WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 |

«ПРАВО И ДЕМОКРАТИЯ ПРАВО И ДЕМОКРАТИЯ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ Выпуск 12 МИНСК БГУ УДК 340(082) ББК 67я43 П68 Сборник основан в 1988 году ...»

-- [ Страница 1 ] --

ПРАВО

И

ДЕМОКРАТИЯ

ПРАВО

И

ДЕМОКРАТИЯ

СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ

Выпуск 12

МИНСК

БГУ

УДК 340(082)

ББК 67я43

П68

Сборник основан в 1988 году

Редакционная коллегия:

В. Н. Бибило (отв. редактор), А. А. Головко,

В. Н. Годунов, А. В. Дулов, В. Н. Сатолин,

Г. А. Шумак, В. М. Хомич (зам. отв. редактора)

Право и демократия: Сб. науч. тр. Вып. 12. / Отв. ред.

П68 В. Н. Бибило. – Мн.: БГУ, 2002. – 148 с.

ISBN 985-445-643-9 В сборник включены научные статьи о методах политического прогнозирования, проблемах защиты прав человека, независимости судебной власти, сущности экономической криминалистики, реформе уголовного и уголовно-процессуального законодательства, об административном принуждении в сфере налогообложения, а также о совершенствовании деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной властей.

Для научных работников, преподавателей и студентов юридических вузов, работников правоприменительных органов.

УДК 340(082) ББК 67я43 © Коллектив авторов, 2002 © БГУ, 2002 ISBN 985-445-643-9 Раздел I

ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ПРАВОВАЯ

СИСТЕМА ОБЩЕСТВА

Н. Н. Белякович

СЦЕНАРИОТЕХНИКА КАК МЕТОД

ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

В середине 60-х гг. ХХ столетия английские и американские политологи начинают активно разрабатывать метод сценариотехники, который получил в дальнейшем широкое применение в прогнозировании политических и социальных процессов. Среди американских исследователей, работающих в данной области, чаще всего называются С. Браун, Г. Кан, английских – Л. Ганн, Е. Квэйд, Б. Хогвуд и др.

В начале 90-х гг. к этой проблеме обращаются российские (Л. И. Абалкин, Б. И. Краснов, С. Курганян, Ю. В. Сидельников, В. Н. Цыгичко и др.), а также белорусские (Л. Заико, О. Т. Манаев, В. Оргиш и др.) обществоведы.

Понятие «сценариотехника», или «сценарный метод», в зарубежной и отечественной политологической и социологической литературе трактуется по-разному. Одни авторы (Л. Ганн, Е. Квэйд, Б. Хогвуд) при его характеристике делают акцент на причинно-факторной детерминированности последовательного развития той или иной ситуации.

«Сценарный метод, – отмечают Л. Ганн и Б. Хогвуд, – часто понимается как гипотетическая последовательность событий, конструируемая в целях фокусирования внимания на причинных процессах и решениях»1.

Другие исследователи сценарный метод сводят преимущественно к построению «веера вариантов» гипотетического развития социальных и политических систем. Российский исследователь Б. И. Краснов подчеркивает, что сценарий – это способ установления логической последовательности событий в целях определения альтернатив развития больших систем2.

Свое проявление данный метод находит, во-первых, в том, что процесс написания сценариев по сути своей – специфический вид интеллектуальной имитации, так как эксперт заставляет себя проделать маленький эксперимент по моделированию действительного и желательного вариантов развития того или иного объекта или события. Во-вторых, сценариотехника позволяет представить ряд конкретных вариантов, ведущих к созданию наиболее рациональной формализованной модели прогнозируемой ситуации. В-третьих, правильно построенная сценарная модель становится в дальнейшем источником разработки новых сценариев, отражающих новые проблемные поля непрерывного социально-политического развития общества3.





Сценарии прогнозирования политического развития общества должны раскрывать, с одной стороны, конкретные будущие проявления политики правящей элиты в разных областях бытия и формах социальной практики, с другой – возможные альтернативные варианты развития общества. Сценарии политического развития общества – это предвосхищение не объективно необходимого его состояния, т. е. не того, каким бы оно было без человека, а субъективно необходимого.

При этом человек прогнозирует не события вообще, беспредметные и абстрактные, а те, которыми необходимо сознательно управлять в целях эффективного и социально направленного развития общества.

Сценариотехника, отражающая процесс последовательной смены социально-политических событий, является сложноструктурированным инструментом научного анализа и конструирования различных гипотетических вариантов развития проблемной ситуации. В любом варианте основными структурными компонентами сценарного метода выступают: наличие проблемной политической ситуации, заключающей в себе объект и предмет анализа; условия и факторы развития политической ситуации; количественные и качественные характеристики субъектов политической ситуации; масштаб действия, временной интервал, социальное пространство, которое охватывает проблемная ситуация; отражение ситуации в общественном сознании; степень значимости проблемной ситуации для общества; предполагаемые варианты и результаты разрешения проблемной ситуации; конкретный и поэтапный план действий, направленный на ее оперативное разрешение.

Проблемная политическая ситуация есть концентрация противоречий, возникающих в процессе функционирования политической системы, ее отдельных институтов на конкретном этапе развития общества. В ней отражаются противоречия между старыми и новыми взглядами, идеями, ценностями, способами и методами деятельности, между стагнационными и динамическими тенденциями в развитии политической системы. Свое предметное выражение проблемная ситуация находит в разнообразных политических событиях и процессах, происходящих в обществе, которые, в свою очередь, имеют хронологические рамки, этапы развития и определенные социальные результаты.

Сценариотехника описывает логическую последовательность происходящих политических событий, моделирует альтернативы их развития. Она определяет генеральную цель и основные задачи действующих политических сил, их ресурсы, способы и методы деятельности, а также выявляет предпосылки и факторы, влияющие на формирование новой политической реальности. Наконец, сценариотехника дает ответ на вопрос, какова перспектива и социальная цена проводимых в обществе тех или иных преобразований.

Проблемная политическая ситуация, как известно, многовариантна, она может развиваться по нескольким вариантам, или сценариям. Любой политический субъект, движущий ситуацию, при решении существующих проблем стремится выбрать из множества вариантов ее развития один, наиболее эффективный и быстрый. Выбор сценария развития политической ситуации может быть сделан как на однозначной, так и на компромиссной основе. Однозначный выбор – это безусловный выбор из множества противоречивых вариантов только одного. Компромиссный выбор представляет собой вариант, построенный на основе соединения позитивных моментов ряда близких или даже альтернативных проектов развития политической ситуации.

На основе проблемно-целевого критерия исследователи выделяют два типа политических сценариев – нормативный и поисковый. Нормативный – это, можно сказать, тактическое прогнозирование различных состояний политического, социально-экономического и духовного развития общества. Он определяет пути, средства и сроки достижения актуальных и реальных состояний объекта политического прогнозирования на относительно короткий промежуток перспективного развития общества. К такому типу сценариев можно отнести, например, многовариантные сценарии перехода белорусского общества от авторитарного политического режима к демократическому, предложенные экономистами, политологами и социологами4.

Поисковый сценарий – это определение возможных состояний политического явления, процесса, события в долгосрочной социальной перспективе. Он является своего рода идеалом, построенным на основе заранее заданных и желательных ценностей, норм и принципов.

Поисковый сценарий – условное продолжение в будущее тех тенденций, по которым изучаемое социально-политическое явление развивается в настоящем. При этом любые факторы, которые могут изменить действие этих тенденций, в расчет, как правило, не принимаются. Поисковый сценарий отвечает на вопрос: что вероятнее всего произойдет в будущем с тем или иным явлением, если существующие тенденции в политическом развитии общества сохранятся?

По времени действия сценарии подразделяют на оперативные, или текущие, краткосрочные, среднесрочные и стратегические. Оперативный сценарий, как правило, рассчитан на период, в течение которого не ожидается существенных изменений политической ситуации в обществе. Здесь преобладают количественные оценки явлений. Краткосрочный сценарий нацелен на достижение уже четко обозначенных в количественном выражении изменений в социально-политическом развитии общества.

Среднесрочный сценарий охватывает перспективу между краткои долгосрочными сценариями с преобладанием, как и в краткосрочном, количественных изменений над качественными в социальнополитической трансформации. Данный сценарий, во-первых, расширяет временные рамки субъектов политической деятельности; вовторых, предоставляет возможность осуществлять определенное маневрирование в использовании материальных, социальных и других ресурсов. Стратегические сценарии предусматривают предсказание преимущественно качественных изменений тех или иных явлений или объектов. Такие сценарии рассчитаны на перспективу, однако будущее состояние политических отношений они позволяют описать только в самых общих чертах.

По мнению известного российского политолога А. С. Панарина, будущее выступает как большое количество возможных событий, которые мы совершенно не в состоянии предвидеть, даже если бы обладали полным знанием всех «стартовых условий» их развития. Это объясняется прежде всего тем, что мы имеем дело с нелинейными социальными процессами, в рамках которых причина и следствие разделены некими «пустотами» или дискретными точками. В силу этого следствие получает некоторую «свободу» по отношению к причине.

Поэтому классический тип прогностики, связывающий наши возможности предвидения со все более полным и точным набором «стартовых условий», здесь явно уже не срабатывает. Будущее часто посрамляет наши прогнозы не потому, что мы не в силах исчислить все факторы, относящиеся к первоначальным условиям, а вследствие того, что между этими условиями, или причинами, и ожидаемыми последствиями лежит поле неопределенности. Иными словами, вопреки презумпциям классической науки, будущее не предопределено детерминистски, оно имеет определенную свободу по отношению к условиям прошлого и настоящего5.

Все это означает, что:

• любой перечень начальных условий, или причин, который мы выстраиваем для детерминистского вывода о будущих следствиях, является принципиально неполным;

• социально-политические процессы связаны между собой не причинно-следственной связью, а отношениями дополнительности;

они сосуществуют как бы в параллельных, несоприкасающихся пространствах;

• одна и та же причина может порождать многовариантные социально-политические ситуации и следствия;

• классические иерархии типа причина – следствие, сущность – явление не действуют в высокосложных системах или неравновесных состояниях, где причина и следствие, сущность и явление меняются местами, а исчезающие малые величины и события способны порождать непропорционально мощные политические и социальные эффекты.

Следует отметить, что теоретические разработки сценарного метода впервые были успешно апробированы на практике в США во времена «холодной войны». Военное ведомство (Пентагон) этой страны сделало политическим аналитикам ряд заказов на сценарную проработку возможного внезапного полномасштабного удара по США со стороны бывшего СССР. Предложенные учеными многовариантные сценарии развития отношений США – СССР позволили политическому руководству США более четко представить поле вероятных кризисных ситуаций во взаимоотношениях с Советским Союзом и укрепить ядерную безопасность своей страны.

В дальнейшем сценариотехника стала активно применяться в других странах мира при прогнозировании военных, дипломатических и иных конфликтов во взаимоотношениях между государствами. В последнее время этот метод имеет широкое распространение в политическом и социальном менеджменте, экономике, бизнесе, глобалиститике и т. д. В политике сценариотехника используется прежде всего для прогнозирования наиболее вероятных ситуаций в развитии политического процесса, изменении соотношения политических сил, для предсказания политических кризисов и поиска путей и способов их разрешения, планирования комплекса мероприятий, направленных на достижение желаемой политической ситуации в обществе.

Hogwood B., Gunu L. Policy analysis for the real world. Oxford, 1984. P. 138–139.

Краснов Б. И. Анализ политической ситуации. Метод сценариев // Социальнополит. журнал. 1997. № 5. С. 91–93.

Ахременко А. С. Сценариотехника в аналитическом обеспечении процедуры принятия политических решений // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12. 1997. № 5. С. 97–99.

Заико Л. Белорусский выбор. Сценарии среднесрочной экономической и политической трансформации Беларуси // Бел. газета. 2000. 10 апреля.

Панарин А. С. Политология. М., 2000. С. 250–251.

–  –  –

НАЦИОНАЛЬНЫЕ МЕНЬШИНСТВА

И ПРАВО НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

Политическая ситуация конца ХХ в. характеризуется возрастанием влияния этнонационального фактора на политические процессы, происходящие как в отдельных государствах, так и в рамках мирового сообщества. Наблюдается нарастание антагонизма между народами в рамках многонациональных государств, сопровождающееся насилием, гражданскими войнами, потоками беженцев. Яркими примерами подобных конфликтов являются Югославия, Россия. Наряду с интеграционными процессами, в результате которых были созданы политические, экономические и социальные институты наднационального уровня, проявляется тенденция этнизации европейского политического пространства. Все чаще национальные меньшинства стремятся к созданию собственных государств или хотят присоединиться к государству-прародине. Международная безопасность и мир оказались в зависимости от решения проблем национальных меньшинств. От международных организаций, государств и всех заинтересованных сторон требуется выработать новые подходы, направленные на примирение национальных интересов, осознать принцип свободного самоопределения народов в контексте прав национальных меньшинств.

Вопрос о праве национальных меньшинств на самоопределение является актуальным и не бесспорным в международном праве. Решение данной проблемы ставит перед международными организациями вопросы, ответы на которые имеют неоднозначный характер. Есть ли отличие между правом народа на самоопределение и правом меньшинства на самоопределение? Может ли народ, оказавшийся в положении национального меньшинства, пользоваться правом на самоопределение? Если может, то в какой степени? Какие правовые и политические проблемы могут возникнуть при его осуществлении?

Цель данной статьи – установить, обладают ли национальные меньшинства правом на самоопределение, а также определить формы защиты прав национальных меньшинств.

Право народов на самоопределение является императивным принципом международного права и не ставится под сомнение. Однако, закрепив право на самоопределение, ООН четко не определила субъекты самоопределения и условия реализации данного права, что порой ведет к его различным толкованиям, а также к субъективным и произвольным политическим решениям. Кроме того, принцип самоопределения вступает в противоречие с другим принципом ООН – уважения суверенитета государств, их территориальной целостности. Поэтому необходимо рассмотреть, в чем состоит содержание данного права в соответствии с требованиями международного права, а также кто является субъектом права на самоопределение.

