WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«А. Г. Лякидэ ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЁЗДЪ. АСТРОНОМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ С.-ПЕТЕРБУРГЪ СОДЕРЖАНИЕ ВСТУПЛЕН/Е. ПОСЛАННИКЪ БОГОВЪ БОГИНЯ ЛЮБВИ. ТАИНСТВЕННЫЙ М/РЪ ...»

-- [ Страница 4 ] --

И, обмёниваясь шутками, мы двинулись въ дальнёйш\я экскурс\и, рёшивъ начать ихъ съ умёренныхъ странъ сёвернаго полушар\я...

Только-что мы пролетёли не более трехъ верстъ въ сёверномъ направлен\я, какъ одинъ изъ товарищей, бывшихъ въ задней части нашего кортежа, крикнулъ намъ: Господа!

Остановимтесь! Смотрите налёво: дома видны!..

— Дома, дома! Это правда!— подтвердили друг\е...

— Какъ это мы ихъ не видёли раньше?.. Вёдь мы уже были въ этой мёстности!

— А можетъ быть, и не были! Не всё закоулки притомъ остаются въ памяти!

— И не всё вёдь мёстности можно посётить, при всемъ желан\и побывать вездё!

— Странно, право!

— Что-же, опуститься?..

— Да, конечно! Но гдё именно?..

— Вонъ тамъ, у того холмика!

— Хорошо! И... неужели пойдемъ въ эти дома?..

— Почему-же нётъ?..

— А опытъ на Каллисто?..

— Пустяки! Не всё-же люди въ родё каллиститовъ!

— Пойдемъ притомъ всё вмёстё въ одинъ какой-нибудь домъ, оставивъ двухъ когонибудь при птицахъ...

— Хорошо!..

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 109 Дома, которые мы замётили, пр\ютились у подошвы невысокаго, но крутого и обрывистаго холмика, на берегу небольшого озера, окруженнаго съ трехъ сторонъ прекраснымъ густымъ лёсомъ. Весь холмикъ также покрытъ былъ лёсомъ, что все вмёстё составляло живописный, поэтически уголокъ, едва замётный съ высоты птичьяго полета;

поэтому-то онъ и усвользнулъ раньше отъ нашихъ наблюден\й. Дома были небольш\е, деревянные и четырехугольные, въ два или въ три окна каждый и съ крышами такими низкими, что по нимъ весьма удобно было ходить, почти какъ по горизонтальной плоскости.



Каждый домъ стоялъ отдёльно, имёя по обё стороны дворъ, огороженный деревяннымъ частоколомъ и продолжавш\йся и позади его,— до самаго холма; но здёсь уже онъ превращался въ садъ вмёстё съ огородомъ, отдёляясь отъ собственно-двора низкой оградой изъ тонкихъ прутьевъ. Войти въ каждый домикъ можно было только черезъ дворъ, и при посредствё небольш\хъ сёничекъ, пристроенныхъ къ домику, а дворы снабжены были широкими воротами наружу всегда приходившимися по правую сторону отъ дома.

Всёхъ домиковъ оказалось 14. Они расположены были извилистой лин\ей у холма, который развертывался амфитеатромъ, по мёрё того какъ озеро вдавалось въ него. Между лишей домиковъ и озеромъ тянулась узкая лужайка, по которой проложена была торная дорога, терявшаяся справа и слева въ окрестномъ лёсу.

Дома ничёмъ не были окрашены; они были только «обшиты досками», какъ выражаются у насъ, и, судя по многимъ признакамъ, служили уже давно своимъ хозяевамъ... Можетъ быть и не одно поколён\е прожило въ нихъ свою жизнь! На нёкоторыхъ изъ нихъ крыши бросались въ глаза своей очевидной ветхостью...

— Такъ вотъ гдё обитаютъ эти крылатые пёвцы!— удивлялись мы...

— Неужели здёсь?..

— Почему-же не здёсь?..

— Мало это вяжется съ ихъ изящными фигурами!

— Ба! Вы намекаете на ихъ руки, незнакомыя съ тяжелыми работами; такъ для этого у нихъ, вёроятно, есть слуги или рабы!..

— Можетъ быть!

Мы бросили жреб\й, кому оставаться при птицахъ. На этотъ разъ мнё не выпало оставаться, и я вошелъ въ число шести товарищей, рёшившихся проникнуть въ открытые нами таинственные домики...

Съ оруж\емъ въ карманахъ (на всяк\й непредвидённый случай) мы направились къ крайнему домику, первому отъ нашей стоянки, и постучались у воротъ, которыя нашли запертыми... Прошло минуты двё-три, пока послышались шаги, приближавш\еся къ воротамъ, и тогда раздался извнутри негромк\й вопросъ на неизвёстномъ намъ языкё;





спрашивали, конечно, кто тамъ или что угодно, на что одинъ изъ насъ отвётилъ:

— Друзья-иностранцы!.. Хотимъ видёть васъ!..

Прошло еще нёсколько минутъ, и послышались опять шаги и уже два голоса, которые тихо совёщались между собою... И опять раздался тотъ-же вопросъ на неизвёстномъ намъ языкё...

Другой товарищъ, на сколько можно было, отвётилъ мягко и успокоительно:

— Не бойтесь ничего дурного! Мы хотя иностранцы, но друзья ваши! Намъ ничего не нужно отъ васъ,— мы желаемъ только познакомиться съ вами!..

Опять послышались тих\е голоса, совёщавш\еся между собою... Наконецъ ворота осторожно отворились, и мы увидёли стоящими за ними двухъ мужчинъ, у которыхъ въ рукахъ было по толстой круглой палкё, съ заостренными металлическими наконечниками...

110 А. Г. ЛЯКИДЭ Они были одноглазые, но безъ крыльевъ, очень смуглые,— гораздо смуглёе крылатыхъ пёвцовъ,— и не такъ красивы, какъ тё, хотя съ довольно правильными чертами лица; кромё того, у нихъ были окладистыя черныя бороды и густые усы, а четырехпалыя руки ихъ отличались значительною величиною и рёшительно-плебейскою загрубёлостью и закаленностью въ тяжелыхъ работахъ всякаго рода...

Одёты они были почти такъ-же, какъ пёвцы; только вмёсто тканей, крестообразно повязанныхъ на корпусахъ, на нихъ сидёли куртки, похож\я на пиджаки, сшитыя, повидимому, изъ такихъ-же бёлыхъ тканей...

— Слуги или рабы!— шепнулъ мнё товарищъ, говоривш\й о слугахъ.— И слуги безкрылые! А крылатые господа-пёвцы сидятъ, конечно, въ комнатахъ!..

Увидёвъ насъ, двуглазыхъ и одётыхъ въ невиданные ими костюмы, они крайне озадачились и въ нерёшительности и молча смотрёли на насъ около минуты, не зная, что дёлать; я воспользовался этимъ и, войдя во дворъ, сказалъ съ легкимъ поклономъ и улыбаясь:

— Здравствуйте! Не бойтесь насъ,— мы не враги! Мы желаемъ только видёть васъ я познакомиться съ вами! Надёемся, что не откажете намъ въ этомъ, не правда-ли?..

Старш\й изъ нихъ, волосы котораго тронуты уже были сёдиною, отвётилъ намъ весьма благовоспитаннымъ поклономъ и, сказавъ что-то, пригласительнымъ жестомъ указалъ на сёни дома... И мы, попарно, вошли въ домъ вмёстё съ ними...

Пройдя узеньк\я сёнички, мы вступили въ большую комнату о трехъ окнахъ, и застали цёлое общество за просторнымъ круглымъ столомъ среди комнаты: за нимъ сидёло восемь человёкъ, въ числё которыхъ было трое мужчинъ и пять женщинъ... Всё были одноглазые и разныхъ возрастовъ, но также безъ крыльевъ: одинъ старикъ, двё старухи, двое юношей, одна женщина среднихъ лётъ и двё молодыя, вёроятно — дёвушки... Не смотря на свое одноглаз\е, всё были съ красивыми правильными лицами, черноволосые, смуглые, съ умными и привётливыми физ\ономаями; одну изъ дёвушекъ прямо можно было назвать красавицей... Нежданно-негаданно увидёвъ насъ, да еще шесть человёкъ, всё также сильно изумились, а молодые люди стали даже ахать; но тё, которые насъ ввели, сказали нёсколько успокоительныхъ словъ, и все пришло въ порядокъ... Юноши и дёвушки тотчасъ-же встали изъ-за стола, а проч\е немного потёснились, и намъ вёжливо предложили занять свободныя мёста. Извиняясь за безпокойство, мы сёли, и я началъ держать рёчь о томъ, откуда мы и зачёмъ явились къ нимъ, прибёгая къ чертежамъ и рисункамъ на своей записной книжкё...

Всё слушали съ крайнимъ вниман\емъ, усердно, какъ казалось намъ, стараясь понять незнакомый имъ языкъ, и прилежно, вдумчиво смотря на мои чертежи и рисунки...

Молодые люди, которыхъ устроили за особымъ столомъ, встали изъ-за него и, подойдя къ намъ, смотрёли также, какъ я дёйствовалъ карандашомъ на бумагё... Когда я кончилъ, всё лица необыкновенно оживились, и всё почти заговорили другъ съ другомъ на странномъ, но очень звучномъ и мелодическомъ языкё, который болёе всего поразилъ насъ обил\емъ долгихъ гласныхъ и окончан\й на картавое р... Наконецъ одинъ изъ тёхъ, кто впустилъ насъ во дворъ и ввелъ въ домъ, обратился къ намъ съ рёчью, повидимому — отъ лица всего общества, сопровождая ее радушными улыбками и жестами, и, въ заключен\е, налилъ изъ стоявшаго на столё глинянаго очень красиваго сосуда въ большой стаканъ, выточенный изъ дерева, красноватой густой жидкости; отпивъ самъ немного, онъ подалъ стаканъ мнё, показавъ жестомъ на всёхъ насъ, что значило, разумёется, что каждый изъ насъ приглашается сдёлать то-же... И когда мы всё отпили понемногу и возвратили стаканъ ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 111 хозяину, отъ сталъ обносить имъ каждаго изъ своихъ, и всё они также отпили, сколько полагалось, не исключая и дёвицъ, съ крайнимъ любопытствомъ, хотя стыдливо и робко, смотрёвшихъ на наши фигуры, на наши двуглазыя лица... Затёмъ уже появились передъ каждымъ изъ сидёвшихъ за двумя столами деревянные стаканы почти вдвое меньше перваго, которые хозяинъ съ любезною улыбкою наполнилъ тою-же жидкостью, приглашая жестомъ и словами оказать имъ вниман\е... Это было довольно недурное вино, сладковатое и съ пр\ятной горечью, легкое и располагавшее къ дружеской бесёдё...

Мы попали, какъ мы догадывались, на званный обёдъ или, можетъ быть, завтракъ, по случаю какого-нибудь праздника, или семейнаго торжества: объ этомъ говорили кушанья, стоявш\я на столё,— разныя жарк\я изъ дичи и рыбы, два рода супа, приправленные душистымъ перцемъ, отнюдь не крёпкимъ, различные овощи и плоды и, наконецъ, вино;

кромё того, всё были одёты въ новые костюмы, которые у женщинъ состояли, вмёсто панталонъ, изъ бёлыхъ юпокъ, украшенныхъ у подоловъ гирляндами розовыхъ цвётовъ, и изъ очень короткихъ курточекъ, а черные пышные волосы ихъ, локонами раскиданные по плечамъ, украшали настоящ\е живые цвёты, розовые и красные, напоминавш\е георгины, но весьма душистые. Цвётовъ только не было у старухъ, и юпки ихъ не бёлыя были, а коричневыя, безъ всякихъ украшен\й!.. Повсемёстный девизъ старости — скромность!..

Обстановка домашняго быта поражала своимъ удивительнымъ сходствомъ съ тёмъ, что мы видимъ ежедневно у себя дома: стёны и потолокъ были окрашены въ бёлую краску, мебель состояла изъ двухъ круглыхъ столовъ, большого и малаго, и множества небольшихъ легкихъ стульевъ, съ рёшетчатыми спинками и сидёньями; кромё того, въ одномъ углу, направо отъ входной двери, стоялъ еще помёстительный шкафъ, конечно — буфетный, со вкусомъ украшенный различными фигурами, выпиленными изъ дерева. Вся мебель была окрашена въ темнокрасный цвётъ, лакирована и сработана ловко, съ присутств\емъ даже изящества — въ отдёлкё, напримёръ, ножекъ и рёшетокъ. Столы были покрыты желтыми тканями, и передъ каждымъ изъ сидёвшихъ было положено по небольшому куску такой-же ткани; все это напоминало наши скатерти и салфетки. Наконецъ, обёденная посуда похожа была также на наши тарелки и блюда, выточенныя только изъ дерева и ничёмъ неукрашенныя, что было просто и практично; ложки тоже были деревянныя, а ножи и вилки — металлическ\е, сдёланные изъ темножелтаго металла, представлявшаго нёчто среднее между желёзомъ и мёдью.

Особенного, необычнаго для насъ, было немного, а именно: подъ былъ шоколаднаго цвёта (въ подражан\е, конечно, цвёту растительности), и вылощенъ какъ наши паркеты, а три окна, выходивш\я на улицу, т.-е. къ озеру, были снабжены рамами, но безъ переплета и безъ стеколъ, и открывались наружу, имёя шарниры въ верхней части, а не сбоку, какъ у насъ; вмёсто стеколъ, рамы были обтянуты тонкой, полупрозрачной и розоватой матер\ей, очень пр\ятной для глазъ. Окна немного были открыты, т.-е. рамы ихъ приподняты, опираясь, чтобы не захлопнуться, на деревянныя упорки, прикрёпленныя съ обёихъ сторонъ у каждаго окна. Наконецъ, вилки состояли не изъ трехъ или четырехъ зубцовъ, а изъ одного, и похожи были, поэтому, болёе на шила, чёмъ на вилки.

Стёны ничёмъ не были украшены. Вдоль задней стёны, въ которой была входная дверь, прикрёплено было нёсколько деревянныхъ колышковъ, на которые посётители вёшали свои верхн\я одежды, въ родё плащей, коричневаго цвёта, и небольш\я красныя шапки. Точно так\я-же шапки мы видёли и у крылатыхъ пёвцовъ...

112 А. Г. ЛЯКИДЭ V.

.

Насъ усердно угощали всёмъ, что стояло на столё, и мы должны были уступить просьбамъ, чтобы не обидёть хозяевъ отказомъ. Кушанья были отлично приготовлены,— не хуже чёмъ у насъ, или у марситовъ, которые, ради такого случая, рёшились нарушить свое обыкновен\е — не ёсть мясной пищи. Завязалась живая и веселая бесёда, не смотря на взаимное незнан\е языковъ, на которыхъ бесёдовали: казалось, мы и безъ словъ понимаемъ другъ друга, что доказывали радушныя улыбки, дружеск\е взгляды и жесты, сердечныя подчиван\я блюдами, подливан\е вина въ стаканы, провозглашен\е тостовъ и даже смёхъ...

Необыкновенная живость этихъ добрыхъ одноглазыхъ людей, такъ довёрчиво принявшихъ насъ, радовала и восхищала насъ!..

Улучивъ минуту, я сказалъ товарищу, говорившему о слугахъ или рабахъ:

— Это не тё! Вы ошиблись!

— Да! Сознаю свою ошибку!

— Меня удивляетъ это! Стало быть, на Мимасё двё породы людей,— крылатые и безкрылые?..

— Вёроятно! Но это очень странно!..

— Да, странно! Загадочное что-то!.. И гдё живутъ тё, крылатые?.. Въ какихъ они отношен\яхъ въ этимъ!..

— Я вполнё раздёляю вашу заинтересованность всёмъ этимъ! И мы, конечно, скоро разрёшимъ эту загадку!

— Я въ этомъ убёжденъ!

— Это вёдь такъ интересно!

— Чрезвычайно даже! И интересно, и поразительно!

— Мы вёдь въ первый разъ видимъ подобное явлен\е!

— Еще-бы!Гдё-же намъ приходилось видёть что-нибудь подобное?..

— Подумаешь, какъ разнообразна природа въ своихъ создан\яхъ живыхъ существъ!

— А мы знаемъ только самую ничтожную долю этой безконечной массы ея создан\й!

— Да! Не болёе того!

— Мы посётили всего нёсколько планетъ,— и уже наткнулись на одно изъ чудесъ! А сколько такихъ чудесъ разсёяно, вёроятно, на многихъ другихъ планетахъ, которыхъ мы еще не посётили!

— И которыя ждутъ насъ къ себё!

— Какъ, напримёръ, остальные спутники Сатурна... Что тамъ, на нихъ, мы увидимъ еще?..

— Убёжденъ, что много интереснаго, какъ и здёсь... Но сначала слёдуетъ основательно познакомиться съ Мимасомъ... и съ этими крылатыми пёвцами, касательно которыхъ надо разрёшить намъ наши недоумён\я...

Въ нашу маленькую бесёду вмёшался другой товарищъ:

— Кто они так\е, какъ вы думаете?..— предложилъ онъ мнё вопросъ...

Но мнё не пришлось отвётить на него: вдругъ послышался за дверью легк\й шумъ, затёмъ она раскрылась, и... въ комнатё между нами очутились три крылатые пёвца два, бывш\е у насъ, и еще трет\й или третья съ ними, такъ какъ въ новой личности мы признали женщину, неуступавшую въ красотё своей подругё...

Судите о нашемъ крайнемъ изумлен\и!..

Всё мы невольно ахнули, а на лицахъ у хозяевъ изобразилась крайняя степень ужаса;

но пёвцы, ex abrupto, начали пёть, и лица хозяевъ быстро успокоились, прояснились и даже ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 113 стали улыбаться: видно было, что это пён\е доставляло имъ не только удовольств\е, но и наслажден\е!.. Прошло нёсколько минутъ, и мы стали замёчать странную вещь: улыбки на лицахъ нашихъ хозяевъ какъ-бы застыли, а на нёкоторыхъ даже закрылись глаза!.. Тогда я понялъ все и, вставь изъ-за стола, сказалъ товарищамъ:

— Замёчаете дёйств\е пён\я?.. Оно усыпляетъ этихъ несчастныхъ людей, чёмъ крылатые артисты и пользуются! Это хищники, кровожадныя существа, и мы должны принять противъ нихъ мёры!

