WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 ||

«В бесконечном объятии Переписка Беллы Ахмадулиной и Бориса Мессерера с Василием и Майей Аксеновыми. Вступления Б. Мессерера и В. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Ш у р к а (отбрасывая Зинку в огород). Мама, а мама, а у тебя маленькой не найдется?

–  –  –

За сим следует мое обращение к вам, дорогие Вася и Майя, моим первым зрителям, то бишь слушателям, то бишь читателям, с просьбой не быть слишком строгими судьями и учесть, что “пьеса” написана экспромтом сейчас, без единого черновика и в пределах 10 предшествовавших этому минут.

Сейчас мне хочется на мгновение перекинуться в Грузию, может быть, еще и потому, что уж очень силен контраст между этими двумя странами, между этими двумя жизнями.

После пребывания в Ферапонтове решение поехать к морю пришло мгновенно, как вы понимаете, как ощущение контраста, как необходимость жизненная.

Подгадал сделать выступления Беллы в Сухуми (3), в Пицунде и Гагре по одному. В поддержку идее. В материальном смысле. И поехали. Дивно побыли там, после значительного перерыва. Вас вспоминали беспрестанно. И почему-то, Василий, образ твой как-то неразрывно связан именно с югом. И хотя, может, Ялта тебе и ближе, но и в Пицунде ведь пережито было немало. А дурь-то ведь прежняя осталась, так что тебе ее и выражать, и выражать – всю жизнь! Да, любопытно, встретили мы там Бориса Можаева146.

Человек он прекрасный, ты знаешь. Но смешно, деревенская его идея преломилась уж больно дико в связи с рассказами его устными об Англии, где побывал он только что. Со смешной важностью он рассказывать стал о встрече с английскими крестьянами, о том, как живут они, об их чаяниях и надеждах. И не смешно стало, а грустно. И чудовищно нелепо “деревенщиком” быть, так сказать, в интернациональном смысле. А потом мы попали в Тбилиси. И эти две недели обернулись каким-то чудным куском жизни, с добротой людей и даже пиететом к Белле. Эти дни перенасыщены были пьянством, но, конечно, не российским, а с благородством и прекраснодушием, с тостами и дружеством.

А для нас уже и тосты не тосты, а продолжение как бы ранее начатого разговора, и длящееся общение, и скорбь об ушедших. Но эти дни – счастливые дни. И даже начальство грузинское не чета нашему. Случай такой был, что мы с Чабуа Амирэджиби147 поехали в горную Хевсуретию, в Шатили. А там случился национальный праздник, на котором было высшее грузинское начальство. И секретарь ЦК Сулико Хадеишвили скомандовал так: что если Белла приехала в Хевсуретию на машине, то отправить обратно ее надо не иначе как на вертолете. Сели все мы вместе с Чабуа на вертолет и полетели, разглядывая Казбек и узнавая его сразу, ибо похож он на папиросную коробку как две капли воды. И вдруг садится вертолет на горное озеро невиданной красоты. 3500 метров от уровня моря. Снег. По снегу бежим к озеру. Проваливаемся. Мерзнем. А тут из самолета несут напитки, чоча (поросенок), фрукты. Выпили мы с местным начальством за Беллу Ахмадулину прямо на снегу, в виду горы Казбек. Поднялись в воздух и полетели в Тбилиси, а уж потом и в Москву – прямо к маразму, безденежью и бесперспективью.

Еще несколько строк я хочу вписать о страшном как таковом, что случилось за дни нашего пребывания в Ферапонтове.

В нашу деревню Узково привезли гроб, сделанный из цинка, в котором находились останки солдата, погибшего в Афганистане.

Мы были свидетелями той раскрутки местных деревенских событий, за этим последовавших. И того, как ночью собирались родственники из разных окрестных сел, чтобы быть рядом с родными в тяжкие минуты первого горя. И как слетелись-съехались местные начальнички в дом погибшего: и военком, и секретарь парторганизации, и секретарь комсомольского бюро, и прочие, прочие, прочие.





А кругом – слухи, разговоры. И мелькают в них дивные русские названия окрестных мест и деревенек: “А вчерась на Чарозеро четыре повезли…” И сами похороны. Отделение солдат в 10 человек с оружием. Все чернявые, с юга. И 17 человек милиционеров на 3-х машинах и мотоцикле. И военный оркестр. Грузовик с гробом. Провожающие человек 50. Все убогие – деревенские. Жалостно выглядящие люди. Остатки человеков. Хромые, косые, бедные. И мать воет – звериным вытьем. В городе такого не услышишь. Военком прерывает: “Подождите рыдать, мамаша”. И речь толкает: “Чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…” (Н.

Островский). Снова мать воет. И секретарь парторганизации: из “Песни о буревестнике” цитату – очевидно, директива по стране, как хоронить погибших на войне. Оркестр глушит вой близких.

А потом расходятся. А водку в поселке не продают все три дня. И люди жрут любую сивуху и осмыслить пытаются, что же все-таки случилось с односельчанином.

А мы с Андроновыми, тоже пошедшими на похороны, чтоб свой долг отдать человеку, и по сей день прийти в себя не можем, вспоминая эти минуты, и так же пили и тоже понять ничего не могли.

Вася, Майя, дорогие, дописываю письмо торопясь, потому что момент отправки пришел.

Нарочно пишу про свое, чтоб понятней вам что-нибудь было про нашу жизнь.

Про вашу же ничего здесь не спрашиваю, потому что надеюсь, что сами вы все напишете.

И подробно.

Мы вообще очень редко пишем. Например, отослали Леве Копелеву и Рае Беллину книжечку с крошечной, но теплой надписью и, о Господи, как же они откликнулись на этот крошечный знак внимания, какой бурей словоизъявления, так что просто стыдно стало за свое неписание.

Вася, Майя, любим вас всегда и помним.

Пишите нам, и уж вы нас не забывайте в вашем лучшем из миров.

–  –  –

Продолжение письма.

Б. Ахмадулина – В. и М. Аксеновым Вася и Майя.

Уж не 3-е, уж выпал и растаял снег, уж Бенсон сейчас приедет.

А я? Попробуй – опиши все, скорей, в горячке: что вот соотношусь наяву, а не привычным таинственным способом посылания в вашу сторону всхлипывающих и усмехающихся сигналов.

Как описать все не в художестве, а в письме, заменяющем все, что отнято:

видеться, болтать, говорить и оговариваться, или надо всегда писать письмо вам, я пробовала, но письму больше, чем художеству, нужна явь и достижимость читателя.

Вот и в Ферапонтове – всегда думала о вас, словно писала письмо, – куда опустить? в озеро? в небо? Ах, утешалась, они сами все знают, они это мое письмо – через озеро и небо – получили. И на сеновале получили ответ: твой, Васька, голос. И потом получали. Я сказала Боре: Васька – пушкинский, по Пушкину человек: бред таланта и здравомыслие вместе.

Описал ли вам Боря, как при дождичке, возле белого Ферапонтова монастыря, хоронили местного мальчика в цинковом афганистанском гробу и каково же хватать и обнимать этот, все отнявший, цинк той, чей крик стоял во всей природе? Ей, кстати, заметили вежливо, но строго: “Мамаша, подождите убиваться”.

Это военком начинал речь:

“…геройски погиб за родину…”, а кроткая его родина серебрилась озером, белела монастырем, осеняла тихим дождичком нетрезвые головы. И много гробов прибывает в те места, сводя их с ума непонятностью смерти и непроницаемостью цинка.

Сама эта бездна меж нами стала пугать своей не-условностью, она все грозней и грязней уверяет нас в гибели и в сумасшествии. Вот матушка моя – врывается в образе моей смерти, седины клубятся, зеленые очки сверкают: ЦРУ! Рейган! Наслали самолет! Ты – под пагубным влиянием.

И я – своей слюною плюю и своими руками толкаю, руки и голова ходят ходуном.

Впрочем, все это как бы описано в Собачьем рассказе148. Эх, да что – сил нет.

Книжка – вышла по их, видимо, усмотрению и обобрана сильно.

Боря забыл в Москве мои новые стихи – если до отъезда Рэя не успею передать ему, – какнибудь передам.

Любимые мои и наши! Простите сбивчивость моих речей, моя мысль о вас – постоянное занятие мое, но с чего начать, чем кончить – не знаю.

–  –  –

Мне хочется здесь рассказать о событиях, непосредственно связанных с описанной мной в письме к Василию Аксенову сценой, довольно точно передающей обстановку распада и вырождения нравов российской деревенской жизни.

Мы с Беллой в полной мере смогли ощутить это, оказавшись в деревне Узково, в пяти километрах от Ферапонтова монастыря, буквально через два дня после проводов Георгия Владимова и его супруги Натальи Кузнецовой в аэропорту Шереметьево. Владимова подвергли насильственной высылке из страны за его правозащитную деятельность. Этому предшествовала долгая кампания травли и преследования выдающегося писателя.

Белла написала письмо на имя Генерального секретаря КПСС Ю.В.

Андропова в защиту Владимова, в котором изложила просьбу о том, чтобы Владимову дали возможность выехать за границу. Дело Владимова, которое вел следователь с говорящей фамилией Губинский, было завершено судопроизводством, отправлено прокуратурой в ЦК, и ему грозил арест.

Сам Владимов знал об этом, но в силу природной гордости и презрения к своим гонителям ни в коем случае не хотел обращаться к ним с просьбой об отъезде. Кроме того, Владимов мучительно переживал арест Леонида Бородина и хотел непременно дождаться суда над ним, чтобы выступить в качестве свидетеля защиты.

Мы отвезли письмо на улицу Куйбышева в приемную Генерального секретаря и отдали в незапечатанном конверте. Через два дня последовал звонок из ЦК в квартиру Владимова, и ему сообщили, что вопрос о его отъезде решен и что ему следует готовиться к отправке. Ему разрешили находиться в стране не более четырех месяцев. Это был конец января 1983 года. Вскоре подошел момент прощания, и мы с Беллой целовались и обнимались с Жорой и Натальей, передавали последние приветы, махали вслед улетающему самолету и, совершенно уставшие от этих переживаний, отправились в Ферапонтово.

Наш друг, художник Николай Андронов, снял нам избу у своей соседки тети Дюни, практически напротив своего дома. В описываемый вечер к тете Дюне приехали из Череповца внуки и другие близкие, и бедная тетя Дюня с грустью и извинениями просила нас переночевать одну ночь на сеновале, чтобы родственники не обиделись. Мы лежали на надувных резиновых матрацах среди великого множества каких-то насекомых, беспрерывно шуршавших в сене рядом с ухом. Над нами была растянута полиэтиленовая пленка, предназначенная служить защитой от дождя, который лил с неистовой силой через дырявую крышу прямо на нас. Под пленкой мы укрывали транзистор, издававший какие-то хриплые стоны, но в деревне, вдалеке от глушилок, все-таки можно было разобрать слова ведущего радиостанции “Свобода”, транслирующей торжественную встречу Жоры и Натальи Владимовых во Франкфурте-на-Майне. До нас доносились речи, прославлявшие Владимова как выдающегося писателя и гражданина, их перебивали марши духового оркестра, встречавшего “героя сопротивления”.

Внизу под сеновалом слышались отголоски продолжавшейся драки на топорах между Шуркой и его сыном, визги женщин, пытавшихся образумить дерущихся, причитания тети Дюни и протяжное мычание коров, тоже реагирующих на происходящее.

На фоне всей этой живописной картины прозвучал тихий голос Беллы:

–  –  –

№. 35. В. Аксенов – Б. Ахмадулиной, Б. Мессереру 18 ноября 1983 г.

Дорогие Белка и Борька!

Рэй (Луч-Rау)149 появился, как всегда, – спешка, запарка, полдня на сборы, с вещами по коридору, собака лает, телефон звенит, проклятья, как всегда, на невинную голову С.В.150 Спасибо за письма. Помимо радости общения с вами возникла еще впечатляющая картина действительности (Борькины описания превосходны. Почему бы тебе не написать книгу, старик? Заткнешь за пояс многих “крупнейших из ныне живущих”), а Белкино “нет сил” и поразило, и подтвердило. Иной раз возьмешь “ЛГ”, и дыхание перехватывает от вранья.

Я так рад, что вы меня иной раз слышите. В этой работе, которая возникла только из-за нужды в деньгах, вдруг появился смысл.

На днях я получил письмо от Жоры. Он стал главным редактором “Граней” и просит меня написать статью о “Тайне” и вообще о таинственности Шелапутова и Хамадуровой.

