WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«с7?. сЪ. сВслиъ&о. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. 1905. РУССКІЯ Р Ъ Ч И. ПОЛНОЕ СОБРАІІІЕ ЪГЪ В. Л. В Е Л И Ч К О. Т О М Ъ ВТОРОЙ. Сг» —о ©О ...»

-- [ Страница 3 ] --

Нужна прежде всего культура, необходимо улучшить технику всхъ россійскихъ занятій и длъ. Землю надо обрабатывать разумно, а не хищнически: тогда крики о малоземель и кочевой образъ жизни болыпихъ народныхъ массь станутъ боле рдкпми явленіями. Нужно, чтобы обрабатывающая промышленность являлась внцомъ промышленности добывающей, а не чужеяднымъ растеніемъ, высасывающимъ соки изъ народа. Нужно, чтобы народная школа служила не мостикомъ отъ крестьянскаго наивнаго невжества къ пиджачному нигилизму, а живымъ органомъ, повышающимъ духовный уровень народа. Нужно, чтобы суды не были рассадниками недоразумній въ области нравственности и здраваго смысла, а бытовая сторона бюрократической машины не подавала частыхъ новодовъ къ справедливымъ нареканіямъ.

— 142 — Мене всего допустимы такія аномалш, какъ профессора — виновники волненій молодежи (одни—удушливою скукой своей бездарности, другіе — холонскимъ либеральнпчаньемъ), или какъ служилые люди, присягавшіе служить опредленному строю и на каждомъ шагу ему измняющіе, не только безнаказанно, но даже съ пользою для своей карьеры. Вообще, надо поменьше лжи, вилянья, смутныхъ недомолвокъ и скрытаго яду; побольше простой и честной созидательной работы.

Было бы недобросовстно утверждать, что все наше самоуправленіе, или хотя бы большая часть его представителей отличается перечисленными гражданскими пороками. Наоборотъ, въ актив ихъ дятедьности имется масса почтенной созидательной работы. Иного настроенія и и н ы х ъ правилъ держатся, главнымъ образомъ, единичные крикуны; если можно на что-либо стовать,—такъ лишь на то, что крикуны не встрчаютъ должнаго общественнаго отпора и что представленіе о компетенціи и границахъ самоуправленія недостаточно ясно въ общественномъ сознаніи.



Что длать интеллигентнымъ представителямъ нашего самоуправленія? По прежнему, какъ досел нкоторые ретивые мечтатели, стремиться урвать что-нибудь пзъ компетенции губернаторской, министерской или верховной власти и тмъ доказывать свою «политическую зрлость»? Лзть въ жирондисты изъ страха передъ трагическими формами аграрнаго нестроенія и въ явно нелпой надежд, что учрежденіе нсколькихъ болыпихъ и малыхъ говориленъ, с ъ еврейскими адвокатами во глав, улучшить соціально-экономическое положеніе деревни и водворитъ въ ней миръ? Этимъ господамъ не мшало бы вспомнить, какая участь постигла жирондистовъ!...

Народъ экономически захирлъ, духовно слабъ сталъ, попадаетъ часто въ руки кулаковъ и смутьяновъ. Плоды его трудовъ баснословно дешево скупаются зарубежными потребителями, помстная жизнь уродливо дорожаетъ, подъ вліяніемъ стачекъ эксплуататоровъ, безъ пользы для производителей естественныхъ продуктовъ. Необъятная нива разнообразная) труда ждетъ практически-сильпыхъ, умлыхъ длателей, а не резонеровъ мечтательныхъ или нервныхъ. Сердце радуется при ішд такихъ практичныхъ и продуманныхъ заботъ о народиз — номъ благ, какими проявили себя, напримръ, земства пермское и вятское. Это не чета лохвицкимъ телефонамъ, которые сооружены въ у щ е р б ъ дорогамъ и больницамъ, по недоразумнію, въ погон за показными Формами пресловутаго прогресса, или ради удобства нсколькихъ помщиковъ, любягцихъ играть въ винтъ, да нсколькихъ евреевъ, любящи х ъ играть цнами на сельско-хозяйственные продукты.

Надо поднять благосостояніе земледльца, который былъ значительно богаче, покуда о б я з а н ъ былъ работать и не смлъ безнаказанно пьянствовать, и покуда искусственно насажденная и искусственно поощряемая Фабричная промышленность не убила многихъ отраслей народнаго труда и благосостоянія.

Кто знаетъ: быть можетъ, придется когда-нибудь установить благожелательный контроль надъ сельскимъ хозяйствомъ и требовать добросовстнаго отношенія к ъ земл. Лсоохранительный законъ—не очень удачный и весьма запоздалый, но въ основ правильный шагъ на этомъ пути.

Можетъ быть, сама же здравая земская самодеятельность выдвинетъ на очередь и многое другое, въ томъ числ вопросы объ установленіи боле строгой ответственности за несоблюд е т е рабочими условій и о б я з а т е л ь с т в у за нарушеніе права собственности, вопросы о разумныхъ предлахъ покровительства обрабатывающей промышленности, и т. п. Нужны же, въ самомъ дл, какая нибудь логика, стремленіе къ справедливости и порядокъ въ соціально-экономическихъ отноіненіяхъ.

Н е н у ж н о быть особенно внимательнымъ и зрячимъ, чтобы видть рядъ вопіющихъ экономическихъ аномалій.

Почти к а ж дый день можно читать телеграммы, врод нижеслдующей:

«Кіевское сахарное товарищество Городокъ выдало дивиденда 3 5 процентовъ». Во-первыхъ, почему 3 5 п р о ц е н т о в ъ — н е признакъ косвеннаго ростовщичества? Во-вторыхъ, страдаютъ, очевидно, производители и потребители продукта, цннаго для народнаго пнтанія, а благоденствуешь лишь кучка дльцовъ, пользуясь спеціальнымъ содйствіемъ бливкихъ ей Финансов ы х ъ с ф е р ъ. Земскимъ людямъ заинтересованныхъ районовъ это не можетъ быть безразлично, да не должно быть оно безразлично и правительству, которому такія аномаліи невыгодны даже въ политическомъ отношеніи. Возьмемъ другую телеграмму, изъ любимой резиденціи шайтана,—изъ Баку: «Спекулянтами расхищена огромная часть казенныхъ и общественныхъ земель, при помощи приюворовъ, выманенныхь у крестьянъ». Положимъ, въ Баку земства нтъ и быть не можетъ, такъ какъ населеніе къ нему совершенно не подготовлено.

Но земскіе люди въ глубокомъ смысл слова, т. е. ревнители простой государственной правды и народнаго блага, могутъ найтись.—и нельзя имъ молчать о такихъ ужасахъ!...

Куда ни глянь,—везд нужна не политиканская, а именно гражданственная самодеятельность,—и земская работа, какъ область, широко доступная гласности и критик, должна быть источникомъ, очагомъ этой самодятельности.

Дале, какъ было указано выше, почему живой земской сил не принять поэнергичне всхъ доступныхъ ей мръ для удешевленія жизпи и для подъема доходности хозяйствъ: выписывать оптомъ смена, строительные матеріалы, орудія, утварь и т. д., входить въ непосредственныя сношенія съ крупными потребительскими рынками, брать и успшно исполнять кустарные и иные подряды, заказы и т. п.? Въ слабой мр это уже длается частью земствами, частью же постепенно разростаюіцимися сельско-хозяйственными обществами.

Если принять во вниманіе россійскую номстную общественную психологію, то придется, пожалуй, признать, что сельскохозяйсгвеннымъ обществамъ, какъ не отвлекаемымъ никакою политикою отъ прямыхъ задачъ экономической самодеятельности, предстоитъ значительное развитіе, въ ущербъ земствамъ, а можетъ быть, если земства поглубже вникнутъ въ свою задачу,—то боле тсное сближеніе, почти сліяніе с ъ этими послдними. Я знаю нсколько примровъ ироническаго отношенія сельско-хозяйственныхъ обществъ къ земскимъ управамъ, которыя начинаютъ опасаться здравой хозяйственной критики съ ихъ стороны. Вотъ одинъ изъ такихъ случаевъ: земство не чинило моста на транспортной дорог, не взирая на тщетныя деликатныя напоминанія администраціи и стованія обывателей; какъ только возникло въ этомъ мстечк сельско-хозяйственное общество, то нредсдатель послдняго, умный и популярный священникъ, пригрозилъ членамъ управы, что офиціально отъ имени общества подниметъ вонросъ о дорожш — н ы х ъ безобраэіяхъ въ данномъ район: средство подйствовало магически, такъ к а к ъ уиравцы поняли, что, не взирая на значительныя родственаыя связи въ узд, они на слдующій срокъ выбраны не будутъ, если противъ н и х ъ выступить такая организованная и практически авторитетная сила, какъ сельско-хозяйственное общество.

Великій актъ 19 Февраля, освободивъ русскій народъ отъ формальной криостной зависимости, выполниль далеко еще не все то, что нужно для обновленія народной жизни. У насъ, больше ч м ъ гд-либо, нельзя оставлять бевъ ухода и дальнйшей разработки созидаемыя учрежденія и новые порядки, такъ какъ вс слои народа въ теченіе вковъ привыкли къ ьабот и поиеченію сверху. Стоило народу оказаться безп а с т у ш е ы м ъ стадомъ, чтобы о н ъ сразу очутился въ жестокой зависимости у кулаковъ, міродовъ, всяческихъ эксплуататоровъ и темныхъ дльцовъ.

Незабвенный Императоръ Александръ III своимъ истиннорусскимъ сердцемъ понялъ это и положиль начало освобожденію народа отъ этой экономической и бытовой зависимости, горшей, чмъ первая. Въ Б о з почившій Царь началъ работу неблагодарную, исполинскую, многотрудную и не всми тогда понятую; папримръ, учрежденіе земскихъ начальников-!,, на практик не всегда удачное и вообще недостаточно разработанное, но въ прннцип глубоко-цлесообразное, не было оцвено по достоинству значительною частью нашего общества.





Царемъ Миротворцемъ выдвинуты долго забывавшіяся понятія націоналыюй почвы и непосредственнаго интереса русской народности, с ъ ея традиціями, врованіями и духовными запросами. Онъ понялъ необходимость положить предлъ отвлеченнымъ нелпостямъ. Эту освободительную по существу работу должно бы продолжать земство, рука объ руку с ъ правительствомъ, выдвигая элементы безкорыстные и народолюбивые...

Какой отрасли земской дятельности ни коснетесь, везд наглядно проявляется необходимость работы боле интенсивной, боле близкой къ народному б ы т у, къ народнымъ нуждамъ. Возьмемъ, напримръ, земскую медицину; въ рядахъ ея дятелей есть люди прямо замчательные по самоотверженной любви кг. длу и готовности б е з ъ устали помогать народной В.И В.

К ЧО І 1о — 146 — бд; и все-таки и х ъ усилія — капля въ мор этой бды!

Любой помщикъ или свпщенникъ, сердечно близкій къ народной сред и обладающій кое-какими практическими свдніями по части лченія болзней, бываетъ заваленъ просьбами крестьянъ о медицинской помощи, не взирая на сравнительную близость б о л ы ш ц ъ и в р а ч е б н ы х ъ пунктовъ. Это происходить не отъ равнодушія врачей и не оттого, что большинство фельдшеровъ, получая ничтожное жалованье, подкармливаются фальсифпкаціей хинина, а оттого, что крестьянину н у ж н а боле патриархальная форма медицинской помощи; ему важно не отрываться надолго отъ срочной работы, не тратить денегъ на лкаротво, важно и дорого, чтобы с ъ нимъ поговорили не только о болзни, но и о длишкахъ, и о горестяхъ его; онъ подобенъ дитяти, которому н у ж н а въ минуту болэни родственная, близкая целительная рука. Можетъ быть, это бы и достигалось, если бы в р а ч е б н ы х ъ пунктовъ завелось вчетверо, вдесятеро больше и еслибы земскіе врачи не были такъ ужасно обременены работой.

Недурно бы сыновьямъ у ц л в ш и х ъ въ деревн помщиковъ, собирающимся работать дома, изучить медицину, и притомъ не формально, а толково, т. е. усвоить широкій ввглпдъ, допускаюшій примненіе домашнихъ и народныхь средствъ, а не исключительно дипломный педантизмъ латинской кухни.

Въ доброе старое время обходились въ деревн безъ дипломовъ и педантизма и весьма успшно лчили, руководствуясь популярными лчебниками; и помщики, и священники, и вдовыя «матушки». Правда, народъ меньше боллъ, потому что не ходилъ за сифилисомъ ни на Фабрики, ни на «Таврій», ни въ большіе города, гд, кстати, и нища дорога и не свжа.

Не было экономическихъ авантюръ, а пьянство было наказуемо,—и народъ питался лучше, былъ, въ птог, неизмримо здорове. Разумется, вышеприведенныя соображенія по вопросу о народномъ здравіи обосновываютъ призывъ не к ъ знахарству, а лишь къ опрощенію земской медицины и приспособлению ея къ народному быту.

Теперь, у насъ вообще вялый, скучный, печальный помстн ы й бытъ. Производительность народнаго труда значительно упала, если принять во вниманіе численный ростъ населенія.

— 147 — Многопредметвая, практично-поставленная проФессіональная школа, какою являлась прежняя иомщичья усадьба, теперь не существуешь, — и огромныя области труда и источники б.іагоденствія отняты у народной массы крупною промышленностью, россійскою и, въ особенности, иностранною.

Русскій народъ, сверху до низу, изнемогаешь подъ гнетомъ перепроизводства закоіювъ, избытка статей, не только нормирующихъ, но зачастую безъ надобности тормозящихъ каждый шагъ. Истиннымъ благодяніемъ, особенно для народной массы, было бы упрощеніе жизненныхъ и административныхъ формъ, приближеніе ихъ къ тому патріархальному строю, который боле близокъ и понятенъ русской натур, не склонной къ крючкотворству.

Подавленность русской народной жизни сознается всми.

Одни усматриваютъ спасеніе въ пресловутомъ прогресс, т. е.

въ возможно болыиемъ еще удаленіи государственной и общественной жизни отъ русской реальной почвы, хотя именно этому удаленію мы и обязаны современными общественными недугами; другіе, въ преувеличенномъ и, вдобавокъ, теоретичномъ стремленіи к ъ почвенности, идеализируютъ наше допетровское прошлое и призываютъ его, забывая, что исторія вспять не возвращается. Это «психологія больныхъ» или стариковъ, которымъ грезится невозвратно-улетвшая молодость въ дымк розоваго тумана. Россія, однако, не стара, она вступаешь въ возрастъ мужественной зрлостн, когда надо все основывать на здравомъ, безъ мечтаній, пониманіи дйствителъности.

Пора искать третьяго выхода; надо повнимательне всмотрться въ современную народную психологію, принять русскаго человка такимъ, какимъ онъ является теперь, взвсить внутреннія и вншнія политическія и экономическія условія, припомнить нсторію русской государственности и сообразовать со всмъ этимъ законы и порядки, призванные нормировать народную жизнь.

Кто же, какъ не земскіе люди, можетъ и долженъ явиться честнымъ и свдущимъ экснертомъ на мстахъ во всхъ такихъ вопросахъ?! Если мы досел почти не получэещъ положительныхъ результатовъ такой экспертизы, если десятки, — 148 — сотни земскихъ статистиковъ занимались преступною пропагандой, вмсто того, чтобы честно исполнять свой граждански) долгъ,—то это показываетъ, что земство, въ лиц своихъ наиболе словоохотливыхъ д яте лей, боле воодушевлено западническими мечтаніями, нежели сознательною любовью къ народу и активной заботой о его насущныхъ интересахъ.

Было бы несправедливо, однако, обвинять земство въ недостатк идейной и даже самоотверженной любви къ народу:

цлый рядъ благородныхъ тружениковъ несомненно проявляеть ее. Но этой любви, какъ выше сказано, недостаетъ именно сознательности, вдумчивости, уравновшенпости.

Можетъ быть, таково свойство русской духовпой природы, а врне,—таковы черты нашей поверхностной культуры, объясняемыя нсколькими десятилтіями колебаній и доктринерства, создавшаго превеликую путаницу.

Все это поправимо, пока есть любовь къ народу, любовь не ослпляетъ, какъ страсть: она даетъ ирозрше и духовную силу, какъ чувство віьщее. Надо поддерживать ея священный огонь въ русскомъ самосознаніи, — и тогда она повысить мельчающіе характеры, выдвипетъ превосходство непоказного, будничнаго гражданскаго долга надъ шумихою пустыхъ модныхъ Фразъ и ршительно поведетъ земскую работу не въ болото западническихъ мечтаній, безцльнаго фрондерства и унизительнаго брюзжанія,—а на путь здравой русской мысли и плодотворнаго труда.

Говорить ли отдльно сколько нибудь подробно о городскомъ самоуправлепіп? Говоря по совсти, оно стоитъ у насъ значительно хуже, чмъ земство, что объясняется господствомъ некультурной буржуазш и сильною окраскою своекорыстія въ н а ш и х ъ думахъ. Благородной вдомственной традпціи не выработано: даже въ приличіяхъ сильный недохватъ. ІІоложимъ, занимаетъ кто-нибудь въ городскихъ учрежденіяхъ скромное мстечко, доставленное ему вліительнымъ представптелемъ самоунравленія; стоитъ послднему покинуть свой постъ, чтобы и перваго мгновенно прогнали безъ всякихъ разговоровъ, если кто-нибудь зарится на его окладъ. На казенной служб въ такихъ случаяхъ хоть сколько-нибудь церемонятся.

— 149 — По поводу недавняго обсужденія городскихъ вопросовъ въ особой коммисіи и предположенія учредить должность городского головы по назначенію, одинъ московскій купецъ сказалъ мн такъ:

— Хотя бы даже все городское хозяйство перешло въ руки правительства,—наши городскіе заправилы и усомъ бы не повели, потому что они большіе милліонщики и этимъ не живутъ. Въ Питер—другое дло: тамъ каждый крпко за свою копйку стоитъ.

П р и в л е ч е т е сословныхъ представителей и представителей р а з н ы х ъ вдомствъ къ длу городского самоуправленія, въ принципе, конечно, весьма желательно и справедливо, такъ какъ вопросы городской іигіены (въ прямомъ и переносномъ с м ы с л е ) только при такомъ условіи будутъ поставлены р е ш и тельно. Увы! гражданской деловитости у н а с ъ покуда немного! Если своекорыстная буржуазія склонна обдлывать свои длишки за обывательски! счетъ, то господа интеллигенты-квартиронаниматели, «случайные люди», пожалуй, стремились бы осуществлять за т о т ъ - ж е счетъ свои мечтанія.... П р и в л е ч е т е квартиронанимателей к ъ городскому длу целесообразно и даже настоятельно необходимо лишь на окраинахъ Имперіи, гд эта мра дала б ы, б е з ъ Формальн ы х ъ стсненій кого бы то ни было, значительные шансы русскому элементу въ отстаиваніа н а ш и х ъ національно-государственныхъ интересовъ отъ инородческихъ стачекъ. Но это у ж е вопросъ спеціальный, о которомъ подробне придется говорить въ другомъ мст.

Городское самоуправленіе, вслдствіе сугубой сложности городской жизни, требуетъ и соответственной интенсивности работы, и серіознаго контроля. В ъ болынихъ городахъ многомилліонные бюджеты, сложное счетоводство, гигантскія иредпріятія. У с п е ш н о с т ь, не то, что руководительства такими делами, а даже простой критики въ роли гласнаго, обусловливается значительными практическими сведеніями въ различн ы х ъ отрасляхъ городской дятельности. Въ частности, надо бы гг. членамъ управъ и даже гласнымъ порядочно знать и бухгалтерію, и строительную технику, и различныя справочный дны. Между тЬмъ, развигіе городской жизни пошло — 150 — у насъ значительно быстре, чмъ распространеніе указанн ы х ъ знаній. Диллетантизмъ въ хозяйственной области— прескверное дло; а онъ въ городскомъ самоуправленіи— явленіе почти повальное. Вотъ почему, напримръ, Варшава, управляемая опредленными лицами, обладающими необходимымъ практическимъ цензомъ и связанными строгою служебного отвтственностью, благоустроенне, чмъ самоуправляющаяся Москва...

Будущность городского, какъ и земскаго самоуправленія зависитъ отъ подъема Самодшельности участвующихъ въ немъ общественпыхъ классовъ. Практически-честное отношеніе къ обывательскимъ интересамъ и нуждамъ, строгая бережливость и умлость въ распоряжении общественными деньгами, тактичное пользованіе правительственною помощью, вмсто безцльной опозицін предначертаніямъ этого правительства,—вотъ единственный достойный и надежный путь для самоуправленія, которое лишь заслугами въ области такой самодятельности стяжаетъ прочное довріе власти и народа и выполнитъ русскую мирно-политическую роль въ экономіи нашей государственной жизни.

