WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«П.А. сАфронов СЛУЧАЙНЫЙ ПОРЯДОК Москва Москва Альма Матер Академический Проект Информационная поддержка серии УДК 1/14 ББК 87 С12 ...»

-- [ Страница 1 ] --

П.А. сАфронов

СЛУЧАЙНЫЙ

ПОРЯДОК

Москва Москва

Альма Матер Академический Проект

Информационная поддержка серии

УДК 1/14

ББК 87

С12

www.runiver.net

сафронов П.А.

С12 Случайный порядок. — М.: Академический Проект;

Альма Матер, 2012. — 160 с. — (Философские технологии: hic et nunc).

ISBN 97858291-1348-3 (Академический Проект)

ISBN 9785904993-17-7 (Альма Матер)

В свободной форме философского дневника в книге представлено несколько резонирующих сюжетов: сообщество, письмо, время, смысл. В диалоге с европейской философской традицией автор формулирует вопросы о судьбе рациональности в современную эпоху, испытывая вместе с тем концептуальные пределы метафизического языка. Ведущая идея работы заключена в представлении об асимметричном характере человеческих связей, неравномерность и неравенство которых создают фундаментальную ситуацию доверия между людьми, устанавливающую базовый этико-онтологический горизонт существования.

УДК 1/14 ББК 87 © Сафронов П.А., 2011 © Кузнецов В.Ю., послесловие, 2011 © Оригиналмакет, оформление.

Академический Проект, 2012 ISBN 978582911348-3 © Альма Матер, 2012 ISBN 9785904993-17-7 Орфография, пунктуация и концепция шрифтового оформления П.А. Сафронова ООО «Академический Проект»

111399, Москва, ул. Мартеновская, 3.

Тел.: (495) 305 3702; 305 6092; факс: 305 6088 E-mail: info@aprogect.ru Интернет-магазин: www.aprogect.ru ООО Издательство «Альма Матер»



105005, Москва, Посланников пер., 3, стр. 1 Подписано в печать 31.08.11. Формат 84108/32.

Бумага писчая. Печать офсетная. Усл. печ. л. 5,0.

Тираж 1000 экз. Заказ №.

Посвящается А, Б и В …быть может, в этом случае достаточно того, что посильно.

Никомахова этика 15:38 Можно сегодня увидеть черепаху в облаке, плывущем по небу, но вовсе не потому, что кто-то заранее научил тебя различать черепах в облаках определенной формы.

16:41 Я о п я т ь з а б ы л с в о й з о н т и к.

1:15 Усталость.

11:51 С е г о д н я в м е т р о в и д е л, к а к Л е н и н и С т а л и н е д у т в Б у т о в о.

00:39 Может ли быть состоятельной метафизика чистого количества? Нет, ведь все количества похожи друг на друга.

Строго говоря, всегда есть только одно количество. Для разнообразия необходимо качество и из качества рождается метафизика. Кстати, одинаковость количеств мешает строить какие-то требования на основе только количественного равенства.

16:32 Дойдя до этого места, следует бросить игральные кости так, чтобы в сумме выпало четное число.

00:42 Не находиться в нем — ложь. Прийти — тайна. Пребывать — радость.

14:31 Почему важен случай с Фалесом, удачно провернувшим торговую операцию? Потому что им раз и навсегда была не только доказана, но и показана товарная природа мышления. Мышление весьма оперативно и инициативно в выделении предметов-единиц для обработки. То, что может выступать в качестве товара, должно быть подвержено разделению на единицы. Неделимое не может быть товаром.

Основой товарных операций является осуществление той или иной формы разделения. Очень удобно поэтому, что мы · 6 П.А. Сафронов так связаны ограничениями пространства и времени, которые воспринимаются нами как делимые. Организуя свою жизнь в соответствии с определенными пространственновременными разделениями, мы подготавливаем удобную почву для всеобщего затоваривания мира. Универсальным принципом организации человеческого существования становится обеспечение дискретности, делимости, раскладываемости на единицы. Каким образом можно разложить на единицы жизнь? Ведь жизнь как будто является единым непрерывным органическим целым. Тогда нужно сделать так, чтобы жизненное единство было каким-то образом разделено. Конкретный способ раздробления не так уж и важен.





Можно структурировать жизнь в последовательность уникальных «моментов», «событий», «случаев». Можно связать ее с возрастными различиями. Можно соотнести жизнь с тем или иным набором «достижений». В любом случае подчеркивание уникальности того или иного жизнепроявления становится очень удобным способом его вы-деления. Разрезание жизни на части, конечно, стало гораздо более легкой операцией сегодня. Любое техническое устройство функционирует как воплощенная реализация принципа детализации, нарезки фрагментов. Тем самым идея самостоятельного, замкнутого в себе целого одновременно и дискредитируется, и постоянно воспроизводится. Однако это специфичное целое без целостности. Или, говоря точнее, целостность технического организованного целого определяется уровнем способности к ре-организации. Соответственно, выделяемые и распознаваемые единицы выделяются и распознаются именно в качестве инструментов постоянно происходящей реорганизации. Выделение в качестве единицы совпадает, таким образом, с тем или иным процессом реорганизации. Так, например, фотографический снимок реорганизует вид из окна в заставку на экране моего компьютера. Доступность для реорганизации становится важнейшим фактором индивидуализации. Индивидуально полиморфное. И конечно, бесконечная изменчивость мышления здесь приходится очень кстати. Но для чего отождествлять бесконечность с непрерывностью? Почему нужно предполагать, что бесконечно изменяется что-то одно? Вероятно, это нужно в тех случаях, когда единичность все же не рассматривается предельно поСлучайный порядок следовательно, когда мы все-таки хотим, чтобы единичность оказывалась спутана с неразличенной множественностью.

Необходимо вывести единичное за пределы прямого сопоставления с множественным. Как раз эту задачу и решает процесс реорганизации, потому что он помещает единичное в контекст того или иного группового соотношения, каждое из которых рассматривается опять-таки как единичное. То есть реорганизация — это процесс усиления единичности, усиления дискретности.

–  –  –

00:47 равенство честно, но не справедливо; неравенство справедливо, но не честно. То есть честность — это понятие о возможностях, а справедливость — о реализации возможностей.

00:58 каждый раз, когда я что-то пишу, я отзываю у бытия возможность. И превращаю ее в реальность уже здесь, на своем хирургическом столе. А там в бытии остается какая-то нехватка.

Не очень, конечно, заметная. Стоит стремиться к тому, чтобы совершить более громкий грабеж бытия. А для того, чтобы это сделать, нужно демобилизовать все бытийные возможности.

Лишить бытие возможности. Оставим ему, так и быть, голую действительность.

1:10 Вы знаете, реализма не существует. Вообще. Это ложное понятие.

21:53 Конечно, когда говоришь о сообществе, есть путаница. То ли сообщество транслирует социальный опыт, то ли оно позволяет уклониться от такой трансляции. Это, конечно, не исчерпывающее различие. Но если им воспользоваться, то получается, что и в том, и в другом случае сообщество связано с про-движением к или от определенной цели. Или иначе: сообщество связано с неким с (о) вершением. Нечто делается сообществом, в сообществе. Хотя такое действие принимает подчас и форму бездействия. То есть, если пользоваться языком уголовного права, сообщество связано с · 8 П.А. Сафронов деянием. Но каждое деяние, если продолжить рассуждать в логике уголовного права, должно иметь последствия. Стало быть, сообществу вменяется необходимость иметь последствия. Утверждается, что не может быть сообщества без последствий. Так ли это? Может быть, задача заключается в том, чтобы оставить сообщество без последствий? Отделить сообщество от его последствий? И может быть, такое сообщество, отделенное от последствий, — это то, что называется утопией. И если вести разговор о сообществе, отделяя такой разговор о последствиях сообщества, то надо говорить об утопии? Любое обсуждение сообщества, избегающее этой утопической темы, рискует остаться просто частью социального опыта, частью реальности, как мы — люди ее проживаем. А надо разместить сообщество за гранью реального.

Помня, что за гранью необязательно должно находиться, скажем, воображаемое. Главное — освободить сообщества от вины, от греха последствий, которые влекутся/вовлекаются ими в оборот. Отделение сообщества от последствий означает для меня выведение сообщества из оборота, т. е. неконвертируемость сообщества. На этой неконвертируемости следует настаивать, если только мы намереваемся высвободить философский смысл сообщества, который избегал бы легкой социологизации. Более того, выведенные из оборота сообщества являют собой концептуальный архив и прагматическое будущее всей философии. Если, конечно, философия хочет жить, а не просто заниматься делом.

15:06 Совещание передовиков урожайности по зерну, трактористов и машинистов молотилок с руководителями партии и правительства 16:13 Сейчас я не готов ответить на ваши вопросы.

12:42 Представим себе, как в сообщество превращается наше отдельно взятое тело. Кибернезис — это название способа отстранения от тела, который сам по себе является эффектом «симбиоза» состояний органической и механической субстанции. Тем самым тело в своей навязчивой и утомительной данности ставится под вопрос. Вопрос примерно такой: что я могу сделать со своим телом, чтобы нейСлучайный порядок трализовать его? Данность тела должна быть в свою очередь подвергнута преобразованию в совокупность данных о теле. Собственно говоря, это уже и происходит в современной медицинской практике, где тело превращается в некий шифр самого себя. Иначе говоря, кибернезис обозначает совокупность попыток сопротивления наивной логике присвоения тела, некритически отождествляющей возможность и факт обладания. Действительно, ведь тело легче всего назвать моим. Не кроется ли за легкостью, с которой тело становится условием «меня», его условность? Условность тем более тягостная, что к ней крепится весьма массивный дисциплинарный каркас. Повсюду тело сторожит спокойствие и стабильность повседневности, выдавая мне в распоряжение только «доступное», «физически возможное», «переносимое». Человек в буквальном смысле сохраняет себя, заботясь о теле, которое в свою очередь настойчиво предъявляет пределы своих возможностей. Ведь это именно тело не дает мне выйти из себя и превращает каждый такой «выход» в чистую карикатуру. Метафорически можно было бы назвать кибернезис вторым рождением тела. Рождением в смысле вы-ведения на свет, «выплескивания» в мир-телбез-телесности. Этот новый старый мир образует новое пространство актуализации, пространство (само) понимания тела. Лишаясь телесности, тело впервые понимает себя в мире как мирское. Раньше оно было закрыто для мира своей телесностью. Именно мир создает дистанцию/переплетение между действительностью тела и его оставленными позади телесными возможностями. «Бытие» тела не длящаяся линия, а динамическая структура. Мир при-дает телу сложность. Тело «может» совершать нечто. Что же становится полем его свершений? Оно само. Обращаясь к «себе», тело усматривает мир. Но это происходит только в том случае, если выхваченный мир не называется сразу «моим», вообще чьим-то. Ничейность мира открывается в пред — (о) ставленности тела технико-технологическому воздействию.

Термин «воздействие» здесь, впрочем, уже неуместен, поскольку предполагает апелляцию к концепции органического тела, создающего и воспроизводящего границу внешнего и внутреннего. Скорее нужно говорить о гибридизации, переплетении органического и механического, создающем · 10 П.А. Сафронов новое кибертело. Гибридизации, которую, разумеется, не следует понимать как просто смешение разнородного. Здесь уже не действуют прежние родо-видовые классификации.

Кибертело существует в какой-то своей, странной и завораживающей логике. Функционирование кибертела может одновременно происходить на нескольких/многих платформах-носителях, тем самым полностью расщепляя единый узел пространственно-временной локализации. Кибернезис дает телу возможность параллельного существования в нескольких средах, и притом существования в значительной мере автономного. Тело избыточно по отношению к каждой отдельной реализации и поэтому вы-бывает из нее. Тело де-субстанциализируется, рас-средо-тачивается, утрачивая монотонное материальное постоянство. Пространство и время тела, прежде всегда сосредоточенные в одной «точке», отныне рассеиваются. Становится доступной возможность коллекционировать, собирать «собственное» тело. И такая коллекция как раз и будет образовывать некоторую темпоральную или топологическую «структуру». Протяженность как доминанта телесной организации уступает свое место распределенности тела. «Обладать» кибертелом — значит рассеивать, распылять его в пространстве и времени, везде оставляя частицы «своего» присутствия. Эти частицы могут начинать самостоятельную жизнь, мутируя и порождая новые кибертела. Кибертело вообще радикально случайно.

Для него возможность случать-ся, происходить гораздо важнее «простого» респектабельного постоянного пре-бывания.

Такое тело состоит не из органов и сочленений, а из событий, образованных ансамблями частиц, выстраивающихся вокруг определенной силовой линии, задающей «ось» симметрии. Тела всегда много, и благодаря этому оно всегда одно.

Тело состоит из единства переходов/смычек между случаями расставания с какой-либо случайной телесной оболочкой.

–  –  –

рить больше того, что было. Говорить больше того, что есть. Говорить больше того, что будет.

13:31 Пытаться сказать что-то, это ведь уже означает что-то говорить. То есть тут не может быть неудачной попытки. Каждая попытка сказать что-то осуществляется.

Нельзя сказать что-то неудачно.

15:08 За процветание науки, той науки, которая не отгораживается от народа, не держит себя вдали от народа, а готова служить народу, готова передать народу все завоевания науки, которая обслуживает народ не по принуждению, а добровольно, с охотой.

16:14 Сейчас я готов ответить на ваши вопросы.

18:32 Можно ли вводить вместо аргумента образ? То есть вообще допустимо ли использовать образные аргументы? Если я, скажем, говорю, что искусства и науки разъедают цивилизацию как моровая язва, то я делаю просто голословное утверждение или все-таки доказываю свое мнение тем, что даю почувствовать прямое воплощение моего тезиса в действительности, на теле мировой цивилизации, которое внезапно так приближается к моему, к Вашему телу? Значит, образный аргумент в философии заключается в том, чтобы последовательно смешивать рациональное и чувственное вплоть до полной неразличимости, неотделимости. То есть в уничтожении и разума, и чувства. В установлении бессмыслицы, которая одинаково далека и от постижения разумом, и от «вчувствования». То есть образный аргумент — это постановка проблемы по ту сторону от готовой структуры познавания, это испытание этой структуры и это ее расширение, если получится. Надо работать не между разумом и чувством, а против них.

15:11 Современность предоставила всем возможность быть творцами. Нам всем принудительно обеспечили продуктивность. Пишите, фотографируйте, записывайте, совокупляйтесь — все возможно, потому что все это безопасно и не имеет последствий. Что же может иметь последствия в этой ситуации? Может быть, это отказ от продуктивности?

· 12 П.А. Сафронов Как отказаться от продуктивности творчески? Или нужно именно отказаться от творчества? Или все-таки задача стоит несколько иначе?

16:43 решающее слово должно быть, конечно, за практикой, за экспериментом, за диалектико-материалистическим обобщением результатов опыта.

12:47 Мгновение не предполагает позиции отчуждения в смысле целенаправленного накопления «прибавочных»

реакций, результатов, (по) следствий. После мгновения ничего особенного не происходит и мгновению не задашь вопрос:

и что? Когда спрашивают «и что?», хотят чего-то продолжительного, устойчивого, надежного. Требование продолжения — это требование возможности отложить реакцию или распределить ее так, чтобы все было устроено гармоничным, всецело удовлетворительным образом. Без продолжения — нельзя отложить. Чем плоха связь значения и интереса? Тем, что значение искусственно гальванизируется, искусственно продолжается до тех пор, пока оно вызывает интерес. Значение мумифицирует интерес. Если мы хотим все-таки помыслить живой интерес сообщества, мы должны прекратить делать на него метафизическую или политическую ставку, устранив малейшую вероятность окончательного решения вопроса о значении.

