WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР И Н СТИ ТУТ ЛИТЕРАТУРЫ (П УШ КИН СКИЙ Д О М ) ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДСТВО РЕДАКЦИЯ П И ЛЕБЕДЕВ -ПОЛЯНСКИЙ (ГЛАВ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Это подтверждается и характером текстов: «Тишина», например, в этих сборниках на­ печатана в первоначальной журнальной — «благонамеренной» — редакции, от которой Некрасов отказался уже в 1861 г., включая стихотворение в свой сборник. При пере­ печатке «Несчастных» (под старым наименованием «Эпилог ненаписанной поэмы») издатели не заметили, что в нее полностью входит отрывок «Петербургское утро», и оставили этот отрывок в качестве самостоятельного стихотворения. Наконец, те стихи, заглавия которых были изменены или вычеркнуты Некрасовым, остались при старых заглавиях («Старые хоромы»— теперь «Родина»; «Из Шенье»— теперь просто «Да, наша жшшь текла мятежно», «Отрывок» — «О, письма женщины, нам милой», «Сознание» — «Праздник жизни, молодости годы»; «В черный день».— «Поражена потерей невозврат­ ной»).

Эта особенность отчасти оправдывает исследователей, до сих пор игнорировавших тексты зарубежных сборников Некрасова.

Однако в тех же самых сборниках мною обнаружено подлинное стихотворение поэта, нигде в другом месте ни разу не напечатанное, не вошедшее в собрание сочинений Некрасова и до сих пор неизвестное исследователям.

Это — опубликованное выше стихотворение «Карета». Оно включено в берлинском издании в известный цикл «На улице» в качестве последнего, пятого, номера.

Принадлежность стихотворения Некрасову несомненна.

Та же тема — барский эки­ паж, утыканный сзади гвоздями, —• была позднее разработана Некрасовым в стихо­ творении «Сумерки» (цикл «О погоде»; напечатано в 1859 г.):



–  –  –

Кроме того — что является решающим аргументом в пользу авторства Некрасова — в его рукописной тетради, ныне хранящейся в Библиотеке имени Ленина (№5763, лл.

9 и 10), есть два черновых наброска карандашом — две первоначальные редакции стихотворения «Карета».

ИЗ НЕИЗДАННЫХ И НЕСОБРАННЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ

Остается решить два вопроса: каким путем попало в руки берлинского спекулянтаивдателя стихотворение Некрасова, которое сам автор, повидимому, решил не печа­ тать, и каков первоначальный источник его текста.

Разрешить первый вопрос мне не удалось, относительно второго решаюсь высказать предположение, более или менее вероятное.

Сборник стихотворений Некрасова, вышедший в конце 1856 г. в иэдании К. Солдатенкова и Н. Щепкина, был запродан Солдатенкову еще в середине 1855 г. Пока ру­ копись лежала у издателя, Некрасов написал и напечатал в «Современнике» ряд новых стихотворений, и, когда в конце марта 1856 г., после предъявления взаимных претен­ зий, Некрасов дал согласие на печатание сборника, он предложил Солдатенкову изме­ нить его состав: «Печатайте мои стихи и присоединяйте к ним все, что найдете в Совре­ меннике, — писал Некрасов 27 марта 1856 г.— Это прибавление составит не до 600 сти­ хов как, видимо, было условлено. А. М., а до 1000, — 8а лишние 400 стихов я прошу Вас только исключить из данной вам тетрадки некоторые пьесы, которые, как очень слабые, могут только повредить книге. Список этцх пьес я пришлю Вам на днях».

(Собр. соч., М.— Л., 1930, V, 240; список не сохранился). О том же Некрасов писал 5 ап­ реля В. П. Боткину: «Пусть Солдатенков печатает мои стихи, чорт с ним!.. Боюсь только, не распорядился ли он, по наущению Кетчера, самовластно, т. е. не отдал ли моей тетради в цензуру и не приступил ли уже к печатанию. Это было бы худо, ибо я думаю некоторых пьес ив данных ему не печатать, а заменить их теми, которые напи­ сал в последнее время. Для этого составляю новую тетрадь, которую здесь отдам в ценЭУРУ»- (Там жв. 242).





Поскольку в издание 1856 г. действительно вошли стихотворения, напечатанные в 1855— 1856 гг. в «Современнике», можно полагать, что Солдатенков выполнил просьбу Некрасова и за счет этих новых стихотворений исключил несколько прежних ив ранее переданной ему тетради.

Мне думается, что именно эта первоначальная тетрадь, в той ее части, которая по воле Некрасова была исключена и заменена новыми стихами, явилась первоисточником ряда некрасовских текстов, обнаруженных за последнее время исследователями:

стихотворений, вписанных в экземпляр Ефремова, ныне принадлежащий И. Н. Ро­ занову, тетрадки Лазаревского, ныне утерянной Библиотекой Украинской Академии Наук, а также попавшего в берлинский сборник стихотворения «Карета».

–  –  –

В 1863— 1864 гг. Некрасов начал работать над большим циклом сатир о петербург­ ском «Английском клубе». В своих сатирах Некрасов хотел подвести первые итоги «Недавнего времени» — времени реформ 60-х гг., показать ренегатство либералов, показать, как реформа оттолкнула дворянских идеологов вправо.

Этот цикл был непосредственным продолжением сатир «О погоде». По первоначаль­ ному замыслу в него должна была войти полная картина Английского клуба— парад­ ные обеды, разговоры в гостиной, газетная, игорная. Следующим звеном был «Театр»

(окончательное заглавие — «Балет»). Замысел не был полностью осуществлен.

Напечатанные два отрывка ввяты из черновой рукописи «Недавнего времени», хра­ нящейся в Институте литературы АН СССР.

Тема первого отрывка — разброд в либералах, их ренегатство после реформы 1861 г.

Во втором изображен крупный буржуазный делец, откупщик.

–  –  –

Отрывок стихотворения на тему о красоте зимнего петербургского пейзажа публи­ куется по записи, сделанной сестрой поэта Анной Алексеевной Буткевич на обороте копии стихотворения Некрасова «Притча» (1870)— Институт литературы Академии Наук СССР (фонд 203).

Никаких указаний на авторство Некрасова у нас нет. Однако самый факт записи его (рукой Буткевич, на одном листе со стихотворением, несомненно принадлежащим Не­ красову, свидетельствует в пользу такого предположения.

Стихотворный размер отрывка необычен для Некрасова; правда, у поэта встречает­ ся трехстопный анапест схарактерным чередованием дактилических и мужских оконча­ ний (ср. «Средь ликующих, праздно болтающих, обагряющих руки в крови»), но при этом никогда не бывает чередования рифмующих (четные) с нерифмующими (нечет­ ные) строками — чередования, в русской традиции свойственного только хореиче­ скому «гейнеобразному» стиху.

'Тема стихотворения —•красота столицы в морозный день — находит себе несомнен­ ное соответствие в творчестве Некрасова, в частности-— в стихотворении «Кому холод­ но, кому' жарко» (цикл «О погоде», ч. II, 1865):

Но зимой — дышишь вольно; для глаза — Роскошь! Улицы, зданья, мосты При волшебном сиянии газа Получают печать красоты.

Все свежо, все эффектно: зимой, Словно весь посеребренный, пышен Петербург самобытной красой!

Очень возможно, что публикуемый отрывок связан именно со стих. «Кому холодно, кому жарко» как первоначальная разработка темы в ином тоне и в ином стихотворном размере (примеры таких «творческих заготовок», не совпадающих по форме с оконча­ тельным воплощением темы, неоднократно встречаются у Некрасова).

Упоминаемые в отрывке «кони на мосту» — статуи Аничкова моста; «колонна из белого мрамора» — покрытая инеем гранитная Александровская колонна посреди Дворцовой площади в Ленинграде.

А. М а к с и м о в и ч VI

НЕСКОЛЬКО НЕИЗДАННЫХ ВАРИАНТОВ

До нас дошло немало первоначальных набросков, сделанных Некрасовым для поэ­ мы «Белинский» в 1855 г. Некоторые из них не так давно появились в печати.. Один опубликован Н. С. Ашукиным в брошюре «Памяти Некрасова» (изд. Русского общества друзей книги, М. 1928, 18— 19), другой— мною, в Полном собрании стихотворений Некрасова (Л., 1935, 469).

Ниже воспроизводятся те отрывки, которые оставались до сих пор неизвестными.

После слов об отце Белинского:

Он только пить любил да палкой К ученью сына поощрял —

–  –  –

Некрасов не любил многословных творческих деклараций: в своих критических статьях, в переписке он всегда конкретен и очень скуп на общие теоретические выска­ зывания.

Краткая «запись для себя», сделанная Некрасовым на полях стихотворной рукописи, касается очень важного, принципиального и насущного для Некрасова вопроса о роли мыслив искусстве; ее надо рассматривать как итог размышлений поэта, подведенный им уже в конце своего творческого пути.

Неразрывное сочетание поэзии и сознательной мысли — одно из основных свойств поэзии Некрасова, своей идейностью осуществлявшей требования демократической эстетики, основы которой были предугаданы еще Белинским и развиты Чернышевским и Добролюбовым.

Вопрос о значении мысли был неразрывно связан с вопросом об активной обществен­ ной роли искусства: «Отнимать у искусства право Служить общественным интересам значит не возвышать, а унижать его, потому что это значит лишать его самой живой силы, т. е. мысли, делать его предметом какого-то сибаритского наслаждения, игрушкой праздных ленивцев» (В. Б е л и н с к и й, Взгляд на русскую литературу 1847 года — Собр. соч., XI, 145).

Противники демократической эстетики, выдвигая теорию «искусства для искусства», лишали писателя права на сознательную критику мира. Говоря словами Добролюбо­ ва, они хотели, чтобы «писатель-художник удалялся от всяких жизненных вопросов, не имел никакого рассудочного убеждения, бежал от философии, как от чумы, и во что бы то ни стало — распевал бы как птичка на ветке». Они утверждали, что элемент рассудка («дидактизм») враждебен поэзии, «придает мертвенность,вялость и холодность поэтическому произведению» (Н- Д о б р о л ю б о в, Дневник, 19 января 1857 г. — Собр. соч., VI, 458).

Полемизируя с этим утверждением, Добролюбов говорил, что «дидактизм отвлечен­ ный,. головной нужно отличать от дидактизма, перешедшего в жизнь, в натуру поэта, в инстинктивное чувство добра и правды, чувство, придающее жизнь, энергию и поэ­ зию произведению гораздо более, нежели просто какое-нибудь чувство природы или безотчетного наслаждения красотой» (там же).

Именно такой «дидактизм... перешедший в натуру поэта» — характерная особенность творчества Некрасова.

«Я утверждаю, — писал он Л. Н. Толстому 13 апреля 1857 г., — что никогда не брался за перо с мыслью, чтб бы такое написать, или как бы что написать: поалее, по­ либеральнее?— Мысль, побуждение, свободно возникавшие, неотвязно преследуя, наконец заставляли меня писать. В этом отношении я, может быть, более верен свобод­ ному творчеству, чем многие другие» ( Н е к р а с о в. Собр. соч., Л., 1930, V, стр. 291).

Для Некрасова «холодная мысль» была реальной силой, определявшей его сознание и волю. Говоря о мысли, Некрасов имел в виду не отвлеченное умствование, а живое, органически присущее личности, активное отношение к миру.

Белинский называл мысль « ж и в о й с и л о й ». Добролюбов говорил о «чувстве добра и правды», придающем искусству « ж и з н ь, э н е р г и ю», Некрасов называет мысль « с и л о й, ж и з н ь ю».

Заметка Некрасова публикуется по карандашной записи на полях беловой рукопи­ си стих. «Уныние» (1874), хранящейся в Институте литературы АН СССР (Фонд 203, № 37, л. 1).

А. М а к с и м о в и ч «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

НЕСОБРАННЫЙ ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКИЙ ЦИКЛ НЕКРАСОВА

А. М а к с и м о в и ч а Публикация Вопрос об авторстве анонимных «Заметок о журналах», печатавшихся в «Современ­ нике» в 1855— 1856 гг., был поставлен давно, однако до сих пор не получил окончатель­ ного и достоверного разрешения.

Еще в 1878 г., А. М. Скабичевский писал в биографии Некрасова: «Как на бо­ лее выдающиеся и позднейшие его (Некрасова) критические статьи, мы можем ука­ зать на «Журнальные заметки» в «Современнике» 1856 года, которые он писал по слу­ чаю уезда за границу И. Панаева, заведывавшего этим отделом. Статьи эти можно легко отличить по тому, что все они начинаются со слов «читатель» (на это отличие есть пись­ менное указание в бумагах Некрасова)» х.

Ссылаясь на указание Некрасова, Скабичевский имел в виду, несомненно, заметку «Прозы моей надо касаться осторожно», сохранившуюся в записи А. А. Буткевич.

В ней говорится: «Я писал одно время заметки о журналах (в 1855 или 1854 и 56 год а х». Эти статейки можно отличить, потому что я их, для отличия от других, начи­ нал словами; Читатель» (ИДИ АН СССР, фонд 203, № 46). '3 Скабичевский, писавший свою статью по материалам Буткевич, использовал это сви­ детельство небрежно, указав один лишь 1856 г. из трех, приблизительно названных Некрасовым, что и повело к дальнейшим недоразумениям 2.

А. Н. Пыпин, очевидно не зная подлинного свидетельства Некрасова и не взяв на се­ бя труд обследовать весь цикл «Заметок о журналах» в целом, высказал по поводу цитированных слов А. М. Скабичевского ряд критических соображений, ограничивав­ ших возможное участие Некрасова в этих «Заметках» в пределах 1856 г.

«Действительно, — пишет он в своем «Обзоре литературной деятельности» Некра­ сова, — обращение к «читателю» есть в «Заметках» за апрель 1856 г. (в майской книжке этого года); но по сохранившемуся «оригиналу» этой статьи, руки— Чернышевского видно, что Некрасову принадлежит только одно начало статьи (стр. 105— 109, в «ори­ гинале» отмечено, видимо впоследствии: «писано под диктовку Некрасова», и писано это карандашом); а дальше, статья до конца писана обычной манерой — 4ернышевского... Далее, обращение к «читателю» есть в «Заметках» за май 1856 (напечатанных в 1856, № 6); но и здесь Некрасову могло принадлежать только начало (стр. 235— 244), остальное написано 4ернышевским;, как показывает сохранившийся «оригинал».

Таким образом, авторство «Заметок» определяется несомненно. Единственная статья, относительно которой возможно недоумение, есть... статья ва февраль 1856 г. (в мар­ товской книге «Современника» того года) — «оригинал» этой статьи не сохранился.

Нам представляется возможным участие здесь Некрасова, как в упомянутой выше статье за апрель» 3.

Пыпин умалчивал о том, что «Заметки» за декабрь 1855— январь 1856 г. и за март 1856 г. тоже начинались обращением «читатель», так же, как и четыре предыдущие «Заметки» 1855 г., которые были вовсе оставлены им без внимания.

Авторитет Пыпина сыграл решающую роль: никто уже не пытался вновь рассматри­ вать этот вопрос, и «Заметки о журналах» были прочно забыты — вплоть до наших дней, когда И. Н. Розанову удалось обнаружить в неизданной до тех пор переписке Некрасова с его другом В. П. Боткиным совершенно конкретные указания на автор­ ство отдельных статей рассматриваемого цикла.

15 Лвт. наследство 226 «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

Суммируя результаты своей публикации, И. Н. Розанов писал: «Оказывается, что журнальные обозрения в «Современнике» за указанное время велись не Н. Г. Черны­ шевским, как думали раньше (напр., В. Евгеньев-Максимов), а другими лицами. Ста­ тья в № 10, «Заметки о журналах за сентябрь месяц», принадлежит Некрасову (см. пись­ мо № 1). Подобные же заметки в №№ 8, 11, 12 за 1855 г. и № 2 за 1856 г. писались, повидимому, им же при заметном участии Боткина (см. письма №№ 1, 5, 6, начало указанной статьи в № 10, а также письма Боткина)» 4.

И. Н. Резанов ограничился этими беглыми суммарными указаниями.

Остается сделать последний шаг; произвести систематическую ревизию всех нако­ пившихся данных, проверить указанный самим Некрасовым критерий и попробовать установить «некрасовский цикл» и с ч е р п ы в а ю щ и м о б р а з о м.

Совокупность всех данных, имеющихся в литературе, убеждает в том, что Некрасов начал этот цикл статьей «Заметки о журналах за июль 1855 г.» («Современник» 1855, № 6), написанной им совместно с В. П. Боткиным и (как свидетельствует обнаружен­ ная мною наборная рукопись) при техническом участии А. Я. Панаевой (которая пе­ реписывала цитаты).

