WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР И Н СТИ ТУТ ЛИТЕРАТУРЫ (П УШ КИН СКИЙ Д О М ) ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДСТВО РЕДАКЦИЯ П И ЛЕБЕДЕВ -ПОЛЯНСКИЙ (ГЛАВ ...»

-- [ Страница 7 ] --

В заключение, мы должны приветствовать нового деятеля на журналь­ ном поприще. Читатели уже знают из объявлений о предпринятом в Москве г. Катковым «Русском Вестнике».. Судя по программе и по именам сотруд­ «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ» 267 ников, это будет дельный и прекрасный журнал. Во всяком случае, име­ на людей, стоящих во главе издания, служат несомненным ручательством, что наша литература приобретет в «Русском Вестнике» деятеля добро­ качественного и добронравного...

№. Только что заключили мы эти «Заметки», а с ними и настоящую книжку «Современника», как получили от Ап. Ник. Майкова следующее стихотворение, которое и спешим представить нашим читателям, из­ виняясь перед поэтом, что помещаем стихотворение здесь6, так как первый отдел книги уже заключен.

О Т Р Ы В О К И З П ОЭМ Ы «З Е М Н А Я К О М Е Д И Я »

–  –  –

ПРИМЕЧАНИЯ 1 Отклик «Заметок о журналах» на выступление обозревателя «Отеч. Записок»

явился звеном в широкой журнальной дискуссии конца 1855 — начала 1856 г. на тему о недостатках литературной критики и о необходимости бросить мелочную полемику и перестроить полемические отделы «журналистики». Эта дискуссия была связана с но­ выми задачами журналистики в обстановке общественного подъема и обострившейся идейной дифференциации классовых групп.

Журнальная конкуренция, поверхностная, придирчивая полемика рекламно-коммер­ ческого назначения («битье по карману») постепенно все более сменялись принципиаль­ ными дискуссиями на общественно-политические темы,-идейной борьбой между журна­ лами, которые окончательно оформились как органы определенных политических груп­ пировок.



Конкуренция журнальных предприятий сменилась борьбой направлений жур­ налистики. Успех у читателя стал определяться победой направления. Это отмечали все журналисты. См., например, высказывания по этому поводу рецензента «Библиотеки для Чтения» О. Колядина («Библиотека для Чтения», 1856, март, «Журналистика», 1);

ср. также ретроспективные соображения Н. Чернышевского в его статье «История «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

из-за г-жи Свечиной» (Н. Ч е р н ы ш е в с к и й, Полное собрание сочинений, СПб.г 1906, VI, 243— 244).

Изменение значения и роли журнала объясняет повышенный интерес всех критиков к техническому, казалось бы, вопросу о перестройке отдела «Журналистики». «Отеч.

Записки» предложили заменить прежние полемические обозрения журналов, или так называемую «журналистику», — «обзором литературных и ученых произведений, появ­ ляющихся в журналах». Такой «обзор» по типу приближался к отделу «критики» или «библиографии»: отдельные статьи журнала рецензировались на правах отдельных книг или брошюр; обозреватель получал свободу действия — рецензировать отдельные ин­ тересные ему статьи, пропуская неинтересные; он уже не был связан обязанностью сплошного обзора.

«Современник» в комментируемой «Заметке», сочувственно откликнувшись на пред­ ложение «Отечественных Записок», со своей стороны, предложил уничтожить аноним­ ность журнальных отзывов, поощряющую литературную безнаказанность и журнальные интриги. «Отечественные Записки» немедленно согласились и провели это предложение на практике, — с тем большей легкостью, что у них оставался резервный плацдарм в виде газеты «С.-Петербургские Ведомости», где можно было вести инспирированную полемику в интересах журнала, оставаясь в стороне и не роняя достоинства последнего.

В то же время сам «Современник» не решился осуществить свое предложение, и «За­ метки о журналах» остались анонимными.





Они не подверглись коренной перестройке, так как с самого начала были отличны от типичных полемических обозрений: самое возникновение «Заметок» взамен фельето­ нов Нового Поэта было, повидимому, вызвано потребностью создать серьезную, спокойную принципиальную критику текущей журналистики. Однако тип «Заметок»

не остался неподвижным: по мере перестройки других журналов, «Заметки» «Современ­ ника» отходят от сплошной регистрации журнальных мелочей, посвящая статьи двумтрем наиболее интересным явлениям, при этом рядом с оценками художественных произведений появляются подробные разборы исторических, политических и экономи­ ческих трудов. С передачей «Заметок о журналах» полностью в руки Чернышевского, обзоры художественных произведений в них исчезают совсем.

2 Говоря о сочувствии публики «к тому или другому лицу, действующему в жур­ нале», Некрасов имеет в виду в первом случае Полевого, во втором — Белинского.

3 г. К. П. — К. А. Полевой.

4 Ироническое подчеркивание строки принадлежит Некрасову.

5 Эти слова о Дружинине послужили поводом для нападок «С.-Петербургских Ве­ домостей», постоянно враждебных «Современнику»; «Какую пользу принесет подобная критика? — писал рецензент.— «Русский Черкес» слаб не по изложению, всегда безу­ коризненному у автора, а по мысли и содержанию, неестественному и утрированному, и мы думаем, что гораздо справедливее и полезнее было бы, рассказав содержание, указать на его недостатки» (С. Петербургские Ведомости» 22 декабря 1855 г., № 281;

ср.: там же, 1 декабря 1855 г., № 261).

6 Можно предположить, что помещение «Отрывка» Майкова после «Заметок о жур­ налах» было вызвано соображениями злободневности: стихотворение оказывалось на­ правленным против К. Полевого и Булгарина, о клеветнических нападках которых на Пушкина и Гоголя говорилось выше в комментируемой статье.

ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ ЗА ДЕКАБРЬ 1855 и ЯНВАРЬ 1856 гг.

Читатель, прежде чем говорить о новых книжках журналов, необхо­ димо хоть бегло оглянуться на истекший литературный год: каков бы ни был он в других отношениях, не помянуть его добром со стороны русского литератора было бы величайшею неблагодарностию. В литературе нашей давно не было года столь живого, богатого, благотворного по своим по­ следствиям. В этом году русская публика получила издание своего национального поэта, — издание, достойное того великого значения, которое имеет Пушкин в истории развития русского общества1. В этом же году русскому обществу дан был Гоголь, которого прежних изданий едва достало для десятой доли читателей, желавших наслаждаться и Поучаться творениями великого русского комика. Уже этих двух фактов достаточно, чтоб сделать 1855 год надолго памятным для каждого истин­ ного ревнителя отечественного просвещения.

Но это еще далеко не все:

пути, которыми вливается просвещение в публику, значительно расши­ рены: в 1855 году получили право существования несколько новых жур­ налов 2. Не касаясь столетнего юбилея Мрсковского университета и мно­ гого другого, что не относится прямо к литературе, но будет иметь благодеЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

жащими 1855 году, так как только в нем они сделались достоянием пуб­ лики. Мы говорим о новых стихотворениях и прозаических отрывках Пушкина, найденных г. Анненковым при тщательном пересмотре бумаг поэта и украсивших собою новое издание. Такие пьесы, как «Воспо­ минания в Царском Селе», «Муза» («Наперсница волшебной старины» — см. «Современник» 1855, № 2), вторая половина превосходной пьесы «Воспоминание» («Когда для смертного умолкнет шумный день» — см.

«Современник» 1855, № 2), как пушкинский «перевод X X III песни ариостова Ог1апс1о Гипово», новые строфы из «Домика в Коломне» и мн. др., конечно, увеличили богатство русской литературы более, чем некоторые современные изделия большого объема. А сколько пьес неоконченных, недоделанных, блещущих искрами поэзии, рассеяно в биографии, со­ ставленной г. Анненковым! Кто умеет наслаждаться поэзией, для того в перечитывании «Материалов» скрывается источник бесконечного на­ слаждения. Один такой отрывок, как сейчас следующий, может напол­ нить на целый день душу, склонную к изящному, избытком сладких а поэтических ощущений.

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя!

Одна в глуши лесов сосновых Давно, давно ты ждешь меня.

Ты под окном своей светлицы Горюешь, будто на часах, И медлят поминутно спицы В твоих наморщенных руках.

Глядишь в забытые вороты,

На черный отдаленный путь:

Тоска, предчувствия, заботы Теснят твою всечасно грудь.

То чудится тебе...

Какая поэзия1 какая музыка! и сколько тут читаешь между строками!

Поэт жалеет о своей няне; а кого нам жаль? Нам жаль его самого больше, чем няню, о которой мы забываем, слушая эту музыку любви и сирот­ ливой грусти, исходящую из благородного, мужественного, глубоко­ страдающего сердца! или, лучше сказать, нам никого не жаль: при чте­ нии подобных вещей господствующее чувство — наслаждение.

И таких отрывков в издании Анненкова десятки! Не умеет наслаждать­ ся поэзией тот, кому ничего не говорят эти отрывочные, недописанные строки, оставляющие за собой перспективы для мысли, для чувства, как звук «внезапно порванной струны...» Нам случалось встречать и таких людей, которые, запасшись первым изданием Пушкина (в 11 томах), думают, что они знают великого русского поэта и что им узнавать более нечего: «все-де остальное — обрывки да обракованный автором хлам».

С такими господами мы не намерены входить в спор и можем только изъ­ явить свою радость, что таких господ немного, в чем убеждает нас быстрый, блистательный успех издания г. Анненкова.

В 1855 году, кроме издания прежних сочинений Гоголя, вышли в свет его последние произведения,— второй том «Мертвых Душ» (5 глав) и «Авторская Исповедь».

В 1855 году, по поводу столетнего юбилея Московского Университета, вышло несколько важных сочинений, связанных с значением и деятельностию учреждения, торжество которого послужило поводом к их появ­ лению. Все эти сочинения в свое время были рассмотрены в «Современ-' нике».

В 1855 году писатель, с талантом первоклассным, после пятилетнего молчания, возобновил свою деятельность, подарив русскую публику богатым запасом своих путевых впечатлений. Ещё недавно мы говорили «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ» 271 подробно о путевых заметках г. Гончарова 4, по поводу отдельно издан­ ной им книги «Русские в Японии».

К 1855 году относится если не появление, то развитие деятельности нового, блестящего дарования, которого первое произведение появилось в 1852 году и на котором останавливаются теперь лучшие надежды рус­ ской литературы. По характеру нашего беглого очерка, здесь не место входить в анализ таланта графа Толстого (Л. Н. Т.); но нам приятно за­ метить, что теперь уже нет ни одного русского читателя, интересующего­ ся успехами родной литературы, которому было бы чуждо недавно обна­ родованное имя автора повестей: «Детство» («Современник» 1852, №9), «Набег» («Современник» 1853, № 3), «Отрочество» («Современник» 1854, № 4), «Записки Маркёра» («Современник» 1855, № 1) «Севастополь в де­ кабре месяце» («Современник» 1855, № 6), «Рубка лесу» («Современник»

1855, № 9 ) и, наконец, напечатанной в нынешнем году повести «Севасто­ поль в августе 1855 года». Эта последняя повесть, как своими достоин­ ствами, так и недостатками, окончательно убеждает, что автор наделен талантом необыкновенным. Недостатки ее, кроме некоторой небрежности изложения, — отсутствие строгого плана, в котором частности своди­ лись бы к общему и единому, представляя соразмерное, замкнутое целое;

отсюда: некоторая неполнота впечатления, лежащая, впрочем, главным образом в самом названии повести, настраивающем читателя к ожиданию колоссальной картины разрушения осажденного города, — картины, общее изображение которой не входило в план автора, о чем мы не со­ жалеем: как истинный художник, автор понял, что едва ли возможна такая картина: воображение читателя, настроенное целым годом страш­ ной действительности, едва ли подчинилось бы самому широкому, мастер­ ски набросанному изображению. Достоинства повести первоклассные:

меткая, своеобразная наблюдательность, глубокое проникновение в сущ­ ность вещей и характеров, строгая, ни перед чем не отступающая правда, избыток мимолетных заметок, сверкающих умом и удивляющих зоркостью глаза, богатство поэзии, всегда свободной, вспыхивающей внезапно и всегда умеренно, и, наконец, сила— сила, всюду разлитая, присутствие которой слышится в каждой строке, в каждом небрежно оброненном слове, — вот достоинства повести. В самой мысли провести Вот была бы штука, ежели бы Мисхорин, под каким-нибудь невинным предлогом выйдя из комнаты, сел на тройку да уехал на все четыре стороны! Был бы тогда чиновник с праздником. Но этого не случилось. Разговор из официаль­ ного пошел на откровенности, и Надимов, в припадке великодушия к сопернику, забыв об отношениях следователя к обвиняемому, дает ему свои деньги, а сам, полагая, что он, Надимов, имеет право, во всякое время и ничего не сделав, сесть и уехать с места своего назначения, объ­ являет торжественно, что он уезжает; но потом, порассказав несколько о тягости трудов своих, хотя на этот раз трудов, кажется, у него не было, и услыхав от графини утешительное: «останьтесь», остается, вероятно, для составления, вместе с прочими лицами, картины.

Итак, если автор комедии «Чиновник» хотел нам показать одного из чиновников, делающих за глазами начальства чепуху, то он вполне до­ стиг своей цели, и комедия его есть истинное зеркало действительности;

но как в то же время ему угодно было вложить в уста чиновника этого несколько чисто прекрасных слов о любви к отечеству, о долге каждого содействовать к искоренению взяточников, о службе по совести, то за­ чем же было этого так честно говорящего человека показывать нам с такой пустой, ничтожной стороны?

Надимов, как видно из его же о себе рассказов, проболтавшись несколько лет по свету без цели и без разума, испытав любви и сладости и горести, вспоминает, наконец, что у него есть отечество, которое он должен любить и которому, вступив в гражданскую службу, он может принести немалую пользу уже и тем, что ототрет собою взяточника, и с этою-то мыслию, не гнушаясь мелкою должностию, определяется чиновником особых по­ ручений при начальнике одной из губерний нашей широкой и богатой Руси*.

Чиновники особых поручений суть руки, глаза и уши начальника губернии. Губернатор, при множестве обязанностей, удерживающих его постоянно в губернском городе, не может, да и закон его не обязывает, бывать в губернии более одного раза в год; а между тем, в губернии много совершится в этот год такого, где нужно бы ему и взглянуть, и прислу­ шаться, и распорядиться. И вот для этого-то он и имеет у себя чиновников особых поручений, людей, им самим избранных, испытанных, опытных и непременно добросовестных; ибо случится ли в губернии особой важности уголовное происшествие, губернатор посылает произвесть о нем след­ ствие чиновника своего, потому что чиновники места, где происшествие * В пьесе Надимов называет себя просто чиновником, но по положению, данному ему автором, он именно чиновник особых поручений.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

это случилось, как люди местные, могут иметь с прикосновенными к делу лицами и отношения личные, которых у чиновника, губернатором из­ бранного, быть не должно... а здесь безделица! здесь идет дело о состоя­ нии, о чести, о политической, быть может, смерти человека^ и нередко дворянина: следствие есть основа всего, ибо, от первой и до самой высшей инстанции, суд судит вас по произведенному чиновником следствию, и ежели при производстве следствия этого все законом постановленные формы соблюдены, никакой суд ничего для вас не сделает. Если губерна­ тору принесена жалоба на неправильные или противозаконные действия властей и мест уездных, он посылает своего чиновника поверить эти дей­ ствия. Дошло ли до губернатора, что такой-то из чиновников уездных живет шире того, как бы мог он жить по средствам, данным ему от пра­ вительства, или, получая рублей 500 в год жалованья, проигрывает по 500 рублей за вечер, — и губернатор дает своему чиновнику первое попав­ шееся под руку дело в том уезде, а между тем поручает ему вглядеться в этого бонвивана и артиста на зеленом поле, прислушаться к говору о нем того общества, в котором он вращается, а ежели, на беду, человеку этому вверено еще и хранение сумм казенных, то неожиданно для него и посмотреть, крепко ли они у него уложены. Случится ли в губернии болезнь повальная, неурожай на хлеб, где нужны распоряжения и быстрые и безукоризненные впоследствии, губернатор и за этим посылает того же чиновника. Вот и теперь, еще в недавную годину испытаний наших, заготовление и отправка провианта, формирование и обмундировка опол­ чения, все это делалось лицами, особо для того назначенными; но чтобы взглянуть на все, наблюсти за всем, удостовёриться, все ли в исправности, и тут, конечно, употреблялись губернаторами те же чиновники. И не забудьте, что все, что чиновник этот сделает, что он увидит, узнает и о чем доложит губернатору, все это принимается так, как бы видел, слышал, сделал губернатор сам. Так сколько же опытности и в деле и в жизни, сколько добросовестности, благонамеренности и испытанной честности должны иметь эти чиновники! И эти-то места, сопряженные с такой тяж­ кой ответственностию перед богом, законом и добрыми людьми, г. Надимов относит к числу мелких должностей, полагая в простоте своего непороч­ ного сердца, что крупные должности только тут в Петербурге, и забывая половину

ФИНАНСОВЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

( Г о л о с из п р о в и н ц и и )

–  –  –

Между тем, как в глуши В преферанс на гроши Мы палим, беззаботно ремизясь, Из столиц каждый час Весть доходит до нас Про какой-то финансовый кризис.

