WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:   || 2 |

«Максим Валерьевич Кисляков Раскаленная броня. Танкисты 1941 года Серия «Война. Штрафбат. Они сражались за Родину» Текст предоставлен ...»

-- [ Страница 1 ] --

Максим Валерьевич Кисляков

Раскаленная броня. Танкисты 1941 года

Серия «Война. Штрафбат. Они сражались за Родину»

Текст предоставлен издательством

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10331589

Кисляков Максим. Раскаленная броня. Танкисты 1941 года: Яуза, Эксмо; Москва; 2015

ISBN 978-5-699-77254-4

Аннотация

В бронетанковом училище им твердили, что «Красная Армия всех сильней», а нашим

боевым машинам нет равных. Они верили, что «если завтра война, если враг нападет»,

СССР разгромит агрессора «малой кровью, могучим ударом».

Но летом 1941 года все идет совсем не так, как в победных маршах и пропагандистских фильмах. Их трехбашенный Т-28 подбит в первом же бою. Контрудар 15го мехкорпуса провалился, в штабах неразбериха, управление войсками потеряно, части вводились в бой по отдельности и были разбиты поодиночке, понеся огромные потери.

Сможет ли «экипаж машины боевой» отбить у врага трофейный танк и прорваться из «котла»? На что способен одинокий Т-28, двинувшись в «яростный поход» по немецким тылам? И есть ли шанс у наших танкистов вернуться живыми из этого отчаянного рейда?

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Содержание Конец ознакомительного фрагмента. 41 М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Кисляков Максим Раскаленная броня. Танкисты 1941 года В оформлении переплета использована иллюстрация художника И. Варавина © Кисляков М.В., 2015 © ООО «Издательство «Яуза», 2015 © ООО «Издательство «Эксмо», 2015 М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Пот заливает глаза. Едкий запах солярки острыми иглами бьет в нос. Земля рывками подпрыгивает в видоискателе, грунт, вдоль и поперек перепаханный гусеницами, желтокоричневым ковром рвется до самого неба, но потом резко обрушивается вниз. Впереди маячит густой кустарник, кое-где, словно белесые кости гигантских животных, виднеются поваленные березовые стволы.

Командир экипажа Игорь Протасов жадно всматривается в приборы наблюдения, до рези в глазах горят черные риски отсечки расстояния. По лбу и вискам струятся грязные капли пота, сложенные крест-накрест кисти Игоря до белых косточек нажимают на ручки механизмов вращения башни, многотонная сталь нехотя подчиняется.

Вдруг в перекрестье мелькнул едва заметный бугорок серо-стального цвета и тут же скрылся в зеленой гуще. Ледяным ножом полоснуло живот Игоря, он облизнул вдруг пересохшие губы. Сомнений быть не может – чуть левее машины вражеский дот! Тут же в шлемофонах захрипело радио – радист-пулеметчик тоже приметил цель.

Раздался пулеметный треск, вперед ринулась свинцовая струя, вдали взорвались фонтанчики земли, несколько пуль срикошетили от маски орудия и бетонной стены. Командир поморщился – треск рации становится невыносим, Игорь отодвинул к затылку хрипящий шлемофон и бросил взгляд на стрелка-радиста, тот перехватил взгляд командира, на чумазом лице проступила белоснежная улыбка. Протасов в ответ коротко кивнул, на лице одновременно сосредоточенность и волнение.

Он вновь облизнул сухие губы и громко скомандовал:

«Короткая!»

Однако многотонная машина все так же двигалась вперед. Игорь нахмурил брови:

«Почему не встали?! Еще пара секунд, и в нас шмальнут!» – стремительным вихрем пронеслось в голове командира. Он с шумом втянул в себя раскаленный воздух и приготовился крикнуть команду громче, но вместо приказа едва не щелкнул себя по лбу. «Команды механику всегда дублируй ногами, – всплывают в голове наставления танкового старшины из училища. – Ори не ори, а на высоких оборотах он тебя в жизнь не услышит!»





Механик содрогнулся от легкого тычка в спину, но рычаги тут же потянул на себя – исполинская машина вздрогнула и встала как вкопанная, экипаж с силой впился в ручки и поручни – два десятка тонн бронированной стали по инерции качнулись сначала вперед, потом подались назад. Земля в видоискателе вновь подлетела до неба, но вскоре обрушилась вниз. Игорь сморщился от мороза в животе, прильнул к прибору наблюдения и тут же с довольной улыбкой отметил мастерство механика и свое везение – перекрестье легло точно на вражеский дот.

Протасов резко повернулся к заряжающему и скомандовал:

– Осколочно-фугасный! Заряжай!

Но шум мотора глушит любой звук – заряжающий Баир Шагдаров перед собой видит лишь беззвучно открывающего рот командира. В ответ Баир несколько раз хлопнул ресницами и тут же отпрянул: Игорь внезапно ткнул ему под нос растопыренную пятерню. Шагдаров тут же сообразил – нужен фугас! Он исчез в глубине башни, внезапно похолодевшие руки схватили горячий металл гильзы. Баир подскочил к орудию и через мгновение послышался щелчок затвора.

Нависла гнетущая тишина. Игорь всматривается в черные риски целеуказателя, капелька пота противно щекочет веко, но сейчас не до него – сейчас важнее огневая точка врага! Сверил прицел – тот лежит прямехонько на доте. Ай молодец Сёма, сукин сын, ювелирно сработал пулеметом, вспыхнуло в голове Протасова.

Теперь противнику не поздоровится! Командир осклабился и махнул рукой:

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– Огонь!

Внутрь танка ворвался оглушительный грохот разрыва, от огромного порохового облака мгновенно защипало глаза, в горло ударила противная горечь, Игорь зашелся надрывным кашлем, уши раздирает болезненный свист. Послышался металлический звон – шипящая раскаленная гильза бухнулась на пол.

Руки на ощупь отыскали видоискатель, Игорь, превозмогая шум в ушах, подался вперед, глаза жадно впились в мутноватые стекла окуляров. Видоискатель с легким скрипом сместился сначала вправо, потом влево. В том месте, где находился вражеский дот, во все стороны разворачивается густое облако пыли. Через мгновение напряженное лицо командира разрезала довольная улыбка, блеснули белой вспышкой зубы.

Стараясь перекричать треск дизеля, он воскликнул:

– Есть! Есть попадание!

Но восторженное лицо тут же стало каменным, по перепачканному гарью лбу скользнули грязноватые капли, рука привычно смахнула их.

– Осколочно-фугасным повторить! Цель та же! – коротко скомандовал Протасов, вновь сунув заряжающему растопыренную пятерню под нос. На этот раз Баир в ответ лишь осклабился и проворно сунул в казенник ствола тридцатикилограммовый снаряд.

Щелкнул затвор.

– Готово, командир!

Нога Игоря привычно нащупала орудийную гашетку.

– Выстрел!

Подошва командирского хромового ботинка с силой утопила металл. Вновь качнуло многотонную машину, уши тут же вновь заложило, густое облако пороховых газов ворвалось внутрь танка, выброшенная гильза брякнулась и со звоном покатилась куда-то в сторону.

Глаза вновь шарят по мутноватому горизонту. Сквозь стелющуюся пыль невозможно увидеть даже очертания бетонной вражеской огневой точки.

В это же мгновение раздается радостный возглас Баира:

– Есть второе попадание! Отстрелялся, сволота!

Игорь повернулся на крик, брови сшиблись на переносице, но тут же покрытое копотью лицо растянулось в улыбке. Баир в ответ еще больше обнажил белоснежные зубы.

Танк дернуло вперед. Игорь отшатнулся, рука едва успела покрепче перехватить поручень видоискателя, он поморщился – все-таки треснулся затылком. Механик, как и приписывала инструкция, после отстрела, не дожидаясь команды, двинул машину вперед. Застрекотали гусеницы, Баир что-то кричит, но рот лишь беззвучно открывается, перекричать надрывно ревущий дизель уже невозможно.

Вдруг по броне пробежало несколько ударов. Игорь содрогнулся, машинально завертел видоискателем в разные стороны. Вновь раздалось несколько ударов. Протасов легонько толкнул механика-водителя в спину. Тот потянул рычаги, танк стал замедляться, заскрипела трансмиссия – танк замер. Гулкий стук повторился, теперь, словно тяжелым молотом, бьют в башенный люк, им вторят какие-то отдаленные голоса. Игорь отпустил поручень видоискателя, щелкнул затвором люка. В то же мгновение в полутьму танка ворвался ослепительный свет, Протасов сморщился – полуденное солнце резануло глаза, выдавило слезу.

Сквозь яркие солнечные лучи наконец проступила фигура в форме, еще через мгновение можно было рассмотреть командирскую гимнастерку, фуражку и две шпалы на петлицах черного сукна.

Улыбчивое, чисто выбритое лицо бросило:

– Ну что, сынки! Угорели, что ли? Ну, чего морщитесь? Или майора не признали на радостях-то?

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь наконец свыкся с ярким светом, ресницы перестали трепыхаться, словно бабочки на ветру, легкая улыбка пробежала по лицу, рука козырьком привычно потянулась к виску.

– Товарищ комбриг, после обстрела вражеского дота огневая точка противника…

– Да видели мы все сами! С километра-то, да и оба фугаса положить точно в цель!

Ай, снайпера! – Майор резко повернулся, поспешно бросил помощнику – рыжеусому капитану с заметным рубцом от ожога на шее и левой щеке: – Пиши, Валя, экипажу двадцать шестого, ведомого курсантом Протасовым, по итогам боевых стрельб объявить благодарность. С зачислением!

– А як же! Сделаем! – раздался бодрый голос капитана с южным украинским акцентом.

Майор продолжает улыбаться во весь рот, вновь склонился над люком.

– Эка, Горобец, догадался же ты трассу дать.

В люк тут же высунулось чумазое смеющееся лицо, нос с горбинкой, черные бусинкиглаза бегают в разные стороны.

– Та я шо? Мое дело-то маленькое. Хотя, как маманя говорит – глаз и вправду у меня алмаз, товарищ комбриг, – с хитрым прищуром ответил Горобец. – Ежели бы дали маненько минуток, так и сам бы расстрелял курв засевших. Та от нас жеж не убыло б.

Раздался смех. Майор тоже коротко хохотнул.

– Ну все, черти чумазые, вылезайте.

Майорская фуражка тут же исчезла, затем вновь появилась, лицо уже серьезное, командным тоном он бросил:

– И доложить по уставу!

В танке зашевелились. Механик заглушил мотор, отбросил свой люк в передней части корпуса и проворно подался вперед. Игорь выдохнул и с силой подтянулся, колено уперлось в край люка, еще одно усилие, и он свободен.

Следом за Протасовым из проема люка вылезло напряженное лицо Баира. Он растерянно перехватывает края люка, кряхтит, раздувшаяся от натуги вена отчетливо проступает на перепачканном копотью лбу. Хоть и росточка, как и все буряты, он был небольшого, но вылезти из башни для него была еще та история.

Радист и пулеметчик Семен Горобец не спешит, насвистывает незамысловатую песенку, пальцы деловито щелкают тумблерами рации, откинут в сторону шнур связи, черным жгутом приковывающий его к танку.

– Хава нагила, хава… – продолжает мурлыкать себе под нос Горобец. – Эхма, ну поползли, что ли, славяне… Кто-то в ответ прыснул ему смехом.

Горобец в ответ что-то буркнул и ухватился за края люка механика-водителя, ведущего наружу.

– Эх, шоб я так жил… – выдохнул радист-пулеметчик и подался вперед.

На полянке возле учебного танка Т-28 выстроился экипаж, рядом в ровном строю скучают другие танкисты – они давно уже отстрелялись и теперь замерли в ожидании команды «вольно!». Игорь осмотрелся и тут же поймал несколько завистливых взглядов: одни с хитрым прищуром кивали, другие недовольно косились.

Немного поодаль стоят несколько командиров, некоторые потягивают папиросы, едва заметный сизый дымок вьется вверх и тут же тает в жарком июньском небе.

Майор неспешно шагает перед строем, облачка пыли вспыхивают крохотными взрывами из-под его подошв, руки привычно устроились за спиной, взгляд скользит по комбинезонам серо-стального цвета.

– Сегодня перед вами ставилась задача – уничтожить вражескую огневую точку! – командным голосом начал майор, во время короткой паузы глаза пробежали по лицам курМ. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

сантов, покрытым копотью, в танковых шлемах они все равно казались обычными подростками. – Давалось три подхода по три снаряда каждый. Курсант Протасов!

– Я!

– Доложить о выполнении!

Игорь вытянулся в струну и шагнул к майору. Ботинки чеканят по сухой земле, облачка пыли струйками поднимаются кверху.

В одном шаге от командира он замер, грудь подалась вперед, правая рука козырьком уткнулась к виску, Игорь с шумом выдохнул:

– Товарищ комбриг! Согласно задаче экипаж номер тридцать один на учебном танке двадцать восьмой модели поразил цель согласно инструкции. После двух выстрелов вражеская огневая точка была уничтожена. Дополнительных подходов не потребовалось! Командир экипажа – курсант Протасов.

Нависла тишина, слышно, как легонько потрескивает огонек папиросы да где-то в кустах дебоширят кузнечики, вкусно пахнет свежескошенной травой.

– Молодцы! – оборвал тишину командирским возгласом майор. – Молодцы, сынки!

Объявляю всему экипажу благодарность!

Весь строй ударил зычным хором: «Служу трудовому народу!»

– Вольно!

Майор шагнул к устроившимся немного поодаль от танкистов-курсантов командирам.

Ему тут же протянули коробку с папиросами. Василий Михайлович потянул белый кругляш.

– Ну, орлы!.. – бросил майор и склонился перед заботливо зажженным огоньком, вверх взвилась тоненькая ниточка табачного дыма. – Настоящие сталинские соколы!

– Так тож в небе соколы-то сталинские… – произнес капитан с рыжими усами.

– А у нас что, хуже? Мы и тут жару даем! Нет, ты видел, – обратился он к своему ординарцу, тот с готовностью кивнул. – С двух выстрелов и оба раза накрыли. Орлы из стали!

Командиры одобрительно зашептались, закивали. Майор с наслаждением выдохнул табачный дым, подставил лицо июньскому жаркому солнцу, улыбнулся, но тут же поморщился – кто-то теребит его за рукав.

– Товарищ майор, не к нам ли?..

Майор недовольно бросил взгляд в сторону. Вдали, на убегающей змеей грунтовке появилось облачко пыли, оно медленно растет, приближается. Командующий сложил ладонь козырьком, щурится, но разглядеть, кто это – не выходит. Впрочем, и самому догадаться нетрудно.

– Кажись, точно к нам. Штабная… Командиры тут же перестали переговариваться, бросают взгляды на дорогу.

– Смотри, как на гашетку давит, – бросил кто-то из строя. – Никак торопится, может, и вправду чего лихого случилось?..

Игорь, наконец, снял зудящий кожу насквозь промокший танкошлем, несколько крупных соленых капель устремились к подбородку, взлохмаченные волосы повисли сосульками.

Он выдохнул, солнце лизнуло теплом взмокшие волосы, лоб и щеки. Игорь с наслаждением потянулся, разбросав руки в стороны, но тут же согнулся, лицо сморщилось, будто хлебнул уксуса, – рука осторожно прикоснулась к ушибленному затылку.

– Вот черт! Кабы не танкошлем, точно пробил бы себе башку, – от саднящей боли прошипел Игорь.

– Э, нет, командир! Голову-то беречь надыть тебе, – отозвался заряжающий, или башнер, как называли его в училище. – От нее и зависит – как биться будем.

– А тебе на что голова-то, Баир? Свою надо приспосабливать к делу, – произнес механик-водитель Роман Демин, деловито протирая руки от густо налипшей на кожу чернокоричневой смазки.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– Дык, а он в нее кушает, – ответил за Баира Семен, пристроившийся у гусеницы, руки закинул за голову, глаза полузакрыты, в зубах пляшет соломка. Из-под сдвинутого на затылок шлема проступают курчавые волосы. – Ну и спиртишок заливает иногда…

– Эй! Не придумывай, да? – смущенно бросил Баир, брови сшиблись на переносице, глаза еще больше сузились и теперь стали похожи на крохотные щелочки – лезвие бритвы не просунешь.