20:36 В пределах нашей потребности и необходимо­ сти ее значение должно быть совершенно ясным. При этом к числу ясных значений относится в том числе и значение «не иметь никакого очевидного значения». Вещи следует содержать в себе только такие возможности, которые могут быть развернуты в действительность и возбуждать нас этой возможностью разворачивания в действительность. И вот я вижу фотографию, на которой некоторое количество за­ гримированных людей в простынях что­то обсуждает. То есть они уже что­то сделали или собираются делать. Следо­ вательно, эта фотография, героинизображающая какое­то действо, зрителю места не оставляет. На такую фотографию просто нельзя смотреть! Ведь это зритель и только он должен быть тем, кто переведет возможное в действительное и тем · 13 Случайный порядок самым запустит весь мир образов, приведет его в движение.

Если движение происходит само по себе, оно не нуждается в зрителе. Это состояние я назову знич, чтобы дальше не использовать это слово и одновременно объяснить назва­ ние этого текста. Такое само­по­себе движение вызывается внутренними причинами, которые совершенно не видны.

Внутреннее не видно. Фотография, заполненная действия­ ми, которые совершаются под действием внутренних при­ чин, — это пустое пространство. На ней ничего нет. На этих фотографиях, изображающих людей в простынях, балерину, бокалы, картину, траву, небо и все остальное, — ничего нет.

Зачем делать фотографию, на которую не за чем смотреть?

Конечно, все по отдельности есть — трава, небо, бокалы и все остальное, — но как­то это не связывается вместе. И раз это вместе не связано, то и расплести это нельзя.

Я здесь пытаюсь сказать следующее: нужно ли каждому значению иметь другое значение? Я здесь пытаюсь сказать следующее:

нужно ли каждому значению быть сложным настолько, что­ бы оно само по себе не работало, а всегда нуждалось в зрите­ ле? Когда мы говорим — это не имеет значения, мы имеем в виду, что «это­не­имеющее­значения» обходится в своем существовании без нас и с нами никак не связано. Значение имеет то, что можно с нами связать. То есть: значение — это инвалид, который стоит только при помощи подпорки из нашего к нему интереса. Хочешь значение — получи инте­ рес. Значение не может быть неинтересным: кто бы иначе стал на него смотреть? Или все­таки может быть по­друго­ му? Я хочу сказать: как может быть значение без интереса?

Что­то имеет значения, но не вызывает интереса? Или так:

имеет значение, но не рассчитано на то, чтобы вызывать интерес. Нужно ли испытывать на прочность связь между значением и интересом? Нет, надо это высказать по­друго­ му: значение может быть средством перераспределения ин­ тереса, это очевидно. Может ли значение перераспределять интерес, при этом не присваивая ничего. То есть может ли какой­то объект или действие вызывать интерес, который тут же переходил в значение, не останавливаясь на разгля­ дывании, раздумывании и т. п. Мгновенность. Особая цен­ ность мгновенности — вот что является важным. Мгновение · 14 П.А. Сафронов самостоятельно и захватывающе из себя самого. Постольку, поскольку оно неотменимым и неповторимым образом со­ четает в себе возможность и действительность. Мгновение не предполагает позиции отчуждения в смысле отложенной реакции, результата, следствия. После мгновения ничего не происходит и мгновению не задашь вопрос: и что? Когда спрашивают «и что?», хотят чего­то продолжительного. Тре­ бование продолжения — это требование возможности отло­ жить реакцию или распределить ее так, чтобы нигде не было слишком много. Без продолжения — нельзя отложить. Чем плоха связь значения и интереса? Тем, что значение искус­ ственно гальванизируется, искусственно продолжается до тех пор, пока оно вызывает интерес. Интерес мумифицирует значение. Если мы хотим все­таки узнать живое значение, мы должны перестать испытывать к нему интерес.

16:14 Сейчас я готов задавать вам вопросы.

11:11 Схватывание предмета зависит от технологии мышления. Что значит технология мышления? Это неко­ торый набор воспроизводимых в процессе регулярностей.

Скажем, я могу мыслить так, чтобы представлять свое мыш­ ление как способ проведения разнообразных границ, как за­ явку на автономию. И тогда как предмет будет схватывать­ ся то, что обладает границами, с чьей автономией я могу вступить в какое­либо отношение. Заметьте, как быстро тут начинает формироваться онтологический словарь: границы определяют предметы и создают между ними отношения, а отношения влекут за собой те или иные связи, и т. д. Вер­ немся теперь к началу: предмет зависит от регулярностей мышления. Это значит, что ничто уникальное не может быть распознано в качестве предмета. Мышление развивается устойчиво, т. е. требует постоянного соблюдения определен­ ного набора условий. Значит, если уникальное в качестве предмета не распознается, с одной стороны, а с другой — мы все же мыслим многообразие предметов, различие между собой этих предметов должно определяться изменениями в наборах условий мышления. Подвижность наборов условий мышления дает возможность обеспечить устойчивость мыс­ · 15 Случайный порядок ли и «содержательное» богатство. Таким образом, очевидно, выбраковываются все те концепции, которые вменяют мыш­ лению только один, более или менее постоянный, набор условий. То есть нельзя задать вопрос об условиях мышле­ ния, претендуя на окончательный ответ. Спрашивать надо с ориентацией на определенное состояние и в этом состоянии обнаруживать обусловленности мышления. Сцепка мыш­ ления с некоторым условием самого себя производит то, что затем распознается как регулярность, но распознается именно ретроспективно. Чтобы распознать обусловленность мышления, требуется другое мышление, которое в этот по­ рядок условий не поставлено. Это другое мышление, рас­ познавая обусловленность первого, нарушает устойчивость ориентаций и провоцирует беспорядок, хотя одновременно и раскрывает свою собственную обусловленность. Процеду­ ра раскрытия обусловленностей мышления — это критика.

Причем критичность критики зависит от того, насколько она сама, в свою очередь, доступна для критики. Критика не может вестись с закрытой позиции, т. е. она всегда связана с выяснением не только условий другого мышления, но и с предъявлением условий своего собственного мышления.

Именно открытость критики создает возможность измене­ ний в порядках условий, благодаря обмену, мутации, рекон­ фигурации этих порядков. Таким образом, критика одно­ временно является и негативной, и позитивной процедурой.

Она, точнее говоря, как бы балансирует между отрицанием и утверждением, нейтрализуя каждый порядок условий сам по себе в притязании на окончательную и единственную цен­ ность. Но границы порядков при этом не устанавливаются!

То есть разные порядки условий оказываются в состоянии смеси. Смешение однородных порядков условий, введение неоднородности — это задача критики. В каждом данном состоянии мы, конечно, связаны со вполне определенным набором условий мышления. Откуда же тогда может возник­ нуть неоднородность? Если неоднородности нет в наличии, то она может возникнуть только из воображения. Чтобы критиковать определенный набор условий, необходимо во­ образить другие условия, т. е. достроить основание критики в процессе ее развертывания. Это означает, что на первом этапе каждая критика всегда безосновательна. То есть кри­ · 16 П.А. Сафронов тика в своем развитии совпадает с процессом создания для другого мышления других оснований.

12:49 Мне говорят, а я и говорю.

19:49 Мне говорят вести себя спокойно, я при этом не кричу, не делаю резких движений, а всего лишь выразительно смотрю на своего соседа справа. То есть мне говорят вести себя так, чтобы я не нарушал спокойствия соседа. Значит, я должен вести себя как сосед. Или мне говорят присмотреться внимательнее, а я при этом уже до предела напряг свое зрение. То есть тот, кто мне говорит, хочет, чтобы я смотрел «как он». Вообще, любое замечание другого человека относительно моих действий будет останавливать, изымать и исключать «мое». Тогда любое социальное поведение — это способ изъятий, исключений. У меня отнимают что-то.

И далеко не всегда я, в свою очередь, могу что-то отнять. Следовательно, если я хочу быть радикален в своем обращении к другому человеку, я должен у него что-то отнять. Действие, обращенное к другому человеку, сопряжено с изъятием у этого человека какой-то ценности. Я даю тебе утрату. Мы все как люди взаимно даем друг другу возможность что-то утратить, чего-то лишиться. Отсюда возникает проблема собственности: как соединить «мое» и необходимость потери? А какие способы отнятия друг друга существуют?

Впрочем, тут можно сказать, что право собственности на вещи нужно отделить от собственности на слова, поступки и т. п. Но уж интеллектуальная-то собственность точно никуда не годится?

12:49 У меня есть фактические данные, которые позволяют указать на то обстоятельство, что хотя отбор всегда оперирует с единичными изменениями, однако включение в отбор этих единичных изменений по существу открывает дорогу для длительного процесса эффективного отбора, ибо отбор не кончается на том, что одно изменение, появившись, не охвачено: нет, после этого открываются новые пласты изменчивости, которые теперь можно двигать вперед. Можно сказать, что процесс эффективного отбора открывает дальше целый взрыв изменчивости, очень широкий диапазон 13:32 Истина и ложь как будто стороны одного волнореза, упрямо рассекающего накатывающие потоки смыслов. Истина и ложь · 17 Случайный порядок делают так, чтобы смыслы не были вместе. Все смыслы не могут быть вместе: в этом функция истины и лжи. И когда смыслы бывают разделены — а они делятся, едва появившись, — то их уже нельзя возобновить с того же самого места, в том же самом порядке и последовательности, короче говоря, их совершенно невозможно повторить. Разделение вносится раз и навсегда, и то, что присутствует потом, — это только разделение, но никак не связь смыслов. То есть истина и ложь должны быть неизменны и неповторяемы, невоспроизводимы. Значит, они должны одновременно уклоняться от высказывания и тем не менее в каждом высказывании присутствовать.

Может быть, истина и ложь присутствуют в высказываниях как знаки препинания — то, что организует речь. Но ведь в мысли знаков препинания нет? Когда я говорю сам с собой внутри, я же не ставлю запятые и точки? То есть истина и ложь возникают тогда, когда я могу работать с высказыванием на некоторой дистанции. Истина и ложь — это способ такую дистанцию между мной и высказыванием установить, закрепить, поддерживать. Сказать о чем-то: не мое, не принадлежащее мне, отречься. Истина и ложь создают внешнее.

Почему? Потому что иначе я бы остался в одиночестве навсегда.

И там, где я из состояния одиночества выхожу, там меня встречают истина и ложь — то, что не принадлежит ни одному смыслу в отдельности, то, что только разделяет смыслы. Смыслы отклоняются от истины и лжи то в одну сторону, то в другую, а мы часто принимаем вот это видимое отклонение за истину и ложь. То есть мы опознаем присутствие истины и лжи по вторичным, производным признакам.

14:07 Люди могут мне встретиться и вступить со мной в актуальное общение. А что я им скажу?

20:03 Сталин и Ленин едут в Бутово.

–  –  –

18:39 очень многие проблемы теряют возможность быть даже поставленными из перспективы сети, сетевого описания реальности. Так, к примеру, ясно, что у сети нет границ, поскольку она реализует распределенное и децентрированное существование. Следовательно, любое рассуждение о границе, о философии границ исключается. Исключается тогда и проблема Другого, · 18 П.А. Сафронов потому что в отсутствие границ нет надежного способа провести различие между одним и другим, между мной и не-мной, между своим и чужим. Появляется нечто вроде отношения релевантности: уместности здесь и сейчас при определенных конфигурациях. Тогда, для того чтобы управлять в такой системе, нет иного выхода, кроме ограничения конфигураций, кроме возрождения и усиления цензуры, тем более эффективной, что она будет действовать без определенного, раз и навсегда установленного плана, спонтанно.

20:18 Странное, очень странное словосочетание «работа мысли». Ведь оно предполагает, что мысль может как-то отделиться от самой себя и в этом отделенном, отдельном виде существовать как ни в чем не бывало. Но это невозможно.

Мысль не может быть отделена от того, что ее порождает, от сложного процесса мышления. А это значит, что мысль не может иметь индивидуальности. Поэтому такими похожими друг на друга кажутся любые цитаты — в них уже давно умерла мысль, отделенная от самой себя. И чем больше в тексте цитат, тем больше в нем этих прогнивших и разложившихся кусков, которые распространяют отвратительное зловоние, когда их вновь и вновь выставляют на всеобщее обозрение.

18:10 Конечно, некоторые могут возразить, что у М в качестве тезиса и антитезиса выступают противоборствующие классы. Однако тогда справедливым становится, например, такой вопрос. Какой из двух классов феодальной формации является синтезом для снятия противоречий между рабами и рабовладельцами, имевших место при рабовладельческой формации? При этом следует отметить, что обычно сначала появляется тезис-синтез, а затем уже антитезис-синтез.

Однако в рамках феодальной формации институт колонов, как и вассалов, стал формироваться одновременно с институтом феодалов. Наконец, если даже рассматривать буржуазию как вариант синтеза-снятия противоречий между колонами и феодалами, антитезисом-синтезом чего должен стать пролетариат? Таким образом, логичнее все же предположить, что сама формация служит тезисом или антитезисом, между которыми в ходе истории и возникают противоСлучайный порядок речия, т. е. основные, подлежащие снятию противоречия в ходе истории возникают не между классами, а между типами взаимоотношений между разными классами.

Справедливости ради стоит отметить, что ни одни из классовых (как, впрочем, и бесклассовых) противоречий или отношений не были полностью истреблены ни в одном исторически известном обществе. Вопрос только в том, занимали ли те или иные классовые (или бесклассовые) противоречия или отношения главенствующую позицию в обществе, насколько было занято ими сознание общества? Таким образом, снятие противоречий между возможными типами общественного устройства, как, впрочем, и самих классовых противоречий, происходит путем перевода их с главенствующего на маргинальный уровень. При этом, однако, следует помнить, что перевод в статус маргиналии может быть как из-за внешних причин — путем простого переворота, — так и из-за причин внутренних, например, устаревшей (более простой, чем уже имеет место быть) структуры сознания. И если при первом варианте возврат главенствующего положения возможен, то при втором, при прочих равных, — вряд ли. Также некоторые могут сказать, что если использовать в качестве значений для параметра отчуждения не три варианта, а два (отсутствие и присутствие), то двух параметров отчуждения (производитель и средства производства) окажется вполне достаточно для того, чтобы описать имевшую место историю человечества. При этом капитализм станет венцом творения. Однако справедливости ради стоит заметить, что, с одной стороны, с таким тезисом не согласился бы и сам М, а с другой стороны, капитализм так и не нашел способа, при котором человек будет трудиться из одного чувства долга.

Напротив, вся сегодняшняя система капитализма построена на том предположении, что человека необходимо заставлять трудиться внешними понуканиями, и никаких внутренних позывов к этому у рядового гражданина просто нет по его природе. Капитализм, по всей видимости, является всего лишь синтезом-снятием противоречий, возникших между рабовладельческой и феодальной формациями. И, учитывая, как уже говорилось выше, что до наступления коммунизма человечеству после капитализма необходимо пройти еще три формации (альтернативы рабовладельческой и · 20 П.А. Сафронов феодальной формациям и их синтеза, который должен быть антитезисом капитализму), получается, что коммунизм должен был бы наступить в районе 1992 года нашей эры. Если следовать марксистской теории, то история должна была бы в этом случае закончиться. И, исходя из наших расчетов, так примерно и получается. Длительность всех возможных формаций, начиная со второй половины 1991 года нашей эры, составляет меньше года, и ни одна из них не может преодолеть рубеж 1992 года нашей эры. Таким образом, можно сказать, что старая история закончила свой отсчет в 1992 году. И в этом смысле вполне логично, что произошел развал Советского Союза как оплота и вершины коммунистической идеологии. В первой половине 1992 года нашей эры начался новый отсчет, обратный. И, если следовать общей логике, этот отсчет продлится также около одного миллиона лет.

–  –  –

16:16 Сейчас я не готов отвечать на ваши вопросы.

