WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ДИСПОЗИТИВНОСТЬ КАК РЕЖИМ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего

профессионального образования «Московский государственный юридический

университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)»

На правах рукописи

СИДОРЕНКО Элина Леонидовна

ДИСПОЗИТИВНОСТЬ КАК РЕЖИМ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО

РЕГУЛИРОВАНИЯ

12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени доктора юридических наук

научный консультант:

заслуженный деятель науки РФ доктор юридических наук профессор Рарог А.И.

Москва, 2013 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1. Теоретические основы исследования диспозитивного 20 режима уголовно-правового регулирования

1.1. Диспозитивность в контексте современных научных 20 исследований

1.2. Диспозитивный режим уголовно-правового 48 регулирования: системный анализ Глава 2. Идеологические основы диспозитивного режима в 66 уголовном праве

2.1. Принципы диспозитивности в уголовном праве 66

2.2. Система принципов диспозитивного режима уголовно- 80 правового регулирования Глава 3. Правозащитные отношения как предмет диспозитивного 118 режима уголовно-правового регулирования

3.1. Предмет диспозитивного режима уголовно-правового 118 регулирования

3.2. Объект правозащитных отношений 144

3.3. Субъектный состав и содержание правозащитных 167 отношений Глава 4. Методы диспозитивного режима уголовно-правового 200 регулирования

4.1. Методы уголовно - правового регулирования в контексте 200 современного правопонимания

4.2. Особенности методов диспозитивного режима уголовно- 222 правового регулирования Глава 5. Нормы и институты как средства реализации 249 диспозитивного режима уголовно-правового регулирования

5.1. Институт освобождения от уголовной ответственности в 249 связи с примирением с потерпевшим и пределы диспозитивности в уголовном праве

5.2. Согласие частного лица на причинение вреда своим 286 интересам в системе диспозитивного режима уголовноправового регулирования

5.3. Материально-правовое основание уголовного 318 преследования по делам частного и частно-публичного обвинения

–  –  –

Актуальность темы исследования. Признание прав и свобод человека приоритетной конституционной ценностью повлекло кардинальную смену представлений об основах и содержании взаимоотношений между государством и личностью, изменение принципов и направленности российской правовой политики, в том числе корректировку идейной и нормативной основы уголовно-правового регулирования. Одно из перспективных направлений модернизации уголовного права не без оснований связывается с процессом формирования новой правозащитной парадигмы уголовной политики, под влиянием которой должны быть пересмотрены как стратегические цели отрасли, так и ее тактические задачи, связанные с обеспечением правовой защищенности личности, ее прав и свобод. Как следствие, в фокусе интересов законотворческой деятельности обозначилась задача оптимизации уголовно-правовой охраны частного интереса: расширяются права потерпевшего в уголовных правоотношениях, активно развиваются институты согласия на причинение вреда, самозащиты личности, освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и др. Столь активное, но, к сожалению, не всегда последовательное реформирование уголовного законодательства ставит перед наукой новые задачи, связанные с созданием социально и криминологически обоснованной, теоретически взвешенной и политически оправданной модели правовой защиты личности в сфере уголовноправового регулирования.





Несмотря на важность поставленных задач, теория уголовного права оказалась не вполне готовой к их решению во многом из-за отсутствия единой или хотя бы согласованной позиции по вопросам, связанным с направленностью уголовноправового воздействия и определением меры правовой свободы частного лица в рамках уголовных правоотношений. Принципиальное несовпадение мнений ученых объясняется не столько различиями в их мировоззренческих установках, сколько отсутствием общей методологической базы исследования частных начал уголовноправового регулирования. Долгое время наука исходила из априорной оценки уголовного права как исключительно публичной правовой отрасли, занималась теоретической разработкой его карательно-репрессивных механизмов. Статус частного лица при этом рассматривался по преимуществу через призму обязанности преступника понести наказание. Такой подход и сегодня является приоритетным. В большинстве научных сочинений уголовное право по-прежнему (и не без оснований) позиционируется либо как форма государственной экспансии и средство узаконения насилия, либо как единственно возможный способ преодоления анархии и хаоса.

Но вместе с тем такой взгляд на уголовное право не может быть признан в полной мере достаточным. Для того чтобы объективная потребность в расширении свободы частного лица была правильно понята и реализована, нужно признать существование частных начал в уголовном праве и на этой основе определить зону гарантированной свободы личности от произвольного вмешательства третьих лиц и государства, установить разумные пределы реализации свободы частного лица в уголовных правоотношениях. Но главное – преодолеть стереотип, согласно которому диспозитивные начала – это не более чем звено в дихотомии «публичное – частное», которое не способно сосуществовать с публичностью в рамках одной отрасли права.

В отсутствие необходимой методологической основы диспозитивные начала в уголовном праве рассматриваются либо скептически с указанием на их преждевременность, а порой и абсурдность, либо фрагментарно вне рамок решения концептуальных проблем уголовно-правового регулирования. В таких условиях велик риск теоретического обеднения и нормативного искажения уголовной политики, привнесения в понимание частного интереса в уголовном праве предвзятых и ограниченных суждений, не способных привести к реализации конституционных стандартов взаимоотношений государства и личности в сфере уголовного права. Без надлежащего научного обоснования идея расширения частных начал в уголовном праве является для законодателя неясной, а ее практическое воплощение оказывается либо бесполезным, либо приводит к результатам, противоположным ожидаемым.

Создание целостной теоретической модели диспозитивности в уголовном праве позволит расширить правозащитные и восстановительные возможности уголовно-правового регулирования и поставить уголовно-правовую охрану личности на качественно более высокий уровень. С этих позиций научное исследование частных начал уголовно-правового регулирования в комплексе их идейно-правовых и инструментальных характеристик представляется задачей необходимой и своевременной.

Степень научной разработанности. Исследование диспозитивности как объективно существующего явления напрямую связано с проблемой соотношения коллективных и индивидуальных начал в уголовном праве, рассмотренной в различных, иногда прямо противоположных друг другу учениях о сущности наказательной власти и отношениях между государством и личностью. В разных плоскостях дуализм частного и публичного в сфере уголовно-правового регулирования анализировался в работах С.В. Познышева, Н.С. Таганцева, Н.Д. Сергеевского, В.Д. Спасовича, И.Я. Фойницкого, А.А. Герцензона, А.Н. Трайнина, Н.И. Загородникова, Х.Д. Аликперова, А.И. Бойко, Б.В. Волженкина, Н.В. Генрих, Ю.В. Голика, А.Э. Жалинского, И.Э. Звечаровского, М.И. Ковалева, В.П. Коняхина, А.Н. Красикова, Н.М. Кропачева, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, В.И. Михайлова, А.В. Наумова, И.С. Ноя, Н.А. Огурцова, Г.О. Петровой, Н.И. Пикурова, Т.Г. Понятовской, Ю.Е. Пудовочкина, С.В. Расторопова, Б.Т. Разгильдиева, А.И. Рарога, В.Д. Филимонова, А.И. Чучаева, Б.В. Яцеленко и других. Труды этих ученых внесли существенный вклад в разработку вопросов, связанных с уголовно-правовой охраной личности, общества и государства, но считать окончательно познанной природу уголовно-правового регулирования пока преждевременно.

Современный уровень теоретических исследований выявил целый ряд проблемных, остро дискуссионных моментов, а порой и просто новых, еще не освоенных наукой граней уголовно-правового регулирования. Одной из них выступает феномен диспозитивности, который не может быть до конца объяснен на основе традиционного понимания содержания и функций уголовного права.

В последние годы проблема частных начал уголовно-правового регулирования постепенно привлекает внимание ученых. В 2006 году А.В. Сумачев защитил докторскую диссертацию на тему «Диспозитивность в уголовном праве».

Отдельным аспектам реализации частного интереса в системе уголовно-правовой охраны личности посвящены кандидатские диссертации М.Н. Першина (2004 г.), Е.П. Софронова (2006 г.) и других. Диспозитивность как принцип и метод процессуального права рассмотрена в диссертациях С.А. Касаткиной (2006 г.), Е.В.

Князевой (2003 г.), Л.Н. Масленниковой (2000 г.), С.А. Сапожникова (2006 г.), Н.Ю.

Полянского (2005 г.) и др.

Несмотря на возросший интерес науки к частным началам уголовно-правового регулирования, многие аспекты обозначенной проблемы по-прежнему остаются недостаточно исследованными. К их числу относятся вопросы, связанные с определением социально-политических предпосылок и юридической природы диспозитивности, установлением идеологических основ и нормативных пределов реализации воли частного лица в уголовном праве. Детальное изучение этих и других теоретических и методологических проблем способно привести к получению принципиально новых знаний о сущности уголовно-правового регулирования и разработке перспективных направлений современной уголовной политики.

Указанные выше обстоятельства дополнительно актуализировали выбор темы настоящего исследования, определили вектор и содержание научного поиска.

Объектом диссертационного исследования является диспозитивный режим уголовно-правового регулирования как системное правовое образование, характеризующееся особым сочетанием принципов, методов и средств правового воздействия на строго определенный круг общественных отношений.

Предмет исследования составляют структурные элементы диспозитивного режима уголовно-правового регулирования (отношения, принципы, методы), нормативный опыт реализации диспозитивности в уголовном праве, проблемы совершенствования уголовно-правовой теории и практики в части реализации частным лицом права на защиту права.

состоит в разработке концептуальных основ Цель диссертации диспозитивности как особого режима уголовно-правового регулирования, теоретическом обосновании оптимального сочетания частных и публичных интересов в уголовном праве.

Для достижения этой цели в диссертации ставятся и решаются следующие задачи:

– обобщить представления о сущности и содержании правового режима и выработать научно обоснованное определение диспозитивного режима уголовноправового регулирования;

– исследовать общетеоретические и уголовно-правовые характеристики диспозитивности как внутриотраслевого явления;

– обосновать целесообразность введения в научный оборот теоретической модели «диспозитивный режим уголовно-правового регулирования» и раскрыть системные связи между ее элементами;

– определить основные принципы защиты прав частного лица в системе уголовно-правового регулирования;

– сформулировать понятие «предмет диспозитивного режима уголовноправового регулирования» и раскрыть содержание образующих его правоотношений;

– изучить механизм реализации права на частный интерес через определение сущности, содержания и видов методов диспозитивного режима уголовно-правового регулирования;

– рассмотреть систему уголовно-правовых средств реализации права на защиту частного интереса и разработать предложения по совершенствованию уголовного законодательства и практики его применения;

– уточнить понятийный аппарат науки уголовного права.

Методологическая основа диссертационного исследования. Решение поставленных задач осуществлялось на основе интегративного подхода с использованием совокупности общенаучных и частнонаучных методов научного познания. Методологический базис диссертации представлен диалектическим методом познания социальных процессов и явлений с присущими ему требованиями объективности, всесторонности, историзма, конкретности истины.

Для полного и всестороннего анализа предмета исследования использованы разнообразные общенаучные приемы и способы: индукция и дедукция, анализ и синтез, теоретическое моделирование, экстраполяция и другие методы.

Проблематика работы обусловила широкое применение системного и синергетического подходов. Они позволили рассмотреть диспозитивный режим уголовно-правового регулирования во всем многообразии его элементов, внутренних и внешних системных связей.

Применялись также кибернетический, описательный, формально-логический, документальный, лингвистический, историко-правовой, метод экспертного опроса, анкетирования, сравнительно-правовой и другие методы.

Нормативную базу исследования образуют Конституция Российской Федерации 1993 г., принципы и нормы международного права, определяющего стандарты защиты прав человека, российское конституционное, уголовное, гражданское, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство, уголовное законодательство России более ранних исторических периодов, уголовное законодательство ряда зарубежных государств, иные нормативные правовые акты.

Теоретическая основа диссертации представлена:

– научными трудами по философии, методологии, общей теории права и конституционного права, посвященными правовой защищенности личности (Н.Г. Александров, С.С. Алексеев, П.В. Анисимов, В.С. Афанасьев, М.В. Баглая, В.М. Баранов, А.Г. Бережнов, М.И. Байтин, Л.Д. Воеводин, А.М. Витченко, В.М. Горшенев, О.С. Иоффе, В.Д, Зорькин, Д.А. Керимов, С.А. Комаров, Н.М. Коркунов, О.Е. Кутафин, В.М. Лазарев, Р.З. Лившиц, Г.В. Мальцев, Н.И. Матузов, В.С. Нерсесянц, В.П. Сальников, В.Д. Сорокин, А.В. Стремоухов, Ю.К. Толстой, Р.О. Халфина, В.Е. Чиркина, Б.С. Эбзеев, Л.С. Явич и другие);

– работами, ориентированными на исследование природы диспозитивности в сфере материального и процессуального права (Х.Д. Аликперов, А.С. Александров, В.П. Божьев, Л.А. Ванеева, С.Е. Вицин, А.А. Гаджиева, В.П. Даев, И.С. Дикарев, В.З. Лукашевич, Л.Н. Масленникова, Е.Г. Комиссарова, И.Л. Петрухин, И.И. Потеружа, С.С. Пономаренко, В.М. Савицкий, М.С. Строгович, Ю.А. Тихомиров, С.А. Шейфер, А.А. Шамардин и др.);

– трудами, посвященными проблемам уголовно-правового регулирования (А.И. Бойцов, А.И. Бойко, Б.В. Волженкин, Н.В. Генрих, А.А. Герцензон, Ю.В. Голик, А.Э. Жалинский, И.Э. Звечаровский, А.Н. Игнатов, С.Г. Келина, Т.В. Кленова, М.И. Ковалев, И.Я. Козаченко, В.С. Комиссаров, В.П. Коняхин, Н.М. Кропачев, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, Н.А. Лопашенко, А.С. Михлин, В.В. Мальцев, А.В. Наумов, Г.О. Петрова, С.В. Познышев, Т.Г. Понятовская, А.А. Пионтковский, Ю.Е. Пудовочкин, Б.Т. Разгильдиев, А.И. Рарог, Н.Д. Сергеевский, В.Г. Смирнов, Н.С. Таганцев, Ю.М. Ткачевский, А.Н. Трайнин, В.Д. Филимонов, И.Я. Фойницкий, М.Д. Шаргородский, А.И. Чучаев, Ю.С. Жариков, Б.В. Яцеленко и др.);

– исследованиями, затрагивающими проблемы частных начал уголовноправового регулирования в контексте анализа правового статуса потерпевшего от преступления (С.В. Анощенкова, Д.Б. Булгаков, В.В. Вандышев, Т.В. Варчук, В.Е. Квашис, Т.В. Кленова, Н.Н. Невский, В.С. Минская, В.И. Полубинский, Д.В. Ривман, В.Я. Рыбальская, А.Л. Ситковский, И.А. Фаргиев, Л.Я. Франк, Г.И. Чечель, П.С. Яни и др.); уголовно-правовых отношений (М.Л. Белов, АЛ. Козлов, Н.А. Огурцов, B.C. Прохоров, А.И. Санталов, И.А. Тарханов, И.В. Шмаров и другие); межотраслевых связей уголовного права (А.А. Васильченко, В.Г. Даев, Н.И. Пикуров), приоритетных направлений уголовной политики (М.М. Бабаев, С.В. Бородин, С.С. Босхолов, Л.Д. Гаухман, П.Ф. Гришанин, А.И. Долгова, Н.А. Ларичев, В.В. Лунеев, Г.Ю. Лесников, Ю.И. Ляпунов, Г.М. Миньковский, А.В. Наумов, B.C. Овчинский, Э.Ф. Побегайло, П.Н. Панченко, В.П. Ревин, Г.А. Тосунян, О.Ф. Шишов, В.Е. Эминов, A.M. Яковлев).