Надеюсь, не возражаете? В этой статье мне хочется, кроме основной темы, еще прояснить некоторые пунктиры, мокрой тряпкой – слегка по некоторым мордам, надувшимся от паршивого высокомерия в адрес поэтов нашего московского круга и поколения. Один, например, называет авторов “Метрополя” “баловнями” (т.е. режима), другой, понимаете ли, со снайперской винтовкой собирается поджидать возле ЦДЛ Вознесенского и Катаева, но почему-то не Грибачева и Стаднюка151. Больше всего, однако, это касается Бродского, который ведет себя в Нью-Йорке как дорвавшийся до славы местечковый поц. Он хвалит Сюзан Гутентаг, а та его “крупнейшим из крупнейших”, но если бы только это – он лицемерит на каждом шагу и делает массу гадостей и Саше Соколову, и Копелевым, и другим, не говоря уже обо мне.

Не думай только, Белка, что в статье о тебе я буду сводить с ним счеты. Я с ним вообще ничего сводить не буду, да и упоминать нигде не собираюсь …, а здесь пишу для очень внутреннего использования, просто чтобы вы знали, что он ваш недоброжелатель ….

Статью я начну писать, как только романчик свой бедный закончу, т.е., надеюсь, через месяц. Времени дико не хватает, для романа просто ворую по часу в день, а то и по 15 минут. Капитализм не особенно-то дает размягчаться. У меня тут в последнее время пошло довольно большое паблисити – то на TV, то газета, журнал, радио. Никакого кайфа я от этого не ловлю (стар уже), но считается, что это нужно для “book promotion”, жуйня местная. Между прочим, мы недавно были показаны с Белкой в одном фильме. Это был “Inside Story” о Володе Высоцком. Основа была сделана Сэмом Рахлиным в Москве, а потом американцы (компания PBS) доснимали здесь меня и Шемякина. Вот это был хоть и печальный, но и прекрасный момент – видеть вас и себя в одном фильме.

С Жорой и Наташей мы еще не встретились. Надеюсь, зимой будем в Париже (премьера в театре – “Цапля”) и заедем хоть на день к ним.

Обнимаю вас, мы ждем вас все-таки здесь в гости после завершения цикла холодной войны, если, конечно, в горячую, гадина, не перекатится.

–  –  –

№36. Б. Ахмадулина – В. и М. Аксеновым 15 января 1984 г.

Васька, Майка, любимые родные!

С Новым годом! Дай вам Бог всего хорошего (про себя – как-то не верится, что-то я стала плоха, но общий добрый врач (Жорин, Инкин и Семена) сказал, что – не так уж, бывает на старуху проруха. Просто душа пересилила организм).

Майка! Когда я сразу же передала Гале152 твою посылочку (и подарила вашу фотографию, хотя с этим ужасно жадничаю), она все говорила про дела, про доверенность и прочее. Но, может быть, вы объяснились по телефону. Тогда Галя все втолковывала мне, что это – важно, что вы должны с этим разобраться. Но, может быть, эти мои сведения устарели – это было месяц назад. Все-таки по ее просьбе напоминаю.

Тогда же я видела Алешкину жену. Она – безукоризненная на вид и в способе вести себя девочка. Алешка по совпадению – где-то за Пахрой, в той стороне. Ему не так уж плохо, хотя не вольно. Я советовала: претерпеть и не искать улучшения. Поскольку о Воле – речи быть не может. Просила написать вам – но, может быть, она меня не нашла, мы уезжали в Ригу и в Таллин (выступала за деньги). Девочка хочет снять жилье вблизи Алешкиной службы.

Также она сказала мне: “Ведь я не могу не увидеть Василия Павловича – для меня это очень важно”. Я думала об этих ее словах, но – почему бы ей не хотеть этого?

Сказала также, что от Алешки знает, что мы (я и Боря) – как бы единственно близкие родные люди, если что – к нам, но в деньгах не нуждаются. (Тут – в месте письма – я засмеялась: над нами.) Впечатление же от беседы с нею, от сведений от Лешки – в общем благоприятное. Его ничто и никто не терзают излишне – даже он имеет маленькую поблажку в общем уделе (рисовать для надобности части или как ее?).

Потом, к моему счастью, я уверена, что Афганистан хотя бы… да, хотя бы это в нашем случае, – исключено, другие же случаи – очень плохие. Но это я так, от лишней и бесполезной заботы и муки.

Еще: во время выступления в Доме архитектора позавчера, нервничая от мелкой полицейщины, с которою Боря схватился, увидала в зале Тоньку. Очень встретились наши глаза, всегда понимающие. Тонька потом подошла в толчее – скромно и мимолетно, как и подобает близкому человеку. Обещала позвонить (я хотела отдать ей мои Майкины сапоги как ее) – не позвонила, – думаю, от какой-то высокой деликатности или разминулись случайно.

Васька! Рассмешу тебя.

Пришел режиссер, как люди говорят: благородный и неблагополучный, Булат просил принять, иначе бы – не приняла. Я очень занеслась в моей отдельности. Да, я занеслась в моей отдельности, а его предполагаемый (уже начатый) фильм – о единстве поколения, о шестидесятых годах. Я сказала: валяйте, снимусь, но не с Евтушенко и … а – с Аксеновым, Войновичем и Владимовым: мы и впрямь не разминулись. Баба-ассистент мне говорит: “Б.А., но ведь это – невозможно”. Говорю: вот и я о том же. А Борька – еще был грубее и справедливей. Так, кроме начальников кино, мы повредили кино.

Васька, всегда моя радость, про “Плейбой” – тоже замечательно, изысканно и остроумно.

И – твой голос, волшебством осиливающий даже наш почти не действующий приемник.

Еще: с осознанным обожанием читала книгу твоих рассказов. Старым – время не повредило, новым – помогло.

Люблю, и спасибо, многие люди думают так же.

Для меня – большая честь твоя будущая статья обо мне.

Жора мне звонил 31-го декабря, он не знал, что я уже от тебя знаю о вашей затее153, и не узнал от меня – но два любящих голоса дома говорили – поверх всего – о любви лишь и о других пустяках. Ссылайся на мои любые стихи – свободно, остальное ты сам все знаешь.

Меня – не трогают, после отъезда Жоры все как бы длится их мне ответ: “Ну, теперь ваша душенька довольна?” Длится и мое горькое спасибо.

Важно для меня еще мое ощущение, что не тронут тех, кто вблизи меня: Инку, Семена, зачеркнуто154, еще есть.

Конечно, если они нас всех вместе не пристрелят. Да – зачем? Нас – почти нет.

Васька, все-таки мне придется продержаться на белом свете: мне надо еще – если не написать, то записать то, что знаю лишь я. Впрочем – вздор, это я от лишней задушевности, я – держусь.

Целую вас, целую вас (через сотни разъединяющих верст, как уже сказано вам не мною и мной).

… Андрей же Георгиевич155 – совсем близок и прекрасен, но ему только этого не хватало, и он подавлен как-то слишком. Но мелочи и умеют подавить усталого человека.

И Ушика156 любимого – целую.

Спасибо Пику – люблю всегда.

–  –  –

№37. В. Аксенов – Б. Ахмадулиной, Б. Мессереру Начало февраля (?) 1984 г.

Дорогие Белка и Борька!

Очень радовались последней почте и Белкиному письму особенно; из него обрисовались черты жизни. То, чего нам не хватает, есть у вас. Хоть ты и пишешь “нас почти нет”, а все-таки есть, и мразь окружающая заставляет (благое дело мрази) любить друг друга или, скажем, внимать, оценивать сочинения и просто слова, выражение глаз.

Здесь иные жалуются на “партийность”, но на самом деле и партийности-то никакой нет, а есть только искореженная молекула самолюбий. Любое подобие успеха у ближнего (вернее отдаленного, т.к. живем на огромных расстояниях) вызывает тихий, но отчетливый скрежет зубовный. Особенно стараются те, кому как бы и там и здесь недодали против тех, кому там пере-дали, да и здесь-де не по праву хапают.

Соискательство славы то и дело принимает курьезные формы. Парикмахер Лимонов в нежном возрасте 40 с чем-то лет изображает юного ниспровергателя эмигрантской словесности, с ним заодно такой Леша Цветков свергает Ахматову, а в Израиле пышет злобой Милославский, из крепостных евреев князей Милославских. Ни тем, ни другим, ни третьим не написано ничего, что бы хоть какое-нибудь право на что-то давало. Хорошо хоть, что Саша Соколов, которого эта п-братия хотела как бы аккумулировать, выбирается из-под них, потому что хотя и Нарцисс несусветный, но все же подлинный писатель.

Недавно прочли его новый роман (еще не вышел) “Палисандрия”, история “кремлевского сироты”, дичайший такой “сатирикон” с растлениями старух, коллекционированием трупов, словом – портрет российской интеллигенции. Последний раз говорили с ним по телефону, и он стал говорить о твоей книжке, восхищался, что меня порадовало – явное преодоление лимоновщины.

О твоей книге несколько раз – с неизменным захлебом – говорил по телефону и А.А.157 во время своего парижского триумфа.

Захлеб относился к самому факту выхода книги:

дескать, не только у меня все хорошо, но и у Белки все хорошо.

Я спросил его: случайно не слышал ли чего-нибудь об Алеше? Ответ опять же с радостным каким-то захлебом: представляешь, ничего не слышал, просто ни словечка! Я говорю: Андрей, ты по десять раз в году за границей (ну уж по десять, обижается он), неужели никогда в голову не пришло услышать, как там сын друга. Он отвечает смущенно: а я думал, что это тебе не важно, не интересно вообще... Ну, Бог с ним!

В конце февраля начну писать статью о “Тайне” и “101-м” для Жориных “Граней”. Мешал роман, но теперь я его кончил, и стало чуть больше времени. Роман получился здоровенный, хоть и меньше “Ожога”, но больше “Крыма”, т.е. 505 стр. Называется он “Скажи изюм”. В принципе – история “Метрополя”, но персонажи все выдуманные, никто себя, надеюсь, не узнает, за исключением Ф.Ф. Кузнецова – Фотия Фекловича Клезмецова. Читал пока, кроме Майки, только один человек, Илья Левин, и читал три раза подряд.

Спасибо, что моих ребят158 так гостеприимно встретили. Они, Пол и Дэвид, приехали под большим впечатлением, и хоть в чтении и не поняли ни фига, но общая атмосфера и личность чтеца очень вдохновили.

Почему бы все-таки не попробовать почитать на этих берегах? А.А. сказал, что, по его мнению, вас бы пустили, если б вы нажали. Отчего бы не заявиться (в смысле подать заявление) и не установить сроки? Помимо разных гуманитарных выгод, включающих и наш эгоизм – видеть вас, эта поездка, думаю, могла бы сильно поправить благополучие.

Тур по университетам и русским скоплениям явно принес бы неплохие деньги. Только это нужно заранее все организовать. Приглашение Солсбери еще действует?

Мы очень вам благодарны за то, что приняли нашу Нину. Она написала, что шла к суперзвездам не без робости, но была полностью очарована и т.д. Мне нравится (и Майке тоже) ее внешность (американцы привезли пачку снимков), а также ее отношение к Киту;

в его дурацкой армейской жизни она стала настоящей опорой – ездит к нему часто, вообще как-то все держит под контролем. Подкупает также, что не смущается контактов с человеком, “опорочившим высокое звание гражданина СССР” ….

Отправляю эту почту за несколько дней до отъезда в Париж. Там 17 февраля в Театре Шайо премьера “Цапли”. Не знаю, писал ли я уже вам об этом – играть они собираются параллельно с “Чайкой” и почти тем же составом, а что самое замечательное – в тех же декорациях, ибо почему же в имении Треплева не быть сейчас советскому жуликоватому пансионату “Швейник”. Витез159 хочет даже чучело чайки оставить там где-нибудь в уголке, чтобы не бросалось в глаза. Благая идея вроде бы для МХАТа, вторая птица на занавес просится. Я, честно говоря, очень предвкушаю французское действо. Пусть даже спектакль будет дрянной (но, надеюсь, не будет), а все-таки – большой театр, зал на 800 сидений, все-таки какое-то вознаграждение, а то все пишешь как в прорву какую-то, и все поглощается без звука. Я имею в виду опять же русскую аудиторию. Жаловаться на невнимание Запада все-таки не приходится – книги собирают порядочный урожай рецензий и здесь, и в Европе. Русская же пресса (а тут этих журнальчиков и газетенок развелось, как грибов, в NYC две (!) ежедневных газеты, три еженедельника, 3 “толстых”) до сих пор не отрецензировала “Бумажный пейзаж”, хотя пишут черт знает о чем, обо всем. Миляга Алик Гинзбург160 говорит: диссиденты тобой недовольны, считают, что ты их высмеял в “Пейзаже”. А я о них и не думал.

Что происходит в Москве с вождями и с самим “волшебником Изумрудного города”?

Недавно Додер писал в “Вашингтон пост”, что они опрашивали москвичей и выяснили, что из десяти девять понятия не имеют, что с главным что-то не в порядке, даже не знают, что он отсутствовал на сессии. Великий народ; уже и подчиняться некому, а всё подчиняется!