— Правда, правда!— закричали мы всё.— Долой ихъ прочь отсюда!

— Мы ихъ арестуемъ!— предложилъ я.— Затёмъ разспросимъ у нашихъ хозяевъ о степени ихъ зловредности и произведемъ надъ ними судъ и расправу!

И трое изъ насъ бросились къ пёвцамъ и, не давъ имъ опомниться, повалили ихъ на полъ и связали имъ руки и ноги веревками, которыя каждый изъ насъ постоянно при себё носилъ... Только въ эти минуты пёвцы, казалось, узнали насъ,— и непримиримая злоба и ярость исказили ихъ красивыя лица: они лепетали что-то, какъ дёти, не умёющ\я еще говорить, шипёли какъ змёи, страшно вращая своими кровавыми, на этотъ разъ, огненными глазами, конвульсивно бились, лежа на полу, но не могли ничего уже сдёлать для себя: веревки слишкомъ были крёпки, и руки и ноги ихъ, а равно и крылья, надежно были скручены ими!..

При видё такого финала артистическаго концерта, хозяева наши вышли изъ своей летарг\и и, испустивъ громк\е радостные крики, бросились въ намъ съ объят\ями, поцёлуями, слезами и словами самой невыразимой благодарности... Они цёловали намъ даже руки и ноги!.. Бёдные люди! Должно быть, отъ огромнаго несчастья спасли мы ихъ!..

Мы безъ обиняковъ принялись за разспросы:

— Скажите намъ, что это за существа?.. Конечно, это хищники и даже, должно быть, убйцы, не такъ-ли?..

Ужасъ и отвращен\е при взглядё на лежавшихъ связанныхъ пёвцовъ были намъ первыми нёмыми отвётами, за которыми немедленно послёдовали и словесные: главный изъ хозяевъ началъ обстоятельно и не спёша излагать что-то, безъ сомнён\я — преступныя, кровавыя продёлки крылатыхъ пёвцовъ надъ ними, что можно было понять изъ различныхъ жестовъ, изображавшихъ грабежъ и уб\йство; мнё показалось даже, что нёкоторыя тёлодвижен\я обозначали и людоёдство, и я спросилъ:

— Не ёдятъ-ли они людей, сперва задушивши ихъ?..

И я, раскрывъ ротъ, схватилъ его руку и поднесъ ее ко рту...

— Ам\иръ, ам\иръ!— воскликнулъ онъ, утвердительно кивая головою...

— Ага! Вотъ видите?..— обратился я къ товарищамъ.— Мои подозрён\я подтверждаются: это ужасныя существа!

— Да это бичъ здёшняго населен\я!— воскликнули всё товарищи.— Какъ мы поступимъ съ этими арестованными?..

— Казнимъ ихъ!— предложилъ я.— Напримёръ, повёсимъ или разстрёляемъ!

Ограничиться какимъ-нибудь инымъ наказан\емъ было-бы безум\емъ: получивъ потомъ свободу, они примутся, конечно, за прежн\я свои злодёйства, съ удвоенною даже, можетъ быть, энерг\ей...

— Вёрно, вёрно!— согласились всё:—Казнить сейчасъ-же чудовищъ! Разстрёлять!..

И я объявилъ хозяевамъ:

— Мы ихъ разстрёляемъ! Отнесемте ихъ на дворъ!.. Тотчасъ-же бросились всё мужчины къ арестованнымъ и, схвативъ ихъ поперекъ, то въ одиночку, то вдвоемъ, быстро 114 А. Г. ЛЯКИДЭ унесли ихъ изъ комнаты. Мы и женщины послёдовали за ними... Когда всё мы очутились на дворё, трое изъ мужчинъ очень быстро достали откуда-то колья и вкопали ихъ въ почву среди двора... Это должно было изображать позорные столбы... Вкопавъ колья, стали привязывать къ нимъ осужденныхъ... Для этого нужно было поставить ихъ на ноги; но кровожадные хищники, понявъ безвыходность своего положен\я, едва могли держаться на ногахъ,— до такой степени страхъ неизбёжной казни овладёлъ ими... Глубокая безнадежная апат\я сказывалась теперь въ ихъ фигурахъ, вмёсто недавнихъ ярыхъ попытокъ освободиться отъ бёды; они словно окаменёли, и только изрёдка дрожь пробёгала по ихъ членамъ...

Привязали перваго и второго, съ трудомъ принудивъ ихъ стать на ноги; но когда хотёли сдёлать то-же съ третьимъ,— это была женщина, присоединившаяся къ своимъ двумъ товарищамъ въ настоящей ихъ артистической экскурс\и,— она, эта женщина, упала вдругъ на колёна и, заливаясь слезами, стала что-то лепетать намъ своими дётскими звуками... Отчаян\е и жаркая мольба свётились въ ея большомъ прекрасномъ глазё, безнадежно и скорбно глядёвшемъ на насъ!..

— Эти чудовища и плакать умёютъ!— воскликнули нёкоторые изъ насъ...

Неожиданно нашъ товарищъ, тотъ самый, которому я, неболёе часа тому, высказалъ свои подозрён\я о пёвцахъ, обратился къ намъ съ слёдующими словами:

— Господа! Прошу васъ, пощадите эту несчастную!..

— Пощадить?!..— изумились мы...

— Да! Прошу васъ!

— Но это значитъ — дать ей свободу!..

— Нётъ! Свобода ея будетъ ограничена: я буду держать ее подъ моимъ постояннымъ надзоромъ!..

— Зачёмъ это?.. На что вамъ это чудовище?.. По своимъ кровожаднымъ наклонностямъ она можетъ быть опасною для всёхъ насъ!

— Можетъ быть, она менёе преступна, чёмъ ея товарищи. Посмотрите: она очень еще молода!.. Меня интересуетъ антропологическ\й вопросъ: неужели, путемъ перевоспитан\я, нельзя искоренить кровожадность въ человёческой натурё?.. Укрощаютъ-же львовъ и тигровъ, а это все-таки человёкъ!..

— И притомъ женщина, и даже красавица!— иронически замётилъ одинъ изъ насъ.— Охъ, берегитесь, коллега! Какъ-бы ваше дёло перевоспитан\я не кончилось худо!..

— Я все беру на себя... Я убёжденъ, что худымъ не кончится дёло!..

Мы стали совёщаться, какъ поступить въ такомъ непредвидённомъ случаё, и послали за двумя товарищами, которые, оставаясь при птицахъ, ничего не знали о происшеств\и, сказавъ имъ, чтобы они пришли во дворъ съ птицами...

И когда они пришли, катя за собою машины, и съ изумлен\емъ увидёли и узнали все, одинъ изъ насъ спросилъ товарища, хлопотавшаго о третьемъ осужденномъ, или осужденной:

— Гдё вы будете держать ее?..

— На первый разъ у себя въ будкё, а потомъ, съ помощью этихъ добрыхъ людей, построю для ней небольшой домикъ — гдё-нибудь тутъ, по сосёдству съ ними...

— Хорошо! ради васъ, мы ее оставляемъ жить!..

— Очень, очень благодаренъ вамъ, товарищи!

— Но, просимъ васъ, смотрите за нею зорко! Въ случаё несчастья — вы отвёчаете намъ за все!..

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 115 — Будьте спокойны! Даю вамъ честное слово — всегда быть на сторожё нашей общей безопасности!

— Вёримъ вамъ! Ну, господа, исполнимъ-же нашъ приговоръ надъ этими двумя!

Стрёляйте!..

Раздался оглушительный залпъ изъ нашихъ револьверовъ, и кровожадные хищникипёвцы получили достойную кару, пронзенные нёсколькими пулями... Надо было видёть страхъ, ужасъ и благоговён\е къ намъ и къ нашему истребительному, смертоносному оруж\ю — на лицахъ какъ нашихъ хозяевъ, такъ и всего населен\я 14 домиковъ, давно уже узнавшаго о происшеств\и съ пёвцами и съ крайнимъ любопытствомъ наполнявшаго мёсто экзекуц\и!.. Когда все было кончено, человёкъ пять изъ зрителей отвязали казненныхъ отъ кольевъ и, уложивъ ихъ на двё ручным телёжки, увезли въ поле — зарыть... Почти всё остальные послёдовали за ними — посмотрёть на печальное зрёлище... Люди вездё люди, и вездё они жаждутъ зрёлищъ!

Нашъ товарищъ, линъ-Ваджери (линъ значить по-марситски господинъ, или, вёрнёе, житель), немедленно водворилъ свою плённицу у себя въ будкё на птицё, развязавъ ей руки и ноги и оставивъ только связанными крылья... Она посылала ему взоры, полные глубокой благодарности и, при входё его въ будку, которую онъ крёпко запиралъ, всегда падала на колёна и цёловала ему ноги... И много стоило ему трудовъ отучить ее отъ этихъ рабскихъ изъявлен\й благодарности за пощаженную жизнь!

VI.

Эти добрые одноглазые люди, къ которымъ мы попали на обёдъ, закончивш\йся такъ трагически для крылатыхъ пёвцовъ, предложили намъ, въ благодарность за избавлен\е отъ чудовищъ, помёщен\е на своемъ дворё и ежедневную пищу; но мы отъ послёдней отказались и воспользовались только дворомъ, расположивъ на немъ своихъ птицъ. Черезъ нёкоторое время мы узнали отъ нихъ много подробностей о пёвцахъ и пришли къ слёдующимъ заключен\ямъ объ этихъ существахъ, которымъ мы неохотно давали имя людей.

Это хищники и уб\йцы, вёчно охотящ\еся за безкрылыми людьми и живущ\е поэтому на ихъ счетъ. Проникая къ нимъ хитро и осторожно въ дома, они околдовываютъ ихъ своей красотою, пён\емъ и магнетическими пристальными взглядами и, наведя на несчастныхъ сонъ, душатъ ихъ и тутъ-же съёдаютъ, а одежды ихъ и всяк\я вещи уносятъ къ себё... Нерёдко уносятъ съ собою и задушенныхъ подростковъ и дётей, чтобы безопаснёе и у себя дома лакомиться своими жертвами! Тамъ они иногда и зажариваютъ ихъ, но большей частью ёдятъ добычу сырьёмъ... Они обыкновенно одёваются въ костюмы своихъ жертвъ, и вотъ почему тё два, которые намъ пёли, пытаясь и насъ околдовать, казались намъ неловко одётыми!.. Эти чудовища живутъ въ горныхъ мёстностяхъ, поселяясь, какъ дик\е звёри, въ пещерахъ и наполняя ихъ всевозможными вещами, награбленными отовсюду. Они такъ жадны къ добычё, что уносятъ, напримёръ, столы и стулья, которыми вообще не привыкли пользоваться и которые совсёмъ невозможно бываетъ вносить въ ихъ дик\я логовища!..

Иногда они и получаютъ должное возмезд\е отъ намёченныхъ жертвъ, успёвшихъ сообразить наступающую опасность — передъ началомъ пён\я, или отъ сосёдей, случайно попавшихъ на усыпительный концертъ; тогда расправляются съ ними жестоко, изрёзывая ихъ на части длинными ножами, которые спец\ально для нихъ выдёлываются, или прокалывая насквозь тёми палками съ заостренными металлическими наконечниками, съ 116 А. Г. ЛЯКИДЭ которыми въ рукахъ отперли намъ ворота наши хозяева... Но это случается очень рёдко, и бёдств\я, причиняемыя людямъ хищниками, громадны и неисчислимы. Поселен\я безкрылыхъ несчастливцевъ замётно рёдёютъ! Почти каждыя сутки приходится слышать имъ какую-нибудь ужасную вёсть!.. Главное зло заключается въ ихъ роковой податливости смертельнымъ чарамъ, которыми обладаютъ ихъ враги, и въ неумён\и организовать всеобщую защиту отъ нападен\й хищниковъ... Иногда приноситъ несчастье и простая неосторожность,— какъ въ данномъ случаё, когда позабыли запереть за нами дверь, введя насъ въ домъ...

— Такъ вотъ каковы тутъ дёла!— восклицали мы, бесёдуя о новостяхъ, занимавшихъ насъ...

— Какъ могли возникнуть эти двё породы людей, такъ глубоко враждебныя другъ другу?.. Почему одна изъ нихъ получила крылья и кровожадные, разбойничьи инстинкты, а другая осталась безкрылою, но за то способною жить добромъ, вполнё по-человёчески?...

— Да, это все вопросы!

— Неразрёшимыя загадки!

— Ужели неразрёшимыя?..

— Да какъ ихъ разрёшить?.. Чёмъ?..

— Мнё кажется, что если-бы подольше пожить намъ здёсь, то, пожалуй, и разрёшили-бы ихъ...

— Все, конечно, зависитъ отъ времени!

— Которымъ мы не можемъ произвольно распоряжаться...

— Ну, безъ сомнён\я!

— Насъ ждуть еще друг\я экскурс\и — на друг\я планеты!

— Но все-же мы еще пробудемъ здёсь нёкоторое время, не правда-ли?

— О, да!

— Я вамъ докажу, господа,— говорилъ линъ-Ваджери,— что изъ нихъ и настоящихъ людей можно сдёлать: я достигну своей цёли, за которую взялся, — и мой экземпляръ женскаго пола научится и говорить, и жить по-человёчески!..

— Желаемъ вамъ полнаго успёха, но, все-таки, будьте осторожны съ вашимъ экземпляромъ!.. Кстати, когда готовъ будетъ домикъ для ней?..

— Вёроятно, черезъ сутки: остается только отдёлать окна и двери...

— Что-же мы, господа, сдёлаемъ для защиты здёшняго населен\я?..

— Раздадимъ нашимъ хозяевамъ и сосёдямъ весь запасъ револьверовъ, который до сихъ поръ хранится у насъ безъ дёла, и научимъ ихъ владёть этого рода оруж\емъ...

— Ну, зачёмъ весь?.. Небольшую часть запаса слёдуетъ оставить у себя, — въ виду новой потребности гдё-нибудь въ другомъ мёстё, такъ какъ предполагаемъ вёдь и дальше летёть...

— Ну, положимъ!.. Потомъ объяснимъ здёшнимъ жителямъ, что необходимо держать постоянные караулы въ каждомъ дворё: они будутъ наблюдать за хищниками, и чуть завидятъ ихъ гдё-нибудь,— въ ту-же минуту будутъ давать сигналы своимъ хозяевамъ...

— Хорошо!

— Наконецъ, попробуемъ устроить охоту на этихъ чудовищъ...

— Какимъ образомъ?..

— На нашихъ птицахъ, конечно... Нужно разспросить предварительно хозяевъ или сосёдей, гдё живутъ хищники, въ какихъ мёстахъ, близко или далеко отсюда...

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 117 — Можно даже и взять съ собою кого-нибудь изъ жителей, знающаго так\я мёста...

— Прекрасно! Это дёльная мысль!

— Можно, во-первыхъ, очистить нёсколько норъ и логовищъ отъ этихъ людей съ звёриными свойствами, а во-вторыхъ — нагнать на остальныхъ такую панику, что они предпочтутъ улететь подальше отсюда...

— А какъ мы ихъ будемъ вызывать изъ ихъ норъ?.. Лазить къ нимъ туда было-бы безразсудно!

— И не нужно будетъ лазить: мы будемъ вызывать ихъ дымомъ, зажигая костры у отверст\й пещеръ и вгоняя дымъ туда... Будутъ выходить по-неволё къ намъ!

— Отлично! Итакъ — зачёмъ откладывать дёло? Въ часъ времени можно собраться, и — на охоту!..

— На охоту! Мы всё готовы!

— Пойдемте къ хозяевамъ и постараемся объяснить имъ все это!

— Хорошо!

VII.

Мы объяснили, словами и жестами, наше намёрен\е хозяевамъ, — и въ нёсколько минутъ весь поселокъ зналъ уже о немъ. Съ какой готовностью помогали намъ эти люди собраться въ экскурс\ю, съ какимъ благоговён\емъ относились къ намъ и къ нашимъ птицамъ!.. Одинъ между ними вызвался указывать намъ мёста, обитаемыя хищниками, и я взялъ его къ себё на птицу, поставивъ, рядомъ съ кресломъ, стулъ для него. Знатокъ топограф\и разбойничьихъ мёстъ съ большимъ страхомъ сёлъ на свой стулъ, и долго не могъ освоиться со способомъ путешеств\й употребляемымъ нами!.. Ему все казалось, что вотъ-вотъ птица рухнетъ куда-нибудь въ пропасть или въ рёку, и отъ него и праха не останется, а я все-таки уцёлёю, потому что намъ это ни по чемъ,— мы все знаемъ и все умёемъ... Мы запаслись сухимъ хворостомъ и еще нёсколькими револьверами — кромё тёхъ, которые всегда носили съ собою. Ваджери-же остался дома, такъ какъ некуда было перевести изъ будки его плённицу, а отчасти и потому, что окончательная отдёлка домика для нея требовала его присутств\я.

Первое разбойничье мёсто оказалось въ четырехъ верстахъ отъ поселка. Это былъ цёлый лабиринтъ скалъ, отвёсно возвышавшихся на подоб\е гигантскихъ стёнъ, уцёлёвшихъ отъ какого-нибудь древняго здан\я; эти quasi-стёны были темножелтыя, съ трещинами и пещерами во многихъ мёстахъ, а вершины ихъ представляли обнаженную каменистую почву, изрёдка только покрытую тощими травами; между ними шли извилистые, то узк\е, то широк\е, проходы, песчаные и усёянные камнями различной величины... Огромный шаръ Сатурна освёщалъ съ яснаго неба эту дикую мёстность, посылая ей, въ этотъ день, 28° теплоты...