составляют Эмпирическую базу диссертационного исследования материалы обобщения практики Конституционного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации, разъяснения Пленумов Верховных судов СССР, РСФСР и Российской Федерации, статистические отчеты Генеральной Прокуратуры РФ, Судебного департамента при Верховном суде РФ и ГИАЦ МВД России о состоянии преступности за период с 1996 по 2012 год. С учетом преимущественно теоретической направленности исследования в число его эмпирических источников вошли материалы научных конференций, посвященных проблемам теории уголовно-правового регулирования, охраны личности и защиты потерпевших от преступления, результаты экспертного опроса 450 сотрудников правоохранительных органов (в том числе 81 работника прокуратуры РФ, 138 сотрудников МВД России, 103 работников Следственного комитета РФ и 52 работников суда), результаты неформализованного интервью с экспертами в области уголовно-правового регулирования и охраны, проводимые на научных конференциях и семинарах в период с 2005 по 2013 г., находящиеся в свободном доступе итоги социологических исследований, посвященных проблемам качества правовой охраны личности и проводимых в период с 2000 по 2013 г.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые в отечественной юридической науке представлен системный анализ диспозитивности как особого режима уголовно-правового регулирования, определена инструментально-регулятивная ценность права частного лица на защиту своего субъективного права, разработан понятийный аппарат и определен вектор изучения правозащитных уголовно-правовых отношений. В работе обосновывается новый подход к определению правозащитных возможностей частного лица как субъекта уголовно-правовых отношений, уточняется сущность предмета и методов уголовноправового регулирования, преодолевается односторонность в оценке содержания и субъектного состава уголовных правоотношений.

Научной новизной обладают: авторская интерпретация принципов диспозитивного режима уголовно-правового регулирования; установленное исследованием содержание системных связей между элементами диспозитивности;

сформулированные в работе понятие и классификация правозащитных уголовноправовых отношений; аргументация объема и содержания правовых статусов государства, обладателя блага, потерпевшего, преступника и причинителя вреда как субъектов правозащитных уголовно-правовых отношений; подтвержденный исследованием круг методов и средств диспозитивности; теоретически и социальнокриминологически обоснованные предложения по совершенствованию институтов и норм, обеспечивающих защиту частного интереса в уголовном праве.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Диспозитивность – это режим регулирования правозащитных уголовноправовых отношений, характеризующийся целостным и устойчивым сочетанием принципов, методов и средств правового воздействия, которые, будучи элементами единой системы, функционируют на основе начал стимулируемости, функциональности, изменчивости и целесообразности.

2. Диспозитивный режим создает правовую среду, в которой частное (физическое или юридическое) лицо активно реализует право на защиту своих субъективных прав в рамках уголовно-правовых отношений с государством и преступником вреда). Конечной целью диспозитивного (причинителем регулирования является обеспечение безопасности частного лица в сфере уголовно-правовых отношений, а промежуточными – обеспечение свободы лица в рамках пользования принадлежащим ему благом, восстановление прав потерпевшего, расширение возможностей для самозащиты.

3. Принципы диспозитивности – это обладающие объективно-субъективным характером, устойчивостью и системным единством основообразующие положения, которые сформулированы в правовых идеях или нормах и определяют вектор развития диспозитивного режима уголовно-правового регулирования. Наряду с общеотраслевыми и отраслевыми уголовно-правовыми принципами выделяются внутриотраслевые принципы диспозитивного режима (институциональные) уголовно-правового регулирования: приоритетная защита прав и законных интересов личности, недопустимость произвольного вмешательства в частные дела;

обеспечение восстановления нарушенных прав; принципы восстановительного правосудия, активной самозащиты, экономии уголовной репрессии.

4. Предмет диспозитивного режима уголовно-правового регулирования составляют правозащитные отношения, возникающие вследствие реализации частным лицом – обладателем охраняемых законом благ - своего субъективного права на защиту права. Они возникают при формировании и принятии уголовноправовых запретов (общепредупредительные правозащитные отношения), в случае совершения объективно вредопричиняющего деяния, не являющегося преступлением (регулятивные правозащитные отношения); а также в случае привлечения виновного к уголовной ответственности и назначения наказания (охранительные правозащитные отношения). В правозащитных отношениях частное лицо осуществляет право на защиту своего субъективного права в рамках реализации следующих правомочий: права-требования, права-пользования, праваповедения и права-притязания.

5. Субъектами правоотношений, составляющих предмет уголовно-правового регулирования, являются: 1) потерпевший от преступления; 2) обладатель права на защиту субъективного права, в отношении которого совершено деяние, не являющееся преступлением; 3) государство, имеющее карательно-репрессивный аппарат и ориентированное за защиту личности, общества и государства; 4) лицо, совершившее преступление; 5) лицо, совершившие общественно опасное деяние, не являющееся преступлением ввиду невменяемости или недостижения лицом возраста уголовной ответственности; 6) лицо, правомерно причинившие вред с согласия обладателя права; 7) лицо, пострадавшее вследствие устранения опасности обладателем права в ситуации необходимой обороны и крайней необходимости.

6. В зависимости от особенностей реализации права на защиту субъективного права в рамках общепредупредительных, регулятивных и охранительных правозащитных отношений выделяются следующие виды правовых связей:

1) «обладатель права — государство», содержание которых составляет право

– требование частного лица и корреспондирующая ему обязанность государства создавать эффективную систему уголовно-правовой охраны субъективных прав;

2) «обладатель права — причинитель вреда», в рамках которых частное лицо действует в собственных интересах, отчуждая принадлежащее ему благо, при условии что это благо находится под охраной уголовного закона (реализация правапользования);

3) «потерпевший — преступник», где потерпевший реализует правопритязание на заглаживание причиненного вреда, а преступник соглашается или отказывается от возмещения вреда;

4) «государство — потерпевший». В зависимости от результатов развития отношений с виновным потерпевший обращается к государству с правомпритязанием освободить виновного от уголовной ответственности (смягчить наказание) либо, напротив, привлечь к уголовной ответственности;

5) «обладатель права – причинитель вреда», возникающие вследствие самостоятельной реализации права на защиту.

7. Обладатель права на защиту субъективного права (частное лицо) является полноправным участником правозащитных уголовно-правовых отношений и обладает следующими правомочиями: 1) обращенное к государству правомочие – требование введения запретов на нарушение прав и законных интересов частных лиц, недопущения установления законов, ущемляющих или умаляющих эти права, дифференциации уголовной ответственности с учетом общественной опасности посягательств на интересы частных лиц и др.; 2) право-пользование, выраженное в согласии или просьбе о причинении вреда своим благам; 3) право на самозащиту субъективных прав, реализуемое в момент причинения либо создания угрозы причинения вреда находящимся под защитой правам и интересам; 4) правопритязание, выраженное в обращении к государству с требованием привлечения виновного к уголовной ответственности; 5) право на прощение и примирение с виновным; 6) право на возмещение вреда, причиненного преступлением.

8. В основу определения уголовно-правового статуса потерпевшего должен быть положен не факт причинения ему юридически значимого вреда, а нарушение его субъективных прав. В целях согласования положений уголовного и уголовнопроцессуального законодательства предлагается дополнить УК РФ статьей 181 «Понятие потерпевшего от преступления» следующего содержания: «Потерпевшим от преступления признается лицо, права и законные интересы которого нарушаются при совершении преступления».

Потерпевший как активный участник правозащитных уголовно-правовых отношений реализует право на примирение либо прощение виновного, правопритязание на освобождение либо привлечение виновного к уголовной ответственности, право на самозащиту.

9. Методы диспозитивного режима уголовно-правового регулирования можно рассматривать как способ целенаправленного правового воздействия на предмет регулирования, связанный с установлением равенства и расширением правовых возможностей участников правоотношений и установлением конкретных запретов и обязываний, призванных определить гарантии реализации субъективных прав.

Диспозитивный метод и метод диспозитивного режима уголовно-правового регулирования – близкие, но не тождественные понятия. В диспозитивном режиме сочетаются диспозитивный и императивный методы, первый из которых представляет собой обращенные к обладателю права дозволения, а второй – совокупность адресованных государству и третьим лицам предписаний и запретов, гарантирующих беспрепятственное осуществление частном лицом своего субъективного права.

10. Средствами реализации диспозитивного режима уголовно-правового регулирования являются правовые нормы, составляющие институт освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), институт частного и частно-публичного обвинения (примечание к ст. 201 УК РФ и ч.

2 ст. 20 УПК РФ), а также нормы, регламентирующие согласие потерпевшего на причинение вреда (примечание к ст. 122 УК РФ), и самостоятельную защиту прав (ст. 37 и ст. 39 УК РФ).

11. Под примирением с потерпевшим следует понимать достижение на добровольной и двусторонней основе соглашения между потерпевшим и лицом, совершившим преступление. Совершенствование института освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим предполагает: 1) ограничение преступлений, допускающих примирение, деяниями, посягающими на права личности и (или) юридических лиц; 2) признание примирения сторон обязательным условием освобождения от уголовной ответственности, но только при ограничении круга деяний, допускающих примирение; 3) придание соглашению потерпевшего и виновного реального характера посредством предоставления виновному определенного срока для выполнения возложенных на него обязательств;

4) исключение из ст. 76 УК РФ словосочетания «заглаживание причиненного вреда»

как признака, частично дублирующего понятие «примирение с потерпевшим».

12. Согласие на причинение вреда в уголовном праве – это юридически значимая, добровольная, конкретная и предварительная форма волеизъявления частного лица – обладателя субъективного права, достигшего предусмотренного в уголовном законе возраста уголовной ответственности и способного осознавать характер и значение совершаемых действий, на причинение вреда интересам, находящимся в его свободном распоряжении. Давая согласие на причинение вреда принадлежащему ему благу, частное лицо реализует свое правомочие пользования.

Причинение вреда в данном случае является объективным выражением воли обладателя права и не может быть поставлена в вину тому, кто действовал в рамках данного согласия.

13. Развитие института согласия на причинение вреда как средства диспозитивного режима уголовно-правового регулирования предполагает внесение в УК РФ следующих изменений:

– дополнение главы 8 УК РФ «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» ст. 421 «Согласие на причинение вреда» следующего содержания:

«1. Не является преступлением причинение вреда личным имущественным или неимущественным правам, если лицо дало добровольное, конкретное, истинное и предварительное согласие на причинение ему вреда.

2. Причинение вреда правам лица при нарушении условий добровольности, конкретности, истинности или предварительного характера согласия влечет уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда»;

– введение в главу 16 УК РФ привилегированного состава ст. 1081 «Убийство по волеизъявлению потерпевшего» следующего содержания: «Убийство по просьбе или с согласия потерпевшего, - наказывается...».

14. Материально-правовой основой института уголовного преследования по делам частного обвинения выступает предоставленная государством возможность осуществления частным лицом – участником уголовно-правовых отношений – права на защиту субъективного права в рамках реализации: 1) обращенного к государству права-притязания о применении в виновному мер уголовно-правового воздействия;

2) права на прощение виновного по делам частно-публичного и частного обвинения;

3) права на примирение с виновным по делам частного обвинения.

Совершенствование института освобождения от уголовной 15.

ответственности как средства диспозитивного режима уголовно-правового регулирования предполагает:

– дополнение ст. 76 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим» частью 3 следующего содержания: «Лицо, совершившее преступление, предусмотренное частью первой статьи 115, частью первой статьи 116, частью первой статьи 1281, освобождается от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим»;

– введение в УК РФ статью 762 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с прощением потерпевшим» в следующей редакции части 1 настоящей статьи: «1. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное частью первой статьи 115, частью первой статьи 116, частью первой статьи 1281, частью первой статьи 131, частью первой статьи 132, частью первой статьи 137, частью первой статьи 138, частью первой статьи 139, статьей 145, частью первой статьи 146, частью первой статьи 147, статьями 201, 202, 204 Уголовного кодекса Российской Федерации, освобождается от уголовной ответственности в связи с прощением потерпевшим.

2. Если преступление, предусмотренное статьями 159 - 1596 УК РФ, совершается индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с прощением потерпевшим, за исключением случаев, когда преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с прямым участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество.

Примечание. Под прощением потерпевшего в статьях настоящего кодекса понимается добровольный отказ потерпевшего от обращения с заявлением о совершении преступления».

16. Под самостоятельной защитой в уголовном праве понимается юридически значимое деяние частного лица – участника уголовно-правовых отношений, выраженное в причинении вреда охраняемым уголовным законом интересам в целях обеспечения безопасности своих прав и прав других лиц, общества и государства.

Уголовно-правовыми средствами, обеспечивающими реализацию права на самостоятельную защиту, являются необходимая оборона и крайняя необходимость.

Повышение их правозащитного потенциала предполагает внесение в УК РФ ряда изменений:

1) изложение ст. 37 УК РФ в следующей редакции: ««1. Каждый имеет право на причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.

Каждый имеет право на причинение смерти посягающему лицу при защите от посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

2.

Защита от посягательства, не причиняющего и не создающего угрозу причинения смерти обороняющемуся или другим лицам, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е.

умышленных действий, явно не соответствующих характеру и степени общественной опасности посягательства».

2) замену в ч. 1 ст. 39 УК РФ «Крайняя необходимость» словосочетания «не является преступлением» на формулировку «каждый имеет право на».

3) введение в УК РФ следующей редакции ч. 2 ст. 39 УК РФ:

«2. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение охраняемым законом интересам равного или более значительного вреда, чем предотвращенный».

Теоретическая значимость исследования заключается в расширении методологической базы изучения диспозитивных начал как одного из наименее изученных феноменов уголовного права, понимание которого создает условия для решения широкого круга проблем уголовно-правового регулирования и охраны.

Предложенная в работе концепция диспозитивного режима уголовно-правового регулирования позволяет выявить закономерности и оценить качество уголовного законодательства и иных нормативных правовых актов, направленных на защиту прав человека, расширить горизонты познания уголовно-правовых явлений и внести вклад в развитие современной уголовной политики. Кроме того, разработанные в диссертации положения методологического характера создают условия для совместных исследований специалистов в области теории права, уголовного и конституционного права по проблемам правовой защиты личности.

состоит в возможности Практическая значимость исследования использования его результатов и выводов в рамках реформирования уголовного законодательства, в практической деятельности следственных и судебных органов, в проведении экспертиз отдельных нормативно-правовых институтов и норм, в учебном процессе при преподавании курса уголовного права, в научноисследовательской деятельности и работе по повышению квалификации сотрудников правоохранительной системы и судов.

Апробация результатов и основных выводов исследования осуществлялась посредством их обсуждения на научных форумах, в юридической печати, учебном процессе.

По теме диссертационного исследования опубликована 101 работа общим объемом 153,6 п. л., в том числе 6 монографий и 36 статей в периодических изданиях, включенных в специальный Перечень ВАК. Результаты исследования отражены в выступлениях автора на научных конференциях, конгрессах, семинарах и симпозиумах в 2005-2013 гг.; внедрены в учебный процесс факультета международного права МГИМО (У) МИД России, в работу Комитета по безопасности и противодействию коррупции Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и Общественной палаты Российской Федерации.

