WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ДИРЕКТОРСКИЙ КОРПУС. О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ Нижний Новгород «Редакция Нижегородской деловой газеты» О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ ...»

-- [ Страница 1 ] --

ДИРЕКТОРСКИЙ КОРПУС.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ,

О СТРАНЕ

Нижний Новгород

«Редакция Нижегородской деловой газеты»

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

Директорский корпус. О времени, о власти, о стране. Нижний Новгород,

ООО «Редакция Нижегородской деловой газеты», 2012, 146 стр.

Сборник интервью руководителей нижегородских предприятий, пытающихся найти честный ответ на вопросы, волнующие большинство

жителей разрушенной сверхдержавы – СССР – и предложить пути развития России, которые позволили бы ей восстановить престиж мощного, промышленно развитого государства, способного самостоятельно отвечать на любые вызовы времени.

Этот сборник будет интересен широкому кругу читателей, неравнодушных к истории своего Отечества. Авторы рассчитывают на особое внимание к изданию молодого поколения, заинтересованного в осмыслении произошедших в стране перемен и последствий, к которым они привели.

Редакция благодарит за поддержку проекта В. А. Буланова, Д. Л. Зверева, О. В. Лавричева, В. А. Лапидуса, В. И. Лузянина, Ю. В. Луканина, А. Ф. Пужайло, В. В. Тятинькина, О. Х. Шарадзе.

Редакция выражает особую благодарность за предоставленные статистические материалы Нижегородскому отделению Федеральной службы государственной статистики и лично руководителю службы Г. П. Поляковой.

Содержание Предисловие

Нацпроект как пиар-кампания

Страна двух экономик

Как одолеть притяжение труб

Поле битвы – конкурентоспособность

Рукой подать до Сахалина

Первородный грех реформаторов

Из точки «А» в мировые лидеры

Машиностроение – основа передовой экономики

Борьба идей или торжество технологий?

Потому что мы были когда-то сильны

Национальная безопасность на диком рыночном поле

Основные показатели работы промышленности Нижегородской области в 1990 и 2010 гг

Структура промышленного производства Нижегородской области в 1990 и 2010 гг

Список имен, встречающихся в книге

Список основных сокращений, встречающихся в книге.................. стр. 144

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

Предисловие «Те, кто творит историю, часто заодно и фальсифицируют ее», – заметил современный философ. Разрушение Советского Союза, экономические реформы, становление новой России – история, уже ставшая предметом пристального изучения специалистов во всем мире. Те, кто творил эту историю, и те, кто оказался в нее вовлеченным, зачастую дают совершенно разную интерпретацию одним и тем же событиям и прямо противоположные оценки случившемуся. Кто из них прав – рассудит время, хотя плачевные итоги многих реформаторских инициатив очевидны уже сегодня. И потому очень важно, чтобы остались достоверные свидетельства этой эпохи.

В течение нескольких лет «Нижегородская деловая газета» публиковала на своих страницах интервью руководителей крупных нижегородских предприятий, анализировавших состояние дел в ведущих отраслях некогда передовой промышленной державы, рассматривавших причины экономического кризиса, охватившего страну, методы решения властью и бизнесом проблем отечественной экономики. Они честно и без прикрас рассуждали о том, как же случилось, что всего за несколько лет развалено отечественное машиностроение, оказались фактически обескровленными авиационное производство и военно-промышленный комплекс, почему ушли в небытие тысячи предприятий, разрушено сельское хозяйство... Все эти интервью, содержащие, без сомнения, субъективные оценки, проникнуты искренним стремлением сделать все возможное для улучшения ситуации в экономике России, для ее развития и процветания.





Пересматривая опубликованные материалы, редакция пришла к выводу, что они имеют определенную историческую ценность, поскольку оценку времени, стране и власти дают не просто свидетели событий, но именно те, кто глубже других понимает их суть, кто не понаслышке знает реалии и сам участвует в восстановлении фактически разрушенной за годы перестройки отечественной экономики.

Мы надеемся, что эта книга, собравшая на своих страницах интервью самых ярких представителей нижегородского директорского корпуса, может стать важным историческим документом, к которому будет обращаться молодое поколение в поисках ответов на многие вопросы.

НАЦПРОЕКТ КАК ПИАР-КАМПАНИЯ

–  –  –

Нацпроект как пиар-кампания Летом пришлось проезжать по дорогам Липецкой области, в которую попали через Рязанскую. Поразил контраст между уровнем жизни в селах этих соседних областей, даже не уровень жизни, а разница цивилизаций. Если в Рязанской вдоль убитой ухабистой дороги ютятся заброшенные и полуживые, с покосившимися избами деревеньки, почти безлюдные, тонущие в буйстве бурьяна, то в Липецкой области сплошь добротные и ухоженные дома стоят вдоль ровной обихоженной трассы. У домов и вдоль дороги покошена трава, резвятся детишки, почти у каждого дома – гараж.

И жизнь совершенно светлая, как и поля меж деревнями, с цветущими культурами, а не с полынью и чертополохом, что буйно стелились на просторах соседней области. Одна страна, один и тот же климат, один и тот же народ, но жизнь, по крайней мере, по

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

тем признакам, что видны из окна спешащего на юг автомобиля, совершенно разная.

Вспомнилась эта картина сельского контраста во время беседы с С. Д. Шипиловым, директором АО «Березниковское», что в Дальнеконстантиновском районе: Сергей Дмитриевич более 20 лет руководит хозяйством, и о такой контрастной жизни села знает не понаслышке.