– Ой ли, а не ты ли прикладываешься к наркомовским? – подмигивает Горобец. – Нет, оно, конечно, дело-то хозяйское… Но для, так сказать, смелости в бою можешь и приложиться… Раздался негромкий дружный хохоток.

– И не выдумывай! Мне вообще не до этого. – Баир по-прежнему немного исподлобья косится на безмятежно грызущего соломку Семена. – Это тебе тыкать в морзянку да в пулеметик строчить. А мне, считай, и по сторонам смотреть, и орудие наводить, и снаряды тяжеленные перекладывать. Снаряды-то, как мешок картошки!

– Ну, картошечку ты тут к месту вспомнил. Наверняка даже на стрельбах думал о добрячей миске варененькой, да с лучком. Это дело ясное, – произнес Горобец, выплюнул уже пожамканную травинку и не глядя сорвал новую, крепкие зубы с едва слышным хрустом впились в сочную зелень. – Ты смотри, растолстеешь так, что и в люк не залезешь. А вдруг в бой? Или того хуже – подобьют, начнется пожар, а выползти не сможешь. – Семен вдруг жалостливо посмотрел на наливающегося краской раздражения бурята и выдохнул: – Вот так и сгоришь, бедолага.

– Тьфу на тебя! – раздраженно бросил Баир, отвернулся и принялся перочинным ножичком счищать грязь, забившуюся под ногти. – Еще накаркаешь!..

И в самом деле, при небольшом росте, что несомненный плюс для танкиста, бурят Баир Шагдаров выглядит несколько полноватым. Лицо полнощекое, с алыми кружками-яблоками, почти всегда чумазый плоский нос смешно вздернут кверху. Старший сержант Семен Горобец даже на вид полная противоположность Баиру. Этот юноша из еврейской дальневосточной семьи скорее походит на селедку, высушенную всеми ветрами и солнцем, до того он худ. Иногда кажется, что реберные кости проступают сквозь гимнастерку. При этом Семен первый среди тех, кто и порцию соседа съесть готов, да еще и добавки попросит. Все удивляются – куда ж уходит еда? А ротный так и вовсе точно приметил: не в коня корм. Нос у старшего сержанта Горобца с сильной горбинкой. Даже волосы и те различаются как ночь и день: у бурята легкий ежик из непослушных волос, у Семена – богатая курчавая шевелюра цвета воронова крыла. Да и в характере они антиподы: один шутник и балагур, другой молчалив и стеснителен. Он даже в уборную ходит украдкой, чтоб там ни души… Игорь все чаще бросает взгляд на мчащуюся к ним в пыли полуторку. Уже отчетливо проступает покрытая толстым слоем пыли кабина защитного зеленого цвета, стекла в грязных разводах, сквозь них виднеется мутная фигура водителя, дверь со стороны пассажира приоткрыта, на подножке во весь рост вытянулся какой-то командир.

Бортовой номер в дорожной пыли, но Игорю и так уже понятно – штабная полуторка.

Чего ее сюда несет? Интендантские просто так не ездят, отметил он и почувствовал, как мороз лизнул в низу живота, ледяной пятерней сдавил сердце – взгляд упал на синий околыш фуражки и красную нашивку на правом предплечье – знак сотрудника НКВД.

Майор госбезопасности, не дожидаясь, пока машина остановится, спрыгнул с подножки и устремился к командирскому строю у танков. Одна рука поддерживает фуражку, другая сжимает планшет. Командиры вытянулись по струнке. Майор госбезопасности торопливо отдал честь и с ходу протянул какие-то бумаги комбригу, следом передал и сложенную вчетверо армейскую карту.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь робко шагнул к окружившим штабного посыльного командирам, ухо жадно вслушивается. Но гомон и взрывной хохот бойцов не дают услышать ни слова. О чем говорят командиры? Протасов повернулся к балагурящим танкистам и грозно шикнул, смешки тут же смолкли. Горобец в ответ поднял обе ладони, мол, понятно, командир, уже молчим.

Игорь вновь напряженно вслушивается в разговор. Долетают лишь обрывки фраз. Протасов недовольно поморщился и приблизился еще на несколько шагов. Наконец ему удалось выловить несколько связных предложений. И в это же мгновение внутри похолодело, по коже пробежала дрожь.

– …Значит, все-таки сунулись, курвы! – злобно бросил рыжеусый капитан и громко сплюнул. Рубец от ожога на щеке и шее сделался пунцовым. – Мать их!..

– Товарищ майор госбезопасности, а может, это диверсия какая? Ну, там, капиталисты-буржуи ряженые… – немного растерянным голосом проговорил комбриг, фуражка задвинута на затылок, руки перебирают какие-то бумаги, формуляры и карты, по щеке предательски скользнуло несколько капель пота. На одной из карт Игорю удалось разглядеть жирно обведенные красным карандашом какие-то населенные пункты, толстые стрелки разбегались в разные стороны. – У нас все ж таки пакт…

– Это война, комбриг! – тяжелым голосом бухнул, словно молотом, майор НКВД. – Они уже прорвали нашу оборону на границе, бомбят города. Несколько армий уже устремились к Минску. Понимаешь, майор, – к Минску!

Над командирами нависла гнетущая тишина. Одни опустили голову, другие переглядываются, пожимают плечами. Вновь слышен стрекот кузнечиков и жужжание насекомых.

Кто-то хмыкнул, чиркнул спичкой, запахло табаком.

– Война… М-да, не думал, что она до наших границ докатится, – растерянно произнес рыжеусый капитан. – Нет, оно, конечно, понятно – нам все равно неизбежно было схлестнуться с немцами. Но чтоб драться на нашей земле… Все как-то готовились малой кровью да на территории врага.

– Малой кровью готовились, – передразнивая капитана, недовольно буркнул комбриг. – Ишь, понимающий какой! – Он сделал паузу, глубоко затянулся, выпустил дым – тот почти мгновенно растворился, и, глядя куда-то вниз, медленно добавил: – Хотя и верно – ждали, чего уж… Вот только боюсь… Эх! Не вовремя война-то! Не во-вре-мя!

– А когда она вовремя, товарищ майор?

– Вовремя – это когда вовремя! – резко ответил майор, глаза уставились на капитана, в них блеснул холодный огонек.

– Товарищи! Сейчас не время вдаваться в пустые рассуждения! – прервал их майор НКВД. Капитан и комбриг мгновенно впились в него взглядом. Он пробежал по ним холодными строгими глазами и продолжил все тем же ровным командным голосом. – Есть предписание. Приказ. Сформировать из вашей части боевую бригаду.

– Но у нас же только курсанты…

Майор бросил взгляд на рыжеусого капитана, спешно шагнул вперед и громко произнес:

– Товарищ майор госбезопасности, курсанты не прошли полного учебного курса! – вместо капитана громко произнес комбриг. – Сегодня мы только стрельбы провели – впереди еще экзаменационные испытания. Куда же им?

– Считайте, что ваши курсанты сегодня и прошли все экзаменационные испытания, – невозмутимо ответил штабной майор, расстегнул планшет и извлек оттуда аккуратно сложенный вдвое лист. Мелованная бумага под заглавием «Приказ» густо заполнена печатными строчками, под ними множество чьих-то подписей – все, что удалось разглядеть Игорю. – Вот этот приказ, согласно которому из вашей учебной бригады вам нужно сформировать бригаду боевую. С вашей же матчастью.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Майор молча принял бумагу, развернул и тут же углубился в чтение, глаза бегают от строчки к строчке. Капитан заглянул через плечо майора и тоже принялся читать, губы беззвучно отшлепывают текст.

– Но они же… они же еще совсем зеленые, товарищ майор госбезопасности, – немного растерянно произнес капитан, отрываясь от приказа. – У каждого экипажа всего-то десятьпятнадцать часов наката на танках, а стрельб и того меньше… Майор НКВД ничего не ответил. Он взял протянутый ему майором приказ и принялся прятать его в планшет.

Внезапно рыжеусый капитан решительно шагнул вперед, глаза страшно выкатил.

– Да их же как котят там!.. А у немчуры стервятники бывалые! – Капитан в сердцах хлопнул себя кулаком по груди, звякнула медаль «За отвагу». – Сам знаю – в Испании горел!

Энкавэдэшник вновь проигнорировал выпад капитана, лишь исподлобья глянул на него.

– Успокойтесь, товарищ капитан! – грозно бросил майор госбезопасности. Капитан осекся, отступил обратно. Майор НКВД нарочито спокойно защелкнул планшет и продолжил спокойным голосом, взвешивая каждое слово. – Истерик не нужно. В штабе фронта думают иначе – приказ получен – не позднее суток выдвинуться в район Барановичей.

Извольте исполнять!

– Слушаюсь! – сдержанно ответил комбриг, ладонь козырьком лениво потянулась к виску.

Сотрудник НКВД кивнул и направился к своему автомобилю. Водитель вжикнул стартером, двигатель рявкнул, выхлопные трубы плюнули гарью.

Майор госбезопасности ловко оттолкнулся от подножки и взобрался в кабину.

Он уже собирался захлопнуть за собой дверцу, но вдруг высунулся из кабины и угрожающе крикнул:

– Если не выдвинетесь в район в назначенное время – будете отвечать перед военным трибуналом. Все!

Майор НКВД исчез в кабине. Завизжал оборотами двигатель, и штабная полуторка двинула по пыльной дороге в очередное подразделение. Командиры-танкисты остолбенело провожают взором его машину.

– Вот тебе и Юрьев день… – тяжело произнес рыжеусый капитан, глаза наблюдают, как грузовик вновь превращается в удаляющийся клубок дорожной пыли.

Комбриг невесело посмотрел на него, но тут же опустил глаза.

– Юрьев – не Юрьев, а курсантиков наших надо известить. Так что, Валя, приказывай строиться.

Через минуту майор прохаживается перед ровным строем серо-стальных комбинезонов. Комбриг пробежался взглядом по вмиг посерьезневшим лицам ребят, остановился на Игоре, потом взор метнулся к Семену, тот легонько – одними уголками губ – улыбнулся. «Да, пацанва они еще все…» – промелькнуло у него.

– Товарищи курсанты! – громогласно начал майор. – Сегодня, как сообщает наша разведка, германская армия, не считаясь ни с какими пактами и договорами о мире и дружбе, вторглась на территорию нашей великой Родины.

Он сделал паузу, поднял руку вверх, легкий летний ветерок принялся теребить бумажные края документов на командирском планшете. Несколько десятков глаз, включая техников, впились в желтые листки и карту в руках майора. Тот продолжил:

– В этих документах сказано, что сегодня в четыре часа утра германские самолеты начали бомбить наши советские города. Также там сказано, что наши войска уже вступили в смертельную схватку с врагом. – Вдруг его голос упал, и он сдавленно проговорил: – Однако пока наши бойцы-пограничники не смогли сдержать стремительного прорыва врага… М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Строй по-прежнему стоит вытянувшись в струнку, лица все так же будто вытесаны из камня, однако чувствуется, что все напряжены, каждое ухо жадно ловит слова командира.

Майор вновь пробежался взглядом по курсантам-танкистам, шумно наполнил воздух грудью и продолжил:

– Поэтому наша задача как можно быстрее соединиться с 16-м мехкорпусом и ждать дальнейших распоряжений. Пока это все.

– Товарищ майор, разрешите обратиться! – раздался голос Игоря.

– Разрешаю.

Протасов шагнул к майору, вытянулся в струну, глаза жадно сверлят лицо командира.

– Это значит, что наша учеба окончена и мы поступаем в распоряжение действующей армии?

Майор переглянулся с капитаном.

– Да, Игорь, это значит, что вы будете приписаны к бойцам 16-го механизированного корпуса со всей материальной частью, согласно приказу штаба.

Вдруг несколько глоток взорвалось возгласом: «Ура! Ура! Ура!»

Комбриг вздрогнул, из рук выскользнула только что подкуренная папироса.

– Нашли чему радоваться, пацанва! – несколько недовольным голосом произнес рыжеусый капитан. – Вы же еще не всю программу прошли!

– Товарищ капитан, да в бою доучимся, – с улыбкой проговорил Семен Горобец. – Так наука воевать быстрее пойдет. Да и быстрее немца разобьем.

– Хех, скажешь тоже, быстрее разобьете…

– А что? Это же как в песне: «Если завтра война, мы к победе должны быть готовы…»

– Ты, паря, несмышлен еще. Да еще и говорлив, как я посмотрю, – раздраженно проговорил капитан с рыжими усами. – Немец – мужик серьезный. Я воевал с ними в Прибалтике еще в империалистическую. И в Испании с ними дело имел. Кстати, вместе с товарищем комбригом. Михалыч, помнишь, почем у них фунт лиха?

– Помню, Валя, помню…

– Ну, с верой в сердце и с товарищем Сталиным обязательно прогоним немчуру поганую! Не сегодня, так завтра, товарищ комбриг! Да ежели каждый, как наш Баир, будет заряжать, да наш взводный стрелять, так еще и раньше разобьем, – радостно пробарабанил Семен и обратился к майору: – Так ведь, товарищ комбриг?

– Дай-то Бог, Сема, – проговорил упавшим голосом майор, глаза растерянно скользят по строчкам и красно-синим стрелкам в наспех созданном в штабной неразберихе приказе о контратаке. – Дай-то Бог…

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Вся курсантская казарма на ушах. Шум, гвалт, взрывной смех прерывает степенные разговоры. Куда ни посмотри – всюду можно увидеть довольных курсантов. Одни прикладывают к воротникам новенькие петлицы с блестящими лейтенантскими кубарями, крутятся перед зеркалом, другие – наглаживают огромными тяжеленными утюгами гимнастерки, третьи – начищают и до того натертые до блеска хромовые сапоги. Впереди почти сутки увольнительной. После – подготовка к отправке на фронт. Там уже будет не до гулянок. Но и накануне вечернего променада в головах не все мысли о девушках. Поспеть бы на фронт до победы – думает военная молодежь.

Игорь стоит у зеркала. На него смотрит невысокий парень. На голове аккуратно стриженные темно-русые волосы, на чуть худощавом лице серо-голубые глаза, прямой нос, брови вразлет и тонкие губы – такой скорее на выпускника музучилища похож, чем на бравого курсанта-танкиста. Да и не курсант он уже – сегодня перед строем в полном параде вручили лейтенантские петлицы бронетанковых войск. Настоящие!

Эх, как бы ему сейчас пошли отцовские ордена и медали. Игорь улыбнулся. «Года три назад еще игрался ими вместе с детворой, а теперь настало и мое время заработать россыпь наград», – крутится у Игоря в голове. Но пока на левой стороне груди алеет значок в виде звездочки «За отличную стрельбу из танкового оружия», да по соседству с ним блестит серебристый треугольник «За отличное вождение боевых машин». Негусто.

Но это дело наживное, подумал Игорь, главное поспеть. А то выйдет, как с поляками

– только выступили их освобождать, как треклятые враги-буржуи стали сдавать позицию за позицией, пока и вовсе не сдались. На все про все ушло – неделя! На этот раз, конечно, семью днями явно не обойтись, думал Протасов, все-таки немец Европу захватил. Сумел побить не кого-нибудь, а французов с англичанами. Да как! Одним сокрушительным ударом! Так что месяцок-другой придется на фашистов потратить, продолжает размышлять лейтенант. А что, орден Красного Знамени или, там, Красной Звезды смотрелся на мне вполне бы, вполне.

Игорь тут же вздохнул. Нет, не дадут. Немец быстрее драпанет, обреченно подумал Протасов.

Оглушительно хлопнула дверь – Игорь вздрогнул. К нему подскочил Роман Демин.

– Здарова, командир! – выкрикнул он и с силой приложился ладонью по спине Игорю.

Тот едва не рухнул лицом вниз, закашлялся, нагуталиненная тряпка выпала из рук.

– Ну, ты, поосторожней будь! – недовольно буркнул Игорь, потянулся за выпавшей тряпкой.

Протасов бросил взгляд на Романа. Как ни крути, а внешность типичного сибиряка бросается в глаза – мощный подбородок выступает вперед, белокурая челка падает на широкий лоб, мышцы бугрятся даже сквозь гимнастерку. На него посмотришь и без слов поверишь – такой точно на медведя ходит.