Недавно для класса перечитывал “Несвоевременные мысли” Горького. Поучительное чтение, особенно в эмиграции; эффект странно остужающий. Любопытно, что это единственная книга “буревестника”, в которой он не кокетничает с читателем и не развешивает безвкусицы своей обычной.

В классе студенты, между прочим, больше всего удивлялись, как уж (по-английски а garden snake) умудрился залезть “высоко в горы”.

Все время ходят противоречивые слухи о Любимове – то он собирается обратно, то, наоборот, к нам, за океан. Андрюша Тарковский161 готовится к съемкам “Гамлета” весной в Швеции, а USC в Los Angeles хочет его пригласить на следующий год. Насчет еще одного Андрея, т.е. Битова. Передайте ему наш огромный привет. Брательник его совсем исчез с горизонта, никто не знает, где он и что делает. В этой связи жалко, что А. теперь вряд ли в скором времени на наших горизонтах появится.

И вот еще один Андрей (Дмитриевич Сахаров). Мысль о его судьбе, и о больной Люсе, и о той прорве говна, которыми их заливают, порой просто жить не дает. До нас дошло, что Галя Евтушенко очень им помогает. Вот молодец какой!

О самом Евтушенко вчерась прочел в “Тime”, что он опять стал непочтителен с начальством, но по-прежнему очень популярен среди читателей – продано 4,5 миллиона копий последнего романа. Американы все-таки неподражаемы, даже тов. Амфитеатров.

Обнимаем вас, целуем, ждем писем.

–  –  –

10 февраля 1984 г.

Дорогие любимые Васька! Майка!

(Как возрос в значении наш маленький суффикс: и всегда прежде бывший нашим, он стал увеличительным суффиксом, клятвою в близости вопреки всему.) Еще раз – с Новым годом! Получили вашу открытку и радовались ей, как и подобает детям при милости Деда Мороза.

Вчера показала Лизе Васькин портрет: кто это? Лиза с удивлением на меня посмотрела: не подозреваю ли я ее в недоумии? Но все же трогательным голосом, как бы сожалея о недоумии других, сразу ответила: “Дядя Вася Аксенов”. Так что вот какое у вас незабываемое личико.

Сейчас Лиза пишет вам сама. Лиза – совершенно брат, пониматель, сострадатель.

А Анька – вдруг стала обратна мне, но возраст ее таков,... и непонятность моей судьбы, тяготящая ее, и естественное желание благополучия. У нее, впрочем, есть больше, чем принято в средних благополучных кругах, чье уютное устройство соответствует ее представлению о правильной, надобной жизни. Но – нет меня как правильной и надобной матери и нет разгадки моей неправильности. Я все время мучусь и сожалею о ней, не умея помочь ее мучению. Хотя бы возраст этот – еще продлится, потерзает ее и нас и пройдет.

А дальше разберется как-нибудь.

Но это я так, Майка, не пищу, а болтаю, не художество свершаю, а разговариваю с вами – как бывало, как должно быть.

Все же мне нужно не сказать, а написать вам нечто – важное, тяжелое (не пугайтесь), сейчас поймете, о чем речь.

Этот день – с его чудным утром, с птицами за окном – хотела написать: только наш с вами, но вспомнила: 10 день ф… Ну, Васька! не успела дописать 10 ф…: Пушкин! – вбегает Лида Вергасова: Андропов помер.

Продолжение письма 17 февраля 1984 г.

Васька и Майка, стало быть, я написала: 10 ф, пред тем ужаснувшись: как я забыла? День смерти Пушкина! – влетела Лида, и я не дописала.

И все-таки – это был День смерти Пушкина и наш с вами день.

И вернусь к тому, что я хотела написать сначала вам, потом – для других.

Вы – сосредоточьтесь, а я изложу вкратце.

В конце сентября прошлого (1983) года мой добрый и достопочтенный знакомый, ленинградец, поехал в служебную (инженер) командировку в Набережные Челны. Оттуда, ранним утром, на “Ракете” он вы-ехал? вы-плыл? в Елабугу, это и то рядом. Все тем же ранним, мрачным утром (оно не успело перемениться, да и не менялось в течение недолгого осеннего дня) Георгий Эзрович Штейман (так его зовут) ждал открытия похоронного бюро г. Елабуга с тем, чтобы заказать венок: “Марине Ивановне Цветаевой от ленинградцев”. Бюро открылось, и к нему все были добры, учтивы, объяснили, что ленту исполнят через час, но – цветы? Научили пойти в институт, где растут какие-то цветы, сказали: “Столяр, который делал гроб для М.И.Ц., умер недавно”. Георгий Эзрович пошел в институт, там ему дали то бедное, что у них росло в горшке, с тем он вернулся в бюро, взял ленту (это все как-то соединили), его научили, как идти на кладбище и где искать, он шел, страшно подавленный и мыслью своей, и видом города.

Он поднимался к кладбищу, видел – уже не однажды описанные – сосны, услышал за собой затрудненное дыхание человека и от этого как бы – очнулся. Обернулся: его догоняла, запыхавшись, женщина в платке и во всем, что носят и носили, то есть, как он сказал: “простая, бедная, неграмотная женщина”. Она (он только потом понял), еще не переведя измученного жизнью и ходом вверх дыхания, сказала: “Это вы – из Ленинграда, к Цветаевой? Столяр, который делал гроб, – мой двоюродный дядя, он умер и перед смертью покаялся: “Я у покойницы, у самоубийцы, у эвакуированной из фартука взял – не знаю что. Возьми и пошли в Москву – мой грех!”” Не стану, Василий, воспроизводить речь столяра и родственницы его. Это ты – в художестве, я – лишь суть тебе описываю.

Георгий Эзрович, по моей просьбе, записал все это. А ВЕЩЬ – взял, он не мог найти меня и все это стал сразу рассказывать мне недавно, в Ленинграде, после моего выступления.

Утром, еще не видев и не трогав ВЕЩИ [он в пять часов пополудни мог мне это отдать (до – на работе)], я, дождавшись приличного для звонка часа: кому же скажу? Анастасии Ивановне – опасалась испугать, и слышит плохо. Юдифи Матвеевне! – все сразу поймет.

Боря, кому же?! – и звоню, и попадаю в их общий разговор. (Юдифь Матвеевна Каган, дочь Софии Исааковны Каган, – ныне самые близкие фамилии Цветаевых люди.) Анастасия Ивановна – Юдифь Матвеевна – я – разговариваем втроем. (Юдифь Матвеевна мне потом сказала: плохая техника на службе мистики.) У Марины Ивановны Цветаевой в правом кармане фартука (родственница столяра, да хранит ее Бог, не понимала: почему фартук, не знала она этого) был маленький предмет, с которым она хотела уйти и быть: старинный блок-нот-ик, 3х4 см, в кожаном переплете, на котором вытеснены Бурбонские лилии, вставлен маленький карандашик.

Бурбонские лилии – это ее известная заповедность, я уж все про это собрала, что могу, потом займутся другие.

Поверженные Бурбоны, Людовик XVI, я сейчас не об этом, о том лишь, что с этим маленьким предметом пошла она на свою казнь. Она предусмотрела все (что, ты понимаешь, например, Асеевы возьмут Мура и будут воспитывать “как своего”), но не думала, что гробовщик возьмет из кармана и вернет – получилось, что мне. Бурбоны – да, пусть, но это талисман был, важность, с собой.

На меня это подействовало сильно, тяжело – но в радость другим пусть будет как неубиенность, неистребимость.

Анастасия Ивановна взять “книжечку” отказалась. Ей было тяжело держать ее в руках.

Воскликнула: “Все Маринины штучки! Но я ее знаю – это вам от нее”.

Возбранила мне отдать в Музей изящных искусств (я все же отдам, если там и впрямь будет открытая экспозиция, посвященная И.В. Цветаеву и всей семье Цветаевых, а это, я думаю, вскоре, может быть, будет).

В Музей же в Борисоглебском переулке – не верю, я до него – не доживу, как, впрочем, верю, что при моей жизни не увижу я, как выкидывают “содержание” дачи Б.Л. – в новую форму.

Вот, Васька, что хотела я написать тебе – вольно, больно, как должна, – а далее все это я строго опишу для других, выбрала: “Литературную Грузию”, для сведения почитателей Марины Ивановны, но как-то и у них – мороз по коже (для них – лишь описание сути, и все равно как-то нецеломудренно выходит в предположении опубликовать, да и опубликуют ли? Но я сразу предала это изустной огласке, как-то надо и написать).

Не буду я – в журнал, вам лишь.

Васька и Майка, вот написала вам 10 февраля про Аньку – и сожалею теперь, у нас, после этого мимолетного признания вам, что-то случилось вроде моря-горя: как смела я так серчать, накликала ее и мои слезы. Совсем испепелилась я из-за Аньки – своею виной, в чем она, бедное дитя, виновата?

Так что – все начальные слова моего к вам письма оказались роковыми (не станем преувеличивать, хе-хе).

Аньку – боле всех жалко, зачем я написала? Ей, из всех нас, – труднее всего, именно потому, что она хочет того, что я никак и никогда не могу дать ей.

Васька, поговорим о другом.

Пожалуйста, напиши сам Гаррисону Солсбери, что мы получили снова его безмерно доброе, умное, изящное приглашение.

Я не оставляю надежды увидеть вас – именно потому, что я не скрываю, что хочу увидеть вас – напоследок, и более ничего, я как-то понимаю, что нас могли бы выпустить – при их обстоятельствах, если они перестанут так свирепствовать с Америкой (не перестали).

Но Гаррисону – ты напиши, что спасибо! что – как он добр и умен, что – как мы ценим его тонкость и великодушие, его слог.

Мы – пока не думали даже об оформлении, но – посмотрим, вскоре пойму.

–  –  –

Продолжение 18 февраля 1984 г.

Васька и Майка!

Не прошло и десяти минут – я снова пишу вам.

Полная Луна – но мне ее не видно: за мглой небесной.

Как гнев небес и принимаю.

Васька, ты понял же, что “книжечка” – мое условное и неправильное название?

“Блок-нот”ик – где предусмотрено вырвать листик. Ни один листик не вырван.

Карандашиком – черкнуто – не М.Ц., конечно, кем-то, кто пробовал карандашик.

Сам этот маленький старинный предметик – флорентийского происхождения. (Все, кого люблю, музейные работники Ленинграда и Москвы, но на этот раз не во Флоренции дело

– это, кстати, никто не объяснил мне: почему Флоренция сделала своим знаком, пусть сувенирным, лилии Бурбонов? Я правда не знаю.) Всех – в Музее Достоевского в Лицее (Мойка, 12 – на капитальном ремонте, уж – не увижу, да и не надо) – в меньшиковском дворце оторопь брала от… да и совпадений много было.

Опять, Васька, можно – про Ленинград тебе скажу?

Я не умею его снесть, перенесть, действует – чрезмерно.

Но – как им удалось – не убить? Ведь они – всё убили в Ленинграде? Был “день блокады”

– о Вася, Гаррисон знает, – а мы шли, рупоры кричали – и как – совершенно затравленный

– я ужаснулась напротив дома (№47, Большая Морская, дом Набоковых), в доме гр.

Половцева, я его не знала, там Союз архитекторов, – к сожалению моему, дом (Половцева)

– роскошен и на него претендует исполком.

Но – как им удалось не убить Ленинградцев?

Неужели этот неубиенный, неистребимый город оснащает лица людей – светом?

Ведь не было возможности – особенно у Ленинграда – выжить?

Откуда опять берутся лица и души?

Неужели есть таинственный и неведомый нам приток?

Анастасия Ивановна Цветаева (я топала при ней ногой: зачем не объясняет, в книге, почему, по какой именно причине она узнала про смерть М.Ц. – через два года, неужели два ее ареста – ничего не значащая одна деталь?) – А.И. подлинно и совершенно верует в Бога, она считает все это благом.

Для точности замечу: не очень я, конечно, топала, но нечто в этом роде – совсем было.

Измученная “блок-нот”иком, как рявкну: “Не желаю сейчас ничего слышать про вашего Горького”. Но и А.И. была им (“блок-нот”иком), лишь его завидев, измучена, все же кротко сказала: “Моего Горького – не обессудьте”.

Смысл же (это трезвости любви Софьи Исааковны, Юдифи Матвеевны и – моей) в упреке, с которым никто не смеет обратиться к А.И., не должен сметь: куда девались маленькие подробности (всеобщая гибель и разлука)? зачем было печатать вторую часть книги ценой таких недомолвок? (Ты читал ли? Прочти.) Но А.И., конечно, видит в этом другой, высокий, смысл, и одно ее описание, как она узнает о смерти сестры, может быть, важнее недоумения непосвященных: почему – через два года? и где? (а ей еще предстоит второй арест и последний обыск, который смел уже все, кроме этой вот “книжечки”, взятой из кармана фартука).

