WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР И Н СТИ ТУТ ЛИТЕРАТУРЫ (П УШ КИН СКИЙ Д О М ) ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДСТВО РЕДАКЦИЯ П И ЛЕБЕДЕВ -ПОЛЯНСКИЙ (ГЛАВ ...»

-- [ Страница 9 ] --

— Что нужно, идите в редакцию, — отвечал отрывисто Василий.

— Да мне лично нужно видеть господина Некрасова.

— Тогда приходите, когда он не спит!

— А в какое время?

— А я почем знаю? — отвечал Василий, захлопывая дверь.

Я стала говорить Василию, что нельзя так грубо отвечать посети­ телям.

570 ЗАБЫТАЯ ГЛАВА ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ АВДОТЬИ ПАНАЕВОЙ

Василий удалялся и через четверть часа еще более мрачным голосом произносил:

— Готово1 Некрасов выходил И находил у подъезда все-таки карету.

Он начинал бранить Василия, который, отворив дверцы, говорил:

— Садитесь, что на таком ветру стоять.

Некрасов покорно садился в карету, убедясь, что, точно, сильный ветер.

В передней иногда происходили комические сцены. Некрасов выходил в переднюю, чтобы ехать в клуб. Василий держал шубу наготове.

— Пальто! — произносил Некрасов.

Василий, не слушая его, накидывал ему на плечи шубу.

Некрасов сбрасывал ее и, горячась, говорил:

— Русским языком я тебе говорю: пальто подай.

Василий, что-то ворча, подавал пальто и совал в руки Некрасову мехо­ вую шапку.

Тот бросал ее на стол, и тогда Василий мрачно его спраши­ вал:

— Простудиться, что ли хотите?

— Не умничай! — отвечал Некрасов, надевая шляпу.

Василий подавал кашне. Некрасов отстранял рукой кашне и шел с лестницы, а Василий, провожая его до экипажа, тихонько всовывал ему кашне в карман.



Если Некрасов уезжал в клуб обедать в санях и приказывал кучеру приехать за ним в такой-то час, Василий распоряжался, чтобы кучер, заложив карету, взял шубу, меховую шапку и отвез бы их в клуб, а пальто и шляпу немедленно привез бы домой.

У Некрасова всегда были охотничьи собаки, и Василий самым аккурат­ ным образом сам их проваживал и кормил. Собака «Оскар» прослужила несколько лет Некрасову и была уже стара.

Василий однажды при мне позвал «Оскара», покоившегося на турецком диване, и сказал:

— Ну, капиталист, иди гулять!

Я спросила, отчего он «Оскара» называет капиталистом.

— Николай Алексеевич хочет на его имя положить в банк деньги, — ответил Василий.

Я улыбнулась.

— Вы думаете, не положит? Еще вчера опять Оскару говорил, что положит ему капитал.

Василия трудно было убедить, что Некрасов шутил.

Часто из клуба Некрасов приезжал с гостями часов в 12 ночи, чтобы играть в карты. В клубе не хотели играть в большую игру, потому что потом много толковали о том, кто сколько выиграл и проиграл; иногда игра продолжалась с 12 часов ночи до 2 часов пополудни другого дня.

И можно судить, какая большая была игра, если однажды Василий поднял под столом, когда гости пошли ужинать, пачку сторублевых ассигнаций в тысячу рублей. Хозяина не нашлось этих денег, и потому решили, пусть возьмет себе Василий их 17.

Добро бы, компания игроков были молодые люди, но все почтенных лет, занимающие высокий пост. Часто лакей чей-нибудь из этих игро­ ков ждал приезда своего барина с платьем, чтобы тот мог переодеться у Некрасова, так как прямо приезжал с придворного бала.

Василий нажил себе капитал. Иногда он в один вечер или, вернее^ в одну ночь имел дохода от карт до пятидесяти рублей, да, кроме того, получал на чай от гостей по десяти и даже по двадцати пяти рублей.

Меня не интересовало, сколько Некрасов выигрывал и проигрывал, и я никогда не спрашивала его об этом. Но другие интересовались этим и при мне спрашивали, сколько он выиграл вчера.





ЗАБЫТАЯ ГЛАВА ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ АВДОТЬИ ПАНАЕВОЙ

— Пустяками окончилась у меня игра — тысяч 40 выиграл. Сначала был в выигрыше 150 тысяч, да потом не повезло. Впрочем, завтра на утреннике, может быть, верну эти Деньги.

Утренниками Некрасов называл, когда собиралась постоянно одна и та же Компания играть у кого-нибудь из них с часу до шести часов вечера.

Некрасов также говорил:

— Я сегодня еду на единоборство.

Это означало, что игра будет с кем-нибудь из компании только вдвоем.

В то время Некрасов исполнял все свои прихоти, не задумываясь о деньгах.

Многие, конечно, завидовали ему, многие обращались к нему:

кто за деньгами, кто за покровительством чьим-нибудь его влиятельных знакомых.

Сборы бывали большие, когда Некрасов ездил на медвежью охоту.

Везлись гапасы дорогих вин, закусок и вообще провизии; брался повар, Василий, складная постель, халат, туфли.

Не внаю, получал ли Некрасов от этой охоты такое же удовольствие, какое он испытывал, когда прежде ездил на телеге верст за 35 от Петер­ бурга и брал с собою только фляжку коньяку, пару жареных цыплят и кусок жареной говядины.

Но тогда он возвращался с охоты оживленным и сейчас же принимался за работу. После же охоты со всевозможными удобствами Некрасов был вял, ворчал, что желудок испортил и устал.

Повидимому, при такой жизни человек должен был бы быть довольным, но у Некрасова нередко выпадали дни мрачные. Под предлогом нездо­ ровья он сидел дома, никого не хотел видеть, не спал ночи, ничего не «л, и, по выражению его лица, ясно было видно, что в эти дня два ему было страшно тяжело. Должно быть, в подобные минуты он испытывал те нравственные страдания, которые выразил в своем стихотворении «Рыцарь на час».

Я не знаю, какой капитал был у Некрасова, но, судя по лести и лице­ мерной дружбе некоторых личностей, окружавших его, должно быть был очень изрядный. Конечно, эти лесть и дружба расточались только в глаза ему, а перешагнув за порог его двери, те же личности беспощадно ругали его и даже клеветали на него.

ПРИМЕЧАНИЯ 1 Нечто очень похожее находим в основном тексте «Воспоминаний» Панаевой, но там речь идет о Василии. Вот этот отрывок: «У нас служил мальчик, лет 16, круглый сирота. Я взяла его еще дитятей. Из замухрышки образовался такой отчаянный франт, что иногда он задерживал обед, потому что не хотел являться к столу иначе, как за­ витой, ругался с прачкой, если она ему нехорошо накрахмалила рубашку, не хотел чистить ножи и вилки, находя, что у него испортятся руки; вообще он держал себя с такою важностью, что один господин прозвал его «бароном» (изд. 1927 г., 247). При­ веденный отрывок относится к 1848-— 1849 г., как и публикуемый текст. Так как -имя Василия встречается в основном тексте у Панаевой всего лишь один раз, да и то мель­ ком, вероятнее всего, что она ошиблась и что имя лакея на самом деле было Иван. Ср.

в другом месте: «Насколько я была памятлива на лица, настолько же забывчива на имена и фамилии» (172 — 173).

2 Эти рецензии Некрасова неизвестны. Отдел библиографии в «Современнике» с самого начала, в основном, стал вести Белинский. Ср., например, в письме Некрасова к А. В. Никитенко от 22 января 1847 г.: «Библиографию для № 2 «Современника»

пишет Белинский» (Письма, 76).

3 В тексте «Русской Жизни» последние два абзаца ( Кто такого идиота будет «— держать?., сберегателя Некрасова денег») явно ошибочно попали не на место. Они напечатаны ниже, после абзаца «Вражда между Спрутом... один на другого». Ис­ правляем ошибку по смысловой свяэи с контекстом.

4 Типография Праца, где в первые годы печатался «Современник», с 15 мая 1845 г.

помещалась на Мойке, возле Цепного пешеходного моста, в доме Н. И. Греча, не­ далеко от дворца Юсуповых, по тогдашней нумерации № 83, — ныне Мойка, 94 (см.

572 ЗАБЫТАЯ ГЛАВА ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ АВДОТЬИ ПАНАЕВОЙ

–  –  –

7 Сократ и Ксенофонт В о р о б ь е в ы.

8 Некрасов стал членом Английского клуба в 1854 г. (см.«Столетие С.-Петербургского Английского собрания», СПб., 1870, 133), однака бывал там и раньше. См., например, письмо к Тургеневу начала ноября 1852 г. (Письма, 174).

9 В основном тексте «Воспоминаний» Панаевой завербованными слугами оказывают­ ся дворник и лакей Панаева, Василий (Иван?). Ср. П а н а е в а, 247— 248.

10 Этот эпизод рассказан Панаевой также и в основном тексте ее «Воспоминаний»

(236). Некрасов и Панаевы в 1856 г. переехали в дом Краевского, на углу Бассейной ул. (ныне улицы Некрасова) и Литейного просп.

11 Панаева снова путает имена. Все мемуаристы единогласно свидетельствуют, что этого лакея эвали Василий. Сохранились и письма Некрасова к В а с и л и ю Матвееву.

Имя его названо также и в духовном завещании Некрасова («Новый Мир» 1931, № 4, 192). Имя Семена в дальнейшем повсюду заменено нами именем Василия.

12 В 1847 г. у «Современника» было 2 О О подписчиков, в 1848 г. — около 3 О О О О;

в 1849 г. число подписчиков, действительно, упало. Ср. в письме Некрасова к Тургеневу в марте 1849 г.: «В нынешнем году у нас подписка на все журналы хуже, вследствие того, что газеты политические в интересе повысились-, а журналы по некоторым при­ чинам стали скучны и пошлы до крайности. Так, у Библиотеки для чтения убыло 900 подписчиков, у Краевского— 500, у нас 700» (Письма, 129). Таким образом, в 1849 г. подписчиков у «Современника» было не более 2 400.