В период создания ООН под правом на самоопределение понималось освобождение народов из-под колониального господства и возможность свободно определять свой международный статус, т. е.

внешнее самоопределение. Действительно, право на самоопределение стало правовой базой для обретения колониями независимости. В настоящее время некоторые ученые и политики продолжают разделять данную точку зрения. Так, например, Индия, ратифицируя Пакт о гражданских и политических правах, сделала оговорку о том, что слова «право на самоопределение» «касаются только народов, находящихся под иностранным господством, эти слова не относятся к суверенным независимым государствам или к той части народа или нации, которая составляет суть национальной целостности»1.

Достижение политической независимости является лишь одним из возможных путей осуществления идеи самоопределения. В 1994 г.

Постоянной комиссией княжества Лихтенштейн при ООН был представлен проект Конвенции по самоопределению посредством самоуправления, где принцип самоопределения распространяется не только на колонии и зависимые территории. Таким образом, Декларация о принципах международного права не отрицает и права народов, проживающих в независимых государствах, на внутреннее самоопределение, означающее право на контроль за большинством или за всеми аспектами внутренних дел, связанных с образованием, социальными вопросами, культурой и т. п. Внутреннее самоопределение синонимично местной или региональной автономии. В последние годы такая модель самоуправления была реализована в ряде государств Западной Европы, например, в Испании, Бельгии, Швеции. Право на внешнее и внутреннее самоопределение относится ко всем народам, и это подтверждается Хельсинкским заключительным актом, документами Венской встречи, Парижской хартией для новой Европы. Одновременно с правом на самоопределение все эти документы выдвигают условие осуществления данного права – соблюдение принципа территориальной целостности и нерушимости границ.

По вопросу сохранения территориальной целостности существуют два подхода. Международное право заботится о территориальной целостности лишь тех государств, которые в своих действиях соблюдают принцип самоопределения народов и имеют правительства, представляющие весь народ без какой-либо дискриминации2. Это значит, что народы, проживающие в суверенных демократических государствах, имеют право на внутреннее самоопределение, не нарушающее территориального и политического единства государства. Если же в государстве существует недемократический режим, нарушается принцип самоопределения, то тогда можно говорить не только о внутреннем, но и о внешнем самоопределении народов.

Однако неограниченное право на отделение как интегральный элемент права на самоопределение в настоящее время в международных документах не закреплено. Вряд ли можно также ожидать, что в будущем будет признано общее и неограниченное право на отделение.

Большинство исследователей данной проблемы, ссылаясь на Международный пакт о гражданских и политических правах, считают, что право на самоопределение относится только к народам, независимо от их численности, но не к национальным меньшинствам. Статья 1 этого документа гласит: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие». Однако в документе не содержится никаких объяснений, что же понимается под термином «народы». На сегодняшний день еще пока не выработано общепризнанных критериев к понятию «народ», поэтому вопрос о том, является ли народом то или иное образование в смысле принципа на самоопределение, предлагается решать в каждом конкретном случае.

Таким образом, международное право под принципом самоопределения понимает право каждого народа определять свой политический, экономический, социальный и культурный статус. Субъектом права на самоопределение признается народ, под которым понимается все население, постоянно проживающее на самоопределяющейся территории. Особенно сложно решить вопрос о применении права на самоопределение к национальным меньшинствам. Мнения по этому вопросу разошлись: от безусловного признания за меньшинствами этого права (вплоть до внешнего самоопределения) до отрицания такого права как такового.

Для того чтобы установить, имеют ли все-таки меньшинства право на самоопределение, нужно ответить на вопрос о том, является ли меньшинство «народом» применительно к праву на самоопределение.

Некоторые из исследователей полагают, что национальное меньшинство является частью народа и, следовательно, обладает правом на самоопределение, но большинство полностью отрицает эту точку зрения. Специальный докладчик ООН, занимающийся данной проблемой, высказал свое мнение следующим образом: «Какие бы испытания ни выпадали на долю меньшинств, они должны пытаться найти справедливость в границах существующих государств и примириться с ними. Поскольку самоопределение в смысле независимости не является правом меньшинств, они должны обращаться... к индивидуальным правам человека»3.

В международных документах «народ» и «меньшинство» рассматриваются как две различные категории. Под национальным меньшинством понимается часть народа, проживающая в инонациональной среде за пределами территории своего традиционного расселения, но продолжающая сохранять свою самобытность, язык, культуру, традиции и другие этнические особенности. При этом важным является то, чтобы это была значительная группа, не занимающая доминирующего положения в государстве и стремящаяся сохранить свои этнические характеристики.

Основываясь на данном определении и выводах ООН, ОБСЕ, нашедших отражение в Пакте о гражданских и политических правах, в Декларации принципов Хельсинкского заключительного акта, можно утверждать, что меньшинство не является народом применительно к реализации права на самоопределение и, следовательно, не является субъектом этого права.

В этом случае мы можем говорить только о ст. 27 Пакта о гражданских и политических правах, где речь идет о защите прав меньшинств. Данная статья содержит утверждение, что лицам, принадлежащим к меньшинствам, «не может быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком». На основании этой статьи можно сказать, что современное международное право возлагает на государства обязательства не по обеспечению самоопределения для меньшинств, а по сохранению их индивидуальности и недискриминации лиц, к ним принадлежащих.

Даже получение меньшинством определенной степени автономии рассматривается как одна из форм защиты прав меньшинств, но согласно существующим нормам не может рассматриваться как осуществление национальным меньшинством права на внутреннее самоопределение.

Наиболее полно и успешно обеспечение прав этнических меньшинств и защиты их интересов может быть осуществлено в форме автономии. Концепция автономии в большинстве случаев лежит в основе теоретических разработок в области межнациональных отношений и их практического регулирования. Сложилось два основных подхода к решению проблемы положения национальных меньшинств с помощью концепции автономии: территориальный и экстерриториальный.

Благополучную модель представляет собой территориальная автономия. Она возникла в ХIХ в. в качестве одной из основополагающих идей либерально-демократического движения и фактически представляла собой широкую трактовку концепции местного самоуправления. В настоящее время территориальная автономия обеспечивает специальный статус региону, где этническая группа, являющаяся меньшинством в общем составе населения страны, проживает компактно и составляет большинство в определенной местности с более широкими правами, чем в других административно-территориальных единицах. Эта форма автономии трактуется как автономия политическая, так как предполагает в пределах своей компетенции законотворческую деятельность, а также возможность иметь свой политический курс. Данная форма автономии была способом подхода к национальным проблемам в СССР, где национально-территориальные образования с ограниченной автономией создавались для численно небольших этносов. На аналогичной основе строилась концепция югославских автономных краев Косово и Воеводины. На сегодняшний день подобная форма присуща Российской Федерации.

Территориальная автономия является приемлемой для защиты меньшинств лишь в определенных условиях – в случае компактного проживания национального меньшинства и его преобладания на этой территории. Однако территориальной автономии свойственны и недостатки. Во-первых, только 47,7 % (10 млн из 21 млн) представителей национальных меньшинств, имеющих свою автономию, живут в пределах своих собственных автономных образований4. Во-вторых, она порождает новые меньшинства, представители других этносов на этой территории становятся меньшинством по отношению к местному большинству. «Чтобы удовлетворить свои культурные потребности, национальные меньшинства вынуждены будут бороться за власть в законодательных и административных учреждениях той областной корпорации, в которой они проживают. Но эта власть им абсолютно недоступна, именно потому, что они являются меньшинствами»5. По мнению О. Бауэра, территориальный принцип угрожает миру и приводит лишь к возникновению национальной вражды.

Относительно национальных меньшинств наибольший интерес представляет экстерриториальная национально-культурная автономия. Советская наука негативно относилась к концепции культурнонациональной автономии. В настоящее время прослеживается отход от безусловного отрицания экстерриториальной автономии, тем более что практика стран Западной Европы показала жизнеспособность этой формы автономии. Во многих многонациональных государствах этот институт используется или как основной, или как дополняющий систему федеративного устройства. Некоторый опыт обеспечения национально-культурных прав на экстерриториальной основе имелся в первые годы советской власти, когда действовала сеть национальных образовательных, культурно-просветительных учреждений, периодических изданий, книгоиздательств. Экстерриториальная автономия может осуществляться в персональной и корпоративной формах.

Персональная автономия была предложена К. Реннером и О. Бауэром более ста лет назад. Осуществление этой формы автономии они представляли следующим образом. «Необходимо каждую нацию в округе, области, государстве конституировать как публично-правовую корпорацию, задача которой – заботиться об удовлетворении культурных потребностей нации, строить для нее школы, библиотеки, театры, народные университеты... А за это ей предоставляется право обложения своих членов для создания всех необходимых ей средств.

... Каждая нация могла бы собственными средствами покрывать свои культурные нужды; ни одна нация не должна была бы вести для этого борьбу за власть в государстве. При господстве персонального принципа национальное угнетение, опирающееся на право, совершенно невозможно»6.

Объектом персональной автономии, согласно современному ее пониманию, являются как отдельные представители этнических групп, так и этническая группа, рассматриваемая как ассоциация лиц, имеющих общие интересы в определенной сфере, например, в образовании. В этом случае национальное меньшинство не обязательно должно жить компактно. Такая форма автономии является действенной даже с меньшинствами, проживающими дисперсно. В максимальном объеме концепция персональной автономии предполагает право пользоваться достоянием своей культуры, использовать свой язык, религию, создавать ассоциации, иметь возможность изучать свой язык, историю. Данная форма автономии успешно функционирует в Швеции, где интересы саамского населения представляет ряд общественных организаций – Шведский саамский союз, Саамская молодежная организация.

Корпоративная форма экстерриториальной автономии встречается довольно редко. Все граждане, принадлежащие к юридически признанной этнической группе, получают право на создание органов, представляющих их интересы на общегосударственном уровне. Эти органы позволяют учитывать мнение этнических групп по конкретным проблемам, что дает возможность наиболее точно определять приоритеты национальной политики в отношении этих категорий населения. Органы такого типа действуют в Финляндии, Швеции, Австрии.

Основы национально-культурной автономии юридически закрепляются законодательными актами о статусе общественных культурных ассоциаций, обществ, землячеств, центров по управлению делами национальных общин, об их правах на участие в выборах, осуществление представительства в органах власти, хозяйственную и культурную деятельность.

Преимущества института национально-культурной автономии можно определить так: данный институт реализуется через низовую общественную инициативу и заинтересованность рядовых членов организации, используя ресурсы общин и отдельных граждан; осуществление национально-культурной автономии на уровне государственного управления основывается на прямом адресном характере без задействования расточительных бюрократических механизмов; политика, осуществляемая через этот институт, охватывает этнические группы независимо от их численности и характера расселения.

Каждая из форм автономии может существовать как отдельно, так и комплексно. В одних случаях в масштабе одной страны применяются все формы автономии, например, в Финляндии, в других – отдельные разновидности, например, в Дании, Италии. Выбор формы автономии зависит от специфики проживания национальных меньшинств на территории страны, сложившихся исторических традиций, демократичности и лояльности государства по отношению к этническим группам.

Новые восточноевропейские законодательства делают только первые шаги в направлении к рассмотрению концепций автономии, и направления этих шагов зависят от конкретной ситуации в стране. Так, в Словении, где есть районы компактного проживания меньшинств, Конституция предоставляет венгерскому и итальянскому меньшинствам право создавать на территории проживания органы автономии с наделением полномочиями управления. В Латвийскую Конституцию (в стране нет компактного проживания меньшинств, но доля титульной нации в общем населении не является подавляющей) включено понятие «культурная автономия», предоставляющее право национальной группе на культурную автономию; в частности, национальные меньшинства могут создавать культурные общества на свои средства, создан Консультативный национальный совет, в который каждая национальная группа делегирует до трех человек, избираемых на территориальных конференциях.

Для Республики Беларусь оптимальным типом автономии, на наш взгляд, являлась бы культурная персональная автономия.

Таким образом, национальное меньшинство (понимаемое как часть нации, живущая на территории иного государства) не может пользоваться правом на самоопределение. Международное право исключает возможность применять термин «самоопределение» по отношению к национальным меньшинствам, даже если, по сути, они получают самоопределение в той или иной форме автономии. Международное право ведет речь только о защите прав меньшинств.

Абсолютно нерешенным в международном праве является вопрос о меньшинствах, проживающих на территории своего традиционного расселения и не имеющих своего территориального образования.

Иногда нации соглашаются с таким положением дел (например, те же саамы), иногда же, оказавшись в положении меньшинства (и утратив право на самоопределение в соответствии с нормами международного права), они не могут принять такого положения и ведут борьбу за создание независимых государств (например, курды). Но даже в такой сложной ситуации любое государство может в значительной степени оградить себя от возникновения серьезных конфликтов на национальной почве, если будет соблюдать обязательства по защите групп меньшинств, находящихся на его территории. Такая защита должна рассматриваться как реальный путь решения национального вопроса в рамках многонациональных государств.

Журек О. Н. Самоопределение народов в международном праве // Советское государство и право. 1990. № 10. С. 101.

Мюллерсон Р. А. Права человека: идеи, нормы, реальность. М., 1991.

Этничность и власть в полиэтничных государствах: Материалы междунар.

конф. 1993 г. / Под ред. В. А. Тишкова. М., 1994. С. 188.

Новые славянские диаспоры. М., 1996. С. 38.

Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия. Спб., 1909. С. 348.

Там же. С. 368.

–  –  –

Происхождение слова (понятия) «конституция» и его значение связываются с одним из источников древнеримского права так называемыми «императорскими конституциями», которые были в то время простыми нормативно-правовыми актами.