Мы опустились на вершину одной скалы, ровной какъ площадь; съ двухъ сторонъ она довольно покато спускалась внизъ, такъ что можно было удобно сойти съ нея въ проходы, чёмъ мы и воспользовались, захвативъ съ собою хворостъ и оставивъ при птицахъ двухъ товарищей... Нашъ проводникъ таинственно и боязливо указалъ на одну пещеру, отверст\е которой было черно, какъ дверь, ведущая въ адъ... Мы немедленно бросили передъ нимъ вязанку хвороста и только-что хотёли поджечь его, какъ изъ пещеры выбёжали двое крылатыхъ, и тутъ-же пали, пронзенные нашими пулями... Они были так\еже красивые, смуглолицые, черноволосые, съ огромными крыльями, покрытыми 118 А. Г. ЛЯКИДЭ блестящею черною шерстью, и въ такихъ-же костюмахъ съ ихъ жертвъ, как\е мы видёли на казненныхъ нами...

— Подожгите хворостъ,— тамъ еще должны быть,— сказалъ намъ проводникъ на своемъ языкё, указывая на спички и на входъ въ пещеру...

Мы подожгли, и стали гнать дымъ въ логовище... Минутъ черезъ десять выбёжали еще двое,— на этотъ разъ женщины и, къ изумлен\ю нашему, совсёмъ наг\я — и что-же онё стали дёлать?.. Остановясь по другую сторону костра, онё принялись пёть удивительнограц\озную и страстную пёсню, пожирая насъ своими любовными взглядами, посылая намъ воздушные поцёлуи и дёлая самые краснорёчивые и откровенные жесты! Честное слово, баядерки не могли-бы сравниться съ ними ни въ дьявольской красотё лицъ и всего вообще тёла, совершенно античнаго, ни въ той массё чаръ, которыя расточали онё своимъ зрителямъ и слушателямъ — съ смертоноснымъ оруж\емъ въ рукахъ!.. Ясно было, что онё поставили послёднее на карту, пытаясь спасти себя отъ гибели, и, если попытка удастся, то погубить, конечно, насъ самихъ!.. Можно было держать огромное пари, что съ этою-же цёлью онё обнажили себя au fond!..

— Что дёлать?— спросилъ одинъ изъ товарищей...

— Посмотримъ, что будутъ дёлать послё пёсни: неужели примутся за другую?..

— Хорошо! Но я буду смотрёть не на нихъ, а назадъ: не есть-ли это хитрый маневръ?.. Можетъ быть, на насъ готовится нападете съ тылу?

И едва нашъ благоразумный товарищъ успёлъ произнести послёднее слово свое, какъ сзади насъ опустились на почву трое крылатыхъ, съ огромными дубинами въ рукахъ;

но трое изъ насъ предупредили ихъ выстрёлами, которые тутъ-же и уложили ихъ, а друг\е два уложили безстыдныхъ и коварныхъ вакханокъ, не давъ имъ кончить ихъ демонскистрастной пёсни...

Въ итогё было уже семь труповъ хищниковъ!..

— Ну, теперь, господа,— сказалъ я,— будемте осторожны: пойдемте на верхъ, къ нашимъ товарищамъ, чтобы удобнёе и всёмъ вмёстё выдерживать аттаку, такъ какъ она, вёроятно, только-что начинается!..

Мы поспёшно вскарабкались на верхъ, и чуть только дошли до нашей стоянки, какъ увидёли фигуръ десять крылатыхъ, прямо летёвшихъ на насъ, съ свирёпыми лицами, съ тёми-же дубинами въ рукахъ... Мы, въ числё, семи хладнокровно выстроились въ рядъ и, прицёлясь, дали общ\й залпъ... Семь кувыркомъ полетёли внизъ, а остальные три струсили и повернули назадъ; но мы послали и имъ, вдогонку, пули, которыя и ихъ точно такъ-же заставили кувыркомъ устремиться внизъ...

— А теперь что?..

— Отдохнемте и подождемъ немного, и если... Мнё не пришлось докончить своей мысли: на насъ летёлъ цёлый отрядъ крылатыхъ,— человёкъ по крайней мёрё, сорокъ, съ тёмъ-же оруж\емъ въ рукахъ!.. Мы, признаться, опёшили — въ виду нашей малочисленности... Но въ ту-же минуту овладёли собою и выстроились снова въ рядъ...

— Спокойств\е, товарищи, и хладнокров\е!— сказалъ я.— Сперва будемъ стрёлять, на сколько хватитъ зарядовъ, а потомъ пойдутъ въ дёло кинжалы... Начнемъ!

Грянула стрёльба, продолжавшаяся минутъ пятнадцать и опустошившая отрядъ болёе чёмъ на половину... Оставш\еся, около четырнадцати, бросились на насъ съ своими дубинами, но въ 10 минутъ всё легли подъ ударами кинжаловъ, причинивъ только тремъ изъ насъ незначительные ушибы своими палицами... Надо отдать имъ справедливость: они дрались какъ настоящ\е разбойники, яростно защищающ\е свои родныя берлоги!

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 119 —Ну, теперь, господа, домой! На первый разъ — довольно!

— Довольно, и даже очень!

И мы, приведя себя въ порядокъ послё этого, въ своемъ родё, сражен\я, полетёли домой опасаясь, не будетъ-ли еще нападен\я или погони... Но мы уже больше не видёли нигдё крылатыхъ фигуръ и благополучно прибыли въ нашъ поселокъ... Проводникъ нашъ, во все время нашихъ стычекъ, былъ ни живъ, ни мертвъ, сидя позади насъ въ моей будкё, которую онъ тщательно заперъ, а Ваджери страшно сожалёлъ, что не участвовалъ въ этой охотё!.. Въ результатё, мы истребили около 60 чудовищъ!

VIII.

Наша маленькая война съ чудовищами, которую мы намёрены были возобновить въ скоромъ времени, произвела насъ въ полубоги въ глазахъ добрыхъ одноглазыхъ людей, отличныхъ хозяевъ и работниковъ, но плохихъ защитниковъ самихъ себя отъ ихъ коварныхъ враговъ: конца не было благоговёйному страху, съ которымъ смотрёли на насъ бёдняки, и безчисленнымъ разговорамъ и бесёдамъ съ нашимъ проводникомъ, который сталъ настоящимъ героемъ своего поселка! Онъ только то и дёлалъ теперь, что каждый часъ объяснялъ и разсказывалъ, разсказывалъ и объяснялъ, переходя изъ дома въ домъ, куда его почти насильно увлекали, приходя всегда звать къ себё въ качествё самаго желательнаго гостя!.. Мы-же готовились къ новой охотё или военной экспедиц\и, приготовляя изъ динамита бомбы для вбрасыван\я въ норы хищниковъ...

Мы нашли, что употреблять въ дёло костры неудобно по нёкоторымъ причинамъ;

гораздо проще истреблять хищниковъ на мёстё, не давая имъ возможности выбёгать изъ ихъ логовищъ, а для этого лучшимъ и скорымъ средствомъ могутъ служить динамитные снаряды, отлично усовершенствованные марситами для взрыва камней и почвы въ ихъ постройкахъ городовъ: одинъ такой снарядъ въ видё бомбы, вброшенный, напр., внутрь пещеры, разносилъ въ дребезги всю скалу, но былъ такъ устроенъ, что металъ осколки не по сторонами, что опасно для взрывателей, а только вверхъ; притомъ взрывъ происходилъ не мгновенно, а черезъ 2 минуты, которыхъ вполнё было достаточно для того, чтобы вбросивш\й бомбу могъ удалиться скорымъ шагомъ отъ мёста взрыва на безопасное разстоян\е. При такомъ способё истреблен\я кровожадныхъ тварей, могли оказаться лишними и огнестрёльное и холодное оруж\е, которое въ такомъ случаё приходилось брать только про запасъ.

Черезъ двое сутокъ (по земному счету времени) все было готово, и мы полетёли во вторую экспедицию* ). Мы взяли того-же проводника, который и радъ былъ чрезвычайно, и страшился новаго нашего оруж\я, свойства котораго онъ уже понималъ, присутствуя при его приготовлен\и. Ваджери перевелъ наконецъ свою плённицу въ готовый для нея домикъ и присоединился къ намъ. Мы разсудили, что населен\е скалъ, недавно посёщенныхъ нами, все должно быть истреблено, и потому безполезно было-бы летёть къ нимъ опять, и что, вслёдств\е этого, слёдуетъ посётить другую какую-нибудь мёстность, обитаемую чудовищами. По указан\ямъ проводника, мы направились въ другую сторону отъ нашего поселка, въ которой, на разстоян\и около девяти верстъ отъ него, находилось подобное-же разбойничье мёсто.

*) * Прошy читателей помнить, что на свётломъ, noлyшаpiи Мимаса вёчный день — благодаря Сатурну, и поэтому выражен\е «черезъ двое сутокъ» означаетъ, не болёе, какъ «черезь 48 часовъ», между которыми нётъ ни минугы ночи.

120 А. Г. ЛЯКИДЭ Это была группа такихъ-же скалъ, но уже съ болёе широкими проходами между ними, не песчаными, а поросшими травою, и притомъ въ весьма живописной мёстности: за скалами высились крутая, обрывистый горы, покрытый густыми лёсами, а передъ ними, въ полуверстё, шумёло море, къ которому слегка понижалась песчаная почва, усёянная валунами и раковинами.. Картина была такая блестящая и поэтическая, что мы невольно залюбовались ею на нёсколько минутъ! Но пора была приступить къ дёлу..

Четверо изъ насъ взяли по одной бомбё и углубились въ проходы — искать пещеръ, а одинъ сталъ кружиться надъ скалами на птицё, наблюдая за всёми четырьмя, которые, находясь внизу, не могли видёть другъ друга изъ-за скалъ. Каждый, найдя пещеру, долженъ былъ подать молчаливый сигналъ летавшему надъ скалами и смотрёть на него все время, пока онъ не отвётитъ ему тёмъ-же: это должно было означать, что пещера найдена каждымъ изъ четырехъ и, что всё могутъ одновременно вбросить снаряды въ пещеры и одновременно-же быстро удалиться изъ проходовъ на берегъ моря.

Въ самое короткое время искомое было найдено, и получивъ сигналъ, мы вбросили свои бомбы и почти бёгомъ пустились черезъ проходъ къ мёсту нашей остановки...

И только-что мы успёли присоединиться къ своимъ, какъ раздался адск\й, оглушительный взрывъ, и громадная масса почвы и камней взлетёла вверхъ, на высоту 30 саженей, и почти въ ту-же минуту ринулась обратно внизъ — настоящимъ каменнымъ дождемъ!.. Горы повторили взрывъ троекратнымъ эхомъ, почва дрогнула подъ нами и заволновалось море, а самый воздухъ омрачился тучами пыли, отъ которой мы поспёшили укрыться въ будки!.. Бёдный нашъ проводникъ упалъ навзничь отъ испуга, дрожа какъ въ лихорадкё, и мы даже пожалёли, что взяли его съ собою!.. Добрую четверть часа висёлъ мракъ въ воздухё, пока не улеглась пыль, и когда наконецъ все пришло въ порядокъ, мы увидёли передъ собою не скалы, а безобразную груду обломковъ, въ которой ничего нельзя было понять... Освободивъ отъ пыли верхушки нашихъ будокъ, мы поднялись вверхъ, надъ мёстомъ разрушен\я, и тогда только замётили тамъ-и-сямъ изуродованные трупы хищниковъ, успёвшихъ, вёроятно, въ моментъ взрыва, подняться вверхъ, но настигнутыхъ летёвшими къ нимъ глыбами почвы и камней, которыми и убило ихъ тутъ-же... Всёхъ труповъ насчитали мы 19; полагая, что, по малой мёрё, погребено ихъ столько-же подъ обломками, оказывалось въ итогё около 40 истребленныхъчудовищъ... Экспедиц\я, такимъ образомъ, была успёшна!

Мы повременили около получаса, опустившись опять на берегъ моря и ожидая, не покажутся-ли гдё живыя крылатыя фигуры, которыхъ мы собирались угостить пулями; но нигдё не было видно ихъ, и мы, принявъ во вниман\е жалк\й и умоляющ\й видъ нашего проводника, вернулись немедленно домой...

Черезъ сутки мы отправились въ третью экспедиц\ю, но уже сами, безъ проводника, который чуть не захворалъ отъ испытаннаго, слишкомъ сильнаго для него, ощущен\я, и произвели такой-же взрывъ въ двухъ новыхъ мёстахъ, по сосёдству съ предыдущимъ и на берегу того-же моря. Въ итогё оказалось болёе 50 труповъ въ двухъ разбойничьихъ притонахъ, валявшихся поверхъ обломковъ, да столько-же, вёроятно, было подъ ними... Въ три экспедиц\и мы, стало быть, уничтожили до 200 хищниковъ, раззоривъ въ то-же время до основан\я большую часть ихъ логовищъ!

Въ этотъ пер\одъ времени мы посётили три поселен\я одноглазыхъ безкрылыхъ людей, о которыхъ получили свёдён\я и указан\я отъ нашихъ хозяевъ и сосёдей.

Неизвёстно какъ, но слухи о насъ прошли уже между ними, и они насъ приняли весьма радушно и съ большимъ уважен\емъ и благоговётемъ, какъ своихъ избавителей отъ ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 121 кровожадныхъ чудовищъ. Начиная со своего поселка, гдё мы квартировали, мы повсюду старались объяснять, что необходимы постоянные караулы на дворахъ, и достигли, что караулы стали существовать на дёлё. Наконецъ, роздали около полусотни револьверовъ во всёхъ четырехъ поселкахъ, показавъ, какъ надо обращаться съ ними и научивъ дёлать пули и порохъ изъ необходимыхъ для того веществъ.

Всё эти xopoш\e, хотя и черезчуръ смирные люди, были отличными кузнецами, мёдниками, столярами, плотниками, ткачами, красильщиками и т. п., и на каждомъ дворё при домё непремённо можно было найти двё-три как\я-нибудь мастерск\я; женщины-же ихъ исключительно занимались садами, огородами и домашнимъ хозяйствомъ. Поэтому они очень скоро поняли устройство огнестрёльнаго оруж\я, и ихъ слесаря и механики немедленно принялись за изготовлен\е собственныхъ револьверовъ — по образцу полученныхъ отъ насъ. Но, во все время нашего довольно долгаго пребыван\я у нихъ, имъ не приходилось стрёлять въ крылатыхъ артистовъ, такъ какъ ихъ нигдё болёе не было видно...

Мы, черезъ нёсколько сутокъ, устроили еще двё экспедиц\и, въ одну изъ которыхъ взорвали на воздухъ и тё скалы, гдё первоначально сражались съ хищниками. Въ результатё оказалось еще около 100 труповъ, что, вмёстё съ прежними экспедиц\ями, давало цифру почти 300 истребленныхъ чудовищъ...

Наша пятикратная охота на нихъ и взрывы, должно полагать, такъ напугали ихъ, уничтоживъ въ то-же время значительное число ихъ, что оставш\еся въ живыхъ отказались отъ своихъ обычныхъ губительныхъ набёговъ на людей, или переселились въ дальн\я страны, гдё мы еще не бывали... Какъ-бы ни было, но мы нигдё болёе не встрёчали крылатыхъ красавцевъ-пёвцовъ и красавицъ-пёвицъ, умёющихъ превосходить силою своихъ чаръ нашихъ баядерокъ!..

IX.

Земля и лёсъ на Мимасё никому не принадлежатъ; поэтому наши хозяева очень удивились, когда Ваджери обратился къ нимъ съ просьбою отвести ему участокъ для постройки домика, предлагая, взамёнъ денегъ, принять отъ него нёсколько цённыхъ вещей.

Они указали ему на пустопорожнее мёсто рядомъ съ ихъ дворомъ, все заросшее превосходными фруктовыми деревьями и густыми травами съ цвётами, и объяснили, что каждый можетъ занять его, ни у кого не спрашиваясь, и строиться на немъ, пользуясь сосёднимъ лёсомъ. Тотчасъ-же всё плотники и столяры въ поселкё принялись очищать мёсто для двора, рубить строевыя деревья въ лёсу, свозя ихъ на дворъ, и складывать домикъ, который въ нёсколько сутокъ былъ совсёмъ готовъ — съ крёпкимъ частоколомъ вокругъ участка и съ воротами на-лицо. Домикъ состоялъ изъ двухъ комнатъ съ сёнями и кухней къ нимъ, позади сёней; изъ послёднихъ вело двое дверей — отдёльно въ каждую комнату; одна комната была лицевая, обращенная къ озеру, другая задняя, глядёвшая на заднюю часть двора и на садъ съ огородомъ, въ которомъ жены и дочери строителей успёли уже прорёзать дорожки и сдёлать гряды, засадивъ ихъ разными овощами. Въ каждой комнатё было по два окна, но въ рамы ихъ Ваджери вставилъ марситское стекло, котораго нёсколько кусковъ хранилось, про запасъ, въ каждой птицё, и сдёлалъ рамы открывающимися съ боковъ, а не сверху. Затёмъ онъ собственноручно и по своему вкусу сработалъ себё необходимую мебель, такъ какъ онъ у себя на Марсё занимался столярнымъ ремесломъ, и наконецъ отблагодаривъ строителей различными подарками, которыхъ тё 122 А. Г. ЛЯКИДЭ долго не хотёли принимать, говоря, что у нихъ въ обычаё помогать всёмъ и вообще безплатно, перевелъ изъ будки плённицу въ домикъ и самъ поселился въ немъ.

Онъ одёлъ ее по-марситски, т.-е. почти по-нашему, попросивъ хозяйскихъ дочерей сшить ей полный костюмъ изъ разныхъ матер\и, взятыхъ у себя на Марсё (что каждый изъ насъ сдёлалъ), давъ имъ выкройки и рисунки, по которымъ слёдовало шить; сдёлалъ ей также и бёлье — изъ своего запаса холста.