Структура диссертации предопределена объектом, предметом, целями и задачами работы. Она состоит из введения, пяти глав, включающих тринадцать параграфов, заключения и библиографии.

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ДИСПОЗИТИВНОГО РЕЖИМА УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО

РЕГУЛИРОВАНИЯ

1.1. Диспозитивность в контексте современных научных исследований Прошло почти двадцать лет с момента принятия Основного закона РФ, а конституционная норма о приоритете прав и свобод человека и гражданина попрежнему существенно опережает развитие уголовного законодательства. Несмотря на то что в нем расширены некоторые права потерпевшего, на практике и в доктрине по-прежнему господствует оценка уголовных правоотношений как императивной вертикали «государство — преступник», а диспозитивность воспринимается как исключение из правил.

Этот подход в значительной мере предопределен состоянием и тенденциями российской уголовно-правовой науки. Проблему защиты частного интереса посредством расширения диспозитивных начал уголовно-правового регулирования ученые либо обходят стороной, либо рассматривают осторожно, с оглядкой на традиции этатичного правопонимания. Как правило, о диспозитивности говорят только при характеристике узкоотраслевых казусов. Большинство ученых ограничивается поверхностным толкованием диспозитивности и выбором из числа существующих той дефиниции, которая в наибольшей мере отвечает задачам прикладного исследования.

Существующие работы в большинстве своем ориентированы на отраслевую оценку диспозитивности как гражданской и (или) гражданско-процессуальной категории вне рамок установления ее системных связей с общеотраслевыми методами и принципами правового регулирования. Но, несмотря на некоторую односторонность, эти исследования выявляют различия в оценках диспозитивности, обогащают друг друга, позволяют увидеть устойчивые (сущностные) признаки диспозитивности и создать методологическую основу для ее системного анализа.

Изначально термин «диспозитивность» вошел в научный оборот как категория гражданского и гражданско-процессуального права. Исторически первой концепцией диспозитивности была теория распоряжения. Эта теория основывается на том, что любой субъект наделяется личными правами и волен безгранично распоряжаться ими на досудебной стадии развития общественных отношений и правовых конфликтов1. После предъявления иска, рассматриваемого как особая, «болезненная» форма права, возможность распоряжения правами сохраняется, но существенно ограничивается процессуальными правилами.

Теория распоряжения не была принята советской наукой. В ее рамках диспозитивность воспринималась не иначе, как обратная сторона, непременный атрибут публичности: «Принцип диспозитивности означает, что предоставляемые в силу этого принципа права могут быть использованы субъектом права только в соответствии с интересами социализма»2. Если в дореволюционной цивилистике провозглашалась первичность интересов личности, то в советской школе они практически полностью исключались. Именно поэтому первую советскую концепцию диспозитивности можно условно назвать этатичной теорией — теорией, основанной на общности публичных и частных интересов в условиях общенародного государства. По мере развития регулятивного и охранительного законодательства, усложнения юридического инструментария и расширения предмета правового регулирования идеологический подход уступил место прагматичной оценке диспозитивности. Оценивая ее как объективное, присущее правовому регулированию свойство, исследователи стремились определить границы публичности и диспозитивности в праве. В 50-е годы XX столетия развитие науки пошло по пути очищения диспозитивности от публичного элемента посредством разграничения методов координации и субординации, дифференцированной оценки процессуальной активности суда и диспозитивных возможностей участников конфликта, реабилитации теории распоряжения и др.3 Основываясь на общей концепции распорядительных прав личности, М.А.

Гурвич разработал так называемую динамическую теорию диспозитивности, составившую методологическую основу прикладных исследований на два Исаченко В.Л. К учению о принципе диспозитивности в гражданском процессе. Казань, 1916. С. 3.

Абрамов С.Н., Чапурский В.П., Шкундин З.И. Гражданский процесс / под ред. С.Н. Абрамова. М.: Юрид.

изд-во Минюста СССР, 1948. С. 32.

Авдюков М.Г. Принцип законности в гражданском судопроизводстве. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. С.

119; Щеглов В.Н. Принципы искового производства // Вопросы теории и практики гражданского процесса:

межвуз. науч. сб. Саратов, 1976. Вып. 2. С. 34, и др.

десятилетия вперед. Ключевым понятием в его теории были потестативные права сторон (участников конфликта), т. е. права на односторонние волеизъявления, которые имеют «сквозное» конститутивное действие на протяжении юридического разрешения конфликта вплоть до окончательного разрешения соответствующего вопроса судом4. И хотя эта теория была ориентирована на оценку гражданскопроцессуальных отношений, она послужила толчком для теоретического осмысления ряда уголовно-процессуальных категорий, в том числе института уголовного преследования по делам частного обвинения, где потерпевший обладает потестативным правом на обращение с заявлением о совершении преступления5.

В целом динамическая теория позволяла оценивать диспозитивность как нормативно-руководящее положение, определяющее движущее начало и механизм развития правоотношений. Инициатива заинтересованных лиц составляет главное содержание принципа диспозитивности, а инициатива правоохранительных органов является дополнением советского принципа диспозитивности. Говоря об этой концепции в ретроспективе, важно отметить ее общетеоретические и методологические особенности: 1) возможность распоряжения правами логически и инструментально связывалась с принципом законности, а через него — с другими правовыми принципами; 2) диспозитивность оценивалась как динамическая, а не статическая категория, влияющая на развитие права и одновременно с ним развивающаяся; 3) подчеркивалось функциональное значение диспозитивности и определялся «сквозной» характер ее действия; 4) определена правовая природа потестативных прав как правового средства реализации диспозитивных начал в материальном и процессуальном праве.

Увлеченность автора динамической атрибутикой гражданского процесса сузила содержательные границы теории, оставив за рамками системного анализа частный интерес как движущую силу диспозитивности. Для восполнения этого пробела была разработана теория интереса.

Гурвич М.А. Структура и движение гражданского процессуального отношения // Тр. Всесоюз. юрид. заоч.

ин-та. Т. 38: Вопросы науки сов. гражданского процессуального права. М., 1975. С. 9.

Бояринцев В.Н. Соотношение публичности и диспозитивности в советском судебном праве: автореф. дис.

…канд. юрид. наук. М., 1987; Александров А.С. Природа диспозитивности в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы теории и практики правоохранительной деятельности. Н. Новгород, 1993 и др.

По мнению Р.Е. Гукасяна, «категория интереса является ключевой в понимании сущности диспозитивности. Интерес выступает как наличие потребности лица в определенном благе. Он существует объективно, независимо от степени его осознанности… Действует примат интересов над волей… В исключительных случаях интересы лица защищаются помимо и даже вопреки его воле» 6. Презумпция частного интереса создавала удобную почву для обоснования важности принудительного воздействия на преступников, ограничения воли личности в уголовном праве и «зарежимливания» частных интересов. Несмотря на очевидный социалистический подтекст этой теории, она впервые актуализировала проблемы правового учета и защиты частного интереса, выявила в теории диспозитивности мощный гуманистический потенциал.

Закладывая в основу анализа волю обладателя частного интереса, теория выбора предлагала рассматривать диспозитивность как «неразрывное единство двух составляющих: свободы выбора варианта получения защиты нарушенного права и свободы усмотрения стороны в выборе вариантов поведения в процессе защиты права»7. А.Г. Плешанов отмечал, что диспозитивность в праве выполняет шесть относительно самостоятельных функций: 1) обеспечивает динамику правоприменительной деятельности; 2) обеспечивает широкие возможности для осуществления актов саморегуляции сторон; 3) обеспечивает многовариантность действий; 4) обеспечивает разумный баланс частноправового и публично-правового начал; 5) стимулирует активность лично заинтересованных лиц в защите своих субъективных прав; 6) оптимизирует процессуальную форму8. Развитие этой теории способствовало включению в научный оборот ранее не используемого понятия «диспозитивные начала», определяемого как комплекс правовых средств и инструментов реализации воли частного лица. Достоинством данной теории является то, что в качестве основы диспозитивности рассматривается свобода воли частного лица. Такого рода трактовка исключает произвольное толкование Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве / отв. ред. М.А. Викут.

Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1970. С. 78.

Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики / под общ. ред. В.В. Яркова. М., 2002. С. 57.

Там же. С. 59.

диспозитивности и потому активно используется в современных исследованиях, посвященных защите прав личности.

Согласно теории сотрудничества, «оптимум диспозитивности — это правосудие согласованных решений, сообразуемых с законом, выработанных в свободном обсуждении сторон совместно с судьей. Причем сотрудничество сторон должно происходить не только в ходе проведения примирительных процедур и всего судебного разбирательства, но также и при вынесении окончательного делу»9.

судебного постановления по Эта концепция легла в основу восстановительного правосудия, которое по мере своего развития растворяет в себе диспозитивность как близкое, но не тождественное понятие.

Дальнейший анализ природы диспозитивности в рамках концепций распоряжения, интереса, выбора, динамической и иных теорий привел к формированию идейно-концептуального и инструментального подходов к ее оценке.

В рамках первого - идейно-концептуального - направления диспозитивность рассматривается как принцип10, основополагающее положение11, идея права или его социально-политическое содержание.

В общей теории права она трактуется как явление, обусловленное достижением демократии12. Диспозитивность — одна из общих правовых категорий, социальное содержание которой проявляется в свободе субъектов права по распоряжению принадлежащими им правами и обязанностями13.

В прикладных исследованиях она трактуется как модель исключения, принцип, отражающий особенности отдельной отрасли права.

В гражданском процессе под диспозитивностью понимается принцип, выражающий обусловленность судебной защиты охраняемого законом интереса Мурадьян Э.М. Диспозитивное правосудие как этическая парадигма будущего // Современное право.

2000. № 4. С. 87.

Сумачев А.В. Публичность и диспозитивность в уголовном праве: монография. М.: Юристъ, 2003. С. 37.

Дикарев И.С. Диспозитивность в уголовном процессе России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2004. С. 7.

Алексеев С.С. Право: азбука — теория — философия. Опыт комплексного исследования. М.: Статут,

1999. С. 49.

Монахов А.В., Ярошенко Т.В. Проблема диспозитивности в теории права // Государство и право: теория и практика. Калининград, 1996. С. 53.

волей материально заинтересованного лица, а при пороках его воли — волей других лиц, указанных в законе14.

В семейном праве диспозитивность это основное положение, — законодательно закрепленная возможность участников семейных отношений осуществлять правосубъектность, самостоятельно, по своему усмотрению и в соответствии со своими интересами, выбирать варианты соответствующего поведения, совершать определенные юридические действия в процессе реализации законодательством15.

субъективных прав, предусмотренных семейным Под принципом диспозитивности в гражданском праве рассматривается возможность участников регулируемых отношений самостоятельно, по своему усмотрению выбирать варианты соответствующего поведения16.

Менее охотно говорят о диспозитивности как о принципе правового регулирования специалисты в области уголовного и административного права.

Соглашаясь с цивилистами в том, что принцип диспозитивности заключен в свободе распоряжения своими правами, С.А. Касаткина рассматривает это понятие в узком и широком смыслах, руководствуясь спецификой реализуемых прав.

Диспозитивность в широком смысле — это осуществление любых субъективных прав участником процесса, в узком — возможность распоряжения только теми правами, которые могут воздействовать на ход процесса — его возникновение, окончание17.

движение, Идейно-политический подход к определению диспозитивности в уголовном праве разделяет А.В. Сумачев. По мнению автора, диспозитивность представляет собой принцип, гарантированную государством возможность для неподчиненных и независимых друг от друга субъектов права своей волей выбирать из предусмотренных законом альтернативных вариантов правомерного поведения такой, который наиболее полно способствовал бы субъектов18.

удовлетворению законных интересов этих В содержание Сапожников С.А. Принцип диспозитивности в гражданском процессе: дис. …канд. юрид. наук. М., 2006.

С. 10.

Князева Е.В. Диспозитивность в семейном праве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 9.

Гражданское право: учебник. В 2 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. М.: БЕК, 1998. Т. 1. С. 40.

Касаткина С.А. Публичность и диспозитивность в российском уголовном процессе: монография. Ставрополь: Сервис-школа, 2006. С. 39.

Сумачев А.В. Диспозитивность в уголовном праве (теоретико-прикладной анализ): дис. …д-ра юрид.

наук. Екатеринбург, 2006. С. 9.

диспозитивности А. Н. Красиков закладывал принцип beneficia non obtruduntur, в соответствии с которым самовольное вмешательство государства в сферу личных прав граждан не должно носить тотального характера, поскольку человек «обладает суверенитетом в отношении своих естественных прав и свобод и, следовательно, может распоряжаться ими по своему усмотрению»19.

Противники идейно-политической трактовки диспозитивности нередко указывают на отсутствие у диспозитивности обязательной для принципов нормативной регламентации20. Полагаем, критерий нормативности является, скорее, желаемым, нежели обязательным требованием, предъявляемым к принципам права.

Возводить его во главу угла — значит отрицать принципиальный характер требований демократизма уголовного законодательства, экономии мер правовой репрессии, индивидуализации ответственности и принципа личной ответственности.

Уязвимым звеном этой концепции является не критерий нормативности, а содержание и функциональная направленность принципов права.

С содержательной позиции принцип — это сущность правового материала, его социально-правовое наполнение. В понятие сущности права включено лишь нечто внутреннее, глубинное, необходимое, устойчивое, спокойное, относительно постоянное21. Соответствуют ли приведенные определения диспозитивности методологическим требованиям сущности права? Полагаем, что нет. Принцип как руководящее начало должен, во-первых, иметь императивную (декларативную) форму, исключающую альтернативность и свободу толкования; во-вторых, отражать общие закономерности правовой действительности, а не отдельные аспекты реализации правоотношений; в-третьих, указывать на главные характеристики правовых явлений в их единстве, а не на особенности реализации отдельных законоположений в рамках регулирования и защиты специфических субъективных прав. Определение диспозитивности как возможности распоряжения субъективными правами не удовлетворяет ни содержательным, ни функциональным требованиям принципов права, хотя и не отрицает наличия связей между ними.

Красиков А.Н. Сущность и значение частной воли лица в российском уголовном праве // Проблемы реализации судебной реформы в России: сб. науч. ст. Саратов, 1998. Вып. 1. С. 39.

Велиев С.А. Принципы назначения наказания. СПб., 2004. С. 97.

Керимов Д.А. Методология права: Предмет, функции, проблемы философии права. М., 2009. С. 154–155.

Диспозитивность обязана своей стабильностью именно принципам права.

Пронизывая содержание координационных правоотношений, принципы наполняют права и обязанности сторон необходимым социально-политическим содержанием, структурируют институты и субинституты, выражающие частный интерес в публичном праве, сохраняют паритет императивных и диспозитивных начал, обеспечивают стабильность правового регулирования.

В целом идейно-политический подход ограничивает сложное по содержанию явление одним из его элементов — характером регулируемых правоотношений, а именно свободой либо возможностями управомоченной стороны — субъекта частного интереса. В основу диспозитивного уголовно-правового регулирования он закладывает предмет правового регулирования — правоотношения в сфере регулирования и охраны субъективного интереса.

