WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

«Чезаре Ломброзо ПРЕСТУПНЫЙ ЧЕЛОВЕК МИДГАРД От человека преступного к человеку гениальному Во всем, что представляется действительно новым в об ласти эксперимента, наибольший вред приносит ...»

-- [ Страница 4 ] --

7) если взять средние отношения между конхой и всем ухом на обоих ушах у сумасшедших, то найдем, что, хотя величина конхи выше, чем у нор мального человека, величина остального уха ниже, чем у нормального че ловека. У сумасшедших конха развита сильнее, чем остальное ухо, особен но в поперечном направлении;

8) сообразно величине конхи сумасшедших и преступников можно рас положить в следующем нисходящем порядке: ненаследственные — 0,69; вы рожденные и насильники — 0,67; разбойники — 0,66; убийцы — 0,65; воры и фальшивомонетчики — 0,65; наследственные преступники — 0,64; поджига тели — 0,60.

Фриджерио получил эти результаты при помощи отометра, очень ост роумного и простого инструмента, которым он обогатил антропологичес кую лабораторию.

Профессор Градениго изучал изменения уха на более обширном мате риале.

Количество произведенных им наблюдений очень велико; кроме вни мательного исследования 650 лиц (350 мужчин и 300 женщин), он бегло осмотрел уши у 25 тысяч лиц в Турине (15 тысяч мужчин и 10 тысяч жен щин). Он исследовал также 330 сумасшедших (180 мужчин и 150 жен щин), 76 кретинов (50 мужчин и 26 женщин), 352 типичных преступника (304 мужчины и 48 женщин).

Вот его выводы:

Преступники Честные люди мужч. женщ.

Проценты Нормальные уши 29,2 50,55 62 Добавочные доли 25 28 22 Петлистые уши ( anse) 24 12,15 6 Уши Вильдермута 18 6,2 9,12 Новейшие успехи науки о преступнике У обыкновенных людей уши anse встречаются приблизительно вдвое реже среди женщин, чем среди мужчин; уши Вильдермута1, наоборот, по падаются чаще у женщин.

Аномалии в образовании уха встречаются в Турине приблизительно вдвое чаще у преступников, чем у непреступников. Что касается цифры, выража ющей количество добавочных долей, то исключение это только кажущее ся, потому что у преступников очень часто находят добавочные доли, про должающиеся вдоль щеки, — аномалию, более существенную, чем простые добавочные доли. Затем Градениго нашел, что у преступников чрезвычайно часто встречаются дарвиновские уши: плохое развитие завитка и противу завитка, асимметрическое прикрепление ушей и прочее.

Из его исследований можно вывести, кроме того, что процентное соотно шение аномалий уха осязательно изменяется, даже независимо от пола, со ответственно стране, городу, общественному положению и даже по отноше нию к известным аномалиям, соответственно возрасту. Ему попадалось го раздо большее число петлистых ушей ( anse) y детей (25%), чем у взрослых (12,15%).

–  –  –

И наоборот, скулы и челюсти более развиты у проституток, у которых вообще больше аномалий (87%), чем у воровок (79%) и крестьянок (12%).

33% проституток происходят от алкоголиков, тогда как такое же происхож дение у воровок составляет 41%, а у крестьянок 16%.

Ухо характеризуется более резкой выпуклостью противузавитка по отношению к завитку.

172 Чезаре Ломброзо Де Альбертис, исследуя 300 проституток Генуи, нашел татуировку в 70%.

Он нашел у них также очень пониженную тактильную чувствительность (3,6 миллиметра на правой стороне, 4 миллиметра на левой стороне).

По отношению к преступницам Сальсотто сделал совершенно новые наблюдения (на 130 воровках); он нашел, что признаки вырождения, ано малии лица, черепа у преступных женщин встречаются реже, чем у муж чин. Брахицефалию он нашел у 7%, оксицефалию у 29%, плагицефалию у 7%, подавшийся назад лоб у 7%, косоглазие у 11%, уши anse y 6%, нор мальную осязательную чувствительность у 2%, ослабление сухожильных рефлексов у 4%, повышение их у 12%.





Марро и Морселли объяснили эту громадную разницу, которая встреча ется также у эпилептиков и умалишенных, половым подбором: мужчины, конечно, не выберут уродливых женщин, с признаками вырождения; тогда как женщины не имеют выбора, и довольно часто уродливый преступник, но обладающий силой, благодаря последнему обстоятельству побеждает все препятствия, и даже иногда ему оказывается предпочтение.

Прибавим, что материнские заботы, смягчая характер женщины, уси ливают в ней чувство жалости.

IX Оттоленги изучал в моей лаборатории морщины у 200 преступников и у 200 нормальных людей (рабочих и крестьян). Он нашел, что у преступни ков морщины появляются чаще и раньше в 2–5 раз, чем у нормальных лю дей, с преобладанием скуловой морщины (расположенной посреди щеки), которую по справедливости можно бы назвать морщиной порока, характер ной для преступников.

У преступниц (80) морщины также встречаются чаще, нежели у поря дочных женщин, хотя эта разница выступает не так резко. Вспомните мор щины колдуньи.

Достаточно взглянуть на бюст знаменитой сицилийской отравительни цы, хранящийся в национальном музее в Палермо; ее лицо сплошь покры то морщинами.

Он же, изучая вместе со мной появление седых волос и плешивости, до казал их отсутствие или их позднее появление у преступников, также у эпи

–  –  –

лептиков и кретинов. Среди первых лишь мошенники несколько прибли жаются к нормальным людям1.

Наоборот, у 280 преступниц седые волосы наблюдались чаще, а плеши вость реже, чем у 200 обыкновенных работниц.

–  –  –

Подобное чисто анатомическое превосходство левой половины тела под тверждено также мной и Оттоленги посредством измерения кистей рук, сред него пальца и правой и левой ступни у 90 нормальных людей и у 100 врож денных преступников1.

–  –  –

Я видел, как двое убийц, ненавидевших друг друга издавна и сделавших друг на друга донос, на прогулке подрались, причем один укусил другому губу, а тот вырвал у противника волосы; оба потом жаловались не на раны, повлекшие за собой тяжелые последствия, а на то, что им не удалось докон чить драку.

Такой аналгезией объясняются мучительные способы самоубийства, практикуемые в тюрьмах, а также наклонность к самоубийству даже у тех, которым остается всего несколько дней до освобождения из заключения, как то замечено в тюрьме Мазас. Ею же объясняются некоторые странные явления из уголовной хроники, в особенности явления, названные древни ми поэтами invulnerabilitas, т. е. недоступностью для увечья; я обозначил бы это более скромным и медицинским термином disvulnerabilitas преступни ков, то есть нечувствительностью к поранению.

Профессор Бенедикт видел в одной тюрьме разбойника из знаменитой шайки Рицца Шандора, настоящего гиганта и атлета, принимавшего учас тие в возмущении арестантов; он был жестоко избит сторожами, причем ему сломали несколько позвонков. Все его раны зажили, но с тех пор ги гант превратился в какого то карлика; тем не менее он продолжал работать в тюремной кузнице и употреблял в дело тот же тюремный молот, которым работал в лучшую пору расцвета своих сил.

Я наблюдал еще более поразительные случаи. Одному вору во время кра жи раскололи правую половину лба ударом топора, нанесенным сбоку; че рез 15 дней он выздоровел без всяких последствий.

Череп того разбойника из шайки Рицца Шандора, о котором говорил Бенедикт, был прислан знаменитым пештским профессором Ленгоссеком в Рим на антропологическую выставку. Этот череп был значительно вдав лен на левой теменной кости вследствие огнестрельной раны, что не поме шало этому разбойнику бороться в течение нескольких дней с русскими и австрийскими войсками, о чем свидетельствует Босаньи.

В тюрьме, где я состою врачом, один убийца каменщик из за выговора за какой то незначительный проступок бросился с третьего этажа, с высо ты 9 метров, на вымощенный двор. Все считали его мертвым; послали за врачом и даже за священником, как вдруг он поднимается, улыбаясь, и про сит позволения продолжать прерванную работу.

Лица, обладающие указанной способностью, считают себя привилеги рованными и презирают нежных и чувствительных. Этим грубым людям доставляет удовольствие беспрестанно мучить других, которых они счита ют за существа низшие.

Таков двойной источник жестокости преступников, как это справедли во замечено Бенедиктом. Видя страдания другого, мы при помощи нашей памяти испытываем те же ощущения; на нас отражаются, так сказать, эти страдания. Отсюда рождается сострадание, которое мы считаем добродете лью. Чем мы чувствительнее, тем более мы склонны к состраданию. При 176 Чезаре Ломброзо врожденном понижении чувства боли и неприятных ощущений склоннос ти к состраданию почти не замечается.

Выделения. Оттоленги сделал в моей лаборатории несколько исследова ний над количеством выделяемых мочевины, хлоридов и фосфатов у 15 врож денных преступников и у 3 случайных преступников, находившихся в одина ковых условиях питания.

Вот выводы, выраженные в цифрах:

–  –  –

Следовательно, врожденные преступники выделяли меньшее количество мочевины и большее против нормы количество фосфатов, а количество хлоридов оставалось без изменения.

Такие же результаты получились и в случаях психической эпилепсии, тогда как у случайных преступников не замечалось этой аномалии.

Ривано, наоборот, находил у эпилептиков во время приступа увеличен ное количество мочевины и уменьшенное количество фосфатов; кроме того, в дни приступов оказывалось: в 33% — белок; в 29% — ацетон; в 87% — пеп тоны.

Обоняние. Оттоленги изучал обоняние у преступников. Для этой цели он составил осмометр, состоящий из 12 водных растворов гвоздичной эссен ции различной крепости, от 1:50 000 до 1:100.

Свои опыты он разделил на несколько серий, делая по одной серии опы тов в день при одинаковых условиях вентиляции и возобновляя растворы для каждого наблюдения с целью избежать влияния испарения.

Прежде всего он старался найти наименьшую степень разведения, вос принимаемую обонянием. Иногда он прибегал к другому способу, а имен но перемещал различные флаконы и затем предлагал испытуемому размес тить их по степени интенсивности запаха.

Он делил ошибки в размещении флаконов на грубые и легкие, смотря по тому, была ли сделана ошибка в размещении флаконов на одну или на несколько степеней. Таким способом были исследованы 80 преступников (50 мужчин и 30 женщин) и 50 нормальных людей (30 мужчин, преимуще ственно из тюремной прислуги, и 20 обыкновенных женщин).

Выводы оказались следующие.

У нормальных людей средняя острота обоняния колеблется между 3 й и 4 й степенью осмометра; у преступников — между 5 й и 6 й степенью; у 44 лиц обоняние вполне отсутствовало. У нормальных мужчин замечалось Новейшие успехи науки о преступнике в среднем 3 ошибки в распределении флаконов; у преступников — 5 таких ошибок и из них 3 грубые ошибки.

Нормальные женщины имели остроту обоняния, соответствующую 4 й степени осмометра; преступницы соответственно 6 й степени; у двух пре ступниц обоняние вполне отсутствовало; нормальные женщины делали в среднем 4 ошибки; преступницы — 5 ошибок.

Из 8 случаев отсутствия обоняния у преступников 2 случая были связа ны с изменением носа; в остальных случаях было нечто вроде обонятель ной слепоты: они ощущали запах, но не могли его определить, а тем более классифицировать.

Чтобы убедиться, насколько справедливо мнение, что у преступников против нравственности обоняние очень сильно развито, Оттоленги иссле довал обоняние у 30 насильников и 40 проституток. У 33% первой катего рии найдена слепота на обоняние; у остальных острота обоняния отвечала 5 й степени осмометра.

Затем, заставив распределять различные растворы соответственно сте пени их крепости, он заметил у них 3 грубые ошибки.

У 19% публичных женщин он обнаружил обонятельную слепоту, у ос тальных острота обоняния отвечала 5 й степени осмометра.

При сравнении этих результатов с результатами, полученными у нор мальных людей, оказывается, что у преступников обоняние развито гораз до слабее.

Вкус. Оттоленги исследовал у 100 преступников (60 врожденных, 20 слу чайных и 20 женщин) ощущение вкуса; он сравнивал их с 20 людьми низ шего класса, 20 профессорами и студентами, 20 обыкновенными и 40 пуб личными женщинами. Опыты свои он производил с растворами стрихнина (в разведении от 1:80 000 до 1:50 000), сахарина (1:100 000 до 1:10 000) и 10 раст ворами поваренной соли (1:500 до 3:100). У преступников всегда замеча лось некоторое притупление вкуса.

Наименьшая тонкость вкуса встретилась у 38% врожденных преступни ков, у 30% случайных преступников и у 20% преступниц; в то время как для профессоров и студентов тонкость вкуса выражалась цифрой 14, для людей низшего класса — 25; для публичных женщин — 30 и, наконец, для обык новенных женщин — 10.

Походка. Произведенные мной совместно с Пераччей исследования от носительно походки по способу Жиля де ла Туре показали, что в противо положность нормальным людям у преступников левый шаг вообще длин нее правого; кроме того, шаг преступника отклоняется от осевой линии более вправо, чем влево, то есть левая ступня образует с осевой линией боль ший угол отклонения, чем правая ступня; эти же характерные особенности походки встречаются и у эпилептиков.

Почерк. Типические черты, найденные мной в почерке преступников, особенно убийц, были подтверждены при помощи гипнотических опы 178 Чезаре Ломброзо тов. У молодого студента, под влиянием гипноза вообразившего себя раз бойником, почерк стал грубым и неправильным с громадными t, тогда как его обыкновенный почерк отличался изяществом, тонкостью, был почти женским.

Тот же студент под влиянием внушения, что он маленькая девочка, со хранил в детском почерке некоторую грубость разбойничьего почерка.

Жесты. У преступников существует старинный способ передавать свои мысли жестами.

Аве Лальман описал целую серию жестов германских воров — настоя щий язык, исполняемый на пальцах, как у немых.

Видок говорит, что воры, подстерегая жертву, делают знак св. Иоанна, то есть подносят руку к галстуку или просто снимают шляпу.

Особенно важные исследования напечатал по этому поводу Питре.