Онъ помёстилъ ее въ задней комнатё, окнами въ садъ, и сталъ учить не только хозяйству, напр., приготовлен\ю пищи, но и своему языку, тоесть — умёнью говорить и писать на немъ. Хозяйство она поняла скоро, но способность говорить, да еще на чуждомъ ей языкё, очень туго давалась ей. Главное препятств\е заключалось въ органической малой развитости органа рёчи, вслёдств\е чего она могла болёе лепетать, чёмъ говорить внятно и полно; простое выражен\е «Кань-лое» (дай мнё) превращалось у ней въ «ха-о», «торми» (столъ) — въ «до-и», однимъ словомъ — все выходило такъ, какъ говорятъ дёти. Впрочемъ, азбуку она быстро усвоила и научилась бойко и красиво писать ее.

Ей было не болёе 16 лётъ, но физическая зрёлость дёлала ее совершенною женщиною — почти высокаго роста, замёчательно статною, съ роскошнымъ бюстомъ, и съ совершенно античными чертами полнаго желторозоваго лица, умёренно покрытаго южной смуглостью. Большой черный глазъ смотрёлъ робко и покорно, и только въ минуты веселости, на которую Ваджери всегда старался вызвать ее, вспыхивалъ огнемъ увлечен\я и страсти. Полныя карминовыя губы нерёдко обнаруживали рядъ жемчужинъ, въ стройномъ порядкё расположенныхъ за ними, а въ голосё звучали серебряныя нёжныя ноты. Руки и ноги были малы и изящны, и вся вообще фигура была полна неизъяснимой грац\и и прелести движен\й и жестовъ... Я часто любовался ею, спрашивая себя, возможно-ли было разстрёлять такую красавицу, и, пощадивъ ее, возможно-ли не увлечься ею такому человёку, какъ нашъ Ваджери, который считалъ себё не болёе 30 лётъ?..

Поселивъ ее въ домикё, Ваджери далъ ей полную свободу: онъ пересталъ держать ея крылья связанными и не запиралъ болёе на замокъ, отлучаясь куда-нибудь изъ дому. Она успёла привязаться къ нему, замёнивъ свою первоначальную рабскую приниженность свободою и искренностью въ обращен\и съ нимъ, и сильно скучала, когда онъ оставлялъ ее одну; за то съ какою радостью она бросалась къ нему на-встрёчу, сидя у окна въ его комнатё и завидёвъ его издали идущимъ домой!..

На вопросы и жесты, Ваджери, есть-ли у нея какое-нибудь имя, она всегда отвёчала ему «аи», и онъ рёшилъ что это слово или восклицан\е должно быть ея именемъ.

— Аи,— говорилъ онъ обыкновенно, уходя изъ дому,— я ухожу на два или на три часа... Прошу тебя, не скучай! Можешь гулять въ саду или на дворё, только за ворота не выходи!..

Она съ неизъяснимой грац\ей отрицательно и грустно качала ему головой, нёжно и чисто по-дётски лепеча что-то; это означало, что она не хочетъ нигдё гулять безъ него, а будетъ сидёть въ его комнатё и смотрёть въ окно, ожидая его возвращен\я...

И она терпёливо и неподвижно, какъ статуя, два или три часа просиживала у окна въ его комнатё, усердно глядя на дорогу, гдё долженъ показаться ея господинъ и... можетъ быть, нёчто болёе, чёмъ господинъ!..

Когда онъ былъ дома, они вмёстё проводили много часовъ, казавшихся имъ быстрыми и незамётными, какъ минуты. Онъ столярничалъ что-нибудь нужное въ домашнемъ обиходё, а она окрашивала и лакировала готовыя уже вещи, выучившись у него этому искусству; при этомъ она неумолкаемо и весело лепетала ему на своемъ дётскомъ ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 123 жаргонё, пересыпая свой лепетъ обворожительными улыбками и серебристымъ смёхомъ, а иногда и пёла какую-нибудь коротенькую живую пёсеньку...

Но надо было видёть, съ какимъ умёньемъ она вела свое хозяйство въ передъобёдеаные часы, какъ скоро и вкусно варила супы и жарила жарк\я, и съ какою грац\ей угощала его всёмъ за обёденнымъ столомъ!.. Я нерёдко приходилъ къ нимъ обёдать, и былъ свидётелемъ удивительно-быстрыхъ успёховъ этой красавицы изъ дикаго разбойничьяго племени — на пути полнаго очеловёчен\я и забвен\я мрачнаго прошлаго!..

Вспоминалось-ли ей иногда это прошлое, и вполнё-ли искренно рёшилась она отречься отъ него, похоронить его?..

Я находилъ, что да, вполё искренно; но товарищи наши и добрые одноглазые люди все еще продолжали смотрёть недовёрчиво на красивое крылатое существо и покачивали головами...

Однажды, когда онъ вернулся изъ продолжительной четырехчасовой отлучки (мы всё вмёстё дёлали пёшкомъ прогулку въ сосёдн\й лёсъ съ ботанической цёлью), она страстно кинулась къ нему на шею и засыпала его горячими поцёлуями, отъ которыхъ онъ едва могъ опомниться; но, опомнившись, онъ принялъ видъ совершенно благоразумнаго человёка и, отобёдавъ, началъ свою обычную работу вмёстё съ нею. Такъ прошло замётно вяло нёсколько часовъ, и когда наступило время сна (безъ ночи), онъ, сказавъ, что уходитъ въ свою комнату, незамётно проскользнулъ ко мнё въ будку...

Товарищи уже успёли уснуть, но мне какъ-то не поспалось, и я не безъ удивлен\я увидёлъ подходящаго ко мнё Ваджери.

— Что съ вами?..— тихо спросилъ я, пытливо глядя на него...

— Я пришелъ къ вамъ ночевать сегодня... Не прогоните?..

— Нётъ, конечно... Вотъ вамъ мёсто! Но почему вы не хотите спать дома, какъ всегда?..

— Потому что, видите-ли... Да я вамъ скажу все откровенно, потому что вамъ можно сказать это... и совёта попросить...

И онъ мне разсказалъ, какъ былъ встрёченъ объят\ями и горячими поцёлуями, которыхъ до сихъ поръ никогда не было, и которые чуть не лишили его разсудка...

— Что дёлать?..— заключилъ онъ вопросомъ...

Я задумался и потомъ отвётилъ:

— Откажитесь отъ нея, то есть велите ей оставить вашъ домъ и возвратиться къ своимъ...

— Отказаться?!— съ крайнимъ изумлен\емъ повторилъ онъ:— Прогнать ее?!.. Да развё это возможно для меня?.. Вёдь я дьявольски люблю ее, это дьявольскиочаровательное крылатое и одноглазое существо! Вёдь я знаю, что и полчаса не могъ-бы пробыть безъ нея, если-бы рёшился сказать ей «уйди», и если-бы она, дёйствительно, ушла!..

— Ну, такъ, значитъ, такова судьба ваша и ея!— сказалъ я:— Остается одно: жить вамъ съ нею, и только!.. Какой-же иной можетъ быть выходъ изъ положен\я, подобнаго вашему?..

— Ваша правда!.. Но все-таки я сегодня переночую у васъ, если позволите!

— Сдёлайте одолжен\е, не стёсняйтесь! Вотъ вамъ койка и пледъ, ложитесь!

И мы легли...

Но только-что я успёлъ задремать, какъ вдругъ Ваджери тронулъ меня за плечо и таинственнымъ шопотомъ сказалъ:

124 А. Г. ЛЯКИДЭ — Послушайте! Она узнала, что меня нётъ дома, и не спитъ... Она ходитъ по двору,— это видно отсюда, и иногда пытается заглянуть, поверхъ частокола, на вашу будку: она догадалась, гдё я!

— И прекрасно!— отвётилъ я, смёясь:— Новое доказательство, что ей безъ васъ не только не живется, но и не спится!.. Идите-ка, другъ мой, лучше къ себё въ свой домикъ!..

— Нётъ, я не сдамся! Я аккуратно всю ночь просплю у васъ!..

— Какъ знаете!— рёшилъ я, и повернувшись на другой бокъ, въ ту-же минуту уснулъ... Черезъ два часа я проснулся, что со мною не рёдко бываетъ, и увидёлъ; что товарищи продолжали спать и что я одинъ былъ въ моей будкё: Ваджери, стало-быть, перемёнилъ намёрен\е, то-есть — сдался!..

Я тихо вышелъ изъ будки и, подойдя къ частоколу, заглянулъ къ нему на дворъ:

никого не было на дворё, пустота и тишина царили кругомъ... Ностоявъ и послушавъ еще минутъ пять этой сонной тишины, я вернулся въ будку и не безъ наслажден\я растянулся снова на своей койкё... Вёчное свётило на дневномъ полушар\и Мимаса, никогда не заходящее, никогда не мёшало намъ спать въ опредёленные часы: мы всегда въ так\е часы занавёшивали стекла нашихъ будокъ плотною матер\ей и устраивали себё, такимъ путемъ нёкоторое подоб\е ночи, въ которой отказывалъ намъ Сатурнъ...

X.

Прошло трое сутокъ послё этого, въ течен\е которыхъ мы не видёли вовсе Ваджери, чего прежде никогда не случалось. Товарищи начали немного безпокоиться, но я сказалъ имъ, что видёлъ сегодня рано утромъ Ваджери на его дворё, и что, вёроятно, онъ скоро придетъ къ намъ, и не ошибся: ночью, когда уже всё уснули, а я засидёлся въ будкё за моимъ журналомъ или дневникомъ, онъ опять пришелъ ко мнё и, молча стиснувъ мнё руку, сёлъ на стулъ возлё кресла...

— Что новаго?..— спросилъ я...

— Много, очень много!.. Я пришелъ къ вамъ съ приглашен\емъ: приходите завтра къ намъ обёдать!

— Merci, приду! Но подёлитесь-же со мною, если можно, вашимъ «новымъ» котораго такъ много!..

— Здёсь могу сказать вамъ только, что я счастливъ съ этимъ крылатымъ создан\емъ, не умёющимъ путно говорить, а только щебечущимъ, какъ птичка: въ ней очень много птичьихъ свойствъ,— напр., эта живость, эта веселость, эти вёчныя пёсенки, безъ которыхъ ни одного часа не проходитъ у ней, наконецъ — эта склонность или привычка летать!

Представьте себё, вчера мы гуляли съ нею въ нашемъ саду,— и она вдругъ стала летать, смёясь и хохоча, какъ безумная! Я даже испугался, вообразивъ что она хочетъ улетёть, т.-е.

бёжать изъ плёна къ своимъ! Но все обошлось благополучно, какъ всегда! Вмёстё съ этимъ она и женщина, и прелестная, дьявольски-очаровательная женщина, хотя, можетъ быть, съ умомъ, не способнымъ къ высшему развит\ю: я думаю, что мнё никогда не удастся научить ее ни нашему языку, ни другому какому-нибудь, хоть напр., здёшнему! Развё это придетъ къ ней съ лётами, какъ бываетъ у дётей, да и на то надежда плоха!..

— Радъ, что вы счастливы!— сказалъ я.— Ну, а она тоже?..

— И она счастлива, и можетъ быть, даже болёе моего, потому что не думаетъ о будущемъ, а отдается только одному настоящему: дёти и птицы всегда вёдь таковы, а она развё не то и не другое?..

— Да, будущее необходимо имёть въ виду... Скажите, вы возьмете ее съ собою?..

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 125 — Куда?..

— Въ дальнёйш\я наши путешеств\я?..

— Я еще не рёшилъ этого...

— Придется взять... Иначе, на кого-же вы разсчитываете, оставивъ ее тутъ?.. Вы знаете ея происхожден\е, и какъ къ нему, къ ея племени, относятся всё здёшн\е жители...

Было-бы неблагоразумно оставить ее одну, на произволъ всякихъ случайностей: она-бы кончила тёмъ, что, поддавшись искушен\ю, представляемому свободою и одиночествомъ, улетёла-бы къ своимъ...

— Ваша правда!.. Но, съ другой стороны, если-бы вы знали какъ мнё не хочется брать ее съ собою въ эти далек\я путешеств\я!..

— Но какъ-же вы иначе поступите?..

— Приходите завтра къ намъ, и тогда увидите, какъ поступить въ данномъ случаё...

Увидите и детали нашего счастья, которыя невозможно здёсь передъ вами развернуть!..

Это цёлая картина, нарисованная на стёнахъ нашего домика, и потому надо придти туда, чтобы ее видёть! И кёмъ она нарисована?.. Ею, этимъ страннымъ существомъ, не умёющимъ ни говорить настоящимъ человёческимъ языкомъ, ни владёть тайнами кисти и красокъ, о которыхъ и представлен\я никакого не имёется у ней!..

— Хорошо,— сказалъ я,— приду непремённо... У васъ тамъ, какъ я вижу, цёлый романъ, и вы меня заинтересовали чрезвычайно!..

Онъ ушелъ.

На другой день я отправился къ нимъ обёдать. Аи меня встрётила скромнолукавыми, потупленными взорами женщины, которая знаетъ уже силу своего обаян\я и любовь мужчины, но встрётила радушно и съ обычною своею грац\ей. Сёли за столъ.

Сначала она вела себя сдержанно, видимо — стёсняясь меня; но, постепенно, живость и веселость вернулись въ ней, и ея звонк\й голосокъ, дётск\й лепетъ, улыбки и смёхъ наполнили комнату... Нельзя было понять ея страннаго языка, въ которомъ все были односложный и очень рёдко двусложныя слова, состоявш\я большей частью изъ гласныхъ звуковъ, но чувствовалось что-то милое, грац\озное и дётски-простодушное въ этомъ серебристомъ, чисто птичьемъ щебетан\и! И мнё казалось, что я понимаю этотъ языкъ, а Ваджери, безъ сомнён\я, давно его сталъ понимать!.. Когда кончился обёдъ, она быстро и ловко убрала остатки его въ кухню, едва касаясь маленькими ножками своими пола и слегка шевеля красивыми и блестящими темносиними крыльями, точно собираясь летёть;

вернувшись къ намъ, раскраснёвшаяся, съ пышными черными волосами, въ которые воткнута была великолёпная краснорозовая звёзда-цвётокъ, и съ огнемъ страсти въ очаровательномъ большомъ черномъ глазё, вдругъ запёла намъ одну изъ своихъ пёсенъ...

Ваджери крикнулъ «браво» и сталъ слушать... Я тоже сталъ слушать, не будучи, однако, въ силахъ удалить отъ себя рокового воспоминан\я, связаннаго съ этимъ пён\емъ...

И я замётилъ, что онъ, по мёрё того, какъ пёсня разливалась и разгоралась чёмъ-то долго и неудержимо-страстнымъ, сталъ часто мигать глазами, потомъ закрылъ ихъ совсёмъ и...

уснулъ!.. Тогда она съ громкимъ хохотомъ внезапно оборвала пёсню и, бросившись къ нему, повисла у него на шеё, осыпая его безумными, огненными поцёлуями, перемёшанными съ не менёе безумными восклицан\ями на своемъ языкё...

Онъ вдругъ встрепенулся и, вставъ съ мёста, взялъ ее, какъ ребенка, на руки и, поцёловавъ крёпко и нёсколько разъ, тихо опустилъ на полъ... Тогда она какъ-бы опомнилась отъ своего увлечен\я и, густо покраснёвъ, стрёлою выбёжала изъ комнаты...

— Ай!— крикнулъ онъ:— Куда ты?..

126 А. Г. ЛЯКИДЭ Но отвёта не было, и Ай не появлялась...

— А вы заснули!— замётилъ я, улыбаясь...

— Да! Представьте себё, и на меня сталъ находить этотъ сонъ въ подобныхъ случаяхъ, какъ на нашихъ сосёдей! Но нашихъ бёдныхъ сосёдей приводить онъ къ вёчности, а меня, какъ видите, къ поцёлуямъ и къ жизни!.. И виною такого обратнаго исхода сна — любовь!..

— Такъ съ вами уже не разъ это случалось?..

— Это, кажется, въ трет\й разъ, и исключительно — послё обёда, когда она вздумаетъ запёть какую-нибудь мечтательно-страстную мелод\ю, подобную этой... Живыя-же и игривыя пёсенки ея не имёютъ такой магнетической, усыпляющей силы... Удивительное, право, создан\е, какъ и все племя, къ которому она принадлежитъ!.. Не правда-ли, остроумное средство добывать пропитан\е, полученное отъ матери-природы этимъ племенемъ?..

— Да,— согласился я,— и я боюсь, не злая-ли это ирон\я ея надъ поэз\ей и искусствомъ вообще человёческаго рода?..

Мы разстались, и я ушелъ къ себё, съ массою думъ и впечатлён\й, возбужденныхъ этимъ необыкновеннымъ семейнымъ союзомъ двухъ совершенно различныхъ существъ изъ двухъ противоположныхъ м\ровъ, удаленныхъ другъ отъ друга на неизмёримо-громадное разстоян\е... «Да», размышлялъ я, «любовь, дёйствительно, и зло способна преобразить въ благо и добро: тамъ, гдё привыкли душить и съёдать подобно свирёпымъ звёрямъ, вдругъ цёлуютъ и обнимаютъ, возвращая человёка къ самому пр\ятному пробужден\ю отъ неожиданнаго сна... Но на всю-ли жизнь хватить этой благодётельной любви»?..

XI.

Незамётно прошло почти два мёсяца, какъ мы находились въ жаркихъ или тропическихъ странахъ Мимаса, гдё жаръ, впрочемъ, никогда не переходитъ за норму 30°.

Надо было удёлить время обзору и умёренныхъ странъ этой замёчательной планеты, этого небольшого уголка огромнаго царства Сатурна! Наконецъ, предстояло еще знакомство и съ другими спутниками его, которыхъ оставалось еще семь! Что тамъ, на этихъ семи планетахъ, изъ которыхъ Титанъ, напримёръ, превосходитъ величиною не только Меркур\я, но и Марса.

И мы отправились въ этотъ обзоръ, и Ваджери съ нами, и съ нимъ его Ай. Но онъ объявилъ намъ, что путешеств\я его закончатся знакомствомъ съ послёднимъ спутникомъ Сатурна, Япетомъ, и что онъ дальше никуда не полетитъ — ни къ Урану, ни къ Нептуну, потому что не считаетъ интереснымъ для себя знакомиться съ царствами вёчнаго мрака и холода, какими, по его мнён\ю, должны быть эти двё крайн\я планеты солнечнаго м\ра... Съ Япета онъ вернется на Мимасъ, гдё станетъ дожидаться возвращен\я своихъ изъ дальнёйшихъ путешеств\й, чтобы вмёстё съ ними вернуться наконецъ на родину, къ своему Марсу...