Иное понимание диспозитивности дает инструментальный подход. Он определяет диспозитивность как метод, основанный на учете инициативы, самостоятельности в выборе того или иного поведения участниками регулируемых отношений22, черту метода правового регулирования23, диспозитивную форму юридического регулирования24 либо свойство правовых норм25.

Рассуждая о диспозитивности в уголовном праве, А.В. Сумачев закладывает в основу анализа специфику автономного (диспозитивного) метода правового регулирования. По мнению автора, он используется только тогда, когда: 1) возникновение, прекращение и изменение отношений между субъектами права обусловлено волей частного лица; 2) субъекты отношений при диспозитивном методе равны или независимы друг от друга; 3) реализация прав и исполнение встречных обязанностей субъектами права может обеспечиваться без обращения к властному субъекту26.

Несмотря на кажущуюся обоснованность высказанной позиции, нельзя не Общая теория государства и права: учебник / под ред. В.В. Лазарева. М., 2003. С. 109.

Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук.

Свердловск, 1972. С. 8.

Теория государства и права: курс лекций / под ред. М.Н. Марченко. М., 1998. С. 370.

Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 2005. С. 252; Гаджиева А.А. Диспозитивные нормы в уголовном праве // Гос-во и право. 2003. № 11. С. 98.

Сумачев А.В. Публичность и диспозитивность в уголовном праве. М., 2003. С. 30–32.

отметить крайнюю дискуссионность выводов автора в части определения структуры методов. Представляя собой совокупность приемов правового регулирования, метод не может включать в себя признаки, характеризующие охраняемые правоотношения или специфику нормативных предписаний. Согласиться с позицией А.В. Сумачева — значит признать, что метод правового регулирования — это суперкатегория, характеризующая правовое регулирование во всем богатстве его проявлений. В действительности же метод — это только инструмент права. Критерием его выбора является характер регулируемого отношения, а точнее, обеспечиваемые им права, блага и интересы.

В рамках инструментального подхода диспозитивность нередко определяется как черта метода правового регулирования27. Эта позиция стала своеобразным ответом сторонников инструментальной теории на замечание оппонентов о динамическом характере методов правового регулирования.

Уязвимым звеном концепции является толкование термина «черта метода».

Если рассматривать черту как свойство или признак метода, утрачивается различие между определениями диспозитивности как метода и как черты метода. Поскольку черта — это, скорее, одна из характеристик правового метода, диспозитивность следует признать способом (приемом) правового регулирования наряду с дозволением, запретом и поощрением. Но на вопрос о том, насколько оправданно дополнение перечня приемов правового регулирования, исследователи не дают точного ответа.

По мнению А.А. Шамардина, диспозитивность — это законодательный прием, близкий к дозволению, но таковым не являющийся28, а по утверждению А.В.

Сумачева, — разрешительный тип правового регулирования, основой которого является формула «разрешено все, что не запрещено»”29. Соглашаясь с автором в том, что современному развитию права удовлетворяет выделение трех основных приемов правового регулирования — запрета, дозволения и поощрения, — нельзя Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве: автореф. дис. …канд. юрид. наук.

Свердловск, 1972. С. 8 Шамардин А.А. Частные начала обвинения и становление принципа диспозитивности в уголовном процессе России: автореф. дис. …канд. юрид. наук. Оренбург, 2003. С. 44.

Сумачев А.В. Публичность и диспозитивность в уголовном праве. М.: Юрист, 2003. С. 69.

признать верным отождествление диспозитивности с дозволением.

Исторически и генетически диспозитивность связана с реализацией частных интересов. Ее основной идеей является защита основных прав и свобод лица посредством предоставления ему возможности самостоятельно распоряжаться своей правосубъектностью. Если в гражданском праве диспозитивность лежит в основе нормативного регулирования прав юридических и физических лиц как субъектов имущественных и иных гражданских правоотношений, то в уголовном праве она связана с реализацией интересов обладателей охраняемых уголовным законом прав.

Диспозитивность в уголовном праве органически связана с дозволением, но дозволением особого рода и для ограниченного круга адресатов. Речь идет о предоставлении возможности частному лицу – обладателю охраняемых уголовным законом прав самостоятельно реализовывать свои субъективные права в рамках уголовно-правовых отношений с государством и преступником, предъявлять правовые требования и притязания для максимальной защиты частного интереса.

Что же касается лиц, совершивших преступления, то их правовая свобода находится вне рамок диспозитивного режима уголовно-правового регулирования, хотя, без сомнения, является проявлением дозволения в уголовном праве.

По общему правилу, совершение преступления является юридическим фактом возникновения властеотношений между преступником и государством, в рамках которых к виновному применяются меры воздействия и ограничивается ряд его личных прав. Субординационный характер связей «государство — преступник» не позволяет рассматривать виновного как в полной мере управомоченное лицо. Он, несомненно, сохраняет за собой правосубъектность, но она, как правило, реализуется в пределах уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных отношений, в то время как в материальных отношениях ответственности преступник находится в положении обязанной стороны, а проявления диспозитивности в этом случае имеют эпизодический, несистемный характер.

Авторская концепция диспозитивности исключает отождествление таких понятий, как диспозитивный режим уголовно-правового регулирования и диспозитивные методы дозволения). Последние не ограничиваются (или диспозитивным режимом, а широко используются при регулировании отношений между государством и лицом, совершившим преступление.

В частности, ст. 761 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности» и ст. 821 УК РФ «Отсрочка отбывания наказания больным наркоманией» предоставляют лицу, совершившему преступление, право выбора: в первом случае – понести наказание или возместить ущерб, выплатить денежное возмещение и быть освобожденным от уголовной ответственности, во втором – отбыть назначенное наказание в виде лишения свободы или пройти курс лечения от наркомании и получить отсрочку от отбывания наказания.

В этих ситуациях выбор формы публичной реакции на преступление предоставляется самому преступнику, что само по себе является проявлением диспозитивности в ее широком понимании. В этом контексте она синонимична дозволениям и потому не имеет четко определенных предметных границ. Что же касается диспозитивности как режима правового регулирования, то здесь важно не ограничиваться особенностями диспозитивного метода, а рассматривать его в единстве со спецификой предмета и средств правового воздействия.

Сложно согласиться с оценкой диспозитивности как свойства нормы права30.

По утверждению А.А. Гаджиевой, «диспозитивные нормы, предоставляя автономию заинтересованным лицам, одновременно определяют правило для применения его на случай, если волей заинтересованных лиц не будет установлено другое»31. Автор переносит акцент с сущности диспозитивности на ее формальное выражение в тексте нормативного акта: выражается в следующих «Диспозитивность формулировках: может быть освобождено», «лицо «военнослужащий (несовершеннолетний) может быть освобожден», «суд может отсрочить»32. Такого рода подход ограничивает сущность диспозитивности ее частным проявлением.

Нормативное закрепление возможности самостоятельной реализации субъективных прав является следствием развития диспозитивных начал правового регулирования, Тихомиров Ю.А. Публичное право: учебник. М., 1995. С. 46.

Гаджиева А.А. Диспозитивные нормы в уголовном праве / А.А. Гаджиева // Гос-во и право. 2003. № 11. С. 97.

Там же. С. 98.

но не их содержанием. Кроме того, точка зрения А.А. Гаджиевой содержит в себе системную ошибку. Использование в уголовном законе формулировки «лицо может быть освобождено» не является признаком диспозитивной нормы, так как положения закона обращены к государственным органам, а для них правоусмотрение одновременно является юридической обязанностью.

Несмотря на высказанные замечания, взгляд на диспозитивность как на инструментальную категорию отличается бльшей конкретикой и конструктивизмом, нежели идейно-политический подход. Влияние инициативы заинтересованных лиц на возникновение правоотношений в современной науке не оспаривается, но существенно корректируется в зависимости от характера регулируемых отношений и их отраслевой принадлежности.

Прежде чем раскрыть авторское видение исследуемой категории, уточним некоторые теоретические и методологические посылки анализа.

В стремлении сгладить противоречия в трактовке диспозитивности исследователи предлагают рассматривать ее в двух качествах: как универсальную категорию частного права, основанную на свободе воли управомоченных лиц, и как явление-исключение в публичном праве.

В своих рассуждениях они обходят вниманием вопрос о том, возможно ли, чтобы одно и то же понятие в одних случаях выступало системообразующей категорией, критерием и мерилом построения правовых норм, а в других — применялось по остаточному принципу, когда императивные механизмы не способны обеспечить интересы частного лица.

В настоящее время наука поставлена перед сложной дилеммой: или признать, что диспозитивность является единым образованием, имеющим одинаковые идейное наполнение и функциональную направленность в различных отраслях права, либо дифференцировать диспозитивность в гражданском, трудовом, семейном, административном, уголовном праве и вкладывать в это понятие различную смысловую нагрузку. Например, в гражданском праве и процессе определять диспозитивность как принцип права, в уголовном процессе — как дозволения, касающиеся участников процесса, в уголовном праве — как возможность реализации частного интереса лица, права которого охраняются уголовным законом под угрозой наказания.

Изменяется ли сущность диспозитивности в различных отраслях права?

Полагаем, что нет.

Диспозитивность является системообразующей категорией, обладающей относительно устойчивыми идейным наполнением и функциональной направленностью, представленной в различных отраслях права различным объемом инструментов и средств правового регулирования.

Диспозитивность в современном праве представляет собой относительно самостоятельное и динамично развивающееся явление. Проявляясь в различных отраслях права различным объемом правовых средств, она сохраняет общеотраслевую целостность, идейно-политическую и функциональную направленность.

Залогом устойчивости диспозитивных начал в различных отраслях права является объективная неоднородность предмета правового регулирования, неотъемлемое сочетание частных и публичных интересов, императивных и диспозитивных начал. «Частное и публичное, императивное и диспозитивное, — отмечает Н. И. Пикуров, — нуждаются в координации и взаимодействии, обусловливая необходимость взаимосвязи норм уголовного права не только с отраслями публичного, но и частного права. Использование единственного способа правового регулирования лишает отраслевую систему надлежащей гибкости, особенно в тех случаях, когда в типичный для уголовного права предмет проникают элементы, характерные для частноправовых отношений… Удачное подключение диспозитивности к системе императивных средств регулирования общественных отношений позволяет решать проблему согласования, казалось бы, не стыкующихся интересов, найти компромисс»33.

Диспозитивность имеет место там, где есть частный интерес как антипод публичного. Речь, однако, идет не о любом частном интересе, а только о том, который опосредован правом и приобрел характер субъективного права. По мнению Пикуров Н.И. Теоретические проблемы межотраслевых связей уголовного права: дис. … д-ра юрид. наук.

Волгоград, 1998. С. 5.

С.С. Алексеева, «самое существенное в механизме диспозитивного правового регулирования заключается в том, что здесь центральным звеном в сложных комплексах юридических средств становится субъективное право (не сводимое к одному лишь праву требования, а имеющее свое положительное содержание, которое и должно реализовываться на завершающей стадии механизма)»34.

Закладывая в основу оценки диспозитивности реализацию субъективного права, считаем оправданным смещение акцентов с установления пределов реализации диспозитивного метода на исследование проблематики, связанной с разработкой механизма охраны прав и свобод частных лиц.

Очевидно, что этот механизм должен иметь под собой серьезную идейнополитическую основу и содержать различные правовые средства.

Конкретные средства воздействия на субъект права закрепляются на уровне отдельных юридических норм и реализуются в запретах, предписаниях, дозволениях. Последние образуют ресурсную базу для конструирования моделей правового регулирования, максимально адаптированных к особенностям предмета правового регулирования.

Особенности диспозитивности как институционального образования наиболее емко отражены в понятии «юридический режим». Оно позволяет отразить многообразие структурных элементов и проявлений диспозитивности, воплощает в себе все богатство особенного, индивидуального, отдельного и частного в отраслевом регулировании частного интереса, но оценивает их в «снятом виде»

через существенные, первостепенные и необходимые признаки. Как общее междисциплинарное понятие, он неизбежно «огрубляет» всю сложность связей и отношений правовой действительности. Но это закономерно, «ибо всякое понятие (схема, теоретическая модель или конструкция) «останавливает» движение реальной жизни. И тем не менее, «останавливая» живую жизнь, понятие в то же время является единственно возможной ступенью на пути к ее постижению»35.

При семантическом анализе слова «режим» (франц. rgime от лат. regimen — «управление») выясняется, что это метод правления; установленный порядок жизни;

Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 333.

Керимов Д.А. Методология права: Предмет, функции, проблемы философии права. М., 2009. С. 160.

совокупность правил, мероприятий, норм для достижения какой-либо цели;

состояние налаженности, систематичности и правильности в чем-либо36.

В общей теории права режим лежит в основе определения политического строя и трактуется как система приемов, методов, форм, способов осуществления политической власти в обществе, функциональная характеристика власти.

«Политический режим представляет собой совокупность методов и приемов осуществления политической власти, определенную форму осуществления государственного властвования. Эта категория помогает уяснить, как, какими способами и методами власть управляет обществом, взаимодействует с другими структурами (элементами) политической системы, наконец, каково отношение власти к своим гражданам»37.

В конституционном праве режим — это временный порядок правового регулирования в условиях чрезвычайного положения.

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального конституционного закона от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении»38 временно вводимое на всей территории РФ или в ее отдельных местностях чрезвычайное положение является особым правовым режимом деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций и общественных объединений, допускающим отдельные ограничения прав и свобод физических и юридических лиц, а также возложение на них дополнительных обязанностей.

В гражданском законодательстве режим — это специфический механизм осуществления субъективного права (режим хранения, режим таможенного контроля, миграционный режим и др.).

Формирование того или иного правового режима обусловливается интересами государства, характером общественных отношений, требующих к себе особых подходов, методов и средств регулирования. Он отвечает на вопрос: зачем, для чего и как можно достичь поставленной цели.

Как особое правовое явление он стал объектом научных исследований в Шанский Н.М., Боброва Т.А. Этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. М., 2004.

С. 298.

Теория государства и права: учебник для юрид. вузов / под общ. ред. А.С. Пиголкина. М., 1996. С. 53.

Собрание законодательства РФ. 04.06.2001. № 23. Ст. 2277.

середине XX в.

Изначально правовой режим рассматривался в контексте режима законности и правопорядка и имел политическую трактовку. В качестве родового понятия он впервые был рассмотрен в рамках анализа особенностей исправительно-трудовых отношений. В частности, А.Е. Наташев и Н.А. Стручков определяли режим в узком смысле — совокупность правил поведения — и в широком — система мер, которые используются для достижения поставленных целей39.

По мере осложнения механизма правового регулирования и углубления водораздела между различными отраслями права возникла необходимость универсализации категории «правовой режим». В обиходе закреплялись понятия «режим особо охраняемых территорий», «режим оборота оружия», «режим образования», «режим иностранцев», «режим государственной границы» и др.

Правовой режим стал восприниматься как устойчивый механизм регулирования строго определенной группы общественных отношений или определенного участка общественной жизни, направленный на оптимальное использование конкретных объектов.

В зависимости от предмета правового регулирования выделяются конституционный, административный, трудовой и др. режимы, по субъектам – для ветеранов, сирот и др., по нормам выражения – нормативный или договорный; по содержанию ограничений и стимулов – дозволительный, рекомендательный, льготный, обязывающий, запрещающий и др.