Будучи экономистом по образованию, он считает причиной разрухи российского села отсутствие в стране грамотной сельскохозяйственной политики. А если говорить более точно – отсутствие какой-либо политики в области сельского хозяйства вообще. И зоны выживания, как в Липецкой области, существуют исключительно в силу чьей-то личной заслуги, развиваются вопреки всему, а вовсе не благодаря, к примеру, государству и власти.

– Сергей Дмитриевич, и как нам совместить две сельские темы?

Депутаты ОЗС обращаются с челобитной к председателю правительства, умоляя обратить взор на умирающее сельское хозяйство, которое губят цены монополистов: это одна тема. Вторая – победные реляции министра А. Гордеева о том, что в этом году Россия соберет рекордный урожай зерновых и станет одним из мировых лидеров по его экспорту.

Как умирающее и нищее село выдает на-гора рекордные урожаи?

– Получить высокий урожай зерновых, в том числе рапса или подсолнечника, в наше время большой проблемы не составляет.

Покупаются удобрения, покупается техника, пашется земля, засевается и вырастает урожай. Но вопрос в том, кто сегодня в состоянии купить эти удобрения, купить современную технику? Если хозяйство комплексное, то есть, как у нас, помимо растениеводства есть ещё животноводство или другие какие-то источники, позволяющие поднапрячься, перераспределить ресурсы, получить кредит на приобретение техники и удобрений, то здесь еще возможно попытаться. Но опять же чисто теоретически, потому как, если вы посмотрите на стоящих «на ногах», то увидите, что все эти хозяйства перекредитованы сверх меры, а некоторые вроде бы успешно работающие – практически в предбанкротном состоянии. И возможности их в плане приобретеНАЦПРОЕКТ КАК ПИАР-КАМПАНИЯ ния элитных семян, или удобрений, или хорошей производительной техники крайне ограниченны, даже просто нулевые.

– Но приходилось слышать уже из нашего министерства сельского хозяйства, что весомая часть сельхозпредприятий региона работает с прибылью.

– Я неоднократно на различных совещаниях говорил, что этими сообщениями мы вводим в заблуждение общественность, просто говорим неправду, когда утверждаем, что у нас сельское хозяйство чуть ли не на две трети работает с прибылью. Нет такого!

– И в чем тут дело?

– В том, что у нас нет нормального, грамотного экономического анализа, нет соответствующего нормальным экономическим параметрам учета прибыли сельхозпредприятий. У нас прибыль рассчитывается без учета ежегодного индекса инфляции. И происходит при этом подходе следующее. Вот мы сейчас закладываем урожай 2009 года, готовим почву, сеем озимые. Через год у нас будет урожай, посчитанный в ценах будущего, то есть 2009 года, производственные затраты которого при этом на бумагах будут в ценах нынешнего, 2008 года. В результате на бумаге получается прибыль, хорошая рентабельность. А если пересчитать этот экономический результат с учетом инфляционных издержек, то вся прибыль зачастую сходит на нет или получается с минусами.

– Давайте попробуем эту ситуацию представить в цифрах. Положим, вы в текущем году затратили на урожай будущего года 5 миллионов…

– …а получим через год, продав зерно, дохода 7 миллионов. Вот по счету нашего Минсельхоза и получается прибыль в 2 миллиона.

Но реальность такова, что этих семи миллионов мне может уже не хватить даже на то, чтобы вновь заложить урожай в тех же объемах, дабы получить, что называется, простое воспроизводство. Какая же это прибыль? Или ещё пример. Пять лет назад мы покупали трактор «Беларусь» за 300.000 рублей, а в этом году новый трактор стоит уже

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

600.000. Мы каждый год списываем на амортизацию по 30.000 и через пять лет он у нас полностью спишется. Но мы уже сейчас можем купить на эти деньги только 1/4 трактора, а что будет через пять лет?

Он будет стоить миллион, но по бумагам у нас себестоимость его отражена только на 300.000. То есть нам нужен будет дополнительный капитал, чтобы взять новый трактор, значит, надо будет снова брать кредит. Потому и закредитованы все хозяйства, что на бумаге все гладко, а в жизни денег нет. И я не устаю всюду говорить, что надо правильно анализировать сельскохозяйственную отрасль, только тогда можно будет делать и правильные выводы о состоянии её экономики.

– Насколько я понимаю, Вы сейчас говорите о проблемах растениеводства. На днях на заседании правительства России в качестве одной из мер по борьбе с инфляцией в стране предлагалось снизить закупочные цены на зерно. Как Вам такое решение власти?

– Уже снизили цены. Сейчас на фуражное зерно цена ниже прошлогодней более чем в полтора раза. Но здесь преимущественно рыночные факторы работают, спрос и предложение, нежели административные. В прошлом году был неурожай на юге по фуражу, ажиотажный спрос на зерно, цены поднялись. Нынче прогнозы по зерну уже на 95 миллионов тонн – цены скакнули вниз. Так вот роль-то государства в том как раз, чтобы обеспечить стабильность, предсказуемость сельского хозяйства, чтобы я мог знать, как мне дальше развивать своё производство, сколько мне надо произвести зерна на следующий год, мог знать, какова будет цена зерна. Планирование и прогнозирование в сельском хозяйстве у нас отсутствуют, я сегодня сею озимые наугад, и что за экономический результат я получу в 2009 году, не знаю. Вроде бы есть информация, что будет спрос на продовольственную пшеницу третьего класса, у нее содержание клейковины достаточно высокое, она идет в хлебопекарную промышленность, и как раз такого зерна на рынке сегодня дефицит. Вот государство и должно регулировать эту ситуацию, создавать резервные, стабилизационные зерновые фонды, влиять на этот рынок, чтобы не трясло сельское хозяйство, как телегу драную, чтобы на каких-то рельсах оно стояло, и какой-то локомотив в лице государства тащил бы его.

