WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Договорное регулирование гражданских и арбитражных процессуальных отношений ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение

высшего образования

«Московский государственный институт международных отношений

(университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации»

На правах рукописи

Елисеев Николай Георгиевич

Договорное регулирование гражданских и арбитражных

процессуальных отношений

Специальности: 12.00.03 Гражданское право; предпринимательское право;

семейное право; международное частное право

12.00.15 Гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук

Москва – 2016 Оглавление Введение

Глава 1. Значение договорного регулирования процессуальных отношений, понятие и общая характеристика процессуального договора

1.1. Необходимость и значение договорного регулирования процессуальных отношений

1.2. Понятие и общая характеристика процессуального договора

1.2.1. Понятие процессуального договора

1.2.2. Процессуальный договор и процессуальное действие

1.2.3. Процессуальное соглашение и процессуальный договор

1.2.4. Сausa процессуального договора

1.2.5. Право, применимое к процессуальному договору

1.2.6. Правовая природа процессуального договора

1.3. Виды процессуальных договоров

Глава 2. Допустимость договорного регулирования гражданских и арбитражных процессуальных отношений

2.1. Процессуальный договор и концепции процессуальных отношений

2.1.1. Концепция процесса как правоотношения

2.1.2. Динамическая концепция гражданского процесса

2.2. Диспозитивно-императивные начала регулирования процессуальных отношений и процессуальный договор

2.3. Процессуальные договоры относительно процессуальных прав и возможностей

2.4. Императивность процессуальных правил

2.4.1. Публичный интерес в экономичном правосудии

2.4.2. Публичный интерес в императивном регулировании гражданских отношений

2.4.3. Публичный интерес в охране интересов потенциально слабых участников правоотношений

Глава 3.Заключение процессуального договора

3.1. Общие положения

3.2. Способность лица к заключению процессуального договора

3.3. Форма процессуального договора

3.4. Пороки воли в процессуальных договорах

3.5. Требование определенности соглашения

3.6. Процессуальные договоры под условием

Глава 4. Действие процессуальных договоров

4.1. Субъективные границы действия процессуальных договоров

4.1.1. Действие процессуального договора в отношении процессуальных соучастников

4.1.2. Действие процессуального договора в отношении третьих лиц, привлекаемых к участию в деле

4.1.3. Действие процессуального договора при замене стороны в материальных отношениях и при изменении ее статуса

4.1.3.1. Действие процессуального договора при замене стороны или изменении ее статуса в ходе судебного производства

4.1.3.2. Действие процессуального договора при замене стороны или при изменении ее статуса до возбуждения судебного производства

4.2. Объективные границы действия процессуального договора

4.2.1. Исключительная подсудность дел о правах на недвижимость и право сторон на выбор суда





4.2.1.1. Ограничение права сторон на выбор суда в случае исключительной территориальной подсудности дел о правах на недвижимость

4.2.1.2. Ограничение права сторон на выбор суда в случае исключительной международной подсудности дел о правах на недвижимость

4.2.2 Право сторон на обращение в третейский суд и компетенция государственных судов

4.2.2.1.

Защита права на создание объекта недвижимости

4.2.2.2. Защита права на особые виды недвижимого имущества

4.2.3. Ограничение объективных границ процессуального договора в соответствии с его условиями на примере арбитражных соглашений

4.3. Последствия недействительности договора для содержащегося в нем процессуального соглашения

Глава 5. Осуществление процессуальных договоров

5.1. Общая характеристика

5.2. Осуществление обязывающего процессуального договора

5.3. Правовые формы осуществления процессуальных договоров в первичном процессе

5.4. Иск об исполнении процессуального договора

5.5. Возмещение убытков, причиненных нарушением процессуального договора

Глава 6. Установление содержания и толкование процессуального договора

6.1. Общие положения о толковании договора

6.1.1. Задача и цели толкования

6.1.2. Объект толкования

6.2. Установление текста договора

6.3. Методы и алгоритм толкования

6.3.1. Установление спорности договорного условия

6.3.2. Установление действительной общей воли сторон

6.3.3. Устранение неопределенностей и пробелов в договорном регулировании на основе диспозитивных норм

Заключение

Библиография

Введение Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена объективной необходимостью и принципиальной возможностью договорного регулирования гражданских процессуальных отношений1.

Согласно Конституции Российской Федерации (далее – Конституция РФ) каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46)2. Обозначенный здесь принцип доступности правосудия, признаваемый международным сообществом в качестве фундаментального принципа, конкретизируется положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее – Конвенция о защите прав человека и основных свобод) (предл. 1 п. 1 ст. 6)3 и международного пакта 16 декабря 1966 «О гражданских и политических правах» (предл. 1 п. 1 ст. 14)4, в соответствии с которыми каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым, беспристрастным и компетентным судом, созданным на основании закона, при соблюдении принципа равенства всех перед судом.

Российская Федерация как правовое государство и как участник указанных международных актов обязана обеспечивать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, и надлежащего законодательного регулирования судебной деятельности.

В порядке исполнения этой обязанности 9 июня 2014 года Комитетом по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству была создана рабочая группа по унификации Здесь и далее под терминами «гражданские процессуальные отношения», «гражданское судопроизводство», «гражданский процесс» или «гражданское процессуальное право», как правило, понимается производство, осуществляемое судами, применительно к Российской Федерации судами общей юрисдикции и арбитражными судами, при рассмотрении гражданских, в том числе экономических дел; или право, регулирующее это производство, за исключением случаев, когда из контекста явно не следует иное.

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993) г.) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 15. Ст. 1691.

Собрание законодательства РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 12.

цивилистического (гражданского и арбитражного) процессуального законодательства. Первым важным результатом ее деятельности стала «Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Концепция единого ГПК), которая была одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации РФ от 8 декабря 2014 № 124(1). Основной целью разработки Концепции единого ГПК явилось обеспечение доступного и справедливого правосудия, осуществляемого в разумные сроки с соблюдением процессуальных норм компетентными и независимыми судьями, гарантированное исполнение судебных актов1.

Как свидетельствует зарубежный опыт, реформирование гражданского процессуального права задача сложная и ее решение может занимать ни одно десятилетие. Например, во Франции переход к новой модели регулирования гражданских процессуальных отношений был начат в 1975 г. и продолжался до 2007 г., в Англии новые правила гражданского судопроизводства поэтапно начали вводиться с 1998 г. и их обновление продолжается до сих пор. Надо полагать, что и в Российской Федерации преобразование цивилистического процессуального права потребует продолжительного времени.

Но даже при самой тщательной разработке законопроектов законодатель не в состоянии создать закон, в котором можно было бы предусмотреть любые жизненные ситуации, регламентировать все без исключения детали гражданского процесса. Законодательные процессуальные нормы нередко оказываются слишком общими для решения уникальных вопросов, возникающих в ходе судебного производства, а иногда, напротив, их конкретность и категоричность оказываются для суда и сторон обременительными, а потому не выполняют своего главного назначения – создавать благоприятные условия для правильного, экономичного и Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации / Одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014 № 124(1) / Вступительное слово Крашенинникова П.В. М: Статут. 2015. С. 11.

своевременного рассмотрения и разрешения дел. Дополнительные сложности возникают в случаях, когда процессуальные отношения выходят за рамки правовой системы государства, становятся трансграничными, например если спор подпадает под юрисдикцию двух или даже более государств или необходимо уведомить находящегося за границей ответчика. Не всегда имеется межгосударственный договор, позволяющий эти сложности преодолеть, да и правовые инструменты, предусматриваемые имеющимися международными договорами, в особых ситуациях могут оказаться малоэффективными.

Нередко это ведет к прямому нарушению права на справедливое разбирательство дела.

Пробелы и недостатки в законодательстве и международном регулировании могли бы устраняться самими сторонами посредством процессуальных соглашений. Для некоторых ситуаций закон прямо предусматривает такую возможность. Например, стороны могут изменить территориальную подсудность дела или, распорядившись правом на обращение в государственный суд, заключить арбитражное соглашение. Для других ситуаций приемлемость договорных инструментов не так очевидна. Она даже исключается, если исходить из господствующей в российской доктрине концепции процессуальных отношений как отношений публично-правовых, возникающих и осуществляющихся между судом и тем или иным участником процесса.

Тем не менее, договорное регулирование гражданских процессуальных отношений, в особенности при рассмотрении споров, возникающих в сфере предпринимательства, допустимо. Свобода экономической деятельности, являясь одной из основ конституционного строя (ст. 8 Конституции РФ), невозможна без признания за каждым права на свободное использование своих способностей, права на свободное использование имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34 и 35 Конституции РФ). Из смысла указанных конституционных норм о свободе в экономической области вытекает конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина1.

Свобода договора в первую очередь касается материальных гражданских отношений. Безоговорочно распространять ее на судопроизводство было бы неправильно, но также было бы ошибкой полностью отрицать ее присутствие в процессуальных отношениях. При всей автономности процесса он является формой осуществления гражданских прав, а потому ему свойственны и принципы гражданского права. Имманентная связь между материальным правом и процессуальным правом демонстрируется в постановлении Конституционного Суда РФ от 26.05.2011 № По мнению 10-П.

Конституционного суда, свобода договора наряду с автономией воли участников предпринимательской и иной экономической деятельности обусловливает диспозитивные начала гражданско-правовых и гражданскопроцессуальных отношений, и в особенности право на выбор способа разрешения гражданско-правовых споров, в том числе право на обращение в третейский суд. В Российской Федерации право сторон гражданско-правового спора на его передачу в третейский суд основано на ч. 2 ст. 45 Конституции РФ во взаимосвязи с ее ч. 1 ст. 8, согласно которой в Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности и поддержка конкуренции, и ч. 1 ст. 34, закрепляющей право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности2.

В данном постановлении речь идет о праве на обращение в третейский суд, которое является лишь одним из вариантов реализации права на выбор способа разрешения гражданско-правовых споров. Этот выбор не Постановление Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. № 4-П по делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской деятельности» в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко.

Постановление Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011г. № 10-П по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», статьи 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

ограничивается выбором между судебным производством и арбитражным разбирательством или иной формой внесудебного урегулирования спора.

Право на выбор способа разрешения гражданско-правовых споров как продолжение свободы договора в широком понимании означает право сторон на модификацию судебной процедуры с учетом их индивидуальных потребностей и обстоятельств дела.

Содержание субъективных материальных прав и обязанностей часто напрямую зависит от процессуальных условий их осуществления. В свою очередь, договорные вариации этих условий также способны влиять на материальные отношения. Это открывает особые возможности для согласования и защиты экономических интересов сторон. Например, приемлемость для продавца поставлять товар в кредит может быть связана с правом предъявлять иск о взыскании задолженности по оплате товара в тот форум, который будет для него наиболее удобен; договоренность об отказе от иска может основываться на обещании ответчика предоставить некоторую услугу; соглашение о доказательствах позволяет снизить судебные расходы.

Таким образом, необходимость и возможность договорного регулирования процессуальных отношений как средства оптимизации судебного процесса с учетом индивидуальных особенностей дела и как особый вариант согласования и защиты материальных интересов сторон посредством процессуальных инструментов обосновывают актуальность данного диссертационного исследования.

Степень научной разработанности темы исследования. В российской доктрине имеется множество работ, посвященных отдельным разновидностям процессуальных соглашений. Наиболее детально исследованы арбитражные соглашения (арбитражная оговорка). Первым исследованием является работа Вицына А.И. «Третейский суд по русскому праву, историко-догматическое рассуждение» (1856 г.). Среди современных правоведов в этой области следует назвать Лебедева С.Н., Ануфриеву Л.П., Владимирову С. А., Гавриленко В. А., Жильцова А. Н., Комарова А.С., Казаченок С. Ю., Скворцова О.Ю., Карабельникова Б. Р., Котельникова А. Г., Муранова А.И., Мата О. В., Минакова А. И., Минину А. И., Николюкина С. В., Саушкина Д. В.

Значительное внимание уделяется мировым соглашениям, например в работах Абдрашитова А. М., Базарова В.А., Давыденко Д.Л., Кочергина К.В., Лазарева С. В., Пилехиной Е.В., Князева Д.В., Захарьящевой И.Ю., Коробова O.A., Лазарева C.B., Олевинского Э. Ю., Черниковой О.С., Ясеновец И.А., Рожковой М.А. Соглашение о подсудности изучалось Грелем Я.В, Курочкиным С.А, Дергачевым С. А. Соглашение сторон по обстоятельствам дела исследовано Шеменевой О.Н.

Однако общее понятие процессуального договора, допустимость и границы его использования, особенно в тех случаях, когда закон прямо не предусматривает возможность договорного регулирования процессуальных отношений, в отечественной доктрине детально не исследовались, что лишает законодателя и практикующих юристов возможности более широко применять договорные инструменты.

Лишь в последние годы доступность гражданского процесса для договорного регулирования стала выделяться в качестве перспективного направления научных исследований. Значителен вклад в этой области М.А.

Рожковой, а также правоведов кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии В.В. Яркова, К.Л. Брановицкого и в особенности С.А. Курочкина, фундаментальный труд которого «Частные и публичные начала в цивилистическом процессе»1 можно считать важным шагом на пути «контрактуализации» процессуальных отношений, а также Ивановой Е.А, подготовившей в 2016 г. к защите диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме «Соглашение в сфере гражданской юрисдикции: процессуально-правовой аспект».

Курочкин С.А. Частные и публичные начала в цивилистическом процессе. М.: Инфотропик Медиа, 2012. 560 с.

