WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:   || 2 |

«Валерий Хотног Двадцать пять лет в плену у веселых и находчивых Текст предоставлен правообладателем Двадцать пять лет в плену у веселых ...»

-- [ Страница 1 ] --

Валерий Хотног

Двадцать пять лет в плену

у веселых и находчивых

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9756146

Двадцать пять лет в плену у веселых и находчивых / Валерий

Хотног.: Центрполиграф; Москва; 2015

ISBN 978-5-9524-5144-5

Аннотация

Двадцать пять лет Валерий Хотног был с КВНом, жил

в нем и с ним, отдавая всего себя этому уникальному

явлению. Все эти годы он вел личные дневники и

ежедневники, которые и стали основой этой книги.

Содержание Предисловие 5 Восьмидесятые 9 Знак или случай? 9 Торнадо 12 Провинциал в Москве 27 Истоки 45 Девяностые 75 Перемены 75 1991 год 106 1992 год 120 1993 год 132 1994 год 159 Конец ознакомительного фрагмента. 171 Валерий Хотног Двадцать пять лет в плену у веселых и находчивых Предисловие Еще раз пересчитал. Все точно. Уже 25 лет прошло с того дня, как я, волею случая, пришел в КВН… и остался. И не просто остался, а жил в нем. И с ним.

Отдавая себя всего. Особо не думая о перспективах и собственной выгоде. Просто жил. И работал.

Двадцать пять лет как один день. Немногое стерлось в памяти. Да и не то, что хотелось бы стереть. Впрочем, сохранилась часть личных дневников и все 25 ежедневников: скрупулезно прописанные часы каждого дня, чтобы НЕ ПОДВЕСТИ; план на день, итоги и выводы, чтобы ОЦЕНИТЬ результаты; эмоции и крики души, чтоб хоть с кем-то ПОДЕЛИТЬСЯ.

Не думал, что буду когда-нибудь перелистывать все эти записи, переживая вновь и вновь события давно ушедших дней. Со многих событий уже нельзя снять завесу тайны, поскольку это может разрушить чью-то сложившуюся жизнь. Память об этих событиях, свидетелем которых я был, уйдет со мной. Человеку не всегда по душе, когда ему напоминают о его прошлом.

Тем более, когда это прошлое не такое, каким он его рисует сам.

Но о чем-то все же можно вспомнить. Тем более что период «коротких штанишек» имеет и свои чудесные мгновения. Описываемые мной события – не более чем личный взгляд, и с ним можно не соглашаться.

И пишу я только о тех событиях и процессах в КВН, которые происходили с моим непосредственным участием или по моей инициативе.

И многие уважаемые мной персоны упомянуты в этих описаниях только потому, что были частью МОЕЙ жизни. Собственно, поэтому их имена оказались в свое время в моих записях. Нет цели обсуждать конкретных публичных людей или давать оценку их поступкам. Написанное не претендует на теоретизацию, научность и исключительность. Сегодня уже есть немало трудов и даже диссертаций, изучающих аспекты феномена КВН. Хотя по длительности наблюдений, источникам, форме систематизации, объему собранной информации и достоверности опыт автора мог бы конкурировать со многими.

События прошлых лет сохранились в памяти какими-то «волшебными», с налетом романтизма. Интересная особенность: прочитав свои записи того времени, я заметил, что волшебство вдруг отчасти исчезло. А может быть, это «волшебство» и не надо разрушать, ведь именно так и создаются легенды?

Очень многое в моей кавээновской жизни, как мне раньше казалось, происходило по воле каких-то волшебных случаев. Сегодня у меня такое ощущение, что КТО-ТО меня ввел в этот любимый мной, таинственный и увлекательный мир и вел за руку все эти годы.

Восьмидесятые Знак или случай?

Конец 1986 года. Кишинев. Работаю на кафедре ассистентом. Позади бурные и насыщенные студенческие годы в Кишиневском политехническом институте. Смена специальности, отказ от повышенной стипендии, параллельная учеба на факультете общественных профессий (ФОП), игра на аккордеоне в народном ансамбле, поездки с концертами по СССР и за рубеж, красный диплом по окончании института, диплом ФОПа. Увлечение современной музыкой не только сделало меня известным в городе «менялой»





фирменных виниловых дисков, но и предопределило создание клуба в Кишиневе.

На практические занятия по экономике отрасли, которые я провожу, приходят даже заядлые прогульщики. Всем хочется посмотреть на «интересного перца». Чувствую себя на взлете. Невероятными усилиями закончили строить помещение и открыли клуб в цокольном этаже факультетского корпуса. Назвали «Глобусом». Выбрал такое название только для того, чтобы можно было крутить на дискотеках не только (и не столько) отечественную музыку. По оснащению и дизайну клуб числился, несомненно, в числе лучших танцевальных залов в республике. Это не просто модная дискотека. Светящийся пол, на котором можно танцевать, движущиеся прожектора, псевдомультипликация на четырех проекторах. Для начала восьмидесятых на периферии страны это новаторский уровень. Тематические программы включают в себя видеоряд из слайдов на трех экранах, театр теней, скромненький шоу-балет, конкурсы, пародии, юмор, сатиру.

Неоднократные победы в республиканских конкурсах. Мы не очень себя рекламируем, но к нам ходят.

А студенты визжат от сочетания «дискжокей» и «преподаватель». Вечером я их развлекаю на дискотеке, а на следующий день на занятиях помогаю освоить азы экономики отрасли. И то и другое, со слов окружающих и проверяющих, получается. В конце семестра студенты сдают мне курсовые работы и зачеты. Долго сдают – пока не докажут, что знают предмет.

Однажды, во время одной из наших программ в клубе, обращаю внимание, что Юрка Осадчий, который обычно был рядом «на слайдах», при любой паузе в работе выбегает в соседнее помещение. Во время исполнения Rainbow eyes с альбома Rainbow 1978 года ныряю из-за пульта в это помещение. Это наше кафе в стиле разрушенного замка: огромные спиленные деревянные стволы вместо столов, арки, витражи, барная стойка. На стойке телевизор, к которому буквально утром смогли подключить антенну, подвал ведь. Спустя год после установки телевизор наконец заработал. В кафе пара человек, остальные танцуют в соседнем зале. У телевизора Юрка, который, будучи на первом курсе, оставался взрослым ребенком.

– Юра, ты чего завис?

– Так это… тут КВН. Прикольно, одесситы смешные… В памяти всплыла из детства черно-белая мультипликация известных букв, карандаша и какого-то таинственного действа. Бросаю взгляд на экран. Успеваю только заметить мизансцену по фильму «Место встречи изменить нельзя», поскольку мой перерыв в 7 минут 31 секунду замечательной композиции Ritchie Blackmore подходит к концу. Возвращаюсь в зал, к своей работе. Следом идет Юра. О КВН мы тут же забываем.

Откуда мне было тогда знать, что ровно через месяц я уже буду в гуще кавээновской жизни.

Торнадо На родной кафедре ко мне относились по-разному.

Заведующий кафедрой относился ко мне, как наставник. Он регулярно подлавливал меня на занятиях, когда я приходил в джинсах, а потом на заседаниях кафедры отчитывал с формулировкой: «Ходит на занятия в неглаженых джинсах». С кем-то из коллег у меня были замечательные отношения, кто-то видел во мне будущего конкурента, кто-то не замечал, а старший преподаватель Кожемякин Эдуард Николаевич откровенно, как мне казалось, ненавидел… Даже сегодня не пойму за что. Наверное, жизнь уже тогда приучала к тому, что в ней должны присутствовать для противовеса разные люди. При первой же возможности Эдуард Николаевич меня «имел». Поскольку он был в партбюро, воздействовать на меня он мог по-разному.

Пиком нашей конфронтации стало мое назначение ответственным за праздничное оформление одного из корпусов общежитий КПИ1 к празднику Октябрьской революции. Комиссия углядела отклонение одного из вывешенных на здании общежития транспарантов от принятой парткомом схемы. После устранения изъяна меня в качестве наказания, по совету ЭдуКПИ – Кишиневский педагогический институт.

арда Николаевича, назначили дежурным преподавателем от факультета в этом же общежитии на сутки, в сам праздник. Расчет, как мне казалось, прост. Чтобы завалить: редкий праздник обходился без ЧП в студенческих общежитиях. Не знал этот замечательный преподаватель, что именно в том корпусе у нас была запланирована праздничная дискотека. На тот момент клуб только строился, и мы выступали по школам и общагам. Видел бы он меня, ассистента кафедры экономики и организации строительства, на столе в красном уголке общежития рядом с бюстом Ленина, «расстреливающего» танцующих из суперсовременного тогда стробоскопа. Студенты не подвели, все прошло без эксцессов.

Работать дальше просто ассистентом на кафедре не имело смысла. Надо было писать диссертацию. Но не в Кишиневе.

В Киеве или Москве.

Случай склонил меня к Москве. Потом надо было определиться с вузом. Выбирал между МИУ им. С. Орджоникидзе (ныне ГУУ) и МИСИ им. В. Куйбышева (ныне МГСУ). Естественно, по совету коллег с кафедры, которые уже защитили там свои диссертации. Опять случай, и я выбрал МИСИ, а с ним и будущего руководителя. Определившись с вузом и руководителем, я наведывался периодически в Москву. Несколько раз будущий руководитель приезжал в Кишинев. При этом один раз я даже умудрился с ним не встретиться, поскольку в «Глобусе» мы показывали новую программу. На кафедре все были шокированы моим поведением. А между тем именно это потом и толкнуло меня в кавээновскую жизнь.

Поездки в Москву для сдачи вступительных экзаменов и прочих процедурных дел обычно были короткими. Окончательно в Москву я перебрался в начале января 1987 года. До последнего момента, даже зная, что меня зачислили в аспирантуру МИСИ, я еще решал, ехать мне туда или нет. В родном городе я уже достиг потолка в собственном развитии, но окончательно к поездке меня склонили обстоятельства в личной жизни.

Итак, 7 января 1987 года я приехал на Киевский вокзал Москвы. Столица встретила меня ужасными морозами. Я, еще не знакомый и не плененный волшебной игрой КВН, воспринимал все эти московские факторы как атрибуты временной экстремальной ситуации, которые требовали моих решительных действий.

Следующие такие жуткие январские морозы будут в Москве только в 2010 году. Кстати, тогда я тоже буду не плененный. Уже не плененный. Не знак ли?

Знакомые отца приютили меня на недельку в Медведкове, долго мучить людей своим присутствием я не решился. Пока выбивал общежитие в МИСИ, почти неделю приходилось ночевать на Киевском вокзале.

Мои вещи достаточно долго были там, в камере хранения. Но уже тогда я ходил на репетиции КВН МИСИ!

И опять благодаря случаю.

Мой научный руководитель, уважаемый человек в МИСИ, Александр Ефимович Лейбман, был знаком с Юрием Тимянским, известным и уважаемым кавээнщиком МИСИ 60-х годов. Когда я приехал в Москву, шеф напомнил мне про мое пагубное влечение, которое нас чуть не развело и которое может помешать работе над диссертацией, но при этом, совершенно неожиданно, предложил переговорить с Тимянским по поводу моего участия в команде КВН МИСИ. И тут же, не дав мне опомниться, позвонил ему. А тот, как я потом понял, сразу рекомендовал меня Саше Акопову. Именно тогда команда КВН МИСИ готовилась к очередной телевизионной игре, и в институте все пребывали в экстазе по этому поводу. Чувствовалась настоящая всемисишная мобилизация. Эта утешительная игра должна была определить четвертого участника четвертьфинала возрожденного сезона КВН. В итоге через неделю после приезда в Москву я уже ходил на репетиции команды КВН на Спартаковскую.

После репетиций мы с частью команды шли в сторону трех вокзалов. Дальше кто куда, а я в метро – ночевать на Киевский вокзал. Никому из команды об этом я, естественно, не говорил. Прикольно было после «смешных» часов репетиций оказываться в зале ожидания типичного советского вокзала, среди грустных и замученных людей.

Участники команды КВН МИСИ меня приятно поразили, особенно актеры. Талантливые, интересные, неординарные люди. Очень многому я у них учился.

Они играли в КВН, вернее сказать, в СНиП (Сами Написали и Поставили) у себя в институте относительно давно (в строительном лексиконе СНиПами называли строительные нормы и правила). Как творческие личности, все они были очень ранимые. Но от этого они не переставали быть в массе своей уникальными, а некоторые из них просто гениальные. Это была самая оригинальная по стилю на тот период команда КВН.

И как всякое новое, с трудом пробивала себе дорогу. Актеры КВН МИСИ меня просто обаяли своей игрой. Я был готов для них сделать все. И безусловно, был им благодарен, что они приняли меня, как я считал, посредственного и без особых талантов человека, в свои ряды. Что меня возмущало, так это их неорганизованность. Впрочем, для творческих людей это скорее норма. С моей точки зрения, по этой причине команда проигрывала и в телевизионных играх КВН.

С организацией и планированием деятельности в команде все было очень плохо. Они-то, конечно, так не считали, но было именно так. Я слушал длительные дискуссии, и десятки раз ловил себя на мысли, что за это время можно было все уже и сделать. Что думать?

Чего говорить? Копать надо!!! Но они упивались спорами. Альтернативные мнения были тогда в моде, а показать свою иную точку зрения, перетянув на свою сторону часть тусовки, считалось верхом проявления личности. Многие из ребят до создания сборной команды КВН играли в разных факультетских командах и частенько были соперниками на сцене, а тут – в одной команде. Процесс объединения в сборную команду института не мог не сопровождаться различными обидами и упреками. Мне было просто. Я только пришел, раньше во всем этом не участвовал, взгляд свежий и зрелый, никаких симпатий, поэтому «группы по интересам» уловил сразу.

Тогда, в январе 1987 года, я не просто почувствовал, но был уверен, что именно мой организаторский опыт окажется нужным и будет востребован. Саша Акопов, руководитель команды, это просек, и в итоге сделал упор именно на это. Хотя у меня были еще и творческие амбиции. На той моей первой игре КВН в начале 1987 года, перебрав различные не очень удачные и даже постыдные варианты моего участия, Акопов посадил меня на звук. Только начиналась эра минусовых фонограмм, они были еще большой редкостью, но уже обещали вытеснить рояль из музыкального сопровождения команд. Как человеку, работавшему с музыкальными фразами и отбивками у себя в клубе, мне было несложно обеспечить музыкальное сопровождение выступления команды. Акопов посадил меня за магнитофон именно после того, как услышал от меня, что на финале выступления подошла бы кода из альбома Rick Wakeman «Путешествие к центру земли». В процессе подготовки к той утешительной телевизионной игре случались и события мне еще непонятные.

Во время одного из сборов команды на репетицию пришел Акопов с новостью, что Миша Горшман не может быть капитаном команды КВН МИСИ. Хотя, как я понял, до этого именно он и был капитаном. Причем это был тот редкий случай, когда эта кандидатура капитана не вызывала сомнения ни у кого в сборной команде. Поэтому, когда Акопов сообщил, что Горшман не может быть капитаном по причине, что там не устраивает его национальность, народ стал гудеть, как в пчелином улье. Было все, начиная от «Тогда вообще не играем!» до «И кто?». Смутно помню процесс созревания решения. Но выбрали парня с хорошим русским лицом. И фамилией. Титов. Который, кстати, очень неплохо провел капитанский. После игры кто-то из старых кавээнщиков МИСИ подошел и сказал руководителям команды: «А вы его держали только кубики по сцене перетаскивать!» Между тем это был первый опыт, который учил, что никакие демарши и ультиматумы со стороны какой-либо команды или отдельных его участников не смогут остановить движение и процессы в КВН. Запоминаем.

Однажды на репетицию команды пришел Леонид Якубович. На тот момент для меня это был совершенно неизвестный человек. Поразительно, как после его «руки», после нескольких минут его работы, все написанное и поставленное командой вдруг заиграло.

А ведь все бились долго и мучительно, но все равно чего-то не хватало. А ему хватило совсем немного времени. В основном за счет правильно поставленных акцентов, прямо здесь, «на ногах», используя потенциал тех же актеров. Я был поражен. Настоящее волшебство. Пройдет чуть меньше пяти лет, и я буду именно этим заниматься в КВН, но тогда я подумал об этом как о чем-то недостижимом: «Вот бы мне так научиться!»

Наша команда проиграла. После этого Акопов, который носил бороду, вдруг сбрил ее. Как руководитель, он понимал, что в работе с командой нужны перемены. Наверное, решил начать с этого. Предложил Сашке Гуревичу сделать то же самое. Реакция у Гуревича была жесткой: «Нет. Бриться не буду! Или ухожу из команды!» Миша Горшман, как мне показалось, обиделся, в команде не задержался и во всех остальных телевизионных кавээновских процессах практически не участвовал. Лишь несколько раз, как тренер, помогал начинающим командам. Очень многие представители факультетских команд после проигрышей команды КВН МИСИ перестали тусить с нами, с теми, кто продолжал крутиться вокруг телевизионной передачи КВН. В тот период начался массовый отток граждан СССР за границу. И некоторые участники факультетских команд тоже стали покидать страну. Уезжали в Европу, Канаду, США, Израиль. Потом кто-то из них вернулся, кто-то наведывался регулярно на работу, а кто-то так и остался там, исчезнув навсегда из моей жизни. В те годы устои социалистической страны казались незыблемыми. Отъезд был единственной реальной возможностью изменить жизнь, и многие этим воспользовались. Допустить даже в мыслях, что такой страны, как СССР, может не стать, не мог никто.

Уехали не все. А ведь именно та команда КВН МИСИ дала наибольшее число профессионалов в медиаиндустрии новой России. Впрочем они были среди тех, кто эту индустрию и создавал. Именно участники той команды добились самого высокого положения в нашем обществе: федеральный министр, руководители национальных федеральных телевизионных каналов. Не говоря о множестве успешных продюсеров, авторов уникальных телепередач, редакторов, популярных ведущих. Причем стали они такими тогда, когда было еще мало телевизионных каналов, и пробиться можно было только соответствуя очень высоким профессиональным требованиям. Именно они оказались среди людей, сформировавших основные тренды в медиаиндустрии, включая само телевидение, на многие годы. А «Видеоинтернешнл»? Даже сегодня решение любых вопросов по рекламе приводит в эту компанию, что побудило Госдуму принять закон, ограничивающий долю этой компании на рынке рекламы.

Причина такого повального выхода из того состава команды КВН МИСИ проста: все, кто тогда остался в стране, а были это незаурядные личности, выпав из телевизионных соревнований КВН, искали свое дело и смело встали у истоков многих уникальных явлений в перестроечное время. В том числе телепроектов, телеканалов, агентств, преимущественно своих собственных. Пусть это звучит нескромно, но мне особо приятно, что я не нарушил общую тенденцию.