13 О проекте такой газеты в литературе ничего не известно. В 1857 г. Некрасов пред­ полагал начать издание газеты с участием М. Н. Лонгинова, Ф. М. Дмитриева, И. И. Па­ наева, М. В. Салтыкова-Щедрина и С. А. Соболевского. Но то был проект ю м о р и ­ с т и ч е с к о й газеты «Правда», и обсуждался он уже после Крымской кампании (Письма, 321).

1 В 1856— 1857 гг.; см. гл. Х111 основного текста «Воспоминаний» Панаевой.

16 Добролюбова и Чернышевского.

1 Кого имеет в виду Панаева, установить трудно: исходить из предположения, что фамилия литератора-шулера начинается на А, нельзя, так как Панаева часто за­ меняла подлинные инициалы вымышленными (например., «поэт В.» — Сатин и др.).

1 Тот же самый эпизод передает в своих воспоминаниях и В. Панаев; см. «Русская Старина» 1901, № 9, 497— 498.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Е. И. ЗАРИНОЙ-НОВИКОВОЙ Публикация С. Р а д и н а Екатерина Ивановна Зарина (урожд. Новикова) стала известна в литературе сво­ им рассказом «Питомцы», напечатанным в декабрьской книжке «Современника» за 1863 г. Рассказ был напечатан анонимно, но имя начинающей писательницы вскоре стало широко известным. «Обличительная» повесть о невыносимо тяжелом быте бес­ призорных детей, отдаваемых на воспитание немцам-колонистам на правом берегу Невы, стала предметом обсуждения в печати, вызвала, как отмечает и сама Новикова, ревизию Воспитательного дома и несколько улучшила положение его питомцев.

Вслед за «Питомцами» последовал длинный ряд других произведений молодой пи­ сательницы: кавказские рассказы, очерки крестьянского быта, несколько пьес и т. д.

Екатерина Ивановна была женой известного в свое время публициста умеренно либерального направления, Ефима Федоровича Зарина (1829— 1892). Трудность и щекотливость положения Екатерины Ивановны, предложившей свою повесть имен­ но «Современнику», усугублялись тем обстоятельством, что как раз в это самое время Зарин оживленно полемизировал с Чернышевским. Его ^статьи «Небывалые люди»

(«Библиотека для Чтения» 1862, № 1), «Лесть живому и поругание над мертвым» (там же, 1862, № 3), «Сочинения Н. А. Добролюбова» (там же, 1862, № 7) вызвали исключи­ тельную по резкости полемику. Чернышевский отвечал Зарину статьей «В изъявле­ ние признательности» («Современник» 1862, № 2; Собр. соч., IX). На вторую, наибо­ лее резкую, его статью, помещенную в июльской книжке «Библиотеки для Чтения», Чернышевский ответить уже не мог.

В условиях такой полемики и неприявненных отношений с лагерем революцион­ ных демократов естественно недовольство Зарина фактом сотрудничества его жены во враждебном ему органе; этим же, вероятно, объясняется и осторожность редакции «Современника», напечатавшей повесть анонимно.

Екатерина Ивановна Зарина-Новикова скончалась 25 гнваря 1940 г., на 105-м году жизни (некролог ее см. в «Литературной Газете», 1940, № 7). Ее" обширные вос­ поминания, законченные незадолго до смерти, хранятся в Институте литературы Академии Наук СССР. Из них и взяты публикуемые впервые отрывки, составляю­ щие 7, 8 и 10-ю главы третьей части «Воспоминаний» (лл. 43— 57 и 85— 96 рукописи).

ВОСПОМИНАНИЯ О НЕКРАСОВЕ

В конце августа 1862 года мы переехали с дачи на новую квартиру на Итальянскую улицу в доме Красовского. Я не переставала думать, куда приютить «Питомцев». Слыша не раз в нашем обществе отзывы о всех журналах, я нашла, что в «Современник» лучше всего, и мне почемуто казалось, что Некрасов мне скажет правду, если я его спрошу. Меня что-то влекло к нему;, а в последнее время я даже любила читать его сти­ хотворения. Но только я должна была отдать рукопись прямо ему в руки,— так было решено. И это решение затянулось на несколько месяцев.

574 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Е. И. ЗАРИНОЙ-НОВИКОВОЙ В доме все хворали — дети, матушка и даже я сама, и только через несколько месяцев я могла исполнить свое желание. Это уж е был 1863 год.

Сначала я пошла в редакцию журнала «Современник» в надежде уви­ дать там Некрасова и передать ему тетрадь, но ёго не было, он б ь т дома.

Я пошла к нему на квартиру; он жил в доме Краевского, где и умер.

Я просила лакея доложить обо мне. Через несколько минут я вошла в кабинет Н. А. Некрасова, он встретил меня у порога, протягивая мне руку и приглашая сесть. Я села недалеко от письменного стола.

Я не раз видала портреты Некрасова, но в действительности он пока­ зался мне лучше, чем на портретах. У него мне понравились глаза: черные, быстрые, очень умные. Когда он на меня глядел, то мне казалось, он на­ сквозь видит меня и читает мои мысли.

— Чем могу служить вам? — спросил он меня. — Голос у него не был так чист и красив, как его глаза, немного сиплый, как будто послеболезни.

— Я принесла вам мою первую повесть, — нерешительно проговорила я и подала ему довольно толстую тетрадь.

— А вы давно занимаетесь литературой? — спросил он, разглядывав тетрадь и поворачивая листы. Я видела, как быстро бегали его глаза построчкам.

Я сказала, когда начала, где первое время работала, в какой газете.

Он спрашивал, сама ли я все это видела, что описываю, или понаслыш­ ке.

Я рассказала, как всё было, что мы жили на даче в колонии.

Когда он кончил расспросы, я поднялась с места и не двигалась.

Я не решалась спросить его о том, что хотела непременно знать.

— Вы, кажется, что-то хотите спросить меня? — заговорил он, глядя на меня приветливо.

Я приободрилась и высказала ему мое желание.

Он улыбнулся и проговорил:

— Вы позвольте мне завтра прислать вам мой ответ.

— Благодарю вас, — торопливо сказала я, протягивая ему руку.

Он записал мой адрес, проводил меня до самой передней и успел спро­ сить о моей семье и как успеваю я заниматься литературой, имея так много семейных забот. Я отвечала ему.

В передней он взял из рук лакея, державшего мне наготове пальто,, и сам подал мне его.

Простившись с ним, я шла домой легко, быстро, как будто у меня были приделаны крылья. Я была счастлива от такого ласкового, любезного приема Н. А.

Я всегда любила читать его стихотворения, а теперь я познакомилась с ним самим.

Придя домой, я увидела серьезное лицо мужа, который сидел за пись­ менным столом и что-то торопливо писал. Он так был занят, что даже необратил внимания на меня, когда я с веселым лицом вошла в кабинет звать его к столу.

Он машинально оторвался от работы, взглянул на меня молча и снова углубился в свое писанье.

Во второй раз я не пошла его звать, он этого не любил. Через полчаса он вышел сам, пообедал и ушел в кабинет.

Я даже была рада, что он очень скоро ушел, так что я не успела ему рассказать про свой визит к Некрасову и решила подождать ответа.

«Может быть, еще и не примет», — подумала я.

До глубокой ночи мы разговаривали с матушкой: она посоветовала разобрать бумаги покойного отца, где он записывал случаи из его жизни.

— Может быть, это тебе пригодится для твоего писанья, — говорила она.

576 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Е. И. ЗАРИНОЙ -НОВИКОВОЙ внимание; была ревизия, открылось много злоупотреблений, от многих колонисток отобрали питомцев и передали в соседние деревни, наложили штраф на тех колонисток, которые били детей. Назначили новых смотри­ телей, вообще улучшили быт этих безвинно виноватых младенцев.

Ободренная такими отзывами и, главное, Н. А. Некрасовым, ЩедринымСалтыковым и моим другом Лесковым, Соловьевым и всей нашей близкой компанией, я со всей энергией и любовью прйнялась за мои любимые работы. Я работала много, несмотря на мои большие заботы о семье. Пи­ сала рассказы, повести и даже пьесы, которые шли в провинции с боль­ шим успехом. В 1920 в провинциях. Драма «В угаре» из жизни в Поволжье в 4-х дейст­ виях, взятая с натуры, шла в Павловске два года и в Детском Селе. Обе шли с аншлагом.

Когда к нам приехал из Москвы Алексей Феофилактович Писемский и мы встретились с ним, он подошел ко мне и с веселым добродушным лицом, целуя матушку, заговорил:

— Ну, барынька, поздравляю вас с большим успехом. Вы первая смело прорвали брешь, за которой годами скрывали брошенных невинно младен­ цев, забывая о их существовании. И эти малютки росли, не зная ласки матери, которую, вероятно, не раз малютки звали, плача от побоев тол­ стой колонистки.

Он интересовался знать, что я начала писать. Разговор был лестный, приятный для меня и давал мне все более и более смелости писать задуман­ ные мною вещи.

В одну из суббот к нам собралось очень много гостей. По обыкновению знакомые литераторы. Пришел и Майков, он очень редко у нас бывал.

Все восторгались только что написанными стихами, которые он читал прелестно. Был Н. С. Лесков с Екатериной Степановной, Д. Л. Михаловский с женой Любовью Ал.

Никогда еще не было такой интересной субботы, как эта.

Разобрали только что вышедший роман Тургенева «Д овольно»3.

Затем говорили о судебных реформах, земском учреждении, о покоре­ нии Западного Кавказа Евдокимовым. Все это было очень интересно и ново.

Пришел Решетников; он постоянно жил в Москве, а месяца полтора назад приехал в Петербург.

Привез роман «Подлиповцы». В Москве никто не принимал его романа, так что он приехал в Петербург. Отдал в две редакции и журнал «Заря».

Не приняли, только продержали, провели время. Тогда он решился об­ ратиться в «Современник».

— Я только третьего дня виделся с Н. А. Некрасовым, был у него, — заговорил Решетников, обращаясь к моему мужу, который спросил его о его романе.

