WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 
s

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

«Author: Буркин Павел Витальевич Сила Мира   Павел БУРКИН СИЛА МИРА Гуру Ашвани Нигаму, Гульнаре, Лене людям, чья “жизнь есть танец” Часть 1. Поражение в победе Глава 1. ...»

-- [ Страница 1 ] --

Author: Буркин Павел Витальевич

Сила Мира

  Павел БУРКИН

СИЛА МИРА

Гуру Ашвани Нигаму, Гульнаре, Лене людям, чья “жизнь есть танец”

Часть 1.

Поражение в победе

Глава 1. Поле Последнего Дня

Восьмой месяц 1139 года, Поле Последнего Дня

…Неужели это было только что, может быть, несколько минут назад?

Залитый горячим южным солнцем древний город, толпы народа, запрудившие

Архивную улицу, старый прохвост, внушающий горожанам, что надо сдаться и

впустить в город древнего врага. Называть этого человека дедом теперь не получалось… Когда их окружило лиловое ледяное пламя, скрывшее город, Базилю Бонару больше всего хотелось назад. Не оттого, что магия Лиангхара грозит кое-чем похуже смерти. Он - наследник древнего рода, внук правителя города.

Его место там, в бою. Раймон бы его понял. Дядя сам говорил: если на город напал враг, а ты мужчина, ты встанешь в ряды тех, кто его защищает. Иначе ты не мужчина, а дерьмо. И Раймон подтвердил свои слова делом, выйдя в море против целой эскадры.

А вот он, Базиль? Да, они с Айшой спели и станцевали перед толпой горожан, тем самым сведя на нет все усилия Элрика (да и сведя ли неизвестно). Но разве это прикончило баталию “черноплащников”, занявшую город, и еще столько же предателей? Впервые в жизни Базиль узнал, что чувствует раненый в самом начале воин. Другие уходят вперед, добывая победу, а ты остаешься в обозе, и от тебя уже ничего не зависит. Победят те, кто уйдет вперед, или проиграют - все это случится без тебя.

Когда действие заклятия кончилось и магия опустила их на землю, надежда вспыхнула с новой силой. Но в тот же миг и погасла.

- Это не Эрхавен, - сказала, поежившись, Айша. - Но и не Марлинна.

Когда их подхватили вражеские чары, уличная плясунья успела ухватить любимого за руку. И произошло чудо, пожалуй, не меньшее, чем то, что они уцелели: колдовское пламя оказалось бессильно их разлучить. Теперь девчонка стояла рядом с ним - в старинном наряде храмовых танцовщиц, который утащила из родовой сокровищницы. Основу костюма составляла аркотская талха - синяя, с вышитой золотом широкой каймой. Но места, куда их забросила магия, холоднее далекой южной страны.

- Это точно! - пробормотал Базиль, наскоро осмотревшись. Вокруг бесконечная, плоская, как стол, равнина, поросшая невысокой травой, низкое, свинцовое небо словно навалилось на землю непомерной тяжестью. Цветет камнеломка, кое-где поднимается камыш, неподалеку между замшелых булыжников звенит ручеек. “Прекрасно, тут и болота есть” - с тоской подумал Базиль, лихорадочно припоминая все, что рассказывал старый наставник по землеописанию. Выходит, что такие равнины есть только в двух местах обитаемого мира - в Полуденных степях, или же в Поле Последнего Дня. Но в степях едва ли холоднее, чем в летнем Эрхавене, да и туч там летом почти не бывает. Здесь же… Разогнать тучи не может даже сильный и нешуточно-холодный ветер, резкими порывами налетающий с севера. Теперь Базиль знает: теплее в этих краях не бывает никогда.

- Хочешь знать, куда нас закинуло? - нарочито спокойно спрашивает парень, соображая, как в этом негостеприимном краю остаться в живых.

Раймон был тысячу раз прав, когда говорил, что никто не должен видеть твоего страха и неуверенности - особенно те, кто доверяют и за тобой идут. Он вообще во всем был прав. Только бы его уберегла светлая богиня, бог воинов Аргелеб и повелитель морей Лаэй…





- Куда? - вопросом на вопрос отвечает Айша, тонкие руки задумчиво теребят многочисленные браслеты, украшения отзываются тихим перезвоном.

Они стоят столько, что им с Тетриком хватило бы на год безбедной жизни. Но посреди бескрайней тундры, толку от них не больше, чем от остального наряда танцовщицы.

- Это Поле Последнего Дня, - “порадовал” ее Базиль. - Нам повезло, что мы попали сюда сейчас. Месяцем раньше, месяцем позже - и идти пришлось бы по снегу.

–  –  –

- Как это “куда”? Надо найти людей. Хоть какую-нибудь деревушку.

Ствангарский я знаю, а если мы в Поле, он нам пригодится. Добудем подходящую одежду - и будем выбираться. Надо вернуться в Эрхавен.

Есть возражения? - Помолчав, добавил:

- Впрочем, до этого надо дожить.

- Я же все сказала, когда от “черноплащников” бежали: куда ты, туда и я, обиделась уличная танцовщица.

- Тогда пошли. А то замерзнем прямо здесь. Чувствуешь, как пробирает?

Только тут Айша осознала, как замерзла. Особенно закоченели босые ноги, стоящие на замшелом камне. И это у нее, рыбачки, не раз ходившей по прибрежному мелководью в Первом месяце! Впрочем, по эрхавенским меркам тут как раз зима. Девушка зябко ежится. Но Базиль не дал ей осознать всю опасность положения, взял за руку и повел, почти потащил, за собой. Он старался припомнить все, чему учил Раймон, когда у дяди оставалось хоть немного свободного времени, и они ездили отдыхать к Эррской бухте. Выходит, знает он не так уж мало, и сейчас, в разгар бледного северного лета, этого умения должно хватить, чтобы какое-то время продержаться. Знать бы точно, где они находятся, и как далеко “жемчужина Севера” - столица провинции Поле Последнего Дня, Марддар. Там они не пропадут - особенно Айша.

Девчонка-то не промах, хотя то, что случилось в Эрхавене, способно вогнать в ступор кого угодно.

Они идут по стылой тундре, пока не спускаются сумерки. Собственно говоря, пора полярного дня уже миновала, но смеркается медленно и неохотно, сумерки мало чем отличаются от бессолнечного дня. Разве что свинцовые тучи, застилавшие небо, приобретали унылый синеватый оттенок.

- Располагаемся! - сказал Базиль, когда ноги налились свинцовой тяжестью. - Сейчас я разведу костерок… Вспомнилось прошлое лето, когда у Бонара-младшего нашлись несколько свободных дней, Раймон свозил его на Рыбачий остров. Там, по словам дяди, прятались контрабандисты и “незаконные” рыбаки. Самому Раймону никакие контрабандисты были не страшны, да они бы и не напали на младшего сына Элрика. В отличие от Дюрандов, Бонары не принимали “кровавых законов” против “бродяг”, и не выносили пачками смертные приговоры. Так, впервые в жизни, тринадцатилетний Базиль оказался за городом. Да и сам Раймон, казалось, преобразился, будто скинул с плеч груз, довлевший над ним в родовом особняке… Лукаво усмехаясь, капитан “Бекинны” взъерошил волосы на голове племянника и сказал:

- Не верю, что тебе когда-нибудь удастся вырваться из дворца, но вдруг Боги смилуются? На всякий случай, смотри, что надо делать, чтобы не пропасть, оказавшись в лесу… И Раймон показывал. Многое Базиль полагал прочно забытым за ненадобностью. Но вот дядина наука пригодилась - и Бонар-самый младший поразился, сколько успел ему показать Раймон всего за пару дней (и заодно сколько он сам из этого запомнил). В том числе и как добыть огонь, если под рукой нет огнива…

- И как же, интересно? - ехидно спросила Айша, глядя, как Базиль ищет подходящий кусок дерева. Увы, росший в небольшом овраге неподалеку чахлый кустарник не годится.

- Ты знаешь, что ночью может быть мороз? А мы вон как одеты. Если не развести огня, за ночь окоченеем.

- Верно, - ответила девушка, подбоченившись. - Мы с Тетриком частенько так мучились, пока я огниво не стащила. Ну-ка, отойди! - велела она. - Вы, мужики, постоянно лезете в то, в чем не понимаете… Глядя, как быстро и ловко она складывает будущий костер из валежника и сухой травы, Базиль понимает, что девчонка и впрямь права. Все-таки именно она хозяйничала в перевернутой лодке, ставшей домом для нее и Тетрика.

Наверняка она умеет еще много чего полезного. Куда больше, чем он…

- Ишь ты, огниво прихватила! - изумился он. - Как чувствовала. Может, и съестное у тебя есть?

- А съестное еще достать нужно, - усмехнулась девушка. - В речке полно рыбы. Если ты еще не потерял кинжал, который у “черноплащника” добыл, и привяжешь его к длинной палке, я наловлю тебе рыбы и запеку на углях.

- Так река-то, наверное, ледяная, - напомнил Базиль.

- Не впервой. Я рыбу в Первом месяце ловила, а сейчас лето.

- Да здешнее лето холоднее нашей зимы!

- Есть другой выход?

Несмотря на начавшийся мелкий и нудный дождик, костер у нее занимается с первой попытки - она будто состоит в дружбе с богом огня и металла Кириннотаром. Небольшое, дымное пламя выхватывает из ночных сумерек их лица и небольшой кусок мокрой, холодной тундры, примерно на два шага вокруг костра.

Несмотря на безлюдье, Поле Последнего Дня даже ночью полно разными звуками. Тихие, таинственные, они наполняют бледную северную ночь, лишь некоторые из них Базиль взялся бы опознать. Шелестит дождь, свистит, напевая странную песню, ветер, потрескивают и шипят, сгорая, подмоченные дождем прутья от кустов и трава. Костер почти не дает тепла - куда больше едкого дыма. Но Базиль и Айша рады и этому: дым хотя бы отчасти спасает от несметных полчищ свирепой северной мошки.

После долгих усилий Базилю удается найти достаточно длинную, прочную и почти прямую палку. Кое-как срезав ее ножом, он пожертвовал частью рубашки, намертво привязав нож к импровизированному древку. Теперь у

–  –  –

отправляется к журчащей неподалеку речке.

Вода оказалась поистине ледяной. По сравнению с ней зимнее море рядом с Эрхавеном кажется почти теплым. Но Айша напоминает себе, что без еды они долго не протянут, и, стиснув зубы, ловко острожит проплывающую рыбу.

Правда, дважды ей приходится выйти на берег, так как от холода перестает чувствовать ноги, и тогда Базиль растирает крупные, покрытые ссадинами и мозолями ступни уличной плясуньи.

- Неплохо я устроилась! - усмехнулась девушка. - Уличная танцовщица, которой вытирает ноги наследник Бонаров… Тетрик хохотал бы до слез… Базиль хотел ответить шуткой, но увидел неподдельную грусть и тревогу в глазах любимой и только произнес:

- Не волнуйся, Ратушу они так просто не возьмут. Бретиньи - давний друг Раймона, а среди друзей дяди дураков и трусов не водится. Да и сама ратуша, дед рассказывал, как цитадель строилась.

- А скажи, Базиль, - вдруг спросила Айша. - Как думаешь, горожане поверят Элрику?

Об этом оба они думали весь день, не по-летнему холодный и сырой.

Точнее, о том, что там, в Эрхавене, будет после них, удалось ли горожанам отстоять свободу республики.

На этот невысказанный вопрос ответил Базиль:

- Эрхавенцы никогда не сдадутся без боя. И Раймон, и Поль Бретиньи… А Храм поддержит их магией. По крайней мере, я надеюсь.

- А если честно? - спросила Айша, глядя любимому в глаза. “Он что, за дурочку меня держит?” - мелькнуло у нее в голове.

Базиль помрачнел, закусил губу, но потом все же ответил:

- Если честно, дело плохо. Элрик способен убедить в чем хочешь самых твердолобых в Магистрате - не то что горожан. Если он на самом деде предал город, мы ничем бы не смогли ему помешать. Тогда Раймона и Бретиньи просто задавят числом, а гарнизон не вмешается в бои. Но если Элрик согласился помогать “черноплащникам” только из-за нас с мамой, он сумеет вырваться из-под контроля и взбунтовать город. Все зависит от деда. Правда, они говорили, что к городу идет эскадра Атаргов, везущая несколько полков.

Если они смогут высадиться в порту, это конец: три полка опытных воинов сломят любое сопротивление. Если только Раймон их задержит, а к городу успеет подойти флот - хотя не знаю, как один фрегат будет драться против эскары… Боюсь, их высадка куда вероятнее.

- Ты об этом так спокойно говоришь?! - воскликнула Айша. - Это же такая мразь, что…

- Ты и близко себе не представляешь, насколько права! - произнес Базиль задумчиво. - Но лучше и не знать. А вообще, Айша, сейчас надо думать не об этом, а о том, как вернуться. Что делать, разберемся в Эрхвене, а пока наслаждайся передышкой, - он нежно поцеловал ее в губы. - Но даже если город пал, еще не все потеряно. Пока мы живы, мы можем бороться.

–  –  –

бесшабашный, безответственный мальчишка, какого можно и нужно учить уму-разуму, а воин и вождь. Таков, наверное, его знаменитый дядя, да и Элрик

- пока был молод и храбр. Если только они доживут до свадьбы, выбравшись из этой ледяной пустыни, лучшего мужа не найти. За ним хочется идти - неважно, куда: с таким мужем не пропадешь. И никогда не расставаться… А Тетрик после того ночного шторма еще насмехался над ней, говорил, мол, “не пара тебе этот барчук”… “Хоть бы брату удалось выбраться из боя…” - пронеслось в голове й девушки.

Старания Айши не пропали даром: она наловила достаточно, чтобы утолить голод. Местная рыба оказалась неимоверно костлявой и все больше незнакомой. На всякий случай девушка коротко помолилась повелителю вод Лаэю, чтобы рыба не оказалась несъедобной. Напрасные опасения: рыба оказывается неимоверно вкусна. Конечно, будь под рукой котелок и кое-какие овощи, она смогла бы приготовить уху, но, увы, на такую роскошь еще долго не придется рассчитывать. Спасибо светлой Исмине, она догадалась прихватить с собой огниво и трут - хотя бы не придется ночью мерзнуть.

С помощью все того же ножа рыба кое-как очищена от чешуи, запечена на углях. Базиль сглотнул слюну, когда в воздухе разнесся аромат жареного. Он еще раз восхитился Айшой, способной приготовить вкуснятину почти из ничего…

- Что бы ты без меня делал? - усмехнулась она, перехватив его восхищенный взгляд.

- Пропал бы! - покорно согласился Базиль. - А разве возможно, чтобы мы расстались?

Звонкий девичий смех разнесся над унылой тундрой, согрел ненастную ночь.

- Конечно же, нет, глупенький! - ответила Айша и, повернувшись к Базилю, звонко, совсем как в страшном особняке, поцеловала любимые губы. И не надейся от меня скрыться!

- Да не очень-то и хотелось! Кстати, есть уже можно? Я сейчас язык проглочу.

- И прекрасно! Отдохну от твоей болтовни о политике!

- Как будто это я начал, - обиделся Базиль.

- Ну конечно, начала я, - ответила Айша, ловко вытаскивая из углей запеченную рыбу. - Но ты с удовольствием продолжил. Как будто больше не о чем говорить…

–  –  –

- Например, о нашей любви. Ты ведь меня любишь?

- Об этом лучше не говорить, - ответил Базиль, обнимая Айшу, - а молчать.

Они замолчали, прижавшись друг к другу. Так и теплее, и приятнее.

Последнее, что видел Базиль перед тем, как заснуть - светящиеся любовью черные, как летняя южная ночь, глаза, а последним, что чувствовал - тепло ее дыхания на лице, легкий запах дыма и луговых трав, исходивший от длинных волос… Юноша проснулся от лютого холода. Костер прогорел и почти потух,

–  –  –

прекратился, когда они засыпали, резкий и холодный северный ветер разогнал тучи. Холодно, точно наконечники арбалетных болтов, нацеленные в лицо, мерцают мелкие северные звезды. На востоке край неба ощутимо светлеет, но вокруг еще лежит мгла.

- Айша! - Базиль потряс подругу за плечо.

- Что, уже пора вставать? - зевнула девчонка. - Но еще темно, Тетрик!.. То есть, Базиль, - поправилась она, поняв, где находится.

- Просыпайся, а то замерзнешь!

Айша поежилась. Как ни холодно было под дождем, но сейчас ветер просто леденит. “Какие же морозы тут зимой?” - подумала девушка.

- Раймон говорил, если плюнешь здешней зимой, на землю ледышка упадет, - угадал Базиль ее мысли.

Словно желая убедиться, что сейчас не зима, Айша сплюнула.

- Ай, веди себя прилично! - невольно сделал замечание Базиль. - Дед бы не одобрил, если б его невестка стала плеваться, как последняя оборванка.

- Дед твой, всех предавший, мне не указ, - ответила нахальная девчонка. Да только чтобы ему досадить, я согласна все Поле заплевать, и тебя научить!

Пошли уже, вежливый ты мой, дальше. На таком ветру все равно не уснешь.

…К тому времени, как краешек огромного оранжевого солнца показался над бескрайним зеленым морем тундры, они уже успели пройти изрядное расстояние, пару раз перейти вброд небольшие ледяные речушки. Когда робкое северное солнце наконец всплыло из-за горизонта, ослепительно яркое, но не греющее, оно вызвало в душе у обоих бурю восторга.

- Теперь потеплее будет, - высказал общую надежду Базиль.

В этой земле множество рек, от крошечных, которые можно перейти вброд от истоков до устья, до огромных, по сравнению с которыми эрхавенский Асивилд и даже пограничная Симли показались бы жалкими ручейками. В пути такие не встречаются, но Базиль, всегда любивший землеописание, почти наизусть знает их расположение (по крайней мере, на карте), помнил их название, а также местонахождение дорог, большинства поселков и городов в этих негостеприимных местах. Благо, последних тут раз, два и обчелся. Теперь эти сведения здорово облегчают выбор пути. Заодно Базиль скрашивает трудный путь, рассказывая все это Айше, которая и слова-то такого землеописание” - не знала. Базиль заметил: девчонка слушает и впитывет сведения, как губка.

