WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Участие Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством ...»

-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Московская государственная юридическая академия»

На правах рукописи

Голубцов Валерий Геннадьевич

Участие Российской Федерации

в имущественных отношениях,

регулируемых гражданским законодательством 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право;

семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

Научный консультант доктор юридических наук, профессор В.П. Мозолин Москва – 2008 Оглавление Введение……………………………………………………………………4 Глава 1. Правовая природа Российской Федерации как участника гражданских правоотношений: эволюция законодательных и доктринальных подходов § 1. История развития законодательства и научных взглядов о правовом статусе государства в римском праве, в дореволюционный и советский периоды развития российского права…………………………………………….22 § 2. Российская Федерация как частноправовой субъект в современной России: сущность, особенности правосубъектности и место в системе субъектов гражданского права………………………………………………………62 Глава 2. Особенности реализации правоспособности Российской Федерации как субъекта гражданского права § 1.

Правовая природа органа государственной власти при его выступлении в гражданском обороте: теоретические и практические проблемы дифференциации правового регулирования……………………………………….94 § 2. Система и правовой статус органов, выступающих от имени государства в частноправовых отношениях в законодательстве зарубежных стран…………………………………………………………………………….120 § 3. Основные направления совершенствования действующей модели участия Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством…….………………………………………………………..140 Глава 3. Правовая природа и особенности комплексного правового регулирования отношений публичной собственности в Российской Федерации § 1. Общие положения о праве публичной собственности: особенности правовой модели и системы субъектов отношений………………………….161 § 2. Общая характеристика, структурирование и особенности правового режима объектов публичной собственности………………………………....194 § 3. Доктринальные подходы, практическая реализация и тенденции комплексного регулирования процедуры разграничения публичной собственности…………………………………………………………………………217 Глава 4. Российская Федерация как участник обязательственных правоотношений § 1 Система оснований и характеристика особенностей участия Российской Федерации в обязательственных правоотношениях….………........240 § 2. Понятие, основания и особенности гражданско-правовой ответственности Российской Федерации.……………………...……………………..268 § 3. Особенности принудительного исполнения решений по искам к Российской Федерации: проблемы комплексного межотраслевого регулирования …

Библиографический список……………………………………………..339 ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Кардинальная смена экономических отношений, которая произошла в результате осуществляемых в Российской Федерации структурных реформ, предопределила столь же кардинальное изменение подходов к правовому регулированию имущественных отношений.





Утверждение в народном хозяйстве страны рыночных принципов в качестве основополагающих обусловило необходимость активного реформирования гражданского законодательства, главным образом норм, определяющих правовое положение участников гражданского оборота, что коснулось в первую очередь граждан и юридических лиц – «классических» субъектов частноправовых отношений. И хотя практически ни один учебник по гражданскому праву сегодня не обходится без упоминания о Российской Федерации (и иных публично-правовых образованиях) как самостоятельной разновидности субъектов гражданского права, правовое регулирование участия этих субъектов в гражданско-правовых отношениях во многом фрагментарно и бессистемно. Это не только связано со сложным (комплексным) характером правового нормирования возникающих отношений, но в немалой степени объясняется и отсутствием в современной отечественной цивилистике комплексных концептуальных исследований по проблемам правового статуса Российской Федерации в гражданском праве, каковые могли бы быть положены в основу создания системного и непротиворечивого правового регулирования. В частности, не выработан общий подход к определению гражданско-правовой природы Российской Федерации при ее участии в гражданских правоотношениях, нет ясности в вопросе о месте Российской Федерации в системе частноправовых субъектов. Предметом нескончаемых дискуссий является принципиальный вопрос о правовой природе публично-правовых образований, выступающих в качестве субъектов гражданского права, о статусе органов публичной власти при их выступлении в гражданском обороте в рамках реализации правосубъектности публично-правовых образований. Вне должного внимания ученых остается необходимость системных исследований, касающихся особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации, в частности ее гражданско-правовой ответственности.

Анализ предложенных в правоведческой литературе воззрений по упомянутым краеугольным вопросам позволяет сделать вывод о том, что назрела насущная необходимость переходить от фрагментарных теоретических и прикладных исследований к систематизации всего комплекса нормативных установлений, характеризующих правовой статус Российской Федерации как участника гражданских правоотношений. Такая систематизация должна быть построена на формулировании концептуальных положений современной цивилистической модели участия Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, и основана на признании особой природы государства как частноправового субъекта – политического суверена, отказавшегося от своего суверенитета в конкретной сфере общественных отношений (гражданско-правовых) с целью обеспечения реализации им ряда публичных функций, с учетом существования структурных и функциональных связей упомянутого феномена с основополагающими характеристиками гражданского правоотношения (равенство, автономия воли и имущественная самостоятельность). Конечная цель такого труда – создание системного и непротиворечивого комплексного правового регулирования, основу которого составляет система правовых гарантий обеспечения равенства участников гражданских правоотношений, вступающих в отношения с Российской Федерацией, реализуемая с учетом особенностей ее гражданско-правового статуса.

Актуальность темы исследования трудно переоценить, имея в виду не просто сохраняющиеся, но и растущие масштабы участия Российской Федерации в вещных отношениях (в частности, в сфере разграничения публичной собственности), договорных и иных обязательственных отношениях, деликтных отношениях. С интеграцией России в мировое сообщество и расширением практики международных судов особое значение приобретают вопросы обеспечения ею надлежащих гарантий компенсации ущерба, причиненного властной деятельностью. Следует отметить и то, что изучение лишь отдельных проблем, касающихся особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации при ее выступлении в гражданском обороте, нередко порождает тенденцию к фрагментарному анализу правоприменительного эффекта от использования норм, регулирующих участие Российской Федерации в гражданских правоотношениях. Отсюда вытекает необходимость всеобъемлющего и комплексного анализа правоприменения с целью выработки рекомендаций по правильному использованию норм новейшего гражданского законодательства, а также предложений по развитию и совершенствованию существующего регулирования.

Наличие указанных проблем, отсутствие системы в их исследовании, важность внесения ясности в теоретические разработки по вопросу о гражданско-правовом статусе Российской Федерации, насущная потребность в оценке их огромного правоприменительного потенциала предопределили актуальность и выбор темы настоящей работы.

Объектом исследования является комплекс имущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством на началах равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности, складывающихся в связи с участием в них Российской Федерации.

Предмет исследования составляют вопросы, которые возникают в теории и практике правового регулирования отношений, складывающихся между Российской Федерацией и иными субъектами гражданского права, а также правовые нормы, используемые при регулировании указанных отношений, и правовые принципы, на основе которых строится упомянутое регулирование.

За рамками настоящей работы осталось самостоятельное изучение гражданско-правового статуса субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, как и рассмотрение вопросов, касающихся участия Российской Федерации в неимущественных отношениях, составляющих предмет гражданско-правового регулирования. Обусловлено это обстоятельство, прежде всего, формальными требованиями к объему работы.

Очевидно, что при анализе гражданско-правового статуса Российской Федерации в ряде случаев потребовалось обращение к субъектам Российской Федерации и муниципальным образованиям, также выступающим в качестве субъектов гражданско-правовых отношений. Их гражданско-правовой статус будет являться предметом внимания в той мере, в какой это необходимо для целей полноты научного исследования. Этим же обусловлено использование в тексте диссертации более общего термина «государство» для обозначения Российской Федерации в случаях, когда контекст явно не предполагает сравнения и проведения различий между публично-правовыми субъектами гражданского права.

Научная разработанность темы характеризуется следующим. Отдельные аспекты рассматриваемой проблемы изучались в период существования советского государства и права (П.П. Виткявичус, М.И. Брагинский), а также в предшествующие ему дореволюционный и римский периоды развития государства и права (Г.Ф. Шершеневич, Д.И. Мейер, Н. Лазаревский, С.А. Муромцев). Несмотря на ценность этих исследований для уяснения исторических тенденций и генезиса изучаемых явлений, в силу объективных причин данные работы, относясь к разным историческим периодам, не содержат в достаточной степени преемственности в концептуальных подходах, необходимых для формулирования основных положений цивилистической доктрины нового века.

В современной науке комплексные исследования цивилистической природы и особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации при ее участии в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, основанные на актуальных теоретических подходах, учитывающих существующие социально-экономические реалии, отсутствуют. Воззрения и выводы, сформулированные в монографических исследованиях ученых-современников, либо носят общетеоретический (С.И. Архипов, С.С. Алексеев) или отраслевой характер (О.Е. Кутафин, В.Е. Чиркин), либо являются по своей природе прикладными и касаются важных, но частных вопросов, связанных с темой настоящего диссертационного исследования (Ю.Н. Андреев, В.Д. Мазаев). На страницах периодической юридической печати ведется оживленная дискуссия по практическим и теоретическим аспектам изучаемой нами проблемы (за последние пять лет только в центральных изданиях опубликовано более 400 различных статей и сообщений), однако они рассматривают лишь отдельные вопросы, связанные с темой работы. Диссертационные исследования последних лет также либо освещают иной круг вопросов, касающихся участия публичных субъектов в частноправовых отношениях (О.Г. Барткова, И.В. Дойников, И.В. Ершова, А.В. Костин, Н.И. Косякова, А.С. Левчук и др.), либо опять-таки носят прикладной характер (И.Ю. Аккуратов, О.Н. Войтенко и др.).

Цель и задачи исследования. Цель диссертации – обосновать целостную современную теоретическую концепцию участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, определить гражданско-правовую природу и место Российской Федерации в ряду субъектов гражданского права, а также особенности реализации правосубъектности и иные черты и отличия ее гражданскоправового статуса, с учетом комплексного характера регулирования исследуемых отношений.

В связи с изложенной целью ставятся следующие задачи:

1. Выяснить генезис государства как участника гражданско-правовых отношений, причины и предпосылки его появления в системе субъектов гражданского права.

2. Исследовать гражданско-правовую природу государства как субъекта гражданского права, сформулировать исходные теоретические положения о его своеобразии и отличии от иных субъектов гражданского права.

3. Определить место Российской Федерации в системе субъектов современного российского гражданского права.

4. Рассмотреть систему конституционно-правовых, гражданскоправовых и иных отраслевых гарантий обеспечения равенства участников гражданско-правовых отношений в отношениях с Российской Федерацией.

5. Предложить современный концептуальный подход к регулированию порядка участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

6. Охарактеризовать гражданско-правовую природу органов публичной власти при реализации гражданской правоспособности Российской Федерации.

7. Дать общую характеристику и системный анализ особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации применительно к различным сферам правового регулирования.

8. Выявить проблемы реализации норм, регулирующих участие Российской Федерации в имущественных гражданских правоотношениях, выработать практические рекомендации по их применению.

9. Сформулировать предложения по совершенствованию действующего законодательства по проблемам участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

Методологическая и теоретическая основы исследования. Методологической базой диссертации являются общенаучный диалектический метод познания, универсальные научные методы (системно-структурный, структурно-функциональный, формально-логический, методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, абстрагирования), а также специальные юридические методы юридико-догматический, сравнительноисторико-правовой, правовой, метод правового моделирования).

Теоретическую основу исследования составляют труды ученыхправоведов по общей теории права, гражданскому праву и иным отраслевым наукам.

Теоретико-правовой фундамент диссертации определили работы таких теоретиков права, как С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, Д.Н. Бахрах, А.А. Белкин, А.Б. Венгеров, Ю.С. Гамбаров, Н.Л. Дювернуа, Н.М. Коркунов, В.В. Лазарев, К.И. Малышев, А.В. Малько, М.Н. Марченко, А.И. Матузов, В.Д. Перевалов, В.П. Реутов, А.А. Ушаков, В.Н. Хропанюк и др.

Диссертант опирается на труды ученых-цивилистов: М.М. Агаркова, В.К. Андреева, А.И. Базилевич, В.С. Белых, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, П.П. Виткявичуса, А.В. Венедиктова, В.В. Витрянского, Д.М. Генкина, В.А. Дозорцева, И.В. Ершовой, О.С. Иоффе, К.Д. Кавелина, Ю.Х. Калмыкова, А.В. Карасса, С.М. Корнеева, О.А. Красавчикова, Л.О. Красавчиковой, А.Л. Маковского, М.Н. Малеиной, А.И. Масляева, В.С. Мартемьянова, Д.И. Мейера, Н.И. Михайлова, С.Г. Михайлова, В.П. Мозолина, С.А. Муромцева, Э.Г. Плиева, И.А. Покровского, Ф.К. Савиньи, О.Н. Садикова, Г.А. Свердлыка, К.И. Скловского, Е.А. Суханова, Ю.К. Толстого, Е.А. Флейшиц, Р.О. Халфиной, С.А. Хохлова, П.П. Цитовича, Б.Б. Черепахина, Г.Ф. Шершеневича, Л.В. Щенниковой, А.М. Эрделевского, В.Ф. Яковлева, В.С. Якушева и др.

При разработке отдельных теоретических проблем, касающихся участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, использовались исследования специалистов в области отраслевых наук: Г.А. Гаджиева, К.Н. Гусова, Е.В. Васьковского, А.Ф. Воронова, Л.А. Грось, Е.И. Колюшина, О.А. Кутафина, Л.А. Лунца, Л.А. Морозовой, Т.Н. Нешатаевой, А.Н. Талалаева, Ю.А. Тихомирова, – а также ученых-экономистов: Л.И. Абалкина, Е.М. Бухвальда, А.Н. Козырина, Б.З. Мильнера, В.Б. Супян, В.П. Шкредова.

При написании работы автором проанализирован мировой опыт в части законодательного решения вопросов, являющихся предметом данного диссертационного исследования, в частности опыт таких стран, как Великобритания, США, Франция, Италия, Латвия, Грузия и др.

Научная новизна исследования. Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые в отечественной цивилистике на основе анализа положений законодательства и науки гражданского права предпринята попытка комплексной разработки целостной системы современных взглядов на Российскую Федерацию как субъект гражданских правоотношений, в результате чего решена имеющая важное правовое и хозяйственное значение крупная научная проблема определения гражданскоправовой природы Российской Федерации, ее места в системе субъектов современного российского гражданского права, а также уяснения особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации при ее участии в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

На базе разделяемых и дополнительно аргументированных автором научных взглядов о самостоятельности государственного образования как субъекта гражданского права, о возможности определения государственной собственности в качестве типа, но не формы собственности, и о недопустимости конструирования в рамках конституционного права субинститута публичной собственности сформулированы и обоснованы следующие положения, выносимые на защиту.

1. Российская Федерация (а также субъекты Российской Федерации и муниципальные образования) является самостоятельной разновидностью субъектов гражданских правоотношений наряду с физическими и юридическими лицами. История развития законодательства об участии публично– правовых образований в гражданском обороте свидетельствует о том, что государство было исторически первым коллективным субъектом, наделенным свойством юридической личности в гражданском обороте, и не являлось при этом разновидностью юридического лица, как утверждается в некоторых современных исследованиях. На основе детального анализа существующих взглядов и с учетом дополнительных аргументов в работе сформулирована авторская концепция участия Российской Федерации в гражданско-правовых отношениях, основанная на признании самостоятельного характера гражданской правосубъектности государства как специального субъекта гражданского права, в отличие от существующих в современной правовой доктрине взглядов, характеризующих государство при его выступлении в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, как разновидность юридического лица или как «квазисубъектное» образование, либо отрицающих его самостоятельную гражданскую правосубъектность или предполагающих «раздвоение» правосубъектности государства.