В то время, как исчезла страна, рухнули все старые связи, российская наука пришла в упадок, об инженерах говорили как об изгоях, а на телевидении преобладали телебиржи и телемагазины, я, сколотив команду и создав собственную организацию, занимался сбором научно-технической информации, производством передачи и популяризацией именно российских научных разработок на телевидении. Говорить положительно о российской науке в 1992 году было самоубийством. На меня, зарабатывающие огромные деньги на других проектах, коллеги смотрели как на сумасшедшего. Мы стали единственной научно-популярной передачей, созданной в перестроечное время, которая пережила весь период бурных потрясений в стране и которая регулярно выходила в эфир, несмотря на смену приоритетов в развитии страны.

И мы дождались начала 2000-х годов, когда высшее руководство страны вновь заговорило о науке, и это уже не было похоже на временную кампанию. Научные институты стали вставать на ноги, а мы были среди тех, кто больше десяти лет работал на то, «чтобы было кому вставать». Выпуски «Ноу-хау» внесли свой вклад в сохранение многих отечественных инженерных и научных разработок, в их внедрение на рынок.

По прошествии многих лет, в 2009 году, на «вопрос недели» журнала «Коммерсант. Власть» «С кем вы учились?» Саша Акопов почему-то из всей массы состоявшихся и известных выходцев из своего вуза назовет лишь нескольких, среди них – Сашку Гуревича, Леонида Якубовича. А ведь он мог бы смело ответить подобно Михаилу Боярскому: «Со мной учились многие профессиональные певцы и композиторы». Думаю, ответ Акопова – просто следствие каких-то сложившихся позже между нами всеми взаимоотношений и естественное желание назвать прежде всего публичных людей. И тем не менее успешных и известных людей из участников команд КВН МИСИ образца того года – огромное количество. Более того, они внесли существенную лепту в развитие и сохранение кавээновского движения для тех, кто пришел после них. И эта их заслуга совершенно не зависит от того, что стало с этими людьми после КВН и как сложились между ними отношения спустя десятилетия.

После того как команда КВН МИСИ вылетела из сезона, еще некоторое время мы участвовали в телевизионных съемках как дежурная команда. Эту фишку придумал Саша Акопов, как раз чтобы лишний раз засветить команду. Ему предложили стать редактором телевизионной передачи КВН. На дворе стоял 1987 год. Помню, мы встретились у метро «ВДНХ», нас было несколько человек из команды, долго что-то обсуждали, а потом режиссер команды КВН МИСИ Леша

Язловский сказал Акопову:

– Саша, чего думать. Тебе сделали предложение работать редактором в КВН. Соглашайся, а там видно будет!

Удивительно, а ведь Саша думал, принимать предложение или нет. Впрочем, он был умнее нас всех и видел дальше.

Актерский костяк команды КВН МИСИ начал промышлять концертами, но я к этому не имел никакого отношения. Продолжались внутримисишные соревнования. Миша Горшман позвал меня играть за одну из факультетских команд КВН. После одной из игр он сказал, что я стал для него открытием на сцене. Честно говоря, это стало открытием и для меня самого.

Пока старое поколение не перестало играть (кто по возрасту, кто из-за отъезда), в факультетских соревнованиях МИСИ присутствовало и прежнее название:

«18 апреля 1987 года. СНиП КВН МИСИ». Интересно, что в моем дневнике 1987 года репетиции в марте и апреле помечались тоже как репетиции СНиП. Лишь через год, с новым витком межфакультетских соревнований, из названия окончательно ушло СНиП.

Через несколько месяцев по рекомендации Акопова я стал помощником режиссера передачи КВН Сергея Николаева. Работа хоть и была интересная, но достаточно рутинная. Оставшуюся после телевизионного КВН и написания диссертации энергию я решил направить на организацию КВН в МИСИ. Решил, что там можно отработать технологии, которые потом, возможно, понадобятся для собственных проектов и которые можно будет предложить в том же телевизионном КВН. А ресурсы для этого – и финансовые, и людские – у меня уже были.

Дело в том, что еще в январе 1987 года я решил не ограничиваться участием в команде КВН МИСИ. Обдумав свои возможности, я зашел в комитет комсомола МИСИ и рассказал заместителю секретаря комсомольской организации МИСИ, замечательному и интеллигентному Косте Кузнецову, что бы я мог сделать для института. Он поверил.

Мне поручили культурно-массовую работу в МИСИ. Несколько недель потратил на подбор людей и формирование команды. Естественно, открыли диско-клуб, начали выстраивать новые соревнования КВН в институте. Работали с абитуриентами, участвовали в выездных комсомольских и профсоюзных учебах. Через несколько месяцев мои люди уже «обрамляли» выступления той самой телевизионной команды КВН МИСИ на институтских мероприятиях, взяв на себя всю организацию самого мероприятия в зале МИСИ на Ярославском шоссе. И это была уже моя команда. С конца февраля 1987 года комитет комсомола арендовал кафе у метро «Свиблово», где мы проводили дискотеки для студентов МИСИ. Какое же это было убожество после Кишиневского клуба! Притом что часть готового оборудования для мисишной дискотеки перекочевало из Кишинева.

Работы было много, тосковать по дому было некогда. На заседание нашего сектора приходило больше всего народа, на зависть всем остальным. Через год в основе культурномассовой работы лежал КВН, а затем другие формы досуга, включая дискотеки. В принципе в Москве, в частности в КВН, мы сталкивались с проблемами, которые раньше уже приходилось решать – и даже меньшими ресурсами. Более того, то, с чем я столкнулся в первые пять лет в КВН в плане организации, казалось цветочками, по сравнению с тем, что приходилось делать в Кишиневе.

Я даже не напрягался. Иногда мне просто некуда было приложить силы. Поэтому бросался в любые авантюры и начинания. Не составляло никакого труда организовать вокруг себя то, что в принципе поддавалось организации. О качестве наших отношений с набираемыми людьми и работе с ними говорит и тот факт, что они не хотели от нас уходить. Несколько из набранных студентов через год ушли в армию, а вернувшись в МИСИ после службы, продолжали работать с нами.

А находясь на армейской службе, присылали письма с эскизами различных технических приспособлений для дискотеки.

Провинциал в Москве О Москве того времени хочется написать немного больше. Москву я совершенно не знал, но в московскую жизнь вгрызался буквально по дням! В середине января 1987 года, всего через пару недель после приезда в Москву, дни были расписаны по минутам.

Большинство принципиальных и важных шагов было сделано в течение первых двух месяцев! Не подставляя, не выталкивая, не расталкивая локтями. Сохраняя всех, используя существующие ресурсы, думая, как можно во все это вписаться, ничего не разрушая, без помощи и связей родственников, не живя дома.

Через два месяца по вечерам уже вовсю шли дискотеки в Свиблове. Бурлила аспирантская жизнь: выбивание общаги, согласование темы диссертации, сдача минимумов, общественные дела в виде дежурств на кафедре и в добровольной народной дружине, проведение практических занятий и исполнение прочих обязанностей «аспирантов из провинции». Техническое оснащение жизни того времени было на уровне табуретки. Часовые очереди к единственному в общаге двухкопеечному телефону в холле первого этажа для общения в пределах города. Самая быстрая передача сообщения в другой город в 1987 году – телеграмма. Чтобы отксерокопировать для диссертации необходимые страницы, ездили на Кузнецкий Мост в МАРХИ.

Время моего переезда в Москву совпало с началом реальных изменений в стране. И здесь, в Москве, это особо чувствовалось. То было время, насыщенное ожиданиями перемен. Отказывались от старых правил во всем, придумывали новые. Как позже выяснялось, не всегда удачные. Было ощущение, что вокруг открываются окна и тебя обволакивает дурманящий свежий воздух. Новые фильмы, концерты ранее закрытых групп, тусовки, эксперименты на телевидении. Не всем было ясно, что с появившейся свободой делать и что это дает, но экстаз ощущался постоянно. И я чувствовал это: эйфория от перемен в стране накладывалась на ту, что была связана с моим переездом на новое место и увлечением КВН. И получаемая на выходе энергия способна была творить чудеса. Только по этой причине за две недели столько смог сделать.

По вечерам мы бродили по Москве и встречали массу иностранной молодежи. Как-то вечером на проспекте Мира познакомились с французскими студентами, провели с ними экскурсии, потащили их на концерт в «Олимпийский». Кому-то из них я сунул кассеты с российской музыкой, хотя сблизил нас Voyage, voyag в исполнении Desireles. Уже через несколько месяцев я получил от Изабель из Belleville письмо, где среди прочего было написано: «…J’aime bien ИГОРЬ КОРНЕЛЮК: БИЛЕТ НА БАЛЕТ, ВОЗВРАЩАЙСЯ, ХОДИМ ПО ПАРИЖУ.» Русский выводился печатными буквами. Не помню, ответил ли на письмо. Это только через три года я буду брать частные уроки, чтоб вспомнить школьный курс, и так глубоко погружусь во французский язык, что те два года, что очень часто буду наведываться во Францию, почти свободно буду общаться с французами. Но в 1987 году я особо и не переживал, что не могу написать ответ. И без французов жизнь била ключом. Хотя в институтах Москвы фишкой того времени была переписка со студентами из разных зарубежных стран с прицелом на создание семьи. Очень многие из моих приятелей – и парней, и девушек, – которые работали со мной, создали семьи с иностранцами. Кто уехал в Голландию, кто в Германию, кто в Швецию.

Много времени занимали театры. В Советском Союзе любой мало-мальски образованный человек, попадая в Москву, стремился посетить как можно больше театров. А тут еще и глоток «свежего творчества».

Из старых театров я очень любил Театр сатиры, из относительно новых – театр-студию «Сфера».

Четыре раза в первый год удалось слетать домой.

Через несколько месяцев после приезда в Москву я уже жил официально в общежитии, в Лосинке. Комнату, в которую меня поселили, под № 501, даже комнатой не назовешь. Две кровати и стол были так плотно расположены, что живущим там расходиться было очень трудно. Комната была в аспирантском корпусе.

Половина жильцов – выходцы из Азии, Ближнего Востока и Африки. Надо было видеть меня, человека, избалованного комфортом собственного дома, любящими родителями, большим количеством родственников и друзей, вниманием женщин, – и вдруг прозябающего в этом «пенале». Но в общаге жили и некоторые из тех, кто был в факультетских командах КВН.

Так что я воспринял эти страдания как должное. Впрочем, путь даже в эту комнату был не легким.

После знакомства с комендантшей, которая выглядела лучше любой профессорши на кафедре, я поднялся в одну из первых предложенных мне комнат и увидел там аспиранта из Африки. На мое утверждение, что я буду жить с ним в комнате, он молча повернул голову, поймал со стены таракана, которых в комнате было достаточно, и засунул его в рот. Или сделал вид, что засунул. Эта акция должна была меня убедить, что жить я там не буду. Вспомнив Киевский вокзал, собрал всю волю и присел на кровать. Поверить не могу, что был на такое способен. Увидев волос в тарелке, я всегда с трудом сдерживал рвотные спазмы.

Через сутки мне сменили комнату, на ту самую 501-ю. Моего «товарища по комнате» изживали всем «творческим коллективом». Мы собирались там и «штурмовали», а затем компоновали программу дискотеки. Но аспирант оказался стойкий. Он был старше меня, родом из Узбекистана, и, как потом выяснилось, готовил очень вкусный плов. На следующий год он окончил учебу, и только тогда я остался один.

Комнату сразу преобразил, убрав вторую кровать и поменяв кое-что из мебели. Труднее всего мне было привыкнуть к стилю жизни в общежитии. В любую минуту кто-то мог зайти и что-то спросить. Комната была возле кухни, и в окно заглядывали все с соседнего балкона. Поэтому очень скоро на дверях появился электрический замок и динамик, через который я мог говорить. А на окне – тонкая фольга, которая позволяла видеть из комнаты, но не позволяла заглядывать внутрь. Теперь, сидя за столом, можно было снимать все «информационные проблемы». Через пару дней ко мне напросилась соседка из Оренбурга, она жила через комнату. Много лет спустя кто-то из кавээнщиков во время очередного фестиваля КВН в Сочи передаст мне от нее, их преподавателя, привет. А тогда она пыталась объяснить мне, что жизнь в общежитии

– коммуна. Все живут, как братья, помогают друг другу, никаких границ и запертых дверей, а я сильно нервирую общество. Не говоря о том, что часто приходящие ко мне студенты, и особенно студентки, нарушают привычную жизнь этажа. Конечно, я ничего не стал менять в своем быту. А к этой комнате еще многие месяцы водили экскурсии.

В 1988 году наша промышленность такое не производила, поэтому в самой рядовой общаге все эти технические навороты были в диковинку. Делал я все «на коленке», из подручных материалов. Практика была большая. Дома в Кишиневе, в кустах сирени у калитки, я спрятал громкоговоритель от переносного приемника, на случай дождя засунув его в пакет.

Догадываетесь, какой звук он издавал? Я подключил его к старому ламповому приемнику ВЭФ. Немного разбираясь в радиотехнике, можно было, используя его усилитель, создать переговорное устройство. Научился этому я у своего родного дяди. В то время ламповые приемники ВЭФ были почти в каждой семье, даже на селе. А село было охвачено ретрансляционной сетью, как и в городе. Со временем в городе это стало не очень актуально, а в сельских домах «точка» никогда не выключалась. Эти «точки» были в каждой избе, имели один-единственный канал.

Утром с сигналами «Маяка» колхозники вставали, вечером после гимна СССР ложились спать. А с 14 до 15 часов в сети был перерыв. Мой дядя воспользовался сетью именно в это время, чтобы переговорить со своим одноклассником, который жил неподалеку, подключив свой ВЭФ к ретрансляционной сети. Трудно себе представить состояние законопослушных советских колхозников, из приемников которых полилась плохо поставленная родная речь с информацией о продаже поросят. Насколько я знаю, тогда их не вычислили. В Москву же я привез собранный собственными руками переговорник по журналу «Юный техник».

В 501-ю комнату чудом могло набиться до 10 человек. Особо привлекало это наших москвичей. Для них это, видимо, был особенный экстрим. Оставались даже ночевать, тем более что из Лосинки вечером выбраться было трудно. Да и небезопасно. Спали на полу.

Одной из особенностей второй половины восьмидесятых была идея создания молодежных центров. В МИСИ тоже решили создать свой молодежный центр.

Меня туда взяли на работу. Львиную часть доходов приносили хозрасчетные договора, которые оформлялись через центр. Специфика института гарантировала объем и определяла направленность проводимых работ для заказчиков. Задача состояла в том, чтобы перетащить уже готовые трудовые коллективы со своими объемами работ под крышу молодежного центра. Члены трудового коллектива, таким образом, получали хорошие зарплаты, а центр – свой хороший посреднический процент. Эту деятельность наладили до меня, и, соответственно, она была закрыта для меня. Моей задачей было найти другие коммерческие схемы. Через некоторое время я получил предложение стать не только одним из учредителей новой коммерческой структуры при молодежном центре, но и ее коммерческим директором. Это давало возможность проводить даже сомнительные финансовые операции вполне легально. Никаких ограничений по сфере деятельности. Мы со своей командой подобрали название и разработали логотип фирмы. Эти структуры существовали параллельно. Фишкой молодежного центра была поездка всем директоратом на белом «мерседесе» обедать, а часто и ужинать в одно из первых частных кафе Москвы. Находилось оно недалеко от института, рядом с гостиницей «Саяны». Пешком идти минут пятнадцать. Но есть же «мерседес»! А между тем именно в «Саянах» произошло первое заказное убийство в перестроечной Москве! Могли бы там оказаться и мы. Случай? Без сомнения. Это было время кооператоров и первых частных предпринимателей. Сотрудники молодежного центра, без сомнения, относили себя к их числу, со всеми вытекающими повадками «новых нэпманов».

Потом появилось видео. Молодежный центр приобрел советскую «Электронику ВМ-12». Большой дефицит. В 1989 году мы открыли не только видеообмен для студентов, но и видеосалон. По всем корпусам общежития МИСИ на Лосинке висели красочные объявления: «Видеосалон «ГЛОБУС» при молодежном центре комитета ВЛКСМ МИСИ им. В.В. Куйбышева начал свою работу на третьем этаже в общежитии ОС-4».

Там-то меня и ожидало первое разочарование. И серьезный облом по кадрам. Именно после того случая я стал изучать управление кадрами. Позже ни одного сотрудника я уже не буду принимать в свою команду без собеседований и психологических тестов.

Димка из Норильска учился на ТЭС2, жил в общаге.

Пришел по объявлению, работал с нами и на телевизионном КВН, и на всех других мероприятиях. Исполнительный. Назначили его главным в видеосалоне.

Вручили видеомагнитофон, по тем временам – безумный риск. Он вместе с другими нашими активистами крутил видео в вечерние часы. Бывали накладки, но в целом, казалось, все шло хорошо. Фильмы доставал я через знакомых. На тот момент я уже съехал с ТЭС – факультет теплоэнергетического строительства.

Лосинки на съемную квартиру и наведывался в общежитие лишь с короткими инспекциями. Чуть позже норильчанин женился, сильно изменился и вдруг быстро исчез из нашей жизни. Когда мы пришли в его комнату в общежитии, где хранились и некоторые мои вещи, ужаснулись. Было такое ощущение, что в комнате провели обыск. Причем откручивали все, что в принципе откручивается, даже краны отопления и датчики пожарной безопасности. Пол, где можно, был вскрыт.

Бумаги все мелко разорваны. Потом нам объяснили знающие люди, что искали наркотики. Из моих книг исчез «Капитал» Маркса, о чем я очень сожалел. Надеюсь, кого-то моя книга сделала миллионером. Салон мы очень быстро прикрыли и больше к этому бизнесу уже не возвращались. А видеообмен работал для студентов МИСИ еще очень долго. Кстати, именно тогда мы и отработали все технологии по созданию и ведению видеобиблиотеки, которые положили в основу видеоархивов «Ноу-хау». Все на компьютере. Намного позже, когда мы с Мишкой Марфиным будем делать «КВН-ассорти», я никак не смогу понять, почему с архивом КВН так не поступили. Технический директор «АМиК» будет что-то говорить про деньги и сложности, а когда нужно будет находить какую-то шутку, будем полагаться на память Марфина или же нудно просматривать снова и снова старые записи КВН.