См. также статьи того же автора: Соглашения в цивилистическом процессе // Вестник гражданского процесса.

2012. № 3. С. 52 – 72; О перспективах развития частных и публичных начал в гражданском процессе // Вестник гражданского процесса. 2014. № 1. С. 29 – 48; О перспективах совершенствования цивилистического процесса как правовой процедуры // Арбитражный и гражданский процесс. 2013. № 8. С. 46 – 52; О контрактуализации арбитражного и гражданского процесса // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 3. С. 2 - 7.

В зарубежном судопроизводстве процессуальные договоры используются более активно и в большем разнообразии. Прежде всего, это свойственно странам общего права, что в значительной мере обусловлено уникальностью этой правовой системы, спецификой в трактовке состязательных начал судопроизводства и природы процессуальных правил. В странах континентальной правовой системы также есть примеры позитивного отношения к процессуальному договору. Например, в германской школе права, которая чрезвычайно близка российской, этому институту уделяется большое внимание. Имеются многочисленные публикации, в которых теория процессуального договора является основным предметом исследования или составляет его значительную часть. Среди наиболее известных авторов Г.

Баумгертель (Baumgrtel G.), Г. Вагнер (G. Wagner), Г. Шидермайр (G.

Schiedermair), Г-Ю. Гельвиг (H.-J. Hellwig), В. Грунски (W. Grunsky), Д.

Гольдшмидт (J. Goldschmidt). Высказанные ими идеи заслуживают внимания, дают повод для размышлений и выводов, применимых в российской правовой системе. Во французской школе права при всей ее традиционной сдержанности к договорной свободе в процессуальных отношениях также пробуждается интерес к возможностям контрактуализации гражданского судопроизводства1.

Объектом диссертационного исследования являются гражданский и арбитражный процесс, международный гражданский процесс, гражданское процессуальное право, арбитражное процессуальное право и международное гражданское процессуальное право, гражданское материальное право и коллизионное право в той их части, которая связана с использованием договора в качестве инструмента регулирования процессуальных отношений.

Предметом исследования являются межотраслевые и отраслевые принципы правового регулирования, обосновывающие, ограничивающие или исключающие допустимость процессуальных договоров; коллизионные нормы, определяющие право, применимое к отношениям, связанным с заключением и См., например, Кадье Л. Соглашения относительно процесса во французском праве (о контрактуализации разрешения споров) // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2007. N 6 / Под ред. В.В.

Яркова. СПб., 2008. С. 167 - 182.

осуществлением процессуального договора; правовые нормы, судебная практика и доктринальные положения, касающиеся этих отношений.

Цель исследования – дать теоретическое обоснование возможностей договорного регулирования гражданских процессуальных отношений, в том числе обремененных иностранным элементом, выработать научнообоснованные рекомендации по решению проблем, связанных с использованием процессуального договора.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

1) определить общее понятие и значение процессуального договора;

2) выяснить, в какой мере гражданские процессуальные отношения доступны для договорного регулирования;

3) выявить специфику заключения процессуального договора и требования, которым должны отвечать его форма и содержание.

4) провести анализ сферы действия процессуального договора, его субъективных и объективных границы;

5) исследовать особенности осуществления процессуального договора и возможные меры ответственности за его нарушение;

6) установить, каким образом определеяется содержание процессуального договора и дается толкование его условий.

Методологическую основу исследования составляет комплекс общенаучных и специальных, свойственных правовым исследованиям, методов и методик познания. Среди них аналитический, синтетический, формальнологический, диалектический, социологический, исторический, юридикодогматический, функциональный, сравнительно-правовой методы, а также методики системного и проблемного анализа.

Теоретическую основу исследования составили труды российских ученых в области договорного права, среди которых: Е.А. Березина, М.И.

Брагинский, В.В. Витрянский, В.В. Груздев, А.В. Костикова, М.В. Кратенко, К.С. Победоносцев, О.Н. Садиков, C.B. Сарбаш, Н.В. Степанюк, И.В.Цветков.

Л.И.Шевченко.

Автор опирался на труды российских ученых-процессуалистов: Т.Е.

Абовой, С.Н. Абрамова, Д.Б. Абушенко, М.Г. Авдюкова, Н.Т. Арапова, С.Ф.

Афанасьева, А.Т. Боннера, Е.А. Борисовой, Д.Х. Валеева, Л.A. Ванеевой, Е.В.

Васьковского, А.П. Вершинина, М.А. Викут, А.А. Власова, Ю.С. Гамбарова, A.Х. Гольмстена, В.М. Гордона, Р. Гукасяна, М.А. Гурвича, A.A.

Добровольского, Е.В. Додина, П.Ф. Елисейкина, И.А. Жеруолиса, В.М.

Жуйкова, С.К. Загайновой, И.М. Зайцева, Н.Б. Зейдера, О.И. Иванова, О.В.

Исаенковой, А.Д. Кейлина, М.И. Клеандрова, А.Ф. Клейнмана, A.C. Козлова, К.И. Комисарова, Е.В. Кудрявцева, C.B. Курылева, К. Малышева, A.A.

Мельникова, В.А. Мусина, Е.А. Нефедьева, Е.И. Носыревой, Ю.К. Осипова, Г.Л. Осокиной, Ю.А. Поповой, И.А. Приходько, B.К. Пучинского, Е.Г.

Пушкара, И.В. Решетниковой, В.А. Рязановского, Т.В. Сахновой, В.М.

Семенова, М.С. Строговича, М.К. Треушникова, Е.А. Трещева, Д.А. Фурсова, A.B. Цихоцкого, H.A. Чечиной, Д.М. Чечота, М.С. Шакарян, В.М. Шерстюка, И.Е. Энгельмана, К.С. Юдельсона, Т.М. Яблочкова, В.Ф. Яковлева, В.В. Яркова и др.

Коллизионные проблемы, связанные с использованием процессуальных договоров, анализировались на базе работ А.В. Асоскова, М.М. Богуславского, Н.Г. Вилковой, В.В. Гаврилова, Л.Н. Галенской, Г.К. Дмитриевой, И.В.

Елисеева, Н.Ю. Ерпылевой, А.Н. Жильцова, В.П. Звекова, Е.В. Кабатовой, В.А.

Канашевского, В.М. Корецкого, С.Б. Крылова, С.Н. Лебедева, Л.A. Лунца, А.Л.

Маковского, Н.И. Марышевой, Ю.Г. Морозовой, А.И. Муранова, Р.А.

Мюллерсона, Т.Н. Нешатаевой, Н.Г. Перетерского, М.Г. Розенберга, А.А.

Рубанова, О.Н. Садикова, Е.А. Суханова, В.Л. Толстых, И.О. Хлестовой.

Эмпирической базой исследования служили решения российских и зарубежных судов, в которых затрагивались проблемы договорного регулирования процессуальных отношений – изучено более 120 судебных актов; личная практика диссертанта в качестве судебного эксперта по правовым вопросам и арбитра Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации.

Научная новизна исследования состоит в том, что диссертация является первым комплексным монографическим исследованием, в котором обосновывается право сторон на договорное регулирование гражданских процессуальных отношений, определяются границы использования процессуального договора, решаются проблемы, связанные с заключением, соблюдением и принудительным исполнением процессуального договора, ответственностью сторон за нарушение его условий, установлением права, применимого к процессуальному договору, в том числе в случаях, когда процессуальные отношения обременены иностранным элементом.

Основные выводы, конкретизирующие научную новизну исследования, отражены в следующих положениях, выносимых на защиту:

В диссертации доказывается, что исход судебного разбирательства 1.

в значительной мере зависит от фактического поведения его участников и судейского усмотрения. Центральной категорией процесса являются юридические и фактические процессуальные действия. Соответственно от государства требуется создание таких условий их осуществления, при которых обеспечивается реальная достижимость целей правосудия, в особенности за счет предоставления сторонам возможности договорного регулирования процессуальных отношений.

Право на договорное регулирование гражданских процессуальных 2.

отношений основывается на свободе договора и является одним из условий свободной экономической деятельности. Процессуальный договор позволяет сторонам создавать дополнительные гарантии реализации обязательственных материальных отношений, придавать фактическим процессуальным действиям юридическую силу, создавать с учетом индивидуальных особенностей процессуальной ситуации и материальных отношений более эффективные варианты решения процедурных вопросов, чем те, которые предлагаются нормами процессуального права.

Кроме того, решение процессуальных вопросов посредством переговоров и компромисса положительно сказывается на социальном климате, способствует формированию общества, основанного на кооперации, сотрудничестве и взаимопонимании, развитию позитивных и продуктивных социальных связей.

Наибольшую значимость имеет договорное регулирование 3.

трансграничных процессуальных отношений. Арбитражное соглашение между сторонами, находящимися на территории разных государств, дает возможность выбрать более экономичный и быстрый способ разбирательства, а также получить решение, исполнимость которого за границей обеспечивается Конвенцией ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. Соглашение о международной подсудности позволяет гарантировать рассмотрение спора в судах государства, праву которого подчинены отношения сторон, а исполнимость получаемых при этом решений обеспечивается Конвенцией в отношении соглашений о выборе суда 2005 г. Соглашения о порядке доставки судебных документов, фиксации и обмена доказательствами или об их совместном исследовании на стадии подготовки дела к судебному разбирательству позволяют избежать обременений, связанных с использованием трансграничных судебных поручений. Перспективными являются и договоренности об участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи.

Комплексное использование такого рода процессуальных соглашений способно существенно повысить эффективность и экономичность средств судебной защиты, а тем самым и эффективность всего регулирования трансграничных экономических отношений.

Процессуальный договор как акт, создающий посредством 4.

соглашения сторон особые процессуальные отношения или процессуальные правила, должен подчиняться как общим положениям договорного права, так и основным принципам правового регулирования процессуальных отношений – основываться на принципе свободы договора, добросовестном соблюдении его условий и ответственности за их нарушение; обеспечивать справедливое судебное разбирательство, равенство сторон в отстаивании позиции, доступность и экономичность судебного разбирательства.

Процессуальный договор исключается или ограничивается в той 5.

мере, в какой он противоречит основным началам договорного права, целям судопроизводства, публичным интересам, принципу экономичности судопроизводства, либо нарушает условия справедливого судебного разбирательства. Ограничение доступности процессуального договора необходимо в особенности для защиты социально слабых участников правоотношений (потребителей, работников по найму, квартиросъемщиков).

По общему правилу ничтожными или оспоримыми являются процессуальные оговорки, включаемые в договор присоединения.

Свобода процессуального договора может также ограничиваться по усмотрению суда. Суд вправе с учетом обстоятельств дела и целей судопроизводства допускать или исключать процессуальный договор, либо побуждать стороны договорному регулированию процессуальных отношений.

Предлагается предусмотреть в едином ГПК РФ положение о праве лиц, участвующих в деле, на заключение процессуального договора в целях упрощения и ускорения судопроизводства.

Процессуальный договор – сложная категория, состоящая из 6.

материальных и процессуальных элементов. Вопрос о его правовой природе и о праве, применимом к нему, следует решать дифференцированно с учетом того, о каком аспекте процессуального договора идет речь, в какой мере он урегулирован специальными нормами, применение какой системы правовых норм в наибольшей степени в конкретном случае соответствует основной цели правосудия – достижению справедливого решения с наименьшими затратами.

Обоснована необходимость законодательно закрепить обязанность 7.

суда создавать надлежащие условия для свободного и адекватного выражения воли при заключении процессуального договора. В порядке реализации этой обязанности суд вправе предложить стороне обратиться к адвокату за советом относительно условий договора или отказаться от признания процессуального договора, который заключен со стороной, не имеющей адвоката.

Доказано, что положения действующего процессуального 8.

законодательства, в соответствии с которым третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, не имеет права заключать мировое соглашение, ошибочно и не соответствует потребностям практики. В силу принципа свободы договора такое третье лицо, вступая в процесс и отстаивая в нем свои законные интересы, должно сохранять свободу наряду с истцом и ответчиком участвовать в выработке условий мирового соглашения, распоряжаться своими материальными и процессуальными правами и принимать на себя материальные и процессуальные обязанности.

Предлагается в едином ГПК РФ права этой категории третьих лиц определить следующим образом: третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, вправе совершать любое процессуальное действие, если такое действие не противоречит действиям стороны, в поддержку которой это лицо выступает.

Сфера действия процессуального договора при отсутствии прямых 9.

на этот счет нормативных предписаний определяется судом на основе общих положений договорного права, а также принципов гражданского судопроизводства с учетом согласованной воли сторон, связи между материальными и процессуальными условиями договора, а также целей правового регулирования процессуальных отношений.

По общему правилу процессуальный договор связывает заключившие его стороны и не распространяется на иных лиц. Из этого правила возможны исключения.

Соглашение о признании фактов (ч. 1, 2 ст. 70 АПК РФ), заключенное одним из соучастников, как акт, в котором выражаются знания сторон об обстоятельствах дела, распространяется на другого соучастника. В этом случает признанный факт не требует доказательств в процессуальных отношениях с этим соучастником. Действие такого соглашения может быть ограничено законодательно или его участниками в виде оговорки о том, что соглашение связывает только его стороны и только в данном процессе.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, может быть привлечено к участию в деле, рассматриваемому в суде, компетенция которого основана на соглашении сторон. Таким образом, оно оказывается подчиненным пророгационному соглашению сторон.

Доказано, что третье лицо вправе оспорить привлечение его к участию в деле, если выбранное по договоренности сторон место суда для него явно неудобно, в особенности если оно находится за границей.