«Правовые режимы придают адекватность и эластичность юридической форме, позволяют ей более четко улавливать различия неоднородных социальных связей, точнее реагировать и учитывать особенности разных социальных объектов и субъектов, временные и пространственные факторы, включенные в сферу действия права»40.

В общей теории права и отраслевых науках отсутствует однозначное определение юридического режима. Под ним понимается «механизм правового Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. М., 1967. С. 93.

Бляхман Б.Я. Правовой режим в системе регулирования социальных отношений. Кемерово, 1999. С. 10.

регулирования»41; «совокупность юридических средств, устанавливаемых и обеспечиваемых государством в целях урегулирования конкретных общественных отношений путем ограничения одних и стимулирования других сторон деятельности отдельных субъектов права»42; «социальные состояния (процессы)»43 и др.

В первом случае режим необоснованно отождествляется с порядком его реализации. Если механизм – это прежде всего юридическая категория, демонстрирующая, как осуществляется правовое воздействие на тот или иной круг общественных отношений, то режим дает содержательную характеристику правового регулирования, определяет его предметные и функциональные границы.

Нельзя согласиться также с определением режима как набора юридических средств. В этом случае отождествляются различные по содержанию понятия – «правовые институты» и «правовые режимы». Режим, как и правовой институт, - это проявление нормативности права, но на более высоком уровне и более «изолированного» характера. Он является своеобразным «блоком» правового воздействия, характеризующимся не только своеобразием нормативных установлений, но и особенностями субъектов, их правовых статусов, объектов, методов и юридических гарантий.

Сложность взаимосвязей между элементами режима не позволяет отождествлять его с методами правового воздействия. Если методы отвечают на вопрос, как регулируются те или иные отношения, то режим характеризует правовую среду их существования и регулирования. В частности, правовой режим для иностранцев представляет собой своеобразное правовое поле регулирования отношений, субъектами которых являются иностранные граждане. Границы этого правового поля определяются характером регулируемых отношений, принципами правового воздействия, применяемыми методами и средствами. В рамках единого режима для иностранных граждан могут применяться различные приемы и методы правового воздействия: предписания в части определения обязанностей при Матузов Н.И., Малько А.В. Политико-правовые режимы: актуальные аспекты // Общественные науки и современность. 1997. № 1. С. 65.

Родионов О.С. Правовые режимы как важнейший элемент юридической политики // Правоведение. 1997.

№ 3. С. 16.

Бляхман Б.Я. Указ. Соч. С. 11.

нахождении на территории РФ, дозволения в виде осуществления права на обращение в суд или иные государственные органы для защиты личных, семейных и иных прав; запреты на участие в выборах, референдумах и др. Использование в рамках одного и того же режима различных методов не ставит под сомнение его целостность, скорее, напротив, гарантирует гибкость и полноту правового регулирования отдельного круга общественных отношений. Таким образом, правовой режим может включать все методы регулирования, но в различных сочетаниях, при особой роли одних и вспомогательной роли других. Например, в режиме исправительных учреждений определяющим является императивный метод при ограниченном присутствии диспозитивности (речь идет об отдельных поощрениях, праве осужденных на свидания и др.), а в режиме управления высшим образованием значительная роль отводится диспозитивному методу с широким предоставлением прав высшим учебным заведениям.

Определение правового режима как социального состояния предполагает детальный анализ его структуры, который в большинстве правовых исследований не проводится. Обобщение немногочисленных позиций позволяет выделить два относительно самостоятельных подхода к определению сущности и структуры правового режима.

Первую можно условно назвать теорией В.Б. Исакова. В основу исследования автор закладывает определение правового режима как социального режима44. Под последним понимается относительно устойчивая связь социального объекта (явления, процесса, института) с другими социальными объектами, обеспечивающая достижение определенных целей.

В структуре социального режима выделяются три основных элемента:

1) объект — носитель режима, в качестве которого могут выступать субъекты права (режим апатридов), социальные институты (режим медицинской помощи), социальные процессы (режим экономии труда и отдыха), предметы (режим оборота документов), законодательство (режим гражданского права и др.);

2) среда, в которой существует объект — носитель режима и по отношению к Проблемы теории государства и права: учебник / под ред. С.С. Алексеева. М., 1987. С. 259.

которой устанавливается этот режим;

3) содержание, т. е., с одной стороны, предпосылки функционирования, условия, которые создает среда носителю режима, с другой — требования, предъявляемые к носителю режима, мера его активности, уровень ответственности за осуществление своей функции45.

В структуре правового режима автор выделяет такие элементы, как правосубъектность, которая означает правовое положение субъекта — носителя режима юридической ответственности, юридические гарантии, обеспечивающие защиту и поддержание данного режима, льготы и привилегии, которыми наделен носитель режима во взаимоотношениях с другими участниками общественных отношений.

Стремясь объединить в понятии режима все многообразие тесных связей в системе правового регулирования, В.Б. Исаков существенно расширил его границы.

В частности, он включил в число носителей режима явления, процессы и социальные институты, не способные вступать в активное взаимодействие со средой, обеспечивать защиту и поддержание режима.

Носителем режима могут быть только лица, самостоятельно осуществляющие свои права и обязанности. В противном случае утрачивается его смысловое зерно и различные по характеру явления (диспозитивный режим уголовно-правового регулирования, режим оборота товаров, режим иностранцев, режим государственной границы и др.) рассматриваются как близкие друг другу категории.

Несмотря на некоторые недостатки, теория В.Б. Исакова имеет важное научное значение, поскольку представляет собой первую попытку исследования понятия «правовой режим» через его системные характеристики.

На особый характер регулируемых отношений указывает среда режима. Права и обязанности участников правоотношений раскрываются в рамках его содержания.

Оценивая режим как явление, близкое к правовому регулированию и правоотношениям, автор выстраивает иерархию «правовое регулирование правовой режим правоотношение», считая при этом каждое последующее Там же. С. 261.

явление инструментом реализации предыдущего.

Иное понимание правового режима дает С.С. Алексеев. Оперируя известными и хорошо разработанными категориями, он предложил концепцию, составившую методологическую базу большинства современных исследований.

Автор рассматривает правовой режим как порядок регулирования, который выражен в комплексе правовых средств, характеризующих сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, позитивных обязываний и создающих особую направленность регулирования46.

В структуре правового режима выделяются следующие составляющие:

1) метод, т. е. специфический способ юридического воздействия, характерный для отрасли47;

2) особые юридические свойства регулирования — установления и формы, касающиеся способов возникновения прав и обязанностей, средств юридического воздействия, способов защиты прав, процедурно-процессуальных форм и т. п.;

3) принципы — общие положения, специфические идеи, характерные для определенной отрасли, общие моменты, которые характеризуют ее с точки зрения содержания;

4) особая отрасль законодательства, определяемая кодифицированным актом.

Самое существенное в ней — это наличие содержательной общей части, в которой нормативно закреплены отраслевые принципы, общие положения, основные правовые средства48.

Согласно предложенному подходу диспозитивность является динамической частью уголовного права, моделью–исключением, обеспечивающей гибкость уголовно-правового регулирования. «Модель-исключение, - пишет Н.Ю. Полянская,

- позволяет перевести правовую энергию на уровень поведения конкретных субъектов — носителей прав и обязанностей. Речь идет о юридических дозволениях, Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 185.

Теоретики уголовного права нередко упрекают С.С. Алексеева в излишне узком подходе к определению методов правового регулирования (Горшенев В.М. Понятие метода правового регулирования и его разновидности // Ученые тр. Свердл. юрид. ин-та. Вып. 5. Свердловск, 1966. С. 403). Под методом он понимает формальный конструкт, включающий в себя средства и приемы юридического воздействия. Такого рода позиция основана на семантическом толковании термина и в своей основе отражает диалектическую взаимосвязь содержания и формы.

Проблемы теории государства и права: учебник / под ред. С.С. Алексеева. М., 1987. С. 209.

которые призваны дать простор, возможность для «собственного», преимущественно по усмотрению, по интересу, поведения обладателя охраняемых уголовным законом прав»49.

Уязвимым звеном в концепции С.С. Алексеева является акцент на отраслевом своеобразии режима. «Помимо предмета и метода, — пишет автор, — для каждой отрасли права характерен ряд юридических особенностей, обусловленных предметом регулирования. Совокупность данных особенностей является юридическим признаком отрасли и образует особый юридический режим регулирования. Любой отрасли свойственен свой специфический режим, и именно в нем концентрируется юридическое своеобразие отрасли»50.

Таким образом, автор противопоставляет правовой режим предмету и методу правового регулирования как классификационным критериям права. Помимо того что предлагаемая позиция осложняет традиционный подход к определению критериев выделения отраслей права, она не отвечает основному значению правового режима как категории, отражающей относительно обособленную сферу правового регулирования.

Очевидно, что в современных условиях универсализации права и размывания границ между различными отраслями законодательства оценка режима как отраслевой категории сужает его содержание.

Адаптируя теорию С.С. Алексеева под решение прикладных задач, современные исследователи определяют правовой режим как «совокупность правовых средств, приемов и методов, служащих обеспечению устойчивого функционирования объектов регулятивного воздействия»51; «особый порядок правового регулирования, выражающийся в определенном сочетании юридических средств и создающий желаемое социальное состояние и конкретную степень благоприятности либо неблагоприятности для удовлетворения интересов субъектов права»52; «совокупность средств, мероприятий, норм для достижения какой-либо Полянская Н.Ю. Реализация принципа диспозитивности в механизме гражданского процессуального регулирования: дис. …канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 22.

Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 184.

Бахрах Д.Н., Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право: учеб. для вузов. М., 2004. С. 422.

Малько А.В., Матузов Н.И. Правовые режимы: вопросы теории и практики // Правоведение. 1996. № 1.

С. 18.

цели»53; «особый порядок правового регулирования, который вводится в действие по специфическим мотивам»54.

При этом структура правового режима строится на основе теории управления.

Например, П.В. Космынина рассматривает режим как «особую форму управления, отличающуюся жесткостью, высокой степенью определенности и четкости управленческого воздействия, употребляемую для урегулирования процессов, явлений, отношений, в силу своей специфики, значимости и степени опасности для общества требующих индивидуального управленческого подхода, с помощью которого обеспечиваются построение и информационный обмен системы управления, а также ее гибкость, адаптивность, живучесть»55.

В числе основных признаков режима выделяются: 1) нормативность — юридическая форма выражения правового режима, позволяющая отграничить его от иных режимов; 2) специфический предмет регулирования; 3) особый характер используемых правовых средств (высокая степень четкости управленческого воздействия); 4) упрощенный характер изменения содержания режима;

5) ограниченный круг целей. При этом выделяются официальные, перспективные, оперативные, операционные и стабилизационные цели регулирования56.

Этот подход, приемлемый для раскрытия сущности управления, в рамках оценки правового регулирования кажется слишком резким и категоричным.

Правоотношения, связанные с охраной субъективных прав, отражают свойства не только позитивного, но и естественного права. С этих позиций оценка правового регулирования как особой формы управления схематична и не способна отразить всего многообразия связей в рамках регламентации и охраны частного интереса.

Критический анализ существующих подходов позволяет выделить следующие системные свойства режима.

1. Ограничение предмета правового регулирования (охраны) определенным Теория государства и права / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 1997. С. 113.

Беляева Г.С. Правовой режим: к вопросу определения понятия и установления признаков // Вестник Владимирского юридического института. 2012. № 1 (22). С. 59.

Космынина П.В. Правовой режим предупреждения преступлений. М., 2005. С. 30–31.

Там же. С. 33–36.

кругом общественных отношений. Именно особенности предмета обусловливают потребность в построении специальной модели правового регулирования и в наполнении ее идейно-политическим содержанием. В частности, диспозитивный режим уголовно-правового регулирования связан с обеспечением правовой безопасности личности (либо экономических интересов юридического лица).

Правовой режим возникает только тогда, когда специфика регулируемых отношений требует создать для данных отношений особую, отличную от отраслевой, правовую среду, чтобы сделать правовое регулирование наиболее эффективным и целесообразным.

Очевидно, что публичный характер уголовного права не позволяет в полной мере обеспечить защиту субъективных прав посредством наделения частного лица правом на их защиту. И именно потребность в регулировании такого рода отношений стала причиной формирования в рамках отрасли диспозитивного режима уголовно-правового регулирования.

Режим охватывает не любые формы социальных связей личности, а лишь те, которые удовлетворяют следующим требованиям: а) являются устойчивыми;

б) допускают по своим свойствам возможность государственно-правового (внешнего) контроля; в) объективно нуждаются в урегулировании57.

2. Применение строго определенных методов правового воздействия. Режим не ограничен одним методом правового регулирования и ни по содержанию, ни по форме не может быть с ним отождествлен. С этих позиций сложно согласиться с утверждением, что диспозитивность в уголовном праве ограничивается реализацией диспозитивного метода.

Диспозитивный метод, основанный на приеме дозволения, находит выражение в различных нормах и институтах уголовного права, но только малую часть из них можно включить в диспозитивный режим уголовно-правового регулирования. Понимая под последним систему уголовно-правового регулирования отношений, связанных с реализацией права частного лица на реализацию права на самостоятельную защиту частного интереса, нельзя отнести к нему дозволения, Общая теория государства и права: учебник / под ред. В.В. Лазарева. М., 2003. С. 215.

связанные с предоставлением виновному определенной свободы воли в отношениях с государством (добровольный отказ от совершения преступления, деятельное раскаяние и др.). Диспозитивный метод в данном случае находится за рамками диспозитивного режима, поскольку не соответствует его предмету.

Диспозитивный режим не исключает применение императивных методов, но в нем, в отличие от отраслевого регулирования, они имеют ограниченное применение. Как правило, императивные методы служат для того, чтобы создавать гарантии реализации субъективного права, обеспечивать соблюдение обязанности государства и третьих лиц не препятствовать осуществлению частным лицом своего субъективного права.

Несмотря на сочетание различных методов, режим правового регулирования характеризуется очевидным преобладанием одного из них. Применительно к каждому юридическому режиму можно с достаточной четкостью определить, что лежит в его основе – запрет, дозволение или позитивное обязывание.

В основу диспозитивного режима уголовно-правового регулирования положен не просто диспозитивный метод, а общее дозволение, еще точнее, основанный на нем тип правового регулирования. Выделение типов правового регулирования, общих дозволений и общих запретов было предложено С.С. Алексеевым58.

Определение последних как общих понятий объясняется тем, что эти приемы находятся у самых исторических истоков соответствующих правовых институтов, являются их стержнем, свидетельствуют о «климате», настрое правового регулирования и дают картину данного участка правовой действительности, важную для обеспечения высокой организованности, дисциплины и ответственности в обществе59.

3. Не менее важным свойством режима является его относительная замкнутость, высокая степень определенности и четкости правового регулирования как по кругу субъектов и объектов, так и по характеру применяемых методов.

Именно это качество создает особый правовой климат, настрой нормативного регулирования отношений по реализации частного интереса, позволяет Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 13.

Там же. С. 187.

ограничивать диспозитивный режим от отраслевого уголовно-правового регулирования.

На основе изложенного диспозитивный режим уголовно-правового регулирования можно определить как систему правового регулирования конкретного круга общественных отношений, которую характеризуют специфические принципы, методы, способы и средства воздействия.

Более подробно они будут изложены далее. Здесь же определим основные посылки авторской концепции диспозитивного режима уголовно-правового регулирования.