2. Правоспособность Российской Федерации при ее участии в гражданском обороте представляет собой особый вид гражданской правоспособности

– «функциональную правоспособность», которая не совпадает с правоспособностью юридических лиц. Вывод об особом характере правоспособности Российской Федерации обусловлен тезисом об ограничении случаев ее выступления в гражданском обороте исключительно необходимостью осуществления публичных функций, в рамках реализации которых полномочия государственных органов на участие в гражданских правоотношениях исчерпывающе определены нормами законодательства, имеющими публичноправовую принадлежность.

3. Обеспечение равенства Российской Федерации в отношениях с прочими участниками гражданского оборота должно осуществляться через систему соответствующих гарантий, выстроенную с учетом конституционного установления о правовом характере Российского государства и обеспечении верховенства закона, с учетом необходимости реализации Российской Федерацией публичных функций. Основу системы, имеющей многоотраслевой характер, должны составлять конституционные гарантии, состоящие из гарантий-принципов, охранительных гарантий, гарантий защиты нарушенных прав либо прав, в отношении которых имеется угроза нарушения, что должно дополняться системой правовых гарантий, содержащихся в нормах других отраслей российского законодательства (в частности, об ответственности Российской Федерации за противоправные властные действия, об особенностях принудительного исполнения решений по искам к Российской Федерации).

4. Необходимо уточнение терминологии, принятой при анализе модели участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Гражданско-правовая природа Российской Федерации всегда будет монистической – в том смысле, что она признается единым самостоятельным субъектом, а модель участия в обороте всегда будет плюралистической – в том смысле, что действовать от ее имени всегда будет совокупность органов, которые не обладают самостоятельной правосубъектностью.

5. Применительно к случаям непосредственного участия Российской Федерации в гражданском обороте в рамках реализации положений п. 1 ст. 125 ГК РФ государственные органы не обладают и не могут обладать самостоятельной правосубъектностью. В данном случае они действуют в рамках реализации функциональной правоспособности Российской Федерации в качестве элемента государственного аппарата на основе норм публичного права, а их гражданско-правовая природа (с точки зрения уяснения правовой природы отношений, возникающих между Российской Федерацией и государственным органом в этом случае) аналогична природе органа юридического лица и не предполагает самостоятельной правосубъектности. Основным и единственным признаком государственного органа, определяющим его способность приобретать гражданские права и обязанности непосредственно для Российской Федерации в рамках реализации положений п. 1 ст. 125 ГК РФ, является наличие соответствующей нормативно закрепленной компетенции.

В целях исключения ошибочного системного толкования п. 1 ст. 125 и п. 3 ст. 125 ГК РФ предлагается изменить формулировку п. 3 ст. 125 ГК РФ, изложив ее в следующей редакции: «3. В случае и в порядке, предусмотренном федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать юридические лица и граждане».

6. Государственные органы при участии в имущественном обороте в целях удовлетворения их собственных экономических потребностей могут иметь статус юридического лица. Статус государственных органов как юридических лиц в данной ситуации не сводим к статусу учреждений как некоммерческих организаций и обладает рядом особенностей, из чего вытекает необходимость выделения их в самостоятельную организационно-правовую форму юридического лица – некоммерческую организацию, именуемую «публичное учреждение». Основные особенности их гражданско-правового статуса (цели создания и деятельности; права учредителя; ответственность учредителя; право на осуществление самостоятельной деятельности; особенности правового режима имущества) следует закрепить в тексте ГК РФ, указав, что государственные органы должны действовать на основании унифицированного положения об организациях данного вида, которое надлежит разработать в развитие нововведений в кодифицированный гражданский закон. Необходимо внести также изменения в Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в части установления особенностей процедуры регистрации таких юридических лиц (освобождение от уплаты государственной пошлины; корректировка перечня документов, представляемых для регистрации; установление особых требований к наименованию и пр.).

7. Аргументировано мнение о необходимости выделения парных категорий: «модель отношений собственности» в экономическом смысле и «модель права собственности» в юридическом смысле. При характеристике особенностей отношений собственности (модель отношений собственности) и их закрепления в праве (модель права собственности) в диссертации предлагается система современных взглядов на существующие структурные модели отношений собственности и соответствующие им структурные модели права собственности, которые подразделяются на простые и сложные.

К ним отнесены: 1) простая модель отношений собственности и соответствующая ей простая (классическая) модель права собственности – институт права частной собственности; 2) сложноструктурная координационная модель отношений собственности и соответствующая ей сложноструктурная координационная модель права собственности – институт права общей собственности;

3) сложноструктурная субординационная модель отношений собственности и соответствующий ей комплексный институт права государственной (публичной) собственности.

При этом в отличие от высказываемых ранее взглядов отмечается, что оснований для выделения сложноструктурной субординационной модели отношений собственности с участием частных лиц (с соответствующим закреплением в законодательстве сложноструктурной субординационной модели права собственности с разделенными правомочиями собственников и разделенными правами собственности на имущество) на современном этапе нет.

Обосновывается также вывод о том, что существуют единственная сложноструктурная субординационная модель отношений собственности (отношения публичной собственности) и соответствующая ей сложноструктурная модель права собственности (право публичной собственности). Использование исключительно классических гражданско-правовых конструкций не позволяет реализовать субординационную модель отношений публичной собственности, что влечет за собой неизбежную комплексность правового регулирования отношений публичной собственности.

8. Государственная (публичная) собственность должна расцениваться как единый имущественный комплекс государства в целом, как его материальная основа, вне зависимости от государственного устройства (унитарное либо федеративное) и конституционного закрепления системы местного самоуправления. Государство (субъект присвоения в экономическом смысле) как публичная организация, осуществляющая функции публичной власти в обществе, не совпадает с юридическим собственником имущества (субъектом права публичной собственности), каковыми являются Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования.

Принадлежность определенной части публичного имущества Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию – правовая форма функционирования сложноструктурной субординационной модели права публичной собственности.

9. На основе дополнительной аргументации сделан вывод о том, что отсутствуют основания для использования в гражданском законодательстве термина «общенародное достояние». Для обозначения права собственности государства и муниципальных образований следует сохранять в качестве общей категории термин «право публичной собственности (исключительной и неисключительной)».

Доказывается необходимость принятия Федерального закона «О государственной собственности», с учетом авторского подхода к определению критериев отнесения объектов к исключительной государственной собственности, а также особенностей правового режима имущества, составляющего исключительную собственность Российской Федерации (в частности, в этом законе требуется дополнительное закрепление общих правил об особенностях правового режима акций акционерных обществ, признанных стратегическими).

10. Обоснован подход к процедуре разграничения публичной собственности как к особому правовому институту, имеющему комплексный характер. В рамках реализации положений действующей Конституции РФ (п. «г» ст. 72) и положений ст. 214 ГК РФ необходимо принятие специального Федерального закона «О разграничении публичной собственности». Перечень принципов, положенных в основу законодательного подхода к процедуре разграничения государственной (публичной) собственности должен быть дополнен указанием на необходимость: 1) определения унифицированных специальных процедур, составляющих исключение из общих правил, установленных гражданским законодательством, в части оформления и передачи публичного имущества в результате процедуры разграничения; 2) выработки особого механизма реализации полномочий по предметам совместного ведения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в части осуществления органами публичной власти одного уровня полномочий по предметам совместного ведения в отношении имущества, отнесенного в рамках процедуры разграничения к собственности иного уровня – с учетом сформулированного в диссертации положения о невозможности применения к указанным отношениям института общей собственности.

11. Исходя из вывода о государственных контрактах как особой разновидности гражданско-правовых договоров, предлагается изменить законодательный подход к определению стороны государственного контракта, определив в качестве таковой непосредственно Российскую Федерацию. Обосновывается необходимость принятия Федерального закона «О государственных контрактах» с целью закрепления соответствующего нормативного регулирования, а также обеспечения единства регулирования в отношении всех разновидностей государственных контрактов (поставка для государственных нужд; подряд для государственных нужд; поставки в рамках государственного оборонного заказа и пр.).

12. Особенности Российской Федерации как субъекта имущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством, связанные с необходимостью исполнения ею публичных функций, обусловливают возможность установления особого порядка принудительного исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации, поскольку применение в этом случае исключительно общих правил может повлечь невозможность исполнения публичных функций, финансируемых за счет средств бюджетной системы РФ.

При этом обосновывается, что институт иммунитета бюджетов – единственный правовой инструмент, способный обеспечить исполнение предписаний Бюджетного кодекса Российской Федерации в условиях, когда Российская Федерация, вступая в гражданские правоотношения, является должником.

Полноценная реализация принципа иммунитета бюджетов возможна лишь в условиях казначейской системы исполнения бюджетов. Однако для реализации конституционных установлений об обязанности Российской Федерации исполнять решения в добровольном порядке в строго определенный срок в рамках реализации системы конституционно-правовых гарантий обеспечения равенства субъектов гражданских правоотношений необходимо закрепить в бюджетном законодательстве требование о составлении бюджета с учетом неукоснительного соблюдения норм о добровольном исполнении Российской Федерацией своих обязательств. В случае неисполнения Российской Федерацией обязательств в добровольном порядке в течение установленного срока необходимо законодательно закрепить правило о принудительном исполнении судебных актов за счет иного (нераспределенного) имущества казны.

Теоретическая значимость исследования. Научная значимость работы заключается в выработке современной целостной концепции участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, а также в том, что полученные автором результаты и основанные на них теоретические выводы пополняют потенциал науки гражданского права. Российская Федерация рассматривается в работе как самостоятельный субъект гражданского права. Доказательно обосновываются положения о гражданско-правовой природе Российской Федерации как самостоятельного субъекта, несводимого к конструкции юридического лица, о самостоятельном месте Российской Федерации в системе субъектов гражданского права, об особых функциях ее в гражданском обороте. Исходя из этих положений, сформулированы теоретические воззрения на особенности Российской Федерации как субъекта гражданского права. Сделанные выводы позволяют внести существенный вклад в решение дискуссионного вопроса о правовой природе и месте Российской Федерации в системе субъектов частноправовых отношений.

Научный понятийный аппарат гражданского права дополнен новыми правовыми категориями; ряд юридических понятий («функциональная правоспособность», «модель отношений собственности», «модель права собственности», «публичное учреждение») введен в научный оборот впервые.

Основные положения и выводы работы могут быть использованы при дальнейшем изучении правовой природы и особенностей Российской Федерации в рамках цивилистической доктрины и в иных отраслевых юридических науках.

Практическая значимость и апробация результатов исследования.

В работе приводятся конкретные предложения по совершенствованию нормативного регулирования гражданско-правового статуса Российской Федерации. Результаты проведенного исследования могут послужить правотворческим органам и правоприменителям базой для соответствующих законодательных изменений и методических рекомендаций.

В диссертации проанализирована практика Конституционного суда РФ, Высшего арбитражного суда РФ, Верховного суда РФ, федеральных арбитражных судов округов, апелляционных судов, арбитражного суда Пермского края, связанная с применением норм, определяющих участие Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

Сформулированы рекомендации, которые могут быть реализованы всеми субъектами процессуальных отношений и правоприменителями.

Суждения и выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы в учебном процессе при разработке содержания и методики преподавания учебных курсов «Гражданское право», «Российское предпринимательское право», «Арбитражный процесс», а также отдельных специальных курсов.

Результаты исследования апробированы автором в ГОУВПО «Пермский государственный университет», а также в ряде негосударственных высших учебных заведений г. Перми в процессе чтения курсов «Гражданское право», «Российское предпринимательское право», «Правовое регулирование предпринимательской деятельности», «Правоведение» и спецкурсов.

Выводы и основные положения исследования использованы диссертантом при подготовке официального заключения по запросу Конституционного суда Российской Федерации в рамках рассмотрения дела по жалобам гр-н Э.Д. Жуховицкого и др. (постановление от 14.07.2005 №8-П), при разработке текстов нормативных документов и обсуждении законопроектов в администрациях Пермского края и ряда муниципальных образований, в рабочих группах Законодательного собрания Пермского края, а также в рамках деятельности в качестве ответственного ученого секретаря научноконсультативного совета при Арбитражном суде Пермского края, постоянного члена научно-консультативного совета при Семнадцатом арбитражном апелляционном суде и Федеральном арбитражном суде Уральского округа, консультанта Пермского территориального управления Федеральной антимонопольной службы РФ.

Диссертационная работа выполнена и обсуждена на кафедре гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии.

Основные положения и выводы диссертации содержатся в опубликованных научных работах, в том числе в пяти монографиях (Голубцов, В.Г.

Публичные и частные начала в регулировании имущественных отношений:

цивилистический аспект / В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2000. – 79 с. – 3,59 п. л.; Голубцов, В.Г. Сочетание частного и публичного в гражданско-правовом регулировании отношений государственной собственности / В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2000. – 79 с. – 3,59 п. л.; Голубцов, В.Г. Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства / В.Г. Голубцов; Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2004. – 186 с. – 8,45 п. л.; Голубцов, В.Г.

Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства / В.Г. Голубцов. – 2-е изд., испр. и доп.

– СПб.:

Юрид. центр «Пресс», 2005. – 246 с. – 11,18 п. л.; Голубцов, В.Г. Гражданскоправовой статус государства и муниципальных образований в Российской Федерации / В.Г. Голубцов. – М.: Изд-во «Палеотип», 2006. – 271 с. – 12,31 п.

л.), в статьях, опубликованных в юридических журналах и сборниках, в докладах и сообщениях на научных конференциях.

Структура работы обусловлена предметом, целями и задачами. Диссертация состоит из введения, четырех глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения и библиографического списка.

Глава 1.

Правовая природа Российской Федерации как участника гражданских правоотношений:

эволюция законодательных и доктринальных подходов § 1. История развития законодательства и научных взглядов о правовом статусе государства в римском праве, в дореволюционный и советский периоды развития Российского государства Цивилистическая доктрина и законодательство Древнего Рима традиционно являются базой для анализа основополагающих гражданскоправовых категорий. Именно с римским правом связывают первые сформировавшиеся представления о субъекте права вообще и субъекте гражданского права в частности.

Согласно общепринятому мнению именно в римском праве впервые появился как основополагающий, используемый для обозначения субъектов гражданских правоотношений термин «лицо» (физическое и юридическое).

Исходя из того, что типичными субъектами гражданских правоотношений являются физические и юридические лица, внимание исследователей римского права было сконцентрировано главным образом на изучении их правового статуса. Вопросы же, связанные с публично-правовыми образованиями как субъектами частноправовых отношений, с их спецификой и местом в системе субъектов римского частного права, специально не освещались1.

Суть взглядов на публично-правовые образования как на субъекты частного права сводилась к тому, что их признавали особой разновидностью юридических лиц – публичными юридическими лицами. На этом интерес ученых к публичным субъектам в римском частном праве пропадал.

С учетом целей данного исследования для нас принципиальное значение имеет история развития учения о правовом статусе публично-правовых образований как таковых, а не как некоего прообраза юридического лица.

Архипов С.И. Субъект права: теор. исслед. СПб., 2004. С. 312.

Формирование юридической конструкции публично-правовых образований в Древнем Риме зародилось на стадии республики и продолжилось в период монархии, поэтому целесообразно рассматривать в истории их создания и существования на раннем этапе также два периода – развитой республики и монархический.