Пропустив очередной, сентябрьский номер «Современника» (где обзор журналов был дан И. И. Панаевым в его «Заметках и размышлениях Нового Поэта по поводу рус­ ской журналистики»), Некрасов продолжал далее свои заметки подряд, начиная с ок ­ тябрьского номера 1855 г. и кончая июньским номером следующего, 1856 г.

Некрасов не был при этом единоличным автором этих обзоров: «Заметки» составля­ лись им при участии В. П. Боткина (за июль и декабрь— январь) и Н. Г. Чернышев­ ского (за декабрь— январь, февраль, апрель и май), а также, возможно, при участии других лиц, специалистов по тому или иному вопросу (ср. например, разбор статьи о Гольфштроме в «Заметках» за ноябрь, который, скорее всего, принадлежал специа­ листу). Официозные отчеты, — например, о'деятельности умершего министра, кн.

Ширинского-Шихматова, — также могли составляться второстепенным сотрудником редакции5..

Сотрудничество Некрасова кончается на «Заметках» за май 1856 г. («Современник», июнь); дальнейшие составлял единолично Чернышевский (иногда также с участием других лиц: Добролюбова, Пыпина). Уезжая за границу, Некрасов в начале августа.

1856 г. набрасывает известные «условия с г. Чернышевским», в которые последним пунк­ том входит обязательство «писать заметки о журналах» б.

С переходом обзоров от Некрасова к Чернышевскому литературная тематика в них все более вытеснялась чисто публицистической, что привело к новой коренной реорга­ низации: «Заметки о журналах за июнь 1857 г.» («Современник» 1857, № 7) явились последней статьей этого цикла, который сменился «Современным обозрением» того же Н. Г. Чернышевского.

Итак, мы утверждаем, что « н е к р а с о в с к и й ц и к л » о б н и м а е т д е в я т ь с т а т е й, печатавшихся подряд— с августа 1855 по июнь 1856 г. включительно.

Основной ключ ^ свидетельство самого Некрасова, которое полностью подтвер­ ждается: все эти статьи действительно начинаются обращением «читатель», а во всех следующих, начиная с июльской книжки 1856 г., это обращение н е в с т р е ч а е т с я н и р а з у, исчезая именно тогда, когда заметки приобретают исключительно публи­ цистический характер, т. е. именно тогда, когда Некрасов прекращает свое сотрудни­ чество.

То же подтверждается другим основным источником — свидетельствами, идущими от Чернышевского.

Сводкой таких свидетельств в известной мере является «Полное собрание сочинений Н. Г. Чернышевского», СПб., 1906, II, где авторство статей было проверено сыном кри­ тика, М. Н. Чернышевским, по наборным рукописям и корректурным листам «Совре­ менника». Сопоставляя с этим изданием весь цикл «Заметок о журналах», мы видим, что в с е статьи, не имеющие обращения «читатель», п о л н о с т ь ю входят в состав сочинений Чернышевского, тогда как статьи, начатые этим словом, или вовсе не вклю­ чены (как принадлежащие не Чернышевскому), или включены частично— всегда н а ­ ч и н а я с с е р е д и н ы (так как начало йринадлежит Некрасову).

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

Этим не только подтверждается полная достоверность указанного Некрасовым кри­ терия, но и дается возможность выделить конкретную долю участия Некрасова.

Правильность аттрибуций М. Н. Чернышевского может быть проверена: мы частично располагаем теми же документальными свидетельствами, иэ которых он исходил, уста­ навливая границы авторства Н. Г. Чернышевского.

Укажу, во-первых, на две известные мне рукописи: в Доме-музее Н. Г. Чернышев­ ского в Саратове (под инвентарным № 1687) хранится рукопись «Заметок о журналах»

за май (напечатанных в «Современнике» 1856, № 6). Текст, весь написанный рукою Чер­ нышевского, начинается словами: «Радушно приветствовали мы Русскую Беседу...»

и кончается: «...приобретет общее уважение, — чего мы от души желаем». Это— лишь часть статьи, именно та, которая вошла в «Полн. собр. сочинений». Над текстом пометка рукой Некрасова: «Заметки о журналах» (видимо, Некрасов, компануя «Заметки»

и присоединяя текст Чернышевского к своему, сделал это указание для метранпажа).

Вторая рукопись (там же, № 1019) относится к «Заметкам о журналах» за апрель («Современник» 1856, № 5). Несколько первых листов, писанных Чернышевским чернилами, начинаются словами: «От «Русского Вестника» публика ожидала...» и кончаются: «...О лекции покойного Грановского «Океания и ее жители» мы уже имели случай говорить». (Таким образом, эта часть опять-таки точно соответствует пере­ печатанному в «Полн. собр. соч.»).

Далее следует отдельный лист, писанный также Чернышевским, но карандашом и с позднейшей пометой Чернышевского над текстом: «Писано под диктовку Некра­ сова»; там же помета Некрасова, видимо для метранпажа: «В заметки о журналах.

Апрель 1856 («Современник» 1856, № 5... Начало статьи».

Записи этого листа очень наглядно показывают, как происходила компановка «Заме­ ток» в условиях спешной журнальной работы и как в некоторых случаях осуществля­ лось тесное сотрудничество Некрасова и Чернышевского.

Поэтому приводим этот не­ большой текст полностью ’ :

«[Р. 8. ] 28-го апреля вышел в Москве и сейчас только, когда уже эта книжка оканчи­ валась печатанием *, получен здесь 1 № «Русской Беседы». Нам ** еще не было вре­ мени просмотреть книжку ***, но спешим сказать, что наружность журнала про­ изводит самое приятное впечатление ****; содержание, судя по обертке, разнообразно;

из него мы успели прочесть только несколько стихотворений, и в числе ***** их нашли два превосходных. Они принадлежат г. И. Аксакову. Приводим их здесь (набирай № 1 и 2 из книги) Давно не слышалось в русской литературе такого благородного, Строгого и силь­ ного голоса. Замечательно также следующее стихотворение г. Хомякова (набирай из книги № 3)»

Далее вставка, рукою Некрасова:

Да еще пробежали мы вступительные страницы журнала, которые не худо ****** пробежать всякому, кто желает получить понятие о «Русской Беседе *******. Вот как сама она излагает цель свою.

(набирай № 4 стр. I, II, III, IV, V, VI)»

(Конец —- рукою Чернышевского:) Подробнее ******** мы познакомим читателей с 1-м нумером «Русской Беседы»в следующем месяце».

–  –  –

М. Н. Чернышевский указывает еще на рукопись «Заметок» за декабрь — январь;

перепечатывая принадлежащую Н. Г. Чернышевскому часть этой статьи, он сопровож­ дает ее «примечанием издателя» (объясняющим помещение статей не по порядку):

«Предыдущий лист был уже отпечатан, когда в рукописях нашлось указание на принад­ лежность этой статьи моему отцу»8.

Кроме этих материалов, следует принять во внимание списки статей Н. Г. Черрышевского, неоднократно составлявшиеся им самим.

Мне известны четыре таких списка. Т р и — в Доме-музее в Саратове (№№ 1021 и 1022). Один, находящийся в частном собрании (Москва), воспроизведен в «Литера­ турном Наследстве», № 25— 26, М., 1936, 203—205.

Один из двух списков, хранящихся под № 1022, относится к статьям второй половины 1856 г. и к 1857 г. и нам не нужен.

Из числа остальных трех список № 1021 наименее определенен.

В номере втором «Современника» 1856 г. Чернышевский указывает «Заметки о жур­ налах», но тут же приписывает: «Некрасов?» С таким же вопросительным знаком он указывает: «В заметках о журналах — № 3 — вставка о Гоголе?»

Третье указание — «Вставка о Русской Беседе» (№ 6) — дано без вопросительного знака, однако книжка журнала указана неточно: «№ 5,6». Вставка о «Русском Вестнике» (№ 5) не указана.

Список частного собрания также не вполне точен. Во втором номере Чернышевский своих «Заметок» не указывает, в третьем указывает суммарно— «Заметки о журналах», не выделив части, принадлежавшей лично ему (о письмах Гоголя). В пятом и шестом номере он уточняет: «Заметки о журналах» — «О Чичерине», «о Русской Беседе».

Совершенно точные, с указанием даже страниц журнала, сведения дает один из двух списков № 1022.

Чернышевский так указывает свои статьи 1856 г.:

«№ 2. В заметках о журналах— о Р. Вестнике (стр. 219— 222).

№ 3. Заметки о журн. стр. 80— 90 (о письмах Гоголя).

№ 5. В зам. о ж. о Русском Вестнике стр. 109— 118.

№ 6. В 3. о журн., о Р. Беседе стр. 244— 256.

№ 7. Заметки о журналах.

№ 8. Заметки о журналах.

№ 9. В заметках о журн. стр. 122— 133.

№ 10. Зам. о журн.

№ 11. Заметки о ж. (Кроме стр. 170— 175, которые принадлежат Добролюбову).

№ 12. Зам. о ж.».

* Ф * Нам осталось суммировать все данные об авторстве каждой отдельной статьи из цикла «Заметки о журналах».

« З а м е т к и о ж у р н а л а х з а и ю л ь и е с я ц 1 8 5 5 г о д а » («Современ­ ник» 1855, № 8, 258— 276). Статья начинается словами: «Читатель, вопреки вашим постоянным фельетонистам...». Прямое упоминание о ней — в письме Некрасова В. П. Боткину от первого сентября 1855 г.: «Милейший Боткин, вероятно тебя рассердила вымарка о Жихареве в нашем фельетоне... Фельетон наш, говорят, понравился. Если приедешь, в октябре смастерим другой. Я хотел было написать на октябрьскую книжку, да одному как-то скучно и неповадно».Вопрос авторства и точные границы участия Некрасова окончательно выясняются наборной рукописью статьи, обнаруженной мною в Доме-музее Чернышевского (№ 4283, значащийся как «рунопись с пометой Н. А. Некрасова от 27 июля без года», и № 4202, значащийся как «разров­ ненные страницы неизвестного произведения из военной жизни»). Некрасовым напи­ сано начало (первые два листа отсутствуют), до фразы «Итак, хороших стихов нет в «Отечественных Записках» включительно; далее идет текст,{написанной рукою В. П.Бот­ кина, до слов:«... поздравить русскую публику с новым женским талантом»; далее до конца идет некрасовский текст *.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

« З а м е т к и о ж у р н а л а х з а с е н т я б р ь 1 8 5 5 г о д а » («Современник»

1855, № 10, 165— 185). Статья начинается словами: «Читатель, нынешний раз вы бу­ дете иметь дело с автором, который беседовал с вами о журналах в V III книжке «Современника». Прямое упоминание о ней — в письме Некрасова к Боткину от 24 сен­ тября 1855 г.: «Теперь 10 № будет отличный. Некогда мне писать — я оканчиваю фельетон. Но о Писемском ни слова: отложил до тебя — вместе напишем дельный отзыв». Это полностью согласуется с упоминанием о Писемском в тексте статьи: «Рас­ сказ г. Писемского «Питерщик» доныне остается лучшим его произведением. «Пло­ тничья артель» также принадлежит к этому роду рассказов автора, но как мы имеем намерение вскоре говорить подробно о г. Писемском, то и отлагаем суждение о ней до того времени». Статья, повидимому, написана Некрасовым единолично. В нее вклю­ чен пародический куплет: «В пирогах, в ухе стерляжьей» — одно наличие которого могло бы уже свидетельствовать в пользу авторства Некрасова.

« З а м е т к и о ж у р н а л а х з а о к т я б р ь 1 8 5 5 г о д а » («Современник»

1855, № 11, 71— 87), Статья начинается словами:, «Читатель, в то время как Россия оплакивает столько героев...» Упоминание о ней— в письме В. П. Боткина от 18 ноя­ бря 1855 г.: «Здесь... то, что ты сказал о, Грановском, очень понравилось, так что Елиз. Богд. Грановская вырезала это место и положила к себе....Твои «жур­ нальные обозрения» очень здесь нравятся — продолжай их» 10.

Косвенным доказательством авторства Некрасова можно считать последующую автореминисценцию: в черновой рукописи стихотворения Некрасова «Элегия.

А. Н. Е ракову» (1874) находим строки:

Старо, неправда ли, печь хлебы из муки?

Однакож из песку, попробуй, испеки!

(ИЛИ АН СССР, фонд 203), соответствующие следующим строкам статьи: «Очень однообразная вещь печь хлеб всё из муки да из муки; он даже не всегда и удается,— однакож никому не приходит в голову печь его из песку». Повидимому, в статье есть вставки, принадлежащие неизвестному нам автору — так, например, опущенные нами в следующей ниже публикации отзывы о специальных статьях Д. Р. ови н ского («Академия Художеств до времен императрицы Екатерины II») и особенно П. П. Семе­ нова («Гольфштром, его причины и отношения к развитию цивилизации в Европе») едва ли могли принадлежать самому Некрасову.

« З а м е т к и о ж у р н а л а х з а н о я б р ь 1 8 5 5 г о д а» («Современник» 1855, № 12, 271— 284). Статья начинается словами «Читатель, вам, вероятно, часто случа­ лось слышать...», что является единственным доказательством принадлежности ее Некрасову. Об участии в ней каких-либо соавторов сведений нет, и, ввиду ее чисто литературного содержания, очень вероятно, что она полностью написана Некрасовым.

Общий характер высказываний — о журнальной политике, о Кс. Полевом, о Пушкине, о Дружинине — соответствует позиции Некрасова.

« За ме т ки о ж у р н а л а х га д е к а б р ь 1855 и я н в а р ь 1856 года»

(«Современник» 1856, № 2, 201— 223). Статья начинается словами: «Читатель, прежде чем говорить о новых книжках журналов...». Упоминание о ней (свидетельствующее, по крайней мере, о редактировании заметок Некрасовым) — в его письме к В. П. Бот­ кину от 7 февраля 1856 г.: «Понравится ли тебе, как я пригнал твои страницы о Кар­ лейле,— кажется, ладно». В качестве косвенного доказательства авторства Некрасова следует указать на слова: «Бедные, бедные старушки, затерянные в неведомых уголках обширной Руси, несчастные матери героев, погибших в славной обороне!» — очень близкие к образам стихотворения Некрасова «Внимая ужасам войны», помещенного в предыдущем номере «Современника» (1856, № 1).

Конец статьи, посвященный «Русскому вестнику», принадлежал Чернышевскому, как указано в его собственных списках (именно эта часть была перепечатана в Полн.

собр. соч. Н. Г. Чернышевского, II, СПб., 1906, 345— 348), что, в общей системе изло­ женных выше критериев авторства, является косвенным свидетельством в пользу принадлежности остальной части Некрасову. Последние несколько строк, не пере­ печатанные в указанном издании, — информация о скором выходе в свет «Стихо­ творений» Фета, — повидимому, принадлежали опять-таки Некрасову.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ» 231 « З а м е т к и о ж у р н а л а х з а ф е в р а л ь 1 8 5 6 г о д а» («Современник»

1856, № 3, 78— 95). Статья начинается словами: «Читатель, в добрый час молвить, ожив­ ление русской литературы, о котором мы недавно говорили, продолжается». Косвен­ ное упоминание о ней— в письме Некрасова к В. П. Боткину 7 февраля 1856 г.:

«Я сейчас прочитал Рудина, вторую часть (хочу писать о ней)».

Это намерение осущест­ влено в конце статьи, причем высказывания о характере Рудина полностью согла­ суются с обычными для Некрасова мыслями об общественной роли идеалистов-либе­ ралов. В качестве косвенного аргумента в пользу авторства Некрасова можно отме­ тить, во-первых, то, что начало статьи явно ведется от имени «журналиста», т. е., на языке того времени, и з д а т е л я журнала, а во-вторых — наличие автоцитаты из стихотворения «Поэт и гражданин», впервые напечатанного позднее настоящей статьи — в «Стихотворениях Н. Некрасова», М., 1856 (цензурное разрешение 14 мая, вышла 19 октября 1856 г.).

Чернышевскому принадлежала, как указано в его списках, основная часть статьи, касающаяся напечатанных в «Моквитянине» писем Гоголя. Она была перепечатана в Полн.собр.соч. Н.Г.Чернышевского, II, СПб., 1906,336— 344, причем отзыв о Рудине, приписываемый нами Некрасову, был в этом издании откинут.

« З а м е т к и о ж- у р и а л а х з а м а р т 1 8 5 6 г о д а » («Современник» 1856 № 4, 223— 237). Статья начинается словами: «Читатель, хотя дело и не касается жур­ налов, но вам будет отрадно...», и это является единственным доказательством принад­ лежности ее Некрасову, если не считать того, что в отзывах о Майкове и Крестовском можно установить аналогию с предшествующими отзывами Некрасова об этих писа­ телях. Об участии в статье каких-либо соавторов сведений нет, и можно предпола­ гать, что она полностью написана Некрасовым.