НАЦПРОЕКТ КАК ПИАР-КАМПАНИЯ

И эта роль государства в экономике сельского хозяйства не мной выдумана, так есть во всем мире. Я 11 лет назад был в Канаде, и тамошние фермеры рассказали историю, очень показательную для нашего правительства, приверженного либеральным идеям и свободному рынку. Так вот, в 1993 году Китай и Россия отказались закупать в Канаде зерно. Не знаю, по каким причинам, но два крупных потребителя основного объема канадской пшеницы одновременно отказались её покупать. Так там фермеры даже не ощутили никаких проблем, потому что государство выкупило у них весь этот объем зерна и за два года закрыло вопрос: произвели из этого зерна спирт, договорились с нефтяными компаниями, и те добавляли спирт в бензин, называя его золотым. Всё прошло-проехало: государство гарантировало фермерам закупить у них определенный объем зерна по определенной цене, оно и закупило этот объем. Точно так же там и по молоку: жесткое, четкое планирование каждому фермеру с точно оговоренными ценами и объемами. Вот это и есть внятная сельскохозяйственная политика государства.

Поэтому что я могу сказать о борьбе с инфляцией путем еще большего притеснения сельхозпроизводителей? Умища там гениальные экономические, видимо, в головах не убираются. А надо бы не трубить в фанфары о хорошем урожае, а посмотреть на рост издержек в сельхозпроизводстве, искать причины этого роста и пытаться на государственном уровне устранить их, помочь сельхозпроизводителям снизить затраты, чтобы в конечном итоге цена на продукты была ниже. Вот это и есть борьба с инфляцией. Если мы в прошлом году за тонну сложного удобрения, а это основное у нас удобрение, которое идет в сеялку параллельно с азотной подкормкой, платили

8.000 рублей, а в этом году платим 32.000, то где тут ждать снижения себестоимости зерна. И я уж не говорю про хрестоматийную солярку и бензин: даже по скупым данным правительственной статистики цены на ГСМ только с начала этого года выросли почти на 40 процентов.

Конечно, всю инфляцию в стране раскручивают не монополисты, в разы увеличивающие цены на свои товары, не олигархи газо-нефтяные, а колхозники, которых родное государство загнало в самый

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

угол и ещё выкручивает руки и выворачивает карманы – вдруг там что осталось!

– А как же нацпроект по сельскому хозяйству? Очень много говорится о том, что в рамках этого проекта построены новые животноводческие суперсовременные комплексы, что село наконец-то стало получать должное внимание власти. Вас не коснулся этот национальный проект?

– Как же, как же, строим мы комплекс на тысячу голов по этой программе! Я давно собирался его строить, так как у нас кадровый голод, и строительство современной фермы с беспривязным содержанием скота нас бы в этой ситуации спасло. Но средств на стройку не хватало, а когда объявили нацпроект, мы сделали бизнес-план, посчитали, и вроде получалось, что по деньгам проскакиваем с помощью этой программы. Подготовили документы, взяли кредит в банке и начали строить, хотя и предположить не могли, прописывая бизнес-план, что цены на стройматериалы поднимутся за год в полтора-два раза. Но дело ещё и в том, что в разных регионах программа эта реализуется по-разному. Вот мы были в Саратовской области, там в рамках нацпроекта при строительстве такого же комплекса, какой строим мы, за счет бюджета возводится нулевой цикл: то есть наиболее фондоемкая часть строительства животноводческого комплекса реализуется за счет областного бюджета. В странах Евросоюза, в той же современной Латвии, пятьдесят процентов (!) средств, затраченных хозяйством на строительство такого объекта, возвращается сельхозпроизводителю государством. У нас же национальный проект в сельском хозяйстве в большей части – только рекламный проект. Если нацпроект в здравоохранении, к примеру, предполагает поставку и установку современного оборудования полностью за счет средств государства, то на селе нацпроект означает только одно – иди в банк и бери льготный субсидируемый кредит, по которому нам возвращают ставку рефинансирования, а мы платим только 5 процентов годовых. При этом банк уже сейчас поднял процентные ставки по нацпроекту, так что нам придется платить уже 7 процентов. Вот и всё. Два года назад я взял

НАЦПРОЕКТ КАК ПИАР-КАМПАНИЯ

кредит на строительство этого комплекса, ферму ещё не достроил, но со следующего года должен буду уже отдавать кредит, выданный на восемь лет. К примеру, в Соединенных Штатах (три года назад я был в Иллинойсе) без всяких рекламируемых нацпроектов мужики в чистом поле построили ферму на полторы тысячи голов. Спрашиваю, как вы всё это сделали? Взяли, говорят, кредит, правительство дало под четыре процента годовых на 20 лет. На двадцать! Чтобы люди могли выйти со своим производством на плановые показатели и спокойно расплатились с государством. А у нас только на восемь лет и под больший процент, но зато в рамках приоритетного национального проекта.

Вы только не думайте, что я пессимист какой-нибудь. Вы задали вопрос, я и отвечаю на него, как есть.

– Буквально в эти дни первый заместитель председателя правительства России Виктор Зубков, курирующий в правительстве сельхозсектор, сразу после нашего отказа выполнять невыгодные соглашения, взятые нами в преддверии вступления в ВТО, провел совещание, на котором было обещано увеличить субсидии и помощь селу на 39 миллиардов рублей уже в этом году. Может, поворачивается государство лицом к деревне?