Поле Последнего Дня - огромная, едва ли не самой большая на материке, безлесая равнина. На юге она ограничена цепью Стылых холмов, по высоте и крутизне не уступающих горам. По суше из Поля в коренные области Империи Ствангар можно добраться лишь через несколько перевалов, самый крупный и удобный среди которых - Салванг. С севера Поле омывается водами Замерзшего и Студеного морей, первое из которых сковано льдами почти весь год, а второе судоходно с Шестого по Восьмой месяцы.

С этих морей и обледенелого северного материка, называемого Землей Ночи, или же Ледяной Землей, почти весь год дуют холодные ветры. Они не встречают здесь препятствий, например, гор или лесов, в то время как от южных ветров Поле закрывают Стылые Холмы. Потому даже летом здесь холодно, ночами возможны заморозки. Уже в Девятом месяце ложится снег, и морозная, с долгой полярной ночью зима господствует вплоть до Шестого месяца.

Большая часть равнины заболочена, а где болот нет, из-за короткого, холодного и сырого лета почти невозможно земледелие. Урожаи таковы, что их едва хватает дотянуть до весны, в города каждое лето приходится завозить обозы с продовольствием. Иначе тот же Марддар вымрет от голода в первую же зиму.

Но, обделив Поле теплом и плодородием, Боги неслыханно щедры к нему в остальном. Здешние реки и моря исключительно богаты рыбой, моржами, чьи шкуры и бивни очень ценятся на юге. На болотах встречаются целебные травы, которые больше не растут нигде, и которые в Семиградье приходится покупать по баснословным ценам. А главное - самые крупные на обитаемом Мирфэйне залежи каменного угля, железа и многого другого, необходимого Ствангарской Империи. Императоры, не считаясь с расходами, стремились заселить эти земли: прокладывали дороги, строили города. Крупнейшим стал Марддар, столица новой провинции, так и называвшейся - Поле Последнего Дня. Место для города выбрано особо удачно: сюда можно добраться и сушей, и морем, а потом по судоходной реке Марддар, что облегчает подвоз продовольствия. Здесь находятся важнейшие оружейные заводы страны, мастерские, где совершенствуется оружие, и многое другое, необходимое имперской армии.

Не пустуют и окрестные тундры. Всегда находятся смельчаки, что надеются найти в Поле прибыль, благополучие и свободу. Такие селятся по большей части по берегам моря или рек, занимаются рыболовством…

- Совсем, как мы, - усмехнулась Айша.

- Именно, - ответил Базиль. - Их здешнее правительство недолюбливает, но терпит: они продают излишки рыбы в города и позволяют сократить завоз продовольствия. Слушай дальше.

…Некоторые пытаются заниматься земледелием, но это в здешних краях тяжелое и неблагодарное дело. Есть поселки старателей, на свой страх и риск работающих на основанных ими же самими приисках. Власти провинции предпочитают собирать с них чисто символический налог, а добытое скупать подешевле. Важнейшие рудники, впрочем, правительство не доверяет никому, и трудятся там или осужденные каторжники, или наемные работники… Айша слушала, не перебивая. “Вот бы порадовался мой наставник, если б я так же слушал, - с запоздалым раскаянием подумал Бонар - самый младший. А то ведь, хоть и интересные вещи старик рассказывал, но так, что можно было уснуть…” Базиль не думал, что все это пригодится, а ведь пригодилось. Прав Раймон - никакое знание не бывает лишним.

Надо выйти к морю и поискать один из рыбачьих поселков. Там они не возбудят ничьих подозрений, а Айша так и вовсе придется, так сказать, ко двору в краях, издавна привлекающих энергичных и предприимчивых. А когда обзаведутся теплой одеждой, пообвыкнутся, можно и отправиться с торговцами рыбой в Марддар, чтобы оттуда начать путь в Эрхавен.

Вот почему, когда зоркая Айша, взобравшись на один из холмов, крикнула:

- Да это же море! - Базиль рад еще больше ее. Рыбачьих поселков довольно много даже на берегах Замерзшего моря, и найти один из них, скорее всего, дело одного-двух дней.

- Пошли скорее! На берегу моря больше всего поселков! - объяснил он. И, больше не обращая внимания ни на холод, ни на противно зачавкавшую под ногами воду, быстро идет на далекий блеск. За ним, стараясь не отставать и вздрагивая, когда ноги погружаются в почти ледяную воду, спешит Айша.

Вот путь преградила высокая холмистая гряда, но они взобрались на нее с ходу. Айша поскользнулась на мокрой траве, Базиль успел схватить ее за руку, не дав упасть. Наконец, они поднялись наверх, откуда в лучах проглянувшего сквозь тяжелые тучи низкого солнца сверкали бескрайние морские просторы.

Но как же было непохоже это море на привычное обоим Торговое!

Конечно, и в Эрхавене порой бывали страшные шторма, вроде того, приснопамятного, который смел с лица земли поселок “незаконных” рыбаков.

И это еще не предел - где-то раз в столетие случались такие ураганы, что гибли даже горожане, если хватало ума поселиться в портовых кварталах или на Базарном острове. Но в то море при нужде можно, стиснув зубы, зайти даже в Междугодье. Здесь же… Сверкающие там, где на них падали солнечные лучи, и свинцово-серые там, где отражали небо и усеянный валунами берег, крупные волны тяжко, с грохотом обрушивались на землю. Они словно бы стремились проломиться сквозь холмы туда, на бескрайние равнины, и от тупого упорства, с которым они бросались на штурм берега, становилось не по себе. Базилю вспомнились уроки военной истории: точно так же держава Атаргов стремилась поглотить Эрхавен, а потом и остальное Семиградье, вплоть до Таваллена. Последняя “волна” прошла на их глазах. А если все-таки удастся с ней справиться, то будет следующая, а потом еще одна… И так пока одна из них не захлестнет берег… Неужели это - судьба Эрхавена? Или этой последней волной были ночные события в городе? Нет, как пришли, так и уйдут, а не уйдут, мы поможем, зло сказал себе Базиль. Стискивая зубы, они спускаются к воде.

Базиль тут же понимает, что сделал лишнее: очередной вал воды пополам с ледяным крошевом обрушивается на ноги, вымочив по пояс. Лед бьет по ногам, царапает, рвет многострадальные штаны. На горизонте белеют куски льда покрупнее - столкновение с такими сулит гибель даже линейному кораблю, не говоря о судах помельче. От Раймона Базиль слышал о кошмаре северных мореходов, айсбергах, но и представить себе не мог, каковы они в действительности.

Базиль отскакивает, вытряхивая из башмаков воду. Айше проще: если обуви нет, ее нельзя намочить. Намок и отяжелел лишь подол талхи, теперь, после всех приключений, она едва ли сгодилась бы даже для уличных выступлений. Впрочем, Айша полагала, что при наличии времени и ниток подходящего цвета древнему наряду можно вернуть изначальный вид. Этим она занймется, как представится возможность. Пока предстоит найти одно из прибрежных селений, которых здесь штук десять - по меркам Поля Последнего Дня не так уж и мало.

Погода часто, резко и непредсказуемо меняется. То ярко сияет солнце, и становится почти по-летнему тепло (впрочем, “по-летнему” - сильно сказано: в Эрхавене такая погода сошла бы за раннюю весну), то небо застилают непроглядные тучи, так что, кажется, наступают сумерки. И тогда начинает сыпаться ледяной дождь, порой и мокрый снег.

Вечером они остановились в небольшой пещерке в скале, куда не долетал холодный ветер. Здесь сухо, уютно - почти как в доме. Зато, к огромной радости Базиля, обнаружился аккуратно сложенный в недоступной для сырости части пещерки уголь.

- Мы на верном пути, - сказал он, показывая на уголь.

- Думаешь? А если это просто стоянка охотников?

- Конечно, стоянка. Но все равно люди здесь бывают. Значит, до ближайших селений не так уж и далеко. А вообще нам надо хорошенько отдохнуть перед дорогой, а не беспокоиться о пустяках.

- Ничего себе пустяк - еще месяц так тащиться, - присвистнула Айша.

- По крайней мере, мы не можем это изменить. Значит, надо идти и наслаждаться красотами природы… даже если в животе бурчит, - неожиданно криво усмехнулся он.

Айша хихикнула. Мальчишка определенно напоминает не отца, а дядю. И будет таким же, если доживет. Он ведь и сам толком не знает, что делать, а как держится! Будто только и делает, что путешествует при помощи магии “черноплащников” Лиангхар (не к ночи будь помянут) знает, куда. А потом в летней одежке и без куска хлеба странствует по суровой северной стране, на которой даже лето холодней, чем зима в Эрхавене… За эти дни, если у Айши и были сомнения, насчет будущего мужа, они исчезли. Только бы выбраться из этой промороженной земли…

- Ничего, я тут ягод собрала, пока ты на море любовался, - показала Айша край талхи, в который она по дороге набрала морошки. - Немного, конечно, но с голоду не помрем.

- И вправду негусто, - не удержался Базиль, глядя на небольшую горку ягод.

- Порой это было все, что перепадало нам с Тетриком, - произнесла Айша.

- Зато у Бонаров и Дюрандов золота было некуда девать. Вот они с жиру и бесились…

- Ничего, больше тебе голодать не придется. Я ведь сам Бонар!

- Что-то пока не чувствуется, обожаемый супруг…

- Когда вернемся в Эрхавен. Тут-то от того, что я Бонар, проку чуть.

- И еще неизвестно, есть ли прок там. Если помнишь, речами Элрика горожане не очень-то возмущались. Готовься к тому, что нас объявили вне закона и посулили за наши головы награду.

- Ладно, до Эрхавена еще надо дожить, - поспешил Базиль уйти от неприятного и, главное, бесполезного разговора. - Лучше посмотри вон туда кто-то котелок оставил!

Айша радостно ойкнула, удивляясь, как она его раньше не заметила. В их положении котелок открывал новые возможности, еще минуту назад казавшиеся сказочными. Теперь можно приготовить нечто вроде ухи… Девушка бросается в стылую, наполненную то ледяным дождем, а то и мокрым снегом мглу, звенит в руке котелок, шлепают по камням босые, опкрасневшие от холода ноги. Раздается короткий всплеск, Базиль собирается бежать, вызволять ее из журчащего неподалеку широкого ручья. Но тут раздаются шаги, теперь в них нет прежней легкости, в руках у девушки немалый груз: в таком котелке можно приготовить еду на пятерых.

Айша сияет, как новенькая монетка, на лице - гордость и неподдельное

–  –  –

хозяйственность. Девушка идет, неся на бедре полный котелок ледяной, кристально чистой воды. Ловко прилаживает его на треногу, разводит огонь, а когда от воды идет пар, а закопченные стенки котелка покрываются пузырьками, обманчиво-небрежно высыпает туда оставшуюся морошку, добавляет найденных по дороге трав. Айша лукаво стреляет в сторону Базиля глазами, облизывается, предвкушая горячий ужин, но, пересиливая себя, трепеливо помешивает варево в котелке. В итоге получается на редкость вкусный отвар, который, с выражением законной гордости на лице, Айша предагает Базилю.

“А ведь ей нравится чувствовать себя хозяйкой!” - думает он. Когда-нибудь они вернутся в старый особняк на Парадной улице, который принадлежит ему, как наследнику старшего сына Элрика, по праву. Пусть говорят что хотят отец или дед, а он возьмет ее в жены - и однажды Ай станет хозяйкой огромного дворца. Вот тогда придет черед гордиться ему самому. А пока остается пить отвар и размышлять, достоин ли он замечательной девушки…

- Что, нравится? - лукаво и ласково усмехается Айша, точно угадав его настроение. - Пей. Такой отвар тебе только Айша приготовит.

- У Элрика - лучшие повара Семиградья, - уже проваливаясь в сладостную дрему на коленях у девчонки, бормочет Базиль.

- Зато они тебя не любят так, как я, - отвечает она и закрывает ему рот поцелуем, долгим и жарким, как эрхавенское лето. Парень блаженно жмурится: с каждым разом поцелуи у бывшей уличной плясуньи получаются непринужденнее и горячее. - Поэтому и не смогут так готовить, - заканчивает она, переведя дух.

Айша хочет сказать что-то еще, но видит, что разомлевший от тепла огня и отвара мальчишка крепко заснул и, не долго думая, последовала его примеру.

Глава 2. Враг моего друга… Путь окончился неожиданно.

Еще недавно дорогу им преграждали холмы, походящие скорее на невысокие, древние горы. Поднимаясь, оба ободрали руки (Айша - еще и ноги), пару раз чудом не сорвались с крутых склонов, зато наверху были вознаграждены за все.

С плато отчетливо видно большое село, уютно устроившееся на берегу

–  –  –

закопченных труб домов поднимаются столбики дыма. Нет сомнений, село обитаемо, и даже весьма многолюдно…

- Мы все-таки дошли, - неожиданно устало произнес Базиль. Поход через сердце Поля Последнего Дня, не прошел даром - теперь, в двух шагах от цели, навалились накопившиеся усталость, голод и холод. - Думай, что будем менять на теплую одежду и еду.

- Браслеты, наряд, само собой, - отозвалась девчонка. - А как село называется? - спросила Айша.

- Саггард, - ответил юноша. - “Дарованный морем”, в переводе со

–  –  –

Резкая, короткая, как выстрел, команда заставляет замереть на месте.

Бежать бесполезно: у высокого солдата в теплом темно-зеленом плаще, которые носят ствангарские пехотинцы, Базиль видит тяжелый армейский арбалет. Болт, пущенный из такого, знает Базиль, с двухсот шагов прошибает двойной доспех. Именно такими стреляли по Айше и ее брату, когда они бежали к ратуше… А чтобы не возникло соблазна испытать меткость ствангарца, из-за замшелой скалы выходят еще шестеро стрелков - также готовые мгновенно открыть стрельбу.

- На землю, руки за голову! - командует командир отделения. Теперь Базиль понял, почему форма показалась знакомой. Когда год назад в Эрхавен приехал ствангарский посол, так были одеты пехотинцы-охранники посольства. Тогда, помнится, дед сказал: “Это - наши союзники, Базиль. И наша единственная надежда. Если Атарги всерьез возьмутся за наш город, остановит их только Ствангар”. Дед был прав, он только не сказал, что в случае его предательства не спасет и Империя…

Убедившись, что приказ исполнен, командир отделения начал допрос:

- Кто такие, куда шли, почему оказались в зоне проведения операции?

“Ну и как ему отвечать? - думает Базиль, ероша пятерней волосы.

Почему-то сей нехитрый жест, унаследованный от дяди, всегда помогает думать. - Мол, сами мы не местные, из Эрхавена мы? А попали сюда, потому что у мага Атаргов что-то не сварилось?” Он лихорадочно пытается придумать что-нибудь правдоподобное (правде все равно не поверят, да еще в чем-нибудь заподозрят), но тут, не обращая внимания на предостерегающий взгляд любимого, отвечать берется Айша. И сразу становится ясно, что, в отличие от Базиля, она уже встречалась с городской стражей в качестве подозреваемой. Впрочем, неудивительно: по закону пребывание в городе дочери и сестры “незаконных” рыбаков считалось преступлением. Если бы Айша не знала, как разговаривать со стражниками, чтобы отпустили, приняв за городскую нищенку, она бы уже не раз подверглась полагающимся по закону наказаниям.

- Мы оттуда, - показала Айша пальцем в сторону деревни.

- А почему вас выпустили?

- Видите ли, господин начальник, мы были у дяди в деревне… Не в этой, в соседней.

- В Алване, - вставил Базиль, вспомнив название ближайшей деревни на побережье.

- Давно были? - не успокоился арбалетчик.

- Да с месяц назад, - как можно беспечнее произносит Айша. - А что делают тут доблестные воины?

- Нет, это вы что здесь делаете? - изумленный до глубины души наглостью вопроса, спросил воин.

- Я же сказала - возвращаемся домой!

- Я вам не верю, - хмуро бросил сержант (теперь Базиль, наконец, вспомнил, какое звание означали золоченые нашивки ствангарца). - Думаю, вы меня обманываете. Я могу сказать командованию, что вы тут шпионили в пользу врага. После чего передам командиру, и он поступит с вами, как полагается по законам военного времени. Добровольное признание облегчит вашу участь.

Айша ойкает и зажимает рот ладошкой. Одно дело - дурачить разжиревшую, обленившуюся рыночную стражу, способную лишь собирать мзду с торговцев, и совсем другое - попасть под обвинение в измене и шпионаже в пользу врага на поле боя. Тут светит кое-что посерьезнее ночи в городской тюрьме, и даже порки на площади…

- Отправлю к командиру, он вас допросит по-настоящему. Учтите - при попытке к бегству солдаты будут стрелять на поражение. Не советую.

Впрочем, сержант не только угрожал. Базиль и Айша получили теплые штаны, плащи и сапоги, за что искренне благодарны благодарны ствангарцам.

Конечно, одежда велика, но впервые после появления в Поле Последнего Дня они не дрожат от холода. Если еще доказать, что они не имеют ничего общего с неведомыми врагами, дерзнувшими схватиться с имперской армией, будет совсем хорошо.

Отряд спустился с холма и, огибая поселок по широкой дуге, поехал в расположение главных сил и командования. Узенькая тропинка вилась змеей, петляя между заболоченными полянами. Отсюда до поселка значительно ближе, и теперь эрхавенцы смогли рассмотреть его получше.

Бросается в глаза удобное с военной точки зрения положение поселка.

Саггард находится на высоком, довольно крутом холме. Поселок огибает неширокая, но быстрая и явно глубокая речка Лейатри. Домов много, они сложены из прочного местного камня. Базилю воевать еще не доводилось, но главное ясно и ему: если тут с толком укрепиться, правильно распределив силы, можно выдержать осаду хоть целого полка. А если еще взять заложников… Жителей не видно. Не показываются на глаза и таинственные захватчики.