« З а м е т к и о ж у р н а л а х з а а п р е л ь 1 8 5 6 г о д а* («Современник»

1856, № 5, 105— 109). Статья начинается словами: «Читатель, поздравляем вас с новым журналом!» Принадлежность начала Некрасову окончательно подтверждается опи­ санной и перепечатанной выше рукописью, писанной Чернышевским под диктовку Некрасова, с собственноручной вставкой последнего. Вторая основная часть— отзыв о «Русском Вестнике» и об исследованиях Б. Н. Чичерина — принадлежала Чернышев­ скому, как указано в его собственных списках. Именно эта часть была перепечатана в Полн. собр. соч. Н. Г. Чернышевского, II, СПб., 1906, 363— 370.

« З а м е т к и о ж у р н а л а х з а м а й 1 8 5 6 г о д а » («Современник» 1856, № 6, 235— 256). Статья начинается словами: «Читатель, мы еще ничего не говорили вам...»

Она резко членится на две части: беллетризованный отзыв о «Чиновнике» Соллогуба, написанный от лица мелкого чиновника, в жанре привычных Некрасову фельетонов натуральной школы, и суховатый разбор «Русской Беседы». Последний принадлежал Чернышевскому, как указано в его списках и что подтверждается также сохранив­ шейся рукописью (с пометами Некрасова, свидетельствующими о его редакторском участии). Такое точное ограничение доли Чернышевского пределами второй половины статьи подтверждает вероятность принадлежности первой половины Некрасову.

* * Таковы данные, позволяющие ввести в оборот некрасоведения значительный мае-' сив журнальных статей, относящихся к периоду полной идейной и творческой зрелости Некрасова, к моменту его сближения с представителями революционной демократии.

Значение этого факта трудно переоценить. Из огромного наследия Некрасова-журна­ листа и критика нам были известны лишь случайные клочки: кроме статьи о Тютчеве (1850) и фельетонов «Свистка» (авторство которых в полном объеме устана­ вливается также лишь в настоящем издании), нам было известно полтора-два десятка юношеских фельетонов и рецензий 1840 гг. 50-е же годы, наиболее существен­ ные для окончательного становления Некрасова, были представлены случайными и мало значительными статьями — вроде рецензий на стихи И. Ваненко «Осада Севастополя, или таковы русскиеI» или на брошюрку «О новоизобретенном способе отделения извести из свеклосахарных сиропов посредством стеариновой кислоты».

232 «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

«Заметки о журналах» задуманы в совершенно ином плане. Они были вызваны насущ­ ной потребностью стать выше обычных журнальных дрязг и литературных пересу­ дов, создать принципиальную идейную трибуну журналиста.

Этого настойчиво требовала вся усложнившаяся журнальная обстановка — общее оживление в стране, рост общественных группировок, осознание журналов как выра зителей тех или иных борющихся идейных течений.

В этих условиях критические фельетоны И. И. Панаева — опытного, талантливого, передового журналиста — оказывались слишком легковесными, недостаточно прин­ ципиальными; нужен был серьезный, искренний, поучительный голос, и «Заметки о журналах» явились первой попыткой создать новый тип идейной критики. Не отка­ зываясь от случайных откликов на журнальную злобу дня, они стремились иметь «характер воспитательный», затрагивали серьезные темы общественной морали и давали оценку наиболее существенным литературным явлениям тех лет.

Статьи эти, заключающие в себе отзывы о таких писателях, как Гоголь, Тургенев, Писемский, Лев Толстой, высказывания о задачах литературы, явятся основным мате­ риалом для изучения литературных взглядов Некрасова в середине 50-х годов.

О т р е д а к ц и и.

Не имея возможности перепечатывать цикл «Заметок о журна­ лах» полностью, редакция и с к л ю ч и л а и з п у б л и к а ц и и :

1) первую статью цикла— «Заметки о журналах за июль месяц 1855 года», вошед­ шую в Собрание сочинений Некрасова (Госиздат, М.— Л.1930, III, 427— 444);

2) восьмую статью цикла — «Заметки о журналах за апрель месяц 1856 года», при­ веденную в части, принадлежащей Некрасову, по рукописи, выше, во вступительной статье А. Я. Максимовича;

3) все части статей, заведомо принадлежащие не Некрасову, а В. П. Боткину и Н. Г. Чернышевскому;

4) отзывы, не касающиеся произведений художественной литературы и, повидимому, также не принадлежащие Некрасову.

Кроме того, в публикации сокращены некоторые объемистые цитаты и подробные пересказы содержания (все сокращения отмечены в тексте и снабжены аннотациям*).

«Заметки о журналах» печатаются по тексту «Современника» 1855— 1856 гг.

П Р И М Е Ч А Н ИЯ 1 С к а б и ч е в с к и й, Николай Алексеевич Некрасов, его жизнь и поэзия. — «Отечественные Записки» 1878, № 6, 395. Ср. в настоящем томе: стр. 153.

Мотивировка, приводимая в статье А. Скабичевского, неверна: вместо «Заметок о журналах» Панаев тогда же стал составлять «Заметки о петербургской жизни».

2 Правда, В. Горленко в статье «Литературные дебюты Некрасова» тогда же называл более широкую (тоже неточную)дату: «около года (с конца 1855г.идо августа 1856г.)»,— но это утверждение, не подкрепленное никакими доказательствами, не могло иметь вес, особенно если учесть, что в своем перечислении отдельных тем «Заметок о журналах»

он приписал Некрасову «полемику с славянофилами и... с... Чичериным об истори­ ческом значении русской сельской общины», которая явно не могла ему принадлежать («Отечественные Записки» 1878, № 12, «Совр. заметки», 165).

3 А. П ы п и н, Н. А. Некрасов, СПб., 1905, 232— 233, прим.

4 «Печать и Революция» 1928, кн. 1, 47. — В списке И. Розанова номером первым обозначено письмо Некрасова Боткину от 24 сентября 1855 г., номером пятым — пись­ мо от 24 ноября 1855 г., номером шестым — от 7 февраля 1856 г.

5 Таким образом, авторство Некрасова относительно рассматриваемых статей сле­ дует понимать в ограниченном смысле. Именно статьи с обращением «читатель», не­ сомненно, начаты и редакторски составлены Некрасовым, однако не всегда принадлежат ему единолично: иногда они включают материалы других лиц (ср. в письме к В. П. Бот­ кину от 7 февраля 1856 г.: «понравится ли тебе, как я пригнал твои страницы о Карлей­ ле, — кажется, ладно»).

в Н. Н е к р а с о в, Собрание сочинений, М.— Л., 1930, V, 256, прим.

7 Текст совпадает с журнальным; перепечатывая его здесь по рукописи, в основную публикацию мы этой заметки не включаем.

8 Н. Ч е р н ы ш е в с к и й, Полное собрание сочинений, СПб., 1906, II, 3457 * Две цитаты (из статьи Л у к и н а «Об опеке и попечительстве» и из романа Д и к ­ к е н с а «Тяжелые времена») вписаны рукою А. Я. Панаевой; вместо выписки двух цитат из статьи Н. Б е р г а «Десять дней в Севастополе» наборщику было дано ука­ зание набирать с печатного (правленного Некрасовым) текста (ныне № 4202).

10 «Голос Минувшего» 1916, № 9, 181.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

повестей и романов, так серьезно и благородно понимающего свою задачу и так прекрасно служащего ей, в авторе «Школы гостеприимства» полюбят веселого, беззаботного рассказчика, повидимому думающего об одном, чтоб посмешить их и самому посмеяться вместе с ними. Есть, впрочем, черта в новом рассказе г. Григоровича, которая может произвести неприят­ ное впечатление, но она, собственно, не относится ни к литературе, ни к читателям; ее заметят только немногие, и потому мы умалчиваем о ней, предоставляя себе при Другом случае коснуться вопроса о том, в какой степени можно вносить свои антипатии в литературные произведения? 1 В IX № «Библиотеки для Чтения» помещено стихотворение г. Бенедик­ това «Малое Слово о Великом». Если б стихотворение было только слабо, мы оставили бы его в покое: чье «слово» не побледнеет перед личностию Петра? 2 О нем собственно и не может быть великих слов.Н о... вот, для при­ мера, как отразилось в стихотворении г. Бенедиктова одно из бессмерт­ ных дел Великого — основание Петербурга.

Раз, заметив з а х о л у с т ь е, Лес, б о л о т н ы й уголок, Глушь кругом, при Невском устье Заложил он городок.

Ш а т о к г р у н т, да с б о к у море:

Р а с х л е с т н е м к Европе путь!

Эта дверь не на затворе, Дело сладим к а к - н и б у д ь.

Нынче — сказана граница.

Завтра — срублены леса, Чрез десятой лет — столица, Через сотню — чудеса!

Кто не почувствует, как эта картина бедна, не полна и не верна, начиная с природы до того, что думает или говорит у г. Бенедиктова Преобра­ зователь, решаясь заложить город? З а х о л у с т ь е, болотный у г о ­ л о к — разве эти слова сколько-нибудь дают понятие о пустынной, гранди­ озной и дикой природе, среди которой гениальная мысль Великого угадала небходимость русского города? А то, что думает он...

но, впрочем, при­ помним лучше картину, нарисованную Пушкиным по тому самому ф он у,— тогда все будет ясно само собою:

На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн.

И в даль глядел... Пред ним широко Река неслася; утлый челн По ней стремился одиноко...

–  –  –

Но возвращаемся к тону стихотворения, ве предъявляя никаких других требований. Великое дело введения в России флота отразилось у г.

Бе­ недиктова в следующих четырех стихах:

–  –  –

Важные исторические факты, имевшие столь сильное влияние на судьбу целого народа, не являются ль несколько в чуждом им свете, переданные таким тоном, с такой точки зрения?

Это не народный яз ык— и не язык людей образованных,— что же это такое?.. Не беремся отвечать, — знаем только, что на такой тон нельзя на­ писать удовлетворительного произведения о предмете, который избрал г. Бенедиктов.

Заметим еще, что стремление к оригинальности, к обычной у г.

Бенедик­ това вычурности и ухарской громозвучности (о которой мы ничего не ска­ зали, потому что о ней уже было говорено слишком много), местами привело автора к неверному употреблению слов, как, например, в сле­ дующем куплете:

И в тот век лишь взор п о п я т и ш ь, Все оттоль глядит добром — И доселе, ч т о ни с х в а т и ш ь, Отзывается Петром...

Возможно ли: попятить взор? Для этого единственное средство, чтоб глаза выскочили на затылок, но попяченные таким образом они едва ли сохранят способность что-нибудь видеть. Вторая половина куплета тоже не верна. Схватить можно и недостойный предмет.

Мы не распространились бы так о новом стихотворении г. Бенедиктова, если б не считали его человеком даровитым, но идущим, к сожалению, по ложной дороге (что мы несколько раз говорили и теперь повторяем с пол­ ным убеждением)3.

Самое удачное место в стихотворении следующее:

И с ремесленной науки Начал он и, в деле скор, Крепко в царственные руки Взял он плотничий топор.

236 «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

–  –  –

Это место хорошо — именно своей тривиальностью. Так и должно гово­ рить о плетении лаптей, кто бы их ни плел. Но когда хотим говорить об основании города среди пустыни, вследствие соображений, гениально прозревающих в даль грядущего, об устройстве флота, о распространении просвещения «на Р у с и — немножко дикой» (стих г. Бенедиктова), — ясно, что тогда нужен тон другой.

Все сказанное в той же степени относится к другому стихотворению г.

Бенедиктова: «Отечеству и Врагам его», в котором между прочим есть такие стихи о любви автора к родине:

Я люблю тебя во всем

–  –  –

автору, как он сам заметил, «Снобсами» Теккерея; — «Виновата ли она?», повесть. Которое из этих произведений более понравилось публике и кото­ рое действительно должно назвать лучшим, сказать теперь уже можно поло­ жительно: это «Леший», рассказ из народного быта. Подобные рассказы особенно удаются автору, и после мастерских очерков гг. Даля, Турге­ нева и Григоровича, народные очерки г. Писемского, конечно, лучшие в русской литературе. Рассказ г. Писемского «Питерщик» доныне остается лучшим его произведением. «Плотничья артель» также принадлежит к этому роду рассказов автора, но как мы имеем намерение вскоре говорить по­ дробно о г. Писемском, то и отлагаем суждение о ней до того времени 5.

Это нам не мешает заметить теперь же, что народный язык в этом рассказе удивительно верен.

Далее опущена полемика с Жихаревым и выписки из двух «лучших мест» из его «Дневника чиновника». — Р е д.

Следуя порядку размещения статей в «Отечественных Записках», нам теперь должно бы говорить о статье «Очерки из старинной русской лите­ ратуры», но мы не читали начала статьи, помещенного где-то в прежних нумерах журнала, и потому проходим продолжение молчанием.

Критика и библиография «Отечественных Записок» отличаются обычною дельностью, вполне выкупающею тоже обычную сухость статей. Затем следует «Смесь», в которой помещены: «Простой случай», драматическая сцена И. Горбунова, и «Провинциальныетипы» Ивановского-Елецкого. Обе эти вещи совершен­ но незначительны, но так как под ними стоят новые имена, то мы ска­ жем о них по нескольку слов. «Простой случай» — дагеротипный список с купеческого разговора — разговора не интересного, не характерного и не забавного. Под громким же заглавием «Провинциальные типы. Листки из записной книги светского человека. I.,,Феденька“ », напечатан пустой рассказ, наполненный дешевым глумлением над провинцией, которой со­ чинитель не знает, может быть потому, что не живал в ней, а вернее потому, что не в состоянии был бы узнать ее, если бы прожил в ней даже полстоле­ тия. Ни тени дарования, наблюдательности, ума не встретите в этом т и п е. Но что всего хуже — это, так сказать, внутренний смысл повести.

Герой ее — «Феденька», так называемая «широкая русская натура». Эту натуру, как многое, чем пробавляется теперь беллетристика, пустил в ход г. Тургенев своим «Каратаевым» (в рассказе того же названия). С той поры ее трепали, трепали и не перестают трепать, схватывая только внеш­ ние приемы и нисколько не понимая сущности характера, так верно под­ меченного и художнически поставленного г. Тургеневым. Недавно еще мы встретили фразистое и надутое изображение Томилина (в повести «Поездка в деревню»), с его титанической страстью к цыганке; теперь нам дают «Феденьку». Что такое «Феденька»? Автор или «светский человек»

приезжает на какой-то званый обед в провинции и жестоко отделывает с помощью своего ядовитого остроумия провинцию и провинциалов, делая на каждом шагу замечания в роде следующих:

«... Набольших п р о в и н ц и а л ь н ы х обедах в с е г д а приходится сожалеть о том, что п о д а ю т с у п на д о н ы ш к е...

«... П р о в и н ц и а л ь н ы е барышни считают за стыд съесть кусок говядины».

Ничто и никто ему не нравится; между гостями он отличает только одного Феденьку, худенького мужчину, с волосами на половину седыми, в поношенном сюртуке, застегнутом до верху.

Это и есть широкая натура:

он пьет лихо, задорен в ссорах, говорит отрывисто и под конец повести, как водится, рассказывает свою историю, служащую, так сказать, пояс­ нением его меланхолии, неприличия в поступках и страсти к спиртным напиткам.

Далее опущены цитаты из повести «Феденька». — Ред.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

Не говорим уже о пошлости содержания, о неверности языка, с точками после каждого слова (что делает печатную страницу похожею на' то, как будто на нее просыпали горсть гороху), языка, которым никто не говорит, кроме заик и сумасшедших; умалчивая о ничтожности рассказа вообще, скажем два слова о смысле его. Феденька, вступающий в брак, имея на шее сто тысяч долгу, которых нечем ему заплатить; Феденька, который, женившись, нимало не делается лучше, но продолжает пить, играть и ездить с собаками, забывая о жене, о детях — до такой степени, что когда ему од­ нажды случилось счесть их и насчитать пять, он восклицает: о т к у д о в а?