Страны умёренныхъ поясовъ на Мимасё, который мы посётили, отличаются разнообраз\емъ мёстности, неболъшимъ количествомъ теплоты и бёдностью флоры и фауны. Теплоты здёсь не бываетъ свыше 18°, и она, естественно, по мёрё удален\я къ сёверу или къ югу, прогрессивно уменьшается, такъ что не только полярныя страны становятся уже холодными и необитаемыми, но и значительная часть умёренныхъ, начиная отъ 50-хъ параллелей. Въ сёверныхъ умёренныхъ странахъ застали мы лёто, въ южныхъ — зиму, съ морозами до 20°...

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 127 Только изрёдка мы встрёчали въ этихъ странахъ поселен\я одноглазыхъ людей. Они всегда были вытянуты въ одну лин\ю небольш\хъ домиковъ, въ 2, 3 и даже въ 4 окна, и притомъ непремённо деревянныхъ, окруженныхъ съ трехъ сторонъ дворами и садами, и построенныхъ, большей частью, по одному плану, принятому повсюду. Число домовъ рёдко превышало 35, доходя до 40, и понижалось очень часто до 5—6.

— Нётъ сомнён\я,— разсуждали мы,— что мы видимъ жалк\е остатки цивилизац\и, блиставшей нёкогда большими и многолюдными городами, которыхъ и слёда не осталось!

— А можетъ быть, было только немногимъ больше того, что видимъ!

— Почему-же такъ?.. Если природа планеты была нёкогда очень богата, въ чемъ нельзя сомнёваться, такъ какъ всё данныя для этого имёлись, то, значить, и проявлен\я человёческой жизни были несравненно полнёе и богаче нынёшнихъ!

Нигдё въ умёренныхъ странахъ мы не видёли крылатыхъ существъ человёческой породы. Отсутств\е ихъ здёсь объясняется холодными зимами съ снёгами и морозами, которыхъ не бываетъ въ экватор\альныхъ странахъ, гдё температура, въ извёстные пер\оды, понижается только до 15°—14°, но никакъ не больше. Крылатые, привыкш\е жить въ пещерахъ, не могли-бы оставаться въ нихъ на зимнее время — съ холодомъ, доходящимъ нерёдко до 30°.

Цивилизованные одноглазые люди, живущ\е поселками, не имёютъ, однако, никакой письменности; не смотря на всё наши старан\я найти ее у нихъ во что-бы то ни стало, мы не нашли ничего подобнаго. Мы всегда посёщали нёсколько домиковъ въ каждомъ замёченномъ нами поселкё, гдё насъ принимали весьма радушно и съ уважен\емъ, дивясь всему, что видёли въ насъ и у насъ, но нигдё не показывали намъ ни книгъ и вообще никакихъ оруд\й письменности, не смотря на наши усердные разспросы, сопровождаемые жестами и рисунками... Въ отвётъ на все это они только отрицательно качали головами, съ крайнимъ изумлен\емъ и любопытствомъ разсматривая наши книги, бумагу и карандаши, изъ чего мы неизбёжно должны были заключить, что ничего подобнаго у нихъ не существуетъ...

Чему это приписать?.. Тому-ли, что расцвётъ цивилизац\и, нёкогда украшавшей собою свётлое полушар\е Мимаса, такъ уже отдалило отъ насъ время, что исчезли изъ памяти потомства и воспоминан\я о ея могучемъ оруд\и, представляемомъ письменнымъ словомъ, или-же тому, что она, эта минувшая цивилизац\я, выражалась исключительно въ устройствё одного матер\альнаго быта людей, безъ всякихъ заботъ объ ихъ духовныхъ потребностяхъ?..

Религ\ознаго культа также мы не замётили никакого у этихъ людей, но такъ какъ потребность религ\и сознается каждымъ человёческимъ племенемъ, то мы пришли къ заключен\ю, что обитатели Мимаса, вёроятно, поклоняются своему Сатурну, возсылая ему молитвы не съобща, какъ, можетъ быть, было въ отдаленныя времена, а въ тиши своихъ домовъ, семейнымъ образомъ. Если давно успёли исчезнуть гранд\озныя проявлен\я цивилизац\и, въ видё многолюдныхъ и великолёпныхъ городовъ, то, естественно, не могло остаться и обычая строить, напр., храмы, украшавш\е собою эти города.

–  –  –

часа, +етида въ 45 часовъ, Д\она въ 66 часовъ. Такимъ образомъ, на разстоян\и значительно меньшемъ, чёмъ разстоян\е Луны отъ Земли, они, однако, въ 28 (Энц.), 27 (+ет.) и 14 разъ (Д\она) быстрёе Луны движутся вокругъ своей главной планеты, то-есть, весьма мало уступаютъ Мимасу въ быстротё вращен\я!..

Величина ихъ, какъ и Мимаса, незначительна: всё три почти равны ему, стало быть, всё три меньше Луны.

Сутки на Энцеладё состоятъ изъ 33 часовъ, хотя на одной сторонё планеты вёчный день, а на другой — вёчная ночь. Сатурнъ здёсь является шаромъ въ два раза меньше, чёмъ на Мимасё, и даетъ почта вдвое меньше теплоты и свёта: въ экватор\альныхъ странахъ его лётняя температура не превышаетъ нормы 20°, а зимняя уменьшается до 10° и 9° тепла.

Вслёдств\е этого и флора, и фауна отличаются замёчательной бёдностью. Цвётъ флоры и формы ея — тё-же, что на Мимасё, и въ породё животныхъ — то-же одноглаз\е.

Въ умёренныхъ странахъ, которыя здёсь слёдуетъ называть холодными, тогда какъ тропическ\я — не жаркими, а умёренными,— въ этихъ «умёренныхъ» странахъ лёто бываетъ короткое и холодное, а зима за то продолжительная и суровая, съ холодами въ 40° и 45°... Здёсь уже за 30 параллелями (въ обоихъ полушар\яхъ) начинаются области полярныхъ странъ, то-есть, царство почти постоянныхъ снёговъ и льдовъ... Жизнь на этой планетё, такимъ образомъ, сосредоточена, по преимуществу, въ экватор\альныхъ странахъ.

Здёсь мы видёли и людей, такихъ-же одноглазыхъ, и живущихъ почти такъ-же какъ на Мимасё — обществами или поселками въ 15, 20 и 30 домовъ, деревянныхъ и небольшихъ, съ совершенно плоскими крышами. Но за то эти поселки представляютъ больш\е квадратные участки почвы, застроенные по краямъ домами съ ихъ дворами, а внутри заключающ\е общую ниву съ садомъ и огородомъ, которую обрабатываютъ всё жители поселка съобща. Такимъ образомъ поселки суть общины, общими трудами сёющ\я себё хлёбъ, овощи и друг\я полезныя растен\я, и распредёляющ\я по-ровну между собою продукты хлёбопашества, садоводства и огородничества. Въ обычаё между жителями пользоваться съобща даже различными ремеслами, и съ этой цёлью на каждомъ дворё существуетъ одна какая-нибудь мастерская, напр., на одномъ дворё кузница, на другомъ — слесарня, на третьемъ — плотничная или столярная и т. д. Словомъ, обитатели Энцелада, по принципамъ своимъ, коммунисты, признающ\е частную собственность только въ видё домовъ и домашней утвари, и даже на свои дворы смотрящ\е какъ на общую территор\ю, потому что на нихъ помёщаются общественныя мастерск\я.

Это люди высокаго роста, съ блёдножелтыми лицами, съ волосами пепельпаго цвёта на головё и бородё, съ довольно красивыми и выразительными физ\оном\ями, но слишкомъ серьезные и мало привётливые къ иностранцамъ. Энерг\я, неустрашимость и привычка къ постоянному тяжелому труду свётятся въ ихъ умныхъ физ\оном\яхъ, рёдко даже поддающихся улыбкё... Они насъ очень сдержанно принимали въ своихъ домахъ, убранныхъ такъ-же просто, какъ у мимаситовъ, никогда ничёмъ не угощали, равнодушно выслушивали наши непонятныя имъ рёчи и чертежи на бумагё, но за то очень подробно и съ большимъ интересомъ разсматривали устройство нашихъ птицъ... Явное удивлен\е выказывали ихъ наблюдательные глаза при полетё птицъ, и я думаю, что они, воспользовавшись подробно разсмотрённымъ механизмомъ нашихъ летательныхъ снарядовъ, устроютъ, пожалуй, и себё такихъ-же точно птицъ!..

На Энцеладё мы увидёли одно въ высшей степени замёчательное явлен\е въ области фауны, а именно — крылатыхъ обезьянъ. Это довольно благообразныя твари, маленькаго роста одноглазыя, съ коротенькими руками и ногами, но съ огромными крыльями, ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 129 покрытия темнокрасною шерстью, которая на головё образуетъ цёлые стога курчавой, совсёмъ почти черной, шевелюры, похож\е на шапки. Онё питаются растительной пищей и живутъ въ пещерахъ, которыя наполняютъ мохомъ, травами и запасами разныхъ плодовъ.

Люди ихъ очень не любятъ, такъ какъ онё, нерёдко, дёлаютъ нашеств\я на ихъ сады и огороды, очень чувствительно опустошая ихъ; въ садахъ и огородахъ, поэтому, всегда дежурятъ два или три сторожа, съ огромными дубинами въ рукахъ, которыми они прогоняютъ крылатыхъ воровъ...

На нашихъ глазахъ случилось однажды цёлое сражен\е въ которомъ, подъ конецъ, и мы приняли участ\е, ограждая собственность людей отъ хищниковъ: штукъ десять крылатыхъ воровъ напали на одинъ довольно обширный садъ и принялись грабить его, срывая плоды цёлыми вётками (чтобы поболёе захватить ихъ) и портя, такимъ образомъ, самыя деревья... Въ саду оказалось всего двое сторожей,— и нужно было видёть ихъ отчаян\е, когда они увидёли, что имъ не совладать съ цёлою шайкой грабителей! Своими дубинами они могли отогнать только двухъ-трехъ изъ нихъ, тогда какъ семь-восемь остальныхъ могли безнаказанно распоряжаться въ разныхъ мёстахъ сада! На ихъ крики прибёжало еще двое человёкъ, но все-таки этого было недостаточно — противъ десяти!

Тогда мы, оставивъ своихъ птицъ, вошли въ садъ и принялись стрёлять въ хищниковъ изъ револьверовъ — холостыми зарядами... Неожиданные наши громы и молн\и такъ напугали и воровъ, и самихъ хозяевъ, что всё бросились въ разсыпную, кто куда попало, роняя въ своемъ бёгствё и награбленную добычу, и свое оруж\е противъ грабителей, дубины!.. Мы долго потомъ смёялись этому траги-комическому происшеств\ю, а возлюбленная Ваджери, Аи, больше всёхъ!..

— Все это — твое царство, моя милая!— говорилъ онъ ей:— царство вашего Сатурна, который всёмъ вамъ даетъ и свётъ, и теплоту, подъ вл\ян\емъ котораго вы рождаетесь и ведете изо-дня-въ-день вашу жизнь!..

Ея воображен\е въ особенности было поражено перелетомъ черезъ пустое и темное пространство между двумя планетами, при которомъ одна изъ нихъ постепенно исчезала и исчезала, и, наконецъ, совсёмъ исчезла, устуиивъ мёсто пустотё и мраку, а другая, послё нёкотораго промежутка времени, вдругъ стала рости и рости, и выросла наконецъ въ такойже точно м\ръ, какъ недавно покинутая родина, только съ нёкоторыми особенностями...

Наша бесёда по поводу крылатыхъ обезьянъ происходила на крошечномъ островкё среди огромнаго моря, которое прорёзываетъ экватор\альныя страны Энцелада съ сёвера на югъ служа продолжен\емъ двухъ еще большихъ морей, омывающихъ сёверное и южное полушар\е планеты. Островокъ былъ покрытъ густою растительностью всякаго рода, а вокругъ него шумёло безпредёльное море — своими свинцовыми волнами съ пёной желтоватаго цвёта, подымаемыми довольно крёпкимъ вётромъ, и вогнутые бока этихъ полусердитыхъ, полуласковыхъ волнъ освёщало дневное свётило съ темнозеленаго неба...

Сколько простору и свёту кругомъ, сколько воздуху здороваго, свёжаго, бальзамическаго!

Чудная картина!..

XIII.

Сатурнъ съ +етиды является еще меньшимъ шаромъ, чёмъ съ Энцелада, но не въ два раза меньше, какъ онъ представляется на Энцеладё тому, кто наблюдалъ его съ Мимаса:

если съ Энцелада онъ кажется шаромъ въ 450 разъ больше полной Луны, то съ +етиды онъ больше ея въ 340 разъ. Вслёдств\е этого, количество теплоты на этой планетё весьма немногимъ меньше того, какое получается на Энцеладё, а въ силё свёта не замёчается ни 130 А. Г. ЛЯКИДЭ малейшей разницы. Сутки на +етидё состоятъ изъ 45 часовъ, т.-е. на 12 часовъ больше, чёмъ на Энцеладё.

+етида — почти повторен\е Энцелада: та-же флора шоколаднаго цвёта и одноглазая фауна, тё-же крылатыя обезьяны и тё-же люди — коммунисты, то-же сосредоточен\е жизни въ экватор\альныхъ странахъ, гдё побольше теплоты и свёта, гдё не бываетъ ни рёзкихъ холодовъ, ни снёговъ. Немного разницы замёчается только въ бытё людей: вмёсто небольшихъ деревянныхъ домовъ, они строютъ себё просторные каменные, въ 5, 6 и 7 оконъ, съ высокими крышами, которыя покрываются тонкими квадратными плитами изъ особеннаго мягкаго камня, твердёющаго подь теплыми лучами Сатурна такъ, что потомъ никак\е дожди не въ состоян\и размыть его. Наконецъ, и сами люди, так\е-же рослые и красивые, но съ цвётомъ кожи и волосъ значительно темнёе, до такой степени оказались несообщительными и замкнутыми въ себё, что нигдё, ни въ одномъ поселкё, не только не приглашали насъ въ дома, но и на дворы, и мало выказывали любознательности, глядя на нашихъ птицъ.

— Да,— разсуждали мы — это не на Мимасё! Какая разница между обитателями трехъ планетъ!

— Почти контрастъ!

— На Мимасё,— шутилъ Ваджери,— не только примутъ и угостятъ тебя, но даже и развлечен\е можешь получить, попавшись гдё-нибудь на глаза крылатымъ артистамъ!..

— Но, по крайней мёрё, мы можемъ утешиться тёмъ, что знаемъ причину такого контраста: уменьшен\е теплоты и свёта!

— Только одно не утёшительно: и на этихъ двухъ планетахъ, какъ на Мимасё, мы видимъ не болёе, какъ жалк\е остатки отдаленной отъ нашихъ временъ могущественной цивилизац\и, погибшей безвозвратно...

— Что дёлать! Общая участь всего живущаго! Придетъ время, когда и на нашемъ Марсё как\е-нибудь туристы въ родё насъ найдутъ то-же самое, что мы находимъ теперь на спутникахъ Сатурна...

— Не говорите мнё этого,— больно слышать! Чтобы наша прекрасная и великая цивилизац\я, съ ея почти послёднимъ словомъ науки и искусства, исчезла когда-нибудь, превратилась въ ничто, оставивъ послё себя как\е-нибудь жалк\е обломки! Я не могу представить себё этого!..

30,200 верстъ отдёляютъ +етиду отъ Д\оны.

Сатурнъ съ Д\оны является уже въ 264 раза больше Луны, стало быть небольшой только цифры не хватаетъ (39) для того, чтобы онъ являлся здёсь вдвое меньше, чёмъ на Энцеладё. Поэтому теплоты на Д\онё значительно уже меньше, чёмъ на предыдущихъ двухъ планетахъ, а вслёдств\е этого и проявлен\я жизни скуднёе и ограниченнёе, чёмъ тамъ. Сутки слагаются изъ 66 часовъ,— вдвое продолжительнёе, чёмъ на Энцеладё, и почти втрое, чёмъ на Мимасё.

Въ двухъ умёренныхъ поясахъ Д\оны (не говоря уже о холодныхъ) почти постоянное царство холода, почему они совершенно необитаемы, а въ экваторальномъ бываютъ уже зимы со снёгами и льдами, и съ морозами, доходящими до 15°; лётомъ-же температура никогда не поднимается выше 16°, упадая нерёдко до 10° и 9°...

Хлёбопашества, поэтому, здёсь не существуетъ, плоды и овощи рёдко вызрёваютъ, и бёдные обитатели одноглазой человёческой породы принуждены питаться исключительно мясною и молочною пищей, получаемою отъ домашняго скота...

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 131 Они малорослы, темножелтой кожи и некрасивы, и живутъ тёми-же небольшими поселками съ каменными домами, но построенными грубо и разбросанно, безъ всякаго плана или порядка. Общиннаго начала у нихъ нётъ, а каждый живетъ самъ по себё, стараясь быть въ мирё съ сосёдями и взаимно дёлиться съ ними услугами. Подобно обитателямъ +етиды, они также непривётливы къ иностранцамъ, и не удостоили насъ приглашен\емъ ни въ дома свои, ни во дворы; летательныя машины наши тоже мало интересовали ихъ...

— Ну д\ониты — совсёмъ непривлекательная раса людей!— воскликнулъ Ваджери...

— Да, очень мало данныхъ у нихъ быть привлекательными!

— Скажите лучше — совсёмъ нётъ! Не взяли ни лицомъ, ни нравомъ, какъ говорятъ у насъ на Марсё!..

— Мы присутствуемъ, кажется, на эпилогё драмы...

— Нётъ погодите немного: можетъ быть, на концё послёднаго акта... Эпилогъ, по всей вёроятности, на слёдующемъ спутникё...