17:49 Что меня не интересует: сообщество, этика, левые сейчас, правые сейчас, возвышенное, литера­ тура, эрудиция, партии, получать прибыль, матема­ тика, фотография, водить машину, ездить верхом на лошади, учить иностранные языки, интуиция, дове­ рие, социология, космос, что есть в холодильнике, тождество, различие, повторение, тело, революция, эволюция, жизнь, смерть 21:28 если установить для всего один принцип, одно начало — как это делали греки, — то тогда разнообразие станет обязательным признаком творения. Было одно, а стало — многое. А это очень трудно, когда все — одно. Следовательно, любые формы «внешнего» творчества берутся под подозрение как несовершенные, иллюзорные. Как обозначить сферу, где можно придумывать — по истине? Очевидно, это та сфера, где начало говорит само по себе, где мы обращаемся к истоку, к тому «месту», которое находится до творения. ГоСлучайный порядок ворить по истине в такой ситуации — значит отказывать себе в праве на разнообразие и постоянно настаивать на одном и том же. Форма настояния на одном является здесь также и содержанием, и именно благодаря этому удерживается неизменность. Различать форму и содержание — это творческий акт, который создает нечто как различное. Надо не уметь разделять вопрос «что» и вопрос «как», позволяя началу говорить за себя. Если здесь уместно говорить. Не говорить.

–  –  –

18:45 Развивать чувство истории — это значит понимать, как узок горизонт возможного. Все, что возможно, оказывается, однажды случившись, уже состоявшимся и поэтому неповторимым. Ни одно событие не повторяется как то же самое. Следовательно, каждое событие несет на себе элемент недостоверности, неточности, в особенности тогда, когда оно похоже на другое событие, имевшее место в прошлом. Нельзя повторить, нельзя вернуться. Отсюда это вечное стремление «начинать заново, с "самого начала"». Начало — это способ обозначить неизбежное смещение относительно того, что уже было. Стремление начинать — это болезнь цивилизации, которая не может ничего повторить и продолжить. Или, по-другому, начинать = быть непостоянным. Непостоянство требует начинать вновь и вновь, непостоянство требует новизны, обновления и тому подобного.

12:51 мы знаем много примеров, когда наши уважаемые товарищи, работающие в области генетики, делали попытки приложить свои теории, свои практические приемы к разрешению проблем животноводства, растениеводства, и что же? Они там оказались банкротами.

–  –  –

моей речи как сорняки. Для меня важно показать возможности непродуктивности. Я ставлю непродуктивность в зависимость от речи. От своего письма. Почему так происходит? Потому что письмо создает соблазн развития, приращения, производства. И преодолеть письмо в самом письме — это та задача, которая еще не устарела. Просто перейти к картинке, к образу — значит отступить от проблемы. Она ведь состоит не в том, чтобы найти подходящее средство выражения. Проблема состоит в том, чтобы понять, что происходит, когда что-то сказывается, не выражая ничего, хотя и пользуется при этом какой-то внушающей силой. Говорить пустое — как это?

15:57 Если у нас нет индивидуального языка, то, получается, у нас нет индивидуального зрения, слуха, осязания и всего остального. Или по-другому: мы видим мир так, чтобы об этом можно было сказать. Сказать о том, что вижу (т. е. о зрении как способности), и сказать о предмете моего видения. Но вот как одно с другим соединяется — это остается непонятным. Само по себе это не происходит — только с помощью языка. И это благодаря языку я вижу прямое и криволинейное, высокое и низкое. То есть язык принудительно оставляет зрение и другие чувства на каком-то диком, первобытном уровне, на уровне — до возможности самостоятельного высказывания. А ведь интересно, каким был бы оптический «алфавит»? Может быть, его единицей было бы что-то, скажем, бесконечно-закругляющееся-в-правую-сторону или остановившееся-тамвчера. Язык — суровый колонизатор чувств. Колонизатор беспощадный. И как жаль, что мы даже не можем узнать, чем мы платим за блага этой колонизации. Смешно, но я не могу спросить свои глаза и не могу их услышать, я не могу увидеть свои уши, и они не могут меня увидеть.

Так весь мой язык оказывается бесконечной коллекцией пустот. И эта пустота есть то единственное, что в конечном счете двигает речью. Пустота, только пустота, ничего, кроме пустоты. Как самонадеянно-глупа, следовательно, попытка сказать что-то, вместо того чтобы просто говорить. И говорить, и говорить, и говорить. Именно пустота придает языку неисчерпаемость комбинаций. Ведь · 23 Случайный порядок сущности так мало. Это ставило бы меня в странное положение, если бы я всерьез относился к вопросу: «в чем сущность того, что Вы делаете?». Но я не отношусь к нему всерьез, этот вопрос просто является для меня проблемой.

А проблема — это вопрос, содержание которого ставит на мне точку. Никаких личных проблем не бывает: разве не с этого начинается философия? Или все проблемы превращаются в личные — это одно и то же.

21:42 В случае революции звоните М.

13:58 Если тело было в покое, а потом начало двигаться, то для данного тела снова оказаться в состоянии покоя всегда означает оказаться в прошлом, т. е. до момента, как оно начало двигаться. Если тело двигалось, а потом оказалось в покое, то для данного тела продолжить движение всегда означает оказаться в прошлом, т. е. до момента, как оно остановилось.

Следовательно, сами по себе ни покой, ни движение не являются временными характеристиками и не связаны обязательно со сменой времени. Поэтому выражение «движение времени» не имеет смысла или, точнее говоря, имеет столько же смысла, сколько и выражение «покой времени».

20:24 У меня странно устроена память. Я не хочу вспоминать, я хочу только повторять. То есть де­ лать так, чтобы то, что было, стало здесь и сейчас.

В сущности, мне нужно заменить память пере­жи­ ванием. Но ведь тогда вообще не нужно, чтобы что­ то происходило? Тогда можно жить бессобытийно.

А как иначе можно жить?

13:44 Допустим, что у меня есть три объекта: футляр для очков, мобильный телефон и книга. Каждый из этих объектов имеет определенное содержание (у них что-то есть «внутри»). Разве оно связано каким-либо образом с формой этих объектов? То есть все эти объекты устроены так, что они не связаны жестко с указанием на то, что является их содержанием. Хотя в отношении к их функции это уже не так:

форма книги определенным образом связана с функцией чтения. Следовательно, существует какая-то сцепленность · 24 П.А. Сафронов между формой и функцией. Такой сцепленности нет между формой и содержанием, между содержанием и функцией.

Поэтому появляется соблазн предположить, что содержание не зависит от формы и функции. Содержание объекта есть буквально то, чем он не является, и то, что он есть. В таком случае мы получим, скажем, такой объект, как трансформер, который обладает способностью (частично) овладевать присвоенной ему формой и функцией и преобразовывать их сами по себе или в чьем-либо восприятии. Объект-трансформер нужно отличать от развивающегося объекта, который обладает способностью самостоятельно создавать пригодную для исполнения форму и функцию.

16:18 Я забыл свой зонтик 18:08 Понятно, что ноократизм и технократизм как альтернатива рабовладельческой и феодальной формациям возникли не на пустом месте. Вероятно, должна была иметь место альтернатива первобытно-общинной формации как точке единства, из которой вышли тезис рабовладения и антитезис феодализма.

Должно быть единство, альтернативное первобытно-общинному единству, единство, из которого в качестве тезиса вышла бы ноократия, а в качестве антитезиса — технократия. И такая альтернатива имела место в истории — это период до появления человека разумного (условно назовем его началом творения). Так же очевидно, что первобытно-общинная формация и начало творения были тезисом и антитезисом для первичного неразделенного состояния — неорганического периода мировой истории. Если следовать тому же пятикратному коэффициенту, который был использован для расчета длительности возможных политических формаций в XX веке, то получится, что Большой взрыв произошел около одного миллиона лет до нашей эры.

16:47 Есть чрезвычайно простые формы выражения: взял, посмотрел и сказал 18:53 Если снег падает и лежит, то когда же он успевает идти?

–  –  –

текст на поле боя в одиночестве. Нужно стоять вместе с ним и выносить удары. Тем более, если эти удары заслуженны.

А разве могут быть в отношении философского текста незаслуженные удары? Ведь он сам тоже представляет собой такой удар. Или, может быть, точнее будет сказать — выпад.

Все-таки нельзя забывать о сдержанности и великодушии.

В особенности потому, что мысль как таковая удивительно несдержанна и совсем не великодушна. Она давит и корежит сознание. Она опасна. Она травматична. Поэтому мысли нет нужды еще как-то подчеркивать или обрамлять свою опасность: достаточно простого присутствия.

12:53 Падение рождаемости, небывалое обнищание эксплуатируемых классов, рост нищеты и физическое вырождение трудящихся, развитие социальных болезней, туберкулеза, сифилиса, рост преступности, посягавшей на «священную собственность» буржуа, рост проституции, бродяжничества, обострение шовинизма, в связи с империалистическими войнами — вот та смрадная почва капитализма, на которой расцвела евгеника 22:07 Исходной посылкой настоящего исследования является тезис о том, что среди данного множества выделяются элементы, обладающие особой гравитационной силой и сгущающие вокруг себя остальные.

16:45 физические тела, совокупность кото­ рых составляет наше сообщество, они здесь на­ ходятся, и, вероятно, функционирует все, что полагается в смысле функционирования в жи­ вых телах, но та функция, которая от них сей­ час требуется, она не действует. Я считаю это неправильным. Я начинаю чувствовать, что при таких условиях моя фигура, да еще размахива­ ющая руками, на этом общем фоне молчания представляет, вероятно, очень странное явле­ ние, и я думаю, что мне лучше всего удалить­ ся. Но удаляясь я нейтрализую это неприятное субъективное ощущение, пусть это будет отри­ · 26 П.А. Сафронов цанием моих взглядов или подтверждением, я вот чем нейтрализую. Я думаю, что та точка зре­ ния, которую отстаиваю я, это та точка зрения, которая является правильной точкой зрения.

19:39 Если согласиться с тем, что мир напоминает консервную банку.

14:34 Кто бы это мог быть? Кто вообще может быть здесь и сейчас? Как ответить на это, если отвечать вообще? Чужой голос заставил тебя задать вопросы самому себе. Он вывел тебя из состояния согласия с самим собой. Что-то в опыте мира потеряно и потеряно безвозвратно: бесконечность.

Мир не является твоим целиком. Напротив, ты — всего лишь частное дело мира и вот этому обнаружилось подтверждение. Обнаружилось, что мир ведет и еще какие-то дела с кемто. А вдруг то дело интереснее? Необходимо выяснить все это. Выбрать дело другого, чтобы уже через него восстановить общение с миром.

18:27 все или ничто. Бесконечное и пустое различие.

Взрослый разум оперирует различиями куда меньшего масштаба. И кажется, тело — это одно из таких различий меньшего масштаба. Иначе говоря, тело целиком и полно­ стью есть продукт взрослого мышления. У ребенка вообще нет тела, потому что он, ребенок, может о теле не думать.

И это, конечно, тайна, которую взрослое сознание никог­ да не разгадает. Напротив, тело — вы­думанное целиком и полностью — никакой тайны не представляет. Оно есть просто предмет теоретического конструирования, один в ряду многих других. Тело можно изобретать, открывать, с ним можно экспериментировать — это ведь отдельное теделоло каждого взрослого.

18:31 Требование раскрепостить воображение очень двусмысленно. То ли от тебя хотят восторженной наивно­ сти, то ли, напротив, самого циничного знания мира. Впро­ чем, скорее второе, поскольку ведь раскрепощение вообра­ жения должно осуществляться профессионально.

· 27 Случайный порядок 18:55 Мое тело действует и мое тело воспринимает, как действует мое тело. Тут возникает как бы две оболочки — действующая и воспринимающая — и в промежутке между ними курсирует расплывчатое жизненное чувство. Все это устройство чем­то похоже на термос, как Вы полагаете?

15:16 Кто может отрицать, что Стаханов и Папанин являются новаторами в науке, людьми нашей передовой науки? Кто может отрицать, что в датском королевстве что-то сгнило? Кто может отрицать, что сейчас в мире существует рабство? Кто может отрицать, что в двадцатом веке не было убито очень много людей? Кто может отрицать, что кое-что является именно тем, чем кажется? Кто может отрицать, что человеческие дети рождаются после того, как мужчина оттрахает женщину? Кто может отрицать, что Луна движется?

Кто может отрицать, что у нашей Вселенной есть свой срок существования? Кто может отрицать, что он не совершил преступления? Кто может отрицать, что он не человек? Кто может отрицать, что он не совершил непоправимой ошибки?

Кто может отрицать, что она готова все исправить? Кто может отрицать, что она может не все понять? Кто может отрицать, что отрицать глупо? Кто может отрицать, что сделать невозможно? Кто может отрицать, что роды — это больно?

Кто может отрицать, что думать — это нужно? Кто может отрицать, что он не думал? Кто может отрицать, что она не спала? Кто может отрицать, что ей не было приятно? Ведь тебе было приятно, правда? Кто может отрицать, что это не так?

Кто может отрицать, что он не отрицал?

21:57 Детьми бывают и это проходит. В действитель­ ности здесь­и­сейчас есть только дети­объекты (в ряду дру­ гих). Детей­субъектов в действительности здесь­и­сейчас не бывает. История самосознания — это история, в которой детство при­останавливается, ин­капсулируется, изолирует­ ся и от­торгается. Детство имеет некую границу, и эта гра­ ница имеет не только временное (историческое) измере­ ние, но даже и пространственное: детство становится види­ мо как объект именно тогда, когда субъект из него вышел, т. е. с некоторой дистанции. Субъект был ребенком, но стал взрослым. Факт истории самосознания становится также · 28 П.А. Сафронов и фактом социальной биографии индивида, предъявление которого оказывается необходимым условием дальнейше­ го жизненного движения. Поскольку реконструкция ста­ новления является весьма сложной задачей, она, видимо, подменяется/замещается другой задачей: предъявлением (при) знаков отсутствия детства, т. е. свидетельств о том, что ранее было, но теперь уже не имеет своего места. Инди­ видуальное детство в прошлом превращается в анонимных детей и столь же анонимного субъекта в настоящем. Сви­ детельствовать о конкретном ребенке можно только отка­ зываясь от статуса свидетеля, только бесконечно сохраняя последнюю тайну, которая одновременно является и самой первой тайной.

22:03 Я могу даже не представить себе, как это воз­ можно.

15:06 В случае с безвкусицей иногда бывает, что при ее длительном накоплении она как-то вдруг разом может превратиться в своеобразный стиль. Такой стиль, скорее всего, не просуществует долго, но по крайней мере будет признан как стиль. В случае с мышлением логика накопления не работает никогда: что одна глупость, что миллион, ничего не меняют в общей оценке. Поэтому бессмысленно даже пытаться рассчитывать на преобразование количества мыслей в их качество.

Образцовой глупостью является намерение думать «много».

(Надумайте мне, пожалуйста, побольше.) Много-думать не применимо и в качестве оценке. Характеристика «много» не то чтобы неприменима к мысли, она просто неуместна в данном случае. Экономика мысли строится без количественного учета имеющихся единиц. Следовательно, тогда, когда этот количественный учет (в облике метода) появляется на сцене, можно быть уверенным в отсутствии мысли. Метод для того и нужен, чтобы не думать, т. е. чтобы сэкономить на мышлении.

А вот мысль в сети метода никак не поймаешь. Поэтому каждое «свидетельство» мышления, уловленное методом, имеет скорее характер спектакля, представления и воспроизведения. Надо заметить, что техники изображения/показа мысли со временем становятся очень разветвленными. Это означает, что смешны и те, кто, сделав выставление-мысли-наружу · 29 Случайный порядок своей профессией, пытаются делать это наобум, без метода.

В своей профессиональной экспонированности (допустим, в блоге) они оказываются как-то слепо, детски наивны.

22:02 Борьба — это демобилизация. Это означает, что должно действовать по месту своего нахождения, там, где живут, работают, пьют кофе люди вокруг. Легко быть сознательным среди единомышленников, но это путь изоляции от проблем общества.

Не отдаляться от мира и выступать с призывами лишь по расписанию. Каждый день в своем опыте надо демонстрировать возможность быть иначе, чтобы эту возможность мог увидеть кто-то еще.

Демобилизация — это организация.