Роман смотрит на Игоря, голубые глаза с хитрецой внимательно следят за каждым его движением. Пальцы лейтенанта пытаются застегнуть воротник-стойку на тщательно выглаженной гимнастерке, но крохотная пуговица скользит во влажных от волнения пальцах.

Игорь недовольно бурчит:

– Вообще, кто тебя пустил сюда, в командирский корпус? Условились же на проходной…

– А чего такого? Пустили, и все…

– «Пустили, и все», – пробурчал, передразнивая товарища, Игорь. – Вечно ты все не по уставу. А потом мне из-за тебя шею мылят каждый раз! А оно мне надо?

– Да какая шея, товарищ командир! Да и обучение, поди, закончилось уже. Все! Завтра на фронт!

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь глянул на него исподлобья, на него уставилось добродушное, смеющееся лицо Романа. Еще года два назад он бы и не подумал дружить с таким, как Демин. Ну кто он?

Так, мехвод низового состава училища. Стать заместителем командира танка – его потолок!

Другое дело он, Игорь Протасов, уже командир танка-красавца «двадцать восьмого». К тому же лучшего на курсе по стрельбе и политической подготовке! Вон и «выпускные стрельбы»

прошли на «ура!». Как ни покрути – орел! А этот… И все же нравился ему чем-то Роман. Может, своим добродушием и общительностью?

А что, вполне! В знакомстве с девушками, например, ему равных не было и нет во всем училище. Вот и сегодня в городе на танцплощадке их будут ждать – так, по крайней мере, обещает Роман. После очередной самоволки сержант Демин долго рассказывал про новых знакомых, что не девушка, а загляденье! Впрочем, Игорь уверен, что и сам бы справился.

Хотя при одной мысли познакомиться с хорошенькой девушкой у него отчего-то начинали трястись коленки. «Слабак, тряпка!» – причитал он сам себе, но, конечно, это помогало мало.

Лейтенант усмехнулся. «А может, Ромка мне симпатичен, потому что от него веет какой-то надежностью? Да так и есть! Глядя на Демина, можно не сомневаться – такой и в разведке и в бою не подведет, всегда плечо подставит. Но, конечно, он обалдуй редкостный.

Да к тому же и лентяй тот еще. Удивительно, как до выпускного доучился?»

– Ну что, готов, товарищ командир? – по-дружески Демин толкнул Игоря, тут же подмигнул. – Или товарищ лейтенант? Как больше нравится, а?

– Не мели чепухи, сержант, – буркнул Игорь.

– Да ладно тебе, чего надулся как бука? Али не хочешь в город, на танцы?

– Может, и не хочу.

– Струсил?

– При чем тут? – буркнул Игорь.

– А что тогда?

– А если у них уже кто-то есть?

– Ну и что?

– Как что? Это некрасиво, знакомиться с занятыми девушками, не по-советски как-то…

– Скажешь тоже – не по-советски! – передразнил Игоря Роман. Тот ответил недовольным взглядом. – И потом, ты ведь не уводишь их, а просто, так сказать, проводишь вечер приятно. К тому же перед отправкой на фронт, – Демин вздохнул. – А там сам знаешь, или грудь в крестах, или голова в кустах.

– Э-э! Ты мне это брось – грудь в крестах – это у белогвардейцев-убийц, а у нас звезды! – грозно выкрикнул Игорь. Швырнул перепачканную гуталином тряпку в угол. – У нас, у советских людей, не кресты – звезды!

Солдаты, стоящие рядом, переглянулись.

– Какие еще звезды?

– Золотые и красные! Понял?

Демин попятился, выставил вперед ладони.

– Ладно-ладно. Ну чего ты взъелся? Это ведь поговорка такая.

– Плохая поговорка, не советская…

– Какая-никакая, а народная… – произнес Роман, Игорь ответил ему укоризненным взглядом.

Дверь вновь громко хлопнула. В дверном проеме появилась голова Семена, лицо расплывается в довольной улыбке.

– Ну вы чего, застряли? Мы с Баиром уже заждались вас на проходной!

– Идем… – буркнул Игорь.

Ступени училища отзываются веселым перестуком сапог. Едва ли не каждую минуту по ним стремительно спускаются курсанты. Настроение приподнятое. Лето, тепло, танцы, М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

девушки… Но больше всего радует, до приятной дрожи теребит: мысль: «Завтра на фронт!»

Это значит – подвиги, награды, слава!

Миновали коридор первого этажа, со стен на Семена, Игоря и Демина смотрят героитанкисты, успевшие еще при жизни стать настоящими легендами. Тут триумфаторы Халхин-Гола, Испанской войны, войны с финнами, освободительного похода в Польшу. Игорь бегло пробежал взглядом по до боли знакомым волевым лицам. Вновь внутри кольнуло жгучим желанием горы свернуть.

За танкистами закрылись массивные двери училища, впереди – просторный плац, по бокам стоят зенитки на колесном ходу, чуть поодаль на гранитном постаменте быстроходный танк БТ-7, вокруг него толпятся – старший курс рассказывает преимущества и недостатки молодежи, те смотрят на «старичков» с открытыми ртами. А то! Ведь им довелось не только водить, но и вести боевую стрельбу из танка.

– Эх, ребята, вы еще новейший Т-34 не видели, – произнес один из старшекурсников. – Не машина – а зверь! Скорость – 40 километров. Броня – 45 миллиметров, да еще наклонная!

Толпа ахнула, старшекурсник обвел их взглядом и, захлебываясь, продолжил:

– А пушка?! То еще орудие – аж 75 миллиметров! Любой немецкий танк, почитай, насквозь.

– А водить-то этот Т-34 доводилось? – поинтересовался один коренастый паренек, черные как смоль волосы лохматит ветерок. – Как он на ходу-то?

Старшекурсник опустил глаза, пожал плечами.

– Не довелось… Техника новейшая, почти секретная! Не все армии его получили, куда уж до учебки-то… Тут же встретили Баира. Он стоит вдали от шумной толпы, но вслушивается в слова одного из старшекурсников, руки в карманах, в зубах лениво дымит папироска.

– Вот смотрю я на тебя, старшина, и всякий раз понять не могу – ты то ли спишь, то ли просто жмуришься, – сказал Семен. – По твоим глазам не разобрать.

Демин хохотнул, но тут же умолк – встретился взглядом с Игорем. Тот выставил кулак.

– Болван ты, Горобец. Хоть и радист, – произнес Игорь.

– Я-то чего? Так, мысли вслух. Можно сказать – дружеское замечание.

– Болтун ты редкостный, товарищ Горобец, – сказал Баир.

За спиной остались ворота КП, ведущего к корпусам училища, вперед светло-коричневой лентой убегает грунтовая дорога. Солнце нещадно печет. Если бы не вечерний, веющий прохладой ветерок, спеклись бы заживо.

– Ну и жара… – произнес Семен, смахивая крупные капли пота со лба.

– Нет! Вы как хотите, а пешком по такой пылюке я не пойду, – покачал головой Демин. – Зря, что ли, марафет наводил – брючки наглаживал да драил сапоги?

– И чего? Отряхнулся и все дела, – произнес Баир.

– Это тебе дела нет, а нам есть, – Роман заговорщицки подмигнул. – Как-никак, а нас девушки ждут.

– Ой, вот прям и ждут?

– Ну тебя, может, и нет, а нас ждут точно! Голову даю на отсечение!

– Да кому твоя голова нужна?.. – буркнул Баир. – Разве что руки с ногами, чтоб жать на педали да на рычаги нажимать.

Семен хохотнул. Демин насупился.

– Ну а твоя работа самая интеллектуальная, – огрызнулся Роман.

– Какая? – недоверчиво переспросил Шагдаров.

Демин посмотрел на Баира, потом перевел взгляд на Семена и Игоря и прыснул смехом.

Семен тоже хохотнул.

Баир обвел всех взглядом, сдвинул брови и махнул рукой и в сердцах бросил:

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– Да ну вас!..

Игорь насторожился, бросил взгляд в сторону убегающей дороги, стал вслушиваться.

– Тихо вы! – гаркнул на споривших товарищей Протасов.

Все мигом притихли. До них донеслось урчание двигателя. К ним приближается облако пыли. Через минуту сквозь облако пыли пробился грузовик-полуторка. Номера военные, за рулем – бывалый солдат, пилотка набок.

– Во! Наш трамвай, – радостно воскликнул Семен и шагнул навстречу машине. Но тут же встал как вкопанный – рука командира с силой сжала плечо.

– Да погоди ты! – недовольно произнес Игорь. – Вечно вперед лезешь!

Семен вопросительно глянул на Игоря, тот ответил хмурым взглядом, одернул гимнастерку и направился к грузовику. Семен хмыкнул, проводил его взглядом.

– Чего это с ним?

Баир пожал плечами.

– Да волнуется он, – с улыбкой заключил Демин. – Барышни же будут на танцах, понимаешь… Игорь махнул рукой, и грузовик стал снижать скорость. Взвизгнули тормозные колодки, облачка дорожной пыли рванули из-под шин. Из кабины высунулась голова водителя. Чуб смешно выбивался из-под заваленной набок пилотки, на застиранной гимнастерке тускло поблескивают петлички ефрейтора.

– Чего тебе, товарищ лейтенант? – произнес водитель.

Обращение не по уставу кольнуло Игоря, но он смолчал, лишь кашлянул.

– Не в город ли, ефрейтор?

– В город, в город, – радостно кивнул водитель. – Подбросить, что ли?

– Добросить, что ли, – немного недовольным тоном ответил Игорь. Видать, вольготно нынче водители живут, распустился на вольных хлебах, подумал Протасов, раз ни чинов, ни званий не различает. Да еще и разговаривает, будто с одного котелка щи хлебали.

– Эт можно, – кивнул водитель. – Но с вас – пара папирос! А то мои кончились, а курить охота, аж уши ломит… Вновь волна негодования прошлась внутри Игоря, но он вновь смолчал, кивнул.

Лейтенант уселся в кабине. Тесновато, но все лучше, чем топать по пылюке дорожной.

Остро пахнет бензином. Заинтересованный взгляд Игоря перехватил ефрейтор.

Семен, Баир и Ромка Демин взобрались в кузов, тут же кто-то опрокинул пустое ведро, оно покатилось с грохотом по деревянному настилу. Кто-то грубо выругался. Игорь обернулся и тут же столкнулся взглядом с Семеном, тот виновато пожимает плечами, густые брови задрал вверх.

– Как дети… – с улыбкой произнес Игорь. – Ну что, ефрейтор, трогай!

– А как же, командир, папиросочкой-то угостить?

Протасов чертыхнулся, наполовину вылез из кабины, водитель удивленно похлопал ресницами. Вскоре лейтенант залез обратно и протянул руку, на ладони несколько папирос, солдат-водитель поспешно сгреб их, одну тут же сунул в рот.

– А ты чего, лейтенант, не курящий, что ли? – произнес ефрейтор, раскуривая папиросу, кабина наполнилась табачным дымом, горечь бьет в нос. – Никак спортсмен?

Игорь несколько раз кашлянул, отвернулся, буркнув:

– Спортсмен.

Не успел Протасов договорить, как его вжало в обивку сиденья. В кузове вновь загремело ведро, опять кто-то зло выругался.

Дорога идет ровным полотном, лишь иногда сворачивает, будто вертится. Шум мотора и покачивание разморили Игоря окончательно. Дремота свинцовым грузом наваливается на веки. Замолкли и ребята в кабине. Но вздремнуть не получалось – то ефрейтор крутанет М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

баранку так, что тебя впечатывает то вправо то влево на поворотах, то лихо кого-то объедет.

И всякий раз вслед противно визжит клаксон.

Игорь чертыхнулся – вновь на очередном ухабе шмякнулся головой о потолок кабины.

Ефрейтор покосился на него, глаза смеются. В зубах тлеет, пыхает искрами папироска.

– Ничего, командир, зато с ветерком!

Все чаще стали попадаться жилые ухоженные домики, сначала в основном мазанки, потом побогаче, иногда и в два этажа с хозяйственными пристройками. Попадаются и каменные строения. В окне промелькнули «Хозтовары», рядом – «Гастроном», у дверей успел увидеть очередь. Вечер, но почему-то все еще открыты, отметил про себя Игорь. Дальше начинались жилые кварталы.

– Слышал новость – война с фрицем началась!

– Ну конечно, слышал! – ухмыльнулся Игорь. – Даже больше того – завтра на фронт!

– Вот ведь везучие!

– Везучие? – изумился Игорь. Ему почему-то показалось, что именно про таких, как этот ефрейтор, говорят – служба как сказка – просыпаться не хочется.

– А то ж! Я б тоже добровольцем рванул бить фашиста. Но, видно, не судьба…

– Чего так? Болен, что ли? Хотя вроде армейскую баранку крутишь…

– В том-то и дело, что более как крутить баранку я в армии и не гожусь, – горько заметил ефрейтор, в голосе скользнула печаль. – В аварию попал. По глупости, конечно.

Лишку глотнул спиртного, и понесли черти… А теперь вот! – Ефрейтор шлепнул ладонью по колену. – Почти не сгибается. Куда мне в атаку с такой-то ногой… Только и могу, что давить на гашетку.

Игорь посмотрел на водителя. Его бравурность вдруг улетучилась – перед ним сидит сгорбившийся солдат, давно уже выросший из ефрейтора. Щемящая жалость сдавливает сердце.

Молчание. Лишь слышно, как потихоньку переговариваются друзья в кузове, да шумит мотор полуторки.

– Как думаешь, сколько война с немцем продлится? – прервал гнетущую тишину ефрейтор.

– Месяц, может, два, – неуверенно ответил Игорь. – Да не-е-е! Месяц от силы!

– Я тоже думаю, месяц – не больше, – кивнул водитель.

– Как наш комбриг говорит: раз сунулись, значит, так ударим – до Берлина отлетят!

Ефрейтор хмыкнул.

– Правильный у вас комбриг. Дело говорит!

Завизжали тормоза, Игорь едва не впечатался в лобовое стекло, вновь загрохотало ведро в кузове.

– Ты сдурел, что ли, ефрейтор? – вырвалось у Игоря. – Не дрова же везешь!

В ответ ефрейтор лишь осклабился.

Нещадно скрипят тормоза, водитель дернул руль вправо, и машина в нескольких сантиметрах замерла у кирпичной стены какого-то склада.

– Все! Дальше нельзя! – бодро произнес водитель. – Ежели начальство увидит, что кого-то подвожу – шею намылит вмиг!

Игорь пробурчал в ответ и едва не выпал из кабины – после такой езды ноги не держат совсем.

Рядом с кабиной уже стоят Семен, Баир и Роман, охают, растирают ушибленные и затекшие места. В открытую дверцу высунулась голова солдата-водителя, лицо будто беспризорника-попрошайки.

– Эй, выпускнички, может еще парой папирос угостите, а?

– Да ведь давали уж, – недовольно ответил Роман Демин. – Совесть имей, служивый!

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь посмотрел на Демина и тут же приказал:

– Дай ему еще папирос.

– Чего? – непонимающим взглядом посмотрел Роман на лейтенанта, ресницы бестолково захлопали. Игорь цокнул, выхватил почти полную пачку папирос и протянул солдату-водителю.

– Держи, ефрейтор.

Но ефрейтор вдруг ухмыльнулся, лицо сделалось каменным.

Он отстранил руку Игоря с папиросами и ответил, в голосе появился лед:

– А вот жалеть меня не надо, товарищ лейтенант. – Он подмигнул и тут же скрылся в кабине, бросил через открытое окно: – Бывай, лейтенант!

Затарахтел стартер, гаркнул движок, заскрежетала коробка передач. Полуторка резво рванула с места.

– Как зовут-то тебя, ефрейтор? – уже вдогонку выкрикнул Игорь. В ответ водитель лишь протяжно посигналил. Грузовик стал быстро удаляться, пока не исчез в облаке дорожной пыли.

– Чего это с ним? – непонимающе развел руками Демин.

– Не знаю… – пожал плечами Семен. – Сбрендил, наверное.

Все посмотрели на Игоря. Тот ничего не ответил, лишь кивнул в сторону парка и пошел вперед.

Дальше от центральной улицы в парк змеилась тропа. Уже отсюда слышна музыка.

Внутри приятной волной разлилось тепло, от легкого волнения заколотилось сердце. Игорь невольно прижал руку к груди, горячий мотор за гимнастеркой будто отозвался на прикосновение, забился чаще.

