WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |

«Author: Буркин Павел Витальевич Сила Мира   Павел БУРКИН СИЛА МИРА Гуру Ашвани Нигаму, Гульнаре, Лене людям, чья “жизнь есть танец” Часть 1. Поражение в победе Глава 1. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Отдых внутри каре недолог. Короткое перестроение - и Базиль, с тем же трофейным мечом в руках, снова в первом ряду. Теперь ни у кого нет сомнений в его храбрости и боевом мастерстве - Бонара-самого младшего сержант поставил на самый опасный участок.

Сразу же приходится отбивать атаку. Меч со скрежетом отклоняет в сторону клинок противника, нацеленный в горло соседу по строю. В следующий миг ствангарец молниеносным ударом сваливает набросившегося на Базиля врага. Ствангарцы умеют целой шеренгой наносить удары одновременно, как один. Потом первый ряд становился боком, прикрываясь щитами, и точно так же наносят удар задние. Человек действует на такт, а здесь удары получаются на полтакта - в этом вся хитрость. Отбить такой сдвоенный удар непросто и мастеру - даже если против него двое посредственных бойцов.

Ствангарцы же ничем не уступают противнику.

Во вражеском строю появляется брешь. В нее бросается Базиль, успев

–  –  –

“черноплащников” рассечен надвое, они поспешно отходят к пристани - и, как всегда в таких случаях, несут немалые потери. Мстя за утренние неудачи, ствангарцы преследуют врага, и тому никак не удается оторваться от преследователей, передохнуть, перестроиться.

Вот и площадь с разрушенным храмом. Базиль видит побелевшие от ярости лица. Есть с чего: воспользовавшись всеобщей неразберихой, кое-кто из селян посмелее сбежал из-под стражи. От них стало известно, что творили тут “черноплащники”.

- Они взорвали храм, а потом резали схваченных девчонок! - крикнул высокий лейтенант Савиньи с перевязанной головой - единственный офицер злосчастной Третьей роты, оставшийся в живых. - Уничтожить всех!

И у ствангарцев, сражавшихся все утро, будто открывается второе дыхание. Словно и не по крутому, скользкому после дождя склону, а по ровной дороге взлетают они наверх, ломая отчаянное сопротивление.

Здесь наступление приостановилось. Поняв, что спасения не будет, “черноплащники” перестраиваются в ощетинившийся копьями прямоугольник и сами бросаются вперед, стремясь сбить ствангарцев со склона, хоть ненадолго очистить высоту и развалины капища, а главное - прикрыть отход командиров с последним уцелевшим взводом.

- Уходят! - кричит Савиньи, указывая окровавленным мечом на улицу, ведшую к пристани. Он приподнимает забрало, мозолистая рука вытирает с лица пот пополам с дождевой водой.

- А вы не давайте! - раздается, перекрывая лязг оружия, голос Толлардо.

“Интересно, когда он успел? - думает Базиль. - Вроде бы так быстро наступали!”

- Вторую роту - за ними! - ставит новую задачу Толлардо. - Первой - добить тех, кто в капище, освободить пленных… Кто уцелел… Вместе со Второй ротой Базиль бежит вниз. Пользуясь тем, что силы противника разделились, южане бросаются вперед. Начинается резня, в ход идут не то что ножи, а кулаки и чуть ли не ногти и зубы. Один Лиангхар ведает, чего это стоило бойцам в черных плащах, но ствангарцы начали откатываться к склону. Занятый ими краешек капища слишком мал, чтобы там могла развернуться рота, сражаться с врагом могут хорошо если полтора взвода.

Впрочем, сегодня этого слишком мало, чтобы остановить ствангарцев.

Взбираясь на холм с других сторон, они достигают вершины, взяв южан в полукольцо. Один за другим падают в грязь “черноплащники”, пронзенные копьями и стрелами, зарубленные мечами. Крики, черная брань, предсмертные стоны… И кровь повсюду, кровь, заливающая древние развалины. Владыка Лиангхар получает последнюю жертву в этих краях… Пушки молчат: в рукопашной все перемешалось, выстрелишь во врага, но не меньше щебня достанется своим. Видимо, дальше держаться южане не могут, потому что командир “черноплащников”, здоровенный офицер, сваливший уже четырех ствангарцев, хрипло командует отход. Южане, отбиваясь от наседающих ствангарцев, пятятся за первой группой к пристани.





Им приходится проламываться сквозь строй противника. Острием клина становится тот же офицер, в могучих руках полутораручный меч порхает перышком.

Медленно, но верно, отмечая путь изуродованными трупами, взвод “черноплащников” продвигается к пристани. Изредка ствангарцам удается свалить кого-нибудь из вражеских замыкающих, но офицер в голове клина кажется заговоренным: под ударами меча, покрывшегося кровью по самую рукоять, то и дело валятся ствангарцы. В него стреляют арбалетчики, но болты либо бесполезно дырявят полы плаща, либо встречаются в воздухе с клинком и, высекая искры, бессильно падают в грязь. Движения вражеского офицера обманчиво-неторопливы, выверенны и экономны, как в танце. Это смотрелось бы даже красиво… если б только красота не оборачивалась все новыми трупами солдат и офицеров Толлардо.

Оставив на земле полтора десятка трупов (не меньше половины из

–  –  –

Воспользовавшись перерывом в атаках, “черноплащники” бегом бросаются к пристани. Вслед летят арбалетные болты, трое южан падают, остальные пробиваются к пристани, где покачиваются на волнах рыбачьи шаланды…

- Проклятье, упустили! - пробормотал Толлардо, вытирая со лба пот. И это несмотря на более чем прохладную погоду, тяжелые грязно-серые тучи, готовые в любой момент разрыдаться дождем, а то и осыпать снегом.

Преследуя “черноплащников” по пятам, они выходят к окраинным домам.

Дальше начинается широкая полоса песка, на которую косо накатываются небольшие волны. За ней возвышается мокрая каменная пристань, возле нее покачивались на небольших волнах рыбачьи шаланды.

- Теперь никуда не денутся. На таких посудинах далеко не уплывешь, ответил Савиньи. - Я ведь в Алване вырос, недалеко отсюда. Знаю, какое тут море.

- Они собрали все силы в одном месте, а со спины теперь не атакуешь море же. Деваться, конечно, им некуда, но одну-две атаки еще отобьют.

- Надо прикатить пушки. Савиньи, скажи пушкарям, чтоб поторопились, а потом отправляйся в лазарет.

–  –  –

- Ты же еле на ногах стоишь! Хватит на сегодня потерь. Это приказ, отправляйся.

Когда лейтенант ушел, Толлардо еще раз осматривает прибрежный пустырь. Похоже, их командир хочет удрать из села. Хорошо бы дождаться прибытия пушек, особенно тридцатифунтовую, а потом просто в упор расстрелять уцелевшие два взвода. Точно так же, как расстреливали утром окруженных ствангарцев. Но… Едва ли командир “черноплащников” не понимает этого. Савиньи прав - до Марлинны эти посудины не дойдут. А вот вывезти на них уцелевших бойцов - можно, шаланд хватит с избытком.

Две-три, конечно, пушки потопят, но остальные спокойно уйдут в открытое море.

Впрочем, пока вражеские солдаты не помышляют о бегстве. Руководящий ими капитан и Палач Лиангхара Левдаст Атарг (от взятого Первой ротой “языка” Толлардо знает имя предводителя врагов), похоже, предвидел возможность прорыва: вход на пристань прикрывает бруствер из мокрой земли, за ним расположились арбалетчики и латники, готовые к вылазке.

Арбалетчики яростно отстреливаются, высовываются из-за бруствера, навскидку выпускают стрелы и прячутся. Таким же образом действуют и ствангарцы, только прячутся не за земляным валом, а за ближайшими домами.

Непохоже, чтобы стрелки за бруствером понесли хоть какие-то потери.

Там их не достанешь стрелами, да, пожалуй, и легкими пушками. Только тридцатифунтовая, похоже, сможет взять бруствер, да и то не сразу. А значит… Вот именно. За победу опять придется платить жизнями пехотинцев.

- Отдохнуть, готовиться к штурму.

–  –  –

полуразрушенных домов. Бежать к пристани чуть легче, чем на вершину холма, но все равно - приятного мало. Пару раз раздается сухой стук, Базиль ощущает заметный толчок - в щит вонзаются арбалетные болты. Кому-то повезло меньше: справа раздается вскрик, Базиль краем глаза видит, как падает один из ствангарцев. Из глазной прорези забрала торчит оперение арбалетного болта.

- Вперед не вырываться! - доносится команда взводного. - Держать строй!

Они держат. Хотя проще, наверное, удержать на плечах гору. Кто-то вязнет в жадно чмокающей грязи, и приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы не отстать от товарищей. Другие, наоборот, скользят на мокрой траве и раскисшей глине, чуть ли не катятся кубарем вниз по склону.

А стрелы “черноплащников” летят и летят, и нельзя ни отвернуть в сторону, ни залечь:

вражеские воины прячутся в домах вдоль всей улицы.

Вот и первый дом. Приземистое каменное строение, штурм затрудняет сложенная из камня же ограда, отделяющая улицу от огорода. Узенькие (а иначе не сберечь тепло девятимесячной суровой зимой) оконца словно изначально замышлялись как амбразуры. Выстрелил (в упор по плотной колонне труднее промахнуться, чем попасть) - и тут же скрылся за толстой каменной стеной, которая не всякой пушке по силам.

- Пятому отделению - занять крайний дом.

Это значит - Базилю и еще семерым мечникам предстоит добежать до дома под стрелами, перелезть ограду и вломиться внутрь, высадив дверь.

Внутри, понятно, будет свой бой - после того, что сотворили с селянами, надеяться на сдачу в плен южанам не приходится.

Единственный арбалетчик Пятого отделения валится на стылую землю, пятная ее кровью: арбалетный болт по оперение вошел в живот. Базиль выхватывает из ослабевших пальцев тяжелый армейский арбалет, уже снаряженный для стрельбы, наводит на окно и стреляет. Сказать, попал ли в лицо, показавшееся в амбразуре и тут же спрятавшееся, он бы не смог. Но стрелять из окошка перестали. Значит, по крайней мере с одной стороны можно не опасаться получить болт.

Ограда в полное копье высотой - так просто не перепрыгнешь. Но ствангарцы прекрасно знают, как штурмовать невысокие стены. Двое из отделения подбегают к ограде, один прикрывает напарника щитом со стороны дома, второй пригибается, подняв щит над головой.

- Лезь! - велит он Базилю, как самому легкому, да еще без доспехов. Бонар

- самый младший ловко запрыгивает на щит, боец распрямляется, и щит поднимаетсяпочти вровень со стеной. Теперь через ограду перелез бы и ребенок.

Базиль спрыгивает по ту сторону - и едва успевает пригнуться: над головой цокает о стену болт. Он стреляет в ответ - на сей раз стрела бессильно высекает искры о камень, в полупальце от амбразуры. Дверь приоткрывается, оттуда выскакивают трое с мечами наголо.

- Сдаваться или умирать! - кричит один из них на ломаном ствангарском.

Бонар - самый младший бросает арбалет ему в лицо, пускает в ход меч.

Держаться против троих нелегко, но ничем особенным вражеские вояки не выделяются, а ему требуется устоять всего-то несколько мгновений - пока перелезут остальные.

Выпад, раскрутка, хитрый финт… и удар с поворотом через спину, когда меч бьет с самого неожиданного направления. Простенький прием, против настоящего мастера почти бесполезный. Но тут-то отнюдь не мастера (хотя, конечно, и не придурки из роты Исмея, хочется верить, что покойного), а обычные солдаты, хоть и опытные. Их учили биться в сомкнутом строю - это проще, не требует индивидуальной работы с каждым, а на обычной войне нужнее. Ну, а фехтование и прочие тонкости - это преподается постольку, поскольку, хоть и нельзя сказать, что совсем плохо.

“Черноплащник” на прием купился. Лезвие клинка бьет точно под ребра, где тело прикрывает лишь тонкая кольчуга. Случайный удар она бы выдержала, но сейчас клинок легко пробивает преграду, глубоко входит в тело “черноплащника”, тот хрипит, заваливаясь набок, а Базиль едва успевает пригнуться: меч другого “черноплащника” проносится над самой головой.

Одним меньше, отмечает Базиль.

Следующий воин Атаргов сражен копьем, метко брошенным с ограды бойцом отделения. Копье пронзает его насквозь, втыкается в землю - кажется, “черноплащника” пригвоздили колом к земле. Третий решил не связываться, порскнул в услужливо приоткрытую дверь осажденного дома.

- К Лиангхару дверь! - приказывает командир отделения.

Конечно, ее жалко: любой предмет из дерева в этих краях почти на вес золота, стоят такие двери наверняка больше, чем урожай со всего огорода. Но чтобы рота смогла продвинуться, дома нужно очистить от врага. А жителям, в конце концов, можно будет и выплатить компенсацию.

Тяжелая секира одного из солдат, предназначенная как раз для подобных дел и потому называющаяся “штурмовой”, бьет в край двери, как раз рядом с петлями (железными, железо в Поле Последнего Дня ценится куда меньше дерева). Брызнули щепки, дверь накренилась, провисла на нижней петле. Еще один такой удар внизу, удар ногой - и дверь с треском проваливается внутрь.

Странно, “черноплащники” даже не пытались помешать взлому. Но едва дверь рухнула, как во тьме глухо хлопнул арбалет. Словно от богатырского удара в кулачном бою, ствангарец заваливается навзничь - из груди торчит толстый железный болт. Штурмовая секира выпадает из помертвевшей руки, жалобно звенит о каменистую землю.

“Сколько же их сегодня погибло? - думает Базиль. - Похоже, не меньше сотни… И среди погибших ствангарцев вполне может оказаться один эрхавенец… Даже два - ведь Айша чуть позади, перевязывает раненых…” От этой мысли Базиля захлестывает жгучая ярость. Как в омут, он

–  –  –

“черноплащников” пытается достать его мечом, пользуясь тем, что Базиль еще не привык к полумраку. Но Бонар - самый младший этого и ожидал. Он чуть отклоняет в сторону вражеский клинок и бьет засапожным ножом. Еще один противник пытается пустить в ход двуручный меч, но не учел, что дерется в тесном помещении. Клинок с лязгом врезается в печь, летиткирпичная пыль.

Исправить промах южанин не успевает.

Дом очищен, но радости от победы нет: за каждый дом платить жизнями своих - всей баталии не хватит.

- Другого пути нет! - понимая настроение бойцов, произносит сержант. Придется очищать от стрелков улицу до самой пристани. А Первая рота все возится с теми, в святилище… Важно, чтобы ни одна сволочь из домов не ушла.

И снова - сырая, грязная улица. Дом напротив еще сопротивляется, приходится помогать второй штурмовой группе, она при штурме домов потеряла уже троих. Рота упорно идет вперед, но через тридцать шагов снова летят стрелы, они вырывают из поредевших взводов новых и новых бойцов. Но тут, наконец, сзади оглушительно грохочет. Артиллеристы наконец установили на новой позиции тридцатифунтовое орудие, первое же его ядро обрушивает один из домов. Включились в бой и десятифунтовые пушки - как свои, так и трофейные. Их ядра, правда, далеко не сразу берут стены, но если уж попадают в крыши, двери или окна-амбразуры, ущерб наносят немалый. А главное обороняющиеся ничего не могут противопоставить ствангарским пушкарям.

Когда в пятом по счету доме загорается крыша, из домов начинают вырываться оборонявшиеся там группы.

- Бегут! - радуется капитан, командующий ротой. - Догнать их!

Но “черноплащниками” руководят опытные командиры. И отступают они не в панике, как кажется на первый взгляд, а повинуясь приказу Левдаста, требовавшему всех, кого можно, стянуть к пристани. Ствангарцы бегут за ними по пятам, стрелки осыпают отступающих стрелами. Но южане ловко прячутся за домами и оградами, при малейших возможностях бросаются в контратаки, порой летят немногочисленные, но меткие стрелы. Сражение разбивается на множество мелких схваток, которые ведут отделения или просто группы по два-три бойца.

Базиль успевает поучаствовать в трех таких схватках, ранить в ногу одного из “черноплащников”, которого тут же уводят в штаб для допроса, и зарабатывает неглубокий порез на руке, прежде, чем они заняли всю улицу.

Дальше лежит открытое (и, соответственно, простреливаемое) пространство прибрежного пляжа, за которым начинается пристань. Здесь сгрудились все уцелевшие “черноплащники”, коих набралось человек пятьдесят. Наверняка еще несколько мелких групп и одиночек прячется в поселке, но прочесывать Саггард будут после окончательной победы.

–  –  –

врукопашную не собираются. Вместо этого по прижатым к морю южанам залпом стреляют все девять ствангарских орудий (в том числе оба трофейных).

Раскатистый грохот разливается в стылом воздухе - и к обреченной группе устремяется тысячи камней, от которых не спасут ни щиты, ни доспехи, ни храбрость. Если в домах осажденные хотя бы защищены от щебня, тут, на открытой пристани, их должно смести всех. За толщей бруствера, конечно, до

–  –  –

тридцатифунтовых ядер. А десятифунтовки держат под прицелом пирсы и рыбачьи шаланды - кто сунется туда, угодит в смертоносное каменное облако.

Вместо этого камни звонко бьют в невидимую, но каменно-прочную полусферу, внутри которой сгрудились уцелевшие южане, их командиры и маги (проявившие себя впервые за это кровавое утро). Прикрытием не обделили и шаланды.

Еще залп. Камни высекают о невидимую преграду искры, рикошетят, с короткими всплесками уходят в морские волны - но ни одного из захватчиков даже не зацепило. Третий залп - и ничего нового.

- Тридцатифунтовым бы выстрелить, да не щебнем, а цельным ядром, пробормотал в усы один из латников. - Глядишь, и прошибло бы… Видимо, так же рассуждают и Толлардо с командиром артиллерии. В следующий раз орудия выплевывают не щебенку, а девять каменных ядер, способных прошибать стены. Ядра устремляются к цели, не с визгом, как щебенка, а с басовитым, едва слышным гудением рассекают воздух.