14:05 Является ли классификация способом упростить представление (о) реальности? Или классификация — способ производства реальности? А почему реальность должна производиться при помощи классификаций? И какая реальность производится при помощи классификаций? Можно ли, скажем, средствами классификации произвести отрицание? Или отрицание, «по определению», находится за рамками классификаций? И именно этот выход отрицания за пределы возможных классификаций свидетельствует о том, что нет никакого другого отрицания, кроме тотального? И нет никакой другой классификации, кроме ограниченной? И классификация всегда имеет дело с объектом, который является уже всего лишь только своей собственной частью (без отрицания)? Получается, что классификация — это способ изъятия объекта у него самого? И это изъятие выглядит/стилизуется под добавление объекта/к объекту (в) классификацию/и. Можно ли сказать, что именно классификация «является» способом добавления к объектам ничто, причем позитивного ничто? Добавляет ли классификация объекту что-то? Или добавляет только ничто? Можно ли сказать, что главная задача классификации — это производство значимых отсутствий?

–  –  –

18:57 Усталость.

22:31 Значение Маркса определяется тем, что он отучил философию от реактивной установки. Философия получила возможность стать активной, чтобы самой создавать себя, а не получать свой предмет задним числом из действительности. Собственно, в такой активной философии заключен гораздо больший заряд недоверия к действительности, чем когда-либо представлялось Декарту. Может ли философия быть активной, не будучи при этом подозрительной и недоверчивой по отношению к действительности? То есть можно ли создавать, а не получать ситуацию мышления, не разрушая при этом действительность? Или действительно активной философии следует всегда быть утопичной? Тогда требование актуальной/отражающей момент/соответствующей духу эпохи философии скрывает в себе что-то консервативное.

Когда требуют от философии держаться момента, хотят, по-видимому, удержать ее в пределах «конструктивности», безопасности для окружающих. Подлинно опасная философия не должна иметь с настоящим никакого дела, она должна раскрывать нам опыт невозможности вообще, выходящий за пределы временных делений, в том числе и за пределы вечности.

22:54 Не всегда производительность связана с производством.

16:18 Не следует ли… признать тот факт, что сам университет в условиях ослабления своего единства как «Universitas» уже превратился в сумму практически ориентированных высших учебных заведений, и его возможный «прогресс» может заключаться только в том, чтобы он совершенно открыто и честно — а не, как до сих пор, скрыто и стыдливо прикрываясь сомнительным рвением дать «образование», которое больше дать не может, — стал институтом для специально-научного и профессионального образования?

–  –  –

14:32 Для стиля иногда полезна подчеркнутая осторожность движений, как у человека, который выходит на улицу после долгой болезни.

20:06 Когда говорят об уме как чистой доске, то получается что-то предметное. Ум — это предмет, предназначенный для нанесения записей особого рода. Или нет? Или имеют в виду ум, как пустое место/пространство, которое должно быть заполнено. Но ведь в одном случае достаточно одной записи — и доска уже перестала быть чистой. А в другом?

С появлением в уме «одной единицы» чего-нибудь он перестает быть пустым? В моем сознании чего-то нет: для того, чего нет, есть подходящее пустое место? Ум походит на сетку пустых и заполненных ячеек? И каждая ячейка имеет уникальную форму? Или нет?

–  –  –

16:56 У каждого философа в возрасте после шестидесяти небольшой выбор: маразм или величие. Предпочтительнее, чтобы и то, и другое вместе. Хотя проверять как-то не хочется.

15:27 Лжеученым не место в Академии наук.

22:46 «Меня в двух аспектах интересует понятие машины. Во-первых, функционирование машины построено на упразднении иерархического соотношения входящих в нее элементов. То есть, например, нельзя сказать, что в легковом автомобиле руль более важен, чем двигатель. Детали машины соотнесены или, точнее говоря, скоординированы таким образом, чтобы каждый отдельный элемент конструкции обладал своеобразной функциональной уникальностью. Это позволяет менять детали машины, но не позволяет произвольно менять набор выполняемых ею функций. Во-вторых, фиксация работоспособности каждого элемента в машине производится по его действиям. Частью машины в смысле детали может, видимо, считаться только то, что участвует в выполнении рабочей функции. Элемент машины не может быть тотально неП.А. Сафронов производителен. Во всяком случае, это не может быть его нормальным состоянием. Указанные черты могут быть перенесены с анализа техники на анализ социального устройства. Сама по себе идея применения понятия о машине к области межчеловеческих отношений не является, как известно, новой. Здесь не место входить в разбор истории вопроса, хотя в последнее время наблюдается заметное оживление интереса к этой теме.

На мой взгляд, метафора машины позволяет зафиксировать две важные характеристики определенного типа социального взаимодействия. Того типа социального взаимодействия, который можно назвать взаимодействием в сообществе. Мой тезис заключается в том, что каждое сообщество может рассматриваться в качестве моральной машины или серии моральных машин со своим режимом функционирования. Моральность машины означает в этом контексте, что упразднение внутренних иерархий и определение производительности осуществляется изнутри машины, посредством ее элементов. Машина через конфигурирование элементов определяет, что и как она будет делать. Очевидно, кокаинчто речь о свободе элементов внутри машины не идет. Однако они свободны в смысле "изолированности" от внешнего воздействия. Моральная машина радикально неуправляема в том смысле, что ее функционирование не поддается внешнему инициированию. Моральная машина не может быть принуждена к действию извне. Запуск моральной машины представим как достижение всеми ее элементами приемлемого уровня соотнесенности, сопровождающееся затуханием спонтанных флуктуаций. "Разогрев" моральной машины заключается в выработке оптимальных способов взаимодействия между элементами. Иначе говоря, инициальная фаза функционирования моральной машины заключается в налаживании каналов коммуникации между ее элементами и завершается после того, как это происходит.

Причем существенным является возможность отсутствия каких бы то ни было предварительных ограничений на коммуникацию. Желательным является достижение максимальной коммуникативной доступности каждого элемента. Более того, степень коммуникативной доступности может превращаться в интегральный показатель эффективности производительных усилий того или иного члена сообщества. Каждый элемент моральной машины должен нечто со-общать. УпоряСлучайный порядок доченные последовательности коммуникативных актов формируют "личностные профили" элементов, определяющие характер их (само) репрезентации. Подобно деталям технического устройства, элементы социальной машины, вообще говоря, "неподвижны", т. е. не могут менять свое местоположение и способ функционирования за пределами заданных рамок. Движение моральной машины осуществляется не столько за счет мобильности элементов, сколько за счет возникновения перекрестных связей между как можно большим их (элементов) числом. Элементы как бы компенсируют свою неподвижность активной вовлеченностью во все, что происходит в зоне доступа, выступая в качестве посредников при передаче возможно большего числа сообщений. Моральная машина мобильна за счет иммобилизации элементов, достигаемой посредством растущего богатства и сложности их коммуникативных стратегий. Попадая в моральную машину, вы не всегда знаете, чего ожидать от каждого ее элемента, именно потому, что не обладаете сопоставимым по точности знанием внутренних коммуникативных стратегий. Благодаря этому элементы моральной машины могут обладать значительной индивидуальностью для внешнего наблюдателя. "Индивидуальный" коммуникативный репертуар формирует субъективность членов сообщества при их включении в более широкую окружающую среду. Внутри самой машины аналогом субъективности является коммуникативная релевантность. Элементы становятся полезными элементами целого постольку, поскольку принимают коллективно выработанные правила со-общения. Принятие правил подчиняет индивидуальное коммуникативное своеобразие необходимому минимуму ограничений. Средством фиксации таких правил могут служить нормативные кодексы, положения или своды, выступающие одновременно как инструкции по использованию моральной машины для внешнего пользователя. Моральная машина, следовательно, является принципиально прозрачной, но вместе с тем обладающей достаточно определенными границами, которые эксплицитно задаются тем или иным действующим в ней кодексом. Машина претендует на присвоение субъективности своих элементов, поскольку они претендуют на подключение к общим коммуникативным ресурсам. Элементы могут пользоваться своей субъективностью постольку, поскольку · 34 П.А. Сафронов соглашаются следовать общим правилам. Иммобилизация элемента внутри регулятивной структуры моральной машины выступает как гарант его неприкосновенности. Следующий правилам элемент не может быть произвольным образом изъят из машины. Все это, разумеется, не означает совершенства любой данной машины. Сообщество может терять способность настраиваться на потребности своих членов и приобретать репрессивный характер. Собственно, в горизонте функционирования моральной машины любая неожиданность уже является репрессией. Поломка машины означает ситуацию, когда она оказывается не в состоянии предложить возможно большему числу ее элементов оптимальный единый контур взаимодействия. Неверным путем здесь было бы изобретение своих, "особых" правил для отдельных узлов внутри машины.

Такая регулятивная специализация в действительности ведет к фрагментации сообщества, распаду механизма моральной машины. Еще более опасным кажется полный отказ от фиксации правил, поскольку в таком случае машина лишается фильтров, обеспечивающих отсев посторонних. Эффективно функционирующая моральная машина не может быть слишком велика, поэтому такой отсев является необходимым условием возможности ее деятельности. Машина должна постоянно вырабатывать, воспроизводить и поддерживать общие для всех элементов правила, которые обеспечивают онтологический синтез сообщества. Напряженность регулятивной деятельности является показателем жизнеспособности машины.

Моральная машина существует постольку, поскольку она производит правила. Элементы моральной машины существуют постольку, поскольку подчиняются правилам. Важно подчеркнуть, что сами правила имеют при этом этически нейтральный статус, не являясь "хорошими" или "плохими", "добрыми" или "злыми", "правильными" или "неправильными". Критериальным является их существование, выраженность в явной форме и знание об их содержании участников сообщества. Соучастие в деятельности сообщества достигается за счет предельной нейтральности правил как инструментов регулирования коммуникации. Моральная машина, которая уже запущена, не обсуждает свои правила. С другой стороны, чтобы запустить моральную машину / создать сообщество, необходимо пройти фазу обсуждения правил».

· 35 Случайный порядок 16:19 Сейчас я не готов отвечать на ваши вопросы.

16:19 Сейчас я готов задавать вам вопросы.

12:55 нужно правильно ставить опыты 16:59 сегодня увидеть черепаху в облаке, плывущем по небу, но вовсе не потому, что кто-то заранее научил тебя различать черепах в облаках определенной формы.

15:28 Ближе к народу, ближе к богатейшим родникам народного творчества, к социалистическому строительст­ ву, к задачам обороны нашего отечества 22:44 Как же можно воздерживаться от зауми? Разве она не является тем, что испытывает нашу мысль на сопротивление языку? И разве можно мыслить, не сопротивляясь языку? И вообще — не сопротивляясь? Чувствую ушиб ушей.

15:29 переделка природы растений в нужных нам направлениях путем соответствующего воспитания растений 14:23 Основная ошибка философии заключается в том, что она всегда хотела быть максимальной. Философия до сих пор не готова отказаться от максимальных задач. Более того, у философии даже нет достаточно пригодного языка, чтобы поставить вопрос о минимальных задачах. Нам нужно подумать о том, что такое минимум философии. Пока у меня есть только рабочее определение: минимум философии — это выделение эмблематических различий, т. е. таких различий, которые показывают/обозначают сами себя.

14:34 Оставлять лишнее сложно, потому что это требует самоопределения. Купить вещь легко — она не требует от меня самоопределения. Я покупаю зубную щетку, потому что чищу зубы, как и другие люди. Но выбросить зубную щетку, потому что она стала лишней, — это требует самоопределения, указания на тот решающий момент, когда где-то что-то становится лишним.

· 36 П.А. Сафронов 20:14 Становление восстания.

16:54 Если определить смысл как «центр и границы», то тогда получится очень похоже на государство-нацию Нового времени. Тем более что смысл тоже имеет абсолютистские корни. А гражданами государства-смысла будут интерпретации. И они, разумеется, будут требовать равноправия. До чего же нетерпима эта отвратительная бессмыслица!

13:39 Надо ввести учебный предмет: «Сопротивление форме».

18:40 Любая тема для размышления исчерпывается довольно быстро. Поэтому если мы не хотим ее остав­ лять, то нам ничего не остается, кроме как начать все сначала.

18:46 В понятии актуальности смешивается два аспекта: онтологический и эпистемологический. Онтологический аспект актуальности (онтологическую актуальность) можно коротко сформулировать следующим образом: актуально то, что действительно существует. Эпистемологический аспект актуальности (эпистемологическую актуальность) можно выразить так: актуально то, что может быть дано в опыте. Обоснование онтологической актуальности принимает форму классического суждения об истине, т. е.

сличения модели и реальности. Эпистемологическая же актуальность принимает форму установления условий возможности того или иного опыта. Сращивание онтологической и эпистемологической актуальности ведет к тому, что формируется гибридное понятие актуального как действительного/значимого/достойного обсуждения при любых условиях. Иначе говоря, наиболее актуальным оказывается неизменное.

12:56 Как только что-нибудь не понимают — называют это мутацией

–  –  –

менее развернутого, тезисов, на основании которого можно было бы потом сформулировать систему, с большим или меньшим успехом называемую речью о сообществе. Меньше всего можно рассчитывать на то, что существует какая-либо педагогика сообщества. Но именно потому, что сообщество в состоянии подать голос само по себе, без посредников. Этот голос, однако, не оглашает какого-либо определенного требования, всего лишь оставляя нас оглушенными и растерянными. Звук голоса сообщества звучит в одиночестве. Разделить одиночество этого голоса — значит совершить посильную попытку со-ответствовать. То есть подать свой голос. Прозвучать насколько хватит сил, чтобы внести в охватывающее одиночество голоса сообщества новый оттенок.

16:57 Нужно запрещать себе поддаваться логике «простых» действий. «Просто» посмотрел, «просто» услышал, «просто» ел. Надо взращивать в себе сознание неимоверной сложности каждого, самого незначительного действия. Тогда сразу станет ясно, что каждое действие требует труда, что нет действий, которые не требовали бы труда. Проблема заключается не в том, что кто-то не трудится, а в том, что считают необходимым трудиться предметно, над чем-либо, хотя труд скорее всего беспредметен. Труд — это и есть жизнь, а жизнь никакого предмета не имеет. Поэтому имеет смысл часто останавливать себя при совершении самых маленьких действий для того, чтобы почувствовать их особенную тяжесть.

Попробуйте один раз вы-слушать все звуки в Вашей квартире — но чтобы именно все-все-все звуки, ничего не пропуская, — и Вы сразу поймете, что это неимоверно сложно.

–  –  –

16:21 Сейчас я готов отвечать на ваши вопросы.

15:00 Трудность заключается в том, что ответно про­ звучать может много голосов. Но не все будут выбраны.

От чего­то придется отказаться и что­то будет навсегда по­ теряно. А если ты выбрал призрачный голос, то потеряно может быть все. Надо быть готовым к тому, чтобы потерять все. Ведь выбор обеспечен только самим собой. Приходит­ · 38 П.А. Сафронов ся выбрать выбор — или остаться на месте, делая вид, что ничего не слышал. Залепить, зажать уши. Или просто го­ ворить только с самим собой, как Декарт. Это ведь очень разумно. Разумный человек — это человек, который всег­ да говорит с собой и только с собой. А вот неразумный, тот слышит какие­то голоса и даже на них отвечает. Вообще, разумность связана со способностью поставить себе гра­ ницы, установить предел восприимчивости. Или, по друго­ му, разумность — это развитая невосприимчивость.

16:21 Каждая идея действует только вперед, только после самой себя. Идеи, как законы, не имеют обрат­ ной силы. И вот мы, будучи не в состоянии определить источник идеи, пройти вместе с ней назад, думаем, что она вечна. С другой стороны, мы не можем уклониться от этого возвращения, потому что только так мы можем нейтрализовать идею, приостановить ее действие на нас, живущих после того, как она появилась на свет. Но вер­ нуться к источнику — значит прекратить действие идеи, уничтожить ее истину. И что тогда у нас останется? Цен­ ность? Ничто? Свобода? Конечно, возвратить все идеи сразу назад мы не можем. Поэтому у нас и остается на руках ценность, ничто, свобода, еще что­нибудь. Мы не сбрасываем все карты сразу.