Феденька, принимающий любовь и самоотвержение своей жены, как живот­ ное без мысли, без сознания, и в течение двадцати лет ни разу не подумав­ ший о том, что ей это стоит? Наконец, Феденька, на которого не подейство­ вала даже и смерть жены, будто бы бесконечно им любимой, — Феденька, продолжающий и по смерти жены, без всякой мысли о детях, так же точно пить и играть, как пил и играл при ней, — что такое этот Феденька, как не отъявленный неисправимый негодяй? Дайте такому человеку дру­ гую жену, он опять поступит точно так же... Кажется, ясно? и между тем все сочувствие повести на стороне Феденьки! «Светский человек», при его рассказе «растроганный и увлеченный, чуть было не бросился к нему нашею», и автор видимо разделяет увлечение своего светского чело­ века. «Светский человек», наивно очарованный вместе с автором своим Феденькою, старается (конечно безуспешно) навязать свое сочувствие и читателю, восклицая в одном месте: «Читатель! полюбите как и я моего Феденьку!» Но читатель не ребенок: он, к счастью, знает, что ду­ мать о таких личностях и таких авторах. Если автор хотел подражать Тургеневу, то пусть бы он вспомнил, что тот же г. Тургенев, написав­ ший «Кар1атаева», создал лицо Веретьева (в повести «Затишье»). Веретьев также натура широкая, но которой хватает только на мерзости, — и вот этот-то Веретьев мог бы пояснить автору, что такое его Феденька. Но, впрочем, оставим автора; он не мог сделать того, чего не сделал, ибо руко­ водился в своем рассказе только желанием написать «тип», не имея спо­ собности ни понимать характеров, ни оценивать поступки людей. Нас более занимает вопрос, зачем напечатан этот вздор в дельном журнале?

Неужели из пренебрежения к той отрасли литературы, которую называют «легкою»? В одном месте того же нумера «Отечественных Записок» сказа­ но: «Кажется, число читателей, желающих чему-нибудь научиться, а не убивать время над п у с т е й ш и м и с к а з к а м и и р о м а н а м и ан­ г л и й с к и х ф а б р и к, и ныне не много увеличилось. Нам часто случа­ лось видеть неразрезанными те страницы «Отечественных Записок», на которых помещены многие превосходные исторические и критические ста­ тьи». («Бйблиогр. Хрестоматия», стр. 6). Эти слова несколько странно читать в журнале, п о л о в и н а которого ежемесячно наполняется р у с ­ с к и м и п о в е с т я м и (или — если хотите — с к а з к а м и ) и а н г л и й ­ с к и м и р о м а н а м и. Неужели таков взгляд журнала на легкую литера­ туру?® Если таков, тогда, разумеется, все равно напечатать «Феденьку» или «Плотничью артель», — но едва ли он таков. Эта фраза, очевидно, дело опрометчивости, как й самое напечатание «Феденьки». Иначе мы не хотим думать. Можно и должно скорбеть, что дельные ученые статьи у нас не всеми разрезываются, но нет причины негодовать и огорчаться, что в журналах наших отдел словесности постоянно разрезан и, следовательно, прочтен. Это все таки лучще, чем если бы оба отдела оставались неразре­ занными. Довольно ограничиться заботою, чтоб" читаемый отдел заслужи­ вал прочтения, и посильным содействием, чтоб наука и искусство шли у нас рука в руку, помогая друг другу в деле общественного воспитания.

Нельзя сказать даже, чтоб последнее время вовсе не представляло утеши­ тельных признаков в этом отношении: вспомним, что менее 15 лет назад тре­ «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

бования чихающей публики вполне удовлетворялись романами Дюма и Фудраса, которых на перебой переводили лучшие тогдашние журналы, как теперь Теккерея и Диккенса. От Дюма и ФуДраса к Теккерею и Диккенсу, от Теккерея и Диккенса к русским туристам и ученым, владеющим искус­ ством. живого литературного изложения — к Боткину, Грановскому, Никитенко (которых произведения и самые имена столько же не чужды теперь массе публики, как произведения любимых ею бел­ летристов— Гончарова, Григоровича и Тургенева), — это все-таки движе­ ние вперед. И оно совершилось на наших глазах, в какие-нибудь пятнад­ цать лет, и сами же «Отечественные Записки» были едва ли не главною его причиною!

Вообще заслуги «Отечественных Записок» для русского общества так велики, что каждый читатель охотно простит этому журналу и не один такой промах, как помещение слабого или лишенного смысла рассказа,— но мы распространились о «Феденьке» не с намерением упрекнуть «Оте­ чественные Записки».— Подобные явления, как бы они ничтожны ни бы­ ли сами по себе, всегда будут обращать на себя наше внимание, если только они касаются, так сказать, нравственного значения литературы.

И вот по какой причине.

Мы уже имели случай заметить (в 8 № «Современ­ ника»), что литература наша в последнее время, при многих своих хоро­ ших сторонах, неприятно поражает своим всетерпящим равнодушием, апатией, неопределенностью в воззрении своем на такие явления дейст­ вительности, о которых собственно не должно быть двух разноречивых мнений. Доказательств этому, к сожалению, слишком много. Станем ли оправдывать такие повести, которые представив, например, в данных обстоятельствах любовь, принесенную в жертву расчету, малодушно от­ ходят в сторону и предоставляют публике решить: хорошо это или худо и т. д. ? А таких повестей теперь довольно, и мы выбрали еще самый не­ резкий пример; но ограничимся им; его достаточно, чтоб нас поняли,— и спросим: достойна ли литературы подобная уклончивость? и к чему она?

В обществе еще бывают обстоятельства, где вы принуждены подавать иногда руку человеку двусмысленному, назвать тот или другой факт не тем именем, которого он заслуживает, — в литературе не существует такого неудобства. Литература не должна наклоняться в уровень с об­ ществом в его темных или сомнительных явлениях. Во что бы ни стало, при каких бы обстоятельствах ни было, она должна ни на шаг не отсту­ пать от своей ц ел и — возвысить общество до своего идеала, — идеала добра, света и истины! Иначе она потеряет все свое благодетельное влияние и придет к самым безотрадным результатам, потому что как бы много ни извиняла литература, оправдываясь, чем только можно в таких случаях оправдываться, общество всегда будет снисходительнее лите­ ратуры к самому себе, и, таким образом, если б искусство, перестав служить истине единой и вечной, начало служить истине относительной, — идея добра и зла, нравственности и порока, смутно стала бы представляться... Како­ ва бы ни была собственно русская литература и теперешняя ее деятель­ ность, не забудем, что она во всей своей массе служит представитель­ ницею умственной жизни народа — и будем больше уважать ее, будем служить ей осмотрительнее! Не забудем, что все те, которые с универси­ тетской или с другой учебной скамейки унесли с собою в отдаленные и разнообразные пределы отечества большую или меньшую частицу люб­ ви к науке, к литературе, уважения и доверия к умственному труду, — все они следят за нашею деятельностью, ищут в ней разъяснения волную­ щих их вопросов, поддержки своим благородным убеждениям, оружия против невежества и закоснелости! И чем более дадим мы здоровой и плодотворной пищи их любознательности, их благородной жажде света и истины, тем прочнее и дольше удержат они в сердце своем любовь ко «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

сладостные, родные звуки! Мы забылися, унеслися в какую-то волшебную даль, нас вспрыснуло, кажется, живою водою, на сердце стало легко и весело, тоска неизвестности исчезла, верится в добрый конец доброго начала, русское чувство торжествует...

«Удивительная сила поэзии! Удивительная сила таланта! Честь вам и слава и горячая благодарность отечества! воскликнул я недавно, обра­ щаясь к мужественным защитникам Севастополя. Честь вам и слава и горячая благодарность отечества! воскликну я теперь, поминая наших славных витязей слова и мысли, являющихся перед нами вновь с за­ ветными откровениями своей души.

«Не даром получили и они почетное место в русских летописях!

Победа досталась им также приступом, с бою. Чего не испытали они при жизни! Сколько тяжелых камней брошено в их безответные могилы!

Злое невежество старалось всеми силами опозорить их чистое имя, наложить свое черное клеймо на их достойную память, и пламенную их любовь, преданность к добру и порядку вменить чуть не в преступное злоумышле­ ние *.

«Да! тернистый путь вообще достался на земле поэту, художнику, ученому! Внутренние их борьбы тяжеле еще внешних ударов, которых пример сейчас мы показали. Люди светские, люди так называемые занятые, то-есть служащие дневи и злобе его, люди пресыщенные и упоен­ ные не имеют понятия о тех нравственных терзаниях, которыми испол­ нена их жизнь, хоть иногда, сознаемоя, и по собственной вине, состав­ ляющей горшее мучение. Толпа не может вообразить, чего стоит им часто одно выражение, которое она называет счастливым! С каким усилием вырывается из сердца звук, которым услаждается ее тонкий и взыскатель­ ный слух1 Иной отшельник переживет в глубине уединенной кельи всю жизнь своего народа, испытает на себе все его болезни, перечув­ ствует все скорби, — тяжело ему отыскивать в веках, по кровавым следам, пути его уклонений, и еще тяжеле видеть между ними прямую дорогу, усыпаемую притом цветами его послушного воображения. Какое отчая­ ние овладевает им по временам, когда он видит невозможность противудействовать злу! Счастлив еще, что такие минуты для него не пропадают даром, что действенный след их обнаружится непременно в его сочине­ ниях и сделается неиссякаемым источником высших наслаждений для отдаленных потомков.

«Русская словесность особенно счастлива в этом отношении. Жизнь Кантемира, Ломоносова, Державина, Фон-Визина, Карамзина, Крылова, Пушкина, Гоголя, и других наших писателей, старого и нового времени, представляет много высоких явлений, кои, понятые и оцененные умною историею, воссияют ярко в венце русской славы, не уступая в блеске никаким другим государственным Заслугам и гражданским Доблестям, прежним и нынешним!

«Но к чему их сравнивать? Они все для нас равны, и все имеют одина­ ков право на нашу благоговейную признательность, — в церкви и на престоле, в суде и на полчище, в избе и на кафедре, кто жизнию, кто смертию, кто годами, кто минутами, кто трудом, кто подвигом, кто постоянною службою. Пушкин нам за то любезен, Что чувства добрые он лирой пробуждал, Что прелестью живой стихов он был полезен, И милость к падшим призывал.

* Здесь разумеется множество журнальных и газетных статей и толков по поводу сочинений Пушкина и в особенности Г о г о л я. Пр и м е ч. «Москвитянина».

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ» 243 «Нам дорог также Нахимов, десять месяцев ежеминутно живя умирав­ ший и сраженный, наконец, роковою пулей в своем родном Севастополе.

Мы не нарадуемся на Иннокентия 7, который поет, дондеже есть, возбуж­ дает к деятельностй за правое и святое дело, прославляет доблих, утешает скорбных, призывает к трудам усталых, ободряет робких, й на пажитях смерти, несмотря ни на какие опасности, спешит везде сеять глаголы живота своими красноречивыми устами. Незабвен для нас Гоголь, пла­ менно алкавший совершенствования и выставивший с такою любовью, верностью и силою наши заблуждения и злоупотребления, да видя содро­ гаемся и исправляемся. Поклонимся низко отцу Александру8, совер­ шающему молебное шествие по стенам Соловецкой обители, под градом пуль, ядер и картечий, — и храброму Хрулеву ® схватывающему Брян­, скую роту для отражения неприятелей из занятого предместия...» и про­ чее...

Кем бы и как бы ни были изложены подобные мысли, им не может не сочувствовать каждый литератор, каждый истинно русский вообще1 Прочитав эти строки, мы невольно задумались о судьбе Гоголя и вспо­ мнили его же слова: «Слышут ли это в могиле истлевшие его кости? отзы­ вается ли душа его, терпевшая суровое горе жизни?..» Тот же незабвен­ ный покойник сказал: «Мир, как водоворот: движутся в нем вечно мнения и толки, но все перемалывает время, как шелуха слетает ложь и как твердые зерна остаются недвижные истины. Что признавалось пустым, может явиться потом вооруженным строгим значением...» 10 Да!

Между современными литераторами нет Пушкиных и Гоголей, но настоящий факт не служит ли лучшим ручательством, что всякая дея­ тельность, отмеченная стремлением к добру и правде, любовью к оте­ честву, к его благоденствию, славе и просвещению, не будет забыта.

Сегодняшний день лучше вчерашнего, завтрашний будет лучше сегод­ няшнего, и таким образом время делает свое дело. «Бодрей же в путь!»

Правдивое признание заслуг, честь и благодарность ожидают всякого совестливого труженика мысли. Но горе и стыд тем, кто приносит истину в жертву корысти и самолюбию! Для них нет впереди света, не греет и не животворит их надежда лучшего будущего, это лучшее — час их обличения и позора! Стыд всем сплетничающим, клевещущим, барыш­ ничающим, обращающим благородное оружие литератора — мысль и слово —- в орудие личных своих интересов и страстей. Но о таких мы ни слова. Таких, к счастию, нет в нашей литературе...

Кроме приведенной статейки, в X II № «Москвитянина» мы обратили внимание на «Севастопольские письма» г. Берга.

Далее опущена цитата из Берга — характеристика командующего южной армией, генерала Лидерса. — Р е д.

Нам понравились еще небольшие стихи г. Берга, которые он сло­ жил, проезжая (в начале нынешнего года) под Одессой мимо пустын­ ного Черного моря, которое плещется у самых колес едущих.

О чем ты стонешь, сине море?

Что пасмурно твое чело?

Скажи ты мне, какое горе В твоих пучинах залегло?

–  –  –

В этих стихах слышится живой голос, живое чувство очевидца, — вот отчего такая разница между ними и множеством стихотворений на ту же тему, сочиняемых в Москве, в Петербурге и во всех городах, где есть грамотные люди и откуда только ходит почта в редакции русских журна­ лов.

В заключение, скажем несколько слов о «Современнике», которого мы не считаем удобным исключать из нашего обзора, ибо думаем, что стремление наше отразить в очерках наших сколько-нибудь характер, направление, достоинства и недостатки настоящей русской литературы может быть достигнуто только в таком случае, если мы будем принимать в соображение и поставлять на вид читателю все стороны ее. У нас теперь четыре литературные ж урнала11 (некоторые насчитывают даже менее четырех); итак, если умалчивать о деятельности одного их этих, положим, четырех, очевидно, что цель не может быть достигнута. Притом, не странно ли: сегодня я могу говорить, например, о г. Григоровиче, потому что повесть его помещена в «Библиотеке для Чтения», а завтра уж е не могу, потому что повесть его помещена в «Современнике?» Ведь я, как в том, так и в другом случае, не заставляю читателя верить мне, а представляю ему мое мнение, которое он волен принять или отвергнуть, согласно с своими понятиями. Такая уступка внешнему, так сказать, признаку беспристрастия — в сущности плохая гарантия искренности мнений журнала. Добросовестный журнал хвалит то или другое произведение не потому, что оно в нем напечатано, а печатает его потому, что оно до­ стойно похвалы — вот наш взгляд, и в силу его мы будем говорить о «Современнике», — разумеется, коротко и только о самом замечательном в нем. Если же нам не удастся даже на столько внушить доверия к нашим мнениям, чтоб нас хоть не подозревали в подкупе, нам останется только смиренно передай» перо другому. Впрочем, то, что мы имеем сказать на этот раз, — более относится к русской литературе вообще, чем к «Совре­ меннику».

Дельное, так сказать, практическое направление, принятое нашей литературой в последние пятнадцать или двадцать лет и состоящее в

•стремлении к изучению своего, национального 12, — во всех его про­ явлениях и сословиях, почти не коснулось сословия военного. Со времени фразистых повестей Марлинского, в которых и офицеры и сол­ даты являлись в несвойственной им мантии средневековых воинов, — мы не имели ничего о русском солдате. И вот является писатель, который вводит нас в этот совершенно новый для нас мир 13. Подобно г. Турге­ неву, который девять лет тому назад начал свои очерки народных харак­ теров и постепенно поставил перед нами ряд оригинальных, живых и действительных лиц, о которых мы до него не имели понятия, — г. Л. Н.

246 «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Персонажи повести Григоровича «Школа гостеприимства» представляют собою портреты писателей — сотрудников «Современника». «Антипатии» автора сказались в различном характере этих комических портретов: тогда как писатели либеральнодворянского круга (Панаев, Тургенев) обрисованы в тонах легкой иронии, юмора, «дружеского шаржа», — представитель нового, демократического «Современника», Н. Г. Чернышевский, изображен, под именем Чернушкина, со злостью и издеватель­ ством. Это дает право рассматривать «Школу гостеприимства» как памфлет, направ­ ленный непосредственно против Чернышевского.

В ответ на отзыв Некрасова Григорович писал ему в ноябре 1855 г.: «Удивляюсь и радуюсь вместе с тем, что Вам не противна «Школа гостеприимства»; я даже просил Па­ наева не упоминать о ней, до того казалась она мне мерзкою; спросите у Дружинина, как я за нее пугался и как в ней сомневался» («Некрасовский сборник», П., 1918, 103).

Историю создания повести, возникшей из шуточной пьесы, игранной летом 1855 г.