— Вы виделись с Николаем Алексеевичем. Ну, что же он вам сказал? — спросил Крестовский.

— Удивительный он человек, — улыбаясь, заговорил Решетников, — я расскажу вам мою с ним встречу.

Я вошел в редакцию, но никого там не застал. Ждать Щедрина-Салты­ кова мне не хотелось, я хотел лично видеть Н. А. и поговорить с ним.

Прохожу к нему на. квартиру, спрашиваю: «Дома?»

— Дома.

— Доложи, — даю ему мою карточку.

Через две минуты лакей докладывает:

— Они лежат, просят пожаловать в кабинет.

Прохожу в кабинет. Н. А. лежит на диване в халате.

Едва я вошел в кабинет, он мне крикнул:

578 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Е. И. ЗАРИНОЙ-НОВИКОВОЙ

Он быстро поднял голову и дружеским голосом спросил:

— Ах, вот что! Вам, Федор Михайлович, вероятно, деньжонок нужно, Да?

Мне было неловко ответить ему на этот вопрос. Я промолчал.

Он улыбнулся. — Не конфузьтесь, дружок мой Федор Михайлович.

Ничего не говорите мне, я все знаю, хорошо знаю. А вот, дружок, откройтека средний ящик в письменном столе и возьмите себе деньжонок, сколько хотите.

Я подошел к столу, открыл ящик и едва удержался, чтобы не вскрик­ нуть от удивления. Я никогда не видел такого количества денег, раз­ ложенных пачками в ящике.

— Вы, пожалуйста, Федор Михайлович, не стесняйтесь, берите, сколько нужно, потом мы с вами сочтемся. Я ведь рассказывал вам, как вчера мне чертовски везло, всех обыграл. Берите, вы ведь свои деньги берете, остав­ ляя мне за них своих «Подлиповцев».

Все с любопытством слушали его рассказ. Решетников продолжал:

— Тогда я в уме подсчитал, сколько мне нужно, взял деньги и, затворив ящик, подошел к Н. А. — Я взял тридцать рублей, благодарю вас.

— Что же так мало, возьмите еще, — несколько раз повторил он мне, но я решительно отказался от его любезного предложения.

— Бросьте вы эту Москву, Федор Михайлович, и переезжайте к нам;

у нас гораздо свежее люди и, кажется, сердечнее, а ваших «Подлипов­ цев» я помещу в нынешнем году. У нас главные заедалы — цензора, но всё же лучше ваших, я знаю.

Мы дружески простились, он просил перед отъездом зайти к нему.

— А вы когда уезжаете? — спросил мой муж.

— Дня через два; я, действительно, думаю переехать к вам. Мне на­ скучила Москва.

Все дружно поддержали его.

— А главное, мне нравится в Николае Алексеевиче его про­ стота и сердечность, с какой он предложил мне деньги, — снова загово­ рил Решетников. — В его разговоре, манере держаться проглядывает дружеское отношение.

— Да, он в этом отношении очень деликатен, — заметил кто-то.

— Я про него много слыхал похвального у нас в Москве.

Некоторые выражали порицания его поступкам и взглядам, а другие оправдывали.

— У каждого человека есть свои взгляды и убеждения, которых он держится и проводит в жизнь, — сказал Решетников.

Разговор перешел уже на другие вопросы и события дня 4.

ПРИМЕЧАНИЯ 1 Экземпляр, подаренный Некрасовым Зариной, и его письмо к ней неизвестны.

* Трудно сказать, соответствует ли действительности и сообщаемый Зариной в другом месте «Воспоминаний» (ч. 111, гл. Х111, л. 113) факт, будто бы «несмотря на неоднократ­ ные приглашения Н. А. Некрасова работать у него, мой муж отказался по принципиаль­ ным причинам». Это могло быть скорее в 1868 г., когда «Отечественные Записки» пере­ шли к Некрасову.

3 «Довольно» Тургенева впервые появилось в V томе его сочинений, вышедшем в свет в середине апреля 1865 г. (М. К л е м а н, Летопись жизни и творчества И. С. Турге­ нева, 1934, 154). Таким образом, разговор, описанный в этой главе, происходил в апреле 1865 г. Но следующий затем отрывок о Решетникове описывает эпизод, относя­ щийся к началу 1864 г. Налицо, таким образом, частая у мемуаристов контаминация дат.

4 Глеб Успенский, А. Я. Панаев и другие мемуаристы и биографы Решетникова излагают историю его знакомства с Некрасовым и помещения «Подлиповцев» в «Со­ временнике» (1864, №№ 3— 5) несколько иначе. Сводку этих материалов см. в при­ мечаниях И. И. В е к с л е р а к Полн. собр. соч. Ф. М. Р е ш е т н и к о в а, Свердловск, 1936, 1, 411 и сл.

ВОСПОМИНАНИЯ

А. Г. СТЕПАНОВОЙ-БОРОДИНОЙ Публикация В. Е в г е я ь е в а - М а к с и м о в а Автор публикуемых ниже. воспоминаний о Некрасове — Александра Григорьев­ на Степанова родилась в 1846 г. в семье видного педагога Григория Григорьевича Перетца. Образование получила в частном пансионе, а впоследствии на Высших женских курсах (была слушательницей первого выпуска). Двадцатилетней девуш­ кой она вышла замуж (в 1866 г.) за сына известного карикатуриста Н. А. Степанова — Сергея Николаевича. Знакомство ее с Некрасовым произошло в доме Степановых.

Александра Григорьевна принадлежала к передовым людям своего времени. По све­ дениям, полученным мною от ее старшей дочери Т. С. Яньковой, она была очень ра­ дикально настроена, сочувствовала революционному движению и поддерживала дру­ жеские отношения, между прочим, и с С. М. Степняком-Кравчинским. Ее литератур­ ная деятельность выразилась в сотрудничестве в начале 70-х годов в до-суворинском «Новом Времени» и в многочисленных переводах. Сочувствуя женскому движению, она была в последние десятилетия своей жизни деятельным членом Женского взаимно­ благотворительного общества. Ее воспоминания о Некрасове были прочтены ею в самом начале 1903 г. на заседании одного из кружков, существовавших при Об­ ществе. Поводом к составлению и оглашению воспоминаний послужило исполнив­ шееся на исходе 1902 г. двадцатипятилетие со дня смертй Некрасова. Воспоминания подписаны фамилией Бородиной: в конце 70-х годов Александра Григорьевна Перетц разошлась с С. Н. Степановым и вышла замуж за известного ботаника, впослед­ ствии академика, Ивана Парфентьевича Бородина.

Обращаясь к содержанию воспоминаний, необходимо, прежде всего, отметить, что в них ярко отразилось то восторженное отношение, которое передовые семидесятни­ ки питали к поэзии Некрасова. В воспоминаниях приводится ряд интересных фак­ тов, свидетельствующих о том, как Некрасов дорожил сочувствием молодежи, как подбодряли его выражения этого сочувствия, какие откровенные и искренние бесе­ ды он готов был вести, когда видел перед собою человека, настроенного к нему тепло и благожелательно. Воспоминания Бородиной не нуждаются в особых комментариях, их содержание говорит само за себя, вписывая несколько ярких страниц в историю взаимоотношений Некрасова и передовой молодежи 70-х годов.

Воспоминания А. Г. Бородиной дополняются двумя ее статьями в «Новом Време­ ни», в которых речь идет о Некрасове (статьи подписаны инициалами «А. С.»). В первой из них («Новое Время» 1873’ г., № 37) содержится резкая отповедь Буренину за его нападки на «Русских женщин» и дается восторженная оценка «Княгине Волконской».

Во второй статье («Новое Время» 1873 г., № 61), говоря о «Последыше», автор выска­ зывает свой общий взгляд на поэзию Некрасова, полностью соответствующий тому, что думали о ней семидесятники: «Муза г. Некрасова все крепнет, развивается и идет вперед. Кто из наших поэтов так глубоко прочувствовал и понял русский народ, кто искреннее и честнее относится к нему, кто думает его думами, говорит его языком, плачет его кровавыми слезами, — кто, как не певец скорбей родной земли?..».

Воспоминания публикуются по автографу, хранящемуся в Институте литературы Академии Наук СССР.

37* 580 ВОСПОМИНАНИЯ А. Г. СТЕПАНОВОЙ-БОРОДИНОЙ

ВОСПОМИНАНИЯ О НЕКРАСОВЕ

В шестидесятых годах имя Некрасова было окружено таким ореолом, что каждый из нас, людей тогдашнего молодого поколения, жаждал хоть издали взглянуть на любимого поэта, хоть послушать его на литератур­ ном чтении, если уж не было надежды увидеть его где-нибудь в обществе.

Сравнительно с другими, мне посчастливилось, так как, благодаря благо­ приятно сложившимся обстоятельствам, мне удалось не только встретить­ ся с Некрасовым, но и довольно близко познакомиться с ним. Но, прежде чем я приступлю к рассказу об этом знакомстве, скажу еще, что и я видела его, или, вернее, слышала, в первый раз на литературном вечере. Говорю — слышала, так как сидела очень далеко и, благодаря своей близорукости, не могла даже разглядеть столь горячо чтимого мною поэта.

Он читал на этом вечере свое знаменитое стихотворение « Р а з м ы ш л е н и я у п а р а д н о г о п о д ъ е з д а », и, когда он начал певуче декламировать своим характерным усталым и глухим голосом:

Выдь на Волгу: чей стон раздается Над великою русской рекой?

Этот стон у нас песнью зовется, — То бурлаки идут бичевой!..