Эх! вольно ж, господа, Вам туда и сюда Необдуманно деньги транжирить.

Надо жить поскромней, Коли нет ни рублей, Ни уменья доходы расширить.

А то роскошь у вас, Говорят, завелась Непонятная даже рассудку.

Не играйте, молю, В ералаш по рублю, Это первое: вредно желудку.

–  –  –

Что ж? я буду молчать.

Но ведь так продолжать — Так, пожалуй, своих не узнаешь 1

Каждый графом живет:

Дай квартиру в пятьсот, Дай камин и от Тура кушетку ".

Одевает жену Так, что только — ну, ну!

И публично содержит лоретку!

Сам же чуть не банк рут...

Что ж мудреного тут, Если вы и совсем разоритесь?

–  –  –

8 Имеется в виду публичный диспут о происхождении Руси, состоявшийся 19 марта 1860 г. в зале С.-Петербургского университета.

4 Н. А. С е в е р ц о в (1827— 1885) — известный зоолог и путешественник. Во время экспедиции на низовья Сыр-Дарьи в 1857— 1858 гг., подвергся нападению коканцев (ферганских узбеков), ранивших его и взявших в плен, из которого Северцов был ос­ вобожден только через месяц по требованию русских властей (ср. его статью «Месяц плена у коканцев» — «Русское Слово» 1859, X, 221— 318; отд. изд. СПб., 1860).

6 В том же номере «Свистка» (стр. 4— 27), в статье «Опыт отучения людей от пищи», Добролюбов разоблачал действия учредителя Общества Волжско-Донской железной дороги, миллионера В. А. Кокорева, «благоразумные распоряжения» которого вызвали у нанятых обществом рабочих массовые болезни и смертность.

6 Речь идет об известном «литературном протесте» против антисемитских статей В. Р. Зотова в журнале «Иллюстрация»; см. сводку возникшей полемики в примеча­ ниях С. Р е й с е р а к статье Добролюбова «Письмо из провинции». — Н. Д о б р ол ю б о в, Полное собрание сочинений, М., 1939, VI, 703.

7 «С п о р о С в е ч и н о й » — длительная полемика М. Н. Каткова с Е. Тур, поме­ стившей в издаваемом Катковым «Русском Вестнике» (1860, № 7) статью «Госпожа Свечина» по поводу книги «Майате 8уе1сЫпе, за VIе е* вез оеиугез, раг 1е с о т !е (1е РаПоих, с!е ГАсайёгте Кгапса1зе», Рапз, 1859. — Резкую характеристику реакцион­ ного католического салона Свечиной Катков объявил «односторонней». Возникший спор повел к полному разрыву Е. Тур с редакцией «Русского Вестника». В основе этой полемики лежала, повидимому, журнальная конкуренция; см. подробное изложение полемики в статье Н. Г. Чернышевского «История из-за г-жи Свечиной» («Современ­ ник» 1860 № 6; Почн. собр. соч., VI, 243— 264).

С. П. С в е ч и н а (1782— 1857) — писательница по религиозно-моральным вопро­ сам; в середине 1810-х годов, под влиянием Жозефа де-Местра, перешла в католицизм и, 'поселившись в Париже, примкнула к ультрамонтанской партии.

8 « Э н ц и к л о п е д и ч е с к и й с л о в а р ь, составленный русскими литера­ торами и учеными», начал издаваться в 1861 г., под ред. А. А. Краевского (см. объявле­ ние о нем —=«Московские Ведомости» 1860, 27 октября, № 232). Огромное осущест­ вляемое на правительственную субсидию издание прекратилось в 1869 г. на пятом томе.

Редакторство Краевского возбудило неприязненные толки: «Сей муж не только вме­ шался в издание Энциклопедического Лексикона, но объявил себя его главным редак­ тором», — писал П. В. Анненков Тургеневу 17 сентября 1860 г. — «Это было знаком всеобщего негодования. На него опрокинулись пасквили, насмешки, позорные изобли­ чения, преимущественно в «Искре». Я его видел притихшим и грустным, но еще не все исчерпано. Ждут первого выпуска Лексикона, чтобы пуститься в травлю» («Труды Публичной библиотеки СССР имени Ленина», изд. «Асайеппа», 1934, III, 96).

• В. А. К о к о р е в (1817— 1889) и Д. Е. Б е н а р д а к и — крупные откупщики.

Источник приписанных им слов нами не найден.

10 Неточная цитата из «Разговора книгопродавца с поэтом» (у Пушкина — «нежный ум»).

11 Источник цитаты не найден; возможно, что четверостишие принадлежит самому Некрасову.

1 Речь идет о статье «Теория и опыт» («Журн. Мин. Нар. Проев.» 1860, кн. 10, 36— 38), в которой И. Беллюстин, повторяя мысли В. И. Даля о вреде грамоты без просве­ щения, доказывал, что дело обучения народа требует осторожности и что к нему нельзя подпускать каждого желающего.

И. Б е л л ю с т и н — калязинский священник, автор нашумевшей книги «Опи­ сание сельского духовенства», написанной по инициативе и по поручению М. П. Пого­ дина и напечатанной анонимно за границей («Русский заграничный сборник», Париж, 1858, I, тетрадь 4). Книга вызвала большое возмущение в официальных церковных сферах, была запрещена к ввозу в Россию, и в ответ на нее вышли два инспирирован­ ных издания (ср. сочувственную по отношению к Беллюстину рецензию Добролюбова.— Полн. собр. соч., М., 1937, IV, 343— 347, 531— 532, 237— 252 и 499— 500). «Над Беллюстиным было уже 17 следствий, он каждую минуту на волосок от Соловков», — запи­ сывает 29 мая 1859 г. в своем дневнике В. Ф. Одоевский («Литературное Наследство», Ж., 1935, № 22— 24, 99; ср. еще 94).

1 Некрасов имеет в виду появившуюся в «Московских Ведомостях» (12 ноября 1860,.№ 246) «Заметку провинциала» (о действиях подрядчика Гладина), подписанную В. Смирновым.

14 Возможно, что Некрасов имеет в виду крепостническую статью «Полтавского по­ мещика» («Отечественные Записки» 1858, № 10), упомянутую Добролюбовым в «Литера­ турных мелочах прошлого года».

16 В. К. Р ж е в с к и й (1811— 1885) -— сотрудник «Русского Вестника», реакцион­ ный публицист, видный чиновник Министерства внутренних дел, впоследствии сенатор.

В статье «Способ собирания прямых налогов во Франции» («Русский Вестник» 1860, № 18, 23, 227— 262) Ржевский, опровергая мнение защитников сельской общины, на при­ мере Франции доказывал, что налоги могут быть успешно собираемы и без круговой поруки сельского населения. Он же поместил в «Русском Вестнике» статью «О мерах, НЕКРАСОВ — УЧАСТНИК «СВИСТКА» 343 содействующих развитию пролетариата» (1860, №№ 25 и 27). Статьи о профессорах и экзаминаторах и о сокращении университетских штатов нам неизвестны. • 1 К о з л я н и н о в (действительная фамилия — Козляинов, ср. «Московские Ве­ домости», 1860, 25 октября, № 230, заметка Льва Камбека) — помещик, побивший в ва­ гоне железной дороги пассажирку (письмо в редакцию Александра Мансурова. — «Мо­ сковские Ведомости» 1860, 24 августа, № 185).

1 Ю. Л е т г о л л а (псевдоним Ю. Ю. Беркгольца) на страницах «С.-Петербург­ ских Ведомостей» обличал ошибки Н. И. Костомарова в области литовской филологии.

1 Н. Н. С т р а х о в в статье «Об атомистической теории вещества» («Русский Вестник» 1860, 27, 134— 194) хотел «показать бессилие эмпиризма в известных случа­ ях», доказывая условность и несостоятельность атомистической теории. Несколько философских статей Страхова появились ранее в журнале «Светоч».

«В е к» — еженедельная газета, выходившая в 1861— 1862 гг. под ред. П. И. Вейнберга, при ближайшем участии А. В. Дружинина (редактировавшего литературный отдел), К. Д. Кавелина (юридический отдел) и В.П. Безобразова (экономический отдел).

Бесцветно-либеральная газета Вейнберга не имела успеха («в то время требовались от публицистического органа нерв, чуткость и живое слово, а не солидная ученость»,— говорит по этому поводу Н. Ш е л г у н о в—«Воспоминания», М., 1923, 1943). «Совре­ менник», напечатавший составленное Некрасовым сочувственное извещение о начале издания «Века», впоследствии относился иронически к либеральному прекраснодушию, характерному для этого журнала (ср. стих. Добролюбова «Новый век». — «Совре­ менник» 1862, № 1; «Свисток» № 8, стр. 5).

20 « О с н о в а, южно-русский литературно-ученый Вестник» — ежемесячный журнал, издававшийся в 1861— 1862 гг. П. А. Кулишом (под ред. В. М. Белозерского) и являв­ шийся органом украинофилов. Ср. рец. Чернышевского. — Полн. собр. соч., СПб., 1906, VIII, 48—60.

21 Далее следует указание на ряд статей Добролюбова, частью вошедших в тот же номер «Свистка», частью же либо только задуманных, либо написанных, но запрещен­ ных цензурой. Так, « п о д л и н н ы е д о к у м е н т ы о с о с т о яни и умов в Е в р о п е » — это напечатанные в том же номере «Неаполитанские стихотворения»

(рисующие, как сказано в прозаическом введении, как раз «положение дел и н астроение у м о в » и названные там же «поэтическими д о к у м е н т а м и»).

«Выдержки и з о б ш и р н о й к о р р е с п о н д е н ц и и » — несомненно, «Письмо благонамеренного француза о необходимости посылки французских войск в Рим» и т. д., запрещенное цензурой и напечатанное Чернышевским в посмертном издании сочинений Добролюбова. Наконец, слова «он с о о б щ и т в а м и о т о м, с каким достоинс твом держат себя в настоящих груд­ ных обстоятельствах наши любезные соотечествен­ н и к и, п у т е ш е с т в у ю щ и е п о Е в р о п е » — имеют в виду, скорее всего, сохранившуюся лишь в незаконченной рукописи статью Добролюбова «Что о нас думают в Париже»; возможно предположение, что эта статья вообще не была закон­ чена и предназначалась для другого номера, поскольку Чернышевский, издавая впо­ следствии добролюбовский «Свисток», не включил ее в реконструируемый им шестой номер.

22 Некрасов имеет в виду журнальную дискуссию по вопросу об обучении народа грамоте, начавшуюся еще в 1856— 1857 гг. В. И. Даль в своем «Письме к издателю «Рус­ ской Беседы» А. И. Кошелеву» (1856, кн. III, 1 16) утверждал, что грамота «сама по се­ — бе ничему не вразумит крестьянина; она скорее собьет его с толку, а не просветит.

Перо легче сохи; вкусивший без толку грамоты норовит в указчики, а не в рабочие,...;

он склоняется не к труду, а к тунеядству... А что писать нашим писакам? Разве обеднические просьбы и поддельные виды».

23 Ответ Е. Карновича Далю был напечатан в «Современнике» (1857, № 10, 123— 128).

24 См. выше прим. 12-е.

26 М и х а и л П е т р о в и ч — историк М. П. Погодин, о диспуте которого с Ко­ стомаровым см. выше прим. 3-е.

26 С. С. Г р о м е к а (1823—1877) — отставной жандармский офицер, либеральный публицист, сотрудник «Русского Вестника», автор обличительных статей о полиции («Русский Вестник» 1857—1859 гг.).

27 Б у л к и н — псевдоним С. А. Ладыженского, сотрудника «Русского Вестника», автора исторических романов.

2 В. К. Р ж е в с к и й — см. выше, прим. 15-е.

2 Г. А. М а т и л ь — сотрудник «Русского Вестника», где печатались его статьи * об Америке.

19 Г. П. Д а н и л е в с к и й (1829— 1890)— популярный беллетрист, в конце 50-х— начале 60-х годов работавший по земским выборам и много писавший по земским во­ просам.

31 Ср. статью Н. Г. Чернышевского «Вредная добродетель» («Современник» 1859, № 1, «Свисток» № 1) о ковенских мужиках, отказавшихся от употребления водки.

3 Издававшийся в 1858— 1859 гг. в Москве под ред. Е. Ф. Корша умеренно-либеральный журнал «Атеней» был прекращен самим издателем из-за недостатка подписчиков.

344 НЕКРАСОВ — УЧАСТНИК «СВИСТКА!»

33 А д е л а и д а Р и с т о р и (1822— 1906) — итальянская драматическая акт­ риса, с большим успехом гастролировавшая в 1860— 1861 гг. в Петербурге. Все газеты и журналы были полны описаний ее игры, от которой, по словам обозревателя «Русского Вестника», «занимался дух и сердце замирало». Некрасов видел Ристори еще раньше, в Париже, и относился к ее игре сдержанно: «Видел я Леметра, вот это столько же т о, сколько не то Ристори» (письмо к Тургеневу от 15/27 мая 1857 г.). Ср. отрицательную оценку П. В. Анненкова: «Ристори — ремесленница» (письмо к Тургеневу от 9 декабря 1860 г. — «Труды Публичной библиотеки СССР имени Ленина», изд. «АсайепЦа», 1934, вып. III, 107).

8 Проект, составленный Тургеневым в августе 1860 г., осуществлен не был, так как встретил «сильнейшую оппозицию» в -официозных кругах, связанную с «нерасположе­ нием правительства» к общественной инициативе в деле народного образования. (См.

исчерпывающую сводку данных в комментариях Ю. Оксмана к Циркулярному письму с «Проектом программы общества для распространения грамотности и первоначального образования»».— «Сочинения И. С. Тургенева», Л.— М., 1930, XII, 716— 720; текст «письма» — т а м ж е, 459— 465).

35 Г. П. Б л а н к в своих статьях выступал в защиту крепостного права («Труды Вольно-экономического общества» 1856, № 6; 1857, № 1).

3 «Русское Слово» (1859— 1866) — с 1860 г. ежемесячный радикально-демократиче­ ский журнал, издававшийся на средства богатого мецената гр. Г. А. Кушелева-Безбородко (1832— 1870), под редакцией Г. Е. Благосветлова (1824— 1866) и при ближай­ шем участии Д. И. Писарева и В. Зайцева.

8 Собрание сочинений Пушкина, изданное в 1838— 1841 гг. под ред. друвей поэта, было очень неудовлетворительным. Ср. отзыв о нем Чернышевского: «Боже! Каково было это издание 1Любители курьезных книг должны дорожить им, как дивом небреж­ ности и неряшества внешнего и внутреннего, как редкостью, достойного занимать место наряду с тем знаменитым изданием Виргилия, в котором список типографских и других погрешностей наполнил в полтора раза более страниц, нежели самый текст»

(Современник» 1856, № 5, Критика, стр. 1).

3 Издание сочинений Пушкина под ред. П. В. Анненкова, вышедшее в 1855— 1857 гг., составило эпоху в изучении Пушкина.

8 Г р и г о р и й К н и ж н и к — псевдоним Геннади, под которым он выпустил пере­ издание старинной повести «Жизнь Ваньки Каина, им самим изложенная. Новое издание Григория Книжника. Жизнь и похождения Российского Картуша, именуемого Каином, известного мошенника и того ремесла людей сыщика» (СПб., 1859) и антологию «Эро­ тические стихотворения русских поэтов. Собрал Григорий Книжник» (СПб., 1860).

