WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕРМСКИЙ ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ

И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Юридический факультет

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд Пермское отделение общероссийской общественной организации

«АССОЦИАЦИЯ ЮРИСТОВ РОССИИ»

Нотариальная палата Пермского края ЗАО «ТелекомПлюс»

ООО «Юридическая компания «Налоги и право»

ВТОРОЙ ПЕРМСКИЙ КОНГРЕСС УЧЕНЫХ-ЮРИСТОВ

Материалы международной научно-практической конференции (г. Пермь, Пермский государственный национальный исследовательский университет, 28–29 октября 2011 г.) Пермь 2011 УДК 34:061.3 ББК 67 В 87 Второй пермский конгресс ученых-юристов: матер. междунар.

науч.-практ. конф. (г. Пермь, Перм. гос. нац. иссл. ун-т, В 87 28–29 октября 2011 г.) / отв. ред. О.А. Кузнецова; Перм. гос.

нац. иссл. ун-т. – Пермь, 2011. – 349 с.

ISBN 978-5-7944-1739-5 В сборнике публикуются тезисы докладов международной научно-практической конференции, проведенной на юридическом факультете Пермского государственного национального исследовательского университета. Исследуются актуальные проблемы теории государства и права, конституционного, гражданского, трудового, уголовного, финансового права и ряда других отраслей.

Издание предназначено для научных и практических работников.

УДК 34:061.3 ББК 67 Печатается по решению редакционно-издательского совета Пермского государственного национального исследовательского университета Все материалы конференции размещены на Первом пермском правовом портале www.territoriaprava.ru Благодарим за участие в организации конференции ОАО «МЕТАФРАКС», ЗАО «ЮКЕЙ», саморегулируемую организацию арбитражных управляющих «ПАРИТЕТ»

Редакционная коллегия:

Г.Я. Борисевич, Л.В. Боровых, Л.Ю. Бугров, З.П. Замараева, В.А. Кочев, О.А. Кузнецова (отв. ред.), Т.Е. Логинова, С.Г. Михайлов, В.П. Реутов © Пермский государственный национальный ISBN 978-5-7944-1739-5 исследовательский университет, 2011 Содержание I. ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Бывальцева А.В. Деятельностная парадигма в объяснени правогенеза: И.Г. Фихте

Гоголев А.М. Взаимосвязь понятий этического и правового закона

Григорьев А.В. Механизм государства в дореволюционной политико-правовой мысли

Григорьева А.Г. Отражение противоречивой и непоследовательной социальной политики государства на политических настроениях советского общества в 1953-1964 гг

Гринберг М.С. Юридически значимая причинная связь: субъективный критерий

Гройсберг А.И. Теория абсолютного суверенитета Ж. Бодена: источники и основания

Дацко Н.П., Скоробогатова А.С. Повышение квалификации педагогических работников с использованием дистанционных образовательных технологий

Двойничников Ю.А. К вопросу о стратегиях поведения участников правоотношений

Демин А.В. К вопросу о логических нормах в праве

Зайцев А.И. Русская православная церковь и третейский суд в XIV–XVI вв.

Кулиш М.В. Карательные органы Советской России после Октябрьской революции 1917 г.





в реализации функции охраны нового государственного строя

Минникес И.А. О понятии и технике индивидуальных правовых актов

Мхитарян Л.Ю. Создание органов нотариата в Пермской губернии

Поляков С.Б. Судебные акты как источники права в российской правовой системе

Реутов В.П. О понятии преемственности в праве

Самылов И.В. Учение о коллективных субъектах в трудах представителей естественно-правовой школы нового времени

Суменков С.Ю. Исключения из правил как дополнения и дополнительные правила:

аспекты разграничения (на примере законодательных требований к кандидатам на службу в Следственный комитет РФ)

Токмин С.А. Являются ли программные документы источником права: постановка вопроса............ 37 Чечулин В.Л. К периодизации истории права в России

Шмыков В.И. Условия жизнедеятельности в правовой сфере бытия (на примере юристов).............. 41

II. КОНСТИТУЦИОННОЕ, МУНИЦИПАЛЬНОЕ, АДМИНИСТРАТИВНОЕ

И ФИНАНСОВОЕ ПРАВО

Виноградов В.С. Парламентское расследование как форма парламентского контроля в РФ............. 44 Гаврилиди Н.Г. Конституционный принцип осуществления правосудия только судом

Григорьева Е.Н. Право добросовестного налогоплательщика на оптимизацию и налоговое планирование

Дреманова М.А. Особенности методов правового регулирования местного самоуправления в период муниципальной реформы

Ишмухаметов Р.К. Юридическое обеспечение конституционного права граждан на участие в управлении делами государства

Ларионова М.А. Специальные (юридические) гарантии местного самоуправления

Лебедева А.Д. Реализация избирательных прав подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей

Либанова С.Э. Верховенства права в правоприменении и пути их решения

Миленина Н.С. Особенности реализации принципа разделения властей на примере соотношения контрольных полномочий в бюджетной сфере исполнительной и судебной ветвей власти

Нечаева Н.В. Резервационная система как способ организации жизни коренного населения США

Сунцева П.В. Проблемы оптимизации налогообложения лизинговых платежей и предмета лизинга

Сушкова И.А. Содержание конституционного права на судебную защиту

Холоимов С.А. Различное толкование нормы о праве каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, Конституционным судом РФ и Европейским судом по правам человека

Худолей Д.М. Муниципальное избирательное право или муниципальное избирательное законодательство?

Худолей К.М. Роль Конституционного Суда РФ в построении правового государства

Эктумаев А.Б. Свобода слова и конституционное право на тайну сообщения

III. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС

Абрамов В.В. К вопросу об актуальности исследований правового режима объектов недвижимости повышенного риска

Ахметов Р.Р. Гражданско-правовые способы защиты интеллектуальных прав

Аюшеева И.З. Особенности осуществления права собственности религиозной организации............ 78 Бегичев А.В. Универсальность наследственного преемства

Бетхер В.А. Переустройство и перепланировка жилых помещений (самовольный аспект)............... 81 Блинков О.Е. Наследственно-правовой статус юридических лиц

Блинкова Е.В. Реституция как межотраслевая категория российского права

Бобровская О.Н. О содержании права собственности на жилое помещение

Богданов А.В. Некоторые аспекты вопроса о компетенции единоличного исполнительного органа акционерного общества

Богданов Д.В. Отсутствие причинно-следственной связи как основание для исключения ответственности

Булаевский Б.А. Основания закрепления презумпций в правовых нормах и пробельность в праве (некоторые вопросы теории)

Буничева М.Г. Некоторые вопросы правопреемства при реорганизации юридических лиц.............. 92

Вабищевич С.С. Исполнение обязательства должника третьим лицом:

правовая природа и признаки

Васёва Ю.Н. Исполнение завещательных отказов и возложений:

проблемы правового регулирования

Виниченко Ю.В. О понятии субъективного соседского права

Гавриленко В.А. Регулирование процедуры принудительного исполнения решений третейских судов в российской правовой системе

Гаврилов Е.В. К вопросу о соотношении компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам с другими способами судебной защиты деловой репутации................. 101 Глевич М.А. Можно ли секрет производства отнести к объекту интеллектуальной собственности?

Голубцов В.Г. Судебный прецедент в России: формирование современных подходов

Граф Л.В. О плате за право пользования чужой вещью (земельный сервитут)

Грачев Р.Ю. Вещно-правовые средства регулирования предпринимательских отношений по оказанию ритуальных услуг

Грызыхина Е.А. Продажа недвижимости, которая будет приобретена или создана в будущем...... 110 Данилова Л.Я. Правовая природа отношений общей собственности супругов

Долинская В.В. Право корпораций и процессуальное законодательство

Еременко А.С. Вопросы теории гражданского правоприменения

Зайцева Ю.А. Способ фиксации как один из критериев классификации самоконтрольных полномочий арбитражного суда первой инстанции

Зарубин А.В. Некоторые вопросы, связанные с размещением заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд способом открытого конкурса и открытого аукциона, в том числе в электронной форме

Звенигородская Н.Ф. Семейно-правовой договор как форма правоотношения

Ибрагимова С.В. Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью граждан, при признании индивидуального предпринимателя банкротом

Камышанский В.П. О вещных правах в ГК РФ: предполагаемые новации и тенденции

Карманова Е.В. Причинение вреда правомерными действиями в порядке самозащиты.................. 128 Карпова Е.Г. К вопросу о классификации фиктивных гражданских правоотношений

Карпычев М.В. Институт соучастия в гражданском праве

Комиссарова Е.Г. О целевом капитале некоммерческих организаций (правовой аспект)................ 132 Корлякова Н.В. Обязанность лицензиата по использованию объекта лицензионного договора...... 135 Коротков Д.Б. Срок действия доверенности и начало его исчисления

Кузнецов В.В. К вопросу об обязанности инвестора (акционера) по оплате вклада в уставный капитал акционерного общества

Кузнецова О.А. Некоторые проблемы вины в гражданском праве

Кулакова А.А. Размещение объектов государственного или муниципального значения как основание изъятия земельного участка для публичных нужд

Кулакова О.В. Новеллы в гражданском законодательстве, связанные с автономными, казенными и бюджетными учреждениями

Куркова Н.А. Оформление наследственных прав на результаты интеллектуальной деятельности

Кучура П.И. Правовое положение принципов добросовестности, разумности, справедливости в гражданско-правовых отношениях Республики Беларусь

Левушкин А.Н. Проблемы и перспективы применения института брачного договора в России на современном этапе

Малинина Ю.В. Правовой режим результатов интеллектуальной деятельности, обеспечивающих инновационную составляющую в сфере спорта

Маньковский И.А. Организация со статусом юридического лица как субъект экономической деятельности

Маринкин Д.Н. Меры противодействия злоупотреблениям с коммунальными платежами.............. 153 Маркарян Л.В.

Предоставление жилых помещений выселяемым из помещений специализированного жилищного фонда гражданам:

вопросы теории и практики правоприменения

Матвеев А.Г. Вопрос о выборе применимого закона при нарушении авторского права в сети Интернет

Микрюков В.А. О вещных и «невещных» обременениях права собственности

Микрюкова Г.А. О праве должника на последнее предупреждение

Мильков А.В. К вопросу об охранительных правах на совершение односторонних действий......... 162 Минбалеев А.В. Анализ новелл законодательства о персональных данных

Мингалева Ж.А. Совершенствование отечественного законодательства в области защиты интеллектуальных прав

Мингалева Ж.А., Фархутдинов И.Ф. Соотношение норм отечественного и законодательства в области защиты интеллектуальных прав

Мирских И.Ю. О проблемах правового регулирования интеллектуальной собственности с учетом норм международного права

Насиров Х.Т. Содержание субсидиарного обязательства в гражданском законодательстве Таджикистана

Невзгодина Е.Л. Гражданско-правовые последствия превышения пределов полномочия............... 174 Огнев В.Н. Субдоговоры и третьи лица в договорах: проблемы разграничения

Попова Т.А. Проблемы соблюдения формы соглашения о применении медиации (медиативной оговорки) в российском законодательстве

Поспелов Б.И. Допуск апелляционного обжалования в гражданском процессе

Пьянкова А.Ф. Баланс интересов сторон договора: постановка проблемы

Реутов С.И., Закалина И.С. Соблюдение конституционных гарантий при реализации принципа свободы завещания

Рудаков В.Ю. Влияние антимонопольного законодательства на гражданские правоотношения и публичную власть в РФ

Серебряков А.А. Признаки и условия правовой охраны секретов производства (ноу-хау) в Российской Федерации

Сулейманова С.А. Гражданско-правовой характер категории «родительские права»

и пределы их осуществления

Султонова Т.И. К вопросу об alea элементе в алеаторных договорах

Суслова С.И. Соотношение бремени и обязанности собственника по содержанию имущества..... 193 Тагаева С.Н. Особенности компенсации морального вреда в семейном праве

Тараканова Л.А. Порядок заключения и форма договора транспортной экспедиции

Темникова Н.А. Международно-правовое регулирование взыскания алиментов на детей в трансграничных отношениях

Тужилова-Орданская Е.М. Понятие недвижимости – ГК и ЖК РФ или УК и УПК РФ?.................. 201 Турлуковский Я.В. Виндикационный отказ в польском наследственном праве

Федотов И.А. Проблемы взыскания дебиторской задолженности по государственным контрактам в условиях финансово-экономического кризиса

Филиков Д.А. Этимологическая, философская и логическая природа презумпции вины................. 207 Филиппова С.Ю. Философские основания и эвристические возможности инструментального подхода в частноправовой наук

е

Филиппова Т.А. Признание права как способ защиты интеллектуальных прав

Хужин А.М. О соотношении «невиновного» и «объективно-противоправного»

поведения в праве

Челышев М.Ю. Правовой режим имущества государственных вузов: межотраслевой аспект......... 214 Чигилейчик А.В. Основание и условия гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в дорожно-транспортных происшествиях

Чикулаев Р.В. Основные концепции ценных бумаг в российском гражданском праве

Шершень Т.В. Проблема определения правовой природы и возможности отзыва согласия супруга на совершение сделки по распоряжению общим имуществом

Щерба Т.Л. Залог как мера пресечения: опыт Франции

Яцук А.С. Характерные черты корпоративных правоотношений с участием публично-правовых образований

IV. ТРУДОВОЕ ПРАВО И ПРАВО СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

Андриановская И.И. Преемственность и новизна в современном трудовом праве России............... 225 Антипьева Н.В. Реализация принципов трудового права в регулировании отдельных видов несамостоятельного труда (на примере законодательства о военной службе)

Благодир А.Л. К вопросу о характеристике структуры института пенсионного обеспечения......... 228 Божко В.Н. Определение справедливой оплаты труда

Бородин А.С. Актуальность в экономике труда норм трудового права РФ о нормировании труда

Боронина М.Н. Законодательное регулирование имущественных отношений супругов................. 234 Бугров Л.Ю. Коммуникативность переводов на другую работу как особого варианта изменения трудового договора с иными стадиями в динамике этого договора

Вишновецкая С.В. К вопросу о методологических проблемах науки трудового права Украины.... 241 Воронцов С.Г. К вопросу о проблемах дискриминации в сфере труда и занятий в современной России

Гонцов Н.И. Некоторые вопросы подведомственности индивидуальных трудовых споров............ 244 Дацко Н.П. Специфика возникновения трудовых отношений с лицами, дисквалифицированными за административные правонарушения

Драчук М.А. Управленческие решения работодателя: понятие и пределы

Иванчина Ю.В. Определение понятия функций трудового права – перспективы модификации.... 250 Истомина Е.А. О формулировании дефиниций в праве социального обеспечения

Кудрин С.М., Кудрин А.С. Основные направления изменений трудового законодательства после окончания Великой Отечественной войны (с 1945 по 1956 г.)