Диспозитивный режим в уголовном праве – это особое состояние правовой материи внутри отраслевого уголовно-правового регулирования. Будучи обусловлен характером общественных отношений и объективной потребностью в их надлежащем и эффективном регулировании, он свидетельствует о многогранности, многомерности уголовного права как отрасли, о том, что ключевое значение нормативности в оценках уголовного права не предполагает сведение его исключительно к императивности и запретам.

Диспозитивный режим предоставляет возможность частному лицу как участнику уголовно-правовых отношений самостоятельно реализовывать свои субъективные права, предъявлять правовые требования и притязания для максимальной защиты частного интереса.

Структурно диспозитивный режим состоит из следующих элементов:

- предмет уголовно-правового регулирования;

- принципы диспозитивного режима;

- методы уголовно-правового регулирования;

- средства диспозитивного режима.

К числу вопросов, имеющих не только методологическое, но и социальнополитическое значение, относится природа отношений, составляющих предмет диспозитивного уголовно-правового регулирования. Диапазон предлагаемых решений чрезвычайно широк: от отрицания специфики такого рода отношений до возведения в статус предмета уголовно-правового регулирования частных интересов.

Тот факт, что в основу диспозитивного режима заложен частный интерес, вовсе не говорит о том, что именно он является предметом правового регулирования. В рамках диспозитивного режима регулируется не интерес, а обеспечивающие его правоотношения. Раскроем эту мысль на примере уголовноправовой охраны здоровья личности. Реализовывая интерес в здоровье, человек вступает в регулятивные отношения и приобретает субъективное право на здоровье, регулируемое гражданским и иным законодательством. Что же касается уголовного права, то оно не охраняет здоровье личности, а обеспечивает сохранность регулятивных отношений, и значит, имеет своим предметом не само по себе здоровье, а субъективное право на здоровье.

Уголовно-правовая охрана частных субъективных прав осуществляется на основе присущих диспозитивному режиму принципов. Последние определяют вектор и пределы реализации диспозитивного режима уголовно-правового регулирования; интегрируют уголовно-правовые нормы и институты посредством установления единых требований; обеспечивают единообразие законотворческой и правоприменительной деятельности, свидетельствуют о легитимности уголовного закона в части реализации и защиты частного интереса. Специфика диспозитивного режима не позволяет говорить о тождестве уголовно-правовых принципов и принципов диспозитивности на внутриотраслевом уровне.

Преобладание в нем признаков и свойств частного права позволяет выделять институциональный уровень принципов диспозитивности. Они подчеркивают межотраслевой характер правозащитного регулирования и указывают на его единую идейную основу.

Важным составным элементом диспозитивного режима являются его методы. Ни одному правовому режиму не свойственен императивный или диспозитивный метод в «чистом» виде. Диспозитивный режим не является исключением: в нем сочетаются оба метода, но доминантным является именно метод децентрализации (диспозитивный метод), предполагающей наличие у лица гарантированного законом права на защиту. Его отличают свобода субъектов правоотношений и направленность их деятельности на удовлетворение собственных интересов.

Как выражение разрешительного типа уголовно-правового регулирования, диспозитивный режим основывается на формуле: «субъективное право – юридические гарантии», где права осуществляются в рамках дозволений, а юридические гарантии предполагают наложение на государство и третьих лиц обязываний и запретов, направленных на ненарушение прав частных лиц на защиту. При этом под частным лицом в контексте настоящего исследования понимается физическое лицо (человек, обладающий охраняемыми уголовным законом правами и интересами независимо от вменяемости, возраста, пола, состояния здоровья) и юридическое лицо (коммерческая или некоммерческая организация, при условии что она не представляет публичные интересы общества и (или) государства).

Объективным выражением диспозитивного режима в уголовном праве являются его средства, составляющие триаду уголовно-правовых норм и институтов: освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ); согласие лица на причинение вреда своим частным субъективным интересам (примечание в ст. 122 УК РФ и примечание 2 к ст. 201 УК РФ); преступления «частного обвинения» (ч. 2 ст. 20 УПК РФ);

институт самозащиты личности (ст. ст. 37 и 39 УК РФ)60. Именно эти нормы УК РФ предоставляют возможность частному лицу реализовывать право на самостоятельную защиту, предъявлять правовые требования и притязания для максимальной защиты частного интереса в рамках уголовно-правовых отношений. Несмотря на существенные различия в правомочиях (в первом случае лицо примиряется с преступником, во втором – отчуждает принадлежащее себе благо, в третьем – прощает виновного, а в четвертом – самостоятельно защищает свои права), эти нормы объединяет то, что частному лицу предоставляется право Предвосхищая возможные возражения, отметим условность и преждевременность отнесения к средствам диспозитивности согласия потерпевшего и преступлений «частного обвинения». Первый институт получил в УК РФ крайне противоречивую оценку, а второй - не имеет де-юре материально-правового основания. Следует, однако, учитывать, что диспозитивный режим уголовно-правового регулирования находится на начальной стадии развития, а потому противоречия в его нормативной регламентации ожидаемы.

действовать в собственном интересе. Указанный признак позволяет отграничивать средства диспозитивности от иных норм, прямо или косвенно указывающих на права потерпевших (ст. 1043, 1271 – 1272 УК РФ и др.). В частности, не является средством диспозитивности ст. УК РФ, регламентирующая право законного владельца на возмещение вреда в рамках конфискации имущества. В этом случае закон закрепляет право частного лица, но не предоставляет ему возможность свободно действовать в рамках реализации этого права.

Говоря о диспозитивном режиме уголовно-правового регулирования, важно учитывать его направленность на защиту интересов обладателя охраняемых уголовным законом прав и интересов. С этих позиций ошибочно включать в перечень средств диспозитивного режима обращенные к виновному дозволения.

Речь идет о помиловании, условно-досрочном освобождении, деятельном раскаянии, досудебном соглашении о сотрудничестве, освобождении от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, отсрочке отбывания наказания больным наркоманией и др. Предоставление лицу, совершившему преступление, свободы действий в рамках отношений ответственности осуществляется в рамках реализации дозволений (но не диспозитивного режима), что не противоречит сущности уголовного права как отрасли публичного права и не ставит под сомнение общую императивную направленность уголовно-правового регулирования.

Диспозитивный режим уголовно-правового регулирования это

– теоретическая модель, а не объективный элемент характеристики отрасли.

Настоящая конструкция основывается на диспозитивном методе (общем дозволении), но не сводится к нему. Диспозитивный режим уголовно-правового регулирования существует там, где регулирование уголовно-правовых отношений по реализации права на защиту субъективного права при помощи дозволений и в рамках некоторых особых требований (принципов) оказывается особенно эффективным.

В теории уголовного права диспозитивность рассматривается в различных качествах: как метод, прием, принцип правового воздействия. Такого рода оценки не являются ошибочными, но вместе с тем они отражают только отдельные аспекты изучаемого явления и не позволяют в полной мере оценить роль и потенциал диспозитивного режима уголовно-правового регулирования.

Авторская конструкция диспозитивности, ориентированная на комплексный анализ предмета, принципов, методов и средств правового воздействия, позволяет согласовать выработанные наукой подходы, интегрировать полученные знания и предложить оптимальную модель учета частного интереса в уголовном праве.

1.2. Диспозитивный режим уголовно-правового регулирования:

системный анализ Не успев должным образом оформиться и окрепнуть, термин «правовой режим» начал «обрастать» отраслевыми нюансами и приобретать прикладное звучание. При анализе особенностей нормативного регулирования той или иной группы общественных отношений исследователи не уделяют внимания методологическим и общетеоретическим аспектам правового режима. Возможно, именно этим объясняется их нежелание ассоциировать правовой режим с частными началами в уголовном праве.

Системный анализ диспозитивного режима позволяет пересмотреть традиционные представления о сущности и механизме уголовно-правового регулирования и определить правовую природу частных начал в публичном праве.

Юридической науке известно несколько десятков определений системы и системного анализа, которые могут быть условно объединены в два основных подхода. В первом случае системный метод используется для обозначения объективно существующих правовых феноменов, а во втором – является способом изучения и теоретического моделирования явлений. На основе первого подхода дается дескриптивное (описательное) определение системы как комплекса, множества либо упорядоченной совокупности элементов, в то время как второй – конструктивный подход - позволяет выстроить теоретическую модель изучаемого явления посредством выделения некоторых системообразующих признаков (целей, задач, направленности функционирования элементов системы и др.).

Диспозитивность в уголовном праве может быть рассмотрена в рамках как дескриптивного, так и конструктивного подходов. На возможность описательного анализа указывают предметная определенность ее элементов и устойчивость связей между ними. Важность конструктивного анализа подтверждается необходимостью установления связей и границ между публичными и частными началами уголовноправового регулирования.

В рамках системного анализа диспозитивность рассматривается в трех качествах: как неотъемлемый компонент системы правозащитного регулирования;

как совокупность элементов, находящихся друг с другом во взаимодействии; как явление, обладающее устойчивыми системными свойствами.

В современной теории права диапазон подходов к понятию «правовой режим»

чрезвычайно широк: от формально-логических и позитивистских до бихевиористских и кибернетических. В зависимости от характера решаемых задач и методологических установок исследователей правовой режим рассматривается либо как статичное правовое явление (состояние, положение или результат), либо как деятельность (механизм или порядок деятельности).

Трактовка правового режима как статичного явления противоречит его основной функции, заключенной в постоянном адаптивном воздействии на общественные отношения. С другой стороны, сведение этого явления к динамическим свойствам права, а именно к механизму его воздействия на социальные отношения приводит к неоправданному отождествлению понятия с одним из его компонентов. В содержании правового режима можно найти все составляющие механизма правового регулирования, но не все свойства режима могут быть отражены в механизме. Правовой режим обладает специфическим механизмом правового регулирования, но не тождественен ему.

Диспозитивный режим уголовно-правового регулирования как сложная система не может быть ограничен ни статическими, ни динамическими компонентами. Он представляет собой объективно существующее явление, в котором отражается диалектическая связь между формой и содержанием регулируемых отношений. Он генетически связан с определенным кругом общественных отношений и в этом качестве может быть охарактеризован как стабильное и устойчивое правовое явление. Именно устойчивость режима позволяет видеть глубину и «многослойность» отраслевого регулирования и решать социальные задачи, ориентируясь на специфику регулируемых отношений.

Познание природы диспозитивного режима уголовно-правового регулирования невозможно без определения его места в системах более общего порядка.

С одной стороны, диспозитивный режим является компонентом уголовноправового регулирования и может быть рассмотрен в качестве его подсистемы. С другой, он генетически связан с правами и свободами частных лиц. В этом контексте диспозитивный режим есть подсистема системы прав частного лица.

Большое значение для уяснения природы диспозитивности как подсистемы более общих правовых образований имеет концепция правозащитного регулирования61. Она опирается на идею включения в систему прав человека права на защиту права, изменяет представления о сущности уголовного права как карательной отрасли законодательства и о государстве как управомоченном субъекте уголовно-правовых отношений. Первоисточником уголовно-правового регулирования считается не воля государства, а право лица на правовую защиту права. Активная роль публичных органов в разрешении уголовно-правовых конфликтов объясняется тем, что обладатель субъективного права возлагает на государство обязанность защищать это право посредством присущих ему карательно-репрессивных механизмов. В этом случае права и свободы личности «опубличиваются» и защищаются на основе императивных начал уголовноправового регулирования. Возлагая на государство обязанность защищать свои права и интересы, обладатель субъективного права сохраняет за собой возможность самостоятельно отстаивать свои личные притязания. Эта возможность имеет В теории права эта теория нашла отражение в работах А.Я. Азарова, В.П. Анисимова, В.М. Баранова, П.П.

Баранова, Л.И. Глухаревой, А.С. Мордовца, В.П. Сальникова, А.В. Стремоухова, А.Н. Цуканова и др.

ограниченный характер и распространяется только на случаи нарушения частного интереса. Таким образом, в публичном по характеру уголовном праве отчетливо обозначаются сфера частного интереса. Концепция правозащитного регулирования основывается на признании права на защиту объективно присущей каждому частному лицу свободой. Оно делегирует государству значительную долю правомочий на защиту, оно существенно ограничивает свою свободу в рамках уголовно-правовых отношений в обмен на публичные гарантии защиты своих прав.

В сфере реализации частного интереса остаются лишь те права, которые либо могут быть защищены лицом самостоятельно, либо факт нарушения права может быть оценен только его обладателем.

В целом взаимодействие диспозитивного режима уголовно-правового регулирования с другими более общими системными образованиями может быть представлено в виде следующей вертикали (от общего к частному):

1) система правозащитного регулирования, понимаемая как целостное, внутренне согласованное и относительно самостоятельное образование, обусловленное действием прав частного лица на правовую защиту и включающее в себя специальные правозащитные методы и средства воздействия на общественные отношения62;

2) система уголовно-правового регулирования. На этом уровне реализуется право на защиту от преступных посягательств наиболее важных и ценных для личности, общества и государства прав и свобод. Следует принимать во внимание, что правозащитное регулирование составляет основу уголовно-правового воздействия, но не исчерпывает все его содержание. Если рассматривать правозащитное регулирование как «механизм реализации права частного лица на правовую защиту, обеспеченную организационно-правовыми средствами и мерами принуждения, применяемыми в целях устранения препятствий на пути осуществления прав частного лица, а также восстановление нарушенных прав и наказания виновных в их нарушении»63, очевидно, что вне рамок правозащитных Анисимов П.В. Прекращение уголовных дел в связи с примирением сторон // Законность. 2009. № 10. С. 171.

Папичев Н.В. Защита прав человека и проблема метода правового регулирования: дис. …канд. юрид.

наук. Волгоград, 2002. С. 9.

отношений остается блок отношений, возникающих из причинения вреда публичным интересам. В случае защиты государственных и общественных интересов субъект защиты является одновременно и обладателем интереса, что исключает необходимость существования дополнительной группы правоохранительных отношений;

3) диспозитивный режим уголовно-правового регулирования. Фактором его формирования является право на самостоятельную защиту частного интереса.

Таким образом, диспозитивный режим может быть определен как подсистема правозащитного уголовно-правового регулирования, обусловленная действием права частного лица на самостоятельную правовую защиту частного интереса.

Воздействие на общественные отношения по защите частного интереса предполагает использование определенного арсенала средств и способов правового регулирования. Они являются динамическими компонентами режима. Их исследование позволяет показать, как система работает, что происходит с режимом, общественными отношениями и социальной действительностью в процессе правового воздействия. Выделение статических и динамических компонентов в диспозитивном режиме относительно - каждому статическому элементу (предмету и принципам диспозитивного регулирования) присущи динамические свойства, а каждый динамический компонент (способы и методы диспозитивности) стабилен с точки зрения своей предметной определенности. Данное обстоятельство не ставит под сомнение существование диспозитивного режима как системного образования, напротив, подчеркивает его сложную организацию, многомерность и многогранность элементов.

При рассмотрении сущности анализируемого явления важно определить его функциональные границы.

Семантически термин указывает на упорядоченность и «режим»

ограниченность сферы правового воздействия. «Каждый правовой режим, отмечает С.С. Алексеев, - есть все же режим, и его понятие несет в себе основные смысловые оттенки этого слова, в том числе и то, что правовой режим отражает степень жесткости юридического регулирования, наличие известных ограничений или льгот, допустимый уровень активности субъектов, пределы их правовой самостоятельности»64.