Но вражеский маг (или, точнее, маги) догадывается, что к чему.

Следующее заклятие не задерживает ядра, не отклоняет их в сторону, а словно бы взрывает изнутри. Как раз над ствангарскими боевыми порядками… Кто-то успевает пригнуться, кто-то - броситься ничком на землю. Им приходится еще хуже: ливень осколков падает отвесно вниз. Достается и остальным - уцелели главным образом те, кого каменный дождь застал в домах. Южане, собственно, этого и ждали. Выкрикивая “Лиангхарэ райтэ” для храбрости, они мчатся прямо на занятые ствангарцами дома.

Одновременно, пользуясь замешательством артиллеристов Ствангара, от пристани отчаливает одна из шаланд. Под прикрытием помощников-магов поселок покидает сам Палач Лиангхара. А они ничем не могут помешать, с бессильной злостью думает Базиль. Не понятно, почему он не использует свои силы, прячась за спинами подчиненных? Если не врет молва, сила Палачей Лиангхара поистине колоссальна - на не прикрытый сильными магами отряд ее бы хватило за глаза. Следовательно, что хотел, он сделал, а небольшая победа, одержанная ствангарской баталией, вскоре обернется страшным поражением. Самое горькое и обидное слово, заставляющее скрежетать зубами всю оставшуюся жизнь: “Поздно!” Надо отдать ствангарцам должное - они не растерялись. Редкую цепь атакующих встретили, не жалея стрел. Воины Империи засели в домах, точно так же, как совсем недавно - драгуны Атаргов, вот только у южан больше нет пушек.

Другое дело, хороший маг может наделать неприятностей больше, чем любая пушка. А маг, прикрывавший Палача Лиангхара, очень даже неплох недостаток силы он компенсирует виртуозной точностью, с какой наносит удары. Может быть, он и уступил бы в бою более сильному, но у ствангарцев нет никакого мага, даже плохонького.

В первый миг Базилю кажется, что в доме, около которого он удачно спрятался от осколков, взорвалась большая бочка с порохом. Потом он вспоминает, что здесь сроду не бывало ничего огнестрельного, значит, не могло быть и пороха. Но дом словно превратился в жерло вулкана. Взрывная волна из выбитой двери отшвырнула Базиля на несколько шагов, больно ударив о землю. Базиль не чувствует удара: сознание успевает погаснуть. Ствангарцам внутри повезло меньше: в замкнутом помещании взрывная волна смертоносна.

Сознание возвращается резким толчком, отозвавшимся жгучей болью в голове, спине, правой руке (на которую умудрился упасть), и много чем еще.

Проще сказать, где не болит.

Превозмогая тошноту и головокружение, чудовищным усилием Базиль приподнимает голову. Над головой все то же хмурое небо, вокруг - те же дома… Если только можно так назвать дымящиеся, почти до основания разрушенные остовы каменных коробок, в которых не осталось ничего живого - след магических ударов.

В небо взмывает пламя, принявшее облик пламенеющей кирки. На миг зависает в верхней точке траектории… и, стремительно набирая скорость, несется к земле. Где-то в глубине села раздается адский грохот, отдающийся острой болью в голове. Все ясно. Еще один дом с засевшими в нем союзниками уничтожен. Но далеко же они продвинулись, забодай их Лиангхар! Впрочем, хорошо всю хоть, баталию пока не уничтожили.

Чуть повернув голову (шея взрывается поистине адской болью, от которой на глаза наворачиваются слезы), Базиль видит и самого мага. Еще довольно молодой, он одет в теплый форменный плащ черного цвета с серебряными нашивками - признак уже немалого жреческого сана. Зорко осматривает местность и, если необходимо, почти мгновенно наносит удар.

Внезапно Убийца Лиангхара поворачивается к нему.

- А ведь жив еще, гаденыш, - сквозь шум в голове слышит Базиль. Значит, парень, тебе не повезло. - Убийца тянет из ножен странный изогнутый кинжал, лезвие беспросветно-черное, покрытое пульсирующими, словно живыми лиловыми рунами. Базиль никогда не считал себя магом, но каждой клеточкой тела он чувствует огромную и злую силу, заключенную в магическом клинке. Как ледяная вода северной речки, накрывает мутная волна порожденного магией ужаса.

- Боишься? - бормочет Убийца Лиангхара. - И правильно, потому что ножичек этот и впрямь непростой. Благодаря ему твоя душа пойдет на корм Владыке. Он возрадуется и не забудет своего Убийцу…

- Не смей! - разбивая тенета магии, раздается над руинами звонкий голос.

Девичий. Ее. Проклятье, она же должна была уйти с бойцами! Неужели суждено погибнуть и ей? “Благая богиня, защити!” - мысленно вскрикивает Базиль.

Убийца отреагировал мгновенно, как охотящаяся змея. Огненный шар бьет в уцелевший кусок стены дома, разметав во все стороны раскаленные обломки, но Айши там уже не было. Она ловко бросается на другой конец руин, припадает к земле, давая ударной волне пройти над головой. Творение Великой Матери Амриты, сыра земля дает всем жизнь. И спасает эту жизнь, стоит припасть к ней, прося защиты, позволяет смерти пронестись над головой.

Увы, при этом мать-земля не делает разницы между своими и чужими, между праведниками и злодеями. Что ж, на то Амрита и Великая Мать. А для матери все сыновья - дети. Каким бы дерьмом, в сущности, они ни были.

Маг тихо ругается сквозь зубы, готовя следующее заклятие. Там, где только что лежала девчонка, возникает глубокая яма, ихз которой вырывается облако странной лиловой хмари. Вот оно касается могучей каменной кладки уцелевшего угла дома - и глыбы, способные, держать ядра десятифунтовой пушки, мгновенно покрываются порами, кладка утрачивает несокрушимую прочность, крошатся и рассыпаются прахом, черной пылью, камни, исчезает, словно слизанный неистовым пламенем или сильнейшей кислотой, мох. Но время упущено. Пока колдун готовит новое заклятие, Айша вскакивает, подбегает шагов на десять и что-то бросает в него, в надежде, что враг собьется.

В полете брошенные предметы тускло сверкают старинным золотом. Этим “что-то” оказываются старинные танцевальные браслеты из родовой сокровищницы Бонаров. Их Айша вместе с остальным нарядом древних храмовых танцовщиц стащила еще в Эрхавене, когда выручала Базиля из лап “черноплащников”.

Но деталь священного наряда, который освящала сама Верховная жрица, не может обойтись без магии, причем магии исминианской, резко враждебной Лиангхаровой. И теперь, когда браслеты, сорванные с руки, летят в лицо Убийце Лиангхара, магия срабатывает самым неожиданным образом.

Прямо в воздухе тонкие, но многочисленные браслеты рассыпаются в невесомую золотистую пыль, искрящееся облако обволакивает мага. Убийца

–  –  –

Мельчайшие крупинки освященного металла пронзают одежду и доспехи, вонзаются в тело, разрывают его, выходят наружу и снова разят врага. Течет кровь из сотен мельчайших ранок, маг кричит: долгим и жутким криком, в котором не остается ничего человеческого.

Потом тело, превращенное в груду окровавленного, изорванного в кашу мяса, перемолотых костей, кусков ткани и железа, безвольно оседает наземь.

Кинжал, пожирающий души, превратился в нечто, напоминающее кусок угольного шлака.

- Ты жив, Базиль? - наклоняется над ним Айша, девчонка старается не смотреть на то, что осталось от убийцы. Но все равно видит, хоть краем глаза и лицо бледнеет, а зубы прикусывают пухлую губку, чтобы не взвыть от страха.

- Вро…де, - выдавливает из себя Базиль, закашлявшись и чувствуя во рту вкус крови. “Зацепило не слабо…”

- Сейчас будет больно, но ты потерпи, - не терпящим возражений тоном произносит Айша. - Я оттащу тебя в руины, чтобы нас не заметили, и мы дождемся, когда вернутся наши.

- Зачем, - находит в себе силы спросить Базиль. - Все равно… В качестве ответа Айша крепко целует в перепачканные сажей и разбрызгавшейся грязью губы, так, что он чуть не задохнулся. Но потом все-таки снисходит до ответа:

- Затем, что я тебя люблю, дурачок. И думать не смей помирать!

Глава 6. Победители и побежденные Базиль очнулся в тепле.

Первой мыслью было, кто победил и что произошло после того, как Айша бросила в мага колдовским браслетом сознание опять погасло. Осторожно (а вдруг он в плену?) приоткрыл глаза.

Вокруг темно и тихо. Подумав, что едва ли “черноплащники” позволили бы ему наслаждаться тишиной, он разрешил себе пошевелиться.

И тут же чуть не оглушил вопль Айши:

–  –  –

- Саггард наш. Ствангарцы весь день прочесывают поселок, вылавливают “черноплащных” арбалетчиков. Троих живьем взяли, допросили уже, не знаю, о чем. Магов там трое было. Самый главный был Палач Лиангхара… Не знаю, что это значит…

- Один из… сильнейших… - Говорить еще тяжело, но раз победили, он обязательно поправится. - После… ихнего Верховного Палача…

- А Убийцы Лиангхара? - допытывалась любопытная девчонка. Отвечать трудно, но Базиль чувствует, что вопросывозвращают его к жизни.

- Двумя рангами ниже… Что… дальше было?

- Палач удрал. А обоих Убийц прикончили. Того, кто посильнее, прикончил волшебный браслет, второго накрыло прямым попаданием тридцатифунтовки, да еще бронебойным ядром. Говорят, подпустили гада шагов на сорок, чтобы наверняка, и пальнули. Размазало урода по стенке, даже смотреть жутко.

–  –  –

- Надо бы хуже, да некуда. Только погибших сотня, и еще столько же не ходячих раненых. Три пушки поганцы-маги накрыли, кроме той, которая была солдатами разбита. Хорошо хоть две ствангарцы захватили. Кстати, Толлардо тебя очень хвалил, говорил, нас с тобой пожалуют ствангарским дворянством.

Как будто нам оно нужно… Базиль ничего не отвечает, но думает, что если Айша будет дворянкой, пусть и безземельной, дед охотнее согласится их поженить. Можно ведь и не говорить, кем она была до того, как пожаловали дворянство… Да и сам он, как отличившийся в бою, теперь может принимать решения самостоятельно.

Все-таки полноправный Бонар, да еще и наследник рода… Это если дед еще жив, одергивает он себя. И если не предал окончательно.

А если, вернувшись, они увидят Эрхавен центром новой провинции державы Атаргов, где извели все мало-мальски влиятельные семейства? Если на месте Великого Храма Исмины они найдут святилище Лиангхара?

Впрочем, тогда связи со Ствангаром понадобятся вдвойне: без помощи Империи освободить родину не получится. А в том, что не смирится с поражением, он уверен.

- Что молчишь? Впрочем, понимаю, тебе еще трудно болтать. Ну, ничего, поправляйся. А пока что поешь и спи. Военлекарь сказал, тебе надо восстановить силы.

Толлардо зашел в полевой лазарет ближе к вечеру. Базиль проснулся, чувствуя себя совсем здоровым, но при попытке подняться осознал, что до выздоровления еще далеко. Неопасные, но многочисленные раны, заботливо забинтованные военлекарем или его помощниками, заживать не спешат, саднят или зудят.

- Как себя чувствуешь, Бонар - самый младший? - спросил подполковник, входя. - Раньше не верил в то, что Бонары - отменные вояки, теперь верю. Если ты в пятнадцать лет так дрался, то каковы же Элрик и Раймон! Не видать Атаргам Эрхавена, как своих ушей.

- Спасибо, Франко. Чем все кончилось? - на этот раз говорить легче.

- Когда они пустили в ход магию, я думал, все, конец. Дома взрывались, как бочки с порохом, маги на пару разнесли пол-поселка. Потом раненых добивали их солдаты, те, кто уцелели. Три пушки, которые пытались стрелять, были мигом уничтожены. Вот когда вы убили одного мага, второго прикончили пушкари: удивляюсь, как маг не почувствовал орудие, его же почти вплотную подкатили. Дальше было просто: мы бросились в атаку, и без поддержки магов они не выдержали. Мы их рассеяли, но из руин до вечера выкуривали, потом еще весь поселок прочесали, восемь человек в домах прятались. Троих в плен взяли, остальных перебили. Победа вроде бы, но у нас девяносто семь погибших, сто двенадцать не ходячих раненных, в том числе Бланмениль.

–  –  –

- Война, - жестко сказал Толлардо. - Нападение на Эрхавен и этот рейд

-объявление войны. Причем вероломное, в нарушение Ретельского мира. Полк отправят на юг, к столице - наверняка будем наступать. Вы можете присоединиться к армии, чтобы скорее достичь родины. Пока наш путь - в Марддар. Там собираются перед отправкой на юг стоящие за Стылыми холмами полки. Недавно получен приказ от наместника - через три дня выступаем. Впрочем, нашу баталию могут отправить на переформирование:

после таких-то потерь… Растянувшись по мокрой тундре длинной, на полмили, колонной, поредевшая баталия двигается на юг. Скрипят тележные колеса, грязь с жадным чмоканьем неохотно выпускает колеса пушечных лафетов, порой погружающихся в ледяную грязь по самую ось. Одолеть ее не всегда по силам даже могучим артиллерийским лошадям.

Тогда в леденяющую вязкую грязь приходится забираться пехотинцам и, кряхтя от натуги, подталкивать увязшее орудие. Порой увязают и повозки с раненными, их тоже выталкивают из грязи всем миром. В отличие от пушек, воины стараются делать это бережнее, но телеги все равно трясет на каменистой земле, и порой раненные скрежещут зубами, чтобы не взвыть от боли. Над повозками натянуты тенты, но сырость и холод достают всех. От конских боков поднимается пар; пар идет и изо ртов людей. С утра до ночи над безлюдной тундрой разносятся конское ржание, скрип колес, чавканье грязи, усталые, злые голоса офицеров.

И шепчет, шепчет, а о чем, не понять, бесконечный северный дождь и

–  –  –

свинцово-серые тучи. Солнце не показывалось с начала штурма Саггарда;

ночью над тундрой висят не прозрачные грязно-серые сумерки, как в разгар полярного дня, а почти непроницаемая мгла. Да и эти блеклые дни становятся все короче: еще полтора месяца - и над Полем повиснет стосуточная ночь… Мимолетно-короткое, бледное и робкое, как выросшая в монастырской тиши Озерного края девушка, северное лето уже угасает, уступая место столь же короткой осени и долгой, суровой зиме.

Хотя Базиль все еще слаб, он радуется походу: с марша на Марддар для них с Айшой начнется путь домой. Конечно, пока не может быть и речи о езде верхом, Базиля, несмотря на его протесты, поместили в повозке с раненными, наказав позаботиться о “тяжелых”.

По сравнению с густонаселенными землями Эрхавена Базиля поразили, во-первых, просторы, а во-вторых, безлюдье. Даже небольшие деревеньки встречались нечасто, чаще баталии приходилось ночевать в поле, под струями ледяного дождя, а то и мокрым снегом. Снег падает все чаще, уже не только ночами: по словам Толлардо, здесь середина Восьмого месяца - уже осень.

Пройдет совсем немного времени - не больше месяца, - и снег ляжет окончательно. До весны, которая в эти края приходит в Пятом, а то и Шестом месяце. Тогда начнутся и настоящие морозы.

Впрочем, и сами поселки значительно отличаются от южных. Они мельче, беднее, находятся возле рудников или крупных рек. Земледелие в этих краях прокормить не может. Дерево - чуть ли не на вес золота. Зато здесь сроду не слыхивали о недостатке земли: наоборот, ее больше, чем могут обработать самые трудолюбивые пахари. И, что тоже немаловажно, здесь и близко не было таких налогов, как на юге, за Стылыми холмами. Императоры понимают, что иначе, чем руками трудолюбивых, привыкших надеяться на себя крестьян, охотников и рудокопов эти края не освоить, не потянет Ствангар такие расходы. Поле позарез нужно Империи: его руда, нефть, уголь, в немалой степени - и рыба питают ствангарские оружейные мастерские в Марддаре и Нехавенде. А без этих мастерских, в свою очередь, перестанет быть сильнейшей на Мирфэйне ствангарская армия. Если же учесть, что столица Империи находится в пяти конных переходах от границ державы Атаргов… Вот и приходится из кожи вон лезть, крепя сухопутную армию.

Впрочем… “Из кожи вон лезть” - громко сказано. Да, на оборону идет большая часть собранных налогов, но сами налоги не столь уж и велики, вполне посильны почти для всех. Потому Ствангар держится не только на силе, но и на согласии. Военных любят, в армию охотно идут молодые люди, так как за двадцать лет службы полагается земельный надел (или соответствующая сумма денег, если служит горожанин), а за отличие в бою могут пожаловать другие награды, порой даже дворянство.

В последнее время, правда, в Ствангаре не все идет гладко. Не успела отгреметь прежняя война, как на пуладжийских границах запылали бои, в военных кругах уже поговаривают о близящейся войне в горах. Теперь вот, похоже, предстоит еще одна большая война. Но главное - что-то непонятное творилось в столице, будто кто-то нарочно топит в бюрократической волоките все мало-мальски полезные начинания, а любой глупости дает зеленый свет.

Кое-кто поначалу подозревал, что некоторые в правительстве работают на врага, но им быстро заткнули рот, как “поджигателям войны”. А главным “миротворцем” оказался принц Валианд: он терпеть не может никого из военных, Толлардо содрогается от мысли, что когда-то этот хлопчик придет к власти.

А ведь придет… Наследник престола все-таки.

Казалось бы - то и другое море находятся далеко на севере, примерно на одних и тех же широтах. Зимой оба превращаются в бесконечные ледовые поля, а летом над обоими дуют студеные ветра. Над обоими морями небо застилают беспросветные тучи, то и дело рыдающие ледяным дождем, порой и мокрым снегом. Оба, если вскрываются ото льда, кишат айсбергами. Но почему

–  –  –

неприветливым, но и только), а второе - Замерзшим? Теперь я знаю разницу.