Он описывает 48 жестов, свойственных преступникам. Такое изобилие объясняется усиленной подвижностью врожденных преступников, сходных в этом отношении с детьми.

Татуировка. Казалось бы, что после великолепных исследований Ла кассаня, Марро и моих исследований нельзя сказать ничего нового по по воду этого предмета. А между тем исследования Севена, Луккьяни и Бо зелли, произведенные над 4 тысячами новых преступников, дали очень интересные результаты; причем оказалось, что татуированных среди пре ступников в 8 раз больше, чем среди умалишенных той же страны. Не обыкновенная распространенность татуировки среди военных преступни ков достигает 40%; среди несовершеннолетних — 33%; среди женщин лишь 1,6%, но этот процент возрос бы до 2%, если сюда включить татуи ровку в виде мушек наподобие родимых пятен, которые употребительны и среди богатых кокоток.

Кроме большой распространенности, поражает и самый характер содер жания татуировок: бесстыдство, хвастовство преступлением и странный контраст дурных страстей наряду с наиболее нежными чувствами.

M. К. — 27 лет, осужденный по крайней мере раз 50 за бунт, драки, нане сение ран и ударов людям и лошадям; он написал историю своих преступ лений на собственном теле; здесь, кстати, упомянем, что у гнусной Рони, недавно кончившей самоубийством в Лионе, все тело было покрыто татуи ровкой с эротическими изображениями: здесь можно было прочесть имена всех ее любовников с обозначением чисел, когда она их покинула.

Ф. С. — ломовик, 26 лет, рецидивист. На груди у него изображено серд це, пронзенное кинжалом (символ мести), на правой руке изображена ка фешантанная певица, в которую он был влюблен. Наряду с этим и другими татуировками, которых из приличия нельзя здесь описать, с удивлением замечаешь изображение могильного памятника с надписью: «Моему доро гому отцу». Странные противоречия представляет человеческий ум!

Новейшие успехи науки о преступнике Б. — дезертир, имеет на груди изображение св. Георгия и ордена Почет ного Легиона, а на правой руке изображение почти нагой пьющей женщи ны с надписью: «Смочим немного внутренности».

К. A. — поденщик, много раз осужденный за кражу, изгнанный из Фран ции и Швейцарии; у него на груди изображены два швейцарских жандарма с надписью: «Vive la rpublique»1. На правой руке пронзенное сердце и рядом рыбья голова макро; это означает, что он намерен заколоть сутенера, своего соперника.

У другого вора мы видели на левой руке горшок с лимонным деревом и инициалы V. G. (vengeance — месть); это на оригинальном наречии преступ ников означает измену, а затем месть. Он не скрывал, что постоянной его мыслью было отомстить женщине, которая сперва его любила, а затем бро сила; он намеревался отрезать ей нос; он даже отказался от услуг брата, ко торый брался совершить эту операцию, чтобы доставить самому себе это удовольствие, когда он будет на свободе.

Из этих немногих примеров видно, что у преступников существует род иероглифического письма, не имеющего ни правил, ни постоянной фор мы; это письмо обусловлено повседневными явлениями и жаргоном, как это было, по всей вероятности, у первобытных людей.

Ключ очень часто означает у воров сохранение тайны, а мертвая голо ва — месть. Иногда фигуры заменяются точками; один преступник, под вергшийся наказанию, имел 17 точек, что означало, по его объяснению, что он 17 раз оскорбит своего врага, если тот попадется ему на глаза.

Неаполитанские татуированные преступники обыкновенно делают себе длинные надписи, но слова заменяют начальными буквами. Многие из не аполитанских каморристов имеют татуировку, изображающую решетку, за которой находится заключенный, а под нею инициалы: Q. F. Q. P. M., то есть Quando finiranno queste реnе? Mai! (Когда окончатся эти страдания? Никогда!).

У других имеются инициалы: С. G. Р. V. и т. д., то есть Courage, galriens, pour voler et piller nous devons tout mettre sang et feu. (Смелее, каторжники, чтобы воровать и грабить, надо все подвергнуть огню и мечу!) Уже из этих примеров видно, что татуировка употребительна в различ ных преступных сообществах и служит знаком принадлежности к ним.

В Баварии и в Южной Германии все воры, составляющие одну шайку, узнают друг друга по татуировке Т und L, то есть Thal und Land2; этими сло вами они обмениваются при встречах; в противном случае они сами доно сят полиции друг на друга.

Р. — вор, имеющий на правой руке изображение двух скрещенных рук, с надписью «Union», окруженной гирляндой из цветов, рассказал нам, что эта «Да здравствует республика» (фр.).

Земля и горы (нем.).

180 Чезаре Ломброзо татуировка принята многими злоумышленниками и членами преступных сообществ Южной Франции.

По объяснению, данному известными каморристами, пять точек на пра вой руке, ящерица или змея означают первую степень, занимаемую в этом опасном сообществе.

Прохожу молчанием, и не без основания, татуировки всех прочих час тей тела.

Саллильяс обнародовал превосходный очерк татуировки испанских пре ступников. По его мнению, этот обычай очень распространен среди убийц, причем преобладает религиозный характер, но всегда с отпечатком наглого цинизма, замечаемого, впрочем, и у других преступников.

Недавно мне представился случай убедиться, до какой степени атавис тична наклонность преступников к этой странной операции.

Один из неисправимейших воров, имеющий шесть братьев, татуирован ных также, и тело которого почти наполовину было уже покрыто татуиров кой самого циничного содержания, просил меня, однако, отыскать для него татуировщика, чтобы закончить то, что можно бы назвать отделкой его кожи.

«Забавная, занимающая все тело, татуировка, — рассказывал он, — для нас, воров, то же, что фрак с орденами. Чем более мы татуированы, тем боль шим значением пользуемся среди товарищей. Наоборот, нетатуированный не пользуется никаким влиянием; его не считают за порядочного мошен ника, и он не пользуется уважением шайки».

Другой мне рассказывал: «Очень часто, когда мы отправляемся к пуб личным женщинам, они, видя богатство нашей татуировки, осыпают нас подарками и предлагают нам деньги, взамен того, чтобы брать с нас».

Если все это не признаки атавизма, то атавизма не существует в науке.

Конечно, татуировку, как и другие типические черты преступников, мож но встретить и у нормальных людей; но среди нормальных людей нет тако го громадного процента, нет той распространенности, напряженности это го явления. У нормального человека не замечается специфического оттен ка, особенного отпечатка цинизма, беспорядочного, неразумного тщесла вия преступлением.

Но нам возразят, что все это не касается психологии, а лишь с помощью психологии возможно нарисовать настоящие черты преступного человека.

Я мог бы ответить, что татуировка представляет настоящее психологичес кое явление; я мог бы присовокупить, что Ферри в предисловии к своему сочинению об убийцах дал нам вместе с настоящей статистической психоло гией анализ всех преступных наклонностей и описал состояние преступника до и после совершения преступления; так, например, среди прирожденных преступников 42% всегда отрицают совершение ими преступления; а из слу чайных преступников, особенно преступников против телесной неприкос новенности, запираются всего лишь 21%; из первых 1%, а из вторых 2% при знаются со слезами, и прочее.

Новейшие успехи науки о преступнике Глава 3. Общие свойства. Патология преступного человека Случайные преступники проявляют свойства врожденных преступников, правда, в смягченной, но, однако, вполне явственной форме. Органы чувств у них притуплены меньше, рефлексы менее неправильны; аномалии (осо бенно черепа) встречаются реже; но всегда у них можно отыскать какие либо индивидуальные черты, например, более черные волосы у домашних воров, большее развитие левой стороны тела у мошенников; у всех них за мечается сильная импульсивность и, против ожидания, более ранняя зре лость. Среди них встречается больше рецидивистов, чем среди врожден ных преступников.

Достаточно указать на мошенников и карманных воров; они между пре ступниками — самые молодые и дают наибольший процент рецидивистов, и тем не менее на них слабее, чем на прочих преступниках, отражаются осо бенности вырождения и наследственность.

Врожденный преступник, так же как преступник по привычке, отлича ется, по Ферри, от случайного преступника тем, что первых толкает на пре ступление внутренняя сила, приобретенная или врожденная, дающая им странное ощущение удовлетворения при совершении преступления; у пос леднего же нет достаточной энергии для сопротивления внешней силе, тол кающей на преступление.

Все таки, на мой взгляд, между ними разница лишь в степени; подобно тому как наряду с кретинами существуют полукретины, кретиноподобные, существует также тип криминолоидов, стоящий выше типа врожденного преступника. Это — человек, который совершает преступление лишь под влиянием особенных обстоятельств. Беда в том, что всегда случайность слу жит началом привычки, а недостаток сопротивления ведет к тому, что, по вторяя одно и то же действие, начинают находить все большее и большее удовольствие в совершении его.

Спрашивается, почему же не все люди, которым нанесено оскорбление, убивают оскорбителя? Почему не все обманутые мужья убивают своих жен?

Случайность не порождает вора; она лишь пробуждает его, по удачному выражению Гарофало. Случайность действует лишь совместно с внутрен ней склонностью человека, склонностью, являющейся плодом либо наслед ственности, либо воспитания, либо обеих причин вместе, но во всяком слу чае под прямым или косвенным влиянием общественной среды, в которой провели свою жизнь предки преступника или он сам.

Непроявившийся преступник, честный по случайности или по внешно сти, есть противоположность случайного преступника. К этому типу при надлежат многие политические деятели. Весьма часто политика, обществен ная борьба, иногда религия служат предохранительным клапаном или, ско 182 Чезаре Ломброзо рее, прикрывают преступные наклонности: благодаря меньшему мизоне изму преступник скорее, чем честный человек, склонен к восприятию но вого. Этим объясняется, почему люди, представляющие очень выраженный тип преступника, очень резкие невропатические аномалии, не только не совершали никакого нарушения общественного права, но, напротив, с вы соким самоотвержением исполняли политические обязанности.

Таким же образом становится понятным то глубокое сродство, вслед ствие которого политического арестанта часто тянет, по словам одного из них, к обыкновенному преступнику. Впрочем, им часто случается перехо дить рубикон обыкновенного проступка. В истории французских револю ций, ирландских восстаний, старинных флорентийских возмущений часто встречаются государственные люди, бывшие ворами, убийцами, и список их длинен. Счастливы, в конце концов, злодеи. Они презирают правосудие!

Ныне, когда в европейском обществе царит истинная олигархия адвока тов, разоблачение их проступков может послужить лишь во вред обвините лю. Я сам мог бы назвать несколько всем известных участников или пред водителей каморр и, в частности, одного товарища, который меня обкра дывал, будучи ребенком, молодым человеком, наконец, человеком зрелого возраста, который обладает всеми чертами врожденного преступника и пользуется, тем не менее, полным уважением окружающих.

Маттоиды. Не только всякому виду преступления соответствует извест ная форма помешательства, но нет ни одной формы помешательства, кото рая не платила бы своей дани преступлению. Маттоидизм в числе этих форм занимает выдающееся место. Маттоидизм — сочетание слабоумия с мани ей величия, представляет чрезмерное развитие гордости и честолюбия на почве слабоумия. Маттоид есть продукт скороспелой и искусственной ци вилизации.

Подобно другим преступникам маттоид часто меняет свою профессию.

Это — сутяга, бешеный полемист, постоянно обуреваемый навязчивыми идеями самого противоположного характера. Лицо и череп маттоида почти всегда нормальны; этот тип преобладает среди мужчин — во всей Европе я мог бы указать только на одну женщину, Луизу Мишель. Особенно часто встречается тип маттоида в больших городах, болезненно переутомленных современной цивилизацией.

Маттоид часто сохраняет привязанность к семье, даже любовь ко всему человечеству, доходящую часто до чрезмерного альтруизма; но в этом альт руизме нетрудно подметить порядочную дозу тщеславия.

Маттоиды имеют преувеличенное понятие о своих личных достоинствах, своем личном значении, причем это самомнение сильнее выражается в их сочинениях, нежели в поступках или речах; и противоречия, и горести обы денной жизни не производят на них сильного впечатления.

В их сочинениях встречается стремление к несбыточному, постоянные противоречия, многословие, и над всем этим царит хвастовство. У всех мат Новейшие успехи науки о преступнике тоидов замечается скорее недостаток, чем излишек вдохновения. Демора лизованные излишним развитием собственного «я», они, как и истинные гении, способны легко отрешиться от традиции и привычек, отличаются нетерпимостью. Они способны играть известную политическую роль.

Множество цареубийц — маттоиды, так же как и многие предводители партий. Источником их преступности часто служит эпилепсия; Гито, на пример, по всей вероятности, совершил убийство президента Гарфилда под давлением эпилептоидного припадка, разрешившегося таким преступле нием. Не забудем, однако, что встречаются и добрые маттоиды, как, напри мер, Дон Кихот.

Глава 4. Эпилептики и преступники

I Один из важнейших вопросов, наполовину лишь разрешенный на рим ском конгрессе, вопрос о совместности эпилепсии с врожденной преступно стью, в настоящее время разработан более полно в исследованиях Вейга, Пи неро, Брунати, Марро, Гонсалеса, Тонино, Лукаса и моих исследованиях.

Ряд случаев скрытой эпилепсии при почти полном сохранении созна ния пополнен генеалогическими исследованиями семейств, страдавших эпилепсией вследствие родства с преступниками, чахоточными и преста релыми родителями.

Сюда следует отнести новые работы Вентури по вопросу о преходящем помешательстве Крафт Эбинга, о половой психопатии, которые, как мы до казали, часто приближаются, по перемежаемости, к амнезии эпилептиков.

Сходство преступников с эпилептиками замечается также в позднем появлении седых волос и плешивости, в одинаковости молекулярного об мена; это сходство дополняется статистикой, указывающей, что среди пре ступников насчитывается, по Алонджи — 14%, по Марро, — 12%, а по Рос си — 33% конвульсивных эпилептиков.

И эпилептикам, и преступникам свойственны: стремление к бродяжни честву, бесстыдство, леность, хвастовство совершенным преступлением, графомания, жаргон, татуировка, притворство, слабохарактерность, момен тальная раздражительность, мания величия, быстрая смена чувств и мыс лей, трусость, та же неравномерность в развитии по сравнению с нормаль ными людьми; то же тщеславие, наклонность к противоречиям, преувели чению, болезненная раздражительность, дурной характер, причудливость и раздражительность.