Особенно много стало попадаться курсантов. Здесь практически все: пехота, артиллеристы, связисты, танкисты. Игорь даже нескольких кавалеристов приметил, те прохаживаются степенным шагом по тенистой аллее, на губах уже чернеют залихватские усики, пальцы заботливо разглаживают их. Попались и несколько командиров рангом от капитана и выше. Эти, в отличие от свежеиспеченных лейтенантов, ходят немного хмурые. Вообще, Протасов приметил – чем выше звание, тем угрюмее лицо. Хотя у многих на груди поблескивают награды за воинскую доблесть. Видимо, война им уже в тягость, думал Игорь. Война

– дело молодое! Кому как не молодежи, военной поросли показывать удаль! Другое дело, что одной удалью не взять врага. Тут нужны сноровка, знания, техника, в конце концов.

Вот за технику Игорь уж точно не переживал. Уж сколько раз политруки говорили – у нас, у Красной Армии, самое передовое вооружение! И охотно верилось! Тем более, когда рассматривали плакаты с техническими характеристиками английской, французской и немецкой техники. Сравнивали. Сверяли. Спорили. И всякий раз получалось, что наши «тэшки»

и «бэтэшки» превосходят заморские образцы.

Ребята миновали деревянный мостик через крохотную речушку, деревянные доски отозвались приятным поскрипыванием.

«А может, они хмуры, потому что успели семьями обрасти?» – пронеслось в голове Игоря. И в самом деле! Отцу семейства наверняка трудно воевать, когда знаешь, что семья и дети где-то в тысячах километрах от тебя, да и наверняка одни, без мужского плеча. Тут мысли уж точно не на поле боя. Хотя, с другой стороны… Не успел додумать Игорь мысль – локоть Ромки болезненно впился в бок.

– Смотри, командир, они! – заговорщицким шепотом произнес Рома, ткнув пальцем куда-то в сторону.

Игорь всматривается вдаль, но, кроме гуляющих пар и прохаживающихся одиноких курсантов, никого не видит.

– Где?

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– Да вот же! – нетерпеливо отозвался Роман, дернул за плечи Игоря, направляя в нужную сторону.

В груди тут же екнуло – рядом со скамейками, прямо под большими часами стоят две девушки. Даже отсюда видно: одна совсем беленькая, другая – потемнее. Обе в легких летних платьях, вечерний ветерок колышет, чуть приподнимает края невесомой ткани.

– Ну как – хороши?! – вопрошает Демин, в голосе восторг и самодовольство.

– А что, хорошие крали… – отозвался Баир.

– Хороша Маша, да не ваша, – передразнил его Демин.

Баир вновь насупился.

– Это еще почему?

– Ну, понимаешь, Баирыч, – начал будто бы серьезно Демин, рука легла на плечо старшине, – не всякий, как грица, вышел и рожей, и интеллектом, уразумел?

Баир сдвинул брови чуть ли не до самого кончика носа.

– Опять ты про этот свой… инти… интиллект! На черта он мне сдался?

– Ну а иначе никак, Баир, – ответил, картинно разведя руками Роман. – Иначе, какой интерес в тебе для девушки? Особенно в том, кто в башне.

Семен коротко хохотнул.

Баир сбросил руку Демина с плеча, зыркнул на Сему Горобца.

– Да ну вас! Не очень-то и хотелось! – буркнул старшина и отошел в сторону, устроился под сенью дерева, чиркнул спичкой, в нос ударил едкий табачный запах.

Роман шагнул к Баиру, похлопал по-дружески по сгорбленной спине.

– Ладно-ладно, старина, – добродушно произнес он. – Шутка ведь, разве не понял?

– Ну и шуточки у тебя, сержант Демин! – уже веселее произнес Баир, глубоко затянулся и ловко щелкнул пальцами – окурок, как пуля, улетел в кусты. – Но знакомиться все равно не буду!

– Уж ладно! А зачем тогда с нами на танцы пошел?

– Ну, так, поглядеть да воздухом подышать…

– Да не робей! – весело произнес Роман, хлопнул ладонью по плечу Баира. – Сыщется и тебе невеста. Смотри, сколько их!

Роман обвел руками вокруг. И вправду, девушек – знакомься-не перезнакомься! На любой вкус: высокие и не очень, худенькие и «в теле».

– Правда, и кавалеров хоть отбавляй, – произнес Роман, одернул гимнастерку и шагнул вперед к ожидавшим их девушкам. – Но это ничего. Мы не лыком шиты. Мы ж танкисты, почитай – элита!

– Шагай вперед, элита! – подтолкнул рукой раздухарившегося Демина Баир.

Танкисты миновали небольшую аллейку и вышли прямиком к танцевальной площадке.

Оркестр начал играть бессмертный шлягер, по летнему парку поплыла неспешная мелодия.

–  –  –

С каждым шагом к заветным часам, где их ожидают девушки, идти все труднее. Даже Роман почувствовал, как ноги становятся ватными.

– Песня, скажем прямо, не для знакомства, но фона ради – сойдет! – произнес Демин.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– А что? Хорошая песня, душевная… – отозвался Семен.

Оставшаяся пара метров далась с титаническим трудом. В какой-то момент Роман понял, что идет к девушкам один. Остальные жмутся за его спиной. Но уже ничего не попишешь – девушки приметили ребят, и теперь назад хода нет.

Роман подошел, рот растянут в широкой улыбке. Он пробежал взглядом по девушкам, внутри приятно кольнуло, сердце гулко бухает в груди.

Демин щелкнул каблуками и приложил ладонь к виску, набрал воздух в легкие и выпалил:

– Здравия желаю, товарищи девушки!

– Здравствуйте, товарищи командиры… – едва слышно приятными голосами отозвались девушки. Смеющиеся глазки забегали из стороны в сторону.

Игорь с удовольствием рассматривает красавиц. На той, что посветлее, маняще развевается на вечернем летнем ветерке голубое платьице, белокурые пряди собраны в косу, в волосах – красная шелковая ленточка. На темненькой – бежевый сарафан, украшенный рисунками огромных ромашек, в волосах причудливая, в форме бабочки золотистая заколка.

Девушки отвечают встречными взглядами, но сразу же застенчиво опускают глаза, хлопают ресницами. Баир и Семен совсем прижались к Демину.

Роман оглядел своих товарищей.

– Что же вы, товарищи командиры, такие стеснительные?

– Эм-м-м… Да на вас засмотрелись. Вот просто слов нет до чего вы хороши.

– Такие молодые, а уже льстецы.

– Что вы, что вы! Как можно? – наигранно стал протестовать Роман. – Мы молодежь советская, а потому – только правду и ничего кроме!

– Так мы вам и поверили!

Девушки переглянулись и залились мягким звонким смехом, обнажились ослепительно белые ровные зубки. Игорь улыбнулся, звонкий голосок, будто заморский хрусталь, приятно щекочет слух. Семен тоже глазеет на девчат.

– Ну что, Роман, может, познакомишь нас со своими друзьями? – обратилась одна из девушек, та, что в бежевом сарафанчике.

– С кем, с ними? А нужно ли? – шутливо ткнул пальцами Роман в товарищей. Семен недовольно цокнул, Баир вновь насупился. Роман улыбнулся и кивнул. – Ладно, шучу, конечно же. Итак, – Демин положил ладонь на плечо Семену, – это мой друг Семен Горобец, шутник и весельчак! С ним и чтоб скучно? Никогда!

– Ну, с тобой, Ромка, мне не сравниться!

– Ах да, – хлопнул себя по лбу Роман. – Семен еще и редкой скромности человек! Но идем дальше. А дальше у нас вот этот скромный человек. Скромный, я бы даже сказал – наискромнейший, застенчивый человек!

– Вот придумщик! – буркнул Баир, но улыбнулся, глаза-щелочки забавно блеснули.

Девушки кивнули.

– Ну и, конечно же, какой боевой отряд без командира? Правильно – ни-ка-кой! – Роман поднял палец вверх, выдержал паузу и произнес чуть громче: – Поэтому разрешите представить нашего командира, лейтенанта Игоря Протасова! Лучший во всем – как у нас говорят наставники – безупречен в подготовке теоретической и нет равных – в политической.

– Скажешь тоже! – буркнул Игорь. Щеки густо залил румянец. – До безупречности – как до Арктики и обратно.

Девушки переглянулись. Одна из них – та, что темненькая, – шагнула вперед.

– Очень приятно! – произнесли она и протянула Игорю руку. – Меня Любой зовут.

Лейтенант робко коснулся пальцами женской ладошки, кожа показалась шелковой.

– Приятно взаимно… Люба улыбнулась, указала ручкой на подругу.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– А это моя подруга Настя. Дружим с детства.

Та шагнула вперед и тоже протянула руку.

– Анастасия… – мягким и в то же время звонким, словно весенний ручей, голосом произнесла она.

Грубоватые пальцы лейтенанта вновь прикоснулись к бархату женской кожи.

Вдруг Игорь ощутил, будто тело провалилось в пустоту – его взгляд на мгновение пересекся со взглядом Насти, щеки заполыхали. Девушка тоже опустила глаза, но смущение не стерло улыбки. Напротив, Анастасия раз за разом бросает короткие взгляды на Игоря. Лейтенант чувствует, как внутри поднимается горячая волна, хочется подойти ближе и прикоснуться к ней…

– А давайте пройдемся, – прервал затянувшуюся паузу Роман. – Не стоять же нам весь этот прекрасный вечер у часов.

Демин подставил локоть Насте, но та отстранилась, не стала брать Романа под руку, на вопросительный взгляд старшины ответила лукавой улыбкой. Роман пожал плечами и направился за ней.

– А мы недавно десятилетку окончили. Решили поступать в медицинский. А вы? Уже закончили учиться?

Ребята переглянулись.

– Да, буквально сегодня отгремели последние занятия на полигоне, – ответил за всех Игорь. – Завтра вручат аттестаты.

– Ой, мальчики, а почему у вас петлички одинаковые? – спросила Люба. Рядом идет Семен, он подошел слишком близко и невольно коснулся рукой Любы, та спешно отстранилась, Семен смутился, покраснел. – Неужели вы все танкисты?

– Так точно!

– Ой, как интересно! – восхищенным голосом произнесла Люба.

– И не говори, Люба, с танкистами мы сегодня еще не знакомились.

– А что, вы уже с кем-то знакомились сегодня? – озадаченно спросил Роман. В голосе послышались ревнивые нотки.

– Ну как же… – произнесла Настя и принялась загибать пальцы. – Артиллеристы, связисты, простые солдаты… Ну в общем…

– Да не слушайте ее! – засмеялась Люба, ветерок колыхнул платьице. – Это она наговаривает!

Танцплощадка приближается, оркестр играет громче. Людей тоже становится все больше, иногда приходится протискиваться. Однажды Семен ощутил, как кто-то вцепился в его портупею. Оказалось, это Баир ухватился, чтобы не потерять из виду. Они переглянулись и подмигнули друг другу.

Игорь ощутил легкий толчок в бок.

– Ну как тебе барышни, а? – в ухо прошептал Роман. – Уже приметил?

– Кого приметил?

– Ну как же – девушку!

– Дурак ты, Демин! – шепотом бросил Игорь и ускорил шаг.

Роман остановился, непонимающим взглядом впился в удаляющуюся спину Игоря и пожал плечами.

– Странный малый. А еще командир… Игорь шагает вперед, глаза растерянно впились в кончики сапог. Рядом идет Настя, и оттого слова будто забылись. Так и идут, молча. Закончилось «Утомленные солнцем», грянул какой-то вальс.

Вдруг Протасов ощутил прикосновение, будто легкий прохладный ветерок пробежался по его разгоряченной коже. Пробежался, ухватил за запястье и повлек вперед. Игорь медМ. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

ленно поднял глаза и тут же содрогнулся, словно его насквозь прошило копье – он встретился с зелеными изумрудами-глазами Анастасии. Разум на мгновение помутился.

– Пойдем, потанцуем! – голос Насти вырвал Игоря из сладостного плена.

Ноги, точно набитые ватой, шагнули вперед. Через мгновение Игоря словно пробило током – рука девушки невесомым перышком легла на плечо лейтенанта, капелька пота предательски скользнула за шиворот. Кисть левой руки попала в прохладу Настиной ладошки.

Правая рука и вовсе задрожала – она легла на хрупкую девичью талию. Музыка грянула громче.

Игорь неуклюже шагает, старается попасть в такт мелодии, но всякий раз этот такт ускользает, будто кусок мыла в мокрых руках. Рядом дышит теплом Настя.

– Ты никогда не танцевал? – шепотом произнесла она.

– Н-нет, – промямлил Игорь, потом собрался и добавил: – Не доводилось.

– Тогда я тебя научу! – радостно произнесла Настя, в глазах блеснул огонек. – Нужно двигаться по кругу и про себя считать: раз, два, три, раз, два, три. Все очень просто. Попробуй.

Игорь зажмурился и шагнул в сторону, поймав ритм, шагнул еще, про себя считает – раз, два, три. И почти сразу же сбился. Он сделал еще один неуклюжий шаг и тут же столкнулся с другой танцующей парой, взвизгнула девушка. Игорь тут же натолкнулся на грозный мужской взгляд, мелькнула малиновая шпала на петличках.

– Под ноги смотреть надо, лейтенант!

Игорь кивнул, виновато опустил глаза, вжал голову в плечи.

– Извините, товарищ капитан… – виновато произнес Игорь.

– Не обращай внимания, – успокаивающе произнесла девушка. – А лучше всего – не торопись! Лови первую сильную долю, а потом делай шаг. Понял? Ну, давай, попробуй еще раз.

Лейтенант напрягся, ухо уловило, наконец, ритм мелодии. И он шагнул. Потом еще, и еще, и еще. Игорь и сам не заметил, как стал буквально кружиться в танце, руки увлекают хрупкую Настину талию за собой. Хрустальный смех Анастасии струится в гармонии с вальсом.

– Действительно – просто! – выдавил из себя Игорь.

– Я же говорила, что ничего сложного нет, – ответила Настя. – Но ты все равно спешишь. Не нужно. Мы ведь никуда не торопимся.

– Никуда… Семен и Баир зачарованно смотрят на кружащихся в танце лейтенанта и Настю.

– Во дает! – радостно произнес Семен. – А командир наш – оказывается, орел! Такую кралю себе отхватил. Белокурую, статную, ладную!

Баир угукнул в ответ.

– Это не мы с тобой, растяпы малохольные. – Семен вздохнул и кивнул на Романа Демина. Тот тоже кружится в танце, руки бережно и умело поддерживают Любу, улыбается, подмигивает украдкой своим друзьям. – Вон и наш мехвод, кажись, втюхался по самое не хочу…

– Да ну его, балабол он тот еще, – произнес Шагдаров, руки потянулись в карман за очередной папиросой, проворно чиркнул спичкой, задымил. – Поматросит и бросит. Я его знаю.

Семен поморщился, выхватил буквально изо рта набитый табаком кругляш.

– Эй, ты чего? – негодующе бросил Баир. – Очумел, что ли?

– Хватит тут дымить! – раздраженно бросил Горобец, он смял папиросу – искорки брызнули в сторону – и запустил окурком в урну. – Чуть что – сразу за табак хватаешься.

Баир буркнул что-то в ответ невнятное и тяжело вздохнул.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь и Настя сделали еще один круг, рука лейтенанта уже не дрожит, хотя и прижать талию ближе не решается. Ухо и щеку поглаживает тепло ее дыхания.

– А вы ведь завтра на фронт едете? – спросила загадочным голосом Настя.

– Едем… – кивнул Игорь.

– И не страшно?

– А чего может быть страшного?

– Говорят – война всегда страшная. Мама рассказывает – всякого навидалась за Гражданскую…

– Но то другая война была, – коротко ответил Игорь. Ему почему-то совсем не хотелось сейчас говорить про войну. – Сегодня такой уже не будет.

– А какая будет? – вдруг испуганным голосом произнесла Настя, глаза бездонными озерами уставились на Игоря. Ему стало немножко не по себе.

– Как какая? Малой кровью и на территории врага!

– Но ведь немцы уже у нас, – она совсем стала шептать. – Даже поговаривают, что уже далеко прошли от границы…

– Враки это все! – процедил он вдруг злобно.