Не отрицать принципъ самоуправленія слдуетъ въ наши дни, когда народу необходимо развивать и сосредоточивать свои творческія силы! Нтъ, надо чаще и возможно-убдительне напоминать, что въ идет русскаго самоуправленгя заключается не политическая тенденція, а призывъ къ честной и толковой самодятелыюсти. Надо, съ глубокою врою въ будущность русскаго народа, призывать къ общественному труду и развитію, не колеблющему его исконныхъ государственныхъ устоевъ, а дающему народной жизни яркость, мощь и полноту.

— 151 — Вопросъ о рабочихъ.

Гг. доктринеры, которымъ грезится, если не Парижъ, то «Петербурге, въ Америк», усмотрятъ въ заглавіи настоящей статьи возмутительную ересь, такъ какъ слдовало бы употребить, по ихъ мннію, ходячій терминъ «рабочій вопросъ».

Положимъ, отъ термина «не станется», если употребить его безъ задней мысли; но слишкомъ многіе пользуются имъ тенденціозно, а потому установленіе точной терминологіи весьма полезно, особенно въ виду малой освдомлениости и легковрности нашего образованнаго класса, который, с ъ жадностью плотвы и окуней, идетъ на удочку громкихъ словъ.

Точный терминъ «вопросъ о рабочихъ» изобртенъ покойнымъ П. А. Гайдебуровымъ, еще въ гу пору, когда фабрики и Фабричные рабочіе были у насъ большою рдкостыо, даже по сравненію съ ныншнимъ временемъ; тмъ не мене, покойному писателю изрядно досталось тогда отъ разныхъ «ортодоксальныхъ» ревнителей прогресса и «либеральнаго безпорядка». Отъ такой газетной экэекуціи онъ не умеръ, а наоборотъ, прожилъ еще мною лтъ, благодушно редактируя свою «Недлю». Ну, вотъ и я надюсь, что меня не «убьютъ»

т господа, которые считаютъ себя вершителями судебъ повременной печати, верховными судьями ея совсти и непререкаемыми авторитетами в ь какихъ угодно общественныхъ вопросахъ, разсматриваемыхъ ими съ культурпо-еврейской точки зрнія. Вдь самозванцы не страшны съ той минуты, когда обнаруживается ихъ самозванство, а ложь не страшна посл ея разоблаченія. Мудрая грузинская пословица—«у лжи короткія ноги», хотя и нсколько устарла для нашего лживаго времени, но значенія своего не утратила: ложь теперь можно завести подальше, чмъ въ т времена, когда было поменьше газетъ, но до конца довести она не можетъ, даже теперь.

Если мы скажемъ «вопросъ о рабочихъ», то останемся на почв бытовыхъ явленій, существующихъ, подлежащихъ — 152 — разумной оцнк и разршенію, а не замалчиванію или сокрытію, коль скоро люди, власть имущіе, или просто склонные мыслить и любящіе родину, желаютъ дйствовать на чистоту.

Когда, тряхнувъ слишкомъ длинными волосами, или сверкнувъ безпокойными очами, кто-нибудь заговорить о «рабочемъ вопрос въ Россіи», то сейчасъ выступаетъ на сцену «политика» и даже политическая натяжка, не сообразованная съ условіями мста и времени.

Врядъ ли можно не согласиться съ тмъ, что Россія— государство по преимуществу земледльческое, а не промышленное,—А^гагзааі:, а не Іпіизітіезааі;,—если у ж ъ нужны иностранныя слова. Фабричная промышленность у насъ отчасти насаждена искусственно, и притомъ не всегда осторожно, весьма часто неудачно и почти повсюду безъ должнаго сообразованія съ добывающей промышленностью, съ потребностями и складомъ народной жизни. Въ частности, слдуетъ отмтить, что нкоторыя отрасли крупнаго производства ((тгозгЪеігіеЪ) развились на дрожжахъ вдомственнаго покровительства въ явный ущербъ обширнымъ сферамъ народнаго труда, и подорвали экономическое благополучіе цлыхъ районовъ, въ пользу нсколькихъ толстосумовъ; таковы, напр., мукомольное дло и отчасти даже фабрики хлопчато-бумажныхъ матерій (см. статью С. А. Короленко: «Торговый договоръ съ Германіей» въ декабрьской книг «Русскаго Встника за 1902 г.»). Тмъ не мене, процентъ фабричныхъ рабочихъ по отношенію къ остальной народной масс довольно незначителенъ, составъ этихъ рабочихъ неособенно постояненъ, и фабричная работа для многихъ русскихъ простолюдиновъ является не столько спеціальностью, сколько отхожимъ промысломъ. Устойчивыя рабочія колоніи, въ которыхъ было бы должное благоустройство, связанное съ настоящей осдлостью, представляютъ далеко еще не правило. Поэтому рабочій вопросъ, въ западномъ смысл слова, поднимается у насъ столь же «на-фуфу», какъ и быстро наросшія промышленныя предпріятія, грюндерскія, хищническія по отношенію къ производительнымъ силамъ страны, и всякія иныя. Палаты депутатовъ, въ чистомъ или замаскированном!, вид, у иасъ, — 153 — слава Богу, нтъ, какъ нтъ и не должно быть политической «рабочей партіи», которая бы по временамъ шумла и строила баррикады, а въ прочее время живота своего предавалась бы самообману доктринъ всеобщего нмуіцественнаго и соціальнаго равенства,—равенства машинныхъ гвоздей, иуговицъ и папиросныхъ гильзъ. Конечно, и у насъ есть попытки прививать такой соціалыіый недугъ. причемъ на эту агитацію наглядно тратятся довольно болынія деньги неизвстнаго происхожденія, а многіе мнимо-интеллигентные люди считаютъ «служеніемъ народу» идіотски-маишнальное повиновеніе свое разнымъ темнымъ интригамъ.

До самаго послдняго времени рабочая среда являлась у насъ «не, огражденнымъ огородомъ», въ который очень ужъ легко пускали всякаго рода «козловъ». Но не въ «козлахъ»

настоящая опасность, а въ недостатк правды и добра. Надо сдлать, что можно, для народной среды, съ чуткою любовью вникая въ ея нужды и осуществляя то, что разумно и действительно осуществимо въ области улучшенія ея быта.

Будучи слабо ограждены отъ искусственныхъ вншнихъ пспхическихъ воздйствій, рабочіе во многихъ другихъ огношеніяхъ обставлены далеко не такъ, какъ бы слдовало.

Строго говоря, положение рабочаго вопроса на Запад и вопроса о рабочихъ у насъ зависишь прежде всего отъ общей финансовой политики даннаго государства.

Представители буржуазно-космополитической печати, даже когда они прикрываются маской прогрессивнаго народолюбія, охотно ратуютъ за иринципъ невмшательства правительства въ область промышленности и склонны даже самое резонное вмшательство называть чуть не соціализмомъ. Между тЪмъ, оно весьма необходимо: регулирующая власть должна умрять размры и формы однихъ производствъ и поощрять другія, въ зависимости отъ государственныхъ нуждъ; прежде всего она должна препятствовать во8пикновенію дутыхъ предпріятій, за которыя приходится платиться тысячамъ рабочихъ и сотнямъ гысячъ иныхъ обывателей; необходимо также поближе присмотрться къ быту, къ укладу профессіональныхъ условій рабочей среды.

Искусственное ограниченіе производства такого важнаго для народнаго питанія продукта, какъ сахаръ, примняемое въ —ш — интересахъ экспорта и капиталистов?., врядъ ли заслуживаетъ сочувствія, ибо зачмъ же, въ самомъ дл, заграничной свинь питаться лучше и дешевле, чмъ русскому человку?!

Столь ж е нежелательны покровительственныя мры по вывозу керосина, препятствующія дешевому р а с п р о с т р а н е н а свта и тепла по лицу русской земли. Но, наряду с ъ этимъ, нежелательно и отсутствіе полнтико-экономическаго контроля надъ неумреннымъ нерепроизводствомъ, грозящимъ бдою людямъ неповиннымъ. Вотъ, напримръ, довольно типичный для фабричнаго міра случай на одной изъ фабрикъ лодзинскаго района. Пріхалъ какой-то нмецъ, построилъ Фабрику, хорошенько застраховалъ ее и предался перепроизводству ея продуктовъ, не соображаясь съ условіями рынка. Когда затмъ крупную партію товара пришлось продать въ убытокъ, то весь городокъ заране зналъ, что будетъ пожаръ, а нкоторые дальновидные люди указывали, съ какой именно стороны онъ начнется. Вскор пророчество сбылось съ удивительною точностью. Предварительное слдствіе, веденное неопытнымъ юношей съ сильною протекціей, либо сильно полинялымъ и утомленнымъ дятелемъ безъ должной нринципіальности, не привело ни къ чему. Нмецъ получилъ крупную страховую премію за фабрику и товаръ, гордо раскланялся и на время ухалъ въ свой фатерландъ. Нсколько сотенъ рабочихъ остались на мели. Можно ли удивляться, если эти люди предались не только нищенству и пьянству, но и волненіямъ, прислушавшись къ голосамъ смутьяновъ?

Замтьте, что указанный иностранецъ опять можетъ пріхать, опять начать свое почтенное дло и такъ - же завершить его, и притомъ даже преднамренно, съ прямою корыстною цлью, или по порученію иностранной фирмы, не стсияющейся способами конкуренціи съ предметами россійскаго производства! Не ясно ли, что въ закон, или въ практик заиатересованныхъ вдомствъ есть какой-то проблъ, какой-то изъянъ?!

Не нужно такого рзкаго (хотя и тнпнчнаго) случая, чтобы отмтить въ быту рабочихъ многія ненормальныя явленія. Во-первыхъ, настоящихъ хозяевъ довольно мало: они либо предаются свтскимъ удовольствіямъ и поощряютъ опереточные таланты, а дло свое ввряютъ наемнымъ управляющнмъ, либо, состоя при дл, зачастую не довольно вдумчиво относятся къ вопросу о рабочихъ. Но и такіе хозяева все-таки лучше, чмъ акціонерныя общества. Единоличный хозяинъ, даже когда онъ неособенно дальновидный и серіозный человкъ, дорожитъ и репутаціей фабрики, и спокойною непрерывностью ея работы; это, конечно, заставляетъ его поближе присматриваться к ъ длу и внимательне относиться къ нуждамъ рабочихъ. Акціонерное общество—существо безличное и не обладающее нравственной волей. Оно обыкновенно (особенно у насъ, въ Россіи) состоитъ изъ людей трехъ категорій: кучки «стригущихъ» (преимущественно иностранцы, инородцы, наипаче же евреи), «стригомыхъ», т. е.

остальныхъ акціонеровъ, и, наконецъ, бюрократовъ капитализма, начиная с ъ управляющихъ и кончая такъ называемыми ^мастерами», подборъ которыхъ зачастую основывается не на ихъ профессіональпыхъ достоинствахъ, а на личной ихъ услужливости по отношенію къ разнымъ категоріямъ фабричнаго начальства. Послднее явленіе, строго говора, невыгодно какъ для труда, такъ и для капитала, ибо авторитетъ мастера или десятника насущно необходимъ въ любомъ дл, а любая народная среда признаетъ такой авторитетъ лишь при условіи значительная) ирофессіональнаго и нравственная) уровня.

Бюрократы капитализма (старшіе изъ н и х ъ преимущественно не русскіе люди) относятся и къ своему длу въ полномъ объем, и, въ частности, къ вопросу о рабочихъ далеко не съ такою заботливостью, какъ настоящій хозяинъ или хорошо контролируемый имъ управляющий Агентамъ безхозяйнаго общества, конечно, нежелательно, чтобы кормящее ихъ предпріятіе погибло, но временная пріостановка работы иногда имъ даже кстати, какъ нчто врод неожиданныхъ каникулъ съ сохранепіемъ содержанія. Если получится нкоторый убытокъ, то онъ отразится въ данномъ случа на безгласномъ стад акціонеровъ.

Замшанъ тутъ и племенной вопросъ. Нехорошо, когда русская фабрика фактически находится не въ русскихъ рукахъ. Не говоря уже о довольно частыхъ проявленіяхъ антипатіи и призрнія чуждыхъ намъ экономическихъ хозяевъ къ нашей народной сред,—даже и при отсутствіи такихъ неиочтенныхъ чувствъ, даже при объективной благонамренностп и породны хъ заправилъ, эти иослдніе мене полезны сь точки зрнія быта рабочихъ. И м ъ сердце не подсказываетъ ни доброй заботы о религіозно-нравственномъ развитіи рабочихъ въ дух родного намъ православія, ни даже той уютной простоты обращенія, которая сама по себ является хорошимъ гигіеническимъ средствомъ противъ недоразумній. Недоразумнія же могутъ произойти на каждомъ шагу, и любой пустякъ моясегь повести къ озлобленію.

На одной Фабрик произошелъ такой типичный случай:

срочно выполняя заказъ, управляющій продолжалъ работу по ночамъ, и цлая партія рабочихъ трудилась, с ъ непомернократкими промежутками для отдыха, почти двое сутокъ. Одинъ утомленный рабочій зазвался, зацпился за какой-то з у б е ц ъ и едва не б ы л ъ изуродованъ машиной. По счастью, другой догадался мгновенно остановить машину, причемъ испортился ея валъ. Подошедшій туда начальникъ нмецъ н а ч а л ъ громгая препирательства изъ-за машины, з а б ы в ъ, что за мигь до того висла на волоск человческая жизнь. Немудрено, что агитаторы, сулящіе рабочему люду всякія недосгижимыя блага, сейчасъ ж е нашли благодарную почву для своего темнаго дла.

Умстно также присмотрться къ тому, что и какъ длаетъ наша фабричная инспекція. П р е ж д е всего надо признать, что это учрежденіе должно быть особенно живымъ, а не формальнымъ. Оно должно быть возможно ч а щ е доступно и фабрикантамъ. и рабочимъ. Случилось, положимъ, какое-нибудь мелкое недоразумніе (беру нарочно мелкое, потому что психологія всякой толпы не признаетъ мелочей: отъ искры можетъ разгорться огромное пламя). Тутъ-то и н у ж е н ъ вдумчивый, добрый человкъ, который погасилъ бы недоразумніе в ъ самомъ начал. Между тмъ, фабричный инспекторъ «принимаетъ» въ одномъ район разъ, въ другомъ два раза въ недлю, и притомъ нердко въ рабочіе часы; послднее ограждаетъ его, быть можетъ, отъ излишней докуки, но длу мира не полезно. На бумаг-то онъ всегда есть, а въ жизни иногда и не хватаетъ фабричнаго инспектора. Послднее подаетъ поводъ рабочимъ предполагать, далеко не всегда основательно, что фабричная инспекпія держитъ руку фабрнкантовъ.

Малый у с п х ъ теперешнихъ ф а б р и ч н ы х ъ инспекторовъ отчасти также набрасываетъ тнь на и х ъ благонадежность:

вдь если разгорлось осложненіе, которое можно было бы своевременно предотвратить, то такая мысль правдоподобна, даже когда она неврна...

Во всякомъ учрежденіи весьма важную роль играетъ духъ, отвчающій истинному понпманію его вадачъ. Задача оабричнаго инспектора заключается прежде всего въ огражденіи мира и спокойствія на фабрик; не ясно ли, что онъ долженъ черпать руководящія начала именно въ томъ вдомств, которое спеціально знакомо с ъ методами огражденія спокойствія и безопасности? Вдь не финансовые ж е вопросы надлежитъ ему разршать и направлять, а стало быть, и мсто ему не въ вдомств министерства финансовъ; т у т ъ н у ж е н ъ человкъ и н ы х ъ традицій и совершенно иной школы...

Ж и л и щ а, Физическая и духовная пища, развлеченія, складъ ж и з н и въ рабочее и свободное время, въ добромъ здравіи и на одр болзни,—разв все это не требуетъ серіовнаго вниманія, ближайшаго разсмотрнія? Это все бытовые, жизненные вопросы, забвеніс которыхъ можетъ привести къ поднятію вопросовъ политическихъ.

Многін темныя стороны быта р а б о ч и х ъ объясняются, прежде всего, именно искусственнымъ ростомъ нашей Фабричной промышленности и новизною даннаго вопроса въ Россіи. Строго говоря, всякая Фабрика должна бы занимать боле обширныя пространства вемли, ч м ъ т, которыя мы видимъ теперь хотя бы въ Петербург^; желательны гигіеничные домики для рабочихъ, а малоземельнымъ фабрикамъ строить и х ъ негд, такъ что рабочимъ приходится подвергаться всмъ невзгодамъ петербургской квартирной дороговизны и безвоздушной, зловонной тсноты. Рабочіе могутъ утшиться: вопросы о жиль, возлух и свт тяготютъ мучительнымъ гнетомъ надъ девятью десятыми населенія н а ш и х ъ столицъ, и, пока пошире не разовьется общественная самодеятельность въ этой области, дло б у д е т ъ обстоять столь же плохо. Въ частности, самъ собою, конечно, напрашивается вопросъ объ — 158 — устройств на нкоторомъ разстояніи отъ городовъ сти гнгіеничныхъ рабочихъ колоній: отъ фабричнаго шума, ныли, копоти и жары этимъ людямъ, хотя нсколько часовъ въ сутки, необходимо отдыхать на чистомъ воздух, поближе къ природ. Русскому человку нужны и снгъ, и травка, и псня птички, и лучъ солнца: безъ этого онъ хиретъ не только физически, но и духовно. Его тянетъ въ трактиръ, гд свтло, гд музыка гремитъ и разливается пьяное веселье. А большіе города и крупные промышленные центры вообще—очаги ненормальной, безнравственной жизни. Соблазны для всхъ общественныхъ классовъ цинн чно выставляются на показъ и, такъ сказать, зазываютъ человка. Для русскаго городского рабочаго эта опасность двойная, потому что онъ по натур, въ душ, деревенскій человкъ, волевые центры котораго слабютъ и гибнутъ отъ такого склада жизни: ему недолго превратиться въ босяка! Въ частности, легкій доступъ къ водк иметъ для него роковое значеніе. Положи мъ у насъ гд водка, тамъ непремнно и общества трезвости: гд «преизбыточествуетъ грхъ», тамъ и праведность; но ея мсто, по сравненію съ грхомъ, крайне ничтожно, да и сама-то она подъ сомнніемъ, ибо трезвость физическая, вдобавокъ, иногда слишкомъдорого оплачивается нетрезвостью духовной. Умственная пища, которою въ нкоторыхъ случаяхъ насадители трезвости силятся вытснять повально распространяемое пьянство, зачастую больно ужъ тенденціозна и заставляетъ вспомнить о Французскомъ выраженіи «1е гетёгіе езі ріге г|ие 1е т а і ». ЧТО предлагается, а иногда и навязывается въ нкотор ы х ъ «трезвенныхъ» библіотекахъ, читадьняхъ? Чего только не высказываютъ порою въ этнхъ «чтеніяхъ», съ туманными картинами и безъ оныхъ?!.. Дло дошло до того, что сами рабочіе, среди которыхъ немало здравомысляіцихъ русскихъ людей, сознаютъ ненормальность и тенденціозность подобнаго «развитія» и утрачиваюгъ довріе къ своимъ «развивателямъ».

Ясно, что пора и учрежденія «трезвыхъ развлеченій» и народнаго развитія вврить другому вдомству, людямъ другой школы, другихъ, боле разумныхъ и ясныхъ задачъ.

Наиболе близко приходилось мн наблюдать это дло нсколько лтъ тому назадъ въ Тпфлис, гд народныя чтенія велись по изумительно-нелЬпой и безсовстно-тенденціозной программ, и притомъ людишками, которыхъ не следовало б ы и на п у ш е ч н ы й выстрлъ подпускать къ народной масс. Читалось и о Вашингтон, и о хижин дяди Тома, и объ астровоміи, и объ обезьянахъ на Суматр, и о соціальномъ стро нильскихъ крокодиловъ, и вообще о чемъ угодно, кром того, что насущно-необходимо зпать россійскому простолюдину. И з ъ н а ш и х ъ л и т е р а т у р н ы х ъ произведеній избирались обыкновенно тенденціозно-мрачныя, и такое же понятіе давалось о русской исторіи, съ особеннымъ нанираиіемъ на жестокость Іоанна Грознаго и «красоты» смутныхъ дней. Ни крошки, ни капли здоровой русской пищи! А потомъ, когда происходили стачки, или безпорядки с ъ красными Флагами, то мстное начальство охало, кричало, изумлялось такой «неожиданности». Хороша неожиданность, когда всему этому, по формальному равнодушію однихъ и преступному попустительству другихъ дятелей, дали разростись до глупыхъ размровъ! Чтобы пасомые жили недурно и спокойно, необходимо пасущимъ проявлять больше служилой принциніальности, больше логики въ поступкахъ!.... При и п ы х ъ условіяхъ самыя благія начинанія легко превращаются въ источникъ нестроенія и смуты. Достаточно взглянуть теперь хотя бы на здшній «Народный домъ»: въ основу этого учрежденія положена вели коду шнйшая мысль, а на практик у «Народнаго дома»

наростаютъ уже темныя стороны; не дай Богъ, чтобъ онъ сталъ очагомъ разврата и мстомъ, гд разжигается социальная зависть (самое анархическое и з ъ всхъ классовых!, чувствъ) и жажда наслажденій не по средствамъ. Благоразумные простолюдины порою сознательно избгаютъ этого учрежденія, чувствуя, что атмосфера въ немъ не совсмъ-то здоровая К а к ъ въ медицин все боле наглядно отвоевываетъ себ выдающееся мсто гигіена, стремящаяся къ устраненію ІІЛОх и х ъ Физическихъ условій, у д о б н ы х ъ для развитія болзнетворныхъ микробовъ,—такъ и въ области соціальной необходима тоже своего рода гигіена.