На Студеном море в начале Восьмого месяца порой выдаются ясные и по-настоящему теплые деньки. Тогда море сверкает, точно начищенный панцирь, сапфировой чистотой синеет непривычно высокий небосвод, и можно раздеться до рубашки, блаженствуя под робким северным солнышком. Если повезет, путешествие по этим водам доставит настоящее удовольствие. Что с того, что такие дни выпадают лишь несколько раз в году, да и то не в каждом?

Главное, они есть.

На Замерзшем море хорошей погоды не бывает в принципе. Даже в Восьмом месяце оно наполовину состоит из ледяного крошева, в северной его половине тяжелые льды не тают и летом. Оттуда круглый год дуют ледяные ветра, несущие тяжелые тучи, морозные туманы, затяжные дожди, по ночам частенько переходящие в снег. А уж шторма на этом море бывают куда чаще, чем спокойная погода.

Вот и в этот раз стоят унылые сумерки, лицо леденит свирепый северный ветер, несущий то дождь, то мокрый снег. Шаланду немилосердно швыряют огромные валы черной, ледяной воды. Она то взлетает на гребень волны, и тогда можно видеть все вокруг (то есть бесконечные гребни вздымающихся волн и мутно-синее небо), то словно низвергается в пропасть. Частенько волны захлестывают палубу. Кажется, суденышко должно развалиться после любой из волн, но северяне знают это море не понаслышке.

За первые сутки на борту шаланды я проникся невольным уважением к ствангарским корабелам:

рыбачья шаланда только неистово пляшет на волнах, не спеша тонуть.

Еще я порадовался тому, что никого не взял с собой в путь. О нет, не потому, что опасался, что кого-то смоет за борт, а остальные южане, избалованные теплом, слягут в лихорадке после ледяной водички. Если дело того требует, я спокойно обреку на жуткую смерть тысячи и сотни тысяч. Но то, что я собираюсь делать, люди видеть не должны. Нежелательных свидетелей все равно пришлось бы убивать, а они вполне могут догадаться, напасть в самый неподходящий момент. Пусть лучше они останутся в горящем рыбачьем поселке. Там у этих вояк, оставленных на Убийцу Лиангхара, даже после прорыва ствангарцев к пристани остаются шансы на победу: магов, как узнал, взломав сознание полковника Бланмениля, Убийца, у северян нет.

Еще проще было бы сделать это мне, Палачу Лиангхара (все-таки двумя рангами выше, и таких магов в Храме Лиангхара всего пять), но тратить Силу на сиюминутные мелочи нельзя. Она без остатка потребуется на Сумрачном… Впрочем, кое для чего магия таки потребовалась. Планируя операцию, мы сочли расход Силы вполне допустимым, а скорость сейчас важнее. Вместо матросов шаланду ведет магия. Магия наполняет парус попутным ветром, отчасти гасит волны вблизи кораблика, позволяет с точностью до нескольких секунд выдерживать курс (жрецы Лаэя, ха-ха, до сих пор думают, что это заклятие - их монополия), несмотря на то, что звезд на небе в этих краях почти не бывает, отводит в сторону айсберги. Конечно, сил, которые я получил, хватило бы, чтобы вовсе прекратить шторм, очистить небо от тяжелых туч, заодно растопить льды вокруг Земли Ночи. Но сейчас это непозволительная роскошь. Каждая кроха Силы на счету… …Море беснуется, от души развлекаясь с привалившей игрушкой под названием “шаланда с человечком”. Словно мстит от имени Пеннобородого Лаэя за то, что мы своровали кое-какие секреты служителей морского властелина.

В памяти невольно всплывают строки старой пиратской песенки (понятно, почему старой: пиратов в наших территориальных водах больше нет, последних я собственноручно распял вверх ногами на борту их же судна), памятные с тех пор, как я впервые вступил на палубу имперской галеры:

Ветер северный хмельной, Дождь осенний проливной,

–  –  –

Отчего-то они вспоминаются всякий раз, когда я попадаю в шторм.

Впрочем, по местным меркам это еще не шторм. Так, слегка ветреная погода. Мне вовсе не хочется узнать, что же представляют здешние шторма, хотя я - один из немногих Атаргов, знакомый с морем не понаслышке.

Но если отвлечься от мерзкой погоды и пробирающего сырого холода, есть повод радоваться. Хвала Владыке, пока все идет хорошо, если не считать

–  –  –

уничтожили дерзкую роту, укусившую их Империю в подбрюшье (а если не уничтожили - радоваться вообще нечему): скоро им станет не до веселья.

Ствангарцы наверняка очень разгневаны тем, что их пленных, а также девчонок-рыбачек принесли в жертву, думают, что это и был главный обряд.

–  –  –

действительности бойня, устроенная в поселке, была нужна лишь чтобы накопить силы, необходимые для самого заклятия. Примерно так же собрала силы, необходимые для прорыва в мир Лиангхара, в Эрхавене мерзавка Хитта.

Впрочем, отнюдь не оригинальна и она: способ был известен еще в те времена, когда не существовало ни державы Атаргов, ни Ствангара. К примеру, его частенько применяли некроманты Мортоза (за что и поплатились), да и не только они.

Сейчас предстоит кое-что посложнее. Магическая клетка Лиангхара создана Богами нашего Мира (или, по версии жрецов Лиангхара, восставшими против истинного Владыки демонами), и потому представляет собой изуродованную, отгороженную мощнейшим магическим барьером, но все же часть Мирфэйна. А мне предстоит пробить барьер, по сравнению с которым творение Аргишти и Его детей, что жалкая плетеная циновка - по сравнению со стенами Великого Храма Лиангхара. Нечего и мечтать осуществить это, пользуясь лишь своими силами или даже совокупной мощью Храма. К счастью,

–  –  –

жертвоприношения.

Из страданий и смерти живых существ (особенно людей, а среди них в особенности молоденьких девушек, и лучше всего наделенных Даром магии Исмины) опытный маг - жрец Лиангхара может извлечь чудовищную силу.

Годятся и мужики, не только принесенные в жертву по всем правилам, а и просто убитые в бою - но каждый из них может дать Силы в сотни раз меньше.

Однако на войне гибнет куда больше народу, чем на жертвенном алтаре, и количество рано или поздно переходит в качество. Наконец, годится и любое другое живое существо, но если оно не наделено разумом, и не способно осознать свою смерть, таких требуется еще больше. Для совершения большинства заклятий магии Лиангхара хватает животных - но здесь случай особый.

Крутая волна поднимается до небес, водяная стена изгибается и отвесно падает на затрещавшую палубу, словно гигантским молотом вбивая утлую посудину в холодные глубины. Шаланда вздрагивает, как живое, страдающее существо, ледяная вода обжигает тело, бьют по ногам крупные льдины, но суденышко уже вырывается из водного плена и взлетает на гребень следующей волны.

Я чувствую себя не лучше: чудовищный поток мрачной и зловещей Силы, который я вобрал в себя в поселке, давит, грозя начисто выжечь сознание, душу и все то, что составляло мою личность. Превратить в растение. Потом, конечно, будет неконтролируемое истечение магической Силы - скорее всего, над морем прогремит чудовищный взрыв, который размечет облака, обнажит дно моря, и, конечно же, вызовет чудовищное цунами, которое сметет Саггард с победителями и побежденными. Ну, а потом вырвавшаяся на свободу магия оставит по себе другие следы: менее заметные, но более долговечные. И очень, очень неприятные - типа магических болезней, орд чудовищ во плоти и бесплотных, изменений климата и многое другое, столь же замечательное.

Впрочем, какое это имеет значение? С детства я отучал себя от подобных колебаний. Задумал - сделай. Иначе сделают те, кто может, а ты… ты станешь не нужен. Те же, кто в Храме Лиангхара перестают быть нужными, очень быстро перестают быть. Притом, надо сказать, весьма неприятными и болезненными способами.

До Земли Ночи на шаланде не доберешься. Ближе к таинственному материку тяжелые льды не тают круглый год. Другое дело, это и не требуется.

Обряд можно совершить на острове, почему-то именующимся Сумрачным.

Остров, кстати, довольно большой - чтобы пройти его насквозь, пешему требуется неделя, - по сути, плоский и сильно заболоченный кусок земли, оттаивающий на два месяца в году. Но именно там, высчитали марлиннские жрецы, нужным образом сходятся потоки самых разных магических сил, смешивались в нужной пропорции. Именно на этом острове легче всего в обитаемом мире совершить нужное заклятие, взломать “скорлупу” магии, отделяющей Мирфэйн от остальной Вселенной.

Неизвестно, кем возведена эта стена. Жрецы, занимающиеся вопросом по долгу службы, спорят уже не первое столетие - как и о способах ее преодоления.

Первое, по моему мнению, не стоит и выеденного яйца - все равно невозможно узнать наверняка, практического смысла никакого, а вот второе… Второе, наоборот, имеет огромное практическое значение, так как позволяет зачерпнуть силу из источника, пока недоступного никому на Мирфэйне.

Конечно, нельзя использовать его каждый день, но сейчас как раз такой случай.

…Шаланда подходит к заиндевелому плоскому берегу так, что под килем почти не осталось воды. Бросаю в воду массивный якорь и бестрепетно спрыгиваю в ледяную воду. Выхожу на берег, быстро шагаю вглубь острова.

Быстрая ходьба согревает, притом безо всякой магии.

Когда сгустились сумерки, я остановился, огляделся. Вокруг расстилается безжизненная равнина, покрытая толстым слоем жидкой ледяной грязи. В этих краях, у самой границы вечных льдов, не растет даже трава - только на стылых камнях виднеются пятна лишайников. Усталость, не говоря уж о пожираюшем меня изнутри магическом огне, валит с ног. Хочется упасть, как подкошенному, прямо в грязь и забыться тяжелым сном без сновидений.

Именно поэтому ложиться нельзя. Знаю: если лягу сейчас и дам себе уснуть - скорее всего, не проснусь. Сначала - долг, а там будь, что будет.

Устало вздыхаю, собираясь с силами и вынимаю пожирающий души кинжал, лезвие чертит в жидкой грязи разнообразные символы, они тут же начинают пульсировать зловещим лиловым огнем. Меркнет тусклый свет сумерек - будто сюда, на небольшой клочок земли, возвращается полярная ночь. Там, где кинжал касается земли, ее тут же схватывает лед, от нее поднимается лютый холод.

Когда фигура окончена, все линии соединены в единое целое, достаю обычный жертвенный нож. Клинок легко рассекает плоть на запястье, оставляя болезненный, хоть и неопасный, порез. Крупные капли живой, горячей крови (а что, Палачи Лиангхара отчасти еще люди, хотя имеют кое-какие сверхчеловеческие способности, да и творят такое, после людьми их не назовешь) падают в строго определенные места. Холодное лиловое свечение усиливается, приходит холод - более жестокий, чем в разгар полярной зимы.

Прекрасно. Теперь - для закрепления - Вторая Литания Мрака, одно из сильнейших заклятий в арсенале магии Лиангхара. Готово. Теперь, если несколько магов моего уровня (а откуда им здесь взяться, в промороженной

–  –  –

Следующий этап - спроецировать Силу в заданную точку, на первый взгляд ничем не примечательную каменистую долину в глубине Земли Ночи, покрытую панцирем из снега и льда в полмили толщиной, который не тает уже сотни тысяч лет. Неприметная-то она неприметная, но над ее вычислением король и мы, Палачи, не говоря уж о жрецах пониже рангом, бились не один год. Именно там будут открыты Врата. Правда, первые два месяца заклятие еще можно будет разбить. Потому и надо открывать Врата как можно дальше к северу - там, куда никто в здравом уме и трезвой памяти не полезет, а если полезет, заведомо не успеет.

Направление задано. А теперь вбрасываем в заклятие всю силу, какую только можно, и свою, и заемную. Без остатка. И не забыть бы создать резервуар Силы, чтобы питать поддерживающее Врата заклятие. Приводим выстроенную сложную систему в движение… Холодный ветер гонит по лужам рябь. Свинцово-серое низкое небо, кажется, придавило город к земле. В нескольких местах его пятнают столбы жирного черного дыма, поднимающегося над имперскими пушечными заводами. От деда Базиль знает: там изготовляется любое оружие, известное в современном Мире - от мечей и стрел до гигантских длинноствольных пушек, стреляющих стодвадцатифунтовыми чугунными ядрами, способных разнести любую стену. Днем Марддар виден издалека, но и сейчас, в долгие северные сумерки, многое можно разглядеть. Не стесненный крепостными стенами (от кого защищаться?) огромный город привольно раскинулся по обоим берегам реки Марддар, чьи свинцово-серые воды неспешно катятся между одетыми в гранит набережными. В центре высятся пяти- и даже семиэтажные каменные дома для чиновников, военных, работников оружейных мастерских и их семей, построенные правительством. Окраины застроены одно- и двухэтажными каменными домиками, точь-в-точь такими же, как в Саггарде.

- Хорош, - произнес впервые после боя севший в седло Базиль.

- Столица Поля Последнего Дня, - гордо отвечает Толлардо и, показывая пальцем, рассказывает о городе. - Видишь особняк? Там живет наместник, в той стороне, где холм - склады, военный городок… А на островке реки дым поднимается, видишь? Там литейная мастерская. Делают пушки от полевых до осадных мортир особой мощности, чугунные ядра (они разрушают укрепления лучше, чем каменные), большую часть оружия и боеприпасов для нашей армии. А это - судоверфь. Северный флот весь вышел отсюда. Кстати, верфь строили и корабелов обучали эрхавенцы. Лет десять назад, когда Элрик еще

–  –  –

обустраивали ствангарские советники.

- А есть тут, где людям отдохнуть, посмотреть на зрелища? - влезает в разговор Айша.

- Ай, опять ты со своими танцами! - прерывает ее Базиль.

- Конечно. Иначе народ заскучает. Есть постоянный городской театр, и многое другое. И храм Исмины имеется, а ваши праздники всегда были хороши. Их любят лишь немногим меньше, чем торжества в честь Отца Богов.

На окраинах в разгар дня не заметно ни городской суеты, не слышно грохота молотов, ни рева доменных печей. Только нескольку исхудалых, бедно одетых женщин и девушек с покрасневшими от ледяной воды руками стирают одежду в небольшой речушке.

- Вот так они каждый день с утра до ночи, бедные, и мерзнут, чтобы семью прокормить, - вздыхает Айша. - Другой конец Мира, а нищета - она везде нищета…

- С чего ты взяла? - удивляется Базиль. - Может, свое стирают…

- Посмотри, во что они одеты и что стирают. Чувствуешь разницу?

Платье в руках одной девушки тускло сверкает золотым шитьем.

- Ясно, - теперь Базилю совестно, что они-то с Айшой не в этом латанном-перелатанном платьеце, слишком холодном для предзимья.

- Понял? - ласково улыбается парню Айша. - Вот за это я тебя и люблю, а не всяких Исмеев, Дюрандов, Леманов и прочих Бонаров.

Простор тундры скрылся из виду, поглощенный ущельями угрюмых каменных домов, крыши почти смыкаются над головой. В спину поредевшей баталии дует холодный ветер, который метет по улицам города когда косой дождь, а когда и снежную крупу. Базиль знает, что конец Восьмого месяца в этих краях - по сути, уже глубокая осень, самое большее через месяц начнется настоящая (не эрхавенская, когда мокрый снег днем - дело почти невероятное) зима. Но сегодняшний день слишком холоднен даже для этих краев. Лужи еще не подернулись коркой льда, но, будто мурашки по коже, по ним ползет стылая рябь.

Они подошли к городу в полдень, и уже успели пройти по окраинным улицам, когда из резиденции наместника приехал гонец со строгим приказом:

вернуться в поле, отойти подальше от тракта и ждать там наступления ночи, и уже ночью, не вызывая подозрений, войти в город с северо-восточной окраины, чтобы сразу же попасть в военный городок. Честно говоря, Толлардо понимал наместника: появление в городе потрепанной, с сотней тяжелораненых, баталии может вызвать что угодно, вплоть до паники. Горожане привыкли к тому, что в этих краях вражеских войск быть не может, если только Империя не разгромлена наголову. Объяснить, что это всего лишь рейд вражеской роты, будет нелегко даже языкастому наместнику, способному заговорить зубы кому угодно.

Приказ исполнили. Правда, в нем уже нет смысла: их видели те самые девушки-прачки, разве что перед ними так и не успел продефилировать обоз с ранеными. Базиль и Айша не сомневаются: любящие сплетни не меньше почти недоступных, судя по одежде, сладостей, девчонки разнесут весть о “идущем в поход огромном войске” по городу еще до ночи.

Единственный, кому позволили побывать в городе, чтобы подготовить казармы к прибытию баталии и доложить наместнику об операции, стал сам Толлардо. Подполковник возвращается лишь под вечер мрачнее нависавших над головой туч.

- Идиот, - бормочет он. - Даже не стал слушать, с ходу обвинил меня, что его двоюрного брата не уберег. Будто неясно, кто утренний штурм устроил… А от вестей о том, что Левдаст ушел, просто отмахнулся.

- А наместник - он кто? - в один голос спрашивают Базиль и Айша.

- Вот тут ничем обрадовать не могу. Ставленник принца Валианда, состояние сколотил на махинациях с казной. Вор первостатейный. Но хуже всего, что он - двоюрный брат полковника Бланмениля, именно благодаря его протекции тот стал полковником и командиром нашего полка. Мошенники, которых Валианд пригрел, сейчас везде рассаживают своих людей. Впрочем, это уж наши, ствангарские проблемы.

Баталии разрешили вступить в город, только когда город окутала мгла.

Колонна угрюмо шагала по спящим улицам, дружный стук сапог по мостовой казался почти грохотом, не говоря о скрипе тележных осей, грохоте пушечных колес по брусчатке.

В более-менее зажиточных кварталах улицы замощены большими плитами, пригнанными одна к другой. В отличие от плотно застроенного Эрхавена, дома стоят свободно, пространство между ними, защищенное от холодных ветров, зеленеет травой, порой и небольшими деревцами. Базиль как-то раз и навсегда полюбил этот огромный, сложенный из серого камня город с его прямыми, как стрелы, улицами, храмами и огромными мастерскими, каждая частичка которой без слов говорит о мощи и величии Ствангарской империи.