Да, печально видёть послёдн\е остатки жизненной дёятельности, и еще печальнёе находить, что представители этихъ послёднихъ остатковъ не задёваютъ въ насъ симпатичныхъ струнъ, не радуютъ ничёмъ нашихъ глазъ, не согрёваютъ ничёмъ нашихъ сердецъ!.. Бёдная Д\она, готовящаяся къ окончательному замерзан\ю — со своей свётлошоколаднаго цвёта флорою, давно уже знающею, что такое снёга, и льды, со своею фауною, изъ области которой исчезли уже обезьяны и мнoгie виды, живущ\е еще на Энцеладё и +етидё, со своими наконецъ людьми, грубыми, некрасивыми, непривётливыми, живущими больше инстинктивно, чёмъ сознательно, безъ порядка въ постройкахъ жилищъ, безъ стремлен\й къ лучшему въ умахъ и сердцахъ!.. Не виноваты люди, что такова послёдняя участь всего живущаго, но тяжело и печально смотрёть на нихъ, присутствуя при ихъ послёдней участи!..

XIV.

Остальные четыре спутника Сатурна — Рея, Титанъ, Гипер\онъ и Япетъ. Они такъ отдалены отъ него, что за исключен\емъ перваго, разстоян\я ихъ считаются уже милл\онами: Титанъ вращается на разстоян\и 1,394,000 верстъ, Гипер\онъ — 1,686,000 в., Япетъ — 4,034,000 в. Рея-же отстоитъ отъ Сатурна на 605,400 верстъ.

Япетъ, самый отдаленный отъ Сатурна, отдаленъ и отъ прочихъ спутниковъ его,— на 2,348,000 верстъ, почему его слёдуетъ считать совершенно изолированнымъ спутникомъпланетой.

За исключен\емъ Гипер\она, эти спутники отличаются, кромё того, и значительной величиною своей: Рея равняется Лунё, Титанъ больше Марса, Япетъ равенъ Mepкypiю.

Одинъ Гипер\онъ входитъ въ разрядъ первыхъ четырехъ, которые величиною своей меньше Луны.

И эти четыре обращаются такъ-же вокругъ Сатурна, какъ и те,— показывая ему всегда одну и ту-же сторону, и вращаясь, вслёдств\е этого, одновременно и на осяхъ своихъ;

и такъ какъ орбиты ихъ гораздо длиннее орбитъ первыхъ четырехъ, то и сутки ихъ отличаются значительной продолжительностью, особенно самаго отдаленнаго изъ нихъ, Япета; Рея совершаетъ свое обращен\е вокругъ Сатурна, или дёлаетъ свои сутки въ течён\е 4, сутокъ (земныхъ), Титанъ — въ 15 сутокъ и 22 часа, Гипер\онъ — въ 21 сутки и 7 часовъ, и, наконецъ, Япетъ — въ течен\е 79 сутокъ и 9 часовъ, стало быть сутки его почти втрое дольше лунныхъ сутокъ; но такъ какъ онъ вращается на такомъ разстоян\и отъ Сатурна, 132 А. Г. ЛЯКИДЭ которое въ 11 разъ больше разстоян\я Луны отъ Земли, то, наоборотъ, оказывается, что онъ несравненно быстрёе Луны пробёгаетъ свою орбиту, въ нёсколько разъ обширнёе орбиты Луны.

Но, увы!— изъ этихъ отдаленныхъ и крупныхъ спутниковъ Сатурна одна только Рея пока еще обитаема, если обитаемостью можно назвать те жалк\е остатки жизни, которые мы нашли на ней!

Здёсь только экватор\альныя страны представляютъ еще нёкоторое убёжище отъ постояннаго царства зимы, которая овладёла почти всей планетой: температура повышается здёсь до 11°, но за то и падаетъ такъ, что открываетъ доступъ холодамъ въ 30°...

Вслёдств\е этого, деревья постоянно безъ листьевъ, травы рёдки и плохи, а цвётовъ и плодовъ нётъ совсёмъ; цвётъ растительности уже не шоколадный, а сёропепельный, чахлаго вида... Бёдная флора! Она живетъ только для того, чтобы вёчно бороться со смертью!.. Фауна также не счастливёе ея: уцёлёли только так\я животныя, которыя могутъ мириться съ полутепломъ въ 10°—11° и съ жестокимъ холодомъ въ 30°...

Такъ какъ вращен\е спутниковъ вокругъ Сатурна, вращен\е весьма быстрое, обусловливаетъ и времена года на нихъ, то можно представить себё, какъ эти времена года кратковременны, и съ какою быстротою смёняютъ они другъ друга! На Реё, напр.

, годъ (или, что все одно, сутки) состоитъ изъ 4 сутокъ земныхъ, и изъ этого количества времени 2 сутокъ занимаетъ лёто, а остальныя 2 сутокъ — зима!.. Можно удивляться только необычайной выносливости флоры, вёчно переходящей, черезъ каждыя 2 сутокъ, то къ теплу въ 10°, то къ холоду въ 20°—30°!..

Еще короче и быстрёе смёняются другъ другомъ времена года на Д\онё, гдё годъ (или сутки) состоитъ изъ 66 часовъ, то-есть — изъ 2 сутокъ и 18 часовъ: но такъ какъ тамъ зимн\й холодъ не переходить за норму 15°, то быстрыя смёны холода тепломъ и, наоборотъ, не оказываются слишкомъ рёзкими ни для флоры, ни для фауны...

И только тамъ, где царитъ постоянная теплота, хотя-бы и понижаемая, временами, до 10°, не замётны эти кратковременныя и быстро смёняющая другъ друга времена года:

такъ бываетъ въ экватор\альныхъ странахъ Мимаса, Энцелада и +етиды. На Мимасё, какъ мы уже знаемъ, и совсёмъ нётъ временъ года, а существуетъ одно лёто.

Среди безлистныхъ деревьевъ и кустарниковъ Реи, на равнинахъ, сегодня занесенныхъ снёгомъ, а завтра быстро успёвающихъ освободиться отъ него и выказать скудную растительность въ видё тощей травы (которую черезъ двое сутокъ опять покроетъ снёгъ),— въ этихъ скучныхъ и однообразныхъ мёстахъ мы встрёчали кое-гдё жалк\е земляные дома, возвышающ\еся надъ почвою только своими конусообразными крышами, а дверями уходящ\е въ почву... Конусы, т.-е. дома были обведены неправильной формы оградами, сложенными изъ дикаго камня, и на этихъ дворахъ красовались еще деревянныя постройки для домашняго скота, похож\я на наши сараи... Дворы иногда примыкали другъ къ другу, чаще-же расположены были отдёльно и безъ всякаго порядка, разбросанно, ютясь только на берегу какой-нибудь рёки, ведущей нескончаемую борьбу со льдами и снёгами, которые тщетно пытаются наложить на нее свои холодныя оковы...

На этихъ дворахъ мы видёли иногда существъ человёческой породы, одноглазыхъ, небольшого роста, некрасивыхъ и неуклюжихъ, темнокожихъ и темноволосыхъ, одётыхъ съ головы до ногъ въ звёриные мёха... Они съ тупымъ и какимъ-то угрюмымъ изумлен\емъ глядёли на наши перелеты надъ ихъ головами, стоя неподвижно, какъ статуи, на одномъ мёстё, пока мы не скрывались изъ поля ихъ зрён\я... Это были обитатели Реи!..

— Вотъ вамъ и эпилогъ драмы!— разсуждали мы...

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 133 — Или послёдн\е могиканы!

— Но почему они живутъ въ землянкахъ?.. Обычай-ли это старины, или услов\я настоящаго создали такой обычай?..

— Кажется, второе вёрнёе: отъ этихъ рёзкихъ и скоро слёдующихъ другъ за другомъ измёнен\й температуры невозможно успёшно укрываться за деревянными или каменными стёнами на поверхности почвы... Въ самой почвё только и можно укрыться отъ нихъ!

— А эти костюмы изъ звёриныхъ кожъ?..

— О томъ-же говорятъ!

— Или о томъ, что не осталось болёе умёнья приготовлять себё иную одежду!..

— Да и матер\алу нётъ! Гдё, напримёръ, ленъ, или другой какой-нибудь злакъ, когда могутъ произрастать однё лишь травы?

— Наконецъ подобный климатъ прямо заставляетъ одёваться въ мёха!..

— И чёмъ-же они питаются?..

— Конечно, отъ своего домашняго скота...

— Или охотою за какою-нибудь дичью...

— Бёдные, бёдные!..

— А вёдь и эти люди, вёроятно, не безъ блестящаго прошлаго! И на этой планетё существовала нёкогда, надо полагать, солидная цивилизац\я... выродившаяся, въ наше время, въ земляные дома!..

— И въ одежды изъ звёриныхъ мёховъ!..

Мы не знакомились лично съ этими жалкими и угрюмыми остатками человёчества, умёвшаго, конечно, въ свое время, какъ и вездё во вселенной, не безъ достойныхъ дёлъ прожить лучшую пору своей жизни...

XV.

Титанъ, Гипер\онъ и Япетъ, всё три — царства уже вёчной зимы. На первыхъ двухъ Сатурнъ еще настолько грёетъ, что постоянные холода въ 30° и 40° иногда уменьшаются до 15° и 13°, и снёга на открытыхъ мёстахъ протаиваютъ до почвы — подъ полуденными лучами свётила; но стоитъ ему склониться въ сторону горизонта,— и таян\е мгновенно прекращается, а разыгравшаяся метель вслёдъ затёмъ заноситъ снова снёгомъ оттаявш\я мёста...

Любопытно, что растительность можетъ еще существовать — въ видё постоянно голыхъ деревьевъ и кустарниковъ, покрытыхъ инеемъ, и мховъ, которые мы находили въ изобил\и на оттаявшихъ мёстахъ почвы!.. Но ни животныхъ, ни людей, ни даже признаковъ какихъ-нибудь жилищъ мы нигдё не встрёчали...

— Могилы человёчества,— восклицали мы,— существовавшаго и здёсь когда-то, въ свое время!..

Титанъ — большая планета, превосходящая величиной своей даже Марса, съ разнообразными пейзажами горныхъ мёстностей, долинъ, низменностей и морей, повсюду покрытыхъ саваномъ зимы; и только моря еще угрюмо блестятъ своими холодными, сёросвинцоваго цвёта, водами, нося на себё громадныя глыбы льдовъ...

Гипер\онъ — малая планета: онъ меньше Луны, и отличается чрезвычайно гористою мёстностью и высокими горными пиками, между которыми озера и моря заключены какъ между гигантскими стёнами, не оставляющими нигдё никакихъ проходовъ къ своимъ водохранилищамъ... Поразительно-дик\я и величественныя картины!..

134 А. Г. ЛЯКИДЭ Сатурнъ съ Гипер\она является шаромъ, не болёе какъ въ 16 разъ больше полной Луны...

Япетъ, отдаленный отъ своей главной планеты на 4,034,000 верстъ, изолированный притомъ и отъ прочихъ спутниковъ, отъ которыхъ отдёляетъ его пространство въ 2,348,000 верстъ, есть уже настоящая могила всякой органической жизни: на немъ нётъ уже и голыхъ деревьевъ и кустарниковъ, и только одни водныя пространства кое-гдё сверкаютъ еще, полускованныя льдами, разнообразя немного монотонную панораму повсемёстнаго снёжнаго покрова... Холода постоянно держатся на нормё 45°, доходя нерёдко до 50° и 55°...

Япетъ величиной своей равняется Mepкypiю; но какая разница между этими двумя планетами! Тамъ — органическая жизнь только еще началась, здёсь — она успёла уже придти къ совершенному концу, и, вёроятно, давно!..

Сатурнъ съ Япета оказывается только въ 4 раза больше полной Луны.

Отлетая съ этого послёдняго спутника Сатурна, мы раздёлились: семь изъ насъ отправились въ дальнёйш\я путешеств\я — къ Урану и Нептуну, а Ваджери съ Аи предпочелъ вернуться на Мимасъ, согласно своему намёрен\ю, о которомъ я говорилъ выше. Но прежде чёмъ навсегда проститься намъ съ Сатурномъ и его спутниками, я нахожу нелишнимъ сказать о немъ нёсколько заключительныхъ словъ.

Сатурнъ въ 750 разъ больше Земли, такъ что это вторая планета по своей величинё въ солнечной системё. Онъ, какъ уже видёли мы, полупогасшее Солнце; но когда онъ погаснетъ окончательно и готовъ будетъ къ проявлен\ю органической жизни на своей поверхности, эта жизнь не можетъ развиться на немъ: Солнце, въ силу своей чрезвычайной отдаленности отъ него, не можетъ питать на немъ никакой жизни...

Сатурнъ удаленъ отъ Солнца на 1,479,640,000 верстъ, то-есть — болёе чёмъ въ 10 разъ дальше Земли отъ него; Солнце на его небё должно казаться ничтожной маленькой горошиной, менёе даже той, которая появляется пер\одически на небё Мимаса... И если на Мимасё оно не имёетъ никакого значен\я, то что-же оно можетъ значить за 151,500 верстъ дальше?..

Свое обращен\е вокругъ Солнца Сатурнъ совершаетъ въ 29 земныхъ лётъ, то-есть — годъ его равняется 29 нашимъ годамъ. Такъ какъ сутки Сатурна состоять изъ 10 часовъ и 16 минутъ, то подобныхъ сутокъ въ его году оказывается 25,217... Необыкновенный календарь!

Такой чрезвычайно долг\й годъ могъ-бы имёть непосредственное вл\ян\е на обитателей Сатурна (если-бы они были); на обитателей-же его спутниковъ вл\ян\е этого долгаго года уравновёшивается вл\ян\емъ ихъ крайне короткихъ собственныхъ годовъ, и въ результатё получается продолжительность человёческой жизни немногимъ больше земной: люди тамъ, въ большинствё, доживаютъ обыкновенно до 100 лётъ (земныхъ), а въ меньшинствё до 120 и до 130, что, однако, никому не кажется исключительнымъ явлен\емъ.

Но если-бы существовали обитатели на самомъ Сатурнё, то и на нихъ вл\ян\е его крайне долгаго года уравновёшивалось-бы его весьма быстрымъ вращен\емъ на своей оси,— вращен\емъ, создающимъ крайне коротк\я сутки, и въ результатё теоретическидолгая жизнь этихъ обитателей на практикё неизбёжно подвергалась-бы значительному сокращен\ю: на жителей какой-бы ни было планеты обязательнёе всего вл\яетъ степень ея вращен\я на своей оси, а потомъ уже и скорость или медленность ея обращен\я вокругъ Солнца... И вращайся наша Земля еще быстрёе на своей оси, чёмъ она вращается теперь,— жизнь ея обитателей была-бы еще короче того пер\ода времени, который данъ ей въ удёлъ...

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 135

ОПРОКИНУТЫЙ М/РЪ.

а разстоян\и, 3,055,144,000 верстъ отъ Солнца движется Уранъ по своей орбитё вокругъ него, вмёщающей въ себё 18,050,000,000 верстъ.

Это громадное пространство онъ пробёгаетъ въ 84 года земныхъ; стало быть, орбита его почти втрое длиннёе орбиты Сатурна.

Между планетами солнечной системы, Уранъ по величинё своей занимаетъ четвертое мёсто, уступая третье Нептуну. Онъ въ 74 раза больше Земли, но въ 10 разъ съ дробью (10/74) меньше Сатурна. Между четырьмя внешними планетами, т.-е. самыми отдаленными отъ Солнца, онъ по величинё своей приближается къ Нептуну, тогда какъ Сатурнъ приближается къ Юпитеру; такимъ образомъ, восемь крупныхъ планетъ солнечной системы распредёляются по тремъ отдёламъ: двё большихъ — Юпитеръ и Сатурнъ) двё средней величины — Нептунъ и Уранъ, и четыре малой величины — Земля, Венера, Марсъ и Меркур\й. Эти четыре называются обыкновенно внутренними планетами, т.-е. близкими къ Солнцу.

Когда мы опустились на почву Урана, термометръ показывалъ 56° холоду, и была ночь. Снёжные покровы лежали повсюду,— на небольшой равнинё, гдё мы остановились, на сосёднихъ горахъ, на ровной, гладкой низменности влёво отъ насъ,— вёроятно озерё, скованномъ льдами. Все было пусто, глухо и голо,— ни малёйшаго кустика кругомъ,— и безоблачное темное небо, со своими звёздами, глядёло безучастно на эту унылую, печальную картину...

Два часа мы отдохнули, не выходя изъ будокъ, и полетели дальше — искать дня и тепла, если только они существуютъ въ этомъ м\рё...

Есть особенныя стальныя булавки, съ насаженными на нихъ маленькими шариками, въ два-три раза больше простой булавочной головки. Такой именно шарикъ, часа черезъ три, мы увидёли на западной сторонё неба... Это было Солнце, въ 9 разъ меньше того, которое появляется въ царствё Сатурна... Жидк\е и слабые лучи его чуть-чуть только разсёевали мракъ, не грёя нисколько, не давая ни малёйшаго представлен\я о томъ днё, который посылаетъ оно болёе счастливымъ планетамъ...

— И это все?..— спрашивали мы другъ друга...

— Чего-же больше?..

— Но, можетъ быть, мы находимся на такомъ полушар\и Урана, гдё теперь зимнее время?..

— По Солнцу этого не видно: посмотрите, высота его очень значительна!..

Въ самомъ дёлё, Солнце стояло высоко на темномъ небё, нисколько не затмевая блеска звёздъ: положен\е его, очевидно, было лётнее, а не зимнее... Мы снова опустились на почву, желая этотъ «день» провести на одномъ мёстё, чтобы узнать его точную продолжительность.

Черезъ 4 часа и 40 минуть Солнце стало закатываться, но не на западномъ горизонтё, а на восточномъ. Оно двигалось очень быстро, изъ чего можно было заключить, что вращен\е Урана на оси очень быстрое, почти такое-же, какъ Сатурна или Юпитера. По закатё Солнца появились на западё, почти одновременно, два шара довольно значительной величины: одинъ былъ въ 5 разъ больше полной Луны, другой почти въ 3 раза. Это были два ближайш\е спутника Урана. Они очень слабо вырисовывались на ночномъ небё, 136 А. Г. ЛЯКИДЭ свётясь тёмъ пепельнымъ свётомъ, который замёчается на темномъ дискё Луны, показывающей намъ только четверть своего шара.