вся зала замерла, а у меня потекли безмолвные слезы, и я почувствовала в эту минуту, как зазвучали все струны моего юного шестнадцатилетнего сердца. В настоящее время, когда критическое сознание гораздо более развито в массе интеллигенции, чем тогда, вряд ли даже может быть понятен тот энтузиазм и то преклонение, какими мы были преисполнены к поэту-гражданину, нашему светочу и руководителю, воплощавшему в себе наш идеал писателя. Ни Пушкина, ни Лермонтова мы не любили и не понимали, — они казались нам тогда такими чуждыми, пели о любви к вечной природе, о красивых ножках, один глядя на жизнь оптимистом, а другой — пессимистично, и все это в то время, когда старые идеалы добра и красоты сороковых годов совсем уж поблекли и когда на смену им шла новая жизнь с другими требованиями и запросами, когда вместе с уничто­ жением крепостного права стало некогда и не на что (крестьяне уж обро­ ков не платили) восхищаться красотой, а надо было делать будничное, но нужное дело, когда слово п о л ь з а стояло на первом плане и, конеч­ но, не для себя, а для народа. И с этим-то народом Некрасов впервые познакомил нас и, что самое главное, сумел заставить нас понять и полю­ бить всех этих Власов, школьников, Арин-солдаток, всех этих баб, замер­ зающих в поле, ребят, возящих дрова из лесу в шестилетнем возрасте, и, полюбив их, мы горячо привязались и к поэту, который открыл перед нами этот до тех пор почти неведомый для нас мир, и, пристрастные, как всегда бывает в юности, мы вознесли его на недосягаемую высоту, перед которой невольно мельчали в наших глазах великие поэты, кото­ рых сам Некрасов считал для себя недосягаемыми образцами.

Вторично я уж встретилась с Н. А. Некрасовым в доме близких мне людей, а именно у старика Степанова, бывшего издателя сатирических журналов «Искры» и «Будильника» *. Когда я вошла в гостиную, то Не­ красов уже был там и разговаривал с самим Степановым; меня тотчас же ему представили, но я была так поражена неожиданностью встречи, что не сумела даже ничего сказать и молча села в углу гостиной, все время издали поглядывая на знаменитого гостя и стараясь хорошенько раз­ глядеть его. Вскоре, впрочем, ко мне подошли сын Степанова 2 и один из сотрудников «Искры», некий Воронов 3, автор книги «Московские норы и трущобы». Сначала я мало говорила и отвечала нехотя, недоволь­ ная тем, что мне мешали смотреть на Некрасова, но потом невольно увлекВОСПОМИНАНИЯ А. Г. СТЕПАНОВОЙ-БОРОДИНОЙ знакомиться со мной, чем я была, конечно, очень польщена. Тем не менее, так как мне неловко было явиться к поэту прямо на дом, то, может быть, наше знакомство опять не состоялось бы, если бы не случилось, несколько времени спустя, одного обстоятельства.

Дело в том, что газета наша продолжала иметь так же мало успеха, как и вначале, и наш издатель, затратив на нее большие деньги, не находил для себя возможности продолжать ее издание и стал искать на нее покупателя.

Кто-то из литераторов сообщил ему, что Некрасов желает купить газету, а когда он передал об этом редактору, то тот, зная, что поэт желал познакомиться со мною, предложил мне съездить к нему и узнать, действительно ли он желает купить газету и на каких условиях? Конечно, я с восторгом ухватилась за такой прекрас­ ный предлог ехать к Некрасову и поспешила написать ему письмо, в котором спрашивала, когда он может принять меня по делу. Вскоре же я получила от него весьма любезный ответ 9, в котором он назначал мне день и час, когда мог принять меня, и добавил к этому, что давно уже желал познакомиться со мною.

Трудно передать словами то взволнованное состояние, в котором я ехала из Лесного на уг. Литейного и Бассейной, где столько лет жил Некрасов и где он и умер. До сих пор после тридцати лет я помню каждую мельчайшую подробность моего свидания с ним. В пер­ вой большой комнате, через которую камердинер провел меня в его кабинет, стоял посредине большой билльярд, что мне тотчас же броси­ лось в глаза. Николай Алексеевич принял меня крайне любезно и тотчас же заговорил со мной о моих фельетонах (за это время мне не раз приходилось писать о его стихах) и сделал это так тонко и дели­ катно, точно в самом деле считал меня заправским литератором. Меня поразило и тронуло такое внимание к почти неизвестной фельетони­ стке весьма мало распространенной газеты, и я поспешила заметить ему, что, конечно, он-то вовсе не нуждается в моих похвалах. На это он серьез­ но и с выражением сказал мне, что напрасно я так думаю, так как его гораздо больше бранят, чем хвалят, искренняя же оценка вполне беспри­ страстного молодого человека, написанная с таким горячим чувством и непосредственностью, не может не тронуть глубоко человека, измучен­ ного жизнью, затравленного недругами и сознающего порой, что его талант идет на убыль. Я тогда уже понимала, что, конечно, местами столь дорогой моему сердцу и уму поэт бывает прозаичен и не всё удается ему, тем не менее автор «Русских женщин», «Коробейников» и «Кому на Руси жить хорошо» был для меня и тогда воплощением истинного поэта-гражданина, и за идею я охотно прощала ему такие ничтожные, по моему мнению, недочеты. Поэтому я начала энергично возражать ему и доказывать, что для большинства молодого поколения он все-таки остался могучим властителем наших дум. Тогда Некрасов с горечью и нескрываемым раз­ дражением заметил, что зато старое поколение готово заживо съесть его, что ему не прощают его популярности среди молодежи и успеха его ж ур­ нала. Тут только я вспомнила, по какому делу я приехала к нему, и за­ говорила с ним о газете. Он ответил мне неопределенно, что подумает и даст мне ответ, просил приехать еще, добавив, что ему было так приятно поговорить со своим человеком, стоящим вне всяких литературных дрязг, сердечно простился со мною и сам пошел проводить меня до передней.

После этого посещения мне пришлось еще несколько раз быть у Некра­ сова, и каждый раз он так же весьма сердечно справлялся о моей семье и о моих литературных занятиях. Помню, что когда я была у него вторично, то он спросил меня, есть ли у меня дети? Я отвечала ему, что у меня есть трехлетняя девочка, которой я часто декламирую его стихи, в особенности «Коробейников», которые она особенно любит, и, когда она хочет, чтоб 586 ВОСПОМИНАНИЯ А. Г. СТЕПАНОВОЙ-БОРОДИНОЙ мне поместить этот очерк в «Отечественных Записках». Позже, когда он узнал, что я начала эту работу и довела ее почти до половины, он ска­ зал мне, чтоб я привезла написанное к нему в редакционный день, при­ чем обещал познакомить меня с Плещеевым, бывшим у него, кажется, редактором литературного отдела. Я так и сделала и привезла ему свою рукопись, но уж виделась с ним тогда не в его кабинете, как всегда, а в большой приемной с биллиардом посредине. Здесь Николай Алексеевйч представил мне нескольких из бывших тут литераторов, но я помню только двух — Елисеева и Плещеева, с которым я и переговорила о своем деле.

Мало-помалу выяснилось, что Некрасов не купит нашей газеты, но пока все это не определилось, я продолжала бывать у него, пользуясь всяким к тому предлогом. Так как он был очень занят тогда своим жур­ налом, то обыкновенно я заранее спрашивала, когда могу застать его дома. Однажды, помню, я застала его особенно мрачным, — цензурные дела его не клеились, и он откровенно высказал мне это. Но зная, чем его утешить, я стала ему говорить, что придет время, когда все мы прочтем каждую строчку из написанного им, и даже, если он не будет жив тогда, то все-таки эта мысль должна тёперь поддерживать его душевную бод­ рость. На это он горько заметил мне, что напрасно я думаю, что каждая строчка его стихов стоит, чтоб ее читали, что он сам знает, что плохой борец и не умеет стойко стоять под грозой. Потом он мучительно смор­ щился и потер рукой свой большой, открытый глубокой лысиной, лоб и сказал: «Вы юны и восторженны и не знаете, сколько гадости у меня тут (показывая на лоб). Впрочем, ведь вы уже слышите, — об этом все говорят, — что я слабый человек и способен спотыкаться».

На это я, глубоко тронутая благородством такого самобичевания, тихо произнесла:

Не предали они — они устали Свой крест нести, Покинул их дух гнева и печали На полпути... 10

Некрасов молча взял мою руку, крепко пожал ее и произнес только:

спасибо Вам.

В другой раз, когда я была у Некрасова, разговор коснулся нашей критики, и, помню, как Николай Алексеевич при этом с горечью стал распространяться о том, как несправедлива к нему критика, как его травят почти во всех журналах, как строго и подчас несправедливо к нему относятся, как не хотят понять того, что он не только поэт, но вместе с тем и журналист и издатель журнала. «Другим, — говорил он, — всё прощают, а мне ставят каждое лыко в строку; дошло до того, что даже листки малой прессы считают себя вправе читать мне наставления».

Желая отвести его от неприятных мыслей, я, смеясь, заметила, что ведь он большой корабль, значит ему и большое плавание, а вот мелким ли­ тературным сошкам, вроде меня, и полемика предъявляется особого рода;

так, Буренин (писал тогда в «Петербургских Ведомостях» под псевдо­ нимом 2), например, все стрелы своего остроумия направляет на меня только потому, что я «дама», как он выражается, значит и писать могу только по-дамски.

На это Некрасов слегка улыбнулся и заметил, что читал эти выходки Буренина и был очень возмущен ими. «Стыдно ему, — добавил он, — такой талантливый человек и вводит такой неприличный тон в критику».

Особенно врезалось у меня в памяти мое последнее посещение Некра­ сова, пред его отъездом, кажется, в имение на большую охоту, а может быть, и куда-нибудь в другое место, наверное не припомню. Знаю только, что в этот день он был особенно мрачен и не в духе, опять журнальные 588 ВОСПОМИНАНИЯ А. Г. СТЕПАНОВОЙ-БОРОДИНОЙ — Узнаю вас, — прервала я его, — не говорите никогда так при мне о «Русских женщинах», Николай Алексеевич, мне больно слышать, как вы клевещете на себя.

Нет, по-моему тот истинный поэт, у кого вы­ лились такие дивные строки! И я продекламировала следующие стихи, описывающие свидание Волконского с женой в руднике:

–  –  –

Я кончила захлебываясь от слез, и это так тронуло Некрасова, что он протянул мне обе руки и сказал: «Нет, вы правы, пока мои стихи будут вызывать такие чувства у людей, они будут истинной поэзией!».