13:43 Часто я цитирую сам себя. Возможно, я хочу нечестным путем засчитать себе больше попыток высказывания, чем было на самом деле. Впрочем, я знаю, что Вы не будете ко мне снисходительны.

–  –  –

16:21 Мне безусловно следует работать более напряженно. Мне безусловно следует работать менее напряженно.

18:42 Я пишу? Я пишу как вываливаются кишки сквозь дыру в животе. И смотря на это, я вижу собственную смерть.

Каждая строчка — это моя смерть. Еще что-то оторвалось, еще что-то перестало работать. Только щели, только отверстия. Ничего кроме отверстий. И из них выбегают мысли, · 39 Случайный порядок мелкие, как домашние муравьи. Ты пытаешься достать их, раздавить и это, может быть, получается. Раздавленная мысль становится еще более заметной в своем одиночестве.

Мы ведь живем в эпоху одиноких событий: никому не нужных, но всем известных. События падают внутрь самих себя, как взорванные дома или как тело, изъеденное болезнью.

Двигаться только внутрь — это ли не признак падения? Падение вообще утратило свой этический смысл: пропало возвышение, с которого можно было низвергнуться вниз. И нам ничего не остается, кроме как в-пасть в безумие. Упасть, т. е.

совершенно утратить возможность внешнего. Падший человек — человек, у которого ничего не осталось снаружи, все только внутри. Бесконечная внутренность, дорого вставшая самой себе. Бесконечное переваривание.

18:53 Сегодня в метро видел, как Ленин и Сталин едут в Бутово.

15:29 Каждое слово произносит так, как будто делает ему минет. Каждое слово произносит так, как будто его массирует. Он произнес это слово так, как будто перед этим долго его массировал.

20:14 По расписанию 12:59 решая практические вопросы, мы вместе с тем развиваем и теорию. И вот тут, товарищи, становится ясным, как нам важны хорошие книжки, как нам важна настоящая история науки.

Для преодоления того или иного препятствия нам нужно обязательно читать книжки.

20:16 Юм говорит о силе привычки. Но привычки к чему? Деревья за окном не видны мне полностью, но я полагаю, что они не висят в воздухе. Я привык к тому, что деревья в моем опыте не висят в воздухе? Или я привык к себе такому, который считает, что деревья не висят в воздухе? То есть мне нужно верить в то, что деревья за окном не висят в воздухе, потому что иначе мне будет сложно верить в себя.

Совокупность моих привычек в отношении распознавания причин образует основание моего личностного тождества.

· 40 П.А. Сафронов Я — это привычка к привычкам. То есть это такая привычка, которую нельзя извлечь из опыта. Ее можно внедрить в опыт.

10:05 Условием творчества является доверие. Когда же вместо доверия устанавливается подозрительность, то приходится искать обходные пути, сложные средства выражения. Вероятно, человеческий язык так и возник из недоверия одного человека другому. Сейчас, пользуясь языком, мы каждый раз несем это бремя недоверия. Поэтому речь — это вообще трудное дело. Говорить и писать не может быть легко: приходится создавать то, чему не доверяешь. Декартовское сомнение — это, кажется, просто точное описание любого письма, любой речи. Декарт, правда, был склонен доверять внутренней речи — или нет? Непригодными инструментами следует создавать доверие. То есть доверие как условие творчества составляет и основное содержание творчества. И если хоть раз получилось испытать доверие, то, значит, уже что-то создано, сотворено.

20:28 Подойти на такую дистанцию, когда стимул становится угрозой 16:28 Мысли, как копошащиеся в мозгу белые чер­ ви. Им тесно, нет никакого выхода. Червей все больше.

Они извиваются, давят друг друга, переплетаются друг с другом. И вот, кажется, что я сам — один из этих червей, пытаюсь ползти куда­то в собственном мозгу и не могу сдвинуться. Весь мозг — одна сплошная копошащаяся масса. Если заглянуть совсем близко в мой зрачок, то там появится белый отсвет, блик, тень червя. Тесно, очень тесно. Ведь все человеческое тело со всеми своими потро­ хами — это ведь не больше, чем просто очень тесная ко­ робка. Нужно, чтобы где­то был выход. Пусть воображае­ мый. Идеи, мысли, понятия нужны только для того, чтобы избегнуть этой ужасной тесноты и скученности. Черви пробиваются через черепную коробку, через поры кожи.

Ползут лентами белого фарша. Бесцветного фарша. Мыс­ ли как фарш. Только бы не остановиться, только бы не вернуться назад, туда в эту тесную коробку. Не думать о · 41 Случайный порядок том, что внутри. Не помнить этого. Зачем нужно место, не надо никакого места. Вдруг оно окажется заполненным.

Что может сказать о себе память? Ведь ее не существует.

Только тесно прижатые друг к другу копошащиеся черви.

Память — это такой способ думать, что видишь, когда не видишь, думать, что слышишь, когда не слышишь. Способ сделать ненужным настоящее. Масса, белая масса, чем­ то похожая на творог, но более жидкая. Скорее похожая на сперму. В голове один гигантский резервуар спермы.

Но нет выхода, нет органа, через который она может из­ литься. Мысль, удерживающая себя в состоянии вечного возбуждения. Она делает возбуждение. Судороги, пере­ плетения, изгибы. Или нет, она, эта масса в мозгу, даже не чувствует возбуждения. Она просто копится. Может быть, однажды черепная коробка пойдет трещинами и из них будет сочиться сперма. Мысль найдет выход. А поче­ му она должна его искать? Может быть, она давно засты­ ла. Отложилась в какую­то ячейку. Заняла собой место.

Главное поддерживать неизменность условий. Вообще забота об условиях — не выдает ли желания обездвижить мысль? Вдруг она потечет, вдруг она сдвинется с места, вдруг она кого­то оплодотворит. Чтобы быть только моим, мышление должно быть непродуктивно, оно не долж­ но приводить к какому бы то ни было результату. Вот главный принцип индивидуальности — неприведение к результату, непродуктивность, нерождение, нераздели­ мость. Индивидуальное — то, в чем отсутствует возмож­ ность разделения. Если я настаиваю на том, что какая­то мысль моя, — надо согласиться с тем, что она не продук­ тивна. Из этой мысли, слежавшейся белой массы, ничего не родится. Надо отказаться от права собственности на мысли. Следует объявить всеобщее освобождение мыс­ ли.

16:22 Сейчас я готов ответить на ваши вопросы.

22:57 философия в своем начале самоопределяется как полное не-замечание глупости (поэтому ни умных, ни глупых философов не бывает). Почему глупость можно не заметить? Такое может произойти, если смотреть на другое.

· 42 П.А. Сафронов Очевидно, это другое — ум. То есть философия становится смотрением на ум или, иначе говоря, умозрением. Умозрение — это не обычное зрение, а что-то другое, странное, утопическое. Если же философия перестанет смотреть на ум, перестанет быть умозрением, то станет сосредоточенной и актуальной.

15:30 Привычки к привычкам, а кавычки — к кавычкам.

23:05 Глупость органичнее связана с миром, чем ум.

В мире каждое различие существует благодаря постоянству его проведения. То есть считается, что различие всегда можно провести, оно всегда на своем месте. Если ум — это другое, то глупость есть одно и то же. Исследовать глупость можно, если все время смотреть на одно и то же, видеть в нем постоянство и силу.

23:08 Глупая философия должна быть очень бойкой и энергичной. Глупо никуда не торопиться, когда все вокруг постоянно спешат. То есть люди спешат, а вещи нет. Поэтому вещи очень устают и быстро изнашиваются. Скорости людей и скорости вещей слишком разные. Человеку сейчас нужно быть постоянно молодым, а вещи — нет. Даже смешно, когда про вещь говорят, что ей нет износа. Люди сейчас очень быстрые и поэтому необыкновенно умные. Глупая философия не может заниматься людьми.

18:58 лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес лис лес если лисица

–  –  –

софия придерживается принципа неограниченного доверия восприятию. Глупо думать, что реальность устроена так, как она дана. Однако именно это и делают глупые философы. То есть они работают в направлении радикального упрощения представления о том, что есть. А это очень сложная задача.

Вообще, чем глупее философия, тем она сложнее. Что может быть сложнее настоящего?

23:11 Сами вещи есть просто вещи. Они, следовательно, как бы исключены из культуры. Они как будто не имеют истории. Разве это в действительности так? Вещи, падающие с небес на землю.

23:12 Глупая философия устанавливает режим тотальной актуальности вещей. Это, в частности, предполагает, что вещи не могут быть символически представлены, замещены знаками. Глупая философия лишена своего языка. Точнее, ее язык всегда не соответствует предмету описания. Она действует так, как-если-бы вещи говорили и то, что они говорили, было бы понятно. Она пытается насытить язык вещами.

Предполагается, видимо, что насыщенный вещами язык будет обладать особой цельностью и целостностью. В конечном счете глупая философия хочет претворить язык в вещи и наоборот. Все вещи сразу должны войти в язык, чтобы сделать знаки лишними.

18:48 А то.

17:20 Человек думает: все в будущем. Но оказывается, что у человека все в прошлом. Он и человек-то ровно настолько, насколько у него есть что-то в прошлом. И если ничего в прошлом нет, то нет и возможности соорудить себе какое-то будущее. Совсем не нужно при этом настойчиво «помнить» прошлое. Важно, чтобы оно было, а помнить его совершенно неважно. Даже излишне иногда помнить. Мы сейчас существуем в эпоху быстрой памяти: не успел оглянуться — и тебя уже запомнили (не там, так здесь). Скачешь по волнам этой быстрой памяти и кажешься уже сам себе коллекцией архивных материалов. Хорошо еще, если в таком архиве беспорядок. Но если порядок, тогда пиши проП.А. Сафронов пало: прилипаешь к поверхности этой быстрой памяти как муха к липкой ленте.

00:01 Случайно это произойдет или осознанно, трудно определить. Только на нем основывается возможность сообщества состояться. Выбор решает судьбу сообщества.

И даже смешно от того, как случайно иногда совершается этот выбор, потому что откуда же мне знать, что это выбор?

19:40 Не то, что я мог это сделать, а то, что я не мог этого не сделать.

19:43 Опаздывать с выбросом мысли, как опаздывают к оргазму другого. Или медлит. Промедление. Проваливаться в медление. Длить (про) медление.

14:15 нужно правильно ставить опыты 22:15 Именно случайность выбора в наибольшей степени беспокоит мысль, которая находит здесь свой предел.

Каждый разговор о сообществе ведется от конца к началу, нарушая всякое пред-ставление о последовательности изложения. Собственно, главное уже сказано: сообщество сбывается во время случайной потери своего одиночества в мире.

Или короче: сообщество — это утрата бесконечности одиночества. Что-то утрачено — и вот ты даже не пытаешься это восстановить, а просто принимаешь это и дальше уже живешь так, как если бы ничего не терял. Сообщество располагается в разрыве между бессобытийностью и событием, между уже и еще. Впрочем, такое «состояние» (воспользуюсь этим словом, чтобы не придумывать другого) очень продолжительно. Достаточно для того, чтобы философия сообщества потерпела неудачу. Видимо, именно в терпении к неудаче и заключается ее достоинство — надо сказать, исторически оправданное достоинство.

–  –  –

му делу и уважения со стороны всего общества. То есть мои эмоции очень богаты. Я эмоционально обогатился в труде. Что же мне делать, если я в труде эмоционально не обогатился? Мне следует стремиться к тому, чтобы эмоционально обогатиться. А если я не могу эмоционально обогатиться в труде или если я занимаюсь таким трудом, который позволяет мне эмоционально обогатиться, но не приносит мне радость, а приносит печаль, не приносит мне уважение, а приносит порицание, не приносит мне чувство причастности, а приносит забвение и разделение?

Тогда мне как быть? Тогда я должен стать рациональным существом и перестать надеяться на то, что труд позволит мне эмоционально обогатиться. Или я не должен стать рациональным существом? Или я не должен стать таким существом, которое может обогатиться само по себе? То есть эмоционально я должен обогатиться так, чтобы это не происходило в одиночестве. Чтобы мой труд позволял мне эмоционально обогатиться, я должен перестать считать его своим личным делом. Я должен способствовать тому, чтобы мой труд стал делом каждого. Но если мой труд приносит мне печаль, порицание и разделение, то, если я разделю его с другими, он и другим принесет то же самое. Значит, я не могу объединиться с другими в радости, не объединившись с ними в печали. И я всегда буду нести другим и одно, и другое. И значит, наверняка у кого-то мой труд будет вызывать отторжение, протест и борьбу, потому что он будет нести печаль, порицание и разделение. И тогда этот кто-то вне зависимости от нашего с ним имущественного положения будет использовать имеющиеся у него ресурсы, чтобы избавиться от прямого сообщения с результатами моего труда, которые будут удручать и беспокоить его. И если я хочу все же избежать столкновения с ним, то мы должны разделить наше представление о радости и эмоциональном обогащении в труде, мы должны отдать себе отчет в том, что мы трудимся ради совершенно разных вещей и никогда не будем трудиться ради одного и того же. И условием мира между нами является взаимное право на другую картину мира, если мы, конечно, готовы согласиться с тем, что может · 46 П.А. Сафронов быть что-то достойное кроме радости, уважения и чувства сопричастности. И в этом мы друг другу не равны.

23:59 Приключения сообщества сами по себе, вероятно, не так уж и впечатляющи. Потерять бесконечность — что может быть скучнее такого сюжета? С другой стороны, сообщество обнаруживает очевидную повторяемость, случается снова и снова раз и навсегда. Утомительная повторяемость мешает подобающим образом настроить всевидящее теоретическое око. Общество гораздо разнообразнее сообщества.

(Хотя почему сообщество нужно вообще с чем-то сравнивать? И тем более сравнивать с обществом?) Говорить об обществе не в пример легче.

22:11 Н е о с т а н а в л и в а я в н и м а н и е н а ч а с т н о с т я х, с р а з у п е р е й т и к г л а в н о м у — к а к о в о?

Ч е р е с ч у р п о в е р х н о с т н о, н е п р а в д а л и?

17:15 Сообщество всегда существует в той асимметрии участия, которая неожиданно возникает в резонансе между одним поданным голосом и другим. Надежда на одиночество не оправдывается, на поданный голос вдруг отвечает другой, хотя этого-то как раз и не предполагалось. Ты предполагал услышать только эхо — но нет, услышал больше, чем ожидал. Голос стал больше самого себя. Раз услышав этот голос, уже нельзя от него отделаться, поскольку он уже стал частью твоей памяти, соучаствует в течении твоей жизни. Беспокойное памятование об этом голосе лишает уверенности в себе и вызывает чувство тревожного любопытства.

15:33 Это я пишу.

15:32 Все сказанное выше конечно, не исчерпывает характеристики личности академика Серебровского: в прошлом — меньшевик, позднее — один из видных меньшевиствующих идеалистов. До сих пор Серебровский не разоружился, до сих пор не еще не осознал он политическую вредность своей позиции. Советская наука, советская общественность требуют от академика Серебровского коренной ломки и немедленной борьбы со всеми вредными · 47 Случайный порядок и лженаучными теориями и течениями, немедленного исправления на деле, в работе своих далеко не советских теорий в области генетики.

22:14 мы должны подчеркнуть, что ближайшей нашей задачей является это новое, передовое, прогрессивное направление нашей советской науки, которая уже внесла огромный вклад в нашу практику. Мы должны дать ей широкий простор, ибо это действенный советский дарвинизм, который выражают стахановцы наших социалистических полей и наших совхозов, которые выводят высокоурожайные сорта растений и высокоплодовитые сорта скота.

14:25 Взгляд туриста на ландшафт — это слабый взгляд, потому что он строится на абсолютной точности определения того, что существует здесь, зачем и для чего. Но ведь в «жизни» за рамками объектива так не бывает. Там никто толком ничего не знает. Вы не обращали внимания, что лучшие знатоки города — это люди, которые в нем не живут?

19:44 Любое зрелище, спектакль — это ведь функция опоздания. Мы — зрители — опоздали, и вот что-то уже сделали, поставили, от-репетировали до нас. И остается только смотреть и этим еще больше увеличивать свое опоздание.