По общему правилу замена лица в гражданском правоотношении 10.

влечет за собой замену лица в процессуальном договоре, связанном с этим отношением. Доказано, что действие оговорки о подсудности дела определенному арбитражному суду, содержащейся в договоре экономического характера между предпринимателями, должно, как правило, распространяться на их универсальных правопреемников, даже если они не являются предпринимателями, а также и на ту сторону, которая после заключения соглашения, заявила о прекращении своей предпринимательской деятельности.

Правопреемство в процессуальном соглашении исключается, если основанные на этом соглашении процессуальные права и возможности, обязанности и обременения неразрывно связанны с индивидуальными свойствами его первоначальных участников.

В качестве норм, обеспечивающих исполнение процессуального 11.

договора, предлагается включить в единый ГПК РФ следующие положения:

Меры принуждения к соблюдению процессуального договора и меры ответственности за нарушение его условий применяются в том процессе, отношения в котором регулируются этим договором.

Процессуальное действие стороны, совершенное в нарушение обязанности, установленной процессуальным договором, должно отклоняться судом как недопустимое. До применения судом санкции за нарушение или несоблюдение условий процессуального договора сторона вправе оспорить этот договор или применимость его положений в сложившейся ситуации.

Основанное на процессуальном договоре право, осуществляется по просьбе стороны, обладающей этим правом. Просьба может быть прямо выраженной или следовать из поведения стороны.

Самостоятельные иски о принудительном исполнении 12.

процессуальных соглашений, как правило, недопустимы.

Исключение из этого правила демонстрирует судебная практика в странах общего права, в соответствии с которой по иску стороны соглашения о подсудности или арбитражного соглашения принимаются постановления, запрещающие вести процесса в нарушение условий соответствующего соглашения. Однако применение таких запретительных мер в международном гражданском процессе приводит к вторжению в чужую юрисдикцию и коллизиям юрисдикционных актов. Альтернативный и более перспективный вариант осуществления процессуальных договоров обеспечивается на основе принципов независимости суда, «компетенции компетенции», lis alibi pendens и res judicata.

Применение запретительных мер возможно лишь в исключительных случаях, когда эти меры из-за отсутствия в отношениях между государствами взаимного признания юрисдикционных соглашений, принципов lis alibi pendens и res judicata необходимы для пресечения явного пренебрежения процессуальным соглашением и злоупотребления формальной доступностью параллельного разбирательства или пересмотра уже решенного вопроса.

Как правило, убытки, причиненные нарушением процессуального 13.

договора, могут компенсироваться в качестве судебных расходов по основаниям, в размере и порядке, которые установлены нормами процессуального права.

Предлагается законодательно закрепить следующее исключение из этого правила: В случае недобросовестного нарушения процессуального договора потерпевшая сторона в соответствии с нормами материального права может требовать компенсации помимо судебных расходов других убытков, в том числе упущенной выгоды, а также морального вреда.

Право стороны требовать возмещения судебных расходов, прочих убытков и морального вреда должно реализовываться в процессе, в котором допущено нарушение процессуального договора.

Целесообразно предусмотреть в едином ГПК РФ следующее исключение из этого положения:

Предъявление самостоятельного иска о возмещении убытков допустимо лишь в случаях, когда:

имело место недобросовестное нарушение процессуального договора;

ранее принятое решение, вступившее в законную силу, не исключает установление факта такого правонарушения; и сторона по объективным причинам не могла заявить требование о возмещении убытков в суде, рассматривавшим дело.

По общему правилу для установления содержания процессуального 14.

договора стороны вправе использовать любые доказательства, предусмотренные процессуальным законодательством.

Это право сторон ограничивается по соображениям экономии и публичного порядка. Если полномасштабное исследование доказательств окажется несопоставимым с ожидаемым полезным эффектом от предполагаемого процессуального договора или с важностью решаемого в нем вопроса, то правильнее будет отказаться от чрезмерно обременительной процедуры исследования такого договора и игнорировать его.

Если для соответствующего процессуального договора предусмотрена обязательная письменная форма, то применимы положения материального права, запрещающие ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания (п. 2 ст. 162 ГК РФ). Запрет на любые иные доказательства, помимо письменного текста договора, может быть установлен оговоркой о целостности договора, в которой стороны заявили, что все условия их договора целиком и полностью изложены исключительно в тексте подписанного ими документа.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в обосновании возможностей договорного регулирования в исковом производстве и выработке научно-обоснованные рекомендации по решению проблем, касающихся заключения, осуществления и толкования процессуального договора. В работе определен метод установления права, применимого к процессуальному договору, объясняются особенности его осуществления и применения мер ответственности за нарушение его условий.

При обосновании права сторон на процессуальный договор был проведен конструктивный критический анализ разработанной в германской доктрине динамической концепции гражданского процесса, что позволяет получить более реалистичное представление о процессуальных отношениях, чем в случае их трактовки как отношений исключительно юридических.

Практическая значимость работы состоит в том, что содержащиеся в ней выводы, предложения и рекомендации могут быть использованы при реформировании процессуального законодательства, в том числе посредством введения новых разновидностей процессуальных договоров и их специального регулирования; при разработке международных договоров, в особенности в части положений о праве сторон на выбор места суда; в предпринимательской деятельности при разработке и согласовании условий контрактов, взаимосвязанном регулировании их материальных и процессуальных условий;

в судебной практике при решении вопроса о праве, применимом к процессуальному договору, определении сферы его действия, установлении его содержания и применении санкций за нарушение его условий; в учебном процессе юридических вузов при преподавании договорного права, гражданского процессуального права, международного частного права, международного гражданского процессуального права; в научноисследовательской работе.

Апробация результатов исследования. Материалы исследования использовались автором для подготовки программ, учебно-методических комплексов, лекций по дисциплинам «Гражданский процесс и арбитраж Российской Федерации», «Гражданское процессуальное право зарубежных стран» «Международное гражданское процессуальное право», преподаваемой автором на международно-правовом факультете Московского государственного института международных отношений (Университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации; в деятельности диссертанта в качестве арбитра Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации; при обсуждении проекта «Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» в заседании Научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации (2013 г.), в выступлениях на научных и научнопрактических конференциях: проблемы международного «Актуальные частного и гражданского права», посвященная 120-летию Гаагской конференции по международному частному праву (МГИМО (Университет) МИД РФ, 2013 г.); «Разрешение международных коммерческих споров: Россия, СНГ» (Секция международного права Американской ассоциации адвокатов, Москва, 2012 г.); «Сравнительное право и проблемы частноправового регулирования» (Российский университет дружбы народов, Москва, 2006 г.);

«Трансграничный гражданский процесс» (МГИМО (Университет) МИД РФ, Международный институт унификации частного права, Американский институт права, Москва, 2002 г.); в предложениях по реформированию гражданского процессуального права, изложенных при обсуждении Концепции единого Гражданского процессуального кодекса в статьях «Конструктивная критика Концепции единого Гражданского процессуального кодекса на основе динамической теории права»1, «Договорная подсудность – какой ей быть в Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2015. № 8. С. 110-119.

едином Гражданском процессуальном кодексе РФ»1, «Извещение ответчика, находящегося за границей»2.

По теме диссертационного исследования опубликовано 35 научных и научно-методические работ, в том числе монография «Процессуальный договор» – М.: Статут, 2015. (23 п.л.). 18 статей опубликованы в журналах, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией Министерства образования РФ для публикаций основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук. Общий объем публикаций по теме диссертационного исследования – 119,2 п.л.

Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, списка нормативных актов, судебных решений и использованной литературы. Система изложения основного материала близка традиционному плану исследования, посвященного договору: после изложения общих положений следует анализ вопросов, связанных с заключением, действием, исполнением и толкованием процессуального договора.

Закон. 2015. № 12. С. 196-203.

Закон. 2016. № 6. С. 130-146.

–  –  –

1.1. Необходимость и значение договорного регулирования процессуальных отношений Один из авторитетных правоведов Германии Людвиг Эннекцерус полагал, что процесс развития права обнаруживает постепенный переход от жестких, застывших норм, которые связывают с простыми, легко познаваемыми фактическими составами точно определенные последствия, без учета многообразия жизненных отношений, – к гибким, эластичным нормам, которые в своих предпосылках и последствиях пытаются учесть фактические отношения, с точки зрения их индивидуальных особенностей, в духе благожелательности и заботливости (гуманности)1. Данное высказывание относится в первую очередь к материальному, гражданскому праву. Однако нет причин, препятствующих тому, чтобы распространить его и на регулирование процессуальных отношений.

Правотворческий орган даже самый совершенный не в состоянии создать идеальную систему предписаний, дающих адекватное решение для всего многообразия жизненных ситуаций, в особенности если речь идет о частных отношениях.

В этой сфере правовые нормы в значительной своей части являются диспозитивными и применяются в случаях, если стороны не договорились об ином. Здесь царит свобода. Она предполагает уважение автономии воли сторон и требует воздерживаться от необоснованного императивного регулирования или контроля, устранения лишних ограничений формального или процедурного характера в отношении сделок, совершаемых частными лицами.

Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Введение и общая часть: Пер. с 13-го нем. изд. Полутом 1.

Москва: Иностранная литература, 1949 г. С. 174.

Принцип свободы договора является основой регулирования частных отношений1. Граждане или юридические лица свободны решать, будут ли они заключать договор или нет, с кем они его заключат и на каких условиях.

Стороны договора также свободны в любой момент договориться об изменении его условий договора, а также о прекращении договорных отношений2. В нормальной ситуации идея свободы договора находится в гармонии со справедливостью. Если, к примеру, стороны контракта в полной мере информированы и на равных участвуют в выработке условий контракта, то можно предположить, что соглашение будет отвечать их интересам и станет для них справедливым. В данном случае девиз: «Кто рассуждает на основе соглашения, рассуждает справедливо» (qui dit contractuel, dit juste) – сомнений не вызывает. Свобода гармонирует и с эффективностью. Соглашение, разработанное на равных информированными сторонами, будет для них максимально выгодным, что является гарантией его соблюдения3.

Этот принцип проявляется также и в том, что юридические последствия признаются за сделками, не предусмотренными законом; их действительность исключается лишь в случаях, когда они противоречат закону (пп. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 № 51-ФЗ4 (далее – ГК РФ)). Как утверждают А.Г. Карапетов и А.И. Савельев, стороны вправе заключать договоры о чем угодно и с любыми договорными условиями, законодатель должен эту свободу признавать и оберегать, а суды обязаны придавать таким контрактам силу государственного принуждения, если только против этого не будут выдвинуты весомые политико-правовые аргументы, чья убеждающая сила перевесит ту безусловную экономическую и этическую ценность, которая стоит за принципом свободы договора.

Следовательно, бремя доказывания недопустимости соответствующего Principles, Definitions and Model Rules of European Private Law. Draft Common Frame of Reference (DCFR). Outline Edition. Munich: Sellier. European law publishers GmbH, 2009. P. 60–61.

Собрание законодательства РФ.1994. № 32. Ст. 3301.

договора или его условия согласно общепризнанным и по существу верным представлениям зарубежных юристов и экономистов должно лежать на сторонниках введения ограничения договорной свободы1.

Итак, договор является главным инструментом регулирования частных материальных отношений.

При регулировании судебного производства по делам, возникающим из этих отношений, преобладает иной подход – в процессуальном праве императивные нормы занимают гораздо большее место. Прежде всего, это обусловлено природой правосудия как авторитарной деятельности. Кроме того, в условиях, когда процесс ведется непосредственно гражданами без привлечения адвокатов или с участием адвокатов, не имеющих достаточных знаний и опыта ведения процесса, необходима та самая «жесткость права», о которой писал Эннекцерус Л.2 и которая обеспечивает легкую распознаваемость правовой нормы, ее ясность, исключающую неопределенность и произвол судебного разбирательства.

В то же время исковому производству не чужды идеи свободы. Они проявляются в его диспозитивных и состязательных началах, которые производны от диспозитивности отношений, составляющих предмет иска. Доля диспозитивных норм и трактовка состязательности в гражданском процессуальном праве разных правовых систем значительно различаются.

Судопроизводство стран общего права строится на той состязательной системе (adversary system), для которой характерно строгое разделение «исследовательских» функций и функций принятия решения. На стороны возлагается бремя исследования обстоятельств дела, их инициативы являются главной движущей силой процесса как на подготовительных стадиях, так и в судебном заседании. Суд включается в процессуальные отношения по мере необходимости, для разрешения коллизий, возникающих в отношениях между Карапетов А.Г., Савельев А.И. Свобода договора и ее пределы: В 2 т. Т. 1: Теоретические, исторические и политико-правовые основания принципа свободы договора и его ограничений. М.: Статут, 2012. С. 241 (СПС «КонсультантПлюс»).

Эннекцерус Л. Указ. соч. С. 175.

сторонами, например чтобы решить, должна ли сторона представить своему противнику документ или допустить к осмотру находящегося у нее имущества, вправе ли задать определенный вопрос свидетелю, если допустимость такого вопроса оспаривается. Основная задача суда – принять решение на основе собранных, представленных и исследованных сторонами материалов. Судья, подобно спортивному рефери, должен следить за соблюдением правил честного состязания, но в поединок он вмешиваться не вправе1. Эта версия состязательного процесса благоприятна для использования самых разнообразных соглашений по процессуальным вопросам.

Договорные начала усматриваются уже на стадии предъявлении иска.