Это было наше последнее свидание; вскоре после того я заболела, потом уехала за границу, многое изменилось в моей жизни, и я больше не видала Некрасова.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Степанов состоял редактором-издателем «Искры» с 1854 г. по 1864 г., а редактором-издателем «Будильника» с 1865 г. по 1871 г. В 1873 г. издание «Будильника»

было перенесено в Москву. Следовательно, встреча А. Г. Бородиной с Некрасовым относится к 1872 г.

2 Сергей Николаевич С т е п а н о в.

3 Михаил Алексеевич В о р о н о в, — беллетрист. Упоминаемая Бородиной книга Воронова «Московские норы и трущобы» была написана им совместно с Левитовым.

* «Пожелания» эти заканчивались словами: «Чем бы ты ни был, куда бы ни забро­ сила тебя Судьба, будь всегда добрым, честным и благородным человеком. Твоя Мать и друг С. Степанова». Вслед за этими словами Некрасов и вписал приводимое ниже стихотворение. Альбом хранится в архиве ИЛИ АН СССР.

* В руки Фед. Ник! Устрялова «Новое Время», основанное в 1868 г. А. Киркором и Н. Юматовым, перешло еще в 1872 г. и оставалось в его руках по март 1873 г.

6 Николай Лукич П у ш к а р е в, — поэт, драматург, журналист, редактор «Мо­ сковского Обозрения».

7 В первых двух книжках «Отечественных Записок» за 1873 г.

8 См. «Новое Время» 1873, № 61.

* Письмо Некрасова к А. Г. Степановой в печати не появлялось.

1 Четверостишие из «Медвежьей охоты».

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Вас. Ив. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО Публикация С. М а к а ш и н а Писательское имя Василия Ивановича Н е м и р о в и ч а - Д а н ч е н к о (1848— 1940), чьи воспоминания о Некрасове ниже публикуются, забыто современным чи­ тателем.

Автор принесших ему известность корреспонденций с театра действий русскотурецкой войны 1877— 1878 гг. (отд. изд. «Год войны», Зт., СПб., 1878), читавшихся всей грамотной Россией тех дней, неутомимый путешественник по отдаленным и мало известным тогда окраинам нашей страны, описавший свои впечатления в бесчисленных «путевых очерках» и фельетонах, Немирович-Данченко был также плодовитым бел­ летристом. Но его удельный вес писателя нисколько не определялся количеством соз­ данного им. От начала до конца своего долгого литературного пути Немирович-Дан­ ченко оставался писателем, схватывающим явления жизни поверхностно, почти ни­ когда не поражая глубиной^ Его произведения не перечитывались и скоро забывались.

Подведя, еще перед Первой мировой войной, итог своей литературной деятельно­ сти изданием 18-томного собрания своих сочинений (изд. «Просвещение», СПб., 1911— 1915), Немирович-Данченко писал после этого мало и случайно. Интерес к нему как к писателю иссяк уже тогда.

После Октябрьской революции Немирович-Данченко доживал годы своей долгой старости за границей, где и умер в 1940 г. (в Праге). Не столько преклонные годы, сколько отрыв от национальной почвы — родной страны и народа, почти полно­ стью обесплодили последнее двадцатилетие жизни писателя. Ему не удалось завершить и начатой им в середине 1920-х годов обширной, судя по наброСку плана, мемуарной работы под названием «Близкие дали» (вышел лишь один том под самостоятельным заглавием «На кладбищах»).

Находясь весной 1945 г. в Чехословакии в составе действующих частей Красной Армии, я случайно узнал о местонахождении бумаг, оставшихся после смерти Неми­ ровича-Данченко. В дачном местечке Н о т у Р о с е т и у под Прагой, в семье погибшего в немецком концлагере в Терезине любителя русской литературы д-ра Уо^^есЬ Нийасек, я ознакомился с материалами. Они были малочисленны и случай­ ны. Но среди них находилась публикуемая рукопись воспоминаний о Некрасове.

Она была подготовлена автором для напечатания в качестве самостоятельной статьи в связи с 50-летием со дня смерти Некрасова, исполнившимся в 1927 г. Что касается датировки самого содержания воспоминаний, то, как явствует из их текста, они отно­ сятся к началу 1870-х годов, и даже точнее, к 1874 г. Таким образом, автору было 80 лет, когда он вспоминал о начале своей литературной работы и записывал о встречах и разговорах с Некрасовым, Щедриным и др.

Мемуарист, пишущий о встречах с великим писателем, ввоим современником, че­ рев полвека после его смерти, когда уже совершилась «канонизация» этого писателя в классика, неизбежно ограничен в индивидуальной непосредственности переда­ ваемых им личных впечатлений. Вольно или невольно, они всегда проходят через фильтры существующих общих представлений позднейшего, часто уже историколитературного, происхождения. Мемуарный очерк Немировича-Данченко о КекраИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВАС. ИВ. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО сове не составляет исключения. И тем не менее, берясь за перо, автор хотел писать и написал именно литературные в о с п о м и н а н и я, а не переложение в мемуарный жанр историко-литературных и биографических сведений о поэте.

Доказательством «мемуарности» публикуемого текста служит ряд деталей его со­ держания,' источником которых могло быть только лично слышанное и виденное, а также нарочитая субъективность, внесенная автором в изложение центрального эпи­ зода воспоминаний — своего сотрудничества в «Отечественных Записках». Правда, эта субъективность выразилась не столько в том, ч т 6 а в т о р с к а з а л о себе, сколько в том, ч.тб о н у т а и л от Читателя, но это обстоятельство не меняет дела.

Немирович-Данченко вспоминает о своем появлении в «Отечественных Записках».

Он приводит слова Некрасова и Щедрина, звучащие весьма лестно для его первых литературных дебютов и расхваливающие, в частности, его очерки «За северным по­ лярным кругом». Однако нарисованная мемуаристом картина и неполна и не вполне верна.

Сотрудничество Немировича-Данченко в «Отечественных Записках» оказалось кратко­ временным и неудачным. Впервые он выступил здесь как поэт. В 1871 г. он пред»

ложил Некрасову стихотворный цикл, под заглавием «Из песен о павших». Стихи были слабые и, видимо, мало понравились Некрасову. Но он все же напечатал пять стихотворений («Отечественные Записки» 1871, № 11, отд. 1, 243— 246, подпись: «Д»).

Извещая об этом автора, Некрасов писал: «Во уважение серьезных причин, изложен­ ных в Вашем письме, а равно и достоинств Ваших стихотворений, редакция «Отечественных Записок» напечатала некоторые из них — лучшие по ее мнению».

(Письмо от 22 ноября 1871 г. — «Звенья», 193э, V, 514). Через два месяца Некрасов дополнительно поместил в журнале еще два стихотворения из того же цикла: «Осво­ божденный» и «После войны» («Отечественные Записки» 1872, № 2).

Ободренный успехом и полученным гонораром, Немирович-Данченко благодарил Некрасова в письме от 23 февраля 1872 г.: «Очень и очень Вам обязан и за нравствен­ ную и за материальную поддержку. Позвольте надеяться, что й вперед Вы не откаже­ те мне в добром расположении Вашем.... Отчего судьба не накинула меня к Вам пять лет тому назад! Иначе была бы направлена моя жизнь»... (Письмо не издано, публи­ куется В. Евгеньевым-Максимовым во II в ы п у с к е настоящего тома, в разделе: «Письма к Некрасову»).

Из того же, только что цитированного письма Немировича-Данченко мы узнаём, что еще в декабре 1871 г. он выслал в редакцию «Отечественных Записок» (Н. А.

Демерту) рукопись, под названием «Тьма непроглядная (Очерки из жизни подневоль­ ного странника)» и собирался выслать «на суд» Некрасова «поэму», которую закан­ чивал. Однако ни то, ни другое произведение на страницах «Отечественных Записок»

не появилось (очерки и расказы «Подневольные странники» вышли в 1877 г. отдель­ ным изданием в двух томах, у М. О. Вольфа).

В 1874 г. Немирович-Данченко, уже составивший себе К-этому времени репутацию бойкого и занимательного очеркиста, чьи «путевые записки» печатались и в «Вест­ нике Европы», и в «деле», и в ряде газет, вновь сделал попытку обосноваться в «Отечественных Записках». К этому моменту непосредственно и относятся публикуе­ мые воспоминания. Предложенные им «очерки Мурманского берега», под общим на­ званием «За северным полярным кругом», были приняты Некрасовым и Щедриным и появились в 8, 9 и 10-й книжках журнала за 1874 г. Однако на этом сотрудничество Немировича-Данченко в «Отечественных Записках» и кончилось. Успешно начатая им, как раз в это время, карьера разъездного фельетониста-очеркиста в «большой»

либеральной прессе, приведшая его скоро в «Новое Время», сделала его участие в радикальном органе явно нежелательным, а затем и невозможным для него самого.

Уже в начале 1877 г. Щедрин ядовито высмеял в V главе «Современной Идиллии»

элементы «хлестаковщины» в путевых очерках и корреспонденциях Немировича-Дан­ ченко, о которых даже один из его сооратьев по перу деликатно писал, что «они полны поэзии и, если угодно, художественной правды, но возбуждают сомнения со стороны исторической и географической». А четырьмя. месяцами позже Щедрин напечатал

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВАС..ИВ. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО

свой гнаменитый очерк «Тряпичкины-очевидцы» («Отечественные Записки» 1877, № 8) — одну из наиболее яростных и беспощадных своих сатир на беспринципность, развязность и лживость буржуазной печати и ее деятелей. При всей художественной обобщенности сатирических образов « д у н а й с к о г о корреспондента П о д х а л и м о в а 1 - г о » и его газеты « К р а с а Д е м и д р о н а», 'Щедрин дал вполне точные указания на ближайшие реальные прототипы сатиры. Ими были Немирович-Данченко (неоднократно упоминаемый в тексте и под своим именем) й его военные корреспонденции 1877 г. в суворинское «Новое Время».