Нет ничего хуже зрелищ: они приучают нас всегда опаздывать. Что пред--ставлено, т. е. пред-послано: всегда уже опередило своих зрителей. Ничего не представлять, ничего не показывать, ни на что не смотреть, ничего не слушать — только так можно остаться вровень с событием, вровень с самим с собой, вровень с миром.

10:15 Вставить реплику.

17:25 Каким изощренно анархистским является государство. Взять и осуществить принцип прямого действия прямо на рабочих местах чиновников. Просто переуступить бюрократическим работникам право самоорганизации в обмен на иллюзию общей стабильности. Этакий номенклатурный оммаж. Что такое, скажем, взятка как не способ осуществить прямое действие косвенными средствами. И так · 48 П.А. Сафронов везде: устроить все на бесконечных (пере) уступках права управления. Создать самый чудовищный и бесчеловечный аппарат властного принуждения в истории именно потому, что все отказываются от власти и она, в сущности, работает сама собой, сама по себе. И чего уж тут удивляться, что она так ужасно, так не по-людски работает? Как же ей еще работать, если здесь все радостно отказываются от власти. Или даже — все принимают власть только под видом отказа от нее. Лицемерная бюрократическая аскеза. А может и вовсе не лицемерная: потому что здесь никто не может взять власть — только она сама может тебя взять, пожевать и выплюнуть (иногда с почетом). Иди брать власть.

14:38 Подождите.

–  –  –

14:09 Слабость — это какая-то странная категория, ей трудно придумать положительное содержание. То есть объяснить, что же это значит — слабость. Когда чего-то мало?

Или когда чего-то много? Когда недостача или когда избыток? Ведь нельзя связывать слабость только с нехваткой чего-то, простейшим образом с нехваткой силы. Может быть, слабость — это ситуация, когда каждый элемент системы совершает действие противоположное ожидаемому: вместо сопротивления — поддержку, вместо поддержки — сопротивление. То есть слабая система — это система, в которой прогнозы будут обладать удивительной достоверностью.

01:23 Это не означает, разумеется, что он, в отличие от тех, которые являются нашими современниками, наивен или, тем более, готов выдать какое-то более или менее точное определение сообщества. Это, скорее, означает, что Аристотель в попытке мыслить сообщество стремится не только и не столько определить, что именно существует под этим названием, сколько понять, как это должно существовать.

· 49 Случайный порядок

–  –  –

19:47 Потерпеть поражение. Я потерпел поражение.

Я терплю поражение. Я потерплю поражение. Только в настоящем есть бесконечность. Во всех остальных случаях надо только потерпеть — и все пройдет.

18:54 Я забыл свой зонтик.

22:15 Бесконечное опоздание к собственному началу.

14:05 В этом смысле онтология сообщества аристотелевского образца, которую продолжаю или пытаюсь продолжать здесь я, является онтологией позитивной и в этой своей позитивности, и, может быть, даже положительности, неизменно отличающейся тем или иным, более или менее существенным этическим компонентом. Действительно, постольку, поскольку речь идет о рассмотрении сообщества из него самого, о, так сказать, имманентном взгляде на сообщество, предполагается, что мы, будучи членами сообщества (вообще интересен этот вот спекулятивный бюрократизм: члены сообщества. Или тут слабая попытка слегка социологизировать метафизику?), отличаем то, что содействует его существованию, от того, что такому существованию противодействует (тут уже появляется какая-то сталинистская риторика). Стало быть, производя такое различение, отличая то, что содействует существованию сообщества, от того, что такому существованию мешает, мы и производим тот самый выбор, всегда случайный, но вместе с тем всегда необходимый, который оказывается непременным условием как вступления в сообщество, так и его продления. И сам по себе такой выбор неизбежно является выбором этическим, является выбором, который, в какомто смысле, отвечает на вопрос о том, что должно делать, как должно действовать, если уж мы существуем в сообществе.

А должно, очевидно, делать так, чтобы это сообщество стремиться сохранить. Хотя нет, неверно, это как раз и неочеП.А. Сафронов видно. Очевидно, пожалуй, что выхода из сообщества «как ни в чем не бывало» не получится. Оно требует выполнения какого-то долга перед ним.

15:52 Тут нужно было бы вставить текст, какой­то текст про обязательство и долг. Но он потерялся. И это к лучшему. Что же это будет за повествование, если в нем ничего не потеряно?

16:32 мы ведь не живем в этом вот акте, осу­ ществляемом прямо сейчас, не живем и ни в каком другом, и лишь только схватываем простые вещи и простые логические сущности этих вещей. А соот­ ветствующие все новым и новым актам или новым качествам восприятия, мышления, фантазии, подроб­ ности либо не даны с самого начала (если это вообще возможно — не пойму как), либо остаются вне дей­ ствия, вне рассмотрения, нейтрализованными. Тогда нет ни прекрасного, ни безобразного, ни радостного, ни безрадостного, нет полезного, доброго, нет пред­ мета потребления, нет даже бокалов, ложек и вилок.

Есть только сами вещи.

16:37 Мне кажется, что конкретная работа должна наполнить конкретным содержанием многие вопро­ сы, которые сейчас встают, а если мы будем их сейчас обсуждать, не имея материала, это будет носить не­ сколько схоластический характер 14:39 Чувствовать себя крошкой в усах Левиафана.

16:49 А вот не нужно сопротивляться содержанию, не нужно. Оно все равно в Вас войдет, едва только Вы откроете рот. Вы думаете, мы говорим для того, чтобы высказать что­то? Чепуха. Мы говорим для того, чтобы вдохнуть немного содержания, чтобы впустить что­то в себя. Речь — это такой очень примитивный механизм впускания в себя разных штук. Самых­самых разных. Но всегда очень содержательных. Значит, я, ты, он, они — все говорят от недостатка содержания, от нехватки, ко­ · 51 Случайный порядок торую надеются восполнить, открывая рот. Говорить — впускать в себя. Поэтому для того, чтобы говорить, нужно бороться с брезгливостью, избирательностью, подозрительностью. Иначе ничего не выйдет, в смысле не войдет. Речь является самым доверительным заня­ тием на свете, самым интимным. Любая речь, везде и всегда, чрезвычайно интимна. Неизбежная универсаль­ ная доверительность речи. Какая еще этика дискурса?

Зачем? Факт речи везде и всегда устанавливает доверие как свое условие и свое обеспечение.

20:06 Может ли власть быть общим благом? Или власть — это вообще не благо? Но если власть не благо, то зачем мне к ней стремиться? Возможно, высшая гражданская добродетель — это равнодушие к власти? Будучи политиком, я не должен обладать гражданскими добродетелями. Будучи гражданином, я не должен быть политиком. Как раз тогда я исполняю свой долг гражданина, когда указываю политике ее пределы. Гражданин может противопоставить политике только последовательный отказ от власти во всем и везде.

Никакой власти у граждан. Вся власть у политиков. Следовательно, нужно отказывать политикам в гражданском статусе.

Нельзя представить себе политика, который одновременно мог бы быть гражданином. Пока довольно об этом.

13:36 Я так много говорю, что ощущение потерянности все время только увеличивается. Наверно, это связано с неумением придать своей мысли законченную логическую форму. Правда, я и не хочу придавать своей мысли законченную логическую форму. Меня привлекает утопия законченной, но бесформенной мысли. Просто-таки сваленной в кучу как свалка. Это от того, что мне нравятся свалки и блошиные рынки. Я люблю стихию слабоорганизованного накопления.

–  –  –

11:09 Ни разнообразие, ни единообразие «само по себе» не хорошо, но и не плохо. Понятно, что единообразие застройки спальных районов Москвы убого, что оно формирует своего рода растренированное зрение, которое смотП.А. Сафронов рит и не видит, потому что и видеть-то нечего. То есть оно плохо в применении к отдельному человеку, не находящему себе места в логике бесконечных повторяющихся серий.

Поэтому бездомность и безместность неизбежная примета любого мегаполиса. Но это же единообразие может быть хорошо в применении к другому отдельному человеку, который, живя в панельной многоэтажке на окраине, быстро добирается до какого-нибудь гигантского супермаркета, до ближайшей пивной или «японского» ресторана и вообще до всего, что может быть в «шаговой доступности». Разнообразие требует усилий. Но самих этих усилий разве можно требовать от человека? Разве наша жизнь не переполнена разнообразием, иногда пугающим? Чем больше становится разнообразие нашей жизни, тем меньше нам его хочется и тем меньше мы к нему готовы. Почему это так: потому что нынешнее разнообразие подает себя как имеющее какойто смысл, какую-то рациональность. Совершенно ясно, что с точки зрения революции, которой нужны совершенно преданные специалисты, их легче всего почерпнуть из рабочей среды, и мы должны позаботиться о пролетаризации высшей школы. А из этого надо делать выводы: под пролетаризацией средней и высшей школы надо понимать повышение процентного соотношения пролетариата и снижение всех прочих. Разнообразие тарифов мобильной связи существует не просто так, а для того, чтобы соответствовать определенным потребностям. Но ведь для соответствия определенным потребностям существует сегодня и единообразие. Получается, что у единообразия и разнообразия разные субъекты — государство или потребитель или фирма или сообщество или что-то еще — но функционально между ними никакой разницы нет. Можно даже так сказать: различие единообразного и разнообразного становится просто различием в масштабе, в размерности. Вопрос только в том, из какой линейки размеров и кто может выбирать. Иногда единообразие становится большой привилегией, или долгом, или выбором. А иногда нет. То же с разнообразием. Нельзя попробовать оставить и единообразие, и разнообразие в праздности? То есть сделать их недействующими, так чтобы мы не замечали повторов и не замечали различий или замечали, но не придавали значения, или замечали и придавали значение, но не отказывались ни · 53 Случайный порядок от одного, ни от другого? Нужно восстановить смысл любви. Любовь — это граница между тождеством и различием, на которой очень сложно удерживаться.

18:50 быстро проговорить связь с настоящим моментом и затем повернуться лицом к вечности. Хороший рецепт для празднования Нового года.

15:53 Примечательно, однако, что этот выбор, который должен вести нас, если это выбор положительный, к тому, чтобы сохранять сообщество, осуществляется в той самой ситуации неудачи, о которой я сказал уже чуть раньше.

Действительно, постольку, поскольку мы толком не знаем, что же именно за сообщество мы составляем (да и о каком таком «мы» вообще идет речь! Почему не говорить Вы-сообщество, он-сообщество или еще как-то), если мы его составляем, и, скорее, разделяем интуитивное предположение о том, что мы являемся частью некоторого сообщества, то мы не можем и принять более или менее сознательное решение в отношении того, что именно необходимо делать для сохранения этого сообщества.

19:23 Бессмыслица. Смыслица. Мыслица. Лица. Мы с лица. Мысль лица — бессмыслица.

15:37 Опыт сообщества нельзя присвоить, но его можно пере-открыть.

12:12 Если социология занимается современностью (modernity), то она же устанавливает рамки понятия о современности. Социология — это специальная теория современности.

Понятно, что в таком случае нет и не может быть социологии сообществ, поскольку сообщества слишком уж консервативны и несовременны. То есть философия сообщества представляет собой очень странную дисциплину, такую дыру во времени, через которую здесь и сейчас просачивается что-то очень архаичное. Церковь, дар, насилие. Кстати, когда говорят о современности, часто имеют в виду идею автономии. Соответственно, автономен должен быть и субъект насилия. Если я современен, то я сам решаю, когда применить насилие. Однако в этом пункте · 54 П.А. Сафронов логика, как мне кажется, искажается, поскольку современность решает вопрос о насилии иначе: если я автономен, то я в состоянии отказываться от применения насилия. В каком-то смысле современное насилие реализуется через бесконечную цепочку отказов от насилия. То есть получается, что современность оказывается связана с ограничением, хотя в целом досовременный субъект ограничен значительно больше. Досовременный субъект ограничен везде, поэтому, чтобы снять ограничения, ему к этому везде нужно добавить еще что-то, придумать какой-то другой мир, потому что в этом мире он везде ограничен. Напротив, современный субъект, будучи не ограничен, привязан к этому вот миру. Он не ограничен именно здесь и сейчас, т. е.

локально. И ему приходится выдавать эту локальность за всеобщее или за уникальное, чтобы расширить масштаб своей неограниченности, хотя даже при успешном изменении его неограниченность продолжает сохранять свой локальный характер. Важна сама завороженность местом, его неповторимостью.

В каком-то смысле географический детерминизм — это главная и единственная форма сознания современного субъекта.

15:02 Стало быть, всякое наше решение оказывается лишь попыткой к удержанию самой этой решимости, а вовсе не сообщества. (То есть сообщество всегда существует в границах решимости к сообществу) И, как таковое, страдает («страдает» в данном случае, может быть, не очень удачное слово) несет на себе отпечаток некоторой принципиальной незавершенности. Всякое действие, направленное к сохранению сообщества, таким образом, оказывается успешно, постольку, поскольку оно в самом себе не уверено, поскольку оно совершается неустойчиво, и вообще поскольку оно не доводится до конца. Поскольку противоположная модель действия, требующая абсолютной уверенности и сознательного знания о том, что именно нужно делать, рискует не только не сохранить сообщество, но скорее, напротив, расшатать его или даже вовсе уничтожить. Совершая действие вслепую, наобум, на ощупь, мы оказываемся ближе к существу сообщества, чем могли бы быть, если бы все наши действия были вполне открыты для сознательной оценки. Вместе с тем нельзя сказать, что такого рода действия напрочь лишены какого-либо участия нашего ума или нашего сознания.

· 55 Случайный порядок Скорее, напротив, здесь имеет место деятельность, которая носит промежуточный характер по отношению к чистой сознательности, чистой рациональности выбора и его чистой произвольности.

18:25 Назвать такую деятельность деятельностью интуиции. Такое наименование не очень удачно, поскольку вовлекает в достаточно долгую традицию, связанную с употреблением этого слова. Но тем не менее, если пока удержать за этой деятельностью слово «интуиция», то можно, по всей видимости, сказать, что эта интуиция сообщества, или интуиция к сообществу, является также и основной составляющей, которая определяет само существование сообщества. Иначе говоря, сообщество существует постольку, поскольку входящие в него сообщники, соучастники обладают интуицией того, что они встретились. Постольку, поскольку речь идет об интуитивном чувстве, сопринадлежность может только угадываться.

20:29 учиться писать разреженно. Так, чтобы каждое новое слово воспринималось как благодеяние, как глоток воздуха, который необходим и который очень трудно втянуть в себя. Начинать письмо извне. Чтобы оно приходило откудато из мира. Ведь если письмо не приходит из мира, то, когда оно выходит из меня, ему некуда будет пойти. А ему должно быть куда пойти. Нужно, чтобы каждой букве было куда пойти. Придут ли они все в одно и то же место? Или я пишу, чтобы не допустить вольницы букв: только отвернешься, перестанешь писать, и они исчезнут. Самый большой страх, то что буквы исчезнут. То есть слова останутся, но мы не будем знать, как разделить эти слова на буквы. Как составить и разделить эти черты, прямые и кривые линии на буквы? Что если уже сейчас этого никто толком не знает?

13:00 Уклонение от вопроса о том, как может существовать сообщество, и в этом смысле какая-то готовность принять его на веру, принять на веру тот факт, что оно уже существует, несколько обедняет, хотя, конечно, с этим тоже можно спорить, современное представление о том, что это такое. И действительно, Аристотель сразу начинает со втоП.А. Сафронов рого и, может быть, с третьего шага. В его представлении сообщество уже случилось. И в этом смысле то, что оно уже случилось, позволяет нам, дает нам право говорить изнутри сообщества. Мы уже состоим в некотором сообществе и из этого сообщества обращаемся к нему же. Но, разумеется, не только к нему.

20:11 Я не люблю книги, которые нельзя открыть и читать с любой страницы. Это заметно.