Так, в соответствии с Федеральными правилами гражданского процесса для районных судов Соединенных Штатов (Federal Rules of Civil Procedure for the United States District Courts)2 (далее – ФПГП США) истец может предложить ответчику подписать согласие на отказ от официальной процедуры вручения судебной повестки (п. 4 (d)), на стадии подготовки дела к разбирательству стороны обязаны к сотрудничеству, в рамках которого адвокаты тяжущихся могут согласовать место и время предварительного допроса сторон и свидетелей (п. 30), порядок представления документов и ознакомления с вещественными доказательствами (п. 34), каждая из сторон может предложить своему противнику признать определенные факты (п. 36).

Хотя гражданское судопроизводство стран, тяготеющих к римской системе права, также строится на состязательных началах, однако суды здесь гораздо более активны на всех стадиях процесса. Они не только принимают решение, но и выполняют «исследовательские» функции. Характерным является положение Гражданского процессуального кодекса Франции (Code de Бернам У. Правовая система США. Выпуск 3. М.: Новая юстиция, 2006. С. 165–166; Paterson A.A., Bates T.St. J., Poustie M.R. The Legal System of Scotland / Cases and Materials. 4 th ed. Edinburgh: W. Green / Sweet & Maxwell, 1999.

P. 3.

Приняты постановлением Верховного суда США 20 декабря 1937 г. и после одобрения Конгрессом вступили в силу 16 сентября1938 г.; являются приложением к разд. 28 Свода законов США (US Code) «Судоустройство и судопроизводство» (Judiciary and Judicial Procedure). URL: http://www.federalrulesofcivilprocedure.com/rules/ (дата обращения: 31.03.2016).

procdure civile)1 (далее – ГПК Франции), позволяющее судье проводить расследование в любом положении дела, если данных для принятия решения недостаточно (ст. 144). В процессуальном законодательстве указанных стран отдается предпочтение императивному регулированию процессуальных отношений. Здесь иной подход к праву сторон посредством соглашений адаптировать предлагаемые законом процессуальные формы к индивидуальным потребностям. Считается, что такое право в силу специфики судопроизводства признается лишь в случаях и на условиях, предусмотренных процессуальным законом, являющимся публично-правовым по предмету и методам регулирования, и, следовательно, в принципе недоступным для договорной корректировке частными лицами – ius publicum privatorum pactis mutari non potest (D.2. 14, 38 (Papinian)).

Наиболее характерные последствия такого подхода обнаруживаются, например в австрийском2 и особенно во французском праве. Так, в отличие от российского законодательства, предусматривающго относительно широкие возможности для договорной подсудности (ст. 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 № 138-ФЗ3 (далее – ГПК РФ), ст. 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 № 95-ФЗ4 (далее – АПК РФ), ГПК Франции устанавливает принцип, согласно которому любое положение договора, которое прямо или косвенно нарушает правила территориальной подсудности, считается недействительным. Исключение делается лишь для соглашений между предпринимателями при условии, что оговорка о подсудности сформулирована совершенно ясным образом для стороны, которой она противопоставляется (ст. 48).

С 1976 по 2007 г. во Франции проходила поэтапная реформа процессуального законодательства, в ходе которой ГПК 1806 г. заменялся новым законом, официально именовавшимся новым гражданским процессуальным кодексом (Nouveau code de procdure civile, сокращенно NCPC). После завершения реформы и в соответствии со ст.

26 Закона от 20 декабря 2007 г. этот Кодекс стал называться Гражданским процессуальным кодексом (code de procdure civile, CPC). URL: http://www.codes-et-lois.fr/code-de-procedure-civile (дата обращения: 31.03.2016).

Fasching H.W. Lehrbuch des sterreichischen Zivilprozerechts. 2. Aufl. Wien, 1990. S. 395.

Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.

Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.

Иное отношение к процессуальным договорам демонстрируют судебная практика и доктрина Германии. Германские юристы, подчеркивая диспозитивные свойства гражданского судопроизводства, признают юридическую силу за любыми процессуальными договорами, если они не нарушают императивные правила судопроизводства1. Прежде всего, это договоры, которые прямо предусматриваются в законе. Гражданское процессуальное уложение Германии (Zivilprozessordnung)2 (далее – ГПУ Германии) предусматривает соглашения о подсудности (§ 38) и арбитражные соглашения (§ 1032, абз. 3 § 1042), а также соглашения о способе и размере обеспечения (абз. 1 § 108), о сокращении процессуальных сроков (абз. 1 § 224), о назначении экспертов (абз. 4 § 404), о времени, месте и способе проведения торгов для реализации имущества в ходе исполнительного производства (§ 816, абз. 1 § 825). Кроме того, согласно практике Федерального суда, правовые последствия признаются и за иными процессуальными договоренностями сторон, в том числе за соглашениями об отказе от иска3, об отказе от обжалования4, о проведении ориентировочного процесса (Musterprozevereinbarung) с распространением его результата на производства по аналогичным делам5; за обещаниями отозвать иск6, отозвать или не отзывать жалобу на судебное постановление7, не предъявлять иск8. Встречаются также соглашение, по которому сторона обещает допустить принятия против нее заочного решения, соглашения о способе доказывания и распределении Baumgrtel G. Wesen und Begriff der Prozesshandlung einer Partei im Zivilproze. Berlin, Frankfurt a. M.: Verlag Franz Vahlen, 1957. S. 188–189;

Первоначальный текст принят 30 января 1877 г., вступил в силу с 1 октября 1879 г.; ныне действует в официальной редакции от 5 декабря 2005 г. с последующими изменениями. URL: http://www.gesetze-iminternet.de/zpo/ (дата обращения: 31.03.2016).

Решение от 19 мая 1982 г. // NJW. 1982. Heft 37. S. 2072.

Решение от 25. июня 1958 г. // BGHZ. 1958. Bd. 28. S. 45.

Решением от 28 июня 1984 г. Федеральный Суд с учетом особенностей рассматриваемого дела признал такое соглашение недействительным (BGHZ. 1984. Bd. 92. S. 13). Закон о введении ориентировочного процесса для инвесторов от 16 августа 2005 г. (Gesetz zur Einfhrung von Kapitalanleger-Musterverfahren // BGBl. 2005. Bd.I. S.

2437) допускает ведение ориентировочного процесса для установления обстоятельств, обосновывающих ответственность или освобождающих от ответственности, либо для выяснения правовых вопросов в делах о возмещении убытков, причиненных сообщением информации относительно рынка долгосрочных инвестиций, которая не соответствует действительности, вводит в заблуждение или является недостаточной.

Решение от 10 марта 1956 г. // BGHZ. 1956. Bd. 20. S. 205.

Решение от 14 ноября 1983 г. // NJW. 1984. Heft 14. S. 805; решение от 25 мая 1988 г. // NJW. 1989. Heft 1. S. 39.

Решение от 20 мая 1953 г. // BGHZ. 1953. Bd. 10. S. 22.

бремени доказывания, об обязанности обжаловать судебное решение, об исключении или ограничении исполнительного производства1.

Широкое использование процессуальных договоров находится во взаимосвязи с исследованиями этого института. Раздел, касающийся процессуального договора, является атрибутом практически любого комментария ГПУ Германии2 или учебника по процессуальному праву3.

Имеются и фундаментальные работы, посвященные данной теме4.

В судебной практике Российской Федерации процессуальные соглашения встречаются главным образом в виде соглашений о подсудности, арбитражных соглашений, мировых соглашений, соглашений о претензионном или ином досудебном порядке урегулирования спора. Все эти соглашения предусматриваются законом. Сравнительно сдержанное отношение к процессуальному договору отчасти объясняется наследием советской модели судопроизводства, которая выполняла задачу охраны общественного и государственного строя СССР, социалистической системы хозяйства и социалистической собственности (ст. 2 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 г.5). Выполнение этой задачи было невозможно без жесткого законодательного регулирования и судейской активности, что существенно ограничивало, а чаще исключало усмотрение сторон в решении процессуальных вопросов. Сложившаяся в тот же период концепция процессуальных отношений как отношений публичноHellwig H.-J. Zur Systematik des zivilprozerechtlichen Vertrages. Bonn: Ludwig Rhrscheid Verlag, 1968. S. 27.

Hartmann P. Zivilprozeordnung mit Gerichtsverfassungsgesetz und anderen Nebengesetzen / Begr. von Adolf Baumbach, fortgef. von Wolfgang Lauterbach, verfat von J. Albers, P. Hartmann. 61. Aufl. Mnchen: C.H. Beck, 2003. S.

571; Greger R. Zivilprozeordnung: mit Gerichtsverfassungsgesetz und den Einfhrungsgesetzen, mit internationalem

Zivilprozessrecht, Kostrenanmerkungen / Begr. von Richard. Zller, bearb. von R. Geimer, R. Grege u.a. 25. Aufl. Kln:

O.Schmidt, 2005. S. 567; Lke G. Mnchener Kommentar zur Zivilprozeordnung: mit Gerichtsverfassungsgesetz und Nebengesetzen / Hrsg.von G. Lke, P. Wachs. 2. Aufl. Bd.1. Mnchen: Beck, 2000. S. 56.

Gottwald P. Zivilprozessrecht / Begr. von Leo. Rosenberg, fortgef. von K.S. Schwab, nunmehr bearb. von P. Gottwald,

16. Aufl. Mnchen: Beck, 2003. S. 419; Schellhammer K. Zivilprozess. 9. Auf., Heidelberg: Mller C.F. Verlag, 2001. S.

614.

Schiedermair G. Vereinbarungen im Zivilproze. Bonn: Verlag Rhrscheid, 1935. 192 S.; Baumgrtel G. Wesen und Begriff der Prozesshandlung einer Partei im Zivilproze. Berlin, Frankfurt a.M.: Verlag Franz Vahlen, 1957. 299 S.;

Hellwig H.-J. Zur Systematik des zivilprozerechtlichen Vertrages. Bonn: Ludwig Rhrscheid Verlag, 1968. 130 S.;

Wagner G. Prozevertrge: Privatautonomie im Verfahrensrecht. Tbingen: Mohr Siebeck, 1998. XXII, 849 S.

Ведомости ВС СССР. 1961. № 50. Ст. 526.

правовых с обязательным участием суда также не благоприятствовала развитию института процессуального договора.

В реформах процессуального законодательства России последних лет прослеживается тенденция к расширению диспозитивных и состязательных начал судопроизводства, в том числе посредством расширения возможностей договорного регулирования отношений, связанных с осуществлением правосудия.

Примерами являются соглашения сторон по обстоятельствам дела (ст. 70 АПК РФ), о размере вознаграждения эксперту (ч. 3 ст. 95 ГПК РФ, предл. 2 ч. 2 ст. 107 АПК РФ), о распределении судебных расходов (ч. 4 ст. 110 АПК РФ). Все чаще появляются и публикации, посвященные исследованию понятия процессуального соглашения и общим проблемам контрактуализации цивилистического процесса1. Как свидетельствует практика, в особенности зарубежная, процессуальный договор может быть важным инструментом, позволяющим сторонам избежать необходимости вести судебный процесс или создавать для себя процессуальные условия более удобные, чем те, которые установлены правовыми нормами.

Важную роль процессуальные договоры могут играть и играют в трансграничных отношениях. В частности, арбитражное соглашение дает возможность выбрать сравнительно более экономичный и быстрый способ разбирательства, а также получить решение, исполнимость которого за границей обеспечивается Конвенцией Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 10 июня 1958 г.) (далее – Нью-Йоркская конвенция 1958 г.)2, действующей в 144 государствах. Соглашение о международной подсудности позволяет гарантировать рассмотрение спора в судах государства, праву которого подчинены отношения сторон, а Конвенция в отношении соглашений о выборе суда (Convention on choice of court agreements) от 30 июня 2005 г.

Рожкова М.А. Материальные и процессуальные соглашения, поименованные в Арбитражном процессуальном кодексе РФ // Хозяйство и право. 2004. № 1. C. 75–87; Она же. К вопросу о правовой природе арбитражных соглашений. 2004 (СПС «КонсультантПлюс»). Курочкин С.А. Указ. соч.

Вестник ВАС РФ. 1993. № 8.

(далее – Конвенция о выборе суда)1 обеспечивает трансграничное признание и приведение в исполнение решений, которые приняты судом, наделенным сторонами исключительной компетенцией. Соглашения между сторонами, находящимися на территории различных государств, о порядке доставки судебных документов (например по электронной почте), фиксации и обмена доказательствами или об их совместном исследовании на стадии подготовки дела к судебному разбирательству не только позволяют избежать обременений, связанных с использованием трансграничных судебных поручений, но и создают предпосылки для примирения сторон, поскольку изучение доказательственного материала способствует устранению спорности обстоятельств дела. Перспективными являются и договоренности об участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи.

Комплексное использование такого рода процессуальных соглашений способно существенно повысить эффективность средств судебной защиты по спорам между сторонами, находящимися в различных юрисдикциях, а тем самым и эффективность всего регулирования трансграничных экономических отношений.

Возможность, а в ряде случаев юридическая обязанность (например, как это имеет место в странах, относящихся к общей системе права) для сторон решать процессуальные вопросы посредством переговоров и компромисса положительно сказывается на социальном климате. Создаются оптимальные условия для примирения и урегулирования конфликта и разногласий, в то время как судебное разбирательство нередко усугубляет вражду. Практика переговоров и договоров способствует формированию общества, основанного на кооперации, сотрудничестве и взаимопонимании, развитию позитивных и продуктивных социальных связей. Ведение судебной тяжбы и авторитарное решение спорных вопросов, напротив, имеют нередко противоположный эффект – они скорее стимулируют, а не смиряют антагонизм.

