WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


«надлежности, поздравительные и почтовые открытки, воздушные змеи, одноразовые скатерти, фонарики и абажуры, читательские билеты, удостоверения ...»

Д

обро пожаловать в Музей бумаги. Здесь хранят и изучают бумагу и все, что из нее сделано: не только вещи самоочевидные вроде

книг, писем и дневников, но также гроссбухи и избирательные бюллетени, шляпные

картонки и настольные флажки, банковские чеки и бухгалтерские регистры, гирлянды и серпантин, подставки

под пиво, свидетельства о рождении и о смерти, записи

о крещении и постановления о выплате алиментов, настольные игры, книжные закладки, визитные карточки,

коробочки и обертки, ресторанные меню, прайс-листы и кассовые чеки, таблицы (навигационные, медицинские, школьные и прочие), папиросную бумагу, предметы одежды (в том числе костюмы, шляпы, рубашки, пальто, кимоно, робы и комбинезоны), кульки-фунтики, книжки-раскраски, конфетти, скидочные купоны, крафтбумагу и кальку, наждак, почтовые конверты, фильтры и марлю (те, что применяются в медицине, на производстве и на кухне), фейерверки, мушиные липучки и всевозможные официальные бланки, похоронные приИэн Сэнсом Бумага надлежности, поздравительные и почтовые открытки, воздушные змеи, одноразовые скатерти, фонарики и абажуры, читательские билеты, удостоверения личности и паспорта, журналы, каталоги, газеты, географические карты и глобусы, бумажные пакеты, бумажные стаканчики, бумажные куклы, бумажные цветы, бумажные деньги, картонные тубусы, просто фотографии и фотопанорамы, игральные карты, почтовые марки, клеящиеся листочки для записей, афиши, рецепты, паззлы, описи и бланки отчетности, шлифовальную бумагу, обувные коробки, писчебумажные материалы, стикеры, этикетки, бирки и ярлыки, чайные пакетики, телефонные справочники, обои, оберточную бумагу, и так далее, и тому подобное.

Мы живем в окружении бумаги. Просто-таки невообразимо, во что превратилась бы без нее наша жизнь.

Ну, или практически невообразимо. В общем-то мы можем себе это вообразить не хуже, чем любую другую ситуацию — недаром же нас учили воображению создатели великих книг, великих картин и великих музыкальных произведений. Мы усвоили уроки фантазии, преподанные ими на бумаге, с помощью бумаги и посредством ее. С такой выучкой за плечами нарисовать в воображении мир, где нет бумаги, пара пустяков.

Не труднее, чем представить, что ты уже умер или что никогда не рождался на свет.

Вот мы встаем утром и идем в туалет, а там нет туалетной бумаги. Насыпаем в миску мюсли, но, разумеется, не из невозможной в природе коробки. Если пьем чай, то не тот, что в пакетиках. Кофе завариваем, не используя фильтра. По дороге на станцию не покупаем газету: нельзя купить то, чего не существует. Кстати Вступление. О бумаге с почтением про купить — денег у нас тоже нет. Разве что монетами.

У нас с собой несколько мешков монет. Или раковин каури. Но лотерейного билета не купишь и на них.

То же с жевательной резинкой — как ее продавать без обертки? Билетов на поезд — для которого так и так не существует расписания — в кассе нет.

(Условимся интереса ради, что поезд, станция, наш дом и место, куда мы едем на работу, что все это существует; невозможность в нашем мире архитектурных проектов, календарных планов, топографических привязок, смет, рабочих чертежей, патентов и графиков делает существование названных объектов весьма и весьма проблематичным, хотя и не исключает его полностью — ровно в той мере, в какой категорическое отсутствие какого-либо знакомства с печатным словом не исключало бы того, что вы сумеете прочитать эти вот слова.) Нам точно не представится возможности поглазеть на рекламу на стенах вагона, на билборды и концертные афиши.