– Понимаете, меня как тогда, три года назад, при подписании этого соглашения по квотам на ввозимую иностранную сельхозпродукцию, никто не спросил ни о чем, так и сейчас моё мнение никому не нужно. Просчитывал ли кто-нибудь ситуацию в сельском хозяйстве, связанную со вступлением страны в ВТО? Да никто не просчитывал, всё авось наш, ну, мол, там будут проблемы, как-то решим, поможем чем-то селу. А теперь? Вмешалась большая политика, и оказывается, что мы можем и не стремиться в это ВТО и, как настоящие патриоты, не станем губить наше сельское хозяйство. А я в этом вижу, что без меня, как говорится, меня убить хотели, что сельское хозяйство – это так, придаток, которым можно было пожертвовать ради высоких цен на металл, а в итоге – ради роста олигархических капиталов.

Посмотрите на рост цен на продукты в Евросоюзе и у нас. Наши темпы значительно выше. И это только потому, что там поддержка

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

сельского хозяйства, именно финансовая поддержка, в 30 раз больше на каждый гектар земли, чем у нас. А инфляция у них значительно ниже. У нас же поддержка сельского хозяйства очень похожа на его сдерживание, если не сказать – удушение. Вот еще один простой пример «поддержки сельского хозяйства» и роли государства.

Власти недавно объявили о закупках зерна и в региональный, и в федеральный фонды, а цены назначили – в зависимости от региона

– от 4,80 до 5,5 рубля, хотя на рынке цена была в то время 6 рублей.

Естественно, что и рыночная цена на зерно после таких действий государства сразу упала.

– Почему так сделано?

– Потому что они решают самую короткую монетаристскую задачу, в частности, сбить инфляцию сейчас, и совершенно не думают о какой-то стратегии, мысли на перспективу нет вообще никакой. И тем более никто не думает о том, а как это скажется на сельхозпроизводителях, что будет с селом осенью или весной.

Говорили же либеральные министры правительства когда-то, что сельское хозяйство – это черная дыра, вот так к нам и относятся.

Возьмите ту же проблему вступления в ВТО. Нас никто не готовил к вступлению в ВТО, никто никаких обсуждений с нами не проводил. Вот хотя бы собрали и сказали, что по такому-то продукту нам надо будет иметь вот такую-то себестоимость. И дальше бы шло обсуждение, а как иметь такую себестоимость и что для этого нужно сделать нам, власти, всем. Не было такого обсуждения ни в регионе, ни в стране, только общие рассуждения, вот как у нас сейчас с вами.

Поэтому, когда я слышу разговоры о том, что Россия выходит в мировые лидеры по сельхозпроизводству, я отношусь к этому как к очередному рекламному нацпроекту, ибо при таком отношении государства к сельхозпроизводителям в лидеры можно только рвануть, надорвав остатки крестьянства, но никак не выйти.

–  –  –

Страна двух экономик НПП «ГИКОМ» – предприятие без государственного участия.

Образовано в 1992 году по инициативе академика А.Г. Литвака группой инженеров, ученых, исследователей, которые занимались проблемой создания мощных вакуумных генераторов миллиметрового диапазона длин волн – гиротронов – для различного рода научных приложений. К этому времени все предприятия, объединенные производством гиротронов и их использованием

– а это были нижегородские ИПФ РАН и НПО «Салют» и московские НПО «Торий» и Российский научный центр им. Курчатова

– остались без госзаказов, а значит, без работы и без зарплаты.

Понимая, что производство мощных вакуумных приборов – дело важное и перспективное, разработчики объединились, чтобы фактически с нуля создать новое негосударственное предприятие.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

Единственным ценным «активом», которым на тот момент располагали акционеры, были их собственные головы.

За прошедшие годы предприятие успешно вписалось в рынок, работает и по госзаказу, и на внешний рынок, созданы необходимые производственные мощности, приобретены помещения – кстати, без привлечения кредитов.

Все это и позволило директору ЗАО «ГИКОМ» Евгению Соколову на просьбу редакции о встрече для обсуждения антикризисных мер на предприятии, заметить: «Да мы вообще-то в кризис практически не вписаны».

– Евгений Васильевич, значит, вернулся на предприятие госзаказ?

– В некоторой степени. В рамках взноса России в создание Международного термоядерного реактора, который строится во Франции, мы разрабатываем гиротрон для СВЧ нагрева плазмы.

Но в целом мы за эти годы постарались сделать все возможное, чтобы как можно меньше зависеть от государства.

Это не означает, конечно, что на нас совершенно не повлиял кризис. Влияние есть, причем, как отрицательное, так и положительное. Положительное влияние кризиса в том, что он позволяет нам привлечь нужных специалистов. Кто-то сокращает кадры, а у нас проблема – как их привлечь. Квалифицированных инженерно–технических кадров в принципе мало, они все трудоустроены, и сейчас появилась возможность попытаться ликвидировать кадровый дефицит.

Отрицательное влияние не велико и не сказывается на нашем основном производстве, но оно также есть. Так, мы почувствовали некоторое давление рынка на наше арендное подразделение (предприятие сдает в аренду часть своих площадей. – Ред.). Вот, пожалуй, и все влияние.

– Говорят, что физики и математики лучше других разбираются в кризисах, потому что все подобные явления подчиняются определенным физическим моделям...

СТРАНА ДВУХ ЭКОНОМИК

– Не обязательно быть физиком, чтобы видеть очевидное.

Вспомним: в середине 2008 года правительство с гордостью сообщило населению, что оно увеличило зарплаты бюджетникам на 38 процентов. Одновременно, естественно, произошел рост зарплаты во многих негосударственных учреждениях. Тут же, не моргнув глазом, то же правительство сообщает, что производительность труда за этот период не увеличилась практически ни на сколько. И никто не забил тревогу, никто не сказал: «Что же мы тут наделали? За счет чего мы больше чем на треть поднимаем зарплату по всей стране?»