И сам, и вместе с моим товарищем Фриджерио я наблюдал, что во время грозы, когда у эпилептиков учащаются приступы, заключенные в тюрьмах тоже становятся более опасными: разрывают на себе одежды, ломают ме 184 Чезаре Ломброзо бель, бьют служителей. В известных случаях у нравственно помешанных и у врожденных преступников бывает своеобразная аура, которая предшеству ет совершению преступления и заставляет предчувствовать его; так, напри мер, в семействе одного молодого человека узнавали о замышляемой им краже, когда он начинал теребить нос; привычка, которая, в конце концов, его обезобразила.

Помрачение памяти после совершения преступления наблюдалось Бьян ки у четырех нравственно помешанных; известно, что и дети — эти времен ные преступники, легко забывают свои дурные поступки.

В последнее время Агостини заполнил последний пробел, дававший воз можность сомневаться в этой аналогии.

II Агостини исследовал чувствительность у 30 эпилептиков до и после при падка. Количество произведенных им наблюдений достигает 103.

Он пришел к следующим выводам: чувствительность у эпилептиков во обще понижена в сравнении со здоровыми людьми. Иногда у них чувстви тельность на одной стороне развита лучше, чем на другой стороне, что на ходится в зависимости от плагиоцефалии и повышения возбудимости од ного из мозговых полушарий; после приступа эта разница увеличивается;

коленный рефлекс выражен слабее, но после приступа повышается выше нормы. Вкусовое, тактильное, обонятельное ощущение всегда понижено, равно как электровозбудимость. Наоборот, острота зрения и цветовые ощу щения почти нормальны; но поле зрения после приступа уменьшается.

Все это вполне сходно с тем, что наблюдается у нравственно помешан ных и у врожденных преступников.

Влияние эпилепсии, однако, простирается гораздо шире; она влияет и на алкоголиков, на лиц, страдающих истерией и половой психопатией, на помешанных. Достаточно прочитать то, что прежде говорилось о монома нии убийства, чтобы найти в этих случаях характерные черты психической эпилепсии. Влияние эпилепсии может быть еще обширнее, и ею, быть мо жет, можно будет объяснить таинственные явления гениальности, что было бы очень полезно для нас, так как осветило бы случаи гениальных преступ ников и случаи перемежающейся гениальности у многих нравственно по мешанных и преступников.

В настоящее время, по наблюдениям клиницистов и экспериментато ров, вполне между собой согласных, оказывается, что причина эпилепсии заключается в местном раздражении мозговой коры и обнаруживается то внезапными припадками, то продолжительными, но всегда перемежающи мися явлениями, обусловливаемыми вырождением, или наследственнос тью, или алкоголизмом, или повреждением черепа и т. п. Здесь следует сде лать и другой вывод, который я пытался доказать, что гениальность, быть Новейшие успехи науки о преступнике может, есть особая форма психического вырождения, принадлежащая к группе эпилепсий. Доказательством этому может служить то, что гений час то происходит от алкоголиков, стариков, умалишенных; что иногда гени альность обнаруживается после повреждения головы; гениальность часто сопровождается аномалиями, в особенности асимметрией черепа, чрезмер ной или недостаточной емкостью черепа; гении часто страдают нравствен ным помешательством, к которому очень часто присоединяются галлюци нации; у них рано наступает половая и умственная зрелость; гении нередко страдают сомнамбулизмом; они часто кончают самоубийством, представ ляющим обыкновенную вещь у эпилептиков; у гениев замечаются переме жаемость, в особенности алгезии и аналгезии, наклонность к бродяжеству, набожность, которая обнаруживается даже у атеистов, например у Конта;

они подвергаются часто странным приступам страха; у гениев часто заме чают двойственность характера, внезапное помрачение рассудка, почти все гда наблюдаемое у эпилептиков; гений часто впадает в состояние бреда, даже под влиянием ничтожных причин. Ему одинаково свойственны тот же ми зонеизм, то же отношение к преступности, которое служит связующим зве ном между гениальностью и нравственным помешательством. Прибавим к этому особенности восходящей и нисходящей линии гениев, слабоумных, которые встречаются постоянно в семьях гениев и эпилептиков, что мы можем наблюдать в генеалогических таблицах Цезарей и Карла V; у гениев замечается странная привязанность к животным, которую я часто наблю дал при вырождении, а особенно у эпилептиков1.

Известная рассеянность великих людей, пишет Тоннини, очень часто есть просто эпилептическое беспамятство.

Но еще более веским доказательством служит сильно выраженное бес сердечие, потеря понятия о нравственности, общая всем гениям, больным и здоровым, которая делает наших великих завоевателей разбойниками крупных размеров.

Тем, кому неизвестно, как обширно господство эпилепсии, такие выво ды покажутся странными; но в настоящее время известно, что гемикрания, перемежающиеся сциалоррея и простые амнезии должны быть причисле ны к эпилепсии. Весьма многочисленные формы мономании не представ ляют скрытой эпилепсии; ибо их появление, как то показал Соваж, часто вытесняет всякий след прежде бывшей эпилепсии. Достаточно здесь при помнить массу первоклассных гениев, одержимых двигательной эпилеп сией, или той формой головокружения, теми болезненными приступами Мухаммед питал странную привязанность к своей обезьяне, Ришелье — к своей белке, Кребильон, Гельвеций, Бентам, Эрскин — к кошкам, последний также — к пиявке! Шопенгауэр был очень привязан к собакам, которых он называл своими на следниками; Байрон имел целый зверинец: 10 лошадей, 8 собак, 3 обезьяны, 5 ко шек, 5 павлинов, 1 орла, 1 медведя; Альфьери был очень привязан к своим лошадям.

186 Чезаре Ломброзо гнева, которые суть лишь видоизменения, эквиваленты эпилепсии; таковы Наполеон, Мольер, Юлий Цезарь, Петрарка, Петр Великий, Мухаммед, Гендель, Свифт, Ришелье, Карл V, Флобер, Достоевский, св. Павел.

Для тех, кто знаком с законами статистики, на основании которых всякое явление есть выражение многочисленного ряда аналогичных, но различных между собой фактов, такое частое присутствие эпилепсии у перворазрядных гениев, великих между великими, заставляет подозревать, что и среди обык новенных способных людей эпилепсия распространена сильнее, чем пола гали; а это дает право признать эпилептическую природу гения.

В этом отношении важно заметить, почему у таких больных великих людей конвульсивная форма эпилепсии встречается очень редко; извест но, что эпилепсия с редкими конвульсивными припадками имеет психи ческие эквиваленты, которые в данном случае являются в форме более час того и более глубокого гениального творчества.

Сходство гениальности с эпилепсией особенно поражает при сравнении эпилептического приступа с моментом вдохновения; в обоих случаях мы видим бессознательное состояние, полное деятельности и силы, которое сказывается у гениев — творчеством, у эпилептиков — конвульсиями.

Окончательно убеждает в эпилептическом происхождении гениальнос ти анализ творческого вдохновения; эпилептическая его природа была ясна даже и для незнакомых с новейшими открытиями о сущности эпилепсии1.

Творческое вдохновение часто сопровождается болевой нечувствительнос тью, неправильностью пульса, мгновенной потерей сознания, иногда со мнамбулического характера, перемежаемостью; при этом нередко бывают конвульсивные движения, амнезии. Творческое вдохновение часто вызы вается веществами или условиями, производящими или увеличивающими мозговую гиперемию; оно вызывается сильными ощущениями; и, наконец, оно может перейти в галлюцинации или следовать за ними.

Сходство вдохновения с эпилептическим приступом подкрепляется бо лее прямым, более глубоким доказательством, исповедью самих великих эпилептиков, показывающих нам, до какой степени вдохновение сливает ся с эпилепсией. Такова исповедь Гонкуров, Бюффона, а особенно Мухам меда и Достоевского.

«Существует предопределение, — пишут Гонкуры, — по отношению к тем слу чайностям, которые влияют на выбор темы. Затем неведомая, высшая сила, особен ная необходимость, заставляет вас работать и водить пером: так, что иногда книга, вами написанная, кажется вам чужим произведением. Она вас поражает, как будто вы хранили в себе что то, о чем не имели никакого понятия. Таково ощущение, ис пытываемое мной перед “Soeur Philomene”».

Даже Бюффон, сказавший, что «изобретение зависит от терпения», прибавляет:

надо долго всматриваться в предмет, тогда он на ваших глазах мало помалу развер тывается и раскрывается. Вы чувствуете легкий удар электрического тока, отдающий в голову и заставляющий сжиматься сердце. Это и есть мгновение гениальности.

Новейшие успехи науки о преступнике «Есть секунды, их всего за раз приходит пять или шесть, и вы вдруг чув ствуете присутствие вечной гармонии, совершенно достигнутой. Это не зем ное; я не про то, что оно небесное, а про то, что человек в земном виде не может перенести. Надо перемениться физически или умереть. Это чувство ясное и неоспоримое. Всего страшнее, что так ужасно ясно и такая радость.

Если более пяти секунд, то душа не выдержит и должна исчезнуть. Чтобы выдержать десять секунд, надо перемениться физически».

Золя приводит исповедь Бальзака: «Художник творит под влиянием из вестных обстоятельств, совпадение которых составляет тайну. Художник не принадлежит самому себе; он — игрушка чрезвычайно своенравной силы;

в известный день он и за полцарства не возьмет кисти в руки, не напишет ни строки. Вдруг вечером, полный силы, или утром, проснувшись, или среди веселой оргии пылающий уголь вдохновения коснется внезапно его чела, его рук, его языка; одно слово пробуждает мысль; она растет, развивается и крепнет. Таков художник, ничтожное орудие деспотической силы; он по винуется властелину».

Мухаммед, должно быть, подразумевал именно подобное же мгновение, говоря, что «он посетил все обители Аллаха в более короткий промежуток времени, нежели требуется для того, чтобы опорожнить сосуд воды».

Сравним теперь описание психоэпилептического приступа, который вполне соответствует физиологическому представлению об эпилепсии (воз буждение мозговой коры), со всеми описаниями творческого вдохновения, которые нам дают сами авторы, и мы будем поражены, до какой степени оба эти явления сходны.

Прибавим, что у известного числа гениев сходство с эпилепсией выража ется не в виде изредка появляющихся приступов, а вся их жизнь полна психи ческих припадков эпилепсии. Бурже замечает, что «для Гонкуров вся жизнь сводится к ряду приступов эпилепсии в промежутке между двух периодов небытия». И Гонкуры постоянно вели автобиографию. Но достаточно бросить взгляд на портрет величайшего из современных завоевателей, нарисованный Тэном, или на изображение величайшего из апостолов, данное Ренаном.

Все эти сходства объясняют нам, почему между врожденными преступ никами можно встретить очень умных людей, которые тем не менее пред ставляются кретинами нравственности и идиотами чувства.

–  –  –

раскаяния часто доводит их до самоубийства. К этой категории можно от нести много политических преступников и матерей детоубийц.

Часто и они оказываются скрытыми эпилептиками. Таков молодой че ловек, который, желая отомстить своей любовнице, подстерег и убил ее среди бела дня, в кругу ее подруг; затем бросился на ее труп, осыпал его поцелуями; в течение нескольких часов не было возможности оторвать его от трупа.

Внезапность, бессознательность в момент совершения преступления, возбуждение, чрезмерная чувствительность, свойственная этим преступни кам в той же мере, как и эпилептикам, — суть звенья, связующие эти два явления.

Но для лучшего понимания этого сходства следует припомнить прекрас ное открытие доктора Фере.

Фере уже установил, что у эпилептиков в периоде предвестников арте риальное давление (измеренное сфигмографом Блоха) повышается на 200– 300 граммов. Такое высокое давление продолжается в конвульсивном пе риоде; затем, с окончанием приступа, оно падает ниже нормы и в продол жение еще многих дней остается ниже нормы на 300–400 граммов. При простом эпилептическом головокружении наблюдаются те же изменения, но они менее продолжительны.

Согласно с этими данными Фере, уменьшая давление крови посредством аппарата Жюно или же посредством горчичных ванн, достиг того, что оста навливал эпилептические приступы в любой стадии; из этого он заключил, что повышение давления представляет одно из физиологических условий появления всякого рода эпилептических приступов.

Таким образом, зависимостью эпилептических приступов от повышения артериального давления объясняется, почему большое физическое напряже ние или сильное душевное волнение вызывают приступы эпилепсии; при этих условиях повышается давление, что хорошо известно относительно физичес кой работы и что в последнее время Фере установил относительно некото рых душевных движений. Он установил, что во время приступов гнева, вы зываемых у эпилептиков самыми ничтожными причинами, давление повы шается и может достичь высоты, которая замечается в начале истинных эпи лептических приступов. Это оправдывает сближение, которое делалось между гневом и эпилептическими приступами. Затем Фере констатировал, что и при обыкновенном гневе у всех людей повышается артериальное давление;

исследуя случайно извозчика тотчас после ссоры, Фере нашел у него артери альное давление равным 1100 граммам; час спустя оно упало до 800 граммов.

Эти цифры показывают, что под влиянием гнева артериальное давление мо жет повыситься на 25%; нетрудно из этого понять, как легко такие и подоб ные возбуждения могут вести к разрыву сосудов и сердца, если в строении этих органов существуют какие либо повреждения. Наблюдения эти, дока зывающие до очевидности сходство физиологических явлений при душев Новейшие успехи науки о преступнике ных движениях и при судорогах, бесспорно доказывают, что между этими двумя состояниями нет существенного различия. К такому же выводу при шел и Вентури на основании своих исследований над темпераментом эпи лептиков, все преувеличивающим, необузданным. Движениям, не особенно порывистым, краске лица, слезам, рассуждениям нормального человека со ответствуют судороги, галлюцинации, бешенство, прилив крови, бред эпи лептиков. Тут все дело только в степени.