в имении Тургенева и первоначально имевшей иной характер, см. в книгах: Б. Э йх е н б а у м, Лев Толстой. Книга первая. 50-е годы, Л., 1928, 187 и 201— 204, и К. Ч ук о в с к и й, Люди и книги шестидесятых годов, Л., 1934, 5— 9.

2 Некрасов разделял характерное для западников преклонение перед Петром 1;

(ср., например, прославляющие его строки в поэме Некрасова 1857 г. «Несчастные»).

По этому поводу Н. Г. Чернышевский в 1886 г. писал, подчеркивая свой отрицатель­ ный взгляд на Петра: «Некрасов сохранил о Петре то мнение, какое воспринял в кругу Белинского и Герцена. Имей я хоть маленькое влияние на его образ мыслей, он не мог бы писать о Петре то, что он писал; имей я хоть сколько-нибудь большое влияние, он писал бы тоном, прямо противоположным тому, каким писал» (заметки при чтении посмертного издания «Стихотворений Н. А. Некрасова». — «Современный Мир» 1911, кн. X, 166). Об отношении революционных демократов к Петру 1 см.: И. М о р о з о в, Н. Г. Чернышевский и вопрос о Петровских реформах. — «Литературное Наследство», М., 1936, № 25— 26, 189— 207.

3 Некрасов имеет в виду, между прочими, свой отзыв о Бенедиктове в рецензии на «Дамский альбом, составленный из отборных страниц русской поэзии» («Современник»

1854, январь): «Удивительный поэт г. Бенедиктов! Непостижимое сочетание дарования (не подверженного ни малейшему сомнению) с невероятным отсутствием вкуса... и чем более будет проходить времени, тем более будут стихи г. Бенедиктова смешить чи­ тателей (а еще не более десяти лет тому назад, вспомните, нужно было доказывать, что они смешны); но к этому смеху невольно примешивается грустное чувство: у г. Бенедик­ това есть талант, несомненный и прекрасный;...И не прискорбно ли, что этот прекрас­ ный талант пошел по ложному пути?.

Сам Некрасов, в начале своего пбэтического пути, находился под непосредственным воздействием поэзии Бенедиктова (прямые подражания Бенедиктову, относящиеся к юношескому сборнику Некрасова «Мечты и звуки», учтены в статье К. А. Шимкевича. — Сб. «Поэтика», вып. V, Л., 1929). В середине 40-х годов, резко изменив характер своей поэзии и, видимо, учтя выступления Белинского против Бенедиктова, Некрасов начинает относиться к поэзии последнего с оттенком насмешки; ср. в его «Обыкно­ венной истории» (1845);

Лишь один Бенедиктов бы мог Описать надлежащим размером Эту легкость воздушную ног... и т. д.

Некрасов дважды упоминает Бенедиктова в своей известной статье о Тютчеве (1850);

он указывает, что причиною «вычурности», которой отличались Марлинский и Бенедик­ тов, было «преимущество, отдаваемое форме в ущерб содержанию», и утверждает, что никем в то время не замеченный Тютчев обнаружил «в десять раз более истинного та­ ланта», чем прославленный Бенедиктов («Русские второстепенные поэты». — «Совре­ менник» 1850, № 1). Ср. еще отзыв, по поводу стих. Бенедиктова «К России», в «За­ метках о журналах за ноябрь 1855 г.» («Современник» 1855,№ 12):«г.Бенедиктов, когда захочет, может явиться истинным поэтом, без погремушек, без трескотни, сильным про­ стотой и правдой, неразлучными спутниками поэзии» (см. ниже, стр. 264).

4 Этот пародический куплет, прибавленный Некрасовым к стихотворению Бенедик­ това, послужил поводом для одного из полемических выпадов «Библиотеки для Чтения»

против «Современника»: «Поищем, нет ли еще где-нибудь поэзии... — А, вот она, доро­ гая гостья 1 следует комментируемое четверостишие^.. Вот в чем заключается со ­ временная поэзия, п о м н е н и ю « С о в р е м е н н и к а »....После б а р а н ь е й т р е б у х и, так удачно уложившейся в стих, странно было бы искать высшей поэзии в стихах журнала ч и с т о литературного...» («Библиотека для Чтения» 1855, ноябрь).

6 Некрасов не возвратился к подробному разбору «Плотничьей артели», ограничив шись сдержанным отзывом в настоящей статье. Об его отрицательном отношении к по­ вести Писемского см. в настоящем томе, в статье А. Л а в р е ц к о г о.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ» 247 6 Некрасов воспользовался для выпада против «Отечественных Записок» (нелитературность и «ученость» которых постоянно подчеркивалась в полемике «Современника») рецензией узко специального характера на «Ученые записки Академии Наук» («Отеч.

Записки» 1855, октябрь, библ. хроника!).

7 И н н о к е н т и й (1768— 1855) — флотский священник, во время бомбардировки Свеаборга (в июне 1855 г.) служивший молебен на палубе военного корабля «Россия».

8 О т е ц А л е к с а н д р (Андроник) Павлович (ум. в 1874 г.)— архимандрит, настоятель Соловецкого монастыря, отказавшийся сдать его двум военным английским кораблям (в июне 1854 г.) и организовавший его оборону.

9 С. А. Х р у л е в (1807— 1870) — генерал, известный храбрыми вылазками во время обороны Севастополя (1855).

10 Приводимые цитаты заимствованы из «Театрального разъезда после представления новой комедии» Гоголя (заключительный монолог автора).

11 «Современник», «Отечественные Записки», «Библиотека для Чтения», «Москвитя­ нин».

1 Некрасов, связанный цензурными условиями, лишь в письмах расшифровывает существо этого «дельного направления»: «Это именно то, что нужно теперь русскому об­ ществу: правда, — пишет Некрасов Толстому 2 сентября 1855 г., — правда, которой со смерти Гоголя так мало осталось в русской литературе....Эта правда в том виде, в каком вносите Вы ее в нашу литературу, есть нечто у нас совершенно новое». О том же Некрасов писал Тургеневу 18 августа 1855 г.: «Эта статья «(«Севастополь в мае». — А. М.у исполнена такой трезвой и глубокой правды, что нечего и думать ее печатать».

Повесть все же была напечатана, однако, действительно, сильно пострадала от цензуры (ср. письмо И. И. Панаева Толстому. — П. Бирюков, «Биография Льва Николаевича

Толстого», М.— П., 1928, I, 116, а также слова Некрасова в цитированном выше письме:

«Возмутительное безобразие, в которое приведена Ваша статья, испортило мне последнюю кровь. До сей поры не могу думать об этом без тоски и бешенства»).

1 О том же Некрасов писал самому Толстому: «Не пренебрегайте подобными очер­ ками: о солдате ведь наша литература доныне ничего не сказала, кроме пошлости. Вы только начинаете, и в какой бы форме ни высказали Вы все, что внаете об этом предме­ те, — все это будет в высшей степени интересно и полезно» (2 сентября 1855 г.), а также Тургеневу: «Это очерки разнообразных солдатских типов (и отчасти офицерских), то-есть вещь доныне небывалая в русской литературе».

14 Т а т о р с к и й — солдат, устные рассказы которого были обработаны Н. П. Сокальским, впоследствии напечатавшим «Современные рассказы ив военной жизни рус­ ских солдат», СПб., 1856. Некрасов писал Тургеневу 17 сентября 1855 г.: «На-днях приходил ко мне незнакомый юноша — из Одессы — с тетрадкой солдатских расска­ зов, которые он записал со слов солдат раненых, беспрестанно привозимых в Одессу.— В числе этих рассказов один оказался удивительный. Юноша-то бездарен (что видно по другим рассказам), но солдат (Таторский по фамилии), рассказавший ему о своем восьмимесячном плене у французов (после Альмы), должно быть, человек с большим талантом — наблюдательность, юмор, меткость— и бездна р у с с к о г о. Я в восторге».

Критика сочувственно отнеслась к этим рассказам, воспринимая их в одном ряду с севастопольскими повестями Л. Толстого и усматривая и в тех и в других совершенно особый новый жанр. Ср., например, отзыв Вл. Зотова в «С.-Петербургских Ведомо­ стях» 26 января 1856 г., № 21.

ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ ЗА ОКТЯБРЬ 1855 года

Читатель, в то время, как Россия оплакивает столько героев, со славою погибающих за отечество на войне, ей приходится оплакать еще потерю скорбную и, может быть, не заменимую. Наша юная наука, наша литера­ тура также имеют своих героев, людей бескорыстно и доблестно служащих' делу просвещения; людей, свято хранящих в сердцах своих благородный огонь лучших человеческих верований, стремлений и подвигов; неустра­ шимо и самоотверженно проносящих этот святой огонь под дуновением временных бурь и неблагоприятных случайностей; людей, которым скром­ ная доля ученого, награждаемого сочувствием истинных ценителей про­ свещения, обольстительнее всех других поприщ, где их дарования, их деятельность могли бы открыть широкий простор их личному честолю­ бию и своекорыстию. К числу таких людей, которых мы, подражая Карлейлю, можем назвать, без преувеличения, героями, принадлежал недавно скончавшийся Т. Н. Грановский Ч Это был один из самых даро­ витых и богатых знанием ученых, это был профессор, к которому любовь его слушателей доходила до восторженного благоговения, наконец, это «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

был человек, в котором сила и чистота убеждений, возвышенное благо­ родство мыслей, чудная прелесть богато одаренной и широко развитой личности — соединялись в прекрасное целое, благодатно полное, неотра­ зимо обаятельное! Да, по нашему мнению, что-то цельное, что-то полное — больше, чем всякая другая русская личность — представлял собою Грановский. На нем лежала печать спокойной силы, которая должна была сказаться и сказывалась, —•не тратясь в колебаниях, в исканиях, — сказывалась не напряженно, но уверенно и легко. Так великая река катится по своему направлению, совершая несуетливо и важно свой непреложный, неизменный ход. Настоящим призванием Грановского была кафедра, и каков он был на кафедре — это, к счастию, знают и не забудут многие и многие русские люди. Писал он мало, и хотя сочинения его представляют несомненные достоинства, но бледно будет понятие о Грановском того, кто вздумает судить о нем по одним его сочинениям.

Каков он был, наконец, в беседе, на этой третьей и самой обширной своей кафедре, — об этом вообще трудно говорить, но еще труднее говорить теперь, когда рана, нанесенная смертью любимого человека, еще слишком свежа в сердце каждого, кто знал Грановского. Мы его знали, мы его любили... Вызвать из души своей ряд воспоминаний, быть может, лучших в нашей жизни — душою которых был он, — мы теперь не имеем силы...

. Самым замечательным, самым живым, что произвела русская литера­ тура прошлого месяца, было несколько горячих, искренних страниц, вызванных смертью Грановского. Первое место здесь принадлежит не­ большой статейке г. Каткова (в «Московских Ведомостях» от 6-го октября), в которой горячо, сильно и глубоко сказалось сожаление о потере пре­ красного и полезного человека. В ней есть счастливо уловленные черты, которые могут дать понятие о личности Грановского тому, кто не знал его (мы их подчеркиваем). «Кто знал Покойного, — говорит г. Катков, — тот поймет всю силу этой потери, всю глубину нашей скорби. Смерть похитила его в цвете сил, посреди поприща, на котором он так прекрасно, так благотворно, так славно действовал! Он унес с собою столько сокро­ вищ,— э т о о б а я н и е и з б р а н н о й п р и р о д ы, э т у я с н о с т ь и юность духа, эту чистоту убеждений, эту возвышенность помыслов, этот.дар возбуждения, э т у ч а р у ю щ у ю п р е л е с т ь с л о в а! В многочисленных слуша­ телях Тимофея Николаевича, рассеянных во всей России, скорбно отзо­ вется эта весть. Все они хранят в себе прекрасный образ своего наставника и высокую поэзию его уроков. Московское общество стекалось на публич­ ные его лекции и помнит эти минуты умственных наслаждений, помнит это лицо, с т о л ь выразительное, запечатленное думою, и этот тихий, глубокий, проникавший в д у ш у г о л о с, и эту речь, с т о л ь о ж и в л е н н у ю, с т о л ь изящную. Он был создан для своей науки. Его обширная, изумительная память сохраняла все подробности событий; он владел необыкновенным даром возсоздавать их для созерцания; мысль его всегда была согрета нравственным убеждением, которое и сообщало такую прелесть его слову. Чудные образы вставали перед слуша­ телями из исторических могил, с своими заветными думами, с своею скорбию, с своим торжеством. Нередко д в а-т р и м а г и ­ ческие слова вызывали великую историческую тень и оживляли далекую эпоху. Как историк, он, в созерцании человеческих дел, преимущественно одушевлялся идеалами нравственной красоты и видел в своей науке могущественное средство для воспитания нравственного чувства. О н б ы л И с п о л н е н л ю б в и ;

м ы с л ь е г о б ы л а р ы ц а р с к и-в е л и к о д у ш н а...».

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

«При громадной учености, о н б ы л с о в е р ш е н н о ч у ж д п е ­ д а н т и з м а ; он отличался готовностью с одинаким участием выслу­ шивать возражения от равного себе и низшего; о н п р и о б р е т а л себе у в а ж е н и е и славу безо всякого своейстороны домогательства.

«Мир его праху. Пусть же всякий из нас оценит всю важность потери, которая так неожиданно нас поразила, — и пусть имя Грановского на веки останется в нашем университете одним из лучших его преданий, одним из лучших его залогов..

7-е октября 1855 г. Студент»

Наконец, в том же 122 № «Московских Ведомостей» есть еще небольшая статья, в которой развивается весьма справедливая мысль о значении Грановского как ч е л о в е к а о б щ е с т в е н н о г о.

В заключение выразим здесь наше искреннее желание, чтоб публике не долго пришлось ждать издания сочинений Грановского.

Х отя Гранов­ ский как профессор, как человек общественный далеко оставлял за собою Гра яовского-писателя, но сочинения его представляют достоинства перво­ классные. Одна уже их живая, художнически-прекрасная форма, при строго-ученом содержании, сообщает им весьма важное значение. Изда­ ния сочинений Грановского, с его биографией, портретом, с приложением всего замечательного, вызванного его смертью, — вот чего ждем теперь мы, ждет вся публика от друзей покойного, между которыми есть люди, глубоко его любившие, которые при жизни готовы были многим для него жертвовать...

Переходим к октябрьским журналам. Здесь прежде всего наткнулись мы на любезное нам. имя г. Фета и — такова сила поэзии! — тяжелое, скорбное чувство, под влиянием которого писали мы предыдущие строки, смягчилось, при воспоминании одного чудного стихотворения, которое нам всегда приходит в голову неразрывно с именем г. Фета. Мы вспомнили «Диану». Выписываем ее здесь, чтоб не слишком резко перейти и окунуть* ся в омут журнальной ежедневности.

–  –  –

Всякая похвала немеет перед высокой поэзией этого стихотворения, так освежительно действующего на душу; мы искренно пожалели, что г. Фет, которому природа дала лучший из даров своих — дар поэзии,— который так мастерски, так художественно-пластично умеет описывать «Диану», вздумал описывать Марью Ивановну и тому подобные личности (см. № X «Отечественных Записок», повесть «Дядюшка и двоюродный братец»). Попытка совершенно не удалась, чему мы, признаемся, душев­ «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ» 251 но рады; авось вторая неудача охладит г. Фета к прозе и возвратит его к настоящему его делу — к стихам.

За повестью г. Фета следуют в «Отечественных Записках» путевые за­ метки г. Гончарова о «Манилле». Нужно ли говорить, что статья, прекрас­ на, отличается живостью и красотой изложения, свежестью содержания и той художнической умеренностью красок, которая составляет особен­ ность описаний г. Гончарова, не выставляя ничего слишком резко, но в целом передавая предмет со всею верностью, мягкостью и разнообра­ зием тонов? Не далее как в прошлом нумере нашего журнала помещена статья г. Гончарова «От Мыса Доброй Надежды до Явы»; статья не велика, но уже по ней могут судить читатели, как увлекательно рассказывает романист-путешественник свои впечатления.

За «Маниллой» помещено начало романа Гаклендера 3 «Европейские негры». Перевод немецкого романа в настоящей нашей литературе — такое редкое явление, что его невозможно пройти молчанием. Мы прочли первую часть и не можем поздравить журнал с особенно счастливым при­ обретением. Скука, бесцветность, сентенции столько же благонамерен­ ные, сколько и лишенные жизни, холод и отсутствие малейших пробле­ сков поэзии — вот характеристические свойства романа.

Далее опущено изложение романа Гаклендера и цитаты из него. — Р е д.