Переход человека от дикости и варварства к цивилизации привел к созданию государства и права, появлению первых письменных памятников древнейших государств Востока, Египта, Двуречья в Месопотамии, Средиземного моря. Это были законы Ману в Индии; законы Хаммурапи в Вавилоне; законы XII таблиц в Риме; Драконта, Ликурга, Соломона в Греции (VII–VI вв. до н. э.); Салическая правда франков (VI в.); Русская Правда в Киевской Руси (XI в.) и др.

Крупнейший мыслитель греко-римской античности IV в. до н. э.

Аристотель на основе материалов, собранных его учениками более чем в 150 греческих государствах-полисах, написал свой знаменитый труд «О праве и государстве», фактически обобщающий конституции этих государств, устройство их власти. В этих «конституциях» закреплялось положение о демократии как власти народа, исключая из понятия «народ» рабов как бесправных людей, т. е. это была демократия только свободных граждан. Проводя анализ сущности и форм государств, Аристотель исходил из того, что они создаются и функционируют на основе «регулирующей нормы», т. е. права, закона1. В нашем сегодняшнем понимании такой нормой является наивысший основной закон, определяющий все другие нормы права.

После крушения греко-римской демократии создавались рабовладельческие империи, а затем феодальные монархии, возглавляемые самодержавием (царем, королем, императором), с наследственным назначением властителей как наместников Бога. Ни о какой свободе граждан не могло быть и речи. В средние века появились такие важные правовые документы, как «Великая хартия вольностей» 1215 г.

(Англия), «Статут Великого княжества Литовского» (1529 г., 1566 г., 1588 г.) прообразы современного конституционализма.

В 1787 г. в США была официально принята первая конституция в мире. А 3 мая 1791 г. была принята Конституция Польши (Ustawa Rzdowa), на содержании которой мы остановимся более подробно.

Краткий исторический экскурс в принятие и развитие важных правовых актов различных государств может подтвердить мысль о том, что первые конституции государств мира рождались не на пустом месте. Жизнь требовала установления определенного порядка (и правопорядка) в обществе и государстве в интересах правящей социальной группы лиц и ее защиты от других социальных групп и государств. Такие задачи должна была выполнять Конституция Речи Посполитой от 3 мая 1791 г. Интересно рассмотреть ее структуру и содержание с точки зрения современного уровня развития науки конституционного права. Каков предмет правового регулирования этой Конституции? Можно ли ее сегодня «в полный голос» назвать конституцией? Для того чтобы ответить на эти вопросы, постараемся вкратце дать современные определения конституции, сформулированные учеными и политиками различных государств.

В начале XX в. немецкий ученый Г. Еллинек под конституцией понимал «совокупность правоположений, определяющих высшие органы государства, порядок призвания их к отправлению их функций, их взаимные отношения и компетенцию, а также принципиальное положение индивида по отношению к государственной власти»2.

Англичане Уэйд и Филлипс в учебнике «Конституционное право»

(1950 г.) дают такое определение: «Под конституцией обычно понимают обладающий особым правовым значением документ, в котором определяются основы организации, а также функции органов управления государства, и формируются принципы, определяющие деятельность этих органов»3. По их мнению, конституция распространяет свое влияние лишь на центральные органы государственного управления. Это весьма ограниченное понимание назначения конституции.

Более близок к истине немецкий профессор Теодор Маунц: «Конституция, пишет он, это совокупность правил о руководстве государством, о формировании и круге задач высших государственных органов, об основных государственных учреждениях и о положении гражданина в государстве»4.

В книге «Власть народа. Биль о правах» (14 изд.

Нью-Йорк, 1990 г.) понятию «конституция» дается следующая формулировка:

«Конституция фундаментальные правила, которые определяют, как избираются те, кто правит, процедуры, посредством которых они работают, и границы их власти». Содержание конституции сводится здесь к избранию конгрессменов и к их деятельности.

Судья Верховного Суда США Вильям Патерсон, отвечая на вопрос, что такое конституция, сказал: «Конституция это форма управления, установленная могущественной рукой народа, в которой закреплены определенные первоначальные принципы фундаментальных законов»5. Настоящее определение является чрезмерно расплывчатым.

Во французском юридическом словаре, изданном в Париже в 1980 г., конституция разъясняется как основной закон нации, ансамбль юридических правил, которые регулируют отношения правителей и управляемых, определяют организацию общественной жизни6.

Из вышеприведенных объяснений понятия «конституция» мы видим, как развивается о ней теория. Нет единого подхода к конституции во всем мире, но главный элемент в ней проскальзывает она закрепляет определенные формы власти, руководящие обществом. Однако, как представляется, предмет регулирования Конституции во всех государствах значительно шире.

Так, Конституция Республики Беларусь (Основной закон) это приведенная в единую научную систему совокупность юридических норм, выражающих волю народа (его большинства), облеченного наивысшей юридической силой. Юридические нормы закрепляют (учреждают) и регулируют основные устои общества, государства и жизнедеятельности людей. Точнее говоря, конституция это единый научный политический и правовой документ, закрепляющий основы общественного строя, формы власти и их взаимодействия, структуру политической системы общества, правовой статус человека и гражданина, суверенитет народа, нации, государства, пирамиду права. Одним словом, это основной политический, юридический документ общества и государства, это «закон законов» (К. Маркс).

В наше время реальна такая конституция, которая предусматривает и гарантирует народовластие, права и свободы человека и гражданина. Стабильность конституции проявляется в незыблемости ее предписаний, сохранении высокой степени устойчивости и неподверженности воздействию политических сил, меняющихся у власти. Стабильность предполагает приведение конституции в соответствие с новыми условиями социальной действительности.

Неопределенность хотя бы отдельных норм конституции может привести к нестабильности в обществе. Очень устойчивыми оказались конституции Италии, Японии (они отметили свое 50-летие), ФРГ и Франции (более 40 лет). Конституция СССР 1936 г. действовала до 1977 г.

С учетом изложенного обратимся к структуре и содержанию Конституции Речи Посполитой от 3 мая 1791 г. Для того времени эта Конституция была новым выдающимся документом, более содержательным по сравнению с первой конституцией в мире Конституцией США 1787 г.

Если Конституция США юридически объединяла 13 штатов и закрепляла форму правления в виде президентской республики, то Конституция Речи Посполитой впервые учреждалась в королевстве (т. е. в монархии), значительно изменяя мирным путем абсолютистскую форму правления в сторону ее демократизации. В ней была позаимствована идея учреждения и разделения трех властей на законодательную, исполнительную и судебную, причем король должен был возглавлять только исполнительную власть. Обращает на себя внимание то, что король Польши Станислав Август Понятовский, автор этой Конституции, – сам частично ограничивал себя в правах, но в то же время стремился к совершенствованию управления обществом.

Конституция 1791 г. состоит из 11 разделов, в которых в научной форме закрепляются отношения общественного строя, всей общественной и государственной жизни, социальный состав общества и правовое положение его отдельных групп, устройство государственного аппарата в центре и на местах (законодательной, исполнительной и судебной власти).

Конституция начинается с раздела «Господствующая религия», которой являлась римско-католическая религия со всеми ее правами.

Во 2-м разделе – «Шляхта землевладельцев» – закреплялся приоритет крупных землевладельцев перед иными слоями населения. Для сословия шляхты предоставлялись все свободы, вольности, привилеи в частной и публичной жизни. Это был привилегированный господствующий класс, учрежденный Конституцией: «Шляхту мы признаем первейшими защитниками вольности и этой Конституции. Поручаем добродетели, гражданской совести и чести каждого шляхтича беречь ее святость, ее мощь, как единственную твердыню отечества и наших свобод». 3-й раздел посвящен правовому положению городов и местечек, 4-й – правовому статусу крестьян («селян, хлопов»). «Крестьяне, из рук которых течет криница богатства страны, составляют самую наибольшую часть населения и являются самой действенной силой страны, а потому по справедливости, человечности и из христианских обязанностей они защищаются государством».

В 4-м разделе детально закреплялась сущность пользования землей крестьянами и их потомками. Чтобы добиться естественного прироста населения в стране, Конституция предоставляла полную свободу всем людям как вновь прибывшим, так и тем, которые вначале выехали из страны, а потом захотели вернуться на родину. Каждый человек, который возвращался или поселялся здесь впервые, едва ступив ногой на польскую землю, мог совершенно свободно пользоваться своими благами. Таким образом, речь в этом разделе идет о правах не только своих граждан, но и иностранцев.

В 5-м разделе – «Власть или значения публичных властей» – были определены следующие важные положения. Всякая власть в человеческом обществе берет свое начало исходя из воли людей. А для того, чтобы в равной мере всегда сохранялись целостность государства, общественная свобода и порядок в обществе, власть польского народа должна состоять из трех ветвей: законодательной власти (объединенных сейма и сената), высшей исполнительной власти (короля и стражи) и судебной власти (юридических учреждений). Закрепление целостности государства и его территории есть не что иное, как государственный суверенитет.

6-й раздел – «Сейм или законодательная власть». Он содержал положение о том, что сейм должен состоять из двух палат (изб) посольской (депутатской) и сенаторской (под председательством короля). Посольская изба как представительная, выражающая всевластие народа, была святыней законодательства. Поэтому в посольской избе предусматривалось вначале обсуждение всех важнейших законопроектов.

Сенаторская изба должна была состоять из бискупов, воевод, кашталянов и министров под председательством короля, который имел право голоса и приоритет при равенстве голосов.

Каждый закон, который формально прошел в посольской избе, должен был немедленно пересылаться в сенат для принятия или отклонения большинством голосов.

Послы (т. е. депутаты), избранные на сеймиках, согласно данной Конституции, должны были рассматриваться как представители всего народа, как иллюстрация всеобщего доверия. Все и везде должно решаться большинством голосов.

Устанавливался срок внесения поправок в Конституцию через каждые 25 лет.

В 7-м разделе – «Король. Исполнительная власть» – говорилось, что ни одна самая лучшая власть не может существовать без мощной исполнительной власти. Народное счастье зависит от справедливых законов и их реального исполнения.

Высшая исполнительная власть отдавалась королю и его совету.

Этот совет выполнял функцию защитника прав (законов). Закреплялись огромные полномочия короля и его органов в центре и на местах.

Данная власть должна была активно заниматься внутренними и международными делами, объявлять войну, заключать мир. Польский трон был выборным фамильным (для одной семьи). Старший сын правящего короля вступал на трон после отца.

Личность короля была священна и неприкосновенна. Оставаясь отцом и головою народа, но отнюдь не самовластным, он не нес ответственности перед ним.

Все публичные акты трибуналов, судов, магистратур, монеты, штемпели должны были осуществляться под королевским именем.

Королю принадлежала верховная власть в распоряжении вооруженными силами во время войны. Раздел о короле и исполнительной власти был самым обширным в Конституции.

В 8-м разделе Конституции 1791 г. много внимания уделялось судебной власти, которая не могла выполнять ни законодательной, ни исполнительной королевской власти. Она должна быть так приближена к населению, чтобы каждый человек мог найти справедливость, чтобы преступник видел всюду над собой грозную руку краевой власти. Виды судов: в каждом воеводстве, земле и повете сеймики избирали суды первой инстанции, а в каждой провинции – главные трибуналы как суды апелляционной инстанции. Эти суды были земскими судами для шляхты и всех земельных собственников. Здесь же предполагалось создать референдорские суды по делам свободных крестьян. Предполагалось образовать также суды задворные, асессорские, реляционные и курляндские, а также Верховный Суд (сеймовый), состав которого должен был избираться при открытии каждого сейма.

В обязанности Верховного Суда входило рассмотрение государственных преступлений против народа и короля.

9-й раздел включал положение о регентстве, которое означало временное замещение короля другими лицами. Оно допускалось в трех случаях: 1) во время несовершеннолетия вновь вступившего на престол короля; 2) во время длительной немощи и потери разума правителем; 3) при взятии в плен короля на войне. В таких случаях сейм утверждал королеву в качестве исполняющей обязанности короля.

10-й раздел посвящен образованию королевских детей. Они были первыми детьми отечества, поэтому их воспитанию и образованию уделялось особое внимание в государстве без нарушения отцовских прав. Образовательная комиссия должна была подготовить, представить в сейм для утверждения программы и инструкции об образовании королевских сынов, чтобы они с раннего возраста усваивали религию, любовь к добропорядочности, отечеству, свободам и Конституции.

В 11-м разделе закреплено Положение о народных вооруженных силах. Народ должен обеспечить сам себе защиту от нападения и сохранения своей целостности. Все граждане являются защитниками целостности и народных свобод. Войска – это не что иное, как оборонная и добровольная сила, которая зиждется на общей силе народа.

Он же должен поддерживать и уважать свои войска за то, что они посвящают себя его защите. Войска должны быть всегда в послушности исполнительной власти и обязаны принимать присягу на верность народу и королю.

Исходя из анализа содержания рассматриваемого правового документа, можно сделать вывод, что это была полноценная Конституция, намного превосходящая Конституцию США 1787 г. В ней закреплялись важнейшие общественные отношения в области социального состава граждан, гуманные цели развития общества, устройство и взаимодействие трех ветвей власти в центре и на местах, устройство судебной системы, представляющей высшую власть, права, свободы и обязанности граждан и многие другие конституционные положения.

Но судьба распорядилась так, что Конституции не суждено было реализоваться, так как в то время произошло разделение Польши под воздействием сил России, Пруссии, Австрии и других государств Европы. Несмотря на это, теоретические положения Конституции Польши 1791 г. оказали огромное влияние на развитие конституционного строительства во всем мире.

Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 4. М., 1983. С. 449.

Еллинек Г. Общее учение о государстве. 2 изд. Спб., 1908. С. 371.

Уэйд Э., Филлипс Д. Конституционное право / Пер. с англ. М., 1950. С. 3.

Маунц Т. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М., 1959. С. 89.

Американское правительство. 2 изд. М., 1992 г.

Там же. С. 223.