Мы съ интересомъ слёдили и за течен\емъ ночи, и за спутниками. Почти въ срединё своего пути, больш\й настигъ меньшаго и покрылъ его собою; произошло, такимъ образомъ, затмен\е одного спутника другимъ,— менёе близкаго болёе близкимъ. Послёдн\й скоро скрылся за горизонтомъ, и взамёнъ его на западё показался трет\й спутникъ; этотъ былъ вдвое больше Луны и показывалъ послёднюю свою четверть, чуть блестя тёмъ-же пепельнымъ свётомъ. Мы наблюдали ихъ въ трубы, гдё они оказывались въ пять разъ больше вышеприведенной, дёйствительной величины своей, и гораздо замётнёе выдёлялись на небё.

Ночь минула черезъ 5 часовъ, и на западё стали показываться чуть замётныя ясныя полоски, предвёщавш\я восходъ мин\атюрнаго дневного свётила...

Сложивъ 4 часа и 40 минуть дня съ 5 часами ночи и прибавивъ къ нимъ около получаса времени, въ течен\е котораго мы увидёли Солнце уже взошедшимъ — передъ прибыт\емъ нашимъ на мёсто наблюден\й мы получили продолжительность сутокъ на Уранё,— 10 часовъ и около 10 минутъ. Слёдовательно, сутки на Уранё — такой-же продолжительности, какъ на Сатурнё и Юпитерё; точнёе-же говоря, онё занимаютъ средину между тёми и другими, т.-е. Уранъ такъ-же быстро вращается на своей оси, какъ Сатурнъ и Юпитеръ немногими только минутами — быстрёе перваго и медленнёе второго.

Но въ его вращен\и и въ подожен\и относительно своей орбиты или пути вокругъ Солнца есть двё особенности, незамёчаемыя у другихъ планетъ.

Онъ вращается на своей оси, въ противоположность другимъ планетамъ, съ востока на западъ, вслёдств\е чего кажущееся движен\е Солнца на его небё совершается съ запаса на востокъ. Такому-же направленно слёдуютъ и его спутники, т.-е. съ востока на западъ, почему и ихъ восходъ и заходъ на его небё происходитъ въ порядкё, противоположномъ нашему. Ось-же его такъ сильно наклонена къ орбитё, что его вращен\е на ней (т.-е. на оси) и орбиты спутниковъ (пути обращен\я вокругъ него) можно назвать почти перпендикулярными къ его солнечной орбитё. Вслёдств\е этого происходитъ нёчто странное, крайне оригинальное на этой планетё: по четверти года (по 21 земному году) оба полюса и ихъ страны такъ-же щедро освёщаются своимъ мин\атюрнымъ Солнцемъ, какъ щедро освёщаются имъ у насъ, и на всёхъ вообще планетахъ, тропическ\я страны, и по четверти-же года освёщаются, по-очередно, тропическ\я страны, оставаясь затёмъ столькоже времени безъ Солнца (когда оно уходитъ къ полюсамъ), чего уже не бываетъ ни на какой изъ извёстныхъ намъ планетъ... Другими словами — тропическ\я или экватор\альныя страны на Уранё испытываютъ участь полюсовъ, совсёмъ не видя Солнца долгое время (какъ у насъ), а полюсы, наоборотъ, находятся въ привилегированномъ положен\и нашихъ тропическихъ странъ, всё дни въ году видящихъ Солнце на своемъ небё...

Если-бы Уранъ былъ такъ близокъ къ Солнцу, какъ наша Земля, его экваторъ и тропики были-бы холодны и снёжны, а полюсы съ ихъ странами — жарки и дождливы!

Подъ экваторомъ почти не было-бы жизни, а на полюсахъ, наоборотъ жизнь блистала-бы всёмъ богатствомъ и роскошью своихъ формъ!.. Уранъ съ поразительной ясностью жизни (которой нётъ на немъ) представлялъ-бы собою тотъ странный «опрокинутый м\ръ», который справедливо видятъ въ немъ наши астрономы!..

Да, Уранъ безжизненъ, въ чемъ мы скоро убёдились, предпринимая экскурс\и во всевозможныхъ направлен\яхъ по планетё!.. Много разнообразныхъ мёстностей представляетъ его поверхность, много величественныхъ картинъ видёли мы на ней, но все ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 137 это покрыто снёгами и льдами и сковано жестокими холодами, доходящими до 60° и 70°...

Органической жизни нётъ на немъ!

И не было ея никогда, потому что не могло быть! Переживъ свою геологическую эпоху, переставъ быть Солнцемъ, онъ превратился въ планету, лишенную свёта и тепла — въ силу своей крайней отдаленности отъ источника его, отъ нашего Солнца, отъ котораго отдёляютъ его 3,055,144,000 верстъ: разстоян\е, можно сказать, ужасное, хотя во вселенной существуютъ еще болёе ужасныя разстоян\я!. Въ 19 разъ дальше Земли Уранъ отъ Солнца, т.-е. 19 нашихъ разстоян\й отъ Солнца легли между нимъ и царемъ дня, главою нашей солнечной системы!..

Познакомясь съ Ураномъ, мы, естественно, не могли не познакомиться также съ его спутниками.

II.

У него ихъ четыре: Ар\ель, Умбр\ель, Титан\я, Оберонъ; ближайш\й изъ нихъ — первый, отдаленнёйш\й — четвертый. За исключен\емъ Марса, спутники котораго слишкомъ ужъ близки къ нему, ни около одной изъ извёстныхъ намъ планетъ спутники не сгруппированы такъ улёренно-близко, какъ около Урана: въ то время какъ крайн\е спутники Юпитера и Сатурна отстоятъ отъ своихъ главныхъ планетъ, одинъ — безъ малаго на 2 милл\она верстъ, а другой — болёе чёмъ на 4 милл\она, крайн\й спутникъ Урана отстоитъ отъ него только на 609,000 верстъ; это не составляетъ и двойного разстоян\я Луны отъ Земли; ближайш\й-же, Ар\ель, отстоитъ всего на 205,000 верстъ, то-есть — болёе чёмъ на 180,000 верстъ ближе нашего спутника отъ насъ.

Два средн\е спутника расположены на слёдующихъ разстоян\яхъ отъ него: Умбр\ель — на 285,000 верстъ, Титан\я — на 462,000 верстъ. Разстоян\я между спутниками также небольш\я: между Ар\елемъ и Умбр\елемъ — 80,000 верстъ, между Умбр\елемъ и Титан\ей — 177,000, между Титан\ей и Оберономъ — 147,000. Первый и второй спутники въ особенности близки другъ къ другу: всего только 80,000 верстъ раздёляютъ ихъ,— одно изъ самыхъ ничтожныхъ мвждупланетныхь разстоян\й.

Спутники Урана обращаются вокругъ него, какъ и другie, всегда показывая ему одну сторону свою, и, стало быть, вращаясь, одновременно, и на осяхъ своихъ. Обращен\е ихъ очень быстрое, подобно нёкоторымъ изъ спутниковъ Юпитера и Сатурна: Ар\ель обращается въ 2 сутокъ и 12 часовъ, Умбр\ель — въ 4 сутки и 3 часа, Титан\я — въ 8 сутокъ и 17 часовъ, Оберонъ — въ 13 сутокъ и 11 часовъ. Самый большой изъ нихъ — Титан\я: она величиною своей равняется Меркур\ю; проч\е-же три занимаютъ средину между Меркур\емъ и Луною.

Но всё эти планеты такъ-же безжизненны, какъ самый Уранъ, съ тою лишь разницей, что ихъ поверхность питала нёкогда органическую жизнь — когда Уранъ былъ Солнцемъ, все освёщающимъ и согрёвающимъ... Время этой минувшей жизни такъ далеко отъ насъ, что мы и приблизительно не можемъ опредёлить его: вёроятно, это было въ ту эпоху, когда наша Земля только еще формировалась, находясь въ газообразномъ состоян\и.

Извёстно, что, по космогонической теор\и, весьма правдоподобной, первыя, отдёливш\яся отъ массы Солнца тёла, были четыре внёшн\я планеты — Нептунъ, Уранъ, Сатурнъ и Юпитеръ, за которыми слёдовали четыре внутренн\я — Марсъ, Земля, Венера и Mepкypiй;

изъ этого слёдуетъ, что Нептунъ — самая старшая изъ планетъ, а Меркур\й — самая младшая, т.-е. сравнительно недавняя. Такимъ образомъ, когда Уранъ, второй по старшинству, успёлъ уже сформироваться, перейдя въ жидкое, расплавленное состоян\е, т.А. Г. ЛЯКИДЭ е. ставъ Солнцемъ, а его спутники, какъ очень малыя, сравнительно съ нимъ, тёла, успёли уже покрыться корою, удобною для зарождения органической жизни,— Земля, шестая по старшинству планета, очень далека была еще отъ органической жизни, находясь не более какъ въ газообразномъ состоян\и, или, самое большее, готовясь превратиться въ Солнце.

— И здёсь когда-то жили люди!— восклицали мы, погруженные въ созерцан\е печальной пустоты и дикости, царившей въ пейзажахъ на поверхности Ар\еля...

— Гдё ты, о человёчество?.. Сколько страстей сталкивалось и боролось, сколько драмъ совершалось, быть можетъ, на этомъ пространстве почвы, гдё мы теперь отдыхаемъ!..

— Можетъ быть, здёсь, на этомъ самомъ мёстё, находился великолёпный городъ, блиставш\й всёми чудесами современной ему цивилизац\и!

— А личная, индивидуальная жизнь каждаго человёческаго существа?.. Сколько здёсь такихъ существъ, на этомъ-же мёстё, жило, мучась, страдая, мысля, наслаждаясь, любя, ненавидя, презирая и уважая!.. И гдё ихъ время теперь, гдё они сами?.. Да, жизнь отдёльнаго человёка есть не болёе какъ мигъ, мгновен\е въ безпредёльномъ океанё вёчности, менёе даже, чёмъ капля воды въ цёломъ океанё воды! И сколько такихъ мгновен\й, сколько такихъ отдёльныхъ микроскопическихъ временъ, наполненныхъ отдёльными человёческими существован\ями поглощено этимъ океаномъ вёчности и безпредёльности!..

Уранъ на небё Ар\еля, ближайшаго къ нему спутника, рисуется громаднымъ шаромъ, почти въ 120 разъ больше полной Луны. Освёщаемый крошечнымъ своимъ Солнцемъ, онъ ночью блеститъ здёсь тёмъ-же слабымъ пепельнымъ свётомъ, которымъ блестятъ его спутники на его небё, а днемъ когда то-же Солнце появляется и на небё Ар\еля, чуть-чуть только разсёевая сумракъ ночи, онъ принимаетъ темный видъ какой-то шарообразной массы, съ трудомъ различаемой на полутемномъ небё...

— А былъ когда-то Солнцемъ, великолёпнымъ огненнымъ шаромъ!— восклицали мы...

— И давалъ жизнь, тепло и свётъ этимъ самымъ мёстамъ, гдё мы теперь наблюдаемъ его, и многимъ другимъ!.. Сколько здёсь было свёту и жару въ то время! Надо полагать, что здёсь на Ар\елё, невозможна была, по этой причинё, органическая жизнь до того времени, пока Уранъ не перешелъ въ положен\е полупогасшаго Солнца, способнаго посылать теплоту не выше нормы 40°.

— Да, это вёрно! Органическая жизнь на его спутникахъ возникала послёдовательно, начиная съ отдаленнаго, Оберона, и по мёрё погасан\я ихъ Солнца, слишкомъ близкаго къ нимъ!

Мы посётили всёхъ спутниковъ Урана, и вездё видёли одно и то-же, вездё испытывали одно и то-же чувство. Ар\ель, Умбр\ель, Титан\я и Оберонъ,— все это холодные и мрачные м\ры, вёчно покрытые снёгами и льдами, все это могилы человёчества, проявившаго когда-то свое существован\е и на этихъ планетахъ, какъ на многихъ другихъ, и потомъ исчезнувшаго такъ-же съ лица ихъ, какъ съ лица многихъ другихъ. Пер\одъ отдёльной человёческой жизни здёсь могъ быть весьма продолжительнымъ, такъ какъ годъ Урана состоитъ изъ 84 земныхъ лётъ; но, принимая въ разсчетъ слишкомъ коротк\е годы спутниковъ (начиная отъ 2 и не свыше 13 сутокъ), можно допустить, что люди на нихъ выживали до 300 лётъ въ большинствё своемъ, а въ меньшинствё могли достигать до 400-лётняго, и даже до 500-лётняго возраста...

ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 139

ПОГРАНИЧНЫЙ М/РЪ.

ептунъ, котораго мы посётили, простясь съ Ураномъ и его спутниками, есть самая крайння, послёдняя планета солнечной системы. Мы должны были пролетёть громадное разстоян\е, чтобы достигнуть до этой границы солнечнаго мipa, за которою наши зрительные снаряды не видятъ болёе никакихъ планетъ, кромё такъ-называемыхъ «неподвижныхъ звёздъ»... Но что такое эти «звёзды», которыя украшаютъ наши ночи, и которыми такъ восхищаемся мы иногда?.. Говорятъ, что это так\я-же Солнца, какъ и наше, только неизмёримо-далек\я отъ насъ, и потому кажущ\яся не болёе, какъ блестящими точками, и что, слёдовательно, у каждаго изъ нихъ есть свои спутники, т.-е. рядъ планетъ, обращающихся вокругъ нихъ, и совершенно-невидимыхъ для насъ, въ силу своего не природнаго, а заимствованного свёта... Но большинство изъ насъ, простыхъ смертныхъ, кому книги не даны въ руки, не раздёляетъ обыкновенно этого мнён\я, и называетъ свётящ\яся на ночномъ небё точки просто «звёздами», вовсе не желая входить въ разрёшен\е этой, для иныхъ изъ насъ, загадки...

И въ самомъ дёлё, не довольно-ли для насъ этихъ восьми планетъ крупныхъ, съ ихъ спутниками, и многаго множества мелкихъ, разсёянныхъ между орбитами Марса и Юпитера, которыя составляютъ нашъ солнечный м\ръ?.. Къ чему намъ еще иныя Солнца съ ихъ планетами, если только они существуютъ?.. Необъятность и безконечность, которыя скрываются тамъ, за Нептуномъ, за этою послёднею планетой, подавляютъ нашъ умъ и воображен\е, пугаютъ даже ихъ!..

Нептунъ отстоитъ отъ Солнца на 4,626,480,000 верстъ: 30 земныхъ разстоян\й отдёляютъ его отъ центра солнечнаго м\ра! Когда мы опустились, наконецъ, на его почву, нами овладёло гордое сознан\е удовлетворенности, достижен\я намёченной нами цёли:

вотъ мы, наконецъ, на границё м\ра, о которой мечтали мы долгое время! Вотъ, наконецъ, подъ нашими ногами почва той планеты, за которою нётъ болёе солнечной территор\и, а начинаются чуждыя, невёдомыя намъ области! Нётъ нужды, что насъ окружаютъ здёсь мракъ и холодъ, что мы не рискуемъ даже выйти изъ нашихъ будокъ, подъ опасен\емъ тотчасъ-же замерзнуть, такъ какъ холодъ простирается до 75°: все-таки мы тамъ, гдё хотёли быть, все-таки мы стоимъ на границё м\ра!..

Мы оглядёлись кругомъ — и печаль проникла въ наши души...

Опять пустыни разнообразныхъ видовъ, покрытыя снёгами и льдами и скованныя жестокими морозами, опять мракъ окутываетъ эти пустыни, и опять вверху надъ нами это темное звёздное небо! Но на этотъ разъ между звёздами слабо блеститъ микроскопическ\й шарикъ, величиною немного болёе обыкновенной булавочной головки: увы, это — Солнце, и вотъ все, что можетъ оно здёсь дать своей послёдней планетё, своему старшему дитяти, слишкомъ далеко ушедшему отъ него!..

Да, это микроскопическое Солнце не только не грёетъ, но и не свётитъ даже нисколько, потому что не ощущается никакой разницы между «днемъ», когда оно показывается на небё Нептуна, и ночью, когда оно скрывается за восточный горизонтъ!

Нужно, вёроятно, пр\учить свои глаза къ этому мраку, чтобы потомъ замёчать нёкоторое смягчен\е его, когда «царь дня» появляется на своемъ вёчно темномъ небё!.. Но мы пробыли почти три недёли на Нептунё,— и все-таки наши глаза не научились видёть разницы между его днемъ и ночью!..

140 А. Г. ЛЯКИДЭ Какъ и на Уранё, мы дёлали наблюден\я за течен\емъ дня и ночи, и нашли, что нептуновск\я сутки состоятъ изъ 10 часовъ и 54 минутъ, то-есть — почти изъ 11 часовъ;

значитъ, продолжительность сутокъ на четырехъ внёшнихъ планетахъ солнечной системы — между 10 и 11 часами, и между ними юпитеровск\я короче, а нептуновск\я дольше другихъ; на внутреннихъ-же планетахъ продолжительность сутокъ колеблется между 23 и 24 часами, и между ними сутки Венеры короче, а марсовск\я дольше другихъ сутокъ.

Десять часовъ и двадцать четыре часа вращен\я на своей оси: разница большая, доходящая до 14 часовъ! Въ чемъ причина такой разницы?.. Не въ томъ-ли, что больш\я тёла способны гораздо быстрёе вращаться на своихъ осяхъ, чёмъ тела малыя?..

Подобно Урану, Нептунъ также въ противоположномъ направлен\и вращается на своей оси, т.-е. съ востока на западъ, вслёдств\е чего Солнце на его небё восходитъ на западё, а заходитъ на востокё; но такого исключительного наклонен\я его оси къ орбитё, какимъ отличается Уранъ, онъ не представляетъ.