Лушников А.М. Правовая регламентация телеработы и труда надомников:

сравнительный анализ

Лушникова М.В. Правовое регулирование телеработы: постановка проблемы

Межибовская И.В. Правовая защита населения от радиационного риска в Республике Казахстан

Новикова Н.В. Медиация как способ урегулирования трудовых споров

Новикова С.И. Трудовые рекомендации для инвалидов: право на выбор

Нуштайкина К.В. Общее собрание Работников как представительный орган работников.............. 267 Поткина М.А. К вопросу о структуре института международного спортивного трудового права.. 269 Сагандыков М.С. Некоторые вопросы регулирования трудовых отношений в практике Конституционного Суда Российской Федерации

Самарина О.А. О рассмотрении Конституционным Судом Республики Башкортостан обращений по вопросам социального обеспечения

Сапожникова Н.И. О формировании накопительной части трудовой пенсии

Скачкова Г.С. Государственное регулирование внешней трудовой миграции

Соколова Н.А. Новеллы законодательства об обязательном медицинском страховании:

некоторые проблемы правоприменения

Федорова М.Ю. Современные тенденции развития российского законодательства о социальной защите населения

Фильчакова С.Ю. Способы защиты коллективных трудовых прав по законодательству некоторых стран Содружества Независимых Государств

Шевко Н.М. Международно-правовые акты по защите прав инвалидов

Шевченко О.А. Право человека на жизнь и здоровье как естественное право человека в сфере охраны труда

V. УГОЛОВНОЕ ПРАВО, ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР И КРИМИНОЛОГИЯ

Антоненко М.В. Историко-правовой анализ привлечения к уголовной ответственности за противоправную врачебную деятельность

Антонов А.В. Позиция Пленума Верховного Суда РФ по применению ст. 256 УК РФ изменена в пользу браконьеров

Буркина О.А., Мусин А.И. Некоторые проблемы квалификации хулиганства по уголовному праву России

Дымолазов В.С. К вопросу об информационном обеспечении прокурорского надзора за исполнением законодательства об отходах

Куличкова Л.И. Некоторые проблемы профилактики наркомании среди несовершеннолетних..... 296 Леус М.В. Особенности паспортного режима в СССР в 1953-1964 гг. и его влияние на эффективность борьбы с преступностью

Пилюгина Т.В. Коррупция как системное социальное явление современного российского общества

Предеин П.Ю. Естественное и искуственное в генезисе юридических конструкций составных и сложных преступлений

Предеина Л.В. Социальная обусловленность ужесточения уголовной ответственности несовершеннолетних по УК РФ 1996 г.

Рожков С.А. Особенности правового регулирования применения административного надзора за лицами, освобождёнными из мест лишения свободы

Светлаков А.Г., Светлакова С.А. Криминальная субкультура в современной России

Чапурко Т.М., Сафронов Д.А. Преступность в сфере экономической деятельности:

уголовно-правовой и социально-политический взгляды

Чудин Н.М., Ведерников О.А. Наркоситуация – частный случай

Шумихин В.Г. О проекте декриминализации клеветы, оскорбления и других преступлений......... 313 VI. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС И КРИМИНАЛИСТИКА

Бибило В.Н. Сравнительный анализ норм уголовно-процессуального права Республики Беларусь и Российской Федерации о допустимости доказательств

Борисевич Г.Я. Вопросы правового регулирования апелляционного производства промежуточных судебных решений по уголовным делам

Добровлянина О.В. Особенности возбуждения уголовного дела в отношении Генерального прокурора РФ

Долгинов С.Д. Следственный осмотр при обнаружении взрывного устройства

Моисеенко И.Я. Судебная экспертиза в системе Министерства юстиции РФ

Якубина Ю.П. Разумный срок уголовного судопроизводства с позиции международных стандартов.

VII. МЕЖДУНАРОДНОЕ И ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО

Ваньков А.В., Шуралева С.В. К вопросу о систематизации правил этики и служебного поведения государственных служащих исполнительных органов государственной власти в России и США (сравнительно-правовой аспект)

Ибрагимов А.М. Беженцы под защитой международно-правовых гарантий

Иванов К.И. Конвергенция романо-германского и англосаксонского права в правовой системе Европейского Союза

Логинова Т.Е., Мирских И.Ю. К вопросу о международно-правовой охране интеллектуальной собственности*

Лютов Н.Л. К вопросу о правосубъектности многонациональных корпораций в международном трудовом праве

Мякишева Е.А. Актуальность обеспечения юридической значимости электронного документа.... 334 Чернядьева Н.А. Правовой анализ понятия «терроризм» в международных соглашениях Совета Европы

Шепенко Р.А. Международные налоговые правила в образовательном процессе

Шуралева С.В. К вопросу о праве работников на участие в управлении организацией в транснациональной корпорации

VIII. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ СЕКЦИЯ

Bill LaForge. Seven Steps to Being a Star Congressional Hearing Witness

Bill LaForge, Polyakova S.V. Cross-Cultural Outcomes of the Course on Public Policy, Business-Government Relations and Lobbying in the USA for Students of International Law............. 344 Chernyadyeva N.А. Urgent Issues of Cyber Terrorism in Russia

Frolovich E.M. Red Tape in Russian Civil Court: Violation of the Right to Trial within a Reasonable Time

Michael Losavio, Deborah Keeling. Social Media: Regulation Under Criminal Law and Forensic Implications

Losavio M.M., Polyakova S.V. The Impact Of Internet-Based Intercultural Teleconference Projects On Law Students’ Attitudes Towards Learning, Comparative Systems and Other Countries..... 347 Polyakova S.V., Gritsenko E.A. Metaphors and Terms in Legal English Discourse

–  –  –

Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь

ДЕЯТЕЛЬНОСТНАЯ ПАРАДИГМА В ОБЪЯСНЕНИ ПРАВОГЕНЕЗА: И.Г. ФИХТЕ

В ставшем классическим труде по юридической антропологии Н. Рулан заметил, что человек, всегда находящийся в поиске смысла всеобщего и своего собственного существования, постичь который сразу, путем одного опыта, невозможно, должен признать, что существует «неоспоримый параллелизм в процессах осмысления мира, Бога и права»1. Однако, парадигмальные для современного социо-гуманитарного знания выводы об антропоморфизме социальных институтов до сих пор не вполне интегрированы в область исследований теоретико-правовых, испытывающих концептуальнометодологический диссонанс при анализе своей фундаментальной проблематики. Речь идёт в первую очередь о конструкции правопонимания и правогенеза: объяснительные модели, которые используются в теории государства и права, могут быть, по мнению Н. Рулана, с которым следует согласиться, отнесены к двум парадигмам: нормативной и процессуальной. Парадигма нормативного типа предполагает объяснение сущности права как корпуса норм, имеющих текстовую (в широком смысле) фиксацию. Парадигма процессуального анализа предполагает акцент на динамическом аспекте отношений, механизмах конструировании моделей взаимодействия. Односторонность каждой из этих парадигм может быть, на наш взгляд, преодолена учитывающей оба эти аспекта права «антропологической» парадигмой, формирование и разработка которой видится как ближайшая задача теоретикоправовой науки. В этой связи, думается, следует несколько изменить оптику восприятия социальной реальности и пересмотреть интерпретации некоторых философско-правовых концепций, чтобы наиболее полно использовать имеющийся в них эвристический объяснительный потенциал. В качестве одной из таких концепций предлагаем обратить внимание на философию права И.
Г. Фихте. Традиционный вариант её интерпретации как «субъективно-идеалистической», граничащей с солипсизмом, до сих пор встречающийся в научной литературе, показывает свою несостоятельность при более глубоком анализе, который обнаруживает её коммуникативный, диалогический, комплексный характер. Именно в таком качестве, думается, и следует использовать её потенциал для объяснения правогенеза. Отметим её основные положения. В качестве верховного принципа своего учения Фихте называет деятельность. Согласимся с И.Н. Хряпченковой2 в том, что идеи Фихте легли в основу так называемой «деятельностной» парадигмы, и примем это обозначение как характеризующее интересующий нас аспект в объяснении правогенеза. Практически-нравственное отношение к миру Фихте считал фундаментальным, исходным, а познавательно-теоретическое – вторичным, производным от первого3. Для Фихте вышей инстанцией является практическое Я, нравственный закон. Уже Кант говорил о примате практического разума над теоретическим, оставляя границу между «умопостигаемым» и «чувственным» мирами. Фихте эту границу нивелирует, в результате познающий человеческий разум становится деятельным и созидающим, а деятельность в итоге становится универсальным принципом, аксиологическое (и гносеологическое) значение которого является первостепенным.

Гносеология Фихте основывается на принципе «непосредственной достоверности», и принцип очевидности как последний критерий знания, платформой которого является практическое Я, причем под практическим Фихте понимает именно сферу нравственного действия. Отдельный аспект деятельности – продуктивная способность силы воображения. Бессознательная деятельность Я, констатирует П.П. Гайденко, в понимании Фихте, лежит в фундаменте сознания, составляя его основную функцию, являясь неким коррелятом свободы Я. Фихте определяет субъект правосознания и «правового действия», настаивая на первичности правового действия материального Я, или лица (eine Person), то есть деятельного субъекта, который приписывает себе некоторую ограниченную сферу своей деятельности. Стремление его состоит в самоограничении, полагании для себя границ и последовательном их преодолении. Следует согласиться с П.П. Гайденко в том, что нравственно-этический стержень философии Фихте – реальность чужого Я. Именно как попытка решения этой проблемы и возникает философия права Фихте. Деятельность Я – это деятельность самополагания, достижение самотождественности. Но оказывается, что экзистенциальное значение для самосознания, являющегося актом самоопределения (действия практического Я) имеет право. Именно право, по Фихте, является необходимым условием возможности самосознания. Вследствие того что Фихте объединил теоБывальцева А.В., 2011 ретическое самосознание с практическим (понятие делa-действия – Tathandlung) и констатировал практическую природу самосознания, а значит, и самоопределения, он пришёл к выводу о том, что условием в самоопределении каждого индивида может быть только наличие других Я. Другое Я как условие возможности самого Я как разумного существа – главный тезис философии права Фихте. По мнению Ю.М. Татарниковой4, именно Фихте был основоположником первой философской теории признания. Категория признания, которую вводит Фихте для объяснения этого феномена, включает в себя как гносеологический, так и онтологический уровни. Существование других Я является результатом не познания, а именно признания. Самоопределение и освобождение субъекта возможно только через процедуру признания других свободных существ. Так возникает «правовое состояние», то есть многоуровневая система взаимно признающих друг друга субъектов. Именно в социальноправовой сфере происходит становление самосознания. На более поздних этапах развития своего учения Фихте дополняет свою объяснительную модель указанием на то, что в стадиальной иерархии духовного развития человека реализацией высшей нравственности является наука, искусство и «социально-правовое творчество». В этом процессе мы можем увидеть интересные коннотации, включающие соотнесение этой точки зрения не только с теорией творческого Эроса Платона, но и православной этикой любви, рассуждением только с точки зрения которой, как замечает Б.В. Марков 5 [2,], возможно раскрытие «смысложизненных аспектов социальных институтов». Таким образом, интегрирование деятельностной парадигмы, сформулированной в концепции Фихте, будет способствовать становлению новой объяснительной модели в правопонимании, в равной мере сочетающей как инперсональность и интерсубъективность, так и «каркасные» экзистенциальные компоненты личности человека, филиацией которой является правовой субъект.

–––––––––––––– Рулан Н. Юридическая антропология. М., 1999. С. 236 Хряпченкова Н.Н. Нарастание искусственности бытия: мировоззренческие истоки // Вестн. Нижегородского ун-та им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. 2004. №1, С. 556 Гайденко П.П. Философия Фихте и современность. М., 1979. С. 6 Татарникова Ю.М. Теория признания в соотношении морали и права в немецком идеализме: автореф. дис....

канд. филос. наук. М., 2009. С. 13.

Марков Б.В. Философская антропология. СПб., 2008. С. 136.

А.М. Гоголев

Пермский филиал Финансового университета, г. Пермь

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОНЯТИЙ ЭТИЧЕСКОГО И ПРАВОВОГО ЗАКОНА

Системный анализ законов права обращает субъектов правотворчества к необходимости выявления глубинной взаимосвязи принципов права с принципами, нормами; требованиями этического закона. Представляется очевидным тезис о прямой зависимости действий любого правого закона от этической позиции субъектов, осуществляющих правотворчество, и субъектов, претворяющих нормы права в действительности. Подтверждением тому служит факт, что истоки многих правовых законов первоначально возникают в этической сфере и лишь потом приобретают качество легитимности. Дело в том, что этическое обоснование и оправдание юридических законов в итоговой оценке существующего юридического законодательства оказывается в конечном счете решающим.

Возрастание роли этического закона в мотивации и, особенно, оценке действий всех субъектов перехода к правовому обществу обусловлено также возрождением в современном обществе разнообразных систем религиозных этик. Очевидно, что для искренне верующего человека нормы этического закона веры имеют большую значимость, чем нормы правового закона. Это определяется постулируемой каждой верой прямой зависимостью прижизненной и посмертной судьбы личности верующего от меры полноты осуществления им требований этического закона. Если правовой закон оставляет без ответа важные для личности вопросы о смысле жизни и смерти, то этический закон обязательно предполагает форму такого ответа.

Для философского понимания взаимосвязи этического и правового закона целесообразно представить их в виде своеобразных «матриц» мотивации поступков личности. Эти «матрицы» организуют жизнь субъектов, для которых законы задают устойчивые, повторяющиеся, инвариантные векторы мотивов совершаемых поступков, а также ориентиры для оценки как своих собственных поступков, так и поступков других субъектов совместной жизни в сообществе. При подобном представГоголев А.М., 2011 лении вопрос о происхождении этих законов не заслоняет объективного исследования характера закона и оценки его действенности для исторической судьбы живущего по данному закону общества.

Теория «вектора» была предложена и в этических трудах И. Канта1, который предпринял попытку найти формулу вектора этического закона в виде априорного категорического императива. Истинность императива подтверждалась этической правомерностью включения императива в мотив поступка. В этом случае акцент в оценке поступка переносился с источника на соответствие его результата исполнению закона. Пример этики И. Канта показывает, что «матрица» этического закона, в отличие от «матрицы» правового закона, задает вектор непрерывного совершенствования духовных сил и способностей субъектов безотносительно к требованиям и, нередко, ограничениям правового порядка. Так, никакой правовой закон не может запретить субъекту совершать благородные поступки, не входящие в содержание норм закона.

–––––––––––––– Кант И. Критика практического разума. СПб.: Наука, 1995.

А.В. Григорьев Академия МВД Республики Беларусь, г. Минск

МЕХАНИЗМ ГОСУДАРСТВА В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

Актуальность обращения к теоретико-правовой категории «механизм государства» на современном этапе развития государственности в Республике Беларусь обусловлена необходимостью устойчивого развития механизма белорусского государства и противодействия негативным политическим, экономическим, социальным и культурным изменениям, которые наблюдаются в мировом сообществе. Повышение эффективности действия элементов механизма государства позволило бы преодолеть либо не допустить последствия, связанные с насильственным захватом власти либо функционированием недемократических политико-правовых режимов. В этой связи актуально обращение к генезису механизма государства, в том числе и к воззрениям представителей дореволюционной юридической науки.