Видеообменом в конце восьмидесятых занимались все, кто имел доступ к пиратским копиям. Этим занимался и один из соучредителей «Видеоинтернешнл»

Юра Заполь, выходец из нашего института и из нашей команды КВН МИСИ. В 1989 году, когда я выходил на защиту диссертации, мне назначили одним из рецензентов Гольдина Марка Михайловича из ЦНИИпромзданий. Когда я приехал к нему в очередной раз, то совершенно случайно встретил Юрку. Мы были знакомы по выступлениям МИСИ в телевизионном КВН. Один раз ходили вместе на концерт Uriah Heep. Встретившись в ЦНИИпромзданий, я рассказал ему о своих делах, а он – о своих. А когда я обратил внимание на кассеты у него в руках, он мне сказал, что организовал видеообмен у себя в институте.

На КМК (так назвали новые корпуса МИСИ на Ярославском шоссе) есть замечательный второй этаж, тогда мы называли его «Бродвей». Большой, соединяющий оба корпуса, с лавками у окна, студенческими кафе и столовой. Через год мы добились разрешения и развесили там мониторы, демонстрировали в перерыве между парами программы собственного видеоканала. Идея была полностью моя. Прежде до этого никто не додумался. Монтировали все в студии ТСО3МИСИ. Заставки рисовал наш художник, студент ТСО – технические средства обучения.

Николай Дорошенко. Многое использовали из заготовок Кишиневского клуба, в том числе рисунки художника из кишиневской дискотеки Сашки Карафизи. Качество видеопрограмм оставляло желать лучшего, но некоторые творческие мысли, которые впоследствии были использованы и в «Ноу-хау», и в «КВН-ассорти», зародились именно там.

А затем мы выпросили вкладку в студенческой многотиражке, а я стал ее ответственным редактором.

Выпускали ее несколько лет. Называлась «2052», по площади вкладки. Именно там, среди прочего, регулярно появлялись рецензии на игры КВН внутри МИСИ, информация о результатах игр в телевизионном КВН и печатались авторские кавээновские работы.

Тогда же мои знакомые из Кишинева (дети каких-то молдавских чиновников) воспользовались моим положением в МИСИ, чтобы продвинуть свои компьютерные игры.

В «массах» компьютеров еще не было, да и в стране их было ограниченное количество, стоили они больших денег. Промышленные игровые приставки в СССР никто не продавал, вот они в Кишиневе и производили на базе цветных телевизоров «Рубин» (!) свой игровой агрегат. Это был такой огромный тяжелый ящик с подключенной к нему самодельной клавиатурой, в котором была «прошита» пара компьютерных игр. Одна из них – «стрелялка» с десятью уровнями сложности. Они на поезде привезли такой «гроб»

из Кишинева в молодежный центр МИСИ, оформив по накладной – на пробу, с тем, чтобы в будущем сделать игровую комнату для студентов. Вот фанаты! Это ж сколько они на этом собирались зарабатывать? Впрочем, проклятые капиталисты со своим научно-техническим прогрессом на корню обрубили молдавский бизнес, начав очень скоро забрасывать Москву своей продукцией.

Параллельно с такой насыщенной институтской деятельностью я справлялся с должностью помощника режиссера телевизионного КВН и писал диссертацию.

Писал честно и сам. Причем иногда успевал пройти очень приятную трудовую повинность на даче своего шефа в «Семхозе» по Ярославскому направлению.

Такое, казалось, несовместимое «сосуществование»

встречается часто и в ежедневнике. Например, на одной странице расписан план работы на сцене во время телевизионной игры МГУ и БСХИ (7 октября 1988), а на соседней рукой научного руководителя нарисованы схемы с объяснением сути фактора времени в экономике.

Интересно, что я никогда не был фанатом игры КВН. В детстве я, конечно, помню, хоть и очень смутно, «чернобелый КВН» по телевизору. Игра была популярна до такой степени, что в Молдавии в нее играли на молдавском языке, и называли ее «ТВК», и тоже показывали по местному телевидению. А в старших классах и в студенческие годы эта игра исчезла из нашей жизни. Вопреки утверждению, что «несмотря на то, что КВН закрыли, все продолжали в него играть», у себя мы о нем и не вспоминали. Наверное, в Москве и в других местах продолжали играть. У нас нет.

Передач КВН не было, и мы развлекались иначе.

Может, сказывалось соседство с западной границей, но у нас фишкой молодежи была дискотека. Да, конечно, была «студвесна», были агитбригады, но народ туда тянули силой. Намного охотнее шли в музыкальные группы. Поэтому, будучи представителем достаточно продвинутой части молодежи Молдавии, по приезде в Москву я попал в КВН, не будучи его фанатом. По крайней мере, вначале. Да и не все понимал в самой игре. К тому же КВН во второй половине восьмидесятых был другой. Отношение команд к самой игре было совершенно другим. Значение имела только игра. Как при выходе на ринг, коронные «удары» скрывались до боя от соперника. То есть команды скрывали от соперников до самой игры целые номера (во время репетиций их просто обозначали), отдельные шутки, ходы. Часто это сопровождалось таинственной фразой: «Ну, тут такое будет!» – на что соперники трепетали: «Что же они придумали?» Иногда даже от редактора скрывали вопросы, и уж тем более ответы, на разминку. Тогда у меня не было четкой мотивации участия в организации КВН и его развитии.

Вначале я даже представить себе не мог, что останусь в КВН на столько лет. Готовил я себя к совершенно другому. Мы жили в СССР, даже в период перестройки многие были уверены в возврате к старым временам и не убирали далеко партбилеты. Даже в страшных снах не представлялся крах такой страны. Спрогнозировать будущее никто не брался. Может, поэтому во многом мы распылялись, как потом оказалось, по мелочам. Но в одном я был уверен: работу над диссертацией надо завершить, защититься и получить степень кандидата наук. Это было главным в моей жизни, и на это были направлены основные усилия. А помимо этого – на все, на что еще хватит времени и сил. Огромное количество ошибок, которое я совершил в КВН в начале пути, определялось моей принципиальностью, юношеским максимализмом и тем, что я не заглядывал за горизонт наших с КВН отношений. Мне это просто не нужно было. Вместо того чтобы льстить нужным людям с расчетом на будущее, я предпочитал хорошее общество милой девушки, это ведь сейчас принято считать, что в СССР не было секса. А он был! И еще какой! А еще, чем тусить с кем-то нужным, забрасывая удочки в будущее, я предпочитал сидеть за книгой или собственными бизнес-планами. Так уж получилось, что в жизни я всегда придерживался принципа: «Чем быть хвостом у слона, лучше головой у пчелки». Более того, забрось меня жизнь в другую среду и в другое дело, я честно развивал бы его. Но ведь я оказался в КВН. И именно он получил мою энергию, силы, знания, опыт, весь мой ресурс, иными словами – лучшие годы моей жизни.

Полагаю, я был одним из немногих, кто особо порадовался фонограмме, предложенной Шаинским для КВН. Удивительным образом, первые три аккорда копировали музыкальную фразу и красивый «слом» по музыке у Space 1983 года Voices of Jupiter с альбома Paris – France – Tranzite. Похоже, этот альбом стал источником вдохновения в КВН: позже по структуре названия альбома появилась известная команда «Запорожье – Кривой Рог – Транзит».

Изначально мое отношение к АВ и к КВН было разным. В восьмидесятых годах это не воспринималось как одно целое. Причем не только мной. КВН воспринимался как коллективное творчество, и каждый, попавший туда, считал его своим, родным, и поэтому без оглядки отдавал всего себя во благо новому делу. Этому, возможно, способствовало и то, что в первые годы огромное количество известных, популярных, публичных людей, когда-то игравших (и не игравших) в КВН, участвовали в возрожденном КВН, придавая ему силу и мощное движение, и они тоже считали свое появление там не случайным, а дело – родным. Реальный вклад всех этих людей в возрождение телевизионной игры, сохранение и развитие КВН – огромен. И только с началом девяностых КВН станет персонифицироваться с АВ. О некоторых персонажах забудут, о других будут молчать, по поводу участия третьих будут иронизировать. Кто-то будет пытаться иногда о себе напомнить в прессе и даже на телевидении. Будут и такие, кто согласится с ролью пассивного наблюдателя. Но в конце восьмидесятых лично меня все это не могло беспокоить. Дело в том, что АВ еще с 1987 года, с самой первой игры с моим участием, стал для меня богом! Если быть точным, то контуры прорисовывались еще со времен, когда я его видел по телевизору ведущим в передачах, которые, из-за своего возраста, не совсем понимал. И, увидев его воочию, окончательно определился со своим отношением к нему.

А в КВН вначале я был в роли наблюдателя, оценивал все, не теряя чувства реальности. Опыта и знаний хватало. Мои проблемы начались тогда, когда я вдруг увлекся! Попал в плен. Влюбился в КВН и во все то, что происходило вокруг него. И как, скажите, можно было не влюбиться. Произошло это очень быстро, по той самой причине, что мной воспринималась работа в КВН как родное дело, с которым я стал неразрывно связан. Вот тогда я «впрягся», опустил голову и потащил. И после этого частенько не хватало хладнокровия для рациональных поступков. Надо было иной раз «послать», а как же дело? Надо было дать отпор хамству, но как же, а вдруг это навредит «богу». Кажется невероятным? Но именно с таким воспитанием я пришел в КВН. Другое дело, для этого ли меня воспитывали таким образом родители?

Истоки Знаковым событием в жизни нового КВН было выступление команд КВН на XIX партконференции в Кремле. Происходило это на фоне перестройки и заигрывания с вольнодумцами. Та партконференция была эпохальным событием в жизни нашей страны.

Впрочем, именно благодаря перестройке выступление КВН на партийном форуме вообще стало возможным. Для многих сама такая возможность была шоком! Решили, что выступать будут команды КВН МИСИ и МХТИ. Представлять их выступление будет АВ.

Режиссером правительственного концерта был знаменитый режиссер Иоаким Шароев. 19 июня 1988 года в 14:30 он нас впервые смотрел в гостинице «Орленок». От МИСИ в этой кремлевской акции были задействованы: Леша Язловский, Артур Шидловский, Ромка Фокин, Сева Титов, Фима Кац, Саша Гуревич, Гена Гохштейн, Саша Гольбурдт, Володя Чайченко, Саша Акопов и я. На сцену я, естественно, не выходил, в мои обязанности тогда входило решение всех административных вопросов, связанных с этим выступлением, включая подготовку пропусков в Кремль. Жизнь в тот период была настолько насыщенна, что очень быстро мы забыли все, что было связано с выступлением на партийном форуме в 1988 году. Правда, как и вся страна, запомнили фразу Егора Лигачева «Борис, ты не прав…», она еще долго служила поводом для шуток того поколения кавээнщиков.

После выступления на XIX партконференции нашу команду пригласили выступить в Барвихе перед партийными функционерами. По тем временам это было достаточно ответственное мероприятие. На нас хотели посмотреть скорее как на экзотику. До осознания роли всего движения КВН в молодежной политике тогда еще было далеко. Система даже не проглядывалась. Да и страна была другая. Мы собрались у Акопова дома и обсуждали, кто поедет и что покажем, срочно обзванивая основных актеров. Сегодня, ежедневно проезжая через Барвиху, часто вспоминаю эмоции того времени: как везли в автобусе, как справлялись со страхом. Мы смотрели через окно на какой-то другой мир, закрытый и недоступный, но который определяет нашу жизнь.

С КВН связана и первая коммерческая реклама на советском телевидении. Впервые она появилась именно в КВН. Самый первый рекламный ролик сняли на базе команды КВН МИСИ. К нему я не имел никакого отношения. Молодые люди шли по Арбату, увешанные часами «Чайка». На них все обращали внимание.

Естественно потому, что они носили часы «Чайка».

Эфир с этой рекламой прошел где-то в конце 1987 года. Тогда мы все загорелись рекламой. К тому же со временем это начало давать дополнительный заработок. Идеи осеняли нас прямо в метро, автобусе.

Начинаешь улыбаться, вокруг на тебя смотрят как на больного. А ты хватаешь ежедневник и пишешь.

Михаил Горшман, прочитав пару моих текстов, заявил:

– Да у тебя получается какая-то трагиреклама. Новое направление.

Подземный переход у метро. Женщина с переполненными авоськами подходит, ставит их на парапет. Пытается лучше упаковать. Людей мало. Мимо проходит человек. Спрашивает у нее время. Она отвечает, заодно просит помочь. У него выскальзывает из рук банка, падает, разбивается, пачкает.

Фраза «носите часы»… (Сохранены конструкции фраз того времени.)

Компостер. Рукой по компостеру. Промахнулась.Больно. Приобретайте единый билет.

Вначале, когда это было просто увлечением, рекламируемые предметы брались из окружающего нас мира. Дошло до того, что ролики придумывались уже вне зависимости от реального заказа. Все пустые страницы ежедневника 1988 года исписаны рекламными фразами. Представлял себе, что рекламируется такой-то товар, и понеслась. Заготовки на всякий случай. Хотя на самом деле это был просто творческий экстаз. Мужские сорочки, часы, единые проездные, компостеры, очки, сливочное масло, косметика, фотоаппараты. Позже технология написания сценария, а затем и съемки роликов обрели формы «планового хозяйства» в КВН. В телевизионной передаче КВН появились рекламодатели, и сами кавээнщики для них снимали ролики. Одними из первых на Центральном телевидении Советского Союза. Мы звонили в «Игра-технику» (коммерческая структура при КВН), брали информацию по рекламодателям и узнавали сроки производства.

К примеру, беру осень 1989 года.

1. Производственное объединение «Оптика», Ленинград. Производят линзы, оправы, контактные линзы (можно менять цвет глаз). Нужна реклама их партнеров.

2. Авдеевский коксохимический завод. Есть отходы углеобогащения, есть технология переработки этого в стройматериалы. Ищут предприятие, кто возьмется за организацию переработки.

2 октября 1989 года сбор сценариев. Гусев Алеша (его телефон).

Съемки с 8 по 10 октября… В рекламном ролике о переработке металлосодержащих материалов я даже снимался вместе с Володей Перепелкиным. Никак не решусь показать его детям, помня, как их сильно «огорчила» мама на экране.

А по мне, так хорошо.

Мои юношеские сексуальные фантазии породили еще одни отличительные ролики. Именно породили, потому что подглядеть это мне просто негде было.

Первый эротический рекламный ролик на советском Центральном телевидении точно был мой.

Крупно план стула, на который сбрасывается мужской пиджак, женская кофточка, сорочка, лифчик. Под музыку «Эммануэль». Отъезд камеры, и видно, что это офис, в котором, сидя за столом, обнажившиеся сотрудники изнывают от жары.

Слоган: «Атмосфера в вашем офисе будет всегда деловой, если с вами работает кондиционер Бакинского завода!» Следующий план, те же сотрудники в деловых костюмах в комфортной обстановке говорят:

«Прохлада из Баку».

Последние слова не мои, они появились на стадии съемок. Но из эфира их вырезали, поскольку увидели в них политический окрас.

К концу восьмидесятых сценарии рекламных роликов в производство отбирали очень серьезно. Во-первых, это уже были серьезные деньги, которые нужно было эффективно осваивать. Во-вторых, были явные гуру этого дела: Миша Марфин, Леонид Мазор и Алексей Язловский. Сценарии писали играющие команды и те, кто уже отыграл. Позже к этому процессу подключился Саша Гуревич, а после проигрыша в телевизионной игре – ребята из команды КВН МГУ: Володя Перепелкин и Алексей Гусев. Последнему Акопов с Лесиным через некоторое время и отдали творческое руководство этим отделом. Были случаи, когда чьи-то идеи, которые на «совете» вдруг отметались, через время воплощались в чужих работах. Идеи витали в воздухе, их невозможно было «столбить». По сути, это стало первой структурой при КВН, где занявшие определенные посты бывшие кавээнщики влияли на распределение финансовых потоков и заказы.

Со съемками одного из моих рекламных роликов связано, как он мне сам говорил, появление в КВН Славы Гришина, который позже стал первым генеральным директором первой юридической структуры под названием «АМиК», прообраза нынешнего ТТО «АМиК». Это был рекламный ролик о новом телевизоре Кишиневского завода. Ролик, со слов Гришина, снимали на квартире у Сергея Пехлецкого, ныне известного продюсера и просто умного человека (и тоже выходца из той самой команды КВН МИСИ). Гришин в ролике играл хозяина семьи. Я не смог участвовать в съемках, так как в тот день у меня была защита кандидатской диссертации на научном совете МИСИ.

Ролик родился очень забавно. Был 1989 год. Для нас рекламные ролики были уже не только увлечением. На этом можно было какие-то деньги заработать. А если найти самому рекламодателя, то полагался еще и какой-то процент от суммы контракта. А деньги нужны были не только на жизнь. Мне, прежде всего, на оплату жилья. СССР здравствовал, поэтому я обратил свои взоры на родной Кишинев. И остановился на телевизионном заводе «Альфа». Тогда они начали первыми в СССР выпускать телевизор современного дизайна (квадрат). Завод оборонный, им было чем гордиться. Производство только осваивалось, а заводчане уже разработали стратегию развития: открыть по всей стране сеть фирменных магазинов. С Мишей Лесиным, тогда он был директором передачи КВН, я договорился о производстве и размещении рекламного ролика с двумя условиями: телевизор, который завод пришлет, останется у меня, и сценарий буду писать я.

Съездил в Кишинев и заключил договор с заводом.

Сценарий писался легко, в перерывах в подготовке к защите диссертации. Написано было достаточно много. Вопросом выбора и окончательного согласования сценария тоже приходилось заниматься самому (факсов тогда еще у нас не было). Заводу отправили поездом несколько вариантов сценария с сопроводительным письмом. Они выбрали тот вариант, который родился на кухне снимаемой мной квартиры на Автозаводской. Эта квартира была местом паломничества огромного количества моих приятелей и знакомых.

Одним из тех, кто меня регулярно навещал, был Саша Бекренев из МИСИ. Приходя, он обычно готовил что-то поесть. И вот в очередной раз, когда он жарил картошку на плите, во время нашего мозгового штурма родилась идея с духовкой, из которой на семейном ужине достают телевизор. На вопрос удивленной хозяйки: «Откуда?» глава семейства, он же Слава Гришин, отвечал: «Новоиспеченный телевизор «Альфа»

из фирменного магазина!» И рекламная фраза: «Кишиневский телевизионный завод принимает предложения по организации фирменной торговли цветными телевизорами «Альфа-51-ГЦ-312». По сценарию праздничный стол был завален деликатесами, которые члены съемочной группы после съемки с радостью умяли, благодарные за хороший сценарий.