Третья планета по величинё, онъ въ 84 раза больше Земли. Продолжительность обращен\я его вокругъ Солнца — 165 земныхъ лётъ, т.-е. годъ его почти вдвое дольше урановскаго года! Необычайныя услов\я жизни на его поверхности, если-бы онъ былъ обитаемъ!...

Но фактъ тотъ, что онъ необитаемъ, что онъ также, какъ и Уранъ, безжизненъ, въ силу той-же причины — крайняго удален\я отъ Солнца!

Нептунъ имёетъ одного только спутника, которому наши астрономы не дали никакого имени, но который у марситовъ называется Джелли. Этотъ спутникъ отстоитъ отъ него на 416,800 верстъ. Онъ обращается вокругъ Нептуна въ томъ-же обратномъ порядкё, т.-е. съ востока на западъ, и, показывая ему всегда одну сторону свою, совершаетъ свое обращен\е, или годъ и сутки вмёстё, въ 5 сутокъ земныхъ и 21 часъ. Онъ почти вдвое больше Луны.

Мы посётили и его, но онъ такъ-же пустыненъ, холоденъ, мраченъ и безжизненъ, какъ его главная планета, отъ которой онъ нёкогда получалъ свётъ и теплоту, питавш\е органическую жизнь на немъ. Но, съ течен\емъ все уносящаго времени, эта жизнь исчезла съ его поверхности, и теперь Джелли — одна изъ многихъ могилъ существовавшаго когдато на немъ человёчества...

Мы смотрёли съ него на Нептуна. Онъ представляется большимъ шаромъ на его небё,— величиною около 100 полныхъ Лунъ, но совершенно теменъ, не смотря на то, что мы его тщательно наблюдали въ трубы, надёясь замётить хоть какое-нибудь подоб\е свёта на его поверхности. Простымъ глазомъ съ нёкоторымъ трудомъ можно разглядёть его на вёчно темномъ небё...

Въ заключен\е — нёсколько словъ о нептуновскомъ годё.

165 земныхъ лётъ — 1 годъ на Нептунё!

Если-бы на немъ жили люди, то 20-лётн\й юноша имёлъ-бы 3,300 лётъ земныхъ, а 70-лётн\й старикъ — 11,550 лётъ! Но такъ могло-бы быть въ томъ только случаё, если-бы вращен\е Нептуна на своей оси совершалось, какъ у насъ, въ 24 часа, а не въ 11 часовъ; въ дёйствительности-же, при такомъ быстромъ вращен\и, срокъ человёческой жизни долженъ былъ-бы сокращаться болёе чёмъ на половину, и 20-лётн\й юноша имёлъ-бы за собою не 3,300 лётъ, а приблизительно — 1,500...

Еще болёе эти чудовищные сроки жизни должны были совращаться на нептувовскомъ спутникё (гдё дёйствительно жили нёкогда люди) — по вл\ян\ю его ВЪ ОКЕАНЁ ЗВЕЗДЪ 141 собственнаго слишкомъ короткаго года-сутокъ (5 земныхъ сутокъ и 21 часъ): большинство людей могло жить тамъ 600 лётъ (земныхъ), а меньшинство — 800, 900 и до 1,000 лётъ...

ЗАКЛЮЧЕН/Е.

такъ, наши путешеств\я кончены? — бесёдовали мы, готовясь оставить Джелли...

— Разумёется!

— И намъ теперь предстоитъ вернуться на родину, къ нашему Марсу?..

— Да... взявъ съ собою Ваджери, который ждетъ насъ на Мимасё...

— Значитъ, отсюда намъ сдёдуетъ летёть обратно, — къ Мимасу?..

— Безъ сомнён\я...

— Неужели нашъ Ваджери возьметъ съ собою домой свою возлюбленную?..

— Вёроятно... Во всякомъ случаё, это его дёло...

— Странное впечатлён\е произведетъ это существо въ нашемъ обществё!..

— Да, я нахожу тоже...

— Интересный экземпляръ невиданныхъ еще людей!..

— У насъ, на Землё,— замётилъ я,— она произвела-бы фуроръ, и къ Ваджери явилось-бы множество антрепренеровъ съ предложен\емъ — показывать ее всюду за деньги!..

— Въ самомъ дёлё?..

— Непремённо!.. И громадный капиталъ можно было-бы нажить такимъ путемъ въ короткое время!..

— Но вёдь это унизительно для человёческаго достоинства! Неужели у васъ на Землё и такимъ путемъ не стёсняются пр\обрётать себё состоян\е?..

— Всякими путями! Показывать себя за деньги не считается у насъ безнравственнымъ... Тутъ разсуждаютъ чисто по-коммерчески: съ одной стороны, человёку не приключится, дескать, никакого физическаго ущерба отъ того, что на него будутъ смотрёть, ежедневно, тысячи глазъ, а съ другой стороны — любопытство публики будетъ удовлетворяться, публики, падкой на всяк\е курьезы и новинки; въ результатё-же обё стороны довольны, что и требовалось доказать!..

— Удивительные у васъ нравы!

— Да, что дёлать! Пока мы еще не устроены такъ, какъ вы, пока еще у насъ средствомъ къ, существован\ю признаются деньги, а не трудъ,— насъ будутъ соблазнять всевозможные способы къ пр\обрётен\ю этихъ всесильныхъ денегъ, а особенно способы скорёйш\е и легчайш\е!..

И мы простились съ послёдней планетой нашего солнечнаго мipa и съ ея спутникомъ, и пустились въ обратный путь...

Прошло нёкоторое время, и мы были опять на Мимасё...

Мы нашли нашихъ гостепр\имныхъ и добросердечныхъ мимаситовъ въ отличномъ здоровьи и въ полномъ благополуч\и, равно какъ и Ваджери и его Аи. Всё они встрётили насъ съ большою радостью и съ безконечными любознательными разспросами о нашей экспедиц\и къ Урану и Нептуну, на которые мы отвёчали такими-же безконечными разсказами...

142 А. Г. ЛЯКИДЭ Мы застали Ваджери за различными улучшен\ями въ его хозяйствё: онъ пристроилъ еще двё комнаты къ своему домику, такъ что теперь ихъ у него четыре, и сдёлалъ другой входъ — прямо съ улицы, чего нётъ ни въ одномъ домё. Кромё того, построилъ на дворё большую столярную мастерскую, въ которой учитъ всёхъ приходящихъ къ нему мимаситовъ разнымъ усовершенствован\ямъ въ своемъ ремеслё, и завелъ двухъ коровъ и домашнихъ птицъ,— куръ, индёекъ и т. п. Особенное-же вниман\е обращаетъ онъ на садоводство и огородничество, служащ\я источниками пищи на его родинё.

Аи такое-же милое, веселое и живое существо, какимъ была и прежде. Она еще болёе похорошёла, и съ большимъ успёхомъ и усердно помогаетъ Ваджери во всемъ.

Мы прожили у него двё недёли, отдыхая отъ нашихъ далекихъ путешеств\й, и наконецъ стали собираться домой — на Марсъ...

— Ну, а вы?— спросили мы его...

— Я, мои добрые и уважаемые товарищи, останусь здёсь, на Мимасё... Вернусь, конечно, на родину, но только не теперь... Мнё еще хочется пожить здёсь!.. Посмотрите, какъ тутъ хорошо: вёчное лёто, вёчный день, богатая кругомъ природа, и эти славные одноглазые люди, которые такъ полюбили насъ съ Аи, и которыхъ и мы не менёе любимъ!

Мы живемъ съ ними по-братски, и дёлимся всёмъ — и трудами, и знан\ями, и результатами трудовъ своихъ!.. Они смотрятъ на меня, какъ на учителя своего, и, можетъ быть, не безъ основан\я: я намёренъ многое полезное ввести въ ихъ бытъ, что отчасти уже, какъ видите, и началъ: учу ихъ летать на птицахъ, для чего уже строится ихъ нёсколько, учу также искусству проводить на дворы воду изъ озера...

Противъ этого невозможно было спорить, и мы, прогостивъ, по просьбё Ваджери, еще одну недёлю у него, отлетёли наконецъ съ Мимаса, пожелавъ нашему товарищу всякаго счастья и благополуч\я... Всё жители поселка съ большимъ сожалён\емъ простились съ нами, а женщины даже плакали...

— Какъ вы думаете,— бесёдовали мы дорогою,— вернется-ли къ намъ Ваджери?..

— Трудно отвётить на это положительно!.. Нужно-же, чтобы нашъ Марсъ посылалъ своихъ пророковъ или учителей и на друг\я планеты! Пусть-же нашъ товарищъ будеть первымъ такимъ пророкомъ, за которымъ потомъ послёдуютъ и друг\е!..

— И они, понемногу, занесутъ сёмена нашей цивилизац\и во мног\е уголки вселенной, и слава нашей родины проникнетъ и въ эти уголки! Да здравствуетъ наша родина, нашъ Марсъ!..

— Да здравствуетъ, господа, и Земля!— воскликнулъ одинъ изъ насъ, до сихъ поръ молчавш\й: — потому что, не явись къ намъ нашъ уважаемый товарищъ N., обитатель Земли — мы-бы, разумёется, не полетёли въ наши далек\я путешеств\я!.. Онъ намъ сообщилъ идею междупланетныхъ путешеств\й и далъ средство къ выполнен\ю этой идеи — въ видё своей птицы!..

— Да здравствуетъ Земля!— крикнули всё...

Я былъ сконфуженъ признан\емъ за мною такихъ заслугъ, о которыхъ, честное слово, и не думалъ никогда, и могъ только отвётить, глубоко взволнованный:

— Да здравствуетъ Марсъ!..

Мы предположили, отдохнувъ на Марсё нёкоторое время, предпринять новое междупланетное путешествёе — къ Землё и Лунё, Венерё и Меркур\ю, и къ нёкоторымъ изъ малыхъ планета, циркулирующихъ между Марсомъ и Юпитеромъ. Моихъ товарищей,

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



Похожие работы:

«Анкета-заявление на получение кредита в виде кредитной линии с установлением лимита задолженности с использованием международных банковских карт "КУБ" ОАО 1. Персональные данные Заявителя Дата Фамилия.. рождения Имя Отчество 2. Номер счета Заявителя в КУБ ОАО 3. Адрес места жительства Заявителя Адрес постоянной регистрации (по пр...»

«СПОСОБЫ И ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ПРОДУКЦИИ: Перед применением данной продукции, прочитайте полностью данную инструкцию. Мы хотим еще раз напомнить некоторые важные моменты на которые вы обязательно должны обрат...»

«Николай Степанович Гумилёв Избранные стихи Вечер Еще один ненужный день, Великолепный и ненужный! Приди, ласкающая тень, И душу смутную одень Своею ризою жемчужной. И ты пришла. Ты гонишь прочь Злов...»

«Зарегистрировано в Минюсте России 20 августа 2013 г. N 29563 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИКАЗ от 2 августа 2013 г. N 841 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО...»

«Содержание 1. Общие положения 1.1. Нормативные документы для разработки ООП 1.2 Общая характеристика вузовской основной образовательной программы высшего профессионального образования (бакалавриат) 1.2.1 Цель (миссия) ООП бакалавриата 1.2.2 Сро...»

«К.Сотникова, 836 группа ОСО АлтГУ Флэш–моб как инструмент рекламы и PR В последнее время в современном мире происходят глубинные социальные изменения, отражающиеся и на настроениях общественных масс. Общество всегда стремилось обнародовать свое отношение к тем или иным актуальн...»

«ГРАНД ТУР ПО СКАНДИНАВИИ, 12 дн. / 11 н. Гарантированный групповой экскурсионный тур с русскоязычным гидом Гарантированные заезды (лето 2017): Июнь: Июль: Август: 28.6 – 9.7 12.7 – 23.7 16.8 – 27.8 26.7 – 6...»

«Руководство пользователя камеры • Перед началом работы с камерой обязательно ознакомьтесь с данным Руководством, включая раздел "Меры предосторожности".• Ознакомление с данным Руководством поможет научиться правильному обращению с камерой.• Храните это Руководство в надежном месте, чтобы его можно было использовать в будущем. РУССКИЙ Проверка компл...»

«Lingua e traduzione – lingua russa II Esame scritto sessione giugno 2014 Esercizio 1: (Leggere il testo e rispondere alle 10 domande, mettendo una croce sotto ДА se pensate che l'affer...»

«Опубликовано: “25 ” 09 2013г. ИНФОРМАЦИОННАЯ БРОШЮРА Срочный вклад физических лиц ВТБ Драмовый Описание вклада, основные положения 1. Вклад вносится физическими лицами – резидентами или нерезидентами. 1.1. Вклад с дополнительными зачислениями и без изъятий денежных средств 1.2. Последний дополнительный в...»

«Придбання електронних ключів в АЦСК "MASTERKEY" через onlineмагазин ols.imsa.ua Загальні відомості 1.1 Робота з електронним цифровим підписом (ЕЦП) в загальному випадку передбачає використання електронного ключа і його сертифіката. Е...»

«СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ И КОНТРОЛЯ ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЯМИ ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ УДК 621.3.01 Кузнецов Борис Іванович, д-р техн. наук, проф., завідувач відділом проблем управління магнітним полем Інститут технічних проблем магнетизму НАН України, м. Харків, Україна. вул. Індустріальна 19, м. Харків, Україна, 61106. тел. 0505766900. E-mail:...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ДЕТСКИЙ САД КОМБИНИРОВАННОГО ВИДА №4" КОНСПЕКТ Прогулка-развлечение для детей старшего дошкольного возраста "В поисках пиратског...»

«"МАЛЫЙ БИБЛИОГРАФ" Выпуск № 9 Сергей Стратановский ИЗ ДАВНЕГО И НОВОГО Тетрадь стихов на Круглый стол в Одессе (10–11.10.2015) Издание второе, уточненное Издание Ассоциации "Русский Институт в Париже" Ассоциацией "Русский Институт в Пари...»

«СИЛОВАЯ ЭЛЕКТРОНИКА И ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКА УДК 621.3 Жемеров Георгій Георгійович, д-р техн. наук, проф., професор кафедри промислової і біомедичної електроніки Харківський національний технічний університет "Харківський політехнічний ін...»

«Куртис Фейс Путь Черепах. Из дилетантов в легендарные трейдеры Текст предоставлен издательством "Манн, Иванов и Фербер" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=162985 Куртис Фейс. Путь Черепах: Из дилетантов в легендарные трейдеры: Манн, Иванов и Фербер; Москва; 2008 ISBN 978-5-902862-83-3 Оригинал: CurtisFaith, “Way of t...»

«Многоканальные Распределенные Системы Радиомониторинга TORNADO-RxMTCA®. 1 TARxMTCA AN #1 Rev.A (2016-01) © "Радиосервис", "МикроЛАБ Системс" TARxMTCA – AN #1 Rev.A (2016-01) © 2016 "Радиосервис", "МикроЛАБ Системс" Многоканальные Распределенные Системы Радиомониторинга TORNADO-RxMTCA® О.А. Васильев, к...»

«"СОГЛАСОВАНО" "УТВЕРЖДЕНЫ" "23" декабря 2016 г. Решением № б/н от "23" декабря 2016 г. Генеральный директор Генеральный директор Закрытого акционерного общества Общества с ограниченной ответственностью "Первый Специализированный "Агентство по управлению активами Депозитарий" "Импул...»

«"СОГЛАСОВАНО" "УТВЕРЖДАЮ" Заместитель главы города по Директор муниципального взаимодействию с бюджетного образовательного административными органами, учреждения "Лицей №57" мобилизационной подготовке, ГО и ЧС Л.Н.Бортник С.В. Коноплев " _ " 20...»

«О БЕЛЯЕВЕ Н. А. — ПЕШКОВОЙ Е. П. БЕЛЯЕВ Николай Александрович, родился в 1873 в села Елаур (Чувашия). С 1886 — работал у кузнеца, с 1891 — кочегаром на мельнице, затем масленщиком на пароходах, посещая вечерние курсы в Астраха...»

«УТВЕРЖДАЮ Председатель ЦПК РГТЭУ, И.о. ректора А.Е. Шкляев 31.01.2013 г. ПРОГРАММА вступительного испытания в магистратуру по дисциплине "Организация, технология и проектирование предприятий" Раздел 1. Организация и технология предприятий розничн...»

«Структура программы подготовки специалистов среднего звена Общие положения Стр. 1.1.1. Программа подготовки специалистов среднего звена 1.2. Нормативные документы для разработки ППССЗ 1.3. Общая характеристика ППССЗ 1.3.1. Цель (миссия) ППССЗ 1.3.2. Срок освоени...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное образовательное учреждение высшего образования "Сибирский государственный университет геосистем и технологий" (СГУГиТ) Кафедра Кафедра нано...»

«176 2014 — №3 ЗНАНИЕ. ПОНИМАНИЕ. УМЕНИЕ О разработке модели активизации инноваций в управленческой деятельности руководителя (на примере социальных учреждений) Б. Ф. УСМАНОВ (МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ), К. И. ФАЛЬКОВСКАЯ (ИНСТИТУТ ПЕРЕПОДГОТОВКИ И ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ...»

«Издательский отдел Объединенного института ядернмх исследований. Заказ 29119. Тираж 400. Уч.-изд. листов 1,01. Редактор Б.Б.Колесова. Набор Н.П.Сергеевой, Е.М.Граиеницкой. Макет Н.А.Киселевой. Подписано к печати 20.01.81. \v Ш6Ц8ИИ1 объединенного института ядерных исследований АУбна SuJfOJ-ft? Р9-80-822 А.Б.Кузне...»

«Гущина Г. А., Кобзева В. А.ПРОБЛЕМЫ ВНЕДРЕНИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОГО УЧЕТА НА ПРЕДПРИЯТИИ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2008/9/15.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по данному вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбов: Грамота, 2008. № 9 (16). C. 37-38. ISSN 1993-5...»

«ВЕРХНЯДЗВ1НСК1 РАЁННЫ ВЕРХНЕДВИНСКИЙ РАЙОННЫЙ ВЫКАНАУЧЫ КАМ1ТЭТ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ РАШЭННЕ РЕШЕНИЕ 3 сентября 2015 г. № 704 Об определении на территории участков для голосования мест, наиболее посещаемых гражд...»









 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.