Сомнения по поводу способности Ствангара наступать, испытанные во время Саггардской бойни, остаются позади. Такой союзник и впрямь поможет… Если только его не ударят в спину изменники. И все же…

- А что, если Бланмениль, - вслух думает Айша. На миг замялась, подбирая подходящие слова и, набравшись храбрости, заканчивает:

- Ну, не по своей воле вперед очертя голову бросился?

- А как же иначе? - удивляется подполковник. - Никто его не заставлял!

Наоборот, он меня вперед погнал…

- Может, его заставили… их маги? - не сдается девчонка.

- То есть они его подчинили своей воле? - понимает наконец Толлардо. - И могут применить в другой раз против более важного военачальника?

- Конечно, - поддерживает ее Базиль. - Боюсь, именно это и сделали в Эрхавене с Элриком и Альфредом! А ведь каждый из них - кремень, а не человек. Когда я в последний раз видел деда, он был какой-то не такой, как обычно…

- Жрецы должны знать средство, - твердо произносит Толлардо. - У Храма есть сильные маги, они сообразят, что к чему. В любом случае, в Марддаре вы в безопасности. Крепостных стен нет, но город не беззащитен: тут семь полков.

Главный жрец Поля Последнего Дня, старший жрец Адольберон, хорошо разбирается в магии Атаргов. Нет, здесь, в Поле, они ничего не смогут сделать…

- Вы были у Адольберона?

- Конечно. Старик отнесся ко мне с пониманием, сказал, что разберется, в планах “черноплащников”. Кроме того, можно рассчитывать на помощь жрецы Исмины и Аргелеба - в Марддаре есть их святилища. Если очень понадобится, пригласят жрецов из Таваллена и Эрхавена. Впрочем, это уже не наше дело.

- А нам что делать? - спрашивает Базиль.

- Отдыхать. Сейчас, когда зима на носу, в поход никто не пойдет. А весной полка три-четыре точно отправятся на юг. Погостите у меня, отдохните.

Можете пожениться, думаю, Базиль, у твоего деда возражений не найдется.

- Что? Пожениться? - от удивления забыв перейти на ствангарский, спрашивает Базиль.

- Не рано ли? - с сомнением качает головой Айша. Но по озорному блеску в глазах Базиль тотчас понимает: Ай просто хочет, чтобы ее уговаривали. Ну что ж, почему не пойти навстречу лучшей девушке Мирфэйна?

- Глупости, Ай! Бонары всегда женились рано: Элрик, к примеру, в семнадцать, Лотарь - в девятнадцать. Были и те, кого в четырнадцать женили.

–  –  –

- Раймон - случай особый, - усмехается Базиль. - Вспомни, как он надул эту мерзавку Хитту! Перечить главе рода в столь важном вопросе - такое и среди Бонаров редко встречается. Так что, Ай, если ты не против…

- Я против?! - шутливо возмущается девчонка, губы которой улыбаются, но глаза непривычно серьезны. Впрочем, какая девчонка? Глазами вчерашней уличной плясуньи смотрит, юная, но умудренная опытом женщина, вполне способная однажды стать первой женщиной рода. Бойня в Саггарде безжалостно вытравила все, что еще осталось после Эрхавена от беспечной девчонки. Базиль понимает, что к этой, новой Айше еще придется привыкать.

Но что с того? Он знает, что бывшая рыбачка и танцовщица - его судьба, и сделает все, чтобы никогда с ней не расставаться. - Я против?! - повторила Айша. - Да никогда!

- Вот это я и хотел услышать, Ай, - отвечает Базиль. - Когда пойдем в Храм?

- Как можно скорее, Баз! Чем мы хуже Раймона и Налини? Ты - Бонар, а я тоже танцовщица, пусть и не храмовая… Глава 7. Смерть в подарок Я очнулся от холода.

Подо мной смерзшаяся в камень земля, от нее тянет лютым холодом полярной ночи, простой смертный запросто мог бы не проснуться. Но я. Палач Лиангхара, обладаю кое-какими нечеловеческими способностями. Могу, например, сколь угодно долго находиться в ледяной воде, ночевать на снегу чуть ли не в одной рубашке, или же босиком идти по снегу. Конечно, ощущения будут не из приятных, а если честно - точь-в-точь как у простых смертных, только в итоге даже не простужусь. Увы, лютый холод - побочное действие любого серьезного заклятия магии Лиангхара, а уж такого, как последнее особенно… Заклятие сработало на славу: ледовое поле расстилается на добрую милю вокруг. А я сам оказался в центре небольшого пятачка еще менее приятной субстанции, повелителем которой считается мой Владыка - Черного Льда. Если верить одной из наших Литаний, он “крепче стали, кою способен рассечь, холоднее снега, но не тает и в жару, чернее ночи, но вокруг него и день меркнет…” Дальше там говорится о том, что Меч Лиангхара - из того же Черного Льда. Не знаю, так ли это, но меч Первого Палача из Черного Льда хранится в Великом Храме Лиангхара, как величайшая святыня. Да и наши кинжалы, пожирающие души - из него же… Здесь холод вовсе нестерпимый, даже для меня. Потому спешу уйти с Черного Льда на обычный. Хотя и там стоит вполне подходящий для разгара полярной ночи мороз, но по сравнению с холодом от Черного Льда - почти летнее тепло. Я перестаю лязгать зубами и, наконец, задумываюсь, что делать дальше.

Итак, Саггард пал, рота вырезана до последнего человека. Оба Убийцы Лиангхара убиты… Что ж, ствангарцы всегда были отличными солдатами, опытными и бесстрашными. А может быть, Убийцы таки прикончили баталию

- да только шаланд на плаву не осталось, вокруг на тысячи миль - вражеское государство, где на них будут охотиться, как на зверей, причем не только люди, но и сильнейшие жрецы-маги Аргишти. Не стоит себя обманывать - шансов выбраться из Ствангара живыми у них никаких.

Все, как и предполагал Высший Палач Лиангхара, король Мелхиседек Атарг. Меняем полторы сотни жизней (в том числе две - жрецов довольно высоких степеней посвящения) на гибель вражеской империи. Выгодная сделка? А то нет! Жрецы Лаэя, способные, наверное, выгодно сбыть даже воздух (если, конечно, не поскупятся на мыло и наконец помоются), позеленеют от зависти, когда узнают… Само заклятие удалось - лучше и пожелать нельзя. Или наоборот - надо бы хуже, да некуда? Вроде бы надо радоваться, а не получается. Почему в голове навязчиво вертится мысль, что в Мир моими стараниями открыты ворота Силе, одинаково враждебной и Исмине, и Лиангхару, и остальным его Богам тоже?

Доказательств никаких… Но я бы никогда не стал Палачом Лиангхара, если б не обладал чутьем на беду. Главное - я не знаю, что именно сотворил. Открыл Врата - да. А кому? И куда? Каковы побочные эффекты? Я должен узнать - во что бы то ни стало. Но у кого? Сто вопросов - и хоть бы один ответ. Впрочем, туда, где есть готовые ответы и подробные инструкции, Палачей не посылают.

Шаланда, потрепанная штормом, но еще вполне способная удержаться на плаву, оказалась там, где оставил. Угнать ее в этих краях некому: ближайшие люди находятся в несчастном Саггарде, да и им, наверное, не до того.

Ощущения от ледяной воды те еще (ноги, к примеру, я тут же перестаю чувствовать, дыхание перехватывает, когда в грудь бьет крутая волна воды вперемешку с ледяным крошевом), но выхода нет. Даже простейшие заклятия станут мне доступны только через месяц - как раз когда Ствангар почувствует действие заклятия на своей шкуре. Чуть не надорвавшись, сталкиваю посудину в кишащее льдом море, кое-как перелезаю через борт и поднимаю парус.

Нечего и думать вызвать магический ветер - остается довольствоваться естественным. Он отнюдь не попутный, но я научился ходить галсами еще когда занимался флотом.

Сказать, что управляться с мокрыми, обледенелыми снастями нелегко значит ничего не сказать. Я выбиваюсь из сил, а хуже всего то, что нельзя ни на мигзаснуть, оставив корабль без присмотра. Иначе я рискую проснуться в царстве пеннобородого Лаэя, на дне морском. Учитывая здешнюю прохладную водичку, далеко не лучший конец.

Спасли, опять-таки, сверхчеловеческие способности, присущие Старшим Убийцам и Палачам Лиангхара. Например, мы можем пару месяцев обходиться без пищи и месяц - без воды, и столько же не спать. Уверен, лишь благодаря этому я и остался в живых. Правда, чем дальше, тем больше разваливалась жалкая посудина. К концу пути по морю я едва успевал вычерпывать воду. К счастью, кое-какие магические способности на третью неделю ко мне вернулись, течь удалось на время перекрыть.

Видно, Владыка не оставил без помощи своего слугу - на Замерзшем море не случилось ничего неожиданного. Правда, я и предположить не мог, что плавание затянется до конца Десятого месяца, когда начинается настоящая зима; холод и голод стали постоянными и нестерпимыми, а усталость въелась, казалось, в каждую клеточку тела. Я чуть не сошел с ума от счастья, когда разваливающаяся шаланда, едва не затертая тяжелыми льдами, пристала к причалу Дреггольца, морских ворот королевства Нортер.

Дальше - проще. Нортер, зажатый между враждебным Ствангаром и кочевниками Закатных степей, которым все равно, кого грабить, уже не первое столетие является нашим главным союзником, куда надежнее темесцев и пуладжей. Точно так же, как Эрхавен - союзник Ствангара, вот только, в отличие от города-государства, королевство Нортер располагает неплохой сухопутной армией, да и флот его вынуждает Империю держать на Студеном море Северный флот.

Норты встретили меня по-царски. Тут ведь уже знали о битве в Саггарде и гибели моей роты. И скорбели о них неподдельно - как и радовались моему спасению. Потому здесь тут же вознесли своему божеству (здесь почитают “темную” ипостась Исмины - Великую Лучницу Ритхи) благодарственную молитву, а меня с обледенелой шаланды пересадили в роскошную карету и со всей возможной скоростью отправили в столицу, тоже называвшуюся Нортер.

Здесь, узнав о моем ранге, меня принял лично король, расспросивший о событиях в Саггарде. Я успокоил его, что нашествия ствангарцев можно не опасаться (я не лгал - конечно, вскоре от пришельцев взвоет весь Мирфэйн, но Ствангар в очереди на выход первый), но посоветовал привести войска и особенно магов-жрецов в боевую готовность. И укрепить небольшой кусок границы королевства, который граничит с Полем Последнего Дня. А затем сел на самого быстрого коня из королевских конюшен и, не жалея себя, рванул к границе державы Атаргов. Затем отбыл на юг, направляясь в Марлинну. К счастью, наши страны имеют десять миль общей границы, и уже через полтора месяца я на родине. А от границы добраться до Марлинны совсем просто - две недели бешеной скачки на лошадях государственной почтовой службы.

Подробно рассказывать об этом пути не стоит. Долгий и трудный - что с того? Конечно, если б я на следующий день после заклятия появился в Марлинне, может статься, мы бы и успели что-то сделать. Если бы я смог убедить Мелхиседека, что лекарство хуже болезни. Бесполезно гадать, что было бы, если бы… Важно лишь то, что середину Второго месяца 1140 года я встречаю в нашей столице.

Потом, когда беда уже случилась, часто кажется, что было плохое предчувствие, непонятно отчего было страшно, не хотелось идти туда, где случилась беда, или, хотелось, наоборот, бежать, куда глаза глядят. Когда это уже произошло, мы не можем себе и представить, что когда-то жили и даже не подозревали, что это может случиться. Даже не верится, что ничего на самом деле не было, что все эти зловещие знамения и недобрые предчувствия уже

–  –  –

подтверждают правило.

Базиль просыпается от жаркого поцелуя Айши. Месяц назад она была просто Айшой, а теперь она Айша Бонар, после предательства деда, гибели Лотаря и, похоже, Раймона - жена главы рода. Ну и что, что большая часть рода лежит в могилах (а то и вовсе без могил, как отец), что состояние уже наверняка конфисковали в казну соотечественники Шауля и Хитты! Главное не золото и драгоценные безделушки, как и не сталь, а люди. Они - и никто другой - выигрывают и проигрывают войны. То есть - он и Айша.

- Ай, ну неужели нельзя дать поспать бедному главе рода, да еще и награжденному наместником?

Вчера вручали награды отличившимся в битве. Наместник мог сколько угодно возмущаться и кривить брезгливую мину (ну, еще бы - приходится награждать всяких обормотов, в то время, как двоюрного брата хорошо, если от суда уберечь удастся), но против закона пойти не решился. А закон Империи на их стороне и гласит, что пролившие за Империю кровь не должны остаться без награды. Базиль же и Айша оказались в числе наиболее отличившихся в бою, первый, вдобавок, еще и ранен в бою.

Базиль совсем не солидно хихикает, вспомнив, как скривился сир наместник, вручая награду - щедро украшенный, но вполне пригодный для боя меч, по лезвию которого искусной вязью выгравирована надпись: “Пролил кровь во славу Империи”. Айша, вытащившая из пекла не меньше дюжины раненых, а потом прикончившая мага, также не осталась без внимания: ей достался увесистый золотой кубок (“Как раз для пива!” - непочтительно хихикает она, выходя из резиденции наместника в городской цитадели) и грамота с королевской печатью, удостоверяющая, что отныне, с первого дня Одиннадцатого месяца года 1139-го, Базиль и Айша Бонары, равно как и все их прямые потомки, являются дворянами Ствангарской империи. В Ствангаре производство в дворяне продолжалось бы не один год. Но в Марддаре, нет такой бюрократии, как на юге, да и военные власти Империи работают быстрее гражданских.

По этому случаю Толлардо устроил большой пир, в котором участвовали все, кто уцелел в Саггардской мясорубке, в том числе и поправившиеся раненые из полкового госпиталя. Особенно восхищались конечно, Айшой, так как в баталии, да и во всем Марддарском гарнизоне, не осталось ни одного солдата, который бы не знал, кто именно обезвредил одного из вражеских магов. Те, кто пережили бой, резонно полагали, что девчонка спасла их всех. Не обойден вниманием и Базиль: боевое мастерство и храбрость, проявленные в сражении за Саггард, поставили его вровень с лучшими солдатами Восемьдесят Седьмого полка.

…Полночи орали здравницы в честь Базиля и Айши, а Базиль - в честь других героев Саггарда. Кончилось все тем, что изрядно захмелевшая от непривычно обильной еды и вина Айша вскочила на стол и, втащив за собой Базиля, попыталась в лицах изобразить, как все было в Эрхавене. Она опрокинула на сидящих за столом кувшин с вином, а потом оступилась и свалилась со стола сама. Чуть более трезвый Базиль, решил, что пляски на столе не соответствуют чести Бонаров, и вообще, теперь Айше придется расстаться с замашками уличной танцовщицы. Он схватил ее за руку и, как ни упиралась новоиспеченная женушка, повел в отведенные молодоженам покои.

Ничего такого, несмотря на недвусмысленные подначки солдат, он себе не позволил, и не потому, что не любил. В роду Бонаров принято скрупулезно придерживаться древнего права, а оно недвусмысленно указывает: если просватать девушку можно еще до рождения, а замуж выдать и в десять лет, то до совершеннолетия муж все равно не имеет права к ней прикоснуться. Оно наступит через полгода, когда Ай сравняется пятнадцать.

…Лучше бы не говорил про сон - для нее это повод позубоскалить.

- А вот нельзя! - хихикает Айша, чмокая его в щечку. - Кто рано встает, тот колбаску украдет, а сонливый да ленивый получит палкой по загривку!

Базиль пытается сохранить серьезный вид, но воображение рисует отца или деда с краденной колбасой в руках и парень захохотал во весь голос.

- Неплохо! - отсмеявшись, говорит он. - Бонар, ворующий колбасу на рынке - это, я тебе скажу, нечто! Дюранды бы никаких сокровищ не пожалели, чтобы увидеть…

- Если Дюранды не разделили судьбу Бонаров, - произносит Айша и задумчиво прикусывает пухлую губку. - Баз, тебе не кажется, что пора возвращаться в Эрхавен?

- Зимой никто не сунется в тундры без крайней нужды. Тут же заблудишься в снегах и окоченеешь. Готовься к тому, что до Пятого - Шестого месяца мы будем тут.

- Обрадовал… Каково же тем, кто в Саггарде?

- Им еще хуже. Здесь большой город, хоть какие-то радости. А там вроде бы даже кабака нет…

- И половина домов порушена…

- Верно. Давай радоваться тому, что есть. Ты не находишь, что в снежки играть - весьма увлекательное занятие? Не хочешь попробовать?

- Конечно! - неподдельно радуется Айша. - Уже одеваюсь!

В Эрхавене снег выпадает не чаще, чем раз в десять лет, да и то все больше по ночам, и тает, едва коснувшись земли, оставляя густую ледяную грязь. Айша и Тетрик, у которых не было никакой обуви, ненавидели грязную кашу особенно сильно: ногам в ней невыносимо холодно. Иное дело - когда ты в сапожках и добротной шубе, землю укрывают сверкающие, пушистые, будто шкура неведомого зверя, сугробы снега. Базиль и Айша быстро научились лепить из него небольшие шарики, швырять во все стороны, и нехитрая забава скрашивает вынужденное безделье. Бывалые солдаты усмехаются в усы, но ничего не говорият: кто не дрогнули в бою и внесли весомый вклад в победу, могут себе позволить некоторые шалости… …Айша уже собирается метнуть комок снега в ловко уворачивающегося Базиля, когда ее внимание привлек грохот, раздавшийся совсем рядом. До боев у эрхавенской ратуши она могла бы ничего не заметить, но побывав в двух жестоких битвах, ошибиться не может. Рванул порох, причем не меньше большой бочки.

Веселье как ветром сдуло.

- Что это? - спрашивает она.

Базиль не отвечает. Точнее, вместо ответа он стремительно бросается к двери дома, где, полагая, что в Марддаре безопасно, оставил наградной меч.

Айша бежит за ним.

- Ай, лучше жди здесь, - говорит он. - Еще не хватало, чтобы с тобой что-то случилось.