Телевизор для съемок завод прислал с самолетом. Получал его тот самый исполнительный Димка из Норильска, непосредственно в самолете у пилотов.

Телевизор оказался очень качественным. Будучи из первой заводской партии, он после съемок отработал восемь лет без проколов. Телевизор имел вход с декодером для подключения видео, что в то время было большой редкостью. Съемки того ролика проходили осенью 1989 года. Ролик смонтировали, он пошел в эфир. Сеть так и не выстроили, да и завод через пару лет загнулся.

Защита диссертации прошла успешно. Готовясь к ней, я, естественно, обращался к профессионалам, которые подрабатывали на аспирантах, освобождая нас от рутины. Кто-то окончательно оформлял по моим эскизам листы, кто-то печатал текст. Именно такой подряд позволял не только качественно готовиться к самой защите, заниматься вопросами КВН в родном институте, участвовать в съемках телевизионного КВН, готовить к съемкам рекламный ролик, но и отвлекаться на личную жизнь. Забавная запись в ежедневнике 25 ноября 1989 года. Среди моих пометок о звонках по процедуре защиты диссертации вписано женской рукой: «Рано-рано утром позвонить Тане (которая останется на ночь с 25 на 26 ноября)». А ниже приписано, кому еще надо отдавать для ознакомления экземпляр диссертации.

В моей жизни в тот же период произошло еще одно знаковое событие. Я начал заниматься айкидо. Приезжая в очередной раз в Кишинев, я вдруг обнаружил, что часть моих друзей увлеклись каким-то неизвестным мне видом восточных единоборств. Все свободное время они тренировались. Причем за очередной порцией знаний один человек из города ездил регулярно в Москву. Находясь в Москве, я решил сократить эту цепочку. Меня приняли в секцию айкидо, занятия которой проходили в зале на Цветном бульваре. В то время там была одна из самых хороших школ айкидо в Москве. С нами в секции занимались два актера знакомого мне театра-студии «Сфера», куда я регулярно ходил на спектакли. В течение многих лет я постигал философию айкидо. Именно этот вид восточного единоборства окончательно сформировал мое отношение к окружающему миру и определил на будущее методы взаимодействия с ним.

Отношения с Сашей Акоповым у меня сложились нормальные с самого начала. Листая записи 1987 года, обнаружил, что пометка «позвонить Акопову», исключая летний период, встречается чуть ли не через день. Правда, к Сашиному удивлению, я не все его предложения принимал. Сейчас-то я усвоил, что отказы не всегда забываются. Но тогда меня это не беспокоило.

Во второй половине восьмидесятых телепередача КВН официально была при молодежной редакции Центрального телевидения. Не знаю, кому первому пришла в голову идея создать некую коммерческую структуру при самой передаче КВН, но полагаю, точно не АВ. Потребность в этом была очевидна. Через такую структуру проходило финансовое сопровождение зарождающейся жизни коммерческого телевидения, в нашем случае – КВН. Осуществлялась основная финансовая деятельность, аккумулировались и распределялись средства от спонсоров, которые появлялись впервые, осваивались средства на производство и размещение рекламы. Изначально эта структура была не контролируема АВ. Несколько раз менялась форма, состав и название организации, но она оставалась неподконтрольной АВ. Перед тем как официально была создана самая первая такая структура в Мневниках, в 1987 году Саша Акопов на одной из наших встреч предложил мне возглавить ее. Предлагаемая им зарплата превышала мою стипендию аспиранта в несколько раз. Но я отказался! Причем по молодости не очень тактично. Намекнув, что, в отличие от него, хочу все-таки защитить диссертацию. Структуру учредили в том же году. Ее директором стал Миша Лесин. До этого я Мишу вообще не знал и ни разу не видел.

Внутренняя организация в «Игра-технике» (так назвали первую структуру), а затем в «Интеллексе» (вторая структура) принципиально отличалась от той, что была позже в «АМиК». Она полностью соответствовала и моим представлениям об организации бизнеса. Несколько лет спустя многое из того, что мы делали там и что было предложено Лесиным, я использовал и в организации собственной продюсерской фирмы «Хелиос».

Выражение «Хотног и его мальчики» пошло именно от Миши Лесина. Оно прижилось и при последующих директорах передачи КВН. Это была машина, которая практически не давала сбоев. Видеозаписи тех лет запечатлели этих ребят в самых разных ролях. Кто с «президентским чемоданом», кто с медалями, кто с поросенком. В своих костюмах и «ряженые», с оценками и т. д. Надежность работы этой команды выводила нас на все «побочные» продукты, за которые бралась та самая, учрежденная коммерческая структура.

Да, я знаю, что это был результат и моей работы с «кадрами», моих отношений с ними, но все равно в очередной раз говорю спасибо всем, кто работал под моим началом, за то, что они тогда были со мной. А некоторые из моих ребят, работая на КВН, именно там нашли свою любовь и создали семью. Первыми положив начало этому замечательному процессу в возрожденном КВН. А еще они сохранят любовь к КВН, будут продолжать ходить на записи передачи, и их лица будут мелькать на телеэкране и через двадцать лет.

Чуть позже выражение расширилось «…и девочки»

– девчонки с длинными ногами и в коротких юбках, которые в играх телевизионного КВН долгое время вывешивали оценки на сцене после каждого конкурса и при необходимости что-то выносили. История с ними очень проста.

Неоднократные наборы танцовщиц для дискотеки в МИСИ давали посредственные результаты. Приходящие девочки были «пригодны» только для выступления в Свиблове на дискотеках студентов МИСИ. Для сцены они не подходили. А мероприятия, проводимые нами, требовали этого все чаще и чаще. Тогда мы стали искать кандидаток среди существующих уже коллективов моделей. Оказалось, что в МИСИ был замечательный человек, который долго подбирал девушек модельной внешности для каких-то своих мероприятий. Я, долго не церемонясь, вычислил их, используя свой «комсомольский ресурс», и предложил взаимовыгодное сотрудничество.

Танцевать они особо не умели, но «косточка» у них была хорошая, умели одеться и ходить. Сегодня этого добра – на каждой московской улице, а в конце восьмидесятых они были большой редкостью. Мы стали «катать» их на внутренних КВН в МИСИ, а затем и в Московской лиге КВН, где они стали ее визитной карточкой. Это был настоящий экшен. Зал ждал, когда после окончания конкурса на сцену выйдут длинные ноги и понесут оценки под дружное причмокивание зрителей. Поначалу я, как ведущий игр Московской лиги, пытался в это время говорить, но потом понял, что смысла в этом нет. Зал их просто ждал и хотел на них смотреть. Мне только оставалось им подыгрывать. Девочки ездили с нами даже на концерты Московской лиги, когда не ставили оценки.

В телевизионной передаче КВН оценки на сцене менялись по-разному. Когда учредили «Игра-технику», изготовили специальное электронное табло.

Именно с появлением коммерческой структуры при передаче КВН произошел настоящий рывок в техническом оснащении сцены. Некие трудовые коллективы изготовляли все это по договорам с «Игра-техникой». Однажды я оказался свидетелем, как одного из монтажников в трех метрах от меня начало трясти перед сценой МДМ. В руках у него был изготовленный им же светопровод с лампочками внутри. Несколько секунд все смотрели на него и не знали, что делать.

Пытались вытащить шланг из его руки, но он его сжал намертво. Кто-то догадался выдернуть шнур из блока розеток. Я навсегда запомнил офигевшего монтажника и испуганные глаза режиссера Сергея Николаева.

С какого-то момента идея показывать оценки с помощью девушек прижилась и в телевизионном КВН.

И наши девочки стали регулярно появляться на съемках. Ни разу за время работы они меня не подводили.

Впрочем, я их – тоже. Один только раз в Московской лиге произошел казус. Переодевались они в комнате со мной. И на одной из игр появилась новая девушка. В общем, не знаю, что на меня нашло, я ее ущипнул за попу. Меня поставили на место, и мне стало стыдно. Причем навсегда. Я не лез в их личную жизнь, но от чрезмерно активных кавээнщиков оберегал. Поскольку нравились девушки многим. Чаще всего компанию им составляли ребята из КВН ЕрМИ. Поскольку правила общения мы оговорили изначально, девочки всегда меня посвящали в события закулисной жизни и просили защитить от домогающихся. Иногда приходилось беседовать с настырными.

В КВН девочки работали, пока не умерла идея выноса оценок на сцену. Спустя несколько лет я потерял их из виду.

Из Кишиневского клуба тянулась еще одна моя идея – иметь своего постоянного фотографа. Оказавшись в команде КВН МИСИ, я удивился, почему никто не фиксирует для истории их репетиции. Конечно, никаких мыльниц и цифровой печати тогда не было, но был ведь зеркальный «Зенит»! В «Глобусе»

для каждой программы мы снимали по 100–200 слайдов (стандартная фотопленка имела 36 кадров). Из пришедших по набору в МИСИ оставили двух фотографов, но основным стал студент факультета ТЭС Игорь Ставицкий. Уникальный человек. Однажды в свой день рождения он пришел ко мне, поскольку именно у меня в аспирантском общежитии мы собирались праздновать его день рождения. Но пришел на час раньше назначенного времени: «Я знаю, что вы готовите мне сюрприз, поэтому не смущайтесь, я посижу на кухне».

Игорь Ставицкий не только сам снимал, но и печатал фотографии. Конечно же черно-белые. В его задачу входило снимать всю нашу деятельность. И я его, естественно, просил снимать и во время подготовки телевизионного КВН. Только благодаря этому сохранились фотографии с телевизионной записи игры, где наша команда КВН МИСИ была дежурной и показывала, правда, так и не дошедший до эфира конкурс «Добро пожаловаться». А еще сохранились уникальные кадры первой кавээновской тусовки в кафе «Каменный цветок». Эта идея появилась, когда редактором КВН был Саша Акопов. Хорошо помню тот вечер, АВ сидел в отдельной комнате и обсуждал что-то с режиссером Сергеем Николаевым. Я открывал на минуту дверь, и Игорь Ставицкий как папарацци фотографировал АВ, поскольку сам его боялся. А вот откуда у меня такая дерзость была?

В «АМиК» свой постоянный фотограф появился только в конце девяностых.

С периодом, когда Акопов был редактором КВН, связано внедрение ряда оригинальных идей.

Про идею кафе я уже писал. Такое место, где команды могут общаться вне игры, за столиками. «Каменный цветок» на Полежаевской был выбран, наверное, по принципу близости к Мневникам, месту расположения офиса «Игра-техники». Присутствующие команды сидели за столиками, а на сцене команды, которым предстояла игра, показывали свои выступления, проверяя качество материала. На первой тусовке выступала группа «Флоктус» родом из МИСИ с Леней Аграновичем.

Идея организованных болельщиков. Я услышал от Акопова про это еще тогда, когда команда КВН МИСИ готовилась к утешительной игре 1987 года. Сам я не имел непосредственного отношения к этому. Но когда он работал редактором, напрямую ставил мне задачу организовать болельщиков с соответствующими атрибутами: ярко одетых, выкрикивающих какие-то фразы, причем не обязательно имея свою любимую команду в игре. Они должны были создавать общий фон всей игры. Конечно, в основном я подбирал болельщиков среди студентов МИСИ. А те, в свою очередь, приглашали друзей из других вузов. Помогали мне мои помощники по культурно-массовой работе в МИСИ. За награду быть в зале во время съемок многие соглашались «сделать картинку». Да еще и хорошую игру посмотреть.

Идея «канадского» тапера на съемках КВН тоже при Акопове реализовалась. Первым и последним тапером был Саша Гуревич. В передачах, в которых был сквозной сюжет, Саша «обкладывался» соответствующим реквизитом. На Новый год, например, работал в костюме Деда Мороза. Эту идею позже мы реализовали также и в Московской лиге, со своим тапером.

Идея дежурной команды тоже появилась при Акопове. Прижилась на несколько лет. Дежурная команда, по начальной задумке, даже одевалась в униформу. Первый раз, когда мы были в роли дежурной команды, это были желтые жилетки, как у железнодорожных рабочих. Представители дежурной команды провожали на выездные конкурсы, встречали, объявляли оценки. И главное, по исходной идее, получали право на короткое внеконкурсное выступление. В целом наша команда, будучи первой дежурной командой, с задачей справилась, а вот выступление получилось, как сказали, невнятным. Это было выступление в рамках конкурса «Добро пожаловаться». Его отсняли, я там выходил на сцену в роли дворника, чтото без слов подыгрывал. Но запись размагнитили, и никаких следов ее не осталось.

При Акопове также активно проводились и эксперименты с местом АВ во время записи: и в зале на фоне болельщиков, и на фоне сидящих на сцене команд.

Безусловно, Саша Акопов для многих из нас стал творческим вдохновителем, заряжая своей фантастической творческой энергией.

Через КВН прошел и другой гранд нашего времени

– Михаил Лесин. Работать под его началом было одно удовольствие. Его я считал великим организатором уже тогда. Более того, он был единственный, кто мог достойно оценить само качество выполненной другими организационной работы. Несмотря на свой опыт, я называл его учителем, каждый раз стремясь доказать, что делаю работу как по нотам. Очень многому я у него научился. А учиться было чему.

Чего только стоила организация съемок телевизионной игры КВН в Серебряном Бору на летней эстраде, которую надо было восстановить и приспособить к телевизионной съемке. Это был первый полуфинал 1989 года между командами КВН Тюмени и Харькова. У режиссера передачи Николаева возникали очередные «голливудские» задумки. Лесин организовывал все эти съемки. Я видел, как ему тяжело и как он устал от постоянного изменения творческих замыслов. Какие-то катера, водолазы, съемки на воде, в лесу.

После очередного изменения планов он присел рядом, вздохнув, сказал:

– Что делать, они творческие работники, а мы административные, и должны реализовывать, что придумали они.

На самих съемках Лесин отсутствовал, у него заболела спина. Во время съемок начался дождь, и мы были вынуждены на время их остановить. Но все же передачу отсняли, и она вышла в эфир.

Теплые отношения с Лесиным, его доверие ко мне и моим ребятам привели нас в группу, участвующую в организации ПРОК – первого фестиваля кино в Москве. Проходил он в Доме кино. Именно там я впервые увидел кавээновские декорации (с Чаплином) начинающего сценографа Бориса Краснова, вторично пристроенные. Среди прочего я встречал и сопровождал творческую группу фильма «Покаяние». Посмотрев до этого фильм, я был уверен, что его создатели совершенно неземные существа. Но, встретив одного из сценаристов фильма, Резо Квеселаву, был поражен, насколько это скромный, в каком-то смысле застенчивый человек.

Занимаясь организаторской работой, я продолжал метаться, не зная, чему себя посвятить. Меня тянуло периодически к творчеству, которым я так много занимался до Москвы. Слова, сказанные Мишей Лесиным в Серебряном Бору, заронили во мне определенные сомнения касательно собственной деятельности.

Именно после этого я стал активнее писать тексты и подумывать о собственной передаче.

Возрожденный телевизионный КВН породил много хороших организаторов. Хотя скорее всего это были люди уже с предпосылками. Но КВН давал великолепный опыт и возможности для их роста. Это была настоящая школа. Перестраивалась страна, искались необычные формы, отрабатывались новые технологии. Через ошибки, неудачи. Но эти новые технологии рождались тогда, и многие из них будут использоваться в организации игр КВН даже спустя двадцать пять лет! Начиная с середины девяностых система игр КВН выплеснула единицы достойных организаторов, администраторов, да и то своего положения они по большей части добились «находчивостью», используя преимущества и потенциал уже существующей системы. Сегодня в штате «АМиК», к сожалению, нет людей, по трудоспособности подобных тем, что были в конце восьмидесятых годов. Вообще нет. Возможно, это связано со сложившимся сегодня отношением к этой должности и с ее оплатой. Но факт остается фактом. В начале формирования возрожденного КВН был не просто фанатизм и азарт. Был энтузиазм, жажда профессионального роста. Качественно делали, а не демонстрировали, что делают. Добивались невозможного, иначе деятельность теряла смысл. Сегодня прагматично бы доказывали, что надо менять сценарий. А тогда уясняли задачу и уходили работать.

Показателен пример, когда Лесин сумел впервые пробить разрешение на съемки рекламного ролика для КВН в метро! До того момента о съемках в метро мы даже не заикались, во времена СССР метро в Москве входило в список закрытых объектов.

Сюжет рекламы (восстанавливаю по памяти):

Московское метро. Обычный день, люди едут и читают. Остановка, в вагон заходит лошадь, но все продолжают читать. Слоган: «Ничто не может отвлечь этих людей, ведь они читают литературу общества «Знание». Наезд камеры на брошюру.

И ведь никому не пришла идея в голову адаптировать ролик к другим условиям! Чем невероятнее казалось задача, тем интереснее. Авторы позволяли себе любые задумки, совершенно не задумываясь над «воплощаемостью». Тогда Лесин не только пробил съемки, но и получил разрешение спустить в метро пони! Кто работал в то время, поймут сложность решаемой задачи. Съемки проходили на станции метро «Полежаевская», где есть запасный путь и вторая платформа.

Конечно же настоящим достоянием возрожденного КВН были администраторы. Однажды в Сочи на фестивале, как обычно, долго менялись и утрясались творческие задумки. И вот около девяти вечера у творческой группы в лице Марфина и Мазора родилась окончательная идея досъемок. На следующее утро надо было отснять на лошадях гусар команды КВН из Львова. Причем идея с лошадьми только-только родилась. В ожидании администратора Мазор сокрушался потому, что был уверен: найти лошадей за ночь невозможно. Заходит Саша Анисонян, который администрировал эти съемки, Леня ему объясняет задачу. Все присутствующие уверены в реакции администратора.

А это чудо после небольшой паузы спрашивает:

– Какого цвета должна быть лошадь?

Съемки прошли по графику и успешно. Администратор, кроме лошадей, достал еще и бурку. Причем сам бегал за лошадью, чтоб случайно бурка не испачкалась. Через год Саша ушел окончательно из производства телевизионной передачи КВН вместе с остатками той когорты, что пришла в КВН в эпоху Лесина и Акопова. Каждый раз, когда я приводил этот пример своим администраторам в «Ноу-хау» и тем, кто работал позже администраторами в КВН, меня просто ненавидели.