Д. А. Лагун

ПРОЦЕСС ИЗДАНИЯ ПРАВОВЫХ АКТОВ

ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

Настоящая статья посвящена описанию, исследованию и анализу процесса издания правовых актов Президента Республики Беларусь на современном этапе. Следует сразу отметить, что понятие «процесс издания правовых актов Президента» шире понятия «нормотворчество Президента» и, помимо издания нормативных правовых актов Президента (декретов и указов), включает в себя также издание правоприменительных и интерпретационных актов Президента (указов и распоряжений). Вместе с тем законодатель не делает особых различий в процедуре издания нормативных правовых, индивидуальных и интерпретационных актов Президента. Поэтому изучение 3-го раздела Закона Республики Беларусь от 10 января 2000 г. «О нормативных правовых актах Республики Беларусь»1 (далее – Закон «О нормативных правовых актах») представляет огромный интерес как для познания нормотворческого процесса Президента, так и для познания общих правил издания всего круга правовых актов Главы государства.

Многоплановость и сложность процесса издания правовых актов Президента обусловили необходимость издания множества актов законодательства, в той или иной степени затрагивающих вопросы процедуры принятия решений Президентом. Большое внимание, которое уделяется четкой регламентации процесса издания правовых актов Президента, вызвано значимостью конечного результата такой деятельности, как принятие правового, законного и обоснованного решения Главы государства.

Основные задачи, которые призван разрешить процесс издания правовых актов Президента, можно сформулировать следующим образом: 1) обеспечить полный и всесторонний учет интересов лиц, которых касается принимаемый проект решения Президента; участие в издании актов Президента профильных государственных органов, осуществляющих государственное управление (государственную политику) в соответствующей сфере государственной деятельности;

стабильность системы законодательства путем установления правил поведения, отвечающих реалиям настоящего и перспективам их развития в будущем, не требующих постоянной корректировки содержания документа; прозрачность и гласность процедуры издания актов Президента; 2) гарантировать соблюдение прав и законных интересов граждан при издании актов Президента; 3) привлечь к процессу издания правовых актов специалистов в той или иной сфере специальных познаний; 4) издать законный и обоснованный правовой акт Президента.

Процесс издания правовых актов Президента имеет много общего для всех видов правовых актов Главы государства и особенности, проявляющиеся в отношении отдельных видов.

Общее представляет собой центральное звено в процессе издания правовых актов. Можно утверждать, что данный этап и является собственно процессом издания правовых актов Президентом, поскольку именно на нем разрабатывается решение Главы государства. Этим этапом исчерпывается процесс издания практически всех указов Президента и абсолютно всех его распоряжений. Декреты и ряд указов Президента имеют дополнительные этапы, которые и формируют особенности процесса издания правовых актов Президента.

Общий этап процесса издания правовых актов Президента главным образом регулируется Положением о порядке рассмотрения Президентом Республики Беларусь проектов правовых актов, утвержденным Указом Президента от 23 июня 1998 г.2 (далее – Положение о порядке рассмотрения Президентом проектов правовых актов), и может быть подразделен на стадии: инициатива издания правового акта Президента; подготовка проекта правового акта Президента; издание правового акта Президента; включение правового акта Президента в Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь; опубликование правового акта Президента.

Отметим, что Закон «О нормативных правовых актах» в отношении нормативных правовых актов указывает на такую первичную стадию процесса нормотворчества, как планирование нормотворческой деятельности (ст. 39), которая включает в себя разработку планов подготовки проектов нормативных правовых актов и является основой нормотворческой деятельности. Однако с уверенностью можно утверждать, что планирование нормотворческой деятельности как стадия нормотворческого процесса на практике реализуется только относительно законов Республики Беларусь. Парламент рассматривает проекты лишь тех законов, которые включены в план подготовки законопроектов на очередной год, утверждаемый указом Президента. Так, например, планирование законотворческой деятельности на 2001 год осуществлялось в соответствии с Указом Президента Республики Беларусь от 9 января 2001 г. «Об утверждении плана подготовки законопроектов на 2001 год»3. Если возникает необходимость принятия закона, не включенного в упомянутый план, то, как правило, вначале вносятся соответствующие изменения в сам план, и лишь затем рассматривается предложенный законопроект.

Что касается правовых актов Президента, то ежегодного планирования деятельности по их изданию не проводится. Это вызвано в основном тем, что совокупное количество издаваемых декретов, указов, распоряжений президента может достигать тысячи и более решений в год или 2–3 решения в день. Запланировать издание такого количества актов Президента не только невозможно, но и нецелесообразно. Вместе с тем не исключается утверждение плана разработки и издания основных, наиболее важных решений Главы государства. Но даже принятие такого документа не будет способствовать тому, чтобы считать планирование деятельности стадией процесса издания правовых актов Президента, поскольку под последней понимается совокупность правил поведения, без соблюдения которых в принципе невозможно завершить весь процесс.

Итак, первой стадией общего этапа процесса издания правового акта Президента выступает инициатива его издания. В отличие от законодательной инициативы ни Конституцией, ни законами, ни иными нормативными правовыми актами не закреплен перечень субъектов, имеющих право инициировать процесс издания правового акта Президента. Сама инициатива издания правового акта в теории права может выступать в двух видах. Это, во-первых, внесение правомочному на принятие решения субъекту предложения, оформленного в установленном порядке, без предоставления текста такого акта (в законодательном процессе такое предложение именуется законодательным).

А во-вторых, это внесение готового текста проекта правового акта правомочному субъекту.

Относительно законов Республики Беларусь в настоящее время законодательная инициатива может быть только второго вида, т. е.

она реализуется лишь посредством внесения в Парламент готового закона. Законодательное предложение не может выступать основанием для возбуждения законодательного процесса (ст. 46 Закона «О нормативных правовых актах»). Следовательно, любой субъект законодательной инициативы, решивший воспользоваться таким своим правом, должен одновременно с предложением принятия закона представить сам законопроект.

Что касается процесса издания правовых актов Президента, то здесь имеются некоторые отличия. Первое отличие можно провести по субъектам инициативы. Как уже упоминалось выше, перечень таких субъектов законодательно не установлен. Анализ Положения о порядке рассмотрения Президентом Республики Беларусь проектов правовых актов (п.

5–6) позволяет выделить трехуровневую систему субъектов-инициаторов издания правовых актов Главы государства:

• субъекты первого уровня: Президент Республики Беларусь;

• субъекты второго уровня: Конституционный Суд, Верховный Суд, Высший Хозяйственный Суд, Совет Министров, Государственный Секретариат Совета Безопасности, Управление делами Президента, Комитет государственного контроля, иные государственные органы, непосредственно подотчетные Президенту Республики Беларусь;

• субъекты третьего уровня: государственные органы, не перечисленные выше, предприятия, учреждения, объединения, организации (т. е. юридические лица) и граждане. Данную группу формируют так называемые опосредованные инициаторы, так как они не могут напрямую представлять проекты решений Главы государства, а реализуют свое право через субъектов второго уровня.

Процедура реализации инициативы издания правового акта также имеет свою специфику по сравнению с законотворчеством. Так, допускается осуществление инициативы в виде инициативного предложения. Правомочным на такое предложение выступает лишь субъект первого уровня – Глава государства. Инициативные предложения издания правового акта, как правило, выступают в форме поручений Президента (как письменных, в т. ч. запротоколированных, так и устных) тому или иному государственному органу разработать проект декрета, указа, распоряжения. Более того, Президент никогда не реализует инициативу путем внесения готового проекта акта, т. е. не разрабатывает самостоятельно проект акта, а указывает на необходимые положения, которые должны найти отражение в будущем официальном документе. Субъекты-инициаторы издания правового акта Президента второго и третьего уровней, напротив, реализуют свое право только посредством представления проекта декрета, указа, распоряжения на рассмотрение Главе государства.

Отметим, что в соответствии со ст. 2 Закона Республики Беларусь от 6 июня 1996 г. «Об обращениях граждан»4 под предложениями граждан понимаются обращения граждан, направленные на совершенствование нормативного регулирования общественных отношений путем принятия новых актов законодательства или внесения изменений в действующие акты законодательства. Таким образом, граждане, выступающие субъектами-инициаторами издания правовых актов Президента, вправе обращаться к Президенту с предложением издать декрет, указ, распоряжение без приложения проекта такого акта. Не запрещено и иным субъектам выступать с подобными ходатайствами.

Однако несоблюдение правил реализации инициативы издания правовых актов Президента (простое предложение издать декрет, указ, распоряжение вместо предложения издать такой акт, сопровождаемого текстом будущего решения, поданного с соблюдением установленной процедуры) влечет за собой возникновение административного процесса иного рода (в данном случае – по обращениям граждан), но не процесса издания правого акта. Поэтому в самом Законе «Об обращениях граждан» (ст. 1) зафиксировано, что он не регулирует отношения граждан по реализации своего права законодательной инициативы и инициативы издания правовых актов Президента.

Инициатива издания правового акта Президента реализуется в различных государственных органах в зависимости от уровня, к которому относится субъект-инициатор. Так, Президент реализует свое право инициативы издания декрета, указа, распоряжения через компетентный государственный орган посредством поручения разработать проект соответствующего акта. Субъекты второго уровня реализуют это право, как правило, через Администрацию Президента Республики Беларусь (п. 5 Положения о порядке рассмотрения Президентом проектов правовых актов) путем подачи проекта решения Главы государства. Субъекты третьего уровня – граждане и юридические лица – вправе представить проект акта Президента через любого из субъектов второго уровня (п. 6 Положения), органы государственного управления, непосредственно не подотчетные Президенту, – через Совет Министров (п. 41 Регламента Совета Министров Республики Беларусь, утвержденный Постановлением Совета Министров от 20 марта 2000 г.)5.

Вторая стадия процесса издания правового акта Президента – подготовка проекта правового акта. Она тесно связана со стадией инициативы издания правового акта. А в случае, когда субъект инициативы может ее реализовать только путем представления проекта акта, они практически сливаются и существуют как единое целое.

Следует отметить, что процесс подготовки проекта решения Президента в большинстве случаев можно разбить на две самостоятельные, но взаимосвязанные подстадии:

1. Разработка проекта правового акта Президента, которая включает в себя: подготовительные мероприятия (назначение ответственного за подготовку проекта документа, сбор и анализ информации и материалов, имеющих отношение к проекту, установление круга заинтересованных государственных органов, с которыми в дальнейшем необходимо согласовывать проект решения); составление текста проекта правового акта Президента и оформление его в виде проекта официального документа; обсуждение проекта в прессе и других средствах массовой информации; экспертизу проекта; согласование проекта решения Главы государства с компетентными государственными органами; подготовку сопроводительных документов к проекту правового акта Президента и направление его в Администрацию Президента.

2. Рассмотрение проекта правового акта Президента в Администрации Президента: доработка проекта правового акта (при необходимости); экспертиза проекта правового акта Главы государства; направление пакета документов на рассмотрение Президента.

Подстадия – разработка проекта правового акта Президента – может осуществляться как на официальном уровне, так и неофициально.

Как правило, разработкой проектов решений Главы государства занимаются компетентные государственные органы: Администрация Президента Республики Беларусь, Совет Министров, Национальный центр законопроектной деятельности при Президенте Республики Беларусь, иной государственный орган по профилю будущего решения.

Однако не исключено, что проект может разрабатываться и без участия государственных органов группой граждан, заинтересованных в принятии какого-либо решения Президентом, либо общественными организациями в процессе осуществления ими своих уставных целей.

В любом случае помимо основного текста проект должен содержать все реквизиты будущего правового акта, за исключением тех, которые определяются в момент издания или опубликования решения (дата издания, номер). В соответствии со ст. 26 Закона «О нормативных правовых актах» проект правового акта Президента должен включать в себя вид акта (декрет, указ, распоряжение), должностное лицо, издавшее акт (Президент), название, обозначающее содержание акта, место издания акта (столица Республики Беларусь – г. Минск).

Разработанный проект решения Президента на данной подстадии может подвергаться государственной или общественной экспертизе, обсуждаться в печати, в других средствах массовой информации; возможно вынесение его на всеобщее обсуждение.

Проекты декретов, указов, распоряжений согласно п.

8 Положения о порядке рассмотрения Президентом проектов правовых актов в обязательном порядке подлежат согласованию с компетентными государственными органами, сферу деятельности которых они затрагивают:

Советом Министров, Верховным Судом или Высшим Хозяйственным Судом, Государственным Секретариатом Совета Безопасности, Комитетом государственного контроля, Управлением делами Президента, Министерством финансов и т. д. Факт согласования выражается в согласии или несогласии государственного органа с проектом декрета, указа, распоряжения Президента с изложением мотивов и обоснованием имеющихся замечаний и предложений, а также с приложением предлагаемой редакции проекта правового акта или его отдельных положений (ч. 2 ст. 48 Закона «О нормативных правовых актах»).

Если проект правового акта Главы государства разрабатывался Администрацией Президента, Национальным центром законопроектной деятельности, Советом Министров, Комитетом государственного контроля, Государственным Секретариатом Совета Безопасности, Управлением делами Президента, иными органами, непосредственно подотчетными Президенту, Высшим Хозяйственным Судом, Верховным Судом, Конституционным Судом, то он представляется сразу в Администрацию Президента. Но если его разработкой занимались компетентные органы государственного управления, непосредственно не подотчетные Президенту, то он направляется в Администрацию Президента исключительно через Совет Министров; если граждане или юридические лица – через любой государственный орган, относящийся к субъекту-инициатору издания правового акта Президента второго уровня.

Проект правового акта Президента направляется в Администрацию Президента с сопроводительными документами (п.

9 Положения о порядке рассмотрения Президентом проектов правовых актов):

письмом с обоснованием необходимости издания проекта решения Главы государства, включая финансово-экономическое обоснование;

информацией о согласовании и визировании проекта; экспертизами проекта (если таковые имеются); заключениями и предложениями, поступившими при согласовании проекта, но не учтенными в нем;

списками лиц, разработавших проект декрета, указа, распоряжения;

иными документами по усмотрению инициатора.