- Да скорее ты во что-нибудь вляпаешься, - пренебрежительно фыркает она. - Кто тебя в Эрхавене и Саггарде из петли вытащил, а?

- Хорошо, пошли вместе. Только возьми хотя бы кинжал. Кто знает, с чем мы встретимся… Они бегут по пустынным заснеженным улицам столицы Поля Последнего Дня. Сейчас, когда закончилось судоходство на море, а сухопутные тракты замело снегами, жизнь в городе отчасти замерла, лихорадочная деятельность коротких летних месяцев сменилась затишьем. Потому, хотя на улицах и попадаются спешащие по делам люди, это не идет ни в какое сравнение с летним столпотворением.

–  –  –

стремительно, оттепелей почти не бывает - на улицах почти нет льда. Базиль и Айша даже не запыхались, когда, оставив позади несколько кварталов, выбежали на одну из городских площадей, называвшуюся, вроде бы, Кузнечной. То, что они там видят, оставляет далеко позади даже бойню в

–  –  –

святилища Лиангхара.

Снег на площади превратился в кровавую кашу и дымится, исходя паром.

Какая-то сила разбросала по площади жутко изуродованные останки людей и лошадей, словно у них под ногами и копытами взорвалась большая бочка с порохом, или в упор били сразу несколько орудий.

Оказывается, Эрхавен и Саггард не пропали даром. Прежде, чем голова успела осмыслить происходящее, тело бросается за угол дома, плюхается туда, где снега почти нет. Темно-серая шуба почти сливаетсяь с мокрой брусчаткой.

Айша ложится так близко, что Базиль чувствует на щеке тепло дыхания.

–  –  –

лихорадочно припоминая все, что слышал об использовании пороха от Раймона и деда.

Помимо пушек, его могут заряжать в снаряды неогнестрельных орудий требюше и катапульт, которые именно поэтому продолжают использовать со времен Нарамис. Скажем, один удачно разорвавшийся большой требюшетный снаряд, начиненный порохом и свинцовыми пулями, способен уничтожить роту и даже баталию в сомкнутом строю. Кроме того, требюше можно сколотить из подручных материалов на месте, а вот отлить в поле пушку… Еще порох применяют при минных подкопах под крепостную стену.

Потом закладывают в получившуюся галерею несколько бочек с порохом и взрывают. Похоже, но, во-первых, почему тогда посреди площади нет огромной ямы, а во-вторых, какой смысл вести подкоп, если тут сроду не было укреплений? Еще, как говорил, дед, порой грузят порох в лодки-брандеры, а потом направляют на вражеские корабли (что, впрочем, делается редко, так как смертником никому становиться не охота - другое дело, если удается сжечь вражеские корабли ночью, у пирсов, и матросы с брандеров успеют сбежать).

Ну, здесь, на площади, кораблям точно взяться неоткуда… Выходит, непонятные враги изобрели что-то новое. Но что?

На площади появляется группа военных. Их немного, как определяет Базиль, не больше взвода.

- Здесь рвануло! - громко говорит приведший их горожанин, с испачканным копотью лицом, в рваном тулупе и свежей, но уже покрасневшей от крови повязкой на руке.

- Ничего себе! - бормочет усатый лейтенант, в растерянности барабаня пальцами по рукоятке меча на поясе. Судя по всему, думает он о том же, о чем и Базиль. - Оцепить место происшествия! - приказывает первое, что пришло в голову. - А тебе, - обращается к одному из солдат, - отправиться за помощью.

Нужны еще два взвода, чтобы оцепить площадь, и военный инженер, знающий

–  –  –

кавалерийского полка, - объявляет он, разглядев знаки различия на форме мертвого кавалерийского лейтенанта, чье тело изуродовано меньше остальных.

Гонец коротко салютует, четко разворачивается и бросается выполнять приказ. И не замечает небольшого бугорка снега какого-то необычного голубоватого оттенка, почти не выделяющегося на заснеженной площади.

Тяжелый, на совесть подкованный сапог с размаху опускается в небольшой сугроб… …В следующий миг там, куда ступил гонец, словно расцветает огненный цветок. Грохочет взрыв, земля ощутимо вздрагивает. Когда пламя опадает, видна оголившаяся, развороченная взрывом дымящаяся брусчатка. Самого гонца отшвырнуло на несколько шагов назад. Он грузно свалился наземь и больше не шевелится. Разорванная, почерневшая от копоти форма слабо дымится.

- Снег! - соображает лейтенант.

- Что? - удивленно спрашивает командир одного из отделений.

- Если увидите такой голубой снег, ни в коем случае не наступайте: он взрывается почище пороха. Вообще его не трогайте - пусть жрецы разбираются.

Надо предупредить гарнизон, жителей - иначе тысячи погибнут, пока разберутся.

Подтверждая сказанное, взрыв гремит в другом районе города, еще сильнее.

“Взрывчатый снег? Откуда? - подумал Базиль. - Может, Толлардо знает?” Связать случившееся с бежавшим из Саггарда Палачом Лиангхара он сначала не додумался.

Обратно молодожены добираются долго, внимательно глядя под ноги. Не хватало нарваться на страшный сюрприз и взлететь на воздух, как конники… Действительно, пару раз попадаются подозрительные кучки, лежащие как раз посреди улицы. Еще несколько взрывов раздается в других кварталах: видно, “снег” выпал по всему городу, и еще не все жители о том узнали. А с севера на город надвигаются мрачные снеговые тучи, вполне возможно, несущие еще что-нибудь.

Возле дома Толлардо адский снежок, как ни странно, не выпал. Базиль замечает лишь одно подозрительное пятно, но и оно, когда в него бросили увесистым булыжником, оказалось вполне “мирным”.

Подполковника они нашли во внутреннем дворике, порозовевшего от мороза и довольного: он только что завершил обход постов и нашел, что все в порядке.

- Ты что такой растрепанный, Базиль? - удивленно спрашивает Толлардо.

По одному спокойному голосу Базиль определяет: он еще ничего не знает.

- Вы не слышали? - спросила Айша. Базиль перевел дух. Его попытки привить дочке рыбаков хотя бы начатки этикета, похоже, дают плоды. Ай уже не “тыкает” кому не попадя.

- Что? Рядом оружейные заводы, склады ядер и пороха. Наверняка там что-то рвануло.

- А взвод конников на снегу подорвался - тоже на оружейном заводе?

- Что? - ошарашено спрашивает подполковник. - Как - на снегу?

- Ночью, похоже, выпал особый снег. На вид - почти обычный, но если наступить - что твой порох взрывается.

- Невероятно, - бормочет ошарашенный Толлардо. - А ты можешь это доказать?

- Если тут есть такой снег - могу, - говоритБазиль. - И если найдется что-нибудь тяжелое.

- Пожалуйста, - Толлардо указывает на сложенные около дома кирпичи:

из них летом собирались возводить пристройку, но события в Саггарде не позволили.

Выбрав кирпич, Базиль осматривается. Он видит похожую на те, на площади голубоватую кучку снега, оказавшуюся прямо рядом с кирпичами.

“Если я ошибся, Толлардо мне больше не поверит” - думает Базиль и, отойдя подальше, бросает кирпич.

Ахнуло так, что взрывная волна чуть не сбила обоих с ног. Аккуратно сложенные кирпичи враз покрылись копотью, но не рассыпались. Хотя, полагал Базиль, будь кучка “снега” крупнее, кирпичи бы разлетелись во все стороны, а фасад полностью разрушило.

Оглушенный взрывом подполковник трясет головой.

- Прекрасно. Особенно для артиллеристов…

- Какие, Франко? - удивляется Айша.

- По крайней мере, нам до весны не понадобится порох. А зима тут девять месяцев в году. Да и минировать таким снежком подступы к городу любо-дорого, а главное - бесплатно. Если придумаем, как его убирать с улиц и хранить, в случае нового рейда можно за несколько дней сделать город неприступным.

–  –  –

постановление, а Адольберон распорядится довести его до горожан во время служб. Я поговорю с ними, вечером все станет известно.

Вчерашний день оказался последним - над городом распростерла крылья полярная ночь. Подполковник так и не вернулся. Небо затянули облака, тонко и зловеще воет в печной трубе ветер, несет колкую снежную крупу. В такую погоду лучше сидеть дома - впрочем, и дома, честно говоря, жутковато, особенно если ждешь неприятностей. А после Саггарда и Эрхавена оба они научились не доверять кажущемуся спокойствию.

- Как думаешь, о чем можно так долго совещаться? - спросила Айша.

Базиль сперва хотел напомнить об этикете, потом сообразил, что напоминать надо ему: Ствангар и Эрхавен - не Аркот, где, если верить купцам, друзьям деда, жена обращается к мужу на “вы”. На севере порядки попроще, хотя высший свет и здесь - высший свет.

- Кто ж его знает, Ай… Может быть, там еще что-то выяснилось.

Какой-нибудь новый рейд…

- А что, он возможен? - испуганно спрашивает Айша.

- К сожалению, да. Если они догадаются послать через союзное Марлинне королевство Нортер войско, могут начаться и большие бои…

–  –  –

- Не волнуйся. Чтобы создать угрозу Марддару, нужно не меньше двух десятков полков. А это - огромный обоз, не менее полутора сотен пушек и прочей техники. По здешним дорогам колонна растянется миль на десять, разведка ее в любом случае обнаружит. Да и не перебросят на север быстро такую армию.

–  –  –

- Чушь, - как можно спокойнее произносит Базиль. “Только бы не догадалась, что их войско тоже могут поддерживать маги” - думает он, и на миг стало страшно. - У них постоянная армия - всего пятнадцать полков, из них десять - на границе со Ствангаром. В Поле Последнего Дня вторгнуться может не больше двух-трех. Нортер сам по себе не опасен. И вообще, Ай, нечего гадать, завтра все выяснится. Давай спать - поздно уже…

- А расскажи мне что-нибудь занимательное, - просит она.

Как ни коротка пока их семейная жизнь, общие традиции уже появились.

–  –  –

занимательную историю из прочитанных книг или рассказов деда и дяди.

Обычно Айша слушает, затаив дыхание, и на время прекращает острить по поводу “всех этих глупостей”, которые Базиль считает непременными нормами этикета.

- Хорошо, - с готовностью соглашается Бонар - самый младший. Айша совершенно не подвержена такой неприятной вещи, как женская истерика, но отвлечь девчонку (да и отвлечься самому) от тревожных мыслей надо. Сегодня будет история о Ствангаре. Когда-то, еще лет девяносто назад, в Ствангаре случился неурожай, голод, по городам и деревням гуляла холера, вдобавок, вспыхнуло несколько мятежей. Атарги решили, что пора нанести решающий удар, начали войну. Ствангарцы поначалу потерпели поражение,

–  –  –

“черноплащниками” встали все, кто мог держать оружие, они пять месяцев день и ночь сражались сперва на ближних подступах к городу, а потом в его руинах, за каждую улицу, каждый дом. Обе стороны пустили в ход магию.

Город буквально сравняли с землей, большую часть развалин Атарги захватили, но одолеть защитников не смогли, хоть и бросили на Ствангар все силы, свои и союзников. Их лучшие полки были перемолоты в уличных боях, а Империя за время боев успела создать новую армию, переломить ход войны… то есть в конце концов одержал победу Ствангар, ствангарцы даже взяли Марлинну. Но Империя слишком ослабела, чтобы удержать завоеванное. И все же какое-то время Атарги сидели тише воды, ниже травы. Так вот, это - песня о защитниках столицы.

От пожаров багровы ночи, от дыма бессолнечны дни.

Дом за домом убивают наш город они.

Позади - городов скелеты, сметенных с земли деревень, А за ночью разгрома не виден день.

Никого они не щадят, там и стар погибает, и млад… "Что же вы отступили? - так погибшие нам говорят. Или это - не ваша, потомки ствангарцев, земля, Что мы вам завещали, не ваши леса и поля?

Почему до столицы до нашей убийцы дошли?

Земли много? Но нет у нас лишней земли!" Жег нас стыд горше пламени - не сберегли Той земли, что любили, земли, где росли.

И тогда мы решили: довольно врагу уступать!

Лучше здесь умереть, чем, оставшись в живых, увидать, Как насилуют жен и уводят в неволю детей, Как жирует в оставленном доме недруг-злодей!

Это наша земля - здесь и камни от стрел защитят, Даже мертвые встанут, чтоб недругов убивать.

Каждый дом станет крепостью. Если падем, То врага и обломками стен погребем.

…Полыхали пожары, кончалась еда и вода, И казалось, что бойня в руинах - уже навсегда.

А за Вендом-рекою, рукою подать - тишина… Но туда путь нам всем заказала война.

Мы дождались подмоги - пришли из-за Венда полки, И враз дрогнули, и отступили враги.

Лишь тогда мы ушли из столицы, идти чтоб вперед:

Отомстить за наш город, что с лица земли стерт.

…И пришла к нам победа, огромного счастья заря.

И незримо делили его с нами наши друзья, Те, кого потеряли мы средь горящих руин, За победу кто нашу по высшей цене заплатил.

"Пусть наш город восстанет из мертвых, - сказали они, Пусть он станет прекрасней, чем был до войны.

Вот тогда, побратимы, и мы до конца не умрем, Будем жить мы в том городе, что был нами спасен".

Поет Базиль так же, как Айша танцует, то есть более чем неплохо неудивительно, что там, на Архивной улице, на них засмотрелись даже “черноплащники”. Айша слушает, затаив дыхание. “Это тебе не Элрик, который, слушая балладу, изрядно и на редкость зло проехался по полководческим талантам тех, кто допустил Атаргов в столицу, располагая более сильной армией и такими же магами”.

- Понравилось? - интересуется Базиль, хотя мог бы не спрашивать.

Наградой становится еще один горячий поцелуй. А потом, обнявшись, молодожены засыпают под вой метели.

Спит Базиль плохо. Снятся горящие, заваленные изуродованными трупами и залитые кровью улицы никогда не виденной имперской столицы, на которых идут безжалостные бои. Еще немного, и он с ужасом осознает, что это не незнакомый город, а Эрхавен. Потом по полуразрушенным, почему-то заиндевелым улицам, чеканя шаг, проходят полки, и стук сапог по брусчатке кажется стуком лопаты, долбящей могилу в промерзшей земле… …Впрочем, стук сапог не снится - проснувшись, Базиль тут же это осознает.

А вот и скрип пушечных колес по снегу, и приглушенный лошадиный храп.

Бонар-самый младший бросается к окну - и не верит глазам: из города без факелов и фонарей, почти скрытая пургой, идет бесконечная армейская колонна, форменные плащи затопили всю улицу. Базилю хватает одного взгляда, чтобы осознать: в поход выступил полк, да, похоже, не один… Неужели из города выводят весь гарнизон?!

Но ствангарцы наверняка знают, что делают, а Толлардо решил оставить наследника знатного рода здесь, в безопасности… Значит, лучше не будить Айшу, которая наверняка выскочит на мороз догонять колонну гарнизона и спутает Франко все планы. Зимнее Поле Последнего Дня, рассказывала Неккара - не лучшее место для женщины, не владеющей магией.

В эту ночь Базиль совершил, возможно, самую большую в жизни ошибку и бесконечной полярной ночью не раз станет корить себя за то, что не прислушался к зову сердца, не разбудил умного человека, то есть Айшу. Но осознание придет поздно, а пока, успокоенный наглядной демонстрацией военной мощи Империи, он незаметно забирается под теплый плед, где калачиком свернулась юная жена, и снова погрузился в неспокойный сон.

Первое, что поражает, когда они проснулись - тишина. Обычно вокруг домов офицеров прохаживаются караулы, ездят гонцы, а сейчас дом словно вымер. Затих даже ветер…

- Что случилось? - спрашивает Айша.

Базиль не отвечает: уже есть кое-какие предположения, но он бы отдал все на свете, чтобы они так и остались предположениями. Бонар велит Айше оставаться в комнате, а сам вешает на пояс наградной меч и бесшумной походкой, которой научил Раймон, выскальзывает из комнаты. В первую очередь следует проверить кухню - там обычно с утра бывает служанка, которая хоть немного приводит в порядок дом в отсутствие жены. Жена, Изабелла Толлардо, живет в Айвенде. Для нее здешний климат был бы убийственным.

Но на кухне тихо, темно и холодно. Не похоже, чтобы там кто-то был.

Базиль осторожно просовывает голову в дверь… и отшатывается, враз побледнев. Хорошо хоть, они еще не завтракали, иначе его бы сразу стошнило.

То, что он видит, далеко превосходит даже ужасы, виденные в родовом дворце.

В лежащей на полу гнилостно-черной массе опознать труп непросто.

Впечатление такое, что человек живьем сгнил, причем очень быстро, и не просто сгнил, а превратился в этакое. Запах на кухне такой, что Базиля таки скрутило в три погибели и жестоко, с желчью, вырвало. Скорее всего, не обошлось без магии. Неккара наверняка бы сказала, что это за напасть, и как с ней бороться. Но Некккара в Эрхавене, да и не факт, что она выжила в объятом смутой городе. А здесь, похоже, нет никого, кто отвел бы от города напасть… Мысли Базиля обрывает истошный вопль Айши. Рванув меч из ножен, юноша несется обратно. Он успевает как раз вовремя, чтобы ворваться в комнатку и увидеть зажатую в угол девчонку. А на нее готовилось напасть странное существо, отдаленно похожее на кабана, но с поистине волчьей пастью и когтями на лапах, которые сделали бы честь кханнамскому или аркотскому тигру.

Базиль собрался напасть на тварь со спины. Но она неожиданно разворачивается, будто имеет глаза сзади, и прыгает через всю комнатку, оттолкнувшись от пола мощными задними лапами. Базиль поднимает меч, но безнадежно опаздывает, мимоходом успевает подумать, что такие зверюшки, наверное, и на второй этаж могут запрыгнуть… Спасает Бонара-самого младшего то, что тварь не рассчитала высоту потолка. В высшей точке своего полета зверюга крепко бьется о перекрытия (которые ощутимо вздрагивают - вес твари вполне сопоставим с весом Базиля и Айши вместе взятых). Оглушенное чудовище падает на пол - и второй прыжок сделать не успевает: подоспевший Базиль опускает на голову зверя меч. Потом еще раз и еще - черепная коробка твари раскалывается не сразу, а потом Базиль уже не может остановиться. Впрочем, издыхающая тварь все равно успевает полоснуть по ноге острыми, как иглы, когтями, оставившими глубокие порезы.