Микробамъ-агитаторамъ трудно будетъ достигать болынихъ результатовъ на оздоровленной ночв. Между условіями общественной и личной жизни рабочихъ, какъ и всхъ другихъ людей, существуетъ тснйшая связь. Въ частности, безсемейность и отсутствіе домовитости очень скверно вліяютъ на нихъ и длаютъ ихъ весьма податливыми по отношенію ко всякимъ мечтаніямъ и острымъ внушеніямъ; жизнь выше средствъ, происходящая отъ недостатка хорошихъ дешевыхъ квартиръ и здоровой дешевой пищи, на ряду съ чрезмрнымъ обиліемъ водки и развращающихъ соблазновъ, приводить къ той духовной неуравновешенности, которая иметъ роковое значеніе для русской нервной натуры, пе закаленной вками политическая развитія и экономической самодеятельности. Слдуетъ отмтить типичное явленіе: фабричные управляющіе и мастера какъбынарочно разрі/иіаютъ семью, почти всегда заставляя мужа и жену работать въ разныхъ смнахъ, а не вмст, не взирая на усилеиныя просьбы рабочихъ. Мужъ и жена цлыми мсяцами живутъ врозь и почти не видятся. Въ этомъ безобразіи есть нчто безчеловчно-тенденціозное. Недаромъ революціонныя партіи всхъ временъ и народовъ стремились разрушать семью, начала нравственности и домовитости, и шли рука объ руку съ искусственнымъ вздорожаніемъ жизни и искусственнымъ повыменіемъ обывательски Х7 потребностей. Если «управлять—значить предвидть», если о тхъ или иныхъ экономическихъ и соціальныхъ явленіяхъ судить по неизбжнымъ ихъ плодамъ, то слдуетъ признать, что искусственное (при помощи нечестныхъ городски х ъ самоуправленій и стачекъ торговцевъ) вздорожаніе мяса, хлба, дровъ и т.п. суть явленія иубоко-революціонныя. Бюджеты всхъ категорій нролетаріата (до служилаго класса включительно) колеблются и трещать. Всюду ростетъ смутное недовольство.

Богатютъ одни посредники,—пенкосниматели и аферисты.

Разв можно этого явленія не изслдовать и не умрять?! К ъ этой же категоріи необходимо отнести и непомрное развитіе капитализма вообще.

Недаромъ господа неомарксисты сочувствуютъ ему, какъ органу разрушенія, если только это сочувствіе не есть просто «рептильное» служеніе за деньги, подобное такому ж е служенію французскихъ соціалистовъ банкирамъ-евреямъ. Напрасно сторонники такого соціально-экономическаго нечестія, обыкновенно находяіцаго поддержку въ сферахъ, которыя должны бы — 161 — его умрять, оправдываютъ себя надеждою, что народная масса, пройдя сквозь «огонь, воду и мдныя трубы» капитализма, политически выростетъ и отвоюетъ себ потребное число кувертовъ на жпэненномъ пиру. Еслибъ эта масса, развращенная, спившаяся, сбитая с ъ толку и утратившая не только соціальный смыслъ, но и обликъ человческій. оказалась способною къ разрушительнымъ «взрывамъ», то на созиданіе у нея не хватило бы ни Физическихъ, ни духовныхъ силъ: она попала бы лишь въ рабство къ людямъ жестоковыйнымъ, столь же озврлымъ духовно, какъ и она сама. Съ природою шутить не слдуетъ: и гршно, и опасно Огромное отрицательное значеніе, досел не понятое русскимъ обществомъ и лучшею частью н а ш и х ъ правящихъ СФеръ, принадлежитъ печати, и притомъ не подпольной, крикливо и грубо призывающей къ смут, а печати Формально цензурной, проникнутой заднею мыслью, выполняющей либо дальновидную еврейскую программу, либо соображенія безпринципной, циничной торговли словомъ. Эта печать отравляетъ народную массу медленнымъ, еле уловимымъ ядомъ, пріучаетъ выцыганивать вс политическіе и нравственные устои, говорить въ дурномъ тон, съ бездоказательными нападками на личность, возбуждаетъ нервы массы читателей картинами замысловатыхъ и рзкихъ преступленій, питаетъ ее плодами растлнной фантазіи и наступательно-грубой пошлости. Напрасно принято у н а с ъ не бояться пошлости: она понижаетъ не только нравственный, но и политическій уровень человка. Между тмъ, если мы вспомнимъ исторію нашей цензуры, то увидимъ, что высоко-честный и даровитый Аксаковъ и глубокій государственникъ Катковъ иретерпвали порою тяжкія гоненія, а безпринципно-распивочная торговая печать развивалась не только безпрепятственно, но даже при мало скрытомъ содйствіи нкоторыхъ сферъ, доступныхъ еврейскимъ вліяніямъ. Въ своей прекрасной книг «Исторія второй республики»

г. Пьеръ де ла-Горсъ основательно утверждаетъ, что однимъ изъ серіознйшихъ Факторовъ революціи 4 8 года была мелкая Французская пресса, въ которой видное мсто занимала газета «Реііі Лонгиаі» съ яркими Фельетонными романами Эжена Сю. С ъ этой книгой пора бы поближе ввличко. Ц — 162 — ознакомиться тмъ, кто искренно сочувствуетъ развитію соціальной гигіены.

Вопросу о подпольной агитаціи я посвящу лишь немного строкъ, такъ какъ это вопросъ спеціа іьныіі, наиболе знакомый самимъ агитаторамъ и лицамъ, преслдующимъ ихъ, а я не принадлежу ни къ одной изъ этихъ категорій. Основываться же на литерагур вопроса, не освщонной собственными наблюденіями, также не хотлось бы. Меня только поразили нкоторые интересные Факты и соображенія. Такъ, мн довелось слышать отъ нсколькихъ благоразумныхъ рабочихъ, что въ ихъ сред возростаетъ за послднее время интересъ къ сочиненіямъ Лскова и Крестовскаго,—писателей, которых!, прогрессивные руководители народнаго развитія усердно кладутъ подъ спудъ. Особенный успхъ иметъ «Панургово стадо», одинъ изъ героевъ котораго, Ардальонъ Полонровъ, оказывается «очень даже знакомымъ господиномъ». Ясно, что необходимо облегчать обращеніе такихъ книгъ въ сред, которая начинаетъ сознавать, что ее до сихъ поръ дурачили. Любопытно также, что въ рабочей сред за послднее время самостоятельно возникло слдующее соображеніе: агитаторскіе «журавли въ неб» больно высоко летаютъ, а синица изъ рукъ уходитъ! Кому наиболе выгодны безнорядки и вообще раздоры между капиталомъ и трудомъ? Мало-мальски вдумчивые рабочіе понимаютъ, что па этомъ наживается иностранная, въ особенности нмецкая, промышленность: она является тмъ «ігоізіёте Іаггоп», который пожинаетъ вс плоды чужой экономической распри...

Глубоко-радостно замчающееся за послднее время проявленіе здраваго самосознанія у рабочих!.. Создаются группы людей, свободныхъ отъ воздйствія агитаторовъ и стремящихся улучшить свой б ы т ъ мирнымъ, законнымъ путемъ. Эти люди сознаютъ, что капиталъ и трудъ—элементы, слишкомъ тсно связанные другъ съ другомъ и взаимною зависимостью, и самымъ происхожденіемъ, чтобы быть по существу враждебными другъ другу. Когда подобная враждебность, какъ плодъ домашнихъ недоразумній или вншнихъ воздйствій, достигаетъ своей цли и то или иное производство прекращается, то наиболе сильно страдаютъ именно рабочіе, лишающіеся — 163 — насущнаго хлба. Даже внезапный стачки, внушенный несбыточною надеждою на улучшеніе экономическнхъ условій, ианосатъ интересамъ рабочихъ тягчайшііі убытокъ. Очевидно, есть другіе пути для лучшенія этихъ условій,—пути боле достойные и цлесообразные. Организація взаимопомощи, страхованіе на случай увчья, болзни, старости или случайнаго, не зависящаго отъ рабочихъ прекращепін производства; подъемъ религіозно-нравственнаго и умственнаго развитія рабочихъ, наряду с ъ улучшеніемъ техники ихъ труда,—вотъ факторы, которые сдлаютъ фабричную промышленность боле доходною, создадутъ естественныя условія для иовышенія заработной платы и улучшенія быта рабочихъ. Но все это вопросы сложные,—и недаромъ благомыслящіе рабочіе въ Москв и Петербурге обратились къ высшимъ гражданскимъ и церковиымъ властямъ съ ходатайствомъ объ оказаніи имъ помощи духовной, а въ случа надобности и матеріальной. И Августйшій московскій генералъ-губернаторъ, и г. министръ виутреннихъ длъ, и высокопреосвященные митрополиты московскій и с.-петербургскій отнеслись съ полною отзывчивостью къ этому благому начинанію, солидный успхъ котораго въ значительной степени зависитъ отъ вдумчивой работы свтскихъ и духовн ы х ъ представителей нашего образованнаго общества. Пора смутьянамъ отправиться въ яму для отбросовъ, пора искренипмъ ревнителямъ порядка и народнаго блага потрудиться по мр силъ на этой благодарной нив! За послднія нсколько десятилтій наше духовенство страдаетъ отъ нареканій и отъ расхищенія пасомыхъ разными лжепророками. Пусть же оно теперь отвтитъ благимъ дломъ па злыя слова, съ благородною гордостью сознаетъ высокое призваніе свое, послужитъ длу мира и русской культуры! Интеллигенція наша охотно бичуетъ себя васлуженнммъ обвиненіемъ въ безпочвенностп, въ забвеніи родныхъ устоевъ и завтовъ; вотъ одинъ изъ многихъ случаевъ не только припомпить, но и поддержать ихъ работою непоказною, негромкою и не награждаемою ничмъ, кром живительнаго сознанія исполненнаго долга передъ Царемъ и отчизной. Гд вы, скучающіе отъ отсутствія интересовъ и цли жизни? ГдЬ вы, машинально новгоряющіе, въ унылой лности своей, слова поэта-пессимиста, что жизнь — 164 — «такая пустая и глупая шутка»? Присмотритесь: жизнь— академія, въ которой надо многому поучиться и многое создать! Дай Богъ, чтобы на все хватило времени до того неизбжнаго дня, когда придется отдавать Всевышнему отчетъ въ поступкахъ своихъ!...

Но вернемся къ рабочимъ. ГІо поводу проявляющагося среди нихъ мирнаго движенія кое-гд слышатся то смутно формулированное неодобреніе, то безформенное неодобрительное рычаніе. Этимъ пренебрегать не слдуетъ, ибо у всякаго явленія есть свои темныя и опасныя стороны. Есть несомннно умные и опытные люди, которые находятъ, съ политической точки зрнія, что о быг рабочихъ безспорно подумать необходимо, но что все это должно идти, такъ сказать, сверху, а не изъ ндръ самой рабочей среды. Движеніе «снизу», даже самое мирное, все-таки равносильно тому, что французы называюсь «выходомъ чорта изъ коробки»; сперва, молъ, кричать «ура», а потомъ «карауль», сперва льстивы, а потомъ наступательны. Такое мнніе далеко не лишено основанія, и его необходимо постоянно имть въ виду, «непрестанно памятовать» при разршеніи выдвинувшихся вопросовъ. Надо знать психолоіію толпы, даже при наличности полнаго доврія къ теперешнимъ иниціаторамъ мирнаго движенія. Бываютъ минуты и обстоятельства, когда какая угодпо мирная организація человческихъ группъ можетъ внезапно перемнить направленіе и... вспыхнуть. Необходимы, стало быть, разумный уходъ и осторожность. И взрывчатое вещество полезно въ рукахъ дльныхъ людей!... Вопросы выдвинуты самою жизнью, я не придуманы; съ фактами надо считаться—и блаженъ, кто найдетъ во-время для н и х ъ регулирующее начало; упрятать ихъ въ коробку нельзя, а прикрывать ихъ казенною фразой «все обстоитъ благополучно» было бы недобросовстно и передъ народомъ, и передъ его Державнымъ Вождемъ, которому равно дороги интересы всхъ сыновъ родной земли.

Суть въ томъ, что здсь необходимо вдумчивое творчество, а не торопливая формальная работа по казеннымъ образцамъ или моднымъ мнимо-прогрессивнымъ шаблонамъ. Всякій истинный прогрессъ развивается медленно и спокойно. На засданіи совта «Русскаго Собранія», куда были приглашены какъ — 165 — нсколько рабочихъ, такъ и авторитетные государственные и общественные днтели, я уже имлъ случай высказать, что прежде всего не надо увлекаться модностью вопроса. Боже упаси, чтобы здравые представители рабочаго класса вошли въ роль ораторовъ-гастролеровъ. а образованные люди соблазнились случаемъ поиграть въ «мирабошекъ» и «робеспьерчиковъ»! Вспомнпмъ, сколь много вредной путаницы эти торопливые «крошки-мирабошки» внесли въ русскую общественность со времени превратно или черезчуръ распространительно нонятыхъ ими такъ называемых!, великихъ реформъ; сія комедія продолжается кое-гд и въ наши дни. Не мсто комедіи тамъ, гд нужно серіозное дло, а не вредный вздоръ.

Прежде всего нужно ясно установить ту грань, которая полагается разницею между ионятіями «рабочаго вопроса» и «вопроса о рабочихъ». Первое понятіе носить непримнимый въ неограниченной монархіи политическій характеръ, предполагая двухсторонніе переговоры и договоры между организованной политической силой, въ лиц рабочей иартіи, и иравительствомъ. Почвы для этого у насъ нтъ,—и слава Богу, потому что борьба организованныхъ партій везд и всегда происходить въ ущербъ государственной сил и народнымъ интересамъ. Мы можемъ принять лишь формулу бытовую и обратить особое вниманіе на то, чтобы она соответствовала на практик основамъ русскаго строя и черпала жизненность въ созидательныхъ сторонахъ именно русскаго народнаго быта.

Необходимо сознать, что эти стороны слабютъ и въ земледельческой масс народа: вліяніе Церкви не достигаетъ своей полноты; въ деревенскомъ обиход поколебленъ авторитетъ «стариковъ», умныхъ, степенныхъ, честныхъ и религіозпыхъ людей. И власть, и образованные обыватели, любящіе народъ, должны всми силами поддержать и укрпить въ сельской сред институтъ стариковъ, не говоря уже о ноддержаніи и оживленіи работы Церкви, какъ первоисточника вчной истины и нашей національной мудрости. Тоть-же самый принципъ долженъ быть положенъ въ основу постепеннаго ршенія вопроса о рабочихъ. Добросовстная инснекція и внимательное духовенство сумютъ отличить, выдвинуть, и пе по прихоти, а наглядно, по заслугамъ, поддержать въ рабочей — 166 — сред людей такого тшіа, который соотвтствуетъ понятію «стариковъ». Пусть имъ помогутъ въ этомъ представители того иоваго движенія въ рабочей сред, о которомъ идетъ рчь.

Отличить степеннаго человка отъ ненадежнаго опытному глазу можно, и не дожидаясь поступковъ: нагляднымъ отрпцательнымъ признакомъ почти всегда является «лакейское краснорчіе», изобилующее мудреными словами и чужими мыслями; русская почвенная мысль всегда находитъ краткое, простое и вмст колоритное выраженіе.

Рабочимъ желательна организація, потому что разумное отпошеніе къ своимъ ингересамъ и даже обязанностямъ мене достижимо при разрозненности, открывающей просторъ случайнымъ группировками Русскій народъ и, въ частности, мастеровой людъ уже выработалъ исконную артельную форму, причемъ у артелей ностоянныхъ есть и недвижимость, и церковные праздники, и увеселенія, и вообще добрый укладъ жизни, а о какой-либо смут тамъ и слыхомъ не слыхать.

Применительно къ такимъ примрамъ и слдуегъ созидать, конечно, съ измнзніпми, отвчающими особенностямъ фабричнаго быта. Начать съ того, что фабрика многолюднее артели, а многолюдство, при которомъ участники общаго дла мало знаютъ другъ друга, представляетъ собою наклонную плоскость отъ бытовой почвы къ политической. Численный составъ рабочихъ организацій долженъ быть обдуманно опредленъ спеціалистами; покуда ж е необходимо отмнить, а ргіогі, что онъ не долженъ быть слишкомъ великъ и, во всякомъ случа, не долженъ обнимать рабочаго населенія цлыхъ нромышленныхъ районовъ, такъ какъ это привело бы к ъ ненужному риску западническихъ формъ. Организація обширной кассы взаимопомощи, дйствующая тмъ успшне, чмъ больше въ ней участниковъ, можетъ охватывать хотя-бы и обширные районы, но бразды главнаго управленія такою крупною экономическою силою должны находиться въ рукахъ у особо надежных!. правительственныхъ лицъ, по отношенію къ которымъ представители боле мелкпхъ и самостоятельно дйствующихъ рабочихъ организацій должны являться въ роли прпсяжныхъ экспертовъ или членовъ учетнаго комитета. Настоящая и боле широкая самодятельность рабочихъ врядъли должна выходить эа предлы единичныхъ фабрикъ, а въ нкоторыхъ случаяхъ, подъ непремннымъ иравительственнымъ контролемъ. можетъ обнимать отдльныя производства даннаго района. Послднее можетъ быть полеэно вь интересахъ подъема производственной техники, въ которой здравомыслящее рабочіе-практики нердко больше смыслятъ, чмъ дипломированные спеціалисты.

Мирная организація сравнительно неболыпихъ рабочихъ группъ, при надлеьащемъ направленіи, можетъ содйсгвовать устраненію недоразумній и непосредственному общенію между рабочими и фабрикантами. Путемъ такого общенія легче достигается обоюдная выгода. Не надо забывать, что великіе полководцы всегда были непосредственно близки солдату; точно также и дальновидный фабрикантъ долженъ быть блпзокъ къ своимъ рабочимъ, быть живымъ человкомъ, а не миомъ на резиновыхъ шинахъ. Прежде всего не мшало бы ему быть русскимъ по крови и духу. Надо надяться, что это достигнется, когда наша финансовая политика приметъ боле национальную окраску. Вдь не только изъ лнтяевъ и трусовъ состоять наши толстосумы, ванимающіеся стрижкою кугіоновъ.

Когда они поврятъ въ патріотическую солидность системы, то и раскошелятся. Не мшало бы имъ, конечно, поторопиться и теперь,—да для этого не хватаетъ имъ пока самосознанія, и нужна еще долгая, убдительная проповдь, чтобы прервать летаргію русскихъ капиталовъ.

Рабочіе хотятъ развитія, образованія. Но какого? Въ какихъ предлахъ? Въ какомъ направленіи? Сами себ они въ томъ, конечно, яснаго отчета не отдаютъ. Оно и немудрено: вдь и наша интеллигенція не составила себ объ этомъ опредленнаго понятія; вдь иначе мы не переживали бы школьнаго кризиса, а дорогая русскимъ сердцамъ и въ основ неизмнноблагородная молодежь училась бы добросовстно и съ толкомъ, вмсто того, чтобы отвлекаться отъ своихъ обязанностей вреднымъ вздоромъ. Чего же можно требовать отъ простолюдиновъ? Врядъ-ли я ошибусь, однако, сказавъ, что у простого русскаго человка здраваго смысла больше, чмъ у духовно измельчавшей интеллигенціи. Онъ наврное пойметъ, что истинное развитіе заключается не въ запоминаніи многихъ — 168 — Фактовъ, а въ и х ъ усвоеніи. Городской интеллигента, при встрч с ъ толковымъ мужикомъ, является такимъ глупымъ, именно потому, что мужикъ основательно «нереварилъ» усвоенпыя имъ элементарныя знанія, а интеллигента обълся чужими мыслями, наглотался неразжеванныхъ Фактовъ и страдаетъ несвареніемъ умственнаго желудка. Природа везд врна себ и законы ея неумолимы.

Ясно, что всякое раввитіе,- даже художественное или возвышенно-научное, нужно для приміыіенія; если рабочій хочетъ развитія для того, чтобы оставаться рабочимъ и улучшить свой б ы т ь, а не идти непремнно въ Ломоносовы, то и нужно программу его развитія мрить масштабомъ средняго человка его круга, а не ломоносовскимъ масштабомъ. Въ великіе люди Богъ выводить, когда н т ъ тому р з к и х ъ кастовыхъ препятствий, а за у ш и тянуть на высоту было б ы нелпо. У н а с ъ н т а кастовыхъ перегородокъ—и слава Богу,—но классовый раэличія и классовая культура насущно-необходимы.

Ж а л о к ъ и ничтоженъ тотъ народъ, у котораго нтъ классовъ с ъ обезпеченною и потому безкорыстною умственною аристократіею во глав. Ж а л о к ъ и слабъ тотъ народъ, у котораго ни8шіе слои лишены соотвтственной ихъ положенію, облагораживающей культурьіі...