Другой факт: правительство России твердо заявило, что стране необходимо инновационное развитие, нужна современная инновационная экономика. Кто спорит, прекрасный лозунг! Но чем он, этот лозунг, подкреплен?

Я хочу купить оборудование, которое в нашей стране не производится. За это я должен заплатить в бюджет НДС, который потом может возместиться, а может, и нет; должен заплатить ввозную таможенную пошлину и должен закупить это оборудование за счет прибыли. Во всех развитых странах в подобных случаях не только оборудование ввозится безо всяких налоговых и таможенных накруток, но и предприятие получает всяческие преференции от государства за то, что не проело эти средства, а потратило их на развитие. Там так устроена налоговая система, что она реально поддерживает вложения в инновационные разработки, в новое оборудование. У нас же этого нет! О каком инновационном пути развития мы ведем речь, если мы фактически вынуждены переплачивать за современное оборудование?

Другой аспект этой же проблемы: в стране, по признанию самого министра образования, миллион безработных юристов, экономистов, менеджеров. При этом стандартное образование, которое они получали, опирается на западную систему, а, как теперь всем уже, наверное, ясно, вот так запросто взять и приложить ее к нашим реалиям, невозможно. А это означает, что в стране миллионы молодых «специалистов», которым смело можно сказать: «Забудьте

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

все, чему вас учили, и начинайте учиться заново». Способен такой кадровый резерв создать инновационную экономику?

Еще одно, что мне кажется чрезвычайно важным, но о чем почему-то стараются молчать – существование в стране двух параллельных экономик.

Одна экономика связана с отдельными группами инициативных людей, которые действительно создают чтото новое, современное.

Не сочтите за хвастовство, но, например, основными конкурентами нашего предприятия являются такие лидеры как Toshiba и ей подобные корпорации. То есть, мы работаем на мировом уровне.

И не только мы – таких предприятий, реально ориентированных на инновационное развитие, уже немало в стране.

С другой стороны, существует немалое число предприятий, которые, как ни крути, отжили свое. Это технологии не будущего, а прошлого века. За примерами далеко ходить не надо: возьмите наш автопром. Огромные вливания государственных средств в эти предприятия означают, по сути, консервацию того, чего не должно быть, с чем мы призваны бороться.

Премьер-министр приезжает на АвтоВАЗ и выделяет предприятию в качестве господдержки 25 миллиардов. Заметьте – наших денег: ваших, моих, каждого гражданина, перечислявшего средства в бюджет в виде налогов. Двадцать пять миллиардов дали предприятию, которое за последние 15 лет безбедного существования практически ничего не сделало, чтобы существенно обновить линейку своих автомобилей. А теперь им говорят: вы получите господдержку плюс выиграете за счет падения курса, но через три года вы должны сделать конкурентоспособный автомобиль.

Это же утопия! Все понимают, что ни через три, ни через пять лет ничего не изменится, но деньги все равно дают.

Кстати, о господдержке на погашение зарубежных кредитов.

Что, наше правительство не видело, что госкорпорации бешеными темпами набирают кредиты, совершенно не думая, как будут их отдавать? Куда ушли эти деньги, если на предприятиях нет ни современного оборудования, ни новых производств?

СТРАНА ДВУХ ЭКОНОМИК

– А какой, по здравому размышлению, должна быть антикризисная программа?

– По моему глубокому убеждению, государство должно поддерживать совсем не ту экономику, которая фактически отжила свое, а ту, которая реально работает. Есть такие предприятия, причем, в самых разных отраслях промышленности. К ним выстраивается очередь из желающих сотрудничать и из желающих у них работать. Вот таким предприятиям и нужно оказывать всемерную поддержку.

– Что же делать предприятиям вроде ГАЗа, чьи автомобили оказались мало кому нужны, но где работают десятки тысяч человек?

– А давайте посчитаем, что дешевле: просто платить этим людям заработную плату или платить зарплату, покупать металл, эксплуатировать оборудование, оплачивать электроэнергию и т.д. и т.п.? Почему эти огромные средства не пустить на создание новых современных производств, где все эти люди впоследствии смогут работать? Представители всех ведущих мировых корпораций побывали на ГАЗе, и все как один заявили: модернизировать это предприятие дороже, чем поставить новый завод в чистом поле. Но и собственники, и государство упорно поддерживали в нем жизнь, прикрываясь социальными лозунгами. А каков итог? Завод все равно фактически закрыли, людей уже сокращают, и им совершенно некуда деться – нет того плацдарма, где большинство из них могло бы с успехом применить свои знания и опыт, создавая востребованную рынком продукцию.

– Чтобы принять такое решение, нужна очень твердая политическая воля...

– Конечно, это сложнее, чем просто раздавать бюджетные деньги. Вот еще один парадокс: государство раздает банкам средства, требуя довести их до реального сектора. А спросите у

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

государства: какова задолженность госзаказа перед этим самым реальным секторам? По самым скромным прикидкам от 7 до 9 миллиардов только в Нижегородской области. Если бы эти деньги были выплачены – за выполненную, заметим, работу – они пошли бы на банковские счета и, возможно, у банков не было бы проблем с наличностью. Это принесло бы куда большую пользу, чем многие «антикризисные» меры, но ведь этого не происходит.

Мы, например, получили оплату по госзаказу, сданному в ноябре, только в марте.

Вот девальвация рубля – очень правильная, на мой взгляд, мера. Это, несомненно, повысило нашу конкурентоспособность.