А.И. – благодарит ее сажавших как исполнителей Божьей воли (она им так и говорила, к их удивлению), но за себя лишь можно так благодарить, за других – нет, все-таки – нет.

Передаю вам благословение А.И., под которое всегда склоняюсь, когда крестит перед нашим (с Борькой) уходом: “Я – лишь молюсь за вас, да хранит и благословит Бог вас, ваших детей и СОБАКУ”.

А.И. мне заметила: “Вы слово “собака” пишете с большой буквы, а я все слово – большими буквами. Она (как и М.И.), надеюсь, это ничему не противоречит, СОБАК считает ниспосланными и заведомыми небожителями.

Пока распространяю на вас, на детей, на СОБАК это ее благословение, но сразу же стану еще писать вам, потому что на этот раз (если с Черненко ничего до завтра не случится) – оказия к вам не сорвется.

Продолжение письма Васька и Майка, не знаю, сколько у вас времени, а в Переделкине – двадцать минут шестого часа все того же дня февраля.

Еще про Анастасию Ивановну Цветаеву.

Я была – в отчаянии, как может быть лишь в письме сказано, что испугала ее уверением в том, что это вам (ей) – весть.

(Вы обязательно возьмите ее “полную” книгу воспоминаний, где вот про лагерь, про… – опущено по ее каким-то высоким, конечно, соображениям, да и кто может укорить ее.) Это: не выкидываю, посылаю.

Все-таки звоню: “Анастасия Ивановна! Вот – собака около телефона”.

Целует в телефон собаку. “А кошки – у вас есть?” “В Москве. Здесь не могу, птицы едят под окном”.

А.И. рассказывает:

“В лагере, еще в том бараке, у меня был кот…” Далее – своими словами: был кот, но возлюбил А.И. – и по причине задушевности и по той, что она его – она его – кормила, сама – не ест, и кот этот тяпнул птичку (не спросила

– какую именно), А.И. успела выхватить птицу, которая показалась ей – полуубитой, положила за пазуху ватника и пошла, вместе с другими, на близлежащую товарную станцию, где ей следовало разгружать или загружать вагоны, это мне не сказано.

А.И. взяла бездыханную птичку и положила ее на буфер, что ли, – пусть кто-то, пусть бездыханный – уедет отсюда.

Состав тронулся, птичка очнулась, и взлетела, и полетела.

Кот, как вы и сами понимаете – как и я знаю всей душой, – ни в чем не виноват.

Более я писать не стану. Я – не безумна, просто редко разговариваю с вами.

Сейчас же во что-нибудь положу и заклею.

Иначе – не пошлю!

Сколько я сожгла писанного вам (и сейчас пойду).

Я же – уеду в Тарусу. Еще учтите, что в то воскресенье – оказии не случилось. Зато – завтра.

Все события – пусть хоть такие.

–  –  –

Продолжение письма (?) Васька и Майка!

Вчера ходили с Лизкой в лес.

Заблудились в трех соснах. (Оказалось, что она знает три сосны, она “бегает” – как ты, с меньшим успехом.) Она – вывела меня на дорогу. Говорит: “Пойдем этим путем, ты-то помнишь, где жили дядя Вася и тетя Майя?” Я говорю: “Теперь этот дом меня не интересует”.

№17? Номер дома я увидела при полной Луне.

Лиза: “Вот дом дяди Васи и тети Майи”.

–  –  –

Считаю правильным воспроизвести текст письма Георгия Штеймана. Это письмо является подлинным документом.

Мы давно познакомились с Георгием на поэтических чтениях Беллы в Питере. Он постоянно приходил на ее концерты и всегда задерживался после, чтобы преподнести цветы и пообщаться с ней.

–  –  –

“Перед тем, как идти на кладбище (естественно, что это грустное место было моею конечною целью в этом богом проклятом городе), я пришел в похоронное бюро, чтобы заказать ленту для Великой Марины.

Встретили меня работающие там женщины очень приветливо и, между прочим, сказали, что всего пару лет тому назад умер человек, который делал гроб для Марины.

Был я, естественно, очень огорчен. Ведь от него можно было бы узнать какие-то подробности.

И вот я иду с цветами и лентой на кладбище. Выхожу за пределы города, и здесь меня догоняет запыхавшаяся женщина.

“Вы к Марине Ивановне?” – спрашивает. “Да”. Пауза.

А затем рассказ о том, как женщины из похоронного бюро (она случайно вошла туда вскоре после меня) рассказали ей, родственнице того самого плотника, обо мне, о том, что этот плотник незадолго до смерти отдал ей “вот эту вещицу”, которая, по его словам, была в кармане “у той женщины”, когда ее клали в гроб, о том, что он не знал, кто была эта женщина, а вот теперь “прослышал, что стихи писала”, о том, что давно хотела “вещицу в Москву отправить, да все случая не было”, о том, как узнала про мой приезд, “скорехонько домой сбегала и вот – догнала”.

Я стою растерянный, в руках у меня вот эта маленькая книжечка с карандашиком, который Она держала в руках.

Я настолько ошарашен, что не соображаю сразу, что надо бы поблагодарить, спросить имя отчество… Когда немного опомнился, женщины уже и след простыл – ее увозил проходивший автобус… Вот, собственно, и все.

Не все, конечно. Я был у могилы, я просидел там до захода солнца. Я читал Маринины стихи. …

–  –  –

Мы с Беллой находились в Питере, когда пришло это письмо, которое так потрясло ее воображение. В дальнейшем Штейман привез книжечку нам и подарил ее Белле.

В письме к Василию Аксенову Белла с волнением говорит об этом и описывает поразительное совпадение, когда совершенно случайно, быть может, из-за технической неполадки телефона, сработавшей в ее пользу, произошло удивительное событие: Белла думала о том, кому позвонить сначала – Анастасии Ивановне Цветаевой или Юдифи Матвеевне Каган. В итоге, позвонив Цветаевой, она внезапно вклинилась в ее разговор с Юдифью Матвеевной. Это было удачей – возникло стихийное обсуждение происшествия.

Сначала Анастасия Ивановна безоговорочно сказала Белле:

пускай книжечка остается у нее, и мы ее какое-то время хранили.

Книжечка размером три на четыре сантиметра, с маленьким карандашиком, вложенным в нее, являлась, по-видимому, принадлежностью дамского обихода и, быть может, служила владелице для записи танцев на балу и тех кавалеров, с которыми она должна была танцевать. Но это всего лишь догадка. По мнению людей, интересующихся происхождением книжечки, это сувенирное изделие изготовлено во Франции, о чем говорят тисненные на переплете бурбонские лилии, которые могли вызвать интерес Цветаевой.

Все маленькое пространство книги ничем не заполнено – только на последней странице существует проба карандашика и возможно прочесть слово “Мордовия”.

–  –  –

№39. В. Аксенов – Б. Ахмадулиной, Б. Мессереру 11 апреля 1984 г.

Дорогие Белка и Борька!

Несколько дней назад умерла Би Гей. Мы ее еще застали, когда поехали на мартовские каникулы во Флориду. Впрочем, она была уже почти в агонии, только лишь временами из нее выныривая. В один из таких моментов Пик нас позвал в спальню. Она нас узнала и прошептала: “Thank you for coming. I lоve you so much...” Пик тогда попросил меня рассказать ей о твоем письме и о цветаевском блокнотике. (Ему я уже подробно об этом рассказал.) Би Гей эту историю выслушала очень внимательно и прошептала что-то вроде it’s great, как мне показалось, с каким-то ощущением причастности.

Между прочим, она очень гордилась стихом, который ты ей прислала и несколько раз раньше при встречах и по телефону мне говорила, что все поняла, но не может перевести название “Звук указующий” и просила меня найти что-нибудь подходящее. Я в конце концов ей сказал, что это можно перевести как “The Guiding Sound”, и она сказала, что вот теперь все понимает.

Забавная деталь на фоне этой трагедии. Когда мы вошли в спальню, за нами проскочил и Ушик. Встал на задние лапы и лизнул Би Гей в руку. Она ему улыбнулась и сказала: sweеt baby... Вот уж, действительно, эти собаки – ты права – небесные создания!

Тарковский, когда у нас был, все с Ушиком играл и говорил: это же ангелочек. Кстати, у него в “Ностальгии” есть несколько таких ангельских явлений в виде собаки и маленькой девочки.

Мы Ушика этого негодного (заочного друга Вовы-Васи) иной раз зовем “ангел-обжорка”, “ангел-храпелка”, “ангел-дрочилка”.

Литтеловский дом в курортном городке под названием Санкт-Петербургский Пляж – в самом деле райское местечко. Он стоит на берегу канала – там все изрезано каналами, вытекающими в Мексиканский залив, – над ним пальмы и другие чудные деревья. Летают деловитые пеликаны, а цапли (цапли!) садятся прямо на маленький их пирс, прямо с которого Пик ловит рыбу и вытаскивает ловушки с крабами. Пожить там Би Гей почти не пришлось. Как вы знаете, они там поселились, когда она была уже больна, кажется, после двух уже операций. Пик был абсолютно измучен, он все делал своими руками – и уколы, и перевязки, и все прочее. Мы застали там их сына с семьей и Андрея, а также маму Би Гей, крошечную старую лэди из Кентукки. Мы там сняли номер в отеле и провели 3 дня.

Каждый день ездили к ним, но Би Гей уходила все дальше, и общаться с ней уже было почти нельзя.

Однако это еще тянулось несколько дней. Мы поехали в Майами, потом вернулись в Вашингтон, она еще была жива, и вот только несколько дней назад отдала душу Богу.

Мне запомнился один ее приезд из Москвы. Она была в тот вечер очень веселая, мы пили шампанское, и она рассказывала о вас и о московских очередях, в которых она стояла, чтобы купить шлепанцы одному из пятидесятников: американское посольство не смогло обеспечить его 46 размер. Итак, ушла.

Цветаевская история совершенно фантастична. Она должна тебе дать толчок для большой работы: там может быть очень много всего, в том числе и твой “101-й километр”, и Европа, все эти дела, проза и стихи; уверен, что ты этого не потеряешь как отчетливого сигнала для работы, сможешь сделать поистине что-то сногсшибательное с той литературной и душевной высоты, на которой ты уже стоишь.

Я начал уже писать “Прогулку в Калашный ряд”, т.е. статью о стихах, где Белка будет главным героем, но тут вдруг свалилось множество суетных американских дел. Все как-то очень плотно пришлось на апрель и начало мая: три конференции и две лекции и еще какие-то срочные работы для хлеба насущного. В середине мая мы едем в Токио на конгресс Международного Пен-клуба, а вот по возвращении, уже находясь в зоне продолжительных академических каникул, как раз и закончу “Калашный ряд” для Жориных новых “Граней”.

Его самого с Натальей мы ждем через несколько дней в Вашингтоне, на неделю. Они остановятся у нас. В их честь устраиваем прием с ровным представительством как левого, так и правого американских крыльев. Слабо надеемся, что обойдется без мордобоя.

Кажется, я уже писал вам, что в феврале мы ездили в Париж на премьеру “Цапли”, однако явно не писал, что это был настоящий успех. Вот уж неожиданность, в самом деле! Пиша тогда по соседству с вами, в снегах, даже и не думал, что это будет поставлено, да еще и в шикарном парижском театре. Множество интервью по радио и ТV, рецензии и статьи во всех главных газетах и только в нашей “Русской мысли” – ни одной строчки, вот как мило.

Говорят, что Вознесенский какую-то дерзновенно-интеллигентскую статью напечатал в “ЛГ”, я ее как-то пропустил. Также говорят, что он собирается сюда за почетной степенью доктора в Оберлинском колледже. Вообще письменники кое-какие несмотря на “антисоветскую истерию” здесь все-таки мелькают. Каких-то 17 душ где-то промелькнуло в Калифорнии по вопросам любви к миру. Там же пребывает Мих. Шатров162, которому, оказывается, специально запретили со мной общаться, как будто это общение кем-то подразумевалось. Все это я пишу, потому что вам, Б & Б, пора уже приехать.

Большое спасибо Лизке за ее стенгазету. Она у нас висит на стене. Между прочим, у нас на стене висит и Борькина большая картина с граммофонами, которая попала к нам (на время) путями неисповедимыми.

Появлялась ли у вас наша Нина?

–  –  –

№40. В. Аксенов – Б. Ахмадулиной, Б. Мессереру (на почтовой открытке) 16 января 1985 г.

St. Maartin Island This island smaller than Crimea, but France and Holland set in here.

Kisses!163 №41. В. Аксенов – Б. Ахмадулиной, Б. Мессереру Весна (?) 1986 г.

Дорогие москвитяне!