Не следует забывать, что существует одна форма эпилепсии без судорог, состоящая в головокружении. Эта форма, всего сильнее потрясающая чело века, по мнению Эскироля, чаще обычной формы эпилепсии сопровождает ся наклонностью к любострастию, убийству, обману, поджогу у людей, счи тавшихся вполне честными до того, как они заболели. Когда у людей, осо бенно молодых, замечается известная периодическая перемежаемость пре ступных наклонностей, нельзя не предположить в них эпилептического заболевания. Труссо полагает, что если человек без всякого повода совершил убийство, то можно утверждать, что он действовал под влиянием эпилепсии.

IV Серджи относит преступников к числу продуктов вырождения: он даже утверждает, что преступность есть синтез всякого вырождения; преступность обнаруживается весьма разнообразно, начиная от самых неясных форм и до самых выраженных, от физических черт до психических. Действитель но, по его исследованиям, нет аномалии, нет болезни или другого какого либо физического или психического признака вырождения, который бы не встречался у преступников.

Необходимо, однако, предупредить читателя, что Серджи основывает связь между индивидуальным вырождением и его причинами на дарвинов ском законе выживания лучших экземпляров, одном из существенных фак торов борьбы за существование. Он установил это выживание даже у сла бых, из которых погибают не все, как казалось бы на первый взгляд. Сла бые выжившие играют, правда, всегда низшую роль, представляют низшие существа в сравнении с теми, которые занимают нормальное положение, то есть с сильными.

Из физических и социальных условий вырождения на первом плане надо поставить наследственность; однако все причины вырождения смешива ются между собой и производят одно общее воздействие так, что влияние каждой из них в отдельности почти не поддается оценке.

Если вырождение у преступников выражается не физическими призна ками: не недостатком в общем развитии тела, не какой либо наследствен ной или приобретенной болезнью, то оно обнаруживается в функциональ ном вырождении, проявляется под влиянием внешних причин, нарушаю щих правильность жизненных отправлений. Не проявляясь никакими внеш 190 Чезаре Ломброзо ними признаками, вырождение может сказаться в наследственности. На конец, в общественной и частной жизни встречаются условия, пагубно вли яющие на психическую деятельность, что впоследствии отзывается и на физической природе; в социальных отношениях нет такого ничтожного обстоятельства, которое, по Серджи, не оказывало бы роковое влияние на поведение преступника.

Но, говоря о вырождении преступника, мы, пишет Серджи, пользуемся только чисто родовым этиологическим понятием. Говоря, что существуют внешние и внутренние условия, влекущие за собой вырождение преступ ников, мы выражаем лишь общее правило, которое одинаково применимо и к другим разрядам вырождающихся индивидуумов преступников.

Психический процесс преступления надо всегда рассматривать как бо лезненное явление независимо от того, страдает преступник каким либо психическим расстройством или нет. А за отсутствием других доказательств большое значение может иметь трансформация болезненных психических процессов вследствие наследственности, тесно связывающей между собой преступность, сумасшествие и самоубийство. Преступники и сумасшедшие могут происходить от самоубийц; от сумасшедших могут рождаться само убийцы и преступники; преступники, наконец, дают жизнь самоубийцам и сумасшедшим, часто без всякого специфического признака душевной бо лезни или преступности. Следовательно, болезненное состояние не унич тожается, а претерпевает превращение.

Эта циклическая, наследственная форма объясняет многие спорные пун кты в вопросе о преступниках.

В высшей степени редко можно встретить в анамнезе преступника бо лезненную наследственность, которая не вела бы своего начала от преступ ления, самоубийства, сумасшествия или какого либо иного болезненного явления вроде эпилепсии, идиотизма и т. п.

Умственное вырождение черпает в наследственности многочисленные и разнообразные формы своих превращений. Но умственное вырождение всегда сопровождается вырождением физическим всевозможных видов, в особенности общим болезненным расстройством.

Раз эти факты установлены, является новая задача. Не имеет ли болез ненное состояние преступника какой либо специфический признак, обусловливаемый влиянием других болезней? Не есть ли это своеобразное психопатологическое состояние, могущее встретиться в чистом виде без примеси какой либо другой врожденной или приобретенной болезни, ка ких либо других психических недугов? Или же, напротив, болезненное состояние преступника является просто следствием воздействия общего болезненного расстройства на психоцеребральные отправления?

Вот что отвечает Серджи на эти вопросы, им самим поставленные.

Доказано, что не все сумасшедшие имеют преступные наклонности и что больные самых различных видов также не обнаруживают склонности к Новейшие успехи науки о преступнике преступлениям. Однако существуют преступники без признаков душевно го расстройства, и тем не менее обладающие болезненными аномалиями, которые дают основательный повод подозревать существование скрытых органических пороков.

Отсюда Серджи заключает: 1) что у некоторых индивидуумов болезнен ные процессы обусловливают новый патологический процесс, непосред ственно влекущий к преступлениям; 2) то, что обусловливает этот специ альный процесс, влекущий к преступлениям, прямо зависит от мозгового расстройства, например от душевной болезни, и косвенно от других болез ненных состояний, влияющих на мозговую деятельность; 3) у иных этот патологический процесс, влекущий к преступлениям, развивается совмест но с чисто душевными болезнями и эпилепсией, которые сильнее прочих болезней нарушают нормальные отправления мозга; 4) что этот патологи ческий процесс преступности, как и другие душевные болезни, препятствует образованию определенного характера.

Таким образом, преступник находится в особых патологических усло виях, обусловливаемых в большинстве случаев разными процессами или разными специальными условиями. Такое представление вполне согласу ется с наследственной трансформацией болезненных состояний: безумия, самоубийства, эпилепсии, наклонности к преступлениям и т. п.

V Вирлио, напечатавший недавно этюд о маттоиде цареубийце Пассанан те, диагноз которому я поставил 12 лет тому назад, приходит к следующим весьма важным выводам относительно природы преступности:

1) преступные наклонности передаются наследственно от родителей к детям и вообще от выживающих по прямым и боковым линиям, что указы вает, по всей вероятности, на зависимость этих наклонностей от особенно стей организации;

2) эта организация должна считаться ненормальной постольку, поскольку она носит на себе отпечаток всех тех признаков вырождения, которые до казывают, что эмбриональное происхождение и последующее развитие че ловека чрезвычайно далеки от физиологической нормы;

3) преступность весьма часто развивается на почве наследственности, более или менее близкой к сумасшествию; поэтому мы видим, что она, по добно сумасшествию, зарождается и вырастает в подонках преступной расы.

Должно признать, что происхождение обоих явлений тождественно и име ет источником ненормальное душевное состояние, проявляющееся то од ним, то другим способом;

4) что это в действительности так, доказывается двояко: во первых, су масшествие часто проявляется во время разгара преступной деятельности;

во вторых, преступные наклонности часто проявляются в течение различ 192 Чезаре Ломброзо ных душевных болезней, которые сами по себе не способствуют проявле нию преступных наклонностей;

5) так как оба явления имеют источником наследственность, то их сущ ность должна быть тоже по необходимости одинаковой; и так как сумасше ствие есть болезнь, то, следовательно, равным образом и преступность есть также болезненное явление.

VI Новые исследования Росси доказывают с математической точностью полное соответствие между такими преступлениями, как бунт, убийство и изнасилование, и градусами широты данного места, оставляя, конечно, в стороне большие города, где множество других влияний затемняют влия ние климата. Такое же влияние широт обнаруживается и при восстаниях, которые суть не что иное, как бунты в больших размерах (см. нижеследую щую таблицу).

Прекрасные исследования Корра доказывают, что в теплых странах ко личество преступлений вдвое больше в холодное время года, чем в жаркое время.

Этот излишек приходится, по Корру, на долю преступлений против соб ственности, если включить сюда весьма многочисленные поджоги; но если по примеру многих криминалистов исключить поджоги, а также преступле ния смешанного характера, в которых преобладает насилие над личностью, то на холодное время года придется больше преступлений против личности.

Кривая преступности стоит в зависимости от минимальных температур, причем параллелизм обеих кривых настолько определенно выражен, что в той и в другой заключаются одинаковые колебания от марта до мая и от июня до августа, соответственно периодам правильного колебания темпе ратур в зависимости от ветров и дождей (см. таблицу).

В данном случае нельзя думать, что климатические изменения влияют на социальные условия жизни и таким образом регулируют количество пре ступлений: в тропических странах сумма потребностей, относительно очень невеликая, почти не изменяется в течение целого года.

В тропической местности с высокой и одинаковой температурой, как в Гваделупе, жара скорее ослабляет, нежели придает сил; скорее притупля ет, чем возбуждает, и организм как бы возрождается к деятельности тогда, когда средняя температура становится если не более умеренной, то, по крайней мере, более разнообразной, благодаря крайне большим колеба ниям в температуре известного времени года; умственные силы, дремлю щие с июля по ноябрь, оживляются с декабря по май. Со свежестью пер вой четверти года у лиц предрасположенных разгорается наибольшая сила преступности.

Новейшие успехи науки о преступнике

–  –  –

1884 год, на 200 тысяч жителей.

1873–1883 годы, на 100 тысяч жителей.

Герри, 23 года. Отношения среднего числа обвиненных к средней величине на родонаселения за тот же период. Эти отношения, в свою очередь, сопоставлены с собственной средней величиной, приведенной к 1000.

Герри, 16 лет; id.

Мадрид.

Неаполь, Рим.

Барселона, Сарагоса.

Париж.

Лондон.

194 Чезаре Ломброзо Корр, сравнивая типы моего альбома, сумасшедших и вырожденных, описанных Морелем и Моро, был поражен сродством, которое представ ляют эти обе коллекции.

Он придает большое значение громадному проценту черепных и мозго вых асимметрий, констатированному всеми наблюдателями, как у преступ ников, так и у сумасшедших.

По его исследованиям и по исследованиям доктора Бусселя, асиммет рия встречается у 60% убийц, у 63% мошенников и злостных банкротов, у 70% преступников против нравственности.

По отношению к убийствам Корр отмечает возбуждение умов, располо женных к преступлению, печатью. На один случай, где это влияние очевид но и неопровержимо, как в деле Обертена, приходится тысяча случаев, про шедших незамеченными; далее Корр объясняет подражанием увеличение количества рецидивистов и возрастающее число преступников юношей.

«В том возрасте, — говорит он, — когда нет еще опытности и мозг легче всего воспринимает и сохраняет получаемые им впечатления, стремление к подражанию достигает высшей степени и играет самую выдающуюся роль в совершении преступления». Значение подражания изучено весьма тща тельно Тардом в его последних трудах по криминологии.

Глава 5. Преступники в тюрьмах

I Тюремная бюрократия, отличающаяся если не слепотой, то всегда бли зорукостью, считает обитателей тюрем, а в особенности одиночных камер, за настоящие человеческие обрубки, без рук, без ног, без голоса; а между тем в числе этих несчастных есть люди, одаренные более тонкими чувства ми, чем можно бы предположить. Их деятельность, их голос и даже самые затаенные помыслы выступают повсюду: на стенах, на кроватях, на посуде для питья, на их коже и даже на влажном песке, который они топчут во время своих прогулок.

Чувства их выражены чаще всего на книгах, которыми их снабжают слиш ком скупо благотворители, полные благих намерений.

Я собираю рукописи преступников, в которых нельзя, конечно, подо зревать притворство, столь часто встречающееся в официальных беседах.

Изучая преступников в течение 20 лет, я тем не менее никогда не подозре вал тех ужасов, которые открыл в этих рукописях!

Судите по этим отрывкам, взятым наугад:

«Горе тому, кому приходится изведать одиночное заключение; лучше умереть. Необходимо употребить все усилия для побега, так как лучше жить в лесу дикарем или в пустыне».

Новейшие успехи науки о преступнике «Когда тебя будет допрашивать судебный следователь, притворись су масшедшим; тогда тебя отошлют в сумасшедший дом, откуда ты сбежишь.

Что касается меня, то я благодарю Господа Бога! Я счастливее св. Петра! За мной услуживают, как за принцем. Вот так пир! Здесь живется лучше, чем в деревне».

На книге под заглавием «Жизнь Леонардо да Винчи» надписано:

«Леонардо был столь же несчастлив в любви, как и я; но он сделался великим живописцем, а я сделался известным вором. Я приобрел большую известность, заставил занести свое имя и приметы в тюрьмах, по крайней мере, сорок раз, а между тем и я любил во дни моей юности».

«Как я несчастен! Я невиновен, а меня держат здесь за то, что я убил человека (sic!), в то время как на свете людей даже слишком много».

«Дурак тот, кто умирает за отечество!»

Интересна насмешка над тюрьмой в ответе другого заключенного:

«Прощай, Гектор! Ахилл тебе кланяется. Кто беден, тот расплачивается за всех. Одиночное заключение есть утонченное варварство в полном рас цвете XIX века».

«То, что говорит этот заключенный, — неверно. Напротив, с нами обра щаются слишком хорошо; слишком заботятся о заключенных. Он хотел бы, чтобы его пустили гулять на дворцовой площади, или позволили играть в карты и на бильярде, или, еще лучше, отправиться к госпоже Гостальде.

О, безумный! В таком случае тебе не следовало попасть в эти стены».

Друг разума и правосудия!

«О, уложение! Как тяжело ты караешь мошенничество, тогда как прави тельство со своими лотереями само мошенничает. Меня осудили на 10 лет за покушение на убийство женщины, которую я считал порядочной, но она таковой не оказалась, и я из за нее просидел в тюрьме шесть месяцев. Вый дя из тюрьмы, я поклялся убить ее и нанес ей два удара ножом. Эта пре зренная еще жива, и я об этом сожалею».

«Как только тебя выпустят, отправляйся в Марсель, на улицу... 9и потом вместе с Б. отправимся в Нью Йорк; работая там сообща, с энерги ей, мы составим себе состояние».

«Красавица моя больше меня не навещает! Когда я выйду, я ее поцелую зубами».

«Хотя мне всего 15 лет, но описание моей жизни и моих странствований составило бы целый том. Я начал с 9 лет. В первый раз я был осужден на 1 месяц; во второй раз на две недели, а в третий — на год!»

