этнической группе. Кампания геноцида была чётко организована и проходила при участии высокопоставленных чиновников и руководства правящей в Руанде партии.

Свою роль в призывах к людям поддерживать убийства и участвовать в них сыграли и разжигавшие ненависть средства массовой информации.

Международный уголовный трибунал по Руанде был создан ООН и действует на основании Конвенции по предупреждению и наказанию преступления геноцида, принятой Организацией Объединённых Наций 9 декабря 1948 г. В соответствии с этой Конвенцией ООН геноцид расценивается как особо тяжкое преступление против мира и безопасности человечества. В этой Конвенции (ст. III) наказуемыми признаются как сам геноцид, так и «прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида».

В решении апелляционной палаты МУТР от 28 ноября 2007 г. по так называемому «медиаделу» в отношении журналистов руандийской радиостанции RTLM и газеты «Кангура» говорится, что само по себе прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида является самостоятельным неоконченным правонарушением. Оно наказуемо, даже если в результате его совершения акт геноцида не был произведён20.

Но и напротив: факт совершения геноцида сам по себе не означает, что журналисты и редакторы СМИ желали подстрекать к его совершению, ведь геноцид мог стать следствием иных факторов. Однако при некоторых обстоятельствах взаимосвязь противозаконных высказываний и геноцида может устанавливаться на том основании, что в конкретных ситуациях такие высказывания были восприняты как подстрекательство к совершению геноцида и что это было действительным умыслом их автора. Одного этого всё же недостаточно для обнаружения умысла в преступлении (п. 709).

Трибунал провёл различие между возбуждением ненависти либо вражды в адрес национальной, расовой или реПункт 678 Постановления МУТР по делу «Фердинанд Нахимана, Жан-Боско Барайагвиза, Хасан Нгезе против Прокурора». Дело № ICTR-99-52-A. См.: URL: http://69.94.11.53/ ENGLISH/cases/Nahimana/decisions/071128_judgement.pdf.

Глава III • Государственная политика в отношении СМИ лигиозной группы и подстрекательством к геноциду. Хотя последнее обычно и сопровождается кампанией по разжиганию вражды к той или иной части населения, прямое и публичное подстрекательство всё же предполагает прямой призыв к гражданину (гражданам) совершить акт геноцида (п. 692, 726). При этом должны учитываться языковой и культурный контекст такого высказывания.

Разбирая конкретные обстоятельства в обвинении журналиста радиостанции RTLM, Международный уголовный трибунал по Руанде счёл подстрекательством к совершению геноцида в отношении тутси его выступления по радио с выражением надежды, что «нами продолжится их уничтожение теми же темпами», и о том, что оно будет происходить по причине принадлежности к одной и той же этнической группе (п. 756). В отношении журналиста газеты «Кангура» суд признал прямым подстрекательством его высказывание, что после вывода из страны сил ООН «все тутси и трусы из числа хуту будут уничтожены» (п. 773).





Ограничения права собственности на СМИ В демократическом государстве средства массовой информации не должны служить преимущественному продвижению экономических и персональных интересов кого-либо. Подобное «продвижение» ограничивает доступ граждан к противостоящей или несоответствующей этим интересам информации, приводит к замалчиванию общественно важных сведений, к так называемым «информационным войнам» и, как следствие, вредит развитию свободы массовой информации и демократии в целом. Общепризнано, что для укрепления плюрализма средств массовой информации в демократическом государстве необходимо гарантировать как абсолютную прозрачность в вопросах собственности, так и поддержание климата здоровой экономической конкуренции. Последнее должно включать в себя не только юридические меры по ограничению концентрации и недобросовестной конкуренции, но и организационные меры по содействию децентрализации рынка. При А. Г. Рихтер • Международные стандарты 128 и зарубежная практика регулирования журналистики этом следует понимать, что свобода массовой информации – право личное, а владельцы СМИ имеют лишь дополнительное право собственности на конкретную продукцию массовой информации.

Государственные СМИ имеют преимущества по сравнению с частными, которые заключаются не только в прямой финансовой поддержке, но и в том, что они получают больший доступ к информации из государственных источников.

Уход же государства с рынка СМИ позволил бы всем редакциям действовать в равных экономических условиях, иметь равные возможности по доступу к информации, по использованию ресурсов инфраструктуры, лишил бы органы государственной власти опасной возможности навязывать свою точку зрения гражданам. Тем самым были бы расширены возможности развития информационного плюрализма и идеологического разнообразия журналистики.

Правовое регулирование концентрации СМИ предполагает наличие у соответствующих органов достоверной информации о структурах, владеющих средствами массовой информации, а также о третьих сторонах, которые через эти структуры способны воздействовать на независимость редакций. К тому же прозрачность средств массовой информации обеспечивает гражданам возможность составить собственное представление о происхождении информации, идей и мнений, которые распространяют СМИ.

Вопросы ограничения концентрации и обеспечения прозрачности требуют своего безотлагательного отражения и учёта в правовой системе с целью искоренения самой возможности монополизации мнений и информации, использования СМИ для пропаганды, с целью приближения национального законодательства к общепринятым в современном обществе стандартам. Ориентиром здесь является Рекомендация № R (94) 13 Комитета министров государствам – членам Совета Европы относительно мер обеспечения прозрачности средств массовой информации.

В ней Совет Европы рекомендует правительствам включить в национальное законодательство положения, имеющие целью гарантирование и содействие прозрачности средств массовой информации. Ведь контроль над СМИ со стороны Глава III • Государственная политика в отношении СМИ частных корпораций может поставить под угрозу свободу массовой информации в той же мере, в которой это делает произвол со стороны государства.

В контексте этой проблемы представляется разумным решение итальянского регулятора в области телерадиовещания – Управления по гарантиям в сфере коммуникаций (итал. Autorit per le garanzie nelle comunicazioni – AGCOM) от 6 июля 2005 г. Само это решение следовало соответствующим нормам Закона о вещании 2004 г. В нём AGCOM определила, что независимые вещатели получают квоту в 40 процентов ёмкости мультиплексов цифрового наземного телевидения (см. гл. V), закрепляемую за ними до завершения распределения частот для целей цифрового телевещания. Под независимостью здесь понимается отсутствие связи с двумя основными игроками в сфере национального вещания – компаниями РАИ и РТИ (принадлежащей группе «Медиасет»).

Эти независимые вещатели, однако, обязаны:

• уважать принципы плюрализма и объективности, предлагать программы разнообразных жанров с целью удовлетворения потребностей различных категорий зрителей, особенно в наиболее популярные часы показа (прайм-тайм);

• уважать основные права человека и воздерживаться от показа насилия и порнографии;

• предлагать популярные программы с целью повышения доли зрителей и доходов от рекламы на частотах ЦНТ и соответствовать, по меньшей мере, двум из следующих критериев:

1) демонстрировать развлекательные программы (например, ток-шоу, телеигры), прямые трансляции важных событий (спортивных соревнований, общественных, культурных, музыкальных мероприятий);

2) демонстрировать программы для массовой аудитории, которые расширяют кругозор в вопросах науки, культуры, истории или музыки;

3) демонстрировать художественные программы, телефильмы, сериалы, комедии и кинофильмы с учётом обязательств в отношении показа европейских произведений по Директиве Евросоюза «Телевидение без границ» (впоследА. Г. Рихтер • Международные стандарты 130 и зарубежная практика регулирования журналистики ствии преобразованной в Директиву об аудиовизуальных медиауслугах);

4) демонстрировать программы для детей и молодёжи.

В случае невозможности удовлетворения всех заявок на получение места для цифрового вещания приоритет должен отдаваться тем, кто берётся обеспечить показ максимального набора перечисленных выше типов программ. Распределяться места мультиплекса должны исходя из принципов справедливости, гласности и отсутствия дискриминации и в целях обеспечения плюрализма программ.

По этой причине РАИ и РТИ должны как минимум за 60 дней до распределения сообщать на своих интернет-сайтах о намерении предоставить канал ЦНТ, указывая в объявлении технические и экономические требования к заявителю. Все соглашения между РАИ или РТИ и заинтересованным вещателем должны предварительно направляться в AGCOM с целью обеспечения их соответствия указанным обязательствам. AGCOM также компетентен разбирать споры, которые могут возникнуть в отношении действительности таких соглашений21.

В процессе развития информационных технологий компании, несущие основные расходы, в определённой мере как бы инвестируют и в ограничение конкуренции с ними других компаний. Естественно, это налагает ответственность на органы власти по определению оптимального баланса между содействием сотрудничества на рынке и созданием особых условий для тех, кто готов вкладывать средства в технический прогресс, а не ждать его плодов в результате деятельности конкурентов. При рассмотрении такого вопроса, как концентрация, нужно учитывать необходимость чрезвычайно больших капиталовложений в инфраструктуру. Возможно, что определённый уровень концентрации – это единственный способ предотвратить банкротство многих медиакомпаний. Если ограничения концентрации или слияний компаний будут чрезмерно строгими, то это может Cappello M. Italy: 40 % of DTT Capacity on the Multiplexes of RAI and RTI for Independent Content Providers // IRIS. – 2005. – 9:15/26. См.: URL: http://merlin.obs.coe.int/iris/2005/9/article26.en.html.

Глава III • Государственная политика в отношении СМИ привести к тому, что многие из них не смогут развиваться в условиях «прорывных» цифровых технологий. Но и ослабление ограничений должно быть тщательно продумано, с тем чтобы законодательство о конкуренции оставалось на страже интересов потребителей.

Уже сегодня мы наблюдаем примеры концентрации на рынке вещания, например на рынке аналогового платного ТВ. Цифровизация меняет способ потребления массовой информации, делая его схожим с процессом потребления иных коммуникационных услуг, например интернет-услуг.

При определении и возможном правовом регулировании концентрации существенным представляется определение понятия «рынок». Например, платное ТВ и бесплатное эфирное вещание – это один и тот же рынок или два разных рынка? Продукт потребления может быть здесь один и тот же, но условия потребления – различны. На сегодняшний день считается, что это два рынка, но ситуация может измениться. Сегодняшние СМИ – это сложная отрасль с высокими издержками, монополистическими тенденциями и потребностью в особой инфраструктуре. Нельзя допустить введение конкурирующим компаниям несовместимых технических стандартов или ограничивать право доступа к ним. Разумеется, ограничение концентрации допустимо для противодействия негативным её последствиям, когда они выходят за рамки естественных колебаний структуры рынка.

Смысл ограничения концентрации лежит в обеспечении плюрализма СМИ. С точки зрения традиционного антимонопольного права наличие на рынке многих компаний – достаточное условие конкуренции, исходящее из того, что сам потребитель уже выберет нужный ему продукт. Оно не предполагает наличия на рынке многих игроков, но предлагающих по большей части один и тот же товар. Однако многочисленность изданий и телерадиопрограмм не гарантирует плюрализма, если ими предлагается схожее содержание. Вот почему концентрация СМИ подлежит особому регулированию, принимающему во внимание содержание продукции.

Совет Европы неустанно рекомендует государствамчленам иметь такое законодательство, которое ограничивает концентрацию СМИ, а также ввести любые иные дополА. Г. Рихтер • Международные стандарты 132 и зарубежная практика регулирования журналистики нительные правовые механизмы для развития плюрализма массовой информации. Он также рекомендует укрепление общественного вещания как решающего противовеса концентрации сектора частных СМИ22. Необходимые для этого меры перечислены в ряде актов.

Наиболее подробно они разработаны в Декларации о защите роли СМИ в демократическом обществе в контексте концентрации СМИ и в Рекомендации о плюрализме СМИ и разнообразии их содержания, принятых Комитетом министров Совета Европы 31 января 2007 г.

В Декларации отмечается, что в результате глобализации и концентрации происходят изменения в сфере СМИ.

Они носят положительный характер, поскольку ведут к эффективной работе рынка, к ориентированному на потребителя содержанию и к созданию новых рабочих мест. Однако изменения представляют угрозу в том, что подрывают разнообразие СМИ на малых рынках, многообразие каналов и площадок для проведения общественной дискуссии. Концентрация СМИ может привести к ситуации, когда горстка владельцев СМИ получает контроль над «повесткой дня»

такой дискуссии. По этой причине Декларация подчёркивает желательность отделения контроля над СМИ от политической власти в государстве. Она также указывает на значение правовых механизмов обеспечения прозрачности вопросов собственности на СМИ и подтверждает, что достойно оснащённое и получающее необходимое финансирование общественное вещание может выступать противовесом негативным последствиям чрезмерной концентрации СМИ. Другим способом развития разнообразия мнений может выступать поощрение развития некоммерческих СМИ.

Рекомендация подтверждает тезис о том, что СМИ необходимы для функционирования демократического общества, так как они развивают общественную дискуссию, политический плюрализм и понимание необходимости разнообразия мнений. В этом акте государствам-участникам Приложение к Рекомендации Rec (2003) 9 Комитета министров Совета Европы государствам-участникам относительно мер по стимулированию демократического и социального вклада цифрового вещания.

Глава III • Государственная политика в отношении СМИ рекомендовано рассмотреть включение в национальное право или практику ряда мер. К ним относятся разнообразные правила – от регулирующих вопросы собственности до касающихся получения вещательных лицензий и показа обязательных для трансляции каналов.

Ещё раньше Рекомендация № R (99) 1 Комитета министров государствам – членам Совета Европы относительно мер по стимулированию плюрализма в средствах массовой информации рассмотрела развитие концентрации вещания как угрозу плюрализма в СМИ. Она предложила принятие необходимых мер – таких, как создание в сфере средств массовой информации специальных органов, наделённых правом противодействовать слияниям компаний и другим операциям по их концентрации, угрожающим плюрализму средств массовой информации, либо наделение такими правами уже существующих органов регулирования вещательного сектора.

Схожим образом Рекомендация Rec (2003) 9 призвала государства, входящие в Совет Европы, установить правила по ограничению концентрации собственности СМИ23.

Резолюция № 1636 (2008) Парламентской Ассамблеи Совета Европы устанавливает, что прозрачность вопросов собственности СМИ и экономического влияния на СМИ является одним из индикаторов СМИ в демократическом обществе. В тексте Резолюции говорится: «Должны применяться законодательные рычаги, препятствующие возникновению монополий СМИ и доминирующего положения на рынке СМИ. В дополнение следует принимать конкретные меры, поощряющие развитие плюрализма СМИ»24.