Читаю сейчас “Выбранные места из переписки с друзьями” (для своего университетского семинара) и стыжусь оттого, что наша переписка заглохла, и больше, кажется, по моей вине, чем по вашей.

Как все-таки Николай Васильевич отменно старался в этом направлении! Какая все-таки эпистолярная активность существовала меж европейскими Минводами и российскими столицами!

Сказать, что эпистолярный жанр относится к минувшему веку, в нашем случае будет смешно, не так ли, ибо между нами не существует ни телефонов, ни самолетов, то есть, по сути дела, наши отношения переведены не в XIX век (тогда уже была система почтовых дилижансов все-таки), а скорее в ХVI – письмо в Китай с оказией Марко Поло.

Гоголь к друзьям, как известно, относился с нежнейшей функциональностью: то денег просил, то обстоятельных дневников российской жизни, ибо бесконечно испытывал нужду в кормежке и в аутентичности. Окружающая франко-немецко-итальянская жизнь его ни хрена не интересовала (очевидно, не казалась аутентичной), он все-таки всегда считал себя русским внутренним писателем, несмотря на 18 лет отсутствия, может быть, потому, что мог вернуться в Империю в любой момент. На этой “аутентичности” он, очевидно, и прокололся: по почте эта херация не пересылается.

Нашему брату, очевидно, чтобы сохраниться в профессиональном артистическом качестве, нужно искать подножный корм, привыкать к амфибиозности существования, не настаивать на внутренней “русскости” 100%, а напротив, утверждаться в русском эмигрантском качестве.

К амфибиозности, между тем, вырабатывается все более стойкая привычка. Столько раз на дню приходится нырять из воздуха в воду и выныривать обратно, что уж и не знаешь, что считать “воздухом”, а что “водою” – русский или английский.

Иногда, впрочем, две стихии замечательно перемешиваются. Вот недавно заспорил я с одним типом из-за стоянки на улице. Я кричу ему из своей машины “Мудак ты е...й!”, а он мне отвечает из своей: “Fuck you”. По пятницам у меня трехчасовой семинар в соседнем городе Балтиморе, после чего, возвращаясь в автопотоке домой и слушая программу местной станции-интеллектуалки “All things considered”, я вдруг замечаю, что думаю на чужом языке и даже “тухлая вобла воображения” ворочается как-то не по-нашему. Не очень-то приятное ощущение, должен признаться, во-первых, потому, что своего не хочется отдавать, а во-вторых, потому, что в чужом-то уж никогда не избавишься от неуклюжести; жабры работают хуже легких.

Изредка появляются в наших водах пловцы из прошлого. Прошлой весной, например, один такой долговязый пожаловал. Уселся в кресло и стал не без нервозной уверенности, как будто по отработанному списочку, предъявлять претензии: пишу, оказывается, не так, как хотелось бы, слишком много иронии, обижаю борцов за мир вроде Габриэллы Гарсии164, не возражаю против возвращения Никарагуа в лагерь потребителей туалетной бумаги, по радиостанции нехорошей выступаю, которая финансируется знаешь-кемзловещий-шепот (сведения, очевидно, полученные непосредственно от Генриха Боровика), а самое главное, вот самого его, ночного гостя (визит произошел в полночь), обидел – сказал, видите ли, в здешнем журнале, что хоть сам гость и раздобыл себе славу без помощи ЦК, но все же и ему приходилось подкармливать ненасытное чудовище стишком-другим.

Странная какая-то диспропорция, несоразмерная обидчивость для человека, который прекрасно знает, что о нем говорят все, кроме меня, бывшие соотечественники.

Страннейшей оловянной невинностью наливаются зенки, когда в разговоре выплывают гадости, сказанные им обо мне то в Каракасе, то в Брюсселе. Тебя удивляет, что мы об этом знаем?

При слове “мы” он всякий раз корежился, очевидно, воображая спецслужбы Запада.

Самое замечательное у этих типов то, что они очень быстро начинают верить собственной лжи. Кто это “мы”?

Мы – это я, Майя и Ушик. Какой еще Ушик? Наша собака. Какая еще собака? Вот эта, что лежит у камина в двух метрах от вас, мусью. Оказывается, за два часа беседы так старательно по списочку шел, что собаку не приметил. Вот вам хваленая российская литературная наблюдательность! “Одиннадцать невидимых японцев”.

Другой посетитель из того же цеха был все-таки значительно приличнее. Первого, надо сказать, отличает полное отсутствие Ч.Ю.165 Очень не любит, когда собеседник шутит, досадливо морщится в таких случаях, скалится, как бы не слышит. Второй, напротив, с шуткой дружит и вообще порой все-таки вызывает что-то доброе в памяти; окрестности “Метрополя” и т.п. Однако и на старуху бывает проруха.

Вдруг звонит озабоченный:

– Весь Нью-Йорк говорит, что это я изображен в недавно вышедшем романе. Скандал.

Ты что-то должен сделать.

– Пардон, что я могу сделать – переписать?

– Сказать, что это не я.

– Это не ты.

– А все говорят, что это я.

– Ты сам себя узнал?

– Нет, я думал, что это Б.

– Скорее уж Б., чем А.

– Однако он назван А.!

– Что же, разве нет других А.? Он мог бы быть отчасти и В., не так ли?

– Разумеется, но весь Нью-Йорк… Поразительная чувствительность сейчас развивается в этом цеху при малейшем намеке на некоторую неполноценность репутации. “...Ну, вот и все. Да не разбудит страх Вас, беззащитных, среди дикой ночи. К предательству таинственная страсть, Друзья мои, туманит ваши очи...”166. (Даже “Грани” отредактировали в цитате “предательство” на “враждебность”.) Со времени же написания стиха, обратите внимание, какая произошла эрозия понятий: и страха уж нет, а есть опасочки, и страсти уж нет, а есть склонность, а уж разнокалиберные подляночки-то разве предательствами назовешь – это уж будет, как англичане говорят, типичный “overstatement”167.

Итак, вы видите, что родина все-таки снабжает меня достаточным запасом аутентичности, однако это вовсе не означает, что она остается единственным ее источником и поводом.

Тут, конечно, и своей “аутентичности” хватает, как в рассеянии, так и среди туземных масс. Недавно, например, вся творческая Америка со сдержанным умилением свидетельствовала примирение двух классиков, восемь лет назад бивших друг другу морды.

B соцреализме, помнится, такие процессы носили более загадочный характер.

Вспоминается “время пробуждения”, шестидесятые годы, когда в буфетной зале возникали турниры стульями и бутылками, а на следующий день участники турниров мирно знакомились друг с другом, как бы отказываясь отождествлять вчерашних фурий с собой, похмельными кисами.

Простота этих отношений, увы, относится уж к ностальгии. Нынешние литературные мордобои на пространствах планеты и времени принимают диковиннейшие формы.

Вот вам пример. Прошлым летом в Париже процитировал я в статье одного из москвичей, возмутившегося наглостью одного из жителей передового ближневосточного государства.

Имена, разумеется, ни того, ни другого не были названы, однако южанин себя узнал и разъярился, и через несколько месяцев в Вашингтоне я узнал, что он, оказывается, давно уж меня ненавидит (вот какие сильные чувства!) и теперь у него “развязаны руки”. Стало быть, надо ждать теперь пакости с Ближнего Востока. Как видите, обстоятельства российской литературной жизни усложнились в сравнении с XIX веком, когда “Письмо Белинского Гоголю” проехало всего лишь от Бад-Бадена до Вис-бадена.

Или вот еще: для того чтобы поскрежетать зубами в адрес вашего покорного слуги, берут 20-летнюю американскую сикуху и под ее именем просовывают в местный журнал такую посконную мразь, которая этой сикухе и присниться не могла, если только она не спала с 10 лет с кем-нибудь из наших титанешти.

Словом, интересно; почти не скучно и почти не противно, или, как поет советский народ:

“Я люблю тебя, жизнь, и хочу, чтобы лучше ты стала!”

–  –  –

№42. Б. Ахмадулина – В. и М. Аксеновым 3 мая 1986 г.

Христос Воскресе!

Дорогие родные Васька и Майка, странно и дико взывать к вам из яви хладно-солнечного ветреного дня, где кривятся и морщатся портреты вождей, снимаемые к Пасхе, толпы рыщут “сырковой массы особой”, достижимые напитки – 13 р. 50 к. самые дешевые.

Но – бурно, многолюдно, страшновато. Зловещий бред этой яви очень усилился в последнее время… Или мне кажется, от капризности, или впрямь столь выпуклого и душного мрака не помню. Что-то новенькое невольно ощущаешь в вялом и безвыходном гибельном сюжете, то есть старенькое, конечно, – эх, где привычные нрзб, их увядание теперь вспоминается как кротость и уютная унывность.

Остается принимать надрывности завихрений, невидимо колеблющих трясину, – за безграмотный и безошибочный исторический оптимум: несколько столетий, не больше.

А собственная жизнь, насущная жизнь людей вокруг и детей рядом – мимолетность, выгадаем какой-то блик, большего не надо.

В феврале и марте этого года была постояльцем Дома творчества композиторов на окраине города Иваново, эта окраина сильно повлияла на меня.

Я и прежде знала – но здесь впопад очутилась, сильно действует, очнуться не могу.

Только что вернулись с Борей из Таллина – ощущение, как от Иваново; и шпили, и мостовые, и кроткий залив лишь усугубляют отчаяние: им-то за что?

Из смешного: 30 лет “Современника”168, никто не опасался, но – вопреки елею – немного разговорилась и проговорилась бедная остаточная богема.

Взыскали с “Современника” – мое маленькое злорадство, но и “капустников”, говорят, больше не будет.

Васька, если вдруг где-нибудь и как-нибудь соотнесешься с Юрием Петровичем Любимовым, передай ему изъявления любви, нежности, печали и верности – я во всех этих чувствах к нему и к Театру еще крепче, чем прежде… – чего не скрываю, разумеется.

У нас – безвыходно (вдруг нет!) болен Володя Кормер.

Человек с честью, талантом и умом – не может снести, нечаянно гибнет.

Я, Боря, близкие нам – все же имеем близ друг друга, шутки, вздоры, выпиванья, автомобили с флагами – печалит это, но и смешит.

Васька, пожалуйста, пришли еще один “Изюм” – у нас было два, я-то прочла и ликовала, а Борька, от честности, не успев прочесть, отдал Липкину и Женьке Попову.

У Андрея Битова – вдруг вышли две прекрасные книги: в Тбилиси и в Москве. (“Вдруг” – это долго было, но сбылось. Андрей тоже печален, он тебе сам напишет завтра. Мы все едем в Переделкино. Женька собирался завезти письмо тебе: он завтра не сможет приехать. Светка ложится в больницу, но это ничего, не ужасно.) Васька, ты – совершенная радость для меня и для нас, и многие, к счастью, люди любят и знают тебя. И в Таллине все что-то твое брезжило, мерцало, усмехалось и сияло – пили за тебя после двух часов пополудни с вольнолюбиво-раболепными эстонскими литераторами.

Маята, не терзайся из-за матушки чрезмерно169. Галя Балтер пишет тебе отдельно, письмо ее прилагаю. Я тебя люблю и целую, а ты будь мудра и спокойна, думать о поездке сюда – по-моему, никак нельзя, разве что иметь такую художественную грезу, всегда утешительную. Как не-греза – такое намерение не может тебя занимать, к счастью, это и невозможно, – иначе было бы слишком безумно и опасно (“Подвиг” – Набокова, этого довольно для подвига).

Дорогие, родные, любимые!

Примите нашу любовь, да хранит вас Бог!

Целую Ушика!

–  –  –

Дорогие! Христос Воскресе! Целуем вас и пьем за вас.

№43. В. Аксенов – Б. Ахмадулиной, Б. Мессереру Июль 1986 г.

Дорогие Белка и Борька!

Пасхальные письма приплыли к нам уж, пожалуй, не раньше, чем к столетнему юбилею статуи Свободы, потом мы стали собираться в бегство из Вашингтона, где жара этим летом невыносимая, и вот сейчас пишу уже из Вермонта, некоторые подробности из литературной жизни которого вы найдете в письме к Женьке. Впрочем, аккуратность – это, очевидно, последнее, чего можно ждать от наших почти астральных контактов.

Худо-бедно, но уже шесть лет прошло с того дня, когда вы все стояли за стеклянной стенкой, а мы уходили за священные турникеты. Белка, твое описание праздничной ситуации весьма впечатлило нас и лишний раз показало, как стопроцентно эти ситуации, пространства и периоды не считаются с нашими желаниями, столь умеренными, и надеждами, все скукоживающимися.