Сергей Николаев был штатным телевизионным режиссером. Мне, новичку, тогда казалось, самой игрой КВН он особо не увлекался и имел свое видение этой телевизионной передачи. Как профессиональный режиссер он с таким же успехом мог снимать и другие телевизионные проекты, что, впрочем, он и делал. Но в съемки телевизионного КВН вгрызался основательно, под своим углом зрения. При нем все передачи были «обвязаны» огромным количеством досъемок, конкурсы напичканы реквизитом. Сейчас это даже трудно себе представить. Например, капитаны могли выйти на свой конкурс с бокалами пива и в простынях. И при этом ведь надо было еще, не отвлекаясь, играть капитанский конкурс. Поэтому весь мой штат людей, который я старательно набирал в МИСИ, обучал и использовал на всех внутренних мероприятиях, по мере необходимости привлекался к съемкам телевизионных передач КВН.

Вот, например, как выглядел план сценария финальной игры 1989 года (переписываю с оригинала):

Командам раздать снежки. У жюри таблички. Они заряжены за центральными санями. Ямщики в санях.

Человек с трубой перед командами. Занавес закрыт.

Карнавал в зале.

Открывается занавес.

Представление жюри.

Приветствие: Донецк, Харьков, Свердловск.

Итоги.

Ребята не выносят экран! (Ташкент).

Уход на музыкальный конкурс. Человек проводит людей на 3 этаж в «Музыкальный салон».

Разминка.

Итоги.

Экраны. Показ салона.

Выносится зеркальный шар.

Приглашаются команды.

Экраны уносятся. Музыкальный конкурс.

Итоги.

Капитанский. Подготовка конкурса. Жеребьевка (конверты).

Итоги.

АВ об Днепропетровске. АВ о щите телепередачи «Семья 2000».

Домашнее задание: Свердловск (экраны), Донецк (экраны), Харьков.

Итоги.

Награждение призами: Тимпекс – пистолет (выносят девочки); Пивоваров; приз за третье место – пони; приз за второе место – кивин; приз за 1 место

– торт (проносят по центральному проходу).

Это был, кстати, самый необычный финал, когда играли любимые многими команды КВН ДПИ и УПИ.

Вместе с ними в этой же игре сражалась и команда КВН ХВВАИУ. Выиграли харьковчане… И навсегда исчезли из клуба. Причем я помню, как команда из Харькова выиграла и тут же тихо испарилась из зала. Мы с ними не дружили, но именно одного из лидеров этой команды, приехавшего посмотреть не свою игру и не имевшего ночлега в Москве, я приютил у себя на Автозаводской. В будущем никаких контактов с этой командой у меня не было. Кстати, это был первый и последний случай за все мое время в КВН, когда у меня ночевал кавээнщик. Девушки не в счет.

Первая досъемка, на которой я помогал Сергею Николаеву, была накануне Нового года. Снимали начало телевизионной передачи в парке рядом с Московским дворцом молодежи (МДМ). По задумке режиссера, к МДМ верхом на лошади подъезжала кукла КиВиН (талисман КВН). Было морозно и скользко. Проблемы возникли, когда лошадь без дрессировщика с привязанной к спине куклой должна была пройти по узенькому мосту. Лошадь не могла даже взобраться на мост, скользила, как корова на льду. Легендарная тогда личность, Симбирцев, работавший некоторое время с Николаевым на КВН, добыл где-то песок и старательно посыпал мост.

При очередной попытке загнать лошадь на мост у нее разъехались передние ноги, от испуга она сорвалась с места, и ее понесло. Как развивались события дальше, в подробностях не знаю, поскольку, замерзшие, мы все вернулись в МДМ. Позже нам сказали, что хозяева нашли свою лошадь в районе Красной площади. Символично. КиВиН верхом на лошади, почти как немецкий летчик Руст на своем спортивном самолете, оставил свой след на главной площади разваливающейся империи. КВН forever!

Вторая досъемка к телевизионному КВН, в которой я участвовал, была на 1-м фестивале команд КВН в Днепропетровске в 1990 году. На этих съемках я работал уже вторым режиссером. По сценарию, на вокзал прибывал АВ (на удивительно чистом поезде), его встречали команды, красная дорожка, съемки вокзальной площади с верхней точки из окна чьейто квартиры (пустили же!), проезды по городу, и даже в какой-то семье. На моей памяти это был чуть ли не единственный фестиваль, где все отснятое было включено в основную передачу. На том фестивале команд было четырнадцать, на сцене выступало меньше, но именно на нем и возникла впервые идея ночного клуба фестиваля КВН. К рождению этой идеи я не имел никакого отношения. Какое-то темное помещение и ящики с водкой – все, что запомнилось мне из первого «ночника». К фестивалю была выпущена «стенгазета», одна сторона листа А3, очень тонкая и прозрачная, выпущенная оргкомитетом Первого всесоюзного фестиваля команд КВН. Напечатано в типографии ДГУ пятнадцать тысяч экземпляров, если верить пометке внизу. Интересно, что из десяти приведенных там «работ» кавээнщиков шесть были работы московских авторов (МИСИ, МИЭТ, МИФИ).

Съемочный процесс телевизионной передачи КВН тех лет мне нравился еще и тем, что пригласительные билеты на игры КВН были почти настоящим «произведением искусства». Особенно в конце восьмидесятых и в первые годы девяностых. К сожалению, я не был знаком с художником, кто это все разрабатывал.

В билетах, кроме необходимой информации, которая приводилась в шуточной форме, была некая нарисованная «история». Она занимала внутреннюю часть пригласительного билета. Кроме АВ и птицы КиВиН, там были и шаржи на организаторов телевизионной съемки, подчеркивающие коллективность процесса и игры. На каких-то билетах попадались и шаржи на меня. Возможно, эта идея не понравилась как раз тем, что она размывала персону АВ в КВН. Но от персоналий скоро отказались и больше к этому не возвращались никогда.

Когда АВ разошелся с Акоповым и Лесиным, все наши полагали, что я тоже уйду. Но я остался. Хотя тогда меня об этом никто не просил. С одной стороны, я понимал, что ситуация может измениться в любую минуту, и мне придется уйти. С другой стороны, я ведь делал хорошо свою работу, и она мне нравилась. И все же именно тогда я понял, что нужно готовить тылы. Тем более обстоятельства к этому подталкивали.

В голове уже созревала идея собственной фирмы, которая поддерживалась тогда и моими родственниками. А чуть позже стала вырисовываться идея новой телевизионной передачи. Последующее время было временем титанических усилий, нагрузок, нервов, работы на двух фронтах. Причем – качественной работы, ведь ни один из вариантов не допускал халтуры.

Все достигалось за счет неуемной энергии и поглощало без остатка свободное время. По прошествии времени я действительно убедился, что заниматься только КВН было бы ошибкой. Это, впрочем, подтвердит и опыт Миши Марфина, нового редактора КВН.

Девяностые Перемены В начале девяностых стали прорисовываться первые признаки группировок в КВН. Соперничество между командами на сцене сопровождало участников этих команд и позже. Даже когда они переставали играть. Многие утверждали обратное на словах, но на деле все выглядело иначе. Когда редактором был Акопов, вокруг телевизионной передачи крутились мисийцы. Пришел Марфин, и потянулись близкие к нему люди.

После ухода из КВН Лесин с Акоповым расходились регулярно. А ушли они почти одновременно, во второй половине 1990 года. Возможно, они совместно приняли это решение. Поскольку Миша Лесин занимался организацией, то бурная творческая активность Акопова, часто меняющиеся задумки накануне съемок выводили его из равновесия. Неоднократно бывал я рядом с Мишей, когда он возмущался по этому поводу. В очередной раз при их «разводе» Сергей Пехлецкий, подмечая раскол творческой команды, очень точно написал на доске объявлений в «Интеллексе»: «Кто в Лес, а кто в Акоп».

Вначале большинство ушло с Акоповым. Начались штурмы по созданию новой передачи. Нам он предложил придумать танец, который стал бы популярным и который танцевали бы миллионы соотечественников.

Чтобы уяснить задачу, мы с одной из танцовщиц диско-клуба приезжали к нему домой 28 марта на Сходненскую. Он снимал крохотную комнату в маленькой квартире, на углу Сходненской и Яна Райниса. Горы немытой посуды, в основном чашек, дым столбом, много людей, свободные диспуты, удивительная атмосфера перманентного творчества – вот атрибуты его жилья того времени. И надежды у всех, кто туда приходил. Это были удивительные творческие посиделки.

Правда, с танцем у нас ничего не получилось:

танцоры даже отказались серьезно воспринимать задачу. Эх, они просто не доросли! А ведь позже мы всей страной несколько раз вливались в общий экстаз от «новых танцевальных па» из-за рубежа.

Несколько забавных историй, которые тогда произошли, лишний раз подчеркивают гений Акопова.

Зайдя как-то в ванную комнату, я обратил внимание, что в самой ванне была куча белья, судя по всему стиранного, и включенный смеситель сверху лил холодную воду. Я был уверен, что он забыл про него.

– Я улучшаю экологическое состояние в Москве, – в шутку ответил он мне, не выключая воду.

В другой вечер я был удивлен, что, пока мы в комнате над чем-то думали, а было нас человек семь, он вдруг куда-то исчез.

Леша Язловский, видя мое беспокойство, сказал мне:

– Ты привыкай. Мы тут как-то обсуждали сценарий, а он вышел из комнаты и долго не возвращался. Начали его искать, а из ванной доносилось его пение и звук льющейся воды. Он просто решил принять душ.

Творческий гений Акопова не давал никому успокоиться. Именно тогда рядом с ним вновь начал появляться Сашка Гуревич. В «штурмах» вовсю участвовали авторские силы команды КВН «Магма» во главе с Сергеем Белоголовцевым. Когда количество написанного и уложенного в ящиках стало подозрительно большим, народ, устав от неосуществленных «прожектов», засомневался в их реализации и разбежался кто куда.

Большинство из «Магмы» занялось бизнесом, ктото – ваучерами на зарождающемся фондовом рынке, кто-то – производством, кто-то – торговлей, хотя и продолжали набрасывать идеи на телевизионные передачи. Капитан команды, Толик Качанов, начал, кроме всего прочего, писать для «Ноу-хау» вместе с Сергеем Городенским. Паша Кабанов до того, как он появился в «ОСП-студии», работал в одной венчурной фирме, это я вычитал на визитке, которую он мне вручил, и даже познакомил меня с ее директором. О том, что делала венчурная фирма в нашей стране в начале девяностых, я начал задумываться только сейчас, проработав двадцать лет в научной области. И тем не менее была такая структура, и Паша там работал.

А еще снимался в игровых роликах в телепередаче «Ноу-хау» вместе с Леной Казыбиной и Андреем Третьяковым из той же команды КВН «Магма» и еще с массой других кавээнщиков.

Тогда же мы вдвоем с Качановым написали сценарий телевизионной игры на тему «Олимпийские игры». Была такая возможность в начале девяностых писать сценарии телевизионной передачи КВН, за это полагались какие-то деньги, и, естественно, не всякий мог к этому подобраться. У меня уже был опыт в этой области по играм в Московской лиге КВН. Много лет спустя, в самолете по пути во Владикавказ, АВ будет читать предлагаемый мной сценарий фестиваля КВН во Владикавказе и скажет: «Не хватало мне еще твои тексты читать!» Лукавил. Мой текст он читал в эфире телевизионной передачи КВН.

Какое-то время я жил в районе метро «Планерная», рядом с Акоповым, и продолжал изредка его навещать. В какой-то момент он ко мне потерял интерес.

Акопов уже ушел из телевизионного КВН, а я еще там работал. Но я относился к Саше с уважением. Для меня он оставался творческим гением и большим авторитетом. Однажды ко мне заявилась его знакомая с желанием остаться ночевать. Несколько раз я видел ее рядом с Сашей. Возможно ошибочно, но воспринимал я ее как его даму. Она все мне твердила: «Когда я закончу институт, Саша возьмет меня на работу в свою фирму». Как же она была удивлена, когда я отказался ее утешить, только потому, что она Сашина знакомая. Ведь дружба с Акоповым для меня была превыше всего.

А Миша Лесин на какое-то время исчез из вида. О нем я услышал совершенно случайно, когда регистрировал свою фирму в Юго-Западном округе. В межведомственной комиссии, куда мы сдавали документы и с сотрудниками которой сложились милые отношения, мне рассказали в деталях, что в это же время там оформлял документы на свою фирму Лесин. Выдали они информацию и по предполагаемой деятельности, и по учредителям. Насколько я понял, это были истоки «Видеоинтернешнл». Через некоторое время большинство наших мисийцев оказалось у Лесина. А еще и Володя Перепелкин из команды КВН МГУ. А Саша Акопов создал свою фирму, если не ошибаюсь, под названием «Фокус». Ни с одной ни с другой структурой я уже не имел отношений и не могу знать в деталях историю их успехов. Какое-то время мы наблюдали за скрытым соревнованием «гигантов». Казалось, что они освободились друг от друга и довольны собой.

Впрочем, через какое-то время они вновь объединили свои усилия. С моей точки зрения, у Лесина был больший административный потенциал. И не было ничего удивительного в том, что Лесин позже пошел в политику.

После смены команды вокруг АВ я оставался помощником режиссера передачи КВН, работал тренером команд. Этот термин появился тоже при Акопове.

Но моим основным увлечением тогда была Московская лига КВН.

Самая первая лига в КВН родилась из смотрин. Команд в то время было не много, и существовала обратная картина сегодняшнего отбора команд в телевизионный сезон. Достойные команды искались долго и мучительно. Редактор выезжал и отсматривал команду на месте, иногда даже кого-то убеждал играть. Когда редактором передачи был Саша Акопов, родилась идея проводить смотрины в Москве, чтобы команды сами приезжали к нам, и на них смотрели во время некой игры. Мне эту мысль озвучил Сергей Пехлецкий, который и притянул к процессу. Первые смотрины проводились во Фрязине, в городе с красивой историей КВН. После того как Акопов ушел с редакторской работы, пришли новые люди с новыми идеями. Идея смотрин осталась бесхозной, но я уже был вовлечен в ее воплощение. И тогда родилась новая идея: создание лиги КВН. До того времени в КВН никто и никогда даже не озвучивал такую идею. Эта идея впервые была сформулирована и реализована именно нами. Первыми моими партнерами в реализации новой идеи стали Сергей Борзунов и Володя Ермолаев из МИСИ. Они занимались организационными вопросами во время проведения игр КВН в МИСИ и административными взаимоотношениями с командами в самом начале проведения игр.

Это была самая первая лига КВН в СССР. На полном хозрасчете, что было модным и актуальным по тем временам словом. Использовался мой опыт работы в телевизионном КВН. Далеко не все получилось в первый год. Даже собственного расчетного счета не было, пользовались счетом Театра клоунады.

Собственно, это были связи Сергея Борзунова. Через год прежние партнеры уже не видели для себя особого интереса в этом деле, отошли от организации, уйдя осваивать телевизионное пространство. По крайней мере, Сергей. После этого все финансовые операции мы вели уже через расчетный счет структуры молодежного центра МИСИ, где я был коммерческим директором. Именно тогда и стали прорабатываться и закладываться основные принципы работы в Московской лиге КВН. Решал я уже все единолично, ставя конкретные задачи своим замечательным подчиненным. А еще через год все перешло под юридическую крышу продюсерской фирмы «Хелиос», где у меня был полный финансовый контроль и ответственность. Хотя для фирмы с научно-технической спецификой такая деятельность была большим раздражителем.

С первого дня я был ведущим в этой лиге. Почему-то это само по себе получилось.

Кстати, задолго до Московской лиги мне неоднократно говорили, что мой голос и моя манера разговора и ведения игры – как у АВ. Когда я писал эту книгу, решил посмотреть видео первого года Московской лиги КВН. Боже, да я его «снимал» один в один! Сегодня я так точно не говорю. Полагаю, все это происходило подсознательно. Я был так много времени рядом с ним, и поскольку просто любил его и обожествлял, то становился в чем-то его маленьким клоном. О некой схожести в манере разговора говорили и позже.

Однажды много лет спустя, когда в «АМиК» будет работать Миша Щедринский и случайно ответит на мой телефонный звонок, то, выслушав, скажет: «Да, Александр Васильевич?» Причем, зная слабости Щедринского на всякие розыгрыши, я даже буду возмущаться по этому поводу, а он мне совершенно искренне ответит: «У тебя голос очень похож на голос АВ».

Возможно, мы решили, что вести игры в Московской лиге должен я, потому что тогда вел все дискотечные тусовки в МИСИ. В принципе главные «действующие лица» в лиге – это играющие команды, а не ведущий, поэтому я и согласился. Но хлопот это добавляло. Особых возражений среди партнеров по моей кандидатуре не было, да и других предложений тоже. А вот недоброжелателей прибавилось. Старые кавээнщики МИСИ считали это мероприятие каким-то уж несерьезным и недостойным их участия. Хотя впоследствии одни из них регулярно приходили на игры, наблюдая за всем происходящим из зала, другие регулярно выступали на сцене, разбавляя конкурсы команд. И конечно, некоторые сидели в жюри. Среди приходящих на игры был и Генка Гохштейн. Он все сокрушался, и, возможно, справедливо, что в лиге очень плохой ведущий. Поскольку я постоянно был в телевизионном КВН, то подсознательно копировал манеру АВ на сцене, не придумывая ничего нового. Конечно же «добрые» люди мне регулярно капали на мозги по поводу критики Гохштейна, доведя к концу второго сезона до кипения. Докапали до того, что когда мы устроили застолье и пригласили друзей, то, увидев в этой компании Генку, я развернулся и собрался домой. Досадно. Мы с таким трудом дошли до конца сезона, устали, измотали друг друга, мне хотелось окунуться в атмосферу доброжелательности и просто расслабиться за столом, а не чувствовать пренебрежение окружающих. По пути мне попался администратор, Саша Бекренев, с которым мы обсуждали накануне состав приглашенных на «водку» и которому я все уши прожужжал своей просьбой, чтобы за столом были только друзья и лояльные люди. Обо всех кулуарных разговорах он тоже знал. Саша Бекренев не нашел ничего лучшего, как подойти к уже подсевшему за стол Гохштейну и сказать, что ему тупо надо свалить, «потому, что его не хочет видеть ведущий», а затем догнал меня и радостно сообщил, что проблема решена. Бекренева уже было бесполезно убивать. А недоброжелатель на всю жизнь в лице Гены, как выяснилось потом, у меня появился. Правда, позже это не мешало Гене регулярно брать у меня билеты и пропуска на телевизионный КВН. Может, поэтому я и не стал извиняться перед ним за действия своего человека. Но когда он с подачи Акопова вдруг стал функционером на РТР, то вспомнил затаенную обиду.

Встретив его однажды в 4-м корпусе на Шаболовке, где располагалась монтажная аппаратная передачи «Ноу-хау», по привычке протянул ему руку. В ответ он, обратившись ко мне на «вы», официозно поздоровался, руки не подал, вспомнив старое и решив, что настало время поставить меня на место. Так мне и надо!