Нечто вроде завещания, написанного одним заключенным, известным вором, пытавшимся повеситься; его спасли:

«Я всегда воровал и буду воровать всегда, потому что так уже мне на роду написано. Бумага, на которой я пишу, украдена. Чернильница и перо — так же; даже веревка, на которой я собираюсь повеситься, и та украдена. Я бо 196 Чезаре Ломброзо лее несчастен, чем испорчен. Я имею несчастье не владеть собой и подпа дать под влияние других; я одинаково способен на хорошее и на дурное, смотря по тому, что мне внушат. Ах! Почему Бог посылает мне постоянно людей, склоняющих меня на зло. Совершивши новый проступок, которого я клялся не совершать, я сделал это не по моей воле, а вследствие внушения негодяя, который воровал вместе со мной, а впоследствии, ради собствен ной выгоды, донес на меня полиции; убежденный, что я не имею силы про тивиться пороку, который побуждает меня желать и присваивать чужое доб ро; будучи клятвопреступником; зная, что мне предстоит явиться на суд присяжных и замарать в грязи имя, которое мой отец носил с гордостью, я почувствовал отвращение к жизни; и вследствие всех этих соображений, а также по другим причинам, я решился умереть 26 мая, так как это — годов щина моего первого ареста».

«Вот уже четвертый раз я являюсь сюда, всякий раз невинный и чистый, как грязная вода. На этот раз меня поймали с отмычкой. Эх, бедные воры!

Их следовало бы отправлять в “Таверну Мавра”, а не в новую тюрьму. Про щайте, друзья мои!»

«Эти люди смеются, а я напрасно вздыхаю о моей свободе. Я невинен, а они не верят этому. Как это милосердный Бог не накажет их.

Справедлива, видно, пословица “Кто сеет добро — пожинает зло, а кто сеет зло, пожинает добро”. Это жестоко — быть невинным и страдать в оди ночном заточении. Разве вы не понимаете, ослиные головы, что я невино вен. Уж не хотите ли вы, чтобы я околел?»

«Почему мне никогда не удаются кражи? Я всегда сижу за воровство в этой позорной тюрьме. Бедный, несчастный Кажо!»

«Здесь покоятся бренные останки бедного Тюбана, который, соскучив шись воровать в этом мире, отправился совершать кражи в другой мир. Весь ма довольные родители пусть помянут меня!»

«Весьма вам преданный Тальбо, предводитель шайки. Я был всегда по рядочным человеком и пробыл уже 20 лет на каторге. Я снова в тюрьме, и на этот раз меня присудят к пожизненной каторжной работе. И все это за добро, которое я оказывал ближним. Я убил всего шесть человек; я их уда лил из этого мира, так как они слишком много страдали. Я ограбил жилища многих крестьян и затем сжег их. Все ради куска хлеба».

«Старайтесь всегда украсть сколь возможно больше, так как мелкие кра жи наказываются всего строже. Слушайте, друзья! Если вы воруете, то во руйте много и осторожно, чтобы не попасться. Все на свете можно украсть.

А чтобы выйти сухим из воды, не надо быть дураком. Бог вложил в нас ин стинкты, которыми мы должны пользоваться, существуют люди, одарен ные наклонностью сажать нас в тюрьмы. Таким образом, мир создан для того, чтобы вечно нас забавлять».

«Лишь только я выйду из тюрьмы, я опять буду постоянно воровать, даже под страхом постоянного житья в тюрьме».

Новейшие успехи науки о преступнике «О, воры! Эти мерзавцы судьи губят ваш промысел. Не падайте, однако, духом, продолжайте ваше дело».

«Милый друг, посылаю тебе эти две строчки, чтобы сообщить, что я на хожусь в тюрьме. Так как я здесь одинок, то прошу тебя, соверши какой нибудь проступок, чтобы присоединиться ко мне, вдвоем время проходит незаметно; а когда нас отправят на каторгу, мы станем рассказывать друг другу нашу жизнь».

«Прощайте, друзья! Мужайтесь. Судьи — это шайка негодяев без убеж дений: они сами не знают, что они делают и жаждут лишь денег».

«Лукав человек, и все его друзья должны не воровать, а убивать».

Наблюдение Жоли над чтением французских узников дополняют эти документы и показывают, в какой мере тюрьмы являются очагом развра щения, источником закоренелости вместо того, чтобы быть исправитель ными учреждениями.

II Вот несколько выдержек из книги Готье: «Как гимнастика, — пишет он, — влияет не только на величину и упругость мышц, но и на их форму, даже в известных границах на их взаимное расположение (доказательством могут служить фантастические телодвижения клоунов) и на их химический состав, точно так же несовершенства исправительного режима, неумест ность превращать узника при помощи дисциплины в машину, смешение различных категорий преступников, однообразие ощущений, преоблада ние страха и скуки, плохая пища, обязательное молчание, даже освещение — почем знать, это бледное освещение, особенный полусвет в коридорах и на тюремных дворах — могут, как мне кажется, в течение продолжительного времени оставить след на лице, на глазах, на мозге, на ходе мыслей заклю ченных и, в конце концов, произвести складки у рта, нахмуривание бровей, нервные гримасы, блуждающий взгляд, странности в жестах и движениях, которые нас так сильно поражают.

Одним словом, в сумраке темницы и под гнетом исправительной дис циплины человек получает облик тюремного сидельца, подобно тому как при других условиях жизни человек получает облик священника, причем атавизм не играет никакой роли.

Лишь таким способом можно понять, почему некоторые заключенные, далеко не закоренелые преступники, доходят до того, что не могут жить ина че как в тюрьме и чувствуют себя вне тюрьмы, как на чужбине; стремятся обратно в заключение подобно раненой дичи, кружащейся на одном месте».

«Считаю нелишним объяснить, что я не говорю о чудовищах, для кото рых преступления, несмотря на всю опасность, представляются в такой мере жизненной карьерой, в строгом смысле слова, что они считают их “рабо той”, я говорю не о тех, которые вследствие врожденного предрасположе 198 Чезаре Ломброзо ния или вследствие ранней испорченности и неимения иных средств к су ществованию, кроме грабежа, проституции и убийства, грабят и режут по добно тому, как другие люди пилят дрова, куют железо, ткут сукно, копают землю или марают бумагу; они подготовляют кражу и убийства с важнос тью и спокойствием купца, обдумывающего коммерческое предприятие».

«Для этого своеобразного населения тюрьма является каким то печаль ным, неизбежным предопределением. Это — неудобство, связанное с про фессией. Тюрьмы ждут, с мыслью о ней примиряются заранее подобно тому, как средневековый разбойник ждет и мирится с мыслью, что в какой ни будь несчастный день он повиснет “высоко и коротко”; подобно тому, как рабочий или крестьянин ожидает, мирится с мыслью, что когда нибудь да придется идти в солдаты; подобно рудокопу, ежеминутно готовому погиб нуть от взрыва.

Но даже и тем, которых случай забросил в тюрьму, которых в несчаст ный день постигло затмение, и тем не удается впоследствии восстановить свою сбитую с прямого пути жизнь; слабые, бесхарактерные “неудачники”, вовсе не рожденные ни для преступлений, ни для тюрьмы, быстро вовлека ются в эту шестерню».

«Меня всегда поражал, — пишет Валлес, — почтенный вид старых ка торжников».

В сущности, оставив в стороне парадоксальность формы, мысль, в ней выраженная, вполне верна.

«Почтенный вид» сказано, может быть, несколько сильно. Следовало бы сказать — «спокойный вид». И это неудивительно! Уверенность в куске хле ба, обеспеченная жизнь, никакой заботы о завтрашнем дне, никаких обязан ностей, кроме спокойного послушания, подчинения установленному режи му; чувство, что ты не что иное, как животное, приводящее в движение ма шину, лишь бессознательное колесо механизма; разве это не идеал для массы тупых лентяев? Нирвана! Автоматизм! Да у индусов это рай. «А тюрьма — это нирвана, где, сверх того, еще кормят».

Кормят дурно, это правда; и обращаются несколько грубо и деспотичес ки... Но сколько есть честных людей, для которых борьба за существование еще более сурова, и притом существование, по крайней мере, гораздо ме нее обеспечено.

«Стоит лишь побороть первоначальное отвращение, а там мало помалу тюремное заключение становится целью жизни».

Мне известен один из самых характерных фактов, который я сам видел и слышал.

В1883 году отбывал в центральной Клервосской тюрьме наказание не кто Т., эльзасец, отставной армейский офицер. Он исполнял в тюрьме дол жность главного счетчика.

В первый раз он попал в тюрьму за пьянство; сидел в тюрьме четыре или пять раз.

Новейшие успехи науки о преступнике В конце 1883 года истекал срок его пятилетнего заключения, к великому его огорчению. Подумайте, в Клерво он пользовался действительно завид ным положением: больничная порция, относительная свобода, возможность блуждать по целым дням по всему заведению (которое занимает в окружно сти около 4 километров), всеобщее уважение со стороны заключенных и со стороны хозяйственного комитета, который не мог обойтись без услуг че ловека, по привычке знавшего лучше всякого другого весь служебный ме ханизм.

Тогда Т.

чистосердечно пишет директору тюрьмы письмо следующего содержания:

«Милостивый государь! Вы меня знаете: знаете, кто я, чего я стою и на сколько могу быть Вам полезным. Меня скоро выбросят на свободу: я не буду знать, что делать. Не успею я проесть свой заработок, в последний раз кутнуть, как я снова дам себя арестовать. Будьте любезны, прошу Вас, как только меня снова присудят к тюремному заключению на несколько лет, вытребуйте меня к себе, в Клерво; я Вас извещу о времени и месте; а в ожи дании этого, сохраните за мной место. Ни Вам, ни мне не придется каяться в такой комбинации».

Отсюда парадоксальный вывод, что тюрьма, против ожидания, устра шает и пугает лишь тех, которые вовсе в этом не нуждаются и которым не предстоит вовсе туда отправиться.

«Я даже думаю, — прибавляет автор, — что тюрьма — это своего рода теплица для ядовитых растений и что тут то, главным образом, и собира ются и упражняются рекруты армии преступников».

Сколько несчастных, согрешивших всего раз, в минуту самозабвения, умопомрачения, погибли безвозвратно, переступив через порог лишь пер вого круга этого ада!

Так было почти со всеми, которых я могу припомнить, оглядываясь на прошедшие передо мной случаи; вместо исправления тюрьма портила их до мозга костей; испорченность их росла, казалось, с наказанием.

За пятнанная совесть, понятие о добре и зле становились все смутнее и го товы были вовсе исчезнуть из памяти. С этой минуты они погибли впол не. Их поймают вновь не с рукой, опущенной в чужой карман, а обаг ренных кровью. Тогда их задавят, как отвратительных клопов, между дву мя листами уголовного уложения, которого прочитать, впрочем, им не давали.

В настоящих тюрьмах все приспособлено к тому, чтобы уничтожить лич ность, лишить ее мысли, обессилить ее волю. Однообразие тюремных по рядков, направленных к тому, чтобы всех перелить в одинаковые формы, рассчитанная строгость и монашеская правильность жизни, где нет места случайности; запрещение всяких сношений с внешним миром, за исклю чением коротеньких банальных писем раз в месяц, — все это, повторяю, вместе с убийственными, скотоподобными прогулками гуськом, точно 200 Чезаре Ломброзо краснокожие индейцы, все это направлено к тому, чтобы сделать из заклю ченных машину, бессознательных автоматов.

Уясните себе твердо следующее: за исключением некоторых почтенных и весьма редких в высшей тюремной администрации личностей, для боль шинства тюремных начальников идеалом «хорошего арестанта» служит ре цидивист ветеран, «абонент», которого не приходится уже воспитывать;

приобретенная им покорность служит залогом спокойствия; таков главный счетчик в Клерво, баснословную историю которого я рассказал выше. К та ким типам лежит сердце директора тюрьмы; для них, главным образом, до пускаются разные льготы и снисхождения.

Несчастье, однако, в том, что этот хороший, шаблонный арестант не за медлит благодаря указанному режиму стать столь же неспособным сопро тивляться своим товарищам, прирожденным преступникам или професси ональным злодеям, сколько и начальству, противостоять искушениям, без нравственным побуждениям.

Он знает лишь одно — подчиняться... кому бы то ни было. Он потерял всякую силу сопротивления, всякую гордость. Он стал мягкой массой, го товой запечатлеть малейшее давление.

Привыкший к готовому куску хлеба, к тому, чтобы иметь руководителя, быть управляемым, как машина или скот, который гонят на убой, к тому, чтобы исполнять назначенную работу, он лишен всего, что необходимо в борьбе за существование.

В заключенном сохраняется лишь наклонность к преступлению и раз врату, плод взаимного специального обучения, которому он подвергается.

Не без основания на жаргоне преступников тюрьма называется «школой».

Наконец, волчий паспорт — неразлучный спутник заключенного, достаточ ный для того, чтобы закрыть все двери, лишает всякого способа честно за работать кусок хлеба.

Прибавить ко всему этому манию доноса, шантажа, лживость и хитрость и все прочие специальные пороки, приобретаемые или развивающиеся в тюрьме.

Заметим, что нет ни одной человеческой страсти, природной или искус ственной, начиная пьянством и кончая любовью, которая не нашла бы себе в тюрьме по крайней мере подобие удовлетворения. Я рассказывал уже о банщике в Клерво, страстном курильщике, который думал спастись от этой страсти за непроницаемыми, высокими тюремными стенами. Я мог бы ука зать на тех, которые за неимением водки пьют древесный спирт, лак, сер ную кислоту и прочее.

Желательно было бы поэтому, чтобы всякий заключенный в продолже ние известного, более или менее продолжительного промежутка времени подвергался так называемому в домах для умалишенных «периоду наблю дения».

Новейшие успехи науки о преступнике Лишь после такого испытания его можно было бы окончательно «клас сифицировать», то есть поместить в ту группу, к которой он наиболее под ходит по своему характеру, воспитанию, по своим прежним склонностям, степени нравственной зрелости. Этим, конечно, не уничтожилась бы опас ность взаимного заражения; но эта опасность была бы, по меньшей мере, доведена до минимума; были бы уничтожены, по крайней мере, заразные гнезда, порождаемые господствующим порядком с его обязательным сме шиванием всех различных категорий в одну общую массу.