Мы заметили одну любопытную вещь. Ваши письма – твое, Женьки и Андрея – датированы 3 мая, но вы явно еще не знали о Чернобыле170, в то время как наши “средства массовой информации” (советский перевод слова media) уже неделю! истерически об этом вопили. Нельзя не отдать должное большевикам – даже в нынешнем мире их стена, в общем, работает, хотя кирпичи уже и падают на их собственные головы, как в данном случае, когда и мужички нашего поколения, добравшиеся, наконец, до своих заветных рубежей, оказываются в той же позе, что и ушедшие “ворошиловские стрелки”. Тем, впрочем, не было стыдно, а эти, кажется, все-таки немножечко стыдятся.

Не знаю, дошел ли до вас скандал, разразившийся в окрестностях Франкфурта и всколыхнувший литературную эмиграцию, а именно увольнение Жоры с поста редактора “Граней”. Сделано это было на редкость бестактно и нагло. Его литературная независимость трактовалась как “нелояльное отношение” к организации. Пример этой черной неблагодарности и полной невозможности терпеть рядом сложную человеческую личность вместо партийного винтика лишний раз показывает, что писателю нечего делать по соседству с любой партией.

Так или иначе, но эта семья (их осталось двое вместо трех) оказалась в трагической и унизительной ситуации. Я все это знаю из первых рук и потому хочу вам рассказать, чтобы и вы получили какую-то информацию на фоне неизбежных в таких случаях сплетен.

Уже с середины мая к нам в Вашингтон начались почти ежедневные звонки из Германии и из Парижа. Максимов этим поворотом в Жориной судьбе был потрясен, кажется, не меньше, чем Жора, и старался поддерживать его изо всех сил. К слову сказать, несмотря на некоторую вздорность характера, Емельяныч вообще относится к небольшому числу честных людей и во всяком случае он выгодно выделяется среди очумевших мегаломанов или наглых провокаторов, вроде гиньольной пары Синявских171.

Я пытался “тихой дипломатией” хоть как-то улучшить Жорину ситуацию, но вскоре выяснилось, что дело зашло уж слишком далеко и обратного хода нет. Превращение “Граней” в настоящий литературный журнал (а именно таким он становился под Владимовым) тамошних командиров не устраивало, да к тому же и личные отношения в их небольшой общине дошли уже до абсурда, не без помощи, увы, Наташкиного эпистолярного жанра.

В начале июня я оказался в Германии (по другому делу) и встретился сначала с Левой и Раей172, а потом и с Владимовыми. Несколько слов о Копелевых, вернее о том, что такое Неrr Kopelev для немцев.

Я никогда еще не прогуливался по улицам с человеком такой неслыханной знаменитости;

Евтушенке такое только снится в самых сладких снах. И в Бремене, и в Кельне едва ли не все прохожие вздрагивали и застывали в радостном изумлении при виде нашего Льва.

Дети подбегали дотронуться до штанин, девушки чуть прислониться щечкой к плечу, пока дружок снимает фотку с самим Копелевым. И это не просто узнавание, но именно радостное сияние. На вокзале нас увидел бургомистр Бремена, бросился к Леве и понес его чемодан до вагона.

Потом приехали Жора и Наташа и повезли меня в свой (довольно паршивенький) городишко возле Франкфурта. За день до этого Елену Юльевну173 увезли в больницу с сердечной недостаточностью, но никто не предполагал трагического исхода. В общем, все это произошло из-за этого жуткого кризиса с “Гранями”. Е.Ю. своего “Жорика” боготворила и от таких ударов слегла.

Через день я улетел в Вашингтон, а пока летел, Наташа уже позвонила Майе и сказала, что мама скончалась.

Это событие, разумеется, еще больше усугубило ситуацию в Niederhousene. Они сидят на десятом этаже в унылой хрущобе (хоть и с бассейном), по неделям ни с кем не разговаривают живьем, униженные и оскорбленные и, как мне показалось, основательно растерянные и убитые потерей Е.Ю. Наташка, хоть на поверхности, держится даже лучше, чем Жора; его же я никогда прежде не видел в таком нервном, раздраженном и неуверенном состоянии.

Мне показалось, что им надо как можно скорее уезжать оттуда, может быть, и из Германии, отправиться куда-нибудь в Италию или в Испанию, хотя бы на пару недель, продышать всю гарь этого скандала. В Америке, в том же Кеннановском институте или в Гарварде, Жору могли бы принять на довольно продолжительный срок, и это, может быть, был бы для него лучший вариант, чтобы кончить роман и “зализать раны”, но они пока ничего не решили, сидят на месте, даже отдохнуть не уезжают, что-то ждут, и мы за них (все друзья) очень волнуемся.

Владимовское дело многих (хоть на момент) объединило. Под письмом в его защиту подписались (хотя текст, сочиненный Максимовым, далеко не всем нравился) около семидесяти “деятелей культуры”, среди них были люди, годами пылавшие друг к другу омолаживающим чувством ненависти. Однако и у этого письма, составленного, казалось бы, по бесспорному поводу, нашлись ненавистники и завистники, в частности, гиньольная пара Синявских. В эмиграции пошли бродить похабнейшие письма и листки. Любопытно, как люди, дома, перед лицом общего пугала, хранившие по отношению друг к другу хотя бы лояльное молчание, здесь развернулись в надменности, интриганстве и общем сволочизме. На вечеринках прежде всего оглядываешься – с кем нельзя говорить о X, при ком нельзя упоминать У, будет ли уместным сказать об И пару теплых... Волей-неволей приходится проводить отбор и сокращать прежние связи.

Эта тема товарищества и предательства, тобой вздутая еще в 60-е, остается у нас, может быть, самой актуальной, несмотря на старение. Для меня она в недавние годы почему-то стала жгучей. В молодости, как ты помнишь, я был покладистым и почему-то даже не представлял, что могу стать объектом больших или малых предательств. Судьба, однако, развивает воображение. С тех пор, как “они” объявили меня “врагом”, я столкнулся с чередой довольно ошеломляющих предательств. Теперь, казалось бы, не следует удивляться ничему, и все-таки иногда спотыкаешься в замешательстве.

Зачем, например, В. Конецкому174 понадобилось в №4 “Невы” писать обо мне такую злобную ложь, расфуфыренную к тому же его пошлейшими ерническими художествами.

При случае, если встретишь его, не затруднись, пожалуйста, передать ему мое презрение, ну а уж если я вдруг эту “помпу” встречу в окрестностях какого-нибудь порта, не затруднюсь дать по роже, зная к тому же его как труса, всегда убегавшего, пока мы с Данелией дрались в завязанных злобной шавкой драках.

Б-р-р-р... Сейчас начинаешь все больше ценить тепло и верность тех, в ком уже не усомнишься никогда, то есть вас, наши дорогие друзья.

Нельзя не видеться столько времени, это безобразие, диктат “чудища о.о.о.с. и л.”175. У нас такое чувство, что, если вы серьезно захотите приехать, вам не откажут.

Маевка после кончины матушки всерьез было уж собралась съездить, но твои замечания ее охладили, и я, конечно, ее не пущу, если даже просто возникают аналогии с набоковским героем.

Так что надо, чтобы хотя бы уж в эту сторону катился поезд. Я очень скучаю и хочу видеть также и Алешку, но тут пока что не возникает даже никаких вариантов. Нет ли у тебя, Белка, каких-нибудь соображений, не посоветуешь ли что-нибудь, что можно предпринять, чтобы мы могли с ним хоть ненадолго увидеться? Во всяком случае, огромное спасибо вам, друзья, за заботу о нем.

–  –  –

№44. Б. Ахмадулина – В. и М. Аксеновым 12 августа 1990 г. (?) Дорогие родные Васька и Маята!

В Ялте я непрестанно думала о вас, снималась на набережной со змеями и смотрела на уходящее в вашу сторону солнце, в этом году объявленное особенно “тяжелым” – надеюсь, для вас это будет не так.

Васька, поздравляем тебя с наступающим днем рождения! Я очень скучаю по тебе и, как всегда, переговариваюсь с тобой “через сотни разъединяющих верст”.

Маята, тебе нежнейшие приветы от Каролины.

В Ялте я писала письмо Василию, как бы рассказ.

не закончено 12 августа 1990 г.

Москва Открытое письмо Василию Аксенову из закрытого города С на берегу моря цвета морской волны Вольный художник-неудачник Прегоремыкин родился б июня (по новому стилю) 1957 года в Москве. Разумеется, матушка назвала его Александр Сергеевич. Отца его зовут Остап Тарасович Черногуб. Пока он не отозвался. Матушку Прегоремыкина (девичья фамилия: Мыкина) теперь зовут миссис Блэклипс – по неимоверному совпадению, которых так много на белом свете.

8 июня 1990 года я ничего этого не знала. Я давно не была в этих местах, опасалась всего нового, что мне предстояло увидеть, и дома, где мне предстояло жить. Но я приехала 26 мая (по новому стилю), и мысль о Том, кто проплыл вдоль этих мест всего лишь 170 лет назад, занимала и утешала меня.

Возле аэропорта галантно и развязно ко мне подбежал водитель, получил мой багаж, и мы двинулись. Он спросил: “Заплатите по счетчику?” – “А как я могу поступить иначе? Но – у вас, кажется, нет счетчика? Или я не вижу?” – “Кого-то вы мне напоминаете, очень сильно напоминаете”. – “Вы мне тоже кого-то напоминаете”. Смех радости уже восходил в моем лице – все последующие дни я буду радоваться воздыманию солнца, окна моего обиталища смотрели на гору, гора смотрела в окна, из-за горы позже, чем для других предполагаемых созерцателей, поднималось солнце. Про гору – потом. Пока же мы едем в автомобиле… №45. Б. Ахмадулина – В. Аксенову 19 января 1995 г.

Дорогой и родной Вася!

Я в последнее время повадилась пребывать в хвори и печали, в чем есть свои скромные выгоды! Заточилась в укрытии и хороводы не вожу. Но в этом вялом сумраке моя любовь к тебе свежа и утешительна, как звезда на елке!

–  –  –

ПРИМЕЧАНИЯ 1 Харрисон (Гаррисон) Солсбери (1908–1993) – первый постоянный корреспондент “Нью-Йорк таймс” в Москве после Второй мировой войны.

–  –  –

3 Анатолий Тихонович Гладилин (род. 1935) – писатель; в эмиграции с 1976 г.; глава русской редакции американского радио “Свобода” в Париже.

4 Владимир Емельянович Максимов (1930–1995) – писатель; эмигрировал в 1974 г., с 1980-го – главный редактор крупнейшего в эмиграции русского литературного журнала “Континент”.

5 Виктор Платонович Некрасов (1911–1987) – писатель; в эмиграции с 1974 г.

6 Аэропорт им. Джона Кеннеди 7 Сергей Донатович Довлатов (1941–1990) – писатель, эмигрировал в 1978 г.; в Нью-Йорке основал русскоязычную газету “Новый американец”.

8 Александр Давидович Глезер (род. 1934) – поэт, переводчик, издатель, искусствовед; в эмиграции с 1975 г.

9 Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) – поэт, Нобелевский лауреат (1987); в эмиграции с 1972 г.

10 Михаил Михайлович Шемякин (род. 1943) – художник-авангардист; в эмиграции с 1971 г.

11 Патриция (Пат) Блейк – журналистка, литературный критик, редактор. В романе одиозного советского писателя Всеволода Кочетова “Чего же ты хочешь?” (1970) выведена под именем Порции Браун, развратной американки, распространяющей “тлетворное влияние Запада”.

12 Вагрич Акопович Бахчанян (1938–2009) – художник, литераторконцептуалист; в эмиграции с 1974 г.

13 Мила Лось – эмигрантка, бывшая жена драматурга Юлиу Эдлиса (1929– 2009).

14 Корреспонденты американских СМИ (в частности, газеты “Вашингтон пост”), работавшие в Москве.

15 Стипендия, предоставляемая за научно-исследовательскую работу в университете.

16 Город-кампус Мичиганского университета (Детройт). Здесь располагалось первое американское издательство русской литературы “Ардис” (Ardis), где печатались книги, издание которых в СССР было невозможно.

17 Евгений Анатольевич Попов (род. 1946) – писатель.

18 Русское издательство в Нью-Йорке.

19 Драматург Виктор Славкин (род. 1935).

20 Инна Львовна Лиснянская (род. 1928) – поэтесса; в 1980 г. вместе с Василием Аксеновым и Семеном Липкиным вышла из Союза советских писателей в знак протеста против исключения из него за участие в альманахе “Метрополь” молодых прозаиков Евгения Попова и Виктора Ерофеева.

21 Наталья Евгеньевна Горбаневская (род. 1931) – поэт; постоянная сотрудница “Континента” и парижской газеты “Русская мысль”; в эмиграции с 1975 г.

22 Семен Израилевич Липкин (1911–2003) – поэт, переводчик.

23 Юрий Михайлович Кублановский (род. 1947) – поэт; в эмиграции с 1982 г.

24 Профферы, Карл (1938–1984) и его жена Эллендея – американские профессора-слависты, создатели и руководители издательства “Ардис” (см.