В литературно-журналистских кругах щедринская пародия-памфлет надолго за­ крепила за ново-временским корреспондентом кличку «Тряпичкина-очевидца». Писа­ тельской репутации был нанесен ущерб. Однако Немирович-Данченко нашел в себе мужество признать, хотя бы и задним числом, обоснованность и принципиальность щедринского выступления. Об этом свидетельствует его неизданное письмо к А. С.

Суворину от 27 мая 1889 года, в котором читаем:

«Да, умер Щедрин! Вот и еще один «из славных сих» угас. Суров был покойник, ох, суров! Кто не побывал под его желчью! Помните, как он меня в к о р р е с п о н ­ д е н т е с Д у н а я честил, да журмя-журил? Сколько потов с меня тогда вы­ гнал! Но ведь и вправду молод-зелен был, завирался для шику. Мир праху его» (ЦГЛА, фонд А. С. Суворина).

В свою очередь, и воспоминания Немировича-Данченко свидетельствуют, что пре­ старелый писатель не сохранил в своей памяти никакого явного или утаенного чув­ ства недоброжелательства к сатирику, хотя по понятным причинам предпочел умол­ чать о рассказанном эпизоде, который, разумеется, не был забыт.

Печатаемые воспоминания не дают чего-либо принципиально нового для Характе­ ристики и понимания Некрасова. Но они и не мельчат образ поэта в бытовых подробно­ стях и анекдотических мелочах. Они говорят о том, что является в том или ином отноше­ нии существенным для житейской и литературной биографии поэта (внимание к начинающим писателям, отношение к Пушкину, забота о нуждающихся литераторах и т. п.). Эти свидетельства, исходящие от писателя-современника и записанные с чувством несомненной любви к великому поэту, заслуживают внимания исследова­ телей его жизни и творчества.

МОИ ВСТРЕЧИ С НЕКРАСОВЫМ

Оглядываясь в далекое прошлое, вюку в его туманных далях бесконеч­ ную галлерею отошедших от нас властителей дум. Из сплывающегося фона пережитых былей едва ли не самым отчетливым выступает передо мною характерный облик Н. А. Некрасова. И сейчас в моих ушах звучит хриплый, как будто простуженный голос поэта и внимательно всматрива­ ются его пристальные глаза, угадывающие во мне самому мне неясное. Под жесткими усами чуть скользит недоверчивая улыбка, смягченная снисхо­ дительностью к маленьким слабостям других, а может быть, и трудною памятью о себе самом.

Я уже напечатал в «Вестнике Европы» «Соловки» и начал в «Деле»

очерки «У океана» Ч Мои первенцы были хорошо приняты литературным миром 2. Это окрылило меня. Захотелось проникнуть в «Отечественные Записки», где за год перед тем Демерт уже включал в статьи о русской провинции выдержки из моих писем. В то время мы, молодые, с тревогой, робостью и неуверенностью стучались в двери этой редакции, где запра­ вилами сидели сами «боги»: Некрасов, Щедрин, Михайловский. Помню, как крупные, уже признанные таланты, вроде Глеба Успенского, поми­ нали царя Давида и всю кротость его, ожидая свидания с грозным Михаи­ лом Евграфовичем. Ведь Щедрин подчас был так суров и не стеснялся не только с начинающими. Более того, с ними у него суровость была скорее ласковая, нужно было лишь уловить ее: брови хмурились, а глаза смея­ лись. Но с генералами от литературы он совсем не церемонился. Редактор­ 592 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВАС. ив. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО ского респекта к модным именам и авторитетам у него не было и тени.

Никогда не Мог я забыть, как растерялось одно такое восходящее и мод­ ное «светило», когда, теребя его рукопись нервными пальцами, сатирик вдруг огорошил «светило», не стесняясь присутствующими, своим громо­ гласным. басом: «Ну, батюшка, вы тут столько набоборыкали» 3. Я, при­ знаться, вчуже смалодушествовал и направился было к дверям, да на­ ткнулся прямо на Николая Алексеевича. Он угадал в чем дело и удержал меня за локоть, смеясь: «Погодите, мы прочли ваши очерки «За северным полярным кругом». И ему (кивок в сторону Щедрина) понравилось».

— ПонравитЬся-то понравилось, — сердито забасил опять Салтыков. — Да уж очень кругло пишете. Ни на один сучок не наткнешься. А только, чего это вы со всех колоколен зазвонили? Довольно бы и с одной! Сколько литературных просвирен взбудоражили. Не на пожар, слава Богу!

И «Вестник Европы», и «Дело», и «Неделя», и в «Голосе».

Некрасов вступился.

— Нет, это он хорошо. Сразу имя себе сделал.

Щедрин не унимался.

— Сделал-то сделал, но нельзя же так. Точно с луны свалился, про­ ломил крышу и с целым грузом рукописей. Сидят почтенные Стасюлевичи, истово журчат тихою беседою, как по нотам. И вдруг этакое чудище — шарах на головы... Получайте. Караул закричишь!

* * * Редакторы в наше время не стеснялись. Я помню, как тот же Щедрин гильотинировал один слишком затянувшийся роман, кажется, Гирса.

Роман не понравился Михаилу Евграфовичу, он просил автора прикон­ чить его, а тот, наоборот, пообещал еще две полновесные части.

И вдруг в новой книжке журнала с ужасом прочел описание грандиозной стихийной катастрофы, в которой безвременно погибли все его действующие лица.. Л...Надо сказать, что Н. А. Некрасов ко всему, что носило печать талан­ та, относился не только внимательно, но и трогательно. Особенно если молодой писатель был беден, а кто же из нас тогда был богат? Он для таких являлся не издателем, а скорее товарищем, собратом, если хотите, опекуном. Время было тяжелое. Капитал еще не врывался в печать, и самые популярные впоследствии издания начинались с такими ничтож­ ными средствами, с какими нынче не выпустишь и тощей книжки. Случа­ лось для очередного номера закладывать женины серебряные ложки.

Разумеется, это не относилось к «Отечеств. Запискам», «Вестнику Европы», «Делу» или «Русскому Вестнику», но и у них бывали затруднительные минуты. Ведь впоследствии средней руки автор за газетный фельетон полу­ чал больше, чем, например, Достоевский за печатный лист в мое время.

Н. А. Некрасову не легко достался издательский успех. А ведь он по­ мимо громадного таланта обладал еще практической сметкой, какой не могут похвалиться и заправские коммерческие дельцы. Это и помогло ему создать не одно крупное литературное предприятие, не скупясь с сотрудниками, а широко по тому времени тратя на них подписные ты­ сячи 5. Он никогда не мог забыть пережитых им былей. Первые годы его литературной деятельности в Петербурге отмечены тяжелыми лишениями, даже нищетою. Я могу здесь привести со слов Николая Алексеевича стра­ ничку из мартиролога некрасовской юности 6.

Был скверный осенний вечер в Петербурге. Я встретил поэта на набереж­ ной Невы у Зимнего дворца. Ни красок, ни света, все темно и серо кругом, дали казались намеченными карандашом в тумане. Николай Алексеевич стоял, опершись на гранит у Зимнего Дворца. Внизу грузно плыла свин­ цовая Нева. Холодом веяло.

Он оглядел меня и усмехнулся:

594 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВАС. ИВ. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО

- Поморщился.

— Охота вам с такой свиньей знаться.

— Нуждается... В доме ни копейки. Больной. Жена плачет.

— Да? Пойдемте вместе...

Молча прошел до своей квартиры в доме Краевского на Литейной.

— Зайдите. У него дети, — говорите?

— Двое...

Нахмурился.

— Дрянь он большая... А все-таки... Жена не причем... Вот что, са­ дитесь на извозчика и слетайте к нему. / — Зачем?

Вложил в конверт две сторублевки, — по тем временам деньги. Ведь в лучших случаях платили по пятидесяти с листа средней руки писателям.

— Только дайте мне слово: ни гу-гу от кого... Если проговоритесь, — никогда не прощу вам. А через неделю вы ему еще отвезете.

Таких анонимных пособий он не мало рассылал. Часто даже не через своих, а был такой лакей-доверенный А. А. Краевского Гаврила, извест­ ный всему литературному Петербургу. Надежный человек. Некрасов в деликатных случаях пользовался его услугами. Смешно было, когда знавшие Гаврилу потом являлись благодарить ничего не понимавшего Андрея Александровича Краевского, человека в денежных отношениях точности казначейской, но и неподатливости тоже казначейской.

— Не Гаврила же им помогает? — разводил он руками.

Я мог бы назвать ряд и крупных и малых писателей, которых таким образом не раз товарищески выручал Н. А. Некрасов.

Что за чудесный кружок собирался у Некрасова! Мне редко приходи­ лось бывать там. Я бродяжничал по всей России, но не могу не вспомнить и не помянуть добрым словом одного из благороднейших наших поэтов, Алексея Николаевича Плещеева. Передо мной до сих пор, точно вчера было, стоит этот друг Некрасова и его ближайший сотрудник по редак­ ции. Не было человека в нашей литературе, который бы так сердечно, я бы сказал, так чутко относился к молодым еще не печатавшимся поэтам, раз в их первых пробах он замечал искры настоящего даро­ вания. Он их холил, как редкое, нежное, тепличное растение, требую­ щее пристального ухода. Сколько он сделал для Надсона, для Гаршина!

Сын Плещеева, Александр Александрович, наружностью очень напо­ минает отца. Только тот был выше, монументальнее. Тип старинного русского бояринства, в его лучших образчиках. В его фигуре, на его лице лежал отсвет внутреннего благородства. Якоби, Маковский, да не только эти художники охотились за ним, но Алексей Николаевич решительно отказывался позировать им. Не любил показу. «Только этого недоставало, чтобы я являлся перед публикой в бутафорских костюмах». Н. А. Некрасов говорил о нем: «У него тоска по гению.