Ограничения права собственности иностранцев На стыке проблем информационной безопасности и ограничения концентрации СМИ лежит определение рамок П. 18 Приложения к Рекомендации Rec (2003) 9.

П. 8.18. См. текст Резолюции № 1636 (2008) Парламентской Ассамблеи Совета Европы «Индикаторы СМИ в демократическом обществе» (на рус. яз.) // URL: http://medialaw.ru/ laws/other_laws/european/1636.htm.

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 134 и зарубежная практика регулирования журналистики возможностей иностранного капитала в сфере национальных СМИ. Ограничения на сей счёт предусмотрены в ряде стран мира, в том числе западных, – по причине защиты национальных источников информации от политического влияния из стран зарубежья, а также местного бизнеса от мощных возможностей транснациональных корпораций. Из всех СМИ особой защитой от иностранной экспансии повсеместно пользуется телевидение, как самое влиятельное и доступное для населения.

На сегодняшний день иностранное владение печатными СМИ разрешено в большинстве демократических государств мира. При этом во многих развитых странах сохраняются ограничения на участие иностранного капитала в вещательных компаниях. Во многих таких государствах действует запрет иностранным физическим или юридическим лицам быть держателями лицензий на вещание.

В США такой запрет был установлен ещё в 1934 г. в Законе о связи. Интересно, что, когда в 1996 г. в закон вносились радикальные изменения в связи с наступлением эпохи новых телекоммуникационных технологий, предлагалось снять запрет в отношении представителей тех государств, которые установят на своей территории аналогичный режим для американских компаний, но всё так и осталось без перемен. Ни иностранное лицо, ни иностранная корпорация не вправе получать лицензию на вещание в США.

В Великобритании, согласно Закону о вещании 1990 г., на частные общенациональные каналы эфирного телевидения могут претендовать только английские подданные или граждане стран – членов Европейского союза (ЕС), а также компании, созданные в соответствии с законодательством Великобритании или стран ЕС и расположенные на их территории. Во Франции участие иностранных (не из стран Европейского союза) физических или юридических лиц в акционерном капитале телекомпаний ограничено 20%.

Нормативные документы австралийского управления по вещанию при определении иностранных лиц, имеющих право осуществлять контроль за деятельностью компанийвещателей, устанавливают в качестве барьера владение 15% их акций. При этом управление считает участие в Глава III • Государственная политика в отношении СМИ акционерном капитале только одной из возможных форм установления контроля над компанией. Уставные документы или договоры между акционерами могут также предусматривать: возможность одного или нескольких лиц осуществлять прямой контроль за содержанием программ и составлением сетки вещания; право налагать вето в отношении действий Совета директоров компании-лицензиата;

право назначать или отклонять кандидатуры половины и более членов Совета директоров; иным образом оказывать определяющее влияние на решения, принимаемые органами управления компании-вещателя.

Любая страна стремится к интеграции в международное экономическое пространство и к созданию у себя передового информационного общества – одной из разновидностей общества постиндустриального. Процессы глобализации хозяйства не могут не охватывать сферу средств массовой информации. Они включают в себя кооперацию и поглощение транснациональными корпорациями издательств и компаний, оказывающих аудиовизуальные услуги, в том числе телевизионные. Развитие новых технологий, действующих через голову национальных правил и ограничений, лишает указанные запреты части их смысла: иностранные лица всё равно получают доступ к воздействию на информационное поле граждан. В силу этого можно предположить, что данные ограничения допуска иностранцев на информационный рынок страны не имеют перспективы.

Свободные выборы и свободные СМИ Свобода массовой информации и свободные выборы как высшее непосредственное выражение власти народа, являющееся формой реализации права граждан на участие в управлении делами государства, представляют собой две равновеликие ценности демократического строя, неразрывно связанные между собой. Для действительной свободы осознанного выбора избирателя в условиях идеологического и политического многообразия и многопартийности необходима его полная информированность о кандидатах и А. Г. Рихтер • Международные стандарты 136 и зарубежная практика регулирования журналистики избирательном процессе. Поэтому, с одной стороны, ограничение свободы массовой информации в предвыборный период неизбежно ведёт к ограничению права граждан на управление страной, на народовластие. С другой стороны, свобода массовой информации в том формате, в котором она существует вне избирательного процесса, также может способствовать ограничению названного права граждан, например путём чрезмерного давления, обмана, подмены воли избирателя волей журналистов и т.д. «Грязные технологии», заказные материалы в СМИ ведут к дискредитации самой идеи демократических выборов и демократии в целом.

Ограничения свободы массовой информации в период избирательной кампании могут иметь различные цели, например объективное информирование избирателей, обеспечение равенства прав кандидатов, защиты их чести и достоинства и т.п. Именно в период избирательных кампаний государство оказывает наибольшее воздействие на процесс функционирования средств массовой информации. Голосование представляется своего рода апофеозом демократии, чуть ли не единственным случаем, когда о ней можно говорить как о праве каждого реализовать свою политическую волю и путём выбора своих представителей в тот или иной орган государственной власти участвовать в управлении своей страной.

Для того чтобы этот выбор был осознанным, он должен быть основан на как можно более полной информации о кандидатах. В современном мире эта цель, в свою очередь, достигается через СМИ. Проведение выборов невозможно без возложения на средства массовой информации определённых обязанностей, прежде всего по объективному информированию избирателей.

В данной ситуации ценности свободы слова и свободы массовой информации зачастую подчиняются праву граждан получать достоверные сведения о кандидатах на выборную должность. Определённые ограничения редакционной независимости в период выборов касаются прежде всего электронных СМИ, оказывающих наибольшее влияние на настроение избирателей. Но и для предвыборных Глава III • Государственная политика в отношении СМИ сообщений печатных изданий могут существовать правила, отличные от обычных норм регулирования содержания.

С другой стороны, средства массовой информации также должны иметь гарантии своей независимой деятельности, например по контролю за избирательным процессом или защиты от давления политических кругов. Тотальные ограничения в этой сфере не соответствуют демократическим целям. Поэтому необходимо, исходя из принципа пропорциональности ограничений и санкций преследуемой законной цели, найти «золотую середину» в законодательном регулировании данной сферы общественных отношений, с тем чтобы необходимое ограничение свободы массовой информации по возможности не умаляло и свободы выборов.

Оценивая взаимосвязь права на свободные выборы и права на свободу слова и информации, Европейский суд по правам человека в постановлении от 19 февраля 1998 г.

по делу «Боуман против Соединённого Королевства» подчеркнул, что свободные выборы и свобода слова, в особенности свобода политической дискуссии, образуют основу любой демократической системы, они взаимосвязаны и укрепляют друг друга. По этой причине особенно важно, чтобы в период, предшествующий выборам, информация и мнения могли циркулировать свободно. При некоторых обстоятельствах эти два права, цель которых – обеспечить свободное выражение мнений граждан при избрании законодательной власти, вступают в конфликт, и тогда может быть сочтено необходимым введение до или во время проведения выборов определённых ограничений свободы слова, которые в обычных условиях неприемлемы.

В чём же обычно состоит главная обязанность средств массовой информации в период предвыборной кампании?

Прежде всего, это соблюдение равных прав кандидатов на доступ к избирателям посредством телевидения.

Права эти в странах Запада в основном заключаются в следующем:

право на получение равного объёма эфирного времени;

право на равную частоту обращений к избирателям через средства массовой информации; равное право на время суток, когда агитационный материал выходит в эфир А. Г. Рихтер • Международные стандарты 138 и зарубежная практика регулирования журналистики (и, следовательно, на размер потенциальной аудитории).

Наконец, это равные расценки за использование времени.

Все эти четыре элемента важны и составляют суть равных прав кандидатов. С объёмом всё просто: если кандидат А хочет купить час на канале Х, то и кандидаты В и С должны получить право купить на этом же канале час времени. Если кандидат С впоследствии докупает ещё десять минут, то, следовательно, кандидаты А и В также имеют право купить такое же время. Если же кандидат С покупает вместо десяти минут пятнадцать, то остальные два кандидата также получают право на дополнительные пять минут и т.д. Телевизионная компания не имеет права отказать им, сославшись на нелюбовь к тем или иным политикам, партиям и политическим течениям или на уже сформированную сетку вещания, на обязательства перед рекламодателями и производителями программ. В этом заключается равенство по объёму вещания.

Равенство по частоте и времени выхода в эфир на практике означает следующее. Если кандидат А получает час времени, который разделён на тридцать эфиров по две минуты, а кандидату В тоже дают час, но при условии, что он использует его сразу, то принцип равенства нарушается.

Второй кандидат имеет право потребовать также разделить свой час на тридцать эфиров по две минуты. Если один кандидат просит время с трёх до четырёх часов дня, чтобы обратиться к домохозяйкам, то и другой имеет право получить именно это время. Если же он получит время с семи до восьми вечера, когда его увидит гораздо бльшая часть зрителей, то и первый кандидат вправе потребовать время в «прайм-тайм».

Наконец, если первый кандидат платит за час эфира 10 тыс. долларов, то второй тоже должен получить час за ту же сумму. Если же он получает его за 9 тыс., то первому должны вернуть тысячу. Однако если первый кандидат получает час эфира за 10 тыс. долларов, а у второго кандидата нет такой суммы, то считается, что он не смог воспользоваться равным правом на доступ к избирателям через средства массовой информации. И хотя в ряде западноевропейских стран существует практика бесплатного Глава III • Государственная политика в отношении СМИ предоставления эфира кандидатам (обычно по общественным телерадиовещательным каналам), необходимо помнить, что во многих других – телерадиоэфир только платный. Таким образом, при отсутствии у кандидата средств на ведение предвыборной агитации через СМИ формально принцип равенства нарушен не будет.

В некоторых европейских странах существует обязанность предоставлять бесплатное эфирное время на общественном радио и телевидении и печатную площадь для проведения агитационных мероприятий кандидатов и партий.

Практика регулирования кампаний в США В США был ряд судебных случаев, которые показали границы свободы средств массовой информации, границы свободы слова кандидатов во время предвыборной кампании. В начале 1979 г. тогдашний президент страны Джимми Картер и вице-президент Уолтер Мондейл обратились в три ведущие американские телесети – Эн-би-си, Эй-биси и Си-би-эс – с просьбой предоставить тридцать минут эфирного времени, для того чтобы объявить о начале своей избирательной кампании и изложить основные положения предвыборной программы. Выборы должны были состояться только в ноябре 1980 г., но ничто по закону не препятствует кандидатам объявлять о своей кампании пусть даже за несколько лет до дня голосования и обращаться с просьбами к средствам массовой информации размещать их предвыборные материалы. Вскоре после того, как письменная просьба была направлена в три телекомпании, президент и вице-президент государства получили встречные предложения следующего характера. Си-би-эс предложила им пять минут времени вместо тридцати, а Эн-би-си и Эй-би-си сочли, что ещё рано начинать предвыборную кампанию, и предложили руководителям страны подождать более подходящего с точки зрения рейтингов времени для начала избирательной кампании. Ситуация была достаточно необычная: отказали не простым кандидатам, А. Г. Рихтер • Международные стандарты 140 и зарубежная практика регулирования журналистики а действующим президенту и вице-президенту. Картер и Мондейл обратились с жалобой в Федеральную комиссию связи (ФКС) – главный орган исполнительной власти, регулирующий деятельность телекомпаний в США. ФКС поддержала обращение Картера и Мондейла и обязала станции предоставить им время. Тогда телекомпании обжаловали это решение Федеральной комиссии в суде. Лишь в 1981 г.

Верховным судом США было принято окончательное решение, по которому вещатели могут отказывать кандидатам в предоставлении эфирного времени, за исключением случаев, когда с такой просьбой обращаются кандидаты на высшие должности в стране, т.е. на пост президента, вицепрезидента и на места в конгрессе США.

Другой важный вопрос заключается в том, должны ли вещатели и газеты нести ответственность за то, что говорят кандидаты, получив доступ к СМИ? По этому поводу было несколько решений Верховного суда США. Одно из них было принято в 1959 г.: тогда в предвыборной полемике кандидат в конгресс США назвал некий Северо-Дакотский союз фермеров «прокоммунистической организацией».

Союз фермеров подал на вещателя судебный иск в связи с нанесением урона своей репутации. Верховный суд постановил, что телестанция не должна нести ответственности в случае распространения ею порочащих сведений, если эти сведения сообщает кандидат в конгресс США.

В 1972 г. некто Стоумер, кандидат в сенат США, называя себя «кандидатом от всех белых американцев», в выступлениях по телевидению обвинял американское законодательство о гражданских правах в том, что рабочие места белых отданы неграм, и призывал избирателей поддержать права белого населения. Несмотря на жалобы со стороны различных негритянских организаций, Федеральная комиссия связи отказалась ограничить свободу высказываний кандидата Стоумера по ТВ, и ему было предоставлено право продолжать свою кампанию с расистских позиций.

Наконец, в 1992–1994 гг. во время другой избирательной кампании представители общественной группы под названием «Объединение за запрет абортов» декларировали свою предвыборную программу следующим образом: они Глава III • Государственная политика в отношении СМИ демонстрировали в сюжетах политической рекламы зародыши человека, а также части тел зародышей, которые были извлечены из материнского чрева в ходе искусственного прерывания беременности. Эта политическая реклама транслировалась по различным телеканалам как вечером, так и днём. В связи с этим в ФКС поступило много жалоб о том, что такого рода кадры наносят ущерб психике несовершеннолетних зрителей. Однако Федеральная комиссия связи, признав эти рекламные ролики непристойными, всё же отказалась запретить их показ, ограничившись предложением вещателям заранее предупреждать зрителей о характере демонстрируемых материалов25.

Как видим, во всех перечисленных случаях Верховный суд США и Федеральная комиссия связи посчитали, что кандидаты вправе говорить всё, что им заблагорассудится, – пусть избиратели увидят их такими, какие они есть.