– Ваше предприятие активно работает с зарубежными партнерами. Внес ли кризис коррективы в эти отношения?

– Если и внес, то мы этого никогда не узнаем. Мы ведь не можем узнать, какие заказы они планировали сделать, но не сделали. Что же касается текущих заказов, все идет своим чередом. Мы даже расширяем свое сотрудничество: так, уже в этом месяце я еду в Китай, где тоже оказались нужны наши гиротроны.

– Евгений Васильевич, а как Вы в целом оцениваете перспективы развития российской науки?

– Да тут, к сожалению, и оценивать-то особо нечего. Для того, чтобы наука развивалась, нужны экспериментальные исследования. Они недешевы, а в бюджете любого нашего института предусмотрены средства на зарплату, коммунальные услуги, другие текущие платежи – и совсем мало на эксперименты. Это очень сдерживает развитие науки.

Конечно, ощущается давление Запада – пресловутая «утечка мозгов». В некоторых, особенно московских, институтах талантливых разработчиков практически не осталось. Люди уезжали на Запад целыми отделами и лабораториями.

А когда говорят: «Надо закрепить кадры», что имеют в виду?

Если молодым ученым не предлагают жилья, не дают достойную

СТРАНА ДВУХ ЭКОНОМИК

зарплату, не обеспечивают возможности для экспериментов, то какими силами можно их здесь «закрепить»?

Если мы всерьез хотим перейти к инновационной экономике, то средства нужно вкладывать именно в то, что развивается и растет, а не размазывать по большому количеству «остронуждающихся».

Почему во всем мире всего несколько корпораций производит самолеты, а в России этим занимаются десятки предприятий?

Почему не объединить их усилия – и средства, конечно, – в одном месте, чтобы сделать действительно хороший самолет, реально востребованный рынком? Вместо этого одновременно ведутся разработки по пяти-шести самолетам, и под каждую выделяются средства. Если собрать все эти деньги вместе, суммы получаются немалые, а раздели на шесть частей – и каждому хватит только чтобы не умереть.

А вот еще один пример нашего «стремления» переориентировать экономику. Мы выпускаем приборы на экспорт. Таможенники совершенно справедливо просят предоставить на приборы заключение экспертов из ФСТЭК России. Но на всю огромную страну работает одна специальная комиссия по экспортному контролю, которая выдает подобные заключения. И вот со всех концов страны, от Калининграда до Владивостока, туда стекаются документы. Сотрудники комиссии физически не в состоянии быстро и квалифицированно давать по ним заключения. Можно изменить ситуацию? Безусловно. В каждом федеральном округе есть отделения ФСТЭК, институты, предприятия, где работают очень квалифицированные специалисты, которые могли бы давать такие заключения. Но почему-то этого не происходит.

И вот таких барьеров у нас очень и очень много. Поэтому призывы к переходу страны на инновационный путь развития, равно как и антикризисная программа Правительства представляются мне в значительной степени красивыми лозунгами

– и не более...

–  –  –

Как одолеть притяжение труб Предприятие «Теплообменник» со времени своего создания, как и многие подобные структуры в мире, работает как производственноконструкторская фирма, объединяя в себе два начала: инженерную мысль и отлаженное производство, настроенное на то, чтобы эффективно воплотить эту мысль в металле. Впрочем, уже давно не только в металле, но непременно воплотить и успешно запустить изделие в серию. А сериями гордиться можно: «Теплообменник» по праву считается одним из лидеров авиационной промышленности, и сегодня без малого 90 процентов продукции на предприятии производится именно для этой отрасли. Как и на всех режимных предприятиях, здесь без детализации эти большие проценты называют «основной продукцией».

Как и подобает в такого рода ПКО, генеральный директор одновременно является и главным конструктором. В. В. Тятинькин руководит предприятием более 20 лет. «Меня назначали ещё в советское

КАК ОДОЛЕТЬ ПРИТЯЖЕНИЕ ТРУБ

время после окончания Академии народного хозяйства при Совете министров СССР», – говорит он так, будто Совмин относится к ветхозаветной библейской истории. Но сегодня это «ещё в советское время...» вполне можно воспринимать как своеобразный знак качества менеджмента: оборонные предприятия в те годы имели возможность отбирать для себя наилучшие управленческие кадры, а школа у нас тогда была на высоте.

Наш разговор с В. В. Тятинькиным – о предприятии, российской авиационной промышленности и уроках кризиса.

– Виктор Викторович, бытует мнение, что оборонку этот кризис, в отличие от кризиса десятилетней давности, почти не затронул, следовательно именно оборонно-промышленный комплекс – как наименее пострадавший сегмент экономики – вытянет всю страну.

Как «Теплообменник» живет в кризис?

– Сегодня, вы знаете, в России почти не строят самолетов. Если в советское время каждый авиастроительный завод выпускал по 56 машин в месяц, то в прошлом году в стране выпустили лишь 8 машин за весь год. Поэтому, что можно сказать о том, как мы живем? Тяжело, как и вся страна. Конечно, предприятия, занимающиеся комплектацией авиационной техники, до недавнего времени в какой-то мере спасал экспорт: были продажи самолетов Су-30 Китаю и Индии. Да плюс эксплуатирующие организации покупают у нас продукцию, которая идет на замену уже отработавших свои часы агрегатов.

– У вас ведь не только производство, но и сильное КБ, которое должно заниматься исследовательскими разработками. А на это тоже нужны средства, на которые скупо нынешнее кризисное время...

– Да, мы называемся «Производственно-конструкторское объединение». И за этим стоит очень серьезный вопрос. Если у вас нет собственных разработок, вы будете предприятием, которое просто тиражирует чьи-то мысли. Успешно, или не очень, но воплощает чужие идеи, а следовательно, зависит от людей, их генерирующих.