Если бы из труб не шел дым, не плясали на волнах рыбачьи шаланды, поселок казался бы вымершим. “И все-таки, кто напал на ствангарцев?” - гадает Базиль.

Как бы то ни было, а ствангарцы - союзники Эрхавена (по крайней мере, были до недавних событий), кто бы на них не напал, едва ли они желают добра и Эрхавену. Надо помочь ствангарцам… Но как?! Как хотя бы убедить их в том, что они - не враги? Ведь у северян есть веские основания полагать, что они подосланы противником. Даже летом по Полю просто так не бродят, тем более в легкой одежде. Тут уж не захочешь, а заподозришь…

Дважды попадались выставленные ствангарцами небольшие пикеты:

пешие взводы, усиленные небольшими полевыми пушками. Базиль подивился было, как с такими силами они будут штурмовать большой поселок, но тут они подъехали к той части, которая не прикрыта рекой, и все стало ясно. Тут находилось две полноценные роты и четыре орудия. Что ж, командира ствангарцев можно понять: он не собирается гнать своих бойцов в ледяную воду под обстрелом противника, а потом с боем закрепляться на берегу.

Настораживает одно: что понятно ствангарцам, должно быть ясно и неприятелю… Хотя дед говорил, со ствангарской армией на равных могут драться только войска Атаргов, а в этом ошибиться или соврать он не мог.

Будем надеяться, ствангарцы справятся.

- Если там Атарги, они точно догадаются, - все-таки произносит Базиль. И прежде всего позаботятся об этом участке. Надо часть сил перебросить в другое место.

- Мы прорвемся, у нас пушки, - возражает командир конвоя и тут же соображает, что говорит с подозрительным бродягой, возможно, и вражеским шпионом. - Разберемся без лазутчиков!

Базиль счел за лучшее замолчать, остаток пути шли молча. Наконец подъехали к холму, с которого поселок виден, как на ладони. Улицы по-прежнему пустынны, но ясно, что подступы надежно охраняются.

На холме трепещет от порывов холодного ветра большой шатер, его охраняют четверо солдат с копьями. Офицер называет пароль, отряд пропускают внутрь без помех. Разве что проверяют, крепко ли пленники связаны.

- Заходите, - раздается из палатки громкий, хриплый голос, способный перекрыть грохот канонады и лязг стали.

Судя по всему, командующий группой войск уже знает о захвате пленников. Он явно готовился к допросу - на походном раскладном столике нет ничего, кроме чистых листов бумаги.

Базиль и Айша с нескрываемым интересом разглядывали командира ствангарцев, пока не получили ощутимый тычок под ребра. Уже немолодой (в волосах примерно поровну смешались черные и серебряные пряди) воин в зеленом форменном плаще. Лицо пересекает страшный сабельный шрам, начинающийся около виска и теряющийся в коротко подстриженной бородке.

Руки, сейчас спокойно лежавшие на столе, способны гнуть подковы.

Базиля, однако, удивило не это. Лицо командира ствангарцев кажется смутно знакомым. Миг - и память нашла ответ. Перед глазами словно наяву встали события четырехлетней давности.

Эрхавенскую осень жители севера Ствангара вполне могут счесть летом.

Солнце на рубеже Десятого и Одиннадцатого месяцев уже не печет, а ласково согревает, просвечивая через облетевшие ветви кленов и других северных деревьев, сквозь голые ветви проглядывает сапфирово-синее, какое бывает только ранней весной и поздней осенью, небо. Еще немного, и начнет быстро холодать, потом пойдут стылые зимние дожди. Но пока можно ходить босиком, в рубашке с коротким рукавом, что и делают почти все простолюдины. Увы, Бонарам, и даже самому младшему среди них, одиннадцатилетнему Базилю, такая роскошь недоступна. Элрик заставил всю родню париться в тяжелых парадных одеяниях.

Да и есть, с чего. Сегодня в город прибывает посольство из Ствангарской империи, главного союзника Эрхавена. Дед редко находит время для внука, целыми днями пропадает в Магистрате, доках или штабе гарнизона, а то и на Симлийском рубеже. Но уж если находит, удивительно интересно рассказывает внуку и непоседливому младшему сыну (которому как раз сравнялось восемнадцать) о политическом раскладе в мире. И не жалеет сил, чтобы объяснить наследникам: только потому, что большую часть армии Атарги держат против Ствангара, они еще не уничтожили маленькую республику, да и остальное Семиградье заодно. Но прочие города, особенно Темеса, не имеющие сомнительного удовольствия иметь в соседях державу Атаргов, предпочитают об этом не помнить.

И все же есть неплохие люди и в Темесе. Один из них - Леонардо Толлардо, стоявший за союз со Ствангаром, а, следовательно, и с Эрхавеном. За свои убеждения он поплатился изгнанием: жрецы Лаэя и темесские толстосумы (что, в принципе, одно и то же) очень не любят тех, кто им перечит.

Ствангар стал второй родиной для рода Толлардо, а сын Леонардо, Франко, стал офицером имперской армии. Империи и отец, и сын обязаны всем. Они преданы ей больше, чем коренные ствангарцы…

- Наш долг - встретить посла, как самого дорогого гостя, - наставлял родню Элрик. - Он будет принят здесь, в моем дворце, и только потом предстанет перед Магистратом. Ты, Раймон, покажи послу доки с кораблями. Мы с Лотарем займемся торговым договором, проверим, чтобы все соответствовало законам наших стран. А ты, Базиль, проводи командира охранной роты, капитана Толлардо, в казармы, приготовленные для них.

- А он не сочтет, что мы не уважаем Империю, раз послали к ним мальчишку?

- Но ведь это будет Бонар, - подумав, ответил старик. - Мой внук, будущий глава рода. Где тут бесчестие? А ты, Базиль, знай: мой прадед, а твой прапрапрадедед, Луи Бонар, возглавил род в четырнадцать лет. Так что тебе пора учиться. А кроме того, возможно, капитан однажды станет маршалом, и будет очень хорошо, если вы подружитесь.

Тогда капитан Толлардо был приятно удивлен тем, сколько Бонар-самый младший знает об Империи, и как безупречно владеет ствангарским языком.

Узнал много нового и Базиль. А главное, впервые не со слов деда, а от непосредственного участника войн, боевого офицера, узнал, что у Империи - те же враги, что и у Эрхавена.

- Мы должны быть союзниками, - говорил капитан. - Иначе Атарги и Темесский союз уничтожат вас, а потом и за Империю примутся. Или наоборот… …Когда, месяц спустя, посольство отправилось в обратный путь, Базиль уже знал, что они с Раймоном обрели друга на всю жизнь. Это не стало секретом ни для отца, ни, тем более, для деда.

- Этого я и добивался, - потом объяснял Элрик. - Он перспективный командир, а в Ствангаре смотрят не только на родовитость. Не удивлюсь, если лет через десять он станет коннетаблем, а то и маршалом. К тому времени ты станешь правой рукой Лотаря, по сути дела - займешь мое место, потому что сам Лотарь власть не удержит. Тогда тебе и понадобятся связи в Империи.

Ствангар, если честно, нам нужен больше, чем мы Империи.

Теперь дед, наверное, говорит иное… Если только Атарги не решили, что надежнее назначенный в Марлинне наместник.

Прошло всего четыре года, но перед Базилем сидит не капитан, а подполковник, да и выглядит лет на десять старше, чем тогда. Войны и потери никого не делают моложе. И все-таки это он, тот самый капитан Франко Толлардо, с которым они встретились теплым осенним днем почти четыре года назад. “Вот бы удалось заручиться поддержкой Ствангара” - думает Базиль.

Если за их с Айшой спиной будет стоять мощь Империи, освободить захваченный город намного легче.

Подполковник, похоже, тоже что-то вспоминает.

- Базиль Бонар? Здесь? - изумленно спрашивает он.

- Да, это я, Франко, - отвечает Базиль. - И у меня очень плохие новости насчет Эрхавена.

- А что случилось? - настораживается подполковник. - Это как-то связано с Атаргами?

- Да. Если Раймон не поднимет восстание… боюсь, мы уже не союзники.

Впрочем, на меня вы всегда можете рассчитывать.

И Базиль вкратце рассказал, что знал, о том, как в городе появились Хитта и Шауль, что стало с его отцом и Верховной жрицей, и как его самого освободила Айша. Не утаил он и речи Элрика на Архивной площади.

- Раймон поднял матросов, они вышли в море на “Бекинне”, но, боюсь, с эскадрой не справиться даже ему, - закончил Базиль.

- Страшные у тебя вести, - подумав, отозвался Толлардо. - Но, может быть, ты ошибся в своем деде? Он мог подчиниться Атаргам только потому, что боится за тебя и Элоизу. Но если у них, как ты говоришь, больше нет было заложников, Элрик вполне может сорваться с крючка. Да и Раймон не похож на самоубийцу. Наверняка найдутся те, кто не смирится с властью Атаргов, и помимо Бонаров. Я бывал не только в эрхавенских дворцах и знаю, что говорю.

Лучше представь девушку рядом с тобой.

- Это Айша, та, кто освободил меня из рук Шаулевых приспешников. И моя будущая жена.

- Интересно, как ты смог заставить Элрика с этим согласиться?

- А кто его спрашивает? - произнесли они в один голос. - Лучше скажи, кто напал на Империю.

–  –  –

- “Черноплащники”? - удивилась Айша. - Что им нужно?

- Я сам удивлен. Их едва ли больше сотни, но с такими силами Ствангар не победить. Они хотят чего-то другого, но чего?

- Может, это связано с магией? - догадывается Айша.

- Надеюсь, нет. У нас нет магов. Разведчики, посланные в поселок, не вернулись.

В следующий миг Базиль делает то, что дед, предпочитавший не лезть в чужие войны, назвал бы откровенной глупостью.

Он говорит:

- Может, мы можем помочь? Разведчики ведь потому и попались, что были солдатами. А такому мальчишке, как я, проще: они решат, что я местный.

- Командование может решить, что я отпустил вражеского шпиона.

- Чтобы оно так не подумало, Айша пусть останется с вами. Как залог того, что я не шпион “черноплащников”. Хорошо, Ай?

- Опять хочешь уйти без меня?

- Нет, но зачем подставлять друга? Кроме того, мне спокойнее, когда ты в безопасности. Ствангарцы не убивают без веских причин.

- Хорошо, убедил, - надула губы сестра Тетрика. - Но если не вернешься через день, я сбегу. Понял?

- Ладно, ладно, Ай, не кипятись. Если не ошибаюсь, нам обоим не раз предстоит рисковать шкурой. Еще надоест… Давай не будем ссориться, хорошо?

Кстати, подполковник, не думаю, что это хорошая идея - штурмовать поселок отсюда. “Черноплащники” наверняка только этого и ждут.

- Я тоже так считаю. Но не полковник.

Сборы оказались недолгими. Состояли они, главным образом, из изучения карты поселка и рассказа одного из солдат, родом из этих краев. Пришла пора прощаться.

- И помните, - давал последние наставления подполковник. - Я не прошу от вас узнать их численность, расположение и количество орудий и остальное в таком духе. Это мы в общих чертах знаем. Ваша задача труднее, но и важнее:

выяснить, что они затевают.

Подумал - и добавил:

- Нам нужен хотя бы намек. Зацепка… Тогда пришлют жрецов, которые разбираются в магии. Пока все думают, что это обычный бандитский рейд, они могут что-нибудь сотворить… Короче, не геройствуй понапрасну, а смотри, что они делают, своими глазами. Лучше всего, если они даже не заметят наблюдения. В любом случае, ты должен вернуться живым и рассказать, что видел. Это - главная задача.

- Я понял, Франко, - сказал Базиль. - Не дурак.

- Не обижайся, Базиль. Просто, если увидишь какие-нибудь ужасы, можешь безоглядно броситься в бой, как на Архивной улице. И мы не получим никаких сведений, а значит, штурм сорвется.

- Хорошо, песни крамольные петь не буду, - отшутился Бонар-самый младший.

- Надеюсь, что так, - ответил Тоддардо. - А теперь тебе пора. Хотя нет, возьми на всякий случай кинжал… “Все-таки тут тоже можно жить!” - весело подумал Базиль. Теплый плащ и сапоги подходящего размера, нашедшиеся в обозе ствангарского отряда, очень кстати. Теперь ледяной дождь, ближе к рассвету поливший, как из ведра, не кажется страшным. Пожалуй, теперь он союзник: все, что находится дальше ста шагов, скрывает призрачная завеса.

По широкой дуге, чтобы осажденные не заметили подозрительных перемещений, Бонара отвезли к устью речки - почти туда же, где они столкнулись с солдатами Империи. Впрочем, какая это речка? Эрхавенский Асивилд и то шире и глубже… А здесь даже на стремнине Базилю по пояс.

Другое дело, течение не в пример сильнее, удержаться на скользких донных камнях непросто. Вода совершенно ледяная: Базиль почти сразу же перестал чувствовать ноги.

“Если заметят их арбалетчики…” - обжигает страшная мысль. Нырнуть, конечно, можно, да что толку - потом все равно придется выныривать, а тут ни камышей, ни скал у берега - все равно окажешься как на ладони… Базиль ловит себя на том, что неслышно шепчет молитву Аргелебу, просит отвести врагам глаза, или хотя бы сделать так, чтобы они промазали, хотя с пятнадцати копий (а именно столько до ближайшего дома Саггарда, сложенного из кое-как обтесанных каменных глыб) просто нереально.

Впрочем, Аргелеб, похоже, внял его молитвам. Воякам Атаргов явно не хватало сил, чтобы контролировать рыбачий поселок, где жило несколько сот человек. Поэтому они просто собрали большую часть солдат в центре. Если сил держать все позиции разом не хватает, очень удобно: в несколько минут можно перебросить на любой опасный участок большую часть отряда. Чтобы противник не ворвался в поселок внезапно, можно оставить в самых удобных для штурма местах небольшие блокпосты - взводы или даже отделения. Если как следует закрепятся в домах, заслон не сбить мгновенно даже полку. Да полк и не развернется на небольшом поле между речкой и морем… Конечно, при массированной атаке посты долго не продержатся. Но это и не требуется: через несколько минут к ним подойдет подмога. Вот если ударить оттуда, откуда удара не ждут, или, того проще, с нескольких сторон сразу тогда да, при троекратном перевесе в силах успех обеспечен. Но командиры стянутых сюда ствангарских частей считают, что войска смогут прорваться итак… Задумавшись о том, где могут находиться “черноплащники”, Базиль не заметил, как наступил на ненадежный камень. Он тут же вывернулся из-под ног. Базиль потерял равновесие, обжигающе-ледяная вода сомкнулась над головой, промочила все, что можно. Базиль тихо ругнулся, но вроде бы негромкий плеск дождя гасил все звуки тише крика. Если часовые “черноплащников” и услышали плеск, они никак не связали его с лазутчиком.

Базиль беспрепятственно выбрался на небольшой песчаный пляжик у подножия холма, на котором стоял поселок. Сквозь мокрую одежду ветер пробирает до костей. Сидеть на месте нельзя: “черноплащники” могут пустить по окраинам поселка патрули, да недолго и замерзнуть, сидя на месте.

Дождь припустил сильнее. Вначале Базиль беспокоился, что его выдаст мокрая одежда. Теперь сомнения пропали. Под таким ливнем плащ промок бы и без реки… С первого взгляда ясно: боев пока что не было. На улицах ни души, но и сами дома, и небольшие огороды, обнесенные каменными оградами - целы и невредимы. Уж в этом-то Базиль ошибиться не мог. Что ж, правильно. Раймон говорил, бить надо один раз и так, чтобы противник не поднялся.

Бонар - самый младший поднимается по холму. Поселок занимает все склоны холма, но сама вершина не застроена. Там находятся развалины какого-то древнего сооружения. Подполковник Толлардо подозревает, что когда-то, еще до Каллиана, тут было святилище Лиангхара. Потом его забросили: в Ствангарской империи, коей покровительствует Отец Богов Аргишти, остальных Богов чаще почитают приезжие. А чужестранцев в этих краях отродясь не бывало.

Насколько знает Базиль, жрецам-магам заклятия лучше всего удаются поблизости от святилищ своих богов, или, хотя бы, их руин. Значит, в первую очередь надо наблюдать за руинами на вершине холма. Хорошо бы пробраться в один из домов повыше. Лучше всего - в храм Аргишти, находящийся к руинам ближе всего. Оттуда, с небольшой колокольни, весь поселок окажется, как на ладони… В следующий миг пришлось благодарить разом всех богов, а главное, удачу: даже сквозь шум дождя плеск грязи, разлетавшейся из-под подошв тяжелых, кованых сапог и тихое звяканье оружия, отчетливо слышны. Базиль отпрянул за каменную ограду, замер, боясь даже дышать.

Хвала благой богине и Аргелебу, солдаты Атаргов ничего не заметили. А если и заметили, приняли за плеск дождя. Патруль - четверо в тех самых черных плащах, на которые они с Айшой насмотрелись в Эрхавене. Из-под них поблескивает вороненая сталь доспехов, воины несут длинные, толстые и массивные пехотные копья и полутораручные мечи, висящие в заплечных ножнах. В руках большие пехотные щиты. Поселок захватила не конница “черноплащников”, а пехота или драгуны, и уж они сумеют окопаться.

Вдали слышно конское ржание. Пехоте по здешним краям пришлось бы тащиться месяцы, а коннице - только недели. Драгуны - в сущности, та же пехота, но в походных колоннах двигающаяся верхом. В Эрхавене таких войск нет (республику и пешком можно пройти из конца в конец за полнедели, а если война будет вдали от Эрхавена - есть флот). Но в краях, где есть сильные сухопутные армии, драгунские полки необходимы. Вот и здесь с обеих сторон воюют именно драгуны… Базиль дождался, пока шаги стихнут за поворотом, осторожно высунулся.

Как бы силен ни был дождь, он может кончиться в любую минуту. Тогда в ночной тишине будет отчетливо слышен каждый шаг. Значит, надо пробираться поскорее к храму Аргишти.