Сегодня мне, конечно, стыдно за ситуацию, которая тогда произошла за столом, и я искренне прошу прощения у Гены. Не важно, что это говорил администратор, исправляя свой же косяк в работе, на тот момент он был человеком моей команды, значит, я и был виноват в той ситуации.

Сегодня мало кто знает, а кто-то сознательно это скрывает, а ведь именно в Московской лиге КВН были отработаны и отшлифованы основные принципы организации лиг КВН, которые существуют и сегодня в многочисленных лигах КВН на необъятной территории нашей страны. Это ведь была самая первая лига КВН. И это было знаковое событие, потому что именно тогда был выбран путь и было положено начало современной системы игр в Международном союзе КВН. Система, состоящая из территориальных лиг, взаимосвязанных между собой и встроенных в определенную иерархию. До этого формулировки «Лига КВН» не существовало вообще. В первой лиге играли не только московские, но и иногородние команды. Их надо было встречать, перевозить, размещать в гостиницах, организовывать репетиции, отправлять домой.

Всю эту работу взяли на себя мы, организаторы лиги. Помню, как искренне удивился Леня Мазор, когда узнал обо всей налаженной работе.

Именно тогда впервые для лиги КВН без телевизионного эфира мы искали спонсоров. И находили.

И это в период хронического безденежья и политических передряг в стране.

Там же впервые, при существующей на основном канале телепередаче КВН, в один из сезонов была организована съемка игры КВН для другого канала телевидения. Основная заслуга в этом Сергея Борзунова. Запись сохранилась.

В конце восьмидесятых в воздухе витала идея альтернативного КВН. Хватаясь за объявленную гласность, некоторые команды, уже игравшие в телевизионном КВН, выражали недовольство цензурой, которая, по их мнению, царила тогда в телевизионном КВН. Тогда это связывалось не столько с мнением самого АВ, сколько с давлением «сверху». Хотя и сам АВ частенько назывался «душителем свобод». Среди команд, особенно среди уже взрослых игроков, часто можно было слышать ропот недовольства. Поначалу это были просто слова, а затем стали всерьез говорить про «альтернативный» КВН. Впрочем, как он должен выглядеть, никто так и не знал. Я столкнулся с этой идеей на съемках Московской лиги КВН. Когда партнеры по лиге нашли какую-то лазейку на Московском канале для постоянного эфира, меня подталкивали именно на «альтернативный Маслякову» КВН. Я был против этого. И дело не в том, что никто не знал, какой он должен быть, этот альтернативный КВН, когда дело дошло до конкретных съемок. Для меня было неприемлемо даже говорить об этом, поскольку я всегда считал себя человеком АВ. И тем не менее игру в Московской лиге отсняли и даже смонтировали.

Насчет эфира не помню.

Именно в Московской лиге КВН впервые, да и вообще впервые в возрожденном КВН появилась одежда с символикой московского КВН! Был придуман талисман лиги: веселый лягушонок Кваня, правда, уже после того, как в телевизионном КВН появился КиВиН. Все делал оргкомитет из 3 человек и пара администраторов. Балахоны Московской лиги мы раздавали и в телевизионном КВН несколько лет. АВ в телевизионных играх КВН объявлял результаты сезона в Московской лиге КВН. Набирали команды в Московскую лигу КВН не только на Сочинском фестивале.

Тот факт, что игры проходили в Москве, заставлял нас искать и набирать команды в самой Москве, даже из тех, что не приехали в Сочи.

Через несколько лет успешной работы Московской лиги КВН в Донецке появилась вторая лига КВН. А это уже не просто прорисовывался вариант развития системы игр КВН. Похоже было, что развитие движения КВН идет именно по этому пути. И мы были первыми.

Сезон 1990 года в Московской лиге КВН открывался 27 октября игрой команд КВН Краснодарского политехнического института (капитан Владимир Жердев) и Московского кооперативного института из Мытищ (капитан Виталий Прохоров) в актовом зале МИСИ на Ярославском шоссе. Игра началась с опозданием, поскольку прошедших без билетов оказалось так много, что забиты были все проходы между рядами. Всех лишних пришлось перемещать на третий ярус. Тема игры «Кавээновская свадьба». Визитка, разминка, музыкальный конкурс, капитанский, домашнее задание.

Капитанский конкурс выиграл Жердев (КПИ), а игру – команда КВН МКИ, хоть отчасти и сомнительно. Впервые меня возмутило поведение болельщиков в зале.

Подавляющее большинство болело за Мытищи, а на выступлениях Краснодара вставали демонстративно толпами и выходили из зала. После игры мы проанализировали все происшедшее и внесли коррективы в работу. Вторая игра состоялась 17 ноября. Это был поединок команд КВН МИСИ и Куйбышевского авиационного института. Игра проходила в родном зале МИСИ, но, когда первыми на приветствие вышли ребята из Куйбышева, зрители в зале забыли, за кого они хотели болеть, и были в восторге. Команда КВН МИСИ была из нового состава: самостоятельные, молодые, неопытные. Когда они «выкатили» домашнее задание более чем на двадцать минут, в зале задремали. Выиграла команда КВН из Куйбышева, к их домашке зал проснулся. Игра показала еще один косяк.

Средний балл считали очень долго и порой с ошибками. Иногда зал успевал быстрее посчитать. Хорошее заполнение пауз предложили ребята из Куйбышева – бумажные самолетики, которые болельщики запускали по залу. Кстати, это и натолкнуло нас на мысль выводить моделей на сцену. Что скоро и реализовалось в лиге.

Первым чемпионом в Московской лиге КВН стала команда КВН из Куйбышева. Привел ее в лигу, если не ошибаюсь, Сергей Борзунов. То была очень странная команда, да и к КВН имела очень отдаленное отношение. Это были хорошие стэмовцы, харизматичные актеры, среди них были даже комсомольские активисты. В том, что они другие, я понял, когда на своей репетиции на сцене они заявили, что микрофоны им не нужны. И репетировали босыми, по своей технологии. Но в том сезоне они действительно были лучшими. Лиге они сослужили хорошую службу. Мы подружились с ними. И кто же мог тогда знать, что и наша лига повлияла на них, потому что через шесть лет команда из Самары (бывший Куйбышев) не только засветится удачно на Сочинском фестивале, но еще и будет участвовать в телевизионном КВН. И будет в той команде большая часть людей из первого чемпиона Московской лиги КВН.

Вторым чемпионом Московской лиги стала команда КВН «Магма».

В этот год впервые я был вынужден заниматься вопросами защиты интеллектуальной собственности в организационных схемах КВН. Две причины, совершенно простые, побудили меня это сделать. Во-первых, было очевидным, что, поскольку в первый год расчетный счет был не собственным, всегда оставалась угроза, что параллельно с нами кто-то захочет зарабатывать таким образом деньги. Во-вторых, особенно в самом начале, вокруг Московской лиги закрутилось много «критиков», от которых можно было ожидать все что угодно, тем более что разговоры про «альтернативный КВН» становились все серьезнее.

Используя ресурс Бабушкинского райкома комсомола, я вышел на юристов, имеющих опыт в соответствующей области. Мы часто встречались на площади Ногина, разбираясь в сложностях и тонкостях дела. Опыта в стране в этой области оказалось немного.

Но, со слов юристов, подобные вопросы становились востребованными, и они работали в этом направлении. Уже через год мы профессионально начнем заниматься вопросами защиты интеллектуальной собственности у себя в «Хелиосе», но пока приходилось собирать все по крупицам и перестраховываться «перекрывающимися» документами и способами. Через Инюрколлегию вышли на иностранную фирму, которая занималась фиксацией и защитой прав на различные объекты авторских прав на международном уровне. В своем банке они хранили материальные носители, подтверждающие приоритет и факт соответствующего права на игры в лиге КВН. Хаос в нашей стране толкнул меня и на этот шаг. Все эти действия позволили мне без оглядки и страха организовывать в дальнейшем всю работу. Никаких «подкопов» в Московской лиге КВН так и не последовало, так что защита не пригодилась. А это была самая первая «защита прав» в КВН, и еще долго оставалась единственной. Тогда ведь даже не было «АМиК». Через несколько лет юристы обратят мое внимание на то, что мы можем поднять вопрос, что «масляковский КВН» нарушает в чем-то наши права, но мне это казалось подлым, и я их осадил. Кстати, таким же способом я защитил и права на телевизионный продукт «Ноухау». Через десять лет мне это очень поможет в споре с немецкими производителями телепередач. А в «АМиК», как мне казалось, как-то долго пренебрежительно относились к вопросам права, по крайней мере до второй половины девяностых. Я не стал вести себя прагматично, воспользовавшись недоработкой руководства «АМиК», ведомый моральными принципами. А вот, например, ребята из Ростова особо не будут церемониться и первыми застолбят за собой права на «KVN.ru». События, которые будут происходить в КВН через двадцать лет, вызовут у меня сожаление по поводу собственной порядочности. Впрочем, я все равно буду продолжать поступать в соответствии со своими принципами.

Как ни странно, но именно моя работа по организации КВН в МИСИ познакомила меня с КВН в Северной Осетии, предопределив мою последующую дружбу с командами из этого региона. Как обычно, нас свел случай.

Весной 1990 года в МИСИ приехали представители комитета комсомола Северо-Осетинского государственного университета им. К. Хетагурова. Город назывался тогда Орджоникидзе. После возрождения телевизионной передачи в городе активизировались процессы по развитию КВН. У комсомольцев Северо-Осетинского университета возрожденный в Москве КВН ассоциировался с МИСИ. Тем более что первые игры там и снимались. Они не нашли ничего лучше, как отправить своего представителя в Москву, в МИСИ. Посланник приехал прямо в комитет комсомола МИСИ. Рассказав заместителю по идеологии, что у них тоже есть КВН, они пригласили команду КВН из МИСИ для игры у них, слабо себе представляя, что это совершенно не тот телевизионный КВН. Ну, вопервых, телевизионная команда КВН МИСИ 1987 года никогда не была аффилирована с комитетом комсомола МИСИ, во-вторых, та самая команда уже и не существовала как команда. Совершенно точно, если бы меня не было в комитете комсомола, события развились бы совершенно иначе. Но через час нас уже представляли друг другу, и я записал в своем дневнике: «8 апреля 1990 года. Нужно непременно найти, кто будет играть в Орджоникидзе».

И ниже контакты:

«Уртаев Константин, секретарь комитета ВЛКСМ, декан ФОП – Александр Гаврилович Рехвиашвили».

Старой команды КВН, естественно, уже не было, но внутри МИСИ мы проводили игры КВН и созревала новая сборная, которая в расширенном составе позже, в 1991 году, и играла в телевизионном КВН. Она, в зарождающемся составе, в итоге и поехала в Орджоникидзе. Поездка была официальной. В составе делегации, кроме самой команды, был секретарь комитета ВЛКСМ МИСИ Алексей Москвин и его заместитель Андрей Андреев. И соответственно я, не только как организатор игр КВН в МИСИ, но и как помощник режиссера телевизионной передачи КВН.

Поездка напомнила мне все наши гастроли в составе народного коллектива: официоз, сцена, дружба, вино… В один из вечеров комсомольцы университета устроили праздничный ужин во всем его кавказском великолепии. Шампанское лилось сверху в прямом смысле этого слова. Помню, позже Москвин доказывал нам, что у некоторых из присутствующих он видел стволы. Я, естественно, не верил, пока много лет спустя не оказался вновь там, в городе, правда, с новым названием Владикавказ.

Тот КВН, который я увидел в 1990 году, меня сильно поразил. Безусловно, он отличался от того, что был в Москве: в финальной сцене команда выходила на сцену с бокалами вина, пела заздравную песню, потом спускалась в зал к жюри и т. д. Зная себя в молодости, не думаю, что я долго подбирал слова, давая оценку увиденному действу. Уверен, поездка вправила мозги местным ребятам. После возвращения домой мы несколько раз созванивались с организаторами той игры. Но политические встряски, которые начались тогда, на время разорвали наши отношения.

И лишь много лет спустя на меня вновь выйдут эти кавээнщики, уже из Владикавказа. Те же активисты, а Карен, ранее выходивший на сцену, станет руководителем и локомотивом команды. Собственно, эта история уже найдет свое развитие в команде «Владикавказские спасатели».

В 1993 году идея лиг КВН логически привела к созданию Первой лиги КВН в Воронеже. И это уже стало официальным признанием пути развития и структуры игр КВН в стране. Лига в Воронеже уже была иерархически официально встроена в телевизионную игру КВН, формировалась полностью на Сочинском фестивале, а чемпион лиги на следующий год играл в телевизионном сезоне в Москве. Руководитель Первой лиги КВН Нина Степановна Петросьянц, мама Нина, как мы ее называли, позвала меня к себе со всем наработанным опытом. А от телевизионной передачи КВН я работал в этой лиге еще и как режиссер.

Некоторое время директором телевизионной передачи КВН после Михаила Лесина была Марина Киселева. Параллельно с ней какие-то функции на себя брал и Слава Гришин. Так нам казалось. Я был далек от этой возни. Причем сознательно не вникал в административную кухню и не хотел разбираться в метаморфозах появляющихся структур. В определенный момент в КВН появился тогдашний муж Марины Киселевой – Андрей Лобов. Используя его связи и офис на стадионе «Динамо», я снимал цикл рекламных роликов о российских художниках, которые благодаря перестройке вышли из подполья. Внедрение Лобова в тусовку КВН произошло в начале девяностых. Как-то летом мы ездили в Сочи снимать ролики про предстоящий Сочинский фестиваль команд КВН. Нам организовали экскурсию в горы, и Лобов ездил с нами. Рядовым экскурсантом. Возможно, планы у него созрели уже тогда. Какое-то время они с Мариной Киселевой работали на КВН вместе. Некая структура под названием «АМиК» для ведения дел независимо от редакции телевидения уже существовала. Вместо тех, которые были созданы ранее Акоповым и Лесиным. И возглавлял ее Гришин. Опять же, со слов самого Гришина. У меня даже сохранились фирменные бланки и конверты того времени, сделанные под логотипом первого «АМиК».

После ряда событий, в 1993 году Андрей Лобов стал продюсером КВН и генеральным директором «АМиК». Другого «АМиК». Что сильно возмущало Славу Гришина. При каждой нашей встрече он высказывал свои эмоции на этот счет, в надежде найти сочувствие. Но я совершенно не знал подробностей, поскольку не имел к этому отношения. В то время на бирже «Алиса» трудились мои работники в учрежденной нами «Алисе в Казани», уже вовсю работала собственная фирма «Хелиос», осваивалось новое производство, и мне участвовать в процессе распределения власти в КВН было совершенно неинтересно.

К тому же, обладая аналитическим умом, анализируя процессы прошедших лет, я осознал, что в КВН состоялась окончательная персонификация и все УЖЕ решает АВ. По крайней мере, пока он активен. Никакие структуры, проценты, схемы, формулы не обеспечат страховку в положении. И позже, когда приходилось организовывать в интересах «АМиК» различные лиги КВН, никогда не спешил учреждать структуры: все это был сизифов труд.

В 1991 году я стал генеральным директором собственной компании. Настоящим директором, со всеми полномочиями и со всей ответственностью перед людьми, которых сам и нанимал. Винить некого. Есть замыслы, бизнес-планы, телепроизводство.

И возможности, твои и твоих людей. А еще ответственность. Помню, сколько пришлось пережить в августе 1991 года. 22 августа я был на безлюдной косе в Черном море, недалеко от Фороса, и летающие военные самолеты внушали мне страх и отчаяние. В Москве уже давно были готовы и находились на финальной стадии оформления документы на создание собственной фирмы, были наработаны существенные заделы по новому делу, и все это повисло на волоске. А мы даже уехать с косы не могли. Прошло бы успешно дело ГКЧП – и конец задуманному. Спасибо Борису Николаевичу, пронесло. Вернее, принесло. Фирма «Хелиос», производящая собственную передачу «Ноу-хау», создавалась еще при СССР, но на момент регистрации стала ровесницей новой России.

Кстати, вплоть до 1999 года в наших учредительных документах встречалась аббревиатура «СССР»: после развала страны так и не дошли руки до исправления документов.

А в КВН, и именно при Киселевой и Лобове, на нас с Марфиным смотрели как на людей, работающих за идею.

Вначале от Киселевой, а затем от Лобова я слышал:

– Для вас КВН это же увлечение. На нем ведь нельзя зарабатывать деньги!

И мы, наивные романтики, в это верили! У меня както еще при «АМиК» Гришина, который закладывал весомые деньги с учетом всей моей команды администраторов и такелажников сцены, в 1990 году был разговор с АВ по зарплате. Он завел разговор на эту тему в одной из комнат МДМ в присутствии Гришина, сокрушаясь, откуда у меня такие большие выплаты.

На что я, не мешкая, быстро ответил:

– Да пожалуйста, какие считаете нужными, такие и платите.

Тренеры с командами тогда работали без денег.

Что сейчас, наверное, даже трудно себе представить.

Лучшей наградой тренера было признание «братьями по цеху» результативности тренируемой тобой команды. Но поскольку я жил в реальном мире, после того разговора с АВ понял, что деньги надо зарабатывать на другом и самостоятельно. Действительно, приходилось участвовать в телевизионных съемках КВН для удовольствия, имея другой основной источник дохода. Впрочем, в КВН позже тоже стали зарабатывать хорошие деньги, только не мы. Несколько лет спустя это стало очевидным, причем совершенно неожиданно для меня и Марфина. Нам предлагали крохи. Положение Миши было вообще возмутительным, поскольку он, с определенного момента, творил только на КВН, и с этого в основном жил, внося при этом такой вклад в сохранение и развитие КВН, что в таком контексте рядом с ним неловко себя выставлять. И тем не менее я тоже работал много в КВН, а жил в основном на деньги из «Ноу-хау». В Первой лиге в Воронеже финансовое положение было просто бедственное, но я очень уважал Нину Степановну и работал в основном за идею.

А на маленькие деньги за режиссуру передачи «КВН-ассорти», которая будет выходить намного позже на ОРТ и которая будет требовать от меня титанических физических усилий из-за плотного графика производства «Ноу-хау» в «Хелиосе», я соглашусь, свято веря, что денег в КВН просто нет, а делать передачу некому. В действительности все это будет происходить за несколько лет до кризиса 1998 года, когда шальных денег в стране будет масса. Когда после кризиса людям, приходящим на работу в КВН, станут платить в два раза больше, чем нам до кризиса, а материальная база определенной части «элиты» в руководстве КВН станет бросаться в глаза, когда станет просачиваться информация о спонсорских суммах в телевизионном КВН, мы поймем, что нас «поимели».