Рабочему нужна грамотность, и притомъ не объективная, а въ связи съ сильпымъ интересомъ къ родной исторіи и горячею любовью къ вр отцовъ. Н у ж н о счетоводство и нуженъ сильный подъемъ проФессіональныхъ знаній. Техническія способности нашего народа громадны, и пора б ы развить ихъ. Сами рабочіе начинаютъ сознавать, что только подъемъ техники, ведущій къ улучшенію и распространенію удешевленныхъ хорошихъ продуктовъ, можетъ послужить основаніемъ къ подъему заработной платы, въ справедливой параллельности съ обогащеніемъ Фабрикантовъ. Искусственный основанія всегда непрочны, потому что они подрываюта корни т х ъ отраслей промышленности, которыми кормятся рабочіе въ данный момента.

По временамъ поднимаются вопросы о рабочихь коопераціяхъ, и нкоторыя учрежденія, созданныя групиами рабочихъ на артельныхъ началахъ. существуютъ недурно, но богатая — 169 — опытомъ западная экономическая наука не иметъ иллюзій на этотъ счетъ: достаточно появиться въ какой-нибудь отрасли производства дорого стоющей машин, чтобы слабая денежно кооперація мгновенно рухнула. В ъ вопрос о рабоч и х ъ н т ъ и не м о ж е т ъ быть иного надежнаго рычага прогресса, какъ повышеніе и х ъ духовнаго и проФессіональнаго уровня; регуляторомъ экономическихъ отношеній, препятствующ и м ъ тому, чтобы вс б а р ы ш и отъ такого подъема доходности предпріятій явились неправымъ стяжаніемъ одного только капитализма, можетъ быть только государство съ неограниченною монархическою властью, одухотворяемое Божіей милостью. Америка инемогаеть въ борьб с ъ трёстами, потому что управляется выборными лицами, а почти повсемстно выборы основаны на подкуп, прямомъ или косвенномъ. Россіи, когда она сознаетъ свою мощь, такая борьба будетъ по силамъ, ибо ея Вождь избранъ неподкупнымъ Вогомъ и стоить выше земныхъ интересовъ.

Собственность, а потому, въ частности, и неприкосновенность имущественныхъ правь Фабриканта должны ограждаться во всякой стран; заработная плата не можетъ подвергаться колебаніямъ, въ угоду одностороннимъ аппетитамъ, а не объективнымъ условіямъ рынка. Но надо, чтобы условія такого сложнаго явленія, какъ рынокъ, были хорошо изслдованы с ъ точки зрнія національныхъ интересовъ, и чтобы правительственные органы блюли действительную, а не Формальную только объективность у к а з а н н ы х ъ условій. И стачка рабочихъ, и стачка капиталистовъ (какимъ бы мирнымъ назва ніемъ ее ни маскировали) есть противозаконное дяніе, заговоръ противъ государственнаго и о б ы в а т е л ь с к а я интереса.

Стачка капиталистовъ опасне потому, что она развращаетъ и бюрократію, и печать, и кого угодпо, а развращенное государство не крпко даже тогда, когда у него есть высоты, недоступныя растлнію.

Рабочіе интересуются политической экономіей,—и т, кот о р ы х ъ мн пришлось видть въ «Русскомъ Собраніи», а затмъ у себя на дому, проявляютъ несомннную склонность къ здравымъ взглядамъ въ этой области. Но имъ, увы, придется подождать, пока появятся у насъ настоящіе, сильные экопомисты. Въ здравомыслящей Германіи оспариваютъ другъ у друга пальму первенства такіе титаны, какъ Вагееръ и Шмоллеръ, а среди нашей оскудвшей интеллигенціи громче всхъ кричатъ какіе-то «марксята»,—и пискъ этихъ марксятъ никому не поучителенъ.

К ъ счастью, именно та рдющая среда, которая именуетъ себя интеллигенціей, все мене можетъ быть отожествлена с ъ наростающей семьею настоящихъ образованныхъ русскихъ людей. Здравый смыслъ и русское сердце постепенно берутъ верхъ надъ утопіями. Спросъ создаетъ предложеніе. Великъ спросъ на русскихъ дятелей, мыслящихъ честно и врно, дорожащихъ основами родного строя, л ю б я щ и х ъ народъ, какъ душу живую, а не какъ обезьянку, которую можно рядить во фригійскій колпакъ и заставлять плясать карманьолу, или хотя бы и національный танецъ, и въ тенденціозно-русской одежд, да только подъ еврейско-масонскую дудку!.. Ж д у т ъ добрыхъ сятелей и деревня, и Фабрика, и канцелярія, и редакція, и синклитъ.

Пусть они приходятъ, сильные и сми ренномудрые, да, перекрестясь, берутся за служеніе Царю и земл, оставивъ рознь и личныя цли и твердо ршивъ:

«возлюбимъ другъ друга, да единомысліемъ исповмьЫ...

И н о р о д ц ы и окраины.

Наиболе инороднымъ изъ всхъ инородцевъ у н а с ъ является еврейское племя. Вопросъ о евреяхъ въ Россіи чрезвычайно сложенъ и трудно разршимъ. такъ какъ е в р е и — элементъ разлагающій, противосоціальный, с ъ точки зрнія какой бы то ни было арійской государственности, особенно же русской, которая зиждется на стихійно-ненавистныхъ всякому типичному еврею православіи и самодержавіи Божіей милостью.

Степень крпости и самочувствія русской Державы въ наши дни обратно пропорціональна степени успшности еврейс к и х ъ идей и стремленій, относящихся к ъ нашему строю такъ, какъ воспалительная болзнь относится къ живому — 171 — организму. Чмъ здорове государственный организмъ, тмъ мене рзки и экстренны должны быть противоеврейскія мры.

Особенно необходимы эти послднія въ періоды нестроенія и смуты, и, въ частности, въ такіе переходные моменты, какъ переживаемый нын. Только успокоеніе р а з н ы х ъ волнующихся слоевъ русскаго общества, только успшное выполненіе внутреннихъ и в н ш н п х ъ з а д а ч ъ нашего государства можетъ служить основаніемъ къ тому, чтобы смягчать еврейскія ограниченія и, т а к ъ сказать, дать волю доброму русскому сердцу по отношенію к ъ загадочному народу, который искони является врагомъ себ и другимъ.

При и н ы х ъ условіяхъ отвлеченная гуманность граничила бы или с ъ непонимааіемъ действительности, или съ малодушіемъ, а иногда и с ъ продажностью. Безпочвенность,—или, какъ выразился авторъ прекраснаго иредисловія къ переводу книги г. Мюрэ «Евреёскій умъ», — экстерриторіалыіость этихъ инородцевъ, и х ъ летучесть представляетъ сама по себ грозную опасность, которая можетъ быть умрена лишь строгимъ соблюденіемъ черты осдлости; этою послдпею обусловливается наличность извстной территоріи, на которой вс вообще расовыя черты, т а к ъ сказать, отстаиваются, наглядно обрисовываются и кристаллизуются, а въ частности черты отрицательныя локализируются.

Вотъ почему появившійся въ газетахъ слухъ о проектируемомъ будто бы фактическомъ унраздненіи черты оседлости,—слухъ, къ счастью, не оправдавшійся.—не могъ не встревожить всхъ, кому дороги интересы русской народности. Осуществленіе такой самоубійственной мры было бы равносильно закономрному распространенію з а р а з а ы х ъ болзней, основанному на несбыточной надежд, что эти болзни отъ такого приволья сами собою прекратятся...

Россіи, какъ государству сильному в ъ военномъ отноіпеніи и далеко еще не вышедшему и з ъ завоевательнаго періода, какіе б ы то ни было инородцы опасны не столько, какъ политически-обособленныя группы, сколько, какъ Факторы соціальнаго разложенія. В ъ течепіе двухъ вковъ наше государство подвергалось цлому ряду культурныхъ и соціальноэкономическихъ экспериментов!,, изъ которыхъ самымъ серіознымъ и, при неблагопріятныхъ условіяхъ, опаснымъ слдуетъ признать циклъ преобразованій, извстныхъ нодъ именемъ «великихъ реФормъ». Недаромъ домашніе легальные враги русской государственной самобытности считаютъ указанный реформы только началомъ извстнаго рода эволюціи въ западническомъ стил, а нелегальные,—какъ нодпольно-домашніе, такъ и зарубежные революционеры, работающіе прежде всего въ буквальномъ смысл слова роиг 1е гоі (іе Ргизве,—справедливо съ своей точки зрнія видятъ въ тхъ же реформахъ п связанныхъ съ ними потрясеніяхъ источникъ разложенія и, такъ сказать, оиерацюнныі! базисъ для своихъ разрушительныхъ махинацій.

Я говорю въ данномъ случа не противъ реФормъ самихъ по себ: многое въ нихъ, несомннно, полезно, и отрицать ихъ созидательное значеніе было бы гргано. Но вдь не мене гршно отрицать, что во время в посл какихъ бы то ни было крупныхъ перемнъ, потрясающихъ жизненный строй, государственный организмъ становится воспріимчиве ко всякой зараз, доступне всякому недугу, особенно, когда дальнйшая соціально-экономическая эволюція с ъ достаточною дальновидностью не предусматривается, и опасныя стороны ея не предотвращаются, а даже искусственно развиваются съ чрезвычайною быстротой.

Если за какой-нибудь десятокъ лтъ рзко мняется картина народнаго хозяйства, нодъ вліяніемъ искусственныхъ воздйствій или неудачныхъ мронріятій, то къ слову «эволюція» сама собою напрашивается неблагополучная буква «р».

Въ гакихъ случаяхъ само собою выдвигается значеніе элементовъ, враждебныхъ прочности русскаго государства. Когда два исторпчески-почвенвьш сословія (въ данномъ случа дворянство и крестьянство) отдаляются другъ отъ друга и слабютъ вслдствіе такого отдаленія, то въ образовавпіійся между ними проблъ вторгается и поднимаетъ голосъ пестрый по составу классъ, обнимающій нсколько категорій людей, начиная съ утратившихъ національныя и сословныя традиціи представителей торговли и промышленности и кончая разными Формами боле или мене неблагополучнаго всесословнаго по — 173 — паспорту пролетаріата. Образуется особаго рода общественная муть, б е з ъ созидательныхъ устоевъ, б е з ъ свяви с ъ землей, беэъ уваженія къ чему бы то ни было, кром денегъ. Инородцамъ приполье въ этой сред, для которой они усердно сочиняютъ новый кодексъ морали, или, точне, деморализаціи.

Это они ввели, напримръ, аФоризмъ, что «у денегъ запаха нтъ». АФоризмъ неврный: у насъ цлый рядъ учрежденій, органовъ печати и общественныхъ явленій явно пахне/гъ еврейскими, инородческими и зарубежными деньгами!... Это з а п а х ъ тлнія, или, точне, растлніяі..

Роль инородцевъ ростетъ сама собою во всхъ т х ъ с л у ч а я х ъ, когда русскому человку говорятъ, что н а ш ъ строй устарлъ, и что надобно, очертя голову, нестись по наклонной плоскости все новыхъ преобразованій. Подобныя рчи звуч а т ь особенною искренностью, а потому и наиболе кажутся убдптельными въ у с т а х ъ именно т х ъ людей, которые не свяваны русскими преданіями и традиціями, и у которыхъ нтъ въ крови инстинктивной приверженности к ъ тому, что имегь для Россіи созидательное вначеніе.

Инородцы,—какіе бы то ни было, — не преставляютъ серіозной, или, точне, роковой опасности для нашего отечества, какъ сила помстно-инсуррекціонная. У н а с ъ до с и х ъ поръ не было, да, вроятно, никогда и не будетъ неподавленнаго инородческаго мятежа. Но это, конечно, не причина, чтобы «почивать на лаврахъ» и отрицать необходимость работы, которая привязала бы окраины попрочне къ руководящему центру, а населяющія и х ъ народности—къ русскому длу.

Вопросъ объ инородцахъ, обладающихъ территоріей и самобытно-государственнымъ прошлымъ, пожалуй, сложне вопроса еврейскаго, но, въ итог, гораздо разршиме с ъ соціальной точки зрнія, т а к ъ какъ у подобныхъ инородцевъ имются положительныя черты, полезныя всякому государству, а также есть природная, такъ сказать, органическая склонность къ общественной гармоніи, обусловливаемой именно государственностью. Эти инстинкты составляютъ расовую черту, и народности, ими отличающіяся, могутъ дать нашему государству хорошій «строительный матеріалъ»,— конечно, при наличности благопріятныхъ условій.

— 174 — Благопріятными условіями въ данномъ вопрос надлежитъ считать: 1) сильное национальное самосознаніе въ русскомъ правительств и обществ, 2) отсутствіе у различныхъ инородческихъ группъ, на ихъ историческихъ территоріяхъ, сильной организаціи обособленія, съ ея экономически мъ базпсомъ, яркимъ символиэмомъ и иными условіями, дйствующими на бытъ и нервы инородческаго населенія; 3) наличность умлой. т. е. твердой по существу, тактичной но форм и благородной по задачамъ русской правительственной политики на окраинахъ, причемъ, конечно, желательно отсутствіе рзкихъ колебаній въ ея направленіи и пріемахъ.

Только при этихъ условіяхь могутъ быть надлежащимъ образомъ использованы для общегосударственнаго блага несомннныя положительныя черты н а ш и х ъ инородческихъ группъ, во славу и преуспяніе нашей культуры.

У нмецкой расы есть склонность къ порядку, аккуратность, умственная уравновшенносгь; чувство долга и законности; у польской подвижность, талантливость, окрыленная воображеніемъ, эстетпческій вкусъ и нкоторыя показныя, блестящія рыцарскія черты; у финновъ—упорство въ труд и техническія дарованія; у грузинъ, во многомъ сходныхъ с ъ поляками,—мужество и сердечность; у армянъ—бережливость, настойчивость, способность къ солидарности; у гюркскихъ и монгольскихъ племенъ—жажда сильной центральной власти, рдкое благородство и человколюбіе и не-формальная, душевная религіозность. Все это черты весьма цнныя, когда он служатъ общей задач, а не обособленнымъ тенденціямъ или мечтаніямъ.

Нкоторые оптимисты находятъ, что Россін безъ труда и съ превеликою пользою нензбжно усвоитъ себ вс эти элементы, всосетъ обособленныя нын пнородческія группы, «перемелетъ» ихъ, какъ хорошо работающая мельница, тогда, молъ, получится въ полномъ смысл слова имперско-русская нація, богатая разнообразіемъ характерныхъ различій и творческихъ началъ, созидающихъ живую общественность.

Отъ усвоенія инородческихъ элементовъ наше націоиаіьное чувство, молъ, значительно обострится и осмыслится, такъ какъ вс обруслые представители народностей, еще недавно — 175 — страдавшихъ духовно отъ отсутствія государственной независимости, живе и интенсивне испытываютъ національное чувство, и эту психическую особенность он неизбжно положатъ на алтарь того отечества, с ъ которымъ сольются навсегда. Оптимисты указываютъ при этомъ на инородческое происхожденіе большей части нашего дворянства, въ теченіе многихъ вковъ бывшаго передовымъ, служилымъ сословіемъ, носителемъ и политически-талантливымъ ревннтелемъ русской національной идеи.

Они забываютъ, что инородцы, родоначальники многихъ нашихъ дворянъ, основательно и безповорогно обрусли еще въ такія времена, когда нельзя было не обруспть, когда «прізжавшіе изъ Орды» и «выходцы изъ Прусъ» немедленно принимали православіе и всецло нріобщались къ нашему строю. А теперь мы дожили до такихъ временъ. когда значительная часть даже русской по крови интеллигенціи думаетъ и чувствуетъ не по-русски, когда иностранные языки являются родными и обиходными въ наиболе вліятельныхъ кругахъ, когда даже въ нкоторыхъ правящихъ СФерахъ порою затуманивается вра въ незыблемость нашего строя, слабетъ живая любовь къ нему, уровень государственной науки понижается и когда вообще «мельница плохо работаетъ»....

Откуда произошла такая разница между временами, и въ чемъ она заключается? Для наглядности возьмемъ нсколько недавнихъ примровъ. Можно ли себ представить извстную рчь камергера Стаховича «о свобод совсти» произнесенною во времена царей московскихъ? Едва-ли! Однако, въ ту пору русскіе люди не были лишены ни совсти, ни рлигіознаго чувства, а, пожалуй, того и другого у нихъ было больше, чмъ у названнаго оратора. Но они понимали сущность русскаго государственнаго склада, понимали, что вся исторія Россіи вопіетъ противъ отдіьленія церкви отъ государства. Если намъ что нужно, такъ именно большее вліяніе церкви на государственную жизнь, притомъ вліяніе національноцерковное, и не отвлеченно философское. Дло церкви—дло богочеловіьческое, и воздйствіе ея сильне, глубже, когда она стоить на реальной народной почв. Безъ такого сліянія элементовъ вообще не было бы никакой церкви, а были бы — 176 — лишь безформенныя христіанскія чувствованія. Г. Стаховичу, очевидно, неясенъ тотъ великій ироцессъ, который можетъ быть названъ «дломъ апостола Павла». Онъ хотлъ бы разрушенія этого дла, тогда какъ достаточно позаботиться просто о подъем идейнаго уровня нашего духовенства, достижимомъ иными мрами, чмъ предоставленіемъ всхъ удобствъ распространенія католицизму и все боле воинствующему лютеранству.

Я не стану на сторону тхъ, которые находятъ, что г. орловскій предводитель дворянства руководился непохвальными побужденіями, произнося извстную рчь, или даже что выдвинутые имъ идеалы противорчатъ христіанству.

Нтъ, онъ проявилъ просто незнаніе русской исторіи и исторіи религій, непониманіе русской дйствительности и безусловное отсутствіе государственнаго смысла. То, что онъ провозгласилъ, какъ немедленно осуществимое, дается лишь цтьною долгой культурной работы, достигшей значительнаго уровня національно-общественной самодятельности. Не понявъ этого всего, г. Стаховичъ блеснулъ ораторскимъ искусствомъ въ глазахъ людей легкомысленныхъ, а на дл сыгралъ въ руку враждебнымъ Россіи инородческимъ и зарубежнымъ элементамъ. Что можно было бы сказать о рьяномъ инженер, который бы пожелалъ блеснуть своими зодческими дарованіями и сталъ бы перестраивать крпость, разбирать ея стны и разбивать скверы с ъ цвтниками въ ту минуту, когда со всхъ сторонъ враги лзутъ на ириступъ? По меньшей мр, несвоевременно!... Въ такихъ случаяхъ надо укрпляться и защищаться, а для перестройки надо ждать лучшихъ дней. Такъ говорить здравый патріотиамъ, да и попросту здравый смыслъ.

Круннаго значенія этотъ инцидентъ не имлъ, такъ какъ среда, рукоплескавшая г. Стаховичу, реально воздйствовать на русскій строй не можетъ, но, тмъ не мене, выяснилось, какъ невжественны и слабы по части національнаго самосознанін наши такъ называемые образованные классы.

Возьму другой примръ,—изъ сферы, близко мн знакомой, изъ кавказской жизни. Еще недавно въ этомъ кра былъ военный режимъ. Когда при Ермолов или Воронцов кавказскій туземецъ отдавалъ своего сына въ науку русскимъ властямъ, то результата получался положительный съ точкп зрнія государственнаго единства: молодой человкъ вступалъ въ жизнь глубоко-русскнмъ, ироникнутымъ преданностью Царю и отечеству, потому что тогдашняя военная школа была безусловно національною и основныя положепія свои не подвергала спору или сомннію. Теперь зачастую сынъ надежнйшаго и лойяльнйшаго прапорщика милиціи, попадая въ русскую гражданскую школу, выходить изъ пен (изъ университета и даже изъ гимназіи) непримиримымъ сепаратистомъ....

У насъ существуютъ цлыя вдомства, личный составь которыхъ иногда довольно рзко проявляотъ либо незнаніе нагаихъ государственныхъ основъ, либо полное къ нимъ несочувствіе; немудрено, что обособляющіеся инородцы, и въ особенности евреи, либо свиваютъ въ такихъ учрежденіяхъ прочныя гнзда, либо отмежевываюта себ тамъ обширныя сферы вліянія.

Въ итог, необходимо признать, что перваго и главнаю условія для благопріятнаго въ юсу дарственно мъ смысли использовапія положктелыіыхъ инородческихъ чертъ, т. е. сильного національнаго самосознанія въ правящнхъ сферахъ и образованномъ обществе, у насъ въ значительной мере не хватаетъ;

и происходигъ это отъ состоявшегося въ 60-хъ годахъ вторженія порожденнаго масонско-еврейскою мыслыо отвлеченнаго человека въ наши учрежденія, законы и общественныя формы. Свтлымъ исключеніемъ является покуда наша доблестная армгя, которую поэтому и слдуетъ беречь какъ зницу ока, усматривая въ ней не только орудіе защиты отъ вншнихъ и внутреннихъ враговъ, но и лучшее (чтобы не сказать единственное) въ Россіи государственно-воспитатель ное учреждение.