Издание «Жизни Ваньки Каина», выпущенное Геннади, не удовлетворяло научным требованиям: в основу его был положен позднейший текст, в котором отсутствовали су­ щественные важные народные песни, имевшиеся в первоначальном тексте. (См. сводку отзывов в брошюре. У. И в а с к, Григорий Николаевич Геннади. Обзор жизни и тру­ дов, М., 1913, 29— 30).

Сборник «Эротические стихотворения» возмущал критиков беспринципной пестро­ той своего состава: в нем, наряду с «признанными классиками» — Пушкиным, Бара­ тынским, — были перепечатаны стихотворения третьестепенных поэтов (Бороздны, Вуича, Зотова, Милькеева и пр. и т. п.) или поэтов хотя и значительных, но принад­ лежавших допушкинской поре и потому отвергавшихся демократической критикой 50-х— 60-х годов (как, например, Мерзлякова или Нелединского-Мелецкого).

«Современник» встретил сборник уничтожающей рецензией, в которой Григорий Книжник был отождествлен с литературными предпринимателями, издателями буль­ варно-порнографической литературы («Современник» 1860, № 4; «Библиография», 403— 406).

В действительности, в сборник Геннади входила только высокая лирика на тему о любви вообще; никакой «эротики» в специфическом смысле этого слова в ней не было, как не было и «площадной» песни «Ванька Таньку полюбил», упоминаемой в коммен­ тируемом фельетоне (если эти слова не относятся к «псевдонародным» песням-романсам Нелединского-Мелецкого, Мерзлякова, Вельтмана, равно неприемлемым для демокра­ тической критики 50-х — 60-х годов). Но отрицательное отношение «Современника»

к сборнику Геннади вполне последовательно: ведь Добролюбов даже о таких стихо­ творениях Пушкина, как «Я вас любил, любовь еще, быть может...» и «Нет, нет, не должен я, не смею, не могу...», именно в это время отзывался более чем холодно.

(Н. Д о б р о л ю б о в, Полн. собр. соч., М., 1935, II, 580).

40 Приведенная эпиграмма принадлежит С. А. Соболевскому.

41 Резкая статья Н. Воскобойникова (члена кружка А. П. Милюкова, в который вхо­ дили Ф. М. и М. М. Достоевские, Н. Н. Страхов и др. писатели, позднее сотрудники «Времени») была направлена против обличительной литературы и демократической публицистики. «Мы полагаем,— писал Воскобойников, — что всем этим господам ^ Р у с ­ скому Вестнику», полемизирующему с Е. Тур, Новому поэту, Добролюбову, Чернышев­ скому) время остановиться. Пора перестать пришивать к разным личностям разные грязные истории. Пора перестать возражать бранью на мнения. Эти осадки дряни обли­ чительной литературы должны исчезнуть».

НЕКРАСОВ — УЧАСТНИК «СВИСТКА» 345 4а Издание сочинений Пушкина под редакцией Геннади положило начало порче ос­ новного авторского текста введением в него зачеркнутых в рукописи строф. Так, в сти­ хотворение «19 октября» («Роняет лес багряный свой убор») Геннади ввел четыре вось­ мистишия ранней редакции, с примечанием: «Эта и последующая строфа, заключенные в знаки, отброшены были Пушкиным из этого стихотворения и напечатаны были в VII томе последнего издания сочинений его из рукописи; -помещаем их в тексте к своим местам для удобства чтения».

Это сомнительное «удобство» было куплено дорогой ценой:

введенные строфы своим мажорным тоном разрушали единство элегической темы; после слов;

Минутное забвенье горьких мук —

Геннади печатал:

Товарищи! сегодня праздник наш.

Заветный стол! Сегодня там, далече, На пир любви, на сладостное вече Стеклися вы. При звоне мирных чаш Вы собрались...

и т. д. (1, 329).

Против этого некритического отношения к редактированию текста, против редак­ торского произвола выступил в следующем номере «Свистка» Чернышевский («Совре­ менник» 1861, январь, «Свисток», № 7), приложив к своей статье «Ответ на вопрос, или освистанный вместе со всеми другими журналами «Современник», издевательское при­ мечание от имени «безвестного, но полезного труженика науки».

Именно к цитате из Жуковского:

Что такое все награды Пред сокровищем таким — Чернышевский дал сноску: «Цитата ошибочная: г. Геннади поместил эти стихи в пьесе Пушкина: «Роняет лес багряный свой убор...». Но по точнейшим исследованиям оказы­ вается, что хотя они и действительно написаны на листке, лежавшем подле черновой рукописи этого стихотворения, однако же принадлежат известному гр. Хвостову, листок из бумаг которого случайно оказался на столе Пушкина» (Н. Ч е р н ы ш е в ­ с к и й, Полн. собр. соч., СПб., 1906, Н1У, 76).

Сводку отзывов об издании Геннади см. в упомянутой брошюре И в а с к а, 34— 35.

43 В своем комическом образце ученой транскрипции Некрасов предвосхитил позд­ нейшее увлечение механической репродукцией рукописей, характерное для академи­ ческого пушкиноведения (Якушкин и др.). При этом, исходя из запросов рядового чи­ тателя, Некрасов справедливо протестует против засорения окончательного текста вставками из первоначальных редакций. Выступление Некрасова до сих пор остается актуальным, так как и теперь встречаются ревнители усовершенствования текста Пуш­ кина вставками из черновиков.

44 Басня Крылова «Лягушки, просящие царя».

45 Предыдущий, шестой, номер «Свистка» появился при декабрьской книжке 1860 г.

4 «Экстренные 9 п о е з д ы» — отдел «Современной Летописи» «Русского Вестника», с 1861 г. выходивший в виде отдельного приложения к журналу.

47 «Русский Вестник» выходил два раза в месяц; №№ 23 и 24 — книжки за первую и вторую половину декабря.

48 « Г а р м о н и я в п р и р о д е » — объемистые статьи ботаника А. Н. Бекетова, посвященные явлениям приспособляемости, трактуемым с точки зрения «уразумения мировой гармонии», основанием которой Бекетов считал «общефизические свойства, коими одарена материя силами божества» («Русский Вестник» 1860, № 11, 197— 241 и № 12, 534— 594).

48 «Русский Вестник» в редакционной статье «Еще несколько слов о мировой Юсти­ ции» (1860, № 12, 312— 318) полемизировал со статьями Б. Утина по вопросу о харак­ тере английской юстиции («Современник» 1861, № 11).

50 Слова, « р о б к о, м е л к и м ш р и ф т о м » взяты из «Письма посторон­ него сатирика А. Ф. Писемского в редакцию нашего журнала по поводу книг г. Панаева и «Нового поэта» («Время» 1861, № 1, Критическое обозрение, 60).

81 Некрасов имеет в виду диспут Н. Перозио и Смирнова о деятельности «Общества русского пароходства и торговли», происходивший в зале Пассажа 13 декабря 1859 г.

Этому диспуту («первому митингу в России», по выражению эмигранта Н. И. Сазонова) Добролюбов посвятил статью «Любопытный пассаж в истории русской словесности»

(«Современник», 1859, № 12, 402— 403), где, между прочим, был высмеян и «юный лите­ ратурный деятель» Н. А. Серно-Соловьевич (впоследствии организатор «Земли иВоли» ), выступавший в качестве посредника со стороны Смирнова, защитника общества. По по­ воду его речи Добролюбов писал; «Г. Серно-Соловьевич в течение четверти часа занимал собрание весьма глубокими и красноречивыми рассуждениями о ш р и ф т е, каким напечатано замечание г. Перозио о милях. Весьма одушевленно и с чрезвычайною твердостью ораторствовал он о к у р с и в е и пускался в весьма тонкие соображе­ 346 НЕКРАСОВ — УЧАСТНИК «СВИСТКА»

ния о том, что хотел г. Перозио сказать курсивом. Но, к несчастью, г. Полетика не су­ мел оценить и этих благородных усилий на пользу ораторского и отчасти типографского искусства...»; ив начале статьи: «О, какое великое дело язык, слог и шрифт1» («Полн.

собр. соч., М., 1937, IV, 164 и 158).

62 В первом номере «Современной Летописи» «Русского Вестника» 1861 г. вместо пе­ редовой была помещена статья о принципах композиции нового шрифта, которым ста­ ла печататься «Летопись» (а затем и весь журнал). Создавая на основе элементов латинской графики новый шрифт, издатели стремились усилить его четкость и ха­ рактерность начертаний путем введения кривых линий и увеличения числа букв, вы­ ступающих за линию строки. Попытка была не особенно удачной, так как составители шрифта не добились графической однородности: отдельные буквы выступали и рябили в глазах, затрудняя чтение. Аналогичная, но гораздо более радикальная реформа рус­ ского шрифта (и правописания) была ранее предложена Белинским в рецензии 1845 г.

на книгу К. М. Кодинского «Упрощение русской грамматики» (Полн. собр. соч., СПб., 1914, X, 51— 61).

53 Лажечников, создавая историческое повествование на фольклорной основе, стре­ мился приблизить письменный язык к языку произносимому путем употребления графем, более близких к реальному звучанию речи. Так, он писал (притом также в своей, авторской, речи): ево, этова, полезнейшева, прозваннова, нашол, дешовый, поражон, учоный — и соединял слова: какбудто, можетстаться, влицо и т. п. (см. «Ба­ сурман», М., 1838).

54 Некрасов имеет в виду орфографические новшества-Краевского: «Он пытался сде­ лать некоторые грамматические перевороты, — пишет в своих воспоминаниях И. И. Панаев, — и между прочим дать большую самостоятельность букве ок. Все это, однако, не принялось и вскоре, забыто было самим изобретателем. Соболевский звал в это время Краевского—Краежским, петербуржским журналистом» («Литератур­ ные воспоминания», изд. «Асайеппа», Л., 1928, 115).

Ср.

в первоначальной, журнальной редакции стихотворения Некрасова «Деловой разговор», где в лице журналиста высмеян Краевский:

Я даже был творцом таких нововведений, Которые должны мой корректурный гений Потомству передать, — хоть осмеяли их!

(«Современник» 1851, август).

55 У Пушкина иначе:

На языке, тебе невнятном, Стихи прощальные пишу;

Но в заблуждении приятном Вниманья твоего прошу.

6 6 У Карамзина: «Ах, Лиза, Лиза! где ангел хранитель твой? Где твоя невинность?»

{«Бедная Лиза»).

5 Речь идет о полемике «Русского Вестника» с Б. Утиным (редакционная заметка ло поводу статьи Утина «Очерк исторического образования суда присяжных в Англии») и Е. Тур (см. выше, прим. 7-е).

5 Образец программы «одного большого журнала, богатого опытностью по части программы» почти буквально взят Некрасовым из объявления «Отечественных Запи­ сок» о подписке на 1861 г. (Ср. например, «Московские Ведомости», 13 октября 1860 г., 2 21).

№ 5 Некрасов пародирует здесь бестактную фразу объявления «Библиотеки для Чте­ ния»: «С конца прошлого года по настоящее время «Библиотека для Чтения»... успела счастливо соединить в этом отделе:...драмы А. Н. Островского «Гроза» и самого редак­ тора А. Ф. Писемского—«Горькая судьбина» («С.-Петербургские Ведомости» 1860, 13 ноября, № 248).Объявление было подписано самим же Писемским.

60 « Я к о в Х а м, А п о л л о н К а п е л ь к и н, К о н р а д Лилиенш в а г е р» — псевдонимы Добролюбова в «Свистке», пародирующие имена: Хомя­ кова (Хам-Яков. Ср. статью Б, Б у х ш т а б а, Добролюбов пародист. — ИОН, 1936, № 1— 2, 260), А. Майкова и Розенгейма.

61 Эпизод из поэмы «Литературная травля, или Раздраженный библиограф» Саввы Намордникова (псевдоним Некрасова), высмеивавшей библиографа Г. Геннади (см.

о нем во вступительной статье к публикации), был помещен в том же номере «Свистка», стр. 41— 44.

62 « И с т о р и ч е с к и е п а р а л л е л и » — пародическое использование «срав-~ нительных жизнеописаний» Плутарха, в которых параллельно давались биографии какого-нибудь знаменитого грека и напоминающего его римлянина. Здесь же намечено сопоставление осмеиваемых русских общественных деятелей с известными историче­ скими личностями Европы. Мысль о таких «Плутарховых парах» была подсказана Не­ красову статьей Добролюбова «Два графа», появившейся в предыдущем номере «Сви­ стка» («Современник» 1860, № 12, «Свисток» № 6; ср. Полн. собр. соч., V). Возможно, НЕКРАСОВ — УЧАСТНИК «СВИСТКА»

что данный «проспект» является действительной программой неосуществившихся статей Добролюбова.

В. А. К о к о р е в (1817— 1889) — миллионер-откупщик, вышедший из кулацкой семьи, делец большого размаха, прикрывавший хищнические операции демагогиче­ скими «либеральными» выступлениями; иронически сравнивается как «государствен­ ный ум» с известным политическим деятелем Жаком Л а ф ф и т о м (1767— 1844) — сыном плотника, банкиром, во время Реставрации — деятелем парламентской оппози­ ции, при Людовике-Филйппе — председателем совета министров и министром фи­ нансов.

Критики неоднократно называли Е в г е н и ю Тур «русской Жорж С а н д». В «Русском Вестнике» 1856 г. Е. Тур печатала свои извлечения из мемуаров Жорж Санд.

Битва Г о р а ц и е в с К у р и а ц и я м и — известный эпизод римской ибтории, описанный в первой, книге Тита Ливия и послуживший темой трагедии Корнеля «Ногасе».Сопоставляемый с этим «бой» в пассаже — нашумевший диспут между Перозио и Смирновым о деятельности «Общества русского пароходства и тор­ говли», окончившийся скандалом. См. выше, прим. 51-е.

Л а м о р и с ь е р и Н. Ф. П а в л о в. — Это сравнение содержит намек на рене­ гатство Павлова. Николай Федорович П а в л о в (1805— 1864) — писатель, критик и публицист.

В 1835 г. издал «Три повести», либеральные антикрепостнические тенден­ ции которых вызвали сочувствие читателей (за разрешение книги цензор получил строгий выговор, и было запрещено ее перепечатывать). В 1847 г. Н. Ф. Павлов напе­ чатал нашумевшие «Письма к Гоголю», направленные против его реакционной публи­ цистики (по желанию Белинского перепечатанные в «Современнике» 1847 г.). После ссылки в.Пермь (в середине 50-х годов, по жалобе полуразоренной им жены его, поэ­ тессы К. Павловой) — либеральный публицист и критик, сотрудник «Русского Вест­ ника» (статьи о комедии Соллогуба «Чиновник» и «Биограф-ориенталист» — в защиту Грановского от клеветнических воспоминаний В. В. Григорьева). К началу 1860 гг.

резко правеет и оказывается в лагере реакции, с 1860 г. издавал на деньги Министер­ ства внутренних дел газету «Наше Время», одной из специальных задач которой была травля деятелей революции, в частности Чернышевского.

Л а м о р и с ь е р (1806— 1865) — французский генерал, помогавший Кавеньяку в подавлении июньского восстания 1848 г.; военный министр Второй республики, вы­ сланный из Франции после переворота Наполеона III в декабре 1851 г., в 1859 г. амни­ стированный. В 1860 г. командовал армией папы Пия IX, воевавшей с революционными пьемонтцами. Прославляемый русской реакционной прессой (в том числе «Нашим Вре­ менем» Павлова), он был, как писал Герцен, «отступник всех знамен, легитимист, ор­ леанист, республиканец, палач июньских дней, тройной изменник» («Религиозное зна­ чение С.-Петербургских Ведомостей». — «Колокол» 1860, л. 73— 74).

А. К а п е л ь к и н — созданный Добролюбовым пародический персонаж поэтаэклектика, «юного дарования, обещающего поглотить всю современную поэзию». Его стихотворения (принадлежащие Добролюбову пародии) были напечатаны в предыду­ щем номере «Свистка» («Современник» 1860, декабрь; «Свисток» № 5). В дальнейшем этот псевдоним использован не был, и объявленная здесь «Легенда о чернокнижии, или шотландская ведьма» в печати не появилась (не имеет ли этот замысел отношения к А. В. Дружинину, — автору «Путешествия Чернокнижникова» и пропагандисту английской поэзии?). Об Аполлоне Капелькине см. в статье Б. Б у х ш т а б а, Добролюбов-поэт (Н. Д о б р о л ю б о в, Полн. собр. соч., М.,1939, VI, стр. X X II— XXIV).