Нет, недаром вся Европа признала, что легкая литература в Германии переживает период упадка, что черпать из нее нечего. В политических романах Гуцкова есть хоть то достоинство, что они характеризуют на­ стоящее состояние Германии, — у Гаклендера не нашли мы покуда и этого. Недавно у нас в журналах пошли толки, что английские романы надоели; что переводить всё с английского, да с английского, всё Теккерея и Диккенса — наконец скучно и однообразно... Конечно, относи­ тельно «Редклифских Наследников»4, «Окорока Ветчины» 5 и тому подоб­ ных, пожалуй, и так, — но что касается Теккерея и Диккенса, то не худо помнить, что это лучшие е в р о п е й с к и е таланты нашего времени; что однообразие при постоянном печатании их произведений существует только для читателей, не идущих далее оглавления журнальных книжек, и что во всяком случае поправить дело печатанием плохих немецких романов едва ли можно. Очень однообразная вещь печь хлеб все из муки да из муки; он даже не всегда и удается, — однакож никому не приходит в голову начать печь его из песку. Никакая реформа в литературе, даже самая незначительная, не совершается насильственно, по капризу, для разнообразия; все приходит своим чередом, по своим законам, корень которых в действительности; упадок французской литературы и в то же время блестящее развитие английской — привели русскую литера­ туру к необходимости знакомить своих читателей с писателями Англии;

может быть, очередь дойдет и до Германии...

Лучшее в романе Гаклендера— его заглавие, но оно слишком широко...

Мы возвратимся к роману Гаклендера, при его продолжении, если ока­ жется нужным.

Далее опущена страница о «Дневнике чиновника» Жихарева — совет «Отечественным Запискам» прекратить печатание его или печатать с боль­ шими сокращениями. — Р е д.

Новое издание «Сочинений Гоголя» и пяти глав II тома «Мертвых Душ»

начинает вызывать толки о Гоголе, к сожалению, довольно бледные или односторонние, не представляющие ничего целого. Октябрь месяц дал две статьи о Гоголе, — одну в «Библ. для Чтения», другую в «Отечествен­ ных Записках».

Насколько незначительна статья г. Р-ва, в «Библиотеке для Чтения», не заключающая в себе ничего, кроме благородного, но вполне неудавшеЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

гося желания сказать что-то о Гоголе хорошее и новое, настолько же любо­ пытна статья г. Писемского по поводу второго тома «Мертвых Душ». Преж­ де всего, однакож, нужно сказать, что эта статья не имеет ничего общего с тем, что разумеют под словом к р и т и к а. Если вы захотите искать в ней проницательного и всестороннего проникновения в сущность поэзии Гого­ ля, то она вам не даст ничего или почти ничего, с этой стороны следует подступать к ней даже с осторожностию и оглядкою; но в ней вы найдете несколько, так сказать, ч а с т н ы х заметок о Гоголе, заметок верных, метких и если не всегда новых, то хорошо сказанных. К таким относим мы все, что говорит автор о ТентетникОве, о Костанжогло, о генерале Бетрищеве, в особенности о Хлобуеве. Но взгляд автора на Гоголя вообще не глубок и односторонен, вследствие чего значение Гоголя, его деятель­ ность, самое его влияние— все под перомг. Писемского, так сказать, суже­ но (конечно, без намерения: г. Писемекий жаркий поклонник Гоголя и не без основания называет себя учеником его). Он мерит Гоголя на доволь­ но обыкновенную мерку и приходит иногда к странным выводам. Так, он почти вовсе отказывает Гоголю в лиризме (подумал ли критик, на какое бедное значение низводит он одним словом великого писателя, и как бы это было прискорбно, если б было справедливо?) Это делает он на основании двух — трех неудачных лирических отступлений в первом томе «Мертвых Душ». Но почему же г. Писемский позабыл «Невский проспект», позабыл «Разъезд», в котором найдем чудные лирические стра­ ницы, позабыл «Старосветских помещиков», чудную картину, всю, с первой до последней страницы, проникнутую поэзией, лиризмом? Ах, г. Писемский! Да в самом Иване Иваныче и Иване Никифорыче, в мокрых галках, сидящих на заборе — есть поэзия, лиризм. Это-то и есть настоя­ щая, великая сила Гоголя. Все неотразимое влияние его творений за­ ключается в лиризме, имеющем такой простой, родственно-слитый с самыми обыкновенными явлениями жизни — с прозой, — характер; и притом такой русский характер! Что без этого были бы его книги! Они были бы только книгами — лучше многих других книг, но все-таки кни­ гами. Гоголь неоспоримо представляет нечто совершенно новое среди личностей, обладавших силою творчества, нечто такое, чего невозможно подвести ни под какие теории, выработанные на основании произведений, данных другими поэтами. И основы суждения о нем должны быть новые.

Наша земля не оскудевает талантами — может быть, явится писатель, который истолкует нам Гоголя, а до тех пор будем делать частные замет­ ки на отдельные лица его произведений и ждать — это полезнее и скром­ нее. Что до нас, то мы всегда принадлежали и надеемся впредь принадле­ жать к тем, которые, по словам г. Писемского, питали п о л н у ю в е р у в л и р и з м. Г о г о л я, и думаем, что в России много найдется людей, думающих одинаково с нами. Напрасно г. Писемский ссылается на «горя­ чего, с тонким чутьем, критика»®, который будто бы, по п р е и м у щ е с т в у, открыл в Гоголе социально-сатирическое значение. Критик, о котором гово­ рит г. Писемский, выше всего ценил в Гоголе — Гоголя-поэта, Гоголя-ху­ дожника, ибо хорошо понимал, что без этого Гоголь не имел бы и того значения, которое г. Писемский называет социально-сатирическим. Вспо­ мним, что самое слово п о э т в применении к писателю-прозаику начало на Руси появляться в первый раз в статьях этого критика по поводу Гоголя. А до него у нас думали, что поэтами называют только людей, пишущих стихи.

Нельзя согласиться также и с некоторыми частными замечаниями г. Писемского о второй части «Мертвых Душ». Так нам кажется и неверно, и неуместно по тону замечание его о Кошкареве, которого г. Писемский называет каррикатурой: «А чтоб придать ему (продолжает он) хоть с к о л ь ­ к о - н и б у д ь ч е л о в е ч е с к у ю ф о р м у, автор называет его с уЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

Гоголю за анекдот о ч е р н е н ь к и х и б е л е н ь к и х, осуждаемый критиком как неудачный и лишенный значения. « С л е д о в а л о б ы, — говорит он, — взять более резкий и типический случай, которых много ходит в устных рассказах». Это решительное: « с л е д о в а л о б ы» заме­ чательно в устах начинающего писателя, который сам называет себя по­ клонником и учеником Гоголя. Очевидно, что здесь г. Писемский, как писатель не без таланта, увлекся мыслию о том, как сам бы он выполнил эту сцену — и пришел к убеждению, что он выполнил бы ее лучше.

Только следствием такого убеждения мог быть приговор столь решительный и откровенный, и только поэтому читатель встречает его без улыбки.

Лучше ли бы выполнил эту сцену г. Писемский — это вопрос, но в сужде­ ниях наших о недостатках и ошибках Гоголя не забудем, что он был не только художник, но и проницательный, строгий критик своих произведе­ ний. Не забудем также, что анекдот о «черненьких и беленьких» обошел всю Россию прежде, чем вторая часть «Мертвых Душ» явилась в печати, возбуждая всюду смех, тысячи забавных применений и служа коротким и резким определением множества однородных с ним фактов: значение, которому суждено долго за ним оставаться. Это ли доказательство, что анекдот выбран неудачно? Нет, мы сомневаемся, чтоб кем-либо мог быть выбран пример с большею меткостью и вместе умеренностью, обличающею такт истинного художника.Правда,много ходит устных рассказов, и Гоголь, конечно, знал их не менее каждого из нас. Но многие ли удостоились чести целиком попасть в его сочинения?

Нечто родственное с замечанием, о котором мы сейчас говорили, и — так сказать — поясняющее его, слышится нам в следующей фразе г.

Писемского, ведущей впрочем к весьма дельной заметке о Костанжоглс:

«Зная о т ч а с т и Р о с с и ю и в г л я д ы в а я с ь в н и м а т е л ь ­ н о...» и проч. Зачем вы говорите нам о вашем знании России, когда вызвали нас послушать о Гоголе? Это невыгодно для вас.

Еще одно замечание, может быть, незначительное, но когда речь идет о таком писателе, как Гоголь, то лучше сказать лишнее, чем не договорить.

Нам не понравилось, что г. Писемский прилагает к Гоголю слово «п а с кв и л и с т», — то-есть мы не думаем, чтоб подобным названием он оскорб­ лял его память — замечание, которое сделал об нас один критик по поводу подобного обстоятельства, —: * но мы думаем, что оно совершенно нейдет к Гоголю. Под словом «пасквиль», «памфлет», в самом лучшем их значе­ нии, разумеется сатира односторонняя, носящая на себе горячечный след страстей и увлечений времени, ее породившего, не обегающая ре­ шительных приговоров о лицах, еще действующих, о событиях, еще не успевших определиться. Ничего подобного не найдете в сочинениях Го­ голя. Можно наверное сказать, чго во всей России ни один человек не * В «Москвитянине» № 13 или 14 г. А. Григорьев объявляет с укором, что «Современ­ ник» п о з о р и т память Пушкина, п е р е п е ч а т ы в а я п а с к в и л и н а н е г о, — на том основании, что мы, говоря об отношениях к Пушкину критики его времени, перепечатали, между прочим, пародию на Пушкина из «Телеграфа»7. Этот упрек можно только объяснить следующими словами г-на же Григорьева: «Признаемся — го­ ворит он в своей статье — мы с - з л о б н о й р а д о с т и ю следили за промахами со ­ временной критики». В злобе редко человек сохраняет здравый смысл и способность видеть вещи такими, каковы они есть. Не г-ну Григорьеву учить нас любить и чтить память Пушкина, не г-ну.Григорьеву, который, вступаясь за память одного покойника, не нуждающегося ни в чьей защите, в то же время покрывает осуждением другого, нуждающегося если не в защите, то в полном признании своих заслуг 8, — и с каким спокойствием делает это г. Григорьев, знающий твердо, что те, которые бы хотели вступиться за того, на кого он нападает, не имеют в руках своих равного с г. Григорь­ евым оружия! Это лишило нас всякой охоты говорить подробнее о статье г. Григорьева и входить с ней в какие-либо прения, чего она заслуживает по некоторым дельным и метким замечаниям, рассеянным в ней на ряду с бессмыслицами и комическим само­ хвальством.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

найдет, чем обидеться л и ч н о во всех его сочинениях, чего нельзя сказать о последнем фельетонисте с покушением на остроумие по поводу промок­ ших сапогов пешехода. Чем дарование слабее, тем легче и неизбежнее пасквиль закрадывается в произведение; но он н и н а с к о л ь к о не входит в творчество — или перестает быть пасквилем. Гоголь был юмористом в самом высоком и чистом значении слова, со всем спокойствием и беспри­ страстием художника, возводящего явления жизни в перл создания. Это выражение, столь часто, но не всегда удачно повторяемое, в приложении к его произведениям имеет полный и прекрасный смысл.

В заключение мы должны повторить, что статья г. Писемского всетаки приятное явление среди фельетонной мелкоты, на степень которой низошла современная критика.

При малочисленности специальных изданий, наши литературные ж ур­ налы по необходимости должны иногда отдавать несколько своих листов каким-нибудь важным историческим материалам. Положим, что это дело, собственно говоря, чуждое журналу, издающемуся не для одних уче­ ных, а для всей публики, требующей от журнала не «Собрания грамот и актов», а статей, удобных для чтения. Но журналы могут отвечать в подобных случаях: «если этот материал не будет напечатан у нас, то он останется вовсе ненапечатанным» — и против такого ответа нечего ска­ зать при том условии, что материал, о котором идет дело, важен для истории и не был еще известен публике. Но какая необходимость поме­ щать в журнале статью, которая состоит из утомительных перепечаток и нимало не важных выписок? Такова именно статья г. Д.Р-ого, «Академия Художеств до времен императрицы Екатерины Н» («Отеч. Зап.», № X ).

Далее опущены отзывы как об этой статье, принадлежащей Д. Ровинскому, так и о статье П. П. Сеченова «Гольфштром». — Р е д.

В «Москвитянине» № 13 и 14 (одна книжка) помещено продолжение «Севастопольских Писем» г. Б ерга. В них, как и в предыдущих, попадаются места интересные. Жаль только, что г.

Б ер г в них, так сказать, распахнулся (а это не для всякого писателя выгодно), дал пол­ ную волю своемусперу и к делу начал примешивать безделье такого рода:

Все как прежде в Севастополе...

Были вылавки на-днях — Много нехристей ухлопали В их же балках и во рвах.

Ходят ялики и ботики К Графской пристани... а я Так же роюсь в Библиотеке, Хоть от бомб там нет житья... и пр.

Сколько необходимо и можно сохранение даже самых мелких подроб­ ностей обороны Севастополя, столько же не нужно сохранение подобных виршей, в которых не только нет ничего хорошего, но даже есть нечто неприятное, в особенности бестактное.

В «Москвитянине» нашли мы еще стихотворение «Цветок на могилу незабвенного К. Н. Батюшкова». Плохое. Не стишки нужны бы теперь о Батюшкове, а дельная его биография, но дождемся ли мы ее? Неизвестно.

Далее опущен отзыв об «Очерке жизни и трудов князя П. А. Ширинского-Шихматова». — Р е д.

В X № «Библиотеки для Чтения» особенно понравился нам небольшой очерк г. Яновского «Кушник», переносящий нас в безлюдье глубокого севера, в самую глушь Архангельской губернгги. Не дурен также очерк г. Максимова «Нижегородская Ярмонка». Хорошо переведены г. Крешевым две «Оды» Горация: 1) «Помпею» и 2) «Слуге».

Мы искренно желали бы сказать что-нибудь хорошее о стихотворении г. Никитина «Неудачная присуха», но хорошего ничего сказать не можем.

256 «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

–  –  –

Но все остальное в стихотворении, кроме выписанных нами строк, слабо, бесцветно и очень растянуто.

В «Современнике», № X, мы не считаем лишним указать на статью Карлейля «О героях и героическом в Истории». Так как она принадлежит писателю с европейской'известностью, то мы можем ее хвалить сколько душе угодно, не опасаясь никаких подозрений. Но хвалить Карлейля— дело лишнее. Это один из самых знаменитых людей нашего времени.

Только на Руси он почти не был известен. И мы не можем достаточно воз­ благодарить В. П. Боткина, который взял на себя труд познакомить русскую публику с гениальным мыслителем. Подобный труд не мог бы быть выполнен обыкновенным переводчиком: нужно проникнуться лю­ бовью к писателю, сочувствием к его воззрению на жизнь и природу, нужно сверх того самому иметь талант, чтоб передать на другой язык эту оригинальную, увлекательную прозу, так не похожую на обыкновен­ ный литературный язык, — прозу, приближающуюся к поэзии более, чем множество стихотворных произведений. Сила и глубина мысли, при лирической стремительности, картинности выражения, — вот достоин­ ства Карлейля в подлиннике; они перешли и в перевод. К этому мы еще можем прибавить, что есть вещи, которые мало прочесть один раз: часто только при вторичном чтении раскрываются читателю их лучшие стороны.

Статья Карлейля принадлежит к таким вещам.

В нынешнем X I № «Современника» попросим читателей обратить вни­ мание на рассказ г. Окова и на стихотворение г. Гранкина. Но не считаем нужным указывать на статьи г. г. Боткина и Дружинина и еще менее на повесть г. Тургенева 10. Что касается до г. Тургенева, то для славы ему недостает только одного, чтоб явился какой-нибудь ожесточенный гони­ тель его произведений, разобрал бы их по косточкам и доказал бы до очевидности ясно, что они никуда не годятся. Но что прикажете делать!

Нет и нет такого человечка! Точно так, как нет и такого, который написал бы о них дельную статью, раскрыв, почему он так им сочувствует, и доказав, что сочувствие это вполне справедливо. — Критика в апатии...

Впрочем, что касается до брани, то не забудем, что г. Тургеневу достава­ лось достаточно в первое время его поприща. У всякого писателя своя судьба. Иного бранят с начала поприща, иного посередине, иного при конце; редко, но бывают и такие счастливцы, которых бранят и сначала, и посередине, и при конце.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

Некрасовым роман «ЕигорёизсЬез 8к1ауеп1еЬеп» (1854) стоит особняком как не вполне удачная попытка выступить в роли социального сатирика-моралиста.

4 « Р е д к л и ф с к и е н а с л е д н и к и » (ТЬе Не1гз оГ Ке1с1Ше, 1853) — роман Ш. Иондж (.Гоп^е, 1823— 1901);

5 «О к о р о к в е т ч и н ы » — повидимому, «Окорок единодушия» — роман Ю. Энсворта (А шзлуогШ, 1805— 1882).