Проект визируется руководителем государственного органа, выступившего с инициативой его издания. Эта процедура не является контрассигнацией и не перелагает ответственность за принятие решения с Президента на руководителя государственного органа. Вместе с тем подпись должностного лица под проектом документа налагает на него ответственность перед Президентом за достоверность, законность, обоснованность принимаемого решения. Именно это должностное лицо может быть привлечено в первую очередь к дисциплинарной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение им своих служебных обязанностей. Нельзя исключать и иные виды юридической ответственности (гражданско-правовой, административной, уголовной и др.), которым может быть подвергнуто должностное лицо, завизировавшее незаконный, необоснованный документ или проект, содержащий недостоверную информацию.

Поступивший в Администрацию Президента пакет документов с проектом решения Главы государства направляется в соответствующее структурное подразделение, где он рассматривается, при необходимости дорабатывается и дополнительно согласовывается. После этого следует обязательная процедура правовой экспертизы проекта декрета, указа или распоряжения Президента в Главном государственно-правовом управлении Администрации. Особо подчеркивается недопустимость представления проектов правовых актов на рассмотрение Президенту без заключения данного подразделения Администрации (ч. 2 п. 14 Положения о порядке рассмотрения Президентом проектов правовых актов; абз. 2 ч. 2 ст. 49 Закона «О нормативных правовых актах»; абз. 3 п. 2 Указа Президента Республики Беларусь от 10 ноября 1997 г. «О некоторых мерах по совершенствованию правового обеспечения деятельности Президента Республики Беларусь»6;

абз. 11 п. 4 Положения о Главном государственно-правовом управлении Администрации Президента Республики Беларусь, утвержденного распоряжением Главы Администрации Президента от 23 апреля 1997 г. «Об утверждении положений о структурных подразделениях Администрации Президента Республики Беларусь»7).

Стадия подготовки проекта правового акта Президента завершается представлением проекта правового акта Администрацией Президента на рассмотрение Президенту Республики Беларусь.

Следующая стадия процесса издания правового акта Президента именуется собственно изданием декрета, указа или распоряжения Главой государства. Ее содержание составляет деятельность Президента по рассмотрению и подписанию проекта правового акта.

Документ считается изданным после его подписания Президентом. С этого же момента проект правового акта трансформируется в правовой акт Президента. Вместе с тем подписание является не единственным способом завершения данной стадии. Возможно также отклонение проекта правового акта либо возвращение проекта на доработку, отзыв проекта. Статья 52 Закона «О нормативных правовых актах» указывает и на такой способ, как отложение принятия проекта решения на определенный срок. Думается, что отложение принятия решения не является способом завершения данной стадии, а дает возможность перенести вопрос об издании акта на более поздний срок.

Изданный акт передается в Администрацию Президента.

Стадии включения правового акта Президента в Национальный реестр правовых актов и опубликование правового акта Президента могут меняться очередностью в цепочке процесса издания правового акта Президента либо проходить параллельно вследствие того, что Администрация Президента может практически одновременно начинать обе эти стадии. Так, в соответствии с п. 6 Положения о Национальном реестре правовых актов Республики Беларусь, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 20 июля 1998 г.

«О Национальном реестре правовых актов Республики Беларусь»8 (далее – Положение о Национальном реестре правовых актов), и ч. 4 ст. 60 Закона «О нормативных правовых актах» Администрация Президента обязана в течение трех дней направить изданный правовой акт Президента в Национальный центр правовой информации для включения его в Национальный реестр правовых актов, а согласно ч. 1 п. 2 Положения об официальном опубликовании и вступлении в силу правовых актов Республики Беларусь, утвержденного Декретом от 10 декабря 1998 г. № 229 (далее – Положение об официальном опубликовании и вступлении в силу правовых актов), и ч. 1 ст. 63 Закона «О нормативных правовых актах» декреты подлежат немедленному и обязательному опубликованию.

Включение правового акта Президента в Национальный реестр правовых актов заключается в том, что Администрация передает в указанный выше срок решение Главы государства в Национальный центр правовой информации, где ему присваивается двойной регистрационный номер. Первый номер закрепляет раздел реестра, в котором следует искать правовой акт Президента (все правовые акты Главы государства включаются в 1-й раздел). Второй указывает на порядковый номер того или иного акта Президента в 1-м разделе реестра.

Актам присваиваются порядковые номера в зависимости от даты их включения в реестр, начиная с 1 января 1999 г. Окончание очередного календарного года не прерывает эту нумерацию.

В Национальный реестр правовых актов подлежат включению все правовые акты Президента, в т. ч. секретные, которые содержатся в отдельном разделе с грифом секретности (п. 5 Положения о Национальном реестре правовых актов).

Стадия опубликования представляет собой лишь официальное опубликование правового акта Президента и не включает в себя деятельность различных субъектов по изданию (опубликованию) этих актов в различных сборниках, периодических журналах и т. д., не являющихся официальными источниками. Официальное опубликование правовых актов Президента – это доведение их до всеобщего сведения путем воспроизведения их текста в официальных изданиях.

В отношении декретов, указов, распоряжений Президента таковыми являются:

1. Национальный реестр правовых актов, газета «Советская Белоруссия» (п. 4 Положения об официальном опубликовании и вступлении в силу правовых актов).

2. Сборник действующих нормативных актов Президента Республики Беларусь [п. 1 Указа Республики Беларусь от 13 марта 1998 г.

«О сборнике действующих нормативных актов Президента Республики Беларусь»10, Указ Президента Республики Беларусь от 25 апреля 2001 г. «О сборнике действующих нормативных правовых актов Президента Республики Беларусь (1994–2000)»11].

В Положении об официальном опубликовании и вступлении в силу правовых актов приведен исчерпывающий перечень официальных изданий и среди них отсутствует указание на сборник действующих нормативных правовых актов Президента как на официальный источник опубликования. Поэтому, думается, недостаточным будет придание сборнику статуса официального издания нормой указа. Такой статус должен быть закреплен декретом.

3. Свод законов Республики Беларусь. Согласно Указу Президента Республики Беларусь от 19 января 1999 г.12 в Республике Беларусь с 1 января 1999 г. началось формирование Свода законов, официальное издание которого будет осуществляться с 1 января 2008 г. как полного систематизированного собрания законодательных актов Республики Беларусь. В соответствии с ч. 2 ст. 74 Закона «О нормативных правовых актах» Свод законов является официальным изданием.

Но данная норма также не соответствует требованиям Декрета Президента № 22 от 10 декабря 1998 г., и для признания Свода законов официальным изданием, по нашему мнению, необходимо внести соответствующие изменения в Декрет.

4. Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь, газеты «Белорусская нива», «Звязда», «Рэспублiка» – для декретов и указов, а также «Народная газета» – для декретов (п. 1, 3 Указа Президента Республики Беларусь от 3 декабря 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу декретов, указов и распоряжений Президента Республики Беларусь»)13. Данные издания признаются официальными источниками опубликования правовых актов Президента при условии, что последние опубликованы в них до 1 января 2001 г. (п. 2 Декрета Президента Республики Беларусь от 10 декабря 1998 г. «Об утверждении Положения об официальном опубликовании и вступлении в силу правовых актов Республики Беларусь»).

В настоящее время сложилась негативная практика, в соответствии с которой официально не публикуются распоряжения Президента, которые, являясь конституционными актами Главы государства, несомненно, могут представлять интерес для граждан и других субъектов. При этом нарушается п. 13 Положения о Национальном реестре правовых актов Республики Беларусь, в соответствии с которым подлежат опубликованию в реестре правовые акты, включенные в него.

Включение же распоряжений Президента в реестр закреплено п. 4 данного Положения. Очевидно, что несоблюдение указанных предписаний влечет нарушение конституционного права граждан на получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации о деятельности государственных органов, общественных объединений, о политической, экономической, культурной и международной жизни, состоянии окружающей среды.

Включением в Национальный реестр правовых актов и опубликованием правовых актов Президента завершается общий этап процесса издания правовых актов Главы государства.

Особенности выделяются при издании отдельных видов правовых актов: 1) временных декретов, в т. ч. издаваемых по инициативе Правительства; 2) обычных декретов; 3) указов о введении чрезвычайного или военного положения, об объявлении полной или частичной мобилизации.

Специфика процесса издания временных декретов Президента заключается в том, что они должны дополнительно пройти стадию рассмотрения в Парламенте Республики Беларусь. Ее можно назвать стадией последующего контроля деятельности Президента по изданию актов, имеющих силу закона.

Стадия рассмотрения временных декретов в Парламенте делится на две идентичные подстадии их рассмотрения в каждой из палат Парламента. Основными процессуальными документами на данном этапе выступают регламенты палат.

Временные декреты после их издания в течение трех дней направляются Администрацией Президента в нижнюю палату Парламента.

Именно этим действием и начинается завершающая стадия процесса издания временного декрета. Установленный срок обязателен даже в том случае, если временный декрет издан в межсессионный период.

Поступивший в Палату представителей временный декрет направляется Председателем палаты в постоянную комиссию по профилю содержания правового акта для подготовки предложений по его рассмотрению в палате (ст. 187 Регламента Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь)14. Одновременно Председатель устанавливает срок подготовки временного декрета к рассмотрению. Регламентом максимальный период подготовки не устанавливается. Более того, не устанавливается срок принятия решения Палатой представителей (как и Советом Республики) по временному декрету. На практике отсутствие указанных временных ограничений приводит к тому, что временные декреты действуют без рассмотрения в Парламенте по 3–4 месяца. По отдельным временным декретам такой срок может достигать полугода. Так, Декрет Президента Республики Беларусь от 31 октября 2000 г. «О мерах по обеспечению порядка при совершении операций с драгоценными металлами и драгоценными камнями» рассмотрен Палатой представителей только 3 апреля 2001 г. (постановление Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь от 3 апреля 2001 г.15), Советом Республики – 27 апреля 2001 г. (постановление Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь от 27 апреля 2001 г.16). Представляется, что рассмотрение временного декрета в Парламенте в течение столь длительного периода времени негативно сказывается на авторитете Национального собрания как основного органа, призванного принимать акты с высшей юридической силой – законы. В целях устранения огромных разрывов между фактом издания временного декрета и фактом рассмотрения его в Парламенте достаточно в регламентах палат закрепить такой срок. Приемлемым, на наш взгляд, будет месячный срок рассмотрения временного декрета в Парламенте или двухнедельный срок для каждой палаты законодательного органа.

Межсессионный период приостанавливает течение данного срока. Это обяжет Парламент оперативно высказывать свое мнение относительно актов, издаваемых по вопросам его компетенции и имеющих равную с законами силу.

После рассмотрения временного декрета профильная постоянная комиссия передает его со своими предложениями в Совет Палаты представителей для включения его в повестку дня сессии. По итогам рассмотрения временного декрета на заседании нижней палаты принимается одно из следующих решений: о принятии декрета к сведению; об отмене временного декрета; о возвращении временного декрета на повторное рассмотрение профильной постоянной комиссии (ст. 189 Регламента Палаты представителей).

Решение палаты оформляется постановлением. Постановление о принятии временного декрета к сведению или об отмене передается в течение пяти дней в верхнюю палату, в которой проводится аналогичная процедура его рассмотрения.

Следует также отметить, что временный декрет считается отмененным, если за такое решение проголосовало не менее двух третей от полного состава каждой из палат Парламента. Любые другие комбинации распределения голосов в палатах не влекут отмену временного декрета.

Статистика показывает, что Парламент не отменил пока ни одного временного декрета путем принятия палатами постановлений, за которые проголосовало бы не менее двух третей от полного состава каждой палаты.

По нашему мнению, верным следует считать положение, закрепленное в ст. 192 Регламента Палаты представителей, согласно которому принятие временного декрета к сведению не препятствует его повторному рассмотрению. Это означает, что нижняя палата после принятия какого-либо декрета к сведению вправе неоднократно возвращаться к его рассмотрению в целях его отмены или подтверждения статуса действующего правового акта. Отсутствие аналогичной нормы в Регламенте Совета Республики не исключает возможности повторного рассмотрения временного декрета и в верхней палате.

Процесс издания временных декретов обладает еще одной специфической чертой. Если временный декрет издан по предложению Правительства, то после подписания Президентом он направляется Администрацией Президента Премьер-министру для скрепления такого декрета подписью этого должностного лица, которая ставится ниже подписи Президента. На наш взгляд, такие действия Премьерминистра следует признавать контрассигнацией с возложением ответственности за последствия издания временного декрета на Главу Правительства.

Специфика издания обычных декретов заключается в том, что они издаются лишь при условии принятия Парламентом специального закона о делегировании Президенту законодательных полномочий.

Процедура принятия указанного закона ничем не отличается от стандартной процедуры принятия обычных законов (ст. 184 Регламента Палаты представителей, ст. 167 Регламента Совета Республики17) за одним исключением: субъектом законодательной инициативы по данному вопросу выступает только Президент. Остальные субъекты не вправе инициировать передачу Президенту законодательных полномочий.

Право Президента инициировать процесс издания обычного декрета ограничивается временными рамками, содержащимися в базовом законе. Сложность и громоздкость процесса издания обычных декретов в определенной степени оказали влияние на практику издания обычных декретов, а точнее – на полное отсутствие таковой.

Специфика процесса издания правовых актов Президента наблюдается и в случае принятия Президентом решения о введении чрезвычайного или военного положения, об объявлении частичной или полной мобилизации. Указы Президента, вводящие данные меры, после их издания в трехдневный срок направляются в Совет Республики на утверждение (п. 22, 29 ст. 84 Конституции). Совет Республики, в свою очередь, должен рассмотреть эти акты Президента в течение трех дней и принять решение (п. 8 ст. 98 Конституции). Конституционное закрепление названных сроков обязывает Совет Республики собираться на внеочередную сессию, если подобный указ издан в межсессионный период. Учитывая, что внеочередные сессии созываются указами, представляется целесообразным созывать их теми же указами, которые вводят чрезвычайное или военное положение.