Вступила в силу 1 октября 2015 г., Российская Федерация ее одобрила, но не подписала. О статусе Конвенции см.: http://www.hcch.net/index_en.php?act=conventions.status&cid=98 (дата обращения: 14.03.2016).

Однако договорное регулирование процессуальных отношений также таит в себе серьезную опасность злоупотреблений, в особенности со стороны субъектов, обладающих явным экономическим превосходством над своим контрагентом. Поэтому здесь необходим взвешенный подход. Полное отрицание процессуальных договоров также неразумно, как абсолютная свобода их использования, и золотая середина должна отыскиваться с учетом реальной обстановки.

Среди множества проблем, возникающих в связи с применением этого инструмента, можно выделить две основные: в какой мере процессуальные договоры допустимы? Какова природа процессуальных соглашений, являются ли они разновидностью процессуальных действий и поэтому подчиняются нормам процессуального права, или же речь идет о разновидности договора, регулируемого материальным правом, либо их природа является смешанной?

Прежде чем приступить к их исследованию, необходимо определить, что такое процессуальный договор.

1.2. Понятие и общая характеристика процессуального договора 1.2.1. Понятие процессуального договора В процессуальном законодательстве нет определения понятия процессуального договора. Оно может быть получено на базе тех дефиниций, которые встречаются в материальном праве различных государств. Под договором могут пониматься:

соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК РФ);

соглашение, посредством которого одно лицо или несколько лиц обязываются перед другим лицом или перед несколькими другими лицами дать что-либо, сделать что-либо или не делать чего-либо (ст. 1101 Гражданского кодекса Франции (Code civil)1 (далее – ГК Франции);

Введен в действие Законом от 21 марта 1804 г. Дата обновления: 19.03.2014. URL: http://www.legifrance.gouv.fr/ (дата обращения: 31.03.2014).

обещание (promise), принудительное осуществление которого юридически обеспечивается при наличии встречного удовлетворения (consideration), или соглашение, являющееся основанием для обязанностей, принудительное исполнение или признание которых юридически обеспечивается1.

Сравнительный анализ этих определений позволяет сделать вывод о том, что договор не только устанавливает права и обязанности (п. 1 ст. 420 ГК РФ), но и предусматривает реальное поведение сторон в виде действия или воздержания от действий (ст. 1101 ГК Франции). Исходя из данных критериев, было бы логично считать процессуальными те договоры, которые устанавливают права и обязанности в процессуальных отношениях (процессуальные права и обязанности), определяют поведение субъектов в этих отношениях, в отличие от материальных договоров, которыми регулируются гражданские и иные материальные правоотношения сторон.

В доктрине встречаются и другие определения процессуального договора.

Под ним могут пониматься:

соглашение, предметом которого являются процессуальные действия участников процесса, которое способствует течению процесса и осуществлению судопроизводства и допускается нормами процессуального законодательства2;

договор, основное непосредственное действие которого осуществляется в процессуальной сфере3;

согласованная воля противостоящих лиц о достижении непосредственного процессуально-правового результата4;

согласованное взаимное волеизъявление сторон, которое направлено на регулирование процессуального положения и по воле сторон создает такое положение1;

Whittaker S.J. Chitty on Contracts. London: Sweet & Maxwell, 2004. Vol. 1. P. 4.

Рожкова М.А. К вопросу о правовой природе арбитражных соглашений. 2004. C. 9 (СПС «КонсультантПлюс»).

Gottwald P. Op. cit. S. 419.

Hellwig H.-J. Op. cit. S. 44.

соглашение сторон об осуществлении процессуальных полномочий2;

договор о процессуальных правовых последствиях3.

Как видно из представленного обзора, определения процессуального договора разнообразны. Это обусловлено не только субъективными факторами

– индивидуальным воззрением автора, но и спецификой проблемы, для решения которой необходимо выявить существенные признаки этого понятия.

Чаще всего процессуальная сущность договора устанавливается в связи с отысканием права, применимого к регулированию договорных отношений, например для определения порядка заключения и условий действительности договора, последствий факта его заключения или порядка исполнения и ответственности за нарушение его условий.

Возможны ситуации, когда один и тот же договор в одном контексте следует квалифицировать как процессуальный, а в другом как материальный.

Так соглашение о подсудности как договоренность сторон, непосредственно достигающее процессуально-правового результата (изменение подсудности спора), и поэтому являющееся по свое природе процессуальным договором, в части решения вопроса о его форме подчинено нормам материального права, поскольку процессуальные правила (например в Российской Федерации) форму соглашений о подсудности не регулируют. Договоренности сторон, содержащие обещание отозвать иск или не подавать апелляционную жалобу, хотя и касаются процессуальных действий, однако сами они процессуальные отношения не изменяют, а потому их процессульная природа может быть поставлена под вопрос.

Таким образом, абстрактные, т.е. оторванные от контекста определения процессуального договора малопродуктивны. В данном разделе настоящей работы нас интересует понятие процессуального договора как предмет теоретического исследования – изучения проблем договорного регулирования гражданских процессуальных отношений. Здесь оправданным является Goldschmidt J. Prozess als Rechtslage. Berlin: Julius Springer, 1925. S. 457.

Grunsky W. Grundlagen des Verfahrensrechts. Bielefeld: Ernst Werner Gieseking Verlag, 1974. S. 208.

Schelhammer K. Zivilprozess. 9. Aufl. Heidelberg: C.F.Mller Verlag, 2001. S. 614.

определение, охватывающее самые разнообразные варианты соглашений сторон по процессуальным вопросам, в том числе договоренности, достигнутые в ходе судебного производства или за его пределами, предусмотренные и не предусмотренные процессуальным законом, непосредственно изменяющие процессуальное положение или устанавливающие лишь обязанность к определенному поведению в процессе.

Например, в ходе судебного разбирательства стороны могут урегулировать спор, заключив допускаемое процессуальным законом мировое соглашение, в котором они определили объем взаимных материальных прав и обязанностей. Если исходить из основного предмета соглашения, то его следует отнести к категории материальных, поскольку чаще всего права и обязанности, установленные в нем, являются материальными и не касаются процессуальных отношений1. В то же время в нем может быть решен процессуальный вопрос о распределении судебных расходов или предусмотрено процессуальное обязательство, например касающееся поведения сторон в ином судебном разбирательстве. Допустимость мирового соглашения и порядок заключения регулируются процессуальным законодательством (ч. 1 ст. 139 ГПК РФ, ч. 4 ст.

49, ч. 2 ст. 138 АПК РФ). Кроме того, с фактом его заключения связаны процессуальные последствия, в частности прекращение производства по делу (ч. 3 ст. 173 ГПК РФ, ч. 2 ст. 150 АПК РФ) и отказ в принятии искового заявления (п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ). Мировое соглашение утверждается судом и, подобно судебному решению, подлежит принудительному исполнению на основании исполнительного листа, выдаваемого судом (ч. 2 ст. 142 АПК РФ).

Все это позволяет рассматривать его как инструмент, в котором объединены материально-правовые и процессуальные качества2.

Рожкова М.А. Договорное право: соглашения о подсудности, международной подсудности, примирительной процедуре, арбитражное (третейское) и мировое соглашения / Под общ. ред. М.А.Рожковой. М.: Статут, 2008. С.

453.

Мнение о двойственной (материально-правовой и процессуальной) природе мирового соглашения является доминирующим в германской доктрине. См.: Mnzberg W. Kommentar zur Zivilprozessordnung / F.Stein, M.Jonas. 22.

Aufl. Bd. 7.Tbingen: Mohr Siebeck, 2002. S. 810.

Другой пример. Стороны урегулировали возникший между ними спор из договора поставки и вне суда заключили мировую сделку, в которой помимо определения материальных прав и обязанностей (предположим, задержку поставки поставщик компенсирует снижением цены товара) содержится оговорка, запрещающая предъявлять иск о взыскании неустойки за просрочку поставки. Данная оговорка будет представлять собой процессуальное соглашение, хотя оно прямо процессуальным законодательством Российской Федерации не предусматривается.

Столь широкое понимание процессуального договора не предопределяет правовую природу разнообразных отношений, возникающих при использовании данного инструмента (в том числе при заключении договора, его исполнении, ответственности за нарушение его условий), и тем самым право, применимое к этим отношениям. Даже в тех случаях, когда договор в основном направлен на решение процессуальных вопросов, это не означает, что он находится в абсолютно полной подчиненности нормам процессуального права и совершенно исключается его материально-правовой эффект или применимость материальных норм.

Для исследования процессуального договора целесообразно выделить предмет договора, т.е. те процессуальные правила, права и возможности, обязанности и обременения1, которые осуществляются, изменяются или создаются посредством соглашения сторон; и объект – материальные отношения (дела, споры), для обслуживания которых предназначается процессуальный договор.

Понятия «возможность» и «бремя» требуют пояснений. Эти понятия заимствованы из германской школы права (см. с. 76 настоящего исследования) и обозначают особую отличную юридических прав и обязанностей меру возможного или необходимого поведения субъекта в процессуальных отношениях. То, что в законе именуется процессуальным правом или Понятия «возможность» и «бремя» в качестве характеристик процессуальных отношений заимствованы из германской школы права, их содержание раскрывается на с. 77 настоящего исследования.

процессуальной обязанностью, в ряде случаев отличается от тех юридических прав и обязанностей, которые установлены нормами материального права, связывающими право кредитора с обязанностью должника. Процессуальные права, воплощающие состязательные начал судопроизводства (например представить доказательство, заявить ходатайство), это такая мера возможного поведения, которой не соответствует обязанность к определенному поведению1.

Эту категорию процессуальных прав целесообразно именовать возможностями, отличая тем самым собственно процессуальные права, обеспечиваемые обязанностью другого участника процессуальных отношений, например право на предъявление иска, обеспечиваемое обязанностью суда принять иск к производству, а также правом на обжалование судебных актов, которыми отказано в принятии его к производству).

Процессуальные обязанности также специфичны. За некоторыми исключениями сторона не обязана к совершению процессуального действия ни перед судом, ни перед противником. Потребовать от нее, например, представить доказательство или принять участие в его исследовании (как может потребовать кредитор от должника выполнение обязанности передать вещь или выполнить работу) нельзя. Бездействие стороны для суда не является препятствием для завершения производства в заочном порядке, а для противника такое поведение даже выгодно, поскольку оно существенно упрощает его положение. Закон при регулировании процессуальных отношений, как правило, сохраняет за стороной свободу выбора вариантов ее участия в процессе. В какой мере это участие будет активным, в основном определяется собственными интересами стороны, ее желанием выиграть дело или пассивно ожидать принятия неблагоприятного для нее решения. Пассивное поведение стороны в принципе не может квалифицироваться как противоправное поведение2. По этой причине вполне обоснованно считается, Гурвич М.А. Гражданские процессуальные отношения и процессуальные действия // Труды ВЮЗИ. Т. 3. М. 1965.

С. 71-72.

Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1913. Т. 1. С. 629; Гурвич М.А. Указ.

соч. С. 73.

что в процессуальных отношениях стороны, как правило, несут не обязанность, а бремя.

Предмет и объект процессуального договора являются ключевыми понятиями в регулировании его допустимости и сферы действия. Например, запрещение договорного изменения родовой и исключительной территориальной подсудности выражает ограничение предмета соглашения о подсудности, в свою очередь исключительная подсудность устанавливается как ограничение по объекту соглашения в виде перечня дел, подсудность которых не может изменяться по воле сторон (более подробно см. разд. 4.2.

Объективные границы действия процессуального договора« настоящего исследования).

Предмет и объект процессуального договора находятся в сложной взаимосвязи. В некоторых аспектах и ситуациях предмет независим от объекта.

Так, соглашение о подсудности или арбитражное соглашение не зависят от действительности материального договора, который они обслуживают. В то же время при выработке условий материального договора стороны могут исходить из специальных согласованных между ними процессуальных правил, так что отсутствие таких правил или правила иного содержания повлекли бы другие условия договора либо вовсе отказ от его заключения.

1.2.2. Процессуальный договор и процессуальное действие Процессуальные договоры противостоят одностороннему акту – процессуальному действию, совершаемому одним из участвующих в деле лиц1.

Такое действие предпринимается в порядке реализации тех мер возможного или необходимого поведения, которые предусмотрены процессуальными правилами, например признание факта или признание иска. В отличие от него процессуальный договор может быть направлен на изменение установленных Подобно тому, как в материальных отношениях договору как соглашению двух или более лиц противостоят односторонние сделки, для совершения которых необходимо и достаточно выражения воли одной стороны, например для эмиссии ценных бумаг или завещания.

правил, на создание возможностей или обременений, отсутствующих в объективном процессуальном праве1.

Процессуальный договор заключается в результате достижения соглашения между сторонами посредством совершаемых ими волевых действий в адрес друг друга, но не в адрес суда. По этому признаку германский правовед Гельвиг предлагает отличать договор от согласия как разновидности одностороннего процессуального действия2. Например, никакого процессуального договора не возникает, если сторона дает согласие на то, что противник ознакомится со сведениями о ее личном и имущественном положении, на основании которых ей были предоставлены льготы по оплате процессуальных расходов3, или если стороны выразили согласие на разрешение спора без проведения устного разбирательства (абзац 2 § 128 ГПУ Германии) либо на проведение разбирательства в форме видеоконференции (абзац 1 § 128а ГПУ Германии), или если ответчик соглашается на изменение иска (§ 263 ГПУ Германии). Аналогичные ситуации возможны и в российском судопроизводстве, в частности, когда стороны выразили согласие с предложением суда назначить экспертизу (ч. 2 ст. 82 АПК РФ), провести раздельное рассмотрение требования об установлении оснований ответственности и связанного с ним требования о применении мер ответственности (ч. 1 ст. 160 АПК РФ) или рассмотреть дело в порядке упрощенного производства (ч. 2 ст. 226 АПК РФ).