12:32 Иногда я очень жалею Канта. Мне непонятно, как можно построить всю свою философию на таком яростном желании избежать неизвестности. Сколько усилий пришлось потратить, чтобы растянуть маленькое локальное сознание на весь, совершенно весь мир. Понятно, что философия, которая занимается таким растягиванием, должна быть очень строгой. Вообще организовывать свою мысль в понятиях стремится именно локальное сознание, потому что для него понятия становятся как бы межевыми знаками или пограничными столбами, отмечающими его территорию. От Аристотеля до Делеза каждое понятие пребывает в своей пространственной ограниченности.

20:12 Жалость к себе входит в канон рефлексии. Таким образом рефлексия выгадывает время для отступления.

Хотя иногда это бывает весьма утомительно.

22:16 То, что я делаю — это разреженное письмо. Чтобы было очень трудно дышать, но не от подъема на высоту.

Трудно должно быть прежде всего мне как автору. Мне трудно? Мне трудно. Стоит, однако, заметить, что если мне как автору трудно, вовсе не обязательно должно быть трудно читателю. А важно, чтобы и автору, и читателю было трудно.

Потому что текст должен вызывать самые разные чувства и/ или не вызывать никаких. Тогда это трудный текст. Законченный текст не вызывает у автора никаких чувств. Кроме, может быть, легкой брезгливости.

20:25 Давать самому себе рекомендации, которые не будут выполнены. Способ прочувствовать меру своей свободы.

· 57 Случайный порядок 18:27 Может быть, просто следует заявить о какой-нибудь там сюррациональности сообщества? Но почему вообще сообщество следует располагать выше или ниже ватерлинии рациональности? Нужно ли переводить опосредованное отношение разума ко всему на свете в его непосредственное отношение к сообществу? И не потеряет ли тогда разум самого себя? Не забудет ли? Вообще стоило бы отдельно изучить вопрос о связи между умом и памятью. Возможен ли ум без памяти? Что это такое? Возможна ли память без ума? Все эти вопросы смущают меня своей неопределенностью.

14:16 Много писать. Много читать. Много думать. Мало есть. Мало спать. Мало и много ходить. Мало и много трахаться. Мало и много разговаривать. Мало и много руководить.

17:00 увидеть черепаху в облаке, плывущем по небу, но вовсе не потому, что кто-то заранее научил тебя различать черепах в облаках определенной формы.

11:57 То, что я пишу — это бесконечная попытка дать самому себе исчерпывающие рекомендации на какие бы то ни было случаи жизни.

10:17 Подумать только, что у кого-то получается писать и писать не останавливаясь. А у кого-то получается очень долго бежать не останавливаясь. Или очень долго трахаться. Или очень долго думать. Ну просто делать что-то очень долго и без остановки. То есть остановки, может быть, и есть, но они как-то съедаются, стушевываются, и видно только непрерывное действие. И сама эта неостановимость уже становится ценностью. Вот, например, какой-нибудь сериал, которому уже давно пора остановиться, сойти с экрана телевизора, а он все идет и идет, потому что зрители ценят уже не его содержание, а само отсутствие остановки. Форма непрерывности, бесконечное дление, перенесенное на все что угодно. То есть все происходит во времени, но само это время как бы бесконечно, не имеет определенного предела.

Формула современной цивилизации: все преходяще, но идет оно бесконечно. Бесконечное архивирование всего. Просто перестать быть — это уже совершенно непредставимо. Никто · 58 П.А. Сафронов уже не может просто перестать быть по собственному желанию: если не в реальном, так в виртуальном пространстве, или еще где-нибудь, он все равно будет продолжать существовать без малейшей остановки. Меняются только режимы движения, только скорость. Совсем неправильно думать, что сейчас все происходит быстро. Не имеет значения — быстро, медленно, монотонно, рывками — главное без остановок.

Экспресс-существование. Триумф воли. Экспресс — это ведь совсем необязательно быстро. Однажды в Бухаресте я ехал на поезде-экспрессе, который несколько километров ехал часа два или три, останавливаясь через каждые 50 или 100 метров.

18:55 Я забыл свой зонтик.

14:20 Очень трудно доводить до конца анализ вещей, но не столь трудно завершить анализ истин, в которых нуждаются. Ибо анализ истины завершен, когда найдено ее доказательство, и не всегда необходимо завершать анализ субъекта или предиката для того, чтобы найти доказательство предложения. Чаще всего уже начала анализа вещи достаточно для анализа, или для совершенного познания истины, относящейся к этой вещи.

19:26 Доминирование рассеянного потребления ведет к фрагментации культуры, которая может быть представ­ лена как множество очагов или анклавов активности, за­ мкнутых на себя и не пересекающихся с другими формами культурного производства. Характерным примером здесь может служить деятельность известного организатора лите­ ратурного процесса К., стремящегося присвоить себе функ­ ции эксперта «по оценке качества» русскоязычной поэзии в агрессивно­пренебрежительной по отношению к коллегам манере. Очаговый характер культурного процесса в России является, безусловно, свидетельством его провинциаль­ ности, с одной стороны, и общей слабости — с другой. Это стимулирует репрезентацию творческих работников в духе внутренней колонизации необжитого и неосвоенного рос­ сийского (культурного) ландшафта. Таким образом, культу­ ра подменяется и заменяется причудливой техникой окуль­ туривания. Распространение отраженного света культур­ · 59 Случайный порядок ного просвещения оттесняет на более или менее далекую периферию тех индивидов или те группы, которые (удачно или нет) практикуют «дикие», спонтанные, опасные формы творческого самовыражения. Очевидно, что применение колониальной логики окультуривания неизбежно лишает тех, к кому она применяется, собственной идентичности, попытки обнаружить которую подчас третируются как до­ стойные сожаления проявления самобытности.

18:55 Почему раньше письмо вызывало столько вопросов? Потому что оно было физиологично. «Пишет как дышит». Письмо было явно связано с телом, с телесными отправлениями. Можно было блевать письмом, срать письмом, есть письмом. А что же сейчас? Сейчас я пишу на компьютере. Каждое нажатие клавиши похоже на вопрос оракулу: сидишь перед экраном и ждешь, когда на нем появится буква, только даже не замечая своего ожидания.

Письмо стало какой-то тайной. И что хуже всего, оно стало какой-то незаметной, скрытой даже от себя самой тайной. Я не понимаю, в чем дело с моим письмом. Потому что письмо-то уже не совсем мое. Оно подсказывает мне слова и буквы, как при наборе смс в мобильном телефоне. И я должен этого не заметить? Я должен это допустить? Я должен согласиться с этим? Тогда получается, что я принимаю письмо как дар. Но кто, спрашивается, мне его подарил?

И скрылся между пикселями.

13:40 Меня интересуют специфические режимы дефицита данного в опыте: смотреть, и не видеть; слушать, и не слышать. И наоборот, видеть, но не смотреть. Слышать, но не слушать. Интересно, распространяются ли такие эффекты на все пять чувств? Можно ли так расщепить вкус или осязание? Все время забываю точный список всех пяти чувств.

18:55 Экзистенция обуславливает все, сама не будучи обусловлена ничем. По отношению к ее первичности, любое социальное взаимодействие заведомо может быть оценено только как вторичное и потому неизбежно подлежащее снятию. Из такого определения экзистенции следует, кстати, и невозможность осуществить в ее отношении критическое усилие. То есть, собственно, экзистенцию нельзя схватить как отдельный · 60 П.А. Сафронов предмет для обсуждения. Она только присутствует по краям, торчит из-за угла, выглядывает из дальней комнаты, как застенчивый ребенок, которому четыре года и хочется посмотреть на незнакомых людей, которые разговаривают с родителями, и страшно.

19:43 …важным пунктом моей речи о сообществе является представление о догадке, которая характеризует того, кто считает себя, опять-таки, никогда не достигая в этом полной уверенности, принадлежащим определенному сообществу. Быть в сообществе — значит, в определенном смысле, догадываться, в каком именно сообществе, ради чего и для чего я существую. В равной мере, быть в сообществе означает догадываться, что те, кого я считаю принадлежащими к одному сообществу со мной, разделяют со мной представление о том, ради чего все это происходит, или, точнее говоря, ради чего все это случается. (Уж не получается ли какая-то идеальная республика из сообщества?) 20:37 Предполагаю, что это несколько произвольное и, может быть, даже искусственное расширение интуиции за пределы собственной самости является непременной чертой любого сообщества. Сложно говорить о чем-то, что можно было бы назвать коллективной интуицией. Но вместе с тем именно такая коллективная интуиция, если следовать тому, что было сказано, является отличительной чертой бытия в сообществе. Стало быть, одновременно возможность и невозможность коллективной интуиции, коллективного угадывания себя в едином целом и отторжения от целого определяет то асимметричное соотношение соучастия, о котором я говорил вначале. Именно потому, что такая интуиция всегда является одновременно и недостаточной, и сверхдостаточной, и прочной, и не имеющей вообще никакого основания.

23:02 Я колеблюсь в отношении того, что именно лично я сделал для сообщества. Для определения этого нужны более рациональные инструменты, которые в данном случае неприменимы. Логика существования сообщества сближается с логикой речи о сообществе.

–  –  –

22:47 Аристотель от начала до конца этого текста обнаруживает примечательную откровенность, не так уж часто, вообще говоря, свойственную философам, в отношении собственной неуверенности, связанной с используемыми терминами. Он много раз прямо признается в том, что ему не хватает названий, много раз говорит о том, что некоторые слова будут использоваться в почти обыденном их значении и дальше обрастать смыслами. Одновременно от них будут отсекаться лишние значения. Эта «колебательность» (органичность) языка, которая свойственна изложению Аристотеля, является существенным моментом, который особенно усиливается тогда, когда он говорит о человеческой общности, является, на мой взгляд, важным достоинством его способа изложения этого материала.

23:24 Действительно, коль скоро мы соглашаемся с тем, что сообщество всегда существует в движении, т. е.

является динамическим образованием, было бы, наверное, наивным рассчитывать, что это динамическое существование сообщества может быть выражено в стройной системе.

Напротив, существенным здесь является именно то обстоятельство, что нестройность и нестабильность сообщества как чего-то существующего перетекает в нестройность и нестабильность того языка, при помощи которого оформляется речь об этом сообществе. И именно это нестроение, или, если использовать другое слово, негармоничность сообщества, оказывается важнейшим признаком его положительного существования.

16:35 Сейчас я готов ответить на ваши вопросы.

15:40 Я бы хотел поговорить с Аристотелем. Только это очень страшно.

02:45 …и, стало быть, вытекающую из этой негармоничности и нескладности, преследующую существование всякого сообщества разноголосость и разногласность, обнаруживающуюся в спорах тех, кто (не) принадлежит к нему относительно самого факта своей принадлежности.

· 62 П.А. Сафронов 22:18 У меня есть фактические данные, которые позволяют указать на то обстоятельство, что хотя отбор всегда оперирует с единичными изменениями, однако включение в отбор этих единичных изменений по существу открывает дорогу для длительного процесса эффективного отбора, ибо отбор не кончается на том, что одно изменение, появившись, не охвачено: нет, после этого открываются новые пласты изменчивости, которые теперь можно двигать вперед. Можно сказать, что процесс эффективного отбора открывает дальше целый взрыв изменчивости, очень широкий диапазон 21:24 одно не идет к другому. Совершенно не идет.

А все-таки как-то держится вместе. Должно быть такое соединение нескладностей. Вроде того, что было у Сеймура Гласса. Греки как-то ошиблись со своей гармонией. Или чтото не так о них рассказывают. Или я что-то не так понимаю.

Надо ценить и уважать нескладность. Такую нескладность, которая в себе и для себя содержит высокое достоинство.

04:51 Я колеблюсь. Это то единственное состояние, которое еще может быть моим. Или уже нет? Но ведь оно даже не приняло еще никакой определенной формы. Как важно сейчас ценить скрытность. Люди всех стран, скрывайтесь!

Скрывайся, и, может быть, ты найдешь еще кого-то, кто скрывается.

03:23 Смешно выглядит история существовавших сообществ. Бесконечная череда перепалок, ссор, споров в отношении того, кто именно, когда именно, при каких именно обстоятельствах такое сообщество учредил, к нему принадлежал и его распустил. Напротив, там и тогда, когда мы таких споров не обнаруживаем, там и тогда, когда принадлежность к сообществу и его существование рассматриваются как самоочевидные, возникают вполне обоснованные, на мой взгляд, сомнения в том, что некоторое сообщество вообще было учреждено. Стало быть, если некоторое сообщество претендует на абсолютную ясность в отношении своего языка, состава, истории, оно, скорее всего, является уже музеефицированным, мертвым или прирученным сообществом.

(Тут получилось плохо. Коротко говоря, вот что имелось · 63 Случайный порядок в виду: история вообще ретроспективна, а в случае с сообществом эта ретроспективность приобретает еще и оттенок скандальной реактивности, желания сказать последнее слово. Впрочем, пока здесь остается неясность.) 10:31 Ведь нельзя же подумать, что сообщество — это термин, правда?

12:05 Сегодня видел в метро, как Сталин и Ленин едут в Бутово.

20:36 Я забыл свой зонтик 11:32 Потерял ли я мысль или она сама ушла от меня?

Не имеет значения. Что имеет значение, так это странное ощущение необходимости что-то сказать на «пустую» голову, без мысли. Вообще какая-то несдержанность языка. Разве можно требовать от людей, чтобы они вели себя прилично, когда они умеют говорить и иногда даже писать и читать?

Язык соблазняет и развращает. Кажется, что им так легко воспользоваться. Но это обман: когда очень нужно — тебе совсем нечего сказать. Но мы как-то забывчивы. Мы забываем, что язык нас обманывает. Или делаем вид, что забываем. Как, например, в случае философии. Уж тут-то все давно знают о том, что язык нас обманывает, и продолжают им пользоваться совершенно спокойно. Почему? Потому что рефлексия всегда и везде является ложью, иллюзией. Рефлексия ведь ловит мысль, а мысли уже нет. То есть рефлексия имеет своим предметом то, чего нет. А язык предлагает возможность сделать так, чтобы это было. Отсюда следует, что без языка рефлексии не существует, хотя мысль может быть безъязыкой. Это утверждение без доказательства.

20:06 пИСЬМОпень.

04:35 Сообществу противополагается форма, которая, с одной стороны, выступает в его тени, а с другой стороны, выступает в вечной борьбе с сообществом. Я назову эту форму словом «коллектив», отчасти, чтобы подчеркнуть инородный характер своей терминологии, а отчасти потому, что само слоП.А. Сафронов во «коллектив» хорошо понятно из контекста отечественной истории. Так вот, если зафиксировать противоположение сообщества и коллектива, относя, например, к коллективу такое образование, как политическая партия, группа единомышленников, равно и исследовательская группа, то обнаружится, что по сравнению с сообществом всякий коллектив примечательным образом индивидуализирован и определен.

Если сообщество всегда существует в атмосфере некоторого колебания, сомнения, в том числе и относительно самой возможности своего существования, то коллектив воплощается в более или менее отчетливых формах взаимного признания.

Если сообщество существует там и тогда, когда само оно себя не признает и, может быть, даже само себя отталкивает, то коллектив, напротив, настойчиво требует признания своего существования и в этом признании устанавливается. И по мере такого признания и наличия процедур, которые его обеспечивают, определяет свое существование.

22:01 Вот все пишут-пишут текст. Кто-то его редактирует, кто-то печатает, кто-то распространяет. А философы только расставляют неправильные знаки препинания. Философы выполняют призвание плохих корректоров. Философы призваны к плохой корректуре бытия.

19:05 Как я могу пользоваться языком, если я уже не могу воспользоваться словом? Если слово выдернуто у меня услужливыми подсказками поисковых систем? Поисковые системы лишили меня возможности колебаться. Теперь даже мои колебания стали достоянием искусственного интеллекта.