Какъ выше сказано, вторымъ благопріятнымъ для раэршенія инородческаго вопроса условіемъ должно быть отсутствіе спльныхъ организацій обособленія на окраинахъ. Въ основ или, врне, изначала ихъ не было, да въ большинств случаевъ и не могло быть, такъ какъ русская власть водворилась по окраинамъ преимущественно на развалинахъ исторпческихъ организмовъ, а развалины предполагаютъ отвыичко. 12 — 178 — сутствіе организаціи. Среди народностей боле или мене территоріальныхъ исключеніе изъ даннаго правила составляетъ лишь армянская, въ теократическомъ склад которой политическіе элементы издревле носили и досел носятъ подпольный характеръ.

В ъ болыиинств случаевъ у окраинныхъ инородцевъ н а ш и х ъ изначала не было сколько- нибудь серіозныхъ организацій; он возникли и развились частью по почину самой русской власти, порою отршающейся отъ н а ш и х ъ созидательныхъ государственныхъ традицій (наприм., финляндское обособленіе искусственно создалось при императорахъ Александр I и Александр II), частью подъ вліяніемъ т а к и х ъ общихъ мръ, какъ нкоторыя, на практик слишкомъ окраш е н н ы я западничествомъ, реформы 60-хъ годовъ, бывшія крупнымъ Факторомъ русской денаціонализаціи вообще, а въ особенности ж е именно на нкоторыхъ окраинахъ, гд заына гибкой и чуткой административной политики мертвенно-безличнымъ граждански-правовымъ порядкомъ непосредственно и рзко повела к ъ упадку русскаго дла. Не за живительныя струи гражданственности, враждебной дореформеннымъ злоупотребленіямъ и всякой неправд, а именно за неудачныя стороны дла, за теоретическіе и практическіе изъяны, парализующее сосредоточеніе русскихъ національныхъ силъ, принято въ нашей космополитической печати называть эту реформу «великой»; съ точки зрнія окраинныхъ русскихъ интересовъ она, вслдствіе уродливаго преобладанія тамъ именно изъяновъ, заслуживаетъ термина, изобртеннаго какимъто поэтомъ-декадентомъ: «великое безликое ничто»!

В ъ самомъ дл, каковъ результатъ объективнаго формальнаго уравненія всхъ правъ на какой-нибудь пестрой окраин, безъ сообразованія с ъ племенными, историческими и экономическими условіями? Величайшая реальная неправда, неправда и ненормальность всего жизненнаго склада и, у ж ъ разумется, полное попраніе русскихъ интересовъ, которымъ надлежало бы тамъ предоставить привилегированное положеніе. Элементы, способные сплотиться, неминуемо образуютъ стачку и своего рода заговоръ, сперва бытовой, а потомъ и политически!, который затмъ и разростается въ стройную — 179 — организацію, враждебную и небезопасную русскому дду.

Напримръ, на Кавказ армянская органнзація особенно начала разростаться со времени введенія въ этомъ кра гражданскаго управленія, гражданской школы и пресловутыхъ новыхъ судовъ, быстро утратившихі. тамъ лучшія стороны судебныхъ уставовъ и превратившихся въ нчто дореформенноказуистическое, къ великому соблазну туземцевъ.

Наконецъ, весьма сильнымъ и умло дйствующимъ чакторомъ организацій инородческаго обособленія является систематичная работа зарубежныхъ враговъ Россіи. Финскіе сепаратисты находятъ моральную и матеріальную поддержку въ Швеціи, Даніи и Германіи, польскіе—въ Австро-Венгріи, въ Ватикан, по временамъ во Франціи и, какъ это ни странно, даже въ Германіи, при посредств польскихъ евреевъ; кавказские—долгое время вдохновлялись Англіей, а за послднія 3 0 — 4 0 лтъ—Германіей, играющей теперь первенствующую роль въ Передпей Азіи. Германія же, разумется, сильно вліяетъ свопмъ воинствующимъ и дальновиднымъ націонализмомъ на всхъ нмцевъ, щедро почтпвшихъ своимъ присутствіемъ всевозможныя мстности нашего отечества и занимающихъ въ Россіи Фактически привилегированное положеніе.

На нервы нашихъ мусульман!, дйствуютъ эмиссары не только И8ъ независимыхъ, но и изъ вассальныхъ намъ мусульманскихъ государствъ.

Обособленная сплоченность различныхъ инородческихъ группъ находить себ, прежде всего, прочную онору въ экономической почв, которая русскими людьми почти на всхъ нашихъ окраинахъ не пріобртена, а мстами, со времени все тхъ-же реФормъ, радикально утрачена. Гд нтъ экономической почвы у русскаго дла, тамъ есть лишь войска и плохо обезпеченные чиновники, тамъ русское владычество можетъ быть названо лишь оккупаціей. А вдь таково положеніе дла почти на всхъ окраинахъ. Немудрено, что при всхъ вышеуказанныхъ условіяхъ, тамъ, за неимніемъ крпкихъ. почвенныхъ русскихъ организацій, развиваются и крпнутъ организаціи инородческія съ центробжными стремленіями. Любое учрежденіе служить имъ почвою, если носитъ характеръ объективна™ безличія. Городская дума въ Т И Ф Л И С, — 180 — ыстный государственный банкъ и разныя мнимо-ученыя общества являются іе Гасіо органами армянской интриги;

того-же добиваются теперь гг. Спасовичъ и Пильцъ для Привислинскаго края, увряя русскихъ людей, что это было бы актомъ русскаго прогресса, а не самоотреченія.

Даже русскія учебныя заведенія, особенно высшія, въ которыхъ педагоги и питомцы находятся подъ сильнымъ духовнымъ и матеріально-бытовымъ вліяніемъ инородческихъ органнвацій, являются сильными орудіями этихъ послднихъ.

Недаромъ армянскіе милліонеры такъ усиленно и упорно хлопочутъ о б ъ учрежденіи политехникума въ Т И Ф Л И С, при содйствіи нкоторыхъ столичныхъ радтелей, состоящихъ с ъ ними въ компромисс. Казалось бы для н а ш и х ъ нравящ и х ъ с ф е р ъ долженъ быть отрезвляющимъ урокомъ политич е с к и опытъ н а ш и х ъ в ы с ш и х ъ у ч е б н ы х ъ заведеній на западн ы х ъ окраинахъ, гд вліяніе польскихъ и еврейскихъ тенденций боле чмъ очевидно.

Читатели, знакомые не с ъ одною только, а с ъ нсколькими инородческими окраинами нашими, вроятно, давно ждутъ существенной оговорки, заключающейся въ томъ, что наши инородцы весьма многоразличны, и складъ окраинной ж и з н и далеко не всюду одинаковъ.

Оговорка боле чмъ необходимая. Боже упаси отрицать разнообразие инородческихъ характеровъ и необходимость соотвтственнаго разнообразія въ отношеніяхъ к ъ отдльнымъ инородческимъ группамъ со стороны н а ш и х ъ правящихъ СФеръ и руководящихъ классовъ! Вдь одни и з ъ инородцевъ присоединились к ъ намъ добровольно, какъ напр., грузины;

другіе, к а к ъ, напр., поляки и тюрко-гатары, состоять с ъ нами въ кровномъ родств; третьи, какъ, напр., нмцы, играли видную роль въ н а ш е м ъ культурномъ и государственномъ развитіи за императорскій періодъ. Все это надо оцнить по достоинству, и каждому и з ъ отдльныхъ инородческихъ вопросовъ мн придется посвятить особые очерки въ дальн й ш и х ъ главахъ « Р у с с к и х ъ рчей» '). Въ настоящей же *) Безвременная смерть помшала В. Л. Величко довести до конца задуманный имъ трудъ. Ему удалось разработать лишь еврейскій вопросъ, которому посвящены дальнйшія главы настоящей книги, и инородческіе вопросы Каиказа, составившіе отдельный томъ (т. 1) его сочиненій. Изд.

— 181 — глав сгруппированы соображенія относительно такихъ общихъ всмъ развтвленіямъ пнородческаго вопроса симптомовъ и явленііі, къ которымъ примнимо изреченіе: «ріиз да сЬаи^е, ріиз с'езі 1а т б т е сЬоз».

Кстати, пора отмтить, что почти вс безъ исключенія инородческія неофиціальныя оріанизаціи состоять между собою въ тсной связи, и связь эта крпнетъ и упрочивается с ъ каждымъ днемъ. Заведены между ними непосредственныя отношенія, поддерживаемыя какъ въ Петербург, такъ и въ нкоторыхъ нзлюбленныхъ россійскихъ и заграничныхъ курортахъ; напримръ, политиканствующіе нмцы, ФИННЫ, поляки и армяне весьма охотно съзжаются на рпжскомъ побережь;

«летучими» посредниками, кром того, являются интеллигенты изъ евреевъ, а объединяющими идейными пунктами—цлый рядъ русскихъ новременныхъ изданій, служащихъ инородческому натиску на Россію, въ силу безпочвенности своего отвлеченнаго либерализма, а нердко и подъ вліяніемъ гораздо мене принципіальныхъ соображеній. Помимо всего, есть много признаковъ существованія въ нашей столиц 2 — 3 масонскихъ ложъ, работаюіцихъ с ъ усердіемъ, достойнымъ лучшаго иримненія.

Признаковъ сплоченности разныхъ инородческихъ организацій можно въ любую минуту получить сколько угодно.

Стоить, напримръ, кому-нибудь въ Кишинев заикнуться объ отрицательныхъ сторонахъ молдаванской обособленности,—чтобы получить непріятности въ любомъ изъ другихъ инородческихъ центровъ. Очевидно, даются какіе-то общіе сигналы «по всей линіи» или «приказы по инородческому союзу».

Мн лично пришлось испытать это на себ, при слдующихъ характерныхъ обстоятельствахъ. Въ бытность мою на Кавказ, я обратилъ спеціальное вниманіе на продлкн мстной политиканствующей армянской плутократіи, а къ другимъ ннородческимъ вопросамъ относился крайне мягко; въ частности, къ мстной польской колоніи, насчитывающей много весьма культурныхъ и симпатичныхъ людей, брезгливо осуждающихъ разныя мстныя безобразія, я относился столь дружелюбно, что получалъ неоднократно ОФиціальные знаки — 182 — ея признательности; между тмъ, въ польской «угодовой»

петербургской гавет « К г а р по поводу оставлепія мною газеты «Кавказъ», моя кавказская дятельность была названа «шкодливою», причемъ авторъ замтки сослался на кропанія одного мнимо-русскаго публициста, какъ на своего рода «заключеніе» усерднаго «прокурора инородческаго суда надъ непокорными россіянами»; затмъ травля пошла по всей линіи, т. е. во всей инородческой пресс, печатающейся русскими и иными буквами. Исполненіе программы было столь дружное, что даже доставляло мн художественное удовольствіе, конечно, наряду съ сожалніемъ о томъ, что люди не умютъ «спться» столь дружно для чего-нибудь боле путнаго и полезнаго. Вотъ еще Фактъ, не мене характерный: посл одной изъ первыхъ статей «Кавказа», непріятныхъ армянскимъ политиканамъ, я получилъ угрожающія и норнографически-ругательныя анонимныя письма не только отъ «Великой Арменіи», но и изъ «Финляндскаго государства»; очевидно, существуетъ трогательное единеніе между «хладными ФИНСКИМИ скалами» и «пламенною Колхидою».

Слдуетъ отмтить, между прочимъ, что съ точки зрнін общеинородческаго союза одни инородцы являются «любимыми дтьми» (на Кавказ богатые армяне), а другіе— «пасынками». К ъ послдней категоріи принадлежать грузины,—за то, что они православные, охотно служатъ въ русской арміи и, хотя пререкаются съ чиновниками, но крпко преданы престолу, и мусульмане,—за то, что они стихійно сочувсгвуютъ самодержавно и въ болыпинств по духу близки къ русскпмъ. Наша мнимо-либеральная печать, находившаяся въ данномъ вопрос подъ вліяніемъ армянскаго агитатора Джаншіева, доходила даже до того, что противилась уравнению гіравъ мусульманъ съ мнимыми «христіанами» въ городскомъ самоуправлепіи. Это равненіе, введенное было главноначальствующимъ княземъ Голицынымъ на Кавказ, было затмъ отмнено, подъ давленіемъ петербургскихъ сферъ. Фактъ характерный и для русскаго имени нелестный.

К ъ какимъ же ближайшимъ цлямъ стремятся наши объединенный инородческія организаціи? Что имъ желательно, — 183 — какъ переходная ступень к ъ тому будущему, которое рисуется имъ въ мечтахъ?

На свонхъ территоріяхъ они желаютъ введенія т х ъ объективныхъ и безличныхъ учрежденій, при помощи котор ы х ъ они могли бы посильне сплотиться и упрочить свою этнографическую самобытность. Сперва самоуправленіе, городское и земское, потомъ расіниреніе правъ мстныхъ языковъ и нарчій, а затмъ.... затмъ, можетъ быть, и въ остальной Россіи самоуправленіе приметь западпыя Формы,—и тогда затрещитъ она, матушка, по всмъ швамъ. Н у, тогда у ж е видно будетъ!..

Нсколько лтъ тому назадъ Французскій публицистъ П ь е р ъ Моранъ пріхалъ въ Тнфлисъ, б ы л ь «захваченъ», закормленъ и вообще всячески ублаготворенъ мстными руководителями армянской агитаціи, посл чего помстилъ, очевидно, по и х ъ желанію, весьма интересную статью въ журнал «Соггезрошіапі». Онъ откровенно высказываетъ въ ней, между прочимъ, ярую ненависть къ здравой политик Императора Александра III и говорить, что армянамъ, какъ и другимъ политиканствующимъ инородцамъ, прежде всего желательна конституция въ Россіи.

Это не подлежитъ сомннію. Одни инородцы желаютъ конституціи, потому что сознаютъ гибельность ея для Россіи и выгодность ея для к а к и х ъ угодно формъ инородческаго обособленія. Другіе желаютъ ея б е з ъ всякой задней мысли и б е з ъ враждебности къ Россіи, а лишь потому, что по происхождение принадлежать къ расамъ, которымъ н а ш ъ исконный строй органически чуждъ и непонятенъ. Не дай Б о г ь, чтобъ и х ъ желанія когда-либо сбылись!..

Тогда и впрямь началось бы для нихъ настоящее приволье,—и на русской ш е крпко услись бы разные пронырливые «янцы» и «зоны»!.. Н у ж н о отдать справедливость «общеинородческому союзу»: онъ работаетъ хорошо, систематично, зачастую оставляя въ тни «своихъ», скрывая главн ы х ъ вожаковъ почти непроницаемою тайной и пріобртая себ союзниковъ, огражденныхъ вліятельнымъ положеніемъ отъ серіозной отвтственности; онъ выдвигаетъ на арену борьбы развязныхъ, н а г л ы х ъ, русскихъ по имени людей, — 184 — возлагая на нихъ различныя, съ виду между собою не связанный задачи. Одинъ пишетъ или ораторствуетъ о безпредльномъ развитіи народоправства и пріучаегъ публику къ нервнымъ вздохамъ по «свобод», причемъ подтасовываешь, какъ будто нечаянно смшиваетъ понятія бюрократы и бюрократизма, серіозной національной идеи и грубаго націонализма: поверхностно-мыслящіе читатели и слушатели, лишенные русскаго политическая) воспитанія, ловятся на эту удочку и не понимаютъ, что бюрократия нужна каждому государству, а нежелательны лишь недостатки ея, воплощающееся въ бюрократизм, и что между уравновшенною національною идеей и грубымъ, некультурнымъ націонализмомъ есть существенная разница; другой подвергаетъ беззастнчивому поруганію самую идею русскаго патріотизма, поддерживая одновременно племенной націонализмъ наступательныхъ инородцевъ; третій преподносишь публик т-же тенденціи и заднія мысли въ пилюляхъ или облаткахъ русской нацгональной гідеи и, для виду поругивая тхъ или иныхъ инородцевъ, на дл состоишь у нихъ въ услуженіи. Инородческіе политиканы, вдь, согласны, чтобъ ихъ «поругивали», лишь бы попутно национальная идея «размягчалась» и обезцвчивалась, а главное,—лишь бы подрывались основы русской государственной твердыни, покуда наша самодятельность еще не развилась гі благоразумная, созидательная общественность еще не окріьпла. Опекаемые слабы, не подготовлены, разрознены, нріучены къ фантазерству; снять с ъ нихъ опеку, показавъ заманчивые горизонты,—и тогда можно будешь прибрать ихъ къ рукамъ... Дальновидность такихъ разсчетовъ и «тонкость работы» свидтельствуютъ о наличности стройной системы и изряднаго инородческаго «КерШіеиГопсГа»...

Это давно пора принять къ свднпо.

Вообще, прежде, чмъ увлекаться какими бы то ни было модными теченіями, русскимъ людямъ полезно взвсить, кому онгі особенно на-руку: не инородцамъ ли и ихъ зарубежнымъ вдохновителямъ"? Этотъ пробный камень никогда не обманетъ.

Человку, искренно и безкорыстно стремящемуся къ народному благу, станетъ тогда ясно, по какому пути надо стремиться къ улучшенію нашей національной жизни. Какъ бы — 185 — ни была въ немъ велика жажда гражданским) развитія Россіи,—онъ нойметъ здравымъ русскимъ умомъ вредную нелепость введенія въ нашу общественность такихъ Формъ, для которыхъ не готово реальное русское содержание. Вдь нельзяже обобщать личныя чувствованія, не сообразуясь с ъ дйствительньши интересами родного парода. Смшно и глупо было бы работать въ пользу враговъ Россіи, да еще изъ любви къ ней!

Нтъ политиканствующаго инородца, для котораго не было бы святыней имя графа Лорисъ-Меликова, не какъ умлаго полководца, а какъ автора неосуществившихся проектовъ. Н т ъ политиканствующаго инородца, у котораго не роилось бы въ голов мыслей о томъ, что будешь, если Россгю вовлекутъ въ неудачную войну ') Эти мысли они даже склонны подчеркивать, какъ вскіе аргументы въ пользу необходимости мягкой и не столько примирительной по настроенію, сколько слабой по существу окраинной политики.

Авторы такихъ предположеній, строго говоря, поступаютъ безтактно, высказывая ихъ, такъ какъ инородческое уиоминаніе о возможности неудачной для Россіи войны есть плохо замаскированная угроза.

Наряду с ъ такою угрозой, почти вс безъ исключенія инородцы любятъ напирать на свою лояльность и даже выработали особые въ каждой мстности термины для своеобразнаго толкованія этого понятія. Такъ, въ Закавказье слово «верноподданный», въ Варшав «угодовичъ», въ балтійскихъ губерніяхъ «лояльный^ и въ Финляндіи «легальный» опредляютъ людей, которые врны Глав государства, но не склонны подчиняться распоряженіямъ мстныхъ властей и даже нкоторымъ законамъ, санкціонированнымъ верховною властью. ГІодъ всмъ этимъ, очевидно, скрывается «австрийская» идея личной уніи, дающей нросторъ всякимъ формамъ инородческаго обособленія и даже случайнымъ капризамъ.

Вотъ почему всмъ ршительно окраиннымъ политиканамъ крайне симпатична идея нимстпичества; они сознаютъ, что при такой Форм управленія окраиной открывается наиболее широкая возможность обособления. У намстника, осоНаписано въ декабр 1902 г.

Изд.

— 186 — бенно, если онъ человкъ очень высокаго происхожденія, образуется дворъ, въ которомъ играютъ роль разный личныя (нердко женскія) вліянія,—и исходящія отъ центральной власти предначертанія легко могутъ быть искривлены или даже сведены къ нулю. Вншній блескъ даетъ иллюзію отдльнаго вассальнаго государства; пллюзія затмъ зажигаетъ воображеніе,—и, въ результат, можетъ получиться даже инсуррекціонная вспышка, какъ это и было въ ГІолын. Опытъ настолько поучительный, что намстничество, надо полагать, отошло навки въ область нреданій.,.

Идея личной уніи предполагаетъ со стороны инородцевъ враждебное, или, во всякомъ случа, отрицательное отношеніе ихъ къ русскому народному элементу и, за почти повсемстнымъ на окраинахъ его отсутствіемъ,—къ окраинному русскому служилому классу. У этого факта есть очень своеобразная психологія. С ъ одной стороны, безспорно, что русскій служилый классъ на окраинахъ въ значительномъ большинств не стоить на высот своего патріотическаго призванія; съ другой—характерно, что инородческіе политиканы не любятъ хорошпхъ, безупречныхъ окраинныхъ дятелей, не рады имъ. Конечно, рчь идетъ только о политиканахъ, а не о народной масс.