8 Имеется в виду Белинский.

7 В своих «Замечаниях об отношении современной критики к искусству» А. Григорьев, нападая на третью статью Н. Г. Чернышевского по поводу «Сочинений Пушкина» в из­ дании Анненкова («Современник», 1855, № 7), писал: «И чем же доказывает он свое по­ ложение? о том, что современная. Пушкину критика «была не так поверхностна и пуста, как обыкновенно думают»... пародией на стихотворение Пушкина «Поэт и Чернь», помещенной в «Телеграфе», пародией, которую, как бесчестящую ее, может быть одумавшегося, сочинителя, не следовала перепечатывать, пародией, ругающейся над великим поэтом...».

8 Некрасов имеет в виду Белинского, имя которого было запретным в тогдашних условиях; это обстоятельство раскрывает смысл намека, содержащегося в следующих словах Некрасова: «...те, которые бы хотели вступиться за того, на кого он нападает, не имеют в руках своих равного с г. Григорьевым оружия!»

9 В стихотворениях Никитина, среди условно-крестьянской разговорной речи, ино­ гда встречались слова литературно-«поатической» сферы:

–  –  –

10 В ноябрьской книжке «Современника» были помещены статьи: В. П. Б о т к и н.

Выставка в императорской Академии художеств. Октябрь 1855 года; А. В. Д р уж и н и н, Георг Крабб и его произведения, статья первая; повесть Т у р г е н е в а «Постоялый двор».

–  –  –

Читатель, вам, вероятно, часто случалось слышать, а может быть, и самому говорить, что в наше время в самом воздухе есть что-то распола­ гающее — как бы сказать, к откровенности, к излияниям, к признаниям,— одним словом, к сознанию, с которым неразрывно связано стремление к усовершенствованию... Благородная, великая черта времени! великая и высокоутешительная черта в народе, могучее доказательство здоровья и силы, залог прекрасного будущего! Эта черта отразилась, между про­ чим, и на русской литературе. Кто читает журналы, тот не мог не заме­ тить, что в последнее время критика наша вступила в акт сознания, со ­ знания своей мелочности, пустоты, раздробленности, крайнего потворства, пристрастия и бессилия. Это сознание постоянно росло, становилось сме­ лее и, наконец, в прошлом месяце выразилось ясно, резко и до самоотвер­ жения благородно. Откуда бы ни подул первый ветер, нам приятно ска­ зать, что честь смелого и прямого признания принадлежит «Отечественным

Запискам» х. Приглашаем читателей пробежать следующую страницу:

«...Когда журналы привыкли к своим рутинным пределам и заклю­ чили в них все литературные и богатую часть самостоятельных ученых трудов — все журналы начали о б о з р е в а т ь друг друга. Шутка сказать! Журнал обозревает другой журнал! Можно себе представить, как прилежно, усердно они устремили друг на друга взоры. Часовой, который ходит на каланче, не смотрит так пристально на дым, вылетаю­ щий из трубы вверенной ему части, как обозреватель начал обозревать литераторов и сотрудников, — не проронит ли из них кто-нибудь обмолв­ ки, а редакция не пропустит ли опечатки. Но это бы еще ничего: это мелочи;

а мелочи всякий легко заметит. З л о к р ы л о с ь не т а м, ав «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛДХ» 259 отношениях критики к литературным талантам. Тут журналист и литератор были поставлены в странные отношения. Поло­ жения между журналистами и литераторами возникли такие: или литератор (подлежащий критике) вовсе не участвует в журнале, или, напротив, он исключительно участвует в одном этом журнале! Это два са­ мые простые положения, которые могли быть объяснены предубеждением автора против одного журнала и любовью к другому, любовью писателя к одному изданию и нелюбовью к другому, потому что с направлением одно­ го он согласен, с направлением другого не согласен. Одним словом, ка­ кие бы ни были причины, но в этом случае они не сложны, и следствия их легко могут быть объяснены. Похвалы критики в этом случае, или справедливые, или пристрастные, для читателя могут быть ясны. Повто­ ряем: это положение самое простое. Но дела изменялись, когда автор, участвующий в журнале, переходил в другой журнал; мнения о писа­ теле в этом случае начинали обыкновенно колебаться, по причинам, о которых публика никак не могла догадаться. С одной стороны, писателя начинали больше хвалить, с другой — начинались легкие гонения, которые крепчали и крепчали по мере того, как отступничество автора делалось невозвратным. Во всех этих положениях авторам нужна была некото­ рая самостоятельность и гордость, чтоб выносить хладнокровно, а может быть, и с презрением подкопы неприязненного журнала под его репутацию.

Во всех этих случаях нашей журнальной жизни автор должен был обла­ дать некоторою твердостью характера... Но что прикажете делать тому, кто не обладает этою силою характера в достаточной степени, или кого, по доброте душевной, увлекают многие или даже все журналы, который не имеет твердости отказать одному, сказать прямо жесткое слово друго­ му? Они должны участвовать во всех журналах! Это положение, самое выгодное для писателя, но в то же время и самое бесцветное, ставит журнальных обозревателей просто в тупик. В с е т е о р и и, в е с ь в к у с, весь навык писать рецензии делаются здесь недоста­ точными, чтоб ск р ы ть ш атк ость отзывов. Посудите сами, к а к т у т быть. П и с а т е л ь к о т о р о г о, н а п р и м е р, я на­ мерен р а з б и р а т ь во в р а ж д е б н о м ж у р н а л е, написал, по­ ложим, д у р н у ю статью. Ч т о д о л же н я ск аз ат ь?-— что она д у р н а и что у а в т о р а мало таланта? Но э т о т а вт ор п и ш е т в м о е м ж у р н а л е, и, о т з ы в а я с ь н е в ы г о д н о о не м, я б р о с а ю п о д о з р и т е л ь н ы й с в е т и на с в о й с о б с т в е н н ы й жу р н а л. Я д о л ж е н х в а л и т ь его? Но т о г да автор, п р и о б ­ ретший ду рну ю привычку помещать статьи во всех журналах, пользуясь такою снисходительностью, будет помещать только дурные статьи в моем жур­ н а л е, а в с е л у ч ш и е в о в р а ж д е б н о м... Как быть? Ведь у нас нет еще журнала исключительно критического. Мы нуждаемся в стихах, мы нуждаемся в повестях, мы нуждаемся в ученых статьях. Т а л а н т ­ ливые со т р у д н и к и известны наперечет. Ч т о ж, е с л и мы н а ч н е м п р я м о, д о б р о с о в е с т н о в ы с к а з ы в а т ь им в г л а з а н а ше м н е н и е ? Этак, п о ж а л у й, о ни о т о й д у т в д р у ­ г о й ж у р н а л......... » («Отеч. Зап.», № X I, стр. 2 2).

Все это истины — горькие, но не подлежащие сомнению! К ним следует только прибавить, что в то время, как в верхних слоях журналистики все эти печальные явления обнаруживались постепенно, в формах, более или менее приличных, доходили лишь д о и'з в е с т н о й с т е п е н и, оставляя иногда место правде, уважению к искусству и к читателям,—в слоях второстепенных дело пошло иначе: пристрастие, отношения, мелоч­ ные закулисные соображения стали на первом плане, и, кроме них, ничего уже не хотела знать критика тех журналов, в которых уважение к истине 17* «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

никогда не было первенствующим началом *. Критика быстро пошла к падению, — остановить этот поток не было никакой возможности, ибо в общей схватке на критической арене не осталось уже ни одного бойца без пятна и упрека, который смело, с полным правом мог бы возвысить свой голос против распространяющегося зла. Но всему есть граница;

в самом падении лежит возможность обновления и восстания, — разу­ меется, для тех, в ком не вовсе умерло животворящее начало истины.

Влияние страстей, личных отношений, соперничества не чуждо, до неко­ торой степени, всякой деятельности в ее кипучем пылу, но когда страсти заходят слишком далеко, и ложь в ее более податливых представителях готовится праздновать полное торжество, дерзко колебля треножник искусства, а с ним и правды, — личные страсти должны умолкнуть!

Иначе нас заподозрят, что никакие движения, кроме этих мелких стра­ стей, нам недоступны, и будет гибнуть бесплодно даже и то в нашей ра­ боте, что'есть в ней истинного и чистого.. Вот с какой точки зрения счи­ таем мы приведенное выше признание «Отеч. Зап.» чрезвычайно важным и благородным. Дело самой публики определить, кому какая доля при­ надлежит в ныне обличаемом зле, но, если нужно, и мы, с своей стороны, готовы дойти до самообвинения, лишь бы сделать возврат к прежнему ходу дел невозможным. Вот о чем должно теперь подумать — и подумать серьёзно. Всякая перемена к лучшему начинается с отрицания прежде бывшего, с сознания его несостоятельности или полной негодности. Акт этого сознания совершился. Нужно идти далее. Но ведь отношения ж ур­ налов к пишущим, пишущих к журналам — остаются те ж е... Следо­ вательно, что же делать? как же быть? Неужели после честного и от­ кровенного сознания в негодности системы снова возвратиться к ней?

бранить чужих, хвалить своих, снова пустить в ход фигуры умолчания, уклончивости, задавая читателю шарады там, где он требует дела, и по­ степенно дойти опять до Перечисления опечаток, переборки старых фелье­ тонов и доброжелательных намеков, что у такого-то журнала нехватает денег на расплату с сотрудниками, тогда как у другого сундуки ломятся от золота?.. Это было бы слишком горько, это было бы постыдно. И если что-нибудь подобное будет, то мы спешим сказать, что не перо, пишущее эти строки, посягнет на такую работу и — нам приятно было бы думать — не перо, написавшее благородную статью в X I № «Отечественных Запи­ сок». Но вот мы и договорились до единственного средства, которое, по нашему крайнему разумению, может помочь делу. Это средство очень простое, о котором не раз толковалось, но которое теперь само вызывается к применению. Это средство — выставлять имя под журнальными об­ зорами и всякими критическими и полемическими статьями. Изо ста дурных дел девяносто девять совершаются во мраке, и только одно при дневном свете. Свет — хорошая вещь во всем и всегда. Чем сложнее и таинствен­ нее машина, в которой скрипят перья, затекают десятки рук и которая на тридцатый день выбрасывает в книжные лавки толстую книгу с по­ вестями, науками, критикой, фельетонами, тем злоупотребление мнений удобнее, соблазнительней и безнаказанней. Сегодня пишет один, через месяц другой, там третий. Кто написал ту статью, кто другую, не знает не только публика, но даже не всегда знают близкие к литературе люди.

Они знают только, что в таком-то журнале работают такой-то и такой-то, и человек, напечатавший вчера нечестную статью, сегодня является в их * Чтоб убедиться, до чего дошло, наконец, это критическое растление,довольно про­ бежать следующие статейки, явившиеся не далее как в прошлом месяце. Не в том дело, что разбираемые статьи не нравятся критику, но с какой точки он смотрит, какие побуждения им руководят!

Далее опущены отзывы «Библиотеки для Чтения» о «Современнике» и «Отечествен­ ных Записках». — Р е д.

«ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

на подпись- имен. Она важна и в другом отношении. Пуб­ лика наша никогда не отдавала своей симпатии журналу, без того, чтоб эта симпатия не выразилась определенно в сочувствии к тому или другому лицу, действующему в журнале. Так было с «Телеграфом», так было с «Отечественными Записками» сороковых годов2. И зато какая вера была к журналу, какая живая связь между им и читателями! Если лицо, влекущее симпатию публики, само не сказывалось, публика узнавала его сторонними путями и освобождала журнал от великодушной и смешной роли ответчика. Только в последние годы ход дела изменился, конечно, не к лучшему, — живые личности, говорящие с публикой, всегда были и будут для нее интереснее отвлеченного представления: «журнал», ко­ торый теперь предлагают взамен их. Итак, дайте же простор личностям, покажите — чьими устами вы говорите? публика скоро разберет, кто говорит дело, кто нет; быть может, найдутся такие люди, которые пробудят ее симпатию, — тем она будет верить, а об остальных будет знать, что думать.

Таким образом, выиграет и литература и справедливость, а вы освобо­ дитесь от затруднительного положения, на которое теперь, не без осно­ вания, жалуетесь. Теперь говорят: «Современник» (или «Отечественные Записки») меня обругал....», а тогда будут говорить: «такой-то критик меня обругал». Конечно, тут остается еще выход оскорбленному автор­ скому самолюбию в претензии, зачем журнал напечатал неблагоприятный отзыв... Но это только до времени, пока критик не приобретет авторитета.

Однакож время кончить эти скучные рассуждения. Какими бы они ни показались читателю, мы их набросали здесь в доказательство нашей готовности сделать все, что можем с своей стороны для того, чтоб рус­ ская критика вышла на прямую дорогу.

Может быть, кто-нибудь нам скажет?: всякое дело предлагаемое другим, должно начинать с себя: почему ж вы не выставляете имени под вашими статьями? До сей поры мы этого не делали из опасения увеличить взыска­ тельность читателей к нашей спешной работе, но если б наше предложение нашло сочувствие, мы с удовольствием принесли бы эту, в сущности ни­ чтожную, причину в жертву нововведению, которое считаем полезным и нужным.

В то время, как таким образом проявляется усилие облагородить со­ временную критику, а с тем вместе и поднять в общественном мнении лите­ ратуру, — находятся люди, которые...действуют совершенно в другую сторону. Так, недавно «Северная Пчела» возобновила свои нападения на Гоголя, но так как эти выходки были уже обличены*, то мы переходим прямо к тому, что говорится в № 255 «Северной Пчелы» о Пушкине.

Автор статейки г. К. П. 3 недоволен трудом г. Анненкова, и как издате­ ля, и как биографа. Издание ему не нравится за опечатки (в этом он прав — до некоторой степени), а биография — за то, что г. Анненков не в ы с т ав и л Пушкина таким, каким разумеет его К. П. По словам г. К. П., г. Анненков «как будто задал себе задачу не д о г о в а р и в а т ь н и ч е г о, представлять многое в п р е в р а т н о м в и д е и х в а л и т ь Пушкина, точно как члены французской Академии» и прочее... Хвалить 1 а по мнению г-на К. П. следовало делать совершенно противное!

«Конечно, теперь еще нельзя говорить о нем в с е г о ; но через осмнадцать лет после его кончины, при утвердившейся незыблемо славе его, как поэта, можно и должно определить: какого рода был он поэт! Для этого необходимо рассмотреть направление и философию того общества, в котором он воспитался до юношеских лет, изобразить теорию, господ­ ствовавшую в словесности, указать великих современных поэтов ино­ * (Примечание — цитаты из статьи М. Р. «Несколько слов о Гоголе» («С.-Петербург­ ские Ведомости», • 259) — опущено. — Р е д.

№ «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

странных, которые имели на него влияние, наконец представить харак­ тер и жизнь самого Пушкина — и нам объяснится все в его сочинениях:

и достоинства их, и недостатки, и легкие успехи поэта в первое время его деятельности, и озлобление, которое возбудил он против себя в со­ временниках с в о е ю изменчивостью, с в о и м -тщесла­ в и е м, к о т о р о м у г о т о в б ы л ж е р т в о в а т ь в с е м».

Так вот чего не д о г о в о р и л г. Анненков! Пушкин отличался и з ­ м е н ч и в о с т ь ю ! ! ! Пушкин готов был в с е м ж е р т в о в а т ь т щ е ­ с л а в и ю ! ! ! Но где же факты? где доказательства? Ни фактов, ни доказательств нет, да и быть не может.

«Пушкин слишком долго следовал философии, господствовавшей во Франции и у нас в начале нынешнего столетия, и хотя в последние годы своей жизни он чувствовал, как н и ч т о ж н о растрачивались поэти­ ческие его силы, хотел расширить круг своей деятельности, делал попытки в разных родах, н о с л а б о с т ь х а р а к т е р а м е ш а л а и в р е д и л а е м у в о в с е м : и в жизни и в с о ч и н е н и я х, з а с т а ­ в л я я ч а с т о и з м е н я т ь н а п р а в л е н и е. Основною причиною этому была с р о д н и в ш а я с я с н и м г и б к а я философия, о т к о т о р о й не м о г он о с в о б о д и т ь с я ».

Все это грустно читать. Опровержения тут не нужны, но странно — неужели г. К. П. думает, что кто-нибудь поверит ему на слово в таком деле? От Пушкинского периода, прекраснейшего периода нашей лите­ ратуры, уцелело еще несколько людей, не без пользы и славы проходивших одно с ним поприще, — людей, дорогих каждому русскому благородством характера и всей своей деятельности, и за то облеченных доверием обще­ ства, — пусть бы еще кто-нибудь из таких людей сказал нам что-нибудь подобное..: и тогда поверить этому было бы невозможно... Но дело в том, что никто из таких людей ничего подобного не скажет, — иначе они не были бы тем, что они есть, не были бы достойными Пушкина современ­ никами, любившими и любящими в нем и друга, и человека, и поэта — гордость и славу своего отечества.