Очень часто семантика термина приводит к искаженному толкованию режима как репрессивного механизма воздействия на общественные отношения. Именно репрессивной окраской термина объясняется нежелание многих ученых видеть в диспозитивности режим уголовно-правового регулирования.

Действительно, ориентация при рассмотрении диспозитивности на дозволительные начала, права и активность частных лиц не всегда согласуется со смысловыми оттенками понятия «режим». Но, несмотря на это, такие оттенки необходимы. Они свидетельствуют об ограниченной направленности правового воздействия, особом настрое правозащитного уголовно-правового регулирования и отражают фактическую картину данного сектора социальной жизни.

О правовом режиме можно говорить тогда, когда существует такая группа общественных отношений, которая требует четкой регламентации и нуждается в индивидуальном подходе. С этих позиций сложно признать оправданным распространение термина «режим» на отраслевое регулирование в целом65.

О режиме можно говорить исключительно как о внутриотраслевом явлении. В частности, диспозитивный режим направлен на уголовно-правовое регулирование отношений, связанных с реализацией частным лицом права на защиту субъективного права, и в силу особенностей предмета регулирования характеризуется специфическим набором принципов, методов и средств правового воздействия.

По механизму реализации он отличается от отраслевого регулирования. И если допустить, что существует режим отрасли права, придется признать, что он включает в себя императивный и диспозитивный режим и, значит, имеет неоднородный характер. Но в таком случае отрицается сущностные свойства правового режима – его организованность и однородность регулируемых отношений.

Оценка диспозитивности как особого режима уголовно-правового Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М. : Норма, 2001. С. 186.

См. там же. С. 184.

регулирования на современном этапе развития науки нова и непривычна. Возможно, существует субстанция, содержание которой более точно отражает природу частных начал в уголовном праве, но из существующих в теории права конструкций категория «правовой режим» является наиболее приемлемой.

Во-первых, она позволяет рассматривать диспозитивность как закономерное и системное внутриотраслевое образование, не сводимое ни к признакам, ни к инструментам правового воздействия. Образно говоря, правовой режим представляет собой относительно обособленный фрагмент в правовом регулировании, отличается от него не структурой, а специфическим наполнением структурных компонентов и особой идейной направленностью.

Во-вторых, предлагаемая категория дает возможность оценивать методы и средства правового регулирования в единстве, позволяет увидеть в разрозненном правовом материале целостные образования и выделять институты согласия потерпевшего, примирения с потерпевшим, прощение потерпевшего и самозащиты личности. В практическом плане это означает, что как только частное лицо – обладатель права на защиту права «вступил» в сферу диспозитивного режима, мобилизуется весь комплекс регулятивных, охранительных и обеспечительных процедур, осуществляется подбор способов и средств правового воздействия, максимально эффективных для защиты частного интереса.

В-третьих, правовые принципы, предмет, методы и средства правового регулирования, образующие правовой режим, функционируют в особой, характерной именно для этого режима среде. Она создает предпосылки функционирования режима и деятельности носителя режима, но вместе с тем предъявляет к ним особые требования. Средой диспозитивного режима уголовноправового регулирования является внедряемая парадигма приоритетной защиты прав и свобод частных лиц.

Ранее мы определили диспозитивный режим в уголовном праве как систему правового регулирования конкретного круга общественных отношений, которую характеризуют специфические принципы, методы, способы и средства воздействия.

В основу этой трактовки были положены традиционные представления о содержании и структуре правового регулирования.

Но для раскрытия природы диспозитивного режима уголовно-правового регулирования недостаточно перечисления его компонентов. Важно исследовать их внутренние и внешние системные связи, поскольку именно они свидетельствуют о целостности, многомерности и «объемности» диспозитивности в уголовном праве.

Основой системы диспозитивности в уголовном праве являются ее принципы.

Они имеют объективно-субъективную природу. С одной стороны, принципы являются результатом мыслительного процесса, с другой – закономерным следствием развития общества и права. Они существуют потому, что таковы законы общества, и не могут быть иными - они не изобретаются людьми, а извлекаются из исследуемых явлений66. Если субъективный компонент принципов диспозитивности отражает характер и настрой внешней управляющей системы, то объективные начала позволяют оценить возможности диспозитивности как самоуправляемой системы.

Принципы диспозитивности направлены на решение конкретных задач. Они определяют вектор и пределы их реализации; интегрируют уголовно-правовые нормы и институты посредством установления единых требований; обеспечивают единообразие законотворческой и правоприменительной деятельности, свидетельствуют о легитимности уголовного закона; являются барометром внешнего государственного давления на систему и основой для ее саморазвития.

Важное место в системе диспозитивного режима принадлежит предмету правового воздействия. Диапазон мнений по вопросу о предмете диспозитивного регулирования чрезвычайно широк: от отрицания своеобразия отношений до возведения в статус предмета уголовно-правового регулирования частных интересов.

Рассматриваемый сегмент уголовно-правового регулирования генетически связан с частным интересом, но это не дает оснований для его упрощенной оценки.

Вопреки расхожему мнению, в рамках диспозитивного режима регулируется не частый интерес, а обеспечивающие его правоотношения.

Кривенков О.В. Общие начала назначения наказания по российскому уголовному праву: дис. …канд.

юрид. наук. М., 2001. С. 15.

Реализацию частного интереса в праве можно представить в виде цепи последовательно развивающихся отношений: односторонних отношений интереса регулятивных правоотношений, направленных на реализацию отношений интереса, уголовных правоотношений, обеспечивающих охрану регулятивных отношений. В наиболее общем виде предмет диспозитивного режима уголовноправового регулирования может быть определен как совокупность общественных отношений по реализации права на частный интерес. В них выражается свобода воли частного лица, и это свойство влияет на выбор инструментов правового воздействия.

традиционно считается критерием Метод правового регулирования дифференциации позитивного права на отдельные отрасли и режимы.

Предмет и метод диспозитивного режима уголовно-правового регулирования тесно взаимосвязаны. Как правозащитные отношения, образующие предмет диспозитивного режима уголовно-правового регулирования, влияют на формирование и выбор методов правового воздействия, так и методы упорядочивают регулируемые отношения. Говоря языком диалектики, регулируемые отношения – это субстанция, которая становится содержанием (предметом регулирования), только если она оформлена посредством подбора и применения методов правового воздействия. В рамках системного анализа эти рассуждения имеют большое значение. Они позволяют увидеть в режиме неразрывное единство предмета и методов правового воздействия, рассмотреть его как специфический правовой феномен, не тождественный ни механизму, ни порядку, ни методу или приему регулирования.

Особое место в структуре правового режима принадлежит средствам правового регулирования. Несмотря на то что практически во всех определениях правового регулирования присутствует указание на его средства, в качестве самостоятельного предмета научного анализа они разрабатываются сравнительно недавно. Во многом это объясняется тем, что в общепринятом понимании право – средство удовлетворения социальных потребностей и интересов людей. На основе этой посылки нередко делается ошибочный вывод о том, что, поскольку право – это средство социального регулирования, именно правовое средство составляет содержание и сущность права. Придание средствам правового воздействия системообразующих свойств объясняется также тем, что, в отличие от иных элементов нормативного регулирования, они всегда «на виду». Это провоцирует ученых на включение в понятие «правовое средство» как можно большего количества не свойственных ему компонентов: видов наказания67; актов применения и реализации права68; форм правореализационной практики69; правоотношений70 и др.

В русском языке под средством понимается «прием, метод, способ действия для достижения чего-нибудь; орудия для осуществления какой-либо деятельности»71. Если понятия «прием», «метод» и «способ» могут внести путаницу в разграничение методов и средств правового регулирования, то термин «орудие»

как нельзя более точно отражает инструментальную направленность средств правового воздействия. Последние представляют собой инструмент государственной власти, с помощью которого осуществляется воздействие на социальные отношения с целью обеспечения правопорядка.

Имея объективно-субъективную природу, средства диспозитивного режима уголовно-правового регулирования отражают не только волю законодателя, но и закономерности развития права и общества. Именно поэтому чрезвычайно важно, чтобы государственная воля основывалась на объективной оценке диспозитивности и не противоречила тенденциям социального развития.

В целом диспозитивный режим уголовно-правового регулирования может быть охарактеризован как имеющая идейную направленность система уголовноправового регулирования отношений по реализации права на частный интерес посредством специальных уголовно-правовых институтов и особого сочетания дозволений и запретов с преобладанием метода децентрализации.

Системное исследование диспозитивности не может быть ограничено Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Малько. М., 1996. С. 65.

Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., 1980. С. 122.

Шунтиков К.В. Цели и средства в праве: автореф. дис. …канд. юрид. наук. Саратов, 1999. С. 13.

Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права. М., 1987. С. 240.

Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989. С. 621.

изучением ее структуры. Гораздо более важным является понимание ее системных качеств.

Как целостное образование диспозитивный режим уголовно-правового регулирования обладает следующими признаками и свойствами:

1) статическими характеристиками, отражающими его конкретное состояние:

целостность и наличие устойчивых связей между элементами;

2) динамическими свойствами, характеризующими развитие системы и среды ее функционирования: стимулируемость, функциональность и изменчивость.

3) синтетическим, или собирательным, качеством, проявляющимся при взаимодействии системы с внешними явлениями или факторами: целесообразность.

Под целостностью понимается зависимость каждого элемента, его свойств и отношений в системе от его места, функций внутри целого72. В этом смысле диспозитивный режим уголовно-правового регулирования является целостной системой. Как правовое образование он имеет отличную от своих компонентов юридическую природу и не может быть сведен ни к предмету, ни к методу, ни к средствам правового воздействия. Взятые в совокупности, они придают системе новое качество, органично вытекающее из составляющих его элементов, но нехарактерное ни для одного из них в отдельности - качество комплексного уголовно-правового воздействия на общественные отношения по реализации права на частный интерес.

Предмет определяет направленность диспозитивного режима, принципы – вектор и пределы его реализации; методы - характер правового воздействия, а средства составляют его нормативную основу.

С точки зрения динамики целостность диспозитивного режима проявляется в том, что воздействие на один элемент системы (предмет, метод или средство правового регулирования) неизбежно вызывает изменение других элементов.

Диспозитивный режим отличает устойчивость системных связей. Это означает, что сила связей между компонентами режима во много превосходит силу связей этих компонентов с внешними объектами: предметом, методами или средствами Лопатников Л.И. Экономико-математический словарь: Словарь современной экономической науки. 5-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 183.

отраслевого регулирования. Таким образом проявляется качественное своеобразие диспозитивного режима как в публичном уголовно-правовом «островка»

регулировании. Особый предмет и принципы правового воздействия не позволяют произвольно заимствовать публично-правовые механизмы для охраны частного интереса.

Элементы диспозитивного режима взаимодействуют в первую очередь друг с другом, а только затем – с факторами внешней среды. Это взаимодействие не ограничивается линейными связями «причина – следствие». Оно предполагает наличие: уровней, определяемых значимостью элементов (принципы предмет методы средства правового регулирования); устойчивых взаимосвязей между любыми элементами системы; регулярность и повторяемость этих связей в рамках регулирования отношений по реализации частного интереса. Именно по этой причине оценка законодательных нововведений должна осуществляться в рамках комплексного анализа правоотношений, методов и средств диспозитивного режима уголовно-правового регулирования.

Устойчивые связи между элементами диспозитивности объясняются наличием единого системообразующего начала, которое в той или иной степени проявляется во всех элементах и обеспечивает их единство. Этим началом является свобода усмотрения обладателя частного интереса. Имея то или иное благо, лицо вступает в правоотношения по реализации субъективного права на это благо, которые, в свою очередь, регламентируются в рамках диспозитивного режима уголовно-правового регулирования.

То, что в основе предмета регулирования заложена свобода воли обладателя интереса, серьезно влияет на характер правового воздействия. В отличие от публичного уголовно-правового регулирования диспозитивный режим предполагает свободу усмотрения частного лица при разрешении уголовно-правового конфликта.

В частности, ему предоставляется право на самостоятельную защиту своих прав в рамках институтов освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, согласия на причинения вреда, самозащиты личности и др. Возможность реализации отношений и свойств диспозитивного режима уголовно-правового регулирования исключительно на основе свободы усмотрения обладателя частного интереса придает ему уникальность, «определяет весь его облик, создает климат, настрой в регулировании»73.

В числе динамических свойств диспозитивного режима можно выделить его стимулируемость, функциональность и изменчивость.

Стимулируемостью называют подверженность системы внешнему воздействию. В зависимости от характера такого воздействия выделяются закрытые (обмен энергией и информацией с окружающей средой отсутствует) и открытые (осуществляется свободный обмен с внешними факторами) системы.

Диспозитивный режим уголовно-правового регулирования можно отнести к открытым системам. На это указывает ряд обстоятельств.

Во-первых, он является правовым и, следовательно, социальным образованием, а оно не может носить закрытый характер. Во-вторых, именно открытость системы обеспечивает существование диспозитивного режима в рамках уголовного права. Если бы он был закрыт, взаимодействие с элементами отраслевого регулирования было бы невозможно и диспозитивный режим воспринимался бы как рудимент уголовного права и, в конечном счете, был бы выдавлен за пределы уголовно-правового регулирования.

Как к открытой правовой системе к диспозитивному режиму уголовноправового регулирования предъявляются следующие требования:

- постоянный обмен энергией, веществом и информацией с внешней средой, включающей в себя социальные процессы и потребности, особенности правовой системы, особенности отраслевого уголовно-правового регулирования;

- наличие внутреннего равновесия и баланса со средой. Это означает, что обмен с внешней средой должен носить лимитированный характер, в противном случае велик риск утраты правовым режимом своего качественного своеобразия;

стремление к постоянным изменениям за счет специализации, дифференциации, интеграции и усложнения элементов. Изначально диспозитивность в уголовном праве ограничивалась предоставлением Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 185.

потерпевшему ограниченных возможностей для примирения с виновным. Но по мере универсализации права диспозитивность обросла новыми формами, приобрела организованный характер. Менее чем за два десятилетия произошло ее становление в качестве режима уголовно-правового регулирования, и сейчас можно прогнозировать ее дальнейшее развитие, ориентированное как на появление новых элементов, так и на совершенствование и усложнение существующих;

- нормы и правила, составляющие средства диспозитивного режима, являются результатом одновременно управляющего воздействия и самоорганизации.

Примером управляющего воздействия на правовой режим является развитие института освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Первоначально возможность примирения сторон связывалась с совершением преступлений небольшой тяжести, но оказалось, что ограничение категорий преступлений только деяниями небольшой тяжести существенно ограничивает право обладателей частного интереса на мирное разрешение конфликта. Возникла необходимость расширения сферы правозащитного регулирования за счет дополнения перечня преступлений, допускающих примирение. В результате изменений, внесенных в УК РФ Федеральным законом от 08.12.2003 № 162 – ФЗ, освобождение от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ стало возможным в случае совершения преступлений небольшой или средней тяжести.

Адаптивность диспозитивного режима обеспечивается не только внешним управленческим воздействием. Вторым по значимости источником его развития является самоорганизация.