Первоначально обратимся к этимологии и семантике исследуемого понятия.

Как указывает С.И. Ожегов, механизм – это «система, устройство, определяющие порядок какого-нибудь вида деятельности»1. Сам термин «механизм» в прямом смысле применяется в техническом значении, его толкование связывается с внутренним устройством машины. Логично предположить, что понятия «механизм» и «аппарат», используемые при характеристике государства, отражают механистическое представление о государстве как о машине, техническом аппарате, точном механизме, которые служат моделью и образцом для конструирования и работы государственной машины, что нашло свое отражение в политико-правовой мысли Нового времени.

Основной недостаток подобного заимствования терминологии и перенесения его на социальную сферу заключается в том, что государство, как социальное образование, имеет свою специфику и развивается по другим законам, отличным, по существу, от законов физики, биологии и других естественных наук.

Что касается дореволюционной правовой науки, то примечательно следующее: в трудах ученых не упоминается рассматриваемый термин. Необходимо отметить, что на современном этапе исследование понятия и сущности механизма государства входит в проблемное поле общей теории государства и права, которая является фундаментальной юридической наукой. Специфика же исследования государственно-правовых явлений того времени связана с тем, что вопросами теории государства занималось государственное право, предметом которого являлись наиболее общие закономерности возникновения, функционирования и развития государства, а вопросами теории права – общая теория права. Так, например, в издании «Очерк общей теории государственного права» (1896) М.И. Свешникова не содержится указания на исследуемый термин2. В фундаментальной работе теоретика права и государствоведа Н.М. Коркунова «Русское государственное право» (1901–1909) вопросы, связанные с механизмом государства, также не нашли освещения3. Не затрагивает вопросов о механизме государства и А.И. Елистратов в работе «Очерк государственного права. Конституционное право» (1915)4. Отражение проблемы генезиса механизма отсутствует в трудах таких исследователей, как Н. Бунге, М.Н. Гернет, А.Д. Градовский, С.А. Корф, Н.И. Лазаревский, И.Б. Новицкий, А.В. Романович-Славатинский, А.Д. Солодовников, В.М. Устинов, Б.Чичерин5.

–––––––––––––– Григорьев А.В., 2011 В зарубежной и российской юридической литературе конца XIX – начала XX в. проблематике государственной власти, институтов государства, формы государства и формы правления уделяется внимание в ряде работ исследователей, среди которых особого внимания заслуживают труды таких авторов, как И.К. Блунчли, А. Эсмен, А.В. Дайси, А.В. Романович-Славинский6. Следует отметить, что анализ их научных произведений позволяет сделать выводы о том, что правоведы до настоящего времени, оперируя вышеуказанными терминами, исследуя их сущность и содержание, не используют понятия «механизм государства», «функции государства». Так, например, в работе Н.Коркунова «Сравнительный очерк государственного права иностранных держав» (1906) не упоминается термин «механизм государства»7.

Таким образом, использование термина «механизм государства» в юридической доктрине и на законодательном уровне характерно только для советского и современного периода. Исследование понятия «механизм государства» не входило в сферу научного интереса дореволюционных ученыхюристов. Вместе с тем обращение к проблематике государственной власти, институтов государства, формы государства и формы правления представителями дореволюционной юридической науки явилось фундаментом для разработки понятия механизма государства, исследования его сущности и содержания.

–––––––––––––– Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова; Рос. акад. наук; Ин-т рус. языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999.

С. 354.

Очерк общей теории государственного права / М.И. Свешников. СПб.: Изд. дом К.Л. Риккер, 1896. 330 c.

Русское государственное право: в 2 т. / Н.М. Коркунов. Т. 1 : Введение и общая часть. 4-е изд. СПб.: Тип.

М.М. Стасюлевича, 1901. 573 c.; Русское государственное право: Часть особенная: в 2 т. / Н.М. Коркунов; под ред. и с доп.: М.Б. Горенберг. Т. 2. 6-е изд. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1909. 749 c.

Основы государственного права Англии: Введение в изучение английской конституции / А.В. Дайси; под ред.

П.Г. Виноградова; пер. с англ. О.В. Полторацкой. 2-е изд. М.: Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1907. 707 c.

Начала русского государственного права: собр. соч.: в 7 т. / А.Д. Градовский. Т. 7: О государственном устройстве: в 2 ч. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1901. Ч. 1. 433 c.; Основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права. Общедоступные очерки / М.Н. Гернет, И.Б. Новицкий, В.М. Устинов; предисл. В.М. Хвостова. М.: Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1907. 252 c.; Полицейское право: в 2 т. / Н. Бунге. 2-е изд., доп.

и изм. Киев: Унив. тип. Т. 1: Введение и государственное благоустройство. Вып. 1–2. 1873. 358 c.; Русское государственное право: в 2 ч. / С.А.Корф Ч. 1. М.: Изд-во А. Скоропеч, А. Левенсон, 1915. 321 c.; Русское государственное право: в 2 т. / Н.И. Лазаревский. Т. 1 : Конституционное право. 3-е изд. СПб.: Тип. АО «Слово», 1913.

672 c.; Солодовников А.Д. Законоведение: в 2 ч. Ч. 1: Введение. Общая часть. Государственное право. Вещное право. Обязательственное право. Семейное право. Наследственное право. 4-е изд., испр. и доп. М.: Тип.

Ф.В. Бусыгин, 1905. 159 c.; Чичерин Б. Курс государственной науки. Ч. 1: Общее государственное право. М.:

Тип. лит. т-ва И.Н. Кушнерев и Ко, 1894. 492 c.

История общего государственного права и политики от XVI века по настоящее время / И.К. Блунчли; пер. с нем.: О.И. Бакст, М. Новосельский. СПб.: Тип. О.И. Бакст, 1874. 608 c.; Общие основания конституционного права / А. Эсмен; под ред. Н.О. Бер; пер. с 4-го фр. изд. 2-е изд. СПб.: Изд. дом О.Н. Попова, 1909. 461 c.; Система русского государственного права в его историко-догматическом развитии, сравнительно с государственным правом Западной Европы: Основные государственные законы: в 2 ч. / А.В. Романович-Славатинский. Ч. 1.

Киев: Тип. Г.Л. Фронцкевича, 1886. 308 c.

Сравнительный очерк государственного права иностранных держав: в 2 ч. / Н. Коркунов. Ч. 1: Государство и его элементы. 2-е изд. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1906. 164 c.

А.Г. Григорьева

Кубанский социально-экономический институт, г. Краснодар

ОТРАЖЕНИЕ ПРОТИВОРЕЧИВОЙ И НЕПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ

ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА НА ПОЛИТИЧЕСКИХ НАСТРОЕНИЯХ

СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА В 1953-1964 ГГ.

Период второй половины 1950-х – начала 1960-х гг. может по праву рассматриваться как эпоха наиболее рельефного проявления всех особенностей советской социально-политической системы.

Вся совокупность реформистских и контрреформистских мер этого периода фактически определила политическую судьбу государства вплоть до начала 1990-х гг. Не вызывает сомнения, что десятилеА.Г. Григорьева, 2011 тие хрущевской «оттепели» открыло перед страной известные экономические и социальные перспективы.

Вопрос о необходимости экономических преобразований после смерти И.В. Сталина возник именно в кругах высшего партийного руководства, а не в среде общественности, которая летом 1953 г., в силу психологической инертности, еще не была готова к любым формам протеста. На четвертой сессии Верховного Совета СССР 15 марта 1953 г. в докладе Г.М. Маленкова было официально заявлено, что «законом для нашего правительства является обязанность неослабно заботиться о благе народа, о максимальном удовлетворении материальных и культурных потребностей»1. Предпринятые действия носили преимущественно политический, во многом популистский характер, однако именно эти меры долго и с благодарностью вспоминались населением, поскольку впервые за долгие годы в стране наметились новые приоритеты социального развития.

Впервые власть официально признала, что приусадебное хозяйство крестьянина и рабочего провинциальных городов являлось главным источником поддержания собственного существования и источником снабжения сельскохозяйственной продукцией значительной части населения страны.

Немаловажное значение имело то, что государство реально оценивало состояние сельского хозяйства, его низкий уровень развития. Явным политическим новаторством Н.С. Хрущева стали официальные признания о том, что заявления о разрешении зерновой проблемы были лживыми2. Столь смелое и нетипичное для советского руководителя заявление говорит о качественно ином отношении нового руководства к советскому обществу.

С середины 1950-х гг. началась реализация широкой программы повышения зарплаты: в 1961 г. по сравнению с 1950 г. она возросла в 1,3 раза, а с учетом выплат и льгот из общественных фондов потребления – в 1,35 раза. Общее число рабочих и служащих возросло с 40 до 62 млн человек3. В 1950-х гг. наблюдается рост промышленного производства и увеличение государственных доходов за счет налога с оборота, а также роста цен на продукты питания и товаров народного потребления. Рост цен происходил систематически и параллельно росту номинальной заработной платы и оплаты коммунальных услуг. В июле 1956 г., была введена новая система пенсионного обеспечения, которая привела к существенному возрастанию размера пенсии. Пенсии зависели от стажа работы и возраста трудящегося. Устанавливался один из минимальных в мире возрастной ценз для получения пенсии – для мужчин 60 лет при стаже работы в 25 лет, для женщин – 55 лет при стаже работы в 20 лет4. Исключительное значение имело то, что впервые в стране устанавливались государственные пенсии для колхозников. Для них вводился более высокий возрастной ценз – мужчины в возрасте от 65 лет и женщины – от 60 лет, но лишь в том случае, если они продолжали работать в колхозах5.

Проявляя видимую заботу о людях, государство и здесь переложило ответственность за выплату пенсий на плечи самих колхозов6.

Анализ комплекса партийно-государственных документов показал, что Н.С. Хрущев и его окружение стремились не только «обеспечить населению достойные условия существования»,7 но добиться того, чтобы человек получил их из рук государства. Помещенная в сеть идеологических координат социальная политика лишалась своих экономических корней. Она превращалась в особый род государственной благотворительности, снисходящей сверху на все население, или на какую-то его часть, например молодежь.

В то же время наступившая эпоха принципиально отличалась от предыдущего периода своей ориентацией на человека и его потребности.

После XX съезда КПСС в апреле 1956 г. правительство отменило известный закон 1940 г. о прикреплении рабочих к производству и о суровых наказаниях за прогулы и опоздания. Трудящимся предоставлялось право самостоятельно (при определенных формальностях) менять место работы. В сентябре 1956 г. был законодательно установлен минимум заработной платы, рабочая неделя сократилась на 2 часа, оплачиваемый отпуск по беременности и родам увеличился с 70 до 112 дней8.

Непоследовательность государственной политики и нестабильность роста народного благосостояния в сочетании с ослаблением идеологического давления способствовали сначала робкой, а затем и более радикальной критике правительственного курса. В ряде городов страны прошли серьезные волнения9. Подавляющее число выступлений обуславливалось экономическими причинами и было связано с неспособностью правительства удовлетворять возросшие материальные потребности людей. С начала 1960-х гг. стали падать темпы роста экономики страны, уменьшилась валовая продукция промышленности. В кризисном состоянии оказалось и сельское хозяйство. В то же время предпринятое Хрущевым под влиянием идеологических догм дальнейшее «раскрестьянивание» села, т.е. ликвидация мелкого крестьянского хозяйства, лишило страну важнейшего источника поступления продовольствия, недостаток которого она ощутила в полной мере в 1962-1963 гг. И как следствие этого, с 1963 г. пришлось обратиться к практике закупки хлеба за границей.

В итоге всех этих негативных явлений произошло замедление темпов роста национального дохода и фонда потребления, разбалансирование доходов населения с товарными ресурсами. Особенно остро реагировали трудящиеся на повышение цен на ряд продуктов питания в 1962 г. К этому времени тот психологический эффект, который дала денежная реформа 1961 г. (когда товары и продукты стали с десятков рублей стоить единицы, впрочем, и зарплата была приведена в адекватные новым ценам размеры), полностью исчерпал себя. Не подкрепленный новыми технологиями, изменениями образа жизни простой рост цен вызывал раздражение и недовольство различных социальных слоев.

Таким образом, во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг. в целом значительно расширились социальные возможности рабочих и служащих в области образования, здравоохранения, жилья, потребления более ценных продуктов питания и предметов домашнего обихода. То, что прежде составляло привилегии номенклатуры и приближенной к ней «рабочей аристократии», теперь стало более доступным для самых широких слоев городского населения. Однако в обществе, где справедливость означала равенство, социальная политика власти порождала неизбежное недовольство населения. Именно оно и стало причиной относительного безразличия общества к самому факту снятия Н.С. Хрущева с занимаемой должности.

–––––––––––––– Известия. 1953. 1 апреля.

Хрущев Н.С. О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства СССР М., 1953. С. 28.

Народное хозяйство СССР в 1970 году. М., 1971. С. 519.

Сборник законов СССР. 1948-1967. Т.2. М., 1968. С. 217–241.

Сборник законов СССР. Т.2. М., 1968. С. 241–248.

РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 4. Д. 1680. Л. 2–7.

Ильичев Л.Ф. Очередные задачи идеологической работы партии. М., 1963. С. 33.

Сборник законов СССР. Т. 2. М., 1968. С. 383; Т. 2. С. 183–185, 195.

Белоцерковский В. Рабочие волнения в СССР в начале 60-х гг. // Форум. Мюнхен. 1982. №1. С. 187.

М.С. Гринберг Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского, г. Омск

ЮРИДИЧЕСКИ ЗНАЧИМАЯ ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ: СУБЪЕКТИВНЫЙ КРИТЕРИЙ

В уголовно-правовой доктрине в многочисленных теориях юридически значимой причинной связи между действиями лица и вредным результатом этих действий в том или ином виде воплощены суждения, высказанные впервые ещё римскими юристами: «нельзя ожидать случайного события и никого нельзя обязать его предвидеть» и «не существует обязанности выполнить невозможное».

В дореволюционной России и в Германии таких теорий было около пятидесяти, в отечественной уголовно-правовой литературе их более десяти – теории адекватной, главной, непосредственной причины, необходимой и случайной причинной связи и т.д. По меткому замечанию немецкого криминалиста Рюмелина, «большинство юристов охватывает тихий ужас, когда они на заголовке книги или статьи встречают проблему каузальности»1. Ужас стал бы во много крат больше при учете того, что любая теория юридически значимой причинной связи при всей ее «объективности» фиксирует в конечном счете субъективное – способность людей контролировать определенный ряд событий. Из этого, видимо, исходили римские юристы, формулируя тезис «нельзя ожидать случайного события и никого нельзя обязать его предвидеть». Суммарно он лег в основу первой теории причинной связи – концепции критических сроков, адекватной теории причинности, теории необходимой и случайной причинной связи и т.д.