Анастасия немного отстранилась, бросила испуганный взгляд.

Потом вздохнула и добавила:

– Хорошо бы… Игорь почувствовал, как Настя сильнее прижалась к нему. Приятное тепло прокатилось внизу живота. Он улыбнулся.

Внезапно лицо Анастасии сделалось серьезным, глаза уперлись куда-то в сторону. Лейтенант ощутил тяжесть на плече – туда легла чья-то массивная ладонь. Пара перестала танцевать. Рядом раздался голос с хрипотцой:

– Уступи девушку, солдатик.

Игорь обернулся и тут же встретился с жестким взглядом. Сзади него стоит рослый парень, плечи вдвое шире, руки, словно дубовые стволы, оплетает сетка жил. Лицо будто вытесанное топором из дубового массива, подбородок воинственно выступает вперед. На коротко стриженной голове модная кепка-восьмиуголка. Про таких говорят – верзила.

– Не понял, – коротко ответил Игорь, продолжая рассматривать парня.

– Чего ты не понял, солдатик? – прогудел верзила, в голосе промелькнули нотки презрения. Лейтенант стал хмуриться – почувствовал, как ладонь на плече начала с силой давить. – Девушку, говорю, уступи.

– Здравствуй, Василь, – вдруг отозвалась Настя, старательно сделав голос нарочито добродушным и приветливым. – Ты какими судьбами здесь?

Верзила вдруг улыбнулся, на верхней челюсти блеснула фикса.

– А я по твою душу. Смотрю – моя Настенька и вдруг танцует с какими-то военными.

Ну, думаю, надыть разобраться, что к чему…

– Ой, ну прямо украли меня! – хохотнула Настя. – Скажешь тоже!

– А чего? Может, и так… Внутри что-то больно кольнуло, ожгло и провалилось куда-то вниз до самых пяток.

Игорь вопросительно посмотрел на Настю, та почему-то отводит глаза.

– Так вы знакомы?

– Да, вместе росли в одном дворе, – как-то немножко с неохотой ответила Настя. – Дружим с детства, можно сказать.

– А теперь дружим еще крепче, чем раньше. Понял, солдатик?

Игорь напрягся, злость ударила в голову, прокатилась болезненным эхом по телу. Руки сжались сами собой до белых косточек.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– Знаешь что, как там тебя – Василь? Мы здесь приятно вечер проводим, танцуем, погодой наслаждаемся, – уверенно произнес Игорь, в голосе скользнул металл. – А ты и твои друзья нам мешают!

– Чего? – произнес Василь и мгновенно ухватил Игоря за грудки, заскрипели петлицы, лейтенант опешил. – Я тебе покажу – мешаете!

Василь дернул Игоря и с силой приподнял его за грудки, но Протасов мешкать не стал – с силой обрушил удар по рукам верзилы. Блестящая медная пуговка воротника гимнастерки звякнула о землю. Игорь скривился – рука отозвалась тупой болью, будто вдарил что есть мочи по кондовому дереву. Но все же Василь чуть ослабил хватку, и Игорь дернулся, извернулся. Затрещала ткань – он сумел ухватить Василя за грудки.

К ним тут же подскочили Семен с Баиром и Романом, но их тут же остановили друзья Василя.

– Тихо вы! Никто никого трогать не будет! – пробасил один из них. – Пусть сами поговорят… Внезапно парней буквально локтями растолкала Люба и в два шага очутилась рядом с Василем.

– А чего это ты меня на танец не зовешь, а, Василий? – сладким голоском проговорила девушка, руки мягко легли на плечи парня, прошлись по проступающим сквозь рубаху мышцам до локтей. Пришлось отпустить Игоря. – Ты ведь не так давно обещал, неужто забыл?

Василий посмотрел на Любу и отмахнулся.

– Погоди ты. Не до тебя сейчас!

Девушка ахнула, отступила на шаг, руки деловито уперлись в бока.

– Так, значит, обманул, да? – Она вновь шагнула к Василию, руки обвили плечи. – Ну пойдем, как раз песня хорошая начинается!

Но верзила вновь отмахнулся мощной пятерней.

– Не пойду! – Василь кивнул в сторону Насти. – С ней пойду, а с тобой – нет!

Люба буквально побелела от обиды, топнула ножкой.

– Ну как знаешь! – бросила она и двинулась прочь. Ее остановил низенький паренек в сером пиджаке.

– А давай лучше со мной станцуем. Я тоже танцор – хоть куда.

Люба презрительно посмотрела на паренька.

– Рожей не вышел! – гаркнула она и исчезла меж танцующих пар.

Игорь проводил ее взглядом, но тут же впился глазами в Василя – рука вновь с силой вцепилась в плечо. Ярость вновь пронзила сотнями игл.

– Ну чего тебе надо, верзила деревенский? – зло глядя в глаза, произнес Игорь. – Мы никому не мешали!

Василь сплюнул, кивнул куда-то в сторону.

– Ну-ка, солдатик, пойдем, поговорим… Игорь пробежался взглядом по товарищам – те с готовностью, вот прямо сейчас, бросились бы отбивать командира, – наткнулся на напряженные лица друзей Василя.

– Не надо… – раздался испуганный шепот Насти. Глаза на мгновение погрустнели, но от этого лицо Анастасии стало еще прекрасней.

Чаще и сильнее застучало сердце. Игорь почувствовал, как горячая кровь стремительным потоком покатилась по венам, стала наполнять каждый уголок тела живительным теплом. Он радостно воскликнул:

– А пойдем!

Игорь шагнул за Василем, но тут же остановился, Настина рука буквально впилась в гимнастерку.

– Не надо, прошу тебя… – еще раз произнесла жалобным голоском девушка.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь улыбнулся во весь рот, подмигнул.

– Да все хорошо будет. Я мигом!

Лейтенант выдохнул и направился меж вальсирующих пар. Впереди маячит широкая спина Василя.

Людей уже не было. Вокруг небольшой пустырь. Василь остановился, степенно достал папиросу, чиркнул спичкой.

– Ну и? – нетерпеливо поинтересовался Игорь. Он старался держаться спокойно, уверенно. И все же внутри предательски подрагивает, руки от волнения похолодели.

Василий, будто не слыша Игоря, медленно раскуривает папиросу, пыхает облачка дыма, сырой табак потрескивает, крохотные искры разлетаются в разные стороны.

– Хотел поговорить, так дав… Игорь не успел договорить – Василь сделал выпад вперед. Лейтенант отшатнулся – щеку ожгло болезненным ударом – ноги заплелись, и он брякнулся на землю. К упавшему Игорю в один прыжок подскочил Василь.

– Я тебе покажу, как чужих девок уводить! – зло прокричал он и замахнулся. Рукакувалда нависла для решительного удара.

Игорь зарычал, извернулся и что есть силы оттолкнулся от земли, вперед выставил лоб, зажмурился. Василь вскрикнул, он упал на колени, обеими руками ухватился за лицо, сквозь пальцы брызнула кровь, крупными каплями-кляксами заляпала рубашку.

Игорь мгновенно вскочил, перед глазами плывут разноцветные круги, взрываются мириады огоньков. Кулаки выставил вперед, кожа на костяшках пальцев побелела от натуги.

Василь оторвал руки от лица, вытаращенными глазами рассматривает кровь на трясущихся ладонях.

– Ну, держись, сучонок! – зловеще прорычал Василь. – Убью!

Он поднялся с колен и тут же с рыком, будто подранок-медведь, рванулся к Игорю.

Лейтенант шагнул в сторону и приготовился, перед глазами пляшет окровавленное лицо верзилы.

Но ударить Игорь не успел – его руку перехватили, чьи-то острые пальцы точно стальная проволока вцепились в руку и стали скручивать. Игорь ойкнул, застонал от боли.

Василя тоже ухватили за руки – Семен буквально повис на могучих руках. Василь отмахнулся, и Сема кубарем полетел в дорожную пыль. Но тут же верзилу обхватили еще две руки. На этот раз за дело взялся Баир. Он надавил на руку Василя, от натуги у него проступила жилка на лбу. Василь рычит как раненый зверь, мотает головой, разбрасывая капельки крови в разные стороны. Его облепили свои же друзья.

«Ну, точно медведь», – подумал Игорь.

– Хватит вам! – вдруг раздался рядом крик Насти.

Она подскочила к Василю. Послышался смачный щелчок – она со всей дури отвесила ему пощечину.

– Это тебе за руки твои длинные!

Следом раздался второй шлепок.

– А это – за язык длинный!

Василь в ответ лишь мотнул головой и промычал что-то нечленораздельное.

Анастасия выдохнула и быстрой походкой направилась к Игорю, подол платья взмывает вверх. Протасов попытался через силу улыбнуться, острая боль резанула щеку.

– Прости, мы немного не сдержа… Ему опять не дали договорить – на этот раз болью ожгло другую щеку. Анастасия приложилась от души – кожа буквально онемела! Такая крохотная ладошка, а как залепила, молнией пронеслось в голове лейтенанта.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь поднял глаза и тут же наткнулся на Настино лицо. Ее губы поджаты, глаза буквально мечут громы и молнии.

– Смотри, чего натворили! – крикнула она и ткнула пальцем на катающийся в пыли на пустыре человеческий клубок.

Игорь поднял глаза. Городские оттаскивали Василя, тот пытался отмахнуться от вцепившегося в него Баира, старшина всякий раз выворачивался от огромной пятерни громилы и умудрялся сам приложиться ему по лицу. Тот рычит в ответ, брыкается, но лишь получает удар за ударом.

Роман Демин тоже не остался в стороне – он схватил за шиворот напавшего со спины Баира одного из прихвостней Василя и отшвырнул в сторону. Паренек от неожиданности выпучил глаза и завизжал как дворовая собачонка, послышался треск – парень налетел на березовый ствол, скорчился и жалобно заскулил. Роман довольно рыкнул – теперь тыл друга надежно прикрыт.

Игорь бросил взгляд на Семена, тот трусливо жался возле девушек. Он встретился взглядом с лейтенантом, но тут же потупил глаза, тяжелый вздох вырвался из его груди.

Внезапно со стороны танцевальной площадки раздалась трель свистка.

– Милиция! – прокричал кто-то из ребят. – Тикаем отсюда!

Хватка рук ослабла, и Игорь высвободился. Перед ним все еще стоит Настя, смотрит то на него, то в сторону танцевальной площадки, в глазах испуг. Вдруг перед глазами мелькнули ее губы, манящие, будто спелая вишня. Игорь мешкать не стал – как можно бережнее ухватил девушку за талию и буквально впечатался губами в ее губы. Дыхание напрочь перехватило, сладостная волна устремилась к животу. Настя легонько застонала.

Трель свистка раздалась совсем близко, послышался топот множества сапог. Лейтенант, наконец, рванул что было сил, впереди замаячили кусты. И рванул вовремя – ладонь девушки рассекла воздух буквально в сантиметре от довольного лица Игоря.

– Дурак! – донеслось до него. Но злобы и даже раздражения в ее голосе почему-то нет.

Сапоги простучали по асфальту – еще пара шагов и дальше утоптанная тропинка. Впереди пустырь. Старшина милиции пригляделся – на пустыре трое молодчиков подхватили под руки огромного детину и бодро оттаскивают в сторону. Лицо у него разбито, кровь заляпала белую рубаху.

– Стой! – выкрикнул старшина и дунул что есть мочи в свисток. Раздался оглушительный свист. Рядом сапогами топают двое рядовых, на правом предплечье красные повязки.

– Скорее! Вот этого задержите! – задыхающимся голосом выкрикнул старшина, ткнув пальцем в улепетывающего со всех ног Игоря.

– За ними, быстро!

Рядовые рванули за ним во весь опор. Еще чуть, и они настигнут курсантов, но те, будто подгоняемые неведомыми силами, прошелестели густым кустарником. Скрылись и городские ребята.

Старшина из последних сил нажимает, но дыхание уже вырывается с хрипом, противно колет бок.

– Стой! Кому говорю?! – выкрикнул старшина и остановился. Милиционер тут же согнулся, горло хрипит, сердце колотится как сумасшедшее. – Ну надо же – все равно ушли!

– Тоже мне – вояки! – в сердцах бросил один из рядовых. – Товарищ сержант, разрешите брошусь в погоню. Я все равно их догоню!

– Да ну их! – отмахнулся милиционер, грудь никак не унимается – ходит ходуном. – Не видишь – пацанва! А ведь уже завтра-послезавтра в атаку пойдут!..

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Колеса вагона перестуками отсчитывают метр за метром. За окнами вагона плывет украинская степь, вокруг – ни деревца. Лишь где-то на горизонте мелькают редкие перелески на пологих холмах. Полуденное солнце золотом заливает бескрайнее зеленое море.

Игорь ухмыльнулся – приятно кольнули воспоминания вчерашнего дня. Первые стрельбы и сразу – на «отлично»! Еще и перед строем благодарность, да с зачислением. Для начала командирской-то карьеры лучше не придумаешь!

Но больше всего, конечно, врезался в память вчерашний вечер. Лейтенант шумно выдохнул, легкая улыбка тронула губы. Летний вечер, парк, девушки, танцы… Приятной волной накатило то чувство, которое испытал при встрече с Настей. Ее голос, взгляд, прикосновения. Губы! Ее губы… Игорь довольно хмыкнул. «А дальше?» – пронеслось у него в голове.

Пальцы легонько тронули пунцовую ссадину на щеке, невольно зашипел – щека отозвалась жгучей болью. Дальше эта дурацкая потасовка на пустыре. Если бы не увернулся в последний момент, этот верзила расколол бы мою голову как яичную скорлупу. Ручища-то

– с тракторный ковш! И на черта я связался с ним? Будто пьяный какой был. Ну, точно! Ну а как не быть хмельным, если на тебя смотрят такие глаза – огромные, зеленые Настины озера!

«А что потом?» – еще одна молния метнулась в голове лейтенанта.

Потом уже затемно прибежали в училище. Конечно же опоздали. Капитан устроил взбучку, но сильно не налегал. Обычно раздает, так раздает! Как любит сострить Ромка – «наваляет так, что шуба заворачивается!». А тут… Отчего-то все время смотрел на нас полными тоски и жалости глазами. Будто завтра перемрем все как один. Наивный этот наш капитан! Это мы-то умрем, отличники службы? Врешь – не возьмешь!

Рессоры вагона заскрипели сильнее, колеса застучали звонче – поезд проезжает стальной мост в три пролета, не меньше. Далеко внизу до рези в глазах поблескивают спокойные воды Днепра. Глаза Игоря уставились в горизонт. Воспоминания продолжают плыть в голове вместе с редкими кучевыми облаками за стеклом.

Перед глазами встает утренний вокзал, парадное построение. Танки погружены на железнодорожные платформы, мощь и слава Красной Армии заботливо обтянуты брезентом, дула грозно уставились на запад. Всего в нашем составе – тридцать новехоньких Т-28 самой последней модификации! Комбриг говорит, куда ни посмотри – внутри все в заводской смазке. Только подумать – тридцать смертоносных исполинов с огромными красными звездами Октября будут нести фрицам разрушение и смерть!

Игорь довольно кивнул. Вспомнилось, как поезд тронулся и оркестр вдруг грянул «Прощание славянки». Все ждали «Интернационала», но нет – решили обойтись старым русским военным маршем. Оказалось, комбриг настоял. Он же в империалистическую воевал небось, и его провожали под «Славянку» бить немцев-империалистов, вот и решил наш майор молодость вспомнить.

Игорь улыбнулся – в памяти всплыло, как комбриг машет рукой на прощанье и украдкой смахивает слезы. Эх, отличный мужик все-таки был наш комбриг, подумал Игорь. Такой с легкостью не то что бригадой или полком сможет командовать – армию не грех доверить!

Лейтенант вновь улыбнулся. На этот раз перед глазами выросла толпа людей перед вагонами, довольные, радостные лица кричат «Ура». И все до одного под музыку оркестра бросают целые охапки цветов. Ошалелые танкисты замерли на вагонных площадках, крутят головами.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Взгляд Игоря упал на внушительную охапку полевых цветов в тамбуре – небесносиние васильки вместе с колокольчиками, белоснежные лепестки ромашек, золотистые горечавки, стебельки иван-чая.