В философской и юридической науке высказываются различные мнения об особенностях права как социальной управляющей системы. В числе ее признаков выделяются: 1) способность активно взаимодействовать со средой, не только получая информацию извне, но и оказывая влияние на среду, изменяя ее направление; 2) определенная гибкость структуры, понимаемая в данном случае как совокупность существенных связей между элементами; 3) невозможность в большинстве случаев предсказать поведение самоорганизующейся системы, поскольку в различных ситуациях она может действовать разными путями; 4) способность учитывать прошлый опыт, позволяя системе оптимизировать свою деятельность, основываясь на использовании закономерностей, присущих среде74.

Все эти признаки находят отражение в диспозитивном режиме уголовноправового регулирования. Он активно взаимодействует со средой, отражает потребности физических и юридических лиц в активной защите частного интереса при разрешении уголовно-правового конфликта и действует в рамках закономерностей, присущих окружению: потребностям личности, общества и государства, идейным основам правовой политики, системе права и состоянию отраслевого уголовно-правового регулирования.

Как открытая система диспозитивность не может развиваться в четко заданных границах ввиду высокого риска утраты гибкости и адаптивности. Именно на широком спектре вариантов развития основана способность диспозитивного режима регулировать отношения по реализации и защите частного интереса.

С гносеологической точки зрения, чрезвычайно важным является свойство системы учитывать предыдущий опыт и на его основе развиваться. Если в развитии диспозитивного режима не будут учтены прошлые ошибки, он в конце концов утратит регулятивный потенциал. Именно по этой причине необходим мониторинг уголовного законодательства и практики его применения, который позволил бы оценивать средства диспозитивного режима с позиции их социальной обусловленности.

В отличие от внешнего управления процессы (государственного) самоорганизации диспозитивности происходят за счет перестройки существующих и образования новых связей между ее элементами.

Их отличительная особенность – целенаправленный и вместе с тем естественный, спонтанный характер: эти процессы, протекающие при взаимодействии системы с окружающей средой, в той или иной мере автономны, Юдин Э.Г. Методологические проблемы исследования самоорганизующихся систем // Проблемы методологии системного исследования. М., 1970. С. 360.

относительно независимы от нее75.

Ключевое значение в процессе самоорганизации открытой системы принадлежит аттракторам76 (англ. attract — привлекать, притягивать). Если система попадает в поле притяжения определенного аттрактора, то она неизбежно начинает эволюционировать к этому устойчивому состоянию, строиться по плану, заложенному в аттракторе, т.е. в текущий момент своего развития система определяется ее будущим конечным видом77. Под аттрактором в синергетике понимают относительно устойчивое состояние системы, которое как бы притягивает к себе все множество траекторий системы, определяемых разными начальными условиями78. Феномен аттракторов в открытых правовых системах только начинают исследовать, но уже ясно, что их наличие в социальной среде обусловливает необходимость качественно нового исследования уголовно-правового регулирования.

Изучение аттракторов и их роли в функционировании диспозитивного режима уголовно-правового регулирования может помочь разобраться в процессах его формирования и развития, но уже сейчас оно позволяет уяснить важность исследования «стихийного» реформирования законодательства. Как бы дико ни звучала мысль о «стихийности» законотворческой деятельности, она действительно существует и указывает наиболее оптимальные для развития системы направления.

В частности, введение в уголовный закон примечания к ст. 122 УК РФ дает повод задуматься о необходимости расширения частных начал уголовно-правового регулирования в сфере охраны личности посредством распространения рассматриваемого правила на другие группы преступлений (например, на ст. 121 УК РФ). Тем более что аттракторы обладают замечательной особенностью: если система, находясь в нем, испытывает внешнее воздействие, выводящее систему из этого состояния, то она спустя некоторое время вновь вернется в аттрактор. Такое Брайнес С.Н., Напалков А.В., Некоторые вопросы теории самоорганизующихся систем [Электронный ресурс] // Вопросы философии. 1959. № 6. С. 87. Режим доступа: http://slovari.yandex.ru/ Аттрактор – структура (функция), задающая (определяющая) устойчивое состояние любой системы (Лебедев С.А. Философия науки. М., 2004. С. 13.). Под аттрактором (от анг. attract - притягивать) в синергетике понимается некоторая совокупность условий либо положений, при которых выбор путей движения или эволюции систем происходит по заранее заданным траекториям.

Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. М., 1994. С. 143.

Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления. М., 1994. С. 30.

свойство системы, находящейся в аттракторе, называется асимптотической устойчивостью79.

Важным динамическим свойством системы является ее функциональность, т.е. способность влиять на окружающую среду и воспроизводить в ней изменения. В этом качестве выражена характеристика диспозитивного режима как системы правового регулирования общественных отношений. Диспозитивный режим является системой правового воздействия, но системой особого рода: он оказывает регулятивное воздействие на четко определенный круг общественных отношений – отношений по реализации частного интереса. «Узость» предмета регулирования позволяет более рельефно очертить другие элементы режима (метод и средства правового воздействия) и показать его особый настрой.

Изменчивость как динамическое свойство диспозитивности означает, что меняться может как система, так и входящие в нее элементы. Именно изменчивость позволяет постоянно расширять и обновлять арсенал средств диспозитивного режима, адаптировать его под внешние социальные и правовые условия.

Во взаимодействии с внешней средой проявляется синтетическое свойство диспозитивности – ее целесообразность.

Цель диспозитивного режима уголовно-правового регулирования должна, с одной стороны, отражать смысл существования права на самостоятельную защиту частного интереса, а с другой – в идеальной форме программировать его результат.

Именно она является исходной точкой в интеграции принципов, предмета, метода и средств в единый правовой режим, лежит в основе построения системных связей, является точкой отсчета в процессе контроля и оценки результатов диспозитивного уголовно-правового регулирования.

Содержание диспозитивного режима уголовно-правового регулирования позволяет установить его цель - обеспечение безопасности частного лица посредством самостоятельной защиты права на частный интерес. Эта цель предполагает наличие промежуточных задач - обеспечение свободы лица в рамках пользования и распоряжения принадлежащим ему благом, восстановление прав Волновые процессы в общественном развитии. Новосибирск, 1992. С. 87; Асланов Л.А. Культура и власть [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.kara-murza.ru/vlast/KulturaVlast.html потерпевшего, расширение возможностей самозащиты и др.

Обобщая изложенное, можно сформулировать следующие выводы:

1. Диспозитивный режим уголовно-правового регулирования – это целостная и внутренне согласованная подсистема правозащитного регулирования, обусловленная действием права частного лица на самостоятельную защиту права на частный интерес.

Сущностные свойства частного интереса определяют юридические 2.

особенности диспозитивного режима уголовно-правового регулирования и наиболее ярко проявляются в праве частного лица на правовую защиту частного интереса.

3. Диспозитивный режим уголовно-правового регулирования представляет собой имеющую идейную направленность систему уголовно-правового регулирования отношений по реализации права на частный интерес с использованием специальных уголовно-правовых институтов и особого сочетания методов воздействия с преобладанием метода децентрализации.

Функционирование диспозитивности как специфического режима 4.

уголовно-правового регулирования обеспечивается на основе ее системных свойств: целостности, устойчивости связей между элементами, стимулируемости, функциональности, изменчивости и целесообразности. Главной целью диспозитивного режима является обеспечение безопасности частного лица в сфере уголовно-правовых отношений.

Глава 2. ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДИСПОЗИТИВНОГО

РЕЖИМА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

2.1. Принципы диспозитивности в уголовном праве В настоящее время вопрос о принципах диспозитивности – это вопрос не о системе, а об их фактическом наличии. Можно ли говорить о диспозитивности как о самостоятельном уголовно-правовом явлении? Есть ли основания для выделения ее принципов?

Оценивая перспективы развития современного уголовного законодательства, современные исследователи рассуждают в рамках категорий «или – или». Они отдают предпочтение коммунальному или личному интересу, т.е. ставят во главу угла императивные либо диспозитивные начала уголовно-правового регулирования.

В частности, А.И. Бойко отказывается именовать нравственностью уголовного закона установку на господство частного интереса. правило»

«Золотое нравственности, по его мнению, не может сочетаться с так называемой индивидуалистической моралью, построенной на эгоизме и прямо противопоставляемой интересам других людей: «Весь ход исторического развития доказывает неизбежность и закономерность замены индивидуальных притязаний жертв на публичные расчеты»80. Автор, однако, не учитывает того, что публичность права на этапе укрепления государственности была объективно заданной необходимостью развития государства и права.

В современных же условиях, когда правовое регулирование приобрело всеобъемлющий характер, а мораль как регулятор общественной жизни уступила место праву, приходится констатировать неспособность публичных механизмов уголовно-правового регулирования обеспечить безопасность личности, общества и государства. В случае господства коллективной идеологии уголовная юстиция рискует захлебнуться в потоке мелких уголовных дел. Зарежимливание общественной жизни с неизбежностью ведет к росту правонарушений, а в условиях В подтверждение своих слов он ссылается на постулаты римской школы: necessitas publica major est, quam private (общественная необходимость более важна, чем частная), lex citius tolerare vult privatum damnum, quam publicum malum (закон скорее допустит потерю для частного лица, чем общественное зло), privatum commodum publico cedit (удобство частных лиц должно отступить перед общим благополучием) и др. (Бойко А.И. Система и структура уголовного права. Системная среда уголовного права. Ростов-на-Дону, 2007. С. 475).

превентивной несостоятельности пенитенциарной системы это грозит криминальным коллапсом. С этих позиций трудно признать состоятельными абсолютизацию публичных начал уголовно-правового регулирования и объявление диспозитивности эгоцентристской идеологией.

Существование крайних взглядов на перспективы развития уголовного законодательства объясняется инерцией слома господствующей в недавнем прошлом доктрины и попыткой выработать новую парадигму. Но, как справедливо отметил Н.И. Пикуров, восточное изречение «Чтобы выпрямить, надо перегнуть»



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



Похожие работы:

«Марк Шефер Маркетинг в твиттере. Используйте инструмент, который многие недооценивают Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5808614 Шефер М. Маркетинг в твиттере. Используйте инструмент, который многие недооценивают...»

«№ 9/3363 31.05.2004 РАЗДЕЛ ДЕВЯТЫЙ ПРАВОВЫЕ АКТЫ МЕСТНЫХ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ, ИСПОЛНИТЕЛЬНЫХ И РАСПОРЯДИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ ВИТЕБСКАЯ ОБЛАСТЬ РЕШЕНИЕ ВИТЕБСКОГО ОБЛАСТНОГО СОВЕТА ДЕПУТАТОВ 8 апреля 2004 г. № 55 9/3363 Об изменении административно территориального устройства районов Витебской области* (26.04.2004) На основании статей 3, 6 и...»

«ОБЗОР ИЗМЕНЕНИЙ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА OVERVIEW OF AMENDMENTS TO LEGISLATION ЗА 26 ДЕКАБРЯ 2016 г. 1 ЯНВАРЯ 2017 г.1. Федеральный закон от 28.12.2016 г. № 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" Подписан Зако...»

«Правовая статистика Лекции для специальности 031001 "Правоохранительная деятельность" ГАОУ СПО РК "Петрозаводский техникум городского хозяйства" Предмет, метод и задачи статистики Статистика – общественная наука, изучающая количественную сторону массовых...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ЛГУ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ "ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА" РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ Б1.Б.4...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (19) (11) (13) RU 2 513 607 C2 (51) МПК E21C 41/18 (2006.01) E21D 23/00 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ На основании пункта...»

«Как и когда провести регистрацию в системе скидок на 2012 год и последующие годы _ Условия применения скидок на сборе за право проезда Дополнение к закону № 13/1997 Св. зак. "О наземных дорогах", которое вошло в си...»

«Православие и современность. Электронная библиотека. Архимандрит Никифор Библейская Энциклопедия от Л до Я Москва, 1891. Репринтное издание 1990 г. © Holy Trinity Orthodox Schoo Содержание ЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ Сокращенные обозначения книг Писания Л Лабен, мот лабен н...»

«1. Какие из перечисленных документов, переданных в электронном виде и подписанных электронной подписью, являются юридически значимыми, при условии, что стороны договорились между собой и что нормативными правовыми актами не установлено требование о необходимости составления документа исключительно на...»

«Барбара Пиз Аллан Пиз Новый язык телодвижений. Расширенная версия Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=136808 Новый язык телодвижений. Расширенная версия: Эксмо; Москва; 2010 ISBN 978-5-699-11872-4 Анн...»

«ИНСТРУКЦИЯ по применению комбинированных стерилизационных упаковочных материалов "ПИК-ПАК" (ООО "БОЗОН", Россия) * Инструкция предназначена для персонала лечебно-профилактических организаций, работников дезинфекционной и санита...»

«1 Фирменное наименование: АО "Европейско-Российский Банк" (Evropsko-rusk banka, a.s.) Юридический адрес: 150 00 г. Прага 5, ул. Штефаникова, 78/50 Идентификационный номер: 28428943 Организационно-правовая форма: акционерное общество Предмет деятельности: банковская деятельность в объеме, разрешенном лицензией Код б...»

«Прайс-лист на услуги мобильной связи Для корпоративных клиентов ОАО "МегаФон" – юридических лиц и индивидуальных предпринимателей с любым количеством абонентских номеров Тарифный план "Корпоративный безлимит" с опциями "L 500", "L 1000", "L 3000" Для местных, м...»

«ОТЮЦКАЯ ЕЛЕНА ИГОРЕВНА СТИМУЛЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ В ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИИ: ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Краснодар 2012 Работа выполнена на ка...»

«ПРОГРАММА ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ федерального государственного унитарного предприятия "Росморпорт" на период до 2015 года Москва Содержание СОДЕРЖАНИЕ 1. РЕЗЮМЕ ПРОГРАММЫ ИННОВАЦ...»

«Инструкция пользователя системы электронного банкинга StarAccess _ Порядок работы с АРМ Клиент (АРМ Internet-Банкинг, АРМ РС-Банкинг для клиентов – юридических лиц и физических лиц – субъектов хозяйствования) (версия 7) 2013 г. Содержание 1. Общие положения 1. Общие положения 1.1. Используемые сокращения 1.2....»

«ЛИЦЕНЗИОННЫЙ ДОГОВОР-ОФЕРТА Редакция от "8" апреля 2014 г. г. Уфа Общество с ограниченной ответственностью "А2Б", именуемое в дальнейшем "Лицензиар", в лице Генерального директора Зарипова Ар...»

«ДОГОВОР СЧЕТА СДЕЛКИ № 20 года Рига, АО "TRASTA KOMERCBANKA", зарегистрировано в Коммерческом регистре Латвийской Республики под единым регистрационным номером 40003029667, юридический адрес ул. Миесниеку 9, Рига, LV...»

«Конспект НФГО. Базовая подготовка Тема №16 Нормативно правовые основы функционирования НФГО. Характеристика возможной обстановки в зоне ответственности НФГО, возникающей при военных конфликтах или вследствие этих конфликтов, а также при ЧС природного и техногенного характер...»

«Прайс-лист на услуги мобильной связи Для корпоративных клиентов ОАО "МегаФон" – юридических лиц и индивидуальных предпринимателей с любым количеством абонентских номеров Тарифный план "Корпоративный безлимит" с опцией "M 500/1000/3000" Для местных и междугород...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Российский государственный профессионально-педагогический университет"УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МОШЕННИЧЕСТВА С НЕДВИЖИМОСТЬЮ...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.