Однако существенны не конструкции сами по себе, а вопрос о том, способны ли люди управлять случайными, нетипичными, неадекватными явлениями или эти явления лежат за пределами управления и контроля? Если у человека способности управлять этими явлениями нет, то взыскивать с него за эти явления также бессмысленно, как ставить ему в вину землетрясение, цунами, наводнения и их последствия. Вместе с тем, если объективно случайные связи не выходят за пределы управления и контроля, они пребывают (должны пребывать) в рамках того, что значимо для права. Так или иначе, роль объективно случайных процессов в жизни общества очевидна. Очевидна и их подконМ.С. Гринберг, 2011 трольность обществу и обязанность всех его членов управлять (в меру своих возможностей) этими процессами, и право государственно структурированного общества взыскивать со всех или с определенных людей за неосуществление или за ненадлежащее осуществление этого контроля.

Если дела обстоят именно так, то чем объясняется существование предельно большого парка разнообразных теорий юридически значимой причинной связи и особое место в этом парке теории необходимого и случайного причинения?

По мнению немецкого криминалиста Бури, для уголовной ответственности достаточно, чтобы действие лица было необходимым условием причинения вреда, а причиненный вред был бы предвидимым. В частности, вменение за неосторожность может иметь место лишь при возможности предвидения сил, присоединяющихся к причинению вреда. Там, где возможность предвидения их нет, нет и значимой для уголовного права причинной связи. «Ограничение бесконечного причинного ряда, а следовательно, и ограничение ответственности, должно происходить, – как считал Г.Е. Колоколов, – с субъективной стороны, т.е. говоря иными словами, вменение ограничивается виной»2. По Н.Д. Сергиевскому, причиной в смысле уголовного права должно считаться действие, которое является причиной в общем смысле этого слова, и «совершается «при возможности предвидения этого явления как последствия»3.

Причину значимости явления для уголовного права А.Н. Трайнин видел лишь в действии лица, имевшего возможность предвидеть это явление как последствие своего действия4.

А.А. Пионтковский считал объективно случайные последствия лежащими за пределами вменения в силу их объективно случайного характера5, оставляя, однако, без рассмотрения причины нахождения объективно случайного за пределами возможного вменения. Движение к рассмотрению этих причин сделал М.Д. Шаргородский, утверждавший, что возможность предвидеть вероятность случайного результата можно так же, как, выходя в сырую погоду из дома, можно предвидеть неисключенность простуды, «но такое предвидение не может быть достаточным для признания наличия ответственности»6.

Пример сам по себе верный, но не более. Возможно и предвидение случайного взрыва атомного котла, падения самолета на атомную станцию. Судить по такого рода примерам о ничтожности объективно случайного для уголовного права вряд ли возможно. Специфика причинной связи в транспортных преступлениях всё-таки состоит в том, что вредные последствия носят там, как правило, ситуативный и во многом случайный характер. В связи с этим нельзя согласиться с довольно распространенным мнением о том, что «государство не может возлагать на граждан обязанность предотвращать вредные последствия, которые для них являются случайными.

В общем же, если бы возможность предотвращать случайные последствия не существовала, люди были бы сметены с лестницы эволюции при первых же контактах с внешним миром. В действительности возможно и эффективно реализуется на практике подавление объективно случайного либо сосуществование с объективно случайным (установление надежных дублирующих и стопорных устройств и пр.).

В конце 1950-х гг. мне довелось защищать в качестве адвоката командира подводной лодки Ж. Во время выхода в ночное время из базы подплава Северного флота он заметил шедший ему навстречу танкер «Алазань». Чтобы предотвратить столкновение с ним, он дал команду «право на борт», а затем через короткий интервал – «лево на борт», нарушив правило «хорошей морской практики»: «начав расхождение с другим судном, доводи маневр до конца, чтобы капитан встречного судна мог сообразовываться с тобой». В свою очередь капитан танкера «Алазань» не смог, входя в базу, отличить огни шедшей ему навстречу подводной лодки от таких же огней маломерного катера.

В итоге танкер пробил отсек подводной лодки. Случайность последовавшего результата не склонила суд к оправданию того и другого судна.

Случайным был прорыв летом 1989 г. продуктопровода Западная Сибирь – Урал – Поволжье.

Утечка вспыхнувшего в лощине газа, по которой проходил продуктопровод, «случайно» повлекла гибель многих сотен пассажиров встречных поездов. Расследование показало массовые нарушения технических норм, в значительной части рассчитанных на предупреждение подобных случайностей.

С тех пор в мире не проходит недели, чтобы действительность не преподносила нам всё новые и более разрушительные и гибельные для людей и планеты в целом примеры того же рода.

«Ни одна из существующих теорий, кроме теории необходимого условия, – писал В.Б.Малинин, – не может обосновать ответственность всех указанных лиц. Специальные юридические теории нам не помогут: действия всех лиц были общественно опасными и виновными». Лишь с позиции теории необходимого условия можно обосновать ответственность не только сварщика, но и главного инженера проекта, главного инженера строительства и т.д.

Что остается, однако, при таком суждении от теории необходимого и случайного причинения, пафос и значение которой заключены в принципиальном отрицании значения для уголовного права причинной связи между действием и случайным результатом?

Соглашаясь с тем, что объективно случайное не выходит за пределы вменения, отметим, что такое решение рассчитано на то, чтобы дисциплинировать поведение человека, взаимодействующего с источниками повышенной опасности, стимулировать его на поиски необходимых мер предосторожности, исключающих случайности.

–––––––––––––– Rumelin. Die Verwendung der Kausalbegriff im Straf und Civilrecht. Tubingen. 1900. S. 117.

Колоколов Г.Е. Уголовное право. Общая часть. М., 1905. С.504-505.

Там же.

Трайнин А.Н. Уголовное право. Общая часть. М., 1929. С.321.

Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961. С.305.

Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы причинной связи в теории права. «Советское государствао и право»

1956, № 7.

А.И. Гройсберг Пермский государственный национальный исследовательский университет

ТЕОРИЯ АБСОЛЮТНОГО СУВЕРЕНИТЕТА Ж.

БОДЕНА:

ИСТОЧНИКИ И ОСНОВАНИЯ

История понятия «суверенитет» уходит корнями в эпоху Средневековья, время, когда само существование государства было возможно лишь в условиях сосредоточения власти в руках монарха.

XVI в. во Франции ознаменован появлением фундаментальных политических работ, отразивших коренные изменения, произошедшие во Французском государстве за предшествующие столетия (становление сословно-представительной монархии, централизация государства, ликвидация феодальных отношений, религиозные конфликты, военная угроза со стороны других европейских держав). В эту эпоху мир становится приоритетной ценностью в общественном сознании, а монарх становится символом мира и гарантом обеспечения интересов всей страны, тогда же появляются первые политические концепции суверенной власти, которые, в определенной степени, представляют собой реакцию научной мысли на внутри- и внешнеполитические процессы, происходящие во Французском государстве.

Содержание первых концепций о суверенитете предопределяется, прежде всего, идеей мира и обеспечения интересов всей страны. Воплощение этой идеи в политическую действительность поручалось правителю-монарху, действия которого полностью бы исключали вероятность любого сопротивления миру и законной королевской власти. Постепенно формировалось мнение, что тирания лучше гражданской войны, ввергающей нацию в хаос, несущей ей распад.

Жан Боден (1530–1596) впервые предложил ставшее классическим понятие суверенитета и выделил признаки суверенитета, к которым относятся: право издавать законы; обладание высшей военной властью; право назначения верховных должностных лиц: магистратов; право высшего суда и, наконец, право помилования осужденных. Политические и правовые воззрения Жана Бодена строятся на представлении о государстве и взаимоотношениях монарха и его подданных на основе согласия и мира, а в основе его учения лежат античные идеи о неограниченной власти диктатора и положения о непререкаемом авторитете Римского папы.

В своих теоретических изысканиях Боден опирался на идеи римских юристов о том, что император получает свою власть из рук народа, а воля императора – это воля народа. Данное положение было истолковано Боденом как доказательство верховной власти короля и получило свое подкрепление в таких положениях «Шести книг о Республике», как, например, «Государь свободен от законов»

(princeps legibus solutus est).

Боден определял целью государства, как и отдельного лица, блаженную жизнь, которая заключается, главным образом, в теоретической деятельности и в развитии соответствующих ей добродетелей. В качестве предварительных условий счастливой жизни Боден рассматривает заботу государства о внутреннем мире, о защите против внешних врагов и об охране правосудия, не считая, впрочем, всего этого конечной целью своей деятельности. Указанное позволяет сделать вывод о том, что Ж. Боден находился под влиянием идей Аристотеля.

–––––––––––––– Гройсберг А.И., 2011 В основу учения о государственном суверенитете Ж. Бодена, безусловно, легли и идеи Н. Макиавелли. В этой связи И.Д. Левин отмечает, что «без Макиавелли не было бы и Бодена». Идеи Бодена, однако, свободны от крайностей реализма Макиавелли. Методы, предложенные итальянским мыслителем и необходимые для обеспечения сильной власти государства, «грешат имморализмом и атеизмом». Боден считал, что суверенитет возможно установить на справедливых началах, апеллируя к разуму и естественным законам.

Труд Жана Бодена также стал ответом на тираноборческую литературу своего времени. Уже в предисловии он ставит целью опровержение учений тираноборцев, осуждавших тиранию короля и требовавших ограничения власти короля сословными учреждениями: «Имеются другие противоположности и враждебные права тех, кто не менее и может быть более опасен: те, кто под знаменем освобождения от обязанностей и народной свободы поднимает подданных против их природных Государей, открывая дверь беспутной анархии, которая хуже, чем самая сильная тирания в мире».

Эту мысль о полном отрицании народной власти как источнике постоянной анархии в государстве Боден проносит через весь свой труд «Шесть книг о Республике» (1576).

Усиление королевской власти и борьба, которую ей приходилось вести с традиционными представительными институтами, являлись своеобразными катализаторами развития политической мысли по вопросам о суверенитете и способствовали появлению так называемых конституционалистических теорий суверенитета. Авторы этих теорий – конституционалисты – поддерживали идею о высшей власти короля и выступали как с позиций защиты монархии, так и с позиций некоторого ее правового ограничения.

Находясь под влиянием конституционалистской традиции первой половины XVI в., Боден упоминает и об ограничениях верховной власти, но, в отличие от предшественников, пытается решить данную проблему путем утверждения божественного вмешательства. Более того, Боден признает существование народного суверенитета, положительно оценивает демократическую форму правления и рассматривает народный суверенитет как необходимый этап развития на пути к высшей форме суверенной власти – власти одного государя.

Концепция абсолютного суверенитета Ж. Бодена возникает как отрицание предшествующего государственного уклада Франции эпохи феодальной раздробленности и представляет собой пример диалектического развития научной мысли. В политической концепции Бодена суверенитет является понятием, которое несет одновременно и политическую, и юридическую нагрузку. С одной стороны, суверенитет выражает способность государства создавать собственные правовые основы, не основанные на каких-либо других нормах. С другой стороны, суверенитет включает в себя право управлять в качестве власти, основанной на законах, т.е. выражает принцип легитимности, который представляет собой политическую сторону понятия суверенитета.

Н.П. Дацко, А.С. Скоробогатова

Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск

ПОВЫШЕНИЕ КВАЛИФИКАЦИИ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ РАБОТНИКОВ

С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДИСТАНЦИОННЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

«…люди лично ответственны за поддержание собственной востребованности»1.

Наличие хорошо организованной системы повышения квалификации работников, отвечающей современным требованиям научно-технического прогресса, является необходимым условием стабильности трудовых отношений, удовлетворения потребностей личности в самореализации и развитии творческих способностей, обеспечения конституционного права человека на образование. Повышение квалификации – уровень обученности, процесс углубления профессиональных знаний и навыков, успешное завершение которого дает возможность выполнять более сложные работы в пределах определенной профессии, специальности или должности. Следовательно, наличие соответствующей квалификации работников требуется для надлежащего выполнения их трудовых обязанностей, что зависит в определенной мере от повышения квалификации, организуемого работодателем.

В зарубежных станах появилось такое понятие, как «профессиональная пластичность рабочей силы», т.е. умение работника постоянно обновлять свои навыки и знания путем многократного в течение трудовой жизни повышения квалификации или переобучения2.

–––––––––––––– Дацко Н.П., Скоробогатова А.С., 2011 Прямая заинтересованность работодателя в квалифицированных кадрах согласуется с правом работника на профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации3, которое он может реализовать и независимо от воли работодателя.

Трудовой кодекс РФ (ч. 4 ст. 196) устанавливает, что в случаях, предусмотренных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами РФ, работодатель обязан проводить повышение квалификации работников, если это является условием выполнения определенных видов деятельности. К таким видам относится и преподавательская деятельность. В частности проект Федерального закона «Об образовании», говоря о реализации государственной политики в сфере образования (ст. 9) в п. 5, считает обязательным условием подготовку и повышение квалификации кадров для системы образования. В свою очередь пп. 3 п. 4 ст. 49 устанавливает в рамках одной из трудовых и социальны прав и гарантий педагогических работников повышение квалификации за счет средств работодателя не реже одного раза в пять лет в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации. Например, Коллективный договор ГОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет» в качестве обязательства работника, как стороны коллективного договора, устанавливает: «... добросовестно относиться к повышению своей квалификации» (2.1.16), а разд. 9 обязывает работодателя обеспечить обязательное повышение квалификации преподавателей не реже одного раза в пять лет, а также освобождать его на весь период повышения квалификации от учебной нагрузки на кафедре с сохранением среднего месячного заработка.

В свое время приказом Министерства образования РФ №4452 от 18 декабря 2002 г.

«Об утверждении Методики применения дистанционных образовательных технологий (дистанционного обучения) в образовательных учреждениях высшего, среднего и дополнительного профессионального образования Российской Федерации» указано, что образовательному учреждению рекомендуется организовывать профессиональную переподготовку или повышение квалификации профессорскопреподавательского состава:

– для преподавания в новой информационно-образовательной среде, преподавателей и учебно-вспомогательного персонала;

– для работы с дистанционными образовательными технологиями в филиалах и представительствах;

– для подтверждения возможности реализации одной или нескольких образовательных программ с использованием в полном объеме дистанционного образования необходимо, кроме прочего, наличие преподавателей, специально подготовленных для работы в новой информационнообразовательной среде.

Успешное создание и использование дистанционных учебных курсов должно начинаться с глубокого анализа целей обучения, дидактических возможностей новых технологий передачи учебной информации, требований к технологиям с точки зрения обучения конкретным дисциплинам, корректировки критериев обученности.