® Д а р ь я К у н и ц ы н а, урожденная княжна Б е с х в о с т о в а — повиди­ мому, Е. Тур (графиня Евдокия Салиас, урожденная Сухово-Кобылина), изображенная в лице Матрены Суханчиковой в «Дыме» Тургенева и в лице Хавроньи Прыщовой в его же «Нови» (ср. «Сочинения Тургенева», Л.— М., 1930, XII, 512— 514). Статьи «О вреде людоедства» — намек на выступления Е. Тур, имевшие характер благонамеренно­ либерального трюизма, и, в частности, возможно, на ее заметку о Чаннинге («Русский Вестник» 1858, № 8) и на ее перевод статьи Чаннинга (там же, 1859, № 4) — по словам Добролюбова, статьи «о том, что не должно пьянствовать и почему не должно». Именно Добролюбовым подсказана тема статей «О вреде людоедства». Ср. его рассуждения от­ носительно «литературных протестов», порицавших антисемитизм: «...в каждом кружке людей есть такие общие понятия и интересы, которые предполагаются уже всем из­ вестными и о которых потому не говорят... Вам становится просто неловко и совестно в присутствии человека, с азартом рассуждающего о негуманности людоедства или о нечестности клеветы. Одно из двух: или с а м р а с с у ж д а ю щ и й находится еще на той степени нравственного развития, которая допускает возможность рассужде­ ний и споров о подобных предметах, или он в а с считает так мало развитым, что пола­ гает внушить вам истинные понятия о людоедстве или клевете» («Письмо из провин­ ции», — «Современник» 1859, январь; «Свисток» № 1, 201— 202).

“ Ряд статей о юморе у жителей Лапландии и у само­ е д о в — повидимому, намек на статью того же Н. Ф. Павлова «Вотяки и г. Дюма»

(«Русский Вестник» 1858, № 16). Ср. в том же номере «Свистка», в заметке Н. Черны­ 348 НЕКРАСОВ — УЧАСТНИК «СВИСТКА»

шевского «Знаменитый наш остроумец Н. Ф. Павлов». «Что вы, что вы, прилично л »

упоминать на страницах «Свистка» о вотяцком остроумии!» («Ответ на вопрос, или осви­ станный вместе со всеми другими журналами «Современник»».— Н. Ч е р н ы ш е в ­ с к и й, Поли. собр. соч., СПб., 1906, V III, 76). В статье Павлова с вотяками сопостав­ ляются просвещенные россияне, заискивающие у путешествующего по России А. Дюма;

в частности, осмеивается помещик, бестактно представивший свою жену знаменитому писателю, а не его ей, как даме. —: Намеки Некрасова на «графскую фамилию, утратив­ шую документы при пожаре Москвы в 1812 г.», находят соответствие в деталях биогра­ фии Павлова: вольноотпущенный крепостной, он был воспитанником Московского театрального училища, где во время пожара 1812 г. его документы, действительно, сго­ рели. В то же время общеизвестен его «аристократизм» («маркиз Павлов» — в «Искре»), особенно к концу литературной деятельности. (Ср. в том же комментируемом номере «Свистка», в фельетоне Нового Поэта «На рубеже старого и нового года»: «Один совер­ шенно лысый и полный, с двойным лорнетом на носу, о че 1ь гордо посматривавший на всех, в тончайшем белье и с дырявыми сапогами... Мне сказали, что это один из ге­ роев «Нашего Времени», по имени Ф е о п о т а л а. Он... всем объявлял, что он самого аристократического происхождения, а именно — сын чорта».) "Хаджи П о д х а л и м о в — персонаж, Дружининских «Новых заметок петербургского туриста» («Век» 1861, №№ 13 и 16), повидимому, имевший смысл памфлета на неизвестного нам афериста-выскочку.

6 Т и т м а р ш — псевдоним Теккерея, под которым он выпустил свою известную «Раг18 ЗкеЪсЪ Воок».

67 А. У к р а и н с к и й — А. А. Краевский, издатель «Отечественных Записок».

В словах о «новозадуманном обществе для сдирания шкуры— с живых и мертвых» мож­ но видеть намек на редактируемый им «Энциклопедический словарь», вызвавший в то время ряд нападок, как очередная афера литературного кулака. По поводу тем его лек­ ций ср. насмешки Нового Поэта над неким ученым журналистом (несомненно, А. А.

Краевским), «на глубокомысленном челе которого кажется начертано огненными бук­ вами: и с т и н а в н а у к е, и с т и н а в и с к у с с т в е, и с т и н а в ж и з н и »

(«Современник» 1847, № 12, 189), и его же фельетон «На рубеже старого и нового года», появившийся в комментируемом номере «Свистка»: « — Я, — продолжал ученый редактор злобно, — развиваю и с т и н у в н а у к е, истину в искус­ с т в е и и с т и н у в ж и з н и...» (выше’ там же прямо названо имя Краевского).

•' « Р е д а к т о р - д а м а « Р у с с к о й Ре ч и ».,. » — Евгения Тур (см. о ней прим. 63-е).

" « Д а й к а м и н й о т Т у р а к у ш е т к у ». — Всеобщее отсутствие кредита ощущалось особенно резко после недавнего финансового «процветания», которое раз­ вило привычку к роскоши и чрезвычайно повысило жизненные потребности привилеги­ рованного столичного общества.«Все жалуются на безденежье,толкуют о каких-то банк­ ротствах, — вздор! — иронизировал Новый поэт (И. И. Панаев) в одном из своих фелье­ тонов: — Приезжайте в Петербург, взгляните на его новые адания, войдите внутрь этих дворцов, и вы убедитесь, что вас обманывают, что Петербург не знает, куда де­ вать денег, что здесь попираются каЛиталы на каждом шагу. Люди с весьма незначи­ тельными средствами живут теперь в Петербурге так, как жили во время бно толькоочень богатые люди. У кого, например, теперь нет ковров, бархатов, тюлевых занаве­ сок, туровской мебели!» («Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта». — «Совре­ менник» 1860, № 12, Смесь, 384).

- 70 Р а з м е н т р е х р у б л е в о й б у м а ж к и, с разорительной п о т е р е й н а л а ж е — явления того же финансового кризиса. Правительство, выпустив п о ч т е не обеспеченные золотым аапасом бумажные деньги, было вынуждено в 1856 г. прекра­ тить их обмен на золото; ценность бумажных денег стала постепенно падать, звонкая монета почти исчезла из оборота и стала товаром — предметом спекуляции менял.

Спе­ куляция эта была Организована очень широко, сеть скупщиков золота и мелкой раз­ менной монеты охватывала Россию и возглавлялась столичными менялами-тузами. При размене бумажек на звонкую монету меняла получал л а ж — разницу в цене между зо­ лотом и кредитными билетами. Этот лаж в то время доходил до 15— 20 процентов — 15— 20 копеек на рубль. Так как торговля монетой была бесконтрольной и негласной (за­ коном был установлен прием бумажных денег по их нарицательной цене), то «люди недобросовестные и бесчестные, пользуясь легкомыслием и невежеством, часто полу­ чали и сбывали товар (монету) по самым несообразным ценам» (В. Б е з о б р а з о в, назв. соч., ч. 1, 17). Жертвой такого положения и сделался мужик некрасовского, стихотворения.

РАЗЫСКАНИЯ

В ОБЛАСТИ БИОГРАФИИ

И ТВОРЧЕСТВА

НЕКРАСОВ В ПЕТЕРБУРГСКОМ

УНИВЕРСИТЕТЕ

Статья С. Р е й с е р а 1.

Начиная в 1878 г. статью о литературных дебютах Некрасова, один из первых его биографов — В. П. Горленко отмечал, что «в тех попытках биографий Н. А. Некрасова, которые появились до сих пор, период 1838— 1845, т. е. первых годов пребывания поэта в столице, признается самым темным в биографическом отношении» г.

Через36 лет следующий исследователь и биограф Некрасова — В. Е. Евгеньев-Максимов констатировал: «Биографические потемки, если можно так выразиться, окутывают целые периоды жизни знаменитого поэта.

В особенности темными в биографическом отношении представляются пер­ вые 8—9 лет пребывания Некрасова в Петербурге, а между тем они падают как раз на тот возраст, когда определяются взгляды и убеждения, уста­ навливаются привычки и вкусы, одним словом, формируется человек» 2.

Через 32 года после того, как были написаны эти строки, мы не можем отметить сколько-нибудь значительного прогресса в изучении биографии Некрасова. Мы представляем себе, да и то с рядом белых пятен, жизнь Некрасова со средины 40-х годов, но Некрасов первых лет жизни в Петер­ бурге предстоит нам в совершенном тумане.

Трудность изучения биографии раннего Некрасова усугубляется тем обстоятельством, что материал для изучения и выводов почти совершен­ но отсутствует. По крупицам надо собирать показания мемуаристов, большей частью сказанные не непосредственно о Некрасове, а, в той или иной связи, по поводу обстоятельств жизни тех лет, и сказанные притом много лет спустя. Неудивительно, что эти показания сплошь и рядом сбивчивы и противоречивы, а порою и вовсе недостоверны 3.

Свидетельства самого Некрасова немногочисленны и почти все относят­ ся к периоду предсмертной болезни. Воспоминания поэта фиксируют бывшее за три с лишним десятка лет до того, — и немудрено, что память ему во многом изменила, а кое в чем действовал и хорошо известный в психологии процесс вытеснения тяжелых или неприятных воспомина­ ний.

Одним из первых неясных вопросов, возникающих при изучении био­ графии молодого Некрасова, — вопрос о годе приезда поэта в Петербург.

Впрочем, этот вопрос решается сравнительно просто, и если он запутан, то лишь благодаря домыслам невнимательных биографов.

Некрасов приехал в Петербург в 1838 г. Эта дата, в числе прочих, неоднократно указывалась им самим и подтверждается записями дневника Н. А. Полевого. Этот важный документ обычно не учитывается в литера­ туре о Некрасове: мимо него прошел даже последний по времени био­ граф поэта — Н. С. Ашукин в своей «Летописи жизни и творчества Н. А. Некрасова» (1935).

НЕКРАСОВ В ПЕТЕРБУРГСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

Между тем, в опубликованном в «Историческом Вестнике» еще в 1888 г.

(№ 3, 669—673) дневнике Н. А. Полевого зафиксирован ряд посещений Некрасова.

Первая запись 3 октября 1838 г. гласит: «Вечером был Фермор и юноша Некрасов»; 17 октября — «Вечером юноша Некрасов»; в записи от 30 ок­ тября Некрасов впервые именуется поэтом: «Вечером поэт Некрасов с Фермором». Далее Некрасов упоминается еще в записях 2 и 15 декабря.

В № 5 «Сына Отечества» за 1838 г. (ценз. разр. 25 сентября) впервые появилось в печати стихотворение Некрасова «Мысль» со следующим при­ мечанием редактора: «Первый опыт 16-летнего юного поэта».

Во всяком случае, в начале октября 1838 г. Некрасов уже был в Петер­ бурге; у нас нет оснований не доверять записи Некрасова, указывающей и месяц приезда — июль. Эту дату подтверждает и уточняет А. А. Бутке­ вич, называя 20-е число.

Дневник Н. А. Полевого опубликован за 1838— 1845 гг. Однако в 1837 г.

Некрасов в Петербурге еще не мог быть: в этом году он значится живущим у отца.

18 июля 1838 г., т. е. за два дня до отъезда Некрасова в Петербург, А. С. Некрасов подал прошение о выдаче его сыну свидетельству об обу­ чении в гимназии: он взят домой якобы по болезни, а по выздоровлении будет определен в Дворянский полк.

Некрасов фактически оставил гимназию, вероятно, еще осенью 1836 г., хотя продолжал числиться в ней до июля 1837 г. 4, — весною 1836 г.

он был оставлен на второй год в пятом классе.

Уже по одному этому ясно, что успехи его в гимназии не были скольконибудь значительны: данные гимназического архива, опубликованные, в свое время, П. В. и В. Е. Евгеньевым-Максимовым, свидетельствуют, что Некрасов был далеко не в числе первых учеников 5.

Впрочем, самую яркую характеристику своих гимназических лет дал сам Некрасов в письме к филологу-классику Б. И. Ордынскому.

Ордынский, школьный однокашник Некрасова, напомнил однажды в письме к нему об их совместном пребывании в Ярославской гимназии, и Некрасов ответил ему на это: «Весьма вероятно, что обучались мы в Ярославской гимназии вместе. Впрочем, я собственно предпочитал про­ водить классное время в попутном цареградском трактире, в игре на бил­ лиарде, поэтому и не помню моих товарищей тогдашних» в.

Таков был образовательный ценз будущего поэта, когда в июле 1838 г.,— никому неведомый, без всяких связей и почти без денег, — он поехал в Петербург — город, где ему было суждено прожить последующие 40 лет жизни.

Существует два основных и не очень отличных друг от друга варианта рассказа самого Некрасова об истории его отъезда в столицу и попытке стать студентом С.-Петербургского университета.

Первый вариант находится в автобиографической записи Некрасова от 7 июня 1872 г., в тетради М. И. Семевского; второй, более распростра­ ненный, — в авторизованном биографическом рассказе, записанном М. М. Стасюлевичем в начале 1877 г. со слов Некрасова. Оба документа,как и все остальные свидетельства самого поэта или непосредственно идущие от него, напечатаны в этом же томе, что избавляет меня от необ­ ходимости повторять здесь соответствующие тексты (см. выше публикацию «Автобиографии Некрасова» и в ней: стр. 148— 149, 162— 164 и 188— 189).

НЕКРАСОВ В ПЕТЕРБУРГСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

стать студентом университета. Эта попытка, по рассказу Некрасова, имела место лишь один раз (в том же 1838 г.); на экзамене из латинского языка Некрасов получил 5 (или 5 с плюсом) и из всеобщей, истории (у Касторского) — 1. Кроме того, Некрасов успешно сдал экзамен из рус­ ской истории (у Устрялова) и неудачно сдал экзамен из закона божия (у Райковского), После провала на экзаменах Некрасов, благодаря помощи Плетнева, был принят в число вольнослушателей.

В 1841 г., лишенный материальной поддержки отца, сильно нуждав­ шийся Некрасов оставил университет. По его воспоминаниям, известную роль в этом решении сыграл и насмешливый отзыв проф. Никитенко о сборнике «Мечты и Звуки» (см. ниже).

Работая в 1938 г. над биографией молодого Некрасова, я для проверки и уточнения изложенных выше сведений обратился к архиву С.-Петер­ бургского университета (ныне фонд № 14 Лен. обл. ист. архива).

Эти поиски дали совершенно неожиданные по ценности материалы и позволили существенно уточнить все имевшиеся в литературе данные и установить ряд новых.

Многие детали были прочно забыты поэтом за тридцать с липшим лет последующей жизни и оставались неизвестными биографам. При этих розысках мне посчастливилось найти три новых автографа Некрасова, едва ли не самые ранние из всех сохранившихся в наследии поэта. Соответствующая часть рассказов самого Некрасова и последующие неуверенные и противоречивые комментарии некрасововедов впредь уже не могут служить источником для биографии поэта.

Возможность новых архивных находок, конечно, не исключается, но они могут дать только дополнительные подробности 10.

В результате просмотра нескольких десятков дел я натолкнулся на «Дело правления имп. С.-Петербургского Университета о выбывших студентах С.-Петербургского Университета до окончания курса наук»

(1839 г., арх. № 6010).

На 50-м листе этого дела нашлось следующее заявление Некрасова:

Его Высокородию Господину Ректору Императорского Санкт-Петербургского Университета, Статскому Советнику Кавалеру Ивану Петровичу Шульгину Дворянина Николая Алексеева сына ^Некрасова Покорнейшее прошение Желая вступить в число своекоштных студентов Императорского СанктПетербургского Университета по факультету Восточных языков, для продолжения своего образования, и представляя вследствие того при сем документы мои о Рождении и Крещении и о Дворянстве, покорнейше прошу Ваше Высокородие дозв.олить. мне держать приемный в Санкт-Петербург­ ский Университет экзамен и, по выдержании мною оного, допустить меня к слушанию Профессорских лекций.

К сему прошению дворянин Николай Алексеев сын Некрасов руку приложил.

Июля 14-го дня 1839 года. С. П. Б.