Здание храма, сложенное из местного камня, само напоминало огромную свинцово-серую глыбу. Высотой копья в два - два с половиной, оно казалось приземистым. Только колокольня с единственным колоколом, сзывавшим верующих на утреннюю и вечернюю молитву, вздымалась в мглистое небо копий на пять.

Как ни странно, храм не охраняется. Наверное, потому, что там никого нет, кроме старого-престарого жреца, сосланного в эту глушь много лет назад и заведомо не обладавшего способностями к магии. Удивляло другое: командиры захватчиков упустили из виду, что храм - идеальный командный пункт. Оттуда как на ладони видно весь поселок и позиции ствангарцев. Впрочем, их можно понять: святилище враждебного божества - не лучшее место для магии. А значит, и для командования войсками. Ну, и охранять бесполезный объект нет смысла.

Базиль уже приготовился, короткой пробежкой миновав площадку перед храмом, схорониться в его тени и юркнуть в приоткрытые ворота. Но тут раздается до боли знакомое мерное шлепанье сапог по грязи. Базиль вновь затаился.

Идут двое. Копий и щитов у них нет, зато в руках держат нечто вроде носилок с увесистым бочонком.

Тот, кто идет сзади, отдает короткое приказание. Языка государства Атаргов Базиль не знал, но смысл ясен и так: “Осторожнее!”.

Ворота храма чуть прикрыты. Щель между створками озаряется слабым багровым светом - внутри зажигают лампу. Еще одна гортанная команда, на миг воцаряется тишина. “Черноплащники” что-то делают в храме, но что - не понять. Чуть позже в шелест дождя вплетается мерный речитатив, донесшийся из-за неплотно прикрытой двери. Бонар - самый младший не понимает ни слова, но невесть откуда наплывает липкий, иррациональный ужас. Почти такой же, как тогда, в захваченном врагом родовом особняке. Захватчики явно творят злое и страшное волшебство. Другими чары жрецов Лиангхара быть не могут.

“Теперь все ясно, - думает Базиль. - Маг у них есть, и не слабый”. В общем-то, главное сделано, но уйти, не узнав, что именно задумал враг, он не может.

Речитатив становится громче. Жрецы Лиангхара не таятся: жители поселка в сидят по домам, боясь высунуть нос. Того, кто выйдет ночью на улицу, “черноплащники” пообещали сжечь живьем.

–  –  –

старик-жрец. Он никогда не отличался особенной храбростью, но твердо знал одно: Небесный Судия не простит разрушения или осквернения храма. Он выскакивает из пристройки, в которой жил и, не обращая внимание на наполнившиеся ледяной водой домашние туфли, бросается к приоткрытым воротам.

- Умоляю, не разрушайте Храм! - дребезжит старческий голос. - Иначе вас покарает Отец Богов!..

- Ваш Отец Богов и его дети - не более, чем мелкие демоны, посланные нашим Владыкой, дабы искусить нас и проверить прочность веры, по-ствангарски отвечает хриплый голос (второй продолжает молитву).

Стремительное движение - и массивная створка храмовых ворот бьет старика, отбросив в грязь. Высокий воин подходит к нему и, грубо схватив за руку, втаскивает в ворота. - Так-то, … старый.

- Палач Лиангхара Левдаст, - торжественно произносит он. - Жертва пришла сама. Ты велел притащить какую-нибудь девку, но жрец этого храма более угодная Владыке жертва.

- Ясно, - слышится из храма глухой голос. - Начинаем ритуал.

…Сколько времени это тянулось, Базиль не запомнил. Если несколько минут, то в эти минуты спрессовались, наверное, века. Века кошмара… Жрица Неккара, когда лечила размозженные пушкой ноги Раймона, потом часто бывала у них в гостях. Самые теплые отношения сложились с Бонаром-младшим (не самым младшим, как Базиль, а именно младшим), но и племяннику перепала толика внимания мудрой целительницы. Неккара в юности изрядно странствовала по свету, и рассказывала много интересного. В том числе об извечных недругах - державе Атаргов. Разбиралась она и в магии.

Жрица говорила, каждый храм, даже скромная сельская часовенка - является центром магической Силы для жрецов божества. Здесь легче колдовать жрецам этого божества, и труднее - служителям других. У Великих Храмов аура сильнее: рядом с ними магия враждебных божеств попросту невозможна. Но и на руинах какая-то толика Силы остается. Поэтому жрецы Лиангхара разработали специальный ритуал осквернения храмов, после которого Сила уходит оттуда.

Тогда Базиль не мог поверить, что кто-то осмелится осквернять храмы, не боясь гнева богов. Думал, глупый, что жрица что-то спутала, ее ввели в заблуждение. Увы, Неккара, как всегда, была права.

Он опомнился, только когда крики истязаемого жреца стихли. И возблагодарил светлую Исмину, что полуприкрытые двери храма позволили не видеть подробностей. Когда небо на востоке чуть посветлело, ворота оскверненного храма открылись, оттуда вышли двое “черноплащников”. Один держит в руках окровавленный жертвенный нож и чадно пылающий факел. У второго клубок пропитанной каким-то составом черной бечевки, он ее разматывает на ходу, бечевка с хлюпаньем падает в грязь. Наконец она протянута до дома напротив Малого Храма.

- Отсюда уже можно, - произносит напарник. - Поджигай.

Факел касается бечевки, ее конец охватывает странное ядовито-зеленое пламя, плюющееся искрами, к небу тянется остро пахнущий какой-то алхимической дрянью дым. Пламя движется по бечевке. Даже там, где запальный шнур лежит прямо в воде, огонь шипеит, трещит, поднимая в небо столбик пара, но не думает гаснуть.

Вот пламя скрывается в приоткрытых воротах. Грохает так, что Базилю заложило уши. Волна горячего воздуха мягко, но сильно бьет в грудь, едва не бросает в грязь. Храм на миг приподнимается, словно бы силясь оторваться от земли и взлететь, потом с оглушительным грохотом низвергается на землю, распадаясь на множество обломков. Из-под них взвивается и тут же опадает огненный вихрь, в мутное небо летят дым и кирпичная паыль… Жрецы Лиангхара собираются уходить, но один из них настороживается.

Он что-то сказал напарнику, затем стремительным движением бросается за дом. Как раз туда, где прячется Базиль.

Все случилось намного быстрее, чем можно рассказать. “Черноплащник” был опытным воином, не раз рисковавшим жизнью. Но подглядывал, казалось, обыкновенный мальчишка, какого легко свалить броском ножа с десяти шагов.

Жрец-воин осторожно крадется, прячась в тени домов и каменных оград. Но Базиля учили Элрик и Раймон Бонары - воины, каких поискать. Когда рука с метательным ножом поднимается для броска, юноша кидается вниз по склону, прочь из села. Нож, всего на поллоктя разминувшись с горлом Бонара, звонко бьет в стену, разрывая предрассветные сумерки, сверкают искры. Жрец хватает второй нож, но Базиль, как учили, сворачивает, заходя за угол дома. Враг мчится за ним, но, повинуясь приказу, останавливается.

Если бы Базиль понимал их язык, он бы услышал:

- Он ушел, Убийца Лиангхара Азеллохар.

- Я найду его, Палач Лиангхара Левдаст. Дайте взвод солдат и пару часов на прочесывание поселка.

- Это бессмысленно, - усмехнулся Левдаст.

–  –  –

- Мы все равно совершим жертвоприношение. И пообещаем, что тот, кто сообщит про лазутчиков, останется жить.

- И выполним обещание?

- Разумеется, нет. Как только его найдем, доносчики разделят общую судьбу. А пока отставить разговорчики. Слышите, Убийца? Военные идут на штурм.

Но Базиль разговора не слышит. Просто впереди что-то грохочет, крыша соседнего дома проваливается, словно вмятая исполинским кулаком.

“Они же не знают ничего! - борясь с подступающей паникой, думает о ствангарцах Базиль. - Рехнулись? Неужели не могли подождать со штурмом?” Глава 3. Бойня на окраине Подполковник Толлардо, командир Второй баталии Восемьдесят седьмого пехотного полка, тихо бесится, но ослушаться приказа не может. Если офицеры сами нарушают приказы, чего можно требовать от солдат? Вот и приходится лезть в петлю, пытаясь выполнить идиотский приказ так, чтобы все-таки победить.

Поздно вечером, как раз когда эрхавенцы отправились на задание, в расположение баталии с небольшой свитой (но без единой боеспособной части) прискакал новый командир полка, полковник Бланмениль. От конских боков идет пар, с удил хлопьями падает пена. “Спешил господин полковник, неприязненно думает Толлардо. - Хочется ему даже не славы (она итак достанется полку, и, следовательно, его командиру), а просто покомандовать.

Лично возглавить штурмующие вражеский плацдарм части. О том, что Толлардо и его солдаты тоже не дураки, что два комадира баталии ни к чему, Бланмениль не задумывается. Нельзя сказать, что старик совсем уж ничего не смыслит в военном деле, да и в целом не дурак. Но иногда ”закусывает удила", и тогда проще пробить лбом крепостную стену, чем переубедить полковника.

- Их совсем чуть-чуть, не больше роты, - объясняет Бланмениль, бегло осмотрев захваченный врагом поселок. - У нас баталия. То есть три таких роты, и восемь пушек против двух. Верно?

- Верно, - мрачно произносит Толлардо. - Но мы, во-первых, не знаем, все ли это, во-вторых, среди них могут оказаться жрецы, владеющие магией.

- Маги? Что им тут делать? Подполковник, вам что, за каждым кустом жрец Лиангхара мерещится? Утешу вас: маги им нужны не здесь, а в Дексаре.

“Так, это безнадежно. Попробуем зайти с другой стороны”.

- Может, попробовать атаковать с разных сторон? Тогда труднее определить, где наносится основной удар.

- Не суетитесь. Зачем хитрить? - усмехнулся полковник. - У нас достаточно сил, чтобы прорваться и так. А водичка в реке не располагает к купанию солдат

- не Эрхавен…

- А смогут ли две роты развернуться для атаки? От моря до реки даже тут не больше шестидесяти копий. Дальше перешеек сужается. Получится давка, и как раз под носом у вражеских орудий. Вдобавок нам придется бежать вверх по склону…

- Вы думаете, укрепленные позиции можно взять без потерь?

Вообще-то Толлардо сильно подозревал, что Бланмениль просто хочет выслужиться, загребая жар чужими руками. Но спорить с полковником напрямую не решался. Не потому, что боится - в конце концов, у темесца за плечами не одна битва куда серьезнее нынешней, а у Бланмениля - только командование тыловыми гарнизонами. Хитрить заставляет то, что сопротивление спровоцирует полковника на необдуманный приказ. Лучше осторожно переубедить.

Толлардо докладывал подробно, упирая на то, что позиция у противника очень удобная: тот легко может собрать там все силы, неприятельские пушки стоят на возвышении, спрятанные в прочных каменных домах. Казалось, Бланмениль уже не так категорично настаивает на немедленном штурме, особенно на перешейке, готов подождать, пока будет закончена разведка, но… В поселке прогремел взрыв, храм Аргишти исчез в круговерти огня и камня.

И полковника будто подменили:

- Немедленно уничтожьте бандитов! - едва не срываясь на крик, приказал он. - Даю вам час, Толлардо. Если через час у вас в руках не будет головы вожака этих ребят, полетит ваша. Жрецы взрыв храма не простят!

–  –  –

- Что “но”? Не хотите исполнять приказ? Я с самого начала подозревал. Ну что ж, я отрешаю вас от должности и сам поведу баталию в бой. Вы пойдете в первых рядах - может быть, это излечит вас от трусости.

Подполковник дернулся, как от удара, но совладал с собой. По крайней мере, что бы теперь ни случилось, отвечать за это будет не он. В самом худшем случае, погибнет от рук врагов, а не палача. Хотя Бланмениль… Он же угробит баталию!..

Роты подняты по тревоге, построение отнимает совсем немного времени. К тому времени, когда орудия выкачены на позиции и заряжены, обе роты уже построены в плотное каре, ощетинившееся копьями (пока поднятыми к плачущему дождем небу). Со всех сторон каре надежно прикрыто большими пехотными щитами - под пушечным огнем от них, конечно, мало толку, но от арбалетных болтов, стрел, пущенных лучниками, пращных ядер и прочего метательного оружия, какое найдется у осажденных, защитят. Тяжелые щиты сократят потери почти вдвое - только потому от них до сих пор не отказались.

Перед строем на коне гарцует Бланмениль. Если бы полковник сейчас позировал художнику, его можно было бы понять: по крайней мере прежний командир, полковник Лайтери, парадные портреты обожал. Такая у старика была слабость - ну да все мы не без грешка, вдруг вспомнилось Толлардо.

Да, но Лайтери никогда не послал бы баталию в самоубийственную лобовую атаку. Старик славился умением находить рискованные, но единственно верные решения. Благодаря им полк и прославился на всю Империю в войне с пуладжами, случившейся двадцать шесть лет назад. Если бы тогда рота молодого капитана Лейтери внезапно не появилась в тылу у вражеских полков и не обстреляла их из собственных пушек… Вполне возможно, вояки того племенного князька отхватили бы пол-Айвенда. Потом была недавняя война с Атаргами, к старой славе Восемьдесят Седьмого пехотного добавилась новая, добытая при Ретеле. Старик ушел на повышение, стал коннетаблем и командующим Восточным корпусом на границе с Рыцарской Землей. Конечно, он заслужил, но как же обидно… Преемник Лайтери не годился старику и в подметки.

“А хвост-то как распушил! - зло думает Толлардо. - Будто на парад собрался! Да он же еще и речь собирается произносить!” Толлардо не ошибся. Речь оказалась долгой и нудной, больше подходящей для Коронного совета, а отнюдь не готовящегося к штурму войска. Кто с трудом удерживал усмешку, кто стал переминаться с ноги на ногу, но наверняка мысленно крыл оратора последними словами: ледяная влага с неба начала пробираться под одежду. “Нечего сказать, поднял боевой дух, - вздыхает Толлардо. - Небось, все над ним потешаются…”

- Нас больше, и у нас есть пушки. Мы проложим дорогу вглубь села и покараем их за разрушенный храм, а жителей освободим от насильников.

Император будет нами гордиться! Вперед!

“Как будто ты сам пойдешь в атаку!” - лезет в голову Толлардо.

И колонна, со смачным плеском разбрызгивая жидкую грязь сапогами, сминая короткую северную траву и позвякивая оружием, марширует к селу.

Оживают пушки. Они слитно рявкают, выплевывая увесистые каменные ядра. Задача у расчетов одновременно и простая, и почти невыполнимая разбить укрепленные противником окраинные дома. Если бы это удалось, “черноплащникам” ответить на орудийный огонь стало бы нечем.

Но три дня форы у захватчиков бесследно не прошли. Окраинные дома спереди на совесть присыпаны землей, которая размокла под дождем, и ядра вязли в ней, не причиняя заметного вреда. Каменные дома достаточно прочны, чтобы выдержать много попаданий. Зато “черноплащники”, заблаговременно проломив в стенах небольшие отверстия, получили прекрасные укрытия для стрелков и орудий. “Ну вот, полковник, теперь вы узнаете, что десятифунтовые орудия хороши только против пехоты, - подумал Толлардо. - Не поздновато ли?

У нас есть одно тридцатифунтовое орудие, но вы его оставили в резерве. Пока его выкатят, прочистят, зарядят, штурм захлебнется”.

Шагов со ста в сторону атакующих летят стрелы. В предрассветных сумерках, да еще под пеленой дождя, большая часть пролетает над головами или воткнулась в грязь перед строем. Хуже другое: в потемках строй угодил в небольшую болотину, шагах в пятидесяти от окраинных домов.

Роты застряли всего на несколько минут, но заминка стала роковой. Этого времени как раз хватило Палачу Лиангхара Левдасту, чтобы полностью разгадать замысел противника, принять решение и отдать приказ. А трем из четырех взводов его роты - бегом выдвинуться к атакуемому участку. Теперь по ствангарцам били все арбалетчики, какие только были в поселке. С пятидесяти шагов по застрявшим в грязище ротам промахнуться труднее, чем попасть.

Мгновение - и в небольшом болотце, куда умудрились влезть ствангарцы, воцарился ад. Словно стальная плеть стегнула по строю, находя щели между щитами, слабые сочленения доспехов. Большинство болтов бессильно застревали в щитах, но некоторые из них попали в цель.

- За мной! - заорал, надсаживаясь, Франко, поудобнее перехватывая ремешки щита. В этот миг и он, и солдаты начисто забыли, что он больше не командир баталии. Тем, кто хотел остаться в живых, оставалось броситься вперед. Навстречу свистящей смерти.

В щит ударило сразу два увесистых болта, ощутимо толкнув назад. Франко не остановился. Пробираясь по вязкой и глубокой, почти по пояс, грязи, темесец рвался туда, где в удобных укрытиях засели враги.

Потрепанные роты выбираются из болотца. Не мешкая ни секунды под стальным ливнем, ствангарцы бегут вперед. Щиты опять сослужили добрую службу. Самое меньшее две трети болтов застревают в прочном, да еще и окованном листовой медью, дереве, соскальзывают и уходят в сторону.

Некоторые, конечно, находят дорожку, и то один, то другой ствангарец с глухим стоном валится на мокрую траву.

–  –  –

соединенным земляным валом в рост человека. (“Когда земли-то натаскать успели?” - изумился Толлардо). Именно натаскать: здесь, в Поле Последнего Дня, земля оттаивает только на полтора локтя, не больше. Ниже лежит слой вечной мерзлоты. Южане отстреливаются отчаянно, не жалеют болтов, но их командир уже понимает, что ствангарцев одни арбалетчики не остановят.