Указанные различия между договором и действием не мешают германской доктрине и судебной практике рассматривать процессуальный договор в качестве двустороннего процессуального действия4, что вряд ли следует считать отрицанием главного отличительного признака договора как Подробно о различии между процессуальным действием и процессуальным соглашением на примере признания иска и признания факта, с одной стороны, мирового соглашения и соглашения по обстоятельствам дела, с другой, см. Рожкова М.А. Материальные и процессуальные соглашения. С. 2 и след. (СПС «КонсультантПлюс»);

Шеменева О.Н. Признания и соглашения по обстоятельствам дела. С. 16 и след. (СПС «КонсультантПлюс).

Hellwig H.-J. Op. cit. S. 29.

Поскольку основания для принятия постановления о предоставлении льгот по оплате процессуальных расходов содержат сведения о личном и имущественном положении стороны, они могут быть доступны для противной стороны только с согласия стороны (предл. 2 абз. 1 § 127 ГПУ Германии).

Gottwald P. Op. cit. S. 395.

соглашения сторон, которым создаются процессуальные возможности, отличные от предусмотренных законом. Этот признак предопределяет существенные особенности в подходе к решению вопросов, возникающих в связи с использованием процессуального договора.

1.2.3. Процессуальное соглашение и процессуальный договор В российской доктрине и законодательстве проводится различие между соглашением и договором. По мнению М.И. Брагинского, соглашение может только изменить (дополнить, ограничить) или прекратить существующее правоотношение, но не создать новое, т.е. в нем отсутствует свойственная договору способность порождать для сторон новые права и обязанности, составляющие сущность правоотношения1. В ГК РФ термин соглашение используется для обозначения договоренностей, обслуживающих договорные отношения, например соглашение о неустойке (ст. 331), соглашение о курсе валюты для исчисления размера платежа (п. 2 ст. 317).

Если применить обозначенные признаки к договоренностям сторон в сфере процессуальных отношений, сделав при этом акцент на вспомогательном характере этих отношений в целом (он выражается в подчиненности судопроизводства разрешению материально-правового спора), то такие договоренности будут представлять собой скорее соглашения, чем договоры, поскольку они непосредственно не касаются материальных отношений, по поводу которых ведется или возможно будет вестись процесс. Если же процессуальное положение, изменяемое соглашением сторон, рассматривать изолированно, то соглашение воспринимается как договор, который может не только корректировать процессуальную ситуацию, но и создавать новую, порождая для сторон принципиально иные процессуальные возможности и обременения, права и обязанности.

По этим соображениям допустимо использование как термина – процессуальное соглашение (в особенности, если оно является или становится Брагинский М.И. Договорное право. Кн. 1: Общие положения / Брагинский М.И., Витрянский В.В. М.: Статут,

2001. C. 82 (СПС «КонсультантПлюс»).

частью материального договора), так и термина процессуальный договор (в частности, если в ходе осуществляемого производства стороны договариваются об особом варианте решения некоторого процессуального вопроса). В Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 г., например, используется термин «договор о передаче данного спора на разрешение третейского суда» при обозначении одного из оснований для отказа в принятии заявления по гражданскому дела и прекращения производства по делу (п. 6 ст. 31, п. 7 ст. 41).

Иная идея лежала в основе известного римскому праву деления договоров на контракты (contractus) и соглашения (pacta). Контрактом (по терминологии классического права) считался договор, признанный цивильным правом и снабженный исковой защитой. Категория охватывала самые pacta разнообразные неформальные соглашения, какие только встречались в жизни, за пределами контрактов. В противоположность контрактам они, как правило, не обеспечивались исковой защитой, но в судебном производстве позволяли заинтересованной стороне сослаться на pactum в порядке возражения – exceptio pacti1. Например, рассмотрению иска о взыскании задолженности препятствовало соглашение о том, что кредитор не будет добиваться через суд уплаты долга (pactum de non petendo)2.

Как правило, права и обязанности, порождаемые процессуальными договорами, не обеспечиваются исковой защитой (об общем правиле и исключениях см. Глава 5 «Осуществление процессуальных договоров» настоящего исследования). Их действие проявляется в судебном процессе – заинтересованная сторона в случае их нарушения может в порядке возражения ссылаться на соответствующую договоренность, например на соглашение об отказе от иска как основание для прекращения производства. Таким образом, юридическое значение процессуальных договоров в сущности совпадает с тем значением, которое имели pacta в римском праве.

Новицкий И.Б. Римское частное право: учебник / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М.: Юристъ, 2004.

C. 166–167 (СПС «КонсультантПлюс»).

Kaser M., Hackl K. Das rmische Zivilprozessrecht. Mnchen: Beck, 1996. S. 261.

1.2.4. Сausa процессуального договора В римском праве представление о договоре как основании возникновения, изменения или прекращения правоотношений включало два его непременных признака: соглашение (conventio, consensus) и особое основание соглашения в виде определенной цели (causa)1. В обязательственном праве под каузой нередко понимали то основание, вследствие которого сторона вступает в обязательство, ту цель, которая имеется в виду при вступлении в обязательство.

Если это основание являлось противозаконным, противонравственным, то содержащее его соглашение не имело юридической силы (pacta quae turpem causam continent non sunt observanda (D. 2. 14. 27. 4))2.

В материальных частных отношениях в силу принципа свободы договора цель соглашения определяется целиком интересами сторон. Каждый может создать для себя такую систему правовых отношений, которая соответствует его индивидуальным желаниям и возможностям. В процессуальных отношениях выбор цели соглашения не столь произволен. Эти отношения носят подчиненный характер, и данная подчиненность не ограничивается сугубо частными интересами. Процессуальные отношения и регулирующие их правила, в том числе договорные, должны обеспечивать справедливое судебное разбирательство, равенство сторон в отстаивании позиции, доступность и экономичность судопроизводства, укрепление правопорядка (ст. 2 ГПК РФ, ст.

2 АПК РФ, п. 1.1(2) Правил гражданского процесса Англии и Уэльса (Civil Procedure Rules 1998)3 (далее – ПГП Англии). Соглашения, кауза которых противоречит этим требованиям, могут быть признаны недействительными.

1.2.5. Право, применимое к процессуальному договору Права и обязанности сторон материального договора определяются его условиями. Помимо этих согласованных прав и обязанностей стороны Брагинский М.И. Указ. соч. C. 8 (СПС «КонсультантПлюс»).

Розенталь И.С. Римское частное право: учебник / Под ред. Новицкого И.Б., Перетерского И.С. М.: Юристъ, 2004.

С. 120 (СПС «КонсультантПлюс»).

Разработаны и приняты Комитетом по правилам гражданского процесса (the Civil Procedure Rule Committee), полномочия и состав которого определены Законом о гражданском процессе 1997 г. (Сivil Procedure Act); вступили в силу 26 апреля 1999 г. URL: http://www.justice.gov.uk/courts/procedure-rules/civil (дата обращения: 12.02.2016).

оказываются связанными также законодательными положениями, теми правами и обязанностями, которые предусмотрены императивными и диспозитивными нормами позитивного права и касаются в том числе порядка заключения договора, его исполнения, ответственности за нарушение его условий. Так (применительно к российской системе), имеются в виду положения, которые предусмотрены нормами, включенными в Общую часть ГК РФ, в общую часть обязательственного права и в главы, посвященные соответствующему договору1.

Специфика предмета процессуального договора дает основание для его автономного правового регулирования, отличного от того, которому подчинено обслуживаемое материальное правоотношение. Российское процессуальное законодательство не содержит общих положений о процессуальном договоре, а правила, касающиеся отдельных процессуальных соглашений, немногочисленны, лаконичны и могут ограничиваться установлением лишь допустимости соответствующего соглашения (см., например, ст. 32 ГПК РФ, ст.

37 АПК РФ). Исключениями являются относительно подробное регулирование мировых соглашений (ст. 138-142 АПК РФ) и правила, касающиеся арбитражных соглашений и оговорок, установленные международными договорами, законодательством о третейских судах, регламентами третейских судов. Но в целом значительный комплекс вопросов, связанных с заключением и осуществлением процессуальных договоров, с их оспариванием и ответственностью за нарушение, находится за пределами прямого регулирования.

В этой связи возникает проблема – на базе какой отрасли права должны восполняться пробелы в регулировании процессуальных договоров? Исходя из принципов процессуального права или норм договорного материального права, либо с учетом положений той и другой отрасли? Дополнительные сложности возникают в ситуации, когда материальные отношения сторон, по поводу которых заключается или уже существует процессуальное соглашение, Брагинский М.И. Указ. соч. С. 9 (СПС «КонсультантПлюс»).

подчинены иностранному праву. На базе какой национальной правовой системы должны решаться вопросы, связанные с заключением и осуществлением таких соглашений:

по праву, регулирующему материальные отношения;

по праву государства, в котором осуществляется производство по существу дела;

по праву третьего государства, например того, в котором исполняется решение или предпринимается попытка повторного обращения в суд?

В значительной своей части вопросы такого рода решаются через квалификацию договора, определение его правовой природы – является ли он материальным, процессуальным или договором особого рода.

1.2.6. Правовая природа процессуального договора Свойства процессуального договора (соглашения), которые обычно указываются авторами при его определении (см. разд. 1.2. «Понятие процессуального договора» настоящего исследования), акцентируют внимание на сферу его действия или функцию, что оправдывает использование понятия процессуальный, но это не предрешает правовую природу всех его аспектов. Не следует забывать, что главный, родовой признак определяемого понятия – договор. А это означает обязательное присутствие в нем всего, что свойственно любому договору, в том числе отношений, касающихся порядка и способа его заключения, использования в договорных обязательствах условий и сроков, последствий пороков воли, правопреемства. Подобные отношения как связи, порождающие субъективные права и обязанности в результате соглашения сторон (конкретное содержание таких прав и обязанностей, в каких сферах они возникают в данном случае не имеет значения) по своей сути являются материальными, а не процессуальными.

Процессуальный договор является сложной, состоящей из материальных и процессуальных элементов, категорией, правовая природа которой, даже если речь идет о договорах исключительно процессуального действия (например, о соглашении о подсудности или об арбитражном соглашении), не поддается однозначной оценке.

Еще более затруднительна квалификация договоров комплексного действия – например, мировое соглашение, соглашение о выборе эксперта или о распределении судебных расходов, которые выполняют материальные и процессуальные функции. В них устанавливаются материальные права и обязанности сторон, в частности сумма, которую должна заплатить одна из сторон эксперту или своему противнику. Они имеют также процессуальные последствия – прекращение производства по причине заключения мирового соглашения, вступление в процесс эксперта, выбранного сторонами, возможность принудительного взыскания судебных расходов в соответствии с условиями соглашения об их распределении.

Проблема определения правовой природы договора, его отдельных аспектов имеет практическое значение, поскольку отраслевая принадлежность предопределяет выбор той системы правовых норм или принципов, которыми надлежит руководствоваться для разрешения вопросов, возникающих в связи с использованием договорного инструмента. Эти вопросы могут касаться, в частности, допустимости договорного регулирования, условий и порядка заключения договора, его исполнения, ответственности за нарушение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств.

Отнесение договора к категории процессуальных, например если рассматривать его как результат двусторонних процессуальных действий, препятствует использованию таких соглашений, которые прямо не предусмотрены процессуальным законодательством, поскольку в сфере судопроизводства допустимы только такие действия, какие предусмотрены законом1. Частные материальные отношения, напротив, подчинены принципу Власов А.А. Гражданский процесс: Учебное пособие. М.: Эксмо, 2005. С. 67; Елисейкин П.Ф. Гражданские процессуальные правоотношения. Ярославль, Ярослав. гос. Ун-т, 1975. С. 15; Зейдер Н.Б. Гражданские процессуальные правоотношения. Саратов, 1965. С. 12; Мельников А.А. Курс советского гражданского процессуального права / Отв. ред. А. А. Мельников. Т. 1. М. Наука, 1981. С. 187; Осокина Г.Л. Курс гражданского судопроизводства России. Томск: Изд-во Томск. Ун-та, 2002. С. 46; Чечина Н.А. Гражданские процессуальные отношения. Л: ЛГУ,1962. С. 10; Шерстюк М.В. Гражданский процесс: Учебник. 5-е издание, перераб. и доп. / Под свободы совершения сделок, а потому граждане или юридические лица могут совершать любые действия, которые хотя и не предусмотрены законом или иными правовыми актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (п. 1 ст. 8 ГК РФ).

Еще одно последствие процессуальной квалификации: исключается возможность оспорить договор на том основании, что он совершен с пороком воли – под влиянием обмана, насилия, угрозы или заблуждения, поскольку для процессуальных правовых отношений характерен принцип неизменности правовых действий.

Данный принцип явно обнаруживается в процессуальном праве некоторых зарубежных стран и объективно обусловлен динамикой судопроизводства, осуществляемого в виде цепочки взаимосвязанных процессуальных актов. Чрезмерная свобода их ретроспективных изменений может свести на нет достигнутый процессуальный результат, привести к задержке производства, вступить в противоречие с интересами противной стороны и суда. Правда, в российском законодательстве он не так явно выражен и в отечественной доктрине в качестве характерного начала судопроизводства не выделяется. Поэтому здесь следует кратко пояснить его суть.