Между историками в вопросе о правовом положении римского государства в древнейшие времена нет единогласия. Их позиции можно подразделить на две группы.

Одни ученые полагают, что римское государство считалось юридическим лицом, другие – что оно, будучи обладателем разнообразного имущества и участвуя в различных отношениях по эксплуатации, по крайней мере до второй половины периода республики, не применяло норм частного права, а действовало по нормам права публичного2. Осознавая важность доверяемых частным лицам мероприятий, а порою и их стратегическое значение (например, в части снабжения армии), римский законодатель на раннем этапе вывел споры по вопросам ведения подобных дел за рамки общей подсудности и фактически придал таким частным лицам статус государственных служащих.

Эта позиция находит подтверждение и в первоисточниках. Как пишет Гай, «никакого спора не может быть у нас с тем, кого мы имеем в нашей власти, разве что дело шло бы об имуществе, приобретенном на военной службе (peculium castrense)»3.

Действительно, в ранний период существования римского государства под публично-правовым образованием понимался собственник государственного имущества. Первоисточники указывают на это недвусмысленным образом: «Те же вещи, которые принадлежат к категории вещей человеческого права, составляют собственность или государства, или частных лиц. То, что принадлежит государству или общинам, не составляет, по-видимому, ничьей частной собственности, так как государственные имущества принадРимское частное право: учебник / под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 1999. С. 112; Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 37.

Памятники римского права: Законы 12 таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М., 1997. С. 249.

лежат всему обществу граждан. Частные же имущества – это те, которые принадлежат отдельным лицам»4. Наличие в древний период у римского государства самостоятельной правосубъектности признавали фактически все исследователи. Очевидно, что с самого начала своего существования оно имело в своем обладании различное имущество: в первую очередь землю, а также рабов и государственную денежную казну – эрар (aerarium Saturni). У казны были самостоятельное управление и делопроизводство, она расходовалась на государственные потребности, и никакое должностное лицо не могло воспользоваться ею в своем интересе. «Римский народ не только заключал сделки с другими государствами, и не только получал в казну разные доходы, но и вступал в юридические отношения со своими собственными гражданами, заключал арендные договоры и принимал поручительства, давал в заем гражданам и получал обратно занятые суммы, покупал и продавал движимые и недвижимые вещи, получал дарение и наследство, даже принимал на себя опеку, например над сыном египетского короля Птоломея Филопатора по завещанию этого последнего»5. «Само государство у римлян издревле пользовалось самостоятельной имущественной правоспособностью:

известно, что populus мог быть назначен наследником и легатарием, что в составе res publicae различались res publicae, quae publico usui destinatae sunt и res publicae, quae in pecunia populi sunt: из них только первые причислялись к res extra commercium, к вещам, изъятым из гражданского оборота, вторые же входили в состав гражданского оборота, могли быть отчуждаемы органами государства в частные руки и т. д.»6.

В качестве особенности правового положения римского государства в этот период нужно отметить следующее: законодатель не проводил четкой границы между государством как политическим союзом и государством как самостоятельным субъектом имущественных прав и обязанностей. «РеспубПамятники римского права: Законы 12 таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М., 1997. С. 249.

Суворов Н.С. Указ. соч. С. 35.

Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. (Воспроизводится по пятому изданию. СПб., 1916) // СПС Гарант.

ликанское воззрение не проводило различия между политической общиной и общиной как субъектом частного права: то, что установил populus как субъект юридической сделки, хотя бы и по соглашению с частным лицом, было не гражданским, а публичным правом, действовало для римской civitas как для государства… римляне времен республики не отделяли государства как властителя и законодателя от государства как активного и пассивного субъекта частных прав, в особенности от государства как собственника и кредитора»7.

Н.С. Суворов в своей работе «Об юридических лицах по римскому праву», ссылаясь на Савиньи, утверждает, что «римская юриспруденция знала понятие лица только как лица индивидуального, следовательно, только в области juris private, всякие же союзные образования включала в jus publicum»8.

«Имущественное право римского государства не только в период королевства, но и во времена республики покоилось на иных основаниях, нежели гражданский оборот частных лиц»9. Таким образом, нужно признать в качестве превалирующего в литературе вывод о том, что древнее римское право предполагало в качестве носителей гражданских прав отдельных лиц. Все отношения, возникающие между не отдельными лицами, а общностями, регулировались нормами публичного права. Государственная казна (aerarium) не являлась юридическим лицом. Государственные имущества принадлежали римскому народу (populi Romani) и управлялись магистратами по публичноправовым правилам10.

В литературе подчеркивается, что и римское государство (Populus Romanus) республиканского периода (V – IV вв. до н. э.) не было уравнено с частными лицами (privat personae, signuli), т. е. не являлось юридическим лицом гражданского права11.

Суворов Н.С. Указ соч. С. 36–38.

Там же. С. 30.

Там же. С. 33.

Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица: очерк истории и теории: учеб. пособие. М., 2003.

С. 45.

Ельяшевич В.Б. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. СПб., 1910.

С. 65.

В начале императорского периода в связи с разделением провинций на provinciae senatoriae и provinciae Caesaris произошло раздвоение государственной казны: наряду с aerarium Saturni, куда стали поступать доходы только из сенатских провинций, возникла fiscus Caesaris, императорская казна, куда стекались доходы из императорских провинций и доменов. Первоначально строгого различия между фиском и личной собственностью императора не проводилось, на что обращал внимание еще Ульпиан (res fiscales quasi propriae et privatae principis sunt (1.2 §4 D. si quid in loco publico 43, 8)12. Правоотношения с вовлечением в них имущества фиска подпадали под действие норм обычного гражданского права, в то время как оборот имущества aerarium регулировался нормами публичного права13.

С утверждением власти императора и эрар все более и более переходил в его ведение, т. к. фискальные средства, в сущности, расходовались на государственные же нужды: на содержание войска, флота, жалование должностным лицам, снабжение столицы хлебом, устройство военных дорог и пр.14.

Доходы со всех провинций стали поступать в императорскую казну, за которой по-прежнему удерживалось название фиска. Правовое положение императора было реципировано в другие системы права, а «государство, все более и более решительно возвышавшееся над всяким правом в качестве фиска, подчинилось праву и, разоблаченное от своего величия, заняло место среди частных лиц»15. «Отсюда начался замечательный исторический процесс, результат которого состоял в том, что вещи, которые состояли в общем обладании, продолжая оставаться в нем, были введены в строй гражданского права»16. Часть имущества, составляющего общественное достояние, которая была предназначена для постоянного общего пользования (например, дороги, реки), получила гражданскую защиту, но не была включена в гражданский Гримм Д.Д. Указ соч.

Костин А.В. Особенности Российской Федерации, федеральных и муниципальных образований как субъектов гражданского права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 13.

Суворов Н.С. Указ соч. С. 190.

Там же. С. 38.

Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М.; 1883 // СПС Гарант.

оборот. Другая часть общественного достояния, которая предназначалась для постоянной траты на общественные нужды и потому изменяла свой фактический состав (государственная казна), получила не только гражданскую защиту, но и была включена в гражданский оборот.

Однако необходимо отметить, и с этим согласны многие авторитетные исследователи римского права, что наделение фиска гражданской правосубъектностью вовсе не означало, как принято считать, отнесения его к числу юридических лиц. «Таким образом, казна под именем фиска, – писал С.А.

Муромцев, – оказалась всецело в области гражданского права; она стала лицом среди других лиц, хотя юристы и не называли ее этим именем и не включали в общий ряд лиц… трактуя о ней как о чем-то особенном»17. «Разоблачение от «прав величества» даже в позднейшем римском праве все еще было настолько неполно, что, по выражению самого Гирке, принцип уравнения фиска с частным лицом, благодаря разным привилегиям фиска, почти превращался в свою противоположность»18. «До полного уравнения государства с частным лицом в области имущественных отношений, – писал И.А.

Покровский, – римская юриспруденция никогда не доходила и даже никогда ясно и отчетливо не ставила государство в ряд допускавшихся ею юридических олицетворений»19.

Фиск был наделен процессуальными правами истца и ответчика, хотя при этом обладал определенным правовым иммунитетом, что позволило не только отнести его к государственным органам древнеримского государства или правительственным учреждениям, но и считать самостоятельным субъектом. Фиск в римском праве обладал целой совокупностью привилегий: 1) приобретал права на выморочное имущество; 2) имел залоговое право в имуществе своих должников без предварительного с ними соглашения о залоговом обеспечении; 3) по контрактам взимал с должников проценты без особого соглашения об этом, тогда как сам, наоборот, без особого соглашения не Муромцев С.А. Указ. соч.

Суворов Н.С. Указ соч. С. 39.

Покровский И.А. История римского права. СПб., 1998. С. 314–315.

платил процентов; 4) при защите его интересов пользовался привилегиями, предоставленными несовершеннолетним, в особенности привилегией восстановления в прежнее состояние; 5) переносил на правопреемников право собственности на такую вещь, на какую сам не имел права собственности, т. е. если казна отчуждала частному лицу такое имущество, на которое сама не имела права собственности, то право приобретателя должно было оставаться неприкосновенным на случай эвикции, заинтересованному же предоставлялось в течение 4-летнего срока предъявить свои претензии к казне20. В частности, в Дигестах прямо указывается: «17. (Павел)... §5. Фиск не уплачивает проценты по заключенным им договорам, но сам получает проценты:

например от съемщиков публичных уборных, если эти съемщики слишком поздно вносят деньги (наемную плату); также при просрочке уплаты налогов.

Когда же (фиск) является преемником частного лица, то обычно он уплачивает (проценты); §6. Если должники... стали должниками фиска, то они обязаны уплачивать 6% годовых с того времени, как требование против них перешло к фиску»21. Помимо значительных процессуальных прав государству и муниципиям были предоставлены расширенные гражданские права.

Определяющим моментом является то, что государство участвовало в гражданском обороте в особом порядке через специально управомоченных лиц – акторов, о чем указывается в Дигестах22, что свидетельствует о том, что на данном этапе развития в юридической конструкции публично-правового образования нормативно закрепляется особый признак – представительство и управление через специально созданный государственный аппарат и должностных лиц.

Новое для цивилистики понятие юридического лица, отличное от понятий физического лица и публично-правового образования, формируется в римском праве несколько позднее. При этом обращает на себя внимание отмечавшееся ранее в литературе обстоятельство, что «государство также факСуворов Н.С. Указ соч. С. 191.

Памятники римского права: Законы 12 таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М., 1997. С. 517.

. Там же. С. 184, 212.

тически действует в качестве юридического лица, но, будучи формальноюридически отождествленным с личностью императора, не воспринимается как правосубъектное организационное единство, что делает невозможным полное отождествление государства с вновь возникшим видом субъектов права – юридических лиц»23.

Итак, говоря о публично-правовых образованиях как субъектах частного права в Древнем Риме, на основе сопоставления документов и различных точек зрения можно сделать следующее заключение: публично-правовые образования были исторически первой группой субъектов, выражающих коллективный интерес в гражданском праве Древнего Рима.

Утверждение же, что эти публично-правовые образования были исторически первым типом юридических лиц, представляется не соответствующим действительности, поскольку юридические лица как самостоятельные субъекты права появились значительно позже, имели вполне самостоятельную, параллельную с публично-правовыми образованиями историю развития, поскольку публично-правовые образования изначально действовали в сфере публичного права, и только потом, при сохранении в качестве основной цели достижения именно публичного интереса и обеспечения неких публичных функций, наиболее приемлемым способом исполнения которых было использование частноправовых конструкций и институтов, они отказываются от иммунитета публичной власти и в строго определенных, установленных законом случаях непосредственного участия в обороте признаются в законодательстве субъектами частных правоотношений, сохраняя при этом достаточно серьезные особенности правового статуса даже в частноправовой сфере.

Обращает на себя внимание справедливое мнение: «… убежденность юриста наших дней в том, что субъект права бывает либо физическим, либо юридическим лицом, предопределяет “автоматическое решение” тех вопросов, которые на самом деле требуют серьезного осмысления»24.

Костин А.В. Указ соч. С. 14.

Любимов Ю.С. Квазисубъектное образование в гражданском праве // Правоведение. 2000. № 6. С. 98.

Между тем, в основе всякого деления субъектов права на виды лежит тезис о том, что естественным субъектом права является человек. «Строго говоря, этика и здравый смысл позволяют считать единственным субъектом права человека»25. Как указано в римских источниках, право существует для человека, лишь человек является действительным и естественным его субъектом: hominum causa omne ius constitutum est 26. Гражданские права принадлежат людям, предназначены для людей, и распоряжение этими правами осуществляется по их собственному усмотрению. «Человек определяет по произволу цели, для которых должны служить его имущественные права»27.

Таким образом, все остальные образования, которые государство признает субъектами права, являются производными от человека (в цивилистической терминологии – физического лица). Однако право не может обойтись конструкцией физического лица, поскольку цели, которые преследует, вступая в правоотношения, физическое лицо, разнообразны и сложны. Общественная жизнь диктует необходимость объединения индивидов в те или иные общности, задачей которых является достижение уже совместных целей, несводимых к цели конкретного лица.

Человек не способен реализовать большую часть своих целей в одиночку в силу объективных причин: ограниченности его физических возможностей, материальных ресурсов, имущественного состояния. Как отмечают исследователи, в ответ на эти практические надобности римское право предложило две юридические конструкции. Первая состоит в соединении нескольких лиц, стремящихся к единой цели, в товарищеский союз (societas).

Суть же второй конструкции (она-то нас и интересует) состоит в образовании юридически независимого от составляющих его физических лиц субъекта, который имеет постоянное существование и обеспечивает тем самым реализацию целей, по продолжительности выходящих за пределы одной человеческой жизни. И, таким образом, создается еще один тип субъекта – имущестЛюбимов Ю.С. Квазисубъектное образование в гражданском праве // Правоведение. 2000. № 6. С. 100.

Дорн Л.Б. Догма римского права. СПб., 1890. С. 104.

Барон Ю. Система римского гражданского права. Вып. 1. Кн. 1. Общая часть. М., 1898. С. 69.

венная совокупность, которую римляне обозначали как pia corpora, или universitas bonorum (дословно – имущественная совокупность)28. Под таким образованием, как правило, понимают корпорацию (universitas) – классическое юридическое лицо, разновидностью которого признают публично-правовые образования. Однако, основываясь на приведенном выше анализе, с выводами относительно публично-правовых образований сложно согласиться.

Как верно подмечено в литературе, первоначально задачей такого корпоративного объединения была реализация «не просто общих, а общественных интересов»29. «Общественная жизнь, – писал Г.Ф. Дормидонтов, – побуждает людей общностью преследуемых ими целей непрерывно соединяться в союзы; такие союзы олицетворяются в силу фикции, т. е. правоспособность признается за идеальным единством, отвлеченным от своего субстрата, физических лиц, которые являются членами того или иного общественного соединения»30. Иными словами, институт «производной правоспособности»

возникает в Риме как инструмент защиты публичных имуществ в гражданском обороте31.

Большинство исследователей делает неверный, на наш взгляд, вывод о том, что «это стало возможным в связи с образованием нового понятия – фиктивного или юридического лица»32. Можно согласиться, что первым шагом на пути создания в римском праве так называемой производной личности стали описанные выше процессы вовлечения в гражданский оборот публичного имущества с целью выполнения общественных задач, однако вряд ли можно признать правомерным утверждение, что «источник и наиболее правильная, “классическая” форма юридического лица, правоспособной корпорации в римском праве – публично-правовое объединение, причем обычно территориальное (государство, община, город)»33. До полного уравнения гоЛюбимов Ю.С. Указ соч. С. 101.

Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права // Журнал российского права. 2005. № 5. С. 22.

Дормидонтов Г.Ф. Система римского права. Общая часть. Казань, 1910. С. 124.

Муромцев С. Гражданское право Древнего Рима: лекции. М., 1883. С. 644.

Любимов Ю.С. Указ соч. С. 102.

Там же. С. 103.

сударства с частным лицом в области имущественных отношений, как указывалось выше, римская юриспруденция никогда не доходила и даже никогда ясно и отчетливо не ставила государство в ряд допускавшихся ею юридических олицетворений34. Оно было первой в историческом плане общностью, которая была наделена свойством юридической личности, т. е. была признана правопорядком субъектом права.

Представления о публично-правовых образованиях как самостоятельных субъектах права складывались не сразу и формировались в ходе решения практических вопросов, в частности, вопросов подсудности, представительства в суде, наличия или отсутствия конкретных процессуальных прав и т. д., но гораздо раньше, нежели сформировались представления о юридическом лице в его классическом понимании.

Верно отмечается, что оно (искусственное олицетворение – В.Г.) было «формой, которая предназначалась для того, чтобы ввести в гражданский оборот имущественные интересы общин; в этом состоял главный интерес этого понятия для публичного права»35. Однако вывод о том, что общность, по сути своей публично-правовая, возникшая в сфере публичного права с целью реализации общественных интересов, является базовой частноправовой категорией, исторически первым юридическим лицом – классическим субъектом частного права, – как нам представляется, ошибочен. Неслучайно практически все исследователи обращают внимание на то, что «римляне были слишком осторожны, чтобы употребить термин «юридическое лицо».

Римская юриспруденция поэтапно изобретала конструкции для разрешения практических задач и отнюдь не стремилась дать образовавшимся общностям единую классификацию, не говоря уже об отнесении таких конструкций к классу юридических или каких-нибудь других лиц»36. «В римском праве такого термина не было. “Публичные вещи”, принадлежавшие, как считалось, Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 190–194; Покровский И.А. История римского права. СПб., 1998. С. 314–315. Цит по: Козлова Н.В.

Понятие и сущность юридического лица:

очерк истории и теории: учеб. пособие. М., 2003.

Герваген Л. Развитие учения о юридическом лице. СПб., 1888. С. 10.

Дорн Л.Б. Указ. соч. С. 105.

римскому народу, некоторые другие “вещи” (например, морские берега для общего пользования) относились к иным явлениям»37.

Думается, следует согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что современная российская цивилистическая наука уверенно выделяет в понятии о субъекте гражданского права две равновеликие категории – физическое и юридическое лицо, однако забывает при этом: в начале ХХ столетия термина «юридическое лицо» не существовало, был иной термин – «юридическая личность», означавший не разновидность субъекта права, а свойство той или иной общности быть признанной субъектом права наряду с классическим субъектом – физическим лицом.

Затем общности, которые традиционно признавались правопорядком субъектом права, получили наименование «юридическое лицо», и оно настолько прочно закрепилось в позитивном праве, что о его предшественнике – понятии «юридическая личность» – исследователи постепенно запамятовали38.

Однако, как представляется, цитируемыми исследователями были не только необоснованно забыты такие разновидности «юридических личностей», как квазисубъектные образования, но, исходя из этой посылки, были сделаны также и неверные выводы в отношении публично-правовых образований как разновидностей субъектов гражданского права. Публичноправовые образования (государство, муниципии), возникшие и сформировавшиеся в римском праве в качестве частноправовых субъектов значительно раньше классических частных общностей, были необоснованно отнесены исследователями к одной из разновидностей юридических лиц, тогда как они являлись самостоятельным субъектом частного права постольку, поскольку появились и сформировались в качестве субъекта гражданского права много ранее юридических лиц. Публично-правовые образования имеют публичноправовую природу и изначально сформировались в сфере публичного права.

При этом цивилистические свойства таких субъектов не являются основными Карадже–Искров Н.П. Публичные вещи. Вып. 1. Иркутск, 1927 // СПС Гарант.

Любимов Ю.С. Указ соч. С. 102.

в их правовом статусе: они, прежде всего, субъекты публичной власти. Особо нужно отметить то обстоятельство, что целью существования публичных субъектов в частном праве является реализация публичных интересов посредством участия в отношениях, регулируемых гражданским правом. Другая принципиальная особенность публичных субъектов состоит в том, что в гражданском обороте их представляли специальные органы – органы, которые являлись одновременно носителями публичной власти. Не следует забывать также, что публично-правовые образования уже на этом этапе имели целый ряд привилегий по сравнению со всеми иными частными общностями.

Завершая исследование вопросов гражданской правосубъектности государства в законодательстве и цивилистике Древнего Рима, можно сделать несколько основополагающих выводов:

– подходы, используемые для характеристики публично-правовых субъектов в римском праве, широко используются в современный период с целью обосновать их место в ряду субъектов гражданского права, несмотря на то, что исследование статуса таких образований не было предметом пристального внимания римских цивилистов;

– сформулированный рядом авторов вывод о том, что публичноправовые образования являются исторически первым типом юридического лица, не соответствует действительности и не основан на положениях римского законодательства и трудах римских цивилистов. Можно признать, что публично-правовые образования были исторически первой группой субъектов, выражающих коллективный интерес в гражданском праве Древнего Рима, однако они не были исторически первым типом юридических лиц;

– в начале XX столетия термина «юридическое лицо» не существовало, а существовал иной термин – «юридическая личность», означавший не разновидность субъекта права, а свойство той или иной общности быть признанной субъектом права наряду с классическим субъектом – физическим лицом. Публично-правовые образования (государство, муниципии), возникшие и сформировавшиеся в римском праве в качестве частноправовых субъектов значительно ранее классических частных общностей, необоснованно относятся исследователями к одной из разновидностей юридических лиц;

– в римский период нормативно закрепляется особый признак – представительство и управление через специально созданный государственный аппарат и должностных лиц.

Принципиально важным для целей настоящего исследования представляется также изучение вопросов, связанных с особенностями правового статуса государства, в дореволюционных российских законодательстве и цивилистике, поскольку дореволюционное правовое наследие наряду со взглядами, сформировавшимися в советский период развития российской правовой системы, оказывает значительное влияние на современную цивилистику и, как следствие, на научные взгляды и позицию современного законодателя по рассматриваемой проблематике.

Что касается законодательства дореволюционной России, в тексте Свода законов Российской империи в перечне субъектов гражданского права отсутствует термин «государство». Дореволюционное гражданское законодательство говорило о государстве, используя для его обозначения, как правило, термин «казна» (Свод законов Российской империи. Т. Х. Ч. 1. Ст. 698).

Казна признавалась полноправным участником гражданского оборота.

Однако к данному положению необходимы серьезные пояснения. В системе юридических лиц в дореволюционный период законодатель выделял две большие группы: частные юридические лица и публичные юридические лица.

Последние, как отмечалось в литературе того времени, возникали помимо воли частных лиц, чем принципиально отличались от частных юридических лиц, и создавались либо исторически, либо в законодательном порядке.

Казна (т. е. само государство с хозяйственной его стороны) как раз и стояла на первом месте среди юридических лиц публичного характера (Т. X.

Ч. 1. Ст. 406. П. 3 ст. 698). Казна признавалась единым субъектом, несмотря на то, что хозяйственная деятельность осуществлялась разными органами.

Именно поэтому споры между разными ведомствами разрешались не в судебном, а в административном порядке (Устав гражданский. Ст. 1297). При этом необходимо отметить, что иски предъявлялись не непосредственно к казне или от имени казны, а к местным управлениям или от имени различных ведомств, с которыми у частных лиц устанавливалось спорное юридическое отношение (Устав гражданский. Ст. 1284). Помимо собственно казны (государства) дореволюционное законодательство упоминало как самостоятельных субъектов и другие разновидности юридических лиц публичного права, в частности ведомства и учреждения, которые хотя и относились к казенному управлению, но обладали обособленным имуществом: удельное ведомство (Свод законов Российской империи. Изд. 1906 г. Т. X. Ч. 1. Ст. 411; Т. I. Ч. 1.

Ст. 164; Устав гражданский. Ст. 1298); казенные учебные заведения (Свод законов Российской империи. Т. X. Ч. 1. П. 8 ст. 698), например университеты (Свод законов Российской империи. Изд. 1893 г. Т. XI. Ч. 1. Ст. 543);

епархиальные начальства, монастыри и церкви (Т. X. Ч. 1. П. 4 ст. 698; Т. IX.

Ст. 435, 439, 443); земства, губернское и уездное (Положение о земских учреждениях. Т. II. Ст. 4; Т. X. Ч. 1. П. 4 ст. 414; Устав гражданский. Ст. 1282, прим.); городское общество (Городское положение. Т. II. Ст. 7; Т. X. Ч. 1.

П. 2 ст. 417); дворянское общество (Т. X. Ч. 1. П. 1 ст. 414. П. 1, 4 ст. 698);

биржевое общество (Т. XI. Ч. 2; Устав торговый. Ст. 657); мещанское общество (Т. IX. Ст. 579); сельское общество (Т. IX. Ст. 684; Т. X. Ч. 1. П. 3 ст.

414. П. 4 ст. 698).

Признавая государство-казну субъектом частного права – юридическим лицом, дореволюционный законодатель в целом ряде положений прямо указывал на особенности его правового статуса. Так, в ст. 421 ч. 1 т. X Свода законов Российской империи было закреплено, что «от права частной собственности отличается право собственности государственной, состоящей в верховном обладании государственными имуществами, в пользовании и распоряжении оными», т. е. дореволюционный законодатель, регламентируя отношения государственной собственности в гражданском законе, признавал наличие особого правового режима для имущества, являющегося собственностью государства, используя для обозначения этой совокупности имущества даже особую терминологию: «государственная собственность» и «верховное обладание». В примечании к ст. 406 ч. 1 т. X Свода, где определялся состав государственного имущества, законодатель отождествил понятия «государственное имущество» и «казенное имущество», закрепив следующее положение: «имущества государственные, поскольку они состоят в ведомстве казны, именуются также казенными».

Законодательство устанавливало ряд привилегий казны. Так, ст. 1978 Устава торгового постановляла, что казна и церковь по некоторым их требованиям удовлетворяются предпочтительно перед частными лицами, хотя бы права их возникли в одно время или даже после прав частных лиц; в соответствии с положениями ст. 1162 – 1172, 1176 – 1178, 1181 – 1183 Свода законов Российской империи казна имела право на выморочные имения; на основании ст. 406 Свода она считалась собственником всех бесхозяйных имений.

Определенные преимущества были предоставлены казне в судопроизводстве. В соответствии со ст. 879 Устава гражданского судопроизводства, например, она не платила гербовых, судебных и канцелярских пошлин. В соответствии со ст. 1291 Устава гражданского судопроизводства по делам против казны не допускалось обеспечение исков и предварительное исполнение.

Помимо Свода законов Российской империи, нормы, устанавливающие особенности гражданско-правового статуса государства-казны, были закреплены в Положении о казенных подрядах и поставках (ст. 44, 79, 220), на что обращали внимание дореволюционные ученые39.

На основе приведенного анализа можно сделать вывод о том, что дореволюционный законодатель признавал государство субъектом гражданского права, именовал его в этом качестве «казной», прямо указывая на казну как на разновидность юридического лица публичного характера – субъект, имеющий определенные особенности правового статуса.

Кассо Л.А. Понятие о залоге в современном праве. Юрьев, 1898.

Что же касается русской цивилистики того времени, то вопрос о признании государства частноправовым субъектом решался неоднозначно. По этому поводу велась оживленная дискуссия.

Очевидно, что именно в государстве как в субъекте частного права самым тесным образом переплетаются публичные и частные элементы. «Все, представляющее государственное единство, существует бок о бок с частными, приватными элементами, беспрерывно с ними соприкасается и, действуя на них, само, в свою очередь, испытывает на себе их действие»40. Этот факт в значительной степени осложняет возможность однозначного ответа на вопрос, является ли и, что еще важнее, должно ли являться государство «олицетворением публично-правового интереса», субъектом частного права. Существующие в разных правопорядках различия свидетельствуют о том, что публичные и частные элементы в гражданско-правовых отношениях с участием государства очень тесно переплетены. «Все они могут рассматриваться и как публичные, и как гражданские, и если в одном государстве одни сделки признаются подлежащими регулированию частным правом и подсудны гражданским судам, то в других государствах те же самые сделки могут признаваться публичными и ведаться администрацией»41.

Расширение гражданского права в имущественных отношениях государства и признание его субъектом гражданского права дореволюционные цивилисты рассматривали как факт и объясняли более практическими потребностями, нежели теоретическими предпосылками. Это была погоня не за гражданским правом или гражданским судом, а за правом вообще, потому как в то время в большинстве стран и большинстве правоотношений вопрос ставился не в форме дилеммы «публичное или частное право», а в форме дилеммы «право или произвол».

Большинство ученых того времени – теоретиков права и цивилистов – признавали государство участником гражданско-правовых отношений.

Кавелин К.Д. Что есть гражданское право и где его пределы // Собр. соч. Т. 4. Этнография и правоведение / Прим. проф. Д.А. Корсакова. СПб., 1900. С. 775.

Лазаревский Н. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами. СПб., 1905. С. 78.

Видный теоретик права И.А. Ильин высказывался об этом так: «Следует иметь в виду, что и в частном правоотношении одна из сторон может быть союзом, например акционерная компания; но акционерная компания есть не властвующий союз и полномочий на власть не имеет; поэтому правоотношение остается частным. Далее, самый властвующий союз может вступать в частные правоотношения; обычно он совершает это через свои органы, например, когда выступает покупателем, или продавцом, или делает заказы поставщикам и фабрикантам. В таких случаях «казна» (т. е. властвующий союз как субъект имущественных полномочий и обязанностей) ставит себя в положение, равное другой стороне, подчиняется вместе с нею общим нормам права и оказывается субъектом частного права»42. Дореволюционные государствоведы придерживались той же позиции43.

Цивилисты по большинству своему также не отказывали государству в наличии гражданской правосубъектности. Д.И.

Мейер, к примеру, писал:

«Государство... является в юридическом быту субъектом гражданского права и в этом качестве именуется казною»44. К.Д. Кавелин, разделяя указанную точку зрения, говорил: «…Государство, как единое органическое целое, есть самостоятельное юридическое лицо, существующее наряду с другими юридическими лицами»45. Признавал за государством наличие гражданской правосубъектности и Г.Ф. Шершеневич46.

Краеугольным в этой связи оказывался вопрос о частноправовой сущности государства. Теория двойственного субъекта говорила о государстве в двойном образе: как о субъекте публичного права, властвующем над гражданами и диктующем ему нормы права, и как о субъекте частного права, подчиняющемся вместе с гражданами нормам гражданского права в осуществИльин И.А. Теория права и государства. М., 2003 (Воспроизводится по изданиям 1915 и 1956 гг.) // СПС Гарант.

Грибовский В.М. Государственное устройство и управление Российской империи. Из лекций по русскому государственному и административному праву. Одесса, 1912 // СПС Гарант.

Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 1. М., 1997. С. 100.

Кавелин К.Д. Указ соч. С. 795.

Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Казань, 1901. Т. 1. С. 68; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.122; Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 3, 4. М., 1910 // СПС «Гарант».

лении своих хозяйственных интересов. При этом, как отмечали сторонники данной теории, юридическая личность казны стоит вне спора, а государство, как организация, построенная на власти, может быть или признаваемо юридическим лицом, или не признаваемо таковым. Однако если признать казну субъектом, отличным от государства, то создание ее нужно представить как продукт воли государства. Такая двойственность государства, особенно если представить его в виде двух субъектов права, вызывает множество вопросов.

Помимо того, что при таком построении государство, как публичная власть, могло бы не признать себя ответственным за акты, совершенные государством в качестве субъекта частного права, создавалось бы впечатление, что «государство, по своему желанию, принимает тот или другой образ, то являясь во всем величии своей юридически неограниченной власти, то принимая смиренный образ подданного, ищущего в суде защиты своих прав против своего контрагента по договору или против завладевшего его участком земли. В едином лице два лица непостижимо совмещающиеся»47.

Теория единого субъекта отрицала двойственность. Ее сторонники утверждали, что государство и казна – одно лицо48, а Краббе, к примеру, не соглашался и с этими взглядами, утверждая, что, если нет двойственности лица, то остается двойственная роль. «He может государство вылезти из своей кожи», – писал ученый49.

Действительно, теоретически государство вполне могло бы удовлетворить свои материальные потребности актами принудительного воздействия на подчиненных ему граждан, например в социалистическом обществе, при общественной организации производства и потребления. При хозяйственном строе, основанном на системе частных хозяйств, такое положение дел невозможно. Государство может принудительно получить денежные средства, но Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 3, 4. М., 1910 // СПС Гарант.

См. об этом: Miсhоud La theorie de la personnalite morale. Т. I. 1906. С. 271, 276. Цит. по: Шершеневич Г.Ф.

Общая теория права. Т. 3, 4. М., 1910 // СПС Гарант. Блок «Классика российского правового наследия»; Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1908. С. 280.

Krabbe Die Lehre von der Rechtssouverenitat. 1906. С. 25. Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т.

3, 4. М., 1910 // СПС Гарант.

этим не удовлетворяются его материальные потребности: ему нужны услуги частных лиц, без этих услуг оно обойтись не может и не может превращать их в повинность. Оно нуждается в подрядчиках, поставщиках, перевозчиках, нанимателях и т. п. Чтобы привлечь их к выполнению того, в чем государство испытывает потребность, без принуждения, необходимо возбудить в них личный материальный интерес. Частные интересы обеспечиваются путем частного права, и государство, желая вызвать со стороны своих граждан такие же услуги в свою пользу, какие выполняются ими в пользу других граждан, находит самым верным притвориться частным лицом. Предлагая гражданину быть с ним на равной ноге, обещая ему те же гарантии, с какими гражданин освоился в своих отношениях к другим гражданам, государство обещает ему подчиниться созданным им самим нормам гражданского права и компетенции им же организованного гражданского суда50.

Г.Ф. Шершеневич соглашается с Генелем, который считает «совершенно неправильным представлять себе государство в его казенных правоотношениях не как государство, а как частное лицо»51 и формулирует основной вывод: «Закон, выражая волю государства, обязывает суды рассматривать казну как частноправового субъекта.

Здесь мы имеем дело с юридической фикцией, которая состоит не в том, что государство творит субъекта права в виде казны, а в том, что государство творит субъекта права наподобие частного лица. Все же фикция не способна затмить реальность. Из-за казны выглядывает постоянно государство, со всей своей властью, и подрывает частноправовой характер субъекта и отношения»52.

Таким образом, необходимо сделать следующее заключение: русское дореволюционное законодательство признавало государство в случаях его участия в гражданско-правовых отношениях юридическим лицом и называло его в этом качестве «казной». Но государство было особым юридическим лиШершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 3, 4. М., 1910 // СПС Гарант.

Hаenel Deutsches Staatsrecht. Т. I. 1892. С. 161. Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 3, 4. М., 1910 // СПС Гарант.

Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 3, 4. М., 1910 // СПС Гарант.

цом – «публичным»53. И хотя признание казны юридическим лицом распространяло на нее основные положения законодательства, касающиеся юридических лиц, но, как отмечал Н. Лазаревский, это не вытекает из самого существа государства, «казна – явление напрочь публичное»54. Поэтому казна, выступая в гражданском обороте, хотя и подчиняется его общим нормам и формам, «всё же должна быть признана субъектом привилегированным... совокупность привилегий которого известна под именем jus fisci»55.

Главенствующей в дореволюционной цивилистике нужно признать идею о том, что «государство по самому существу своей юридической природы представляет собой совокупность двух юридических лиц: одного – публично-правового субъекта правительственных прав, другого – частноправового субъекта прав по имущественным сделкам с обывателями»56.

Однако, как указывалось выше, это не вполне соответствует действительности, на что в дореволюционный период развития цивилистической мысли указывал целый ряд известных ученых. Так, Н. Лазаревский в своей работе «Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами»

(1905 г.) пришел к выводам, не совпадающим с вышеизложенной общепринятой точкой зрения: «Представление о государстве как о юридическом лице частного права вовсе не есть такое понятие, которое спокон века присуще всякому праву вообще»57. Еще один видный дореволюционный цивилист Н.Л. Дювернуа предостерегал современников от упрощения и писал: «Чтоб убедиться в трудности найти одну формулу для всех этих явлений, достаточно взять хотя бы только различные виды одновременно существующих союзных форм. Но мы еще легче убедимся в недостаточности одной формулы, если возьмем это разнообразие форм в их исторической смене. Если трудно сейчас сказать, что корпорация, установление, казна суть одинаковые формы коллективного обладания, только с разными видоизменениями в мелочах, то Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 122.

Лазаревский Н. Указ соч. С. 122.

Мейер Д.И. Русское гражданское право. В 2 ч. Ч. 1. М., 1997. С. 100–101.

Лазаревский Н. Указ соч. С. 6.

Там же. С. 79.

еще труднее подчинить одной конструкции средневековую автономную корпорацию с безразличием состава ее прав, публичных и приватных, с ее властным отношением к сочленам, с ее правом самозащиты против других подобных союзов, и нашу, напр. предпринимательскую акционерную компанию, каких бы мощных экономических размеров она ни достигла»58.

Представляется справедливой мысль о том, что «строй признанных правом полноправными субъектами лиц исторически изменчив»59. Дореволюционный законодатель признавал государство-казну юридическим лицом публичного права. Так как «по отношению к нашему (дореволюционному. – В.Г.) законодательству нельзя сказать, что казна пользуется какими-то резкими преимуществами»60, следует признать: у цивилистов того времени «не было оснований не признавать казну юридическим лицом»61.

Однако необходимо оговориться, что такое положение дел на определенном этапе было продиктовано степенью развития правовой науки и задачами законодателя в части регулирования имущественных отношений с участием публично-правовых субъектов.

Это явилось следствием внутренней политики Российской империи, позволившей государству участвовать в имущественном обороте не только посредством государственных органов, которые не были юридическими лицами, но и системой государственных учреждений, в том числе казенных предприятий, что и привело к смешению случаев непосредственного и опосредованного участия государства в имущественном обороте и, естественно, оказало влияние на взгляды законодателя и ученых. В частности, в рассматриваемый период конструкция юридического лица отличалась слиянием функций управления и функций имущественных. Например, Петр I заложил основные функции публично-правового образования как самостоятельного субъекта хозяйствования, учредив казенные хлебные магазины. В крупнейДювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. СПб., 1902 // СПС «Гарант».

Любимов Ю.С. Указ соч. С. 99.

Мейер Д.И. Русское гражданское право. В 2 ч. Ч. 1. М., 1997. С. 100.

Гринкевич А.П. Правовое положение казны по законодательству Российской империи и в настоящее время // Вестн. Моск. ун–та. Сер.11, Право. 1993. № 5. С. 76.

ших городах России были образованы склады, чтобы «народ в неурожайные годы не голодал и везде был запас»62, именно в этот период Петром I были определены задачи участия государства в имущественном (гражданском) обороте. Эти задачи заключались не только в том, чтобы регулировать финансовые потоки (еще со времен Древнего Рима чуть ли не единственной внутренней функцией государства считалась фискальная), чтобы устанавливать правила осуществления хозяйственной деятельности (сфера административного права), а еще и в том, чтобы осуществлять грамотное распределение имущественных благ, в том числе продуктов, обеспечивать удовлетворение в их потребности, создавать их запас путем использования частноправовых институтов путем самого активного участия государства непосредственно в хозяйственной деятельности.

Несмотря на то, что указ об учреждении хлебных складов был практически единственным известным подобным актом, и в дальнейшем его отменил Петр III, но понимание экономической функции государства в тот период времени отразилось на выборе организационно-правовой формы, опосредующей в законодательстве участие государства в гражданском обороте. При этом сама организационно-правовая форма участия государства в гражданских правоотношениях путем создания юридических лиц продолжала существовать и далее. Например, она нашла отражение в создании казенных заводов, сопровождавшемся целым рядом нормативно-правовых актов. Среди этих актов необходимо выделить Горный устав, в нормах которого было указано: цель состоит в том, чтобы «заводы не пришли в упадок... чтобы чистый доход казны умножался» (Свод законов Российской империи. Т. X. Ст. I900).

Формирование на основе поставленных властью задач именно такой концепции участия государства в гражданском обороте и привело к некоторому смешению в законодательстве и науке правового регулирования непосредственного и опосредованного участия публично-правовых образований в гражданском обороте. Произошло отождествление юридических лиц, созБелявский Н.Н. Полицейское право (Административное право): конспект лекций. Пг., 1915. С. 211–212.

данных на базе публичного имущества, и собственно публично-правовых образований при их непосредственном участии в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, и, как следствие, закрепление представлений о государстве не как о субъекте гражданского права наряду с физическими и юридическими лицами, а как о разновидности юридического лица наряду с другими, основанными на базе публичной собственности публичными юридическими лицами (казенными фабриками, заводами и т. п.).

На основе анализа дореволюционного законодательства и научных теорий того времени в отношении государства как частноправового субъекта можно сформулировать несколько выводов:

– государство в дореволюционном законодательстве и науке признавалось субъектом гражданских правоотношений;

– дореволюционное законодательство содержало двучленную классификацию субъектов частноправовых отношений. Субъектами гражданского права признавались физические лица и юридические лица. Государство в качестве субъекта гражданских правоотношений именовалось казной и являлось юридическим лицом публичного права – разновидностью юридического лица;

– выбор модели гражданско-правового регулирования отношений с участием государства (как разновидности юридического лица) стал следствием отражения в данных взглядах внутренней политики Российской империи, предусматривавшей активное участие государства в имущественном обороте через систему государственных учреждений, в том числе казенных предприятий, чья юридическая конструкция как юридических лиц отличалась слиянием функций управления и функций имущественных, в результате чего произошло отождествление юридических лиц, созданных на базе публичного имущества, и собственно публично-правовых образований при их непосредственном участии в отношениях, регулируемых гражданским законодательством;

– несмотря на использование института юридического лица для введения государства в гражданский оборот, законодательством устанавливался целый ряд привилегий казны, известный как jus fisci, а также закреплялось понятие права государственной собственности, отличное от понятия права частной собственности;

Для формирования современных взглядов на государство как частноправовой субъект принципиально важным является также анализ положений советского законодательства и цивилистики по указанному вопросу.

Субъектами правоотношений в социалистическом государстве, согласно общепризнанной в советской юридической литературе точке зрения, являлись: «1) граждане, иностранцы и лица без гражданства; 2) государственные органы и общественные организации трудящихся; 3) юридические лица; 4) должностные лица; 5) само социалистическое государство»63. Гражданское законодательство советского периода, как и дореволюционное, указывало на государство как на участника гражданско-правовых отношений. Однако после Октябрьской революции 1917 года взгляды на само государство кардинально изменились. Из публичного юридического лица с некоторыми особенностями правового статуса, но в целом выступавшего в гражданском обороте на основе равенства, оно превратилось в совершенно особый субъект, имеющий колоссальные властные полномочия и очень значительные особенности правового статуса.

Изменилась сущность государства: из «самостоятельной политической организации, осуществляющей функции публичной власти», оно превратилось в «общенародное», полностью совпадающее с обществом, и вследствие этого стало непосредственно и жестко влиять на все стороны жизни общества, довлеть над ним. В преамбуле и п. 1 Конституции СССР было закреплено: «Советское государство на современном этапе превратилось в общенародное государство, выражающее интересы рабочих, крестьян, трудящихся, интеллигенции всех наций и народностей страны»64.

Полежай П.Т. Правовые отношения: конспект лекций. Харьков, 1965. С. 21.

Советское гражданское право. Т. 1 / под ред. В.П. Грибанова, С.М. Корнеева. М., 1979. С. 127.

Значительно сказалось это и на сфере гражданско-правового регулирования.

Правоспособность советское социалистическое государство приобрело с момента своего образования, поскольку переход основных средств производства в собственность вновь созданного государства был одной из основных задач социалистической революции. В «Манифесте коммунистической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс указывали, что история революций есть история смен отношений собственности: «Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. е.

пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно увеличить сумму производственных сил»65. Конкретные же пути к отмене капиталистической частной собственности на основные средства производства и передаче их в социалистическую собственность, а также другие экономические меры социалистического государства, часть которых неизбежно должна была облекаться именно в гражданско-правовые формы, были указаны В.И.

Лениным, который писал, что «первым шагом к освобождению трудящихся… является конфискация помещичьих земель, введение рабочего контроля, национализация банков. Следующими шагами будет национализация фабрик и заводов… государственная монополия торговли хлебом и другими необходимыми предметами»66.

Таким образом, уже с самого начала своего существования советское социалистическое государство становилось самым активным участником имущественных отношений, реализуя, в частности, обозначенные приоритетные задачи свершившейся революции. В собственность Советского государства перешло все казенное имущество царской России. 8 ноября 1917 г. II Всероссийский съезд Советов принял Декрет о земле 67. По этому декрету земля, ее недра, воды и леса были объявлены государственным достоянием.

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2–е изд. М., 1955. Т. 4. С. 438, 446.

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5–е изд. М., 1977. Т. 35. С. 196.

СУ. 1017. № 1. Ст. 3.

Декретом ВЦИКа от 14 декабря 1917 г. были национализированы банки68. В первые месяцы советской власти были национализированы лишь отдельные предприятия, а в течение 1918 года национализация охватила все отрасли промышленности, за исключением мелких предприятий. В первые годы после революции все отрасли промышленности и железнодорожный транспорт были подчинены системе исключительной централизации и полной хозяйственной и финансовой зависимости от государства69. В мае 1918 г. была введена продовольственная диктатура, что означало запрещение хлебной торговли и изымание запасов продовольствия у зажиточных крестьян путем направления в деревню продовольственных отрядов. С лета 1918-го по весну 1921 г. осуществлялась политика так называемого военного коммунизма: национализация всех средств производства, внедрение централизованного управления, уравнительного распределения продуктов, принудительного труда и политической диктатуры большевиков. Декретом от 22 апреля 1918 г.

была национализирована и объявлена государственной монополией внешняя торговля70. Далее была проведена ускоренная национализация крупных и средних предприятий. В последующие годы она была распространена и на мелкие, что привело к ликвидации частной собственности в промышленности. Логичным продолжением продовольственной диктатуры стала продразверстка на хлеб, а впоследствии – на картофель и овощи.