Все дальнейшее в статейке должно еще более удивить читателя.

«Ею (гибкою фйлософиею) проникнут весь знаменитый рассказ об Оне­ гине, пленительный красотою в прелестью многих стихов, умных отступ­ лений, лирических мест, но выражающий собою и весь образ мыслей поэта.

Он любуется, изображая светского шалуна, он н е п о н и м а е т ничтож­ ности этого светского себялюбца, и вместе с ним подсмеивается над многим, что вовсе не смешно. Онегин готов, из корыстных видов, лицемерить у постели умирающего дяди, готов убить друга за пустую размолвку и важ­ ничать, почти как Хлестаков, перед провинциялами и провинциялками, чтоб (высшая цель!) наконец играть жалкую роль в светских салонах.

Все это изображает поэт, явно поставляя Онегина выше всех его окру­ жающих, обрисовывая с к а к и м-т о о д о б р и т е л ь н ы м с а м о ­ д о в о л ь с т в о м его фанфаронские затеи, его ничтожность, пустоту».

Опровержения и тут излишни. Все, что усиливается заподозрить в Пушкине г. К. П., — его глубокая любовь к искусству, серьезная и страст­ ная преданность своему призванию, добросовестное, неутомимое и, так сказать, стыдливое трудолюбие, о котором узнали только спустя много лет после его смерти, его жадное, постоянно им управлявшее стремление к просвещению своей родины, его простодушное преклонение перед всем великим, истинным и славным и возвышенная снисходительность к слабым и падшим, наконец весь его мужественный, честный, добрый и ясный ха­ рактер, в котором живость не исключала серьёзности и глубины» — все это вечными, неизгладимыми чертами вписал сам Пушкин в бессмертную книгу своих творений —- и пока находится она в руках читателей, ни г. К. П., ни подобные ему не подкопаются под светлую личность поэта намеками 264 «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

на какую-то и з м е н ч и в о с т ь, гибкую философию... и прочее. Мы первые знаем, что Пушкин не нуждается в защите, и пишем эти строки только для успокоения нашего личного негодования... да еще, может быть, с благодарностию прочтут нас люди очень молодые, но успевшие уже полюбить литературу и в ней Пушкина. В таких юношах; очень естественно, г. К. П. может затронуть чувство ученика, перед которым оскорбили бы его любимого наставника. Им мы можем сказать: не слушайте ни г. К. П., ни подобных ему. Читайте сочине­ ния Пушкина с той же любовью, с той же верою, как читали прежде,— и поучайтесь из них. Читайте биографию Пушкина, написанную Анненковым, — верьте приведенным в ней фактам (они не выдуманы и не преувеличены), поучайтесь примером великого поэта любить искус­ ство, правду и родину, и если бог дал вам талант, и д и т е п о с л е ­ д а м П у ш к и н а, стараясь сравняться с ним, если не успехами, то бескорыстным рвением, по мере сил и способностей, к просвещению, благу и славе отечества!

За мнениями о характере Пушкина следует в статейке приговор его литературной деятельности. Опровергать эту часть не стоит, но можно, для забавы читателей, выписать некоторые суждения г. К. П. «Его пове­ сти в прозе — произведения умного, искусного писателя, но не вдохно­ венного поэта. Он писал их с т р у д о м, и сначала очень неудачна».

Далее следует уверение, что пушкинская метода сочинения напоминает р а б о т у н а б о р н у ю, и в пример приводятся пять строк из «Лето­ писи Горохина, почти слово в слово повторенных в «Дубровском» (описа­ ние запущенного барского двора). Так. Но г. К. П. позабыл прибавить, что «Дубровский» и «Летопись» явились в печать уже после смерти Пуш­ кина. Если б Пушкин печатал эти повести сам, то, конечно, изменил бы сходное место; а что подобные перемещения больших и малых отрывков из одного сочинения в другое встречаются в черновой работе у всех писа­ телей— великих и малых, — об этом, кажется, не нужно и говорить. За­ тем следует обвинение: зачем Пушкин не был поэтом всеобъемлющим, писателем превосходным во всёх родах? «Хорошо почти все, что писал он;

даже хороши «История Пугачевского Бунта» и критические его статьи;

но не такие сочинения дают право называть его первостепенным поэтом.

Он великий поэт лирический, лучший наш версификатор; н о вдохнове­ ние его в с е г д а к р а т к о в р е м е н н о, и з м е н ч и в о, и оттого, можно сказать, не д о с т а в а л о е г о н и н а п о э м у, н и н а р о м а н, н и н а д р а м у. Что такое его «Борис Годунов»? Прекрасные отдельные сцены, н о н е д р а м а, к о т о р а я могла бы быть п р е д с т а в л е н а на театре».

В заключение своей статейки г. К. П. простодушно замечает: «в о т к а к о г о рассмотрения сочинений Пушкина ж е л а л и м ы...» Верим, но любопытно знать, много ли в России найдется людей, разделяющих ваше желание?

В ноябрьских журналах, после прекрасной статьи (или вернее: по­ ступка) «(Отечественных Записок», замечательны некоторые строфы стихо­ творения г. Бенедиктова «К России». Оставляя слабую сторону стихо­ творения, выписываем удачные строфы, доказывающие, что г.

Бенедиктов, когда захочет, может явиться истинным поэтом, без погремушек, без трескотни, сильным простотой и правдой, неразлучными спутниками поэзии:

Пусть нас зовут врагами просвещенья!

Со всех трибун пускай кричат, что мы — Противники всемирного движенья, Поклонники невежественной тьмы!

Неправда! Ложь! — К врагам готовы руку Мы протянуть: давайте нам науку!

266 «ЗАМЕТКИ О ЖУРНАЛАХ»

–  –  –

Повесть г. Михайлова «Наш Дом» («Библиотека для чтения») некончена, роман г. Григоровича «Переселенцы» («Отечественные Записки») только что начат. Итак, по отделу словесности говорить не о чем, но можно вы­ писать следующие строки, доказывающие, что г. Дружинин и в самой легкой своей вещи умеет обронить умную мысль, теплое слово 5.

«Кто из нас не провожал когда-либо приятеля, на минуту внесшего не­ большое развлечение под тихую нашу кровлю, не следил глазами за его исчезающим экипажем и не дивился странности ощущений своих в это время? Действительно, странные ощущения испытывает деревенский житель в. день отъезда своего гостя! Как длинны кажутся часы, еще вчера проходив­ шие так быстро1 Как холодно и пусто глядит окрестность, которою за не­ сколько часов назад восхищался наш посетитель! Боже мой, какою уныние наводящею пеленою лежат эти ровные, вспаханные поля и другие поля, на­ лево, с которых только что снят яровой хлеб! Как все глухо и непривет­ ливо в старой роще, сколько желтых листьев навалилось за один день, и как шелестят они под ногами! Сад противен, прислуга б|родит нехотя, яблоки валяются по дорожкам, бабы приходят на озеро с какими-то грязными ло­ скутьями их, намочивши, колотят колотушками, от которых раздается рез­ кий, однообразный стук по всему берегу! Солнце как будто перестает греть, и с наступлением вечера небо подергивается зеленоватыми то­ нами — признаком наступающих холодов. Ночью надо ждать мороза, а вы как будто приготовились к тому, что завтра все цветы ваши по­ мерзнут, листы опадут все, а соседние пригорки исчезнут «под белой скатертью снега, посреди которой серыми волнами станет плескаться холодное, шумливое, печальное озеро!» («Деревенский Черкес», рассказ.

«Библиотека для Чтения»).

В «Отечественных Записках» выше всяких похвал статья г. Кудряв­ цева «Воспоминание о Тимофее Николаевиче Грановском». Все знавшие, любившие и ныне оплакивающие Грановского, конечно, пошлют из глубины сердца благодарность г. Кудрявцеву за эти трогательные строки. В статье о «Пропилеях» заметили мы стремление к витиеватости слога, которое, кажется, пора оставлять.

Пусть судят читатели, — вот небольшой пример:

«Жуковский свершил, п о в и д и м о м у, свое человеческое и автор­ ское поприще, к о т о р о м у положены известные пре­ д е л ы с а м о ю п р и р о д о ю. В продолжение целого полувека он сиял незакатным светилом на горизонте рус­ ской п о э з и и и, по прекрасному выражению одного известного на­ шего писателя, много оставил нам «нетленных слов», равносильных «благим делам». Судьба, так безжалостно похитившая у нас Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, в пору высшего развития их таланта, по отно­ шению к Жуковскому была, п о в и д и м о м у, милостивее к русской литературе» и прочее.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |



Похожие работы:

«ФРАЗЕОЛОГІЯ Д. П. Амичба УДК 81’1:327 БИБЛЕЙСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ – КОНСТИТУЕНТЫ "ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ" СМЫСЛОВ И ЗНАЧЕНИЙ В статье рассматривается и анализируется проблема изучения библейской фразеологии, которая признаётся сложно структурированны...»

«Пояснительная записка к докладу главы Юсьвинского муниципального района Евсина М.Н. "О достигнутых значениях показателей для оценки эффективности деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов за 2013 год и их планируемых значен...»

«Приложение №1 к письму министерства образования, науки и молодежной политики Краснодарского края Правила поощрения детей путёвками в ФГБОУ "МДЦ "Артек"1. Общие положения Настоящие Правила поощрения детей путёвками в ФГБОУ "МДЦ 1.1. "Артек" (далее МДЦ "Артек") определяют требования к подбору детей и...»

«Инновационные и активные методы обучения и воспитания в условиях реализации ФГОС Инновационные и активные методы обучения и воспитания в условиях реализации ФГОС Хрестоматия Инновационные и активные методы обучения и воспитания в условиях реализации ФГОС УДК...»

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КРАСНОДАРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ СТАВРОПОЛЬСКИЙ ФИЛИАЛ кафедра уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права УТВЕРЖДАЮ Начальник кафедры уголовн...»

«Пояснительная записка. Рабочая программа по музыке для 7-го класса разработана и составлена в соответствии с федеральным компонентом государственного стандарта второго поколения основного общего образования, примерной программы основного общего образования по музыке с учетом авторской про...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ============================================================= Угрозы, вызываемые распространением идей терроризма и религиозно-политического экстремизма, межнациональной и межконфессиональной розни =========================================...»

«С.Н.Куценко, Т.В.Войно-Ясенецкая, Л.Л.Полищук, Д.А.Митюнин Блокады в травматологии и ортопедии Москва "МЕДпресс-информ" УДК 616-001+617.3 ББК 54.58 К95 Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами без письме...»

«Учебно-методическое обеспечение образовательного процесса в 2013-2014 учебном году № Наименование Количество Автор, название, место издания, издательство, год издания учебной литературы, Количество п/п дисциплин, обучающихся, вид и характеристика иных информационных ресурсов экземпляров входящих в...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.. Определение образовательной программы. 1.1 4 Список нормативных документов для разработки 1.2 образовательной программы. 4 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ БАКАЛАВРИТА ПО НАПРАВЛЕНИЮ ТОРГОВОЕ 38.03.06 ДЕЛО.. 5 Характеристика направления подготовки бакалав...»

«Союз машиностроителей России Пресс-служба ОБЗОР СООБЩЕНИЙ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ 28 октября 2015 года Содержание: 1. О Союзе машиностроителей России. РБК \ Выезд со дна \ В 2016 году правитель...»

«Место дисциплины в структуре образовательной программы Дисциплина "Безопасность в чрезвычайных ситуациях" является дисциплиной вариативной части. Рабочая программа составлена в соответствии с требованиями Федерал...»

«Сланцевый газ: запасы, добыча, себестоимость. Глобальные оценки запасов сланцевого газа остаются пока очень приблизительными. Существуют экспертные оценки, которые говорят о том, что запасы сланцевого газа в мире составляют 200 трлн куб. м. В статье "Альте...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения.. 4 1.1 Нормативные документы для разработки ОПСПО ППССЗ по специальности 38.02.05 "Товароведение и экспертиза качества потребительских товаров". 4 1.2 Общая характеристика образовательной программы среднего профессионального образования программы подготовки специалистов среднего звен...»

«Сборник материалов для патронов февраль 2017 RNR СОДЕРЖАНИЕ "Дневник авантюриста 2" vs "Дневник авантюриста 1": что изменилось 3 Мир погрузился во мрак (обзор Shadow of the Demon Lord) 6 Обзор Ultima Forsan 18 Дневник Аванюриста 2: что изменилось Только-только "Студия 101" выпусти...»

«-1г. Москва 25 декабря 2013 г. Апелляционная жалоба на решение Зюзинского районного суда г. Москвы по гражданскому делу № 2-2890/13 11 декабря 2013 г. федеральным судьей Зюзинского районного суда г. Москвы Сафьян Е.И. в соответствии со ст. 199 ГПК РФ в судебном засед...»

«УДК 373.167.1:82*05 ББК 83я721 Ч-11 Оформление М. Михальской Ч-11 Чтение на лето. Переходим в 5-й класс. — 3-е изд., испр. и доп. — Москва : Эксмо, 2017. — 448 с. — (Для школьников и учеников начальных классов). ISBN 978-5-699-63453-8 Вот и подошел к концу учебн...»

«ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ФОНД "ТАЛАНТ И УСПЕХ" (ФОНД "ТАЛАНТ И УСПЕХ") Уважаемые коллеги! Приглашаем Вас принять участие в программах повышения квалификации, которые состоятся в период проведения проектной смены школьнико...»

«Утверждено приказом Генерального директора Открытого акционерного общества "Санкт-Петербургская биржа" №26 от 27.03.2015 г. Регламент репозитарной деятельности Открытого акционерного общества "Сан...»

«Грищенко О.А. Основы концепции интегрированной отчетности банка / О. А. Грищенко // Проблеми і перспективи розвитку банківської системи України : збірник наукових праць : заснований у 1999 р. / Державний вищий навчальний заклад Українська академія банківської справи Національного банку України. – Суми : ДВНЗ...»

«ПАСПОРТ на памятник природы областного значения БРАСОВСКИЕ ДУБРАВЫ (Пойменные дубравы) Брасовский район Карта 1. Расположение памятника природы Брасовские дубравы Рисунок не приводится....»

«Главное управление образования и молодежной политики Алтайского края Краевое государственное бюджетное образовательное учреждение для обучающихся, воспитанников с ограниченными возможностями здоровья "Ключевская общеобразовательная школа-инте...»

«Саморегулируемая организация Некоммерческое партнерство "Межрегиональное объединение дорожников "СОЮЗДОРСТРОЙ" Стандарт организации СИСТЕМА СТАНДАРТИЗАЦИИ СОЮЗДОРСТРОЙ СТРУКТУРА СИСТЕМЫ НОРМАТИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ НП "МОД "...»

«Электронный философский журнал Vox / Голос: http://vox-journal.org Выпуск 14 (июнь 2013) _ Может ли философия испытывать фантомные боли? Неретина С.С. Аннотация: тема философской травмы сопряжено со слабым знанием философии, рожденной в Советском Союзе. Анализ "Философии социализма" А.А.Любищева показывает, что была философия, про...»

«Руководство пользователя по интеграции WebEx в Outlook для Windows Первая публикация: 19 августа 2015 г. Americas Headquarters Cisco Systems, Inc. 170 West Tasman Drive San Jose, CA 95134-1706 USA http://www.cisco.com Tel: 408 52...»

«ПВР ИУ что нового? 2017 год ознаменовался для пенитенциарной системы введением новых Правил внутреннего распорядка для исправительных учреждений. Что они привнесли в жизнь заключенных? Я решила посмотреть, какие нововведения содержит новый ПВР и высказать по ним свою точку зрения. Начать решила с нег...»

«Athens, 1917. P. 1—432. Лихачев H. П. Печати патриархов константинопольских //ТМНО. Т. 2, вып. 1; Laurent V. Le Corpus des sceaux de 1'empire Byzantin. P., 1963. T. 5.1; Zacos G. Byzantine lead seals. Bern, 1984. Vol. 2. Лихачев Н. П. Печати патриархов. С. 61—62. Laurent...»

«v 3.0 В А Ш К О Н С УЛ ЬТА Н Т НОВАЯ БЕССРОЧНАЯ АКЦИЯ Приобретайте оборудование копите баллы и получайте подарки! Профессиональный инструмент и многое другое ждут Вас! Подробности на www.novicam.ru или по телефону 8-800-555-05-20 (бесплатный звонок из любого региона России) УВАЖАЕМЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ! Вы держите в руках третье расшире...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.