Нам не купить кофе на вынос в специальном стаканчике для кофе на вынос, опоясанном, чтобы не обжечься, картонным ободком. Писем мы по пути не отправляем — почты-то нет. Поэтому и посылок от “Амазона” нам не видать. Мы не проводим день в окружении ставших родными обоев и фотографий семьи, не распечатываем имейлы и не раскладываем распечатки по папкам, не заполняем бланки, не клеим здесь и там стикеры с напоминалками, не набираем на компьютере “документы”, не “кладем” их в “папки”. За ланчем нам не почитать газету или книжку, откусывая вслепую от сэндвича, который не во что завернуть и после которого не вытереть бумажной салфеткой замасленные Иэн Сэнсом Бумага пальцы. И высморкаться в бумажный носовой платок тоже не судьба. Нам никто не выдает с собой в картонной коробочке неосиленный за ланчем десерт. Отсутствуют как класс визитки, счета, банки, жилищно-строительные общества, страховые компании. Кое-какая промышленность имеется, ну и, пожалуй, кое-какие зачатки государственного управления. Допустим еще немного закона и столько же порядка. Но мы решительно лишены шанса выкурить сигарету, вытереть влажной салфеткой попку младенца, красиво обернуть подарок, помочь нашему чаду с домашним заданием, неспешно изучить ресторанное меню, разослать под Рождество поздравительные открытки, позапускать петарды, устроить фейерверк… Представьте на мгновение, что бумаги больше не существует. Мы от этого что-нибудь потеряем? Потеряем, и практически всё.

Мы пользуемся бумагой вот уже около двух тысяч лет. Китайская придумка, редкостный и драгоценный поначалу материал, распространялся и распространялся подобно тревоге или эпидемии, надеждам или унынию, пока в XIX веке бумагоделательные машины не вытеснили ручное производство. С этого-то и началась для бумаги поистине фантасмагорическая эпоха. В наши дни средний офисный работник изводит порядка десяти тысяч листов бумаги в год. Если вы живете в Америке, это означает, что вы употребляете за год не меньше 750 фунтов бумажных изделий — столько, сколько весят семь стандартных мешков цемента или 150 мешков сахара.

Если бы бумаги не существовало, кто-нибудь должен был ее изобрести — тот же, например, Гутенберг: без бумаги что бы он делал со своими подвижными литерами?

Вступление. О бумаге с почтением Бумага — идеальный рукотворный материал. Дешевая, легкая и прочная, ее можно складывать, резать, гнуть, перекручивать, лакировать, сплетать, пропитывать водоотталкивающими составами и, соответственно, делать из нее все что угодно. Лодки? Пожалуйста. Одежду? Да.

Мебель? Да. Дома? Да. Оружие? Да. Настольные игры, паззлы и игрушки? Да. Колеса скоростных поездов? Да.

Позже мы обо всем этом обязательно поговорим.

Люди используют бумагу не только в прозаических утилитарных целях. В Японии бумажными полосками обозначают священные места. В Индии во время религиозных празднеств из кусочков цветной бумаги выкладывают на полу ранголи, удивительной красоты орнаменты, угодные индуистским божествам. В Швейцарии бумажными аппликациями заверяют вместо печати юридические документы. В Китае на похоронах даосистов и буддистов сжигают освященные листки бумаги, чтобы умершему легче было перейти из мира живых в мир мертвых.

А в историях про Шерлока Холмса, чтобы вычислить преступника, достаточно бывает приложить к бумаге самую малость умственных усилий. “У меня здесь кое-какие бумаги, — сказал мой друг Шерлок Холмс, когда мы зимним вечером сидели у огня. — Вам не мешало бы их просмотреть, Уотсон” 1 — так начинается рассказ “Глория Скотт”. В “Скандале в Богемии” Холмс в два счета, играючи, с помощью одного лишь географического справочника устанавливает богемское происхождение рокового листа писчей бумаги. Еще стремительнее он Перевод Г. Любимова.