Въ окраинной служилой сред наиболе часто встрчаются слдующіе три типа: 1) люди корыстнаго компромисса, к ъ которымъ примыкаютъ и «либеральные» хулители нашей государственности и отрицатели нашей національной идеи;

2) равнодушно-лнивые люди 20-го числа и 3) нервные россійскіе патріоты (нкоторые съ оттнкомъ неудовлетвореннаго карьеризма). Уравновшенныхъ, политически-образованныхъ и вдумчивыхъ людей на окраинахъ сравнительно мало, ибо живнь, уродуемая плохою школою, безпочвенпою печатью и сбившеюся съ пути общественностью, за послднее время весьма мало выдвигаетъ такихъ людей даже въ чисто-русскихъ центрахъ. Для окраинъ ихъ не хватаетъ.

Коренною мстною причиною низкаго уровня служилыхъ людей на окраинахъ является малая ихъ обезпеченность и вообще отсутствіе у нихъ благопріятной экономической почвы.

Размры содержанія, даже съ окраинными прибавками, обыкновенно во8растаютъ медленне. чмъ цны на предметы необходимости, особенно, когда эти послднія находятся въ сильной зависимости отъ инородческой «политики», при отсутствіи русскихъ капиталовъ, промышленныхъ предпріятій и вообще русской буржуазіи на окраинахъ. Наконецъ, «предложеніе» людей корыстнаго компромисса въ значительной мр объясняется сильнымъ, почти назойливымъ «спросомъ» на нихъ.

Чмъ боле интенсивно обособленіе на той или иной окраин, тмъ больше готовы заплатить главари такого движенія за незаконный дйствія служилыхъ людей, а потому степенью доступности служилаго класса «звону злата» можетъ даже отчасти измряться и степень политической благонадежности той или иной окраины. Иной чиновникъ, который во внутренней Россіи наврное остался бы честнымъ человкомъ, на подобной окраин впадаетъ въ корыстные компромиссы всякаго рода, потому что его охватываетъ и подчиняегъ себ систематично подготовленная обстановка: его и въ долгп втянутъ, и въ карточную игру, и въ пристрастіе къ Бахусу, и эффектную чаровницу подсунутъ ему, и на семейство его повліяютъ,—словомъ, найдутъ слабую струну и умло на ней поиграютъ.

На окраинахъ больше, чмъ гд-либо, иметъ значеніе для служилаго класса уровень личной нравственности, уровень достоинства личной и семейной жиэни. Только тотъ можетъ быть крпкимъ русскимъ дятелемъ, кто совладалъ со своими страстями и страстишками, которымъ во внутренней Россіи можно предаваться с ъ меньшею опасностью для дла. Г1опадетъ, напримръ, какой-нибудь любитель прекраснаго пола на окраину—и живо его тамъ приберутъ къ рукамъ, и поступится онъ служебнымъ долгомъ, важную тайну выдастъ врагамъ, темное дло прикроетъ!.. Горе и тмъ, чьи жены и дти мало - мальски неустойчивы. Инородцы скоро это увидятъ—и до «паденія» одинъ шагъ!...

Инородцы любятъ такихъ податливыхъ людей, во-первыхъ, какъ людей услужливыхъ, а во - вторыхъ, какъ русскихъ илотовъ, на которыхъ можно ссылаться, обобщая это, далеко не повальное, явленіе, и говоря, что Россія посылаетъ на свои окраины исключительно «вснкій сбродъ».

— 188 — Людей, которые безкорыстно поступаются, въ силу одного только фалыниваго либерализма, русскими національными интересами на окраинахъ, инородцы по вншности уважаютъ, но въ душ-то не могутъ не презирать, какъ умственныхъ калкъ или кастратовъ съ чьей угодно національной точки зрнія. Кром того, у нихъ бываетъ опасеніе: а что, какъ вдругъ подобный господинъ опомнится и станетъ чувствовать боле патріотично? Чтобы этого не случилось, они стараются скомпрометировать его тмъ или инымъ способомъ и взять на свой арканъ, поставить на него свою мтку, что нердко и удается.

Неумренныхъ русскихъ патріотовъ инородцы, конечно, не любятъ изъ-за постоянныхъ непріятныхъ нервныхъ впечатлній, но, до извстной степени, цпятъ въ нихъ именно неумеренность и неуравновешенность, которая, съ одной стороны, подаетъ поводъ инородческимъ вожакамъ сильне вліять на своихъ соплеменниковъ, а съ другой—дискредитировать русскій патріотизмъ вообще, передъ власть имущими и общественнымъ мнніемъ. Послднее достигается довольно легко, въ виду обилія «непомнящихъ родства» въ нашей печати и бюрократическихъ гостпныхъ. «Непомняіціе родства» являются, вмст съ тмъ, и «непомнящими логики», такъ какъ всякое проявлеше, пооіцреніе и поддержаніе инородческаго узкаго и нетерпимаго націонализма считаютъ доблестью, а рсскій патріотизмъ—позорнымъ нреступленіемъ. Неумренные же и нервные патріоты, какъ явленіе болзненное, естественно вызываютъ болзненное чувство и въ тхъ, кто ихъ наблюдаетъ. Они нердко этимъ играютъ въ руку именно врагамъ и отрицателямъ русскаго патріотизма. Тмъ не мене, русское общество должно бы повнимательнее прислушиваться къ голосу нервныхъ патріотовъ. Въ основ-то виноваты не они!

Только когда люди сильно изстрадаются подъ гнетомъ тяжкихъ окрашшыхъ условій, не видя помощи ни откуда, они длаются особенно способными къ нытью и брюзжанію, къ мелочнымъ придиркамъ и безтактнымъ вспышкамъ того великаго чувства, которое должно бы внушить имъ солидарность между собою и дружную культурную работу на благо русскому длу.

— 189 — «Въ чемъ ж е она заключается?»—спросятъ они. Ахъ, Боже мой, да прежде всего въ самообразованіи, въ самоуглубленіи, въ выработк характера и вооруженіи себя всяческими знаніями, въ преобладаніи духовныхъ интересовъ надъ матеріально-животными, въ умніи сговориться, ситься съ другими людьми, поступаясь личнымъ сомолюбіемъ! Затмъ сама собою выяснится и программа русской культурной самодятельности на окраинахъ, и въ нее войдутъ всякіе виды коопераціи, взаимопомощи, духовнаго взаимодйствіг, какъ въ какой-нибудь молоканской общин или хорошей полковой семь. Человкъ почувствуетъ себя не одинокимъ, станетъ лучше, сильне, достойне. Взывать къ правительственной помощи и опек весьма нетрудно, но нельзя уповать только на нее. Она теперь необходима при нашемъ псумніи группироваться, но надо этому неумнію положить предлъ, сознать, что оно нелестно для русскаго имени, пагубно для русскаго дла. Русскіе люди разрознены,—такъ пусть во имя общаго дла покрпче полюбить другъ друга, сплотятся потсне.

Тогда они воистину будутъ силою. А они, большею частью, въ этомъ смысл не работаютъ и проводить свои досуги маленькими кучками за бутылкой вина или стаканомъ чаю въ пессимистической бесд, прерываемой вздохами, возгласами «э-эхъ» и воэложеніемъ надеждъ на помощь Николая, чудотворца мирликійскаго.

Многіе изъ такихъ людей оказываются патріотическимъ пустоцвтомъ, однако отчасти по вин правящихъ сферъ.

Если бы имъ облегчить экономическое преуспяніе, да помочь имъ сплотиться такъ, какъ это длаютъ нмцы въ Познани или славянскихъ земляхъ, то многія разрозненный и безплоднын нын русскія силы стали бы производительными. По весьма печальной случайности, окраинные бюрократы обыкновенно недостаточно думаютъ объ этомъ главномъ изъ русскихъ окраинныхъ воиросовъ. Наоборотъ, они зачастую прежде всего хотятъ формальнаго спокойствія и относятся къ самому понятію патріотизма, если не съ отвращеніемъ, то съ сугубою осторожностью, какъ къ подносу съ посудой: упаси Боже, что нибудь разобьется и нашумитъ!... Высшее начальство узнаетъ и тогда... можно потерять мсто, или не — 190 — получить очередной награды. Это главное, а прочее все...

гиль!...

О равнодушно-лнивыхъ людяхъ говорить не стоитъ. Они одинаково безполезны и въ центр, и на окраинахъ. Но вотъ, небезполезно повнимательне остановиться на указанной выше характерной черт окраинной психологіи: нелюбви политиканствующихъ инородцевъ къ хорошимъ, безкорыстнымъ и умренно, но осмысленно и твердопатріотичнымъ русскимъ окраиннымъ дателямъ, т. е. именно къ такимъ, которые тамъ особенно нужны, съ точки зрнія русскихъ интересовъ и блага мстнаго населенія. «Охота» на нихъ ведется усиленная: если не удается какъ-иибудь вовлечь и х ъ въ компром и с с у то инородцы, при помощи продажныхъ представителей служилаго класса или умственно-мелкихъ чиновныхъ диллетантовъ, взводятъ на такихъ дятелей всякіе поклепы, обвиняютъ ихъ въ томъ неумренномъ патріотизм, котораго такъ боятся и окраинныя, и столичныя власти,—а затмъ газетная «либеральная» травля довершаетъ остальное. Рдко какому дальновидному и сильному окраинному дятелю удалось избегнуть такихъ бдствій. Какъ на особо-счастливое исключеніе, можно указать на покойнаго Д. С. Сипягина, который, въ бытность свою курляндскимъ губернаторомъ, стяжалъ уваженіе и симпатію всхъ слоевъ мстнаго населенія, не взирая на свой глубочайшій русскій патріотизмъ.

Когда дятель такого рода не поддается ршительно нпкакимъ соблазнамъ и обвиненіямъ, то окраинное политиканство ставить ему въ укоръ... самый пріздъ на службу въ данную мстность. Типичные примры такого отношенія къ длу попадаются въ стать «Варшавское общество», помщеяной нсколько лтъ тому навадъ въ одной зарубежной польской газет. Авторъ статьи (по слухамъ, знатная аристократка) находитъ, что «честный русскій человкъ не иметъ права служить» въ Привислинскомъ кра, даже когда онъ воодушевленъ несомнннымъ доброжелательствомъ къ мстному населенію. Само собою разумется, что такой крайній взглядъ можетъ вытекать лишь изъ австрійской идеи личной уніи.

Россія—не Австрія. Въ этомъ пестромъ ковр нмцы, создавшіе государство, гораздо мене многочисленны, чмъ — 191 — возрождающіеся нын славяне. Подчиненіе кровныхъ интересовъ большинства паралитическому меньшинству—и, вдобавокъ, подчиненіе чисто-случайное,—есть, конечно, нелность, и простыя математическія соображенія вполн умстны въ политик, когда выразителемъ и х ъ явится значительная народная масса. У насъ не то: наше національное право основывается не только на громадномъ численномъ перевс надъ какими бы то ни было инородцами, но и на превосходств того строя, который выработанъ великимъ русскимъ народомъ.

Мы даемъ нашимъ инородцамъ такую ширь идей, такую глубину чувства, какія и не снились Габсбургамъ, пріумножавшимъ свои владнія посредством!, разныхъ «счастливыхъ конъюнктуръ» зачастую чужими руками, какъ захватили они, напримръ, злополучныя Боснію и Герцеговину. Что получено цною народной крови, то цнится дороже и должно охраняться посеріозне, чмъ австрійскіе «свадебные подарки»....

Говоря о центробжныхъ стремленіяхъ различныхъ инородцевъ, нужно равумть отнюдь не ихъ народный массы, а только главарей и политиканствующія группы, нграющія по отношенію къ своимъ соплеменникамъ не столько тенденціозно-воспитательную, сколько паразитическую роль. Политиканство приносить этимъ людямъ ие только пріятныя ощущенія для самолюбія, но и реальныя выгоды для кармана.

У насъ, въ огромной Россіи, даже художественный геній Толстого не сразу получилъ всеобщее признаніе, даже безсмертный Пушкинъ досел одержалъ еще не ту побду, которой достоинъ: а въ какихъ-нибудь П І у ш, Бендерахъ, Кльцахъ или Тавастгус банальный, развязный болтунъ легко становится великимъ человкомъ, «доблестнымъ гражданиномъ своей націи». Если онъ пишетъ дтски-элементарные стихи, то ихъ раскупаетъ и учитъ наизусть весь муравейникъ инородческихъ «литтератовъ»; если онъ уметъ рвать зубы, то патріотически настроенные кліенты, пожалуй, способны лзть къ нему даже со здоровыми зубами; если онъ адвокатъ или нотаріусъ, то практика растетъ параллельно съ патріотическою популярностью. Даже русское общество, столь мало умющее цнить своихъ дягелей, подчиняется — 192 — гипнозу инородческаго шума и проявляешь особый решпектъ по отношенію къ избранникамъ маленькихъ «націй», входящихъ въ составъ русскаго государства. Инородческій гиинозъ настолько дйствуетъ на наше общество, что даже цлый рядъ нашихъ, по существу ничтожныхъ, людей пера выдвинулся при иомощи шумихи нерусскихъ рукоплесканій.

Выдвигая своихъ «геніевъ», наши инородцы тратятъ на это духовныя и матеріальныя средства, т. е. совершаютъ актъ односторонней и тенденціозно-направленной, но все-таки гражданственности, длаютъ шагъ впередъ по пути политическая) развитія. Умнье цнить свое, проявлять солидарность, поступаться личными интересами ради какого бы то ни было общаго дла—это все положительный черты, которымъ не мшаетъ поучиться кое-какимъ современнымъ русскимъ по имени людямъ.

Все самобытное иметъ право на существованіе, на жизнь и развитіе въ предлахъ, указанныхъ ему судьбою. Требовать, чтобы вс деревья превратились въ дубы или березы, или чтобы соколъ сдлался курносымъ,—безусловно нельзя. Такое требованіе было бы и безчеловчнымъ, и недостижимымъ.

Поэтому проповдь «стиранія с ъ лица земли» инородческихъ особенностей противорчила бы и Божьей иравд, выраженной въ природ, да и русскому духу. Надо желать только сближенія на разумныхъ началахъ, которое (впрочемъ, далеко не во всхъ случаяхъ) должно привести къ сліянію.

Эволюція междуилеменнаго сближенія совершается медленно. Надежнйшимъ, лучшимъ, органическимъ средствомъ для нея являются смшанные браки. Если даже брачующимся птицамъ необходимо гн/ьздо, то ясно, что для мало-мальски сильнаго русскаго воздйствія на окраин, немыслимаго безъ распространенія смшанныхъ браковъ, государственнаго языка и т. д., необходима прежде всего націопально-экономическая политика.

Предлы инородческихъ языковъ указываются, с ъ одной стороны, сущностью, т. е. созидательными началами государственнаго строя, а съ другой—опредляются реальными условіями жизни. Само собою разумется, что государственный языкъ не можетъ быть устраненъ изъ какихъ бы то ни было — 193 — присутственныхъ мстъ, у ч е б н ы х ъ заведеній и т х ъ органовъ общественнаго самоуправленія, которые такъ илп иначе являются делегаціей правительственной власти. Само сабою разумется, что изгнаніе русскаго языка и з ъ какой-нибудь окраинпой городской думы было бы отреченіемъ отъ русскаго дла, уродствомъ въ австршскомъ стил.

Но, наряду с ъ этимъ, недостаточно внимательное отношеніе къ туземнымъ я з ы к а м ъ въ начальной школ было бы ненужной педагогическою ошибкою. Я з ы к ъ — величайшее, первое орудіе человческаго духа, проводникъ нравственныхъ чувствъ и понятій и, такъ сказать, органическій рычагъ развитая, тсно связанный с ъ племенною нсихологіей и потому не подлежащій искусственному подмну. Мальчикъ грузинъ, полякъ или татаринт» будетъ умне, нравственне и живе, если родной языкъ будетъ для него первымъ орудіемъ развит а. Русскому мальчику необходимо прежде всего усвоить русскій я з ы к ъ, потому что иначе онъ будетъ слабе не только с ъ національной, но съ объективно-духовной точки эрнія. В ъ данномъ вопрос нужно прежде всего уваженіе къ природ. Русскому длу оно нисколько не помшаетъ, хотя и отсрочить Формальный его успхъ.

Когда русскіе люди будутъ на окраинахъ многочисленны, зажиточны, сильны и проникнуты національнымъ самосознаніемъ, то сами собою расширятся сферы нашего языка, нашихъ идей, нашего духовнаго и экономическаго вліянія. Почти на всхъ н а ш и х ъ окраинахъ уже теперь, и б е з ъ наличности такого условія, разноплеменная туземная народная масса стремится къ внанію государствепнаго языка, видя въ нмъ к л ю ч ъ къ своему благополучію и защит отъ административной или судебной неправды. Инородческіе же вожаки стараются протнводйствовать распространенно государственнаго языка, предвидя, что пасомое ими стадо тогда значительно сократится. Такое настроеніе и х ъ свидтельствуетъ, разумется, больше о служеніи эгоистическимъ цлямъ, нежели о действительной любви ихъ къ своимъ сонлеменникамъ.

Какъ выше сказано, и русскимъ руководящим!. СФерамъ, и самимъ инородцамі. надо предоставить конкуренцию между языками въ часгномъ обиход ршенію самой ж и з н и. Если вілчко. 13 — 194 — инородческая литература и повременная печать будутъ бдне. чмъ русская, то знакомые съ государственнымъ языкомъ инородцы будутъ предпочитать эту послднюю, и предп о ч т е т е будетъ добровольное, разумное, а потому и богатое добрыми плодами.

Значеніе языка не слдуетъ преувеличивать. С ъ русской созидательной точки зрнія важно не столько формальное распространеніе государствен наго языка, сколько то, чтобы наши окраинные обыватели думали и, главное, чувствовали по-русски. В ъ настоящую минуту на многихъ окраинахъ государственный я з ы к ъ боле распространен-^ чмъ 4 0 лтъ тому назадъ, а чувства людей, говорящихъ на немъ, пожалуй, кое-гд мене благопріятны намъ, чмъ прежде.

Если ж е нужно сравненіе между Фактами, происходящими одновременно, то можно указать на образованные классы у грузинъ и у армянъ:

первые значительно х у ж е говорятъ по-русски, но къ русскому длу относятся гораздо боле сочувственно, чмъ вторые.

Посягательство на колоритныя стороны окраиннаго быта, не заключаюіція въ себ ничего противогосударствен наго, также не всегда целесообразны. Наоборотъ, надо бы поддерживать то, что исторически связано с ъ добрыми нравами и началами гражданственности. У выполнителей русской задачи на окраинахъ непремнпо должно быть культурно-художественное чутье и развитіе, для того, чтобы они поддерживали символизмъ, духовно объединяющій инородцевъ с ъ нами, и осторожпо устраняли только наиболе рзкіе символы обособленія. Искреннее доброжелательство къ н а ш и м ъ иноплеменнымъ согражданамъ будетъ всегда понято ими, наперекоръ и х ъ себялюбивьшъ вожакамъ, и примирить ихъ с ъ тми мрами, которыя вызываются государственными соображеніями, а не невжественными капризами....

Такъ какъ окраинная политика, да и всякая политика вообще, есть нчто чрезвычайно гибкое по своимъ Формамъ, въ зависимости отъ обстоятельствъ времени и мста, то и общаго окрапнно-политическаго шаблона для различныхъ временъ и народностей предложить нельзя, а наоборотъ, необходимо настаивать на разнообразіи методовъ, отвчающпхъ племенному и всякому иному разнообразно. Поэтому, о данномъ вопрос — 195 — придется подробне говорить по поводу отдльныхъ его развтвленій, а покуда необходимо только повторить мысль Аксакова, что наши инородцы тогда сдлаются вполн надежными сынами Россіи. когда мы с а м » стапемъ крпкимн, сознательно-русскими людьми. Надо, чтобы иноплеменные сограждане наши крпко убдились въ нашей устойчивости и получали, въ случа неподобающпхъ заигрывпній или неуравновшеннаго сепаратизма, спокойно-твердый отвтъ, выраженный въ малорусской поговорк: «Не юли, бо не покуришь». Тогда все «образуется» само собою.

Вт. ваключеніе необходимо сказать нсколько словъ о серіоэной культурной польз, получаемой русскими и инородцами отъ общенія между собою. Всякое государство является воспитательнымъ учреждоніемъ, какъ естественный путь для выработки общечеловческпхъ сокровищъ духа, и притомъ не отвлеченныхъ, не доктринерскихъ, а действительно жизненныхъ. Этими качествами особенно обладает!, пестроплеменная имперія, образованная главнымъ элементомъ сильнымъ количественно и духовно. Она даетъ ту ширину взглядовъ, тотъ смлый художественный размахъ, который невдомъ маленькимъ народамъ У этихъ послднихъ зато есть такая детальная разработка отдльныхъ сторонъ и областей жизни, къ какой мы, русскіе, не привыкли; повидимому, она была и у насъ до императорскаго періода, ознаменованн а я гигантскпмъ расширеніемъ нашихъ предловъ и цлымъ рядомъ не завершившихся досел государственныхъ иерестроекъ, т. е. условіями, не благоприятствующими детальной работ.

Между тмъ, эта нослдняя крайне необходима, потому что безъ нея немыслима прочная культура, Теперешняя германская имиерія культурно-сильна и глубоко-національна потому, что долгое время она была раздлена на мелкія владнія, успшно и усердно конкурировавшія между собою въ дл просвіценія вообще и общественной науки въ частности. Умнье обывателей сразу, почти безошибочно группироваться во имя практичныхъ, осуществимыхъ задачъ, отличать существенное отъ второстененнаго и давать перевсъ общему надъ частнымъ—вотъ черты, удобне всего вырабатывающіяся в!, сравнительно неболыпихъ группахъ людей.