Средства массовой информации, следовательно, не должны нести ответственность за распространение сведений, которые, не исходи они от кандидатов, принесли бы СМИ массу неприятностей.

Прецедентное решение в отношении того, что можно говорить о самих кандидатах, было вынесено ещё в 1908 г.

судом в штате Канзас по делу «Коулман против Макленнана». Прокурор штата, который был кандидатом на переизбрание на эту должность, а также членом комиссии, занимавшейся управлением фондами учебных заведений штата, подал в суд на издателя газеты за распространение недостоверных, порочащих сведений. Основанием послужила газетная статья, где излагались факты, касающиеся его официальной деятельности в связи с одной финансоКстати, в схожем конфликте в Англии палата лордов (высший суд страны) постановила, что вещатели вправе были отказаться от передачи видеосюжетов, в которых содержались схожие изображения. Если бы они поступили иначе, это привело бы к неоправданному оскорблению общественного мнения. Лорд Хоффман сказал: «По моему мнению, …не в общественных интересах освобождать партийные предвыборные ролики от требования соблюдать хороший вкус и правила благопристойности – на том лишь основании, что их послание требует передачи в эфир оскорбительных материалов».

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 142 и зарубежная практика регулирования журналистики вой сделкой. Ответчик попросил освободить себя от необходимости доказывать их достоверность, и судья, несмотря на возражения истца, проинформировал присяжных о том, что «если статья публикуется и распространяется среди избирателей с единственной целью ознакомить их с тем, что, по мнению ответчика, является правдивой информацией о кандидате на общественную должность, – с тем чтобы дать избирателям возможность сделать более осмысленный выбор, – и всё это делается добросовестно и без злого умысла, то за её публикацию ответственность не возникает, даже если содержащиеся в ней материалы фактически неверны и оскорбительны по отношению к истцу.

Единственной возможностью наступления ответственности будет доказывание истцом фактического злого умысла ответчика в опубликованной статье». Суд присяжных решил, что истец не смог доказать злого умысла, вследствие чего общий вердикт был вынесен в пользу ответчика. Истец опротестовал это решение в суде высшей инстанции.

Верховный суд штата Канзас аргументировал своё решение следующим образом: «Мы исходим из непреложного правила граждан свободно обсуждать личные и профессиональные качества кандидатов на выборные должности.

Значение такой дискуссии для государства и общества столь велико, а преимущества её столь очевидны, что они более чем компенсируют неудобства, доставляемые отдельным лицам из-за проявления к ним такого рода внимания.

Даже возможность случайного причинения вреда репутации отдельных лиц не должна считаться угрожающей по сравнению с интересами общества, хотя временами такой вред может оказаться весьма значительным. Общественная польза от гласности настолько велика, а шанс нанести вред частному лицу настолько незначителен, что подобные обсуждения должны находиться под особой защитой».

Таким образом, Верховный суд штата поддержал разъяснение суда первой инстанции присяжным как соответствующее правильному пониманию закона, отметив: «В таком деле обстоятельства дают повод для привилегии, определяемой следующим образом: всякий, кто утверждает, что он был оклеветан каким-то сообщением в средствах массовой инГлава III • Государственная политика в отношении СМИ формации, должен доказать фактический злой умысел или же не иметь никаких возражений по этому поводу. Данная привилегия распространяется на целый ряд вопросов, в том числе на обсуждение общественно значимых вопросов, общественных деятелей и кандидатов на выборные должности».

Вопросы для закрепления прочитанного материала

1. Почему одной лишь отмены цензуры недостаточно для свободы прессы?

2. Продемонстрируйте связь плюрализма прессы и привилегий журналистов.

3. В каких случаях полезна государственная поддержка СМИ?

4. В чём опасность государственной регистрации СМИ?

5. В чём специфика концентрации на рынке СМИ? Зависит ли она от числа предлагаемых на нём изданий и телепрограмм?

6. Почему «информационная безопасность» и «терроризм» стали ключевыми понятиями в вопросах свободы массовой информации?

7. Каковы основные принципы равных прав кандидатов по западному законодательству?

8. Приведите возражения на решение суда по делу «Коулман против Макленнана».

9. Чем международное информационное сотрудничество отличается от информационной войны? Приведите примеры из современной истории.

Список рекомендуемой литературы Брейкман К. Подстрекательство к геноциду // Военные преступления. Это надо знать всем / под ред. Р. Гутмана и А. Г. Рихтер • Международные стандарты 144 и зарубежная практика регулирования журналистики Д. Рифа. – Лондон, 1999. Текст на рус. яз. // URL: http:// index.org.ru/crimesofwar/genocide.html.

Вартанова Е. Л. Медиаэкономика зарубежных стран. – М. :

Аспект-пресс, 2003. – 336 с.

Журналистика и СМИ против террора / под ред. Е. Л. Вартановой. – М. : МедиаМир, 2009. – 288 с.

Закон США о коммуникациях (1934 г.). Параграф 315 (с коммент.) // Законодательство и практика масс-медиа. – 1995. – № 11. – С. 22.

Законы и практика СМИ в Европе, Америке и Австралии. – 2-е изд., испр. и доп. / пер. с англ. – М. : Права человека, 2000. – С. 161–162, 181–182, 190–191.

Нейман-Меткалф К., Рихтер А. Г. Путеводитель по вопросам перехода на цифровое телерадиовещание. – Вена : Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, 2010. – 137 с.

(на рус. яз.) // URL: http://www.osce.org/ru/fom/73721.

Майн Х. Средства массовой информации в Германии / пер. с нем. – Берлин : UVK Medien, 2000. – 236 с.

Макеенко М. И. Борьба с терроризмом и свобода слова:

USA PATRIOT Act – 5 лет в эфире // Меди@льманах. – 2006. – № 3. – С. 26–29.

Правовое регулирование концентрации и прозрачности СМИ / под ред. Г. В. Винокурова, А. Г. Рихтера, В. В. Чернышова. – М. : Ин-т проблем информационного права, 2000. – С. 205-411.

Правовые вопросы журналистики и телекоммуникаций в США / под ред. А. Г. Рихтера. – М. : Ин-т проблем информационного права, 2005. – С. 98–112.

Прайс М. Масс-медиа и государственный суверенитет:

Глобальная информационная революция и её вызов власти. – М. : Ин-т проблем информационного права, 2004. – 332 с.

Прайс М., Круг П. Благоприятная среда для свободных и независимых средств массовой информации (пер. с англ.).

М., 2000. – 97 с. URL: http://medialaw.ru/publications/pdf/ ee.pdf Прохоров Е. П. Свобода СМИ и журналистской деятельности на демократических принципах. – М. : Пульс, 2001. – 39 с.

Глава III • Государственная политика в отношении СМИ Прохоров Е. П. Обеспечение информационной безопасности в деятельности СМИ. – М. : Пульс, 2001. – 90 с.

Регистрация средств массовой информации в регионе ОБСЕ: Наблюдения и рекомендации. – Вена : Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, 2006. См. текст на рус. яз. // URL: http://osce-fom.cjes.ru/docs/?did=7.

Телевидение в Европе: регулирование, политика и независимость. Публикация Ин-та Открытого Общества. – Будапешт, 2006. – См. текст на рус. яз. // URL: http://www.

soros.org/initiatives/media/articles_publications/publications/ eurotv_20051011/more/eurotvrus_20051011.pdf Свободная и ответственная пресса (пер. с англ.) / Науч.

ред. к.ф.н. М. Макеенко. – М. : Издательство «ВК», 2005. – 132 с.

Энциклопедия мировой индустрии СМИ : учеб. пособие для студентов вузов / Е. Л. Вартанова, М. И. Гутова, В. Л. Иваницкий; под ред. Е. Л. Вартановой. – М. : Аспект Пресс, 2006. – 376 с.

Berger G. Media Legislation in Africa: A Comparative Legal Study. –Grahamstown : UNESCO, 2007. – 180 p.

Интернет-ресурсы

Институт развития избирательных систем (ИРИС). URL:

http://www.democracy.ru/.

Право и средства массовой информации. URL: http:// medialaw.ru/.

Фонд развития информационной политики. URL: www.

frip.ru.

Материалы по делу «Джавадов против России» // Сайт

Центрально-Чернозёмного Центра защиты прав СМИ. URL:

http://www.mmdc.narod.ru/caselaw/process_3.html.

Юридическая Россия: Федеральный правовой портал.

URL: http://web1.law.edu.ru/.

ГЛАВА IV

ДИФФАМАЦИЯ И ОСОБЫЙ СТАТУС СМИ

Особый статус СМИ Большинство международных и национальных актов о свободе информации делают исключение в отношении распространения порочащих сведений. Например, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (см. гл. I) позволяет государствам устанавливать ограничения свободы выражения мнения, если речь идёт о защите репутации других лиц. С репутацией связано понятие диффамации. Под ней англосаксонское общее право понимает примерно следующее: «необоснованная или не имеющая законного оправдания публикация, рассчитанная нанести вред репутации другого лица путём представления его объектом ненависти, презрения или насмешки» (дело «Пармитер против Купланда», 1840). Под словом «рассчитанная» английский суд понимает не умысел автора публикации, а вероятность нанесения вреда.

Подавляющую часть всех судебных дел с участием СМИ и журналистов в любой стране мира составляют гражданские дела, связанные с распространением диффамации (т.е. порочащих честь и репутацию сведений).

Правдивость порочащих сведений в современном праве служит достаточной защитой от подобных исков. Однако доказать в суде правдивость распространённых сведений журналисту и редакции подчас сложнее, чем самим убедиться в истинности своих суждений и сообщений. Возникают неизвестные прессе обстоятельства, появляются неожиданные свидетели, которые опровергают, казалось бы, логичную картину произошедших неблаговидных событий.

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ Важнейшим инструментом защиты чести и достоинства, как, впрочем, и общего права на полное и объективное осведомление граждан, международное право считает публикацию опровержения или ответа. Организация Объединённых Наций в Конвенции о международном праве опровержения признаёт, что «в соответствии с профессиональной этикой все корреспонденты и информационные агентства должны придерживаться обычной практики передачи в том же порядке или опубликования опровержений тех информационных сообщений, переданных или опубликованных ими, которые оказались ложными или искажёнными»1.

В то же время роль прессы для получения гражданами информации о важных для них вопросах столь велика в современном обществе, что наложение на неё функций по верификации сведений в той степени, в какой это характерно скорее для правоохранительных органов, не всегда разумно. Обратное может привести к самоцензуре и уклонению прессы от обсуждения острых и болезненных для репутации вопросов. Это, в свою очередь, нанесёт ущерб свободе массовой информации и, в итоге, общественным интересам. Все последние десятилетия национальные и международные суды пытаются найти баланс между защитой привилегий и иммунитета СМИ в целях свободы массовой информации, с одной стороны, и правом лица на защиту своей репутации, с другой.

Происходит это по нескольким направлениям:

• установление различия между утверждениями фактов и высказыванием мнений;

• расширение пределов критики публичных фигур;

• учёт важности сведений для общественной дискуссии;

Организация Объединённых Наций, Генеральная Ассамблея. A/RES/630 (VII). Седьмая сессия 630 (VII). Конвенция о международном праве опровержения (принята на 403 пленарном заседании 16 декабря 1952 г.). См. официальный текст на рус. яз. // Сайт «Право и средства массовой информации».

URL: http://www.medialaw.ru/laws/other_laws/international/ circ.htm.

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 148 и зарубежная практика регулирования журналистики

• отмена уголовной ответственности и (или) санкций в виде лишения журналистов и редакторов свободы за распространение диффамации.

Попытаемся разобраться в сути этих проблем.

Факт и мнение Кроме свободы слова и права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию международное право также гарантирует гражданам сходные, но не тождественные им свободы мысли и мнений, включая свободу придерживаться своих мнений и убеждений и выражать их. Продуктом реализации этих двух групп прав являются утверждения о фактах и выражающие мнения сообщения, то есть дескриптивная и оценочная информация.

Гражданская ответственность за распространение порочащих сведений о том или ином лице обычно наступает в случае их недостоверности. Категория недостоверности с трудом применима к выраженным в порочащих сведениях мнениям и убеждениям. Причина тому – невозможность определения судом истинности либо ложности мнения.

Можно выяснить правдивость порочащего сообщения о том или ином событии, но как подтвердить в суде мнение о невкусной пище в том или ином ресторане, неопрятном виде чиновника или неверной политике органа власти?

Следовательно, мнение (комментарий, авторская реминисценция, сравнение и т.п.) должно иметь иммунитет от гражданских исков по защите чести и достоинства. Такая позиция следует практике Европейского суда по правам человека. Его точка зрения была сформулирована, в частности, в известном постановлении по делу «Лингенс против Австрии» (8 июля 1986 г.). В этом деле журналист и издатель Петер Лингенс был осуждён по положениям Уголовного кодекса Австрии за публикацию двух статей в венском журнале «Профиль», в которых содержалась резкая критика в адрес австрийского канцлера Бруно Крайского.

В частности, ставилось под сомнение то, что Крайский подГлава IV • Диффамация и особый статус СМИ ходит для осуществления политических функций. Национальные суды постановили, что использованные выражения «низкопробный оппортунизм», «аморальный» и «недостойный» носили клеветнический характер, их правоту журналист доказать не смог, в результате чего Лингенс был признан виновным и приговорён к выплате денежного штрафа. Правительство Австрии представило Европейскому суду по правам человека аргументацию, что вынесенная санкция «сама по себе не служит препятствием» никому из журналистов свободно высказывать своё мнение. Суд, однако, пришёл к заключению, что наложенное на автора наказание «тем не менее было равносильным своего рода порицанию, которое, вероятно, могло отбить у него охоту заниматься подобной критикой в будущем». С точки зрения ЕСПЧ, выполнить требование австрийских судов доказывания в отношении оценочных суждений невозможно. Следовательно, оно нарушает саму свободу выражения мнения, которая является основополагающей частью права, гарантированного статьёй 10 ЕКПЧ.