Франко мучился вопросом, почему не стреляют пушки - лишь они остановят массированную атаку. Но раз они молчат…

–  –  –

полковника Лайтери привык в таких случаях считать, что враг готовит какую-нибудь каверзу. Подозрительность порой злила, порой забавляла многих больших начальников. Но несколько раз Франко Толлардо и его взвод (потом - рота и баталия) уцелели лишь благодаря ей. Увы, Бланмениль на свое счастье и несчастье баталии ни разу не попадал в засаду в предгорьях Снежных гор… Вот и два крайних дома - начало улицы. Еще два таких же - копьях в двадцати южнее, ближе к реке. Солдаты Атаргов укрепили их на совесть, прикрыв стены толстым валом земли, да еще и соединив баррикадами из мешков с песком и нашедшейся в поселке мебели. Получилось нечто вроде небольших фортов с четырьмя башнями-домами. Полноценные опорные пункты для взводов. Их придется брать, как крепости. Начать лучше с северного - южный легче блокировать, отрезав от подкреплений. Постоянный “гарнизон” - не больше отделения и пушки. Против роты с такими силами не продержатся.

Вот если подойдут подкрепления - тогда да… Надо брать дома: все решают минуты, пока остальные взводы Атаргов спешат сюда.

Руки делают все сами, без участия разума. Разум по привычке пытается оценить ситуацию и выбрать наилучший способ прорыва.

Как будто от этого теперь что-то зависит… Найденное решение кажется столь очевидным, что, когда передан приказ Бланмениля:

- Обойти по огородам! - Толлардо верит ушам не сразу. Это имело бы смысл, если бы подкрепления не успевали. А они успеют - и те, кто выйдут в тыл опорных пунктов, окажутся в мешке. Там “черноплащники” наверняка приготовили не один милый сюрприз.

Но приказ есть приказ. Может, удастся отрезать окраинные дома от подкреплений и овладеть ими вовремя. Увлекая за собой остальных, Франко перемахивает через каменную ограду, разбрызгивая грязь, бьют в какую-то грядку сапоги. Над головой свистит, в ограду бьет, высекая искры, арбалетный болт. Проклятье, они же тут все пристреляли… Впрочем, он бы на их месте сделал то же самое.

Следом перепрыгивают остальные. “Лучше ограду разбить, чем по домам стрелять!” А вражеские стрелки времени не теряют. Толлардо повезло перескочить ограду до того, как противник выстрелит, но другим… Одного из бойцов тяжелый болт достает прямо на ограде. От таких в упор не спасут никакие доспехи. Боец замертво падает, сбивая с ног успевшего подняться Толлардо. Из груди торчит болт, он вошел в тело по самое оперение. Были и другие потери. В том числе под арбалетный болт подвернулся командир передового взвода - не спасло и опущенное забрало… Наконец за оградой оказаывается человек сорок.

- За мной! - командует обезглавленному взводу темесец и бросается вглубь деревни. И (все-таки для бойцов он по-прежнему командир!) все, кто успели перебраться через ограду, бросаются исполнять.

Ответного хода Атаргов ждать не приходится. Выставив копья и прикрывшись щитами, навстречу уже бегут два десятка “черноплащников”.

Из-за спин ловко стреляют арбалетчики.

Много ли надо, чтобы пробежать навстречу друг другу сорок шагов?

Несколько мгновений - и стылый воздух наполняется лязгом и грохотом стали, криками и стонами. Две стены щитов сшибаются посреди деревенской улочки.

Подполковник вырывает из чьих-то мертвых рук арбалет и стреляет, метя чуть выше стены щитов. Во вражеском строю кто-то падает: как и командиру взвода, болт бьет в забрало. Перезаряжать некогда, Толлардо швыряет арбалет во врагов, с негромким звоном вылетает из ножен меч, тускло сверкает в неярком свете ненастного утра полтора локтя отточенной стали… Рукопашная - это знакомо и понятно. Даже хорошо, что они бросились в контратаку. Теперь, по крайней мере, замолчат вражеские пушки, да и арбалетчики. В свалке выцелить врага невозможно, поровну достанется и своим, и чужим. Если прорвать строй, стрелять будет еще труднее.

Отточенное, гладкое острие (таким удобно ударить и тут же выдернуть из раны) прянуло, метя в живот, точно атакующая змея. Франко уклоняется от удара, с глухим посвистом рассекает меч стылый воздух. Толстое дерево перерубить не так уж просто, но ствангарские мечи недаром считаются лучшими на Мирфэйне после кешерских. Наконечник и кусок косо срубленного древка падают под ноги. Еще удар - и второе, вонзившееся-таки в грудь соседу копье разделяет участь первого. Толлардо, не теряя ни мгновения, прыгает в образовавшуюся брешь, обе ноги бьют в низ щита.

Повезло: противник не удержался на ногах, отлетает вглубь строя, валит еще кого-то… Толлардо оказывется сверху, меч успевает ударить оказавшегося рядом “черноплащника” острием в пах. А вокруг рубиятся, материятся, хрипят древние враги. Все как тогда, в молодости. Разве что противник серьезнее, чем пуладжийские бандиты или норты… “Черноплащник” под ним сдаваться не собирается: умудряется вырвать из ножен длинный нож, садануть Толлардо в бок. Нож распарывает плащ, со скрежетом скользит по кольчуге, не причинив вреда. Повезло: клинок бьет косо, лезвие соскальзывает по добротной ствангарской стали. Второго удара “черноплащник” нанести не успевает: Толлардо перехватывает и выворачивает руку, бьет трофейным ножом в щель между забралом и кирасой. Короткий хрип - и у державы Атаргов одним воином меньше.

Бывший командир баталии вскакивает, осматривая маленькое поле боя и оценивая ситуацию. Оказывается, все куда лучше, чем он боялся. Вражеская стена щитов лопнула, как мыльный пузырь, ствангарцы смешались с южанами, бой разбился на несколько отдельных схваток, где уже невозможно различить своих и чужих. Конечно, сдаваться “черноплащники” не собираются - но если они не отступят, их участь будет решена, а пушки сейчас бесполезны. “Мы все-таки справились!..” Но не дурак и командир вражеской роты: в глубине села гнусаво воет рог, солдаты Атаргов быстро отходят.

- Окружай опорные пункты! - кричит бывший подполковник. Пусть уцелевшие уходят. Если ствангарцы опередят захватчиков, победа им обеспечена.

Бойцы неудержимо бросаются вглубь села, отрезая маленькие “форты”.

Оттуда, увы, продолжают лететь меткие стрелы. Взвод потерял человек десять только убитыми, но сзади через ограду лезут все новые бойцы. На глаз, в огороде уже человек шестьдесят - два полных взвода, а потом, наконец, соображают, что надо делать, артиллеристы. Бахнуло одно из орудий на холме разлетаются обломки камней, пыль и грязь, в ограде появляется здоровенная дыра. “Если бы это сделали до штурма, половина погибших была бы жива, думает Толлардо. - Неужели нам удастся?..” Взводы почти беспрепятственно минуют огород и уже выходят на поперечную улочку, ведущую от моря к реке… Ответ следует незамедлительно. Похоже, Левдаст дожидался, чтобы в ловушке оказалось побольше атакующих. И когда дождался… Сначала одновременно гавкают обе до сих пор молчавшие пушки, выплевывая по десять фунтов щебня в бок третьему взводу. На таком расстоянии камни даже из одной пушки летят столь плотно, что скашивают всех стоящих, идущих или бегущих - им без разницы. Словно сама смерть взмахивает косой - в какие-то доли мгновения от взвода остается всего несколько человек. Им повезло оказаться впереди каменного облака. Следом, закрепляя победу, в бой бросаются “черноплащники”, прыгая через брустверы.

Минута - и стена щитов “черноплащников” вдоль пролома восстановлена. Два полных взвода оказываются в кольце.

На окруженных обрушивается настоящий шквал. Стреляют все, кто может.

Одновременно бахает третья пушка, стоявшая где-то в глубине поселка и не

–  –  –

обрушивается смертоносный шквал железа и камня. Визжащая смерть легко пронзает щиты и доспехи, щебень разрывает живую плоть. Впрочем, ничего бы не изменилось, если бы щиты не пробивало: стрелы и камни летят со всех сторон, спрятаться негде.

В доли мгновения полегло человек пятнадцать. В строю образуются

–  –  –

“черноплащники”. Их не так уж много - человек, наверное, пятьдесят. Но ствангарцев уцелело куда меньше…

- Отходим! - кричит Толлардо, перекрывая грохот схватки.

- А приказ? - спрашивает седоусый сержант - оба лейтенанта, командовавших взводами, и командир роты уже лежат в кровавой грязи:

“черноплащники” в первую очередь отстреливают офицеров.

- Нас расстреляют, и все! - отзывается Толлардо, отбивая наскок здоровяка-“черноплащника”. Отклонив клинок в сторону, Франко ловко наносит удар кинжалом в бок, лезвие со скрежетом пропарывает кольчугу.

Южанин валится на землю, пуская ртом кровавые пузыри, следом падает сержант. Из живота торчит болт - он пробил латы и вошел по оперение… Больше вопросов нет. Кое-как перестроившись, поместив в центре маленького каре раненых, остатки окруженных пробиваются к своим.

Уцелевшие арбалетчики стараются изо всех сил, опустошают колчаны.

Толлардо рубится, проламываясь через вражеский строй: он вновь на острие клина. Тяжелее всех приходится замыкающим: они отбиваются от наседающих врагов без поддержки стрелков, расчищаюших путь отхода.

Потом Франко Толлардо не смог бы вспомнить, сколько времени продолжалась бойня сначала на улице, а потом посреди вытоптанных огородов. Гремит железо, грохочут пушки, валятся свои, валятся чужие. Своих, увы, гибнет гораздо больше. Отряд тает, как льдина под струей кипятка, быстро и неотвратимо. Единственное, в чем повезло окруженным - Толлардо считается одним из лучших мечников Ствангара. Меч в правой руке, нож в левой, кажутся живыми. Они безжалостно разят каждого, допустившего малейшую ошибку. При этом Франко не упускает случая ударить тех, кто схватывается с соседями.

Но разбитая ограда, за которой расстилается поле (а следовательно жизнь и свобода), приближается слишком медленно, а отряд тает слишком быстро.

“Не успеть!” - вдруг отчетливо понимает он. Там, за оградой, не видно никого, если не считать трупов. А как бы сейчас помогла встречная атака… Падает еще боец, пронзенный сразу двумя копьями. Из-за его спины стрелок всаживает последнюю стрелу в лоб одному из копейщиков… и сам валится под ноги сражающимся: офицер “черноплащников” настоящий мастер в метании ножей. Метнул - и снова сует руку под плащ, достает следующий нож.

Руки - сообразительнее и быстрее рассудка: следующий нож может рассыпать еле восстановленный строй. А значит… Окровавленный семивершковый нож в руке взмывает в воздух, тускло сверкает, отражая свет хмурого утра, и входит под забрало офицеру. Рука, уже занесшая новый нож, безвольно разжимается, командир взвода Атаргов валится наземь. Тяжелый нож ударил с такой силой, что тело отшвырнуло на полкопья назад.

Взбешенные гибелью командира, южане наваливаются еще яростнее. В строю остается девятнадцать человек… Семнадцать… Шестнадцать… Пятнадцать… Спасение приходит в момент, когда Толлардо осознал, что вырваться не удастся и приготовился подороже продать жизнь. Оно принимает облик точно такого же облака камней, как те, что косили ствангарцев. Только выпускает его одно из ствангарских орудий на холме. Большая часть осколков высекает искры об ограду, но несколько камней попадает в спины “черноплащников” в проломе. Еще двоих сваливают окруженные - и заслон не выдерживает.

Пятнадцать человек, вырвавшиеся из ада, мчатся прочь. Подобно стае взявших след гончих, пронзает стылый воздух рой арбалетных болтов. Кое-кого они все-таки настигают, но двенадцать человек из девяносто пяти ворвавшихся в поселок мчатся к своим. Добегают восемеро - остальных, неходячих раненых, дотащили свои.

Вражеские пушки не стреляют. Толлардо едва успевает удивиться, как там, в одном из не взятых опорных пунктов грохает орудие - и на позициях ствангарских артиллеристов оглушительно взрывается бочка с порохом. Когда облако взрыва опадает, уцелевшие видят немаленькую воронку, перевернутое, искореженное орудие и то, что осталось от расчета. Осталось немного.

Беззвучно шевелит губами тяжело контуженный подносчик снарядов, а наводчик, командир и обе артиллерийские лошади убиты наповал, страшно изуродованы взрывом…

- Командир, как хорошо, что вы вырвались! - подбегает один из тех, кто не участвовал в погибельной атаке. Словно сквозь сон, Толлардо узнает бывшего посыльного - сержанта Брусселя.

- Я уже не командир. Ты не слышал, что меня снял полковник Бланмениль?

- Бланмениль тяжело ранен!

- Как? - только и смог спросить Толлардо.

- Когда вы угодили в ловушку, он понял, что положил пол-баталии зазря.

Скомандовал, мы двинулись вперед, но тут выстрелила одна из их пушек, как

–  –  –

Бланмениля убило, а сам полковник четыре осколка получил, сейчас в лазарете. Некому теперь командовать, кроме вас!

- И некем, - безразлично бормочет Толлардо. Неужели бойня в деревне длилась каких-то полчаса? И за полчаса погибло человек шестьдесят, еще столько же изувечено? Проклятье, этот идиот угробил пол-баталии… С кем теперь брать поселок?

Базиль бежит зигзагом, как учил Раймон, стараясь спрятаться за углами домов. Пару раз это помогает: выпущенные на бегу арбалетные болты разбрызгивают грязь там, где он только что был, или высекают искры о стены домов. Преследуют уже не разрушители храма Аргишти, а обычные арбалетчики. Для магов есть дела поважнее.

На другом краю поселка явно что-то происходит: грохочут пушки, потом раздается лязг оружия. Зная, как важны его сведения, Базиль не мог и предположить, что начался штурм. Это только разведка боем, значит, бежать туда никак нельзя: именно там скоро будут главные силы “черноплащников”.

Топот за спиной стих, Базиль остановился. Как ни странно, погоня отстала.

Наверное, солдаты отправились туда, куда исчезли и маги: на северо-западной окраине поселка творится что-то серьезное. Или южане всерьез решили прорываться обратно, или… да нет, подполковник Толлардо не дурак… По крайней мере, не был четыре года назад.

- Сюда! - раздается из чуть приоткрывшейся двери. Базиль оборачивается.

- Быстро! Они сейчас тут будут … Не раздумывая, Базиль бросается в дверь.

Внутри тепло и темно: ставни открывают не каждый год. Тепло дороже света, а пламя фитилька в плошке с жиром достаточно яркое, чтобы не спотыкаться.

Открывшая дверь немолода. Конечно, и старухой ее не назовешь. Она была бы ровесницей матери Раймона, если б не арбалетчик, подосланный дожем темесским, который метил в деда, а попал в молодую жену.

- Вы не боитесь? - спросил Базиль. - Им убить проще, чем высморкаться.

- Если бы мы боялись помогать своим солдатам, Ствангар бы никогда не стал могущественным, - гордо ответила женщина.

“А ведь верно, нам дали армейские плащи!” - подумал Базиль и покраснел.

Конечно, среди здешних рыбаков половина отставные солдаты, такими тут никого не удивишь, но все равно…

- А как я догадалась? За кем попало во время штурма они не гоняются.

- Так стванг… наши штурмуют поселок?

- Да. Но не очень удачно: поселок невелик, если бы они прорвались, были бы уже здесь. Не бойся, я тебя не выдам. Хотя у меня две дочки, обе в плену. А старшая ждет ребенка…

- Что они делают в поселке? - спросил Базиль. - Ну, кроме того, что окапывались и уничтожили храм?

Женщина вздрогнула, будто от пощечины. Базиль выругал себя за бестактность, сообразив, как она боится за дочерей. Надо бы ее как-нибудь утешить, а уж потом расспрашивать… Но хозяйка с собой справилась.

- Вчера приказали всем собраться перед храмом… Тогда он был еще цел.

Говорили, кого обнаружат в домах, убьют на месте. Но тем, кто придет, ничего не сделают. Сказали, зачитают распоряжение своего императора - у них вроде бы тоже империя, так?

- Почти. И в этом главная проблема для соседних стран. Распоряжение зачитали?

- Это был лишь предлог. Они просто связали молодок, какие пришли, и загнали в дома вокруг храма.

- Заложники? - предположил Базиль. Как ни мало он общался с обитателями державы Атаргов, но то, что видел и пережил в Эрхавене, не оставляет сомнений: схваченных казнят мучительной смертью, как только захотят. А могут придумать кое-что похуже, чем взять заложников. Да еще и этот их командир, Палач Лиангхара Левдаст… Он старше чином, чем даже недоброй памяти Старший Убийца Шауль Пигит. Скорее всего, за ним числятся еще более черные дела, чем за Шаулем и Хиттой - иные среди Атаргов не выживают. Вот такой противник достался бедняге Толлардо. Прелесть…

Но правда оказалась хуже опасений:

- Если бы их взяли в заложники, их бы пригрозили убить, как только начался штурм и даже раньше. Ваш командир бы это знал, да и вы все тоже.

Похоже, девушки нужны им для какого-нибудь обряда… Для него, наверное, и храм взорвали.

“Случайно не того самого, которое творили Шауль и его подручные дома? подумал Базиль. - Палач может сотворить вещи и похлеще…”

- Понятно, - только и произнес Базиль. - Понимаете, я должен немедленно вернуться в войско. Если это правда, поселок надо брать немедленно, не считаясь с потерями. Ииначе под ударом окажется вся страна.

- Вы спасете моих дочерей? - спросила женщина тихо, но так, что у Базиля предательски защипало в носу. - Кроме девочек, у меня никого нет…

- Постараемся… Как вас зовут? Я должен сказать командиру, чтобы вас наградили.

- Радегона. Радегона Лестэ. А награда… Лучшей наградой станет спасение дочерей. Главное, чтобы вы успели, пока ничего не сделали с девочками.

- Постараемся, - заверил ее Базиль. Хотя, если штурм и впрямь захлебнулся в крови, баталии далеко не просто подняться в новую атаку, подкрепления подойдут еще не скоро. - А теперь мне надо идти.