–  –  –

догадывается в “Знаке четырех”, что бумага, на которой начертана таинственная записка, произведена в Индии.

Среди научных трудов Шерлока Холмса, наряду с такими прославленными монографиями, как “Практическое руководство по разведению пчел”, “Определение сортов табака по пеплу”, а также с исследованиями татуировок, разнообразия форм уха и руки, отпечатков следов и полифонических мотетов Орландо ди Лассо, числятся и “пустяковые” работы о способах тайнописи и о методах датировки документов.

В рассказе “Приключения клерка” по двум клочкам бумаги Холмс делает заключение о состоянии здоровья доктора Уотсона:

“Туфли ваши новые, — разъяснил он. — Вы их носите не больше двух недель, а подошвы, которые вы сейчас выставили напоказ, уже подгорели. Вначале я подумал, что вы их промочили, а затем, когда сушили, сожгли. Но потом я заметил у самых каблуков бумажные ярлычки с клеймом магазина. От воды они наверняка бы отсырели. Значит, вы сидели у камина, вытянув ноги к самому огню, что вряд ли кто, будь он здоров, стал бы делать даже в такое сырое и холодное лето, какое выдалось в этом году” 1.

Раз уж бумага дает основание столь безупречным логическим построениям, нельзя исключать, что она же являет собой неочевидное основание нашего мира.

Постигая искусство оригами, мы начинаем с простых обобщенных форм — птицы, например, или лягушки, — Перевод М. Колпакова.

–  –  –

а затем на их основе создаем бесчисленное множество фигур, сгибая и складывая бумажный лист, творим свой собственный мир. Сходным образом бумага служит основой затейливых изгибов и складок человеческой истории: при посредстве бумаги развиваются экономика и искусство, затеваются войны и предпринимаются попытки завершить их миром. Элементарно, да?

При всем при том нам без конца со всех сторон твердят, мол, время бумаги безвозвратно прошло. И действительно, куда ни глянь, бумага из нашей жизни уходит.

Чтобы купить билет на самолет и зарегистрироваться на рейс, больше не нужно предъявлять никаких бумажек (но может потребоваться паспорт с визой, а до того — список “не забыть”, куда среди прочего будет включен этот самый паспорт с визой, потом же, на борту нам, быть может, пригодятся книжка карманного формата, гигиенический пакет, заламинированная инструкция по действиям в аварийной ситуации, читанный-перечитанный до нас бортовой глянец и освежающие влажные салфетки). Мы без всяких чеков, дистанционно оплачиваем парковку, пользуемся электронными книгами и айпэдами. И в то же время, расход бумаги уверенно увеличивается: все больше издается книг, растут повсеместно продажи кофе в бумажных стаканчиках, чуть ли не в каждом доме завелся лазерный принтер. “Есть ли будущее у книги?” — вопрошают газетные заголовки.

Если шире: послужит ли нам еще бумага? Или как?

Да, есть. Да, послужит.

Это если коротко.

Ну а изъясняясь пространнее, сочинение, которое вы держите сейчас в руках, преследует цель доказать:

Иэн Сэнсом Бумага слухи о смерти бумаги сильно преувеличены. Вот и взращенный на тучных бумажных нивах французский мыслитель Жак Деррида замечает: “Распрощаться сейчас с бумагой — это все равно что перестать разговаривать только потому, что научился писать”. К бумажной и околобумажной теме он возвращается не раз: “Все эти вопросы и размышления о будущем бумаги изложены на бумаге — от этого мне начинает казаться… будто ни о чем другом я отродясь не читал и не думал, а все только о бумаге, о бумаге, о бумаге…” Те, кто еще застал флоппи-диски, помнят наверняка, что в свое время продвинутые компании стремились к полностью безбумажному документообороту. Но как пишут Эбигейл Дж. Селлен и Ричард Г. Р. Харпер в книге “Миф о безбумажном офисе” (The Myth of the Paperless Office, 2001), очень скоро стало понятно, что с внедрением технологических новшеств — в частности, электронной почты и компьютерных сетей — потребление бумаги в офисах не снизилось, а наоборот, выросло.