В другом деле («Торгерсон против Исландии», 25 июня 1992 г.) речь шла о том, что журналист написал о грубости полиции, приводя в качестве аргумента распространяемые слухи («люди говорят») о жертвах «зверей в форме» и историю одного человека, который, по словам его друзей, пострадал от полицейской жестокости. В иске о диффамации полицейская ассоциация представила доказательства того, что этот человек пострадал по другим причинам. Торгер Торгерсон не смог доказать правдивость фразы «звери в форме» и проиграл дело в исландском суде. Но Европейский суд по правам человека постановил, что это решение было нарушением статьи 10 Конвенции, ведь журналист сообщал о том, что говорили другие люди о грубости полиции, т.е. о том, что неназванные сотрудники полиции Рейкьявика совершают серьёзные нарушения закона. Требование, чтобы он доказал правдивость этого, поставило перед ним слишком сложную, если не невыполнимую задачу.

В судебном постановлении говорится, что если статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод заА. Г. Рихтер • Международные стандарты 150 и зарубежная практика регулирования журналистики прещает требовать доказывания правдивости собственного субъективного мнения, то она также препятствует требованию доказывать правдивость мнений и других людей. Таким образом, факты, на которых журналист добросовестно основывает свои собственные выводы, могут быть историями или слухами, источниками которых служат другие люди (даже если их личности не могут быть установлены) или общественное мнение. В противном случае «открытая дискуссия об общественно важных темах может быть ограничена». В своих публикациях Торгерсон употреблял достаточно агрессивные эпитеты. Но так как статья 10 защищает не только суть, но и тон высказывания, то мнение может носить радикальный, агрессивный и полемичный характер. Именно в постановлении по этому делу ЕСПЧ указал, что пресса играет необходимую роль «сторожевого пса» в обществе, то есть позволяет следить за деятельностью органов власти, контролировать её (см. также гл. II).

В целом позиция Европейского суда по правам человека заключается в том, что в отношении оценочных суждений обязанность привести доказательства выполнить невозможно, а сама такая обязанность наносит ущерб свободе выражения мнения.

В деле «Далбан против Румынии» (28 сентября 1999 г.) суд высказался наиболее определённо:

«Представляется неприемлемым, чтобы журналиста лишали возможности высказывать критические мнения на том основании, что он не может доказать их истинность».

Однако оценочные суждения, совершенно лишённые фактической основы, могут быть признаны чрезмерными (дело «Джерусалем против Австрии», 27 февраля 2001 г.).

Исходя из этого, ЕСПЧ указал на обязанность журналистов высказывать и передавать суждения, соблюдая правила (в том числе этические) своей профессии и позволяя общественности составить собственное мнение (дело «Прагер и Обершлик против Австрии», 26 апреля 1995 г.). Суд тем не менее признал за журналистами право прибегать к определённому преувеличению и вызову, а также использовать выражения, которые могут быть полемичными и даже представлять собой личные нападки (дело «Лопес Гомес да Силва против Португалии», 28 сентября 2000 г.).

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ В деле «Эрдогду против Турции» (15 июня 2000 г.) Европейский суд по правам человека пришёл к выводу, что публикации, в которых критикуется государственная идеология (например, территориальная целостность), допустимы по статье 10 ЕКПЧ при условии, что они не призывают к ненависти или насилию. Общество имеет право получать альтернативную информацию об этих ценностях, пусть даже это и создаёт неудобства органам власти.

Представить себе границу, отделяющую факты от мнений, можно, рассмотрев прецедентные дела Верховного суда США. Здесь следует начать с решения по делу Элмера Герца («Герц против Роберта Уэлча», 1974). Автор проекта решения судья Льюис Пауэлл пришёл к выводу, что не существует такого понятия, как «ложная идея». Сколь бы нелепым ни казалось мнение, суд не должен его исправлять.

Оно может быть оспорено лишь на основе конкуренции с другими мнениями. Здесь подчёркивается, что демократическому обществу необходим «рынок идей», на котором должна существовать конкуренция, и эту конкуренцию ограничивать нельзя. С тех пор эта сентенция стала канонической и используется во всех последующих судебных разбирательствах, когда речь идёт о разграничении фактов и мнений. При этом американские суды не могут игнорировать того, что выражение мнения зачастую скрывает утверждение о факте. По возможности мнение должно быть основано на достоверных фактах, а не на слухах или фантастических умозаключениях журналиста.

В деле «Милкович против компании “Лорэн-джорнэл”»

(1990) спор возник после утверждения спортивного комментатора газеты о том, что тренер школьной команды по борьбе Милкович солгал в суде о своей роли во время потасовки на соревнованиях и тем самым подал дурной пример молодёжи. Журналист был очевидцем и самой потасовки, после которой спортивная ассоциация временно дисквалифицировала команду, и судебного заседания, на котором тренер утверждал, что не провоцировал драки.

После пятнадцатилетнего (!) разбирательства в судебных инстанциях Верховный суд США отменил решение апелляционного суда штата Огайо, признавшего, что журналист А. Г. Рихтер • Международные стандарты 152 и зарубежная практика регулирования журналистики высказывал своё мнение, что защищено конституцией.

В определении Верховного суда сказано, что утверждение «по моему мнению, Джон Джонс – лжец» предполагает знание говорящим фактов, позволивших ему прийти к такому умозаключению. Даже если говорящий приводит факты, на основании которых он высказал своё мнение, но эти факты – неверные или неполные, либо ошибочна их оценка говорящим, то его утверждение может представлять собой сообщение о факте, а не выражение мнения. Маскировка фактов под мнение не должна освобождать от ответственности. Заявление «по моему мнению, Джонс – лжец» может нанести такой же урон репутации, как и заявление «Джонс – лжец».

Основные для американского правосудия отличия факта от мнения были определены в решении Верховного суда США по делу «Эванс и Новак против Ольмана» (1984).

Журналисты-комментаторы Эванс и Новак обвинили профессора Ольмана, незадолго до этого получившего должность руководителя кафедры политологии в Массачусетском университете, в том, что он марксист и собирается использовать университет для пропаганды идей революции, а также в том, что он является неквалифицированным и неграмотным специалистом. После таких обвинений Ольман подал иск к журналистам и выиграл его.

В соответствии с получившей название «тест Ольмана»

процедурой в суде должен быть получен ясный ответ на вопросы, каждый из которых служит критерием для отделения мнения от факта. Первый из этих вопросов касается стиля: использован ли в журналистском материале точный язык или для него характерны туманные выражения и напыщенный слог? Если статья состоит из точных выражений, которые говорят о конкретных вещах, то её можно характеризовать как содержащую факты. Если же автор изъясняется напыщенным языком или прибегает к туманным выражениям, то, скорее всего, в статье подаётся субъективное мнение.

Второй критерий разграничения факта и мнения – это проверяемость. Если в отношении факта можно убедиться, соответствует он истине или нет, ложен или верен, то Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ в чистом виде мнение можно охарактеризовать только по принципу «справедливое или несправедливое». Если речь идёт о выяснении справедливости мнений, то не дело суда решать данный вопрос. Полную конституционную защиту имеет выражение мнения по общественно важным вопросам, если только оно не основано на фактах, недостоверность которых доказуема.

Третий критерий – это критерий контекста; как правило, это выяснение того, в какой части издания помещён журналистский материал. Если он вышел на странице новостей, то, скорее всего, в нём должны быть изложены факты, а если в разделе комментариев, например на полосе, где публикуют мнения синдицированных обозревателей, книжное обозрение, ресторанную критику и т.п., то читатель наверняка воспримет такой материал как выражение мнения, а не факта.

Четвёртый критерий также имеет отношение к языку.

Защите подлежат риторические гиперболизированные высказывания о гражданах, в фактический характер которых поверить невозможно. Суд должен поставить вопрос: понимает ли читатель, что в материале использованы такие художественно-изобразительные средства речи, как метафоры, гиперболы и другие, присущие именно выражению мнения, а не факта? В частности, если в статье сказано, что г-н N изнасиловал девушку, то речь, видимо, идёт о факте, если же написано, что он изнасиловал родную страну, то, естественно, это – гипербола, ни о каком факте здесь речь не идёт, и такой журналистский материал должен квалифицироваться как выражение мнения. Или вспомним случай, который был относительно верно показан в известном фильме «Народ против Ларри Флинта». В нём рассказывается об иске, поданном в суд в связи с утверждением американского порнографического журнала «Хастлер», что руководитель общественной организации «Моральное большинство» впервые в жизни занимался сексом в туалете во дворе собственного дома, причём со своей матерью и в состоянии алкогольного опьянения. По целому ряду признаков суд выяснил, что это гипербола, использованная в целях сатиры и не имеющая никакого отношения к А. Г. Рихтер • Международные стандарты 154 и зарубежная практика регулирования журналистики реальным фактам. Решением Верховного суда США по делу «Журнал “Хастлер” против Фалвелла» (1988) иск был отклонён.

Особое отношение американские суды проявляют к высказываниям как фактов, так и мнений в адрес политиков, если дело касается защиты свободы политической дискуссии (см. ниже – дело Салливана).

В судебных разбирательствах, связанных с изложением фактов в прессе, главным элементом, который решает судьбу иска к журналистам и СМИ, является правдивость этих фактов. Причём правдивость не должна быть абсолютной, главное, чтобы по существу факт был изложен верно. Примером, характеризующим ситуацию в американском праве в этом контексте, является случай, когда одна из местных газет изложила выступление на слушаниях в конгрессе США. В этой речи прозвучала фраза, в которой оратор обвинил «политических заговорщиков-сионистов»

в разработке плана захвата власти во всём мире с целью передать её в руки мирового правительства. В статье же было написано, что он «выступил с нападками на евреев».

Этот политик подал иск против газеты, но суд его отклонил в связи с тем, что по существу газета изложила факт правдиво.

Достоверность карикатур В контексте свободы выражения мнения и идей важное место занимает Декларация о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, принятая 12 февраля 2004 г. на заседании Комитета министров Совета Европы. В ней сказано: «Юмор и сатира, охраняемые статьёй 10 Конвенции, допускают высокую степень преувеличения, даже провокации, при том условии, что общество не вводится в заблуждение относительно фактической стороны дела».

В Англии прецедентным в области карикатур и коллажей можно считать дело «Чарльстон против Ньюсгруп ньюспейперз», рассмотренное палатой лордов в 1995 г. Дело Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ касалось двух актёров, сыгравших в популярной австралийской мыльной опере «Соседи». Они подали в суд на корпорацию Р. Мэрдока, издающую лондонскую газету «Ньюс оф зе уорлд». В одном из её номеров под заголовком «Ишь ты, что Гарольд задумал сделать с нашей Мэдж»

был размещён коллаж, на котором головы актёров были приставлены к порнографическому изображению полуобнажённых тел, а ниже – заметка о компьютерных порноиграх. И хотя к тексту самой статьи претензий не было, истцы полагали, что читатели этого бульварного издания всё равно ничем, кроме заголовков и картинок, не интересуются. Следовательно, утверждали актёры, этот коллаж нанёс значительный ущерб их чести и достоинству. Суд отклонил иск, постановив, что рассматривать коллаж отдельно от сопровождаемого им текста неправомерно. Любой материал СМИ должен анализироваться полностью, а не по частям, в целом же, по мнению судей, в нём не было оскорбительного или клеветнического характера. Кстати, этот вывод в английском прецедентном праве касается теперь также и любых иных частей одного и того же материала издания (но не разных материалов одного и того же выпуска): если диффамационное утверждение одной части статьи в достаточной степени опровергнуто в другой её части, то иск не удовлетворяется.

Не следует думать, что любая карикатура свободна от преследования. Важным для понимания пределов юмора является постановление Европейского суда по правам человека по делу «Леруа против Франции» (2 октября 2008 г.).

Фабула этого дела заключается в следующем. Французский политический еженедельник «Экаитца», выходящий в приграничном с Испанией городке Байонна, опубликовал 13 сентября 2001 г. карикатуру французского художника

Дени Леруа. Рисунок изображал террористическое нападение на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке с подписью, пародирующей рекламный слоган компании «Сони»:

«Мы все об этом мечтали… Хамас сделал это!» Несмотря на многочисленные извинения и гневные комментарии, которые журнал опубликовал в следующем выпуске, по заявлению регионального губернатора в отношении карикатуриА. Г. Рихтер • Международные стандарты 156 и зарубежная практика регулирования журналистики ста и редактора было заведено уголовное дело об оправдании терроризма. В соответствии с действующей редакцией Закона о печати 1881 г. они был приговорены к штрафу в 1500 евро каждый, публикации в журнале и двух газетах судебного решения за свой счёт и оплате судебных издержек. Апелляционный суд подтвердил решение, указав, что, «идеализируя смертельное нападение путём использования слова “мечтать” и тем самым явно восхваляя убийство людей, карикатурист оправдывает методы терроризма. Используя местоимение первого лица (“мы”), он идентифицирует себя и редакцию с этим методом разрушения, представляет его кульминацией мечты и, в итоге, косвенно поощряет потенциального читателя положительно оценить успешное совершение преступного акта». В своём заявлении в Европейский суд по правам человека Леруа обратил внимание на то, что французские суды игнорировали его истинные намерения, а именно – выражение антиамериканизма и неприятия империализма посредством сатирического образа, тем самым нарушив его свободу выражения мнения.

ЕСПЧ не согласился с французскими судами в том, что, прославляя терроризм, карикатура представляет собой действие, направленное против самих прав и свобод, гарантированных Европейской конвенцией, а стало быть – в принципе не подлежит защите. Тем самым он отказался приравнять посыл рисунка к таким признанным им ранее ситуациям отрицания права на свободу выражения мнения, как подстрекательство к расизму и антисемитизму, отрицание холокоста и исламофобия. Хотя карикатура имеет в принципе право на защиту по статье 10 Конвенции, однако, постановил Европейский суд по правам человека, приговор по делу Леруа не представляет собой нарушение этой статьи. Он был необходим в демократическом обществе с учётом таких обстоятельств публикации, как время её появления (сразу после терактов в США), выбор слов в подписи, общественно-политическая обстановка в такой взрывоопасной части страны, как «страна басков», а также «скромный» размер штрафа.

Свобода политической дискуссии также не позволяет переносить её в суд, вынуждать суд становиться на стоГлава IV • Диффамация и особый статус СМИ рону той или иной политической силы. Поэтому в странах Запада, например в Великобритании, право не позволяет подавать иски о диффамации политическим партиям, правительственным учреждениям, местным органам власти, государственным корпорациям.