Принцип означает, что совершенное процессуальное действие является окончательным, становится юридическим фактом, на основе которого суд и прочие участники процесса могут или должны совершать ответные акты, а после того, как эти акты совершены, сторона, от которой исходило процессуальное действие, не может его изменять, отзывать или оспаривать. Эти запреты не являются абсолютными. Отступления от них допускаются, но лишь в случаях и порядке, предусмотренных правилами судопроизводства. Среди основных задач, которые учитываются в соответствующем регулировании, – защита интересов противной стороны и обеспечение экономичности ред. М.К. Треушникова. М: Статут, 2014. С. 59; Щеглов В.Н. Гражданское процессуальное правоотношение.

М.:

Юрид. лит., 1966. С. 146.

производства. Этим объясняется общее положение, согласно которому изменение допустимо, если процессуальное действие хотя и совершено, но еще не привело к изменению процессуальной ситуации, например возможность отзыва апелляционной жалобы до вынесения определения о ее принятии к производству суда (п. 4 ч. 1 ст. 264 АПК РФ). Далее, изменение допустимо, если оно ведет к прекращению производства или его упрощению, например отказ от иска или признание иска, признание факта, который ранее оспаривался. В иных случаях изменение процессуального действия допускается, если с ним согласен противник или оно разрешено судом.

Например, согласно § 265 ГПУ Германии после возбуждения производства изменение иска допускается с согласия ответчика либо если суд признает изменение целесообразным. Похожее правило действует в английском процессе: если документ, содержащий утверждения стороны об обстоятельствах дела, вручен ее противнику, изменение этого документа допускается лишь с согласия противника или с разрешения суда (п. 17.1(2) ПГП Англии). Для сравнения заметим, что по российскому законодательству истец вправе изменять предмет или основания иска без необходимости получать согласие ответчика или разрешение суда (ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, ч. 1 ст. 49 АПК РФ).

Таким образом, квалификация процессуального договора исключительно как процессуального института, в особенности если рассматривать его в качестве разновидности процессуальных действий, ведет к его изоляции от материально-правового регулирования.

Напротив, если соглашение квалифицируется как материально-правовой договор, то открывается возможность применения норм материального права, в том числе предписаний, позволяющих оспорить сделку, совершенную лицом, не способным понимать значение своих действий, либо под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы (ст. 177–179 ГК РФ).

Отраслевая принадлежность соглашения решает еще одну важную задачу

– она предопределяет допустимость обращения к иностранному закону для его регулирования. Необходимость такого обращения обусловливается тем, что обстоятельства, связанные с заключением и осуществлением договора, нередко тождественны коллизионным привязкам, отсылающим к нормам иностранного права. Например, если договор заключается с иностранцем, то его способность вступить в договорные отношения будет определяться по его личному закону, а им, как правило, является право государства, гражданином которого данное лицо является (п. 1 ст. 1195 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть третья) от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗК (далее – ГК РФ)); в случае заключения соглашения на территории иностранного государства требования, предъявляемые к его форме, определяются правом этого государства (предл. 1 п. 1 ст. 1209 ГК РФ). Применимость иностранного права к соглашению в принципе исключается, если оно в целом или его соответствующий аспект рассматривается в качестве процессуального института, поскольку процессуальные отношения регулируются законом места суда.

Если следовать закону места суда (lex fori), то к отношениям, связанным с заключением и осуществлением одного и того же процессуального соглашения, может быть применено право различных государств, что таит в себе опасность противоречий. Например, соглашение о подсудности по праву выбранного сторонами суда может быть действительным, однако лишенный компетенции по данному соглашению суд другого государства, руководствуясь своим законодательством, признает его недействительным и принимает дело к своему производству. На стадии исполнительного производства, если оно будет осуществляться на территории третьего государства, вновь может возникнуть вопрос о действительности соглашения и его соблюдении, и он должен будет решаться по праву этого государства. Не исключено, что сторона, у которой возникли убытки из-за нарушения соглашения о подсудности, предъявит иск об их возмещении в суде иного государства, и тогда появляется еще один вариант оценки соглашения.

Собрание законодательства РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

Получается, что прогнозировать трансграничное действие процессуальных соглашений на основе принципа lex fori практически невозможно, и это делает их малопригодными в отношениях, обремененных иностранным элементом. Для решения данной проблемы существует адекватное средство – международно-правовое регулирование, координирующее трансграничное действие процессуальных договоров. Оно способно повысить их эффективность в большей мере, чем обособленное правотворчество отдельного государства. Примером могут служить НьюЙоркская конвенция 1958 г., устанавливающая обязанность государствучастников признавать письменные арбитражные соглашения сторон (ст. II), а также предписывающая применять в делах о признании и приведении в исполнение арбитражного решения для выяснения действительности арбитражного соглашения закон, которому стороны это соглашение подчинили, а при отсутствии такого указания - закон страны, где решение было вынесено (п. 1 «а» ст. V); Конвенция о выборе суда, в соответствии с которой соглашение о подсудности должно подчиняться праву государства, суд которого выбран сторонами, в том числе в случаях, когда одна из сторон в нарушение соглашения обращается в суд государства, компетенция которого исключена, или осуществляется производство о приведении в исполнение иностранного судебного решения (ст. 6 и 8). Согласно абз. 1 ст. 25 Регламента (ЕС) № 1215/2012 Европейского парламента и Совета ЕС от 12 декабря 2012 г. о подсудности, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам (далее – Регламент (ЕС) вопрос о 1215/2012)1 действительности соглашения о подсудности также должен решать по праву того государства-участника Европейского Союза, о компетенции суда или судов которого договорились стороны соглашения.

По вопросу о правовой природе того или иного соглашения с процессуальным эффектом в доктрине можно встретить экстремальные точки Regulation (EU) No 1215/2012 of the European Parliament and of the Council of 12 December 2012 on jurisdiction and the recognition and enforcement of judgments in civil and commercial matters. URL: http://eur-lex.europa.eu/legalcontent/EN/ALL/?uri=CELEX:32012R1215 (дата обращения: 14.12.2015).

зрения. Одни исследователи полагают, что все такие соглашения имеют процессуальную природу, по мнению других – любые соглашения сторон, касающиеся процессуальных отношений являются по своей сути материальноправовыми1.

Материально-правовая квалификация договоров, касающихся процессуальных отношений, следует, например, из концепции М.И.

Брагинского и В.В. Витрянского. В своем известном фундаментальном многотомном труде по договорному праву они исследуют проблему правовой природы договоров, заключаемых за пределами отношений, регулируемых ГК РФ, в частности договоров пользования водным объектом (ст. 55 Водного кодекса РФ от 16 ноября 1995 г.), брачного договора (ст. 40 Семейного кодекса РФ от 29 декабря 1995 г.), трудового контракта. Как полагают авторы, решающим моментом для квалификации договора является равноправие сторон

– свойство, типичное для гражданских отношений (в отличие от отношений административных), и так как договор (соглашение) может существовать только между субъектами, которые в данном конкретном случае занимают равное положение, то все указанные договоры по своему характеру являются обычными гражданско-правовыми договорами2. К ним применимы общие нормы гражданского права, если иное не содержится в посвященных таким договорам законодательных актах (в Водном, Семейном или другом кодексе).

При этом такие нормы имеют несомненный приоритет. И этот приоритет объясняется не иноотраслевым характером указанных норм, а тем, что они являются хотя и гражданско-правовыми, но специальными3.

Из рассуждений другого российского правоведа В.В. Груздева, напротив, следует, что процессуальный договор принципиально отличается от гражданско-правового договора. По мнению автора, соотношение гражданскоправового договора с договорами других отраслей делением правовой системы на публично-правовые и частноправовые отрасли, которые принципиально Hellwig H.-J. Op. cit. S. 31–32.

Брагинский М.И. Указ. соч. С. 11 (СПС «КонсультантПлюс»).

Там же. С. 13.

отличаются друг от друга по методам правового регулирования, что нашло отражение в п. 3 ст. 2 ГК РФ: к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное прямо не предусмотрено законодательством. В силу прямой противоположности методов частного и публичного права принципиальным является и отличие гражданско-правового договора от договоров публично-правовых отраслей (международного договора, административного договора, договора налогового кредита, бюджетного договора, таможенного договора и т.п.)1.

В германской доктрине высказывается мнение о существовании общего договорного права, которое хотя и воплощено в нормах гражданского кодекса, однако как совокупность общих правовых идей действует во всех отраслях права, поскольку в них допускается договорное регулирование отношений.

Применение норм гражданского права к процессуальным соглашениям оправдывается тем обстоятельством, что договорный статус сам по себе открывает возможность для обращения к универсальным идеям договорного права. Отмечается также, что применимость норм гражданского права не разрешает всех проблем регулирования процессуальных договоров. Напротив, она порождает коллизию между материальными нормами и процессуальными правилами принципиального значения, определяющими порядок совершения процессуальных действий, и специального характера, касающимися процессуальных договоров2.

В оценке правовой природы процессуальных соглашений более распространенной является позиция, предполагающая дифференцированный подход к их различным разновидностям. По тем или иным критериям одни из них квалифицируются как процессуальные, другие – как материальные.

Решающее значение может придаваться формальным признакам, например

Груздев В.В. Возникновение договорного обязательства по российскому гражданскому праву: монография. М.:

Волтерс Клувер, 2010. С. 14 (СПС «КонсультантПлюс»).

Wagner G. Prozevertrge. Tbingen: Mohr Siebeck, 1998. S. 280.

заключено ли соглашение в ходе судебного производства или за его пределами1.

Иной ориентир – правовая природа обстоятельств, на которых основано соглашение. При этом функция соглашения (касается ли оно процессуальных отношений или имеет преимущественно материально-правовой эффект) игнорируется. Соглашение является процессуальным, если оно возникло как результат процессуальных действий, либо материальным, если в его основе лежит гражданско-правовой акт заключения договора2.

Другие авторы, напротив, определяющим признаком считают функцию соглашения, которая в свою очередь может трактоваться различным образом.

Например, по вполне очевидным причинам материальным считается соглашение, которое касается преимущественно материальных отношений (мировое соглашение), а процессуальным – то, которое имеет исключительный или доминирующий процессуальный эффект. Возможен и более утонченный подход: материально-правовыми по своей сути являются соглашения, предусматривающие лишь обязанность к определенному поведению (совершить процессуальное действие или воздержаться от него, например соглашение об отказе от обжалования), а процессуальный признак соглашения усматривается в способности непосредственно изменять процессуальную ситуацию (соглашение о подсудности)3.

За определенными видами процессуальных договоров может признаваться особая правовая природа рода. Например, профессор С.Н.

Лебедев подверг критике как процессуально-правовую, так и материальноправовую трактовку арбитражного соглашения и указывает на его собственное предметное содержание и посвященное ему существенное по объему и значимости специальное регулирование, в том числе международно-правовое, Рожкова М.А. Ординарные сделки и сделки, направленные на защиту прав // Сделки: проблемы теории и практики: Сб. статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2008. C. 6 (СПС «КонсультантПлюс»).

Oertmann P. Der vorgngige Rechtsmittelverzicht // ZZP. 1915. Bd. 45 S. 403.

Knecht O. Die Beweisvertge im Zivilprozess. Freiburg, 1937. S. 92; Schiedermair G. Op. cit. S. 177.

что в совокупности, по мнению автора, позволяет сделать вывод о самостоятельном юридическом характере данного института1.

Заслуживающей внимания представляется точка зрения, согласно которой процессуальный договор имеет смешанную правовую природу: в нем присутствуют элементы материальных и процессуальных отношений2. Договор является процессуальным, поскольку он направлен на прямое или опосредованное регулирование процессуальных отношений. Из этого обстоятельства не следует, что нормы общего договорного права к такому договору применяться не могут. Так, в германской доктрине не вызывает сомнений, что, например, порядок заключения процессуального договора подчиняется правилам, установленным §§ 145 и сл. Гражданского уложения Германии (Brgerliches Gesetzbuch, BGB)3 (далее – ГУ Германии)4. В праве Российской Федерации такими положениями являются ст. 432 и сл. ГК РФ. При этом допустимость обращения к нормам материального права может объясняться различным образом. Одни авторы полагают, что процессуальный закон содержит подразумеваемую отсылку к нормам гражданского кодекса5, по мнению других – имеет место применение права по аналогии6.

В одном из наиболее авторитетных трудов по гражданскому процессу Германии по поводу правовой природы соглашения о подсудности и принципиального подхода к разрешению коллизий между процессуальными и материальными нормами приводятся следующие рассуждения. Соглашение о подсудности является процессуальным договором, так как его непосредственное действие находится в процессуальной области – оно Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. М., 1965 // Избранные труды по международному коммерческому арбитражу, праву международной торговли, международному частному праву, частному морскому праву. М.: Статут, 2009. С. 65; Он же. Международный коммерческий арбитраж: компетенция арбитров и соглашение сторон // Там же. С. 357.

Грель Я.В. Соглашение о подсудности в гражданском процессуальном праве // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 8. C. 1 (СПС «КонсультантПлюс»); Baumgrtel G. Op. cit. S. 218–219; Gottwald P. Op. cit. S. 216– 217; Kommentar zum schweizerischen Privatrecht: Internationales Privatrecht / Hrsg. H. Honsell, N.P. Vogt, A.K. Schnyder.

Basel: Hebing & Lichterhahn Verlag, 1996. Art. 5. Rz. 62.