— 196 — Этими чертами наши окраинные обыватели, хотя и ниже насъ стоящіе духовно, отличаются нердко въ большей мр, чмъ мы сами, а и х ъ неопредленное и Формально-подчиненное положеніе способствуетъ развитію у нихъ техники этого дла. Этой техник намъ не мшаетъ поучиться, а попутно и и х ъ самихъ многому научить. Такъ, напримръ, каждая изъ маленькихъ инородческихъ груипъ называешь себя «нашей», забывая, что понятіе націи обусловливается понятіемъ независимаго и притомъ большого, сложнаго по составу государства. Между тмъ, злоупотребление указаннымъ терминомъ получило права гражданства даже на столбцахъ русской повременной печати, чтб свидетельствуешь о ея чрезвычайной податливости инородческимъ вліяніямъ.

Надо бы, наоборотъ, усилить русское духовное вліяніе на инородческія группы, и притомъ ради собственнаго и х ъ блага, а не только въ видахъ политическихъ.

Это вліяніе избавило бы ихъ отъ узкой и нердко противосоціальной мелочности:

однихъ — отъ излишняго деспотизма родового начала, другихъ—отъ аристократическихъ предразсудковъ, третьихъ— отъ опьяненія своей обособленностью, подавшею, папримръ, полякамъ поводъ назвать свою интеллигенцію «товариіцествомъ взаимнаго восхищенія». Мра вещей, ширина и глубина взглядовъ—вотъ добрые плоды мирнаго общенія и взаимнаго пониманія между русскими и инородцами.

Въ настоящій переходный и во многихъ отношеніяхъ неблагополучный для русскаго самосознанія моментъ, у нашего общенія с ъ инородцами есть весьма важная сторона, дающая много болзненно-горькихъ впеч&тлній, но богатая спасительными созидательными результатами. Русскимъ людямъ живется на окраинахъ плохо и приходится часто страдать невыразимо за самихъ себя и за русское дло вообще. Оно становится имъ дорого и рельефно выдвигается въ ихъ сознаніи. За вспышками и Фанатической любви къ родпымъ устоямъ является сама собою любовь вдумчивая, вникающая въ сущность вопросовъ и длающая строгую переоцнку всякихъ доктринерскихъ отвлеченностей и заблужденій.

Тяжелый окраинный опытъ, обыкновенно богатый сравнительнымъ народовдніемъ, даетъ боле глубокое пояиманіе — 197 — истинныхъ русскихъ національныхъ нуждъ, чмъ петербургское кабинетное чтеніе. Ясне видны тогда т священные источники, въ которыхъ русскіе люди должны черпать творческую силу и патріотическое вдохновеніе.

Какою бы дорогою цною ни покупалось это великое благо,—надо искать его, надо быть благодарнымъ 8а него, ибо въ немъ залогъ будущаго к у л ь т у р н а я расцвта нашей многострадальной родины.

Роковой вопросъ, Чрезъ двадцать слишкомъ вковъ исторіи европейскихъ народовъ проходитъ красною нитью больной вопросъ, досел неравршенный, мучительный длп всего человчества и, мож е т ъ быть, неразршимый: вопросъ о евреяхъ.

Яркими красками изображаюсь историческіе писатели и публицисты X I X столтія т гоненія, которымъ евреи подвергались въ теченіе столькихъ вковъ у разныхъ народовъ.

Многіе образованные люди (особенно т, у которыхъ голова «сдлана», а не выросла самостоятельно!) либо вовсе отрицаютъ всякій поводъ къ такимъ гоненіямъ, либо нриписываютъ общеизвстныя дурныя евреііскія черты исключительно многовковымъ иреслдованіямъ, развратипшимъ и озлобившимъ евреевъ. ІІослднее не вполн, а лишь въ значительной степени врно: всякій человкъ и всякій народъ длается х у ж е подъ вліяніемъ жестокаго обраіценія и рабскаго или безправнаго состоянія. Если государственною или общественною необходимостью оправдываются, а иногда и требуются стснительнын ограниченія для нкоторыхъ человческихъ группъ, то безусловно ничмъ не можетъ быть оправданъ практиковавшейся до конца XVIII вка безчеловчный, изуврскій характеръ такихъ ограниченій. Государство можетъ сильно сдерживать извстныя человческія группы и строго наказывать т х ъ пли иныхъ людей, но исключительно въ такихъ предлахъ, которые обусловливаются его воспитательною задачею.

Такой ж е характеръ долженъ быть присвоенъ и дятельности руководителей общественнаго мннія, ибо несправедливость — 198 — или жестокость съ ихъ стороны опорочили бы ту суровую правду, которую они обязаны говорить.

Несомннно, что въ теченіе многихъ вковъ европейскія правительства, а въ X I X вк и до нашихъ дней многіе представители правящихъ классовъ нарушали это основное правило по отношенію къ евреямъ, обостряя и разжигая тмъ ненависть евреевъ ко всмъ иноплеменникамъ, ихъ учрежденіямъ и жизненнымъ устоямъ; немудрено, что подъ вліяніемъ такого чувства, еврейскіе расовые недостатки продолжали и продолжаютъ развиваться...

Еврейскій вопросъ отъ этого затемнялся и затемняется, тмъ боле, что многіе высокіе умы и благородный сердца не выносятъ несправедливости и жестокости: въ пылу негодованія противъ крайностей, они забываютъ разумныя историческія основанія къ боле уравновшеннымъ ограничигельнымъ мрамъ и, въ итог, зачастую становятся защитниками тхъ, кого считаютъ только угнетаемыми. Многіе такимъ образомъ были сбиты съ толку и впали въ сентиментальность, вместо того, чтобы попытаться спокойно и дльно разверстать хотя бы національные интересы и права своего народа съ еврейскими...

Отъ одной несправедливости родится десять, а путаница порождаетъ только путаницу. Выбраться изъ этого лабиринта возможно только при изслдованіи самаго корня вопроса, ключомъ къ которому является прежде всего, конечно, исторія.

При внимательномъ къ ней отношеніи, неизбженъ суровый выводъ, что всякій народъ въ значительной мр самъ создаетъ свое положеніе. Если единичный человкъ можетъ случайно попасть въ плнъ и умереть рабомъ, то цлый народъ отъ такой случайности не зависитъ: это или свободный въ основ народъ, или предназначенный для рабства въ широкомъ смысл этого слова. Если народъ первой категоріи попадегъ въ исключительно скверныя условія, то онъ можетъ либо вымереть, какъ вымираютъ американскіе индйцы, либо утратить свою государственность или племенную независимость и стать этнограФическимъ матеріаломъ для другой націи; либо, наконецъ, долго томиться подъ чуждымъ игомъ, не теряя надежды и духовной возможности сбросить его. Но онъ не — 199 — усвоить нравственной ФИЗІОИОМІИ раба, не увруетъ въ подкунъ и ложь, какъ въ главное средство снасенія или могущества, не проявить бросающейся въ глаза способности къ рзкимъ переходамъ отъ рабскаго униженія до безумной заносчивости и наоборотъ. Зависть и мстительность не будутъ горть неугасимо въ его душ, какъ не будетъ въ ней царить и тьма безнадежности.

Рабство, или вообще низшее, стсненпое иоложеніе въ окружающей сред, происходить всегда по вин самого народа, нодвергающагося ему: либо это его естественное предназпаченіе, какъ напримръ, у нкоторыхъ аФриканскихъ племенъ, либо не мене естественное историческое наказаніе з а отрицательный черты, невыносимыя для окружающихъ народовъ: таково именно положеніе евреевъ.

Чтобы объяснить себ и х ъ тяжелую историческую судьбу, не нужно быть антисемитомъ или пользоваться свдніями изъ антисемитическаго источника: достаточно внимательно прочесть Бпблію и иные спеціально-еврейскіе источники.

И въ Библіи, и, напримръ, у ІосиФа Флавія очень легко можно увидть, что евреи искони были ненавидимы всми сосдями за свою нетерпимость и безчеловчность къ нимъ.

Е щ е въ т времена сказался еврейскій характеръ, сложилось еврейское міросозерцаніе, обрисовались т рзкія, своеобравныя черты, которыя привели сперва къ паденію еврейскаго государства, а затЬмъ и къ дальнйшимъ, загадочно-роковымъ судьбамъ и міровой роли этого «жестоковыйнаго» народа.

Символизмъ Библіи удивительно характеренъ, если вникнуть въ неизбжную человческую сторону ея, независимо отъ божественнаго вначенія Ветхаго Завта. Начнемъ с ъ грхопаденія: рекомендуется «древо жизни» и воспрещается «древо познанія добра и зла», хотя именно въ отличеніи добра отъ зла и заключается весь смыслъ мірового сознательно-богочеловческаго процесса.

Каинъ и Авель: К а и н ъ зелиедлецъ, Авель пастухъ,—и Іегов неугодна именно жертва перваго. Т у т ъ несомннно есть бытовой расовый оттнокъ, которымъ объясняется даже теперешняя несклонность и малая способность евреевъ къ земледлію.

— 200 — А коммерческія способности, примняемыя решительно ко всему, не исключая торговли женскимъ мясомъ, б е з ъ всякаго стснеиія предлами добра и зла! Іаковъ пользуется голодомъ своего брата Исава, чтобы за чечевичную похлебку купить у него первородство, обмануть слпого отца,—и посл этого остается незапятнанно-свтлымъ, приснопамятнымъ патріархомъ еврейскаго народа; братья продаютъ ІосиФа въ Египетъ, гд онъ длаетъ карьеру опять таки изворотливостью ума въ области снотолкованія и экономической сообразительности, а не путемъ производительнаго, упорнаго труда: даже шутка братолюбиваго ІосиФа с ъ Веніаминомъ (чаша, подсунутая ему въ мшокъ) носитъ немножко уголовный характеръ.

Уходя изъ Египта, евреи забираюсь у тузечцевъ «въ долгъ безъ отдачи» много драгоценностей, изъ-за чего, быть можетъ, и послдовала за ними неудавшаяся египетская погоня.

Единобожіе уже принято еврейскимъ народомъ, но какъ Фактъ, узнанный скорее воображеніемъ, чемъ сердцем*, и потому мало вліяющій на нравственную сторону жизни, да и самъ по себ не особенно прочный. Стоить Моисею, такъ сказать, отвернуться, чтобы евреи откровенно поклонились своему всегдашнему божеству и покровителю,—золотому тельцу.

Моисей, вдохновенный вождь (повидимому, не вполн еврейскаго происхожденія и, во всякомъ случа, многому научившійся у египтянъ), неизмримо выше своего народа, которому онъ даетъ впервые писанный религюзно-нравственный законъ и нчто врод политическаго строя.

Основными чертами перваго, особенно но сравненію с ъ античными религіями, являтся недостатокъ нравственно-бытовой тсной связи между строемъ жизни и велніями Іеговы.

или, точне, огсутствіе культурнаго и ФилосоФСкаго обоснованія у новыхъ религіозно-нравственныхъ велній: Іегова и х ъ даетъ—п нечего разсуждать!

Вторая, чисто-практическая часть Моисеева законодательства ярко окрашена соціалистической тенденцией, свидтельствующей о томъ, что народъ, высшіе представители котораго дошли до единобожія, въ масс своей б ы л ъ крайнимъ матеріалистомъ. и притомъ завистливымъ, нуждавшимся въ радикальн ы х ъ мрахъ для установленія сколько-нибудь сноснаго общежитія. Очевидно, уже въ ту пору въ сред еврейскаго народа было мпого ростовіциковъ и вообще представителем неправаго стяжанія, если пришлось прибгать к ъ такимъ радикальнымъ мрамъ, какъ, напримръ, установленіе «юбилейнаго года».

Вообще понятіе справедливости у евреевъ было преимущественно Формальное и материалистическое: «око за око, з у б ъ за з у б ъ » ; а и х ъ единобожіе было и досел осталось узко-племенною идеею: съ Богомъ, т а к ъ сказать, заключеиъ контракта, въ силу котораго Онъ непосредственно править народомъ и даетъ ему преобладаніе надъ всми сосдями, нодъ условіемъ отреченія евреевъ не только отъ язычества, но и отъ близости с ъ языческими народами, нетерпимость къ которымъ становится религіознымъ требованіемъ.

Понятіе договора въ области религіи весьма характерно.

В ъ итог получается тео-демократія, мшающая развитие государственности: у ж е тогда евреи но натур своей б ы л и врагами всякаго государственная строя въ арійскомъ смысл1!;

этого слова. Когда, въ силу политической необходимости, или, можетъ быть, и з ъ зависти къ сосдямъ, у которыхъ были цари, евреи также захотли получить себ царя, то Самуилъ весьма энергично и х ъ ота этого отговаривалъ, причемъ с а м ы е аргументы его весьма наглядно свидтельствуютъ о коренной противогосударствен/гости этого народа.

Царство у н и х ъ получилось некрнкое и не оставившее никакого историческаго слда. Держалось оно на наемныхъ войскахъ, и сколько-нибудь серіозныхъ культурпо-общественн ы х ъ Формъ не выработало.

Теократическія Формы оставались въ сил, причемъ весьма скоро, повидимому, утратили душу живую и впали въ жрсческій формализмъ. Нагляднымъ доказательствомъ послдняго Факта с л у ж и т ь обиліе пророковъ, истинныхъ носителей идеи религіо8но-нравственной, боле, чмъ религіозно-договорной.

Появленіе пророка вообще можетъ обусловливаться лишь такимъ неблагополучнымъ положеніемъ вещей, когда обыкновенныя средства государственна го строительства и общественнаго созиданія либо отсутствуютъ. либо далеко не достигаюсь цли.

ІІророкъ есть явленіе экстренное, вызываемое экстренными же обстоятельствами; врядъ-ли противъ этого можно спорить.

— 202 — А если такъ, то стало быть, ие пророковъ и не то, что они говорили, слдуетъ признать духовною сущностью еврейской народной массы, а именно т повальные жизненные Факты, которые вызвали появленіе пророковъ. Это необходимо помнить и въ примненіи к ъ современнымъ евреямъ, т. е. считать и х ъ не столько потомками народа, давшаго міру пророковъ, сколько потомками народа, нуждавшагосн искони въ появленіи самоотверженныхъ пророковъ, б е з ъ помощи которыхъ «образъ и подобіе» были бы окончательно утрачены.

Года полтора тому назадъ вышла глубоко-интересная книга Мориса Мюрэ «езргіі / ш / », въ н ы н ш н е м ъ году переведенная и на русскій я з ы к ъ, подъ неполнымъ заглавіемъ «Еврейскій умъ». Авторъ с ъ болыпимъ безпристрастіемъ и знаніемъ дла выясняетъ характерныя особенности еврейскаго міросозерцанія, а также роль нсколышхъ выдающихся еврейскихъ умовъ на почв и подъ Флагомъ такъ называемой европейской цивилиэаціи.

Большинство выводов!) этой книги весьма солидны и трудно иоколебимы: видно, что это не разъяренный, нетерпимый Дрюмонъ, а спокойный и гуманный мыслитель, лично даже во многомъ сочувствующій евреямъ и предоставляющій читателямъ длать заключенія на основаніи добросовстно и спокойно сгруппированныхъ фактовъ. Знакомство с ъ этой книгой существенно необходимо каждому образованному человку, желающему сознательно отнестись къ еврейскому вопросу и вникнуть въ сущность и происхожденіе многихъ преобладающ и х ъ въ европейскомъ (и, въ частности, русскомъ) обществ воззриій.

Носители этихъ послднихъ немало удивятся, узнавъ, какъ много посяно въ современныхъ «сдланныхъ» головахъ именно еврейскихъ смянъ,—и сколько наросло, вслдствіе этого, илевелъ отвлеченности, противокультурности и противогосударственное™, с ъ точки зрнія національно-почвенной, жизненной правды.

Г. Мюрэ только недостаточно оттняетъ крупную духовную разницу между массою еврейства и бичевавшими ее пророками.

Эти послдніе, т а к ъ же, какъ и идея единобожія, несомннно возникли на еврейской почв; но въ неравной исторической — 203 — борьб двухъ элементовъ побдили не пророки, возобладало не то, что они говорили, а именно то, противъ чего было направлено ихъ пламенное вдохновение.

Пророки не только предсказали, но, въ значительной мр, и подготовили христіанство: оно явилось, въ человческой части своей, естественною стадіеіі богочеловческа го процесса, въ которомъ участвовали и пророки, боле ранніе единичные лучи возсіявшей затмъ міру божественной правды.

Отвергнувъ христіанство, евреи показали отсутствіе духовнаго единенія своею съ пророками. Общими у нихъ остались объективныя лишь черты семитическаго творческаго темперамента, дадревній духовный первопсточникъ, который у евреевъ затмъ сильно замутился мудрствованіями и «книжничествомъ»

талмуда.

Слова пророковъ, да и многіл религіозно-бытовыя идеи, при дальпйшей эволюціи еврейскаго міросозерцанія, были, такъ сказать, секуляризованы, или матеріализованы: мистическій элемента, безъ котораго нтъ и не можетъ быть религіи, либо измельчалъ до уровня суеврій, либо выдохся.

Если библейскій еврей, вразумляемый по временамъ пророками, былъ довольно близокъ къ Іегов, хотя и узко-понимаемому, то еврей-талмудиста уже сталъ подальше отъ древняго источника ветхозавтной высшей правды, а современный еврей-интеллигентъ, духовно отдалившійся даже отъ талмуда и не своившій искренно иныхъ религіозныхъ началъ, является чаще всего разнузданнымъ воплощеніемъ тхъ расовыхъ черта своего племени, на который негодовали и Моисей, и пророки.

Такой господипъ пожимаетъ плечами при упоминаніи о пророкахъ, съ которыми у него ничего общаго нтъ, ибо онъ вообще свободенъ отъ какихъ бы то ни было нравственныхъ императивовъ.

Отъ другихъ такихъ же безпочвенныхъ людей, принадлеж а щ и х ъ къ другимъ племенамъ, онъ отличается лишь неискоренимо-рзкими расовыми чертами, расовымъ духовнымъ складомъ.

Если у него есть культа, то большею частью именно культа золотого тельца. Проходящая сквозь всю еврейскую исторію красною нитью неспособность и антипатія къ государственности — 204 — выражается у него въ насмшливомъ или враждебномъ отногаеніи ко всякому арійскому строю, обостряемомъ какъ первоначальною, такъ и исторически разросшеюся нетерпимостью ко всему иноплеменному.

Какъ истинный потомокъ племени, у котораго былъ введенъ «юбилейный годъ», ныншній еврей-интеллигентъ одновременно склоненъ и къ капитализму, и къ неразлучному с ъ нимъ соціализму. Считая себя представителем!) аристократической расы, призванной подчинить себ вс остальные народы, онъ вмст съ тмъ прирожденный демократъ и горячій ревнитель демок р а т и ч е с к а я самоуправленія во всхъ иноплеменных!, государствахъ.

Это въ немъ черта и родовая, и благопріобртенная: историческій опытъ показалъ еврейской рас, что именно въ правящей демократіи болыиевсею царить общественная смута, больше всею имеется той мутной воды, въ которой проньірливымъ людямъ удобно ловить рыбу. Чмъ боле Формально и юридически-отвлеченно такое народоправство, тмъ легче фактически хозяйничать въ немъ обособленной и крпко сплоченной стачк евреевъ и ихъ прислужниковъ.

При такихъ условіяхъ даже въ болыномъ и сильномъ государсть легко создать искусственное парламентское большинство, нелпыя п позорныя дянія котораго кладутъ пятно на цлую націю и ведутъ къ ея разложенію. Наглядный примръ этого мы видимъ теперь во Франціи, гд, по проискамъ евреевъ и подчиненныхъ имъ масонскихъ организацій. изгоняется христіанство изъ школъ и даже больницъ...

Христіанство, христіанскій культъ—вотъ предметъ неутолимой ненависти особенно интеллигентныхъ евреевъ, чуждыхъ какой бы то ни было вры; въ этомъ они гораздо боле Фанатичны, чмъ самые горячіе сторонники талмуда: вдь у послднихъ есть въ сердц вра, а потому они понимаютъ и привязанность иноврцевъ къ другимъ релпгіямъ. А вотъ «секуляризованный» еврейскій духъ есть уже цинично проявляющееся разлагающее начало, ничмъ не сдерживаемое, кром страха передъ силою.

Чмъ отвлеченне, чмъ дальше отъ жизненной правды законы и учрежденія какой угодно страны, чмъ больше ея общество занимается «вреднымъ вздоромъ» (выраженіе покойнаго Вл. Соловьева), тмъ безпрепятственне идетъ работа соціальнаго разложенія, главнымъ симптомомъ котораго у европейскихъ пародовъ является упадокъ или тяжкое положеніе христіанства.