Честь и достоинство политиков Одним из наиболее часто цитируемых выводов Европейского суда по правам человека в отношении свободы выражения мнения является его суждение по делу «Хэндисайд против Соединённого Королевства» (7 декабря 1976 г.), в котором ЕСПЧ сказал, что «она [свобода. – А. Р.] относится не только к той “информации” или тем “идеям”, которые получены законным путём или считаются не оскорбительными или незначительными, но и тех, которые оскорбляют или вызывают возмущение. Таковыми являются требования терпимости, плюрализма и широты взглядов, без которых “демократическое общество” невозможно».

Современной тенденцией в делах о защите чести и достоинства в мире является учёт общественного интереса и особого статуса публичного лица, «обиженного» публикацией в СМИ. В уже упомянутом деле «Лингенс против Австрии» Европейский суд по правам человека отметил, что «свобода печати наделяет общество одним из самых совершенных инструментов, позволяющих узнать и составить представление об идеях и позициях политических лидеров. В более общем виде можно сказать, что свобода политической дискуссии составляет стержень концепции демократического общества, которая проходит через всю Конвенцию. Соответственно, – указал далее ЕСПЧ, – пределы допустимой критики в отношении политического деятеля как такового шире, чем в отношении частного лица.

В отличие от последнего первый должен проявлять и большую степень терпимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества к каждому его слову и действию.

Нет сомнения, что пункт 2 статьи 10 позволяет защищать репутацию всех лиц, т.е. распространяется и на политиков, А. Г. Рихтер • Международные стандарты 158 и зарубежная практика регулирования журналистики даже когда они выступают не в качестве частных лиц; но в таких случаях необходимо взвешивать потребности подобной защиты в связи с интересом общества к открытой дискуссии по политическим вопросам». Одним из принципов, на которых основывается изложенное выше, является то, что в демократическом обществе, где власти избраны в результате свободного и осознанного волеизъявления граждан, слова и дела должностных лиц по праву находятся под придирчивым вниманием общества, и прежде всего прессы.

Как отмечал Европейский суд по правам человека, свобода печати предоставляет обществу одну из лучших возможностей узнавать об идеях и позициях политических лидеров и сформулировать собственное к ним отношение.

Соответственно, границы допустимой критики более широки, когда она касается именно политического деятеля, а не рядового гражданина. В отличие от последнего, политик неминуемо и сознательно открывается для придирчивого анализа каждого своего слова и поступка со стороны как журналистов, так и широкой общественности, а потому должен проявлять больше терпимости.

Право политика на защиту своей репутации следует уравновешивать правом на свободную дискуссию на политические темы2.

Европейский суд по правам человека считает, что санкции за распространение информации, правдивость которой не доказана в суде, нарушают право на свободу выражения мнения, если:

• журналистская ошибка несущественна в контексте всего распространённого материала;

• материал касается темы, которая представляет общественный интерес;

• ошибаясь, журналист готовил материал добросовестно и не нарушил профессиональных норм3.

Для сравнения, в английском праве залогом успешной защиты от иска по защите от диффамации служит сочетание трёх следующих элементов:

Дело «Прагер и Обершлик против Австрии».

Например, дело «Торгерсон против Исландии».

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ

• ответчик искренне верил в правдивость оспариваемых сведений;

• ответчик намерен защищать свою правоту в суде;

• ответчик имеет в своём распоряжении разумные и приемлемые в суде доказательства своей позиции или имеет веские основания полагать, что такие доказательства будут в его распоряжении к началу слушаний.

Решения Европейского суда по правам человека представляют конкретные примеры информации, которая может быть квалифицирована как имеющая общественный интерес:

• политические связи, ставящие под сомнение беспристрастность судей при вынесении ими решения4;

• предыдущая судимость политика, даже двадцатилетней давности5;

• жестокое поведение полиции6;

• обстоятельства судебного дела против компании – производителя лекарств для беременных, употребление которых вело к рождению детей с пороками развития7;

• повышение заработной платы президенту компании, работники которой бастуют, требуя увеличения своего заработка (информация о зарплате директора была конфиденциальной)8.

В соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г.

на 872-м заседании Комитета министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться поддержкой общественного мнения, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ.

Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Дело «де Хаэс и Гийселс против Бельгии».

Дело «Швабе против Австрии».

Дело «Торгерсон против Исландии».

Дело «“Санди таймс” против Соединённого Королевства».

Дело «Фрессоз и Руар против Франции».

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 160 и зарубежная практика регулирования журналистики В связи с этим заметим, что с точки зрения Европейского суда по правам человека наличие политических обвинений в журналистском материале должно квалифицироваться как выражение мнения. Политические обвинения на Западе примерно такие же, как и в нашей стране: «экстремист», «фашист», «фюрер», «Аль Капоне», «мафиози», «шарлатан». Бывают и более мягкие – «невежда», «бездарный политик» и т.п.

Современной мировой тенденцией является отмена уголовной ответственности за публичное распространение клеветы и оскорбления в адрес глав государств и правительств. Её, в частности, нет в девяти из пятнадцати постсоветских государств, в том числе и в России. Новый импульс этой правовой тенденции дало постановление Европейского суда по правам человека по делу «Коломбани против Франции» (25 июня 2002 г.). В парижской газете «Монд» в 1995 г. была опубликована статья, основанная на конфиденциальном отчёте о ситуации с производством наркотиков и наркотрафиком в Марокко, составленном одной исследовательской организацией по поручению Европейской комиссии. В статье ставилась под сомнение решимость марокканских властей, и в первую очередь короля, вести борьбу с этими угрозами для здоровья страны и Европы в целом. По требованию короля Хасана II в отношении главного редактора газеты «Монд» и автора статьи французские компетентные органы возбудили уголовное дело. А в 1997 г. Апелляционный суд Парижа признал их обоих виновными в оскорблении главы иностранного государства. По мнению парижского суда, журналист не проверил достоверность обвинений, а статья носила злонамеренный характер.

Европейский суд по правам человека, однако, не согласился с этими выводами и подчеркнул, что при участии в общественной дискуссии по вопросам, вызывающим обоснованное беспокойство, пресса должна в принципе иметь возможность полагаться на официальные отчёты, не проводя своего собственного расследования содержащихся в них утверждений. Положение об уголовной ответственности за публичное оскорбление главы государства и её применеГлава IV • Диффамация и особый статус СМИ ние не соответствуют какой-либо «настоятельной общественной потребности», способной оправдать это ограничение свободы слова, и не являются необходимыми в демократическом обществе. Причина этого, в частности, лежит в том, что короли, как и обычные граждане, которые стали мишенью оскорбительных высказываний или чьей чести либо репутации был нанесён урон, располагают адекватными уголовно-правовыми средствами судебной защиты.

Особый статус глав государств невозможно совместить с современной государственной практикой и политическими концепциями. С точки зрения Европейского суда по правам человека такая привилегия выходит за рамки необходимого в демократическом обществе. Поэтому Суд установил, что вследствие особого характера защиты репутации глав иностранных государств, предоставляемой соответствующим положением французского Закона о свободе печати 1881 г., признание оскорбления этих лиц преступлением может посягать на свободу слова при отсутствии «настоятельной общественной необходимости». По этим соображениям Европейский суд по правам человека единогласно постановил, что имело место нарушение статьи 10 о свободе выражения мнения Конвенции о защите прав человека.

Дело «“Нью-Йорк таймс” против Салливана»

По американскому законодательству, за исключением ограниченного ряда случаев, правдивое сообщение в СМИ о ложных обвинениях не может служить защитой от судебных исков. Проверка фактов важна для западных журналистов, но у них нет следственного аппарата, а следовательно, они не могут удостовериться на 100% в том, что то или иное заявление или обвинение соответствует действительности. При этом журналист обязан доказать или, по крайней мере, получить какие-то доказательства правдивости того или иного утверждения, выдаваемого за сообщение о факте. Причём сделать это, опираясь только на показания сомнительных или заинтересованных свидетелей, достаточно сложно (такие свидетели, как правило, либо в самый А. Г. Рихтер • Международные стандарты 162 и зарубежная практика регулирования журналистики нужный момент исчезают, либо начинают отказываться от своих слов). Личной же убеждённости репортёра в правдивости информации тоже недостаточно. Поэтому, чтобы избежать недостоверной интерпретации событий, журналист ищет документальное подтверждение той информации, которую он собирается использовать в своём материале.

Защитой от ответственности (так называемой «журналистской привилегией») считается: использование стенограмм судебных заседаний, документов либо стенограмм заседаний органов как исполнительной, так и законодательной власти, а также (в некоторых штатах) точное цитирование документов полицейских участков и управлений, например журналов, в которых записывается, кто, когда и в чём был обвинён, предположим, при аресте.

Защитой от ответственности служит также соблюдение правила «нейтральности репортажа». Его появление связано с иском, который был рассмотрен в 1977 г. («Эдвардс против Национального общества имени Одюбона»). Тогда американские учёные, работавшие в ряде химических компаний, утверждали, что созданный ими пестицид ДДТ является безвредным для людей. Эти эксперты были обвинены активистами движения в защиту окружающей среды в том, что они высказывают такое мнение только потому, что получают деньги от этих химических компаний. Газета «НьюЙорк таймс» опубликовала большой материал об этом конфликте, изложив в нём мнение противников ДДТ. Здесь же было интервью со специалистами, которых, собственно, обвиняли экологи, и, наконец, краткий комментарий научного обозревателя газеты. Учёные, обвинённые в том, что «лгут за деньги», подали иск к «Нью-Йорк таймс». И тогда впервые возник критерий «нейтральности репортажа». На стадии апелляции судья отклонил иск, основываясь на том, что при написании статьи журналисты не высказывали собственной точки зрения, не проводили собственного расследования и не становились на чью-либо сторону. А так как обвинения в адрес учёных имели отношение к общественным интересам, к новостям, то журналистов винить не в чем.

В американской судебной практике по делам о распространении порочащих честь и достоинство сообщений, или Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ о диффамации, наиболее важным является дело «“НьюЙорк таймс” против Салливана». Решение Верховного суда США по этому делу, принятое в 1964 г., повлияло на концептуальные положения диффамационного права в США и опосредованным образом – в других странах Запада.

Суть конфликта заключалась в следующем. В марте 1960 г. крупнейшая американская газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала на всю полосу некоммерческое объявление под заголовком «Прислушайтесь к растущему голосу протеста». Объявление было подписано активистами «Комитета по защите Мартина Лютера Кинга и по борьбе за свободу на Юге» – вдовой президента США Элеонорой Рузвельт, деятелями культуры (такими, как Гарри Белафонтэ, Марлон Брандо, Нэт Кинг Коул), негритянскими священниками, другими общественными деятелями того времени.

Публикация платного политического объявления (а за его опубликование газета получила 4,5 тыс. долларов) была и остаётся вполне обычным явлением для американской прессы. Тема борьбы с сегрегацией, за равные права негров была чрезвычайно актуальной в конце 1950-х – начале 1960-х гг., причём в этой борьбе участвовали не только чернокожие, но и часть белого населения страны.

В напечатанном материале рассказывалось о том, что происходит на Юге США, как там ущемляют права чернокожего населения, в том числе органы власти, и содержался призыв положить конец подобного рода практике. В частности, в нём говорилось о событиях в г. Монтгомери (штат Алабама), о том, что местная полиция применяет карательные меры в отношении студентов колледжа штата, выступающих за предоставление неграм равных с белыми прав на обучение (негры в то время не могли учиться в этом колледже из-за цвета кожи).

Спустя некоторое время после публикации объявления государственный служащий Л. Салливан написал письмо в редакцию газеты с просьбой опровергнуть факты, которые содержались в объявлении. Автор жалобы работал в Монтгомери в должности, которую можно обозначить как «избираемый чиновник, занимающийся среди прочего вопросами полицейского управления». Газета ответила ему неА. Г. Рихтер • Международные стандарты 164 и зарубежная практика регулирования журналистики дружелюбно: «А что, собственно, вы хотите опровергать?

Напишите нам об этом поподробнее». Салливан обиделся и подал в суд Монтгомери иск к газете о защите чести и достоинства, потребовав возместить тот моральный вред, который был нанесён ему в результате публикации объявления.

В суде Салливан заявил следующее. В газетном материале говорится о жестокости полиции Монтгомери. А так как он человек, отвечающий за работу полицейского управления города, то, прочитав объявление в «Нью-Йорк таймс», испытал чувство личной обиды. Обиды незаслуженной, потому что в действительности никакой жестокости проявлено не было. Более того, после публикации к нему стали плохо относиться знакомые: ведь если о полиции Монтгомери пишет так сама «Нью-Йорк таймс», значит это правда, а так как Салливан – чиновник, который отвечает за работу полиции города, значит, он плохо работает, и т.д.

В исковом заявлении Салливан указал, что оценивает причинённые ему страдания в 2 млн. долларов США и просит обязать компанию «Нью-Йорк таймс» выплатить ему указанную сумму. Заметим, что в 1960 г. 2 млн. долларов в США были равны примерно 13 млн. долларов сегодня – достаточно серьёзная сумма даже для такой преуспевающей газеты, как «Нью-Йорк таймс».

Суду трудно было найти надлежащего представителя ответчика. Как известно, американская пресса – это местная пресса, т.е. нью-йоркские газеты читают в Нью-Йорке, но не в штате Алабама. Хотя Монтгомери – административный центр штата, газета «Нью-Йорк таймс» там не продавалась, её выписывали три или четыре человека; более того, во всей Алабаме эту газету получали по подписке два-три десятка человек. Не только в Монтгомери, но и в штате не было ни бюро газеты, ни корреспондентов. А так как из Нью-Йорка никто не изъявил желания приехать на суд, то в качестве ответчика вызвали агента, который собирал в этом штате рекламу для «Нью-Йорк таймс».

Суд в Монтгомери удовлетворил иск господина Салливана и обязал газету выплатить ему 1 млн. долларов США.