Согласно Селлен и Харперу, новая техника не вытеснила бумагу — поменялся только “этап, на котором бумага используется”: если раньше документы печатали и затем раздавали, то теперь их рассылают по электронной почте, и получатели распечатывают их самостоятельно.

Да, собственно, и вершиной технического прогресса должно оказаться, похоже, устройство, которое позволяло бы не только получать доступ к текстам, читать их и пересылать другим, но править его, делать отметки, как это делается на бумаге. Дух бумаги прочно поселился в наших компьютерах. А мы с вами — самые настоящие фундаменталисты и фанатики бумаги: даже Вступление. О бумаге с почтением там, где она стала ненужной и где ее больше нет, мы воскрешаем ее силой воображения и ей поклоняемся.

Возьмем документ, который я прямо сейчас набираю на компьютере. Не пойми с какой стати выглядит он как белый лист бумаги с буковками на нем. Значок в нижнем правом углу экрана изображает корзину для бумаг. У моего документа есть поля. Текст его делится на абзацы. В самом низу документа имеется счетчик — он сообщает, что передо мной в данный момент четвертая страница. Откуда этим самым страницам взяться? Разве только я представлю себе наличие позади экрана существующего исключительно в мире идей бумагоделательного станка. Окутанная туманами горная вершина у меня на “обоях” — все равно что настенная роспись или пришпиленная к стене гигантская фотография.

Парадоксальным образом, несмотря на близящийся конец Бумажного века, образ бумажного листа попадается нам все чаще и по-прежнему определяет особенности нашего чтения и письма. Потому возможно, что лист бумаги служит хорошей метафорой языка как такового. В “Курсе общей лингвистики” Фердинанда де Соссюра читаем: “Язык можно также сравнить с листом бумаги. Мысль — его лицевая сторона, а звук — оборотная; нельзя разрезать лицевую сторону, не разрезав и оборотную. Так и в языке нельзя отделить ни мысль от звука, ни звук от мысли; этого можно достичь лишь путем абстракции, что неизбежно приведет либо к чистой психологии, либо к чистой фонологии” 1.

Перевод А. Сухотина.

–  –  –

Ни мышление невозможно отделить от бумаги, ни бумагу — от мышления.

Люди меняются. Слова меняются. Лишь бумага остается бумагой. Она все принимает и повсюду находит место себе.

Самые современные высокотехнологичные приспособления восходят к бумажным прототипам:

айпэд — это тот же блокнот, киндл — книга, мобильный телефон — записная книжка. Ритм чтения, как и прежде, задают страницы: за “страницей 1” у меня на киндле с неизбежностью смены дня и ночи следует “страница 2”.

И цвета, которые я вижу, читая на электронном устройстве, унаследованы им от все той же бумаги: иначе почему бы и на экране писать именно черным по белому?

Испокон века бумага то исчезает из человеческой жизни, то снова в ней возникает; бумагу жгут, забывают, списывают в утиль, а затем заново открывают, восстанавливают в правах… и опять по кругу. Поэтому-то, похоже, бумаге в научных исследованиях принадлежит лишь вспомогательная роль, столь незначительная и маловажная, что если она и удостаивается рассмотрения, то исключительно в сугубо специальных работах и профильных изданиях. Из-за того что люди повседневно используют ее в практических целях, популярная история бумаги остается ненаписанной. Наша “элегия о бумаге” представляет собой попытку проследить отдельные линии ее богатой и разносторонней биографии.

К разряду исторических трудов эта книга никоим образом не относится. Я бы предложил видеть в ней своего рода Музей бумаги с коллекцией, подобранной на мой субъективный вкус, или, возможно, muse imaginaire, “воображаемый музей”, если использовать выражение Андре Вступление. О бумаге с почтением Мальро, писателя и историка искусств, в 1959–1969 годах служившего, в силу курьезного устройства французской общественной жизни, министром культуры Франции.