Вотъ почему евреи повсемстно выстуиаютъ ревнителями «отвлеченнаго человка», и ихъ интеллнгенція энергичнйшимъ образомъ участвуетъ въ «дланіи головы» иноплеменной молодежи. Это поняла 8а самое послдиее время даже наша русская молодежь, лучшіе представители которой возвысили голосъ одновременно и противъ постыдныхъ «обструкцій», и противъ вліянія еврейскихъ интеллигентовъ на товарищескую среду. Мало-мальски серіозный отпоръ этимъ пагубнымъ вліяніямъ сразу же посодйствовалъ водворенію спокойствіа въ уннверситетахъ. Еврейскіе руководители побоялись боле подробнаго выясненія вопроса и предпочли временно перечести свою замаскированную дятельность въ другія СФеры ').

Одною иэъ наиболе излюбленныхъ ими областей воздйствія повсемстно является печать, которую они буквально заполонили. Въ любой стран громадное большинство оргаповъ печати явно и тайно руководимо евреями или, по меньшей мр, служитъ идеямъ, распространеніе которыхъ имъ выгодно.

З а послднее время не имется въ Европ почти ни одной крупной писательской репутаціи, которая бы создалась безъ ихъ помощи пли противъ ихъ воли. Даже нашъ геніальный Толстой, вс громадныя заслуги котораго относятся къ художественному періоду его деятельности, сталъ гіредметомъ всемірной еврейской рекламы именно носл того, какъ принялся ФальсиФпцировать христіанство. Симпатичный, но по существу своего художественнаго багажа ничтожный Надсонъ, благодаря такой-же усиленной реклам, попалъ одно время въ число «великихъ поэтовъ».

Талантливые и смлые изобразители отрицательныхъ чертъ

–  –  –

нашей общественности лишь въ очень рдкихъ случаяхъ дерзаюгъ отмчать эти черты у евреевъ.

Самый характеръ крайней нетерпимости, отличающій многіе органы печати, свидтельствуетъ о тсной связи ихъ именно с ъ еврействомъ, для котораго эта черта чрезвычайно типична.

ГТо совершенно врному замчанію г. Мюрэ, евреи—неподражаемые распространители всего, что они усваиваютъ или считаютъ выгоднымъ себ. Это происходить, съ одной стороны, вслдствіе ихъ восгочно-лирическаго темперамента, а съ другой—вслдствіе наличности у нихъ всемірной подпольной организации. Мн случалось, напримръ, видть совершенно безграмотныхъ и невжественныхъ сельскихъ евреевъ въ роли энергичнйшихъ распространителей такихъ еврейскихъ по духу изданій, какъ «Сверный Курьеръ» и общеинородческія, несмотря на свою пресловутую офиціовность, «С.-Петербургскія Вдомости»; очевидно, на то воспослдовалъ приказъ какогонибудь фактически-властнаго еврейскаго учрежденія Особенно ревностно распространяется все, что сколько-нибудь вредно христганству. Почти вс т, безъ исключенія, неправые стяжатели преувеличенной писательской известности, которыхъ цитируетъ г. Мюрэ въ своей книг (Спиноза, Гейне, Карлъ Марксъ, Георгъ Брандесъ, Максъ Нордау), являются заклятыми врагами христіанской морали и всякаго строя, въ которомь христианство играешь живую созидательную роль. Повсемстная популяризація этпхъ писателен отличается феноменальною напряженностью; въ частности, у насъ одно время даже Пушкина оттснялъ наглый циникъ Гейне, талантливо издвающійся надъ хрпстіанствомъ и выцыганиваюіцій вс созидательные элементы жизни; распроетранителемъ его пдеекъ, въ слабыхъ переводахъ и подражаніяхъ, явился его собрать по происхожденію и «душку», П. И. Вейнбергъ, малое писательское значеніе котораго, кстати, весьма раздуто.

Недавновъупомянтыхъ «С.-Петербургскихъ Вдомостяхъ»

проводился чисто-еврейскій взглядъ (прямо входяіцій въ современную масонскую программу) относительно необходимости изгнать изъ гиколъ религиозный символизмъ и замнить опредленную.

живительную религіозную основу русской культуры какимъ-то расплывчатымъ «міровдіьніемъ». Воззрніе, совершенно совпадающее съ тми гадостями, которымъ подвергается нын христіанство во Франціи со стороны остервенлыхъ уэурпаторовъ народнаго доврія; только тамъ государственность уже приходить въ упадокъ, а здсь, слава Богу, она еще крпка, такъ что у прислужниковъ еврейских!, тенденцій здсь еще языки длинны, но... руки коротка!

Второю характерною чертою еврейскаго міросозерцапія и еврейской пропаганды является отрицаніе национальной идеи въ пользу «отвлеченнаго иеловіька», прикрывающагособоюеврейскія расовыя вожделнія. Г. Мюрэ справедливо замчаетъ, что типичный представитель секуляризованной еврейской мысли, Спиноза, характернын положенія своего «Боюсловско-политичеекаю трактата», пронакнутаго ненавистью къ стройной государственности, почерпнулъ у евреііскпхъ каббалистовъ и изъ другихъ чисто-расовыхъ источниковъ.

Мечтанія Руссо прямо вытекли изъ этого еврейскаго памфлета. Добавимъ, что чрезъ посредство Руссо, у котораго граФъ Л. Н. Толстой многое позаимствовалъ, легко установить, при нкоторомъ вниманіи, гЬсную идейную связь между противохристіанскими и нротивогосударствеиными теоріями Спинозы и ынимо-христіанскою, противонаціональною проповдью русскаго мыслителя. Евреи и являются наиболе ревностными распространителями той искусственной популярности, которою стараются затмить беземертную славу велпкаго художника, добытую инымъ путемь.

Нелюбовь евреевъ къ національиой иде вообще наглядно объясняется псторіей. Національно-государственное развитіе требуетъ особыхъ качествъ (самоогреченія, храб|юсти, правдивости и т. д.), которыхъ евреи и у себя дома, въ земл обтованной, выработать въ себ не могли. Во время же окитаній и неполноправнаго проживанія въ чужнхъ стрянахъ, именно національное самосознаніе различныхънародовъмшало евреямъ развивать свое преобладаніе надъ коренными жителями этихъ странъ.

Здсь необходимо добавить, что иногда, во время пароксизмовъ ожесточенія, это самосознаніе, увы, выражалось въ формахъ кроваваго насилія и безчеловчнаго издвательства...

Такъ какъ настоящее національное самосознаніе обусловливается сильною государственностью, или ведетъ къ ея развитію, — 208 — то немудрено, что евреи, не достигшіе государственности у себя дома и страдавшіе отъ нея на чужбин, видятъ въ ней лютаго врага,—одни инстинктивно, а другіе, сверхъ того, и сознательно.

Несомннно, во всякомъ случа, что это коренная расовая ихъ черта, сравнительно мало доступная, поэтому, дажесколько-нибудь значительному смягченно.

Если принять во вниманіе безпримрную способность евреевъ къ популярпзаціи своихъ взглядовъ, то нетрудно себ представить, съ какою серіозною опасностью въ лиц ихъ приходится считаться государствамъ, насчитывающямъ много подданныхъ евреевъ.

Сельскій еврей видитъ въ органахъ власти (зачастую не безъ основанія) иритснителей, отъ которыхъ надо откупаться взятками. Еврей интеллигентный, при помощи доступныхъ ему средствъ, развиваегъ это воззрніе въ глубь и ширь. Если оба они являются ревностными сторонниками такъ называемая) правового порядка, ошибочно принимаемая) многими за признакъ высоко-культурной государственности, то именно въ силу обычнаго несоотвтствія между формальною и жизненною правдой такого строя, въ силу большей легкости обойти мертвый законъ, нежели живого, проницательная) и неподкупнаго дятеля.

Въ этой «прогрессивности» евреевъ, стало быть, играетъ роль не реальный, а мнимый, призрачный прогрессъ, или, попросту говоря, его мякина, на которой можно провести только такихъ воробьевъ, когорымъ основательно «сдлана голова».

Такою же прогрессивностью отличаются и близкіе родственники евреевъ по крови и духу—армянскіе дльцы, несусвтные сутяги, крючкотворцы и растлватели, которые обобрали и закабалили себ Кавказъ, подчинили себ и обывательскіе и казенные интересы цлаго края, въ значительной мр, именно при помощи нашихъ услужливыхъ и достаточно-мертвенныхъ правовыхъ установленій. Прогрессъ отъ этого получился боле, чмъ сомнительный.

По справедливости надо, однако, сказать, что евреи искренно врятъ въ прогрессъ: эта вра является, пожалуй, наиболе яркимъ проблескомъ ихъ расовая» идеализма. Простые и простодушные евреи врятъ въ предстоящее пришествіе Мессіи, котот — — рый здсь. на земл, и въ земныхъ формахъ долженъ исполнить общавіе Іеговы относительно возвеличенія Израиля. Евреи цивилизованные врятъ въ тотъ прогрессъ, который будетъ заключаться въ унпчтоженіи расовыхъ различій, антипатій и предразсудковъ, и въ такихъ Формахъ самоуправленіп, при которыхъ евреи сдлаются властителями остальныхъ народовъ, причемъ восторжествуютъ и еврейскіе соціалистическіе идеалы на благо всмъ людямъ.

Осуществима ли такая мечта, или нтъ,—ей нельзя отказать и въ нкоторомъ благородств, но только, разумется, низшаго разбора, по сравненію съ христианскою идеей, дающей человку и его жизни иной смыслъ, иное, неугасимо-небесное, озареніе.

Глубокій матеріализмъ является отличительною чертою еврейскаго духа.

Вотъ почему врядъ ли можно согласиться съ выводомъ г. Мюрэ, находящаго, что мы обязаны еврейству большею частью нашихъ религіозныхъ и нравственныхъ идей, тогда какъ плодомъ арійской духовной работы является метафизика, наука, искусство и политика. Этотъ взглядъ требуегъ серіозной поправки въ виду того, что религія и нравственность безъ метафизической основы, безъ стройнаго міропониманія, могутъ достигнуть лишь элементарныхъ ступеней развитія.

Пастушеское бездлье въ пустын, несомннно, создало психо-физическую обстановку для первыхъ проблесковъ единобожія и эгалитарной морали; столь же несомненно, что любовное, вдумчивое изученіе тайнъ и сплъ разнообразнопышной природы и разнообразно-красиваго человка привело чуткихъ сыновъ античнаго міра сперва къ обожествленію этихъ снлъ и тайнъ, а затмъ уже къ философскому міропониманію, результатомъ котораго является меніье непосредственная, но боле глубокая идея единобоЖІя. Вдь и Сокраіъ, и Платонъ были уже въ душ монотеистами.

Христіанство не могло бы получить полнаго развитія на одной только еврейской почв: говоря психологически, для развитія христіапства потребовалось сочетаніе лиризма еврейскихъ пророковъ съ глубокою вдумчивостью античныхъ мудрецовъ.

Такъ какъ это дло богочеловческое, то для его понимавывчко, 14 — 210 — нія необходимо принимать въ разсчетъ и расовый черты народовъ, воснріявшихъ первые лучи немеркнущаго свта. Отрицать заслугу еврейства было бы гршно, но и преувеличивать ее, а особенно длать изъ нея несоотвтствующіе выводы для нашего времени—было бы по меньшей мр неосторожно.

Въ такой неосторожности многіе обвиняли, между прочимъ, незабвеннаго Вл. С. Соловьева, нзвстнаго защитника евреевъ.

Едва ли такое обвиненіе основательно, ибо, если предположить, что его поэтическое чувство приравнивало современн ы х ъ евреевъ къ библейскимъ, и притомъ лучшимъ представителямъ этой расы, то глубокое знаніе вопроса должно было умрить въ немъ подобное чувство. Не надо забывать, что Соловьевъ, вступаясь за евреевъ, или, точне, проповдуя мягкое къ нимъ отношеніе, вмст съ тмъ нанесъ сильнйшіе удары именно худшимъ еврейскимъ тенденціямь, такъ какъ явился пламеннымъ проповдникомъ христіанства въ печатн ы х ъ трудахъ, лекціяхъ и всей жизни своей.

Великой дятельности его придется еще коснуться при обсужденіи вопроса о томъ, какъ сдлать дурныя стороны еврейства мсне вредными, не погршая существенно противъ нравственности и права. Предварительно ж е необходимо еще вернуться къ вопросу о еврейской рас, нкоторыя духовный особенности которой уже отмчены выше.

Г. Мюрэ основательно утверждаете, что еврейская раса, при всей рзкости своего облика,—подобно всмъ остальнымъ племеннымъ группамъ человчества, неоднородна: она представляетъ собою нчто производное, результата скрещиванья коренного элемента съ ханаанскими представителями кавказскаго и даже монгольскаго племенъ, а со времени еврейскихъ странствій по міру,—и со многими другими народами.

Частые библейскіе протесты противъ такого скрещиванья, склонность къ которому съ чрезвычайною яркостью проявляется и у современныхъ евреевъ, наглядно свпдтельствуютъ о широкомъ распространеніи такого факта. Антропологіа свидтельствуетъ о значительном!, физическомъ разнообразіи еврейскаго типа, а вся историческая и современная жизнь этого народа, наоборотъ,—о значительномъ преобладаніи устойчивыхь чертъ расовой психолоіін.

— 211 — Г. Мюрэ указываетъ на существенную физическую и психическую разницу между двумя втвями евреііскаго народа, испано-португальско-голландскою, или «Сгфардимъ», и германскою, или «Аиікеназимъ», къ которой принадлежать и наши россійскіе евреи. Помимо значительной физнческой разницы, первые, будто-бы, даже чуждаются всякаго духовнаго и длового обіценія со вторыми.

Во-первыхъ, это не вполн точно, такъ какъ «всемирный еврейскій союзъ», несомненно, объединяетъ ихъ противъ остальныхъ племенъ и міровоззрній, во-вторыхъ, это раздленіе обусловливаетъ психическую разницу не столько въ главныхъ чертахъ, сколько въ оттнкахъ. Мн случалось встрчать нсколькихъ испано-португальскихъ евреевъ: некоторая романская метисація на нихъ замтна, въ манерахъ больше граціи и достоинства; но, вглядвшись подробне, нельзя не увидть общ-еврейскихъ духовныхъ и фиэическихъ чертъ. Я помню, особенно заинтересовало меня это въ португальскомъ офицер изъ евреевъ, у котораго оказалась, вдобавокъ, еще, вторая, комиссіонерская профессія: онъ боле интересовался распространеніемъ лиссабонскаго вина въ нашемъ отечеств, нежели русскою арміей, на которую ему поручило взглянуть португальское правительство...



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



Похожие работы:

«Олег Яковлевич Баев Основы криминалистики. Курс лекций Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2447825 Основы криминалистики. Курс лекций: Эксмо; М.; 2009 ISBN 978-5-699-31069-2 Аннотация...»

«Завод дозировочной техники “АРЕОПАГ” Агрегаты с мощностью привода 5,5 и 7,5 кВт могут изготавливаться без регулирования подачи изменением длины хода плунжера – серия АР24.2.2 АГРЕГАТЫ ТИПА НД.Р Агрегаты типа НД.Р состоят из редуктора (поз.1), одного или двух гидроцилиндров (поз.2) и эле...»

«Специальная выносливость и методика ее воспитания в легкой атлетике в беге на 400 метров с барьерами (тренер-преподаватель по легкой атлетике Сокоренко Яков Витальевич) Проблема выносливости в барьерном беге занимает заметное место в достижении высоких результатов. Анализ динамики скорости бега по дистанции выявляет од...»

«Благовест Приходской листок Воскресенского храма г. Новохоперска Выпуск № 7, Май 2016 г. Издается по благословению настоятеля Воскресенского храма протоиерея Андрея Похващева Иоанн Богослов Иоанн Богослов, — один из Д...»

«symmetric marginal oscillator has been studied as a function of high-frequency voltage level in the oscillating loop (Е) and its quality factor ( Q ). Keywords: marginal oscillator, noise factor, nuclear sensitivity, noise spectral density, small signal equivalent ci...»

«Иванов О.П., Рукин М.Д., Титова Н.Ф. ПРОБЛЕМА ОПАСНЫХ ПРИРОДНЫХ ПРОЦЕССОВ, АКТУАЛЬНОСТЬ И ПУТИ РЕШЕНИЯ. Аннотация. Выполнен анализ тенденций роста риска бытия от ряда опасных природных процессов (ОПП). Проведен анализ специфики потерь Общества. Ис...»

«ШАНХАЙ 1936 г. ГЕ Н. MA ЮР И. М. ЗАЙЦЕВ ЧЕТЫРЕ ГОДА = В СТРАНЪ СМЕРТИ (Посмертное изданіе) И зд а н іе Дальневосточнаго Отдла Р оссійско й Всенародной Партіи Н аціонал истов (Р о с с на ціонал истов) 1936 г. г. Ш АНХА Й. Н агрудный знак Н аиіоналистов І-го разряда (увеличенный размр) (О бъясненіе см. прилож еніе стр. 141) Л...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Дополнительная общеобразовательная общеразвивающая программа "Мягкая игрушка" разработана с использованием образовательных программ "Лоскутное шитье" [7], "Вышивка Русского Севера", "Росписи Русского Севера", "Орнаментальное вязани...»

«Тюменский государственный нефтегазовый университет Научно-исследовательский институт прикладной этики ВЕДОМОСТИ Выпуск двадцать первый Homo faber: этика и этос Под редакцией В.И....»

«Коллектив авторов: Байбарина Елена Главный научный сотрудник ФГБУ "Научный Центр Николаевна акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова", д.м.н. Дегтярев Дмитрий Заместитель директора ФГБУ "Научный Центр Николаевич акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова", зав...»

«Announcement DC5n Ukraine mix in russian 100 articles, created at 2017-04-04 05:31 articles set mostly положительный rate 2.7 1 1.0 Метро Санкт-Петербурга частично возобновило работу Об этом Интерф...»

«Ин IR фр 80 ак 0В ра т, I сн R 1 ый 00 о 0В бо т, гр IR ев 150 ат 0В ель т, IR Вт Pуководство по эксплуатации СОДЕРЖАНИЕ Меры безопасности и предосторожности Устройство прибора. Принцип работы Комплектация Подготовка к эксплуатации. Порядок работы Техническое обслуживание...»

«Шашечный Израиль № 3, 2008 Шашечный Израиль № 3, 2008 СОДЕРЖАНИЕ 1. Наши юбиляры. Ю.Резник,З.Александрова! 2. Ю.Арустамов. Не подводи итогов, Юра! 3. Ф.Вассерман. Второй год подряд!. 4. Е.Соркина. Чемпионат Израиля по бразильским шашкам. 5. Ю.Резник. Шестьдесят еще не осень,а просто бархатный сезон!.10 6. М.Альша...»

«Акционерное общество Независимый специализированный депозитарий Приложение № 1 к Условиям осуществления депозитарной деятельности _ ПЕРЕЧЕНЬ ДОКУМЕНТОВ ДЛЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРА И ОТКРЫТИЯ СЧЕТА ДЕПО Приложение № 1 к Условиям осуществления...»

«Семинар Марины Таргаковой ”Конституция личности" часть II, или конституциональные особенности людей, и как найти общий язык с любым человеком. Тезисы Знание – это качество характера. Ментальное пищеварение. Виды...»

«ГЛАВА ПЕРВАЯ Введение в экспортно-импортную практику ". a pocket full of currants, c.i.f. London." T.S. Eliot, The Waste Land1 Основные моменты: Профессиональные экспортёры и  импортёры опираются на  ряд международно признанных процедур, документов и  стандартных правил. На  этих страницах даны подробные разъяснения по  каждому аспект...»

«Документация на закупку автомобилей SKODA OKTAVIA и SKODA RAPID Филиал "Газпромбанк" (Акционерное общество) в г. Саратове приглашает принять участие в запросе предложений по выбору поставщика автомобилей:SKODA OCTAVIA 1шт;SKODA RAPID – 2 шт.1.Наименование, место нахождения, почтовый адрес и адрес электронной почты, номер контактн...»

«Author: Белов Руслан Альбертович Как я таким стал или Шизоэпиэкзистенция И с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу и проклинаю, И горько жалуюсь, И горько слезы лью, Но строк печальных не смываю. А.С. Пушкин...»

«СОГЛАСОВАНО ЕРЖДАЮ: с Советом Колледжа ОУ Тверской протокол №_ колледж от Скворцова 2017 г. ПОЛОЖЕНИЕ об учете и контроле посещаемости учебных занятий обучающимися ГБП ОУ Тверской технологический колледж 1. Общие положения 1.1. Положение об учете и контроле посещаемости учебных занятий обучающимися ГБП ОУ Тверско...»

«Иван Анатольевич Медведев Братья Лафит http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=156159 Аннотация Братьев Лафит называют последними флибустьерами Карибского моря. Создав базу в дельте Миссисипи, они занялись масштабной контрабандной торговлей в Новом Орлеане. В войне между СШ...»

«2015.01.012 стические данные, накопленные в ходе масштабных ценностных опросов (в частности – World values survey1, стартовавшей в 1981 г.), не могут служить надежным фундаментом для обобщений и гипотез по поводу вероятности мо...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.