- Не стоит, - вздохнула женщина и нервно облизнула губы. На миг Базилю кажется, как-то уж очень картинно, будто играет роль в представлении.

Впрочем, утверждать наверняка он бы не взялся, и подозрение погасло прежде, чем было полностью осознано. - Бой стихает. Сейчас будут тебя искать, но я спрячу. Ночью выберешься, и завтра вы нас освободите. Хорошо?

–  –  –

- Надо знать, где прятать, - усмехнулась женщина. - У меня есть погреб, но где вход - ты нипочем не догадаешься.

Вход в погреб, действительно, спрятан на совесть. Его смог бы обнаружить маг, но только если бы знал, что тайник должен быть. А как заподозрить его наличие в бедной лачужке, где и прятать-то особо нечего?

Когда толстая, тяжелая перегородка, неотличимая от стены, захлопнулась, только тусклый свет плошки с жиром немного разгоняет мрак, воцаряется гробовая тишина. Звуки из внешнего мира сюда не проникают.

Базиль огляделся, хотя ничего нового не увидел. Грязные, пыльные стены, в углах - старая, заросшая пылью паутина. Каморка совсем крошечная: один человек еще смог бы сесть, а двое - уже едва ли. “Интересно, зачем рыбачке тайник? Кого она тут прячет?” - мимоходом думает он. Впрочем, искать ответы на подобные вопросы сейчас бессмысленно, мысли сворачивают на то, что удалось узнать.

Итак, три дня назад поселок захватила взявшаяся из ниоткуда рота “черноплащников” при нескольких пушках. Хотя почему “из ниоткуда”?

Посадить на обычную грузовую посудину, коих только у деда две дюжины, взять с собой пару шлюпок. Привести судно в устье Венда или даже реки Марддар (сейчас, в начале Восьмого месяца, море судоходно до самого Мыса Отчаяния), найти уединенную бухточку и высадить отряд. Оттуда до Саггарда неделя конного пути по почти безлюдным тундрам. Отряд никто не успеет перехватить.

Видимо, вышла промашка - за отрядом увязалась ствангарская баталия.

Впрочем, три дня форы у “черноплащников” все равно осталось, они укрепились тут, как могли. Хорошо. Но рота не удержит поселок долго, да и какой смысл в крошечном опорном пункте в глуши? Припугнуть местных? Но ведь ствангарцев этим не возьмешь, только разозлишь. Тем более, если разрушить храм. Рано или поздно роту уничтожат, а с ней может погибнуть и Палач Лиангхара. Палачей среди тысяч жрецов страшного божества никогда не было разом больше семи. Выше их - только Высший Палач, глава Храма Лиангхара. Они рискнули жрецом такого уровня, послав его на штурм захудалой деревеньки в тылу у врага, взятие которой ничего в противостоянии огромных держав не меняет. Для чего?

Догадаться непросто, но надо. Каким бы он ни был, дед собаку съел на разгадывании таких головоломок. А что умеет дед, должен уметь и внук…

Весь этот рейд, понял вдруг Базиль, имеет смысл лишь в одном случае:

если тот обряд, о котором обмолвилась Радегона Лестэ, поставит на грань гибели всю Империю. Без Ствангара Атарги рано или поздно расправятся и с Семиградьем, даже если у Шауля ничего не выйдет.

Вот теперь Базилю стало по-настоящему жутко. Если только он не ошибается, та кутерьма, которую Шауль и Хитта устроили в Эрхавене - всего лишь отвлекающий маневр. А здесь… А здесь довелось лицезреть главный удар.

Глава 4. Начало обряда.

Левдаст Атарг, Палач Лиангхара и племянник короля Мелхиседека, доволен. Все идет именно так, как хотелось. Чтобы спровоцировать напыщенного дурака, командира полка, на преждевременный штурм, понадобилось совсем чуть-чуть магии. Если бы все так шло с самого начала… Там, на околице, разгорается бой. Но Левдаст взялся бы предсказать до мелочей его ход и исход, не прибегая к магии - ничего нового, азы тактики.

Ствангарцы - противник серьезный, но только когда ими руководят умные люди. Бланмениль к таким не относится, значит, командующий драгунской ротой капитан справится сам. Поэтому Палач Лиангхара не участвует в суете битвы, думая о вещах более важных.

Итак, весь мир пронизан потоками магической энергии. Они не видны, не осязаемы и не обоняемы, но некоторые люди (и нелюди - тоже, причем некоторые среди них живут только благодаря магии) способны почувствовать и “зачерпнуть” из них немного Силы, а потом использовать ее для колдовства. На этом строится любая магическая система. Но дальше сходство кончается: сами потоки сильно разнятся “характером” “текущей” в них Силы, в некоторых местах они сильнее (такие называются Центрами силы, и там расположены Великие Храмы).

В зависимости от способностей, люди могут “зачерпнуть” Силу, но не контролировать сами потоки. Это делают Боги (или, согласно учению Озии Атарга, демоны на службе у Лиангхара, да и то лишь с позволения Владыки).

Но часть Силы Боги могут дать своим слугам-жрецам, в обмен на выполнение Их предписаний и распространение веры среди мирян. В большинстве случаев заемная Сила куда мощнее собственного Дара человека - хотя бы потому, что “наслаивается” на первоначальные способности.

Как ни странно, для большинства видов магии требуется тело. Тело - лишь инструмент, но практически необходимый. К примеру, как без тела пустить в ход танцевальную магию? Неважно, человек это, Бог или вообще Нелюдь дракон, орк, гном или эльф. Сила развоплощенного существа остается при нем, а что толку? Пользоваться ею он не может, проку от всемогущества - как от золота в пустыне. Есть, правда, различные бесплотные духи, привидения. Но они - сами порождения магических потоков. Они - не субъекты, а объекты в мире магии, живут за счет магических токов, и не могут даже использовать их по своей воле. Точнее, могут, но в жестких рамках.

Есть, правда, еще воображение - оно и впрямь позволяет использовать магию, не прибегая для этого к средствам материального Мира. Но это достигается путем многолетних тренировок и огромного опыта практической магии. Ведь нужно представить не абы что, а то, что нужно, и с мельчайшими подробностями. Так, чтобы рожденное в голове было неотличимо от реального.

Воображение должно быть исключительно живым и ярким - и в то же время очень дисциплинированным. Вдобавок ведь и для него нужны вполне материальные мозги…

–  –  –

малоприятном, даже на взгляд Палача Лиангхара, мире и лишившие соперника тела. Парадоксальная ситуация: жрецы могут использовать какую-то долю Силы по-прежнему живого божества, а сам Владыка - нет.

Большая часть ее лежит под спудом. Из-за этого силы жрецов всех Богов примерно равны. Но если Владыке удастся обрести тело, а слугам Владыки переправить его в Мир, ситуация изменится. Ведь даже совокупной мощи остальных Богов не хватило, чтобы уничтожить соперника, а за время вынужденного покоя Владыка стал только сильнее. Освободить Его

–  –  –

главнокомандующий, и прочая, и прочая, и прочая, решил это осуществить.

Все было продумано задолго до него, но каждая прошлая попытка в зародыше пресекалась жрецами других Богов, в первую очередь Исмины, Аргелеба и Аргишти. Значит, освобождение вообще невозможно? Нет. Но шанс есть только в одном случае: если противники не смогут обнаружить начало обряда, или им будет не до того. Нужен отвлекающий маневр, и не один.

Не одно столетие трудились высшие храмовые жрецы, продумывая такие вот отвлекающие маневры. Одни не годились из-за громоздкости, другие враги могли легко раскусить, третьи не давали желанного эффекта - не заставляли забыть обо всем. В конце концов придумали многоходовую комбинацию, в которой каждая предыдущая операция маскировала последующую. Во-первых, один из Палачей Лиангхара и его подчиненные должны нанести удар по Эрхавену и магией, и обычными войсками. Нападение на Эрхавен неизбежно вызовет ответные действия Империи Ствангар. Северяне бросятся спасать союзника и… Увязнут в войне на юге. Все их внимание окажеться приковано к Эрхавену, и первая ловушка захлопнется.

–  –  –

неразберихой, гораздо проще незаметно перебросить на север Ствангара грузовую баржу с солдатами и несколькими жрецами высокой степени посвящения. Они должны высадиться в Поле Последнего Дня и, не привлекая ничьего внимания, перезимовать в неприметном местечке на берегу. По весне, когда Ствангар увязнет на юге, перебросит все силы и всех магов туда, захватить поселок с древним святилищем Владыки (его ведь почитали задолго до Атаргов, хотя нигде - как главного, тем более единственного Бога) и совершить массовое жертвоприношение местного населения, собрав огромную Силу. Правда, массированный удар ствангарцев рота не удержит, а магам будет не до того, но… Это лишь вторая ловуша, второй отвлекающий маневр.

Третья ступень плана предполагает участие одного лишь Левдаста, самое большее - еще одного жреца меньшего ранга. Пока ствангарцы “зачищают” от

–  –  –

безнадежный и бесполезный рейд, Левдаст Атарг должен просочиться через оцепление (что одному опытному человеку, даже без магии, не трудно), уйти на остров Сумрачный и там довершить обряд. Телом для Владыки должно стать его собственное, или же (если хоть один уцелеет при штурме) тело Убийцы Лиангхара. План хорош, прежде всего, тем, что противник до последнего момента не знает о главной цели операции. А плох - излишней громоздкостью и негибкостью, а главное, требует от всех исполнителей безупречной дисциплины. Правда, до поры до времени эти недостатки не бросались в глаза, а теперь, когда бросились, уже ничего изменить нельзя.

После первых успехов все пошло наперекосяк. Во-первых, Элрик Бонар, самозванный правитель Эрхавена, заключая мир с Мелхиседеком, внезапно решил породниться с родственниками дома Атаргов - Эзроями и Пигитами. К осуществлению отвлекающего удара по Эрхавену собирались приступить на год позже, когда все будет готово. Но не использовать такой шанс было преступлением, и Натан Атарг решился на импровизацию, послав в Эрхавен Убийцу Лиангхара Хитту Эзрой и Старшего Убийцу Шауля Пигит. Они почти подчинили своей воле старшего Бонара, но упустили из виду Бонара-младшего и его друзей. Те смогли освободить заложников, после чего Бонар-старший сорвался с крючка и поднял мятеж. Одновременно сам Раймон вышел на своем фрегате в море и ценой жизни задержал десантную эскадру до подхода эрхавенского флота. Который, естественно, отправил всю экспедицию на корм рыбам.

Вот тут Хитта допустила вторую ошибку. Осознав, что мятежный город стал ловушкой, она решилась применить то самое заклятие, которое должен был осуществить на севере Палач Левдаст. Заклятие она откуда-то узнала (кто допустил утечку секретных сведений, надо будет разобраться и принять меры, чтобы виновные прокляли миг, когда их родители познакомились), а совершить его в Эрхавене на порядок легче: во-первых, ближе к Великому Храму Лиангхара, а во-вторых, бои в городе, стоившие жизни тысячам людей отличное подспорье для мага-жреца Владыки. Извлекать силу из чужих мук и смерти Хитта всегда умела лучше всего. Правда, сил ей все равно не хватило. И она пустила в ход последний резерв - а именно, дядюшку, Шауля. Заклятие заработало. Вот только… Все происходило не в глуши, как планировалось, а под носом у Великого Храма Исмины. Храм среагировал быстро и грамотно, хотя Верховная жрица была накануне убита. В мир Лиангхара через проделанные заклятием Хитты Врата вошла посланница Храма Исмины - как считала Хитта, совершенно безобидная храмовая танцовщица. Хитте бы убить ее сразу, благо, та до последнего момента не обнаруживала своих истинных сил (хотя нет, не своих она была всего лишь передаточным звеном для мощи Храма), но мерзавка начала “забавляться”. Вследствие чего танцовщица дожила до момента, когда Лиангхар начал обретать плоть и стал уязвимым. С точностью до долей мгновения рассчитав время, Храм руками танцовщицы нанес контрудар.

Результат: Врата в мир Лиангхара оказались снова наглухо запечатаны, сам он вновь лишился телесной оболочки. Все надо начинать сначала, а это почти столетие усилий, даже с учетом приобретенного опыта.

Это, впрочем, еще полбеды. Главное - нарушен баланс сил. Теперь, после поражения, слуги Лиангхара значительно ослабели, даже не считая потери нескольких сильных магов (таких, как Шауль, у Храма Лиангхара всего человек сорок). Зато противник получил прекрасный повод для удара по державе Атаргов. Прошло всего несколько часов после провала, а королю и высшим иерархам Марлинны уже мерещились удары эрхавенского флота по побережью и наступление огромной Южной армии Ствангара, которая вполне способна прорваться в долину Хирты. Это означало бы катастрофу. В недавней войне мы такого избежали, но кто сказал, что получится еще раз? Предотвратить удар можно, лишь нанеся Империи удар в тыл. Хорошо бы, кстати, связать Эрхавен морской войной с Темесой, но это уже не его, Левдаста, дело.

Хотя рейд Левдаста после разгрома в Эрхавене лишился смысла, из Марлинны, как только стало известно о неудаче Хитты, пришло магическое послание. Предписывалось осуществлять прежний план… ну, то есть, почти прежний: для солдат ничего не изменилось. А ему ставилась новая задача, и какая! Следовало точно так же открыть Врата, но не Лиангхару, а совсем другой, чуждой этому миру Силе. В послании содержатся и необходимые поправки к заклинанию. Конечно, впускать в свой мир невесть кого ой как не хочется. Но… Но Мелхиседек пишет: есть лишь один способ избежать бойни на своей земле: “Если у наших врагов нет равного противника, надо им такового обеспечить. Ты должен делать все, как задумано, но пробить Врата надо не в мир-тюрьму Владыки, а в другое место. Так, чтобы в Мирфэйн вошла новая Сила. Всем станет не до нас, и мы успеем исправить содеянное Хиттой. Основу заклятия оставь той же, измени только направление”. А приказания жреца высшей степени посвящения не обсуждаются. Они исполняются… Все это проносится в голове у Палача Лиангхара, нисколько не отвлекая от насущного. Неудивительно: хоть и рожденный Атаргом, он никогда не дожил бы до чина Палача Лиангхара, если бы не ожидал каждую секунду удара и предательства. Те, кого Владыка не наградил сим полезным умением сполна, погибали еще будучи Рабами Лиангхара. Равно как и те, кто не мог такие удары наносить. А уж что на совести Палачей Лиангхара (если допустить, что у них есть нечто, похожее на нее) - про то простым смертным лучше даже не догадываться… Вот и теперь, обдумывая послание, Левдаст Атарг не забывает отмечать, что сделано, а что нет. Ствангарцы получили по носу и теперь, надо думать, еще день-два не сунутся. Потом повторят штурм, но будет поздно. На месте разгрома ствангарцев подобраны сорок два раненых. Это тоже неплохо.

Конечно, из жертвоприношения девушек можно выжать больше Силы, но солдаты тоже сгодятся. Мальчишке, видевшему разрушение Храма, удалось спастись, это плохо, но в случае успеха станет неважно. Ну, а если его кто-нибудь выдаст - еще лучше. Надо объявить, что родственники выдавшего лазутчика ствангарцев будут немедленно освобождены… Нужно ли исполнять обещание - посмотрим.

- Убийца Лиангхара! - обратился Левдаст к помощнику.

–  –  –

- Начинай обряд. Отдай солдатам указания и готовь жертвы.

- Исполняю, хозяин.

“Хозяин” - только так и следует называть служителю Лиангхара старшего по посвящению. Потому что начальник у почитателей Владыки волен и в жизни, и в смерти подчиненного.

- Приступай. Когда сделаешь, доложишь. Объяви, что родственники выдавшего ствангарского лазутчика будут освобождены. Обещание выполнять не надо… Айша негодовала. Мало того, что Базиль ушел в пекло один, так еще и ствангарский полковник учинил невесть что. На то, чтобы дождаться разведчика, мозгов у ствангарца не хватает… А может, дядька просто хочет победить сам, без плана Толлардо. Вот и полезли на штурм без разведки, днем, с самого очевидного направления (на то, чтобы это понять, знаний хватило даже Айше). Она слышала, что так бывает, хотя раньше не видела.

С холма, куда ее привели под конвоем двух здоровяков-ствангарцев, все прекрасно видно. То, что Айша не понимает, поясняют лица конвойных.

Впрочем, и без них все ясно: дуром сунувшись в поселок, ствангарские взводы угодили в западню. Со всех сторон по ним в упор бьют пушки и арбалеты, а потом на уцелевших бросаются солдаты в черных плащах.

Один из конвойных что-то пробормотал. Ствангарского языка, в отличие от любимого, Айша не знала, но тут перевод и не требуется. Эрхавенка уловила слово “Бланмениль” и чуть не хихикнула, представив себе, какими словами кроют конвойные полковника, устроившего бойню.

К отряду подбежал гонец.

Он что-то сказал, потому что один из вояк сквозь зубы выругался, а второй (как оказалось, знавший язык Эрхавена) коротко приказал:

- Пойдем, девка. Полковник желает тебя допросить.

Но в этот миг вражеские пушкари развернули орудия, наведя на ствангарский лагерь. Айша увидела, как из массивных стволов вырвались язычки пламени, отсюда совсем крошечные и нестрашные. Одно из орудий стреляет раскаленным на костре каменным ядром. Пролетев полмили, оно попадает в одно из ствангарских орудий. Гахает взрыв, к сумрачному небу взлетает дым и пламя. Второе орудие зарядили мешочком со щебенкой, стреляют по небольшой группе воинов - вимдно, “черноплащники” принимают их за гонцов или наблюдателей. Расстояние для смертоносного каменного облака великовато, большая часть камешков понапрасну вонзается в склон холма. Но отдельные камни летят дальше. Как раз туда, где находятся Айша и ее охранники.