17:36 Процедуры признания могут при этом различаться. Они могут быть формальными или неформальными. Они могут быть оформлены институционально или не иметь такого оформления. Но в любом случае, сам факт их наличия оказывается тем обстоятельством, которое превращает каждый коллектив, постольку, поскольку он существует, в множество людей, которые как бы существуют по отношению к коллективу с некоторым избытком. У них есть что-то, что они как бы могут принести в коллектив, · 65 Случайный порядок и коллектив может это признать. А может и не признать.

Тогда они могут принести это в другой коллектив. В любом случае, у них есть что-то, что превосходит, с одной стороны, нужды и потребности этого коллектива, а с другой стороны, тот угол, под которым они в этот коллектив включаются. Иначе говоря, каждый член коллектива — это одновременно и нечто большее, чем член данного коллектива.

(Коллектив может к этому относиться в высшей степени подозрительно, как это было в СССР, но уничтожить этот избыток он не в состоянии, поскольку им же и пользуется для своего развития.) 05:30 Соответственно, если некто утверждает, что он является только членом определенного коллектива, он совершает какую-то опасную для существования данного коллектива работу. Если кто-то полностью сводит свое бытие, допустим, к партийной работе, он совершает нечто, что можно было бы назвать разрушением самой возможности партии.

Постольку, поскольку в этом отношении он отказывается экономить свое существование и претендует на то, чтобы коллектив в его лице, равно как и в лице всех тех, кто последует его примеру, начал бы систематически замещать свою частичность и несовершенность тотальностью и совершенностью. То есть такой человек предлагает коллективу совершенное (в разных смыслах) самоограничение.

16:26 Сейчас я готов задавать вам вопросы.

21:27 Аграмматичность 23:16 Есть темы, которые привлекают философов как мух на мед. А больше всего философов привлекают они сами.

03:56 В девятой книге «Никомаховой этики» есть замечание, касающееся софистов. Аристотель задается следующим вопросом: «Но кому же из двух (учителю или ученику) установить стоимость: тому ли, кто первым расточает, или тому, кто первым взял?», — речь идет, как раз таки, об оценке вклада одного и другого человека в происходящие между ними отношения. И Аристотель скептически харакП.А. Сафронов теризует тех, как он говорит, «кто, взяв сначала деньги, потом ничего из того, о чем говорили, не делает, потому что их обещания были чрезмерными. На тех, разумеется, жалуются, ибо они не исполняют того, о чем было соглашение.

Софисты, вероятно, были вынуждены делать это, потому что никто не дал бы денег за их знания». Здесь высвечивается примечательная техника иронии, которая обнаруживает факт принадлежности Аристотеля и критикуемых им софистов к одному и тому же сообществу. В данном случае это сообщество тех, кто практикует философию. Вся история философии, переполненная более или менее ироничными, иногда и грубыми отзывами потомков по отношению к предшественникам, является в этом смысле не чем иным, как лучшим документом, свидетельствующим о том, как состоятельность сообщества вырастает из его бесконечной и постоянно воспроизводимой несостоятельности. Мы соревнуемся и все проваливаемся. Потому ли, что иногда остро хочется не провалиться? Или просто не хватает мужества признать это с самого начала.

16:27 Сейчас я не готов отвечать на ваши вопросы.

14:53 Не могу вспомнить, могу повторить — это ведь, кажется, что-то психоаналитическое?

07:29 В этом смысле существенно, кажется, лишь еще одно обстоятельство. А именно то, что такая ирония в какомто смысле всегда является незавершенной, потому что она не обращается на того, кто иронизирует, на самого ироника (впрочем, за знания Аристотеля как раз деньги давали — или нет?).

–  –  –

ва сохраняет возможность с иронией отнестись к своему собственному вкладу в деятельность того или иного сообщества. Такого рода ироничное отношение к собственному вкладу, а сам бюрократический положительный характер этих слов уже выглядит несколько иронично, характеризует, на мой взгляд, любое сообщество в отношении его реального существования. Именно ироничность и некоторая, может быть, даже подчеркнутая дистанцированность от себя как члена некоторого сообщества отличает в этом смысле волю к совместности, которая обнаруживается в сообщных действиях. Это не означает, разумеется, что действия автоироника в сообществе вечно несут на себе печать некоторой нерешительности, сомнительности или даже вовсе подозрения. Скорее напротив, автоироник превозмогает возникающие у него подозрения в отношении собственной способности сделать что-нибудь для сообщества и именно тем, что нечто все-таки делает. Ценность такого рода вклада, если уж не покидать совсем это слово, определяется именно тем, что он совершается не благодаря, а вопреки личной убежденности в его состоятельности.

В этом смысле для коллектива, как раз противоположным образом, характерна чистая уверенность в том, что привнесенное мной в коллектив знание, умение, действие, безусловно, окажется полезным.

20:14 Итак, о пространстве. Так ли это? Ждите ответа.

00:15 Демобилизующее действие происходит вслепую, наобум. Вместе с тем нельзя сказать, что такого рода действия напрочь лишены какого-либо участия сознания.

Скорее, имеет место деятельность, которая носит промежуточный, мерцающий характер. Политическое следствие заключается в том, что существование сообщества связывается с «непредусмотренным» преобразованием устоявшегося социального порядка, открывающим перспективы новых стратегий субъективации. Метафизическое следствие заключается в том, что сообщество тем самым лишено сущности и помещено в горизонт негативной онтологии. …легко увидеть, что и та, и другая настаивают на подвижном, динамическом характере сообщества. Сообщество отождествляП.А. Сафронов ется с возникающими в его движении эффектами, хотя бы эти последние и носили чисто разрушительный характер.

Растворение сообщества в (его) эффектах имеет два следствия. Источником благосклонности является, видимо, отмеченная выше кинетическая энергия сообщества, его мобилизационный потенциал, непременно соединенный с теми или иными эффектами. В сообществе как будто всегда нечто результативно с (о) вершается: действие или бездействие.

Если воспользоваться языком уголовного права, то можно описать это в терминах деяний сообщества. Теория права подсказывает и следующий ход рассуждения: связь деяний сообщества с последствиями, которые наступают в результате. Таким образом, сообществу вменяются определенные последствия. Вернемся теперь к философии сообщества. Политика и метафизика задают ориентиры господствующих в настоящий момент философских тематизаций сообщества.

Любая философия сообщества оказывается тогда всего лишь группировкой серий политических и метафизических понятий, вступающих по временам в более или менее причудливые союзы с медициной или даже православной интеллектуальной традицией. Сравнительная легкость такого рода упражнений свидетельствует, на мой взгляд, о том, что все они осуществляются на основе определенной уже принятой очевидности, делающей само собой понятным каждый разговор о сообществе и побуждающей трактовать этот термин на основе имплицитной «благосклонности». Следы сообщества постепенно складываются в бесконечно продленную череду эффектов, образующих затем традицию. Итак, каждая мобилизация сообщества оказывается в конечном итоге мобилизацией традиции, которая сковывает и запечатывает то самое движение, которое она была должна передавать дальше. Задача заключается в том, чтобы освободить сообщество от господства логики мобилизации и начать мыслить его в логике демобилизации, располагающейся по ту сторону каких-либо политических и/или метафизических решений в пользу предпочтительности движения. Обездвиженность сообщества не следует, однако, понимать в смысле полной остановки или отсутствия деятельности. Речь идет о том, чтобы специфически отнестись к сообществу, увидев его уже существующим здесь и сейчас и в этом существовании не соСлучайный порядок здающем никаких «дальнейших» последствий. Само существование сообщества как состояние должно стать отправной точкой. Мы уже расположены в состоянии сообщества, и мы постоянно маскируем это состояние ради с (о) вершения каких-то «процессов», соблазняющих очевидным наличием «движения», хотя бы оно и не имело понятной цели.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«Закупки осуществляются по Правилам закупок товаров, работ и услуг акционерным обществом "Фонд национального благосостояния "Самры-азына" и организациями пятьдесят и более процентов голосующих акций (долей участия) которых прямо или косвенно принадлежат АО "...»

«Программный комплекс "Axxon Next" РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ Версия 1.8.4 Ай Ти Ви групп Москва 2012 Содержание СОДЕРЖАНИЕ 1 ВВЕДЕНИЕ 1.1 Общая информация 1.2 Назначение документа 1.3 Назначение программного комплекса "Axxon Next" 2 ОПИСАНИЕ ПРОГРАММНОГО КОМПЛЕКСА 2.1 Общие принципы построения системы...»

«Vestnik policii, 2014, Vol.(1), № 1 Copyright © 2014 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Vestnik policii Has been issued since 1907. ISSN: 2409-3610 Vol. 1, No. 1, pp. 30-39, 2014 DOI: 10.13187/issn.2409-3610 www.ejournal21.com Criminalistics UDC 517.958:52/59 On the Issue of Examination of Penetrat...»

«ОАО "Газпром" и НПФ "Газфонд" сообщают о проведении торгов по продаже 50% пакета акций ЗАО "ИК "Горизонт" Продавцы: Открытое акционерное общество "Газпром", Негосударственный пенсионный фонд "ГАЗФОНД". Дата и время проведения торгов: Торги состоятся 10 марта 2011 года в 12 часов 00 минут по московскому времени. Мес...»

«OAO Cir 289 AN/167 Представление данных об авиационных происшествиях и инцидентах (ADREP) Статистический ежегодник — 2000 Утверждено Генеральным секретарем и опубликовано с его санкции Март 2002 года Международная организация гражданской авиации Опубликовано Международной организ...»

«Приложение № 4 к Условиям открытия и обслуживания расчетного счета Перечень тарифов и услуг, оказываемых клиентам подразделений Дальневосточного банка ПАО Сбербанк на территории Амурской области (действуют с 01.02.2016) Стоимость услуги1 Наименование услуги РАСЧЕТНО-КАССОВОЕ ОБСЛУЖ...»

«Максимальное распараллеливание алгоритмов на основе концепции Q-детерминанта Валентина Николаевна Алеева Южно-Уральский государственный университет (НИУ) Новосибирcк, 2015 Максимальное распараллеливание алгоритмов на основе концепции Q-детерминанта ВВЕДЕНИЕ...»

«1 1. Общие положения Настоящие Правила рассмотрены и одобрены на заседании приемной комиссии училища 22 сентября 2008 г., протокол № 1 и Ученого совета училища 24 сентября 2008 г., протокол № 5.Настоящие Правила разработаны приемной комиссией училища на основании: Зак...»

«Т.В. Демина ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ДОГОВОР КАК СУБЪЕКТИВНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ СВОБОДЫ ДОГОВОРА The author considers an interim agreement as a subjective restraint of agreement liberty. Одним из изъятий из принципа свободы договора общепринято считать предварительный договор, несмотря на то, что обязательство...»

«Соколова Лилия Викторовна, Красавский Николай Алексеевич СПОСОБЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ НЕМЕЦКИХ ОНОМАТОПОВ ЛЕКСИЧЕСКОЙ ГРУППЫ ЗВУКИ, ИЗДАВАЕМЫЕ ЧЕЛОВЕКОМ На материале немецкого языка выявлены основные источники появления оно...»

«Реализация комплексных программ по вопросам ВИЧ и ИППП с мужчинами, имеющими секс с мужчинами.ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО ДЛЯ СОВМЕСТНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ. При использовании материала рекомендуется ссылаться на: Фонд Организации Объединенных Наций в области народонаселения, Глобальный форум по вопросам МСМ и ВИЧ, Программу развития Организа...»

«Конкурентный анализ рынка котельного оборудования в Самарской области, 2013 г. стр. 1 из 15 Конкурентный анализ рынка котельного оборудования в Самарской области, 2013 г. Июнь 2013 Конкурентный анализ рынка котельного оборудования в Самарской области, 2013 г. стр. 2 из 15 Оглавлен...»

«"Только сознательная любовь к Родине может сделать из храбреца героя " Валентин Петрович Катаев русский советский писатель и поэт, "Нет такого горя, которое бы драматург, журналист, киносценарист. Герой Социалистического не отступило перед жизнью. Труда, член Союза писателей СССР. И это — великое счастье....»

«United Nations Development Programme ЗАПРОС НА КОММЕРЧЕСКОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ Дата: 21 июля 2009 г. Ссылка: UNDP/GFATM/AUTOMOBILE/ 861/2009 Уважаемые дамы и господа, Просим Вас предоставить коммерческое предложение на поставку одного грузопассажирского автомобиля в рамках реализации Проекта ПРООН "...»

«IBM DB2 Connect 10.1 DB2 Connect Установка и конфигурирование серверов DB2 Connect SC89-1244-00 IBM DB2 Connect 10.1 DB2 Connect Установка и конфигурирование серверов DB2 Connect SC89-1244-00 Замечание Перед использованием продукта и этой информации по нему, прочт...»

«f 28 июля 2015 года АО НАЦИОНАЛЬНАЯ КОМПАНИЯ "КАЗМУНАЙГАЗ" и KAZMUNAIGAZ FINANCE SUB B.V. и CITICORP TRUSTEE COMPANY LIMITED ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ТРАСТОВЫЙ ДОГОВОР необходимо читать совместно с Трастовым договор...»

«SeaTools for Windows Руководство пользователя Авторские права © 2015, Seagate Technology, LLC. Все права сохранены. Редакция от 08 Oct 2015г., v1.4.0.4 Знакомство с программным обеспечением SeaTools for Windows от Seagate Служебная программа SeaTools for Windows доступна на нескольких языках (немецкий, испанский, французский, италья...»

«Cталевий твердопаливний котел з автоматичною подачею палива RODA RK3G/S-30-100 Ручне розпалювання палива RODA EK3G/S-30-100 Автоматичне розпалювання палива Інструкція з монтажу та експлуатаці...»

«РОБОТОТЕХНИКА МИНИ-БОТЫ Добро пожаловать в мир робототехники fischertechnik! 3 Общие сведения 3 Электронные компоненты 3 Робот – это искусственный человек? 4 Робототехника как наука 4 Пояснения к деталям конструктора 4 Модуль ROBOTICS 5 Электропитание 5 Ползунковые переключатели (DIP-переключатели) 6 Электро...»

«Отзыв на статью "Сети промпредприятий. Устройства защиты от провалов напряжения" авторов Я. Бедерак, Д. Бородина, В. Михайлова ("Новости электротехники", 2012, № 1, с. 42 – 46) В статье рассматриваются вопросы влияния провалов напряжения в сетях на работу электроприемников и меры, минимизирующие...»

«Сообщение о существенном факте "О проведении общего собрания акционеров эмитента и о принятых им решениях"1. Общие сведения 1.1. Полное фирменное наименование эмитента АКЦИОНЕРНЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ БАНК "ЧУВАШКРЕДИТПРОМБАНК" (Открытое а...»

«Стоимость услуг государственных бюджетных учреждений на 2015 год Название учреждения 1. 2015 год ГБУ РК "Алупкинский Воронцовский дворец дворцово-парковый музей Экспозиция Парадные залы Главного корпуса Воронцовского запо...»

«I. СТАТИЧЕСКИ ОПРЕДЕЛИМЫЕ СИСТЕМЫ Методы определения усилий от неподвижной нагрузки. Виды нагрузок. Методы определения усилий в статически определимых системах: а) метод сечений, б) метод замены связей. Расчет многопролетных шарнирных балок. Составление матриц влияния усилий. Методы определения усилий от подвижной нагрузки....»

«Т.Фисанович ИЗБРАННОЕ в трёх томах Том 3 СТИХИ ГАМБУРГ Слова стихов. Казалось бы, Стихи не власть, не хлеб. Ан, нет! В стихах знамение судьбы. Бесцветен мир, когда молчит поэт. Cтихи? Зачем? В четвёртом измереньи Ищу, одолеваем слеп...»

«4-КАНАЛЬНЫЙ ВИДЕОРЕГИСТРАТОР С СЕНСОРНЫМ ЖК ЭКРАНОМ GINZZU HS-T704S / HS-T804S РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ _GINZZU HS-T704S, HS-T804S СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ..05 1.1.1 Меры безопасности и предупреждения..05 1.2 Спецификация..06 1.3 Комплект поставки..07 ОБЗОР И УПРАВЛЕНИЕ..08 2. 2.1 Передняя панель..08 2.2 Задняя панель..09...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.