Используя дидактические особенности курса дистанционного обучения можно представить новое понимание его внедрения:

– усиление учебной мотивации, достигающееся путем определения внутренних причин, побуждающих учиться. В данном случае «побуждающей» причиной для преподавателя является обязательность прохождения повышения квалификации не реже одного раза в пять лет. Невыполнение данной обязанности может послужить основанием для увольнения. Это связано с необходимостью прохождения конкурсного отбора в соответствии с «Положением о порядке замещения должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении Российской Федерации», утвержденным приказом Министерства образования России от 26 ноября 2002 г. №4114. Помимо требований, установленных ст. 331 ТК РФ и п. 2 ст. 53 Федерального закона «Об образовании», прохождение повышения квалификации в пятилетний период считается обязательным. При этом, если на основании конкурса трудовой договор продлен или заключен на меньший срок, то учитывается прохождение повышения квалификации в течение пяти лет до проведения конкурса;

– стимулирование интеллектуальной активности преподавателя с помощью определения целей изучения и применения дополнительных данных, за счет умения подбора, отбора, организации и проработки материала;

– развитие способностей и навыков обучения и самообучения, что достигается расширением и углублением учебных технологий и приемов. В частности, помимо повышения квалификации по своему направлению деятельности, появляются или улучшаются навыки применения новых методов и технологий обучения, отвечающих телекоммуникационной среде общения.

Отмечая общеизвестные преимущества дистанционного обучения (более высокая эффективность профессиональной подготовки при более низкой стоимости образовательных услуг; сокращение сроков обучения; возможности параллельного обучения; независимость от географического расположения вуза) следует остановиться на некоторых специфических, характерных для повышения квалификации.

1. Возможности создания единого информационно-образовательного пространства, куда следует включить всевозможные электронные источники информации, виртуальные библиотеки, базы данных, консультационные службы, электронные учебные пособия.

2. Создание электронных курсов, разработка дидактических основ дистанционного обучения, подготовка педагогов-координаторов для курсов повышения квалификации.

3. Требуются теоретические проработки, экспериментальные проверки, серьезные научноисследовательские работы, как в профессиональных образовательных программах, так и теоретически обоснованные, экспериментально апробированные технологии подготовки преподавателей вуза к деятельности в системе дистанционного обучения.

4. Работодателю экономически выгодно осуществлять повышение квалификации именно таким образом, поскольку отсутствуют расходы по проживанию обучающихся вне постоянного места жительства, гарантированные государством суточные, оплата проезда к месту учебы и выплата средней заработной платы за дни, проведенные в дороге, и другие расходы, установленные на законодательном и локальном уровне.

5. Использование положительного опыта демонстрации уникальных методик, лабораторных опытов, когда преподаватели могут стать свидетелями и участниками использования новых знаний, методов в своей области, новых информационных технологий, принять участие в дискуссии. Данная форма дистанционного обучения интерактивна и может считаться весьма перспективной в системе повышения квалификации и подготовки специалистов.

6. Сочетание обучения не только на базе одного университета, но и в сотрудничестве нескольких учебных заведений. Это уже целая система обучения на основе новых информационных технологий, включая компьютерные телекоммуникации, предусматривающие совместную подготовку единых программ заочного дистанционного обучения. Такое сотрудничество в подготовке программ дистанционного обучения позволяет сделать их более качественными и менее дорогостоящими.

Способ организации дистанционного обучения предполагает использование компьютерных телекоммуникаций в режиме электронной почты, телеконференций, информационных ресурсов региональных сетей и сети Интернет. Интерактивные возможности используемых в системе дистанционного обучения программ и систем доставки информации позволяют наладить и даже стимулировать обратную связь, обеспечить диалог и постоянную поддержку, которые невозможны в большинстве традиционных систем обучения. Современные компьютерные телекоммуникации способны обеспечить передачу знаний и доступ к разнообразной учебной информации наравне, а иногда и гораздо эффективнее, чем традиционные обучающие средства.

–––––––––––––– Коупленд Д. Рабы «Майкрософта»: роман / пер. с англ. Н.Федуро. М.: Изд-во «АСТ»: ЗАО НПП «Ермак»,

2003. С. 31 Киселев И.Я. Трудовое право России и зарубежных стран. Международные нормы труда. М.: Эксмо, 2005.

С. 366.

Трудовой кодекс РФ от 30 декабря 2001 г. №197-ФЗ // СЗ РФ. 2002. №1 (ч. I). Ст. 3., П. 7 Ч. 1. Ст. 21.

Ю.А. Двойничников

Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь

К ВОПРОСУ О СТРАТЕГИЯХ ПОВЕДЕНИЯ УЧАСТНИКОВ ПРАВООТНОШЕНИЙ

Субъекты правоотношений повсеместно и неизбежно сталкиваются с выбором: следовать предписанию нормы права или отказаться от выполнения ее предписаний, действовать ли в той или иной ситуации развития социального отношения, и если да, то как, реализовывать предоставленные возможности, или нет.

Вместе с тем решение конкретного субъекта в определенной ситуации зависит от множества факторов: от отношения к праву в целом и регулируемому им социальному отношению, от уровня

–––––––––––––– Двойничников Ю.А., 2011 правосознания, развитости правовой культуры, требования конкретной обстановки. Помимо этого, в правоотношении субъекты связаны корреспондирующими правами и обязанностями (а следовательно, существует взаимовлияние – возможность определения своими действиями действий «контрагента»), поэтому каждый из них с неизбежностью должен соотносить свое поведение с поведением других участников. Само же взаимодействие субъектов правоотношения было бы невозможным без хотя бы предположительного ожидаемого действия другой стороны, ожидания определенного результата действия, ожидания, что действие одного вызовет определенный отклик у другого (прежде всего, с учетом ориентации на правовые нормы).

При этом следует иметь в виду, что деятельность субъектов может проявляться не только в активной, но и в пассивной форме, в виде позиций и состояний людей по отношению друг к другу 1, а субъективное право представляет собой возможность вести себя определенным образом; обязанность же обычно определяют через должествование, необходимость поведения, в принципе она есть возможность (хотя и отличающаяся от возможности управомоченного лица) некоторого действия2.

При обозначенных условиях, при переходе потенциальной возможности в конкретную деятельность, поведение, при анализе соотношения юридического и материального содержания правоотношения возможно использование понятия программы (стратегии) поведения, рассматриваемой при характеристике субъективной стороны поведения и представляющей собой алгоритм действий для достижения желаемого или избавления от нежелательного.

Направленность поведения человека – изменение объективной реальности, в соответствии с представлением о том, какой она должна быть. В сознании человека при таком подходе должно содержаться представление о существующей в настоящий момент реальности, представление о должной реальности (а также идеальный результат своих действий – цель, которую он хочет достичь), представление о закономерностях между явлениями, используя которые (реализуя их в своих действиях) он стремиться достичь данной цели. При этом формирование ожидаемой реальности нельзя в полной мере назвать целью, так как она (ожидаемая реальность) не всегда осознается как цель (а иногда не осознается вовсе). Цель формируется позитивно, то есть как картина с определенными критериями и ожиданиями.

В интересуемом нас интеллектуальном моменте поведения можно выделить:

1) осознание объективной реальности;

2) представление о желаемой реальности;

3) алгоритм действий для достижения данной реальности;

4) предвидение результатов своих действий;

5) анализ осуществляемых действий;

6) цель поведения.

В отношении (социальном отношении, правоотношении) как объективной взаимосвязи, взятой в единстве с представлением субъектов о ней, подобный анализ поведения также можно провести для каждого из участников, однако интеллектуальный момент субъективной стороны усложнится и будет содержать следующие составляющие:

– осознание «контрагента» и его характеристик (социальной роли, правового статуса);

– представление о связи и ее характере (соотнесение себя и «контрагента»)

– представление о желаемой реальности с учетом возможных действий другой стороны;

– алгоритм действий с учетом действий и представлений о собственных действиях другой стороны – стратегия поведения (появляется и реализуется только в отношениях, до этого можно говорить лишь о программе поведения);

– предвидение результатов собственных действий и действий контрагента (для большей степени определенности и существуют регуляторы).

Стоит также отметить, что стратегия подвергается постоянной корректировке по мере развития отношения. Для достижения необходимого результата всегда существует несколько альтернативных вариантов.

Наиболее эффективная (равновесная) из альтернативных стратегий поведения участников правоотношения, сохраняющая баланс их интересов, является одновременно наиболее продуктивной для общества – поэтому должна быть закреплена в нормах права, стать нормативной (что на практике не всегда имеет место – норма не регулирует отношение или закрепляет неэффективные стратегии).

Именно анализ нормативных стратегий представляется наиболее продуктивным, поскольку любой конструируемый на основе норм права формальный состав правоотношения можно условно разделить на конечное число своеобразных «вилок», описывающих определенные ситуации выбора, ставящие варианты поведения в зависимость от (не)реализации прав и обязанностей сторонами.

Подобный подход (вместе с содержательным анализом норм) позволяет прогнозировать социальный эффект правового регулирования, выявлять проблемные места и пробелы в правовом регулировании (в том числе и рисковые стратегии, идущие в разрез с правом, реализация которых связана с нарушением его предписаний и нуждающихся в нивелировании посредствам установления мер ответственности), задействовать, помимо прочего, методы правовой информатики, статистики и математического моделирования.

На основании изложенного полагаем, что вопросы правоотношений следует раскрывать и в качестве социологических, ближайшим образом связанных с реальными проблемами социальной практики. В юридической литературе уже сделаны известные шаги в освещении соотношения реального поведения участников правоотношения и самого правоотношения. Исследование стратегий участников правоотношений, в свою очередь, является, на наш взгляд, необходимым условием для разработки принципиально новой теоретически значимой идеи «материальной модели правоотношения»3, способной поднять общую теорию правоотношения на качественно новую ступень, позволяет обозначить иной подход к пониманию правового регулирования и оценки его эффективности.

–––––––––––––– Варламова Н.В. Правоотношения: философский и юридический подходы // Правоведение. 1991. №4. С.43.

Толстой В.С. Реализация правоотношений и концепция объекта // Советское государство и право. 1957. №2.

С. 123.

Понятие предложено С.С. Алексеевым. См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М.: Проспект, 2009. С. 345.

А.В. Демин Юридический институт Сибирского федерального университета, г. Красноярск

К ВОПРОСУ О ЛОГИЧЕСКИХ НОРМАХ В ПРАВЕ

По вопросу о структуре правовой нормы в отечественном правоведении ведется продолжительная дискуссия. Несмотря на основательные исследования в этой области, общего мнения о внутреннем строении нормы права не сформировано. В частности, дискуссионным остается вопрос о выделении т. н. логических норм, содержащих в качестве обязательных составных частей три элемента, а именно гипотезу, диспозицию и санкцию. При этом даже сторонники трехэлементной концепции признают обоснованность ее критики, поскольку нормы, построенные по классической схеме «если – то – иначе», в законодательной практике почти не встречаются. Такая непоследовательность, обусловленная несовпадением теоретических выводов и данных эмпирических исследований, характерна как для общей теории права, так и для отраслевых наук.

Проблему фактического «отсутствия» тех или иных структурных элементов в нормах права пытаются решить, как правило, двумя путями: во-первых, утверждая, что отдельные части нормы могут сливаться воедино или же, не получая словесного выражения, они подразумеваются законодателем и должны домысливаться в процессе толкования права; во-вторых, конструируя нормы из элементов, «разбросанных» по частям одного и того же или разных источников права (в том числе и различной отраслевой природы). Полагаем, оба варианта уязвимы для критики. Признание того, что какие-то части нормы официально не формализованы и должны выводиться логическим путем, наносит серьезный урон идее определенности права, составляющей краеугольный камень современного правопонимания. Идея о комбинировании т.н. логической нормы из элементов разных норм также вызывает возражения. Ведь гипотеза и диспозиция т.н. логической нормы, с одной стороны, и ее санкция – с другой, располагаются, как правило, в источниках различной отраслевой природы. Что же мы в итоге получаем? Норму смешанной от отраслевой природы? При этом одна ее часть относится к материальному праву, другая – к процессуальному? Как видим, концепция логической нормы ввиду ее эклектичности «разрушает» отраслевое построение системы права (отрасль – институт – норма), поскольку имеет место парадоксальная ситуация: разные элементы одной и той же нормы подчиняются различному отраслевому режиму, что недопустимо с точки зрения отраслевой сегментации права.

По нашему мнению, необходимо признать нормой права исключительно то, что в теории права называют нормой-предписанием (нормативным положением, правовым предписанием, нормативА.В. Демин, 2011 но-правовым предписанием). Более сложные образования, получившие наименование логических норм, действительно присутствуют в праве, но представляют собой не юридические нормы как таковые, а особые нормативно-логические конструкции, сформированные из устойчивых сочетаний регулятивных и охранительных норм.

Обращаем внимание на важный аспект. Трехэлементная структура т.н. логической нормы по схеме «гипотеза – диспозиция – санкция» есть безусловная мистификация, поскольку из нее «выбрасывается» важнейший четвертый элемент – гипотеза-правонарушение как основание для применения санкций. Поэтому указанные конструкции всегда содержат в своем составе не три, а четыре компонента (гипотезу, диспозицию, гипотезу-правонарушение, санкцию) и формируются по схеме «если

– то – если не то – тогда это». Таким образом, нормативно-логическая конструкция должна состоять из четырех элементов: «Если (гипотеза) – то (диспозиция), если не то (гипотеза-правонарушение) – тогда это (санкция)». Гипотеза-правонарушение, иногда именуемая «антидиспозицией», – это гипотеза охранительной нормы, которая описывает нарушение диспозиции регулятивной нормы. При комбинировании нормативно-логической конструкции гипотеза-правонарушение обычно не упоминается, приобретая подразумеваемый характер, но этот факт не исключает ее как элемент структуры, и сама структура остается четырехэлементной. Поэтому в известной формуле «если – то – иначе» за термином-связкой «иначе» всегда скрывается не один, но два элемента, а именно – гипотеза и санкция охранительной нормы, участвующей в построении нормативно-логической конструкции.

В структуре нормативно-логических конструкций, как правило, гипотеза, диспозиция и санкции присутствуют в явном виде, гипотеза-правонарушение подразумевается, а элементы специализированных норм (например, дефиниции используемых понятий) подключаются по мере необходимости. Первые четыре элемента носят обязательный характер, остальные – факультативный.

В зависимости от решения конкретных задач и способов изложения нормативного материала (бланкетный, отсылочный) нормативно-логические конструкции могут объединять целый ряд правил и специализированных норм. С грамматической точки зрения они могут состоять из одного или более предложений. Но минимальной по составу нормативно-логической конструкцией можно считать устойчивую комбинацию двух правовых норм – одной регулятивной и одной охранительной. Это своеобразные микроконструкции с подвижными границами, которыми «нашпигована» система права.

Как видим, отличие предлагаемого нами подхода от традиционного состоит в том, что логически сформированные в данном случае образования рассматриваются не как самостоятельные нормы (пусть и логические), но как комбинации регулятивных и охранительных норм. Рассмотрим две условные нормы: «Если налогоплательщиком получен доход, он должен уплатить налог. Если он налог не уплатит, то с него будет взыскан штраф». Первая норма – регулятивная, вторая – охранительная. Их сочетание позволяет нам логически смоделировать нормативно-логическую конструкцию: «Если налогоплательщиком получен доход (гипотеза), он должен уплатить налог (диспозиция), а если он налог не уплатит (гипотеза-правонарушение), то с него будет взыскан штраф (санкция)».