При этом решающими оказались показания шести свидеГлава IV • Диффамация и особый статус СМИ телей: по их словам, чтение статьи действительно создало у них впечатление о вине Салливана. Интересно заметить, что ни фамилия Салливана, ни его должность вообще не упоминались в объявлении. Впечатление о его вине создавалось исключительно из общего контекста материала.

На суде выяснилось также, что часть того, о чём сообщалось в «Нью-Йорк таймс», вообще не соответствовала действительности. Так, в объявлении говорилось, что полиция арестовывала Мартина Лютера Кинга, известного борца за права негров, семь раз, на самом же деле его арестовывали четыре раза; что студентов пытались уморить голодом, опечатав столовую и повесив на её дверь висячий замок, фактически же этого не было. Было сказано и о том, что многочисленных лидеров студентов, боровшихся против сегрегации негров, исключили из колледжа за политическую активность, в то время как исключили всего девять человек, и не за организацию демонстрации, а за неуспеваемость. Утверждалось, что студенты в знак протеста распевали песню «Америка». На самом деле они исполняли гимн «Звёздно-полосатый флаг». И так далее...

Компанию «Нью-Йорк таймс», естественно, обеспокоило решение суда. Её адвокаты подали апелляцию, но Верховный суд штата Алабама подтвердил решение суда низшей инстанции, сократив, правда, размер компенсации до 500 тыс.

долларов. Однако дело получило огласку и стало толчком для кампании против СМИ Севера. Жители южных штатов США стали дружно подавать иски к «Нью-Йорк таймс», к ведущим телесетям, другим средствам массовой информации.

В последующие за решением суда месяцы только в Алабаме к «Нью-Йорк таймс» было подано 11 исков на общую сумму 5 млн. долларов США, к телекомпании Си-би-эс – пять исков на 2 млн. долларов и т.д. Стало ясно, что это не частные случаи, а спор, общее решение по которому определит развитие свободы массовой информации. «Нью-Йорк таймс», понимая последствия окончательного поражения в суде, мобилизовала все возможные юридические силы и добилась того, чтобы дело принял к рассмотрению Верховный суд США.

Высшему суду страны надо было мотивировать то, что он занимается частным делом о диффамации, регулируемым А. Г. Рихтер • Международные стандарты 166 и зарубежная практика регулирования журналистики на тот момент нормами гражданского права. Судьи согласовали общую стратегию на перенос предмета конфликта в сферу конституционного права, правомочия Верховного суда в котором были неоспоримы. Из девяти судей Верховного суда пять согласились с проектом решения, которое было написано председателем суда Уильямом Бреннаном.

Жалоба компании «Нью-Йорк таймс» на решения алабамских судов была удовлетворена. Это решение базируется на четырех ключевых аргументах.

Первым Бреннан поставил вопрос о том, защищает ли Первая поправка к Конституции США (о свободе печати) рекламу или же распространяется только на редакционные материалы.

Суд признал, что реклама рекламе рознь. В данном деле речь идёт о так называемой «общественной» рекламе (а не о коммерческой), т.е. о рекламе идей, а не товаров и услуг. Общественная реклама в то время, как, впрочем, и в наши дни, занимала незначительную часть площади газеты, и суд принял во внимание тот факт, что прибыль издания от общественной рекламы значительно ниже, чем от рекламы коммерческой.

Общественную рекламу или объявления обычно дают люди, у которых нет собственных СМИ. Для них это чрезвычайно важная, если не единственная, возможность распространять идеи и информацию, по их мнению, умалчиваемую или искажённую прессой. Этим способом они реализуют своё право на свободу слова. Следовательно, такого рода объявления находятся под полной защитой Первой поправки.

Второе основание решения суда связано с тем, что (как указали на это адвокаты Салливана) половина написанного в объявлении – неправда. Суд согласился с этим выводом, а ложь и клевета не могут защищаться конституцией, сколь бы содержание объявления ни было важным для реализации права на свободу слова. Но при этом суд ввёл и разграничил два понятия – «идейной клеветы» и «безыдейной клеветы». Он определил, что клевета безыдейная – это клевета ради клеветы, она действительно не защищается Первой поправкой. В то же время свободное обсуждение общественно значимых вопросов, включающее «идейную клевету», очень важно для страны и должно быть под защитой конституции.

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ Третий аргумент суда в защиту правоты компании «НьюЙорк таймс» заключался в том, что при обсуждении таких общественно важных вопросов, как расовая дискриминация, трудно избежать ошибок. Если же американские суды станут наказывать за то, что содержание материалов по важным для страны проблемам не абсолютно правдиво, то это приведёт к появлению самоцензуры среди редакторов и журналистов.

Боясь ошибиться в мелочах, они, скорее всего, будут замалчивать и важные для общества вопросы. А раз в таком обсуждении не может быть гарантировано отсутствие ошибок, в том числе и при критике представителей власти, значит, и недостоверной информации необходима конституционная защита – защита Первой поправкой. Это означало, что в сфере данного рода правовых отношений отныне нельзя принимать законы и решения на уровне штатов. Признав необходимость конституционных гарантий, Верховный суд перевёл вопросы диффамации в СМИ в отношении политических фигур в ведение исключительно федеральных властей и судов.

Четвёртая часть решения звучит так: «Конституционные гарантии означают необходимость принятия общефедеральной нормы, которая запрещала бы присуждать общественным служащим денежную компенсацию вреда от клеветнических утверждений в средствах массовой информации, связанных с их официальной деятельностью»9.

Единственное исключение, предусмотренное здесь Верховным судом США, касается случаев, когда можно доказать, что клеветнические утверждения были сделаны со злым умыслом (применительно к данному делу – со знанием того, что распространяемые утверждения ложны) или с явным пренебрежением к тому, лживы они или правдивы.

Причём поскольку истец – должностное лицо – желает своим требованием ограничить свободу слова и информации, то на него и возлагается бремя доказывания как ложности распространённых сведений, так и злого умысла в действиях СМИ. Предполагается, что такие доказательства должCм. полный текст решения Верховного суда США по делу «“Нью-Йорк таймс” против Салливана» // URL: http://www.

medialaw.ru/article10/6/2/a1.htm#_ftn1.

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 168 и зарубежная практика регулирования журналистики ны быть убедительно ясными. Если провести параллель со спортом, это означает, что для победы нужен счёт не 2:1, а 10:0, тогда это будет выигрышем в суде.

Любопытно, что редакторы газеты «Нью-Йорк таймс»

могли и сами убедиться в том, что многое из написанного в оспариваемом объявлении не соответствовало действительности. Для этого достаточно было лишь прочитать подшивку собственной газеты за несколько предыдущих недель, где в общем-то и сообщалось о том, сколько раз был арестован Мартин Лютер Кинг, за что исключили из колледжа студентов и т.д. Об этом был задан вопрос на суде. В ответ редакция заявила, что текст объявления был подписан уважаемыми в обществе гражданами и она посчитала возможным поверить их мнению. Верховный суд признал это достаточным доказательством отсутствия вины редакции.

Одна из причин указанной «строгости» Верховного суда США по отношению к государственным служащим лежит в следующем аргументе, использованном ещё в 1908 г. судом штата Канзас. По сравнению с другими гражданами чиновники имеют ряд преимуществ, в том числе больший доступ к СМИ для изложения своей точки зрения и ответа на обвинения, прозвучавшие в прессе. Более того, аналогичная защита предоставляется общественным служащим, когда к ним самим подают судебный иск по диффамации. Верховный суд США сослался на принятое им ранее постановление, по которому высказывание федерального служащего находится под абсолютной защитой, если оно сделано в рамках его служебных обязанностей. Штаты предоставляют такой же иммунитет высказываниям, сделанным высшими должностными лицами, хотя в некоторых из них существуют другие правила в отношении должностных лиц, занимающих более низкое положение. Впрочем, все они считают, что государственные служащие любого ранга защищены этой привилегией, если только не будет доказан злой умысел. Причина самого существования привилегии в защите официальных лиц объясняется тем, что в противном случае угроза возбуждения дел по возмещению морального вреда «препятствовала бы бесстрашному, решительному и эффективному проведению государственной политики» и «охлаждала бы пыл всех [журГлава IV • Диффамация и особый статус СМИ налистов. – А. Р.], кроме самых решительных или самых безответственных, твёрдо и неукоснительно выполнять свои служебные обязанности». Аналогичные же соображения лежат в основе привилегии граждан критиковать органы власти. Критика действий властей – такая же обязанность для гражданина, как выполнение административных функций для официального лица. Если бы критики официальной деятельности должностных лиц не обладали справедливым эквивалентом иммунитета, предоставляемого государственным служащим, то это давало бы последним неоправданные преимущества перед народом, которому они служат. Следовательно, если государственные служащие всё же обращаются за защитой в суд, то они должны приводить более весомые доказательства своей невиновности, чем рядовые истцы.

В своих последующих решениях Верховный суд США развил идеи, заложенные в постановлении по делу Салливана. Спектр лиц, попадающих под определение «государственные служащие», расширился. Если по первоначальному решению он охватывал выборных «общественных деятелей и кандидатов на выборные должности», то решением 1966 г. стал включать в себя и «служащих органов власти, которые несут или, по мнению общественности, могут нести существенную ответственность за политику властей».

А после решения Верховного суда 1967 г. к ним приравняли и «публичных фигур», т.е. лиц, «которые по своей воле стали объектом важных разногласий в обществе».

Решение Верховного суда по делу «“Нью-Йорк таймс” против Салливана», принятое в 1964 г., повлияло на дальнейшее развитие свободы прессы США, оказало влияние на законодательство европейских стран и принятые годы спустя решения Европейского cуда по правам человека.

В деле «Озгюр Гюндем против Турции» (16 марта 2000 г.) Европейский суд по правам человека подчеркнул, что органы власти в демократическом государстве должны терпимо относиться к критике, даже если она признаётся провокационной и оскорбительной.

На Украине ещё в 1997 г. закон запретил политической партии, избирательному блоку, должностным лицам получать компенсацию морального вреда по иску к СМИ при А. Г. Рихтер • Международные стандарты 170 и зарубежная практика регулирования журналистики отсутствии наличия умысла журналиста или руководства средства массовой информации. Ограничение возможностей этих лиц в делах о защите чести и достоинства только требованием публикации опровержения и возмещением конкретных материальных убытков привело к резкому сокращению числа судебных исков от «обиженных» чиновников.

В то же время высшая (на тот момент) английская судебная инстанция, палата лордов, в деле «Рейнольдс против “Таймс”» (1998) посчитала неприемлемым полное заимствование американского подхода к искам со стороны общественных фигур. Первым аргументом против следования выводам Верховного суда США по делу Салливана было то, что злой умысел в действиях СМИ доказать в принципе невозможно в силу особой защиты конфиденциальных источников журналистов в Европе. Второй аргумент палаты лордов состоял в том, что прецедентное право Европейского суда по правам человека говорит о необходимости соблюдать баланс свободы выражения мнения и защиты репутации, в деле же Салливана – предоставление первого из прав автоматически аннулирует второе право.

Уголовная ответственность В уже не раз отмечавшейся выше Совместной декларации международных представителей по свободе СМИ «Десять основных задач в области свободы выражения мнений в следующем десятилетии» была выражена особая озабоченность существованием в большинстве стран мира уголовной ответственности за диффамацию.

По их мнению, хотя все законы об уголовном наказании за диффамации проблематичны, особую обеспокоенность вызывают следующие их характеристики:

• отсутствие во многих законах положения, требующего от потерпевшего доказать основные элементы преступления, такие, как ложность утверждения и умысел;

• возможность уголовной ответственности за правдивые высказывания, точное воспроизведение заявлений официальных органов или изложения мнения;

Глава IV • Диффамация и особый статус СМИ

• возможность уголовной ответственности за ущерб репутации государственных органов, государственных символов или флагов или самого государства;

• отсутствие требования к государственным должностным лицам и общественным деятелям терпимо относиться к более острой критике в их адрес по сравнению с обычными гражданами;

• возможность уголовной ответственности за ущерб репутации убеждений, мировоззрений, идеологий, религий, религиозных символов или идей;

• использование концепции групповой диффамации, когда возможно уголовное преследование за высказывания в адрес групп и общин, выходящие за узкие рамки подстрекательства к ненависти;

• излишне суровые меры наказания, такие, как лишение свободы, условное осуждение, лишение гражданских прав, включая право заниматься журналистской деятельностью, и чрезмерные штрафы.

Хотя уголовная ответственность за диффамацию сохранилась в национальном законодательстве западных государств, на практике она почти не применяется. В регионе ОБСЕ её окончательно отменили в 11 государствах из 56.

В 2009 г. впервые это произошло в Западной Европе – уголовная ответственность была отменена в Великобритании.

В Африке она отменена в Гане и ЮАР.

Позиция Европейского суда по правам человека в отношении этой проблемы достаточно ясно высказана в деле «Барфорд против Дании» (22 февраля 1989 г.). Государства должны избегать мер, в результате которых граждане, опасаясь уголовного преследования, боялись бы высказываться по проблемам, представляющим общественный интерес.

Это тем более актуально, когда речь идёт об уголовном наказании, связанном с лишением свободы (дело «Окчуоглу против Турции», 8 июля 1999 г.).

Условный характер наказания, когда, как в деле «Шенер против Турции» (18 июля 2000 г.), лишение свободы наступало, если журналист вновь нарушит закон, также противоречит статье 10 ЕКПЧ, так как существенно ограничивает возможность публично излагать свои суждения, имеющие право на А. Г. Рихтер • Международные стандарты 172 и зарубежная практика регулирования журналистики существование в ходе общественной дискуссии.

В этом постановлении Европейский суд по правам человека указал:

«Главенствующее положение, которое занимает правительство, само по себе требует от него проявления сдержанности в применении уголовного наказания, особенно в тех случаях, когда доступны другие средства для ответа на необоснованные нападки и критику со стороны его противников. Разумеется, в компетенции соответствующих государственных органов, как гарантов общественного порядка, остаётся принятие мер, в том числе уголовно-правового характера, имеющих целью отреагировать на подобные замечания, но при этом их реакция должна быть адекватной и не выходящей за рамки необходимости. Наконец, если подобные выступления подстрекают людей к насилию, государственные власти пользуются более широкой свободой усмотрения при решении вопроса о необходимости вмешательства в свободу выражения мнения…»

То же самое касается и приговоров, предусматривающих выплату чрезмерно высоких сумм в рамках гражданских дел по диффамации. Суд признал нарушением свободы выражения мнения требования выплатить как 1,5 млн фунтов стерлингов (дело «Толстой-Милославский против Соединённого Королевства», 13 июля 1995 г.), так и 25 месячных зарплат (дело «Маронек против Словакии», 19 апреля 2004 г.).