Вот такие получились проводы у нас, немного грустно подумал Игорь. А встречать будут нас, героев, наголову разбивших треклятую немчуру, еще лучше. И на этот раз грянет горячо любимый «Интернационал», вместо каких-то там старорежимных маршей.

Поезд пролетел очередной мост. Все чаще попадается лесополоса, одинокие хуторки буквально утопают в зелени березовых, липовых, еловых стволов.

Фронт все ближе и ближе. Военные сводки особым разнообразием не отличаются. Диктор из раза в раз вещает из станционных громкоговорителей одно и то же: «Наши войска оказывают ожесточенное сопротивление гитлеровским полчищам!» Дальше уже привычно перечисляют вражеские потери, мол, живой силы теряет тысячу за тысячей, сотни танков чадят густым жирным дымом в июньское небо. Так их вскоре совсем всех перебьют. Эх, только бы поспеть! – пронеслось в голове лейтенанта Протасова. Да куда там… вон поезд, как гусеница, ползет себе неспешно.

Игорь вздохнул, достал папиросу, но тут же смял – от постоянного курева живот уже дурнотой сводит. Он бросил взгляд в окно. За стеклом неспешно ползут мерные столбы да редкие семафоры.

Протасов вновь шумно выпустил воздух и повернулся к своим танкистам, рот тронула улыбка. Шумят танкисты, балагурят. Сема, как обычно, травит коронные анекдотики, Демин все рвется силой помериться с Баиром. И тот и тот крепкие, сбитые парни. Разве что бурят ростом маловат. Но не сдается. Вон, Ромка-то взмок весь в попытке руку Баира опрокинуть на стол. Но бурят как-то исхитрился, поймал Демина и завалил-таки кисть на свою сторону.

Роман нахмурился, глядит исподлобья, но зла в глазах нет, протягивает ухмыляющемуся словно кот Баиру проигранную пачку папирос.

– Фима, я толстая? Шо ты, Сара! Нет, конечно… – мурлыкающим голосом с явным одесским акцентом говорит Семен. – Просто ты очень заметная!

Купе взорвалось смехом.

– Или вот еще один. – Семен кашлянул, на него с предвкушением обратились солдатские взгляды, некоторые потянулись из соседних купе, с интересом заглядывают. Сема продолжает:

– Дядя Изя, спасибо вам большое за трубу, которую вы мне подарили на день рождения.

Такой дорогой подарок! Да ерунда! Чего там дорогого? 60 копеек всего… Но зато папа и мама мне каждый вечер дают рубль, чтобы я не дудел.

Купе вновь содрогнулось от хохота. Даже застенчивый молчаливый Баир и тот лыбится во весь рот.

– Сема, Сема, – сквозь смех произнес Игорь. – Тебе б в цирке выступать, как пить дать все бы животы понадорвали б.

– Так я просился.

– Ну и?

– Так не взяли.

– Чего так-то?

– Так сказали, шо после первого же представления поляжет весь народ трудовой. Со смеху, конечно же. А это уже таки диверсия и вредительство! А оно мне надо?

Вновь кто-то прыснул со смеху, его тут же поддержали дружным хохотом.

– Ох… Семен, – сквозь мучительную улыбку через силу произнес Демин, ладони крепко сжимают портупею. – Ты меня в лазарет так отправишь, кто ж машину-то поведет?..

– Да погоди, сержант, еще один анекдотец имеется, – с лукавым прищуром произнес Горобец, поучительно подняв указательный палец. – Вот прямо-таки жизненный. Слухайте.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Рабиновичи уходят на родительское собрание и говорят своим детям Мойше и Леве: Если учились хорошо – получите курочку, а если плохо – яд. Пап, а если один учился хорошо, а другой… Семен не успел договорить. Вагон внезапно дернулся и начал тормозить. Раздался скрип тормозов.

Кто-то чертыхнулся, проворчал:

– Ну вот, опять очередной полустанок…

– И не говори! Опять простоим черт знает сколько! Так и до зимы к фронту не поспеем…

– Да ладно вам! Может, пропускаем кого?

– Да кого пропускать-то? Мы же танкисты! Мы фронту сейчас важнее.

Игорь прильнул к пыльному стеклу, перед ним расстилалась лишь луговая гладь с редкими перелесками, клевер мириадами фиолетовых глаз горит в траве. Жара. Протасов выдохнул, вытер платком вспотевший лоб.

– Ну чего там видно, товарищ ротный?

– Да ничего, Ром.

Даже привычного хождения-суеты обходчиков путевых не видно-не слышно. Лишь до уха доносится, как паровоз спускает пары.

– Ну точно не поспеем к войне. Это как дядька мой рассказывал, что в финскую воевал. Они вот тоже так ехали и приехали! К «шапочному разбору», когда уже всех финнов перебили!

– Ну немец не финн. Помнишь, что наш рыжеусый капитан говаривал? Немец мужик серьезный! А он знает! В танке горел и в испанскую, и в финскую воевал.

– Да куда там… Мне мой сосед рассказывал, ну тот, что в Испании воевал – как только русские подойдут – дело у них, считай, плохо. А штыковых так они и вовсе боятся, сразу драпают!

Вдруг до уха донесся отчетливый гудок паровоза. Игорь еще ближе прильнул к окну, но разглядеть ничего не мог. Пришлось дернуть деревянную раму и опустить окно. Лейтенант бросил взгляд по сторонам – чтоб никто из командиров не увидел – и высунул голову в проем. Так и есть, к ним приближался, разбрасывая в стороны густые клубы пара, паровоз-тяжеловес.

– Ну а теперь чаво?

– Состав встречный. Пропускать будем… – ответил Игорь. – Да вот только он что-то не торопится проезжать-то.

В оконный проем вагона тут же набилось несколько солдат, зашикали, один из младших кому-то угрожающе выставил кулак.

– Эхма, его там что, вручную толкают, что ли? – произнес Демин, от нетерпения крутя головой в разные стороны. – Ты смотри, еле пятится… Наконец железнодорожный исполин начал медленно проползать мимо вагона танкистов, из небольшого оконца на них коротко бросил взгляд давно небритый, перемазанный копотью машинист. На лице читается жалость.

Лица танкистов враз помрачнели, от некоторых отхлынула кровь, задрожали губы. За черным локомотивом тянутся обшарпанные вагоны, несколько окон выбиты, вместо стекол наспех вколочена фанера. В тех, что стекла остались, танкисты увидели перемотанных грязно-окровавленными бинтами тела. Мгновенно пахнуло гнилью вперемешку со сладковатым запахом крови. Кого-то из солдат тут же стошнило. Из оконных проемов доносится нестройный хор ужасных криков, стонов, их перебивают вопли, крепкие ругательства и мольбы о помощи.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Демин нервно сглотнул, на него, не отрывая глаз, смотрит солдат, совсем еще юное лицо, бритая голова в кровавых коростах, взгляд полон ужаса и боли, вместо ног – перемотанные окровавленными бинтами и тряпками уродливые культи. На соседней полке барахтается и завывает от боли другой солдат, его пытается утихомирить одна из медсестер, на вид совсем еще школьница. Ее некогда белый халат обильно перемазан кровью.

– Ну чего ты, миленький. Ну чего ты? Сейчас все пройдет, – приговаривает она, а солдат продолжает выть нечеловеческим голосом. Над ним застыл военврач, молча орудует инструментами в ужасной ране на предплечье, слышно, как там звякают сталью эти инструменты.

Еще одна сестра прямо над раной держит керосиновую лампу, огонек дрожит как осенний лист на ветру. Хирург с силой надавил, солдат заорал во все горло, стал брыкаться.

Медсестра из последних сил пытается его удержать, приговаривает:

– Ну, милый, потерпи! Еще немного потерпи!

Вскоре крик сошел до хрипоты, в медный таз с грохотом посыпались один осколок за другим.

– Боже! Вот это муки нечеловеческие… – произнес кто-то сдавленно.

В следующем вагоне уже никто не кричит, слышны лишь кряхтения да изредкие постанывания. На полках лежат сплошь все перемотанные в бинты и тряпки с застарелой кровью тела, у многих вместо рук и ног безобразные культи, медсестры прохаживаются между рядами этих обмотанных как египетские мумии калек, иногда останавливаются и приговаривают – «все хорошо будет, милый», а сами глотают слезы.

Дальше пошли уже вполне себе обычные вагоны. На деревянных скамьях сидят солдаты, встают, ходят взад-вперед, опять садятся. Ни криков, ни стонов. Раненых выдают лишь перевязки на руках и ногах. В тамбуре битком народа, курят самокрутки и осторожно ощупывают в кроваво-грязных разводах бинты. Несколько пар глаз жалобно смотрят на глазеющих на них танкистов.

Игорь не стал смотреть вслед удаляющемуся медпоезду. Он задрал глаза в голубое небо. Ну и что, подумал лейтенант. Война ведь не игрушка, могут и ранить, и убить могут.

А трусить – дело последнее.

Танкисты без слов отходят от окон, разбредаются по вагону. Хмурятся. Игорь задвинул окно и опустился на жесткую полку вагона. Перед глазами так и не унимается, бьется в конвульсиях солдат, рвет в клочья сестринский халат, сбитые в кровь пальцы хватают край полки.

Дурнота подступает к горлу – до сих пор в памяти этот тошнотворный запах гноя и крови – внезапно стало нечем дышать. Игорь спешно расстегнул верхнюю пуговицу гимнастерки, легкие стали жадно глотать воздух.

Баир насупился, глаза-щелочки уставились на газетный обрывок, который своими пальцами тут же превратил в самокрутку. Семен запустил было руку под пилотку – привычно потрепать курчавую шевелюру, но рука лишь наткнулась на колкий затылок.

– Н-да, дела… – озабоченно протянул Сема и тут же хлопнул себя по коленке и выпалил: – А я же давеча анекдот рассказывал. Так вот, говорит отец, если учились хорошо, дам курочку, а если плохо: ядом накормлю! Один из сыновей говорит: пап, а если один хорошо учился, а другой плоховато? Ну, получите курочку с ядом, говорит отец. Я не буду переплачивать.

Но никто даже и не шелохнулся.

– Будет тебе, Сема, – проворчал Демин. – Не смешно же совсем… Сержант, как и все, сидит нахмурившись, на коленях устроился новенький ППШ, вскрытая магазинная коробка рядом, шершавые пальцы по второму кругу набивают желоб патронами.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Воцарилась звенящая тишина, было слышно даже, как Баир пыхает самокруткой да кто-то царапал грифелем на бумаге. Впрочем, еще молотками в уши бьет перестук колес.

Внезапно поезд дернулся. Тормозные колодки ударили по ушам противным скрежетом.

Несколько солдат как мешки попадали с верхних полок вперемешку с вещами, амуницией и личным оружием. Кто-то взвыл, громко и грязно выругался. Игорь попытался удержать равновесие, однако больно треснулся головой о перегородку купе.

Демин просыпал все патроны, ППШ отлетел куда-то в угол. Он чертыхнулся, бухнулся на пол и принялся ползать. Спешно сгребает патроны, но блестящий желтый металл прыснул в стороны – чей-то сапог со всего маху вдавил кисть в дощатый пол вагона. Рома взвыл, со всей силы треснул свободной рукой в голенище, тут же высвободил и принялся дуть на отдавленную конечность. По коже расплывается красный отек с отчетливым рельефом армейского сапога.

– Вот зараза! Всю кисть отхайдохал! – проговорил Демин и бросил полный гнева взгляд на солдата, что угодил сапогом. – Как теперь машиной-то управлять, дубина стоеросовая!

В ответ солдат лишь виновато похлопал бесцветными ресницами.

Внезапно вагон содрогнулся, от оглушительного грохота заложило уши, вокруг на мгновение потемнело.

Игорь упал на колени и с силой сжал голову – боль отозвалась огромным молотом. Все звуки слились в свист. Лейтенант оторвал руки от головы и тут же пробежал взглядом по ладоням. Крови не было. Однако кроме зудящего свиста он все еще ничего не слышит. Он поднял голову, пробежал взглядом вокруг – стенка вагона разломилась надвое, несколько человек спешат в образовавшийся проем, полки и сиденья разлетелись в щепки, оконная рама разворочена.

На уцелевшей нижней скамье сотрясается мелкой дрожью солдат, он как очумелый выпучил глаза и вперил их в Игоря, рот открыт будто в беззвучной мольбе. Руки перехватили горло, между пальцами толчками прорывается алая кровь, огромными кляксами она ляпает на гимнастерку и тут же впитывается в ткань, словно чернила в промокашку.

Игорь мотнул головой, но взгляд вновь нашел истекающего кровью солдата, тот тянет трясущуюся руку к Протасову, глаза страшно выпучены, он что-то прохрипел и почти сразу же поник и бухнулся как тряпичная кукла в крошево стекла. Кровь расползается лужицей.

Лейтенант наконец оторвал взгляд от безжизненного тела солдата. Осмотрелся. Дальняя часть вагона раскурочена, вагонная ось пробила пол, исковерканный металлический каркас уродливым скелетом изгибается внутрь, еще пару минут назад нарядные букеты цветов теперь разбросаны повсюду ненужным хламом, в нескольких метрах валяется изувеченная межвагонная дверь, из-под нее выглядывают сапоги, один из них еще бьется в судороге.

Раздался еще один разрыв, Игорь машинально вжал голову в плечи и тут же почувствовал, как кто-то крепко схватил его за шиворот и с силой дернул в сторону, сквозь оконные проемы на пол брызнула земля, крошка забила рот и уши лейтенанта, он закашлялся, попробовал метнуться в сторону, но тщетно – кто-то упорно тащил его в сторону. Игорь попытался перехватить руку, сжимавшую ворот гимнастерки, но кисть, будто намыленная, соскальзывает.

Наконец Игорь бухнулся на насыпь, мелкие камешки больно впились в шею, щеки и лоб. Он застонал. Его перевернули, солнечный свет больно ударил в глаза, Игорь заслонился от жалящего солнца ладонью.

Кто-то окатил его холодной водой – лейтенант попытался вскочить, но сил хватило лишь на то, чтобы приподняться. Перед глазами пляшут разноцветные круги. Наконец в цветастой пелене стали проступать знакомые фигуры. Перед ним стоит Демин с флягой, рядом Баир, в метре от него – на корточках озирающийся по сторонам Семен Горобец. Немного М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

поодаль лежат несколько бойцов, плащ-палатка заботливо накрывает тела, еще свежие кровавые пятна огромными кляксами растекаются по ткани.

– Что за чертовщина, сержант? – смог выдавить из себя Игорь, рука принялась растирать пульсирующие болью виски. В ушах по-прежнему звенел свист, но часть звуков он уже может различить. Вполне себе слышны отдельные выкрики, редкий треск не то ружей, не то автоматов и постоянный резкий гул где-то в небе. Солдаты задирают головы, по нестройным рядам бежит ропот: «Самолеты?»

– А ведь точно самолеты. С крестами. Значит, немецкие, – упавшим голосом произнес Демин, голову задрал так, что покачивается, глаза провожают в небе гудящие черные точки.

– И неужели это они нас разбомбили? – вопрошает Игорь, он осматривает раскуроченные вагоны, трупы, раненых и все не может поверить в происходящее.

– Как говорит Сема, «таки да», – ответил Роман. – Ну как разбомбили, командиры говорят – сбросили пару бомб, а теперь гоняются за нашим «ишачком».

– Но как же это?..

Ему не ответили.

Игорь до рези в глазах всматривается в голубое июньское небо, руку приложил козырьком. Наконец на бирюзовой голубизне приметил крохотную букашку-точку, она извивается, дергает из стороны в сторону, пытается вильнуть то вверх, то вниз, возле нее проносятся ярко-огненные струи пулеметных очередей. За ним закладывают виражи «бочку»

и «иммельман» два «мессершмитта». «Ишачок», отчаянно кружит, штопором падает вниз, затем резко берет вверх, ему даже удается обстрелять один из «мессеров».

Однако вскоре им удалось подловить «ишачок» на вираже – один из немецких самолетов все-таки удачно вынырнул и полоснул пулеметной очередью. И-16 качнул крылом с красными звездами и стал стремительно терять высоту, за «ишачком» потянулся жирный дымный след.

– Вот же курва, а!.. – зло ругнулся Демин. Он, как и все остальные, наблюдал за воздушным избиением смелого, но практически бессильного в борьбе с «мессерами» «ишачка».