Невключение в т.н. логическую норму правонарушения как основания для применения санкции, создает иллюзию одной-единственной нормы права, состоящей из сущностно самостоятельных элементов (гипотеза, диспозиция, санкция). Как только мы добавляем четвертый элемент (гипотезуправонарушение), наглядно проявляется парная комбинация двухэлементных предписаний, структуры которых полностью соотносимы между собой. Ведь по сути своей и регулятивные, и охранительные нормы состоят из элементов одинаковой природы, а именно: условия действия нормы плюс самого действия. В этом контексте санкция – это всего лишь диспозиция особого рода, а именно – диспозиция охранительной нормы права.

Нецелесообразно называть логической нормой комбинацию из ряда самостоятельных правовых норм, к тому же разной отраслевой принадлежности. Определять одним и тем же родовым понятием и одну-единственную норму, и группу норм методологически неправильно. Даже сторонники выделения логических норм наряду с нормами-предписаниями подчеркивают, что перед нами совершенно разные юридические явления. У каждого из них своя структура, свой элементный состав, свое место в системе правового регулирования. Наименование нормой двух таких разноуровневых юридических категорий сбивает с толку как законодателя, так и практикующего юриста, которым трудно объяснить, почему одна норма – это норма, но и две-три логически взаимосвязанных нормы – тоже норма, правда, особой разновидности.

Таким образом, присутствующие в праве сложные четырехэлементные образования, сформированные по схеме «если – то – если не то – тогда это», являются особой разновидностью юридических конструкций – нормативно-логическими конструкциями, объединяющими в своем составе регулятивные и охранительные правовые нормы (в том числе и различной отраслевой природы). При этом нормативно-логическая конструкция обладает не трехэлементной, но четырехэлементной структурой, где гипотеза охранительной нормы, описывающая факт правонарушения, обычно носит неявный, подразумеваемый характер. Использование вместо т.н. логической нормы категории «нормативно-логическая конструкция», с одной стороны, дает возможность идентифицировать не совпадающие по структуре с нормой права, но реально присутствующие в праве явления, а с другой – позволяет, не отбрасывать наработанные в теории права достижения, но обобщить и переосмыслить их на новом уровне научного знания.

А.И. Зайцев

Саратовская государственная юридическая академия, г. Саратов

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ТРЕТЕЙСКИЙ СУД В XIV–XVI ВВ.

На первоначальном этапе становления государства Российского церковь играла крайне значимую роль практически во всех сферах жизни. Не являлось в этом вопросе исключением и отечественное третейское судопроизводство.

Тезисно участие церкви в третейском судопроизводстве можно изложить следующим образом:

Во-первых, включение в церковные книги норм светского законодательства.

Уже в конце XIII в. духовенство начинает включать в сугубо, казалось бы, церковные книги (такие как Номоканон, Кормчая книга и др.) нормы светского законодательства. Обусловлено это было тем, что «Требовалось духовенству знанiе нормъ свђтскаго права и для отправленiя третейскаго суда по отношенiю къ лицамъ и не подлежавшимъ вђдомству его но которыя, изъ уваженiя къ высотђ призванiя ихъ, выбирали духовныхъ лицъ посредниками въ тяжбахъ своих»1.

Во-вторых: санкционирование Митрополитом третейских записей.

Из сохранившихся до нашего времени 73 Договорных грамот русских князей, содержащих в себе третейскую запись, 48 были санкционированы (благословлены) Митрополитом всея Руси. При этом церковью санкционировались в подавляющем большинстве случаев только договорные грамоты, содержащие третейскую запись. Уже наиболее древняя (1362 г.) из дошедших до нас «Договорная Грамата Великаго Князя Дмитрiя Ивановича, с двоюроднымъ его братомъ, Князь Володимиромъ Андреевичемъ», включающая в себя третейскую запись, начиналась словами: «По благословенью отця нашего Олексђя Митрополита всея Руси …»2. Аналогичные формулировки содержались и в иных договорных грамотах того времени3. Подобные договорные грамоты содержали, наряду с подписями договаривающихся сторон, и подпись Митрополита всея Руси.

Как отмечал А.А. Царевский, «… имя и печать Митрополита …» часто встречаются на взаимных договорах русских князей4.

В-третьих: избрание Митрополита третейским судьей.

В период 1380–1389 гг. третейским судьей в спорах между князьями обязательно должен был быть Митрополит всея Руси5. Данная форма участия церкви в третейском судопроизводстве сохранилась и значительно позднее – в период 1449–1453 гг., когда в договорных грамотах вопрос о кандидатуре третейского судьи решался аналогичным образом6. При этом, только в случае отсутствия указанного Митрополита и, следовательно, невозможности его участия в качестве третейского судьи, третейским судьей мог выступать любой иной человек, избранный судьями-боярами7.

В отдельных случаях Митрополит всея Руси избирался в третейские судьи исключительно при определенном характере спорных правоотношений. Например, в случае возникновения спора Великого князя Василия Дмитриевича, Князей Владимира Андреевича, Юрия, Андрея и Петра Дмитриевичей с Рязанскими князьями или по поводу земель последних в качестве третейского судьи должен был выступать только Митрополит, а по всем иным – любой другой человек8.

–––––––––––––– Зайцев А.И., 2011 Как отмечал Н. Заозерский «… митрополитъ всея Руси въ званiи суперъарбитра третейскаго суда въ гражданскихъ тяжбахъ князей Древней Руси – былъ явленiемъ весьма обыкновеннымъ»9.

В-четвертых: избрание иных священнослужителей третейскими судьями.

В отдельных случаях спорящие стороны могли избирать по взаимной договоренности в третейские судьи не только Митрополита всея Руси, но и иных священнослужителей, которые «… обыкновенно являлись посредниками между враждующими князьями на третейских судах и миром оканчивали недоразумения, приводившие к кровопролитиям»10.

Так, в 1526 г. земельный спор монастырских старцев Антония и Алексия с братьями Яковом и Якимом Ивановыми был передан на разрешение третейскому судье – игумену Нифонту11.

В 1551 г. князья Александр, Семен, Иван и Давид Кемские передали свой спор относительно перешедшей им по наследству вотчины третейскому судье – игумену Кирилловского монастыря Афанасию «с братией»12.

В-пятых: в форме предпосылки для решения политических вопросов.

Во всех странах и во все времена деятельность третейских судов строилась на вере спорящих сторон в справедливость данного юрисдикционного органа. Это обстоятельство нередко использовалось властями в своих интересах – в частности в качестве предлога для вызова того или иного лица, не могущего отказаться от этого. Так, по свидетельству Н.И. Костомарова, в середине 60-х гг. XIV в.

князь Михаил Александрович тверской, который был «из всех князей других русских земель всех опаснее для Москвы», приглашен был «полюбовно» митрополитом Алексием приехать в Москву на третейский суд. При этом Митрополит уверил его своим пастырским словом в безопасности. Ничего не подозревавший князь Михаил приехал и был взят под стражу. Впоследствии «его принудили целовать крест на том, чтобы повиноваться московскому князю» и только на этом условии освободили13.

Таким образом, в период XIV–XVI вв. Русская православная церковь активно участвовала в отечественном третейском судопроизводстве в самых разных формах.

–––––––––––––– Загоскин Н.П. Исторiя права московскаго государства. Т. I. Введенiе. Внђшняя исторiя права. О верховной власти въ московскомъ государствђ и о земскихъ соборахъ. Казанъ, 1877. С. 124. См. также: Самоквасов Д.Я.

Древнее русское право: Лекцiи 1902/3 академическаго года. М., 1903. С. 204.

Древняя Россiйская Вивлiоика, содержащая въ себђ: Собранiе древностей Россiйских, до исторiи, географiи и генеалогiи россiйскiя касающихся; изданная Николаемъ Новиковымъ, Членом Вольнаго Россiйского Собранiя при Императовскомъ Московскомъ Университетђ. Издане второе, вновь исправленное, умноженное и въ порядокъ Хронологической по возможности приведенное. Ч. I. М., 1788.С. 74.

Шрифт, орфография, пунктуация и стилистика в цитатах и названиях научных трудов и нормативных актов здесь и далее даются в соответствии с текстом первоисточников – авт.

См.: Грамата Договорная Князя Андрея Васильевича Углецкаго съ братомъ его Великимъ Княземъ Iоанномъ Васильевичем (1473 г.) // Древняя Россiйская Вивлiоика … Ч. II. … С. 66; Двђ Договорныя взаимныя Грамоты Государя Великого Князя Василья Iоанновича, и сына его Великого Князя Iоанна Васильевича, съ братомъ его Князь Юрьемъ Iоанновичемъ» (1531 г.) / Древняя Россiйская Вивлiоика … Ч. III. … С. 84.

Царевский А.А. Значенiе Православiя въ жизни и исторической судьбђ Россiи. Казань, 1898. С. 10.

Договорная грамата Великаго Князя Дмитрiя Ивановича и дђтей его съ братомъ его Княземъ Володимеромъ Андреевичемъ // Древняя Россiйская Вивлiоика … Ч. I. … С. 99.

Договорные двђ взаимныя договорные граматы Князя Суздальского Ивана Васильевича съ Великимъ Княземъ Васильемъ Васильевичемъ, и съ его дђтьми (1449, 1453 гг.) // Древняя Россiйская Вивлiоика … Ч. I. … С. 363, 368.

Договорная грамата Великаго Князя Дмитрiя Ивановича и дђтей его съ братомъ его Княземъ Володимеромъ Андреевичемъ // Древняя Россiйская Вивлiоика … Ч. I. … С. 99.

Договорная грамата Великаго Князя Василья Дмитрiевича, и Князей Володимира Андреевича, и Юрья, Андрея и Петра Дмитрiевичевъ, съ Великимъ Княземъ Рязанскимъ едоромъ Ольговичемъ (1402 г.) // Древняя Россiйская Вивлiоика … Ч. I. … С. 125.

Заозерскiй Н. Духовное лицо въ званiи третейскаго судьи. Свято-Троицкая Сергiева Лавра. 1899. С. 26.

Царевский А.А. Значенiе Православiя … С. 10.

См.: Розъезжая (третейская) на земли Кириллова монастыря … (№149) // Акты юридическiе или собранiе формъ стариннаго дђлопроизводства. Изданы Археографическою Коммиссiею. СПб., 1838. С. 166.

См.: Рядная князей Александра, Семена, Ивана и Давида Кемскихъ, о раздђлђ наслђдственой ихъ отчины по третейскому приговору … (№259) // Акты юридическiе … С. 272–273.

См.: Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ея главнейших деятелей. 3 тома. Том 1. Господство Дома св. Владимира: Х–XVI-ое столетия. Шестое издание. СПб., типография М.М.Стасюлевича, 1912 / Электронная библиотека. Версия 2.0. ООО «Бизнессофт», Россия. 2005. См. также: Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. Т. 1 / Православие и современность. Электронная библиотека. 2001. С. 176.

М.В. Кулиш

Кубанский социально-экономический институт, г. Краснодар

КАРАТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ СОВЕТСКОЙ РОССИИ ПОСЛЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

1917 Г. В РЕАЛИЗАЦИИ ФУНКЦИИ ОХРАНЫ НОВОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ

Необходимость приспособления государственного аппарата Советской России повлекла за собой создание карательных органов, не предусмотренных Конституцией РСФСР 1918 г. Такими органами стали: Совет Рабочей и Крестьянской Обороны, учрежденный декретом ВЦИК от 30 ноября 1918 г., комитеты бедноты (комбеды) в деревне, созданные на основании декрета ВЦИК от 11 июня 1918 г., революционные комитеты (ревкомы), практика создания которых была одобрена положением ВЦИК и Совета Обороны от 24 октября 1919 г., Чрезвычайная транспортная комиссия, созданная декретом СНК от 1 ноября 1918 г. Но наиболее мощными органами, наделенными действительно чрезвычайными государственно-властными полномочиями, явились Всероссийская Чрезвычайная Комиссия и революционные трибуналы.

Вопрос о создании особого органа по борьбе с контрреволюцией возник в конце ноября – начале декабря 1917 г. В это время резко обострилась политическая обстановка в Петрограде. Свыше месяца продолжался саботаж чиновников.

В соответствии с постановлением Совнаркома и указаниями В.И. Ленина Ф.Э. Дзержинский стал вести работу по организации комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

Совет Народных Комиссаров по докладу Ф.Э. Дзержинского постановил: «Назвать комиссию

– Всероссийской чрезвычайной комиссией при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем и утвердить ее»1.

В первые же дни существования ВЧК в основных чертах определились ее основные задачи – борьба с контрреволюцией и саботажем, со спекуляцией, с преступлениями по должности, с антисоветской печатью. Комиссия была создана при Совете Народных Комиссаров. Непосредственное подчинение ВЧК Совнаркому давало ей возможность более быстро и оперативно выполнять ответственные задачи. Правомочия ВЧК вначале были ограничены пресечением преступлений и производством предварительного следствия.

Деятельность Всероссийской чрезвычайной комиссии в декабре 1917 г. – феврале 1918 г. распространялась преимущественно на Петроград, связи с провинцией почти не было. За поддержание революционного порядка в столице отвечала Чрезвычайная комиссия по охране Петрограда во главе с К.Е. Ворошиловым. ВЧК не пользовалась никакими особыми, «чрезвычайными» правами, отличными от прав комиссий.

К весне 1918 г. Всероссийская чрезвычайная комиссия, являвшаяся одной из многих следственных комиссий, созданных в Петрограде в ходе революции, начала превращаться в общегосударственный орган по руководству борьбой с контрреволюцией, спекуляцией и должностными преступлениями на территории всей Советской республики2.

Важную роль в осуществлении чрезвычайных мер играли революционные трибуналы. Декрет о суде (декрет №1) был принят Советом Народных Комиссаров самостоятельно, минуя ВЦИК, 24 ноября 1917 г.3 Данный декрет ликвидировал все старые судебные органы, упразднил институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры. Предварительное следствие возлагалось на местных судей. Декретом о суде создавалась система Революционных трибуналов. Для производства же по этим делам предварительного следствия при тех же Советах образуются особые следственные комиссии4.

Революционные трибуналы создавались по всей стране, заменяя старые суды с их «буржуазной» законностью. Помимо центральных и местных революционных трибуналов: областных, губернских, уездных, трибуналов крупных промышленных центров – создавались и Революционные военные трибуналы, которые разворачивали свою деятельность в вооруженных силах. Военные трибуналы состояли из председателя и двух постоянных членов, назначавшихся военными Советами. Революционные военные трибуналы не подчинялись НКЮ и составляли свою систему, входящую в военное ведомство.

Таким образом, в годы гражданской войны одними из основных карательных органов были разветвленная структура революционных трибуналов и Всероссийская чрезвычайная комиссия.