- Ч-что это было? - заикаясь от пережитого испуга, спросила Айша.

- Ничего хорошего, - зло сплюнул он, ища, чем бы перевязать рану. Если такое творится по всему городу… И где, Лиангхар их забодай, армия, власти, жрецы, наконец?! Это же по их части. Но скрывать правду нет ни малейшего смысла. Более того, смертельно опасно, и он произнес:

- Вчерашний взрывчатый снежок был только началом. В городе какая-то странная болезнь от нее люди сгнивают заживо за несколько часов. Смрад, кстати, стоит неимоверный…

–  –  –

- Надеюсь, что нет, Ай. Но сказать наверняка не могу, так что ко мне лучше не прикасайся. По крайней мере, сегодня.

- Что будем делать?

Сейчас жена кажется Базилю не просто юной. Здесь, посреди объятого непонятным кошмаром города (такое происходит сейчас везде - в этом Базиль почему-то не сомневается) она мигом превратилась в испуганную девчонку, почти ребенка. Что ж, придется действовать за двоих. Базиль ненамного старше жены, но только сейчас по-настоящему понимает, что значит быть главной рода. Отвечать за всех, думать за всех и направлять общие усилия для достижения важной цели. Сейчас такая цель - выжить и по возможности понять, что происходит. Похоже, сбежавший из Саггарда Палач Лиангхара все-таки нанес удар. Но как именно действует заклятие, что от него ждать этого Базиль не знает даже приблизительно.

Непохоже, чтобы маги Ствангара смогли противостоять беде. А значит… вот именно, значит, все это надолго, а до Шестого месяца из города все равно не выберешься. Следовательно, надо думать не о том, как сбежать, а о том, как выжить в эту зиму, которая, судя по всему, будет страшной.

- Для начала отправимся к главному жрецу Аргишти, Адольберону. Если кто в Марддаре и знает, что со всем этим делать, это он.

–  –  –

Путь по городу оказался долгим и трудным. На улицы неслышно падает снег, к счастью, обычный. Базиль и Айша пробираются по ставшему чужим и страшным городу короткими перебежками, поминутно осматриваясь, гдядя под ноги в поисках взрывчатого снега или других ужасов. Пришлось пустить в ход меч - оба раза спасло то, что они держались поближе к стенам, напасть со спины твари не могли.

Тишина царит и в Храме. Это настолько неестественно (как раз время утренней молитвы, и, по идее, вокруг должны тесниться толпы верующих), что оба сразу заподозрили неладное. Ворота, ведущие в зал молитв, чуть приоткрыты, внутри не заметно ни малейшего движения. Оттуда сочится запах, в значении которого Базиль, ошибиться уже не может. Хорошо, что стоит лютый по южным меркам, пробирающий до костей холод. Иначе от смрада задохнулись бы на окрестных улицах.

Базиль некстати вспоминает, что вчера, в Шестнадцатый день Десятого месяца, у поклонников Аргишти был празник - день, когда от врага девяносто лет назад очистили Ствангар. Вечерняя молитва наверняка продолжалась несколько часов, в храме собралось больше народу, чем обычно. Да и в других храмах Аргишти тоже. Времени как раз хватило, чтобы все присутствующие заразились и почувствовали серьезное недомогание. Жрецы наверняка бросились им помогать… И тоже заразились: никто же сразу не догадается, что болезнь смертельна, да и вообще, что происходит.

- По-моему, туда не стоит соваться, - высказалась Айша - просто для того, чтобы развеять гнетущую тишину.

- А куда - стоит? - спросил Базиль.

- Пожалуй, в Малый Храм Исмины. Там нет праздников, может, его не затронули болезнь и чудовища.

Храм Исмины находится чуть ли не на другом конце города. Чем ближе они подходят, яснее становится: здесь беда особенно лютовала. Сгнившие, покрытые заледеневшей черной слизью трупы попадаются даже на улицах.

Базиль бы оставил Айшу дома, чтобы она этого не видела, но там ее наверняка найдут чудища. А обглоданные останки в одном из дворов, лучше всяких слов говорят о реальности угрозы.

Гуще всего здесь лежит голубоватый взрывчатый снег. Более того, обнаруживается и другой, не менее смертоносный: он, правда, не взрывается под ногами, но брошенная в него увесистая палка истаивает на глазах, словно изъеденная сильнейшей кислотой.

- Туда тоже наступать не стоит, - констатирует Базиль.

В Храме они встретили первых живых людей. Ими оказалась пышнотелая жрица лет пятидесяти, помощница настоятельницы, а также двое молодых помощников и совсем уж юная танцовщица (какой Храм Исмины без нее?). Как выяснилось, настоятельница почувствовала себя плохо еще во время службы и, поняв, что это не просто простуда, уединилась в своих покоях и заперлась там.

Однако дежуривший под дверью один из помощников настоятельницы слышал, что та стонала и кричала от невыносимой боли до глубокой ночи.

Потом перестала…

- Жрица через дверь кое-что рассказала, - тихо произнес послушник. - Она велела пересказать это любому, кто придет. Болезнь вызвана магией Лиангхара, и если заразился, смерть неизбежна. Она не лечится, так как убивает за несколько часов, самое большее за сутки. Ее принес северный ветер, дувший вечером. Первый симптом - синяя сыпь по всему телу. Потом человек просто гниет заживо, появляются черные волдыри, они лопаются, из них течет слизь, от которой и идет смрад. И то, и другое заразно. Все происходит в течение нескольких часов. Лекарства нет, хотя, наверное, древние умели бороться с болезнью при помощи магии. Если увидишь у кого-то синюю сыпь беги подальше, стараяйся первые двадцать шагов не дышать и уж точно не прикасаться к больному…

- Прошу вас, дайте мне нож! - прерывает его истошный вопль, раздавшийся из кельи для жрецов. - Я не хочу мучиться!..

- Это наша танцовщица, мы час назад рассказали ей об этом, и она решила, что заразилась во время вечерней службы. Боюсь, от страха сошла с ума…

–  –  –

- Да, - вдруг говорит один из помощников. - Похоже, она права. Та самая синяя сыпь… Вот, смотрите, - указывает он на одетую в яркое платье юную, чуть старше Айши, девчонку, съежившуюся на узком лежаке в келье, с приоткрытой дверью. Зловещие синие краипинки уже отчетливо проступили на лице, руках, обнаженных, несмотря на холод, ступнях. Кое-где они уже темнеют и увеличиваются. Магическая хворь убивает быстро.

- Что, трудно избавить девчонку от мук? - спрашивает Базиль. Айша не сразу понимает, что он имел в виду.

- Но богиня осуждает самоубийство, велит беречь жизнь и хранить ее, как величайший дар…

- И еще она велит избавлять от напрасных мук, - вдруг поддерживает Базиля второй. - Юноша, дайте хоть какое-нибудь оружие!

Базиль машинально отстегивает от пояса прихваченный в особняке Толлардо кинжал. И прямо в ножнах бросает к лежаку.

Танцовщица (так и не переодевшаяся после вечерней службы, даже не снявшая ножных колокольчиков) бестрепетно ступает босой ногой на ледяной каменный пол, нагибается и быстро завладевает кинжалом. И, обнажив его, бестрепетно вонзает в горло. На яркую голубую талху с золотой каймой хлынула кровь, тело девушки свалилось с койки и безжизненно распростерлось на полу. Напоследок звенят колокольчики - и воцаряется могильная тишина.

Лишь на пределе слышимого завывает на улице ледяной ветер.

- Мы что, так и оставим их без погребения? - нарушил молчание один из послушников. Только тут Базиль открытые двери других келий, выстывшие лежаки и слипшиеся от черной слизи, будто намазанные смолой, простыни.

“Благая богиня, спасибо, что они под одеялами” - отчего-то подумалось Бонару.

- Их можно будет погрести, когда трупы обледенеют, так говорила настоятельница, - произнес другой.

- Кто будет вести службу и танцевать?

- Богиня разрешила в случае, если рядом нет храма и жрецов, просто молиться и соблюдать ее учение, - нашелся Базиль, кое-что вспомнивший из наставлений Неккары. “Видела бы Нек, как я учу жрецов служить богине умерла бы со смеху, - подумалось Базилю. - Впрочем, что тут смешного? Они ведь не прошли через два побоища, не видели, что видел я”. - Такой случай наступил.

- А мы что тогда будем делать?

- То же, что и я - выживать, - отвечает Базиль. - Надо найти и других людей, не погибших от болезни и чудовищ, создать отряд. Чем больше нас будет, тем труднее будет нас сожрать всяким чудовищам. Еще не встречались с ними? Ваше счастье. Ночью уехала администрация, из города вывели войска, не исключено, что вывезли все мало-мальски ценное. Нас бросили на произвол судьбы. Скоро будет голод. Главный провинциальный Храм Аргишти обратился в кладбище - там смердянка погуляла вволю. Готовьтесь к тому, что вам придется вразумлять рехнувшихся от страха горожан.

–  –  –

- Зато никого кроме вас нет, - поддерживает мужа Айша. - Это - главное.

Вам придется вспомнить все, что знаете о служении богине. Вера в нее поможет нам выжить, а для этого все должны видеть, что, несмотря на потери, Храм Исмины не отказывается от своих обязательств.

- Интересно, как можно вести службу без танцовщицы? - спросил Базиль с сомнением.

- Так же, как и молиться, - ответила Айша. - Главное - просто верить.

- Точно, - произнес Базиль и посоветовал:

- Пока надо припрятать понадежнее все, что есть в храмовых кладовых, и найти еще съестное. По крайней мере, до лета помощи не будет. И еще: присоединяетесь к нам, так теперь безопаснее. Командовать отрядом буду я… как наследник рода Бонаров и внук Элрика Бонара, правителя города Исмины.

- Хорошо, - с видимым облегчением отвечает помощник жрицы. Базиль сперва удивляется перемене настроения, потом понимает: для парня только что вставший с ног на голову мир вернулся в исходное положение. Рядом вновь есть кто-то, кто знает, что делать. - Найдите место понадежнее, перетаскайте туда припасы, и постарайтесь, чтобы вас нито не заметил. Мы с Айшой пока поищем оружие и живых жителей.

Выходя, ни Базиль, ни Айша уже не испытывают страха перед громадностью предстоящих задач, полной невзгод и опасностей жизнью в умирающем городе. Как ни странно, а теперь, когда неизвестность окончилась, оба чувствуют странное облегчение. По крайней мере, теперь ясно: надо научиться жить тут, распознавать новые опасности, добывать еду и защищаться ужасов, заполонивших гибнущий город. И не надеяться, что кто-то поможет хотя бы советом…

–  –  –

Я прибыл в столицу, когда мягкая южная зима почти закончилась. Еще неделя-две - и подует теплый южный ветер, засияет солнце, но пока погода стоит вполне зимняя. Моросит холодный дождь, небо закрыли низкие свинцово-серые нетучи, завывает в шпилях башен нешуточно-холодный ветер с гор. Впрочем, все относительно: даже и такая погода в Саггарде, а тем более на Сумрачном, сошла бы за жаркое лето - там снег начинает таять лишь в Шестом месяце… Столица встретила меня промозглым туманом и непролазной грязью на не мощеных улицах нищих предместий.

Марлинна - огромнейший город, самый большой в мире. Миллион семьсот тысяч жителей - таков результат последней переписи, проведенной не без моего скромного участия. Да и это далеко не все: в предместьях, среди не поддающегося никакому учету сброда, прячутся беглые каторжники и рабы, бандиты и мелкие воришки, нищие, так что смело можно прибавлять еще сотню тысяч, а то и две. Есть и другие - раскольники различных толков, среди которых самые многочисленные и опасные так называемые ксандефианцы.

Называются они так по имени основателя первой секты, Ксандефа, внучатого племянника Ахава Атарга и просто племянника Озии, обновившего культ Лиангхара.

Впрочем, может статься, вскоре вражда с ними утратит смысл. Те, кто может ворваться в Мир, таковы, что по сравнению с ним мы - что моськи рядом со старым, огромным и могучим волком. Интересно, знают ли что-нибудь они?

Надо бы выяснить, но это - потом. После собрания в Великом Храме, где будут присутствовать король Мелхиседек, Высший Палач Лиангхара, и просто “почтенные господа Палачи”, все пятеро.

Почему их назвали именно Палачами, да еще и “почтенными”? Как палач, пусть с большой буквы, может быть почтенным? Мы, конечно, несравненные мастера пытки, без этого слугам Лиангхара просто не выжить. И при случае пускаем сие умение в ход без колебаний (порой и развлечения ради). Но лишение жизни как таковое не составляет основную нашу обязанность. Ею является исполнение приговоров Судьбы, которой для нас является Владыка, Его воли. Вообще-то исполнителем является любой палач, вся разница между ними и нами в том, что мы - непосредственные исполнители приговоров судьбы, а они - опосредованные, так как узнают эти приговоры через посредство мирских и духовных властей. Ну, а мы сами являемся этими властями, и потому исполняем приговоры Владыки без посредников.

Мы собрались даже не в королевском дворце. Там слушать умеет, наверное, каждая стена. То, что происходит во дворце Атаргов, узнать трудно, но можно. Великий Храм - иное дело. Сюда нет доступа никому, кроме посвященных. Прежде всего, конечно, благодаря мощной магии, полюсом которой является Храм. Пробраться помимо воли его обитателей (которая есть земное выражение воли Владыки) может только очень сильный маг, но незаметно нейтрализовать защитную ауру не по силам, наверное, и богам, по крайней мере, Третьего поколения. Тут нас могут подслушать лишь сильнейшие из жрецов. Но это же мы сами! Еще есть Владыка, но от Него мы и не таимся.

Потайной кабинет в храмовых подземельях. Он врыт в землю так глубоко, что не достанет ни одно заклятие, даже способное превратить Марлинну в огромную оплавленную воронку. Мы, Палачи Лиангхара, тоже любим удобства

- жарко пылает камин (дымоходы строили при помощи магии), чуть скрипят массивные, мягкие кресла (кресло короля, обито кожей казненных жриц Исмины, в том числе Нарамис Эрхавенской), огромный письменный стол завален секретными документами. Даже стены расписаны изысканным орнаментом. Лишь немногие знают, что орнамент на самом деле защищает от подслушивания с помощью магии. Кто попытается такое проделать мгновенно ослепнет, оглохнет, онемеет и сойдет с ума. Если вообще выживет.

Начальство никогда не опаздывает и не приходит раньше, чем нужно. Оно всегда появляется вовремя, потому что само назначает время. Вот и сейчас

–  –  –

главнокомандующий армией и флотом, он же хозяин крупнейших судоверфей и оружейных заводов, он же много кто еще, пришел последним. Немало дел у человека, держащего в руках почти все нити управления страной. Лишь Собрание Законоговорителей пока не подчинилось королю, там всем заправляет Натан Атарг и его прихвостни, но… Все в мире меняется, а король, на мой взгляд, способен сломить любое сопротивление. Поэтому я никогда против него не пойду.

Не доверяя защитным заклятиям Храма, Мелх добавляет собственные.

Моих сил и знания хватает лишь, чтобы уловить наложение чар и подивиться вброшенной в них мощи. Распознать хотя бы основные элементы заклинания, не говоря уж о тонкостях, я не успеваю. Ну что ж, Мелх - король и Высший Палач по заслугам. В реальном бою мы, все пятеро Палачей Лиангхара, не устояли бы против него одного. А ведь мы тоже сильнейшие маги Мирфэйна.

Но таких, кто мог бы противостоять ему на равных, в мире хорошо, если полдюжины, да и то едва ли.

- По повелению Владыки собрал я вас здесь, - ритуальной, не менявшейся веками фразой приветствует он собравшихся. - Прошу всех садиться.

Он - один из самых молодых Высших Палачей. Сорок два года, из них полтора правит Империей. Поначалу, когда его избрали (королей избирают раз в десять лет, или же после смерти предшественника; и всякие там Ствангары и Эрхавены еще смеют называть нашу державу “тиранией”), кое-кто не верил, что он сможет удержать власть. Особенно сомневался в этом прежний Высший Палач Лиангхара Барух и приснопамятный Палач Иероним - но время все расставило по своим местам: недоброжелатели исчезли с лица земли, их души послужили кормом Владыке, а Мелхиседек стал Высшим.

Остальные, четверо Палачей, мне ровня. Самый сильный, без сомнения, Натан Атарг - редкий гад, такого не вдруг встретишь даже среди нас, Палачей.

Хотя по нему не скажешь - щупленький плешивый старичок, казалось бы, обуреваемый всеми мыслимыми и немыслимыми болезнями. Выцветшие глаза подслеповато щурятся, а руки дрожат. Горбат, а лицом Владыка наградил таким, что рядом с ним и недоброй памяти Шауль с Хиттой красавчиками казались. Казалось бы, дедок давным-давно должен загнуться от своих болячек, ан нет. Руки трясутся, как у алкоголика, но когда он пытает заключенных и творит чары, способны на ювелирную точность, глаза при нужде замечают любую мелочь, да и горб, подозреваю, фальшивый. Короче, не хотел бы повернуться спиной к этой мрази. Сейчас Натан Атарг потерпел тяжелое поражение в Эрхавене, его репутация выдающегося интригана подмочена. Даже в Совете Законоговорителей, его вотчине, появились противники. Надо не упустить случай, добить его тут, на Совете.

Ксандеф Атарг. В отличие от знаменитого тезки, правоверный озианец, отвечающий за дела собственно Храма. Именно он занимается борьбой с

–  –  –

распространением озианства за ее пределами - впрочем, не очень удачно. Если где и получается, это не только и не столько его заслуга, сколько его предшественников. Вот он в наибольшей степени заслуживает звания Палача:

в искусстве пытки с применением магии и без оной с ним могут равняться разве что сам Мелхиседек да Натан. Я, конечно, тоже умею заставить корчиться от боли каждую клеточку тела и души своих жертв, но таких способов, как Натан и Ксандеф, все же не знаю. На вид Ксандефу лет пятьдесят, и он не имеет

–  –  –

Представляю, хи-хи, каких трудов ему стоило сюда прийти и отказаться от привычных защитных заклятий.