Жительство мое: Рождественской части 6-го квартала у Малоохтенского перевоза в доме купца Трофимова11.

НЕКРАСОВ В ПЕТЕРБУРГСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

–  –  –

П. А. Ильенков (1819— 1877) и И. К. Коссов (1822— 1890) — впоследст­ вии видные профессора химии и технологии; первый из них в 1848— 1850 гг.

активно сотрудничал в «Современнике» Некрасова. Андрей Глушицкий окончил II (физ.-матем.) отделение философского факультета в 1842 г., но дальнейшая судьба его неизвестна 16.

О Покровском и Пальмине также никаких сведений нет.

Стоит еще отметить такие знакомые нам имена поступавших одновремен­ но с Некрасовым: Владимир Апол. Солоницын (общая сумма баллов 25.0, средний балл 2.5), Валериан Майков — (34.0 и 3.4) и Михаил Лон­ гинов — (37.0 и 3.7).

Неудача не обескуражила Некрасова, и он решает поступить в уни­ верситет вольнослушателем с тем, чтобы впоследствии снова держать вступительные экзамены 17. На этот раз Некрасов предпринимает по­ пытку попасть не на факультет восточных языков, а на философское отделение. Предшествовала ли этому решению беседа с Плетневым, — сказать трудно, но если и имела место, то отнюдь н е к а к с р е к ­ т о р о м университета: Плетнев в это время ректором не был, — он стал им лишь с февраля 1840 г. 18.

Напомню, что университетский устав 1835 г. ставил вольнослушате­ лей, в известной степени, в более благоприятное положение, чем студен­ тов. Они могли держать не только переходные экзамены наравне со сту­ дентами, но и выпускные, и даже защищать диссертации на ученые сте­ пени, вовсе не имея среднего образования. С другой стороны, положение Некрасова, как «нищего дворянина», давало ему шансы— при удаче на приемных экзаменах — попасть в число 20-ти «казеннокоштных» студен­ тов университета 19. А. Глушицкому, державшему экзамены вместе с Некрасовым, как видно из архивных документов, это удалось в том же 1839 г. Следовательно, после провала на приемных экзаменах в 1839 г., Некрасову следовало поступить вольнослушателем, держать в 1840 г, переходные экзамены с I на II курс и осенью этого же года — вновь прием­ ные. При удаче он сразу стал бы казеннокоштным студентом II курса.

Но, и оставаясь вольнослушателем, он мог получить законченное выс­ шее образование, не заботясь о приемном экзамене.

Так или иначе, 4 сентября 1839 г. Некрасов подал следующее заявле­ ние (арх.

№ 6010/1466):

I

НЕКРАСОВ В ПЕТЕРБУРГСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

–  –  –

Прошение Желая слушать лекции профессоров Императорского Санкт-Петербург­ ского Университета по 1-му отделению философского факультета 20, по­ корнейше прошу Ваше Высокородие принять меня в число вольных слу­ шателей оного Университета по означенному факультету.

К сему прошению дворянин Николай Алексеев сын Некрасов руку приложил. Документы же мои представлены мною при прошении о до­ пущении меня к приемному экзамену 14 июля сего года.

4 сентября 1839 г.

Жительство имею:Рождественской части 6-го квартала в доме Трофимова.

На заявлении положена резолюция: «Допустить», и в разысканном мною «Альбуме вольнослушающих университетские лекции с 1.1Х. 1839 г.

по 1842 г.» (арх. № 16235) находим в алфавите следующие сведения:

Некрасов Николай Июля марта 1872.

Дворянин Николай Алексеевич Некрасов63.

464 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

Записка Елисеева в «деле» отсутствует.

Из приведенных документов видно, что в Главном управлении, после получения отрицательного ответа из III Отделения на посланный туда запрос, было решено заготовить доклад об отказе Некрасову и Елисе­ еву в утверждении одного из них временным ответственным редактором «Отечественных Записок».

Некрасов на этот раз меньше всего надеялся на утверждение себя ре­ дактором «Отечественных Записок» и хлопотал в первую очередь за Ели­ сеева. При встрече с Лонгиновым он сказал, что хотел бы поехать за гр а ­ ницу и поэтому просил, «чтоб был назначен Елисеев, но если относи­ тельно Елисеева возникнут трудности,, то я готов к услугам вашим»64.

Сообщая об этом Лазаревскому, в неизданном письме к нему от 7 мар­ та 1872 г., Некрасов передает, что Лонгинов встретил его «на ты», вспом­ нив их старое знакомство 40—50-х годов, что подало некоторую надеж­ ду на благополучный исход дела.

О дальнейшем ходе ходатайства Некрасов имел сведения от того же Лазаревского, а также Веселаго и др. Негласно извещенный ими, ве­ роятно, о заготовленном у^же отказе, Некрасов и на этот раз не довел дела до вынесения официального решения Совета.

22 марта 1872 г. Краевский подал новое ходатайство, аннулировав­ шее первое. Он просил утвердить ответственным редактором «Отечест­ венных Записок» и «Голоса» своего родственника (зятя) и ближайшего сотрудника, фактического редактора «Голоса», известного историка В. А. Бильбасова.

Приводим этот документ:

В Главное Управление по делам печати Намереваясь в самом непродолжительном времени отправиться за гра­ ницу, я имел честь запросить Главное Управление по делам печати о дозволении передать ответственную редакцию «Отечественных записок»

г. Некрасову или г. Елисееву. Ныне, по изменившимся обстоятельствам, имею честь покорнейше просить о дозволении передать ответственную редакцию означенного журнала доктору исторических наук статско­ му советнику Василию Алексеевичу Бильбасову, которому я просил уже позволения передать и Ответственную редакцию «Голоса» на все время моего отсутствия.

Редактор «Отечественных Записок» А. Краевский.

22марта 1872 г.

(Вверху надпись карандашом: Ожидать отзыва65.

О Бильбасове, по существовавшему порядку, также наводились справки в III Отделении. 23 марта того же года из III Отделения сообщи­ ли, что не встречается препятствий к утверждению Бильбасова ответст­ венным редактором «Отечественных Записок», и «Голоса», но что «III Отделение не принимает на себя ответственности за будущую деятельность этого лица в звании редактора»в6.

О дальнейшей судьбе ходатайства Краевского никаких документов больше не удалось обнаружить. Неизвестно также, в какой мере кан­ дидатура Бильбасова, хотя и сотрудничавшего в «Отечественных Запи­ сках», была желательна для Некрасова и Щедрина (по крайней мере, в 1883 г. Щедрин со всей определенностью заявлял: «Я же с Бильбасовщиной ••• не желаю никакого дела иметь»®7). Во всяком случае, по каким-то причинам, а скорее всего из-за предупреждающей оговорки III Отделения, и этот проект оказался неосуществленным. В этой связи

466 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

V. «ОСОБЫЕ СООБРАЖЕНИЯ» А. Е. ТИМАШЕВА Победа крепостнической реакции во второй половине 60-х годов по­ требовала другой политики и других людей для ее осуществления, чем в только что пережитую пору кризиса самодержавия в условиях револю­ ционной ситуации начала десятилетия.

В начале 1868 г. «либеральный» Валуев вынужден был выйти в отстав­ ку. Его преемником Александр II назначил генерал-адъютанта А. Е.

Тимашева. На период его пребывания на посту министра и приходится в основном работа Некрасова в «Отечественных Записках».

Тимашев был, по словам дневника Валуева, «умен, сердит, односторонен, честолюбив»70. До своего назначения министром он управлял III Отделением. Оттуда вынес он методы администрирования и приемы руководства. Когда в 1871 г., по поводу декларации князя Горчакова о Парижском трактате, Тимашев задумал изложить перед специально созванными им редакторами петербургских периодических изданий пра­ вительственную точку зрения по данному вопросу, он закончил свою речь словами: «Если вы будете держаться враждебного тона, то примите к сведению, что правительство не ограничится угрозами, а прибегнет к суровым карательным мерам»71. В том же выступлении, которое даже Ё. М. Феоктистов назвал «нелепым», «глупым» и «постыдным», Тимашев заявил, что «общественного мнения самостоятельного в России не сущест­ вует».

Следуя общему реакционному курсу правительства и пользуясь лич­ ными связями, Тимашев еще больше укрепил контакт цензурного ве­ домства состоявшим за его спиной III Отделением.

Испытывая почти органическую неприязнь ко всему, что именовалось печатью и литературой (Тимашев полагал, что «для России достаточно одной правительственной газеты», проект которой и представлялся им царю), он, по словам Александра II, записанным в дневнике Валуева, хотел вначале «отстранить от себя заведывание делами печати»72. И действительно, первое время своего министерства он почти не вмешивался в дела печати. Он стал заниматься ими через год, начав с пересмотра цензурных законов в сторону усиления контролирующей и карающей власти администрации.

«Министр Внутренних Дел, — читаем в записи дневника Ва­ луева от 23 октября 1869 г., — следуя системе не Подвергаться не­ приятности без прямого к тому принуждения, придумал возложить пере­ смотр или дополнение закона о печати, о чем с 1866 года производится переписка, на особую Комиссию, под председательством особо назна­ ченного от государя лица. Это переложение дела с больной головы на здоровую генерал Тимашев произвел на следующей белой нитке.

Он заявил, что, будучи призван к применению власти, ему неудобно испрашивать ее усиления или расширения... Государь согласился, избрав затем председателя от себя, помимо предлагавшихся генералом Тимашевым лиц. Выбор пал на князя Урусова, и сего дня должно было состояться по этому предмету высочайшее повеление»73.

Комисся Урусова должна была свести все действующие постановле­ ния о печати в единую систему и внести в нее ясность и полноту. «Опыт показал, — говорилось в «высочайшем рескрипте» Урусову, — что вре­ менные правила от 6 апреля 1865 года во многих случаях возбуждают недоразумения и не всегда могут служить достаточно положительным ру­ ководством при судебном преследовании74».

В начале 1872 г. Урусов представил проект устава о печати и цензуре, который должен был заменить все действовавшие до этого постановле­ ния. Проект предусматривал предоставление больших прав не министру

НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ 467

внутренних дел, а судебным учреждениям. Однако, ссылаясь на то, что в комиссии Урусова высказывалось много иных точек зрения, Тимашев, в своем докладе Александру II 4 февраля 1872 г., представил эти точки зрения так, что проект Урусова был навсегда похоронен. Только для про­ формы и было создано особое совещание под председательством Тимашева, при участии шефа жандармов, управляющего III Отделением и оберпрокурора святейшего синода для согласования этих различных точек зре­ ния.

Уж е до этого, 14 января 1872 г., Тимашев вошел с представлением в Государственный совет, в результате чего был издан закон от 7 ию­ ля 1872 г., предоставлявший министру внутренних дел право налагать арест на книги и журналы до выхода их в свет, а затем представлять их в комитет министров для окончательного запрещения. В последнем опять сказалось отмеченное Валуевым стремление Тимашева избежать излишних нападок на себя общества и переложить ответственность за свои действия на комитет министров.

Через год, 16 июля 1873 г., было утверждено новое Положение. Ми­ нистру внутренних дел предоставлялось право воспрещать оглашение или обсуждение в бесцензурной прессе и во всех вообще изданиях того или иного вопроса и приостанавливать на 3 месяца периодические из­ дания, нарушившие подобные распоряжения.

Таким образом, к концу 1873 г. Тимашев, независимо от права судеб­ ного преследования, пользовался столь обширными административными правами, что мог вполне обходиться без помощи суда. Фактически это означало дальнейшее и очень значительное усиление произвола и бес­ правия печати. По словам Е. М. Феоктистова (в письме к П. В.

Анненкову от 24 января 1872 г.), Тимашев все же продолжал твердить, что он «все еще недостаточно вооружен властью для борьбы с литературой»75.

Однако, несмотря на проведенное законодательное усиление репрес­ сивного механизма цензурной власти, Тимашев в своей практической деятельности уже не был в состоянии проводить линию прямолинейно­ разгромной борьбы с «нежелательной прессой». Так же, как Валуев, он вынужден был считаться с неизбежностью существования оппози­ ционной печати в условиях широко распространенных в стране настрое­ ний недовольства и политического протеста. И так же, как Валуев, он был озабочен уже не ликвидацией «неблагонамеренной литературы», что признавалось практически неосуществимым, а возможной локали­ зацией и нейтрализацией ее «разрушительных тенденций».

В условиях начинавшегося «второго демократического подъема» (Ле­ нин) в России и роста революционного подполья в стране, политика Ти­ машева, насколько можно судить по приводимым ниже материалам Глав­ ного управления по делам печати, склонна была рассматривать «Оте­ чественные Записки», сосредоточившие вокруг себя значительную часть идейных сил революционного протеста в стране, как «наименьшее зло», как своего рода «клапан», дающий легальный и потому контролируемый выход для части этих сил. Предполагалось, что закрытие этого «клапана»

(возможно, в этом смысле и употребил это выражение Валуев в цитиро­ ванном выше документе) должно было повести к значительному уси­ лению подпольной антиправительственной литературы и к увеличению и обострению оппозиционных выступлений во многих периодических из­ даниях, по которым бы «разбрелись» литературные силы, ликвидиро­ ванных «Отечественных Записок».

Трудно сказать, за отсутствием документальных данных, насколько ясно сознавал и формулировал такую тактику сам Тимашев (вспомним еще раз указание В. И. Ленина, что отдельные члены правящей клики самодержавия могли, по своей ограниченности, не задумываться над зо*

468 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

реакционно-охранительной тактикой «полицейского футляра», но что «коллективный опыт и коллективный разум правящих заставили их неуклонно преследовать эту тактику»76...). Но она достаточно отчетливо зафиксирована и в резолюциях самого министра на журналах заседа­ ний Совета и в выступлениях отдельных членов Совета — проводников политики правительства в области печати и литературы.

Наиболее рельефно выразил политику и тактику самодержавия в отношении оппозиционной печати и ее основного органа — «Отечественных Записок» — Ф. Толстой. Он сделал это в своем выступлении на заседа­ нии Совета Главного управления по делам печати 19 октября 1871г., на котором обсуждалось «Недавнее время» Некрасова и другие материалы 10-й книжки «Отечественных Записок».

Выступая в защиту некрасовского журнала, которому грозило предо­ стережение, Толстой умело использовал для этих целей аргументы и соображения, заимствованные из арсенала литературной политики и тактики самых властей.

«Журнал «Отечественные Записки», — заявил Толстой — есть неминуе­ мое последствие закона 6 апреля 1865 года. Нельзя было не ожидать, что у нас не образуются так называемые оппозиционные органы печати.

Это предвидел законодатель, включив в закон 6 апреля 16-й пункт IV главы, дозволяющий обсуждение целого законодательства и рас­ публикованных правительственных распоряжений, с условием, чтобы только не оспаривалась обязательная сила законов и не употребля­ лись бы выражения, оскорбительные для установленных властей. Следо­ вательно, критическое воззрение на правительственные распоряжения и на положение страны, подчиненной этим распоряжениям, дозволено с условием не оспаривать обязательной силы законов и не оскорблять властей. Поэтому обязанность наша строго наблюдать, чтобы печать не выходила из указанных пределов, но мы не можем остановить то, что доз­ волено законом, т. е. закрыть рот оппозиционной прессе.

Гофмейстер Толстой сознает, что эти беспрестанные нарекания и не­ редко ложные изветы раздражают и затрудняют администрацию, но ка­ рать можно только тех публицистов, которые выходят из пределов закона.

Таким образом, в течение последних двух лет «Отечественные Записки»

с ныне обсуждаемым десятым нумером за 1871 г. включительно ни на волос не изменили своего направления. Оно осталось так же оппо­ зиционно, так же неодобрительно, так же заносчиво, как и прежде, но положительно вредным гофмейстер Толстой его не находит, потому что несравненно зловреднее б ы л о б ы, е с л и б ы л и ­ т е р а т у р н ы е силы, о т к р ы т о п о д в и з а ю щ и е с я ны­ не в « О т е ч е с т в е н н ы х Записках», укрылись бы в подпольной литературе. У держ ивать «Отечест­ венные записки» в пределах б л а г о р а з у м и я воз­ можно еще, так как редакция подчиняется иногда советам и указаниям, чему служат свидетельством десятки статей, выключенных из заготовленных уже нумеров журнала, н о о б е с ц в е т и т ь с о ­ вершенно «Отечественные Записки» невоз­ м о ж н о и д а ж е, м о ж н о с к а з а т ь, не совсем поли­ тично по выше с к а з а н н ы м причинам.