Европейский суд по правам человека также признавал, что значение имеет не только значительная или даже незначительная сумма штрафа, а сам факт осуждения журналиста по уголовной статье (дело «Йерсилд против Дании», 23 сентября 1994 г.).

–  –  –

2. Что такое «тест Ольмана»? Где и при каких обстоятельствах он применяется?

3. Обоснуйте, является ли карикатура выражением мнения.

4. В каких ситуациях политик должен проявлять больше терпимости, чем обычный человек?

5. Почему Европейский суд по правам человека выступал против осуждения журналистов именно по уголовной статье?

6. Как Верховный суд США развил идеи, заложенные в постановлении по делу Салливана?

7. Каково значение решения по делу Салливана для диффамационного права в США?

8. Обоснуйте критерий чрезмерно высокой суммы выплаты в рамках гражданского дела по диффамации?

9. В чём отличие групповой диффамации от подстрекательства к ненависти в адрес групп?

Список рекомендуемой литературы Батурин Ю. М. К проблеме «сдерживающего эффекта» // Правовые и этические аспекты журналистики. ЕжегодникМ. : Ф-т журн. МГУ, 2007. – С. 5–26.

Блейр-Сойстер М., Бэрон С. Американское диффамационное право и судопроизводство // Правовые вопросы журналистики и телекоммуникаций в США / под. ред.

А. Г. Рихтера. – М. : Ин-т проблем информационного права, 2005. – С. 194–209.

Власов Ю. М. Средства массовой информации и современное буржуазное государство. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1985. – С. 57–68.

Голованов Д. А., Потапенко С. В. Применение российскими судами положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практики Европейского суда по правам человека: теоретические и практические аспекты // Законодательство и практика масс-медиа. – 2005. – № 3. – С. 18–31.

Дикман С. С. Проблемы ответственности за диффамацию: зарубежный опыт и международные стандарты // ПреА. Г.

Рихтер • Международные стандарты 174 и зарубежная практика регулирования журналистики делы правового пространства свободы прессы (российские споры с участием СМИ в контексте мировой практики) :

сб. ст. / сост., отв. ред. А. К. Соболева. – М. : РИО «Новая юстиция», 2008. – С. 39–56.

Законодательство о диффамации (Американская ассоциация юристов) // Правовые вопросы журналистики и телекоммуникаций в США / под. ред. А. Г. Рихтера. – М.

:

Ин-т проблем информационного права, 2005. – С. 18–54.

Законы и практика СМИ в Европе, Америке и Австралии. – 2-е изд., испр. и доп. / пер. с англ. – М. : Права человека, 2000. – С. 194–197.

Коуэн Г. Свобода слова и печати: исключения из Первой поправки // Правовые вопросы журналистики и телекоммуникаций в США / под ред. А. Г. Рихтера. – М. : Ин-т проблем информационного права, 2005. – С. 144–193.

Леонарди Д. Анализ диффамационного законодательства: разграничение между утверждением о факте и выражением мнения // Законодательство и практика массмедиа. – 2004. – № 2. – С. 20–28.

Оттавей Дж., Маркс Л. Законы об оскорблении высших должностных лиц государства – оскорбление свободы прессы // Законодательство и практика масс-медиа. – 1996. – № 12. – С. 14–15.

Прайс М., Круг П. Благоприятная среда для свободных и независимых средств массовой информации (пер. с англ.).

М., 2000. – 97 с. URL: http://medialaw.ru/publications/pdf/ ee.pdf Прекращение «сдерживающего эффекта»: Работа над отменой законов, предусматривающих уголовную ответственность за клевету и оскорбление. Материалы круглого стола / ред. А. Карлсрайтер и Х. Вуокко. – Вена : Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, 2004. – 112 с. // URL: http://www.osce.org/node/13574.

Резник Г. М., Скловский К. И. Честь. Достоинство. Деловая репутация: споры с участием СМИ / под общ. ред.

К. И. Скловского. – М. : Статут, 2006. – С. 35-112.

Соболева А. К. Толкование понятия «ограничения, необходимые в демократическом обществе», в свете статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основГлава IV • Диффамация и особый статус СМИ ных свобод // Пределы правового пространства свободы прессы (российские споры с участием СМИ в контексте мировой практики) : сб. ст. / сост., отв. ред. А. К. Соболева. – М. : РИО «Новая юстиция», 2008. – С. 68–79.

Средства массовой информации и правовые вопросы защиты чести и достоинства / под ред. Г. В. Винокурова, А. Г. Рихтера, В. В. Чернышова. – М. : Ин-т проблем информационного права, 2004. – С. 7-149.

Media Law and Practice / ed. by David Goldberg, Gavin Sutter and Ian Walden. – Oxford : Oxford University Press, 2009. – 566 p.

Интернет-ресурсы Право и средства массовой информации. URL: http:// medialaw.ru/.

Юридическая Россия: Федеральный правовой портал.

URL: http://web1.law.edu.ru/.

ГЛАВА V

РЕГУЛИРОВАНИЕ ВЕЩАНИЯ

В КОНТЕКСТЕ ПЕРЕХОДА

К ЦИФРОВОМУ ЭФИРНОМУ ТЕЛЕВИДЕНИЮ

Национальное регулирование и контроль телерадиовещания Необходимо заметить, что законодательство о телерадиовещании в любой стране мира принципиальным образом отличается от законодательства о прессе, хотя объекты регулирования – электронные и печатные СМИ – имеют много общего. Законодательство о телерадиовещании, как правило, не использует таких понятий, как «журналист», «редактор», «аудитория», «цензура» и т.п., а носит более «технический» характер, оперируя категориями «лицензиат», «работник телерадиокомпании», «ответственный за выпуск», «абонент» и т.д. Такое выхолащивание социальной значимости вещания для обеспечения свободы массовой информации можно объяснить всё той же заинтересованностью властей в подчинении им столь эффективного средства общественного контроля при кажущемся невмешательстве в осуществление конституционных прав на свободу поиска и распространения информации.

Контроль над телерадиовещанием воплощается прежде всего в лицензировании. В чём природа лицензирования?

По сути, это выдача органами исполнительной власти разрешения определённому кругу лиц или организаций заниматься той или иной деятельностью и контроль с их стороны за использованием этого разрешения.

Системе лицензирования вещателей ненамного меньше лет, чем самому вещанию. Ограниченность ресурса элекГлава V • Регулирование вещания в контексте перехода к цифровому эфирному телевидению тромагнитного спектра, невозможность выхода в эфир всех желающих вызвали в 1920-е гг. необходимость создания национальных и международных органов, ответственных за распределение частот. Законно полагая, что эфир является таким же народным, национальным достоянием, как земля, недра, реки и прибрежные воды, органы государственной власти посчитали, что вправе от имени народа учреждать органы по распределению частот радиомагнитного спектра и надзору за их использованием. Это привело к тому, что лицензирование частот стало своеобразной формой контроля над распространением массовой информации. Как представляется, на смену штемпельному сбору для издателей пришло лицензирование вещателей. Ситуацию можно представить и так, что власти попытались компенсировать упущенную в конце XIX в. возможность контролировать вырвавшиеся на свободу печатные СМИ.

Лицензированием повсеместно занимаются государственные или государственно-общественные органы. В Западной Европе в эти советы и комиссии по выдаче лицензий, распределению частот и контролю над эфиром вошли уважаемые в обществе люди – ушедшие на покой политики и бизнесмены, деятели культуры и искусства. Исключением здесь является, пожалуй, лишь Франция, где Высший аудиовизуальный совет настолько же всесилен, насколько и политизирован.

Эфир принадлежит всему обществу. Но так как гражданам сложно порознь или сообща решать, кто из претендентов более других достоин получить ту или иную частоту, представители народа в интересах аудитории берут на себя эту миссию. Вопрос вопросов заключается в том, кто должен в данном случае представлять общество, входить в лицензирующие органы.

У лицензирования телерадиовещателей есть один важный признак: если они не нарушают закона, то лицензия даётся им фактически навечно. В большинстве стран существует система, при которой в случае, если вещатель грубо не нарушает законодательство, он может пролонгировать свою лицензию бесконечно долго, уступать или перепродавать её. Те, кто получили лицензии ещё в 1940-е гг. в США или А. Г. Рихтер • Международные стандарты 178 и зарубежная практика регулирования журналистики в 1980-е гг. в Западной Европе, пользуются выделенными тогда частотами до сих пор, расширили свои возможности с появлением цифрового вещания (см. ниже) и намерены отстаивать своё право на частоты ровно столько, сколько будет действовать сам принцип лицензирования телерадиовещания. Причём процедура продления лицензии свелась (по крайней мере, в США) к необходимости раз в несколько лет отправлять заполненную по определённой форме почтовую открытку в адрес лицензирующего органа.

В 1970–1980-е гг. концепция ограниченного ресурса стала терять свою основу в связи с появлением кабельного и спутникового телевидения. Если передатчики городской телебашни могут, не создавая помех, транслировать всего несколько десятков каналов, то кабельные сети и спутниковые антенны позволяют принимать сигнал сотен телерадиопрограмм. Более того, с появлением в самом конце ХХ в. цифрового телевидения стало возможным «сжимать»

эфирные каналы и вместо одной телевизионной программы передавать восемь или девять, что также нанесло удар по концепции ограниченного ресурса. С развитием Интернета стало очевидно, что фактически любой желающий при наличии минимальных ресурсов мог бы заниматься передачей изображения и звука, не опасаясь обвинения в том, что он захватывает эфир и создаёт помехи другим.

Всё это поставило под сомнение не только справедливость для нынешнего этапа развития новых технологий концепции ограниченного ресурса, но и само право государства заниматься лицензированием вещания. Достаточно сказать, что уже много лет его по тем или иным поводам пытаются оспорить в американских судах. Государство осознаёт слабость своих позиций и вынуждено защищаться, выдвигая теперь в качестве главного аргумента интересы защиты общественных интересов от распространения информации безответственными вещателями. Власти утверждают, что лицензирование и контроль над эфиром необходимы для поддержки общественно значимых программ, развития культуры и укрепления национальной идентичности, образования населения, защиты интересов детей и воспитания подрастающего поколения.

Глава V • Регулирование вещания в контексте перехода к цифровому эфирному телевидению Легко предположить, что в ближайшие годы жёсткая конкуренция за получение лицензий, да и все ныне существующие проблемы лицензирования телерадиовещания уйдут в прошлое. Это произойдёт во всём мире, тем не менее пока эти проблемы существуют, притом проблемы очень серьёзные, они связаны с противоборствующими политическими и экономическими интересами, и решить их без помощи закона невозможно.

Государственные, общественные и частные вещатели В России существует система телерадиовещания, состоящая из государственного и частного вещания. Такая её структура отличается от той, которая действует в современном западном мире. В развитых странах Европы, Северной Америки, Азии, в Австралии вещание состоит из общественных и частных вещателей.

В чём же различие между государственным и общественным вещателем? Государственная вещательная организация напрямую подчинена органам власти. Это означает, что её руководителей назначают и снимают с должности распоряжениями главы государства (именно так происходит назначение и снятие с должности руководителя ВГТРК) или правительства. Обычно это происходит со сменой власти либо в случае недовольства той программной политикой, которую проводит руководство вещательной организации.

Известны случаи, когда директора государственной телерадиокомпании снимали с должности из-за передачи, не понравившейся руководству страны.

В свою очередь, общественной вещательной организацией, как правило, управляет специальный орган, выполняющий функции буфера между системой государственной власти и руководителями (директорами, редакторами) программ. Этот специальный орган может быть сформирован по определённым квотам общественными и религиозными организациями, политическими партиями либо же парламентом из числа лиц, вызывающих уважение самого широА. Г. Рихтер • Международные стандарты 180 и зарубежная практика регулирования журналистики кого спектра населения, либо каким-то другим способом.

Его члены, как правило, несменяемы. Этот общественный орган обычно формирует принципы вещательной политики, назначает и увольняет с работы руководителей подведомственных ему телерадиоорганизаций, отчитывается перед обществом (обычно в форме ежегодного доклада парламенту) о работе вещателей, разбирает наиболее серьёзные жалобы, например на необъективность программ.

Государственный вещатель планирует свою программную политику исходя из интересов государства, под которыми, как правило, понимаются интересы правительства и правящей партии. Формирование общественного мнения в поддержку политики властей – одна из главнейших задач такого вещателя. Оппозиция в его эфире либо вообще не представлена, либо её голос не только значительно уступает голосу партии власти, но и не соответствует положению меньшинства в обществе.

Общественный вещатель ставит целью удовлетворять потребности всех слоёв населения. Особое внимание уделяется распространению программ, не имеющих коммерческого интереса для частных вещателей: образовательных, детских, общественно-политических, документальных, программ для национальных и иных меньшинств. Общественный вещатель не должен допускать предвзятости в интересах той или иной политической силы или коммерческой организации, зависеть от рейтингов и рекламодателей. Поэтому на общественных каналах традиционно запрещена или ограничена реклама.

Кроме того, практика общественного вещания нацелена на диалог вещателя с рядовыми гражданами. Для этого создаются программы, которые побуждали бы смотреть на мир глазами простых людей (например, «Глас народа» в Австралии); проводится мониторинг программ со стороны квалифицированных общественных организаций (вроде «Друзей канадского вещания»); население вовлекается в работу совещательных органов, созданных для надзора за соблюдением тех или иных стандартов программ (например, в сфере нравственности); используются механизмы обратной связи (как это осуществляет Oфком – УправлеГлава V • Регулирование вещания в контексте перехода к цифровому эфирному телевидению ние по связи в Великобритании); принимаются этические кодексы и создаётся институт омбудсмена (как на Национальном общественном радио в США) и т.п.