Шаббаат Синари, мой преемник на посту командующего флотом.

Единственный из присутствующих, не Атарг по рождению. Наоборот, вырос из Рабов Лиангхара, а по рождению вообще из низших. Однако смог разбогатеть, заплатить взнос за посвящение в младший жреческий сан, а потом уж карабкался наверх сам, мостя дорогу трупами соперников и не останавливаясь ни перед чем. Представительный, даже в чем-то красивый мужчина с черной бородой, завитой косичками по последней моде. В отличие от остальных, он не испытывает извращенной радости от пыток, а пользуется ими, как грязным, но необходимым инструментом. Зато его радуют забавы простых смертных, а именно вино, женщины и пушки: чем крупнее калибр, тем лучше. Он мой сторонник, и до поры до времени я могу на него рассчитывать. В общем, неплохой мужик. Хотя, конечно, если я начну загибаться, всадит мне нож в спину, а потом прикарманит часть моих денег. Я, впрочем, сделаю то же самое такие у нас, Палачей, правила игры.

А вот Зосима - Атарг и по крови, и по духу. Даже более чем… Самый старый среди нас - девяносто восемь лет, и дохнуть, гад, не думает. Верховный судья, в прошлом - блестящий обвинитель, способный буквально из ничего соткать преступления категорий “алеф” и “бет”. За ним числятся десятки выигранных громких процессов, сотни казненных (а лишал он их жизни собственноручно, чему и радовался до неприличия) и, соответственно, десятки миллионов аурариев состояния, так как по закону половина конфискованного у осужденного идет в казну, а вторая половина делится между доносчиком и обвинителем. Не кривой, не горбатый, не косой, но на плутовской морде заметны следы самых низменных пороков. Они с Натаном и Ксандефом и являются, собственно, главными нашими врагами. Нашими - в смысле, меня, Шаббаата и Мелхиседека.

- Итак, наша операция по овладению Эрхавенеом временно провалилась.

Палач Лиангхара Натан, доложите.

Натан вздыхает: уж очень не хочется вспоминать провал, но перечить Мелхиседеку - что целоваться с кханнамским тигром: и страшно, и удовольствия никакого. Неважно, что непосредственно виновна в провале Хитта. Важно, что готовил ее он. Ну, разве что, еще покойный Шауль, но тому Владыка итак воздал по заслугам. В любом случае, операцией в целом руководил Палач Натан - следовательно и отвечать за подчиненных (тем более покойных, с которых нечего спросить) ему.

Натан встает и докладывает:

- Почтенные господа, должен рассказать вам, почему провалилась операция. Как известно вашему величеству, а также почтенному Левдасту Атаргу, Палачу Лиангхара, мы утвердили окончательный план операции лишь когда поступило предложение о перемирии и династическом браке от Элрика Бонара, правителя Эрхавена. Переговоры вели дипломаты во главе с упомянутым Левдастом Атаргом. Они, и никто другой, убеждали в том, что сознание старшего Бонара надежно контролируется, что старик сможет убедить младшего сына жениться и что их с Шаулем хитрость не обернется против них самих… Ах ты, гад! Это ведь в мой огород камушек… даже не камушек, а пушечное ядро. Вместо того, чтобы хитрить с врагом, ты хитришь здесь? Ну, я тебе покажу, как с больной головы валить на здоровую!

- Почтенный Палач Лиангхара Натан, - начинаю, сдерживая бешенство, говорит несколько не о том. От меня он получил сведения, что Элрика можно заставить делать, что нужно нам. Шауль сумел это сделать: и Элрик, и Альфред Дюранд действительно некоторое время действовали, как было предусмотрено планом операции. Не моя вина, что подчиненные почтенного Натана Атарга не только не смогли быстро нейтрализовать Раймона Бонара и пресечь восстание, но и удержать в повиновении эрхавенских политиков. Не моя вина, что ваши, ваши, Палач Лиангхара Натан, подчиненные не смогли грамотно действовать в сложных условиях боя.

- Позвольте с вами не согласиться, - бросается в контратаку Натан. - Хитте и Шаулю ставилась задача уничтожить сопротивление и подчинить Эрхавен.

Какими способами - они должны были решить на месте. Если целесообразнее оказалось применить взламывающее темницу Владыки заклятие там и тогда мы не можем их осуждать за превышение полномочий… Совет начинает попахивать женским скандалом на рынке, когда логика и целесообразность побоку и главное - “утопить” оппонента. Мне проще, у меня поистине железные аргументы, а у моих недругов - только злоба. Не мои подчиненные нарушили приказ, угробив все, что только можно. Но Мелхиседек еще раз показал, что колоссальная власть (и, соответственно, колоссальная ответственность) достались ему по праву, и оборвал глупый спор.

- Отставить, Палач Натан, - морщится король. - Вы были на совете в Пятом месяце, где обсуждались операции в Эрхавене и Поле Последнего Дня. Вы знали - не догадывались, а знали, - что операция в Эрхавене не более чем отвлекающая. Задачей ваших подчиненных было захватить Эрхавен, но не повредить главной операции, а облегчить ее проведение. Я бы ни слова не сказал, если б Хитта нарушила приказ ради этого. Но что она сделала? Своим заклятием она не только не достигла успеха, но и сорвала главную операцию.

Готовили к операции и Шауля, и Хитту вы. Радуйтесь, что Хитта, виновница провала, не была вашей прямой подчиненной, за действия которй вы несли бы полную ответственность. Поэтому вы не понесете настоящего взыскания, хотя в провале виновны и вы. Но и обвинять тех, кто из-за вас потерпел неудачу, не смейте. Палач Левдаст, вам слово.

Полоскать чужое грязное белье (особенно Натана, который, по слухам, страдает гадостными болезнями, но попробуй, установи слежку за магом такого уровня) не охота, но надо. Они уж точно не постесняются прополоскать мое собственное. Первое правило Палача Лиангхара: или ты, или тебя, и третьего не дано. Как у солдата, но простой ратник руководствуется им лишь в рукопашной, а мы, Палачи Лиангхара - каждый день и каждый час. Мы действительно Избранные Владыкой: выдержать такое может лишь Избранный.

- Ваше величество, почтенные господа, - начинаю я. - Вынужден признать, что по не зависящим от меня причинам пришлось отказаться от главной операции в Саггарде по сокрушению магической темницы Владыки.

- Можете не продолжать, я знаю, что за причины, - обрывает король.

Довольно грубо, но я его понимаю: ему, как и мне, не интересна бессмысленная свара. Не для того мы собрались, чтобы кляузничать друг на друга. - Из-за подчиненных почтенного Палача Натана основная операция провалилась, не начавшись. Но как развивались события дальше? Вы выполнили новый приказ?

- Да, повелитель. В соответствии с вашим приказом группа в составе меня, Убийц Лиангхара Азеллохара и Ровоама, а также усиленной Десятой роты Восьмого драгунского полка, с ходу овладела поселком Саггард, однако оказалась блокирована ствангарскими силами численностью до усиленной баталии. Пользуясь прикрытием роты, мы совершили жертвоприношение, разрушили Малый Храм Аргишти. Благодаря прекращению магического противодействия там же совершили накопили Силу для выполнения Вашего приказа.

- Что с ротой, остальными магами?

- Они погибли в бою. - Вопрос короля задел за живое: как ни крути, а за месяцы пути мы смогли не то, чтобы подружиться (у Палача Лиангхара нет и не может быть друзей, только временные союзники), но близко узнать друг друга и стать в бою единым целым. Странно, раньше я бы о них, расходном материале большой политики, и не вспомнил… - Первый штурм, начатый преждевременно, бойцы роты отбили с большими для врага потерями, но потом неприятель изменил тактику и овладел большей частью поселка. К тому времени я накопил достаточно Силы, и, как было предусмотрено, отбыл на остров Сумрачный, пользуясь прикрытием Убийц Лиангхара и уцелевших солдат роты. По-видимому, ствангарцы смогли справиться с магами, без них разгромленная рота была обречена. Преследовать меня они не стали, видимо, решив, что я сбежал, бросив роту на произвол судьбы.

- В какой-то степени так оно и есть, - встревает Ксандеф.

- Отставить! - немедленно реагирует Мелх. - Лучше подготовьтесь к своему докладу и как можно тщательнее объясните, каким образом в Марлинне, у нас под боком, появляются общины последователей того, первого Ксандефа Атарга.

Сегодня король целиком на моей стороне. Не подумайте, что он так уж меня любит. Отнюдь. Просто единственный, кто добился хоть какого-то успеха сейчас - я. Для короля это главное. Если бы победил Натан, а я провалил задание… Впрочем, нет, тогда со мной никто бы спорить не стал, меня отправили бы в храмовые подземелья, которых побаиваемся даже мы, Палачи Лиангхара. В тот самый “отдел заплечных дел”, коим пугают детей во всем мире. Слишком важное мне доверено дело, чтобы пощадить в случае провала.

Но раз я одержал победу, точно в таком же положении оказались Натан со товарищи. Хорошо бы, конечно, обеспечить им свидание в “отделе”, но достаточно и того, что они перестанут мне мешать.

- Что вы можете сказать, Палач Левдаст, о действии заклинания на ствангарские северные земли?

- Что-то определенное сказать сложно. Врата должны проявиться не раньше начала Одиннадцатого месяца. Cила, которая войдет в Мир через

–  –  –

непредсказуемо. Потом она начнет взаимодействовать с местной магией опять-таки почти непредсказуемо. Но Ствангару придется плохо - это точно.

Можно предположить, что будет, например, распространение магических болезней, появление самых разнообразных монстров, негативные изменения климата. Все это однозначно сделает Поле недоступным для ствангарской колонизации и тем нанесет Империи сильнейший удар. Но возможно, что впоследствии Врата будут угрожать и нам.

- Ясно, - произносит Мелх после минутной паузы. - А теперь, Ксандеф, доложите о ксандефианцах в Марлинне.

Ксандеф-нынешний морщится, будто обнаружил в яблоке полусъеденного червя, но врать королю не решился. Его доклад долгий и нудный, корнями уходит аж во времена Ахава Атарга, когда, собственно, и возникло ложное вероучение Ксандефа Атарга. Только не нынешнего, а древнего.

Незадолго до мятежа Нарамис Палач Лиангхара Озия Атарг на всю империю объявил, что Владыка - единственный, кто имеет право называться Богом. Остальные, претендующие на это звание - суть демоны, их создал Владыка, дабы испытать веру людей и их разум. Он, и никто иной, сотворил наш мир - к вящей своей славе и величию. Все в мире зависит только от Владыки, вся наша жизнь предопределена Им в момент сотворения мира: одни еще до рождения предназначены к спасению (то есть, служению Владыке и после смерти, уже в облике демона), а другие - обречены на небытие, их души

–  –  –

демонов-избранных. Может ли человек что-то изменить? Нет, абсолютно ничего. Ничто в мире, кроме самого Владыки, не может гарантировать спасение или погибель. Не имеют значения добрые или злые дела, аскеза или обжорство, разврат или воздержание. Будет так, как предначертал Владыка, человек может лишь следовать этим путем.

Но с некоторой долей вероятности можно увидеть отмеченных милостью Владыки и в этой жизни. Прежде всего, они богаты и умеют добывать богатство (как - неважно), благодаря богатству у них власть, им все удается, а их враги, наоборот, страдают и гибнут. На этом, собственно, и построен отбор жрецов Владыки: если тебя убили Рабом или Слугой, ты - отвергнут, душа твоя станет кормом. А если одолел всех и по трупам врагов взошел к вершине власти, став Палачом - ты избран, нужен Владыке для исполнения Его замысла. Что до преступлений, которых стоило восхождение… Знаете, что? То, что эти преступления удались и меня не поймали на горячем, когда я, к примеру, прикончил бывших наставников, доказывает, что на то была воля Владыки. Я избран, а они нет. Иначе убил бы не я их, а они меня, еще когда я был Рабом Лиангхара.

Короче, Озия Атарг обновил нашу веру, влил в нее новые силы - так считал я с детства (на которое, впрочем, у меня не было и намека - Атарг не может позволить себе такую роскошь; иначе он не сумеет убить первого врага).

Отныне мы боремсяпротив тех же эрхавенцев не просто как поклонников враждебной Владыке богини. Мы ненавидим их как врагов истинной веры, почитателей развратной демоницы, сбивающей людей с истинного пути, понуждающей их проводить время не в стяжании богатства, угодном Владыке, а в пустых развлечениях вроде песен и танцев. Они точно отринуты Владыкой, так что с ними церемониться?

Впрочем, реформы Озии Атарга признали не все. Слишком новыми и неординарными были его идеи, слишком отличались они от того, чем считали Владыку до Озии. Тогда мы почитали Лиангхара как бога смерти, холода, тьмы и, если хотите, зла. Зло, как и почти все в Мире, понятие относительное. К примеру, допустим, схватили вы по пьяни дочку соседа и изнасиловали. По отношению к ней - безусловно зло. К ее отцу - тоже. А по отношению к самому насильнику? Ведь он получил удовольствие… А теперь, допустим, отец изнасилованной вынул припрятанный на чердаке арбалет, подкараулил насильника и вогнал болт в затылок, только мозги брызнули… С точки зрения жертвы насилия, ее близких и друзей это, несомненно, благое и справедливое дело. А с точки зрения насильника и его родни? Вот так-то, для нас Владыка отнюдь не Владыка зла, а Исмина - отнюдь не благая богиня… Но смертельной вражды между Храмами до Озии не было. Умные люди, осознавшие, что всем сразу поклоняться нельзя, нашли пять способов определения главного бога. Первый - самый очевидный: кто считается самым древним, самым могущественным, тот и главный. Остальные подчиняются ему, так как “моложе” и слабее. По этому принципу, Богом Первого поколения является Предвечный Ноэрос, повелитель времен, Второго - Лиангхар, Аргишти и Амрита (именно в таком порядке, поскольку Лиангхар был старшим и сильнейшим из “детей” Ноэроса), и Третьего - все остальные, которые и сотворили мир.

Второй, “местный”, основан на том, что почти каждое божество покровительствует определенной местности или группе людей. Для торгашей из Темесы никого важнее пеннобородого Лаэя нет: он покровительствует им и как темесцам, и как торговцам, и как морякам. Третий, “ситуативный” объявление главным богом того, кто выдвигается на первый план в зависимости от конкретной ситуации. К примеру, если отправляешься на войну, нужно задобрить Аргелеба или Ритхи, празднуешь свадьбу - Исмину, Амриту и того же Аргелеба, а если похороны - тут нужно искать милости Лиангхара.

Древние верили, что после смерти только жрецы и самые ревностные почитатели (а также выдержавшие суровую аскезу и никому не делавшие зла) удостоятся чести быть причисленными к свите “своих” богов. Прочими займется Лиангхар, которого тогда еще называли Владыкой мертвых, по справедливости определяя одних в райское царство, других - мучиться в ад.

Еще всех богов по очереди почитают во время праздников в честь того или иного божества. Наконец, человек может выбрать служение конкретному божеству по зову сердца, или его могут посвятить божеству с детства, например, родители.

Вот так и поклонялись у нас Лиангхару до Озии: покойничков отпевали жрецы Лиангхара, хоронили или кремировали возле храмов Владыки.

Нарекали имена детишкам жрецы Амриты, а венчали жрецы Исмины и Аргелеба. Ну, а в домах, в красном уголке, у каждого мало-мальски состоятельного, были идолы всех главных божеств, кроме Ноэроса, который не имеет изображения. Так и получилось, что Владыка, с одной стороны, был верховным божеством в стране, а с другой - одним из… И сами жрецы Лиангхара тогда были другими: существовали неписанные правила отношений между жрецами. К примеру, правило: “Не хочешь - не слушай, а сказку врать не мешай”. Не допускалось разрушение чужих храмов.

Нельзя было приносить пленных жрецов в жертву “чужому” богу. Запрещалось мешать проведению праздников, посвященных другим богам. Существовал и свод моральных заповедей, общий для верующих всех культов. Все считали грехом возводить хулу на любого из богов, воровать и грабить, предавать, насиловать, убивать (по крайней мере, не для самозащиты), слишком уж потворствовать плотским желаниям, да, кстати, и отказываться от исполнения супружеского долга под предлогом служения божеству.

Против всего этого и выступил Озия Атарг. Начал с поступков, необратимо разрушающих традицию. Уничтожил культы всех остальных богов в коренной державе Атаргов и попытался сделать это в Эрхавене: отменил праздник в честь Исмины, запретил песни и танцы на территории державы, начал активно рассылать во все страны мира миссионеров. Это спровоцировало восстание Нарамис. А в ответ на восстание принес ее саму, служительницу Исмины, в жертву Лиангхару, то есть нарушил еще одну заповедь, и посадил во главе Храма Исмины высокопоставленного жреца Лиангхара, Старшего Убийцу Ксандефа Атарга.

Вот тут Озия допустил грубую ошибку, потому что, опираясь на богатство и могущество Храма Исмины, пусть и изрядно ослабленного разгромом восстания, Ксандеф Атарг возглавил ревнителей старого понимания сущности Владыки. Нет, конечно, он не оставил в старом виде Храм Исмины, оказавшийся слабым противником Атаргов, но реформы исминианства были направлены на усиление, а не разрушение изнутри Храма Исмины. Видимо, он хотел сделать ее Храм противовесом Храму Лиангхара, то есть был озианцем наоборот. И, поскольку был Атаргом не только по крови, но и по духу, смог долгое время скрывать замыслы. Но план потерпел неудачу: после смерти Ахава Атарга Эрхавен отделился, там победили жрицы Исмины. Им хватило ума сохранить Ксандефовы реформы, но не хватило - довести их до конца и сделать для своей богини то, что Озия сделал для Владыки. Смогли лишь запретить публичное почитание Лиангхара, и культ Лиангхара в новом понимании. Домашние святилища бога смерти существуют до сих пор… Но у нас в стране все пошло по-другому. Здесь Храм Лиангхара не был привнесен извне, даже среди раскольников сильнее всего оказались позиции почитателей Владыки. Это давало им шанс на примирение с озианством, но в дальнейшем ксандефианцы пошли по пути, указанному учителем, причем дальше самого Ксандефа. Поскольку все они оказались в положении преследуемых, они легко нашли общий язык. Более того, со временем пришли к мысли, что для существования Мира необходимы все боги, без любого из них

–  –  –

ксандефианцам, Боги как бы уравновешивают друг друга, именно равновесие их сил дает Миру стабильность, а “разбалансировка” в любую сторону приведет к концу света. Отсюда вывод: следует почитать все важнейшие божества старой веры без исключения, не деля на “свои” и “чужие”. То есть и почитатели Исмины, и поклонники Лиангхара - получается, союзники в борьбе за “равновесие”. И те, и другие нужны Миру, а главное - в сущности, единоверцы.