Политика военного коммунизма привела к уничтожению товарноденежных отношений. Ограничивалась продажа продовольственных и промышленных товаров: они распределялись государством в виде натуральной заработной платы. Ни о какой предпринимательской деятельности речи быть не могло. Договорные отношения применялись в хозяйственной практике чрезвычайно редко. Лишь в незначительной сфере имущественных отношений с частными подрядчиками и поставщиками государственные предприятия выступали как участники гражданско-правовых отношений, но СУ. 1017. № 10. Ст. 150.

Андреев В.К. Правосубъектность хозяйственных органов: сущность и реализация. М., 1986. С. 13.

СУ. 1918. № 33. Ст. 432.

и эти отношения были подчинены общему режиму централизованного финансирования и сметного снабжения. Даже исполнение обязательств по таким обеспечивалось административными и уголовнодоговорам»

правовыми средствами71.

На начальной стадии формирования Советского государства речь о его особенностях как публично-правового образования не шла, они не были отражены в законодательстве, не были и предметом научных исследований. По большому счету, на этом этапе развития социалистического государства новая власть ставила своей задачей сильно выраженную централизацию, которая исключала участие иных, кроме социалистического государства, хозяйствующих субъектов, – следовательно, попытка деления их на публичные и частные элементарно утрачивала смысл. «В условиях военного коммунизма проблема юридического лица не возникала ни для хозяйственных, ни для социально-культурных органов»72.

Однако, несмотря на отсутствие системных научных разработок о гражданско-правовом статусе социалистического государства на первом этапе его развития, анализ законодательства того периода позволяет сделать однозначный вывод: законодатель признавал за социалистическим государством наличие гражданской правосубъектности и прямо указывал на это в тексте нормативных актов.

Правосубъектность государства как собственника основных средств была закреплена первой Конституцией РСФСР, принятой V Всероссийским съездом Советов, а также многими нормативными актами, предусматривающими порядок владения, пользования и распоряжения этими средствами73.

Так, в упомянутом Декрете от 22 апреля 1918 г. прямо предусматривалось, что торговые сделки по купле-продаже всякого рода товаров с иностранными государствами отдельные торговые предприятия должны производить «от лица Российской Республики специально на то уполномоченныВенедиктов А.В. Организация государственной промышленности в СССР. Т. 1. Л., 1957. С. 745–748.

Андреев В.К. Указ соч. С. 14.

Советские Конституции. М., 1963. С.128 и сл. Цит. по: Виткявичюс П.П. Указ. соч. С. 66.

ми органами»74. К числу правовых норм того периода, определяющих гражданскую правоспособность Советского государства, относится также законодательство о концессионных соглашениях. Государству предоставлялось преимущественное право на закупку производимых иностранным предпринимателем продуктов, а также за ним сохранялось право досрочного выкупа всего концессионного предприятия75. В концессионных отношениях государство, являясь сувереном и собственником, подчинялось условиям обоюдного соглашения и выступало на началах равноправия – как субъект гражданского права76. Впоследствии правила о концессии предприятий были включены в Гражданский кодекс РСФСР 1922 года.

Советское государство выступало в качестве как управомоченного, так и обязанного субъекта наследственных правоотношений, в частности по декрету ВЦИКа от 14 апреля 1918 г.77.

В декабре 1921 г. декретами ВЦИК и Совнаркома, решениями IX Всероссийского съезда Советов законодательно был оформлен переход к новой экономической политике (НЭПу). С 1921-го по 1925 г. проводился ряд мер по либерализации экономической деятельности: замена продразверстки продналогом; введение свободной торговли; денационализация, т. е. передача в частную собственность предприятий мелкой и средней промышленности; перевод государственной промышленности на рыночные основы; воссоздание банковской системы; денежная реформа; снятие запрета на аренду земли и наем рабочей силы на селе; допущение в Советскую Россию иностранного капитала и создание смешанных предприятий.

Произошло отступление от принципов военного коммунизма, и началось возрождение частного предпринимательства. Необходимость изменить порядок финансирования промышленных и транспортных предприятий, обеспечить их хозяйственную самостоятельность обусловила необходиСоветские Конституции. М., 1963. С.128 и сл. Цит. по: Виткявичюс П.П. Указ. соч. С. 65–66.

Аскназий С.И. Очерки хозяйственного права СССР. Л., 1926. С. 123–127.

Виткявичюс П.П.. Указ соч. С. 67.

СУ. 1918. № 34. Ст. 456.

мость перевода государственных предприятий на условия хозяйственного расчета 78.

«Правовым выражением самостоятельности хозрасчетного предприятия в сфере товарно-денежного оборота является признание за ним прав юридического лица и принципиальное подчинение его товарно-денежных отношений с третьими лицами общим нормам гражданского права»79. Эти и другие шаги вернули отечественную цивилистику к исследованию конструкции публично-правового образования в качестве особого субъекта гражданско-правовых отношений.

Гражданско-правовая роль государства как особого субъекта имущественных отношений была вновь сведена к трем основным функциям, известным еще до революции: 1) обеспечение пополнения казны; 2) государственное регулирование предпринимательства и участие в прибыли; 3) самостоятельная хозяйственная деятельность.

Начало советского периода характеризовалось тем, что государство как публично-правовое образование оставило за собою функции управления в сфере гражданского оборота, устранившись от непосредственного участия в нем. В более поздний период был, наконец, осуществлен водораздел между законодательством о казне и законодательством о хозяйственной деятельности.

ГК РСФСР 1922 года не оперировал термином «публично-правовое образование». Законодатель различал государственные организации, финансируемые из казны, и государственные организации, переведенные на хозрасчет, прямо характеризуя их как субъекты гражданского права в тексте ГК 1922 года (ст. 19).

Однако ст. 17 уже предусматривала, что «во внешнем торговом обороте все пребывающие в пределах РСФСР лица, юридические и физические, участвуют лишь через посредство государства в лице Народного комиссариата внешней торговли. Самостоятельные выступления на внешнем рынке Андреев В.К. Указ соч. С. 14.

Венедиктов А.В. Указ соч. С. 17–18.

допускаются не иначе как в случаях, особо указанных в законе, и не иначе как под контролем Народного комиссариата внешней торговли». Таким образом, можно сделать вывод, что законодательство этого периода признавало Советское государство субъектом гражданских правоотношений, причем особым субъектом, и прямо регулировало в основном вопросы опосредованного участия его в гражданском обороте путем создания основанных на государственной собственности юридических лиц.

Советская наука 20 – 30-х гг. не рассматривала вопроса о гражданской правосубъектности собственно Советского государства80, ограничиваясь обычно отдельными замечаниями о государственной собственности81, о переходе к государству бесхозяйного 82 и выморочного имущества83, о выступлении государства по внешнеторговым сделкам84. Однако существовали ученые, чье мнение и взгляды во многом определили позицию законодателя и сказались на концепции развития гражданского права в этот период. Одним из идеологов законодательного регулирования имущественных отношений с участием государства выступал профессор А.Г. Гойхбарг, руководивший разработкой ГК РСФСР 1922 года. При изучении концепции данного документа становится очевидным государственно-правовой уклон в области правового регулирования цивилистических отношений85.

В 1964 г. был принят последний Гражданский кодекс советского периода. Вновь принятый акт не привнес принципиальных новаций в правовое регулирование публично-правовых образований, хотя этот вопрос урегулирован Гражданским кодексом 1964 года более детально.

В тексте ГК 1964 года не используется термин «публично-правовое образование». Однако правовому регулированию вопросов, связанных с учаВиткявичюс П.П. Указ соч. С. 69.

Вольфсон Ф.И. Гражданское право. 1–е изд. М., 1927; 2–е изд. М., 1929; Рубинштейн Б. К вопросу о хозрасчете // Вопросы советского хозяйственного права / под ред. Л.Гинцбурга и И.Суворова. М., 1933, С. 69.

Стучка П.И. Гражданское право и практика его применения. М., 1929. С. 14–15.

Вольфсон Ф.И. Хозяйственное право: конспект лекций. Вып. 2. М., 1928. С. 85.

Курс советского хозяйственного права. Т. 1 / под ред. Л. Гинцбурга, Е. Пашуканиса. М., 1935. С. 181, 182.

Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве // Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву.

М., 2001. С. 115–116.

стием государства в гражданском обороте, здесь посвящено 6 статей (ст. 33– 34, 36, 38–40). Законодательство рассматриваемого периода еще не знало разделения на государственные органы (выступающие в качестве представителя государства при его непосредственном участии в гражданском обороте) и государственные предприятия. Однако в этом Кодексе наряду с термином «государственная организация» был употреблен термин «государственное учреждение».

Нормы ГК разграничивали ответственность государства по обязательствам государственных организаций (ст. 33) и ответственность государственной организации и подчиненного ей предприятия или общественной организации и ее предприятия (ст. 34).

Ст. 33 ГК прямо предусматривала разграничение ответственности государства и государственных организаций. В соответствии с нормами Кодекса государство как публично-правовое образование несло субсидиарную ответственность. Учитывая, что в гражданско-правовые отношения оно вступало через созданные им государственные организации, нетрудно предположить, что риск ответственности самого государства сводился при этом к минимуму. Ст. 34 устанавливала разграничение ответственности государственной организации и подчиненного ей предприятия, кооперативной или другой общественной организации и ее предприятия. А ст. 35 определяла разграничение ответственности кооперативного объединения и входящих в его состав кооперативных организаций.

Таким образом, в советский период гражданское законодательство указывало на две разновидности «классических» субъектов – физических и юридических лиц. Государство в тексте нормативных актов прямо не выделялось в качестве особого субъекта. Закон указывал на него как на непосредственного участника частноправовых отношений только в нескольких случаях, поскольку государство практически не участвовало в гражданских правоотношениях непосредственно. Участие публичного имущества в обороте сводилось в основном к опосредованным формам.

Что касается цивилистики советского периода и научных взглядов на проблему гражданско-правового статуса государства и его гражданскоправовой сущности, необходимо отметить следующее.

Участниками гражданских правоотношений в соответствии с традиционными воззрениями признавались прежде всего граждане и юридические лица. Однако в литературе того времени отмечалось, что «это понятие (юридического лица. – В.Г.) не имеет всеобъемлющего значения даже и для науки гражданского права. Известно, что в качестве субъекта гражданских правоотношений может выступать и действительно выступает социалистическое государство, но оно выступает как особый субъект гражданского права… Категория юридического лица явно недостаточна для объяснения в плане науки теории права правосубъектности в тех случаях, когда в качестве ее носителя выступают не граждане, а различные организации трудящихся»86. «Выступление государства в качестве субъекта гражданского права не означает, однако, что государство следует признать юридическим лицом. К государству неприменимы нормы, определяющие порядок возникновения и прекращения юридических лиц, содержание их правоспособности и т. д. Государство – политический суверен, оно само создает нормы, применение которых вызывает к жизни юридические лица и их деятельность»87.

Все мнения, высказанные в литературе советского периода относительно правоспособности государства и иных публично-правовых образований, можно условно разделить на несколько групп.

Одни ученые в принципе отрицали гражданскую право- и дееспособность государства (указывая только на такие неизменные качества публичноправовых образований, как суверенитет и публичная власть), при этом они настаивали на том, что «государство как участник гражданского оборота «выступает не в качестве обычной фигуры гражданского права, а остается властным субъектом»88. Другая группа авторов признавала наличие у государства и Иоффе О.С., Шаргородский Д.М. Вопросы теории права. М., 1961. С. 202.

Советское гражданское право. Субъекты гражданского права. М., 1984. С. 278.

Мицкевич А.В. Субъекты советского права. М., 1962. С. 108.

иных публично-правовых образований гражданской правосубъектности и указывала при этом на существование властных элементов в процессе реализации государством гражданских прав. Многие ученые придерживались мнения, что гражданская правосубъектность Советского государства носит особый специфический характер89: оно заключает в себе единство политического и хозяйственного руководства страной, единство власти суверена и собственника, представляющего в своем лице весь советский народ90. Третья группа авторов признавала гражданскую право- и дееспособность государства, отрицая при этом наличие в ней властных элементов. Такое мнение высказывал, в частности, С.Н. Братусь, говоря, что государство при вступлении в гражданские правоотношения добровольно ограничивает свой иммунитет91.

В литературе того периода отмечалось, что государство «выступает в качестве субъекта, например, в государственных, налоговых и международных отношениях, а также в правоотношениях по государственным займам. В то же время оно является субъектом права государственной собственности и субъектом по внешнеторговым сделкам, если они совершаются торгпредством от его имени»92.

Анализ законодательства и литературы позволяет сказать, что правовые нормы, регулирующие правовой статус государства, подразделялись на две группы: одна регулировала вопросы участия в хозяйственном обороте государственных предприятий (госорганов), другая – вопросы непосредственного участия Советского государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

Перетерский И.С. Советское государство как субъект гражданских прав // Советское гражданское право.

Учебник. Т. 1 М., 1959. С. 93–97; Пушкин А. Советское государство как субъект советского гражданского права. Харьков, 1965. С. 12–13; Иоффе О.С. Советское гражданское право. Общая часть. Л., 1958, С. 119– 121; Советское гражданское право. Т. 1 / под ред. О.А. Красавчикова. 2–е изд. М., 1972. С. 139 и след.

Советское гражданское право. Т. 1 / под ред. О.А. Красавчикова. 1968. С. 185; Брагинский М.И. Советское государство как субъект гражданского права // Советское гражданское право. Ч. 1 / отв. ред. В.А. Рясенцев.

М., 1960. С. 113; Грибанов В.П. Советское государство как субъект гражданского права // Гражданское право. Т. 1 / под ред. П.Е. Орловского, С.М. Корнеева. М., 1969. С. 131; Пятков Д.В. Гражданская правосубъектность хозяйственных публичных организаций и ее реализация при разграничении собственности: дис. … канд. юрид. наук. Барнаул, 1999. С. 12.

Советское гражданское право. Субъекты гражданского права. М., 1984. С. 108.

Полежай П.Т. Правовые отношения: конспект лекций. Харьков, 1965. С. 21.

Наиболее распространенной формой участия государства в гражданских правоотношениях были, вне всякого сомнения, случаи опосредованного участия, которое осуществлялось путем создания на базе государственной собственности юридических лиц, наделенных ограниченными вещными правами на вверенное им имущество. В литературе того периода справедливо отмечалось, что «Советское государство сравнительно редко непосредственно участвует в гражданско-правовых отношениях и выступает в качестве субъекта гражданского права. Свою деятельность оно осуществляет через хозяйственные учреждения и предприятия, которые являются самостоятельными участниками гражданского оборота»93, вследствие чего вопросы, связанные именно с опосредованным участием государства в обороте, были предметом пристального внимания законодателя и ученых.

Вполне естественно, что в советской науке гражданского права сложилась новая, отличная от дореволюционной, концепция участия государства в гражданском обороте, в первую очередь особая «советская» доктрина права государственной собственности, одной из основных задач которой как раз и являлось формирование теоретической базы для правового регулирования случаев опосредованного участия государства в обороте. В завершенном виде эта доктрина сформировалась не сразу. В классической форме она нашла выражение в трудах А.В. Венедиктова94. В качестве самостоятельного субъекта гражданского права государство выступало относительно той части всенародного достояния (государственной собственности), которая не распределена между юридическими лицами – государственными организациями – на праве оперативного управления95.