Предостережение уменьшит, конечно, на некоторое время задор «Оте­ чественных Записок», но это только до окончания подписки, а с января месяца журнал этот примет прежний тон. Конечно, администрация во всякое время может покончить с периодическим изданием, но тогда куда же деваться шести или семи тысячам подписчикам на «Отечественные Записки». Они набросятся на «Дело» или на «Вестник Европы», а сей последний несравненно зловреднее «Отечественных Записок», потому что

470 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

надежде, что направление этого журнала исправится и изменит свой вредный характер. Этого исправления, как Совет может усмотреть из предшествовавшего перечня статей, не видно, и потому Совету надле­ жит, наконец, вступить в свои права и определить ту меру взыскания, какой должен подвергнуться журнал» 78.

После столь определенного выступления своего непосредственного начальника другие члены Совета поспешили присоединиться к нему и признали, что направление и характер «Отечественных Записок» уже доста­ точно определились, и что «журнал в совокупности статей, помещенных на его страницах, выражает столь вредное отрицательное направление, которое долее не может быть терпимо» 79.

Однако к единой точке зрения на заседании Совета его участники всё же не пришли.

«Большинство членов Совета (председатель и пять членов) полагает, — записано в протоколе, — объявить журналу «Отечественные Записки» первое предостережение. А меньшинство (два члена) п о л а ­ г а е т принять указанные статьи к сведению, как определяющие вред­ ное направление журнала» 80.

Шидловский, незадолго перед тем приехавший из Тулы, где он был губернатором (и в этом качестве — начальником Салтыкова), в цензур­ г ном ведомстве был человеком случайным и не соответствующим по своей негибкости и ограниченности новым требованиям правительства. Это был администратор «старой школы». На литературу он смотрел вполне глазами щедринского «помпадура». Выразительную характеристику Шидловскому в этом отношении дает следующая, още не бывшая в печати, запись из дневника В. М. Лазаревского.

«Говорят, — читаем в этом дневнике под 23 февраля 1871 г., — что Тимашев, как бы в доказательство, что он не совсем глуп, изрек сле­ дующее: «Г. Шидловский тем только и замечателен, что во всю жизнь свою ни разу не сказал либерального слова».

Сегоднч он сказал, это слово.... В горячих и продолжительных прениях с Шидловским на заседаний Совета -Главного управления по делам печати по поводу передовой в подцензурной газете «День» — еженедельнике Об-ва распространения просвещения между евреями, издав, в Одессе Ф. И. Тютчев заметил между прочим: «Для чего ли­ тература и печать, если отрицать значение ее заявлений?».

«Для забавы, для забавы 1— крикнул не своим голосом Шидловский.— Для того, чтобы людям, которым нечего делать, было что читать. Д ру­ гого значения литература и вообще печать не имеют!».

Все умолкли. Многие поотодвинулись на своих креслах от стола...

(Были у меня по этому случаю Некрасов и Салтыков)» 81.

Не случайно именно Шидловский послужил Щедрину живой моделью для гротескного образа градоначальника с «органчиком» в голове в «Исто­ рии одного города». Подобно этому сатирическому герою Шидловский имел в арсенале своего администрирования лишь два средства: «не потерп­ лю» и «раззорю». Как сановный бюрократ старой формации он не мог ^вместить в себя» самой мысли о возможности какой-либо оппозиции в печати, литературе или в какой-либо другой области русской жизни.

И подобно тому как решительно пресекал он, будучи губернатором, ма­ лейшие проявления недовольства и протеста в руководимой им губернии, подобно этому намеревался он «пресечь» и «зловредные» «Отечественные Записки». Тонкостей и новшеств усложнившейся политики и тактики пра­ вительства он не понимал, признавая, по выражению того же В. М. Лаза­ ревского, лишь «прямую борьбу в лоб». Несомненно, по этой причине Шидловский и оказался на своем посту начальника Главного управления по делам печати «калифом на час». Он занимал этот пост менее года.

НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ 471

Под давлением Шидловского большинством членов было решено объя­ вить «Отечественным Запискам» предостережение. Заготовленный текст предостережения, вместе с журналом заседания Совета, был представ­ лен на утверждение министру Тимашеву.

Однако Тимашев, вместо того чтобы утвердить предостережение (оно объявлялось от имени министра) и этим самым подтвердить предложен­ ную Шидловским прямолинейную борьбу правительства с оппозицион­ ной литературой, согласился « п о о с о б ы м соображениям»

с мнением меньшинства.

Но при этом он решительно высказался против предварительного чте­ ния материалов «Отечественных Записок» членом Совета Ф. М. Толстым.

В своей резолюции на журнале заседания Совета Тимашев писал:

«Вполне соглашаясь с мнением большинства о вредном направлении жур­ нала «Отечественные записки», я нахожусь, однако-ж, к крайнему мое­ му сожалению, вынужденным, по особым соображениям, ограничиться и н а э т о т е щ е р а з принятием последней книжки упомянутого издания к сведению для определения его направления; но вместе с тем прошу г-на заведывающего Главным управлением по делам печати объяс­ нить г. г. членам Совета о совершенном неудобстве того способа наблюде­ ния, которому были подвергаемы «Отеч. Записки», редакция которых, как мне известно, считала себя вполне огражденною от законной ответст­ венности, так как статьи, ею помещенные, были предварительно одобрены наблюдавшим членом Совета... — 24 окт. 1871 г.» 82.

После такой резолюции министра, вызванной отчасти промахом негласного цензора, допустившего напечатание «оскорбительных» для Тимашева некрасовских стихов о «генерал-адъютанте» в «Недавнем Вре­ мени», Толстой вынужден был подать в отставку.

Употребленное Тимашевым выражение « о с о б ы е соображения»

заслуживает внимания. В данном случае эти «особые соображения» мини­ стра спасли «Отечественные Записки» от неминуемой, казалось, тяжелой ка­ ры «предостережения». Но оказывается, что это не единичный случай.

В другой раз те же «особые соображения» Тимашева отвели от некрасов­ ского журнала угрозу ареста очередного номера и возбуждения судебного преследования против редакции. Материалы, относящиеся к этому эпиводу, таковы.

В февральской книжке «Отечественных Записок» за 1871 г. была по­ мещена статья «Фердинанд Лассаль» В. А. Зайцева, укрывшегося ва псевдо­ нимом М. М. Статья появилась вскоре после того, как 2-й том рус­ ского издания сочинений Лассаля был подвергнут судебному преследованию.

Петербургский цензурный комитет забил тревогу. В Совете Главного уп­ равления также считали, что «трудно предположить, чтобы редакция «Отечественных Записок» не знала о том, что второй том сочинений Лас­ саля подвергнут судебному преследованию».

Статье М. М. придавалось еще большее значение в связи с тем, что в «том же номере журнала помещена другая статья, под заглавием «Сель­ ские фарфоровые заводы», сама по себе не имеющая ничего предосудитель­ ного, но при сопоставлении со статьей о Лассале приобретающая тенден­ циозный характер»83.

На заседании Совета, посвященном обсуждению инцидента, большин­ ство присутствовавших (председатель и шесть членов) считало нужным, как записано в протоколе, «возбудить судебное преследование против редакции журнала по статьям 1036 и 1037 Улояг. о Наказаниях, с предва­ рительным наложением ареста на нумер журнала и применением к ука­ занной статье ст. 1045 Улож. о Наказаниях, а меньшинство — три члена — полагают: предварительно принятию этой меры предложить через предсе­ дателя С.-Петербургского цензурного комитета редактору журнала

472 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

исключить означенную статью, а один член — преследовать редакцию, если до истечения срока выхода нумера журнала она сама не заявит жела­ ния исключить означенную статью» 84.

Утверждая журнал Совета, Тимашев сначала согласился с решением большинства, но через три дня изменил свое решение. Вслед за краткой резолюцией на журнале: «Вполне согласен с большинством.

17 фев­ раля 1871 г.», последовала пространная резолюция, написанная неуклю­ же канцелярским и достаточно безграмотным языком:

«Вследствие просьбы редактора Краевского и принимая в соображе­ ние, что на основании решения Уголовного К ассационного) Департамен­ та) Правительствующего) Сената по делу о сочинениях Писарева за невыпуском книги в свет, должен ограничиться по о с о бы м с о о б ра ж ен и я м уничтожением уличенной статьи: разрешаю, по исключении статьи «Биография Лассаля» и уничтожением оной, выпустить книгу в свет. — 20 февраля 1871» 85.

Приведем, наконец, еще один случай, когда «особые соображения»

министра спасли «Отечественные Записки» от суровой, кары, на этот раз от второго предостережения.

Незадолго до отставки Тимашева в Совете Главного управления дебатировался вопрос о четвертой книжке «Отечественных Записок» за 1877 г.

Цензор Еленев сделал заявление о трех статьях этой книжки:

1) О рассказе Н. Н. Златовратского «Золотые сердца», который, по опреде­ лению Еленева, «написан на одну из излюбленных тем нашей передовой литературы (особенно со времени, романа Чернышевского «Что-делать?»):

представить в самом привлекательном и героическом виде типы так назы­ ваемых новых людей, т. е. людей, относящихся враждебно ко всему сущест­ вующему порядку и замышляющих некое «общее дело», под которым обык­ новенно разумеется упразднение этого порядка».Об анонимной статье С. Н. Кривенко «Физический труд как необходимый элемент образования», которая признавалась Еленевым (ошибочно при­ писывавшим статью Н. К. Михайловскому) вредной потому, что автор «ни к селу ни к городу пускается в развитие известной социали­ стической теории о том, что как в древности, так и в настоящее время устройство гражданских обществ основано единственно на том, что высшие правительственные классы посредством силы или обмана овладевают тру­ дом низших рабочих классов».

3) Об очерке Г. Иванова Глеба Успенского) «Из памятной книжки», в котором, по определению Еленева, «обращает на себя внимание крайне тенденциозное описание той подавленности, страха и безнадежности, под которыми будто бы стонало русское общество в конце 30-х и начале 40-х годов».

В заключение Еленев, «находя, что все три указанные статьи обнару­ живают вредное направление журнала, которое было замечено в преды­ дущих книжках того же журнала, полагал объявить ему предостереже­ ние».

При обсуждении вопроса к общему решению члены Совета не пришли.

Мнения разделились. В протоколе записано: «...Большинство членов Совета (председательствующий В. В. Григорьев) и шесть членов) по­ лагают: объявить журналу... второе предостережение, а меньшинство (четыре члена) полагают: записать об означенных статьях в журнал за­ седаний» 86.

Казалось, что вновь предостережение было неминуемо. Но и на этотраз, подписывая журнал Совета, Тимашев не утвердил предостережения.

Текст его резолюции гласил: « В в и д у особых соображений по н а с т о я щ и м о б с т о я т е л ь с т в а м н а х о ж у в о з м о ж ­ н ы м с о г л а с и т ь с я с м е н ь ш и н с т в о м. — 27 апреля 1877» 87.

474 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

В резолюциях на журналах заседаний Совета Главного управления по делам печати Тимашев в течение семи лет неоднократно употреблял выражение « п о о с о б ы м с о о б р а ж е н и я м». Причем эти слова встречаются только в его резолюциях, касающихся «Отечественных За­ писок», и всегда являются в них мотивировкой отказа санкционировать предлагавшиеся Советом карательные меры против журнала.

Являлись ли «особые соображения» Тимашева одним из конкретных проявлений сознательно проводимой им тактики «полицейского футля­ ра»? «Щадил» ли он некрасовский журнал, который, несомненно, ненави­ дел, потому что действительно опасался с закрытием его попасть из «огня» легальной оппозиционной литературы в «полымя» революционной подпольщины? Или его «особые соображения» вызывались еще и другими какими-либо обстоятельствами? — На эти вопросы мы не можем ещо дать вполне определенных и обоснованных ответов.

С одной стороны, несомненно, в свете всего вышесказанного, что Ти­ машев, как и Валуев, вынужден был применять в своей борьбе с револю­ ционным движением и его литературно-пропагандистским выражением не только политику устрашений и репрессий, но и охарактеризованную Лениным тактику «либеральных» уступок в «полицейском футляре».

Правда, по своим взглядам и убеждениям Тимашев лично вряд ли симпа­ тизировал этой тактике. Но не забудем, что десятилетием позже даже сам «министр борьбы» гр. Д. А. Толстой, который ненавидел газету «Голос», долго не отваживался закрыть ее, так как, по свидетельству Е. Феоктисто­ ва, «ему все казалось, что «Голос» служит органом какой-то чрезвычайно сильной партии и что если нанести ему удар, то чуть ли не произойдет бунт». При этом Феоктистов добавляет: «Такую же боязливость высказал он и по отношению к «Отечественным Запискам» 88.

С другой стороны, вполне допустимо предположение, что «особые сообра­ жения» Тимашева возникали как непосредственный результат использо­ вания Некрасовым или Щедриным в нужный момент их связей с « с и л ь н ы ­ м и мира сего». А к Тимашеву у них был «ход» через близко стоявшего к нему Лазаревского. Из воспоминаний того же Феоктистова, а также из письма самого Щедрина к Краевскому мы знаем, что Д. А. Толстой не предпринимал решительных шагов против «Отечественных Записок» от­ части и «по старому товариществу» (лицейскому) с сатириком, несмотря на то, что «в течение долгого ряда лет этот журнал усердно занимался...

проповедью социалистических учений и пользовался большим почетом среди самых отъявленных врагов существовавшего порядка вещей» 89.

Но так или иначе, «особые соображения» Тимашева в конечном счете являлись объективно о д н и м из к о н к р е т н ы х вы­ р а ж е н и й все той же охарактеризованной Лениным охранительно­ реакционной тактики самодержавия, которое вынуждено было итти в своей борьбе с революционным движением в стране на известные уступ­ ки и вместе с тем стремилось облечь их в «полицейский футляр» и тем обезвредить.

V I. ТАКТИ КА НЕКРАСОВА

«Отечественные Записки», как и сам Некрасов, находились «вечно под судом» самодержавной власти. Опасности и беды цензурно-административ­ ных преследований подстерегали каждую очередную книжку журнала.

«В отношении «Отечественных Записок» — писал Щедрин, — принято совершенно особое правило — не давать предостережений, а прямо аре­ стовывать номер р предавать сожжению. Понятно, сколько змеиной муд­ рости требуется, чтобы издавать журнал при наличности постоянной уг­ розы в этом духе. Понятно также, какое необходимо здоровье физическое,

НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ 475

чтобы кипеть в этом котле.... Я положительно убеждаюсь, что не гожусь для такой деятельности, и ежели Некрасов умрет, то не знаю, как и посту­ пить» 90.

«Змеиная мудрость» Некрасова заключалась в том, что он умел не толь­ ко разгадывать в каждый данный момент тактику и намерения своего противника — самодержавия, но, исходя из их понимания, вырабатывать и противопоставлять им свои собственные тактику и приемы борьбы.

При этом, пользуясь своим превосходным знанием политического быта самодержавия и его слуг, Некрасов замечательно искусно нащупы­ вал и использовал в своих целях все слабые стороны и промахи против­ ника.

Так было и при организации «Отечественных Записок», когда Некра­ сов поставил перед собой, казалось вовсе неосуществимую, задачу — воз­ родить через 1] / 2 — 2 года после выстрела Каракозова «крамольный»

«Современник». Вряд ли можно сомневаться, что Некрасов, при его свя­ зях и информированности о всех закулисных делах и намерениях пра­ вительства в области печати, не знал о подлинных мотивах, по которым министр Валуев дал свое согласие на журнал. Некрасов должен был знать это, хотя бы от того же Ф. М. Толстого, с которым был достаточно близок. Можно не сомневаться, что в переговорах с властями Некрасову и официально были поставлены определенные условия или требования:

правительство разрешает оппозиционный журнал с условием, что Некра­ сов обязуется в нем сдергивать оппозиционные силы литературы в опреде­ ленных, дозволенных законом границах. И Некрасов должен был, конеч­ но, «обещать» Валуеву, Мезенцову и Шувалову «выполнять» это условие.

Здесь, как и во многих других случаях, Некрасову приходилось исполь­ зовать, обычную «военную хитрость» и внушать противнику ложные предста­ вления, дезориентировать представителей самодержавной власти и «убеж­ дать» их в своей «благонамеренности». И мы знаем, что Некрасов достиг многого этим своим искусством.