Айша падает окарачь, едва заметив выстрел. Поэтому она лишь ощущает дуновение горячего воздуха у щеки, а на землю рядом падает срезанная прядка волос. Солдатам, знавшим предельную дальность выстрела щебнем, и потому не подумавшим падать, повезло меньше… Девчонка осмелилась поднять голову, когда рядом тихо застонали. Она бросила на конвойных взгляд, и (хотя после Эрхавена пора бы уже привыкнуть) чуть не завизжала самым позорным образом. Тот из конвойных, что матерился по адресу Бланмениля, убит наповал: из пробитой навылет головы на помятую траву стекает кровь. Второму тоже досталось: крупный камень попал в живот, где теперь зияет здоровенная рана. Штаны ствангарца намокли от крови. Он-то и стонет, побелевшее от боли лицо стало жутким. Другой осколок попал в плечо, явно перебил ключицу.

Раненый пытается пошевелиться, но тут же бессильно падает навзничь.

Кровавые пятна на одежде быстро расползаются, Айше как-то сразу становится ясно: не жилец. Перевязать? Чем? У самой руки связаны… И все же… Взгляд падает на одного из убитых, воин свалился на бок, и ножны с тяжелым боевым кинжалом оказались сверху. Нагнувшись над еще теплым телом, девушка ухватила рукоять зубами и потянула на себя. Ну, вот и оружие. Труднее оказалось разрезать веревки: острое лезвие оставляет на руках многочисленные кровавые борозды, но от веревок удается избавиться. Этим же ножом Айша отрезает от плаща погибшего широкую полосу и поворачивается к раненому, но тот бессильно распростерся на стылой земле, остекленелые глаза глялят в свинцовое небо.

“Опоздала! Умер!” - проносится в голове. Послушать, бьется ли сердце, ей

–  –  –

целительница, конечно, этим бы не удовлетворилась и, скорее всего, смогла бы спасти раненному жизнь. Увы, целительницы рядом нет, а есть насмерть перепуганная девчонка, впервые на своем недолгом веку заглянувшая в глаза смерти.

Конвойные мертвы, а вот она… она внезапно оказалась на свободе. Больше здесь делать нечего. Но там, внутри захваченного поселка, оказался единственный (после Тетрика, конечно, но что с ним теперь стало?) близкий человек.

Айша приняла решение. И, пригибаясь, прячась за валунами покрупнее, бросилась к реке, за которой находится поселок.

Ее никто не остановил. Обе стороны приходят в себя после боя, а с этой стороны враги совсем не ожидают нападения. Единственной проблемой, как и для Базиля, становится река. Вода обжигает лютым холодом, норовя сбить с ног, вырвать из-под нее скользкие донные камни. "И как только вода не замерзла, - лязгая зубами, думала девчонка, выбитраясь на берег. Несколько шагов - и вот он, крайний дом, дверь гостеприимно открыта. Мол, входи, гостья дорогая, угощение стынет.

Вообще-то это может означать засаду. Но Айша о ней даже не подумала.

Она юркнула внутрь и, как оказалось, не зря. Похоже, тут был обыск, а жильцов арестовали. Все перевернуто, на печке валяется теплая и, главное, даже отдаленно не напоминающая военную форму, курточка. Не раздумывая, Айша ее надевает. Теперь никто не заподозрит, что она не местная, если только не станет расспрашивать. “Прекрасно. А теперь - посмотрим, куда исчезли селяне”.

Поселок и вправду кажется вымершим. Ни играющих детей, ни домашней скотины, ни даже спешащих по делам селян (тут ведь живет не одна сотня народу). Солдаты хозяйничают на западной, самой дальней отсюда, окраине, рыбаки забились в дома еще до штурма. Внимание Айши привлекает шум в центре поселка, там, где находится разрушенное святилище Лиангхара и теперь тоже разрушенный храм Аргишти. Там явно собралось много народа. Не раздумывая, Айша бросается туда. Чавканье грязи под каблуками сапог кажется оглушительным в могильной тишине, но вокруг нет ушей, способных его услышать. Значит, скорость важнее!

Предчувствие не обмануло: площадь перед бывшим Храмом запружена народом. На глаз не меньше ста человек, скорее всего, куда больше, и постоянно пригоняют новых. По большей части молодых: совсем немного женщин с детьми, взрослых мужчин и вовсе нет. Слышны плач и причитания, кто-то молится, кто-то матерится. Площадь окружил кордон вооруженных до зубов солдат с мечами наголо.

“Они же пригнали всех, кого смогли!” - подумала Айша. Она ухитрилась забраться на крышу одного из окраинных домов, который повыше, и теперь совершенно незаметна, если глядеть снизу. Зато сама прекрасно видит все, что происходит на площади или в руинах.

Конечно, это могут быть обычные заложники, которым, пока ствангарцы не пойдут на штурм, ничего не угрожает. Но у Айши крепнет зловещее предчувствие - точь-в-точь такое, как во дворце Бонаров. Нет сомнений - тут творится какая-то мрачная и страшная магия. По сравнению с ней заклятие Шауля и Хитты кажется детской забавой… Один из “черноплащников” (в нем Айша смутно угадывает чудовищную, злобную силу, и он тут явно главный) что-то коротко приказал. Айша поняла смысл без перевода: “Начинаем!” Двое солдат вырывают из толпы пару детишек. На них бросается высокая женщина лет тридцати, пытаясь вырвать, спасти детей. В образовавшейся сумятице с нее слетает покрывало - символ замужества - и словно солнце освещает хмурый день: по плечам рассыпаются соломенного цвета длинные волосы.

Приказ мага - и еще двое хватают женщину. Она успевает выругаться и плюнуть в лицо палачам, один из них с размау бьет ее кулаком в живот, женщина сгибается от боли, судорожно хватая ртом воздух.

Забыв обо всем, Айша следит за разворачивающимся обрядом. Маг громко читает заклинания, от которых девчонка покрывается холодным потом. “Чего бояться, это лишь слова! - мысленно прикрикнула на себя Айша. - Не тебя же казнят!” Не помогло. Не помогла и звонкая оплеуха, которую Ай залепила сама себе. Разве что боль в щеке чуть отвлекла от липкого ужаса. Как ни странно, согнанные на площадь не пытаются вырваться и скрыться. То ли сковал страх, то ли - что вероятнее - и тут поработала магия… Айша видит и слышит, как в древней жертвенной печи разрушенного святилища впервые за последние одиннадцать веков разжигают пламя. Огонь яростно мечется в каменной клетке, ревет, словно пойманное в плен чудовище.

Выщербленная временем лестница ведет на самый верх, туда, где в печи проделано отверстие. Из него вырываются искры, валит едкий дым, порой выскакивают языки пламени.

Вот солдаты передают одного из детей главному жрецу, и тот поднимается наверх, легко удерживая рвущегося из рук ребенка. Доходит до самого верха, поднимает свою жертву над головой и… Сырой, холодный воздух прорезают жуткие, нечеловеческие крики ребенка и матери, слившиеся воедино. Ее, впрочем, тоже уже привязывают к древнему алтарю, срывают одежду, и другой жрец заносит над обнаженным, дрожащим телом покрытый зловещими рунами жертвенный нож… Айша смотрит на кошмарное действо, не в силах даже зажмуриться.

Но сквозь ужас в сознание пробивается другой голос, доносяшийся чуть снизу, по-эрхавенски кричащий:

- Сволочи! Мало вас Нарамис резала!..

Голос принадлежит Базилю. Миг - и она видит: мимо самого дома двое солдат тащат того, ради кого неделю назад проникла во дворец, ставший обителью кошмара.

Липкий ужас, вызванный творящимся рядом колдовством, разбился, будто перекаленное стекло.

Прежде чем успела хоть немного подумать, с истошным воплем:

- Бази-и-иль!!! - она кошкой прыгает на голову одному из конвойных.

Время тянется незаметно - Базиль не взялся бы сказать, сколько он тут провел. Тьма и тишина подавляют своим величием: они были, когда еще никакого мира не было, они пребудут, когда его не станет. И даже в Мире есть места, где они безраздельные хозяева - глубокие подземелья, вроде тех, где обитают сказочные гномы. Сказочные ли? Когда-то слава об их дружинах гремела по всему Мирфэйну, наводя ужас даже на Ночную империю орков, а теперь неизвестно, есть ли они на свете. Как, впрочем, и орки, и эльфы, и драконы. Когда-то все они ни во что не ставили людей, интересовались ими только когда хотели очистить мир от “скверны”. И очистили. Но только мир очистили не они, а от них. Да и людям тогда, наверное, казалось: вот победим Нелюдь - и будет вечный мир… Наивные! Человечки-то ненавидят друг друга еще почище всякой там Нелюди… Размышления Базиля прерывает грохот отодвигаемого заслона. В помещение врывается свежий воздух и кажущийся ослепительным дневной свет.

- Выходи, они ушли, - произносит женщина. - Тебе пора.

Базиль машинально повиновался. По сравнению с темнотой и духотой

–  –  –

пьяняще-ароматным.

Увы, долго наслаждаться не дают: кто-то большой и сильный, бесшумно подкравшись сзади, бьет чем-то тяжелым по голове. Шапка смягчает удар, Базиля не оглушило, но это ровным счетом ничего не меняет: его сбивают с ног и, несколько раз огрев по ребрам сапогами, деловито связывают руки за спиной.

- Что ж, бабка, награду ты заслужила! - говорит один из поимщиков.

- Вы дочек моих освободите, как договорились.

- Конечно, конечно, - произносит один из них. А второй, не говоря ни слова, без замаха бьет ее кинжалом под ребра. Так и не поняв, что умирает, женщина оседает на грязный пол.

- Ты еще слугам Владыки условия ставить будешь! - рычит обещавший награду и смачно плюет на еще теплое тело.

Базиля тащат по пустынной улице. Сапоги, кулаки щедро угощают лазутчика - и плевать им, Бонар перед ними или не Бонар. Пожалуй, это и хорошо: узнай они, к какому семейству принадлежит пленный, ему пришлось бы стократ хуже. Порой лучше, когда тебя считают простолюдином… Не приходится сомневаться, куда его ведут, подгоняя пинками и тумаками: к руинам капища Лиангхара и более свежим - храма Аргишти. Там, похоже, уже собрано остальное население поселка.

Еще через некоторое время становится ясно и то, что его ожидает: жуткий,

–  –  –

свидетельствует, что жрецы Лиангхара начали обряд.

- Сволочи! Мало вас Нарамис резала!.. - кричит Базиль. Раймон говорил, если все равно умирать, лучше - с улыбкой на устах, оскорбляя противника самим своим видом. Тогда, если попадешь к жрецам Лиангхара, может быть, удастся получить быструю смерть. Нужно лишь бороться до конца.

Еще Раймон говорил, что спасение порой приходит, когда уже и не чаешь.

Но воспользоваться им смогут лишь несдавшиеся. А хнычущие и просящие от судьбы пощады исчезнут с лица земли. Знал бы Бонар-младший, насколько был прав…

- Бази-и-иль!!! - и один из конвойных отлетает в сторону. Второй выносит из ножен меч, но при этом чуть ослабляет хватку на руках Базиля… Парень не считал себя великим воином: и на мечах, и на кулачках против такого, как Раймон, он не продержался бы и минуты. Но если тебя учили Раймон и Элрик, а ты не вовсе безнадежен, против обычного противника, да еще застигнутого врасплох, сможешь драться на равных.

Базиль вырывается из хватки и, не тратя ни секунды напрасно, с разворота бьет противника пяткой в бедро. У Раймона получилось бы лучше, но хватает и талантов Базиля. Правда, упавший южанин смог удержать меч, но на руку тут же наступает Бонар - самый младший. Враг неромко воет от боли и выпускает рукоять. Меч немедленно оказывается в руках эрхавенца.

Только после этого юноша оборачивается ко второму недругу, ведушему себя странно спокойно. Ну, со сломанной шеей драться тяжеловато… Зато нежданный спаситель Базиля целехонек, и уже завладел висевшим на спине конвойного тяжелым армейским арбалетом, повесил на пояс колчан с увесистыми железными болтами. Элрик говорил, такие с двухсот шагов валят конного латника из Рыцарской Земли. Отличная находка.

Ухмыляющийся спаситель совсем юн - ни намека на усы или бороду.

Спаситель? Но это же…

- Что стоишь, рот разинув? - окликает Айша. - Хватит глазки строить, бегом к своим. Надо предупредить, что эти начали жертвоприношение.

- Жертвоприношение? - оторопело спросил Базиль.

- Ну да. Я видела… Скорее, а то всех девчонок перережут!

Сумасшедший бег через пустынное село. Там, позади, крики разрастаются.

- Почему их тут так мало? - спросил Базиль на бегу. Совсем немного оставалось до опорных пунктов - соединенных земляными брустверами домов.

- Отсюда же ствангарцы на штурм пойдут, я помню их расположение.

- Ты это видел? - указывает Айша на небольшую площадку, усеянную трупами. Совсем недавно это был крайний рубеж, достигнутый разгромленной ротой. Именно здесь ее взводы окружили и почти уничтожили. - Они дуром сунулись сюда, и получили свое. Расстреливали из пушек, арбалетов, и все в упор. Жуть… Только двенадцать человек и вырвались.

–  –  –

- Командир, который тебя допрашивал? Пока тебя не было, прибыл командир полка, некто Бланмениль, потребовал немедленного штурма.

Толлардо отказался. Тогда беднягу обвинили в измене и погнали на штурм в первых рядах. А что?

- Он был хорошим знакомым нашей семьи, - ответил Базиль. - Я его с одиннадцати лет знал…

- А-а, я же и забыла, что ты у нас Бонар, и тебе проще простого с заграничными офицерами общаться. Надо залезть туда, - указала она на окруженный земляным валом опорный пункт.

–  –  –

- Ну, они же как-то сюда забрались!

Удача, безумно щедрая в последнее время к Айше, чуть было не подвела обоих. Один из наполненных землей мешков бруствера валится, и оттуда выскакивает усатый здоровяк, у которого из-под форменного черного плаща

–  –  –

“черноплащник” застигнут врасплох еще больше. Первым приходит в себя Базиль, бросившийся навстречу и выбросивший руку в длинном выпаде.

Со скрежетом клинок скользит по панцырю, сталь распарывает плащ… и Базиль едва успевает увернуться от страшного удара, потом отклоняет мечом еще один… “Раймон бы его уже завалил” - думает парень. Но Раймона нет, а есть его недоучившийся и, вдобавок, не слишком прилежный ученик. Все, на что хватает Базиля - уверенно отбивать атаки противника. Когда он пытается достать горло “черноплащника”, чуть не лишается руки.

Исход боя, как ни странно, вновь решает Айша. Пока Базиль самозабвенно фехтует с “черноплащником”, девчонка героически воюет с тяжеленным, слишком большим для нее армейским арбалетом. С непривычки морокой кажется все - сперва натянуть лук, потом вставить как надо увесистый болт в локоть длиной. И тут же проблемой становится навести арбалет на “черноплавщника”… А Базилю приходится все хуже. Противник оправился от неожиданности и яростно атакует. В один из моментов боя южанин, обманув Базиля ложным выпадом, бьет в голову. Базиль успевает уклониться, но острие меча чертит на лбу кровавую борозду. Не смертельно, но неудобно: кровь стекает на глаза и мешает драться. Базиль осознает: еще минута - и противник пробьет его защиту. А на крыше уже появился вражеский арбалетчик, навскидку стреляет в Айшу.

Взвизгнув, поднатужившаяся девчонка поднимает арбалет. Целиться времени нет, она просто стреляет вверх. Болты срываются с тетив одновременно, тот, что выпущен “черноплащником”, вонзается в землю между ног. “Черноплащнику” везет меньше: высунувшись из-за крыши, он “словил” арбалетный болт грудью. С такого расстояния бесполезна и кольчуга, и литая кираса на груди: болт входит в тело по самое оперение, арбалетчик падает вниз, в падении нога в тяжелом армейском сапоге попадает в лицо противнику Базиля.

Неожиданная удача Айши не повторилась. Враг уцелел, да и не сильно пострадал. Вот только нацеленный в голову Базилю новый выпад испорчен.

Меч бесполезно свистит около уха. Противника разворачивает к Базилю боком сила собственного выпада. Туда-то Бонар - самый младший и направляет выпад, вложив в него всю силу, понимая, что второго шанса не будет.

С мерзким скрежетом клинок проламывает панцырь, глубоко входит в тело. Противник не убит - для этого Базилю не хватило сил - но и вреда от него больше нет. Хрипит, пытаясь зажать глубокую рану, оседая в грязь. Не теряя не секунды, Базиль бросается внутрь.

- Стванга-а-ар! - вопит он, когда понимает, что внутри могут быть еще враги, и их неплохо бы убедить в том, что нападающих не двое.

–  –  –

брустверами, прямо через укрепления выскакивают двое, потом еще один.

Базиль, схватив у Айши арбалет, прицельно вгоняет убегающему болт в спину.

- Одним гадом меньше! А вот это уже хорошо! - радуется он, увидев стоящую во дворе десятифунтовую пушку. - Айша, в доме должны быть боеприпасы! Помоги ее развернуть! Если они пойдут в атаку взводом, нас спасет пушка!

Развернуть тяжеленное орудие на залитом грязью дворике далеко не просто. Однако Базиль и Айша справились, и вскоре орудие пялится черным “глазом” на сельскую улочку. Теперь пушку можно “накрыть” лишь со стороны ствангарцев. Лишь бы догадались, что она поменяла хозяев… Рядом с орудием лежат боеприпасы - бочонок с порохом, готовые картузы, каменные ядра, мешочки со щебнем - отличное средство против сомкнутого строя.

- Прелестно! Теперь ждем штурма. Они обязательно попытаются отбить укрепление.

- Может, сбежим к нашим? Дело-то сделано, - предлагает Айша.

- А ствангарцам захлебываться кровью, штурмуя этот загон? Нет уж, Ай, довольно с них трупов!

Первую атаку отбили, не используя пушку. Это оказалась, скорее, разведка боем: трое арбалетчиков и пятеро мечников бросаются на штурм всего через несколько минут. Но теперь у осажденных два арбалета и вдоволь стрел.

- Заряжай арбалеты, - велит Базиль подруге, а сам целится и всаживает стрелы в атакующих.