–––––––––––––– Кулиш М.В., 2011 Компетенция ВЧК, революционных трибуналов определялись постановлениями и декретами ВЦИК, Совета Народных Комиссаров, Совета Обороны. Первым нормативно-правовым актом, регулирующим деятельность ВЧК, явилось постановление СНК о создании данной комиссии. В соответствии с ним Всероссийская чрезвычайная комиссия имела только право предварительного расследования. Потом все дела должна была передавать в ревтрибуналы. Правда, ВЧК сразу же предоставили право в административном порядке применять такие меры, как конфискация, выдворение, лишение карточек, опубликование списков врагов народа и т.д.5 В начале 1918 г. в связи с обострением вооруженной борьбы и усилением экономического кризиса Ленин ставит вопрос о праве на расстрел во внесудебном порядке. Уже в конце февраля 1918 г. эта идея получает правовое оформление. 21 февраля 1918 г. Совет Народных Комиссаров принял декрет «Социалистическое отечество в опасности», в котором предоставлялось советским органам, в том числе и ВЧК, право внесудебной расправы6.

Как уже отмечалось выше, в декрете не содержалось непосредственного упоминания ВЧК, но несомненно, что право на внесудебную расправу адресовалось прежде всего ей.

Следует отметить, что в отличие от ВЧК революционные трибуналы могли вынести любой приговор, за исключением смертного.

Таким образом, карательные органы и, прежде всего, ВЧК и ревтрибуналы были наделены чрезвычайными полномочиями. ВЧК и ее местные чрезвычайные комиссии располагали широчайшими полномочиями. Чрезвычайными полномочиями располагали и революционные трибуналы, рассматривающие дела о контрреволюционных и наиболее опасных для советской власти общеуголовных преступлениях. Чрезвычайное законодательство и практика реализации его прежде всего ВЧК и революционными трибуналами показало всю опасность так называемых чрезвычайных мер управления методами прямого диктата.

–––––––––––––– Из истории ВЧК: 1917–1921 гг. М., 1958. С. 78.

Велидов А.С. Коммунистическая партия – организатор и руководитель ВЧК (1917–1920). М.,1967. С. 113.

СУ РСФСР. №4. Ст. 50.

СУ РСФСР. 1917. №4. Ст.50.

Ленин и ВЧК: сборник документов (1917–1922 гг.). М., 1987. С. 36–37.

В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 358.

И.А. Минникес

Сибирская академия права, экономики и управления, г. Иркутск

О ПОНЯТИИ И ТЕХНИКЕ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ

Все исследователи индивидуальных правовых актов неизбежно сталкивались с рядом проблем, среди которых наиболее значимыми представляются две.

Прежде всего, это множественность индивидуальных правовых актов. В отличие от нормативно-правовых актов они гораздо в меньшей мере систематизированы. Кроме того, далеко не все индивидуальные акты подлежат обязательному опубликованию. Поэтому выводы делались на основе только того эмпирического материала, который был доступен конкретному исследователю.

Вторая проблема проистекает из первой. Индивидуальные правовые акты направлены на регулирование самых разных общественных отношений, и не учитывать специфику этих отношений просто нельзя. В связи с чем крайне сложно подобрать общий алгоритм для всех видов индивидуальных актов.

Думается, что можно выделить следующие признаки индивидуальных правовых актов:

1. Они носят ненормативный характер.

Это главное, что отличает индивидуальные правовые акты от нормативных. Зачастую понятия «индивидуальный акт» и «ненормативный акт» вообще отождествляются.

2. Индивидуальные правовые акты направлены на урегулирование конкретных ситуаций, требующих юридического разрешения, и адресованы персонально определенным субъектам.

На эту особенность индивидуальных правовых актов неоднократно обращалось внимание в юридической литературе. При этом особое внимание обращалось на такие характерные черты, как регулирование конкретных ситуаций и адресация персонально определенным субъектам, что, безусловно, находят свое проявление и в индивидуальных актах.

–––––––––––––– Минникес И.А., 2011

3. С помощью индивидуальных правовых актов происходит установление, изменение или прекращение юридических прав и обязанностей участников общественных отношений в индивидуальном порядке.

Индивидуальные правовые акты выполняют функцию индивидуализации общих правовых предписаний и образуют индивидуальную (фактическую) основу индивидуального правового статуса личности.

4. Индивидуальные правовые акты органически дополняет нормативные правовые акты.

Следует оговориться, что когда речь идет о дополнении нормативных актов, мы не имеем в виду создание новых норм права посредством индивидуальных актов.

Дополнение осуществляется в двух формах:

а) дополнительно к нормативному акту и на его основе принимается индивидуальный правовой акт;

б) дополнение посредством правоприменительной конкретизации.

При этом можно предвидеть два варианта развития ситуации. Первый – когда при создании индивидуального акта конкретизация по объему не выходит за пределы содержания правовой нормы и этого содержания достаточно для принятия индивидуального акта. Второй – когда содержания правовой нормы недостаточно и правоприменитель вынужден восполнять существующий пробел.

5. Правовые веления получают в индивидуальных правовых актах объективированное выражение.

Имеется в виду, что индивидуальные акты совершаются и закрепляются в определенной форме. Форма внешнего выражения – это, прежде всего, языковая форма.

Данные признаки присущи всем индивидуальным актам. Отдельные виды индивидуальных актов могут обладать и дополнительными признаками.

Таким образом, под индивидуальным правовым актом следует понимать имеющий ненормативный характер акт, в котором получают объективированное выражение индивидуальные веления, направленные на урегулирование конкретных ситуаций, требующих юридического разрешения, и адресованные персонально определенным субъектам.

Говоря о технике индивидуальных правовых актов, следует отметить, что арсенал законодательной техники во многом применим и к технике индивидуальных актов. Как представляется, такие требования, как конкретность, достаточная определенность правового регулирования; логическая последовательность изложения; отсутствие противоречий; максимальная краткость и компактность изложения; ясность, простота, доступность языка; точность и определенность формулировок, выражений и отдельных терминов; единообразие и последовательность использования технических приемов, в равной степени могут быть отнесены и к нормативным, и к индивидуальным актам.

Это же можно сказать и о чертах текста правового акта, которые обеспечивают его максимальную точность. К ним относятся: использование слов и выражений в прямом, буквальном и точном значении; единство применяемой терминологии; применение терминов с четким, однозначным и строго очерченным смыслом; единые способы изложения однотипных формулировок; логическая последовательность и стройность изложения.

Однако далеко не все приемы и способы законодательной техники применимы к технике индивидуальных актов. Когда речь идет о характерных чертах, присущих именно природе нормотворческой деятельности, это остается прерогативой правотворчества.

В то же время специфика индивидуальных актов влияет на технику их подготовки и принятия.

Специфика индивидуальных правовых актов состоит в том, что форма и содержание индивидуального акта зачастую строго установлены законом. Несоблюдение требований, предъявляемых законом к форме и содержанию, может повлечь недействительность индивидуального акта.

Такое положение вещей во многом сводит на нет творческое начало при создании индивидуальных правовых актов. Но с другой стороны, с практической точки зрения это значительно упрощает работу правоприменителя.

В последние годы все чаще предлагается в целях повышения уровня делопроизводства в судах общей юрисдикции и арбитражных судах ввести единые бланки процессуальных документов или разработать шаблоны, расписывающие порядок исполнения судебных решений. Отношение к таким предложениям не может быть однозначным.

Безусловно, это положительно скажется на повышении уровня делопроизводства и единообразии формы судебных документов. Поэтому в отношении формы такие предложения кажутся приемлемыми. Возможно, такая новация оправдана применительно к исполнительным документам, где основную роль играет резолютивная часть. Но в отношении судебного решения по гражданскому делу и приговора суда по уголовному делу такое предложение представляется неприемлемым. Требования, предъявляемые законом к мотивировочной части судебного решения, настолько высоки, что это нельзя ограничивать каким-либо бланком. Поэтому, думается, не следует распространять это предложение на все виды правоприменительных актов.

Гораздо более интересными представляются другие предложения в области совершенствования техники индивидуальных актов. В настоящее время обсуждается возможность нормативной регламентации юридической техники индивидуальных актов.

Вместе с тем проблема становится все более актуальной с точки зрения как юридической науки, так и юридической практики. И решение этой задачи невозможно без надлежащего арсенала юридической техники, в том числе и техники индивидуальных актов.

Л.Ю. Мхитарян

Пермский институт экономики и финансов, г. Пермь

СОЗДАНИЕ ОРГАНОВ НОТАРИАТА В ПЕРМСКОЙ ГУБЕРНИИ

Для юридической науки история развития нотариата представляет особый интерес. Однако исследователи не уделяют должного внимания региональной специфике процесса становления российского нотариата.

На протяжении XVIII – начала XIX в. крепостные дела находились в ведении самых разнообразных органов.

До принятия Временного положения о нотариальной части 1866 г., функции, свойственные нотариусу, совершались различными учреждениями, относящимися как к судебным, так и к административным ведомствам.

Обязательному совершению крепостным порядком подлежали сделки с недвижимостью, некоторые виды завещаний, заемные письма.

Так, уездные суды регистрировали купчие и закладные на недвижимое имущество, заемные и верующие письма (доверенности)1. Городовыми магистратами совершались следующие нотариальные действия: ведение маклерских книг для записи предъявляемых к протесту векселей и заемных писем; для записи предъявляемых к свидетельству контрактов, договоров и условий; записи доверенностей и купчих крепостей2. Словесные суды рассматривали дела об опротестовании векселей. Так, 31 мая 1808 г. из Соликамского словесного суда в Соликамский городской магистрат поступил рапорт: «…здешний словесный суд сим покорнейше доносит, что в течение мая месяца к протесту поступил вексель от пермского мещанина Филипа Павлова Хлебникова на пермского купецкаго сына Ивана Григорьева Белых суммою на пять сот рублей. Более к протесту ничего предъявлено не было.

Словесный судья Козма Власов»3.

Судебная реформа 1864 г. существенно изменила порядок совершения нотариальных действий: высочайше утвержденные Основные положения о преобразовании судебной части в России 1862 г., а вслед за этим и Временное положение о нотариальной части 1866 г. были призваны упорядочить нотариальную деятельность.

Положение о нотариальной части было введено в действие в Пермской губернии 15 августа 1874 г. С этой даты в Пермской губернии нотариусы и маклеры «не принимают более к засвидетельствованию никаких актов и вообще прекращают дальнейшее отправление своих обязанностей; конторы же их закрываются; полицейские управления и становые пристава Пермской губернии не принимают к засвидетельствованию актов и доверенностей; прекращается в прежних судебных установлениях Пермской губернии прием просьб и требований: о засвидетельствовании или совершении всякого рода актов, о выдаче оценочных свидетельств, о наложении и снятии запрещений»4. 10 марта 1874 г. в письме Председателю Пермского окружного суда Департамент Министерства юстиции настоятельно рекомендовал сделать распоряжение о вызове, «чрез припечатание в местных губернских ведомостях, лиц, желающих занять должности нотариусов»5.

Согласно Положению о нотариальной части (ст. 5, 6), нотариус должен был отвечать следующим характеристикам: быть российским подданным, совершеннолетним, не опороченным судом или общественным приговором, а также не занимать никакой другой должности ни на государственной, ни на общественной службе. Лицо, подходящее под эти условия и желающее занять должность

–––––––––––––– Мхитарян Л.Ю., 2011 нотариуса, должно было подать заявление председателю окружного суда «с представлением надлежащих о своем звании документов, установленного залога и с указанием точного адреса их места жительства»6.

Желающий стать нотариусом должен был сдать экзамен на знание законов и форм нотариального делопроизводства и внести денежный залог «на случай неправильных его по должности действий, размер которого определялся по соображению местных условий министром юстиции по соглашению с министром внутренних дел». Размер залога был определен для нотариуса в Перми – 6 000 руб., в Екатеринбурге – 4 000 руб., в прочих городах и уездах – 2 000 руб.

Однако к намеченной дате в Перми, равно как и в губернии, не было ни одного нотариуса.

Обеспокоенное этим фактом Министерство юстиции торопит Председателя окружного суда, посылая телеграммы следующего содержания: «прошу ускорить открытием нотариальных контор и о последующим сообщить Управляющему Министерством Юстиции»7. Старший председатель Казанской судебной палаты 16 сентября 1874 г.

сообщал в письме Председателю Пермского окружного суда:

«…вчера я получил из Перми от купца Линдера телеграмму, в которой он заявлял, что совершение сделок в Пермской губернии остановилось за неутверждением нотариусов»8.

По Указу Правительствующего сената в губернском городе Перми планировалось учредить не более 4 нотариальных контор, столько же – в Екатеринбурге, бывшим тогда уездным, во всех же прочих городах губернии, как уездных, так и заштатных, а равно в посадах – не более 2 нотариусов.

Однако на практике из-за дефицита кадров зачастую функции нотариуса должен был исполнять мировой судья. Так, из письма Осинского городского головы следует, что по случаю неимения в г. Осе нотариуса жители как города, так и уезда находятся в стеснительном положении, относительно свидетельствования заемных обязательств, договоров и прочих актов, город теряет доход. Соликамский городской голова сетует, что «за неимением желающих, нотариальными делами в г. Соликамске, хотя и заведует мировой судья 1-го участка, но от засвидетельствования торговых доверенностей по силе 128 ст. положения о нотариальной части отказывается, вследствие чего по неимению приказчиками законной доверенности может встретиться или остановка в торговой операции у коммерческих лиц, или же они могут подвергнуться оштрафованию».

Трудности в подборе кадров происходили не только из-за высокого по тем временам имущественного залога, но и довольно неопределенного положения нотариуса как государственного служащего: нотариус получал государственный чин, однако ни жалования, ни пенсии от государства ему не выплачивалось.

Для того чтобы оправдать собственные расходы на содержание конторы, найм помощников и внесение залога, некоторые нотариусы умудрялись брать таксу намного выше положенного: так, при ревизии, произведенной членом Пермского окружного суда С.М. Соколовым, красноуфимского нотариуса Балашева было выявлено, что при количестве 542 совершенных в 1877 г. засвидетельствований г. Балашевым в том году получено сбора в доход города 463 руб. 70 к. и платы нотариусу 1 513 руб. 60 коп. За засвидетельствование подписи Балашевым взыскано вместо 10 коп. по 25 коп., и даже 3 руб.; за выдачу копий вместо 25 коп. с первого листа и по 10 коп. за последующие – по 1 руб., иногда и по три9. И только самоустранение Балашева от занимаемой должности и переезд в другой город спасли его от нежелательных последствий со стороны Пермского окружного суда.

Таким образом, государство, возложив на нотариуса довольно обширные обязанности, подкрепляемые строгим контролем со стороны судебных органов, взамен не наделило его никакими правами, не предоставив ни возможности повышения по службе, ни оклада. Тем не менее Судебная реформа внесла значительные улучшения, заменив бессистемность и хаос в оформлении крепостных дел относительным порядком. В Пермской губернии, хоть и с определенными недостатками и сложностями, реально заработал институт нотариата.

–––––––––––––– ГАПК. Ф.11. Оп. 1. Д. 43, 44.

ГАПК. Ф. 20. Оп. 1. Д. 62, 400, 401,402,403,404,405,406.

ГАПК. Ф.21. Оп. 1. Д.279. Л. 7.