Государственный вещатель финансируется напрямую из государственного бюджета, возможно и получение доходов от рекламы.

Общественный вещатель обычно существует за счёт абонентской платы. Её ежегодно вносят владельцы телевизоров и радиоприёмников. Этот своеобразный налог полностью идёт на нужды общественного вещания. Смысл его заключается в том, что каждый прямо платит общественному ТВ, получая тем самым прямое право требовать показа программ, соответствующих концепции общественного, а не коммерческого вещания, которое может безбедно существовать и без такой платы.

Другим источником финансирования общественного вещания могут быть фиксированные и (или) отсроченные выплаты из государственного бюджета, когда, например, парламент, утверждая бюджет страны, определяет размер финансирования общественного телерадиовещания не на следующий год, а через три года. Делается это для того, чтобы правящая элита не могла при помощи изменений в бюджете оказывать скрытое давление на руководство общественных телерадиокомпаний.

По мнению межгосударственных организаций, например Европейского союза, государственная поддержка программ общественного телевидения и радио не противоречит принципам антимонопольного регулирования и свободы конкуренции.

Наконец, как уже было сказано, в некоторых странах бюджет общественных каналов пополняется за счёт рекламы и спонсорства.

Общепринятой модели общественного вещания не существует, однако для того, чтобы считаться таковым, необходимо соблюдение большинства из указанных выше принципов и правил. Общественное телерадиовещание было создано – в соответствии с принятыми там законами – и в постсоветских государствах: в Эстонии, Латвии, Литве, Армении, Молдавии, Грузии, Азербайджане и Киргизии.

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 182 и зарубежная практика регулирования журналистики Принципы, регулирующие деятельность общественного вещателя Идея общественного вещания получила мощную поддержку в целом ряде межправительственных заявлений, принятых за последние годы. В Рекомендации № R (96) 10 в отношении гарантий независимости общественного вещания Комитета министров Совета Европы1 подчеркивается жизненно важная роль общественного вещания как существенного фактора плюрализма в коммуникациях, которое доступно всем на национальном и региональном уровнях, что достигается путем создания базовой всеобъемлющей службы вещания. Эта служба состоит из информационного, образовательного, культурного и развлекательного компонентов.

В международно-правовых актах неоднократно подчёркивалась необходимость того, чтобы все вещатели, и принадлежащие к службе общественного вещания в частности, пользовались высокой степенью независимости, особенно от вмешательства органов государственной власти, что позволит им эффективно выполнять свои обязательства перед обществом. Резолюция по вопросу о будущем общественного вещания, принятая на Четвёртой Европейской конференции Совета Европы на уровне министров по вопросам политики в области СМИ (1994), предусматривает, что «государства-члены обязуются гарантировать независимость общественных вещательных компаний от политического и экономического вмешательства».

В Декларации о гарантиях независимости общественного вещания в государствах-участниках (27 сентября 2006 г.) Комитет министров Совета Европы указывает, что некоторым странам Совета Европы «не хватает традиции в отношении саморегулирования или сорегулирования, принятия и следования журналистским стандартам, а также общей культуры объективности См. полный текст Резолюции на рус. яз. // Сайт «Право и средства массовой информации». URL: http://medialaw.ru/ laws/other_laws/european/r96%2810%29.htm.

Глава V • Регулирование вещания в контексте перехода к цифровому эфирному телевидению и профессионализма. Этические кодексы и внутренние правила, которые могли бы внести важный вклад в независимую деятельность общественных вещателей, ещё не приняты во всех государствах-участниках», что ведёт к проблемам с независимостью общественного вещания (п. 17).

Неоднократно публично подчёркивала необходимость в такой независимости и ЮНЕСКО. Ещё в Виндхукской декларации 1991 г. Организация Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры подтвердила свои критерии, заявив, что вся финансовая поддержка общественному вещанию «должна быть направлена на поддержание независимости и плюрализма»2 (п. 11). В другом документе, Софийской декларации, принятой в 1997 г.,

ЮНЕСКО выразила следующее устремление (п. 6):

«Принадлежащие государству органы вещания … следует реформировать в первоочередном порядке и предоставить им статус открытых общественных учреждений, пользующихся журналистской и издательской независимостью. В случае создания регулирующих органов в области радио- и телевещания они должны быть полностью независимыми по отношению к органам власти»3.

В 1992 г. при поддержке ЮНЕСКО была принята Алматинская декларация «О содействии развитию независимых и плюралистических средств информации в Азии»4, которая призвала власти региона оказать содействие развитию служб неправительственного и образовательного вещания на своей территории.

По мнению руководителей этой межгосударственной организации, ЮНЕСКО привержена делу развития общеСм. текст на рус. яз. // Официальный сайт ООН.

URL:

http://www.un.org/russian/documen/declarat/157pc61a6.pdf.

Софийская декларация, утверждённая Европейским семинаром по укреплению независимых и плюралистических средств информации (особенно в странах Центральной и Восточной Европы), София, Болгария, 10–13 сентября 1997 г. См.

текст на рус. яз. // Официальный сайт ООН. URL: http://www.

un.org/russian/documen/declarat/soadecl.html.

См. текст на рус. яз. // URL: http://www.bestpravo.ru/ fed1992/data01/tex11569.htm А. Г. Рихтер • Международные стандарты 184 и зарубежная практика регулирования журналистики ственного вещания, которое наделяет граждан знаниями, что позволяет им активно участвовать в процессе принятия решений5. Хотя декларации ЮНЕСКО не являются для государств-членов юридически обязательными, они были подтверждены Генеральной конференцией ЮНЕСКО, а следовательно, отражают волю международного сообщества6.

С 27 по 28 мая 2003 г. в Бангкоке (Таиланд) прошла Первая конференция министров информации и телерадиовещания Азиатского и Тихоокеанского регионов, организованная Азиатско-Тихоокеанским институтом развития вещания при содействии ООН, ЮНЕСКО, Международного союза электросвязи (МСЭ) и др. Она прошла в формате тематической дискуссии и регионального подготовительного совещания перед Всемирным саммитом по вопросам информационного общества (Женева, 2003 г.). В декларации этой конференции подчёркивается важная роль общественного вещания в регионе и содержится ряд важных рекомендаций, касающихся различных аспектов общественного вещания, в том числе вопросов регулирования.

В Бангкокской декларации, в частности, говорится:

«Рекомендация 3: Общественное вещание

3.1 Общественных вещателей следует побуждать:

1. Продвигать и развивать образование, в том числе на уровне общин, распространять информацию, обогащать и вовлекать граждан из всех социальных групп в общественную жизнь и развитие;

2. Создавать программы, вызывающие доверие разнообразных групп общества, которые развивали бы культурное разнообразие и приносили бы добрые плоды глобализации всем слоям общества;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |



Похожие работы:

«Трудовое законодательство Путеводитель Kиев | 2010 Трудовое законодательство Путеводитель Kиев 2010 АВТОРЫ: Павел Ходаковский, партнер Алеся Павлинская, старший юрист Евгения Новичкова, старший юрист Инна Распутняя, юрист Ольга Кучерук юрист 4 Arzinger. Путеводитель "Трудовое законодательство".Огла...»

«http://ppt.ru/buhsoft (812) 575-00-78 Первоначальные настройки в программе БухСофт: Зарплата и Кадры Содержание: 1. Назначение основных учетных форм и их взаимодействие 2. Сведения об организации 3. Ввод остатков на начало 4. Работа со справочниками Назначение основных учетных форм и их взаимодействие Начало рабо...»

«Оганова Мария Евгеньевна студент Академия управления при Президенте Республики Беларусь г. Минск, Республика Беларусь Незаконное перемещение товаров через таможенную границу Республики Беларусь: понятие, основания, правовое регулирование В статье рассматриваются актуаль...»

«FeatureCAM 2016 R1 Что нового Copyright © 1995-2015 Delcam Ltd. All rights reserved. Delcam Ltd has no control over the use made of the software described in this manual and cannot accept responsibility for any loss or damage howso...»

«Анастасия Парханюк Власть ума, или Путь к освобождению Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8485601 Аннотация Эта небольшая книга была написана в разных уголках нашей планеты. Таких как озеро Байкал, в поезде с сообщением Новосибирск – Благовещенск, в самом Благовещенске, в городе Ам...»

«Альмурзиева Фатима Магометовна РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА ПРИ СОВЕРШЕНИИ КРУПНЫХ СДЕЛОК С АКЦИЯМИ 12.00.03 – Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени канди...»

«Говенко Юрий Александрович УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ТАЙНЫ ЧАСТНОГО ХАРАКТЕРА Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Краснодар-2010 Диссертация выполнена в Федеральном госуда...»

«Литвинова Ольга Алексеевна, юрисконсульт экспертно-консультационного центра Института госзакупок РГТЭУ ОБЗОР ПРАКТИКИ ЗАКУПОК ЗАКАЗЧИКОВ ПО ЗАКОНУ № 223-ФЗ 1 января 2012 г. вступил в силу Федеральный закон от 18.07.2011 № 223-ФЗ "О закупках товаро...»

«1  Пояснительная записка. Рабочая программа составлена на основе нормативно-правовых документов: Федерального закона от 29.12.12 № 273 – ФЗ "Об образовании в Российской Федерации", Постановление Главного государственного санитарного врача...»

«АУКЦИОННАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ по проведению открытого аукциона на право заключения договоров безвозмездного пользования муниципальным имуществом: ЛОТ № 1 – СНЕГОХОД "БУРАН" А ЗАВОДСКО...»

«ПРАВО И ДЕМОКРАТИЯ ПРАВО И ДЕМОКРАТИЯ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ Выпуск 12 МИНСК БГУ УДК 340(082) ББК 67я43 П68 Сборник основан в 1988 году Редакционная коллегия: В. Н. Бибило (отв. редактор), А. А. Головко, В. Н. Годунов, А. В. Дулов, В...»

«Ма На НЕКОТОРЫЕ МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОГО ПРАВОСЛАВНОГО ПОСЛАНИЯ В последнее время с изменением в отношениях между российской властью и современной православной церковью вопросы религиозной коммуникации активно обсуждаются в научных кругах. В данной статье представлены результаты нашего исследо...»

«СПРАВОЧНИК ВКЛАДЧИКА СРОЧНЫЕ ВКЛАДЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ ЗАО "Америабанк" RA, г. Ереван, ул. Гр. Лусаворича 9 Тел.: (374 10) 56 11 11; факс: (374 10) 51 31 33 эл. почта:office@ameria...»

«Торопкин М. В. Андреев Д. А. ЛАМПОВЫЙ УСИЛИТЕЛЬ СВОИМИ РУКАМИ Элементная база ХХI века Наука и Техника, СанктПетербург Торопкин М. В., Андреев Д. А. Ламповый усилитель своими руками. Элементная база ХХI века. — СПб.: Наука и Техника, 2016. — 288 с. ISBN 9785943878657 Книга является современным справочником...»

«ОБ АВТОРЕ Кириллов Максим Анатольевич родился в городе Челябинске, в 1970 году. Образование высшее, в 1993 году окончил Свердловский юридический институт по специальности правоведение. Работал в Челябинском юридическом институте МВД в должности преподавателя кафедры Боево...»

«www.gradkostroma.ru ОФИЦИАЛЬНЫЙ ВЕСТНИК города Костромы Информационно-правовой бюллетень № 45 (303) 27 августа 2016 г. Распространяется бесплатно ПРОЕКТ Программа комплексного развития систем коммунальной инфраструктуры городского округа города Костромы. Программный документ. (Начало см. в инф...»

«Правовые аспекты защиты прав на товарные знаки и знаки обслуживания. Правовое регулирование признания, защиты и охраны прав на товарные знаки в РФ осуществляется в соответствии с Закон...»

«СПРАВОЧНИК ВКЛАДЧИКА СРОЧНЫЕ ВКЛАДЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ ЗАО "Америабанк" RA, г. Ереван, ул. Гр. Лусаворича 9 Тел.: (374 10) 56 11 11; факс: (374 10) 51 31 33 эл. почта: office@ameriabank.am; www.ameriabank.am ВКЛАД "АМЕР...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Забайкальский государственный университет" (ФГБОУ ВПО "ЗабГУ") УЧЕБНЫЕ МАТЕРИАЛЫ для студентов заочной ф...»

«Приложение № 7 АНКЕТА юридического лица (страховая организация) АНКЕТА юридического лица (страховая организация) 1. Наименование предприятия Полное _ 1.1. Сокращенное _ 1.2. Иностранное (если имеется) _ 1.3.2. Ор...»

«Все ЕТКС в одном месте! Документ скачен с сайта ALLETKS.RU. Навещайте наш сайт почаще! Единый тарифно-квалификационный справочник работ и профессий рабочих Выпуск 26. Разделы: Анилино-...»

«Справочное руководство по работе с оборудованием Компактный компьютер HP EliteDesk 800 G2 Компактный компьютер HP EliteDesk 705 G2 Компактный компьютер HP ProDesk 600 G2 Компактный компьютер HP ProDesk 400 G2 © Copyright, Hewlett-Packard Development Примечани...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. Государственная политика в отношении милиции 1.1. Организационно-правовые основы 1.2. Совершенствование структуры 1.3. Подготовка кадров. ГЛАВА 2. Основные направления деятельности милиции 2.1. Противодействие уголовной преступности. 2.2. Охрана общественного порядка. 2.3. Недостатки в служебной деятельности ЗАКЛЮЧЕ...»

«1 ДОКУМЕНТАЦИЯ ПО ПРОВЕДЕНИЮ ЗАПРОСА ПРЕДЛОЖЕНИЙ Открытый Запрос предложений на право заключения договора на оказание консалтинговых услуг 1. ТЕРМИНЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ Открытый запрос предложений (далее также Запрос предложений) – организуемая и проводимая...»

«Тамара Федоровна Курдюмова Литература. 6 класс. Часть 1 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8611344 Литература. 6 кл. В 2 ч. Ч. 1 : учеб.-хрестоматия для общеобразоват. учреждений / авт.-сост. Т. Ф. Курдюмова: Дрофа...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.