Случаи непосредственного участия Советского государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, были крайне редки, однако для целей нашего исследования принципиальное значение имеет правовой анализ именно этих положений советского законодательства и науки.

Гражданское право. Т. 1 / под ред. П. Е. Орловского, С.М. Корнеева. М., 1969. С. 129.

Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1948.

Советское гражданское право. Субъекты гражданского права. М., 1984. С. 25.

Законодатель упоминал несколько возможных случаев непосредственного участия государства в гражданском обороте.

Одной из разновидностей непосредственного выступления государства в гражданском обороте советские цивилисты признавали случаи использования средств государственного бюджета. Имущество, непосредственным собственником которого являлось Советское государство как казна, т. е. имущество, не обособленное в управление отдельных госорганов, выступало в качестве фонда денежных средств и было включено в бюджет социалистического государства. Под госбюджетом понимался оперативный финансовый план, который, в отличие от иных финансовых планов, являлся законом. Государство признавалось казной как субъект тех имущественных прав и обязанностей, источником покрытия которых являлся бюджет, и было не только собственником, но и непосредственным распорядителем денежных средств.

«Таким образом, – писал С.Н. Братусь, – Советское государство может являться непосредственным носителем прав и обязанностей только по поводу государственного имущества, которым оно распоряжается в процессе исполнения бюджета. В этом качестве Советское государство и есть казна». «Понятие казны соотносительно понятию госбюджета»96.

Социалистическое государство являлось непосредственным носителем имущественных прав и обязанностей при выступлении в качестве субъекта субсидиарной ответственности по долгам государственных организаций, в случаях, установленных законодательством Союза ССР и союзных республик;

в отношениях, вытекающих из государственного кредита; в случае, когда выступало в качестве гаранта по обязательствам трудовых сберегательных касс;

в случае возникновения убытков по операциям Государственного банка (ст. 4 Устава Государственного банка Союза ССР, утв. ЦИК и СНК СССР 12 июня 1929 г.)97. Государство рассматривалось как непосредственный участник обоБратусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица). М., 1947. С. 174–176; Он же. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 241.

Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица). М., 1947. С. 170–171.

рота в случае перехода в собственность государства бесхозяйного имущества (ст. 32 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, ст. 143 ГК РФ 1964), находки (ст. 145 – 146 ГК РФ 1964), клада (ст. 148 ГК РФ 1964). К рассматриваемой группе гражданских правоотношений примыкают также отношения, возникающие при изъятии из личной собственности в фонд местного Совета народных депутатов по иску в суде соответствующего исполкома бесхозяйственно содержимого жилого дома (ст. 141 ГК РФ 1964); безвозмездный переход в собственность государства по иску компетентного государственного органа бесхозяйственно содержимого гражданами имущества, имеющего значительную историческую, художественную или иную ценность для общества (ст. 142 ГК РФ 1964), а также безвозмездный переход жилых домов в собственность государства в силу решения местного Совета народных депутатов по основаниям, указанным в ст. 107, 108 ГК РФ 1964 года. Особым случаем выступления государства в гражданском обороте следует признать реквизицию и конфискацию (ст. 149), а также случаи изъятия драгоценных металлов и алмазов по постановлению следственных или судебных органов с выплатой (если нет решения суда о конфискации) стоимости изъятых ценностей (ст. 150). Государство становилось субъектом гражданских правоотношений также при определенных, предусмотренных в законе случаях истребования имущества, полученного по сделкам, признанным недействительными как совершенные с целью, противной интересам государства и общества, или под влиянием обмана, насилия, угрозы и других обстоятельств, указанных в законе (ст. 49, 58), участвовало в отношениях, регулируемых авторским и изобретательским правом (ст. 106, 111, 113 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик; ст. 150, 502 ГК РФ 1964 г.).

Советские ученые обращали внимание также на специфические случаи использования государством для защиты своих интересов конструкции обязательств, возникающих из причинения вреда. Так, в доход государства зачислялась часть денежных сумм, составляющих возмещение ущерба, причиненного действиями, нарушающими существующие законы об охране природы.

Особым случаем выступления государства в обороте традиционно считались ситуации, когда государство выступало субъектом наследственных правоотношений, приобретая имущество после смерти наследодателя (ст. 117 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик98).

Поскольку государство и административно-территориальные единицы обладали вещными правами на определенное имущество, они в необходимых случаях могли использовать предусмотренные законом средства для защиты своих прав при их нарушении в случае предъявления финансовыми органами от имени соответствующего коллективного образования или административно-территориальной единицы исков, адресованных лицам, которые незаконно удерживают признанное бесхозяйным или конфискованное имущество, т. е. виндикационных или негаторных исков (ст. 28 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик), а также исков из неосновательного обогащения (ст. 473 ГК РФ 1964 г.) или возмещения вреда (ст. 88 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик).

Отдельно освещались в литературе советского периода вопросы, связанные с непосредственным участием государства во внешнеторговом обороте. Ст. 73 Конституции СССР относила внешнюю торговлю и другие виды внешнеэкономической деятельности к ведению Союза ССР и устанавливала государственную монополию на этот вид деятельности99.

Помимо особенностей правового статуса, вытекающих из специфики тех отношений, в которых государство выступало непосредственно в качестве субъекта гражданского права, оно имело и другие: в частности, когда законодательство прямо указывало на наличие у публично-правовых образований особых привилегий по сравнению с другими субъектами гражданского права.

Например, ст. 153 ГК РСФСР 1964 года устанавливала принцип неограниченной виндикации государственного имущества («государственное имущество...

Советское гражданское право. Субъекты гражданского права. М., 1984. С. 274–278.

Грингольц И.А. О договорных формах социализации и кооперирования производства между странами – членами СЭВ // Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1972. Вып. 27. С. 92–116; Советское гражданское право.

Субъекты гражданского права. М., 1984. С. 233–234, 278.

неправомерно отчужденное каким бы то ни было способом, может быть истребовано соответствующими организациями от всякого приобретателя»); п. 2 ч. 1 ст. 90 устанавливал, что «на требования государственных организаций о возврате государственного имущества из незаконного владения... исковая давность не распространяется»; ст. 98 содержала особый порядок обращения взыскания на государственное имущество, согласно которому «имущество, относящееся к основным средствам государственных предприятий, не может быть предметом залога и на него не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов. На прочее имущество взыскание может быть обращено за изъятиями, установленными ГПК РСФСР, а в отношении денежных средств – законодательством Союза ССР». Эти и другие положения советского законодательства позволяют сделать вывод о том, что государство как участник гражданского оборота в тот период имело ряд исключительных особенностей, которые ставили его в привилегированное положение по отношению к другим субъектам гражданского права.

Анализ законодательства и научных взглядов советского периода в отношении государства как частноправового субъекта, таким образом, позволяет прийти к следующим выводам:

– государство с самого начала существования советской власти признавалось субъектом гражданских правоотношений, прежде всего собственником, что было необходимо для целей формирования имущественной основы Советского государства;

– гражданско-правовые формы участия Советского государства в гражданских правоотношениях определялись, как и на предшествующих этапах развития законодательства, теми задачами, которые стояли перед государственной властью. Участие государства в качестве непосредственного участника гражданских правоотношений было необходимо и в советский период, поскольку определенные функции государства могли быть осуществлены наиболее эффективным образом только с использованием гражданско-правовых инструментов;

– укрепились воззрения о том, что классический институт юридического лица непригоден для объяснения гражданской правосубъектности в тех случаях, когда в качестве ее носителя выступали не граждане, а государство, а также различные организации трудящихся;

– правовые нормы, регулирующие правовой статус государства, подразделялись на две группы норм: одна регулировала вопросы участия в хозяйственном обороте государственных предприятий (госорганов), другая – вопросы непосредственного участия Советского государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, при этом основное внимание законодательство советского периода уделяло вопросам опосредованного участия государства в гражданском обороте. Случаи непосредственного выступления государства в гражданском обороте закреплялись в законе;

– в советский период были сформированы основы института субсидиарной ответственности государства по долгам учреждений и иных хозяйственных организаций. Правовое регулирование субсидиарной ответственности собственника имущества по долгам субъектов ограниченных вещных прав – институт, неизвестный классическому гражданскому праву, – являлось одним из инструментов реализации концепции права государственной собственности;

– вывод о том, что государство – особый субъект гражданского права наряду с гражданами и юридическими лицами (а не разновидность юридического лица), является принципиальным и определяющим научные воззрения и законодательное регулирование в последующие периоды развития российского гражданского законодательства и цивилистики, поскольку именно в советский период развития законодательства социально-экономические условия социалистического хозяйствования, в которых осуществлялся гражданский оборот, позволили, с одной стороны, уяснить наличие необходимости для государствасуверена использовать гражданско-правовые конструкции для решения публичных задач в любых социально-экономических условиях, с другой – осознать особый характер государства как частноправового субъекта и несводимость его гражданско-правовой сущности к феномену юридического лица.

§ 2. Российская Федерация как частноправовой субъект в современной России: сущность, особенности правосубъектности и место в системе субъектов гражданского права Полемика относительно того, как государство может становиться участником гражданско-правовых отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности, и не изменять при этом характер возникающих между ним и прочими частноправовыми субъектами отношений, ведется на протяжении многих веков.

Вывод о том, что государство должно обладать гражданской правосубъектностью, достаточно очевиден. Сложнее ответить на вопросы, какими принципиальными подходами следует ему руководствоваться, выступая в гражданском обороте; как должно обеспечиваться неукоснительное исполнение положений Гражданского кодекса РФ о полном отказе государства от преимуществ публичной власти при его участии в отношениях, регулируемых гражданским законодательством; какие правовые средства обеспечат баланс публичного и частноправового регулирования в этой сфере, которая в гораздо более серьезной степени, нежели «классические»

гражданско-правовые отношения, испытывает на себе влияние публичной составляющей.

Представляется, что формулирование принципиальных позиций, на которых должно строиться участие государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, необходимо начать с анализа перечня функций государства вообще и современного Российского государства в частности. Такой анализ и даст понимание того, с помощью каких правовых средств и методов и с соблюдением каких принципов эти функции должны реализовываться.

Большинство современных учебников по теории государства и права определяют функции государства как основные направления его деятельности по решению стоящих перед ним целей и задач100. Исследователи отмечают, что перечень функций государства достаточно широк, в связи с чем классифицируют их по различным критериям и выделяют, в зависимости от того или иного основания: функции, вытекающие из классовых противоречий, и функции, вытекающие из общих дел101, функции внутренние и внешние102, функции постоянные и временные, основные и неосновные103 (в иной терминологии – производные или вспомогательные104), функции правотворческие, управленческие и судебные; некоторые авторы еще выделяют так называемую генеральную функцию105.

Не вдаваясь в оживленную научную полемику относительно такого перечня, согласимся с мнением о том, что все функции современного Российского государства подразделяются на внутренние (охраны прав и свобод человека и гражданина, экономическая, налогообложения, социальной защиты, экологическая, культурная) и внешние (обороны страны, содействия по обеспечению международного мира, сотрудничества)106.

Ученые-теоретики обращают внимание на принципиальное для настоящего диссертационного исследования обстоятельство: содержание любой функции государства составляет ряд взаимодействующих элементов107.

В числе таких элементов неизменно называют методы и способы (средства) и формы осуществления функций государства108.

Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. 2–е изд., перераб. и доп. М., 2007. С.

57; Общая теория государства и права / отв. ред. М.Н. Марченко. 3–е изд., доп. и перераб. М., 2007. С.

385; Теория государства и права: учебник для вузов / отв. ред. д–р юрид. наук, проф. В.Д. Перевалов. 3–е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 69.

Теория государства и права: учебник для вузов / отв. ред. д–р юрид. наук, проф. В.Д.Перевалов. 3–е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 73.

Общая теория государства и права / отв. ред. М.Н.Марченко. 3–е изд., доп. и перераб. М., 2007. С. 386.

Матузов Н.И., Малько А.В. Указ. соч. С. 59.

Теория государства и права: учебник / под ред. В.К. Бабаева. М., 2003. С. 73.

Спиридонов Л.И. Теория государства и права. М., 1999. С. 47–48.

Матузов Н.И., Малько А.В. Указ соч. С. 59.

Бабаев В.К., Бабаев С.В. Функции современного российского государства. Н. Новгород, 2001. С. 7–12.

Теория государства и права: учебник / под ред. В.К. Бабаева. М., 2003. С. 85–87; Общая теория государства и права / отв. ред. М.Н. Марченко. 3–е изд., доп. и перераб. М., 2007. С. 386; Матузов Н.И., Малько А.В. Указ соч. С. 63–65; Теория государства и права: учебник / под ред. А.С. Пиголкина. М., 2006. С.

161–163; Теория государства и права: учебник для вузов / отв. ред. д–р юрид. наук, проф. В.Д. Перевалов.

3–е изд, перераб. и доп. М., 2007. С. 80–83; Оскамытный ВВ. Теория государства и права: учебник. М.,

2004. С. 226.

Под методами осуществления функций государства ученые-теоретики понимают способы и средства правового регулирования общественных отношений. В литературе справедливо отмечается, что совокупность способов и средств достаточно разнообразна, а сочетание их зависит от характера осуществляемой функции. Так, «при реализации правоохранительной функции преобладают обязывающие средства достижения целей, а экономической

– договорные способы взаимоотношений»109. Среди методов осуществления функций в теории права выделяют убеждение, принуждение и стимулирование. Говоря о формах реализации функций государства, к каковым относят правовые и организационные 110, в литературе упоминают возросшую роль договорной формы, отмечая, что «это обусловлено развитием рыночных отношений, появлением правового саморегулирования, когда стороны определяют взаимные права и обязанности»111.

В работах теоретиков права речь идет о необходимости использования в числе прочего для реализации публичных функций правового инструментария именно гражданского права. Действительно, если проанализировать методы и формы (в терминологии теоретиков права) реализации основных функций государства, можно обнаружить, что использование государством частноправового инструментария для реализации ряда публичных функций наиболее приемлемо и эффективно, а зачастую и единственно возможно.

Речь идет в первую очередь о внутренних функциях государства. Например, реализация функции охраны прав и свобод человека невозможна без гражданско-правового института ответственности государства за акты власти, без использования гражданско-правовых инструментов защиты права собственности, иных имущественных и неимущественных прав. Экономическая функция государства не может быть реализована без использования институтов договорного права (договоров поставки для государственных нужд, подОскамытный В.В. Теория государства и права: учебник. М., 2004. С. 226.

Матузов Н.И., Малько А.В. Указ соч. С. 63.

Теория государства и права: учебник для вузов / отв. ред. д–р юрид. наук, проф. В.Д. Перевалов. 3–е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 82.

ряда для государственных нужд, кредита, поручительства и др.). Реализация функции социальной защиты также предполагает участие государства в отношениях, регулируемых именно гражданским законодательством (в некоторых случаях банкротства, например), экологическая и культурная функции в свою очередь также не могут быть реализованы государством без использования гражданско-правового инструментария.

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что в числе форм и способов реализации функций государства (осуществления публичных функций) необходимо выделять не некие «договорный метод» и «договорную форму реализации», поскольку эта терминология является, на наш взгляд, узкой и не совсем точной. Нужен более широкий подход. Очевидно, что осуществление некоторых функций государства требует использования публичной властью гражданско-правовых средств. Отсюда логично вытекает необходимость применения в процессе реализации публичных функций гражданско-правовых институтов, что и влечет необходимость выступления государства (суверена) в качестве гражданско-правового субъекта.