Само собой разумеется, что высшей тюремной администрации будет принадлежать чрезвычайно трудная обязанность классификации преступ ников. Но никто не обладает такой опытностью и беспристрастием, как директора тюрем, живущие среди арестантов, судьбу которых они решают, изучая каждого в отдельности неделями, месяцами, даже годами.

Относительно возможности произвола скажу, что скорее его можно опа саться в суде, нежели в тюрьме. Судья может осудить несчастного за дурное выражение его лица, вследствие случайностей, с которыми связан допрос, на основании фактически подобранных документов, поверхностно произ веденного следствия или случайного инцидента во время заседания. Тут то же различие, как и между учителем, ценящим учеников по отметкам цело го учебного года, в течение которого он, не торопясь, изучал учеников каж дого отдельно, и экзаменатором, которому приходится оценивать по слу чайному ответу.

Наконец, ничто не мешает присоединить к тюремным директорам не что вроде присяжных из врачей, адвокатов, администраторов — словом, из самых уважаемых лиц данной местности.

Осужденный, иначе говоря, человек, которого признали настолько опас ным, что оказалось необходимым избавить от него общество, оставался бы в тюрьме не на заранее определенный срок, соразмеренный более или ме нее произвольно с тяжестью проступка, но до тех пор, пока он не выполнил бы того, что можно бы назвать «нравственной задачей». Заключение про должалось бы до тех пор, пока он ценой своего труда не искупит вреда, при чиненного его проступком частному лицу и обществу, до тех пор, пока он не выкупит себя, пока не заслужит своей свободы, помилования и даже вос становления прав.

Это, в сущности, не что иное, как расширение принципа условного ос вобождения.

Но где гарантия того, что арестант, таким образом, не останется навсег да «servus poenae»1 без надежды, без упования?

Эта гарантия могла бы заключаться в праве каждого заключенного пере носить дело против тюремного начальства в известные сроки и при извест Государственным рабом (лат.).

202 Чезаре Ломброзо ных условиях, в состязательном порядке и при содействии защитника на усмотрение вышеупомянутых присяжных, которые и произносили бы свой окончательный приговор.

Надо прибавить, что в «период наблюдения» арестант должен был бы находиться в одиночном заключении, с тем условием, чтобы одиночное зак лючение, об ужасах которого и не догадываются те, которые с такой пре дупредительностью его рекомендуют, никогда не продолжалось дольше од ного года.

Что же касается неисправимых, неизлечимых чудовищ, да простят мне сентиментальные читатели, какова бы ни была причина их настоящего со стояния, будь то наследственность, роковое влияние окружающей среды, — для них единственным рациональным режимом является ссылка.

Это те же мысли, которые начертала на своем знамени новая школа. Но мне возразят: ведь это слова бывшего арестанта, который не может быть беспристрастным в данном деле. Конечно; прочитайте, однако, нижесле дующие прекрасные строки главного тюремного директора Принса. Вас поразит удивительное сходство взглядов этих двух писателей, занимающих столь различные положения в свете.

III Бельгийский закон, пишет Принс, допускает одиночное заключение. Его цель — способствовать нравственному возрождению преступника, устра няя его от вредного влияния других арестантов и оставляя его лишь в обще стве честных людей.

Но везде, на всем свете — это теория. Посмотрим, однако, на дей ствительность. Повсюду предполагаемые реформаторы, которые должны служить для заключенных образцом здоровых элементов общества, суть тюремные служители, то есть, вообще говоря, преданные своему делу люди, но набранные из того же слоя общества, к которому принадлежал и осужденный; иногда это выбитые из колеи люди, не имеющие заня тий, вынужденные служить за ничтожное жалованье, едва достаточное для прокормления семьи; они сами живут почти так же, как живет зак люченный.

Нигде этот персонал, не оплачиваемый так, как он того заслуживает, не набирается из кого следует. К тому же число надзирателей всегда недоста точно. По теории на каждого арестанта нужно было бы иметь несколько надзирателей, преданных делу возрождения падших и неуклонно трудящих ся; взамен того на 25–30 арестантов приходится один надзиратель. Эти над зиратели по необходимости успевают только заглянуть в одиночную каме ру, осмотреть работу заключенных и проверить, соблюдаются ли установ ленные правила.

Новейшие успехи науки о преступнике Прибавьте к этому быстрый обход наставника или священника, и вы получите все, к чему сводятся усилия к нравственному возрождению и улуч шению преступников.

Госпиталь для нравственно больных, образцовое учреждение, о котором, быть может, мечтали квакеры Говард и Дюпетье, еще очень далек от нас.

Теперь у нас царят одиночное заключение и сухой формализм; а разве мыс лимо, чтобы человек низшего класса мог возродиться только под влиянием одиночного заключения и дисциплины?

Одиночество, на которое осуждаем мы себя добровольно, — о, конечно, оно может возвысить душу поэта, которому опротивел весь свет и который ищет убежища в жилище идеалов. Но для несчастного преступника одино чество имеет последствием то, что он предоставляется вполне во власть сво ему скудному воображению и другим инстинктам и нравственно падает все ниже и ниже.

Большинству бродяг, людей, выбитых из колеи, нравственно расшатан ных, наполняющих тюрьмы, недоставало порядочной среды, примеров со лидной нравственной поддержки, может быть, привязанности. А в них уби вают последнюю искру общественного инстинкта и мечтают заменить и общественную среду, и все, чего им недостает, кратким посещением надзи рателей, набранных из подонков общества.

Разве детей, которых учат ходить, держат постоянно на помочах и вну шают боязнь упасть и необходимость опираться на других?

Разве мыслимо приучить человека к общественной жизни, заключая его в одиночную камеру, то есть антитезу общественности, лишая его всякой нрав ственной гимнастики, регулируя до малейших деталей весь его день с утра до вечера, все его движения и даже мысли? Не значит ли это ставить его вне житейских условий и отучать его от пользования свободой, к которой его сле довало бы приучать? Как, под предлогом нравственного перевоспитания, зак лючают в тесную камеру дюжего крестьянина, привыкшего к простору по лей и тяжелой крестьянской работе; ему дают какую нибудь ничтожную ра боту, совершенно недостаточную соразмерно с его физической силой; его предоставляют на попечение надзирателей, стоящих иногда ниже его по со циальному положению; так держат заключенного долгие годы, и когда его тело и ум потеряли всякую гибкость, перед ним открывают тюремные воро та, чтобы выбросить его, ослабленного и безоружного в борьбе за существо вание. Не говорим уже о том, что всякое наказание с течением времени теря ет свою тяжесть, и наступает время, когда пребывание в тюрьме, становясь привычкой, теряет всякое положительное значение.

Не надо забывать, что, конечно, в тюрьмах находятся неисправимые, испорченные рецидивисты, отбросы больших городов, которых необходи мо изолировать, но также находится много преступников, ничем не отли чающихся от других людей, живущих в тех же самых условиях вне тюрьмы.

204 Чезаре Ломброзо Разве не от случайного состава присяжных зависит иногда свобода или за точение гражданина? Разве мы не видим, что преступления из ревности, совершенные при совершенно одинаковых условиях, оканчиваются то оп равданием, то осуждением? Разумно ли, спрашиваю я еще раз, применять такие противоестественные меры к людям, ничем не отличающимся от нас?

Если бы речь была о том, чтобы сделать из них хороших учеников, хороших солдат или работников, разве мы стали бы применять способ продолжи тельного одиночного заключения? Каким же образом способ, осужденный ежедневной житейской практикой, становится полезным с того дня, когда суд произнес свой приговор?

Физиологический и нравственный вред долгого одиночества очевиден;

этот вред стараются смягчить величайшей гуманностью — во внешних приемах, часто доходя до того, что из боязни нанести ущерб хорошим лю дям доводят филантропию по отношению к дурным людям просто до аб сурда.

В Голландии, например, в Хорне заключенные получают утром для ут реннего туалета горячую и холодную воду; к их услугам рекреационный зал и игра в домино; в день именин короля для них устраивается фейерверк.

В Америке, в Эльмире арестантам доставляются музыкальные развлечения;

в Томастоне им разрешают устраивать митинг для протеста против смерт ной казни; в Иллинойсе они получают пудинги, бисквиты, пирожное, мед.

Словом, удаляются от истинной справедливости настолько же далеко, на сколько были от нее далеки старые поборники пыток.

Из всего предыдущего видно, в какой мере необходимо изменить наши взгляды на тюремное заключение; насколько необходимо юристам знако миться через непосредственное общение с преступниками, с их истинны ми наклонностями, прежде чем устанавливать закон.

IV Саллильяс знакомит нас с совершенно оригинальным типом преступ ников, присущим специально Испании.

В Испании существуют presidios1, где преступники имеют отношения с населением в том же роде, как сумасшедшие Гелльской колонии в Бельгии.

Своеобразный и в высшей степени характерный обычай в испанских тюрь мах это — cucas. Так называется платоническая любовь, питающаяся одни ми письмами.

Заключенные обоих полов, не знающие друг друга, не видевшие друг друга ни разу, заводят между собой правильные сношения, при посредстве очень остроумных и любопытных приемов. Посредством писем они знако мятся, влюбляются, женятся и разводятся. Они становятся cucas. Иногда Тюрьма (исп.).

Новейшие успехи науки о преступнике мужчина cuco предлагает своей возлюбленной найти подругу для кого ни будь из своих друзей, и vice versa1.

Они при этом переживают все волнения сильной страсти; ревнуют и иногда дерутся из за своих неведомых возлюбленных. Cuca очень гордит ся крупным преступлением своего друга; если он умирает, она считается вдовой.

Вентра изучал в Неаполе sfregio — это рубец от удара бритвой, нанесен ного по строго определенным правилам.

Все в этом преступлении оригинально: среда, где оно применяется (ка морра), возраст преступников, положение жертвы.

Рубец в форме креста — это знак бесчестия для изменников, примкнув ших к полиции, для заподозренных в шпионстве. Чаще всего наносят та кой рубец женщинам — достаточно, чтобы женщина была кокеткой или даже просто хорошенькой. Такое покушение ничуть не мешает любви: на против, после этого любовь становится крепче. Пострадавшая гордится руб цом, доказывающим, что из любви к ней решились даже на преступление.

Наносящий удар всегда молодой человек; после 30 лет сами не соверша ют таких преступлений; это дело поручается более молодому, который пос ле такого покушения вырастает в своих собственных глазах и во мнении той среды, где он живет. Если он принадлежит к каморре, то его повышают, или принимают в нее, если он к ней еще не принадлежал.

Sfregio несвойственно исключительно какому нибудь одному классу или сообществу злодеев. Хотя большинство виновных в таком преступлении носят на себе отличительные признаки преступников, но преступление это распространено среди честного простонародья, среди мелкой буржуазии и даже высших классов; ибо всякий класс дает известный комплект ненор мальных людей. В Сицилии не наносят таких ран, там убивают*.

Глава 6. Политические преступления, детоубийство и прочее

I Уже на конгрессе по уголовной антропологии в Риме я и мой товарищ Лаши сообщили результаты наших первых исследований о политических преступлениях; мы резюмировали антропологические, физические и со циальные факторы, которые заставляют человека стряхнуть с себя свой ственную ему инертность, забыть свою ненависть к новшествам и стре миться к политическим революциям и связанным с ними особенным пре ступлениям.

Наоборот (лат.).

206 Чезаре Ломброзо Дальнейшие исследования дозволяют нам изложить более подробно дей ствие некоторых наиболее важных факторов.

Прежде всего заметим, что политическое преступление с антропологи ческой точки зрения представляет не столько покушение на известную орга низацию, сколько страстное сопротивление могущественному политичес кому, религиозному и социальному мизонеизму большинства.

Действительно, принимая во внимание, что органический и человечес кий прогресс идет медленно, посреди могущественных препятствий, вы зываемых внешними и внутренними причинами, и что человек и челове ческое общество инстинктивно консервативны, следует признать, что по пытки ускорить ход процесса, выражающиеся в порывистых, насильствен ных действиях, не представляют физиологических явлений, и хотя они иногда являются необходимостью для угнетаемого меньшинства, но с юри дической точки зрения такие попытки суть антисоциальное явление и, сле довательно, преступление.

Но здесь надо различать революции, которые медленно развиваются, под готовляются, представляются неизбежными, наступление которых, быть может, ускоряется каким нибудь гением или сумасшедшим, и восстания, представляющие лишь продукт быстрого и искусственного высиживания при чрезмерной температуре, преждевременное появление зародыша, осуж денного поэтому на верную смерть.

Первые можно назвать физиологическим явлением, вторые — патоло гическим; первые никогда не считаются преступлениями, потому что об щественное мнение их санкционирует и оказывает им поддержку; вторые же всегда равносильны преступлению, ибо они представляют обыкновен ный бунт в больших размерах.

Затем существуют промежуточные стадии: это — суть революции, хотя и вызванные действительной необходимостью, но преждевременные. Та кие революции кончаются, однако, победой; но в ожидании, пока наступит время их признания, они считаются, само собой только временно, преступ лением, которое в ближайшем будущем затем становится героизмом и даже мученичеством.

Наиболее могущественный фактор революций и восстаний — это климат.

II Раса. Уже Лебон указал громадное влияние расы на революции.

Во Франции он заметил разницу в характере брахицефалов и долихоце фалов — первые будто бы преданы традициям и однообразию, словом, кон серваторы, вторые — революционеры. Но он преувеличил.

В действительности существуют долихоцефалические народы (египтя не, негры, австрийцы, сардинцы и др.), мало склонные к революциям, и брахицефалические народы (овернцы, румыны), — наоборот, неконсерва Новейшие успехи науки о преступнике тивные. 86 итальянских бунтов (1793–1870) приходится на долю преиму щественно долихоцефалов (Сицилия, Неаполь, Лигурия, Калабрия), хотя в них участвовало немало и брахицефалов (33,72%).

Во Франции, сравнивая по Реклю, Топинару и Якоби карту рас с резуль татами политических выборов за 1877,1881 и 1885 годы, мы вывели заклю чение, что вообще департаменты, где преобладает лигурийская раса, дают больше голосов за республиканцев, так же как и департаменты, населен ные галльской расой; последние богаты и гениальными людьми.