Со временем они дошли до того, что стали устраивать святилища всех своих богов в одном месте. Думаю, потому, что одно капище найти труднее, чем одно из девяти.

В старой вере этой идеи не было, тут последователи Ксандефа пошли дальше и своего учителя, и старого “язычества”, как мы (и еще, как ни странно, почитатели Единого в Озерном Крае и Рыцарской Земле) называем то, что было до Озии. Заявляю со всей ответственностью, как главный следователь по делу об одной общине, который лично допрашивал их жрецов в пыточных застенках Великого Храма Лиангхара.

Ересь, конечно, бредовая… А что, не бред - почитать всех разом? Это же значит, по-настоящему - никого! Даже старое язычество было в этом смысле логичнее! Впрочем, существуют еще более глупые верования - уж я-то такого навидался… А истинная вера - одна. Моя.

Так вот, недавно маги из Великого Храма Лиангхара обнаружили еще одну общину ксандефианцев, имеющих храмы в неприметных снаружи домах нищих марлиннских предместий. Община была накрыта облавой, и, хотя все ее вожди погибли в бою, кое-кого важного все же удалось взять. Среди них какая-то странная девчонка, которая вроде бы помогала жрецу в их святилище.

По-видимому, где-то в стране прячется главная община, управляющая раскольниками по всей стране, и имеющая связи с заграницей. Ксандеф почему-то не смог выяснить, где, хотя есть тысяча и один способ узнать правду у соплячки, до сих пор успешно прикидывавшейся дурочкой.

- Как видите, почтенные Палачи Лиангхара, Ксандеф не смог справиться, имея в руках важных свидетелей. А время поджимает: если ствангарцы решатся напасть, используя разгром в Эрхавене, внутренняя смута нам ни к чему. Кроме того, мы не знаем, что происходит там, за Стылыми холмами.

Поэтому, Левдаст, вы должны отправиться туда и начать наблюдение, не вмешиваясь напрямую. Но перед этим - возьмите дело о ксандефианцах в свои руки. Развяжите свидетельнице язык, выйдите на их руководство и нанесите упреждающий удар. Ясно?

- Да, ваше величество, - говорю я. Досадно, что придется делать два дела разом. Я еще не знал, что задачи окажутся взаимосвязанными.

- В таком случае, сегодня же приступайте к исполнению, - резюмировал король. - А вы, Натан Атарг, должны отправиться в Таваллен. Дам вам, пожалуй, второй шанс.

–  –  –

противостояния между Темесой и Эрхавеном. Сейчас там правит протемесская партия, но могут возникнуть заговоры сторонников Эрхавена и Ствангара.

Ваша задача - не предотвращать мятеж, а дать ему совершиться, а потом уничтожить тех, кого Эрхавен пошлет на помощь своим сторонникам. Если удастся, попробуйте внедрить наших людей в Эрхавен через Таваллен. Тоже напрямую в бой не ввязывайтесь, на словах будьте “вне политики”. Исполняйте приказ и знайте - это первый и последний шанс оправдаться за Эрхавен.

- Да, повелитель, - ответил Натан. Он вздрогнул, или мне показалось?

Впрочем, когда Мелхиседек говорит таким тоном, слабые духом начинают заикаться. - Когда приступать?

- Сейчас же. Как и Левдасту. Ну, а теперь перейдем к вашим вопросам, Шаббаат и Зосима. Сначала Шаббаат… Дальнейшее не так интересно. Я смог отчасти выгородить Шаббаата, доказав, что неудачный рейд на Эрхавен был спланирован правильно, но флот был задержан “Бекинной”, а Шауль не смог удержать порт. В результате тот отделался выговором и получил, как и Натан, последний шанс “исправиться”:

скрытно перебросить основные силы нашего флота к Темесе, чтобы усилить темесскую эскадру для похода на Таваллен. А серьезное там что-то затевается, Исмина меня побери… Хотя, конечно, далеко не столь важное, как то, что поручили мне.

Потом я обеспечил немало неприятных минут Зосиме, которому едва удалось доказать, что он не берет взятки за покрывательство преступлений категории “бет”, то есть против власти. Теперь Натан изо всех сил выгораживал своего протеже…

–  –  –

выполнению задач”, и мы покинули кабинет, обдумывая услышанное и решая, как быть дальше. Прежде всего, конечно, надо подумать мне: больше никто не получил двух заданий сразу, между которыми придется разрываться. Начать, по-видимому, придется с того, которое можно сделать в Марлинне. То есть по душам поговорить с пленной ксандефианкой при помощи раскаленного железа, дыбы и магии.

Глава 8. Ненужных нет Если нельзя делать два дела разом, начинать надо с того, которое можно сделать, на месте.

Следственными мероприятиями можно заняться, даже не выходя из Храма: застенки находятся в подвалах. Кроме того, это безопаснее и чего уж греха таить - приятнее, поскольку всегда можно узнать много нового.

Иду знакомыми с юности мрачными коридорами. Здесь я делал первые шаги на страшном пути к званию Палача Лиангхара, проливал кровь - сперва собственную, потом и чужую, в том числе тех, кто начинали вместе со мной и могли бы считаться однокашниками. Здесь я постигал мрачное магическое искусство, которое даровал своим слугам Владыка. Здесь же меня учил некромантии, искусству дознания и пытки Палач Лиангхара Иероним. Он показывал, как, причиняя непредставимые страдания, не дать жертве “активного дознания” и “следственных действий” умереть раньше, чем надо.

Хм, когда он попался (не без моего скромного участия - за это я и стал Палачом) на продаже важных секретов Ствангару и оказался в подземельях Великого Храма, наверняка тысячу раз проклял мои таланты и свое усердие в обучении.

Нельзя сказать, что мучит ностальгия. Палачи Лиангхара - люди практичные, предпочитающие не горевать о прошлом, а думать о будущем. О чем ностальгировать? О времени, когда я был Рабом и Слугой Лиангхара этаким мальчиком для битья для каждого желающего? И если б только для битья… Потому что служителей Владыки учат не только пытать, но и переносить самые разнообразные пытки. Кроме того, когда пытка испробована на себе, лучше понимаешь, от чего пытаемый может умереть, и что причиняет наибольшие мучения. Так что все, что я применил по отношению к Палачу Иерониму (тоже Атаргу), несколько раньше он опробовал на моей шкуре.

Кроме, разумеется, жертвоприношения на магическом лиловом алтаре Лиангхара.

И все-таки равнодушными пыточные подземелия меня не оставили. На миг я словно бы вновь стал тем нескладным юнцом, которым мог помыкать каждый старший по званию в Храме (а старше Раба Лиангхара все; старше Слуги - все, кроме Раба), который должен был, не задумываясь, выполнять все распоряжения учителя - точно и не Раб Лиангхара, а раб самый обыкновенный.

Разницы, впрочем, никакой… Точнее, просто рабу стократ легче и безопаснее.

Малейшая оплошность - и меня ждал бы пренеприятный конец. А задания наставник-хозяин давал почти невыполнимые, противные и подчас смертельно опасные. Чем дальше - тем сложнее. Меня никто не страховал: не выполнишь значит, ты не избран, туда тебе и дорога. То, что я рожден Атаргом, от тягот службы Владыке не спасало. Наоборот: меня школили еще злее, чем прочих.

Будущий Палач и соратник короля должен уметь и знать больше, чем другие, быть безжалостнее и хитрее, уметь и командовать, и повиноваться. На этом стоял и будет стоять род Атаргов. Потому мы ни разу за одиннадцать веков своего владычества не отдали власти, что, если среди нас рождался слабак, он погибает еще Рабом Лиангхара. Выживают и становятся во главе страны лишь самые сильные, хитрые и жестокие, способные на любое злодейство ради власти и золота. Именно так: одно питает другое, не будет одного - утратишь и второе.

Я выжил. С каждым успехом накапливались силы, опыт, ненависть.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 13 |

Похожие работы:

«Технорёнок МАЙ 2015г. №2 (34) Издается с марта 2007г. Выпускается 1 раз в 3 месяца Орган печати и информации МОУ ДОД "Станция юных техников Белгородского района Белгородской области" Легендарные летчики 08.06.1920–08.08.1991 29.10.1888 -23.12.1972 Советский военный лётчик...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ ПРИДНЕСТРОВСКОЙ МОЛДАВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ УСТАВ ГАРНИЗОННОЙ И КАРАУЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ПРИДНЕСТРОВСКОЙ МОЛДАВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Утвержден Указом Президента Приднестровской М...»

«Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 442-ФЗ Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации С изменениями и дополнениями от: 21 июля 2014 г. Принят Государственной Думой 23 декабря 2013 года Одобрен Советом Федерации 25 декабря 2013 года ГАРАНТ: См. с...»

«ВОЛОГОДСКІЯ ЕПАРХІАЛЬНЫЯ ВДОМОСТИ. (Годъ т р и д ц а т ь пятый). ])ыходятъ 1 и 15 чиселъ каждаго мсяца Цна этого номера 20 ко­ пекъ. ЦНА готовому гізданію для соборовъ, монастырей и приход­ скихъ церквей епархіи ПЯТЬ рублей; для прочихъ лицъ ТРИ рубля. Статьи, доставляемыя въ реда...»

«СООБЩЕНИЕ О СУЩЕСТВЕННОМ ФАКТЕ "СВЕДЕНИЯ ОБ ЭТАПАХ ПРОЦЕДУРЫ ЭМИССИИ ЦЕННЫХ БУМАГ" 1. Общие сведения 1.1. Полное фирменное наименование эмитента (для Открытое акционерное общество некоммерческой организации – наименование) "Группа ЛСР"1.2. Сокращенное фирменное наименование ОАО...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Большой теннис – это индивидуальный вид спорта, требующий от игрока умения контролировать игровой процесс, принимать важные решения максимально быстро и реагировать на любое изменение игровой ситуации. Большой теннис – это игровой ви...»

«Пояснительная записка Декоративно-прикладное искусство – удивительный вид творчества, дающий возможность раскрыть свои способности любому человеку. Некоторые популярные сейчас виды декоративно-прикладного искусства были рождены в далеком прошлом. Исстари в деревнях, где было много хоро...»

«Утверждено 7 марта 2007 г. Зарегистрировано "_" 2007 г. Государственный регистрационный номер Советом директоров 1 0133955E ОАО "Волгоградсетьремонт" (указывается государственный регистрационный номер, Протокол № 7 присвоенный выпуску (дополнительному выпуску) ценных от 7 марта 2007 г. бумаг) Региональное отделение Федеральной...»

«ЗАПРОС ПРЕДЛОЖЕНИЙ РАЗМЕЩЕНИЕ ОБЪЕКТА РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ ЭЛЕКТРОННЫМИ СИГАРЕТАМИ АЭРОПОРТ "ПУЛКОВО" САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Опубликовано: ООО "Воздушные Ворота Северной Столицы" (ВВСС) Дата публикации: 17 августа 2016...»

«2015 Стандарт организации Установки пожаротушения тонкораспыленной водой на основе модулей МУПТВ "АТАКА 4" Рекомендации по проектированию СТО 18452760-001-2015 Данные рекомендации разработаны на основании п.5.4.15 СП5.13130.2009, устанавливает правила проектирования и подбора автоматических ус...»

«ВАЖНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ НАСТОЯЩЕЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ДОСТУПНО ТОЛЬКО ДЛЯ ИНВЕСТОРОВ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЛИБО (1) КВАЛИФИЦИРОВАННЫМИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫМ ПОКУПАТЕЛЯМИ ПО ПРАВИЛУ 144А, ЛИБО (2) ЛИЦАМИ НЕ ИЗ США ИЛИ АДРЕСАТАМИ ЗА ПРЕДЕЛАМИ США. ВАЖНО: Вы должны прочитать нижеследующее, прежде чем продолжить ознакомление. Следующее пр...»

«17. Герасимчук, В.Г. Стратегічне управління підприємством. Графічне моделювання: навч. посібник / В.Г. Герасимчук. – К.: КНЕУ, 2000. – 360 с.18. Комп’ютерне моделювання систем та процесів. Методи обчислень [Електронний ресурс]/ [Квєтний Р.Н., Богач І.В., Бойко О.Р., Софина О.Ю., Шушура О.М.]. – Режим доступу: posibnyky.vnt...»

«Конспект НОД в подготовительной группе "Правила пожарной безопасности"Программное содержание. Образовательные задачи: закрепить знания детей о пользе и вреде огня, правилах пожарной безопасности и правилах поведения при возникновении пожара...»

«От 20.03.2013г.1. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ Настоящая технологическая инструкция распространяется на выполнение комплекса работ по повышению пределов огнестойкости несущих металлических конструкций с применением полиакриловой огнезащитной обмазки "ТЕКСОТ...»

«Общество с ограниченной ответственностью "ПРО САМ"КОНТРОЛЬНО–КАССОВАЯ МАШИНА "ОКА–102К" Паспорт ПРАУ.466137.013-20 ПС г. Рязань Изм 1 стр.3.в сфере торговли и услуг, а также на автомобильном транспорте в маршрутных такси. Изм 2 стр.8 В Комплектность добав...»

«ООО "Центр гидроцилиндров" 31.12.2013г. тел. (495) 740-3357, факс. (495) 363-5616 Email: zgz2001@yandex.ru, zgz2001@rambler.ru ООО "Центр гидроцилиндров" Гидроцилиндры, гидростанции, гидробаки – разработка, поставка, ремонт. Гидро-, пневмокомплектующие. Тел.+7 (495...»

«УДК 576.89; 599.323.4 ПАРАЗИТОФАУНА ОНДАТРЫ ВЕРХНЕОБСКОГО БОРА М. М. Шутеев Омский н а у ч н о и с с л е д о в а т е л ь с к м институт природно-очаговых инфекций У ондатр боровой популяции зарегистрировано 3 вида эктопаразитов и 8 видов паразитических червей. Среди эктопар...»

«ПРОБЛЕМА ВЛАСТИ В "ПОЛИТИЧЕСКОЙ АНАТОМИИ" М. ФУКО В. В. Меньшиков* М. Фуко, будучи многосторонним исследователем, особое внимание уделил выяснению социальной природы, сущности и роли, которую играет человеческого тело в обществе. Казалось бы, что данный вопрос за время столь длительного существования человечества уже ис...»

«Ультразвуковое исследование органов брюшной полости и забрюшинного пространства Ультразвуковое исследование органов брюшной полости. Ультразвуковое исследование позволяет оценить состояние печени, поджелудочной железы,...»

«СКАЗКИ НАРОДОВ ЗАКАВКАЗЬЯ Абхазские сказки Азербайджанские сказки Армянские сказки Грузинские сказки Осетинские сказки Составитель М. А. Габулов "ИРЫСТОН" ЦХИНВАЛИ )987 82 (Кав) в С42 С 42 Сказки народов Закавказья. Составитель М. А. Габулов.— Цхинвали: Ирыстон, 1987. — 447 с. В книге собраны наиб...»

«Scientific Cooperation Center Interactive plus Пантюшов Олег Викторович адвокат, член Адвокатской палаты города Москвы Адвокатский кабинет "Защита" г. Москва НАПРАВЛЕНИЕ УТОЧНЕННОГО ТРЕБОВАНИЯ ОБ УПЛАТЕ НАЛОГА Аннотация: в статье рассматриваются проблемы, которые возникают при изменении налоговой обязанности и возник...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ЖИВОПИСИ, ВАЯНИЯ И ЗОДЧЕСТВА ИЛЬИ ГЛАЗУНОВА Р...»

«Районная общественно-политическая газета информационно-издательский Сообщайте нам ваши новоСти "Оглядываться на Цена в розницу 32-1-00 | redkv86@rambler.ru центр "Евра" свободная прошлое, значит, не достичь успехов в будущем. Падение – это всего...»

«О внесении изменений в Административный регламент Министерства социального развития Пермского края по предоставлению государственной услуги по предоставлению ежемесячной денежной выплаты на детей из малоимущих многодетных семей, утвержденный приказом Министерства социального развития Пермского края от 6 февраля 2012 г. № СЭД-33-01-02В...»

«Lider VIII 2-местный раскладной диван Диваны 2-местные Мягкая мебель, диваны Мебель PREMIUM класса. Высокое качество. Европейские ткани. Деревянная основа. Европейский сертификат. mebeles.buv.lv Lider VIII 2-местный раскладной диван Мягкая мебель, диваны 471.00 EUR...»

«Отъ редандів „П РИ Х О Д С К О Й Б М О Т Е ! Ш Въ настоящее время правительство К^щмтвевдыя учрежден!: озабочены развптіемъ грамотности п распростраіенівмъ въ народ! полезпыхъ знаній. Но учить не одна шкода, а жизнь вообще н въ осо бепности хорошая книга. Школа не только должна научить читать, но п раз...»

«А. С. Майгурова, Е. В. Улыбина Асимметрия гендерной идентичности В работе анализируется характер связи женщин с женской гендерной группой. Показаны более низкий, чем у мужчин, уровень конформности по отношению к своей гендерной груп...»

«УТВЕРЖДЕНО Советом директоров ОАО "ОПЗ им. Козицкого" Протокол № 1-3/13 от 04 октября 2013 г. ПОЛОЖЕНИЕ О ЗАКУПОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОАО "ОПЗ ИМ. КОЗИЦКОГО" (редакция №2) 2013 г. Содержание Основные т...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.