Верхняя палата Парламента по итогам рассмотрения указов голосует за их утверждение. При этом решение принимается простым большинством голосов от полного состава палаты (ст. 187 Регламента Совета Республики). В случае, если простое большинство не набирается, решение о введении чрезвычайного или военного положения не утверждается, а указ Президента считается не имеющим силы (ч. 3 ст. 187 Регламента Совета Республики). По нашему мнению, такой указ не имеет юридической силы с момента издания, поскольку введение чрезвычайного или военного положения относится к компетенции как Президента, так и Парламента, а решение по данному вопросу считается принятым только после того, как оба эти субъекта выразят свое мнение в виде соответствующего правового акта (указа Главы государства и постановления Совета Республики).

Законодательно не решен вопрос о последствиях несоблюдения сроков представления такого указа в Совет Республики и рассмотрения его Советом Республики. Принимая во внимание всю важность и ответственность данного решения будет верным предположить, что в такой ситуации изданный, но не рассмотренный в верхней палате Парламента указ не должен признаваться вступившим в силу, поскольку не завершен процесс его издания, а точнее – легитимирующая правовой акт Президента стадия.

Отмена военного или чрезвычайного положения также предполагает издание указов Президента, однако утверждать их в Совете Республики не требуется.

Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 2000. № 5. Ст. 40.

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 1998. № 18. Ст. 479.

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2001. № 6.

1/1935.

Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1996. № 21. Ст. 376.

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 2000. № 8. Ст. 207.

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 1997. № 32. Ст. 1013.

Электронная база данных «КонсультантПлюс: Беларусь».

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 1998. № 20. Ст. 532.

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 1998. № 35. Ст. 888.

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 1998. № 8. Ст. 172.

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2001. № 43.

1/2588.

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 1999. № 3. Ст. 47.

Собрание декретов, указов Президента и постановлений Правительства Республики Беларусь. 1994. № 13. Ст. 336.

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 1999. № 32. 4/71.

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2001. № 37.

4/2341.

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2001. № 44.

4/2384.

Электронная база данных «КонсультантПлюс: Беларусь».

–  –  –

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ КАК ПУБЛИЧНЫЙ ФЕНОМЕН

Традиционно судебная власть рассматривается как вид государственной власти. Основаниями для этого служат конституционные нормы, закрепляющие принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Как публичный феномен судебная власть до сих пор не изучалась. Да и сам вопрос о том, является ли судебная власть государственной или публичной, до недавнего времени был лишен смысла, поскольку считалось, что содержание понятий «государственное» и «публичное» совпадает.

Представление о судебной власти как о власти государственной справедливо, если рассматривать государство как аппарат, который обеспечивает господство какой-либо одной социальной группы. Однако в последние годы государство стремится стать институтом, который организовывает совместное управление обществом1. Это управление осуществляется через органы гражданского общества – политические партии, общественные объединения, организации. В таких условиях публичные интересы отражают не только интересы государства, но и интересы отдельных социальных групп, общества в целом.

Поэтому понятие «публичность» предстает не как олицетворение государства, а как «общие интересы людей разного рода сообществ, объединений (политических, профессиональных, территориальных и др.)», как «объективированные условия нормального существования и деятельности людей, их организаций, предприятий, общества в целом», «как коллективная самоорганизация и саморегулирование, самоуправление»2.

Новое понимание публичности требует пересмотра абсолютной монополии государства на судебную власть. Современный суд находится не только в сфере влияния государства, но и в сфере влияния гражданского общества. Следовательно, характеристика судебной власти как власти государственной не раскрывает всего множества связей, обеспечивающих организацию, функционирование и развитие судебной власти в обществе. Более универсальным является представление о судебной власти как о самостоятельном публично-правовом образовании3, которое сочетает в себе государственное и частное начала.

Публичный характер судебной власти следует отличать от принципа публичности правосудия. Сущность последнего состоит в том, что суд не может отказать в рассмотрении дела, если оно подсудно суду4. «Публичность судебной власти» – более сложное, многоплановое понятие. Оно характеризуется рядом признаков, которые и будут сейчас рассмотрены.

Существование судебной власти генетически обусловлено взаимодействием, возникающим между государством и гражданским обществом. Государственные и частные интересы могут не совпадать, а нередко – и противоречить друг другу. Такие противоречия негативно сказываются на стабильности и последовательности общественного развития. Предотвратить или разрешить эти противоречия призвана судебная власть, которую можно представить как специфическое влияние на социальные процессы, обеспечивающее мирный характер общественного взаимодействия. Французский исследователь проблем американской демократии Алексис де Токвиль в XIX в. так определил социальную роль судебной власти: «Великая цель правосудия состоит в замене идеи насилия идеей права»5.

Судебная власть – это социальное управление, в основе которого лежат представления о разумном и справедливом, воплощенные в объективном праве. Осуществляя судебную власть, суд обеспечивает верховенство правовых интересов над остальными социальными интересами, устанавливает господство права. Тем самым суд выполняет правоохранительную функцию.

Мнения о том, относится ли суд к правоохранительным органам или не относится, в отечественной юридической науке диаметрально разделились. Сторонники одной точки зрения указывают, что судебная власть реализуется в рамках правоохранительной деятельности государства6. С ними не согласны приверженцы другого подхода, которые считают, что особое положение суда в государстве предполагает обслуживающую роль правоохранительных органов в отношении судебной власти7. Такая трактовка призвана подчеркнуть независимость и самостоятельность судов. В настоящее время наметилась некоторая тенденция к сближению обоих подходов. Так, сторонник второй точки зрения И. Л. Петрухин, указывая, что суд не входит в систему правоохранительных органов, делает оговорку, что «в известном смысле суды – еще более правоохранительные органы, чем прокуратура, МВД и ФСБ»8.

Независимость и самостоятельность суда определяют степень свободы, которой он наделяется для эффективного осуществления судебной власти. Это зависит в первую очередь от того, насколько форма осуществления судебной власти и формирование судейского корпуса соответствуют интересам всего общества. Осуществление судом правоохранительной функции ни в коей мере не влияет на судебную независимость и самостоятельность. Наоборот, зависимый суд, не огражденный от внешних неправовых воздействий, перестает быть правоохранительным институтом и утрачивает публичный характер своих властных полномочий. Л. Н. Завадская выделяет независимость суда и независимость судебной власти. Условием судебной независимости, по ее мнению, является непосредственное подчинение судебной власти конституции9. В целом соглашаясь с предлагаемой классификацией, следует отметить, что судебная власть непосредственно конституции подчиняться не может. Это подчинение реализуется через деятельность носителя судебной власти – суда – в соответствии с конституцией. Иными словами, независимость судебной власти состоит в отсутствии подчиненности самого суда. Надо также указать, что конституция – это основной закон государства, который имеет дело с ценностями общества10. Именно конституция обеспечивает публичный характер организации и функционирования основных общественных институтов. Следовательно, первым признаком, характеризующим судебную власть как явление публичного порядка, является подчинение ее носителя – суда – конституции государства.

Признак подчинения суда конституции является определяющим и для судебной самостоятельности. Судебная самостоятельность зависит, во-первых, от обособленности судебных функций, а во-вторых, от того, насколько активно относится суд к применению правовых норм.

Это предполагает наделение суда полномочиями проверки конституционности нормативных актов. Существует два способа судебной проверки соответствия нормативного акта конституции. Первый получил распространение в странах англосаксонской правовой системы.

Он состоит в предоставлении полномочий конституционного контроля судам общей юрисдикции. Правоприменительная деятельность этих судов в высшей степени активна, о чем свидетельствует признание судебной практики официальным источником права. Второй способ характерен для стран континентальной (романо-германской) правовой системы, где конституционный контроль возложен на специальные органы – конституционные суды. В этих государствах конституционная юстиция возникла позже остальных видов правосудия. Поэтому, хотя органы конституционного контроля и занимают особое место в системе государственных органов, они являются самыми «молодыми» судебными органами. Несмотря на официальное непризнание судебной практики источником права, ее влияние на судебную правоприменительную деятельность в странах континентальной правовой системы значительно11.

В Республике Беларусь органом конституционного контроля является Конституционный Суд. Его организация и деятельность регулируются ст. 116 Конституции Республики Беларусь12, Законом «О Конституционном Суде Республики Беларусь», принятым 30 марта 1994 г.13, и Регламентом Конституционного Суда Республики Беларусь, принятым Конституционным Судом 27 мая 1994 г.14 Конституционному Суду предоставлены полномочия признать нормативный акт или его отдельные положения несоответствующими Конституции, что влечет утрату им юридической силы. Решения Конституционного Суда обязательны для всех государственных органов, организаций, учреждений, предприятий, независимо от форм собственности, и их должностных лиц, а также граждан. Остальные суды в Республике Беларусь не имеют таких полномочий. Правда, до 1997 г. некоторые полномочия конституционного контроля возлагались на хозяйственные суды: Хозяйственный процессуальный кодекс 1991 г. позволял рассматривать в порядке хозяйственного судопроизводства иски о признании недействительными нормативных актов республиканских и местных органов государственной власти и управления в случае их несоответствия Конституции и законам республики15. Но в 1997 г. хозяйственные суды были лишены этих полномочий, поскольку, в соответствии с Конституцией, контроль за конституционностью нормативных актов может осуществлять только Конституционный Суд16.

В Хозяйственном процессуальном кодексе 1998 г. в п. 2 ст. 29 особо указано, что хозяйственные суды рассматривают споры о признании недействительными актов органов государственной власти и управления, которые носят ненормативный характер17. В случае, если судья общего или хозяйственного суда придет к выводу о несоответствии нормативного акта Конституции Республики Беларусь либо иным актам законодательства, он принимает решение в соответствии с Конституцией или законом Республики Беларусь и ставит в установленном порядке вопрос о признании этого нормативного акта неконституционным (ч. 2 ст. 112 Конституции Республики Беларусь, ч. 2 ст. 4 Закона «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь»18).

К сожалению, как это неоднократно отмечалось Председателем Конституционного Суда Республики Беларусь Г. А. Василевичем, судьи не используют эти полномочия19. Возможно, изменить такое положение позволит усиление роли судебной практики в системе права Республики Беларусь.

Судебная практика призвана восполнять пробелы и противоречия законодательства. Конституция Республики Беларусь до внесения в нее изменений и дополнений, принятых на республиканском референдуме 24 ноября 1996 г., предоставляла Верховному и Высшему Хозяйственному Судам право законодательной инициативы20. Тем самым закреплялась схема, когда судьи, которые обычно и выявляют пробелы и противоречия законодательства, преодолевают их, сначала формируя соответствующую судебную практику, а затем разрабатывая соответствующий проект закона. Как отмечает С. В. Бошно, эта идиллическая схема существовала не один десяток лет, но никаких систематических работ она так и не организовала. «В результате пробелы остаются, законы творятся наугад, а законодательный процесс теряет квалифицированных участников»21. Инициирование судом принятия законодательных актов вовлекает его в политические отношения. Это может негативно сказаться на независимости и беспристрастности судей. Кроме того, ситуация, когда судьи, сформировав соответствующую правоприменительную практику, вынуждены фактически просить органы законодательной власти утвердить ее путем принятия соответствующего закона, противоречит самостоятельности судов в осуществлении судебной власти. Не суд должен предлагать проекты законов для восполнения пробелов и противоречий законодательства, а Парламент под воздействием судебной практики должен создавать стройную и непротиворечивую систему законодательства. Следовательно, наделение Верховного Суда и Высшего Хозяйственного Суда правом законодательной инициативы противоречит природе судебной власти. Вот почему совершенно обоснованным было исключение этих судов из списка субъектов, обладающих правом законодательной инициативы, в редакции Конституции Республики Беларусь, принятой 24 ноября 1996 г.

Иногда в качестве признака, характеризующего судебную власть как власть государственную, указывается ее осуществление от имени государства22. Этот же признак с некоторыми уточнениями присущ судебной власти и как власти публичной. Действительно, суды выносят судебные акты от имени государства. Однако государство здесь символизирует не государственный аппарат, не систему государственных органов, а весь народ, общество в целом. Только народ является источником любой власти в государстве. Без закрепления этого положения в конституции ни одно современное государство не может считаться демократическим. Поэтому как публичный феномен судебную власть характеризует то, что она осуществляется государством от имени народа.

Надо отметить, что если белорусские суды будут выносить судебные акты от имени народа Республики Беларусь (а не от имени Республики Беларусь, как это сейчас имеет место), то это будет способствовать укреплению авторитета судебной власти, так как у присутствующих в зале судебного заседания такая формулировка вызовет ощущение причастности к судебному процессу. Кстати, в Италии положение о том, что правосудие отправляется не от имени государства, а от имени народа, закреплено на конституционном уровне (ст. 101 Конституции Итальянской Республики)23.

Обычно в качестве одного из признаков государственного начала судебной власти указывается возможность применения судом мер государственного принуждения. Однако для обоснования публичного характера судебной власти предоставления в распоряжение суда принудительных ресурсов государства вряд ли достаточно. И хотя, как указывает В. Н. Бибило, «суд особенно нуждается в услугах государства, когда необходимо принудительное исполнение судебных решений»24, меры государственного принуждения – всего лишь средство, инструмент, которые может использовать суд для разрешения юридического конфликта. Современное общество характеризуется высокой интеграцией частных и государственных институтов. В этих условиях принуждение следует применять избирательно, иначе от него будет больше вреда, чем пользы. Применяя для разрешения юридического конфликта государственное принуждение, суд чаще всего учитывает интересы одной стороны и игнорирует интересы другой. Каким бы справедливым на первый взгляд ни казалось такое решение, очень часто оно негативно влияет на социальную стабильность. Это свидетельствует о неэффективном осуществлении судебной власти и ведет к ее эрозии и делегитимизации. Поэтому, осуществляя правосудие, суд должен решать вопрос не о том, применять или не применять меры государственного принуждения, а о том, какой способ разрешения юридического конфликта окажется наиболее полезным для защиты публичных интересов. Это следующий признак публичности судебной власти.