о них: Василий Аксенов. “В поисках грустного бэби”).

25 Евгений Борисович Рейн (род. 1935) – поэт.

26 Георгий Николаевич Владимов (1931–2003) – писатель, правозащитник, руководил московским отделением “Международной амнистии”; под угрозой ареста будет вынужден эмигрировать из Советского Союза в мае 1983 г.

27 Джон Апдайк (1932–2009) – американский писатель, участник альманаха “Метрополь”.

28 Ольга Матич – литературовед, славист, профессор Калифорнийского университета в Беркли.

29 Владимир Николаевич Войнович (род. 1932) – писатель; в эмиграции с конца 1980 г.

30 Лев Зиновьевич Копелев (1912–1997) – критик, писатель, германист; в ноябре 1980 г. вместе с женой, писательницей Раисой Орловой (1918–1989), выехал для чтения лекций в Германию и через два месяца был лишен советского гражданства.

31 Фридрих Наумович Горенштейн (1932–2002) – писатель; в эмиграции с 1980 г.

32 Писатель при университете (англ.).

33 Дин Ворт (Dean Worth) – лингвист и литературовед, славист, профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

34 Игорь Маркович Ефимов (род. 1937) – писатель; в эмиграции с 1979 г., основал в Анн-Арборе русское издательство “Эрмитаж”.

35 Ловите голубиную почту (англ.).

36 Домашнее имя Алексея Васильевича Аксенова (род. 1960), сына Василия Аксенова.

37 Степанида (или Софья) Власьевна – эвфемистическое обозначение советской власти.

38 Мэлор Георгиевич Стуруа (род. 1928) – советский журналист, собственный корреспондент газеты “Известия” в Нью-Йорке.

39 Лев Феликс Борисович Збарский (род. 1931) – художник книги, театра и кино; в эмиграции с середины 70-х гг.

40 Эдуард Вениаминович Лимонов (род. 1943) – писатель; в эмиграции с 1974 по 1991 г.

41 Александр Всеволодович Соколов (род. 1943) – писатель; в эмиграции с 1975 г.

42 Эфраим Севела (1928–2010) – писатель; в эмиграции с 1971 г.

43 Сара Эммануиловна Бабенышева (1910–2007) – литературный критик, правозащитница; в эмиграции с начала 80-х годов.

44 Копелевы.

45 Азарий Эммануилович Мессерер (род. 1939) – журналист, переводчик; в эмиграции с 1981 г.

46 Пик Литтел – культурный атташе посольства США в Москве до лета 1983 года.

47 То есть Беллы Ахмадулиной.

48 Жена Пика Литтела (далее в тексте – Бигги).

49 Зиновий Ефимович Гердт (1916–1996) – актер, народный артист СССР.

50 Владимир Аронович Фрумкин (род. 1929) – музыковед, исследователь феномена авторской песни.

51 Булат Шалвович Окуджава (1924–1997) – поэт, композитор, прозаик, сценарист.

52 Галина Федоровна Радченко-Балтер – вторая жена писателя Бориса Исааковича Балтера (1919–1974).

53 По-видимому, Марина – см. выше письмо Майи Аксеновой.

54 Владимир Семенович Высоцкий (1938–1980).

55 Александр Григорьевич Тышлер (1898–1980) – живописец, график, театральный художник, скульптор.

56 Надежда Яковлевна Мандельштам (1899–1980).

57 То есть, опоздав, не в смысле бесплотной Н.Я. (примечание Б.А.) 58 Сэм Рахлин – корреспондент датского телевидения.

59 Татьяна Евгеньевна Лаврова (1938–2007) – актриса театра и кино.

60 Савва (Савелий) Васильевич Ямщиков (1938–2009) – реставратор, историк искусства, публицист.

61 Михаил Кириллов-Угрюмов – физик.

62 Войнович.

63 В 1980 году писатели Филипп Берман, Николай Климонтович, Евгений Козловский, Владимир Кормер, Евгений Попов, Дмитрий Александрович Пригов и Евгений Харитонов объявили о создании независимого “Клуба беллетристов” и предложили властям издать небольшим тиражом подготовленный ими альманах “Каталог”. Члены клуба подверглись преследованиям со стороны КГБ, особенно после того как альманах был напечатан в США.

64 Владимир Федорович Кормер (1939–1986) – писатель, философ.

65 Евгений Антонович Козловский (род. 1946) – прозаик, драматург, режиссер.

66 Энтони Остин – корреспондент “Нью-Йорк таймс”.

67 Виктор Владимирович Ерофеев (род. 1947) – писатель.

68 Андрей Георгиевич Битов (род. 1937) – писатель.

69 Олег Григорьевич Чухонцев (род. 1938) – поэт.

70 Дин Ворт.

71 Лос-Анджелес.

72 Уолтер Лиланд Кронкайт-младший (1916–2009) – американский тележурналист и телеведущий.

73 Речь идет о т. наз. “революции “Солидарности”” 1980–1981 гг.

74 Дмитрий Александрович Пригов (1940–2007) – поэт, художник, скульптор.

75 Евгений Владимирович Харитонов (1941–1981) – поэт, прозаик, драматург, режиссер. При жизни его произведения практически не публиковались.

76 Илья Захарович Вергасов (1914–1981) – писатель, ветеран Великой Отечественной войны; дача Вергасовых в Переделкине соседствовала с домом Б. Ахмадулиной и Б. Мессерера.

77 Феликс Феодосьевич Кузнецов (род.1931) – руководитель Московского Союза писателей, инициатор преследования участников альманаха “Метрополь”.

78 Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) – писатель.

79 Лазарь Викторович Карелин (1920–2005) – писатель.

80 Виктор Сергеевич Фогельсон много лет был редактором отдела поэзии издательства “Советский писатель”.

81 Альберт Андреевич Беляев (род.1928) – заместитель заведующего отделом культуры ЦК КПСС.

82 Генрих Авиэзерович Боровик (род.1929) – советский журналистмеждународник, публицист.

83 Очевидно, ошибка В. Аксенова: фамилия сбежавшего киношника Рачихин. Его история описана в книге Александра Половца “Беглый Рачихин”. (Прим. Е. Попова.) 84 Речь идет о могиле Бориса Леонидовича Пастернака.

85 Матич.

86 Официантки из ЦДЛ. (Прим. Б. Мессерера.) 87 Ложка – шедевр китча, сделана из какого-то плохого качества сплава и раздавлена колесами автомобиля, превратилась в плоскую загогулину и стала предметом искусства. (Прим. Б. Мессерера.) 88 Зачеркнуто.

89 Джанкарло Вигорелли (1913–2005) – итальянский писатель, критик;

генеральный секретарь Европейского сообщества писателей.

90 Эдуард Лозанский (род.1941) – физик, публицист, диссидент; в эмиграции с 1976 г.; основал Американский университет в Москве (1990).

91 Речь идет о рок-опере “”Юнона” и “Авось”” по поэме А. Вознесенского “Авось!”, поставленной в театре им. Ленинского комсомола (Ленком).

92 Слава Лён – псевдоним Владислава Константиновича Епишина (род.

1937) – поэта, прозаика, ученого, культуртрегера.

93 Бахыт Шкуруллаевич Кенжеев (род. 1950) – поэт.

94 Здесь и выше Женька – Евгений Попов.

95 Речь идет о Евгении Попове и его жене, прозаике и поэте Светлане Васильевой.

96 Александр Николаевич Кривомазов (род. 1947) – физик, художник, издатель. Обыск производился 7 декабря 1982 г. По неподтвержденным данным в этот же день обыски производились еще на 150 московских квартирах.

97 Антонина Павловна Аксенова – приемная дочь Е.С. Гинзбург.

98 Вергасовой.

99 Правозащитник академик Андрей Дмитриевич Сахаров (1921–1989), выступивший с рядом опубликованных на Западе заявлений против ввода советских войск в Афганистан, в 1980 г. был арестован и выслан в город Горький.

100 Собака Литтелов.

101 В посольство США.

102 О какой статье идет речь, не установлено.

103 Речь идет о неподцензурном альманахе “Метрополь” (1979), оформлением которого занимались Б. Мессерер и Д. Боровский.

104 Фазиль Абдулович Искандер (род. 1929) – писатель.

105 Александр Моисеевич Володин (1919–2001) – драматург, сценарист и поэт.

106 Михаил Матвеевич Шварцман (1926–1997) – живописец, график, художник книги.

107 Александр Борисович Мессерер – сын Б. Мессерера от первого брака.

108 Собаки.

109 Дочери Б. Ахмадулиной – Елизавета и Анна.

110 Виктор Николаевич Тростников (род. 1928) – математик, религиозный публицист.

111 Людмила Матвеевна Хмельницкая (род. 1937) – актриса.

112 Веслава Скура – польская радиожурналистка, первая жена Виктора Ерофеева.

113 Дэвид Сэттер – американский корреспондент в Москве.

114 Евгения Козловского.

115 Перечислены московские корреспонденты зарубежных газет:

американец Крэг Уитни, его жена Хайди, корреспондент французской “Монд” Даниэль Вернье.

116 Евгением Козловским.

117 Уильям Джей Смит (род. 1918) – американский поэт, переводчик русской поэзии.

118 В.П. Аксенов родился 20 августа 1932 г.

119 Михаил Михайлович Рощин (1933-2010) – прозаик, драматург, сценарист.

120 Речь идет о спектакле “Самоубийца” по пьесе Н. Эрдмана, поставленной в Театре сатиры в 1982 г. (режиссер В. Плучек, художник Б. Мессерер).

121 Имеется в виду покаянное письмо в газету “Московская правда”, которое Козловский написал, находясь в Лефортово; в день опубликования его выпустили, дело до суда не довели.

122 Бабенышевой.

123 Игорь Иванович Шкляревский (род. 1938) – поэт.

124 “Великий, могучий, правдивый, свободный…” – русский язык (И.С.

Тургенев).

125 Стихотворения Беллы Ахмадулиной.

126 Бенедикт Михайлович Сарнов (род. 1927) – литературный критик, писатель. По-видимому, имеется в виду какое-то его критическое замечание о творчестве Беллы Ахмадулиной.

127 Георгий Владимов прибыл в ФРГ 26 мая 1983 г, где вскоре возглавил журнал “Грани”.

128 Речь идет о спектакле “Хармс! Чармс! Шардам! или Школа клоунов”, поставленном в Театре миниатюр в 1982 г. (режиссер М. Левитин, художник Б. Мессерер).

129 Легендарный джазовый клуб.

130 Максим Дмитриевич Шостакович (род. 1938) – дирижер и пианист; Лев Збарский; Кирилл Дорон – художник.

131 Вероятно, Аксенов с доброжелательной шутливостью говорит тут о Татьяне Полторацкой, жене В. Максимова.

132 В начале 80-х гг. В. Аксенов вел на “Голосе Америки” программу “Смена столиц”.

133 “Остров Крым”.

134 Леонид Иванович Бородин (род. 1938) – писатель; два раза (в 1967-м и 1982 гг.) был осужден за антисоветскую деятельность.

135 Зоя Александровна Крахмальникова (1929–2008) – диссидент и религиозный писатель, была арестована 4 августа 1982 г., а в 1983 г.

приговорена к заключению и ссылке.

136 Речь идет о письме Беллы Ахмадулиной на имя Генерального секретаря КПСС Ю.В. Андропова с просьбой разрешить Георгию Владимову выехать за границу (см. комментарий Б. Мессерера к письму от 6 ноября 1983 года).

137 Наталья Евгеньевна Штемпель (1908–1987) – друг О.Э. Мандельштама, адресат его стихотворений; автор воспоминаний о поэте.

138 Войновичу и Копелеву.

139 Речь идет о внуке М. и В. Аксеновых Иване.

140 В мае 1982 года Л. Бородин был повторно арестован. За публикации на Западе он как матерый рецидивист-антисоветчик получил десять лет лишения свободы и пять лет ссылки. Амнистирован в 1987 г.

141 Виктор Ворошильский (1927–1996) – польский поэт, прозаик, эссеист, публицист.

142 Рэй Бенсон – культурный атташе посольства США в Москве с лета 1983 года; сменил на этой должности Пика Лителла.

143 Жена Рэя Бенсона.

144 Мистер Владимов.

145 Николай Иванович Андронов (1929–1998) – художник, живописецмонументалист, один из основоположников “сурового стиля”. Ниже идет речь о его жене, художнице Наталье Алексеевне Егоршиной (род. 1926).

146 Борис Андреевич Можаев (1923–1996) – писатель.

147 Чабуа Ираклиевич Амирэджиби (род. 1921) – грузинский писатель.

148 Имеется в виду рассказ Ахмадулиной “Много собак и Собака”.

149 Рэй Бенсон.

150 Степаниды Власьевны.