Между тем департаменты Вандея, Морбиан, Па де Кале, Нор, Верхние и Нижние Пиренеи, Жер, Дордонь, Ло населены реакционерами и насчи тывают мало гениальных людей.

Существуют, однако, особые условия, например скрещивание несколь ких рас, делающие влияние расы еще более выдающимся и активным.

Таковы ионийцы, которые, смешавшись с азиатскими народами (лидий цами, персами), стали более революционными и более развитыми, нежели дорийцы; то же мы видим и в наше время на японцах, более подвинувших ся по пути прогресса, нежели китайцы, несомненно вследствие смешения с малайскими расами*.

Прививкой германской крови можно объяснить развитие цивилизации в Польше, а может быть, и то явление, что Франш Конте дало наибольшее число революционеров в научной области (Нодье, Фурье, Прудон, Кювье).

Перемена климата, так сказать, климатическое скрещивание, влечет за собой такие же последствия.

Перемена климата подняла семитов в Европе на такую высоту гения, какой они не достигали в Азии. Она же превращает аглосаксонца в амери канца, более свободолюбивого и более гениального.

Франция представляет замечательное соотношение между расой и ге нием. Гений преобладает там, где преимущественно живет германская раса (департаменты Марна, Мёрт и Мозель, Верхняя Марна, Эна, Сена и Уаза и прочие), тогда как в департаментах, где преобладает иберийская раса (Ниж ние и Верхние Пиренеи, Арьеж, Жер, Ланды) или самая чистая кельтская раса (Морбиан, Вандея, Вьенна, Шаранта и прочие), гении встречаются реже. Но даже и здесь нет недостатка в противоречиях; например, потомки бургундцев дают много гениальных людей в департаментах Юра и Ду и очень незначительное число в департаменте Сона и Луара. Одна и та же раса в департаменте Верхняя Гаронна дает в 10 раз больше гениев, чем в департа менте Арьеж, вдвое больше, чем в департаменте Жер, и в 5 раз больше, чем в департаменте Ланды.

В департаменте Жиронда их вдвое больше чем в департаменте Лангедок, а в департаменте Жер в 7 раз больше, чем в департаменте Лозер. Во всяком случае, в общем пять департаментов из восьми (66%), дающих наибольшее число гениальных людей, населены бельгийской и галльской расами (пос ледней принадлежит 19% талантливых людей).

208 Чезаре Ломброзо Иберийская раса, так же как и кимврийская, с которой она не имеет ни чего общего, дает крайне незначительные цифры.

Сравнивая географическое распределение гениальности во Франции с результатами политических выборов в вышеуказанные годы, видно, что ге ниальность идет рука об руку с республиканскими наклонностями.

Плотность населения. Легко понять, что там, где население скучено, именно в городах, как то указал впервые Якоби, политические волнения должны встречаться чаще, ибо в больших центрах страсти возгораются легче вследствие взаимных столкновений и пример распространяется лег ко. Сюда присоединяется еще в больших рабочих центрах плохо умирот воряющее влияние гениальных людей и очень опасное влияние выбитых из колеи преступников, которые ищут во время политических волнений возможности возвыситься или дать полную волю своим извращенным ин стинктам.

Затем в очень населенных центрах надо считаться с эндемической не врастенией; так, Берд нашел, что жажда наживы, возбуждающая страсти пресса, политическая агитация — все это благоприятствует развитию не врастении среди всех почти нью йоркских граждан; а это, в свою очередь, способствует революциям.

При изучении отношения между плотностью населения и монархичес кими голосованиями во Франции оказалось, что в департаментах с наи большей плотностью населения общественное мнение более склонно к республиканским воззрениям. Действительно, департаменты Нижние Аль пы, Ланды, Эндр, Шер, Лозер, население которых не превышает 40 жите лей на 1 кв. километр, в политических выборах за 1887, 1881 и 1885 годы дали значительное количество голосов монархической партии.

То же самое замечается по отношению к департаментам Верхние Пире неи, Жер, Аверон и др., имеющим 60 жителей на 1 кв. километр.

Не менее любопытны выводы, полученные при изучении отношений меж ду революциями и гениальностью, являющейся признаком и следствием раз вития. Замечено, что высокое развитие и революция особенно часты у про мышленных народов и у более умных народов, как, например, во Флорен ции, Париже, Женеве. Женеву в 1500 году называли городом недовольных, и она несомненно была самым цивилизованным городом Швейцарии.

То же было и в Греции с Афинами, городом, столь склонным к револю циям и насчитывавшим в цветущую эпоху цивилизации 56 знаменитых по этов, 21 оратора, 12 историков и литераторов, 14 философов и ученых и 2 таких выдающихся законодателя, как Дракон и Солон, тогда как Спарта почти не знала революций и гениев (по Шалю, не более двух гениев); здесь, впрочем, несомненно, оставалось не без влияния и орографическое поло жение этих городов.

Обилием гениальных людей наряду с очень развитой культурой объяс няется сильное развитие цивилизации в Польше и ее политическая неус Новейшие успехи науки о преступнике тойчивость, вызвавшая впоследствии ее падение, несмотря на то, что Польша обладала всеми антиреволюционными свойствами, будучи распо ложена на равнине, в холодном климате, населенная славянской, и следо вательно брахицефалической, расой.

По той же причине (незначительной плотности населения) земледель ческие департаменты насчитывают мало республиканцев, а промышленные департаменты — много.

Женщины принимают большое участие в стачках и восстаниях и незна чительное участие — в революциях. Статистика показывает, что участие женщин в Коммуне составляло 27% женщин, тогда как в итальянской ре волюции число их не превышало 1%; то же соотношение замечается и по отношению к гениальности, встречающейся у женщин как исключение, даже в области искусств. Однако женщины принимали большое участие в христианском движении, а в настоящее время участвуют в нигилистичес ком движении, но как в том, так и в другом случаях их побуждает надежда на улучшение своей участи и на уравнение прав. Заметим, что славянские женщины образованнее всех других европейских женщин и что большое число холостяков заставляет их искать себе иной деятельности.

Сумасшествие и преступность находятся в прямом отношении с числом республиканских голосов.

Присутствие одного гениального помешанного Кола ди Риенци или од ного великого гения, как Марсель, и даже человека не гениального, а про сто хитрого и преступного, как Буланже, Каталина, Донато, Корси, Сакет ти и др., достаточно для возбуждения больших политических волнений.

III Наконец, укажем на сочинение Балестрини, который применяет наши основные начала к уголовной теории выкидыша.

Он доказывает, что наказание в этом случае должно быть значительно уменьшено, ибо зародыш, в особенности в первые месяцы, представляет для современного общества, свободного от теологических воззрений, ско рее животное, чем человека, и это, если позволено так выразиться, скорее животноубийство, чем человекоубийство.

Тард, Сарро, Дриль первые пытались применить нашу новую отрасль знания к юридическим вопросам, равно как Ферн и Гарофало, которых можно причислить к французам, судя по их сочинениям. В одном сочине нии Гарофало исследуются средства, какими можно было бы покрывать убыток, причиненный правонарушением.

Он предлагает следующее: в преступлениях против собственности, если преступник состоятелен, вознаграждение, предложенное виновным до или после осуждения, влечет за собой уменьшение наказания наполовину: на казание уменьшается лишь на четверть в преступлениях против личности.

210 Чезаре Ломброзо Если вознаграждение получено потерпевшим путем суда, то осужденный не пользуется никаким сокращением срока наказания1.

Если пострадавший отказывается принять вознаграждение за понесен ный им ущерб, то предложенная сумма переходит в штрафную кассу; так же поступают и в том случае, если пострадавший сам ответствен за совер шенное преступление. Касса могла бы выплачивать вознаграждение постра давшим в случае несостоятельности преступника2.

Глава 7. Конгрессы, журналы, антропоюридические общества

I Успехи уголовной антропологии подвинулись значительно дальше изу чения деталей, интересующих лишь ученых; они переступили весьма воз вышенные, но слишком эгоистические цели чистой науки. Ко времени Первого конгресса уголовной антропологии для распространения наших идей существовало лишь одно обозрение: «Archivio di psichiatria, scienze penali e anthropoloyia criminale», теперь мы имеем «Anomalo» Дзукарелли, «Archivio di freniatria» Реджо, «Rivista, d’Anthropologia criminal» Тальядриса (Испания), «Archives d’Anthropologie criminelle» Лакассаня, «Архив психиатрии» Мержеев ского и Архив Ковалевского, «Юридическое обозрение», издающееся в Моск ве, «Mmoires de la Socit d’anthropologie» в Брюсселе. Сюда же надо присое динить «Bulletins de la Socit d’anthropologie», в которых Мануврие, Фало, Летурно и Бордье блестяще отстаивали наши идеи; сюда же относятся: «Revue de la rforme judiciaire» Ланвро, «Revue Scientifique», которое всегда одним из первых пропагандирует новые идеи. Bulletin de la nouvelle Socit d’anthropologie criminelle de Buenos Ayres — первое общество, посвященное новой отрасли знаний; оно уже имеет свой специальный музей и насчитывает среди своих членов несколько громких имен (Пинето, Драго, Рамо, Межиа и др.).

II Не могу обойти молчанием Конгресс юристов в Лемберге в 1889 году, где Розенблатт разобрал «Психологические причины преступлений». Эр циньи сообщил об успехах новой антропологической школы, Буцински го И в этом случае благоразумно делать льготы; тогда преступник будет иметь ос нование не сопротивляться законными и незаконными средствами взыскам.

Таким образом, преступления, совершаемые из мести и злобы, чтобы заставить потерпевшего пострадать материально (например, поджог нежилого строения), по теряли бы смысл и уменьшились.

Новейшие успехи науки о преступнике ворил «о тюрьмах с точки зрения новой школы». Но первым юридическим конгрессом, который действительно поставил на разрешение вопросы, выдвинутые новой юридической школой, был конгресс в Лиссабоне, от крытый 4 апреля 1889 года.

Первый вопрос был поставлен так: должно ли отправление правосудия совершаться бесплатно, главным образом в делах опекунских и уголовных.

Конгресс постановил, что отправление правосудия, представляя обществен ную функцию, должно быть по всем делам безвозмездным; это постановле ние было принято почти единогласно, только два голоса высказались про тив него.

Пятый вопрос заключался в следующем: должно ли вознаграждать оправ данных подсудимых? В случае утвердительного ответа, полагается ли вознаг раждение всякому оправданному или лишь тому, кого суд признает невинов ным? Единогласно было принято следующее постановление: государство обязано вознаграждать всякого подсудимого или обвиненного, полная неви новность которого выяснилась установленным судебным порядком, безраз лично когда, в течение ли процесса, предварительного следствия, или после осуждения, или в постановлении о предании суду, или же, наконец, во время пересмотра дела судьей, который должен постановить приговор.

Исключаются те, которые по своей ошибке или своими поступками дали повод к обвинению, или вызвали преследование ложными заявлениями, не соответствовавшими действительности, или какими либо другими спосо бами вызвали совершение юридической ошибки.

Десятый вопрос заключался в следующем: в каком смысле необходимо исправить уголовные кодексы по отношению к уголовной ответственности виновного и по вопросу о невменяемости, чтобы учение, положенное в ос нование закона, согласовывалось с положениями современной психологии, уголовной антропологии и душевной патологии, а также удовлетворяло бы необходимой для общества гарантии от преступников?

Докладчиком был доктор Августа Криспиани да Фонсека; секция уго ловного права выразила его выводы следующим образом:

1) уголовные законы должны иметь в виду не только умалишенных, но и тех, которые, не будучи вполне сумасшедшими, не могут, однако, считать ся вполне ответственными за свои действия;

2) безусловно, умалишенный по установлении его невменяемости, при помощи медицинского испытания и при помощи всех других законных средств должен быть заключен в госпиталь или в какое либо другое убежи ще пожизненно;

3) лишенные ума не вполне, но и не вполне вменяемые, опасные для других, должны быть судимы и временно заключаемы в заведения, для того предназначенные.

Эти постановления были приняты большинством голосов на конгрессе, они вполне согласны с учением нашей школы.

212 Чезаре Ломброзо III Здесь я должен напомнить, что Институт Франции присудил премию г ну Жоли за критический этюд о новой школе. Юридический факультет в Гейдельберге назначил для годичного конкурса студентов тему «Юридиче ские применения открытий профессора Ломброзо относительно преступ ного человека».

Укажу еще более значительный успех: недавно основан Международный союз уголовного права, начертавший на своем знамени практические вы воды нашего учения, а именно: чтобы ознакомиться с преступностью, надо изучать преступников; что предупредительные меры по отношению к пре ступлениям столь же действенны, как и наказания; что уголовные суды и тюремная администрация преследуют одинаковые цели; что сила пригово ра зависит от того, как он приводится в исполнение; что изолирование — стадия наказания, принятая современным правом, — не рационально; что заключение в тюрьму на короткие сроки должно быть заменяемо другими наказаниями; что надо различать случайных преступников и привычных преступников и что для последних, если дело идет о повторении мелких проступков, следует удлинять сроки наказания.

Эти десять заповедей, подписанные 300 самыми выдающимися европей скими юристами, разрушают всю старую юридическую метафизику. Дело началось всего шесть месяцев назад, и уже имеются серьезные доклады Га рофало, Принса, Ламматша, Листа, а 3 августа 1889 года они уже собрались в Антверпене на конгресс, чтобы добиться (по выражению президента про фессора Принса) соглашения уголовного законодательства с данными ант ропологических и социологических исследований.

Все согласны, что случайным преступникам, дебютантам, которые еще не были осуждены, тюрьма приносит более вреда, чем пользы. Пред лагали заменять тюрьму различными мерами: выговором (как в Англии и Италии), домашним арестом, реформированной системой штрафов, об щественными работами на открытом воздухе и более широким примене нием системы условного осуждения, которое дает возможность осужден ному за случайное преступление собраться с нравственными силами и избежать развращающего соседства рецидивистов и привычных преступ ников.