Антонович, говоря о «Современнике» и характеризуя руководящую редакторскую работу в нем Некрасова, вспоминал:

«А между тем, Некрасов в не литературной, но начальственной относи­ тельно литературы сфере распространял и поддерживал такое убежде­ ние, что он не принимает никакого участия в редактировании журнала, что он интересуется журналом только с материальной стороны, что его сотрудники что хотят, то и делают, без его ведома и согласия. И такое убеждение, действительно, держалось в этих сферах. Одна особа сказала однажды Некрасову: «Мы знаем, что Вы — человек вполне благонадеж­ ный, что Вы сами ни в чем неповинны, но что всё неодобрительное творит Ваш главный штаб, и вся Ваша вина только в том, что Вы дали полную волю Вашему штабу, вовсе не смотрите за ним; поэтому советую Вам...»

и т. д. Так мало осведомлена была особа об истинном положении дела;

она не знала и не воображала, что в этом главном штабе почти главную роль играл сам же Некрасов»91.

Реакционно-охранительной и провокационной тактике] «полицейско­ го футляра», проводившейся Валуевым— Тимашевым, Некрасов противо­ поставил свою тактику. Она неизменно выводила революционно-демокра­ тическую литературу из всех сооружаемых властями вокруг нее «полицей­ ских футляров» и капканов, держала передовую мысль и ее журнальные органы в идейно-политической независимости и чистоте и конкре­ тизировалась в таких, например, фактах, как появление в «Современнике»

«Что делать?» Чернышевского, уже арестованного властями, или постояннйе сотрудничество в обоих некрасовских журналах не только оппозици­ онно-демократических писателей, но и многих профессиональных рево­ люционеров эпохи. Общие же результаты применявшейся Некрасовым

4 76 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

тактики борьбы с «полицейским футляром», давшей ему возможность дли­ тельного сохранения журнальной трибуны для самого передового обще­ ственнополитического течения русской мысли той эпохи, общеизвестны.

Один из основных приемов тактики борьбы Некрасова за журнал был построен на использовании средства, первоначально введенного в цензур­ ную практику самими властями. Речь идет о негласном, неофициальном контакте с руководящими чиновниками цензурного ведомства. Рекомен­ дуя это средство, Валуев, как мы знаем, рассчитывал при его помощи оказывать «давление» и «осуществлять постоянное присутствие» и руко­ водство цензурной власти в области литературы. Но практика «надпечатного», по выражению Валуева, вмешательства цензурных властей в дела «Отечественных Записок» была обращена Некрасовым против самих властей.

Приемы и методы, при помощи которых Некрасов устанавливал и под­ держивал «дружбу с чиновниками» цензурного ведомства, достаточно из­ вестны. Некрасов называл царскую цензуру «гнусным ведомством». Это был враг, с которым он находился в состоянии постоянной, напряжен­ ной борьбы. «Для каждого времени, — писал о Некрасове Г. 3. Елисе­ ев, — является «свой муж потребен». Герой тот, кто понял условия бит­ вы и выиграл победу». «Условия битвы», соотношение сил не позволяли небольшому отряду русской революционной демократии 60—70-х годов, в передовой шеренге которого вел бой Некрасов, открыто штурмовать непоколебленные еще твердыни самодержавия. Борьба с врагом в этих условиях требовала маневрирования, сложных обходных движений, «прикармливания зверя». Все это широко и применял Некрасов в своей борьбе с царской цензурой. Однако было бы неправильно полагать, что такие приемы и средства борьбы являлись индивидуальной тактикой Некрасова. Это была тактика группы единомышленников, тактика ре­ дакции «Отечественных Записок», одобрявшаяся Щедриным, Елисеевым и Михайловским и продолжавшаяся и после смерти Некрасова.

Возможность и успешность применявшихся Некрасовым методов ис­ пользования крупных царских чиновников, для «охранения» своего ж ур­ нала находит себе объяснение в общих условиях политического быта са­ модержавия. Его государственный аппарат не являлся в эту пору идейно и организационно целостным орудием власти, не был вполне вер­ ной и надежной «опорой трону», которому служил. Элементы недовольства, критики и скептицизма, а наряду с этим беспринципность, льстивость перед начальством, склонность к коррупции всех видов и форм, существовали во всех звеньях и прослойках царской бюрократии, свидетельствуя, уже для этой эпохи, о далеко зашедшем разложении исторически умиравшего русского абсолютизма. Активное участие мно­ гих министров и сановников Александра II, как и самой царской семьи, в безудержной вакханалии антигосударственного хищничества, в пору российского грюндерства 60 — 70-х годов («железнодорожная горячка») — один из немногих хорошо известных тому примеров.

Более конкретные для нашей темы, но не менее выразительные иллюст­ рации к сказанному мы находим в неизданном дневнике В. М. Лазарев­ ского — члена Совета министра внутренних дел и Главного управления по делам печати, о характере деловых и личных отношений с которым Некрасова мы будем говорить ниже. Характеристики Лазаревского тем более интересны и объективно ценны, что они, во-первых относятся не­ посредственно к тем представителям власти (цензурной), с которыми Некрасов как редактор и литератор больше всего имел дело, и что, во-вто­ рых, эти характеристики и оценки принадлежат хорошо осведомленному человеку и даны с полной откровенностью интимно-дневниковых записей, не рассчитанных на оглашение.

К ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

478 НЕКРАСОВ Иллюстрация к сему. Еленев, под именем Скалдина, печатал в «Оте­ чественных Записках» большое сочинение, изданное после отдельной кни­ гой. Получал д в о й н у ю п л а т у за листы. Оттиски получал д а р о м.

Книгу эту изъял после их продажи и усиленно, недостойно, глупо стал после, при всяком случае, ругать «Отечественные Записки», глумиться над ними и т. п.».

О П. А.

В о к а р е — члене Совета Главного управления по делам печати:

«Вокар — сортир, в который испражняется цензура.

В одно из заседаний Совета Феоктистов наклоняется ко мне (мы сиде­ ли об руку) и шепчет:

— Ведь вот Вокар — уж на что болван и скотина, а, подите, как дела свои обделывает».

О Г. П.

Д а н и л е в с к о м — члене Совета Главного управления по делам печати, известном историке-романисте:

«26 ноября 1885 г. состоялось первое предостережение Ив. Серг.

Аксакову за статью о русской дипломатии, в 21-м номере «Руси»....

Когда, по очереди, пришлось подписывать протокол Григ.

Данилевскому, то сей архи-брехунец заржал жеребенком:

— Ах, с каким наслаждением я подписываю на этом протоколе свое имя».

Галлерея образов и характеристик ближайших соратников Лазарев­ ского по долголетней работе в высшем цензурном органе царизма завер­ шается таким «групповым портретом», включающим и самого автора:

«Цензоры — блюстители нравов. Следовательно, мы — члены Со­ вета (цензоры по преимуществу) — должны быть люди безукоризненно нравственные и, как нарочно, — в с е м е р з а в ц ы. И оттого — пос­ тоянное трогательное единогласие»..

И дальше — как вздох сожаления об утраченных моральных устоях самодержавной власти и ее слуг — апелляция к главному идеологу фео­ дально-дворянской реакции в России начала века:

«А; С. Шишков отличался н е п о д к у п н о й честностью у б е ж д е н и й. «Необходимо, — говорил он, — чтоб цензура состав­ лена была из немалого круга людей ч е с т н ы х, у ч е н ы х, б л а г о ­ р а з у м н ы х. Надо, чтобы они были умные и осторожные».

Лазаревский констатирует этой записью, что всех этих качеств уже не имел современный ему цензурный аппарат пОлицейско-крепостнического государства и что больше всего отсутствовала среди высших «блюстите­ лей нравов» именно «неподкупная честность убеждений».

На том участке русской освободительной борьбы, на котором действо­ вал Некрасов со своим «штабом» (выражение в одном из жандармских донесений о поэте), цензурно-охранные силы самодержавия и реакции были его непосредственным, прямым противником. Именно цензурный аппарат самодержавия ближайшим и конкретнейшим образом противо­ стоял всей литературно-общественной, а тем самым и политической актив­ ности Некрасова и тому делу, на службу которому эта активность была отдана. Не следует, однако, думать, на основании приведенных сви­ детельств Лазаревского, что в той постоянной войне, которую вел Не­ красов с цензурой, он имел дело с противником, уже в значительной ме­ ре дезорганизованным и нестойким. При всей той гнили, которую таили в себе высшие сановно-бюрократические сферы самодержавия, государ­ ственный аппарат царизма, включая и цензурную власть, был хо­ рошо организованной и грозной силой. Разбить и уничтожить эту силубыло дано лишь Великой Октябрьской революции. В эпоху же под­ готовки и созревания сил русской революции радикальные демократы 60 —70-х годов, ведя тяжелую, неравную борьбу с «чудищем царизма»

(Герцен), должны были создать особые тактику и формы этой борьбы.

НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ 479

V II. Ф. М. ТОЛСТОЙ Феофил Матвеевич Т о л с т о й (1809— 1881), или «Феофилка», как его обычно называли в кругу редакции «Отечественных Записок», был пер­ вым по времени влиятельным членом Совета Главного управления по де­ лам печати, использованным Некрасовым для неофициальной защиты журнала в этой высокой цензурной инстанции.

Композитор-диллетант, неудачливый беллетрист и музыкальный кри­ тик (под псевдонимом Ростислав) и, вместе с тем, сановник, обладатель придворного чина гофмейстера, Ф. Толстой подвизался на цензурном поприще уже давно. Контакт с ним как с представителем цензурной власти Некрасов установил еще в пору «Современника». Именно от Ф. Толстого, и тогда уже бывшего членом Совета Главного управления по делам печа­ ти, впервые узнал Некрасов о грозивших его журналу в 1866 г. бедах. Через него же пытался поэт спасти положение, понудив Толстого, уже после поста­ новления комиссии Гагарина о прекращении «Современника», написать протест по этому поводу министру внутренних дел 92.

Начиная издание нового журнала и сразу же создавая систему его «охранения» от цензуры, Некрасов должен был вспомнить о Толстом. И действительно, в конце 1867 г. Некрасов вступил с ним в переговоры. Об этом свидетельствует краткое письмо Некрасова к Толстому от 23 ок­ тября 1867 г., в котором сказано: «Мне и д о л ж н о, и ж е л а т е л ь н о, и н у ж н о побывать у Вас, что, наконец, и исполню завтра же часу в 1-м» 93.

Вероятно, на этом свидании и была достигнута принципиальная дого­ воренность о сотрудничестве Толстого в деле «охранения» журнала. При этом, для усиления эффективности такого сотрудничества, Толстой, воз­ можно по совету Некрасова, принял на себя обязанности официально наблюдающего за «Отечественными Записками» члена Совета (все издания были «прикреплены» к определенным членам Совета), что должно было придавать его мнениям о журнале, заявляемым на заседаниях, большую авторитетность. Однако, если судить по выступлениям Толстого в Совете, относящимся к 1868 г., то создается впечатление, что «защищать» «Отече­ ственные Записки» он стал не сразу, а лишь с конца года, что, однако, могло быть приемом своего рода конспирации (от властей) установ­ ленной им деловой связи с редакцией некрасовского журнала.

В переговорах с Ф. Толстым принимал, со своей стороны, участие и Краевский. С Толстым у него уже существовало давно налаженное со­ трудничество по «охранению» газеты «Голос».

Сохранилась записка Толстого к Краевскому, в которой он, присту­ пая к негласному «домашнему» цензурованию «Голоса» в 1867 г., как бы определяет круг своих обязанностей и возможностей в принятых им на себя перед издателем-редактором газеты обязательствах.

«Вам известно, вероятно, различие, — писал Толстой, — существующее между обязанностями члена Совета Главного Управления и обязан­ ностями цензора. Цензор отвечает перед Советом за одобрение или за не­ одобрение просматриваемой корректуры (в подцензурных изданиях); мне­ ние члена Совета имеет законную силу только в совокупности мнений других членов и по утверждении журнала министром.

Следовательно, просматривая в угождение Вам корректуру, я прини­ маю на себя роль цензора, но прошу Вас иметь в виду, что в настоящем случае я снимаю с себя всякую ответственность и действую только как частное, совещательное лицо, а не как член Совета» 94.

«В угождение» Краевскому, расплачивавшемуся за это высокими го­ норарами за музыкально-критические статьи Ростислава и за заведывание им музыкальным отделом в «Голосе», Толстой с 1869 г. берет на себя

480 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

также предварительный, неофициальный просмотр и статей «Отечествен­ ных Записок», т. е. становится «домашним цензором» при редакции жур­ нала.

Первым из сохранившихся документов, свидетельствующим о начав­ шемся сотрудничестве, является письмо Ф.

Толстого к Краевскому от 5 июля 1869 г., в котором читаем:

«Благодарю Вас за доверие и пользуюсь им на благо общего нашего дела, т. е. для постепенного и безмятежного развития свободного слова.

В настоящую минуту я «калиф на час» и потому я должен был оста­ вить надзор за Отечественными) 3аписками за наблюдающим временным членом; вследствие этого отметки и сокращения, которые сделаны в от­ тисках с Вашего дозволения, сделаны нами с общего согласия.

Как ни ненавистен «красный карандаш» — это цензорское орудие, — но, вникнув в наши отметки, Вы, конечно, согласитесь, что тут нет жела­ ния о с к о п л е н и я, а только посбавлен излишний з а д о р, от кото­ рого страсти возбуждаются, но не удовлетворяются.

Вся суть осталась в неприкосновенности, и потому я в полной надежде, что никто не будет в претензии: на Вас — за Вашу снисходительность и за Ваше доверие, а на н а с— за нашу осторожность, проистекающую от ис­ креннего желания быть полезным общему нашему делу» 95.

Таким образом, даже будучи «калифом на час», т. е. временно исправ­ ляя должность начальника Главного управления по делам печати, Ф. Тол­ стой, отстранив от себя на время свои официальные обязанности наблюдаю­ щего за «Отечественными Записками» члена Совета, вместе с тем не пре­ кращал их неофициального цензурования.

Неудачник в литературе и искусстве, хорошо понимавший свою непри­ годность для писательства и, вместе с тем, всю жизнь тянувшийся к нему, Ф. Толстой, несмотря на свое гофмейстерство и высокое служебное положение, держал себя с «заправскими» деятелями литературы и журна­ листики, даже такими как Краевский, не только скромно, но даже както приниженно. Роль просвещенного и бескорыстного защитника литературы чрезвычайно импонировала ему. И можно ли сомневать­ ся, что Некрасов, с его знанием психологии врага и с его острым практическим умом, умело «играл», на этой «струне», когда явля­ лась необходимость заставить «домашнего цензора» выступить на заседании Совета в защиту журнала. Конечко, Ф. Толстой никогда не переставал быть царским цензором, чиновником «гнусного ведомства».

Иногда он до такой степени ревностно оскоплял статьи, что Щедрин крат­ ко обозначал эту операцию выражением: «Феофилка гадит», а Елисеев в трудные для журнала минуты искал утешения в поговорке: «бог не выдаст, Феофилка не съест». И всё же у него была психологически-моральная потребность убедить себя в том, что он выступал в защиту некрасовско­ го журнала из искреннего желания блага литературе: надо было как-то облагородить в своем сознании ту двойную игру, которую вел он в цен­ зурном ведомстве.

В одном из писем к Краевскому 1869 г. Ф. Толстой писал:

«Должен признаться, что в.литературном деле я разыгрываю роль Дон-Кихота и подчас крыловской мухи. — То с мельницами сражаюсь, то жужжу: «мы п а х а л и ! ».

Но смехотворное, может быть, участие мое в литературе все-таки ис­ текает из источника чистого, и согласитесь, что служение моему отечест­ венному слову — бескорыстное.

Я желаю, по возможности, п р е у с п е я н и я нашей литературы — вот единственная моя цель* 9®.

Свое предварительное цензурование статей «Отечественных Записок»

Ф. Толстой не скрывал ни от Петербургского цензурного комитета, ни от

482 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

и сделала некоторые исключения, но все-таки напечатала статью, и цен­ зурное ведомство, — заключает Толстой, — имеет право заподозрить благонамеренность г. Хана» 10°.