Много лет спустя у меня возникнет даже подозрение, что платили мне намного меньше денег, чем заявляли АВ, как руководителю программы. Поскольку основной источник существования был в «Ноу-хау», в «АМиК» я годами не получал свои деньги. Однажды

Лобов, явно нервничая, мне сказал:

– Я не банк, процентов не плачу! Забери свои деньги.

Мне приходилось разрываться не только между телепередачами. Я сильно переживал и мучился из-за проблем в семье. В январе 1991 года, отправляясь из Домодедова в Тюмень на фестиваль, я, ожидая посадки в самолет, написал письмо папе, который очень хотел, чтобы после окончания аспирантуры я вернулся в Кишинев. Будучи активистом одного из политических движений, он верил, что его сын сможет повлиять на ход истории. Некоторые мои однокурсники активно занимались политикой и преуспели в этом. Со стороны происходящее в республике представлялось иначе. И это притом, что, будучи активным членом землячества, регулярно бывал в посольстве Республики Молдова на Кузнецком Мосту. Как мог, в письме еще раз постарался объяснить свое поведение. Но на войне, которая проходила между Молдавией и Приднестровьем (которое неофициально получало помощь из России), гибли люди, в том числе его знакомые, и желание сына остаться «на стороне врага» воспринималось им только как предательство.

Как же это сильно исказило мою жизнь! Эта вечная боль, которая уже столько лет не дает покоя. Муки, страдания. Именно на этом фоне и формировалось окончательно мое отношение к семье Масляковых. Я всегда был домашним человеком. Для нормального развития я должен был быть в семье. К тому моменту Масляковы стали для меня как родные. Я стал относиться к ним как к своей семье. Никто этого не знал, да и вряд ли кто мог понять. Для меня иначе было невозможно. Это произошло само по себе, они стали заменять мне родителей. И то, что они были постоянно рядом, придавало какой-то смысл жизни в Москве.

И уже никогда я не мог с ними строить бизнес-отношения со всеми вытекающими последствиями. И уж тем более никогда не относился к ним как к работодателям. Отсюда и моя неспособность делать им сознательно что-то плохое или предавать их. Даже говорить плохое. Вряд ли они об этом догадывались, иногда выматывая меня, как многих других, которые их окружали и которые просто присасывались к кормушке. Из-за такого моего отношения мне всегда было трудно отказать АВ. Даже если предлагаемая работа была трудной или предложение неинтересное.

У меня вплоть до 2009 года оставался некий страх перед АВ, как перед папой. Этот страх парализовывал при встрече. Некая необъяснимая зависимость не позволяла порой даже разумно говорить. Феномен, с которым мне еще предстоит разобраться.

При всем при этом я всегда любил своего родного папу и гордился им. Ведь все, что я смог достичь, стало возможным благодаря тому, что было заложено в его доме. И с каждым годом люблю его больше.

Чем больше лет моим детям, тем больше я его люблю, уважаю и преклоняюсь перед его мудростью. Иногда меня охватывают сомнения в правильности своего тогдашнего решения. А он так и не простил меня.

Уже больше шестнадцати лет мы с ним не общаемся, хотя с моей стороны неоднократно предпринимались попытки. Кто бы знал, как мучительно работать в сфере развлечений с таким грузом тоски, грусти и вечных страданий. Конечно, не только КВН был причиной той жизни, что я избрал. Но определяющим в моем принятии решения остаться в Москве точно был КВН. Ведь я был уже пленен этой замечательной игрой и самим АВ. Я даже не мог сказать, кого люблю больше. Да к тому же все, что я мог сделать в родном городе, я уже сделал. Мне было там просто тесно. А политикой заниматься я не хотел.

В Москве все шло по нарастающей. Уже хорошо разобравшись во всех интригах и отвратительной подковерной борьбе за сферы влияния рядом с АВ, с учетом моего отношения к Семье (семье Масляковых) и объяснимого желания доказать родному папе, что чего-то добился, я начал параллельно прокладывать свою дорогу. Ведь права на ошибку не было, нельзя было даже теоретически допускать мысль оказаться выкинутым и «остаться никем». Уже в те годы было предельно ясно, что подставить в глазах АВ можно любого. И это может произойти совершенно не оттого, что этот человек сделает плохое или недозволенное. В каком-то смысле этому способствовала сама манера АВ приближать и отдалять людей. Я задумался: если такое произойдет со мной, с чем я останусь? И еще… Да, я могу быть преданной «собакой», но для собственного равновесия должен чувствовать себя хоть где-то полным хозяином положения.

Много учился. Управлению, менеджменту, психологии, режиссуре. После защиты диссертации были всевозможные курсы, школы, МВА, режиссерский факультет. По сегодняшний день правило хоть раз в год заниматься совершенствованием своего образования остается незыблемым. Будучи экономистом и обладая аналитическим складом ума, я никогда не держал все яйца в одной корзине. При любом развитии событий было ясно, что в КВН главным уже будет только АВ. Какой бы ни была номинальная должность человека рядом, решать все равно будет он. И так должно было быть. Пристроиться «в лучах славы»

АВ и кормиться с этого особо много ума не надо. А мне, как бы это громко ни звучало, хотелось сделать в этой стране самому что-то свое, стоящее. То, что могу сделать только я, то, что я могу сделать лучше других, лучше всех. И быть головой этому. При этом я точно знал, что и на КВН буду работать всегда качественно и на совесть. Вся моя предыдущая, до Москвы, жизнь научила меня работать на двух фронтах. Еще руководитель моего дипломного проекта, Станислав Степанович Шапа, спрашивал: «Валера, как же ты умудряешься сидеть на двух стульях?»

1991 год Поездка в Тюмень на фестиваль команд КВН запомнилась в основном съемками вне зала. Некоторые из них так и не были включены в телевизионную версию. Такая практика со временем стала привычной для производства телевизионного КВН тех лет.

Сергей Николаев вначале загорался идеей, отстаивал ее в глазах АВ, но затем, уже в процессе реализации, все оказывалось не настолько интересно. По крайней мере, для АВ. А иногда мне казалось, что и сам Николаев терял интерес. И результаты многочасовых творческих усилий, мучений, а иногда и страданий съемочной группы оказывались в мусорной корзине. Чего, кстати, не случилось с прологом передачи, снятым в Тюмени.

Где-то в лесной избушке спит КиВиН (в лице актера команды КВН «Магма» Андрея Камолова). К нему приходит почтальон (Лена Козыбина, из той же команды) и вручает приглашение на фестиваль. Они поют фестивальную веселую песню, после чего КиВиН садится на снегоход и мчится в городской дворец, где и проходит гала-концерт. А перед дворцом выстроены команды (в лютый мороз), которые и ждут КиВиНа. Далее, под голос Миши Марфина, команды парадом проходят и выстраиваются на сцене. Неприятности были в мелочах. Сложности – тоже.

Например, в лесу, когда снимали проезд КиВиНа на снегоходе. Костюм из легкого поролона был надет почти на голое тело Андрея (на дворе январь). Во время съемок очередного дубля отъезда КиВиНа от избушки Андрей выезжает из кадра на снегоходе, ему кричат остановиться, но он почему-то продолжает ехать. Как выяснилось, по направлению к лесному озеру. Ктото из местных жителей угрюмо это констатировал, а мы все во главе с Николаевым покрылись испариной.

Снегоход скрылся из вида, двигаясь явно не по сценарию. Оказалось, что у Андрея просто замерзли пальцы, и он не смог отпустить рычаг газа. С проблемой он справился сам. Его нашли в лесу, потом отпаивали водкой.

Вершиной режиссерской мысли в Тюмени были «пельмени» на улице. Пили из-за мороза так много, что помню только отдельные эпизоды: Сергей Сивохо, лес, военная полевая кухня, люди в азиатских халатах, опять Сивохо, проходящий мимо АВ. И все это снималось. Запись я не видел. Говорят, зрелище не для слабонервных людей. В эфир, естественно, не вышло.

Директором того фестиваля был активный человек из Тюмени, Одиссей Терсенов, который, по закулисным сплетням, претендовал на некое постоянное участие в руководстве КВН. Что-то у него не получилось с реализацией задуманного, хотя после фестиваля в Тюмени он еще пару лет занимался организацией мероприятий КВН, в том числе очередного фестиваля команд КВН в Сочи.

Летом я решил провести на море пару недель с Юркой Осадчим. До приезда в Москву, благодаря директору одного из кишиневских ДК, где я периодически проводил городские дискотеки, узнал одно удивительное место для отдыха на Черном море. Добираться туда можно было только морем, из Очакова Николаевской области. Коса в море. Высаживались мы на «пресной» стороне, а затем с рюкзаками через пески, под палящим солнцем и постоянно пикирующей мошкарой, добирались до изумительного по красоте места.

Жизнь в палатках и полная свобода от цивилизации. Пресную воду надо было добывать. Так вот, в этот год мы поехали отдыхать туда с Юркой, и до Очакова добирались морем из Одесского порта. В порт мы приехали раньше, купили билеты и зашли в здание порта. Женщины разместились на первом этаже, а мы начали бродить по зданию. Я, периодически теряя Осадчего из вида, подзывал его своим, знаменитым в КВН, а в восьмидесятых и девяностых просто уникальным «П-с-с!». Научился я этому в студенческие годы в нашем народном коллективе: во время репетиций и концертов это был единственный звук, который могли расслышать танцоры, когда аккомпанирующие им музыканты играли зажигательные молдавские мелодии. Через пятнадцать лет некоторые участники команд КВН, с которыми мне придется пересекаться в работе, подхватят это «мое обращение», но в девяностых годах я был единственный, кто этим пользовался. Часто и в повседневной жизни, нередко вызывая обиды и возмущение тех, к кому я так обращался.

После двадцати минут скитания по порту я нарвался на команду КВН из Донецка. Они приезжали в Одессу, к местной команде КВН, уж не помню зачем. Обрадовались все, поздоровались. И тут один из участников команды обращается к своим: «Ну, что я вам говорил?!» А затем в мою сторону: «Пятнадцать минут назад я услышал в здании порта «П-с-с!» и говорю пацанам: здесь Хотног!» Они мне: «Да нет, откуда ему здесь быть?» Оборачивается к ним и восклицает: «Ну что? Я был прав?»

1991 год был первым годом, когда процессы, происходящие в нашем переменчивом обществе, сделали насыщенной мою некавээновскую жизнь. Именно в том году мы, совместно с одним предпринимателем из Казани, учредили региональную биржу «Алиса в Казани». Параллельно у нас были попытки влезть и на биржу «Виктор». Весь год я готовился открыть свою фирму. Мы жили еще в Советском Союзе. Даже среди моих знакомых и близких, а среди них были и руководители научных институтов, те самые, которые не прятали далеко свои партбилеты, уверенные в скором возврате к старым временам, шел разговор, что мои действия по развитию собственного бизнеса были опрометчивы. И тем не менее я ринулся в частный бизнес. Приходилось много общаться с людьми, которые верили в открывающиеся возможности новой экономики и нового общества, носились со своими фантастическими, как тогда казалось, идеями и закладывали начало своего бизнеса. Тогда эти люди были открыты и доступны. Это через десятилетие те немногие, что переживут бурные девяностые, станут недосягаемыми. Офис мы снимали в центре Москвы, в гостинице «Будапешт». Место было просто козырное.

А между тем год был насыщен и мероприятиями в КВН. Вместо Бориса Краснова пришел Петя Гиссен.

Это его декорации на одной из съемок падали на АВ, а мы с Гришиным оттаскивали их с него. Позже, в передаче «КВН-ассорти» я в духе того времени «закольцую» эти кадры для одной из наших рубрик, и в таком виде они и будут кочевать в различных праздничных видеороликах КВН. В сезоне 1991 года на непродолжительное время вспомнили о старой идее использовать «дежурные команды». Тогда меня это уже не очень занимало, но до конца сезона идея не дожила, и больше к ней в телевизионном КВН не возвращались уже никогда. Я вспомню про эту идею через тринадцать лет, когда буду организовывать и выстраивать новые игры в Москве и Московской области. А в 1991 году, продолжая работать тренером у команды КВН «Магма», я включился в процесс поиска для них спонсора. Сильно помогла Марина Киселева, которая порекомендовала для этого дела компанию URALS.

Я участвовал во всех переговорах. Позже, договорившись обо всем со спонсором, мы изготовили ручки, пакеты и прочие аксессуары с логотипом «URALS», кое-что даже сохранилось.

В этом году «Магма» была моей основной командой, на которую я тратил, не жалея, свое время. Вопервых, они в этом году завершали очередной сезон в Московской лиге, став ее чемпионом. Во-вторых, играли в телевизионном КВН, в первой игре встречались с командой КВН «Эскадрон гусар» из Львова. Соревнование этих двух команд началось чуть раньше, на фестивале в Тюмени, причем матчем по футболу.

Эмоции у участников команды «Магма» били через край. А «Гусары» видели меня именно как «человека «Магмы», не воспринимая как должностное лицо в телевизионном КВН, сформировав на долгие годы «сопернические» отношения. Надо сказать, что в этом году «Гусары» были любимчиками многих, работающих в телевизионном КВН. Они впервые появились на фестивале в Тюмени, подавали большие надежды, их сразу взяли в сезон. Внезапная всеобщая любовь к «Эскадрону гусар» вызывала некую ревность у «Магмы», иногда небеспочвенную. На стадии подготовки к телевизионной игре неоднократно были ситуации, когда время репетиции «Гусар» увеличивалось за счет времени «Магмы». Режиссер передачи, Сергей Николаев, во время репетиции команды «Эскадрона гусар» плотно с ними работал на сцене, а как на сцену выходила «Магма», уходил из зала. С участниками команды «Магма» у нас сложились просто замечательные дружеские отношения, поэтому они позволяли себе открыто демонстрировать мне все эти факты.

Перед игрой москвичи просто были все уверены, что их сливают. Работа с редактором их только убеждала в своем мнении: любые вырезки шуток воспринимались москвичами как ослабление своих позиций. Я, как мог, пытался их успокоить. Но, видимо, не получилось. Потому что прямо перед игрой они позвали меня к себе в гримерку, когда я уже вовсю выполнял свои обязанности помощника режиссера передачи КВН, и сказали, что вернули в свое выступление одну из вырезанных шуток, а меня просят об этом молчать. При этом они заявили, что мое мнение уже ничего не значит, просто хотят быть честными со мной. Это была одна из шуток «на грани», где речь шла о двух монастырях «У-ШУ» и «У-ХУ», когда весь мир следил за исходом поединка: то ли они наших «ушуячат», то ли наши их… Это было протестное поведение команды, я был ошарашен, но понимал, что из-за психологического состояния, в котором пребывала команда, она могла и не такое «выбросить». Двадцать лет спустя шутки и похлеще будут звучать со сцены КВН, а в 1991 году редактор справедливо вырезал эту шутку. Поэтому свою заключительную речь после игры Юлий Соломонович Гусман начал со слов: «Сейчас мы кое-кого «ушуячим…». Эту игру «Магма» проиграла и обиделась. Возможно, по самой игре «Магма» и проиграла бы, но отношение к команде, как и мне казалось, действительно вызывало у участников команды однозначное мнение, что их слили. А ребята в команде были открытые, их всех накрывал спортивный азарт, как настоящих бойцов, после любого проигрыша многие из них рыдали совершенно искренне. Даже по прошествии двадцати лет, когда Сергея Белоголовцева, уже известного в стране публичного человека, актера, ведущего, продюсера, пригласят в жюри Высшей лиги КВН, по его словам в финальной речи и по репликам в адрес Гусмана мне будет понятно, что он все еще помнит обстоятельства той игры. Удивит меня и то, что редактор передачи Андрей Чивурин, который уже многие годы будет говорить с окружающими с доминирующей позиции, в разговоре с Белоголовцевым «будет подстраиваться снизу». Возможно, такому поведению Андрея способствовало и то, что капитан «Магмы», обаятельнейший Толик Качанов, один из немногих, кто смог выиграть капитанский конкурс у Чивурина в 1994 году в их совместной игре ХАИ – «Магма».

В любом случае Сергей Белоголовцев – один из тех людей, с кем я сохранил за все эти годы самые теплые отношения. Мне просто всегда будет нравиться все, что он сделает.

В этом году я стал работать с командой КВН из Коммунарска, которая приехала в Москву с заявкой в телевизионный сезон, а затем играла в Московской лиге КВН. В октябре мы уже плотно работали над их выступлениями.

В том же году произошло знакомство с командой Камышинского высшего военного инженерного училища строителей. Без моего на то желания. Команда тоже приехала с заявкой на участие в телевизионный сезон, была тогда такая форма участия начинающей команды КВН в телевизионной игре. Команда готовила пару минут выступления и во время очередной игры КВН показывала свою заявку, иногда даже на фоне закрытого занавеса. Однажды, когда я пришел на репетицию, меня подозвал режиссер передачи КВН Сергей Николаев и сказал, что есть молодая команда, которая приехала с заявкой, и с ней надо поработать, поскольку уж очень она «слабенькая». Мы встретились с командой в холле Московского дворца молодежи, военная выправка чувствовалась, хотя все они были одеты в гражданскую одежду. Возраст участников был разный, но все очень подтянутые, не в пример команде из Ростова, которая также приезжала с заявкой и с которой мне тоже пришлось работать до этого. Сроки работы с такими командами были настолько плотными, что на разговоры времени уже не хватало. Надо было очень быстро вписывать выступление в формат передачи, причем основная работа была именно режиссерская. Работать приходилось жестко.

В ростовской команде через тридцать минут основные актеры уже лежали с отдышкой, истекая потом.

С камышинской командой такого не было. Они оказались стойкие, и не только солдатики. В день записи, когда все пришли в своей форме, мне стало не по себе, вспоминая, как общался все предыдущие дни с людьми в звании майора и полковника. Между тем и заявки ростовской команды, и камышинской, и Коммунарска успешно были приняты. Тогда я еще не знал, что, по крайней мере, с камышинской командой у нас завяжутся деловые и долгие отношения. В том же году мы пригласили команду из Камышина участвовать в гала-концерте Московской лиги КВН.

Летом проходила игра команд ЕрМИ и ЛФЭИ. Проходила она и снималась на летней эстраде Екатерининского парка. Это был период триумфа. У меня гостил мой племянник из Кишинева, Андрей. В балахоне «Глобус» он на этих съемках работал администратором, утопая в этой волшебной жизни так, что мне потом пришлось применить много усилий, чтобы вернуть его к прежней жизни. Мои девочки выносили оценки и призы, АВ читал наш сценарий и записал для эфира информацию об играх в Московской лиге КВН, администраторы Московской лиги раздавали футболки и балахоны лиги и шоу-клуба «Глобус», которые пользовались таким успехом, что мы так и не удовлетворили всех желающих.