Мальро понимал, что многое из того, что признается нынче произведениями искусства, создавалось как нечто, к искусству отношения не имеющее: как тотем, амулет, эманация или воплощение божества. “В XVII веке, — пишет Мальро в трехтомном труде “Воображаемый музей мировой скульптуры” (Le Muse imaginaire de la sculpture mondiale, 1952–54), — рисунок династии Сун невозможно было сравнить с полотном Пуссена, поскольку это означало бы поставить какой-то «невиданный» пейзаж в один ряд с произведением подлинно высокого искусства”. Воображаемый музей, по мысли Мальро, это “гимн превращению”, “воспроизведение Вселенной в пику божественному ее Сотворению”, прославление всего, что можно причислить к искусству, а не только того, что изначально создавалось как произведение искусства.

В нашем Музее бумаги рукопись Диккенса расположится рядом с цветной бумагой для аппликации и упакованными в оберточную бумагу, перевязанными бечевкой бандеролями. Все вместе экспонаты музея образуют громадное бумажное зеркало: в нем отразимся мы сами и мир, который нас окружает — необъятный, пугающий и захватывающий.

Далее следует уточнить, что никакая история бумаги — это относится и к той, которая сейчас перед вами и которая историей бумаги не является, — не сводится ни к истории книги, ни, тем более, к истории письма.

Им посвящено множество исторических трактатов.

Люди как писали до появления бумаги — на бересте,




Похожие работы:

«Акционерное общество "Эксперт Банк" (АО "Эксперт Банк") Полная стоимость кредита на дату заключения Договора составляет 00,000 (ПРОПИСНЫЕ БУКВЫ) процентов годовых Кредитный догов...»

«КЛУБ РУССКОЯЗЫЧНЫХ УЧЁНЫХ ШТАТА МАССАЧУСЕТС ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ № 30 БОСТОН – 2012 Главный редактор Лаура Шифрина Члены редколлегии Иосиф Лахман София Ястребнер Оформление Наталия Дубровинская Б...»

«В настоящее время компоненты (подсистемы ИОС ИСАУ) не образуют целостной системы, так как функционируют разрозненно, представляют собой самостоятельные решения определенного круга задач. Для анализа востребованности позиций, навыков и технологий в режиме реального вре...»

«РАЗВИТИЕ РЕПО С ЦЕНТРАЛЬНЫМ КОНТРАГЕНТОМ Динамика на рынке РЕПО РЕПО с ЦК. Объемы торгов Комментарии трлн руб. Рынок РЕПО предоставляет участникам 72% 65% возможность заключения сделок РЕПО между Доля РЕПО с ЦК в общем объеме РЕПО 56% без операций РЕПО с Банком России 47% 26,3 собой (с...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" Суворов Е.Д., Отстранение арбитражных управляющих по праву России...»

«ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Открытое акционерное общество Лубянка-Девелопмент Код эмитента: 01502-А за 4 квартал 2009 г. Место нахождения эмитента: 109012 Россия, Москва, Театральный проезд 5 Информация, содержащаяся в настоящем ежеквартальном отчете, подлежит раскрытию в соответствии с закон...»

«74 Материалы секции 3 Секция 3 Основоположники аэрокосмического двигателестроения и проблемы теории и конструкций двигателей летательных аппаратов ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР РАКЕТНЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ В.П.РАДОВСКИЙ В.Ф.Рахманин, В.С.Судаков (ОАО "НПО Энергомаш имени академика В.П.Глушко", г.Химки) Имя В.П.Радовского, Героя Социалист...»

«Теория и практика преподавания сольфеджио в начальных классах ДМШ и ДШИ из личного опыта работы СОДЕРЖАНИЕ 1. Введение 2. Роль игры в процессе музыкального воспитания 3. Основы моделирования авторского курса: §1.О развитии вокально-интонационных навыков §2.Интервалика §3. Воспитание метроритмических навыков...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.