В октябре 1869 г. цензуровавший «Отечественные Записки» цензор Н. Е. Лебедев написал в Главное управление по делам печати донесение о 10-й книге «Отечественных Записок», по поводу статьи Г. 3. Елисеева «О направлении в литературе», в которой доказывалась полная несостоя­ тельность законодательства о печати и необходимость «предоставить прес­ се большую свободу» 101. Цензор полагал, что статья дает повод для воз­ буждения судебного преследования. Совет Главного управления намере­ вался объявить «Отечественным Запискам» предостережение. В защиту журнала выступил Ф. Толстой. Его мнение и принятое затем решение

Совета записаны в журнале заседаний так:

«Член Совета полагает, что непоследовательные разглагольствования автора означенной статьи 102 никакого вреда принести не могут. Предосте­ режение в настоящем случае подало бы повод упрекнуть Главное управ­ ление в том, что оно преследует за неумеренность выражений, а не за зловредные! мысли. Но полезно было бы сделать редакции внушение, ука­ зав на все те уклонения, о которых заявлено было как в предыдущих, так и в настоящем заседании Совета.

На основании вышеизложенного мнения Ф. Толстого Совет п о л а ­ г а е т : предварительно принятия карательной меры, пригласить редак­ тора и предупредить его, что, в случае продолжения предосудительного направления, он может подвергнуться законной ответственности».

Однако в дело вмешался министр внутренних дел А. Е. Тимашев. Он нашел недостаточным приведенное выше решение Совета.

В своей резолю­ ции Тимашев писал:

«Нахожу недостаточным внушение, так как направление журнала «Оте­ чественные Записки» уже вполне достаточно обнаружилось, а потому прошу обсудить это издание по общему его характеру» 103.

После этой резолюции Главное управление по делам печати потребо­ вало доклада от Петербургского цензурного комитета о направлении «Оте­ чественных Записок». Доклад был составлен цензором Лебедевым и пред­ ставлен на обсуждение Совета.

Лебедеву была известна резолюция министра, и, составляя донесение, он не мог не учитывать, что во «вредном» направлении процензурованных им самим «Отечественных Записок» будут видеть его собственные упуще­ ния. Тон отчета поэтому был довольно безобиден 104.

Выступая на заседании Совета, Толстой согласился с Комитетом, что «Отечественные Записки», «хотя и не заслуживают одобрения, но не могут вызвать немедленной карательной меры, так как не касаются основных начал государственного устройства, не проводят субверсивных доктрин и довольно сдержаны по тону» 105.

Совет Главного управления, в свою очередь, согласился с донесением Петербургского цензурного комитета и с заключением Ф. М. Толстого. Он признал «направление «Отечественных Записок» не вполне одобритель­ ным, но, вместе с тем, находит, что направление это избегает таких край­ них проявлений, которые должны были бы подать повод к немедленному принятию карательных мер против названного журнала. По этим сообра­ жениям Совет п о л а г а е т : в настоящее время ограничиться приняти­ ем вышеизложенного к сведению, как материал для характеристики «Оте­ чественных Записок», поручив Цензурному комитету и наблюдающему члену следить за этим изданием с особенно строгим вниманием и по вы­ ходе каждой книжки журнала доводить до сведения Совета о содержании и направлении заключающихся в ней статей».

Решение Совета было утверждено Тимашевым 10в.

НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ 483

Однако, несмотря на специальное предписание «наблюдающему члену», т. е. Ф. Толстому, следить за «Отечественными Записками» «с особенно строгим вниманием», его характеристики журнала за 1869 г. показывают, что Толстой не только не проявил в них «строгости», которой требовал от него министр, но, наоборот, устранил из них т у. агрессивность, которая была в его первых отзывах за 1868 г. Он сам счел нужным сказать об этом и мотивировать изменение своего отношения к журналу так:

«В отзывах моих запрошлый 1868 год (№№ 5 и 6) и представленном об­ зоре 9-й и 12-й книг «Отечественных Записок», в которых указывалось на статьи Щедрина, Скабичевского и Скалдина, я находил, что в «Отечест­ венных Записках» начинало в то время проглядывать тесное их родство с бывшим «Современником». В текущем году сатирический тон со свойст­ венной Щедрину иносказательной резкой речью уступил место более сдер­ жанному направлению» 107.

Это писалось в год, когда на страницах «Отечественных Записок»

печатались «История одного города», «Помпадуры и помпадурши», «Гос­ пода ташкентцы» Щедрина— произведения, с огромной силой разоблачав­ шие и бичевавшие весь политический строй и быт самодержавия. Очевидно, что причина изменения тона отзывов Толстого была иная и заключалась она в том, что к этому времени Некрасов уже имел с ним вполне на­ лаженный контакт и оказывал свое воздействие на его выступления в Со­ вете.

Ф. Толстой считал, и, нужно признать, не без основания, что ему удалось принести известную пользу «Отечественным Запискам», и уже в 1881 г., т. е. много лет спустя после своей отставки, напоминал Краевскому, что Щедрин, как преемник Некрасова по редакции, сознаёт оказанные им, Толстым, «услуги по защите журнала» 108. «Услуги» эти, вероятно, могли бы быть значительнее, если бы и по отношению к редакции «Отечествен­ ных Записок» Толстой не был одновременно «слугою двух господ» — Нек­ расова и Краевского, и второго — больше, чем первого. Об этом свидетель­ ствуют еще не опубликованные письма Толстого к Краевскому, которые будут ниже приведены.

Пользуясь своими давними личными связями с Краевским, а также его положением официального редактора и собственника «Отечествен­ ных Записок», Ф. Толстой предпочитал обращаться по делам своего «не­ гласного цензорства» непосредственно к нему, а не к Некрасову. Тем самым Толстой «вмешивал» Краевского в редакционные дела журнала, и преду­ смотренная Некрасовым номинальность его официального редакторства, несомненно, далеко не всегда соблюдалась. В этом, кстати сказать, и за­ ключалась одна из причин настойчивых, но тщетных усилий Некрасова и Щедрина освободиться от редакторской подписи Краевского на журна­ ле, о чем говорилось выше. Информируемый Ф. Толстым и другими не­ гласными цензорами об их требованиях, предъявляемых в процессе пред­ варительного ознакомления с материалом, Краевский — и в этом были заинтересованы власти — должен был оказывать со своей стороны давле­ ние на Некрасова.

О переговорах с Краевским по поводу предложенных Ф. Толстым и принятых редакцией изменений в одной из статей свидетельствует следую­ щее письмо Ф. Толстого, относящееся к июлю 1869 г.

(без ^обращения):

«Благодарю Вас за добросовестное исполнение принятого Вами добро­ вольного обязательства, я хочу сказать о перепечатании отмеченных п а с ­ с а ж е й. Я твердо убежден, что, делая ничтожные исключения, мы оба с Вами служим верою и правдою н е о к р е п ш е м у еще у нас свобод­ ному слову. Всего не усмотришь, а вольно практикующая цензура с т о ­ у с т о й т о л п ы так и ловит каждое слово и каждый промах, для то­ 31*

484 НЕКРАСОВ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ЙОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ

го, чтобы как-нибудь да напакостить литературному делу. Так, напри­ мер, в «Парижских письмах» на стр. 151 приведена программа одной из фракций социалистов, в которой сказано, между прочим, — параграф 12 — «Экспроприация всех финансовых комиссий» и пр. и пр. (посмотри­ те там же), другими словами, «отнятие собственности частной в пользу* неимущих».

Это как исторический факт можно и должно огласить, но что нехорошо, это — о д о б р е н и е Вашего корреспондента этого предложения.

Я не полагаю, чтобы эти обмолвки вызвали протест со стороны членов Совета, но сообщаю Вам для Ваших будущих наблюдений. Ф. Толстойх 9.

Итак, Ф. Толстой, недовольный очередной корреспонденцией Шассена («Парижские письма»), напечатанной в 7-й книжке «Отечественных Записок» за 1869 г., давал указания и советы Краевскому, инструктируя его для «будущих наблюдений» над цензурностью материалов подготов­ ляемых номеров журнала. Очевидно, что Краевский систематически вел такие «наблюдения» и что, таким образом, обычные представления о его якобы полном невмешательстве в редакционные дела журнала не впол­ не соответствуют действительности.

Когда редакция «Отечественных Записок» уклонялась по каким-либо причинам от предварительного цензурования Ф. Толстого, последний, в ответ на это, предпринимал иногда ходы, которые Щедрин определял цитированным уже выражением: «Феофилка гадит».

В сентябре 1869 г. Ф. Толстой писал Краевскому:

«Августовская хроника Отечественных) Запйсок не была у меня в просмотре, и я признаюсь Вам, что. я обязан заявить ее в Совет. Есть повод надеяться, что заявление мое не поведет к каким-либо карательным мерам,но, желая сохранить п р и м и р и т е л ь н ы й х а р а к т е р добро­ вольных наших соглашений, я считаю долгом п о с е к р е т у уведомить Вас о том» п0.

В награду за оказываемые изданиям Краевского услуги Ф. Толстой, как указывалось уже, состоял заведующим музыкальным отделом в «Голо­ се», а также писал музыкальные обозрения в «Отечественных Записках».



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |



Похожие работы:

«Ответ: грузоперевозки спб украина Необходима информация про грузоперевозки спб украина или возможно про грузоперевозки санкт-петербург якутск? Познай про грузоперевозки спб украина...»

«Доклад № 1 Миссия по наблюдению за выборами Президента Республики Молдова от 30 октября 2016 года Период мониторинга: 04 марта – 23 августа 2016 года Опубликовано 24 августа 2016 года Кишинэну 2016 ДОКЛАД № 1 по наблюдению за выборами Президента Республики...»

«"Управляй здоровьем!" Страховая программа для оказания помощи при онкологических заболеваниях и других критических рисках Апрель 2014 Факты и проблематика Онкология – проблема, о которой знает каждый!Только по официальной статистике (реальные цифры обычно выше): Минимум каждый 10-й россиянин вовлечен в...»

«117393 г. Москва ул. Архитектора Власова 51, тел. 788-09-08, факс 128-97-18 Инструкция по эксплуатации бассейнов Заполнение бассейна. При заполнении бассейна не применяйте воду из открытых источников (водоемы...»

«Светлана Александровна Грачева Елена Геннадьевна Спирина Антон Сергеевич Грачев PR-служба компании. Практическое пособие http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=418762 Грачев А.С., Грачева С.А., Спирина Е.Г. PR-служба ком...»

«Voennyi Sbornik, 2015, Vol.(9), Is. 3 Copyright © 2015 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Voennyi Sbornik Has been issued since 1858. ISSN: 2309-6322 E-ISSN: 2409-1707 Vol. 9, Is. 3, pp. 140-157, 2015 DOI: 10.13187/vs.2015.9.140 www.ejournal6.com UDC 35 Operation Sie...»

«ФРГ, АВСТРИЯ, ШВЕЙЦАРИЯ, ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН М олоды е п о эт ы, ФРГ А вет ри щ Ш врпцарии^ З а п ад н ого Б ерлина, И з д а т ел ь ст во Ц1С В Л К С М. „М олодая, гв а р д и и (i и С86 € о ст а в и т е л ь И. Ф р а д к и н П р ед и сл о в и е Л. Г и п а б у р г а Р е д а к т ор А. И с...»

«РИТУАЛ КАК СВЯЗУЮЩЕЕ ЗВЕНО ДВУХ РЕАЛЬНОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ ЭРИК МИКАЕЛЯН Рассматривая ритуальную активность личности в неврозе навязчивых состояний как результат наложения двух реальностей – объективной (социальной) и магической (архаической), – обратим внимание на невротическую сторону этого процесса. Мы можем ра...»

«УТВЕРЖДЕНЫ приказом ООО "АльфаСтрахование-Жизнь" от 10.10.2016 г. № 147 И.о. генерального директора Мишина А.В. _ УСЛОВИЯ СТРАХОВАНИЯ ЖИЗНИ С ВЫПЛАТОЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ИНВЕСТИЦИОННОГО ДОХОДА (ВАРИАНТ 38) ОПРЕДЕЛЕНИЯ Страхователь Дееспособное физическое лицо, заключившее...»

«Пакет официальных игр для iPad. Knopka.com.ua. (044) 498-91-02 Аркады Этот сиквел фанаты ждали 16 лет, и теперь он наконец появился! Sonic Sonic The the Hedgehog 4 Episode I! С расширенными возможностями геймплея, Hedgehog 4: включая режимы Spin Dash и Homing Attack. Sonic the Hedgehog 4 Episode Episode I I стартует там, где заканчива...»

«Положение о правилах обучения по индивидуальному учебному плану в ОГБПОУ "Рязанский железнодорожный колледж" I Общие положения Настоящее Положение о правилах обучения по индивидуальному 1. учебному плану в ОГБПОУ "Рязанский железнодорожный колледж" (далее – Положение, колл...»

«Дата формирования 21.10.2015 13:27 http://torgi.gov.ru Страница 1 из 8 Извещение о проведении торгов № 211015/0466580/01 Форма проведения торгов: Открытый конкурс Сайт размещения документации о http://torgi.gov.ru/ торгах: Количество лотов: 3 Дата создания извещения: 21.10...»

«Костина Ирина Александровна КОМПОНЕНТНЫЙ АНАЛИЗ ГЛАГОЛОВ ФИЗИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ В данной статье описываются процедура и результаты компонентного анализа глаголов физического...»

«Семинар SCAD. Москва, апрель 2017 Перельмутер А.В.ПРОГРЕССИРУЮЩЕЕ ОБРУШЕНИЕ И ДИНАМИКА КОНСТРУКЦИИ ПРИ ВНЕЗАПНОМ РАЗРУШЕНИИ ЭЛЕМЕНТА Семинар SCAD. Москва, апрель 2017 ЧАСТЬ 1.СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ Семинар SCAD. Москва, апрель 2017 Отечественное нормирование традиционно избегало системного рассмот...»

«Приложение №25 к ООП ООО Приложение №25 к ООП ООО Пояснительная записка Рабочая программа составлена на основе федерального компонента Государственного образовательного стандарта основного общего образования (Приказ от 5 марта 2004г. №1089), Примерной программы основного общего образования по русскому языку и Программы элек...»

«РУКОВОДСТВО ОПЕРАТОРА Автоматизированное Рабочее Место (АРМ) оператора ввода актов расследований Базы аварийности в электроэнергетике Институт Энергетических Систем Москва 2013 г. Напечатано с сайта ОАО "СО ЕЭС" www.so-ups.ru Содержание 1. Назначение руководства 2. Структура руково...»

«DJin, октябрь, 2003 Конфигурация 777 DIGISPOT II DJin, Конфигурация "777" Программное обеспечение Руководство пользователя ЗАО Тракт Октябрь, 2003 ЗАО Тракт, www.tract.ru DJin, октябрь, 2003 Ко...»

«Предисловие Почему мы взрослеем Воссоединение России с Крымом, для большинства населения нашей страны произошедшее случайно, внезапно и помимо его воли, вызвало удивительно массовый и длительный эффект, который крайне наивно воспринимать, подобно многим даже разумным либералам, как слепую, по...»

«азастан Республикасыны лтты Банкі Национальный Банк Республики Казахстан National Bank of Kazakhstan ВЕСТНИК Национального Банка Казахстана № 17 1 15 сентября 2014 года "Вестник Национального Банка Казахстана", И.О. редактора: Терентьев А. Л члены совета: Орлов П.Е. Мадиярова А.К. Сар...»

«Утверждаю ООО НПФ "Сиббиотест" Директор ООО НПФ НСО, наукоград Кольцово, ул.Технопарковая 1, оф.225. "Сиббиотест" Тел. 8(383)336-50-91, E-mail: sibbiotest@ngs.ru _ Шведкин Е.И. "_16_"мая_2012 г. Набор диагностический для выявления индивидуальных специфических антител класса G к Ascaris sp. в сыворотке (плазме) крови свиней имм...»

«1 Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Институт стран Азии и Африки УТВЕРЖДАЮ Председатель Ученого совета ИСАА при МГУ, профессор Мейер М.С. _ _20_ мая_ 2004 г. Протокол №2 Программа дисциплины "Социальная структура стран Тропической Африки" Москва Разработчик программы: Гевел...»

«1 Валерий Бажмин Второй дискриминатор для Тесоро Вакуеро (Сиболы, Сильвера и проч.) Часть первая После первого сезона общения с новым для меня металлодетектором Тесоро Вакуеро я вдруг осознал, что это "мой прибо...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.