И он его всюду ищет». У старых писателей было это. Даже у А. С. Суво­ рина. Я помню, каким для него явилось праздником, когда А. Н. Бе­ жецкий 8 (а отнюдь нэ Д. Григорович) открыл Америку в «Осколках»

и «Будильнике» — тогда еще молодого Чехова. Целую неделю ходил именинником и говорил Буренину.

— Берегите его. Не давайте в обиду, за него и вам много простится.

* т* *^ В Некрасове часто замечалось два человека. За письменным столом, в редакции — один. Друг и товарищ писателя, он в Английском клубе и л и со своими богатыми и аристократическими друзьями чиновны м и, казался совсем другим. Двуликий Янус. Но хорошею стороною обра­ 596 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВАС. ИВ. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО щенный к нам, ко всем, кто в нем нуждался, до последнего типограф­ ского рабочего, рассыльного. И в нем это не было напускное, личина для публики, для рекламы, нет! Тут он являлся самим собою. И в этом его бы не узнали клубные завсегдатаи, видевшие его за зеленым сук­ ном. Столько лет прошло со смерти Николая Алексеевича, что я, не оскорбляя его памяти, могу остановиться на этой стороне его жизни.

Враги, да сказать правду, и друзья часто обвиняли его (за глаза разумеется) в том, что он крупно играет, более того, что играет навер­ няка. Лицемерно оправдывали его заботой о журнале. И не знаешь, кто был подлее в этом соревновании подлости и клеветы: люди, близ­ кие к нему, или посторонние. Выросший в старой помещичьей среде, не в идиллии тургеневского «Дворянского гнезда», а скорее в аду щед­ ринских героев, под лай собак, свист арапников, рыдания замученных женщин и бешеные крики игроков — Некрасов был человеком великих неукротимых страстей, которому был нужен головокружительный риск, опасности, сбивающие с ног ощущения. Где было их искать в то время, да еще ему, связанному серьезным и благородным делом таких ж ур­ налов, как «Современник» сначала и «Отечественные записки» потом?

Отводом, бунтующей, неукротимой силе и являлся вечером Англий­ ский клуб с целыми состояниями на зеленом сукне, с борцами на жизнь и на смерть кругом. В этом отношении на моей стороне являются великие тени Тургенева и Достоевского. Иван Сергеевич не любил поэта. Жизнь поссорила их. Федор Михайлович относился к нему с остро-болезненною подозрительностью и со сложным чувством враждылюбви. Но и тот и другой негодовали, когда злорадные клеветники в их собственных лагерях выдвигали против Некрасова ставшее баналь­ ным от частого повторения гнусное обвинение.

Тургенев, выросший сам в помещичьей среде и наблюдавший родствен­ ные Некрасову типы, называл его «головорезом карточного стола». Вот

Подлинные, хорошо запомнившиеся мне слова великого романиста:

«Некрасова не выигрыш тешит. Ему нужно или самому себе сломать голову или в пух и прах разбить другого. Своего рода Малахов курган.

Там благородная игра со смертью, а тут тоже, если хотите, смертельный риск остаться нищим».

Достоевский говорил иначе. Он сам был азартный игрок и, вспоминая Некрасова, точно оправдывался. Я помню, на одном вечере у Аполлона Николаевича Майкова он схватил за локоть брата его, Леонида, дергаясь и зло сверкая сощуренными глазами, точно в истерическом припадке выкрикивал: «Дьявол, дьявол в нем сидит! Страстный, беспощадный дья­ вол! Одержимые (он уже переходил на множественное число) — они всег­ да такие. И чём сверху спокойнее, тем внизу грознее огонь пышет, лава вскипает. Ему померяться, чья возьмет, — нужно. Другие из такой страсти убивают, а он направо и налево мечет. Не будь этого — его бы в клочья разорвало, выжгло бы всего... Да-с!».

Человек великих страстей, отводящий душу в риске,— таким в откровен­ ные минуты рисовал его й Н. К. Михайловский, тоже не любивший пра­ вильных и соразмерных людей, от которых за версту камфорой и нафта­ лином пахнет. Он, Некрасов, умел терзаться перед самим собою, исходя кровью покаянных стихов, в бессонные ночи. Тот же Н. К. Михайлов­ ский и по тому же поводу, возмущаясь клеветами на Н. А. Некрасова, говорил при мне С. А. Венгерову: «Нельзя таких, как он, мерять обыкно-венным аршином. Выше штанов не подымешься. Ни до головы, ни до сердца не доберешься».

Как современник и почитатель Николая Алексеевича, я должен от­ ветить еще на одно обвинение, которое, не раз слышал в свою жизнь ве­ ликий покойник. Сам он на него не отвечал, принял страдальчески на 598 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВАС, ИВ. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО — У кого плечи сильнее, тот и волоки ношу. Нечего сбрасывать ее на слабую спину. Мы только согнемся. А ее она раздавит. И молчи!

И он молчал до конца. Гордо молчал. Как молчал Ив. Серг. Тургенев, восторженно любя хотя и гениальную, но не достойную его женщину.

В то время умели любить, даже в медвежьих углах дореформенной и далеко не романтической России!

* * * Некрасов не любил давать начинающим советов, как и что писать.

Он говорил: каждый должен вырабатываться сам. Учись ходить без по­ сторонней помощи. Не оглядывайся на других. Сам спотыкайся и, раз­ бивая себе нос, не рассчитывай, что сосед во-время схватит тебя под ло­ коть. Учителя у тебя одни: твой талант и наблюдение. Старайся видеть больше. Именно — видеть. Читатель смотрит — а ты видишь. Чтобы наблюдать, надо также учиться. Не кляни неудачи, они лучшие профес­ сора. Неизвестно еще, что полезнее — чтение плохих или образцовых вещей. Во всяком случае, первое тоже приносит свои плоды чуткому пи­ сателю: в каждом из нас заложены минусы. Ты видишь их ясно у плохого писателя и, если в тебе нет самовлюбленности, скоро, благодаря дурной книге, заметишь и в своем поле скверную траву и выполешь ее.

Как-то Тургенев советовал мне: дайте вылежаться каждой вещи хоть год в письменном столе. Встретясь с Некрасовым, я передал ему этот совет. Он усмехнулся: «Ему хорошо. Этот-то год он и без гонорара про­ живет. Дворянское гнездо. Для ювелирной работы средства нужны. Да и потом, что сегодня прекрасно и во-время подано, завтра оно поблекнет, простынет и как в собачьей плошке салом покроется».

Но раз напечатанное в периодическом издании — для отдельной книги всегда надо переработать. Журнал забывают, книга будет жить. Находя у меня слишком много ярких красок, он советовал: «Вам надо писать, как японские живописцы свои картины. Спросите у Гончарова. Он както рассказывал при мне. Они не жалеют колеров и резкостью очертаний не пренебрегают. Но окончив картину и дав ей высохнуть — нежнейшей губкой начинают смывать краски. Теряется подчеркнутость линий и блеск. Все как будто подернуто туманом. К нашей северной природе это идет!»10 И вскоре, сам себе противореча, он говорил мне: «Нет серой жизни и серой природы, а есть серые люди».

Где-то я читал, что Н. А. Некрасов не любил Пушкина. Это ложь.

Свидетельствую об этом. Поэт гражданской скорби не раз и не два гово­ рил и мне и при мне молодым поэтам: «Учитесь грамоте по Пушкину.

Не только читайте — изучайте и любите е г о 11. Любите влюбленно, как любят в юности женщину, с восторгом обожания. В нем не только кра­ сота и сила. В нем школа и для вас провидение (теперь бы сказали— интуи­ ция). У него не одна гармония стиха — но внутренняя гармония, он боль­ ше кого бы то ни было усвоил тайну стройности и соответствия. Посмо­ трите, как великолепны перспективы его крупных произведений, любой художник — живописец может позавидовать его дальнозоркости. А как юн умел отбрасывать иногда пленительные мелочи ради стройного целого.

Как он целомудренно скуп на сравнения, которые, как настоящий мот, сыплете вы — всё в одну кучу...».

Следовало бы еще откликнуться на то, что больше всего мучило вели­ кого покойника, — на его стихотворение, посвященное Муравьеву; но не нам, не нам судить ошибку человека, спасавшего этим благороднейшее дело своего журнала и добрую сотню сотрудников и рабочих, между которыми были такие, именами которых, до днесь гордится вся Россия в каждый русский...

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВАС. ИВ. НЕМИРОВИЧА-ДАНЧЕНКО 599 Некрасов, читая свои стихи в Английском клубе, на обеде, данном Муравьеву, не предавал, а спасал. И потом целыми потоками покаян­ ной крови смыл эту — не измену, а ошибку...

— Не нам судить тебя — обращусь взволнованно к его печальной тени, — ты сам осудил себя и искупил годами страдания свой минутный грех. И мы давно, благословляя твой гений, благоговейно склоняем го­ лову перед твоею великою тенью!

ПРИМЕЧАНИЯ 1 «Соловки. Воспоминания и рассказы ив поездки с богомольцами». — «Вестник Европы» 1874, №№ 8 и 9; «У океана. Очерки севера» — «Дело» 1874, №№ 7— 9, 11, 12 (Подпись: «В. Н— Д»). Оба цикла печатались, таким образом, одновременно с очер­ ками «За северным полярным кругом» («Отечественные Записки» 1874, №№ 8— 10), а не предшествовали последним.

2 Ср., например, отзыв И. С. Тургенева в письме к М. М. Стасюлевичу от 21/9 октября 1874 г.: «Кто автор ааписок о Соловецком монастыре в Вестнике Европы? — Отличная вещь». — «М. М. Стасюлевич и его современники в их переписке», под ред.

М. Лемке, СПб., 1912, 111, 54.

* Речь идет о П. Д. Боборыкине — позднейшем литературном конкуренте Вас.

Ив. Немировича-Данченко, находившемся с ним в недружелюбных отношениях. В 1874 г. Боборыкин печатал в «Отечественных Записках» повесть под названием «Док­ тор Цыбулька, рапсодия» (№№ 3— 6). Все известные (в печати и письмах) отзывы Щедрина о творчестве Боборыкина, хотя и бывшего постоянным сотрудником «Отече­ ственных Записок», резко отрицательны. Ср., например, отзыв о повести «Долго ли?»