Первым получает болт высокий стрелок, чей гостинец, высекая искры, бьет в стену в какой-то полупяди от импровизированной амбразуры. Стрелок будто спотыкается и падает лицом в грязь, роняя арбалет. Из живота торчит оперение болта. Базиль, не мешкая ни мгновения, разряжает арбалет в другого противника, на этот раз валится мечник. Бонар - самый младший стреляет куда лучше, чем владеет мечом. Особенно если не навскидку, а вот так, из укрытия, когда можно прицелиться.

Потеряв двоих, “черноплащники” отходят. Базиль их понимал: рота только что отбила массированную атаку, и хотя ее потери несопоставимы со ствангарскими, для них немало и тридцать убитых. Командир роты “черноплащников” не может штурмовать собственное укрепление, заваливая трупами. Сначала надо полностью использовать остальные две пушки.

- Ай, спрячься, сейчас из пушек стрельнут, - велит Базиль.

Едва они успевают откатить в безопасное место бочонок с порохом и мешочки со щебнем, оба оставшихся у врага орудия оглушительно рявкают. Во внутреннем дворике на некоторое время воцаряется смерть. Визжит и звонко цокает о каменные стены, высекая искры, поднимает фонтанчики грязи невидимая смерть. Один из камней рикошетит о стену и бьет в арбалет Айши.

Тетива со звоном лопается, стегнув девчонку по рукам и оставив на них еще одну кровавую борозду. Айша ойкает и бросает изуродованный арбалет наземь.

Пушки бьют еще трижды. Потом ахает одно из ствангарских орудий вдали, в один из домов словно бы попадает молния. Ударная волна обрушивает прочные стены, валит мешки с землей, переворачивает орудие.

- Тридцатифунтовка бьет! - радостно пояснил Базиль. - Они таки решились ее задействовать! Ну, теперь черные пожалеют, что пришли сюда!

Но сдаваться “черноплащники” не собираются. В следующую атаку бросается не меньше взвода. Они наступают тремя отделениями с разных сторон и не жалеют стрел. Базиль отстреливался из уцелевшего арбалета, но ему ясно, что в одиночку “черноплащников” не остановить.

- Фитиль! - кричит Базиль.

Пушка грохает так, что у обоих звенит в ушах. Но выстрел точно накрывает отделение, наступавшее на “форт”. И большая часть смертоносного облака вонзается в живые тела, с легкостью пронзая щиты, панцири, кольчуги, шлемы.

Базиль видит, как валятся на трупы ствангарцев их недавние победители, кричат и бьются в агонии в агонии раненые. Изо всего отделения на ногах удержалось лишь трое, да и то один, прихрамывая, поворачивает назад.

Остальные двое, забрав из мертвых рук арбалеты, прикрывают отход, пока не скрылись за домами. Кое-кто, недобитый смертоносным каменным облаком, пытается отплозти. Базиль без малейшей жалости всадил бы в тех, кто еще

–  –  –

“черноплащников” преступно. Но - некогда. Потому что взвод - это не одно отделение, а три.

Базиль изо всех сил налегает на орудие, разворачивая его против другого отделения и отлично понимая, что не успеет. Айша высовывается из-за бруствера и, несмотря на то, что пара болтов проносится над головой, выпускает по третьему отделению еще болт - вроде попала… Ствангарские пушкари доказывают, что едят свой хлеб не даром. Кажется, их пушки наводит сам повелитель огня Кириннотар, покровительствующий артиллеристам. Атакующие отделения накрыты двумя ствангарскими выстрелами, и летящая вдвое быстрее арбалетного болта щебенка стегает по южанам, когда те подобрались уже шагов на двадцать. Миг - и взвода не стало, а его остатки, человек пять-семь, бегут назад. Отдельные осколки бьют в земляной бруствер - Базиль явственно слышит чавканье щебенки, входящей в размокшую от ночного дождя землю.

- Ну, Ай, считай, мы заново родились! - говорит Базиль, вытирая со лба пот пополам с холодной водой - снова идет дождь. - Имперцы ведь поняли, что укрепление взято, поддерживают нас огнем. А вон, смотри, и пехота!

Забывая про опасность, Айша высовывается из-за мешков с землей. И правда, по полю, обтекая злосчастное болотце, бежит ствангарская пехота.

Раздается лязг оружия и крики и с другой стороны, в глубине села. Не приходится сомневаться: на сей раз ствангарцы атакуют не только в лоб.

Глава 5. Бойня на руинах.

“Как все-таки удачно неизвестные в селе захватили орудие!” - думает подполковник (снова, а если будет победа, то и впредь). Одно орудие уничтожено, но второе могло бы сделать один-два выстрела, свалить еще человек десять, а то и пятнадцать. Конечно, это ничего не изменит: еще шесть взводов, обойдя поселок за грядой холмов, незаметно появились перед самой речкой и уже ворвались в село, отрезая форт от подкреплений. Но после утренней бойни лишние потери ни к чему.

Ну, и чудненько. Мы осуществим то, что планировали с самого начала, и через час те из захватчиков, кто уцелеет, будут давать показания. А Базиля и эрхавенскую девчонку (наверняка они и устроили переполох) не обидим.

Представим к высшим наградам… Скачут гонцы, они привозят первые донесения от основной группы.

Честно говоря, он не надеялся, что перестроение пройдет незаметно - слишком очевидный шаг. Но не было бы счастья, да несчастье помогло: похоже, южане успокоились, решив, что без подкреплений ствангарцы уже не могут наступать.

Штурм отложат, а они пока сделают, что хотят. Вот почему, когда он направил шесть из девяти оставшихся боеспособными взводов с двумя орудиями в обход, для удара по поселку со стороны реки, последние даже не столкнулись с сопротивлением. Только когда ствангарцы заняли окраинные дома, их заметил небольшой патруль - четверо “черноплащников”. Один побежал докладывать начальству (его так и не удалось подстрелить - ушел), а еще трое из засады напали на передний взвод и успели свалить четверых, прежде чем их перебили.

“Черноплащники” наконец поняли, откуда исходит главная угроза, и в глубине поселка, на полпути между руинами капища Лиангхара и речкой, вспыхнули яростные бои. Южане понимают, что отступать некуда, цепляются за каждый дом, норовя ударить из укрытия. Тем не менее ствангарцы, которых почти вдвое больше, медленно теснят противника, пробиваясь к вершине холма.

Идут бои и в западной части поселка. После падения одного опорного пункта и уничтожения пушки в другом южане здесь обречены. Они не стали цепляться за полуразрушенное укрепление, а отходят внутрь Саггарда, по мере сил задерживая наступление трех взводов под руководством самого Толлардо и не давая им соединиться с главными силами. О победе противнику думать не приходится, но отходит он четко и организованно. Толлардо испытывает к командиру южан неподдельное уважение.

По всему поселку слышится лязг оружия, к небу поднимается дым от пожаров. Устроить полноценный пожар в каменных коробках непросто, но что могут, отступающие уничтожают.

–  –  –

захваченное Базилем и Айшой. Похоже, переполох у врага учинили именно они. Сейчас тут уже ни ствангарцев, ни трофейной пушки: ее вытащили из укрытия и использовали по прямому назначению, благо, каменные ядра прекрасно берут неукрепленные дома.

Укрепление все-таки не пустует: в домах разместились немногочисленные раненые и хлопочущие вокруг них военные лекари. Один из них, военлекарь третьего ранга Альберт Тассиньи - из тех, кто вместе с отцом бежал из Темесы.

- Много раненых, Альберт? - спросил Толлардо.

- На нашем участке пока пятеро. По сравнению с тем, что было утром мелочь, даже не верится. Как бы наши не опоздали со штурмом: у них не меньше сорока наших раненых.

- Думаешь, Альберт, они решатся на казнь? Мы ведь в плен брать не будем.

- Верно. Но они, похоже, на спасение и не рассчитывают. Знаешь, Франко, похоже, они затеяли что-то, по сравнению с чем гибель роты - мелочь. Как можно скорее захвати разрушенный храм и руины на вершине холма.

- Понял, - буркнул подполковник. - А как думаешь, друг, кто нам тут помог?

- Я видел их, когда наши еще только пришли сюда, Франко. Они еще почти детишки, лет по пятнадцать, парень и девчонка.

–  –  –

- Я представлю его к высшим наградам Империи - он почти обеспечил нам победу. Но деду его напишу, что не дело Бонарам лезть под картечь. Если Элрик, конечно, еще жив.

–  –  –

- Сам до конца не знаю, что там случилось, похоже, в Эрхавене сейчас еще жарче, чем здесь. Агенты Атаргов смогли проникнуть в город и устроили там бойню, а к городу идет десантная флотилия.

–  –  –

- Эрхавенский флот гораздо сильнее, верно. Но сейчас он болтается у Эррской бухты… Хорошо, если сообразят и успеют вернуться. Кроме того, в войну вполне могут вмешаться наши соотечественники. А какой флот у наших соотечественников, ты знаешь не хуже меня.

- Да, раза в два сильнее эрхавенского и в семь - ствангарского.

- Надо побыстрее кончать с этими, - Франко показывает мечом в сторону, где еще гремит бой. - Все, я пошел.

- Да хранит тебя пеннобородый Лаэй… и Аргишти, сынок, - напутствует военлекарь, склоняясь над очередным, вынесенным из боя, раненным. - Только вот, похоже, мы уже опоздали.

Он не смог бы ответить на вопрос, откуда это зловещее предчувствие.

–  –  –

обозначилась победа, и оформилось в одну пугающе-неуместную сейчас мысль:

“Мы проиграли”.

Ствангарцы наступают. Они прекрасно умеют это делать - что на равнине, что в горах, что в лесах или каменных джунглях - на улицах городов. Вот и сейчас они неспешно, но и не мешкая, избегая лишних потерь, выдавливают врага в центр поселка, где клещи сомкнутся. Очищают дом за домом, не давая обороняющимся вражеским солдатам ни одного шанса, извлекая все выгоды из численного превосходства.

- Смотри, тут мы уже были, - сказал Базиль Айше, показывая на труп с неестественно вывернутой головой.

- Да. И где бы ты был сейчас, окажиась я в другом месте? - усмехнулась бывшая плясунья. - Вас, Бонаров, надо постоянно вытаскивать из всяких передряг.

- А вот и нет. Раймон сам кого хочешь вытащит.

- Так то Раймон, а то ты, - не сдается девчонка. - Хватит болтать! За дело!



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |

Похожие работы:

«http://vmireskazki.ru vmireskazki.ru › Зарубежные авторы › Энсти Гатри Томаc Медный кувшин (16 глава) Энсти Гатри Томаc ???????????? ?????????. К счастью для Вентимора, внезапный ужас, охвативший его, когда он убедился, что не...»

«Леонид Самойлович Дворкин Подготовка юного тяжелоатлета Москва, Советский спорт, 2006г., ISBN 5-9718-0078-7 Введение Автор этой книги пришел в секцию тяжелой атлетики в 17 лет. Это было в далеком 1959 году. Тогда даже данный возраст считался очень молодым для занятий тяжелой атлетикой. И тем не менее поднятием тяжестей...»

«Пояснительная записка ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО 1. Пояснительная записка Программа разработана на основе требований Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования,...»

«Проблеми екології та охорони природи техногенного регіону. – 2012. – № 1 (12). УДК 598.2 © Д. В. Пилипенко ГНЕЗДЯЩИЕСЯ ПТИЦЫ ПОЙМЕННЫХ ЛЕСОВ ДОНЕЦКОЙ ОБЛАСТИ Донецкий национальный университет; 83050, г. Донецк, ул. Щорса, 46 e-mail: dvpilipenko@mail.ru Пилипенко Д. В. Гнездящиеся птицы пойменных лесов Донец...»

«РАБОЧАЯ ТЕТРАДЬ № 11 Российский совет по международным делам Москва 2013 УДК 327:[001+378] ББК 66.4(2)р Л 33 Российский совет по международным делам Главный редактор: докт. ист. наук, член-корр. РАН И.С. Иванов Редакционная коллегия: докт. ист. наук, член-корр. РАН И.С. Иванов...»

«р/О ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "РОССИЙСКИЕ ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ" (ОАО "РЖД") РАСПОРЯЖЕНИЕ 2374р ^ 6 ^ ноября 2013 г _ Москва № Обутверждении Положения оборганизации вОАО "РЖ...»

«РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ уличные стекловолоконные флагштоки • Супер Стандарт • Супер Баннер СОДЕРЖАНИЕ 1. ХАРАКТЕРИСТИКИ И КОМПЛЕКТАЦИЯ ФЛАГШТОКОВ 3 2. РАСПОЛОЖЕНИЕ ФЛАГШТОКОВ.. 4 3. ТРЕ...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ Г. МОСКВЫ ГИМНАЗИЯ №1532 "Рассмотрено" "Согласовано" "Утверждаю" Заместитель директора по Директор ГБОУ гимназии №1532 на заседании МО Председатель МО УВР Бобылева О.И.. Бутырс...»

«АСТРАХАНСКІЯ бПЯРХШЯЬНЫА' ІІД0ЯГО&ТН. Годъ XXII |г о д ъ х х и | А страханскія Е п а р хі Подписка принимается альпыя Вдомости ввъ въ редакціи „Астрахан­ скихъ Епархіальныхъ ХОДЯТЪ Д В А РАЗА ВЪ мсяцъ: 1 и 16 чиселъ Вдомостей. I і ) II 1м Цна годовому изданію съ пересылкою и доставкою на домъ 6. рублей. Принты двухштатщ хъ, трех...»

«Неофициальное совещание ФАО, 1 марта 2011 г. “Совместно достигая цели” Информационная записка 5 – Расчет поступления добровольных взносов в двухгодичный период 2010-11 гг. и тенденции в сфере мобилизации ресурсов В настоящей информационной записке представлены...»

«ЕВРАЗИЙСКИЙ СОВЕТ ПО СТАНДАРТИЗАЦИИ, МЕТРОЛОГИИ И СЕРТИФИКАЦИИ (ЕАСС) EURO-ASIAN COUNCIL FOR STANDARTIZATION, METROLOGY AND CERTIFICATION (EASC) ГОСТ (DIN EN М Е Ж Г О С УД А Р С Т В Е Н Н Ы Й 10052:1994) (проект) С ТА Н Д А Р Т Первая редакция МЕТАЛЛОПРОДУКЦИЯ ИЗ ЧЕРНЫХ МЕТАЛЛОВ И СПЛАВОВ. ТЕРМИНЫ И...»

«1 №6 • июнь 2014 ТЕМЫ НОМЕРА Новости №6 (127), июнь 2014 г. Новости энергетики выходит с 2000 года один раз в месяц Новости предприятий СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ ДЛЯ СНАБЖЕНЦЕВ ВСЕХ ОТРАСЛЕЙ Выставки Автозапчасти, спецтехника РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ: АКБ, шины • По редакционной...»

«ФіЛоСоФіЯ мови і КуЛЬтури УДК – 800 Рубанюк Э.В. (Минск, Беларусь) ПунКтуаЛЬноСтЬ КаК один иЗ ваЖнЕйШиХ КритЕриЕв отноШЕниЯ Ко врЕмЕни У статтi мова йде про взаємозв’язок категорi часу i простору, а так само про культурно обумовленi вiдмiнностi, що стосуються членування часу i вiдношення до нього, та х вiдображеннi мовою. Пунктуальнiсть є...»

«ПРОЕКТ Российская Федерация Иркутская область Муниципальное образование "Тайшетский район" Тайшетское муниципальное образование "Тайшетское городское поселение" Дума Тайшетского городского поселения (третий созыв) РЕШЕНИЕ От _201...»

«Зовёт меня взглядом и криком своим И вымолвить хочет: "Давай, улетим! Мы вольные птицы; пора, брат, пора! Туда, где за тучей белеет гора, Туда, где синеют морские края, Туда, где гуляем лишь ветер. да я!." 1822 год Стихотворение "Узник" написано поэтом в период Южной ссылки, в Кишинёве. Поводом к его...»

«COДEPЖAHИE РУКОВОДСТВО ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ПОСУДОМОЕЧНОЙ МАШИНЫ И ПРОГРАММ МОЙКИ Оглавление Описание прибора и программы мойки 2 1. Инструкции по применению 13 2. Чистка и обслуживание...»

«Теория и методика дошкольного образования ТЕОРИЯ И МЕТОДИКА ДОШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Гильфанова Насима Гаптнуровна воспитатель высшей категории МБДОУ "Детский сад №2 "Сказка" г. Менделеевск, Республика...»

«Островская Инна Валериевна ХЕРСОНЕССКИЙ СВЯТО-ВЛАДИМИРОВСКИЙ МОНАСТЫРЬ ПОСЛЕ УСТАНОВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В КРЫМУ (НОЯБРЬ 1920 1921 Г.) Статья раскрывает деятельность Херсонесского Свято-Владимировского мужского монастыря после установления в ноябре 1920 г....»

«Н. А. Римский-Корсаков Снегурочка Н. А. Римский-Корсаков Снегурочка СКАЗОЧНО-ЛИРИЧЕСКАЯ опера по пьесе Островского Весенняя сказка. Либретто композитора, его любимая опера. Премьера Петербург, 1882 г. Строение вступление, пролог, 4 действия. СЮЖЕТ нежная и прекрасная, но не знающая чувства любви, дочь Мор...»

«Дата распечатки: 26.10.2011 ИНСТРУКЦИИ ПО МОНТАЖУ Страница 1 из 9 наружных теплоизоляционных контактных систем Актуальную информацию найдете на STX.THERM® PUR www.stomix.ru Настоящий документ служит в качестве инструкции по реал...»

«СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ Председатель департамента Директор МАОУ СОШ №23 г. Липецка (Руководитель образовательного учреждения) образования администрации города Липецка Зыкова Г.В. (подпись) (Ф.И.О) Павлов Е.Н. (дата) (подпись) (Ф.И.О.) (дата) СОГЛАСОВАНО Начальник УГИБДД г. Липецка Руководитель...»










 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.