Один из немецких истребителей рванул за советской машиной, а второй дал разворот и направляется на недавно им же разбомбленный эшелон.

– Мать моя. Да он же обратно к нам летит!

Немецкий самолет действительно взял курс на подбитый железнодорожный состав, от приближающегося воздушного потока заверещала сирена самолета. Игорь сморщился, только-только отошел от свиста, и вот тебе на – верещание похуже соседской малышни по московской коммуналке. Игорь попытался отползти, но нарастающий вой будто сковал по рукам и ногам, по венам бегут кусочки льда, в голове разгорается тихая паника. Лейтенант в силах лишь завороженно смотреть на стремительно приближающийся хищно заостренный нос «мессершмитта». Мелькнуло перекошенное надменной злобой лицо пилота, из пушек на крыльях брызнуло пламя, Игорь успел лишь сжаться в комок, рядом на метр взметнулись фонтаны раскаленной земли. Вой с силой ударил в уши, перехватил дыхание и окончательно превратил кровь в лед. Огромная тень накрыла лейтенанта, встречный поток гигантской волной ударил в тело.

Вой стал стремительно удаляться. Игорь наконец нашел силы пошевелиться, бросил короткий взгляд в небо – самолет быстро превращается в черную точку. Пока и вовсе не исчез в безмятежном июньском небе. Он облегченно выдохнул, но тут же ошарашенно вскрикнул – чья-то мощная сила вновь рванула его за шиворот, он опять бухнулся в насыпь, вновь острый щебень впился в кожу. Лейтенант оторопело поднял глаза, рядом с ним упал запыхавшийся Баир Шагдаров.

Они встретились взглядом, Баир выдохнул и подмигнул.

– Ну все, товарищ лейтенант. Кажись, не прилетит-то больше немчура.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Игорь медленно опустил голову, внутри все еще клокочет ужас от этого рева, бьет по рукам и ногам, отзывается противными мурашками в пальцах, гимнастерка, пропитанная холодным потом, противно липнет к телу.

Рядом раздалось шуршание, прозвучал бодрый шепот:

– Товарищ ротный, живой?

Игорь перевел взгляд. На него уставилось чумазое лицо Романа Демина. Гимнастерка местами изорвана, вместо одной петлицы светлел ромб, другая несуразно повисла на нитке, рот растянут в улыбке, хотя заметна ее натянутость, оттого она и вовсе кажется придурковатой, неуместной.

– Эка он нас… Ка-ак завоет, я чуть в штаны не наложил!

– Таки правильно, что не обгадился, – раздался рядом голос с одесским акцентом. Лейтенант нахмурился, из-за спины вынырнуло еще одно придурковато улыбающееся лицо, на этот раз Семена. – А то чего доброго слетелись бы еще. Они ж еще те мухи помойные.

Кто-то коротко хохотнул.

Игорю уже не до шуток, глаза уставились на приближающуюся фигуру. К ним бежит командир в черном кителе, рука поддерживает фуражку с разбитым козырьком, на околыше поблескивает кокарда железнодорожника.

– О! Смотри – начальство бежит! – Демин ткнул в приближающуюся фигуру.

Железнодорожник с ходу перепрыгнул искореженную вагонную ось. Споткнулся о тело бойца, ругнулся, ноги разъехались, в сторону полетела щебенка, но равновесие всетаки удержать смог.

– Во дает!.. Прыткий начальничек-то.

Игорь недовольно глянул на Романа, нахмурился.

– Отставить разговорчики! – скомандовал лейтенант. – Привести себя в порядок и построиться!

Танкисты неохотно поднимаются, поправляют гимнастерки, отряхиваются. Подлетел железнодорожник, глаза навыкате, злые.

С ходу бахнул:

– Ну чего прохлаждаетесь?

На петлицах блеснул прямоугольник. Игорь собрался было ответить, но капитан-железнодорожник и слова вставить не дал.

– Через полчаса здесь другой состав должен пройти. Литерный! – продолжает громыхать капитан. – Так что все бегом восстанавливать пути, поврежденные платформы сбрасываем на хрен! Даю времени пятнадцать минут! Паровоз уже под парами!

– А раненых и убитых товарищей куда?

– На хрен сбрасываем с насыпи! Некогда возюкаться с ними. У меня поезд литерный на подходе.

– Это как так сбрасываем? Да еще и на хрен! – бросил Роман Демин, глаза недобро поблескивают. – Это же товарищи наши, танкисты… Железнодорожник остановился, зыркает по лицам танкистов.

– Навстречу идет еще один санитарный поезд, подберет! – бросил железнодорожник и тут же процедил: – Поэтому к херам ваши сантименты бабские! Живо помогать восстановить проезд! Это приказ!

– Вот же сволочь… – в сердцах произнес Демин вслед удаляющемуся железнодорожнику.

Протасов огляделся, железнодорожный состав растянулся метров на триста, несколько платформ завалились, от удара техника соскочила с платформ и почти наполовину зарылась в щебень железнодорожной насыпи. Защитный брезент местами сорван, обгорелый край ошметками разбрасывает пепел, из-под него виднеется свежевыкрашенная малая пулеметная башня и 75-миллиметровый ствол главного калибра.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Один пассажирский вагон скатился под откос и раскололся на две части, из зияющей дыры торчат изуродованные тела, рядом в пыли вперемешку с кусками дерева и металла валяются оторванные конечности. Кровь, куски плоти перемешаны в грязную кашицу. Дурнота толчками подступает к горлу Игоря.

Впереди паровоза зияет огромная воронка, куски рельсов уродливыми искореженными клыками торчали во все стороны, шпалы разорвало в труху. Возле воронки уже крутятся солдаты, несколько рабочих в черных распахнутых тужурках на голое тело орудуют огромными молотами, жилы вздуваются на груди и руках, пот струится по бритым головам, солеными дорожками стекает за шиворот. Молоты со звоном поочередно высекают искры из неподатливого металла. Постепенно рельса выпрямляется и на нее тут же накладывают металлический уголок, гвозди-костыли с треском вонзаются в пропитанную маслом и кровью шпалу, фиксируют временную заплатку.

Группа солдат метрах в пяти от железнодорожного полотна суетится, разворачивает огромный брезент, на него осторожно укладывают раненых, кого успели – перевязали, а кому лишь наспех перетянули кровоточащие раны. Тем, кто уже начал отходить от болевого шока, вкалывают остатки морфия, что удалось насобирать в походных аптечках. Нестройный хор стонов и выкриков то затихает, то разгорается с новой силой. Раненые, что в сознании, обреченно смотрят на своих спасителей, молят не бросать их, но солдаты отворачивают перепачканные кровью и копотью лица, пытаются спешно скрыться с глаз долой.

Платформы с танками все-таки решили не бросать. Капитан-железнодорожник бегает как ошпаренный вокруг танкистов, орет, плачет, подгоняет. Вскоре он уже не говорит – хрипит! В конце концов обреченно произнес: «Все! Жизнь моя кончена!..», махнул рукой и заперся где-то в головном вагоне.

Игорь смотрит на штабной вагон, размышляет – застрелится или нет до приезда НКВД?

Но нет. Минут через десять дверь вагона распахнулась, и на насыпь спрыгнул капитан-железнодорожник, на плечах поверх кителя – роба путейца.

Решено опрокинувшуюся технику из насыпи вызволять и ждать спецсостав. Капитан-железнодорожник взялся помогать танкистам, молча и зло ворочает железом.

Час спустя паровоз с уцелевшими платформами двинул дальше. Остались лишь несколько экипажей у опрокинувшихся танков. Убитых бойцов оттащили подальше, спустили в воронку от взрыва. Раненые остались лежать на брезенте, от палящего солнца их накрыли остатками гимнастерок, кусками уцелевшей ткани. От жалости рвалось сердце, но к ним добровольцев ходить находилось мало. Раненые, только завидев кого-нибудь из солдат, тут же начинают голосить, иные – нечеловечески стонут, молят о помощи. А уцелевшие буквально взывают к небесам – скорей бы примчался медсостав!

В такие мгновения хочется вновь оглохнуть от взрыва, горько думает Игорь.

Лейтенант и его экипаж крутятся у своей «тэшки». Танк завалился на бок и почти на треть ушел в щебень. Кумекали, как быть, решили – как подсказал тот самый железнодорожник – ухватить тросами и вытащить 30-тонного исполина с помощью другого танка.

Мотор взревел, из патрубков брызнула копоть, катки резко дернулись вперед, прокрутившись оборот вхолостую. Надрывно скрипнули гусеницы, многотонная машина нехотя подалась вперед.

– Еще! Давани еще! – перекрикивая шум мотора, закричал кто-то недалеко.

Тут же новая порция гари рванулась навстречу раскаленному июньскому воздуху.

Мотор вновь натужно заревел, но тут же перешел на холостой ход – буксирная цепь не выдержала тяги, и одно из звеньев взвизгнуло и разломилось пополам. Многотонный монстр вновь откатился под собственным весом на исходную позицию.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– Етить твою богу душу мать!.. – разочарованно бросил тот же голос. – Опять рванул!

Ну чего ты все время рвешь як олень да в чащобу! Опять рванул!..

Железнодорожник пробежал пальцами по рваному краю железной детали.

– Ну вот, ухайдохал целое звено! Эхх-ма!

Железнодорожник в робе на голое тело – жаркая тужурка одиноко валяется на насыпи – обреченно отмахнулся и, что-то бурча себе в усы, удалился. Носы учуяли прогорклый запах махорки – капитан задымил, часто сплевывая.

Игорь вместе с Баиром продолжают ковыряться с огромным крюком, пытаются приладить разорвавшееся кольцо.

Со стороны перелеска послышалось тарахтение, через минуту на луг вывалился мотоциклист, за ним еще один. В колясках устроились бойцы, наготове – пулеметы.

– Чего это такое? – подрагивающим голосом пробормотал Семен Горобец. – Немчура?

Откуда?

– Да какие немцы? Откуда им тут взяться, – недовольно пробормотал капитан, сплевывая застрявшую на губах махорку. – Еще одно начальство, поди. Эх, сейчас опять будут орать, подгонять… Боровы!

Игорь бросил недоверчивый взгляд на приближающихся мотоциклистов, за серыми фигурами тянулся шлейф выхлопных газов и дорожной пыли.

Вдруг железнодорожник замер, самокрутка прилипла к нижней губе, бестолково повисла, лицо сделалось бледным.

– Немцы… – выдавил он из себя. – Ребята, это ж точно немцы… Немцы!

Он сплюнул самокрутку, бухнулся в траву, перехватил со спины свой ППШ и тут же дал очередь. Автоматная трель разнеслась вихрем, заставила одних пригнуться, других упасть в траву. Даже раненые перестали стонать. По людской цепи сразу понеслось устрашающее и одновременно недоуменное: «Немцы! Немцы!»

Нестройно защелкали затворы, кто-то дал еще одну очередь в сторону приближающихся мотоциклов. Один из водителей чуть подпрыгнул в седле и начал крениться вбок, руки впились в руль, увлекая за собой стальную махину. Второй боец в коляске что-то прокричал и вылетел из коляски и кубарем покатился по траве. Мотоцикл перевернулся, подминая под собой водителя, тот будто резиновая игрушка неестественно растянулся, железо с хрустом обрушилось на него. Облако пыли накрыло аппарат.

Со стороны накренившегося танка вспыхивают ружейные выстрелы, им вторят нестройные очереди из пистолетов-пулеметов.

Игорь спешно сменяет очередной магазин в винтовке, пальцы с силой впихивают остроконечные заряды в магазин, щелчок, и нарезной ствол отправляет в сторону внезапно появившейся немчуры очередную порцию свинца.

Мотоциклисты отстреливаются, один из них скрутил пулемет с коляски и сейчас короткими очередями поливает танкистов, те под укрытием советской стали ведут нестройную стрельбу.

У Баира от волнения дрожит в руках винтовка, выстрелы ложатся неточно, но руки настырно передергивают затвор, а указательный палец с силой жмет на курок, продолжает стрелять.

А вот Семен отстреливаться не торопится. Он осторожно высовывается из-за боковых щитков МТО, но тут же вжимается в металл – несколько пуль прямо перед самым носом взвизгнули, отлетели в сторону. Желание высовываться испарилось как сигаретный дымок в летнем мареве.

Прошла минута-другая, иные бойцы уже третий винтовочный магазин меняют, а он все не решается даже нос высунуть, пот струится по лбу и щекам, липнет к спине промокшая гимнастерка, лицо мертвецки бледное.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

«Нужно, Сема, нужно! – подбадривает себя Горобец. – Хватит трусить!»

Наконец он решается высунуться и дать несколько выстрелов по врагу. Глубокий вдох, решительный шаг вперед – Семен вскидывает винтовку, сердце колошматится как сумасшедшее, в мушке пляшет копошащаяся около перевернутого мотоцикла фигура. Выстрел!

Но опознать «попал-не попал» Семен не смог – немецкая пулеметная очередь вновь заставила младшего сержанта Горобца буквально распластаться по танковому корпусу.

Грудь часто вздымается, лоб впился в задранный вверх карабин, руки до белых костяшек впиваются в приклад, глаза зажмурены. Сил высунуться точно больше нет.

Железнодорожник вскрикнул и согнулся, в районе предплечья проступило и стремительно росло кровавое пятно, ППШ безвольно повис в руке.

– Зацепила, сволота… – сдавленно промолвил он и попытался вскинуть пистолет-пулемет, но лишь разрядил очередь в землю перед собой и рухнул на землю. И тут же едва слышно застонал.

Роман тут же бухнулся на землю и пополз к железнодорожнику. Руки ухватили бойца за шиворот и потянули к себе. Все как учили. Механик вскрикнул, попутно припомнил свою и чужую мать. Он перехватил руку Демина, но отпихиваться не стал, напротив, отталкивается ногами – помогает двигаться вперед. Кровавый шлейф тянется за ним по траве.

Игорь уже привычно нажимает на очередную обойму, патроны с хрустом проваливаются в магазин, щелкает затвор. Мушка ищет, выцеливает фигуру в серо-черном мотоциклетном комбинезоне.

Засели, заразы, не выковырять, молнией пронеслось в голове у лейтенанта. Он вскинул винтовку еще раз, наконец целик уперся в высунувшегося из укрытия мотоциклиста.

Выстрел! Однако в последний миг фигура будто учуяла полет смертельного свинца и вновь нырнула под прикрытие металлического корпуса. Пуля ударилась в сталь, ободрала краску и с шипением отлетела в сторону.

Лейтенант чертыхнулся, с силой передернул затвор и тут же содрогнулся – рядом с ухом раздался выстрел. Игорь машинально вжал голову в плечи и тут же обернулся, возле него стоит белый как известь Семен, руки ходят ходуном, но удерживают карабин.

На мгновение Протасов оглох. Он мотнул головой и сквозь свистящую пелену услышал радостный вопль:

– Есть!

– Попали в гада!

– Ну наконец-то!..

Игорь повернулся и всмотрелся вдаль. Последний из мотоциклистов страшно корчился и с хрипом катался по земле, руки перехватывают горло. Вскоре немецкий мотоциклист притих, лишь вздрагивает иногда правая нога.

– Вот так-так. И кто же у нас такой меткий?

– Ну, кто-кто? Сема наш, кто ж еще!

– Ага, первой роты лучший пулеметчик!

– А чего тогда дрожал-то за кормой? Стрельнул бы сразу, враз бы все и закончил! – произнес Роман, кивнул на раненого железнодорожника, которому забинтовывал рану в предплечье. – А то вот, товарищ капитан не получил бы немецкой пульки.

Железнодорожник что-то промычал, отвернулся.

– Ну ничего. Мы его перевяжем и переместим к раненым. – И тут же добавил, в голосе послышались язвительные нотки: – Придется, товарищ капитан, ждать медсостава. – Демин пожал плечами, выдохнул будто в сочувствии. – Тут уж ничего не попишешь…

– Ну-ну, ты мне еще позлорадствуй, сопляк! – грозно проговорил железнодорожник, но тут же скорчился гримасой боли – Роман туго затянул узел, подмигнул Семену.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Солдаты обступили Семена, одобрительно хлопают ладонями по плечу. Горобец смотрит куда-то вдаль, лицо – белее мела.