При этом резонно отметить, что перечень случаев, когда государство может выступать в качестве субъекта гражданско-правовых отношений непосредственно, обусловлен именно необходимостью осуществления государством тех или иных функций. Конкретные полномочия в рамках реализации упомянутых функций определены актами, устанавливающими статус государственных органов, уполномоченных выступать от имени государства в соответствии с положениями п. 1 ст. 125 ГК РФ.

С учетом изложенного необходимо высказать собственную точку зрения относительно характеристики правоспособности государства как частноправового субъекта. В науке по этому вопросу нет единого мнения. Ряд авторов характеризуют ее как универсальную112, другие – как общую113, третьи – См.: Гражданское право. Ч. 1 / под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998.

С. 140.

См.: Гражданское право России. Т. 1 / под ред. О.Н. Садикова. М., 1996. С. 112.

как специальную114, четвертые – как целевую115. Выше уже отмечалось, что непосредственное участие государства в гражданском обороте имеет достаточно специфический характер, а также ограничено случаями указания в законе на возможность такого участия, и это не позволяет охарактеризовать правоспособность государства как универсальную или общую. Более корректным представляется утверждение, основанное на известной позиции Конституционного суда Российской Федерации116, что содержание правоспособности Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований не совпадает с правоспособностью других субъектов – граждан и юридических лиц, преследующих частные интересы. Однако указание на правоспособность государства как на специальную или целевую, со ссылкой на упомянутую позицию Конституционного суда РФ, не вполне отражает его сущность при участии в гражданском обороте. Определение правоспособности государства как специальной неточно еще и постольку, поскольку законодатель (или учредитель, участник) применительно к юридическим лицам ограничивает возможность совершения ими тех или иных действий, здесь же, как верно отмечалось в литературе, речь идет о «самоограничениях суверена», обусловленных необходимостью исполнения публичных функций путем наделения государства гражданской правосубъектностью, объем которой как раз и определяется исключительно необходимостью осуществления этих функций. Более уместным, на наш взгляд, будет использование термина «функциональная правоспособность», что подчеркнет особенности правового статуса государства в гражданском обороте и точнее характеризует природу его правоспособности и объем правоспособности.

Сделав вывод о необходимости признания за политическим сувереном (государством) гражданской правосубъектности, поскольку это является неСм.: Гражданское право. Т. 1 / отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. С. 283.

См.: Гражданское право. Ч. 1 / под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 155; Кутафин О.Е.

Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как субъекты гражданского права // Журнал российского права. 2007. № 1. С. 47.

Гаджиев Г.А., Пепеляев С.Г. Предприниматель – налогоплательщик – государственно–правовые позиции Конституционного суда Российской Федерации. М., 1998. С. 498.

обходимой формой реализации части функций государства, необходимо сделать ряд принципиальных замечаний на этот счет.

Принимая тезис о необходимости участия государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, в указанных выше целях, необходимо обеспечить всем прочим их участникам должные гарантии того, что государство, являясь субъектом частноправовых отношений, но, оставаясь при этом политическим сувереном и сохраняя как одну из основных привилегий издание общеобязательных указаний, не установит для случаев собственного участия в гражданских правоотношениях такие особенности, которые будут нарушать основополагающие принципы гражданского права – равенство сторон и автономию воли.

Следует однозначно установить, что государство, выступая в целях реализации той или иной публичной функции в качестве частноправового субъекта, должно полностью отказаться от иммунитета публичной власти, что и закреплено в нормах п. 1 ст. 124 ГК РФ. Однако, как справедливо отмечается в литературе, применение всего комплекса нормативных установлений, касающихся участия государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, нередко приводит к нарушению прав и свобод человека и гражданина и других субъектов экономических отношений, о чем свидетельствует, в частности, активное обращение субъектов экономической деятельности к международному правосудию – в ситуациях, когда национальное законодательство не защищает в полной мере права участников гражданского оборота117.

Указанные негативные тенденции, позволяющие государству, участвуя в частноправовых отношениях, де-факто нарушать права и законные интересы иных участников экономического оборота, могут быть устранены только путем создания системы правовых гарантий, обеспечивающей равенство участников имущественного оборота. Вышеупомянутой нормы п. 1 ст. 124 ГК Голубцов В.Г. Влияние общепринятых принципов и норм международного права на законодательные инициативы в сфере национализации // Клуб юристов. Пермь, 2004. Сентябрь. С. 4.

РФ, которая зачастую не исполняется, а порой и вступает в прямое противоречие с нормами отраслей публичного законодательства (в частности, с нормами Бюджетного кодекса РФ), явно недостаточно.

Основу системы правовых гарантий должны составлять конституционные установления, которые, как справедливо указывается в литературе, «имеют в основном общий характер и опираются в большей части на специальные нормы, закрепленные в законодательных актах других отраслей. Они универсальны и охватывают своим воздействием все сферы реализации прав и свобод человека и гражданина»118.

Конституционные гарантии в сфере непосредственного участия государства в отношениях, регулируемых гражданских законодательством, должны образовывать систему, состоящую: 1) из гарантий-принципов, которые «должны быть обращены прежде всего к законодателю… такие гарантии-принципы позволяют как на концептуальном, так и на более детальном «технологическом» уровнях создать качественно однородный закон, отвечающий всем необходимым в демократическом обществе потребностям и интересам… Помимо законодательных органов конституционные гарантии-принципы активно используются в практике деятельности Конституционного суда РФ. Особенно это показательно при восполнении каких-либо пробелов в законодательстве»119; 2) из охранительных конституционных гарантий, которые должны содержать государственные меры, направленные на предотвращение нарушения прав и свобод участников гражданского оборота со стороны государства; 3) из гарантий защиты нарушенных прав либо прав, в отношении которых имеется угроза нарушения.

Дополняться же система конституционных гарантий должна системой правовых гарантий, содержащихся в нормах других отраслей российского законодательства.

Уваров А.А. Конституционные гарантии прав и свобод человека и гражданина // Государство и право.

2005. № 7. С. 82.

Там же.

При этом необходимо учитывать конституционное установление о правовом характере Российского государства, прямо закрепленное ст. 18 действующей Конституции РФ, которое с учетом вышесказанного, несмотря на наличие множества мнений о сущности правового государства120, следует понимать именно как институт, призванный удовлетворить потребности общества. Закон в этой трактовке должен рассматриваться как некое самоограничение суверена, а государство, будучи вправе издавать законы и изменять их, должно следовать законодательным (и прежде всего конституционным) установлениям, которые обязательны прежде всего для него самого.

Что касается действующего гражданско-правового регулирования, то Гражданский кодекс Российской Федерации прямо указывает на государство как на субъект гражданского права. Более 30 статей кодифицированного закона посвящено непосредственно государству, его участию в рыночном механизме. Тем самым государство признается равноправным участником имущественных отношений. Однако – и это принципиально важно – следует отметить, что законодатель, употребив в ст. 124 формулировку «особенности данных субъектов», указал на государство как на особый субъект права. Властная (публично-правовая) сущность государства, вне всякого сомнения, проявляется и в гражданском праве.

Говоря об особенностях государства как субъекта гражданского права, необходимо, прежде всего, выяснить вопрос о правовой его природе как частноправового субъекта и определить его место в системе субъектов гражданско-правовых отношений в действующем российском законодательстве.

Единства мнений по этому вопросу в юридической науке не наблюдается. Напротив, ученые высказывают самые разные гипотезы, в их числе немало оригинальных и спорных.

См.: Спиридонов Л.И. Теория государства и права. СПб., 1995. С. 112; Теория права и государства / под ред. Г.Н. Манова. М., 1995. С. 429; Общая теория права и государства / под ред. В.В. Лазарева. М., 2000.

С. 424; Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1999.

Одна из таких концепций сформулирована Д.В. Пятковым121. Автор утверждает, что «в гражданских правоотношениях участвуют не Российская Федерация и субъекты Российской Федерации как публично-властные организации… субъектами гражданского права являются одноименные лица, обладающие гражданской правосубъектностью. Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования в гражданских правоотношениях – это не государство в гражданских правоотношениях»122.

Из подобных посылок Д.В. Пятков делает заключение, что, говоря о государстве как субъекте гражданского права, мы имеем дело с двумя субъектами права, и предлагает разграничивать государство и гражданскую правосубъектность, не признавая таковой за государством. По его мнению, Российской Федерацией, субъектами РФ, муниципальными образованиями в гражданском праве именуются не государство, не республики, края и области, не муниципалитеты, а отличные от них «одноименные» хозяйственные публичные (публично-хозяйственные) организации, под которыми следует понимать «юридические лица, созданные населением соответствующей территории (России в целом, республики, края, области, города, района и т. п.) с целью обеспечения благоприятных материальных, организационных и прочих условий для удовлетворения общественных интересов, достижения общеполезных целей посредством участия в гражданских, иных имущественных и неимущественных правоотношениях». Далее автор утверждает, что хозяйственные публичные организации созданы не государством, а непосредственно членами общества, что их создание является формой хозяйственной (экономической) организации всех членов общества; государство же существует как политическая организация всех членов общества. Решение проблемы участия публично-правовых образований в гражданских правоотношениях Д.В. Пятков ищет не в признании за государством статуса субъекта гражданского права, а в отделении гражданской правосубъектности от государстПятков Д.В. Участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в гражданских правоотношениях: на примере разграничения публичной собственности. СПб., 2003.

Пятков Д.В. Указ соч. С. 58–59.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



Похожие работы:

«АННОТИРОВАННЫЕ РАБОЧИЕ ПРОГРАММЫ УЧЕБНЫХ ДИСЦИПЛИН по направлению / 38.03.04 Государственное и муниципальное управление специальности по программе Управление государственной и муниципальной собственностью 1. Административное право ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ УЧЕБНОЙ ДИ...»

«ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА (РОСПОТРЕБНАДЗОР) Под редакцией члена-корреспондента РАМН, профессора В.З. Кучеренко УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ УДК 641.3:613.9(075) ББК 67.404.06 О-64 Рекомендовано Учебно-ме...»

«2 Содержание Введение 1. Организационно-правовое обеспечение образовательной деятельности 1.1. Документы, обеспечивающие образовательную деятельность университета. 11 1.2. Информация о договорах со сторонними организациями по основным направлениям деятел...»

«I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Актуальность: Анестезиологи-реаниматологи, работая в условиях моральной и юридической ответственности за жизнь пациента, относятся к группе самого высокого медикоюридического риска. В рутинной практике им приходится ставить диагноз больным в критическом состоянии...»

«RU 2 489 891 C1 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК A23C 21/00 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)(22) Заявка: 201211458...»

«HEСЕКРЕТНЫЕ КОНТРАКТЫ аргументы за прозрачность контрактов в добывающей промышленности Авторы: Питер Розенблюм и Сюзан Мэйплс Несекретные контракты: аргументы за прозрачность контрактов в добывающей промышленности. авторы: Питер Розенблюм и Сюзан Мэйплс Авторское право © 2009...»

«Протокол №2 по проведению методического объединения по теме "Аттестация педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность". Цель: познакомить педагогов ДОУ с норма...»

«(При возникновении ипотеки в силу закона, при отсутствии поручительства физических лиц и/или юридических лиц и/или другого обеспечения по заключаемому кредитному договору) 1) Все пояснения по тексту договора, выделенные одновременно курсивом и заливкой серого цвета, не явл...»

«Гондалоева Аза Ахметовна преподаватель Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение "Чеченский Технологический Техникум" г Грозный КОНСПЕКТ УРОКА ПО ДИСЦ...»

«УТВЕРЖДАЮ: Председатель Закупочной комиссии ОАО "Птицефабрика "Рефтинская" О.И. Попов 12 Апреля 2016 г. ЗАКУПОЧНАЯ ДОКУМЕНТАЦИЯ ЗАПРОСА ПРЕДЛОЖЕНИЙ В ЭЛЕКТРОННОЙ ФОРМЕ НА ПРАВО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРА НА ПОСТАВКУ ГОФРОКОРОБА В АССОРТИМЕНТЕ в редакции Решением от 20.04....»

«закалка, лужение, чистка металлов имитация драгоценных камней искусственные мрамор и гранит окрашивание, полировка дерева дубление меха и кожи клей для дерева, бумаги, стекла, кости приготовление уксуса и дрожжей Г. Г. БРОДЕРСЕН ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ТЕХНО-ХИМИЧЕСКАЯ РЕЦЕПТУРА СПРАВОЧНАЯ КНИГА ДЛЯ ТЕХНИКОВ, ХИМИКОВ И КУСТАР...»

«УСТАВ КОМПАНИИ BANK OF AMERICA CORPORATION В новой редакции по состоянию на 24 февраля 2011г. СТАТЬЯ I ОПРЕДЕЛЕНИЯ Раздел 1. Определения. В данном Уставе, если специально не оговорено иное: (а) Аффилированная компания означает любую...»

«Екатерина Валерьевна Мириманова Вызов Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6893753 Мириманова Е. В. Вызов: Эксмо; Москва; 2011 ISBN 978-5-699-49689-1 Аннотация Говорят, браки совершаются на...»

«УДК 330.190.2:342.7 АРАПБАЕВ АЗАМАТ АБДУЛЛАЖАНОВИЧ ПРАВО ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА НА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ 12.00.02 – конституционное право, муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Ош – 2017 Диссертация выполнена в...»

«СПРАВОЧНИК ВКЛАДЧИКА СРОЧНЫЕ ВКЛАДЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ ЗАО "Америабанк" RA, г. Ереван, ул. Гр. Лусаворича 9 Тел.: (374 10) 56 11 11; факс: (374 10) 51 31 33 эл. почта:office@ameriabank.am; www.ameriabank.am ВКЛАД "АМЕРИ...»

«Богданов Дмитрий Евгеньевич Справедливость как основное начало гражданско-правовой ответственности в российском и зарубежном праве Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Специальность: 12.00.03 – гражданско...»

«Утверждены Международным советом (ИФАБ) МЕЖДУНАРОДНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФУТБОЛА (ФИФА) Президент: Йозеф С. Блаттер (Швейцария) Генеральный секретарь: Мишель Цен-Руффинен (Швейцария) Адрес: FIFA House, 11Hitzigweg 8030 Zurich Switzerland (Швейцария) Тел: 41-1/384 9595 Факс: 41-1/384 9696 Телекс: 817-240 fifa ch МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОВЕТ (...»

«Автор: Шикин Сергей Алексеевич Аспирант юридического факультета им.М.М.Сперанского РАНХиГС Адрес: Москва, Проспект Вернадского 84, корп 8 Тел:8-967-288-5735 e-mail: redguard@bk.ru секция: Право и безопасность: инструменты, технологии, институты Страхование ответственности директоров корпорации Аннотация....»

«ЗАКОН УКРАИНЫ Об обеспечении права на справедливый суд С целью повышения национальных стандартов судоустройства и судопроизводства и обеспечения права на справедливый суд Верховная Рада Украины постановляет: I. Внести измен...»

«Министерство энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Самарской области Министерство энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Самарской области Отчет О деятельности министерства энергетики и жилищно-коммунального хозяйства Самарской области в сфере регулирования тарифов за 2015...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.