151 См. статью В. Аксенова “Прогулка в Калашный ряд” (“Грани”, 1984, №133).

152 Галине Балтер.

153 Имеется в виду статья Аксенова “Прогулка в Калашный ряд” (см. выше письмо Аксенова от 18 ноября 1983 г.).

154 Это я зачеркнула: Женьку, потому что – он совершенно есть и в этот момент вошел. В его убедительную здравую прочность – верю. (Примеч.

Б.А.) 155 Битов.

156 Спаниель Аксеновых.

157 Вознесенский.

158 Студентов Аксенова.

159 Антуан Витез (1930–1990) – французский актер, режиссер, сценарист.

160 Александр Ильич Гинзбург (1936–2002) – один из первых советских диссидентов. Впервые был осужден советским судом за правозащитную деятельность в 1967 г. В 1979 г. отбывавшего очередной (четвертый срок!) Гинзбурга обменяли на разоблаченных советских шпионов, и таким образом он оказался на Западе.

161 Андрей Арсеньевич Тарковский (1932–1986) – кинорежиссер; в эмиграции с 1982 г.

162 Михаил Филиппович Шатров (1932–2010) – драматург.

163 Остров Святого Мартина. Этот остров меньше, чем Крым, но Франция и Голландия на нем поместились. Целуем! (англ.) О. Св. Мартина – один из Карибских островов, самый маленький в мире обитаемый остров; управляется одновременно независимыми французским и нидерландским правительствами.

164 Габриэль Гарсиа Маркес (род. 1927) – знаменитый колумбийский писатель.

165 То есть чувства юмора.

166 Цитата из стихотворения Ахмадулиной 1959 года “По улице моей который год…”. Через 20 с лишним лет цитатой из этого стихотворения Василий Аксенов озаглавит свой последний роман “Таинственная страсть”.

167 Преувеличение.

168 Театр “Современник” был основан в 1956 г.

169 Имеется в виду смерть матери Майи Аксеновой в 1986 г.

170 Взрыв на Чернобыльской атомной станции произошел 26 апреля 1986 г.

171 Андрей Донатович Синявский (1925–1997) – прозаик, литературовед и его жена Марья Васильевна Розанова (род. 1929) – литератор, публицист, издатель. Оба эмигрировали в 1973 г.

172 Речь идет о Льве Копелеве и его жене Раисе Орловой.

173 Мать Натальи Владимовой, Елена Юльевна Домбровская (1910?–1986) – актриса, режиссер цирка.

174 Виктор Викторович Конецкий (1929–2002) – писатель, сценарист. См.

статью В. Аксенова “И не старайся...” (“Континент”, 1986, №50).

175 Аллюзия на цитату из “Тилемахиды” В. Тредиаковского: “Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй”.

Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«1 Труды МАИ. Выпуск № 85 www.mai.ru/science/trudy/ УДК 656.01/.09 Система спутникового контроля авиационных систем (Единая Информационная Система Взаимодействия (SWIM.ru)) Качалин А.М., Задорожная О.Н.* Московский авиационный институт (национальны...»

«ИНВЕРСИОННЫЙ СТОЛ АРТИКУЛ NO: 75303 РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ВАЖНО: прочитайте внимательно инструкцию перед использованием тренажера и сохраните ее для последующего использования Спецификации данного товара могут отличаться от фотографии и могут изменяться без предварительного уведомления. СОДЕРЖАНИЕ ИНСТРУКЦИИ БЕ...»

«ОАО Мобильные Телесистемы Тел. 8-800-250-0890 www.mts.ru Профи 800 VIP Городской номер Авансовый метод расчетов Получайте баллы МТС Бонус и обменивайте их на бесплатные минуты, SMS и другие вознаграждения (1 балл = 3 рубля от начислений за Интернет-услуги МТС и 6 рублей от остальных начислений). Узнайте больше у специалистов с...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ І. ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ 1.1 Цель дисциплин 1.2 Учебные задачи дисциплины 1.3 Место дисциплины в структуре ОПОП ВО (основной профессиональной обра4 зовательной программы высшего образования) 1.4 Требования к результатам освоения содержания дисциплины 1.5 Формы контроля 1.6 Требования к а...»

«Дорогой друг! Сейчас ты находишься в ситуации, когда верный выбор сделать трудно, ведь любой наш выбор — это всегда ответственность перед собой и перед окружающими. От того, насколько взвешенным, обдуманным окажется твой выбор, будет зависеть твое положение в обществе сверстников и взрослых, отношение к тебе с их стороны. Брошюра, которую ты держишь в...»

«Признаки употребления наркотических веществ Какие признаки должны насторожить?Неожиданное, резкое изменение поведения в школе, институте, на работе: беспричинные пропуски занятий, снижение успеваемости или работоспособности, прогулы. Это также может проявляться неожиданн...»

«ФЕНОМЕН КОММУНИКАТИВНОЙ УДАЧИ И КОММУНИКАТИВНОЙ НЕУДАЧИ ШКОЛЬНИКОВ СРЕДНЕГО ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА Шварева Л. В. В статье рассматриваются представления подростков о том, что является коммуникативной удачей и какое общение называется неудачным. Анализи...»

«УДК 159.9:001.8 ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ СТРУКТУРЫ КРЕАТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ СТУДЕНТОВ ВУЗА ГУМАНИТАРНОГО ПРОФИЛЯ Синицина И.А.1, Маджуга А.Г.1, Салимова Л.Х.1 ФГБОУ ВПО Стерлитамакский филиал "Башкирский государственный университет", Стерлитамак, Республика Башкортостан (453100, Стерлитамак, ул. Ленина, 49), e-mail:...»

«причинами как объективными, так и субъективными. Во-первых, в наших подсчетах не исполь­ зовались сведения за 1942-1944 гг. ввиду их отсутствия, а смертность пленных в этот период была, безусловно, выше, чем в последующие годы. Во-вторых, логично предположить, что глав­ ный показатель смертности давали не тыло...»

«Научно-популярное приложение "Большой взрыв" Выпуск 6 Содержание: Павел Амнуэль Мудрость против разума Вит Ценёв Между телом и душой Сергей Голубицкий There's a sucker born every minute Михаэль Лайтман Развитие детей младшего школьного возраста Юрий Никонов Патология...»

«f!6 „УЛЬБИНСКИЙ ЗАВОД КОМПЛЕКТ ОБОРУДОВАНИЯ для ПРЕССОВАНИЯ ОЫРОВ МАРОК Е8-0ПГ-П II Е8-0ПД-К ПАСПОРТ Е8-ОПГ-К.ПС Е8-ОПД-К.ПС | _ VУсть-Каменогорск 1989 г. В Н И М А Н И Е ! Завод постоянно работает над усовершенствованием...»

«Проект "Царство воды" Проблема: Вода, какая она? Цель: Расширить и углубить знания детей о воде, её свойствах, состояниях; о значимости воды в жизни человека и всего живого.Причины: 1. Недостаточно...»

«1 Обновление ПО в OPPO Blu-ray плеере/v1.0 Обновление встроенного программного обеспечения OPPO Blu-ray плееров BDP-103D и BDP-105D. В OPPO Blu-ray плеерах BDP-103D и BDP-105D предусмотрена возможность обновления пользов...»

«НАСЛЕДИЕ Лев ШЕСТОВ Киркегард — религиозный философ * IV Мы говорили о вере Авраама. Авраам решился на дело, потрясающее человеческое воображение: занес нож над единственным сыном, над своей надеждой, над о...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ТРУДЫ ГЕОЛОГИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА В ы п у с к "2 Н. Г. М А Р К О В А СТРАТИГРАФИЯ И ТЕКТОНИКА ПАЛЕОЗОЯ БЕТ-ПАК-ДАЛЫ И З Д А Т Е Л Ь С Т В О А К А Д Е М И И НА УК С С С Р МОСКВА Н А V К А К А Д Е М II Я С С С Р Т Р У Д Ы Г Е О Л О Г II Ч Е С К О Г О II II Т II Т У Т А I ы п у с к 62 Н. Г. М А Р К О В А СТРАТИГРАФИЯ И ТЕКТОНИКА ПАЛЕ...»

«Межрелигиозное Партнерство 2010. Саммит религиозных лидеров 2010 Время вдохновленного лидерства и действий На пороге второго десятилетия XXI в. 2010г. станет важным годом для проявления коллективного гуманизма. Именно в этом году ключевыми бу...»

«ОРЛОВСКІЯ Епархіальныя Вдомости, И здаваем ы я при Орловской Духовной Семинаріи. Х Ь ІХ Г О Д Ъ. 13*го января 1913 года. ОТДЪЛЪ О Ф Ф И Ц ІА Л ЬН Ы Й. Е п а р х іа л ь н ы я и з в с т ія. Утверждены членами благочинническаго Совта: по 1-му Дмит­ ровскому округу—священникъ села Глоднева Михаилъ Простовъ и по 3 му Елецкому округу—священникъ...»

«АПОСТОЛ, 188-189 ЗАЧАЛА (КОММ. НА 2 КОР. 9:6-10:6) 18 НЕДЕЛИ 9:6-11 СРЕДЫ 13 НЕДЕЛИ 9:12-10:7 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (9:6-10:7) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИОАНН ЗЛАТОУСТ (Стихи 9:6-9) (Не будем желать ничего излишнего, если хотим наслажда...»

«СТРОЕНИЕ ЗОНЫ РАЗЛОМА ЗЕЛЕНОГО МЫСА ЦЕНТРАЛЬНАЯ АТЛАНТИКА • НАУ КА ' АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ СТРОЕНИЕ ЗОНЫ РАЗЛОМА ЗЕЛЕНОГО МЫСА: ЦЕНТРАЛЬНАЯ АТЛАНТИКА Труды,...»

«Карта установки системы Scher-Khan Magicar 13 и Scher-Khan Magicar 14 на автомобиль LADA LARGUS Оглавление 1. Подключение центрального замка 2. Подключение аварийной световой сигнализации 3. Подключение цепи блокировки 4. Подключение датчиков дверей и багажника 5. Подключение цепей автозапуска для системы Sche...»

«Бюджетное профессиональное образовательное учреждение Омской области "Омский технологический колледж" Утверждаю Директор БПОУ "Омский технологический колледж" Л.В.Чеботарева "_"2015 г. ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ КВАЛИФИЦИРОВАННЫХ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ по профессии среднег...»

«РОЛЬ САНАТОРНО-КУРОРТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В ПОВЫШЕНИИ КАЧЕСТВА ТРУДОВЫХ РЕСУРСОВ Саркисянц А.А., Кобалян Г.С. (Лискинский филиал ГОУ ВПО "Воронежский государственный университет", sarkartur@ya.ru, Департамент здравоохранения Воронежской области, gabrielchik80@yandex.ru) Наиболее актуальным и перспективным в решении зада...»

«СОВЕТ ДЕПУТАТОВ ЛЮБЕРЕЦКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО РАЙОНА МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ РЕШЕНИЕ от 26 сентября 2007 г. N 249/27 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПРОГРАММЫ РЕКОНСТРУКЦИИ НАРУЖНОГО ОСВЕЩЕНИЯ ГОРОДА ЛЮБЕРЦЫ И ПОСЕЛКА МАЛАХОВКА ЛЮБЕРЕЦКОГО...»

«УДК 550.8 ИЗВЕСТКОВЫЕ СКАРНЫ АЛЕКСЕЕВСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ (СЕВЕРНАЯ ХАКАСИЯ) Налобина С. С. Научные руководители доцент О.Ю. Перфилова, профессор А.М. Сазонов Сибирский Федеральный Университет, г. Красноярск...»

«Приказ Фонда социального страхования РФ и Минздрава РФ от 29 января 2004 г. N 18/29 Об утверждении Инструкции о порядке обеспечения бланками листков нетрудоспособности, их учета и хранения С изменениями и дополнениями от: 23 июля 2004 г. В целях совершенствования системы...»

«USER`S MANUAL / ИНСТРУКЦИЯ RELAXER КРЕСЛОКАЧЕЛИ 0-6 months 0-9 kg ВАЖНО! Сохраняйте инструкцию для дальнейшего использования. Поздравляем вас с приобретением детских качелей марки HAPPY BABY! © 2014 Happy Baby® Пожалуйста,...»

«Управляющая компания "Парма-Менеджмент" Ежедневный аналитический обзор среда, 25 апреля 2012 г.Рынки накануне: Волна снижения понедельника влияла на рынки в первой половине дня, затем выдохлась, и к вечеру и ночью рынки росли. STOXX Europe 600 дал +1%, S&P 500 +0.4%. Российски...»

«ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы В настоящее время общепризнано, что структурно-фазовое состояние, включая наноструктуру, определяет многие функциональные свойства конструкционных материалов ядерной техники. При этом особенности наноструктуры могут формироваться как в процессе создания ма...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.