Конструктивной альтернативой применению мер государственного принуждения является институт мирного разрешения юридического конфликта. Мировое соглашение сторон судебного процесса получило широкое распространение в странах Западной Европы. Симптоматично, что и в Республике Беларусь мировое соглашение сторон все чаще закрепляется в процессуальном законодательстве. Первоначально мировое соглашение было свойственно только гражданскому судопроизводству. Право сторон прекратить дело мировым соглашением предусматривалось ч. 4 ст. 90 Гражданского процессуального кодекса 1964 г.25 (в Гражданском процессуальном кодексе 1998 г. ей соответствует ч. 2 ст. 6126). С возникновением и развитием хозяйственного судопроизводства институт мирового соглашения сторон был закреплен в нормах Хозяйственного процессуального кодекса 1991 г. (ст. 22 ч. 5)27 и Хозяйственного процессуального кодекса 1998 г. (ст. 43 ч. 3)28. Белорусскому уголовному процессу примирение сторон процесса в целом нехарактерно. Уголовно-процессуальный кодекс 1960 г.

предусматривал только два вида преступлений, уголовные дела по которым могли завершиться примирением сторон29. Однако в Уголовнопроцессуальном кодексе 1999 г. их количество увеличилось до 15 составов30.

Суду надо взвешенно подходить к решению вопроса о мирном разрешении юридического конфликта. Гарантией публичного характера судебного решения в этом случае является наделение сторон процесса правом обжалования законности и обоснованности мирового соглашения в вышестоящий суд и возможности его принудительного исполнения.

Формально суды рассматриваются исключительно как государственные органы31. Однако фактически суды – это и государственные, и частные институты. По мере развития гражданского общества последнее все активнее начинает воздействовать на правосудие. Одной из форм такого воздействия является создание общественных судов, действующих в сфере частных интересов. Французский ученый Н. Рулан относит такие судебные органы к внегосударственным судебным инстанциям, допускаемым или поощряемым государством32.

Широкое распространение внегосударственные институты разрешения юридических конфликтов получили в Нидерландах, где существуют, например, органы по разрешению жалоб потребителей, арбитражные службы в сфере строительства, других отраслях промышленности33.

На первый взгляд может показаться, что функции, которые выполняют внегосударственные суды, не носят публичного характера, так как они реализуются исключительно в сфере частных интересов.

Соответственно и употребление термина «юстиция» в отношении этих судов условно. Но при более глубоком анализе можно выяснить, что общественные суды действуют в интересах не только частных лиц, но и общества в целом. В пользу именно публичного характера деятельности внегосударственных судебных инстанций говорит тот факт, что они снимают с государственных судов часть нагрузки по разрешению юридических конфликтов. Тем самым общественные суды не только способствуют повышению эффективности правосудия, но и выполняют публичную функцию социального саморегулирования. Кроме того, акты общественных судов могут быть обжалованы в государственные судебные инстанции. Это свидетельствует об официальном признании общественных судов государством, что также подтверждает их публичный характер.

Таким образом, еще одним признаком судебной власти как публичной власти является ее осуществление государственными и общественными судами.

Общественные суды следует отличать от товарищеских судов. Товарищеские суды – это порождение традиционного советского общества, которое характеризовалось личными отношениями и тесными связями между людьми. По мере разрушения этих отношений снижалась и социальная роль товарищеских судов. В современном гражданском обществе отношения между людьми носят преимущественно безличный характер. Поэтому статус общественных судов отличается от статуса товарищеских судов. Органы внегосударственной юстиции не устанавливают виновных в нарушении правовых норм и не применяют средства воздействия. Для них свойствен поиск такого способа разрешения возникшей конфликтной ситуации, который в наибольшей мере будет учитывать интересы всех сторон конфликта. Представляется, что для юстиции Республики Беларусь создание внегосударственных судебных институтов может стать наиболее приемлемым способом повышения эффективности правосудия.

Существует точка зрения, что одним из признаков, характеризующих судебную власть как вид государственной власти, является профессионализм судей. По мнению В. А. Ржевского и Н. М. Чепурновой, об этом свидетельствуют особые образовательно-квалификационные требования, предъявляемые к специалисту, и государственная оценка его возможности занятия определенной судебной должности34. Представление о судебной власти как о публичном феномене требует критического пересмотра этого признака. Государство действительно устанавливает профессиональные, а также личностные требования, которым должен соответствовать судья. Однако судебная власть осуществляется не только профессиональными судьями. Существуют две формы участия судей-непрофессионалов в реализации судебной власти. Это – суд присяжных, который распространен в странах англосаксонской правовой системы, и суд шеффенов (смешанная судебная коллегия, в которую входят профессиональные и непрофессиональные судьи).

Суд шеффенов присущ подавляющему большинству стран континентальной правовой системы, в т. ч. и Республике Беларусь. Отбор присяжных заседателей находится не в ведении государства, а целиком зависит от волеизъявления сторон судебного процесса. К шеффенам не предъявляются особые образовательные и профессиональные требования. Например, в Республике Беларусь 7 июня 1996 г. было принято Временное положение о порядке утверждения списков народных заседателей35. В нем содержатся только общие требования к народным заседателям (гражданство, возраст, отсутствие условий, делающих невозможным осуществление функций народного заседателя). Подбор кандидатов и составление списков народных заседателей осуществляется управлениями юстиции областных, Минского городского исполнительных комитетов на основании списков избирателей из числа граждан, постоянно проживающих на территории района, города, области. Эти списки утверждаются соответствующими исполнительными комитетами. К исполнению своих обязанностей народные заседатели призываются в порядке очередности. Таким образом, отбор народных заседателей носит случайный характер, несмотря на то, что он отнесен к компетенции государственных органов.

Участие представителей общественности в осуществлении судебной власти – это механизм коллективного самоуправления, который способствует реализации интересов всего общества. Поэтому участие общественности в отправлении правосудия наряду с профессиональными судьями является еще одним публичным началом судебной власти.

Деев Н. Н. От государства-аппарата к государству-ассоциации // Правоведение. 1990. № 6. С. 7.

Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995. С. 25.

Дмитриев Ю. А., Черемных Г. Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защиты прав и свобод человека // Государство и право. 1997. № 8. С. 48.

Бибило В. Н. Судоустройство в Республике Беларусь: Учеб. пособие. Мн.,

2000. С. 62.

Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1994. С. 120.

Бибило В. Н. Суд в системе государства и гражданского общества // Право и демократия. Мн., 1994. Вып. 6. С. 30; Правоохранительные органы Российской Федерации: Учебник / Под ред. В. П. Божьева. М., 1996. С. 12; Гуценко К. Ф., Ковалев М. А. Правоохранительные органы: Учебник. М., 1998. С. 11.

Мартинович И. И., Пастухов М. И. Судебно-правовая реформа в Республике Беларусь. Суд присяжных и другие нововведения в законодательстве о судоустройстве. Мн., 1995. С. 9.

Петрухин И. Л. Проблема судебной власти в Российской Федерации // Государство и право. 2000. № 7. С. 16–17.

Завадская Л. Н. Становление независимой и самостоятельной судебной власти (государственно-правовой аспект) // Теория права: новые идеи. М., 1992.

Вып. 2. С. 60.

Сравнительное конституционное право / Отв. ред. В. Е. Чиркин. М., 1996.

С. 11–12.

Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности.

М., 1996. С. 96.

Конституция Республики Беларусь 1994 года (с изменениями и дополнениями). Принята на республиканском референдуме 24 ноября 1996 г. Мн., 2000.

Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1994. № 15. Ст. 220.

Вестник Конституционного Суда Республики Беларусь. 1991. № 2. С. 42–81.

Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1991. № 21. Ст. 296.

Василевич Г. А. Конституционный Суд Республики Беларусь // Конституционное правосудие. Ереван, 1998. Вып. 1. С. 35; Он же. Конституционное правосудие в Республике Беларусь: проблемы и перспективы // Журн. российского права.

1997. № 11. С. 122–123.

Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1999. № 13.

Ст. 195.

Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1995. № 11. Ст. 120.

Василевич Г. А. Конституция и некоторые вопросы судебной власти // Вестн.

Высшего Хозяйственного Суда. 1995. № 3. С. 71–72; Он же. Конституционный Суд Республики Беларусь. С. 34; Он же. Конституционный контроль и практика правоприменения в Республике Беларусь // Журн. российского права. 2001. № 1.

С. 132–133.

Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1994. № 9. Ст. 144.

Бошно С. В. Судебная практика: источник или форма права // Российский судья. 2001. № 2. С. 26.

Никитин С. В. Судебная власть в механизме правового государства // Судебно-правовая реформа и повышение эффективности правосудия: Сб. науч. тр. Тюмень, 1991. С. 5.

Конституции государств Европейского Союза / Под ред. Л. А. Окунькова.

М., 1997.

Бибило В. Н. Суд в системе государства и гражданского общества. С. 30.

СЗ БССР. 1964. № 17. Ст. 184.

Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1999. № 10. Ст. 102.

Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1991. № 21. Ст. 296.

Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1999. № 13.

Ст. 195.

СЗ БССР. 1961. № 1. Ст. 4.

Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1999. № 28–29.

Ст. 433.

Судоустройство и правоохранительные органы в Российской Федерации:

Учебник / Под ред. В. И. Швецова. М., 1997. С. 33; Правоохранительные органы Российской Федерации: Учебник / Под ред. В. П. Божьева. С. 32.

Рулан Н. Юридическая антропология. М., 1999. С. 278–279.

Бланкенбург Э. Г. Голландская правовая культура // Правовая система Нидерландов / Отв. ред. В. В. Бойцова, Л. В. Бойцова. М., 1998. С. 200–203.

Ржевский В. А., Чепурнова Н. М. Судебная власть в Российской Федерации:

Конституционные основы организации и деятельности. М., 1998. С. 48.

Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1996. № 21. Ст. 386.

–  –  –

СТАНОВЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

В ЕВРОПЕЙСКОЙ АНТИЧНОСТИ

Большинство современных антиковедов считает Древний Рим самобытной цивилизацией, которая, с одной стороны, впитала в себя все достижения греко-эллинистической культуры, с другой – выработала свое неповторимое политико-правовое и культурное пространство.

Е. М. Штаерман пишет, что самобытность древнеримской цивилизации определялась «особым соотношением коллектива и личности в рамках античной гражданской общины…, что обусловило единство структур всей системы, от структур экономических до идеологических, регулировавшихся соответствующей системой ценностей»1. Романисты говорят и о специфике римского социального менталитета, которому были присущи религиозное благочестие (pietas), следование обычаям и установлениям предков (mores maiorum) и уважение к правовым предписаниям (aequum, ius)2. Обратимся к более детальному анализу сущности античной гражданской общины, формированию системы гарантий личных прав и свобод члена этой общины на примере истории Римской республики.

Одним из наиболее характерных признаков всех цивилизаций древности (древневосточные и античные – древнегреческая, эллинистическая и древнеримская) являлся тот или иной тип государственности. В большинстве цивилизаций Древнего Востока существовали монархии, а в европейской античности к середине I тыс. до н. э. сформировался особый тип общества и государства – полис3. В политическом плане полис представлял собой простую и весьма действенную форму государственности – республику с тремя формами народного представительства: народное собрание, совет и суд присяжных. Поскольку демос составлял основную массу голосующих в народном собрании – главном законодательном и избирательном органе, возникло понятие «демократия» (буквально «власть демоса»). Сделаем два уточнения. Во-первых, в античности, как и сегодня, термином «демократия» обозначались и политические институты, и идеи. В данной публикации мы будем говорить о практике античной демократии, т. е.

выработанных ею институтах, включая и институт гражданского общества. Во-вторых, социальное наполнение понятия «демос» предполагает включение в него как беднейших граждан формирующегося полиса, так и зажиточных, наживших состояние доходными делами.

Дело в том, что все государства Средиземноморского бассейна были втянуты в активный международный торговый обмен, что стимулировало развитие ремесла, кораблестроения и предпринимательской деятельности. И бедных, и богатых представителей демоса объединяли их незнатность и отсутствие доступа к власти, которая находилась в руках старинной родовой аристократии – евпатридов в Афинах, патрициев – в Риме.

Становление полисного государства явилось результатом широкого народного движения (практически первого в Европе народного фронта), основным требованием которого был лозунг демократии, т. е. передачи власти демосу. Однако конкретными устроителями нового порядка в большинстве греческих полисов стали прогрессивно настроенные и энергичные представители все той же аристократии.

Именно они были инициаторами проведения реформ и принятия законов, утверждавших новый политический порядок и первое в европейской истории гражданское общество. В сущности, эти люди были профессиональными политиками, хотя в исторических источниках они называются по-разному: мудрецы, ораторы, военачальники.

Отсюда можно сделать вывод, что уже тогда существовала интеллектуальная и политическая элита, которую отличали особые образ жизни и система ценностей4. Создание в развитом античном обществе четко оформленной сословной структуры явилось отчасти результатом усиления новой знати и постоянного увеличения числа зависимых людей. Так, в I в. до н. э. в Риме сословия сенаторов, всадников и плебеев оформились как социально-правовые категории, отличавшиеся относительной замкнутостью и наследственностью. И в Греции и в Риме общественные должности (магистратуры) исполнялись, как правило, выборными и подотчетными народу представителями аристократических родов. Поэтому К. Ясперс говорит об Афинах и Риме как образце демократии аристократического типа5.

Обратимся теперь к анализу тех процессов, которые привели в Древнем Риме к формированию гражданского общества и той правовой системы, которая стала как бы завещанием этой цивилизации современному человечеству. Эпоха раннеримской республики (V–IV вв.

до н. э.) оценивается в романистике как время формирования римской гражданской общины (лат. «civitas»), аналогичной греческому полису.

Конституирование римской цивитас как особого типа полисного государства сопровождалось, с одной стороны, процессом патрицианскоплебейского противостояния (тот же демократический фронт, состоявший в данном случае из римских плебеев – как богатых, так и бедных, последние нередко попадали в долговую кабалу к патрициям), с другой – завоеванием Римом всех италийских городов и народностей.