– Ну, одессит, ну могешь!

– Да не одессит я, а дальневосточник! – ответил Горобец, попытался сквозь силу улыбнуться, но тут же упал на колени, уткнулся лбом в холодную танковую сталь. Рвота мгновенно скрутила Семена.

Неслышно подошел Баир, по-отечески похлопал Семена по спине и протянул кусок тряпки. Сема взял материю, что-то промычал в ответ и попытался отдышаться, но тут же сломался в очередном рвотном приступе.

– Первый, что ли? – подал голос железнодорожник.

– Угу.

– Вот и меня по первости полоскало. Еще тогда, в финскую… – пробормотал железнодорожник.

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

Спустя час подъехал еще один состав, на этот раз повезло – среди вагонов оказалась платформа с краном. В десять минут управились с подъемом, четыре десятка тонн стали на платформу. Свободных не оказалось, так что пришлось несколько пушек буквально сгрудить одна на другую.

Раненых тоже не бросили – их по одному начали переносить в пустующий санитарный вагон. Они благодарными глазами глядели на несущих их солдат, стиснув зубы, терпели тряску.

Но вскоре тихий вагон наполнился стонами, криками и крепким солдатским матом:

неопытные медсестрички снимают старые, прилипшие к ранам бинты и меняют на новые.

А вот танкистов пришлось разместить в вагонах для скота. Поначалу ворчали – это не командирские купе. И даже не теплушки. Но все оказалось не так уж плохо – просторно! Из соседей – поджарые лошади. Вот только курить запретили. Но Ромка и Баир потихоньку всетаки тянули в кулаках папироски. К тому же выдали по удвоенному пайку на брата. И теперь наши танкисты хрустели галетами и вкусно чавкали тушенкой. Разве что Семен отщипывает мякиш от хлебной пайки, долго жует крохотные кусочки.

– А что с капитаном-то сделали? – спросил Роман, отправляя в рот очередной добрый шмат тушенки с луком.

– Ну что-что… в санитарном вагоне помыли, перевязали, дали затрещину и отпустили.

Теплушка наполнилась смехом, соседствующие с танкистами лошади зафыркали.

Да, капитана и вправду вызывали куда-то, наверное, в диверсии обвиняли, но солдаты все рассказали, как он помогал и раненых таскать, и завалы очищать, и отстреливаться от прорвавшихся немецких разведчиков. В итоге капитан получил лишь взбучку и с первым же эшелоном уехал на восток. Но НКВД его не арестовал. Что ж, и то хорошо. Наверное, сыграло то, что капитан и вправду отбивался от немцев, а не просто по халатности или – не дай бог! – по злому умыслу пустил состав с техникой под откос.

– Я вот одного все, ребята, не пойму – каким рожном немцы у нас в тылу оказались?

До фронта еще сотни километров, а они свободно так рассекают по нашей земле на своих драндулетах…

– А вдруг это диверсанты?

– В немецкой-то форме? Думай, чего говоришь…

– Не ну, а чего… Или эти, как их, парашютисты! Писали же, что они так целую страну захватили.

– Так – это как? – недоверчиво переспросил Баир.

– Это с самолетов сбрасывали, дубина ты! – ответил Демин.

– И что, вот прямо целую страну захватили одними парашютистами? – не унимался Баир.

– Ну да.

– Да ладно заливать! – отмахнулся старшина. – Сказки все это. Враки!

– Какие враки? Еще в прошлом году в боевом журнале показывали! – резко вставил Демин, брови насуплены. – Правда, они чего-то там гутарили, но я ни хрена не понял. Ведь с девушкой был, да еще и на последнем ряду. – Демин вздохнул, рот растянул в улыбке, глаза мечтательно уставились вверх. – Ясно же, что не до всяких там военных журналов, когда ты с дамой… – Он замолчал, щерясь, как довольный кот на солнце, но вдруг посерьезнел и выставил вперед указательный палец. – Но точно помню про парашютистов!

– М-да! Это только Рома Демин может так придумать – на военный синематограф женщин звать!

М. В. Кисляков. «Раскаленная броня. Танкисты 1941 года»

– А чего? Думаешь, им не интересно? – Роман расставил в стороны руки, чуть локтем не заехал в глаз Игорю – тот вовремя увернулся. – Да они знаешь как политикой интересуются и всякими театрами военных действий – ого-го! Еще похлеще нас с тобой.

Вместо ответа Семен захихикал, подтолкнул молчавшего Баира.

– Ну чего гогочешь? Правду говорю!

– Да верю! Вот только страна та – с гулькин нос была!

– Ка-ак? – переспросил изумленно Баир, кусок хлеба едва не брякнулся на пол.

– Да ну тебя! – отмахнулся Семен. – Все равно не запомнишь, чего уж… Баир надулся и пробурчал что-то в губы.

– Ну предположим, что и вправду там, у железной дороги, были парашютисты, но как они на мотоциклах оказались? – недоумевает Демин. – Их что – вместе с техникой покидали с самолетов, что ли?

Семен переглянулся с Игорем, пожал плечами.

– Вот хоть убейте не понимаю… – не унимается Ромка. – Ну вот как они могли очутиться там?. Ну ладно самолеты – эти за секунду километр отматывают…

– Ну чего гадать? Доберемся до места, тогда и узнаем… – отрезал Игорь.

В уши ударил скрежет – тормозные колодки намертво вцепились в железнодорожные колеса, брызнули искры. Где-то внизу запищал пар, вагоны легонько вздрогнули и начали замедлять ход. Лошади заржали, начали нервно бить копытами.

– Ну вот, опять по тормозам!.. – недовольно буркнул Роман Демин. – Ну что за напасть такая? Что ни станция, так остановка.

– И не говори! – поддакнул Семен.

Игорь едва не подавился от резкого толчка. Выругался в сердцах – ломоть хлеба с тушенкой выскользнул из рук и теперь погряз где-то в соломе на полу. Танкисты прильнули к крохотным оконцам, друг дружку подталкивают, несколько пар глаз впились в медленно проползающие бесконечной вереницей вагоны: теплушки, накрытые брезентом платформы, насыпные емкости.

Баир не стал толкаться локтями – он направился к двустворчатой огромной двери по центру вагона. Руки обхватили отполированный десятками ладоней поручень огромного воротного замка, с силой надавили, огромная жила вздулась на лбу старшины. Ворота сдвинулись, сквозь возникшую щель внутрь ворвалась полоска света, но дальше створки не идут

– стопор замка клинит ход.

Но и сквозь щель можно спокойно увидеть, как зачастили железнодорожники. Они суетятся возле вагонных осей, торопливо простукивают металл. Скрипят вагонные рессоры, поезд катит вперед со скоростью улитки.

Дальше начинается платформа и сразу же замаячил простой люд, с каждым метром их становилось все больше и больше, они толпятся, толкаются, все чаще в руках нехитрый скарб, тюки и чемоданы. По краям платформы стоят бойцы, винтовками оттесняют людей от края платформы.

Вновь взвизгнули колодки тормозов, вагон качнулся и встал как вкопанный. Снаружи гомон сотен людей, выкрики, ругательства. Раздался свисток, танкисты переглянулись – к чему это? Щелкнула защелка на двери, затем вторая, третья – стопор отпустил ворота, и они с легкостью открылись. Танкисты щурятся, – яркий свет бьет по глазам, выбивает слезу.

Перед ними выросли три рослые фигуры – командир с двумя шпалами на петлицах, чуть позади – двое автоматчиков-лейтенантов, на груди ППШ, большие пальцы на курках.

– Выходите по одному! – холодно скомандовал капитан. Танкисты переглянулись.



Pages:   || 2 |



Похожие работы:

«ФЕДЕРАЦИЯ СПОРТИВНОГО ТУРИЗМА ЗАПОРОЖСКОЙ ОБЛАСТИ ОТЧЁТ о горном спортивном походе четвёртой категории сложности по Центральному Кавказу, Сванетия (Грузия) совершённому с 04.08 по 24.08.2012 г. Маршрутная книжка № 61/12...»

«1 Пояснительная записка. Первостепенная задача современной образовательной системы закреплена в новом Законе об образовании, основой для которого стала Концепция духовно – нравственного развития и воспитания личности гражданина России...»

«Корешков Юрий "Казино и покер онлайн" © Корешков Юрий Оглавление Предисловие Часть 1 Интернет казино Что такое онлайн казино? Определение онлайн казино Анатомия онлайн казино Что нужно для игры? Достоинства и недостатки онлайн казино Мифы и заблуждения Казино русские и иностранные Перед игрой Выбор онлайн казин...»

«Саша Соколов. Школа для дураков Слабоумному мальчику Вите Пляскину, моему приятелю и соседу. Автор Но Савл, он же и Павел, исполнившись Духа Святого и устремив на него взор, сказал: о, исполненный всякого коварства и всякого злодейства, сын диавола, враг...»

«СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР СОГЛАСИЕ ПАЦИЕНТА НА ОБРАБОТКУ ЕГО ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ Я, паспорт серия _ №, выдан _ _ ""_г., проживающий(ая) по адресу _ подтверждаю, что в соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152ФЗ "О персональных данных" в связи с обращением за оказанием платных стомат...»

«Название документа Приказ ФСФР РФ от 04.10.2011 N 11-46/пз-н Об утверждении Положения о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг (Зарегистрировано в Минюсте РФ 01.12.2011 N 22470) Источник публикации Бюллетень нормативных актов феде...»

«База нормативной документации: www.complexdoc.ru Всесоюзный НЕФТЕГАЗОВЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ им. АКАД. А.П. КРЫЛОВА МИНИСТЕРСТВО НЕФТЯНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ Утверждаю Первый зам. Министра нефтяной промышленности В.Ю. Филановский 31 декаб...»

«Зарегистрировано в Минюсте РФ 22 декабря 2006 г. N 8660 ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА ГЛАВНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ САНИТАРНЫЙ ВРАЧ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 16 ноября 2006 г. N 31 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ САНИТАРНО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВИЛ СП 3.1.1.2137-06 На основании...»

«Важные мелочи повседневного этикета Челябинск, 2012 ББК 87 В 12 Важные мелочи повседневного этикета : информационноигровые мероприятия по этикету / сост. Л.В. Запащикова. –...»

«Н.А. НАЗАРБАЕВ – ОСНОВОПОЛОЖНИК КАЗАХСТАНСКОЙ МОДЕЛИ МЕЖЭТНИЧЕСКОГО И МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНОГО СОГЛАСИЯ Алматы, 2010 УДК 323/324 ББК 67. 400. 6 Н 19 Рекомендовано Ученым советом Института философии и политологии Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан Н 19 Н.А. Назарбаев – основоположник казах...»

«Светлана Александровна Грачева Елена Геннадьевна Спирина Антон Сергеевич Грачев PR-служба компании. Практическое пособие http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=418762 Грачев А.С., Грачева С.А., Спирина Е.Г. PR-служба компании: Практическое пособие: Дашков и К°; Москва; 2009 Аннот...»

«Постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 9 октября 2013 г. N 54 г. МоскваОб утверждении СП 3.1.2.3109 -13 Профилактика дифтерии Дата подписания: 09.10.2013 Дата...»

«В. А. Попов. Концепт "племя", или этничность. Commentarii / Статьи ББК 63.5 УДК 930.85 В. А. Попов КОНЦЕПТ "ПЛЕМЯ", ИЛИ ЭТНИЧНОСТЬ И ПОТЕСТАРНОСТЬ "В ОДНОМ ФЛАКОНЕ" Преподаватель: В ч...»

«17. РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА В 1843 ГОДУ.1 Литература наша находится теперь в состоянии кризиса: это не подвержено никакому сомнению. По многим признакам заметно, что она, наконец, твердо решилась или принять дельное...»

«Инструкция WWW.MRBEER.RU Данная инструкция познакомит Вас со стандартной процедурой приготовления пива в домашней минипивоварне Mr.Beer. При помощи входящих в комплект ингредиентов приблизительно за 2 недели можно приготовить 8 литров пива. После того, как Вы познакомитесь с основными при...»

«УДК 821.161.1-312.9 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 С47 В оформлении обложки использован фон: Mur34 / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com Иллюстрации актеров предоставлены ООО "ТелеКнига" Оформление переплета Н. Никоновой След. Красота требует жертв. — Москва : ИздаС47 тельство "Э", 20...»

«Служба обслуживания (хозяйственная служба). Операционные стандарты.СОДЕРЖАНИЕ: Назначение, задачи, срок действия и ответственность Виды и последовательность проведения уборочных работ в гостинице Нормы...»

«Ежедневные новости ООН • Для обновления сводки новостей, посетите Центр новостей ООН www.un.org/russian/news Ежедневные новости 14 АВГУСТА 2015 ГОДА, ПЯТНИЦА Заголовки дня, пятница В ООН призывают власти Бурунди расследовать ВОЗ привлекает внимание к безопасности все случаи...»

«УДК 821.161.1-312.9 ББК 84 (2Рос=Рус)6-44 Е60 Оформление серии Светланы Прохоровой Иллюстрация Анатолия Дубовика Емец, Дмитрий Александрович. Е60 Мефодий Буслаев. Ошибка грифона : [повесть] / Дмитрий Емец ; худож. А. Дубовик. — Москва : Эксмо, 2015. — 448 с. — (Мефодий Буслаев). ISBN 978-5-...»

«PLITONIT Р Машинное нанесение ровнитель быстротвердеющий самовыравнивающийся на минеральной основе для бетонных полов Смесь предназначена для выравнивания и корректирования бетонных полов и монолитных цементных и полимер-гипсовых стяжек, внутри сухих и влажных жилых (конторских) помеще...»

«Утверждена Председателем Государственного комитета РСФСР по жилищно-коммунальному хозяйству ИНСТРУКЦИЯ ПО ПОДГОТОВКЕ И РАБОТЕ СИСТЕМ ХОЗЯЙСТВЕННО-ПИТЬЕВОГО ВОДОСНАБЖЕНИЯ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЯХ ВСН ВК4-90 ВВЕДЕНИЕ В Инструкц...»

«_ Джон Корсон ИЮЛЬ Вступление И поднялся ветер от ГОСПОДА, и принес от моря пере пелов, и набросал их около стана. на путь дня по одну сторону и на путь дня по другую сторону около стана. Числа 11:31 А сам отошел в пустыню на день пути. 3-я Царств 19:4 И начал Иона...»

«Руководство пользователя торгового TM терминала rtTrader АО “ИК “РИКОМ-ТРАСТ” Содержание Введение...................................... 4 1 Первый запуск и подготовка к работе................... 5 1.1 Системные требования......................... 5 1.2 Установка терм...»

«СОВРЕМЕННЫЕ БЕТОННЫЕ ПОЛЫ СОВРЕМЕННЫЕ БЕТОННЫЕ ПОЛЫ СОДЕРЖАНИЕ 1. Введение................................................3 2. Новые бетонные полы......................................4 2.1. Новый бетонный пол с дисперсным ар...»

«Пояснительная записка Статус документа Рабочая программа элективного курса "Удивительное рядом" для 7 класса составлена на основе программы элективного курса авторской адаптационной разработки "Удивительное рядом" (автор: Федотова Г.А., протокол МС №1 от 27.08.20...»

«ХИРУРГИЧЕСКИЙ МИКРОМОТОР Surgic XT ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ NSK NAKANISHI INC. Разработка дизайна и производство данного оборудования основано на директиве ЕU 93/42-ЕЕС. Благодарим вас за покупку хирургического микромотора SURGIC XT.Классификация оборудования: Тип защиты против поражения...»

«Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 30 мая 2003 г. N 107 О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.2.2.1332-03 На основании Федеральног...»

«а Код субъекта 6619000889 ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ТРАНСПОРТА (РОСТР АНСНАДЗОР) УРАЛЬСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО АВТОДОРОЖНОГО НАДЗОРА (УРАЛЬСКОЕ УГАДН) (наименование органа государственного контроля (надзора) или органа муниципального контроля) 623300. СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. Г 12 апреля 2017 КРАСНОУФ...»

«Вариант 8 Часть 1 При выполнении заданий 2–5, 8, 11–14, 17–18 и 20–21 в поле ответа запишите одну цифру, которая соответствует номеру правильного ответа. Ответом к заданиям 1, 6, 9, 15, 19 является последовательность цифр. Запишите эту последовательность...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.