Мы тиражируем то, что сами создали. К примеру, занимались

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

самолетом Су-35, мы там по некоторым делам главные, и всё создали сами, всё запатентовали. И эти наши разработки останутся на века, и все знают, что это – именно наши идеи. Поэтому нас знают и в Америке, и в Европе. К примеру, в производстве нового Суперджета

-100 участвуют всего два российских предприятия, поставляющих комплектующие изделия: это «Рыбинские моторы» и наш «Теплообменник». Вот такая ситуация.

Сегодня у нас все НИОКРы, а это около 60 тематических направлений, ведутся за счет собственных средств. Но чтобы вам лучше понять нашу работу, взаимосвязь науки и производства и представить нашу продукцию, скажу, к примеру, что все военные летчики России летают в наших шлемах. Или, опять же, как пример, в систему жизнеобеспечения самолетов Ан-124 мы поставляем 120 агрегатов различного плана. Поэтому у нас очень многоплановая продукция, большой спектр работ. Когда мы получаем техзадание, например, от генерального конструктора самолета, мы выходим на тендер, где, кроме нас, есть и другие участники. И каждая разработка проходит отбор исключительно по качествам конкурентоспособности. Так что, получая заказ на разработку какого-либо агрегата, мы должны провести определенную исследовательскую работу, чтобы понять, что есть в мире по этому направлению. А заказчик всегда оценивает и уровень разработок, и качество применяемых в изделии материалов.

При этом мы знаем, что наш вариант, в частности, для военного самолета, должен иметь такие параметры, которые на сегодняшний день превосходят всех конкурентов, европейских или американских. Так вот, по новым разработкам мы до сих пор их опережаем, потому-то все разработки и патентуем сразу, у нас и выходят они в основном с изобретениями.

Мы участвуем во всех авиационных салонах: в Москве, в Париже, Лондоне, Сингапуре, Берлине. Там все мировые лидеры показывают новейшие разработки, но что важно – никто не показывает технологию их производства. А все секреты сегодня связаны не столько с умными придумками, сколько с технологией, со способами изготовления этих умных изделий.

КАК ОДОЛЕТЬ ПРИТЯЖЕНИЕ ТРУБ

– Из этого я могу сделать вывод, что вы владеете такими технологиями, если можете опередить НАТОвцев. Тем не менее в непрофессиональной среде есть убеждение, что мы серьезно отстали и порастеряли былое преимущество. Вот, к примеру, американцы уже летают на истребителях пятого поколения. По гражданским самолетам премьер-министр Путин недавно, отчитываясь о работе правительства перед депутатами Госдумы, нарисовал очень образную и яркую картину. Помните его фразу о том, что на требование премьера к перевозчикам брать в эксплуатацию наши самолеты, те ему ответили: «Сам бери!» Потому что наши самолеты, резюмировал Путин, неконкурентоспособны на линиях.

– Есть позиции, по которым мы действительно отстаем. А есть те, по которым мы до сих пор опережаем весь мир. И опять же надо смотреть на реальность. Вот представьте, раньше мы были второй державой в авиастроении после американцев. Сейчас мы и не третья, и не скажу, какая, потому что не считал. Так вот, если много лет подряд мы не будем делать свое дело, то, конечно, отстанем от мира, от тех, кто все эти годы своё-то дело вел. Мы в стране практически ничего не производим, в канун кризиса только вроде начинали что-то делать, но этого так мало! Вот я иду по цехам, мне рабочие вопросы задают, спрашивают: «Виктор Викторович, ну почему так мало заказов: три, четыре, пять штук?» И всё! А что такое провести исследовательские разработки, выиграть по конкурентоспособности с уровнем лучших мировых образцов, о чем мы выше говорили, и запустить производство...

четырех изделий в год? Это же невыгодно как минимум. Шла бы серия в несколько сот штук хотя бы, понятно, что и руку бы набивали люди, и эффективность труда была бы выше, и себестоимость изделий иная.

Нельзя не заметить и того, что сегодня в наукоемких предприятиях у персонала изменился менталитет, потому как там платят меньше, чем в других отраслях промышленности, например, в торговле или в банковской сфере. И потенциал людей оттуда перетекает: после окончания вузов молодые специалисты смотрят, куда идти, и видят, что лучше – в добывающую промышленность, ближе к нефти и газу, чем в перерабатывающие отрасли. И наши лучшие ребята после

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

подготовки – у нас есть кафедра политехнического университета на заводе – поступают так же. Вот если руководство страны примет решение, что мы делаем приоритетным направлением авиастроение, как это было у нас в канун создания нашего завода, у нас опять будет страна интересная, молодежи будет интересно идти работать в наукоемкие производства. А сейчас у нас столько готовят экономистов, столько юристов, столько менеджеров, что их девать некуда, но инженеров практически нет. Поэтому, конечно, есть много позиций, по которым мы отстаем.

– Есть точка зрения, и мы писали об этом в нашей газете, что сегодня в мировом авиастроении работает пяток корпораций, на долю которых приходится почти весь рынок. России среди этих корпораций нет.

– Вы правильно говорите, правильно! К примеру, компания «Аэрбас» создана Германией, Францией и Испанией в 2000 году. У них сегодня каждый день выходит новый самолет, каждый день! И они уже конкурируют с Боингом, идут голова в голову. Я посетил 27 штатов в Америке, побывал там практически на всех авиационных предприятиях. И в своей тематике я знаю всех американцев, немцев, а они знают меня. Мы все друг друга знаем, и знаем, кто над чем работает. Но у них загрузка: только по одному гражданскому сегменту они имеют каждый день на выходе самолет, я не говорю про военную тематику. Если, например, фирма «Ханивелл» делает ту же тематику, что и мы, то на сколько самолетов они ее делают?