ГУ Германии вступило в силу 1 января 1900 г., действует в официальной редакции от 1 января 2002 г. URL:

http://www.gesetze-im-internet.de/bgb/ ((дата обращения: 02.04.2016).

Blomeyer A. Zivilprozessrecht : Erkenntnisverfahren. Berlin : Duncker und Humblot. 1985. S. 176; Grunsky W. Op. cit.

S. 210.

Pohle R. Anmerkung zu BGH Urteil 25.06.1958 // Juristenzeitung. 1959. Bd.14. S. 93.

Lke G. Op. cit. S. 57.

обосновывает компетенцию суда, который в силу правовых норм такой компетенцией не обладает. Соответственно, процессуальное право определяет допустимость и действие этого соглашения. В то же время процессуальный закон не регулирует условия и порядок заключения договора, за исключением установления требований, касающихся его формы. Согласно германской судебной практике полномочие на заключение материально-правового договора включает и право на заключение соглашения о подсудности. Это означает, что здесь нет необходимости в адвокатском представительстве, которое в ряде согласно нормам германского права случаев является обязательным для процессуальных отношений. Применение насилия одной из сторон в целях побуждения к заключению договора ведет к его недействительности на основании § 138 ГУ Германии. Соглашение о подсудности может быть оспорено в соответствии с положениями материального права, но до того момента, когда ответчик примет участие в рассмотрении дела по существу1.

Аналогичные по своей сути суждения высказываются и в отечественной доктрине. В частности Я.В. Грель, опираясь на исследования германских правоведов, полагает, что последствия соглашения о подсудности связаны с областью процессуального права и поэтому они именуются процессуальными договорами. В то же время основание для заключения процессуальных договоров исходит из автономии сторон. Следовательно, нельзя исключать влияние материального права. Соглашение о подсудности подчиняется двойному правовому режиму: заключение соглашения регулируется нормами материального права, а, например, его допустимость, определяется процессуальным правом2.

Заметим, что если оценивать правовую природу договора в целом (в отрыве от конкретных обстоятельств, в связи с которыми необходимо произвести такую оценку), то это будет иметь скорее теоретическое, нежели Gottwald P. Op. cit. S. 216–217.

Грель Я.В. Указ. соч. С.1 (СПС «КонсультантПлюс»).

практическое значение. Далеко не всегда умозрительная общая оценка позволяет получать адекватные ответы на вопросы, возникающие в судебной практике, по поводу тех или иных аспектов договорного регулирования. В проблемных ситуациях необходимо проводить сравнительный анализ конкретных конкурирующих предписаний (например, касающихся формы соглашения, порядка его заключения, толкования) и отыскивать такое решение коллизии, которое следует из сути регулируемых отношений и в максимальной степени соответствует правовым принципам и целям правосудия.

Представляется обоснованным и допустимым решать вопрос о правовой природе процессуального договора дифференцированно с учетом того, о каком его аспекте идет речь, в какой мере он урегулирован специальными нормами, применение какой системы правовых норм в наибольшей степени в конкретном случае соответствует основной цели правосудия – достижению справедливого решения с наименьшими затратами. При этом приемлемо руководствоваться идеей об универсальном характере договорного права, которое независимо от его позитивно-правового закрепления является базовым элементом правовой системы в целом и поэтому доступно для использования в любой ее отрасли, если в ней допускается договорное регулирование отношений и не исключается применение норм общего договорного права1.

Из универсальности норм общего договорного права следует, во-первых, предположение, что эти нормы подлежат применению и к процессуальному договору; во-вторых, неприемлемость этих норм для регулирования процессуального договора требует обоснования. Другими словами, общие положения о договоре, закрепленные в гражданском законодательстве, применяются к любым договорам, в том числе к процессуальным, если это не противоречит специальным правовым нормам, относящимся к соответствующему виду договора, или особенностям предмета такого договора.

Wagner G. Op. cit. S. 279.

1.3. Виды процессуальных договоров Общую классификацию процессуальных договоров с учетом опыта исследований зарубежных авторов, в особенности публикации французского правоведа Л.Кадье1, предлагает С.А. Курочкин. Его классификация ориентирована на стадии эволюции правоотношения и позволяет выделить два рода процессуальных договоров: соглашения, касающиеся будущего спора, и соглашения, касающиеся возникшего спора, которые в свою очередь делятся на виды и подвиды. Например, к соглашениям, касающимся будущего спора, отнесены соглашения, направленные на то, чтобы избежать судебного разбирательства (третейское соглашение, соглашение о претензионном порядке, медиативная оговорка), и соглашения, направленные на урегулирование порядка рассмотрения спора в суде, в которых могут регулироваться предъявление иска и порядок судебного рассмотрения дела2.

Классификацию по другому основанию – по предмету процессуального договора приводит К.Л. Брановицкий в статье «Процессуальный договор в доктрине гражданского процесса ФРГ». В частности называются следующие признаваемые германской судебной практикой разновидности процессуальных договоров: соглашение об отказе от подачи искового заявления, договорное обещание забрать исковое заявление из уже возбужденного производства, соглашение об отказ от обжалования судебных актов, договорное обещание стороны не подавать в отношении патента негативный иск о признании, договорной отказ от заключения мирового соглашения, договорное ограничение возможности обжалования судебных актов, договорное обещание при вступлении в силу судебного акта не требовать принудительного исполнения3.

Кадье Л. Соглашения относительно процесса во французском праве (о контрактуализации разрешения споров) // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2007. № 6 / Под ред. В.В. Яркова. СПб., 2008. С.

167–182.

Курочкин С.А. Соглашения в цивилистическом процессе. С. 8 (СПС «КонсультантПлюс»).

Брановицкий К.Л. Процессуальный договор в доктрине гражданского процесса ФРГ // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 12. С. 31.

Этот перечень можно было бы дополнить примерами из английской и американской практики, которые были приведены ранее (см. с. 26 настоящего исследования).

Такого рода классификации позволяют получить представление о разнообразии договорного регулирования процессуальных отношений и о том, что к нему можно обращаться как на стадии заключения контракта для создания процессуальных гарантий и удобств урегулирования конфликтных ситуаций, которые могут возникнуть при его реализации, так и после возникновения спора на различных стадиях судебного процесса в целях его оптимизации.

Важным для понимания особенностей осуществления процессуального договора является предлагаемое германской доктриной деление договоров на распорядительные и обязывающие1. Эта классификация производна от используемого в данной правовой системе аналогичного деления материальных сделок. К распорядительным относят сделки, которые непосредственно порождают, изменяют или прекращают субъективное право относительно некоторого объекта. Типичным примером является соглашение о передаче права собственности (§ 873, 925, 929 ГУ Германии). Считается, что передача права собственности происходит в результате распоряжения правообладателя.

Согласно господствующему мнению распоряжаться можно не только определенным правом, но и правоотношением в целом, например если стороны заключают договор, которым они изменяют его содержание (абз. 1 § 311 ГУ Германии). Некоторые авторы полагают при этом, что такого рода договор является распорядительным, если изменение правоотношения непосредственно затрагивает отдельное субъективное право, например когда договор касается требования о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением из обязательства.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |



Похожие работы:

«вых прокуроров, судей, судебных заседателей, если многие из них мыслят на уровне бытовых стереотипов? Здесь нужны простые и убедительные памятки и справки, семинары и профессиональная специализация по экстремизму. Иначе судья и прокурор оказываются беспомощными перед демагогией и лжеэрудицией экстремистов и их адвокатов. Можн...»

«Б.Ф. Мартынов "МАЯТНИК" КАЧНУЛСЯ ВПРАВО? Перемены, происходящие в странах Латинской Америки, заставляют некоторых комментаторов рассуждать о грядущем "поправении" стран этого региона, о вероятном охлажденииих связей с Россией и чуть ли ни о неизб...»

«В.С.Камышников СПРАВОЧНИК по клинико биохимическим исследованиям и лабораторной диагностике 3 е издание Москва "МЕДпресс информ" УДК 616 076/078(035) ББК 53.4я2 К18 Все права...»

«"Я умею запоминать. Виды памяти." Цель: Сформировать представление о памяти.Задачи: Развивающие: Развивать произвольную память учащимися. Воспитательные: Воспитывать познавательную активность учащихся Образовательные: Изучить индивидуальные особенности зрительной, слуховой и вер...»

«КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Юридический факультет О.Н. Низамиева СЕМЕЙНОЕ ПРАВО Учебно-методический комплекс Направление подготовки: 030900.62 Юриспруденция. Квалификация (степень) выпускника – бакалавр. Форма обучения – очная, заочная, очно-заочн...»

«ВВЕДЕНИЕ Основная задача аспирантуры подготовка научных и научнопедагогических кадров высшей квалификации юридического профиля. Целями подготовки аспиранта, в соответствии с существующим законодательством, являются:формирование навыков самостоятельной научно-исследовательской и пе...»

«УСТАВ КОМПАНИИ BANK OF AMERICA CORPORATION В новой редакции по состоянию на 24 февраля 2011г. СТАТЬЯ I ОПРЕДЕЛЕНИЯ Раздел 1. Определения. В данном Уставе, если специально не оговорено иное: (а) Аффилированная комп...»

«Ольга Викторовна Белякова Колдовство в полнолуние Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6181809 Колдовство в полнолуние / О. В. Белякова: Научная книга; Москва; 2013 Аннотация Полнолуние все...»

«УДК 349.444 ОБЩЕЕ ИМУЩЕСТВО СОБСТВЕННИКОВ ПОМЕЩЕНИЙ В МНОГОКВАРТИРНОМ ДОМЕ И. М. Паксюткина, студентка III курса направления "Юриспруденция" Саранского кооперативного института (филиала) автономной некоммерческой обра...»

«МИНИСТЕРСТВО ТРУДА И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЕДИНЫЙ ТАРИФНО-КВАЛИФИКАЦИОННЫЙ СПРАВОЧНИК РАБОТ И ПРОФЕССИЙ РАБОЧИХ Выпуск 61 Москва 2004 написание ту...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 21.05.2014, 1/15023 УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 16 мая 2014 г. № 226 Об учреждении форменной одежды и знаков различия работников органов принудительного исполнения В целях обеспечения работников органов принудительного исполнения форменной одеждой...»

«Информация о мерах социальной поддержки, предоставляемых Ленинским управлением социальной защиты населения Министерства социального развития Московской области. В Московской области развивается законодательная и нормативная правовая...»

«Сапрыкин Кирим Николаевич ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ РЕБЕНКА ПО ГРАЖДАНСКОМУ И СЕМЕЙНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность: 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандида...»

«№ 7/344 30.07.2003 РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ ПРАВОВЫЕ АКТЫ АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ И ДРУГИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, НЕПОСРЕДСТВЕННО ПОДВЕДОМСТВЕННЫХ ПРЕЗИДЕНТУ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ПОСТАНОВЛЕНИЕ УПРАВЛЕНИЯ ДЕЛАМИ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 21 июля 2003 г. № 2 7/344 Об утвержд...»

«• Автор теста: Досжанов Ж.Б.• Название курса: Контрактное право • Название теста: Контрактное право • Предназначено для студентов специальности: юриспруденция очное, вечернее, ДОТ • Семестр:• Проходной балл: 50 • Время на тест:• Количество...»

«16 августа 2014 г. MS Word. Оформление документов. Профессиональное форматирование. Практическая работа № 1. Профессиональная работа с текстом в MS Word Те ма : 2010. Вставка даты и времени, спец...»

«ПОЛОЖЕНИЕ ОБ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ ОАО "ВОЛЖСКАЯ ТГК" Основные понятия, определения и сокращения, используемые в настоящем Положении Общество ОАО "Волжская ТГК" ДЗО юридические лиц...»

«Юридическое образование в России: поиск новых стандартов качества Юридическое образование в России: поиск новых стандартов качества По материалам одноименного исследования Москва, 2013 Юридическое образование: поиск новых стандартов качества. Материалы исследования. — М.: Институт "Право общ...»

«98 Matters of Russian and International Law. 2016, Vol. 6, Is. 10A. УДК 347 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Особенности решения собрания как юридического факта Кривуш...»

«СРОЧНЫЙ ВКЛАД С ПРАВОМ УВЕЛИЧЕНИЯ СУММЫ Вид вклада: срочный Минимальная сумма вклада: 1 000 000 драмов РА, 5 000 долларов США, 5 000 евро, 400 000 российских рублей При данном виде вклада клиент имеет пра...»

«УК РА И Н А УКРА1НА ПУБЛИЧНОЕ ПУБЛ1ЧНЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО АКЦЮНЕРНЕ ТОВАРИСТВО "ОДЕССКИЙ "ОДЕСЬКИЙ ПРИПОРТОВЫЙ ЗАВОД" ПРИПОРТОВИЙ ЗАВОД" А/я № 304, Главпочтамт, г. Одесса, 65001 А/с № 304, Головпоштамт, м. Одеса, 65001 Телефон: справочная завода:758-60-0...»

«Александр Дым (LightSmoke) Записки на краях шарфа Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=155088 Александр ДЫМ Записки на краях шарфа: Кислород; Москва; 2014 ISBN 978-5-901-635-42-1 Анно...»

«Жестокое обращение с животными – как бороться правовыми методами Примечание dogandcat.ru: Инструкция была разработана порталом DogAndCat.Ru. Автор Сергей Ларин Редакция: kgoo.ru Автор: С. Жилина Если вы стали свидетелем жестокого обращения с животными и твёрдо намерены добиваться справедлив...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.