Указ Правительствующего Сената от 7 августа 1874 г. «О сроке вступления нотариусов в отправление их обязанностей в Пермской губернии» // ГАПК. Ф.1. Оп. 1. Д.2. С.9.

ГАПК. Ф.1. Оп. 1. Д.2. С. 1.

ГАПК. Ф.1. Оп. 1. Д.2. С. 2.

ГАПК. Ф.1. Оп. 1. Д.2. С. 16.

ГАПК. Ф.1. Оп. 1. Д.2. С. 22.

ГАПК.Ф.1. Оп.1. Д. 20. С. 7-9.

С.Б. Поляков

Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь

СУДЕБНЫЕ АКТЫ КАК ИСТОЧНИКИ ПРАВА В РОССИЙСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ

Понятие «судебная практика» трактуется в широком и узком смысле. В первом случае она рассматривается как синоним судебной деятельности в целом. В узком смысле слова под судебной практикой понимаются выработанные в ходе судебной деятельности «правовые положения», определения – дефиниции, правила, указания, которые обладают определенной степенью обобщенности, общепризнанности и (во всяком случае некоторые из них) обязательности. При этом отмечается, что источником права в формально юридическом смысле слова является не вся судебная практика, но лишь та ее часть, которая создается в результате деятельности высших судебных инстанций в ходе судебного разбирательства дел во второй инстанции и по особо сложным делам – в первой, а также в ходе толкования законов высшими судебными инстанциями1.

Многие судьи Конституционного Суда РФ – известные ученые рассматривают Конституционный Суд как правотворческий орган2.

Трудно отрицать создание норм права: 1) судебными актами, изданными в порядке абстрактного нормоконтроля, и 2) разъяснениями Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

1) Признание нормативного правового акта или его части недействующими Конституционным Судом РФ или судами общей юрисдикции и арбитражными судами по правилам гл. 24 ГПК РФ и гл. 23 АПК РФ в силу представительно-обязывающего характера правовых норм (взаимосвязи прав и обязанностей) порождает создание новых правил поведения.

Когда суд лишает силы определенную норму, то это зачастую ведет к ее автоматической замене другой нормой. Характер вновь появившейся нормы отражает природу той, которая была отменена. Таким образом, обнаруживается своего рода «нормативная симметрия», где нормы определенных типов коррелируют друг с другом: в частности, отмененные запретительные нормы порождают возникновение дозволительных, и наоборот3.

2) Когда при разъяснении нормы права постановлениями Пленумов высших судов происходит изменение позиции судебной практики по поводу отнесения или, наоборот, исключения типичных фактических обстоятельств относительно определения признаков правовой нормы, то можно говорить о создании нормы права. Конкретизация правила поведения – это введение новых или исключение прежних условий элементов нормы права, а значит, создание новой нормы права.

Сложнее оценить в качестве источника (формы) права судебные акты по конкретным делам.

Многие ученые указывают на объективную обусловленность правотворческой деятельности судов. Существование закона в языковой форме всегда несет в себе потенциал прецедента, ибо ни одна языковая составляющая не способна идеально совместить реальность (общественное отношение) и право4.

Правоприменительное решение по аналогии закона или права по единичному делу содержит конкретизацию правила поведения, но его нельзя считать нормотворчеством до тех пор, пока оно не станет образцом для других аналогичных дел. Из-за отсутствия общеобязательности для неоднократного применения оно не отвечает признакам нормы права. Для приобретения этих признаков оно должно хотя бы мотивированно быть одобрено высшими судебными инстанциями, а не просто отказными в удовлетворении жалоб тех, кто с ними не согласен, по обычному для нашей судебной системы типу («доводам сторон дана надлежащая оценка, оснований для пересмотра судебного акта не имеется»).

Положение ч. 1 ст. 120 Конституции РФ: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону», – удивительно говорит одновременно против и в пользу признания судебных актов в качестве источников права в российской правовой системе.

Судьи должны подчиняться только таким источникам права, как нормативные правовые акты, обязательность для судьи судебных актов при решении дела исключается. Но слова о независимости указывают на то, что подчинение судей закону проверяется только вышестоящими судебными инстанПоляков С.Б., 2011 циями. Замечание американского судьи о том, что Конституция – это то, что о ней говорят судьи5, ч. 1 ст.1 20 Конституции РФ обязывает расширить: закон – это то, что о нем говорят судьи.

Независимость суда, означающая в нашей правовой системе подчинение судьи правоприменительной практике вышестоящей судебной инстанции, делает отрицание судебных актов в качестве источников права наивным отрицанием объективного явления.

Основную часть решений Конституционного Суда РФ составляют определения со стандартной формулировкой: как следует из жалобы, заявитель связывает нарушение своих конституционных прав не с содержанием оспариваемых положений закона, а с правоприменительными решениями, состоявшимися в его деле. Однако проверка действий и решений правоприменительных органов к компетенции Конституционного Суда не относится. Таким образом, Конституционный Суд РФ косвенно признает, что оспариваемая заявителем практика применения оспариваемой им нормы права не соответствует букве и духу этой нормы. Но в реальных отношениях воплощается именно такое понимание нормы права, которое «компетентные» судебные инстанции или прямо одобряют, или изменять не желают. Сторонники социологического понимания права находят в этом подтверждение своей позиции, а «нормативистам» вряд ли возможно доказать действительность закона, если он не реализуется в судебных актах.

В справочной правовой системе «КонсультантПлюс» функция «Путеводитель по судебной практике» представляет изобилие примеров норм права, по-разному применяемых на территории России. Высшие судебные инстанции годами не устраняют зафиксированные разнообразия правоприменительной практики.

К нормативным правовым актам предъявляются специальные требования их опубликования (ч. 3 ст. 15 Конституции РФ) и юридической силы (законодательно закрепленной иерархии нормативно-правовых актов). Судьи же руководствуются нередко неопубликованными обзорами и ответами на вопросы судов. Особенное их внимание – разъяснениям ближайшей судебной инстанции.

Наши источники права де-факто – результаты деятельности не только высших судебных инстанций.

Отсюда – все та же «калужская» и «казанская» законность, отрицать которую не позволяет хотя бы «Путеводитель по судебной практике».

Отрицание судебных актов в качестве источников права не влияет на подмену закона разнообразием судебной практики.

Признание судебных актов источниками российского права обязывает регулировать судейское нормотворчество. В первую очередь следует установить обязательность рассмотрения дел в порядке надзора при каждом выявленном факте разного применения норм права, в том числе каждого дела, относительно которого Конституционный Суд РФ вынес определение с суждением о том, что содержание оспариваемых положений закона не предполагает правоприменительные решения, состоявшиеся в деле заявителя. Сложная, но насущная проблема – определить санкцию и инстанцию ее применения для обязанности, указанной в ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, т.е. обеспечить контроль за подчинением судей именно закону.

–––––––––––––– Подольская Н.А. К вопросу о понятии прецедента как источника права // Судебная практика как источник права. М., 2000. С. 150–152.

Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации. В 2-х т. / отв. ред. Б.С. Эбзеев. М., 2000. Т.1. С. 21–22. См также: Эбзеев Б.С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. 1998. №5. С. 7, 12; Бондарь Н.С. Конституализация социально-экономического развития российской государственности (в контексте решений Конституционного Суда). М., 2006. С. 71–76; Гаджиев Г.А. Феномен судебного прецедента в России // Судебная практика как источник права. М., 2000. С. 98–106; Зорькин В.Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал рос. права. 2004. №12. С. 3–4.

Верещагин А.Н. Судебное правотворчество в России. Сравнительно-правовые аспекты. М., 2004. С.105.

Нешатаева Т.Н. К вопросу об источниках права – судебном прецеденте и доктрине // Судебная практика как источник права». М., 2000. С. 93; Жуйков В.М. К вопросу о судебной практике как источнике права // Там же.

С. 80.

Зорькин В.Д. Указ. соч. С. 5–6.

В.П. Реутов Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь

О ПОНЯТИИ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ В ПРАВЕ

Вопросы преемственности в праве давно находятся в поле зрения теории права. Однако в силу ряда причин они долгое время были преданы забвению в нашей стране. В современном российском правоведении они вновь становятся в центре внимания. Истоки современных представлений следует искать в работах советских юристов конца 70-х гг. прошлого века. В частности, книга болгарского ученого Н. Неновски «Преемственность в праве», вышедшая в 1977 г. в Софии, была переведена и издана в Москве в 1978 г. Она послужила основой для исследования советских авторов. Наибольший вклад в то время принадлежит профессору В.К. Бабаеву, опубликовавшему в 1978 г. книгу «Советское право как логическая система» и ряд других работ.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |



Похожие работы:

«98 Matters of Russian and International Law. 2016, Vol. 6, Is. 10A. УДК 347 Publishing House ANALITIKA RODIS ( analitikarodis@yandex.ru ) http://publishing-vak.ru/ Особенности решения собрания как юридического факта Кривушева Ситора Сергеевна Преподаватель, каф...»

«УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ ПРАВА И КАДАСТРА СЕВАСТОПОЛЯ 299011, г. Севастополь, ул. Ленина. 2, тел. (0692) 54-42-14, факс (0692) 54-20-53 ПРИКАЗ "25" ноября 2014 года № 082-П...»

«Коллектив авторов Литература 5 класс. Учебникхрестоматия для школ с углубленным изучением литературы. Часть 2 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8703649 Литература. 5 класс. Уч.– хрестоматия для школ и классов с углубленным изучением литературы. Ч.2/ под ред. М. Б. Ладыгина: Д...»

«Чед Фаулер Программист-фанатик Серия "Библиотека программиста (Питер)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9535814 Ч. Фаулер. Программи...»

«Демин Алексей Александрович ДОГОВОР И ДОГОВОРНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Нижний Новгород 2014 г. Работы выполнена на кафед...»

«П. В. Смольников Полный справочник обезболивающих и вспомогательных препаратов Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=416312 Полный справочник обезболивающих и вспомогательных препаратов/ П. В. Смольников. – 2-е изд. : "Издательский...»

«БУРДАНОВА Анна Сергеевна КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО НА СВОБОДНОЕ ЗАНЯТИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ПО РОССИЙСКОМУ И НЕМЕЦКОМУ ПРАВУ (СРАВНИТЕЛЬНОПРАВОВОЙ АНАЛИЗ) 12.00.02 — конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право АВТОРЕФЕРАТ диссертации на...»

«Лопе де Вега Мученик чести Серия "Новеллы" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=170733 Лопе де Вега. Избранные произведения: Рипол Классик; Москва; 2003 ISBN 5-7905-1846-X Содержание Конец ознакомител...»

«СВЯТО НИКОЛАЕВСКИЙ Кафедральный Собор ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В АМЕРИКЕ Июль 2007 г. St. Nicholas Cathedral, 3500 Massachusetts Avenue, NW Washington, DC 20007 Phone: 202 333-5...»

«ХАРКІВСЬКИЙ ІНСТИТУТ СОЦІАЛЬНИХ ДОСЛІДЖЕНЬ ХАРКІВСЬКА ПРАВОЗАХИСНА ГРУПА МОНІТОРИНГ НЕЗАКОННОГО НАСИЛЬСТВА В ОРГАНАХ ВНУТРІШНІХ СПРАВ УКРАЇНИ (2004–2015 рр.) ХАРКІВ 2015 ББК 67.5 Ця публікація здійснена за фінансової підтримки Європейського Союзу. За зміст публікац...»

«Наталья Поваляева Снежный ком Серия "Викторианские народные сказки" Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6242148 ADVENTURE PRESS; ISBN 978-1-300-59689-9...»

«ПУТИ РОССИИ Павел НОВГОРОДЦЕВ Право на достойное человеческое существование * Среди тех прав, которые помещаются обыкновенно в современных декларациях, нет одного, которое по всем данным должно б...»

«Федорова Юлия Михайловна ДОГОВОР ВОЗМЕЗДНОГО ОКАЗАНИЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Специальность 12.00.03. – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; межд...»

«АНКЕТА ООО "РСМ ТОП-АУДИТ" № Наименование Сведения об Участнике конкурса 1. Организационно-правовая форма и Общество с ограниченной ответственностью фирменное наименование "РСМ Топ – Аудит"2. Сведения о государственной Свидетельство Московской регистрационной регистрации палаты № 360.640 02.04.1992 г.3. Юридический...»

«Православие и современность. Электронная библиотека. БИБЛИЯ. ВЕТХИЙ ЗАВЕТ. ЛЕВИТ. Глава 1 И воззвал Господь к Моисею и сказал ему из скинии собрания, говоря: 2 объяви сынам Израилевым и скажи им: когда кто из вас хочет принести жертв...»

«Денис Александрович Шевчук Кредитная политика банков: цели, элементы и особенности формирования (на примере коммерческого банка) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.r...»

«Свидетельство Клиента о применении системы защиты вкладчиков и системы гарантии вкладов Свидетельство Клиента о получении информации о применении системы защиты вкладчиков и системы гарантии вкладов._ 2015 года Банк: акционерное общество “TRASTA KOMERCBANK...»

«Тимур Тажетдинов Андрей Алексеевич Парабеллум Николай Сергеевич Мрочковский Как стать первым на YouTube. Секреты взрывной раскрутки Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7626664 Как стать первым на YouTube: Секреты взрывной раскрутки / Тимур Тажетдинов, Ник...»

«ОКАЗАНИЕ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ Консультация практикующего юриста Проблемы применения норм о подозрительных сделках по признаку неравноценного встречного исполнения обязательств Д ействующий Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ об оценке регулирующего воздействия 1. Вид, наименование и планируемый срок вступления в силу нормативного правового акта Вид, наименование проекта акта: Постановление Правительства Свердловской области "Об утвержд...»

«Антология Татьяна Викторовна Стрыгина Это мы, Господи. Повести и рассказы писателей-фронтовиков Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11311090 Это мы, Господи! Повести и рассказы писателейфр...»

«Марк Шефер Маркетинг в твиттере. Используйте инструмент, который многие недооценивают Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5808614 Шефер М. Маркетинг в твиттере. Используйте инструмент, который многие недооценива...»

«Ольга Викторовна Белякова Колдовство в полнолуние Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6181809 Колдовство в полнолуние / О. В. Белякова: Научная книга; Москва; 2013 Аннотация Полнолуние всегда казалось нам чем-то загадочным. В это время люди превращаются в оборотней, ведьмы выле...»

«АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УТВЕРЖДАЮ Ректор Академии управления при Президенте Республики Беларусь М.Г. Жилинский 28.04.2017 г. Регистрационный № УД-01.0...»

«а в г ус т а 2 0 1 4 3356-У О формах, сроках и порядке составления и представления в Банк России документов, содержащих отчет о деятельности и отчет о персональном составе органов кредитного потребительского кооператива, количество членов...»

«Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет V Заочная Многопрофильная Олимпиада-ПСТГУ-2010 Филологический факультет Русский язык 8-9 классы 5 баллов – 1. Есть два типа переносных значений: метафора и метонимия. Метафора – это перенос по сходству. Ср. золотое сердц...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.