(«Отечественные Записки» 1875, № 12) в письме к Некрасову от 10 ноября 1875 г.: «Бо­ борыкина повесть — чорт знает, что такое! Нынче литераторы словно здравого смысла лишились». — Н. Ще д р и н, Полное собрание соч

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||



Похожие работы:

«N° 88 – Mай 2011 В этом выпуске: Новое в деятельности сети INSME обновление портала INSME INSME приветствует новых членов 7-ое ежегодное собрание INSME Новости от членов INSME META Групп и EURADA: StrategyLab Новостной выбор INSME ЕС: Открытая публичная консультация по вопросам деят...»

«КОЛЯСКА С ОТКИДНОЙ СПИНКОЙ “MILLENIUM RECLINER” серия Modern ИНСТРУКЦИЯ ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ Спасибо, что отдали предпочтение нашей продукции. Пожалуйста внимательно ознакомьтесь с настоящей инструкцией и придерживайтесь ее во время использования изделия. Это изделие соответству...»

«РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО БЕЗОПАСНОСТИ Важная информация по безопасности Понимание проблем, с которыми столкнется водитель при управлении скутером, существенно повысит безопасность на дороге. Существует множество сред...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Нижневартовский государственный университет" Естественно-географический факультет Рабочая программа дисциплины (модуля) Б1.В.ОД.13Мелиорация земель Вид образования: Профессиональн...»

«Реферат Выпускная квалификационная работа 114 с, 7 рисунков, 14 таблицы, 20 источников, 7 приложения и 4 л графического материала. Ключевые слова: Асинхронный двигатель, станина, статор, ротор, обмотка, сопротивление, кратность пускового тока, к...»

«ОРГАН ПО РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ В СВЯЗИ С ПРОЕКТАМИ Правила процедуры ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЙ Уполномоченный представитель – лицо, назначенное подателем жалобы представлять его интересы и де...»

«РУССКИЕ ПЕСНИ Life А цыган идет Анна Ариведерчи Барин Батарейка Без меня Белая береза В каждом городе В лунном сиянье Ваше благородие Виновата ли я? Воробьи Все веснушки Грубым дается радость Девочка-пай Душистый план Дым сигарет с ментолом Есаул Ес...»

«Вторая жизнь рокского тоннеля Самое первое несчастье нашей страны — это бездорожье. Рутен Гаглоев, автор первого проекта Рокского автомобильного тоннеля 5 ноября 2014 года состоялась официальная церемония открытия движения автотранспорта по рокскому тоннелю. В торжественном мероприятии...»

«Александр Толкачёв Террор (Версия) Действующие лица: Савинков Борис Викторович в зрелом возрасте. Савинков Борис Викторович в юности, псевдоним "Вениамин". Комаровский Виктор Николаевич. Каляев Иван Платонович, говорит с лёгким польским акцентом. Азеф Евно Фишелевич, псевдо...»

«NVR Client System Руководство пользователя Оглавление Глава 1. Включение и главный интерфейс 1.1. Подготовка и деинсталяция 1.1.1 Подготовка 1.1.2 Деинсталяция 1.1.3 Утилиты поиска 1.2 Установка 1.3 Главный Интерфейс 1.3.1 Показать подсказк...»

«Зарегистрировано в Минюсте РФ 21 июля 2010 г. N 17928 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИКАЗ от 3 июня 2010 г. N 580 О ВЕДОМСТВЕННЫХ НАГРАДАХ МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В соответствии с пунктом 10.16 Полож...»

«Направления работы с классом № Направления воспитательной Цели и задачи работы Формирование у ребёнка гуманистического мировоззрения 1. Духовно-нравственное Формирование жизненных ценностей в восприятии мира Формирование у ребёнка представлений об общечеловеческих нормах морали: любви, сострадания, милосердия, миролюби...»

«105187,г. Москва, Вольная ул., д.39, стр.4 Тел./факс (495) 961-2695, 580-77-97 многоканальный Представительство в Пятигорске (87933) 3-01-65 E-mail: sales@integr.ru, http://www.integr.ru Протокол испытания заявленных функций системы контроля и управления доступом на базе контрольной панели NetA...»

«UNO Руководство по эксплуатации для пользователя Адаптирован к системе дистанционного управления E@SY Настенный газовый котел с закрытой камерой типа С и принудительной подачей воздуха UNO 24 MFFI Уважаемый Господин! Мы благодарим Вас за то, что Вы отдали Только высокие технологии предпочтение котлу...»

«Разработка технологии производства самоходного транспортного средства. Кресло-коляска для лиц с ограниченными физическими возможностями ООО "ИН-Новатор" г. Снежинск 1 01.03.2010 Концепция Устройство с расширенными функциональными возможностями для использования инвалидами и лицами с ограниче...»

«Приложения к Правилам клиринга ТОО "Клиринговый центр ЕТС" Приложение 12 К Правилам Клиринга ТОО "Клиринговый центр ЕТС" Процедуры поставки Товара и его оплаты по Сделкам, заключенным в ходе анонимных биржевых аукционов РАЗДЕЛ I. ОБЩИЕ П...»

«Ордена Ленкна и ордена Октябрьской Революции Институт атомной энергии : им. И. В. Курчатова ИАЭ-4887/14 В.Г. Барышевский, А.И. Франк С В. Черепица НЕЙТРОННАЯ СПИНОВАЯ ИНТЕРФЕРОМЕТРИЯ Москва — ЦНИИатоминформ — 1989 УДК 539.12S.S Ключевые слов": нейтрон, спин, прецессия, медленные н...»

«[Содержание] Содержание Введение Запуск утилиты Из меню Пуск/Программы/. Из меню Пуск /Выполнить Фискализация Быстрый старт По шагам Ввод пароля системного администратора и пароля доступа к ФП Ввод даты и времени ККТ Фискализация Выход из утилиты Перерегистрация Быстрый старт По шагам Ввод пароля системн...»

«Варианты граничных задач 14. Разностный метод решения краевой задачи для обыкновенного дифференциального уравнения второго порядка. Метод прогонки 14.1. Постановка задачи Дано уравнение Ly = f (x), (1) где Ly может иметь один из двух видов Ly = p(x)y + q(x)y + r(x)y (2) или Ly = (p(x)y ) + q(x)...»

«Автоматизація технологічних і бізнес-процесів Volume 7, Issue 4 /2015 www.journal-atbp.com АВТОМАТИЧНІ ТА АВТОМАТИЗОВАНІ СИСТЕМИ УПРАВЛІННЯ ТЕХНОЛОГІЧНИМИ ПРОЦЕСАМИ УДК 664.1: 681.5 АНАЛИЗ СИСТЕМ ТРУБОПРОВОДНОГО ТРАНСПОРТА САХАРНЫХ ЗАВОДОВ...»

«Онлайн библиотека http://www.koob.ru Александр Любимов. Мастерство Коммуникации. Часть 1. осень 2000 года. Предоставлено только в ознакомительных целях. Если вы желаете использовать данные материалы обратитесь к автору: http://www.trenings.ru/ alubimov@au.ru Онлайн библиотека http://www.k...»

«A C T A U N I V E R S I T AT I S L O D Z I E N S I S FOLIA LITTERARIA ROSSICA. ZESZYT SPECJALNY, 2013 Elena Kurant Uniwersytet Jagielloski Wydzia Filologiczny Instytut Filologii Wschodniosowiaskiej Katedra Literatury Rosyjskiej XX–XXI w. 31-041 Krakw May Rynek 4 Воплощение мифа о смерти и возрождении (на основе пьесы Ивана...»

«22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война Марк Солонин Моему отцу, Семену Марковичу Солонину, рядовому Великой войны, посвящается К читателю "Правда не побеждает. Правда остается, когда все остальное уже растрачено". Этими словами заканчивался программный документ чешской оппозиции...»

«ЕКПЧ и международные организации: расширение и ограничение формулы эквивалентной защиты в новой судебной практике ЕСПЧ Корнелия Яник* *Корнелия Яник доктор права, бывшая сотрудница кафедры публичного, европейского и международного права Универ...»

«Условия предоставления стипендий Государственная академическая стипендия денежная выплата, назначаемая студентам, обучающимся по очной форме обучения за счет средств бюджетных ассигнований федерального бюджета, за ис...»

«Author: derjagin_i_a Кэр 1567 год. Зеленый луг, раскинувшийся в стране Эльнорр, жил своей жизнью. На нем мирно паслись несколько оленей. В ясном небе, с которого приятно пекло летнее солнце, носились стрижи. А на самой границе луга изумрудной стеной высились столетние дубы, с нижних ветвей которых пышной бородой свисал мох. Казалось,...»

«ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!В этом номере: В.А. Сапрыкин Правый оппортунизм под маской лжемарксизма (О новой редакции Программы КПРФ в контексте контрреволюционной реставрации капитализма) Фридрих Энгельс ПРИНЦИПЫ КОММУНИЗМА Н.Ленин (В.И. Ленин) МАРКСИЗМ И ВОССТАНИЕ. ПИСЬМО ЦЕНТРАЛЬНОМУ КОМИТЕТУ...»

«MG 254 r Массажная накидка шиацу на сиденье Инструкция по применению Beurer GmbH • Sflinger Str. 218 • 89077 Ulm, Germany Tel.: +49 (0)731 / 39 89-144 • Fax: +49 (0)731 / 39 89-255 www.beurer.com • Mail: kd@beurer.de РУССКИЙ Объем поставки • ассажная наки...»

«УДК 51-72 А. Ю. СИДОРЕНКО, канд. техн. наук, доц. НТУ "ХПИ"; А. И. ПОТАПЕНКО, студентка НТУ "ХПИ"1 ПРИМЕНЕНИЕ ВОКСЕЛЬНОЙ МОДЕЛИ ПРИ МОДЕЛИРОВАНИИ ЭЛЕКТРОННОГО ОБЛАКА Продемонстрировано строение 3D-модели электронного облака атома водорода в раз...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.