Уже в царскую эпоху (VIII–VI вв. до н. э.) сформировались раннеримские сословия патрициев и плебеев – аристократии и простого народа.

Ядро плебса составляли пришлые в Рим люди. Затем в его состав стали входить и обедневшие члены патрициата, поскольку высший социальный и правовой ранг отца (pater familias) наследовал старший сын (старший внук), в то время как младшие потомки сливались с простым народом. В связи с запретом межсословных браков имело место «замыкание» патрициата в привилегированную аристократическую группировку. Только из патрициев избирались главы Римского государства – консулы и их помощники – преторы и квесторы; только патриции могли входить в жреческие коллегии; только они знали казуистику судопроизводства. Произвольно толкуя нормы обычного права (ius consuetudinis), направляя деятельность народных собраний (центуриатных комиций), совершая публичные гадания – ауспиции (без них в Риме не начиналось ни одного общественно-политического мероприятия), патриции установили в Риме свое политическое господство. Помимо обладания наследственным родовым имуществом, патриции узурпировали право аренды участков из государственного земельного фонда (лат. «ager publicus»), используя их и под пашню, и под пастбища. Доступ к аренде земли из фонда ager publicus и введение земельного максимума – общее требование всех плебеев; богатая же часть плебейского сословия добивалась получения доли в политическом руководстве римской общиной6.

Плебеи, составлявшие костяк легионной пехоты, платили трибут – налог на военные нужды, за свой счет экипировались и несли тяжелую военную службу, доставляя Риму главное богатство – отнятую у италиков землю. Однако эта земля – главное средство существования в древности – оказывалась в руках тех же патрициев. Обычно Рим отбирал у покоренного населения Италии одну треть земли в пользу колонистов из беднейших римских граждан, которые становились в колонии господствующим слоем. На новом месте возникали фактически самостоятельные полисы. Отсюда можно заключить, что Рим был распространителем цивилизации города-государства на Апеннинах.

Но вопрос о земле мог частично решаться благодаря военным успехам римлян. Поэтому тактикой борьбы с патрициями плебеи избрали отказ от участия в наборе войск для ведения очередной войны с италиками. Они располагались военным лагерем под стенами города и выдвигали свои очередные требования, заставляя патрициев идти на уступки. Такие военные забастовки назывались сецессиями.

В начале V в. до н. э. плебеи добились права избирать из своей среды народных трибунов, защитников плебса. Каждый из трибунов (всего их было 10) имел право налагать запрет (лат. «veto») на распоряжения патрицианских магистратов и сената, если они противоречили интересам плебеев. Власть и личность народного трибуна считались неприкосновенными, посягнувший же на трибуна посвящался богам, т. е. безнаказанно убивался. Для обсуждения важнейших вопросов трибуны могли созывать плебеев на собрание (concilia plebis), решения которых назывались плебисцитами (поначалу они были обязательны только для самих плебеев). В середине V в. до н. э. под давлением плебеев в Риме была осуществлена систематизация и письменная фиксация норм обычного права. Законы XII таблиц регулировали правила судопроизводства, уголовное и семейное право, а также складывавшиеся в Риме отношения частной собственности. Одна из таблиц кодекса запрещала предоставлять кому бы то ни было личные привилегии, а приговоренный магистратом на смерть римский гражданин мог апеллировать к народному собранию (provocаtio ad populum) с просьбой о пересмотре дела.

Вот как это записано в источнике:

«Привилегий (т. е. отступления в свою пользу от закона) пусть не испрашивают. Приговоров о смертной казни римского гражданина пусть не выносят иначе, как в центуриатных комициях»7. Подтверждалось право граждан занимать заброшенный участок, владельцем которого они становились после двухлетнего срока пользования (так называемая трудовая собственность).

В течение второй половины V–IV вв. до н. э. были разрешены межсословные браки, количество арендованной у государства земли ограничивалось 500 югерами, богатые плебеи получили доступ в жреческие коллегии и к магистратуре, включая и консулат (патриции дольше всего боролись против допуска плебеев к консульской должности)8. Запрещалась долговая кабала римских граждан: должник отвечал отныне перед кредитором «своим имуществом, но не телом», т. е. не своей свободой, личной независимостью (Ливий, VIII, 28). Выведение же колоний на земли италиков позволило новой знати избавиться от лишнего и мятежного населения Рима. Наконец, в 287 г.

до н. э. по решению диктатора Кв. Гортензия плебисциты были уравнены с законами (leges), принятыми всенародными центуриатными комициями. С этого времени трибутные комиции (трибы – городские и сельские округа, всего их было 35) становятся главным законодательным органом Римской республики. Комиции являлись формой прямого самоуправления народа, поэтому принятый ими закон (lex rogata) считался римскими юристами высшей и самой совершенной формой позитивного права9. Между его предписаниями и социальной практикой существовала в древнем обществе область их взаимодействия, столкновения интересов, выражавших тенденции и динамику социального развития. Остановимся и на этом вопросе.

С завершением трехвековой борьбы сословий социальная структура римского общества изменилась. Богатые плебеи слились с патрицианской знатью, образовав привилегированную группу нобилей. Это был статус, т. е. фактическое положение в обществе, юридически не зафиксированное. Статус нобиля основывался на традиции, богатстве, обширной клиентеле, которую знать черпала из вольноотпущенниковлибертинов. Термином же «плебей» стали обозначать простых римских граждан, противостоявших знати. В совокупности плебеи и знать составляли социальную категорию populus Romanus. Римский народ считался носителем верховной власти. Народное собрание не только избирало консулов, но и вручало им верховную власть – империй. Все решения сената имели формулу: «Сенат и народ римский постановили». Международные договоры также заключались от имени народа, а армия носила название «войско народа римского». И хотя идея народного суверенитета воплощалась в форме голосования, комиции могли собираться только по инициативе магистрата и давать ответ на его предложение по принципу «да» или «нет». Предварительное обсуждение законопроектов проводилось, как правило, в сенате. Более того, до конца ІІ в. до н. э. голосование было устным, что позволяло знати контролировать ход народного собрания и его результаты. В І в.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«IBM i версия 7.3 IBM i и связанное программное обеспечение Перенос данных IBM IBM i версия 7.3 IBM i и связанное программное обеспечение Перенос данных IBM Примечание Перед применен...»

«Дмитрий Алексеевич Глуховский Метро 2033 Серия "Метро", книга 1 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=128391 Метро 2033: [роман] / Дмитрий Глуховский: АСТ, Астрель; Москва; 2015 ISBN 978-5-17-091382-4 Аннотация Двадцать лет спустя Третьей м...»

«1 МОЖЕТ, ДЕЛО ЛИШЬ В НАС САМИХ? Я задуматься вас прошу, И, возможно, не вас одних: Когда что-то вокруг не так — Может, дело лишь в нас самих? Почему каждый должен любить То, что свято и дорого вам? Почему — лишь по правилам жить, А кто против — невежа и хам? Вас растили другим путем, Вам другую дарили мора...»

«Прайс-лист на услуги мобильной связи Для корпоративных клиентов ОАО "МегаФон" – юридических лиц и индивидуальных предпринимателей с любым количеством абонентских номеров Тарифный план "Корпоративный безлимит" с опцией "S 500+/1500+/5000+" Для местных звонков Для кли...»

«Актуальный каталог компаний, http://www.orgpage.ru,  отзывов и вакансий http://www.orgpage.ru/pervouralsk/partner­2554052.html Партнер, ООО, Первоуральск Сферы Агентства недвижимости, риэлторские услуги Агентства недвижимости в Первоуральске (14), дея...»

«ТФ-221-14 Приложение к Приказу от 12.09.2014 № 1158 УТВЕРЖДЕНА Приказом Председателя Правления ОАО Банк "ОТКРЫТИЕ" от 12 сентября 2014 года № 1158 Внесены изменения, утвержденн...»

«МИНИСТЕРСТВО ТРАНСПОРТА РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО МОРСКОГО И РЕЧНОГО ТРАНСПОРТА Федеральное государственное бюджетное учреждение "Администрация морских портов Сахалина, Курил и Камчатки" ПЛАН УПРАВЛЕНИЯ СУДОВЫМИ ОТХОДАМИ В МОРСКОМ ПОРТУ ШАХТЕРСК Шахтерск 2016г. Лист регистрации изменений Настоящи...»

«Институт Государственного управления, Главный редактор д.э.н., профессор К.А. Кирсанов тел. для справок: +7 (925) 853-04-57 (с 1100 – до 1800) права и инновационных технологий (ИГУПИТ) Опубликовать статью в журнале http://publ.naukovedenie.ru Инт...»

«ДИССЕРТАЦИИ, ИМЕЮЩИЕСЯ В ФОНДЕ БИБЛИОТЕКИ (с полными текстами диссертаций можно ознакомиться в справочно-библиографическом отделе библиотеки Кирова, 16, кабинет № 230) 1. Азимова, Г. В. Влияние технологических факторов на устойчивость к маститу и лейкозу коров-помесей...»

«О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров Архивная версия Закон Республики Казахстан от 26 июля 1999 года N 456 ОГЛАВЛЕНИЕ Настоящий Закон регулирует отношения, возникающие в связи с регистрацией, правовой охраной и...»

«Правовая сущность брачного договора Тюгаев Анатолий Сергеевич Студент Филиал Казанского государственного университета им. В. И. Ульянова-Ленина, Набережные Челны, Россия E-mail: Anatolii27@yandex.ru Введение Задумывался ли кто-л...»

«1 НОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ Сентябрь 3 (739) Сигнальная информация (2010 г.) Уважаемые читатели! Бюллетень содержит сигнальную библиографическую информацию о новых книгах и статьях из журнало...»

«Вестник Томского государственного университета. Право. 2016. №2 (20) УДК 347.4 DOI: 10.17223/22253513/20/14 Е.С. Терди НЕВОЗМОЖНОСТЬ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ ТУРЦИИ И ШВЕЙЦАРИИ В КОНТЕКСТЕ РЕФОРМЫ ГК РФ: ОСОБЕННОСТИ РЕЦЕПЦИИ И РА...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУВПО "Мордовский государственный университет им. Н.П.Огарва" Юридический факультет Кафедра гражданского права и процесса "УТВЕРЖДАЮ" _ _ ""2011 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ "Гражданское право" Направление подготовки 030900 Юриспруденция Квалиф...»

«материалы и методы Методы экстракорпоральной гемокоррекции: на стыке дисциплин Абстракт Гуляев Александр Александрович В статье рассказывается о методах экстракорпоральной гемокоррекции Врач-гемохирург, трансфузиолог, (фактически являющейся одним из разделов трансфузиологии),...»

«ЗАЯВЛЕНИЕ НА ПОЛУЧЕНИЕ СТРАХОВОЙ ВЫПЛАТЫ (заполняется только печатными буквами лицом, имеющим право на страховую выплату) Все поля обязательны для заполнения. Заявления без указания номера полиса, ФИО заявителя, информации о событии, порядка страховой выплаты, дат, без подписей и указания...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1.ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ..5 1.1. Основная образовательная программа магистратуры, реализуемая АНО ВО "МосГУ" по направлению 40.04.01 – "Юриспруденция" 1.2. Список нормативных документов для разработки ООП направления 40.04.01 "Юриспруденция" 1.3. Общая характеристика основной образо...»

«*Специализированный авторский курс Л.В.Стрельниковой. Международный учебно-консалтинговый Профи-центр Стрельниковых Авторские права защищены. Любое воспроизведение программы возможно лишь с письменного разрешения автора. ПРОГРАММА УЧЕБНОГО КУРСА "УПРАВЛЯЮЩИЙ ПЕРСОНАЛОМ+1С"* П...»

«О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров Архивная версия Закон Республики Казахстан от 26 июля 1999 года N 456 ОГЛАВЛЕНИЕ Настоящий Закон регулирует отношения, возникающие в связи с регистрацией, правовой охраной и использованием товарных знаков, знаков обслуживания и наименов...»

«Договорные условия компании "TCC – sportovn sluby s.r.o." I. Вводные положения Настоящие договорные условия (далее в тексте "Условия") регулируют 1) договорные отношения и взаимные права и обязанности при заключении договоров и прекращении договорных отношений, а также права и обяза...»

«СПРАВОЧНИК ВКЛАДЧИКА СРОЧНЫЕ ВКЛАДЫ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ ЗАО "Америабанк" RA, г. Ереван, ул. Гр. Лусаворича 9 Тел.: (374 10) 56 11 11; факс: (374 10) 51 31 33 эл. почта:office@ameriabank.am; www.ameriabank.am ВКЛАД "АМЕРИЯ" Минимальная сумма вклада: 200 долларов США...»

«Контракт на заключение арбитражных сделок на рынке Forex Компания RBC Forex Corp, именуемая в дальнейшем Компания, с одной стороны и физическое или юридическое лицо, именуемое в дальнейшем Клиент, с другой сторон...»

«Библиографические ссылки 1. Леонард М. XXI век — век Европы. М., 2006.2. Егоров И. Польша боится ракет // Рос. газ. URL: http://www. rg.ru/2013/03/01/evroporo.html (дата обращения: 14.04.2013). 3. "Голос России" : польская государственная радиостанция. Россий­ ско-пол...»

«Генеральный поставщик ООО "НТЦ "Измеритель" т. (495) 787-60-90 info@shtrih-m.ru ПРАВО ТИРАЖИРОВАНИЯ ДОКУМЕНТАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ ООО "НТЦ "Измеритель" Версия документации: 1.1.154 (от 02.12.2009) Руководство по эксплуатации 3 СОДЕРЖАНИЕ Введение Используемые сокр...»

«Система "PSB On-Line" (многофилиальная версия) Модуль "Рублевые операции юридического лица" Руководство пользователя Редакция от 20.07.2006 Содержание РЕДАКЦИЯ ОТ 20.07.2006 СОДЕРЖАНИЕ 1. ВВЕДЕНИЕ 2...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.