Единогласно была принята поправка Гарофало: «Собрание рекомендует применение принципа условного осуждения, настаивая на необходимости установить его границы сообразно местным условиям и принимая во вни мание чувства и нравственное развитие народа».

Честь и слава дю Гамелю, Принсу, которые сделали первые шаги на этом пути. Честь и слава всем тем благородным умам, движимым могучим тече нием новых истин, которые отказались (что редко встречается у людей во обще, а еще реже у ученых) от убеждений, сложившихся в юности, укре Новейшие успехи науки о преступнике пившихся с их славой и поэтому вдвойне для них драгоценных. Правда, некоторые из них не признают своего происхождения и протестуют против родства с нами. Но это лишь редкие исключения: да кроме того, если, по добно нам, ратуешь за идею, то какое нам дело до того, что данной личнос ти не воздают должного; достаточно того, что признается знамя; разве не такова общая участь на свете: сыновья, вырастая, оставляют родителей, тогда как последние никогда не забывают своих детей.

Для нас это забвение само по себе служит доказательством победы; оно указывает на нашу зрелость.

IV Но счастье не приходит одно; я вижу на горизонте еще одно новое при менение.

Мануврье в один из пророческих моментов, какие бывают у гениальных людей, сказал недавно, что существует не только уголовная антропология, но должна народиться антропология историческая, социальная.

Пророчество это осуществилось. Тэн и Ренан уже создали историчес кую антропологию. Аньянио, Лессона, Фиоретти сделали попытку приме нить антропологию к гражданскому праву, в особенности к завещаниям, правам наследования и разводу. И если в этих новых применениях наша наука потеряет свое имя и станет называться социальной, юридической ант ропологией, то в добрый час: мы дорожим торжеством наших идей, а не их названием.

Я до сих пор не упомянул о конгрессах уголовной антропологии в Риме и в Париже. Отчеты первого уже обнародованы, а отчеты второго вскоре появятся.

Быстрота, поспешность, с которой печатаются последние отчеты, не позволили включить их в настоящий труд.

Эти отчеты лучше всяких фраз подтверждают значение новой науки. Но они не могут засвидетельствовать одного явления, которое, однако, извест но всем собравшимся на Конгресс в Париже в 1889 году, а именно, что бла годаря гостеприимству г на Тевене, министра юстиции, Гербетте, Бруарде ля, Русселя, Моте, Маньяна, Ролана Бонапарта и многих других французс кая любезность проявилась во всем своем блеске.

–  –  –

ражены изменениями, которые производит даже физически преступление с его последствиями».

Но он забывает, что мы встречали эти аномалии у детей и что у детей мы нашли большее количество аномалий, нежели у юношей.

Гийо устанавливает на основании своих личных многочисленных наблю дений, что преступник в 9 случаях из 10 обдумывает свое преступление.

Я придерживаюсь почти такого же взгляда: во многих случаях, но не так часто, как кажется, преступник обдумывает свое преступление, обсуждает его; но он не может удержаться от совершения преступления, хотя самое поверхностное рассуждение должно бы его удержать от этого.

В этом и заключается аномалия: рассуждения преступника, увы! очень поверхностны. В них всегда имеется пробел, благодаря которому рано или поздно преступник попадает в руки правосудия; ибо случаи таких хитрых преступников, которые уничтожили бы все следы своих преступлений, пред ставляют редкое исключение.

Да и в этом случае виновно скорее правосудие, столь слабо вооруженное против преступления в силу именно недостаточного знакомства с психоло гией и антропологией. Если такие опытные следователи, как Гийо, искрен не верят угрызениям совести таких преступников, каковы Аббади, Гамау и Мершандон, в той мере, что когда они совершают новые бесчинства, то это приписывают раскаянию, тогда нет ничего странного в том, что весьма ча сто они не в состоянии разыскать даже самых глупых преступников.

Для подтверждения своего положения Гийо цитирует случай, который мог бы иметь и в самом деле решающее значение. Г. Рукавишников*, один из величайших филантропов, основавший колонию своего имени для ма лолетних преступников, рассказывал на Римском конгрессе, что, сравни вая фотографии молодых преступников при их поступлении в колонию и при их выходе, он заметил улучшение в чертах лица соответственно улуч шению поведения: у большинства черты лица теряли свойственное им вы ражение угрозы, нахальства, злобы и приобретали более мягкое выраже ние. Но он ошибался; не то чтобы он искажал истину; это один из лучших, искреннейших филантропов; но он находился под влиянием своего вели кого дела, которое я тоже считаю небесполезным. Он нам предоставил в Риме фотографический альбом. Я собрал комиссию, в которой принимал участие и г н Рукавишников, для изучения этого альбома.

Из отчета этой комиссии видно, что при 61 случае замечалось:

–  –  –

Из 14 лиц, у которых черты лица стали хуже, трое нравственно улуч шились; из 22 случаев улучшения физиономии в 3 случаях было нрав Новейшие успехи науки о преступнике ственное ухудшение, и эти цифры установлены самим г ном Рукавишни ковым.

Но так как Гийо сам приходил в соприкосновение с фактами, то лучше спорить с ним самим. Достаточно привести буквально им самим написан ные страницы, в которых прекрасно описаны врожденные преступники, обнаруживавшие свои преступные наклонности в ранней молодости.

«Из всех преступников, имена которых приобрели известность, даю щую нам право цитировать их, не нарушая профессиональной тайны, я не знаю ни одного, который, несмотря на молодость, не побывал бы уже в тюрьме или, по крайней мере, не заслуживал бы этого. Вначале проступки бывали незначительные и легкомысленные, затем их сменяли более тяж кие и обдуманные проступки, которые, в свою очередь, вели к преступле ниям. В 17 лет Мершандон, убийца лакей, дебютирует кражей, совершен ной в замке своих господ; улик было недостаточно; безнаказанность обо дрила его, 17 дней предварительного заключения не исправили его; едва вышедши из тюрьмы, он совершает кражу в другом доме; на этот раз его присуждают к 3 месяцам тюремного заключения; а вскоре затем за более серьезную кражу — к 13 месяцам заключения. Четверо молодых людей, из которых старшему было 20 лет, среди белого дня являются к г же Балль рич, набрасываются на нее в ту минуту, когда она отворяет им дверь, ду шат ее и убивают ударами ножа; они все были осуждены; сын жертвы, по лицейский комиссар в Париже, основательно сказал им, грозя пальцем:

“Все вы презренные; не знаю, чтоб я сделал с вами, если бы меня не удер живало уважение к суду; но ваш час пробьет, будьте покойны; ты негодяй!

Я тебя хорошо знаю, я тебя уже отправлял в участок за то, что ты участво вал в ночном нападении; ты язва нашего околотка, а тебя я видел в дурной компании” ».

Но для чего эти цитаты, когда дело идет об общем законе, который под тверждается каждым следственным делом.

Что касается тех, у которых справка о судимости чиста, которые, на пер вый взгляд, противоречат теории прогрессирующей испорченности, то и на них можно проследить, как они быстро двигаются к апогею порока; на чиная с любострастия, лености, эгоизма, они теряют уважение ко всему, освобождаются от всякой обязанности, отбрасывают всякое верование и вполне отдаются своим страстям.

Вот двое 30 летних преступников: Блин и Беген, о которых много гово рит аббат Мочеи, описывая Ла Рокет; один — француз, другой — бельгиец;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |



Похожие работы:

«ISSN 2076-2429 (print) 185 Праці Одеського політехнічного університету, 2014. Вип. 2(44) ISSN 2223-3814 (on line) М.О. Савченко, канд. техн. наук, доц., УДК 547.1128:543.42-74 О.П. Мысов, канд. техн. наук, доц., И.М. Черненко, д-р физ.-мат. наук, проф., В.Г. Олейников, магистр...»

«Стекло с электрообогревом "СТЕКЛОГРЕЙ" ИННО ВА ЦИО ННА Я Р О ССИЙСК А Я РАЗРА Б ОТ К А КО М ПА НИИ СТЕ К ЛО СИСТЕ М Ы "Где стекло, там тепло" Приоритетом компании является высокий уровень качества продукции и сервиса, позволяющие завоевывать доверие все новых партнеров и клиентов. ООО...»

«Дата формирования 23.12.2016 http://torgi.gov.ru Страница 1 из 8 08:32 Извещение о проведении торгов № 231216/10616152/01 Форма проведения торгов: Открытый аукцион Сайт размещения документации о http://torgi.gov.ru/ торгах: Количество лотов: 6 Дата создания извещения: 23.12.2016 Дата публикации изве...»

«19-ое заседание Координационного комитета по энергетическому сектору ЦАРЭС 30-31 марта 2015 года, Улан-Батор, Монголия КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСУЖДЕНИЙ НА ЗАСЕДАНИИ Пункты программы Предпринятые действия Сессия I. Оценка ЭПД на 2013-2015 гг. Обзор эффективности развития ЦАРЭС за 2014 год АБР представил отчет по С...»

«Public Disclosure Authorized ИНФОРМАЦИОННЫЙ ДОКУМЕНТ ПО ПРОЕКТУ (ИДП) ЭТАП ОЦЕНКИ ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ НА ОДОБРЕНИЕ СОВЕТА Доклад №: AB3841 Проект реконструкции международного транзитного Название проекта коридора "Западная Европа –Западный Китай " (ЦАРЭС 1b и 6b) ЕВРОПА И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ Регион Автомо...»

«МОРСЬКИЙ ТА РІЧКОВИЙ ТРАНСПОРТ УДК 621.43 МОДЕРНИЗАЦИЯ СУДОВЫХ СРЕДНЕОБОРОТНЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ С ЦЕЛЬЮ РЕАЛИЗАЦИИ В НИХ СИСТЕМЫ ЭЛЕКТРОННОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРОЦЕССОМ ТОПЛИВОПОДАЧИ Белоусов Е.В., Херсонский государственный морской институт Рассматриваются вопросы модернизации топливных систем среднеоборотных д...»

«A. H. ЕГУНОВ Erotici scriptores в древнерусской "Пчеле" Среди в н е ш н и х, т. е. е л л и н с к и х, еще языческих, философов встречается в "Пчеле" имя Л е в к и п п и й, 1 которое наш современный чи­ татель склонен будет отнести к атомист...»

«Iнформацiйнi технологiї та Iнтернет у навчальному процесi та наукових дослiдженнях УДК 372.8 комплексный подход к созданию новой учебной инфраструктуры с применением икт Абышов Насим1, Алиев Алекпер2 Современный Образовательный Комплекс имени Гейдара Алиева, Азербайджан Бакинский Государственный Университет, Азербайджа...»

«ВОСПОМИНАНИЯ ИММИГРАНТА Детям, Внукам, Правнукам Нели Мельман ПАМЯТИ МАМОЧКИ Берты Мельман, рaзделявшей нaши беды и радости ВСЕГДА, ВЕЗДЕ, ВО ВСЕМ Последнee фото (02.23.2001) 25 ЛЕТ В США 11.29.1989 11.29.2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ 2 НЕКОТОРЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ЭМИ...»

«Электрический кондиционер воздуха мобильного типа RU Руководство по эксплуатации. Гарантийный талон. Electric air conditioner portable type EN Instruction manual. Warranty card. Модели / Models H-AP3-09H-UI004 H-AP3-12H-UI005 www.hyundai-hvac.com 2. Electric air conditioner portable type C...»

«УДК631.42 ТЕХНОГЕННЫЕ ПОВЕРХНОСТНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ (НА ПРИМЕРЕ ЛИЦЕНЗИОННОГО УЧАСТКА "БУРАННЫЙ" ТОМТОРСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ) Протодьяконов П.П. Данилов П.П. ФГАОУ ВО Северо-Восточный федеральный университет им. М. К. Аммосова TECHNOGENIC SURFACE FORMATION (FOR EXAMPLE, THE LICENSE AREA OF THE BURANNYI OF TOMTOR DEPOSIT)...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московский государственный лингвистический университет" (ФГБОУ ВО МГЛУ) Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Moscow State Linguisti...»

«Содержание Предисловие переводчика............................ 9 Предисловие: 15 лет спустя..........................13 Вступление.......................................17 Часть I. ДАЛЕКАЯ СИНЯЯ ВЫСЬ.......»

«1 2. Виды учебных изданий. 2 2.1. По виду материального носителя различают печатные и электронные 2.1.1. Печатное издание издательская продукция, прошедшая редакционно-издательскую обработку, имею...»

«Комитет образования и науки Волгоградской области Государственное автономное учреждение дополнительного профессионального образования Волгоградская государственная академия последипломного образования (ГАУ...»

«Социальные коннотации запаха1 Екатерина Бессчётнова* Екатерина Бессчётнова Настоящая статья посвящена рассмотрению социального значения запаха, который изучается на примере восприятия запахов в социально-профессиональной среде офисных служащих. В статье рас...»

«Пояснительная записка Образовательный модуль для факультатива по английскому языку "Пером водим – переводим" разработан с учетом требований федерального компонента государственного образовательного стандарта общего образования, Примерной программой основного общего образования по английскому языку с учетом авторской прогр...»

«Фасадные системы HunterDouglas От Инновационных Технологий К Инновационным Проектам На протяжении последних 50 лет компания Hunter Douglas вносит свой вклад в развитие новых технологий производства солнцезащитных систем, подвесных потолков...»

«Copyright 2006 Paragon Software (Smart Handheld Devices Division) Многоязычный словарь СловоЕд 6.0 для Palm OS Дамы и Господа! Мы ценим каждого легального пользователя нашего ПО и искренне благодарны всем нашим клиентам за поддержку. Спас...»

«Электронный научно-образовательный журнал ВГПУ "Грани познания". №4 (14). Декабрь 2011 www.grani.vspu.ru Е.Ю. ПроВоТороВа (Волгоград) выразительный потенциал безличных конструкций при использовании стилистических фиГур прибавления в произведениях орнаментальной проз...»

«2. Использование SNMP-сервисов [Электронный ресурс] // Сайт сафоновского колледжа информационных технологий. 2002. – Режим доступа: http://scit2003.narod.ru/Andre_S/15_Ispolzovanie.htm (дата обращения: 02.2012).3. Мониторинг UNIX-серверов [Электронный ресурс] // Сайт компании Дельта....»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.