Сезон в Московской лиге КВН был смещен, по сравнению с телевизионным, и проходил в учебный год.

Но все равно увязывался с играми телевизионного КВН. В новом сезоне, осенью появилась команда КВН МАТИ, к работе с которой меня привлекли по просьбе представителей ректората института.

Осенью начались съемки новой телевизионной передачи «Доходное место», которую вел АВ. Передача делалась силами той же команды, что работала на телевизионный КВН. Идея не замыкаться только на КВН считалась разумной для большинства уже тогда.

К появлению идеи этой передачи я не имел никакого отношения. Меня пригласили туда вторым режиссером. Директором передачи был Слава Гришин. Редактор передачи Миша Марфин, режиссер-постановщик Леонид Мазор. Администратором работала Ольга Ташева, которая после этого стала администрировать еще и телевизионный КВН. Как кандидат экономических наук, я принял эту передачу, вникнув в нее. Может, еще и поэтому мне поручили предварительную работу с анкетами потенциальных участников. Мы проводили эту работу с администраторами Московской лиги в офисе «Хелиоса» в Тушине. Туда звонили все потенциальные участники, там проводили кастинг, предварительный инструктаж и разъясняли правила игры. Дирекция передачи не несла никаких финансовых затрат. В то время в стране было совершенно другое телевидение, никакого засилья лицензионных зарубежных передач не было, да и практика такая была редкостью, на фоне перестройки расцветало собственное творчество.

Съемки «Доходного места» проходили сложно, на ВДНХ. АВ, как говорили Мазор и Марфин, не очень понимал суть происходящего из-за обилия экономических категорий. Хотя, я считаю, именно участие АВ в этой передаче открыло ей эфир. На одной из съемок загорелся дизель. Реквизита было очень много.

В конце этого года Юрий Хайчин выпустил первый номер газеты «Игра», которая рассказывала о КВН, «Что, где, когда?» и других интеллектуальных играх.

Газета стала регулярной, хотя по виду больше походила на настоящий журнал, а Юра стал ее редактором. Этот было первое и на долгие годы единственное специализированное печатное издание, которое регулярно освещало жизнь и процессы в КВН. Руководители телевизионного КВН в Москве не имели к появлению и существованию издания никакого отношения, что на тот момент было правильным. Они ведь были озадачены прежде всего производством телевизионной передачи КВН и всем, что было с этим связано. Но ведь была еще и другая жизнь, не телевизионная, которая не управлялась из Москвы. Были живые люди, которые играли в эту игру у себя, организовывали сами встречи и фестивали. Эта деятельность регулярно и освещалась в «Игре». Конечно, про телевизионный КВН там тоже писали, но именно «вести с полей» и стали лицом газеты. И это было знаковое событие. В Москве никто не задумывался о необходимости таких действий, но народ стал самоорганизовываться, и в этом проявлялся массовый дух КВН.

Инициативы «снизу» появлялись с завидной регулярностью. В Москве, где снималась телевизионная передача КВН, достаточно было внимательно за всем следить и поддерживать удачные инициативы. Но имперских амбиций еще не было, поэтому все развивалось без «старшего брата».

1992 год Фестиваль команд КВН проходил уже в Сочи. Именно в том году, как выразился Марфин, главный концерт фестиваля приобрел формы современного гала-концерта. Не все приехавшие, даже известные команды попали в гала-концерт после предварительного отбора. А сам концерт впервые завершился «джемсейшеном». Команда из Камышина возила с собой человека с видеокамерой, и благодаря этому в моем личном архиве сохранилась запись репетиций этого концерта и всех просмотров. Спасибо им за это.

Среди новичков мне особо понравилась команда КВН Симферопольского государственного университета.

И что особо радовало, они попали в сезон. Как мы с ними сошлись, уже не помню, но уже на фестивале команд КВН я помогал им по режиссуре. Замечательные ребята, все очень разные, со своими «мышами». Они играли в первой игре сезона 1992 года: Симферополь, Пермь, ДГУ. Репетиции начинались уже 18 марта, причем Симферополю дали время первыми, в 14:00, что подтверждало статус молодой команды. Не могу сказать, что все «горели» в команде, были внутренние сложности. Между Женей Тампаковым и Валерой Баранчуком периодически возникали трения. Но очень активную позицию играла Лена Валуева. Леня Мазор в домашке сильно помог команде. Итог известен – команда КВН из Симферополя выиграла у команды КВН ДГУ! Это был гром средь ясного неба. Новизна покорила и зал, и болельщиков. По сути, они выдавили команду КВН Днепропетровска из сезона, и уже навсегда. Даже сегодня я помню радость тех мгновений.

Продолжались съемки «Доходного места». С 6 по 12 апреля мы снимали уже четвертую передачу, в том же павильоне на ВДНХ. Не все смонтированные выпуски «Доходного места» вышли в эфир. Истинная причина мне неизвестна. Но вначале время для эфира предлагалось очень даже шикарное, учитывая специфику передачи. Например, 28 февраля она выходила в 22:35, на дворе неспокойно, поэтому люди так рано еще не спали.

В этом же году я работал на съемках «Александр-шоу», которое снималось силами той же творческой группы. Честно говоря, там не было никакой режиссерской работы с моей стороны. Но работа помощника режиссера была сложной. Съемки проходили с огромным количеством реквизита, со сменой сюжетов, большим количеством участников.

Это был период, когда команда людей, работающих на передачу КВН, участвовала в массе других разноплановых передач. Кроме передач, в которых работал и я, они снимали и «Утреннюю почту», и «Семья-2000», и другие передачи, и даже конкурсы красоты. Больше такого обилия телепроизводства уже не будет никогда.

В конце августа 1992 года КВН собирался в круиз по Черному морю. Концерты с участием 12 команд планировались в залах Ялты, Севастополя, Новороссийска и Сочи. На борту теплохода также планировались съемки для отдельной передачи. По поводу билетов на самолет туда и обратно договаривался с Гришиным. Почему-то не нашел никакой записи того, в какой город я должен был лететь. Мой отъезд был назначен в мой день рождения, на 28 августа. Основной режиссер Леня Мазор, а я – второй. Конечно, я мечтал об этой поездке. Странно, почему-то совсем не переживал из-за морской болезни. А ведь надо было. С Наташей (моя будущая жена) мы договорились встретиться в Ялте. Так романтично!

Но за 40 минут до выхода из квартиры у меня начались жуткие почечные колики. И через час я уже лежал в 52-й больнице, в урологии. Поскольку это была пятница, то мной серьезно никто не занимался до понедельника. Я корчился от боли, молодая сестра, чтоб я ее не донимал, делала укол какого-то наркотика, я немного успокаивался, а потом меня долго выворачивало. И так по кругу. Гришина не смог предупредить. Мобильных телефонов еще не было, а звонить из ординаторской уже было некуда. Наташу тоже не смог предупредить. Прямо шпионский сюжет: пришла на встречу, а связного нет. А может, и не приходила?

Своим отсутствием на корабле, смею предположить, я сильно осложнил жизнь Лени Мазора. Да он и сам признался мне в этом по возвращении. Это был первый и до 2007 года единственный случай, когда по личной причине я пропустил съемки КВН. Со слов режиссера, было много пьянства и плохая организация.

Но ведь сняли же! Запоминаем следующую мысль:

КВН не остановить!

Особенность этого года – шоковая терапия в экономике, которую каждый из нас почувствовал на себе.

Впервые в стране жуткая инфляция. При этом бартер становится на ближайшие годы излюбленным и надежным средством взаиморасчетов. Именно в 1992 году один из потенциальных спонсоров Московской лиги КВН вместо денег отдал нам на реализацию товар, несколько сот женских плащей. С администраторами из «Хелиоса» и Московской лиги в одной из московских школ, по предварительной договоренности с руководством школы, мы устроили распродажу на весь район. Удачно! Как это ни странно звучит, но экономический ужас этого года лично мне удавалось пережить как раз тем, что я самостоятельно выстраивал свой собственный бизнес. Некогда было бояться, возмущаться, надеяться и ждать. Надо было работать, причем сегодня. Это был первый год, когда собственная передача «Ноу-хау» стала выходить в эфир ежемесячно. А это плотное производство, связанное не только с телевидением, но главным образом с научным сообществом. Старые связи были полностью разрушены. Мы раскапывали новые научные и инженерные разработки и представляли их телезрителям.

Мы не были «чистыми» телевизионщиками. Основные усилия фирмы уходили на то, чтобы «делать» информацию: собрать, провести экспертизу, отбирая из «накопанного» для эфира. Самостоятельно пытались искать спонсоров и рекламодателей. С учетом провала в экономике делать это было очень сложно. Но тогда об этом мы не думали, были молоды, амбициозны, верили в успех и, несмотря на то что передача выходила на 4-м канале, на каждую передачу находили деньги. Эля Румянцева, которая занималась рекламой в телевизионном КВН, помогла и в «Ноухау». Именно она привела в качестве рекламодателя в мою передачу торговый дом «Илан». Непрерывно нанимали людей на работу. С этим как раз сильно везло. В этом году огромное количество людей, причем с высшим образованием, со степенями наук, грамотные специалисты оказались на улице. В России разрешили свободную уличную торговлю, а кроме того, отменили запрет на сделки с западной валютой между гражданами. И все ушли в челноки, в палатки, в подземные переходы. Не всем нравилось этим заниматься. А мы предлагали интересную работу и конкретные деньги. Для многих это была альтернатива. Среди приходящих на собеседование были просто уникальные кадры, знания многих просто были бесценны, они знали то, чего не знали мы в области, куда вторглись. За прилавком иногда стоял человек, который мог заполнить материалом рубрику «Жизнь замечательных идей» в нашей передаче на год, только из того, что было у него дома. Профессиональных режиссеров и операторов мы находили среди «бомбил»

по городу. Впрочем, несмотря на то что было из кого выбирать, этих людей приходилось учить работать в новых условиях. Особо сложно было с теми, кого мы по договорам нанимали из числа работников телевидения на канале, где передача выходила в эфир.

Без них было невозможно обойтись, но стиль работы и привычки, сформированные за время работы на советском телевидении, постоянно конфликтовали с принципами работы в частной продюсерской фирме.

А уличная торговля нас спасала от голода. Нагрузки были настолько большие, с учетом моей работы в КВН, что мы освобождались глубокой ночью, вспомнив, что неплохо бы поесть. И вот тут нас выручали бабушки у метро, у которых можно было купить абсолютно все и в любое время суток. А в магазинах было пусто, да и закрывались они рано.

В этом году я увлекся идеей создания туристического агентства. Поскольку удалось навести некоторые контакты во Франции, весь год мы прорабатывали маршруты по России, особенно на Алтае. Через год от этой затеи я отказался. Хотя поездки во Францию были частые, за год я вылетал туда четыре раза, связи расширялись. В Париже я откопал нашу соотечественницу, Лидию Винокурову, которая покинула Россию, убегая со своими родителями от Октябрьской революции в Индию. Очень талантливый человек; мы подготовили сюжет для программы «Ноу-хау»

о ее коллекции изделий из камня. Она была уже очень пожилой женщиной, когда я с ней встречался в Париже, но, в том числе и с нашей помощью, она смогла приехать в Россию и навестить родные места.

Контакт с русскими гражданами для французов был большой экзотикой, поэтому городская газета в Орлеане напечатала достаточно большую заметку о передаче «Ноу-хау» и поместила мою фотографию. Тогда же я договорился с одной из местных студий, и они подготовили специально для передачи «Ноухау» в рубрику «Социальные идеи» материал о правах детей в Европе. Материал успешно был выпущен в эфир. Правда, для страны, чьи граждане, и то не все, получали месячную зарплату, эквивалентную паре долларов, материал был явно преждевременным. Но именно деловые контакты во Франции, регулярные поездки туда и надежды на будущее, удерживали меня от массового безумия, которое царило в Москве и в стране. На многие вещи я смотрел как бы извне. Поэтому ни в какие пирамиды не помещал деньги фирмы, акций не покупал, в шоу с ваучерами не участвовал, мой ваучер так и будет лежать вместе с выставочными экспонатами передачи «Ноу-хау» как память о тех шальных днях. Впрочем, за свои деньги один раз я куплю акции НИ-ПЕК (кажется, Кахи Бендукидзе) и АстроВАЗ (Березовского). Но их судьба только подтвердит мои предположения, что «товарищи»

все равно всех поимеют. Единственное удачное «вложение» свободных средств в этом году оказалось в сникерсы, цены на них так устойчиво росли, что за несколько месяцев удавалось сделать зарплату администраторам на производстве «Ноу-хау».



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«Система "PSB On-Line" (многофилиальная версия) Модуль "Рублевые операции юридического лица" Руководство пользователя Редакция от 20.07.2006 Содержание РЕДАКЦИЯ ОТ 20.07.2006 СОДЕРЖАНИЕ 1. ВВЕДЕНИЕ 2. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ 3. ПРОГРАММНО-АППАРАТНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ 1. Мини...»

«П. В. Смольников Полный справочник обезболивающих и вспомогательных препаратов Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=416312 Полный справочник об...»

«Институт Государственного управления, Главный редактор д.э.н., профессор К.А. Кирсанов тел. для справок: +7 (925) 853-04-57 (с 1100 – до 1800) права и инновационных технологий (ИГУПИТ) Опубликовать статью в журнале http://publ.naukovedenie.ru Интернет-журнал "НАУКОВЕДЕНИЕ" №3 201...»

«ПРОБЛЕМЫ ЗАКОННОСТИ УДК 347.735 Е. В. Ночевкина, соискательница при кафедре гражданского права № 1 Национальный университет "Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого", г. Харьков РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА ССУДЫ: ПЕРИОД РИМСКОЙ ИМПЕРИИ ДО СОВРЕМЕННОСТИ Анализируется развитие института ссуды со вре...»

«sМинистерство образования Российской Федерации УТВЕРЖДАЮ Заместитель Министра образования Российской Федерации Шадриков В.Д. 27 марта 2000 г. Номер государственной регистрации _260гум/сп ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 021100 –ЮРИСПРУДЕНЦИЯ...»

«Подковырина Е.Н., зав. НТОД ЭЛЕКТРОННЫЙ КАТАЛОГ КАК СОВРЕМЕННАЯ ИНФОРМАЦИОННО-ПОИСКОВАЯ СИСТЕМА БИБЛИОТЕКИ Ядром и основой функционирования информационно-библиотечных систем, а также одним из основных объектов приложения новых информационных технологий в библиотеке является электронный каталог (ЭК)....»

«Мария Борисовна Кановская Рынок ценных бумаг. Шпаргалки Серия "Зачет" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4606224 Рынок ценных бумаг. Шпаргалки / Сост. М. Кановская: АСТ, Сова; Москва; 2011 ISBN 978-5-271-45506-3 Аннотация В книге кратко изложены ответы на...»

«I. Общие положения.1.1. Настоящее Положение разработано в соответствии с Законом РФ "Об образовании", Трудовым кодексом РФ, Единым квалификационным справочником должностей руковод...»

«ДОГОВОР СЧЕТА СДЕЛКИ № 20 года Рига, АО "TRASTA KOMERCBANKA", зарегистрировано в Коммерческом регистре Латвийской Республики под единым регистрационным номером 40003029667, юридический адрес ул. Миесниеку...»

«Семён Данилюк ЗАКОННИК Издательство Accent Graphics Communications Монреаль События романа развиваются в период "обращения" милиции в полицию. У обласканного властью ученого-правоведа, одн...»

«Татьяна Юрьевна Степанова Колесница времени Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9748150 Степанова, Татьяна Юрьевна. Колесница времени : роман: Эксмо; Москва; 2015 ISBN 978-5-699-79454-6 Ан...»

«Альмурзиева Фатима Магометовна РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА ПРИ СОВЕРШЕНИИ КРУПНЫХ СДЕЛОК С АКЦИЯМИ 12.00.03 – Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на сои...»

«Министерство образования и науки РФ ФГБОУ ВО "Дагестанский государственный университет" Юридический колледж при юридическом институте Научно – исследовательская работа Тема работы: "По родным просторам: аул Бурши"Выполнила: Махмудова Диана Кагировна студент...»

«СОГЛАШЕНИЕ "PTC"C ЗАКАЗЧИКОМ НАСТОЯЩЕЕ ЛИЦЕНЗИОННОЕ СОГЛАШЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ИМЕЮЩИМ ЮРИДИЧЕСКУЮ СИЛУ СОГЛАШЕНИЕМ МЕЖДУ ВАМИ, ЗАКАЗЧИКОМ, ВЫСТУПАЮЩИМ САМОСТОЯТЕЛЬНО КАК ФИЗИЧЕСКОЕ ЛИЦО ИЛИ П...»

«Авторские права Авторские права © 2005 на данный документ принадлежат правообладателям, которые перечислены в разделе Авторы. Авторские права © 2006 на русский перевод документа принадлежат правообладателям, которые...»

«Встреча Центрально-европейского отделения Международной Ассоциации организаторов конгрессов и конференций ICCA 18-20 августа 2016, Москва, Центр Международной торговли ДОГОВОР-ЗАЯВКА НА УЧАСТИЕ И ТУРИСТИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ ВСТРЕЧА ЦЕНТРАЛЬНО-ЕВРОПЕЙСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНО...»

«ПАМЯТКА об ответственности за коррупционные правонарушения Настоящая памятка разработана на основе Обзора рекомендаций по осуществлению комплекса организационных, разъяснительных и иных мер по недопущению должностными лицами поведения, которое может восприниматься окружающими как обещание дачи взятк...»

«УДК 340 Глушкова Елена Михайловна кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Уральского института дополнительного профессионального образования "Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)", член Российской к...»

«Документ предоставлен КонсультантПлюс Решение Кировского УФАС России от 01.10.2014 N 235/03-14-з Суть жалобы: Отказ в допуске к участию в аукционе является неправомерным. Решение: Жалоба признана необоснованной, поскольку участник электронного аукциона не представил информ...»

«Приложение № 1 УТВЕРЖДАЮ: _ /Локтионов М.В./ Председатель закупочной комиссии " 29" декабря 2012 года Согласовано на заседании закупочной комиссии Протокол № П 17-1 от " 29 " декабря 2012 года ДОКУМЕНТАЦИЯ ПО ОТКРЫТОМУ ЗАПРОСУ ПРЕДЛОЖЕНИЙ на право заключения Договора на по...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.