А мы – на десяток в год! Ясно, что у них гораздо больший опыт и навык нарабатывается, они совершенствуются, поэтому по многим вопросам ушли далеко вперед.

И еще момент. Вот недавно мы стали поставлять продукцию во Францию (мы и в Австрию поставляем, и в Германию). И когда французы начинают рассматривать нашу продукцию по себестоимости, они спрашивают, почему это у нас такая дорогая электроэнергия. У них дешевле! А у нас естественные монополии сегодня устанавливают ВО-О-ОТ ТАКИЕ цены. Понимаете, мы, промышленность,

КАК ОДОЛЕТЬ ПРИТЯЖЕНИЕ ТРУБ

оптимизируем производство и снижаем объемы потребления, а они, энергетики, закручены на определенный образ жизни, им нужен рост, им надо больше и больше реализовывать, получать дохода больше и больше. Поэтому они при снизившихся объемах потребления электроэнергии прибавляют себе просто так, чтобы набрать столько же или больше, чем было. А за счет кого?

Я являюсь председателем совета директоров предприятий Нижнего Новгорода, живо ещё и такое у нас образование. Раньше в городе было очень много крупных предприятий. Сейчас нет НИИТОПа, нет «Орбиты», нет станкозавода, нет РИАП, многих предприятий нет. А которые остались, по своим нынешним объёмам далеко не те, что были: у нас на предприятии с 90-х годов объем производства упал в 20 раз! Численность была порядка 11.000, а сейчас осталось только три тысячи работающих. Вот, пожалуйста, такое развитие. Но надо сказать, что до 2000 года мы жили неплохо. Делали экспортные самолеты, что давало возможность предприятию нормально развиваться. Мы даже жилье строили для персонала. Ко мне приходит молодой парень, умница, жениться собрался, ему же жилье нужно, это нормальное явление. Почему-то в Сингапуре на предприятии, подобном нашему, его сверстник приходит на работу, заключает договор на 20 лет и работает, и ему тут же дают двухкомнатную квартиру. Родится ребенок – дают трехкомнатную. И он работает в этой фирме. Вот и мы в рассрочку на 15 лет дали людям квартиры. Два дома отдали молодежи.

– А почему за последний год такой сильный спад произошел, как считаете?

– Страна с начала 2000 годов сделала ставку на две трубы, вот в этом – основная ошибка. Если бы развивались обрабатывающие, наукоемкие отрасли, к примеру, выбрали бы авиационную отрасль...

Нужна она, значит, ей надо было заниматься. Занимаются сейчас в правительстве активно Росатомом, значит, там что-то получится в любом случае. Понятно, что денег на всех не хватит, но нужно четко выбирать приоритеты. Нужно станкостроение? Автомобилестроение стране нужно? Но нет у нас такого четкого понимания приоритетов.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

Процветают сегодня добывающие отрасли, нефть и газ они поставляют, за счет чего и появляются основные средства в бюджете.

А если завтра опустеют эти две трубы? И все, у нас ничего нет! Что делать-то? Поэтому обязательно нужно что-то производить в стране, и желательно, чтобы это «что-то» было лучшее в мире, тогда оно будет продаваться, вот как Суперджет-100.

– Но создание корпораций, в частности, авиастроительной корпорации, разве не шаг в нужном направлении?

– Посмотрим, пока трудно сказать. Но я молю бога за фирму Сухого, возглавляемую Погосяном. Михаил Асланович сегодня – наш передовик, который практически возглавляет всю военную авиацию. Он поднял Су-35, а это поколение «четыре плюс», которое показывает характеристики даже лучшие, нежели пятое поколение американцев почти во всех аспектах. Сегодня же устраивают виртуальные бои, когда вместо пушки стоит фотоаппарат и тому подобное, и интернет даёт нам всю информацию: так вот, наш «четыре плюс»

бьёт пятое американское поколение! Кроме Су-35 поднимается Т-50. И Суперждет-100, это тоже фирма Сухого. Поэтому для нашей страны нужна единая компания, которая бы делала и гражданские, и военные самолеты, это правильный шаг. А по комплектующим пусть будут еще предприятия, чтобы была конкуренция, чтобы меня ситуация подстегивала.

– Виктор Викторович, давайте вернемся к тому, как предприятие ощущает кризис. Вы что-то скупо поделились с нами своими проблемами.

– Основной результат кризиса для нас – неполучение денег в тех объемах, которые были необходимы, чтобы реализовать все намеченное в наших планах. Когда мы формируем планы, то основываем их на заказах. А нет заказов, нет и планов. Мы убираем, замораживаем все свои планы. Мы убираем также социальную сферу, к примеру, отдали бассейн в аренду, приостановили программы переоборудования поликлиники, хотя планировали закупить туда новое рентгеновское

КАК ОДОЛЕТЬ ПРИТЯЖЕНИЕ ТРУБ

оборудование, на которое надо около миллиона долларов. Вот так и живем.

– Как известно, в марте вы работали не в полную нагрузку. А какова перспектива? Вы сегодня видите работу предприятия хотя бы на полгода вперед?

– Мы вошли во все разработки новых самолетов. Если страна будет их строить, мы живем. Мы кастрюль-то не умеем делать! Производим газовые колонки, автомобильные радиаторы, но на них одних тоже не выживешь. Делаем ещё корабельные системы управления двигателями, по которым оказались лучшими в России, хоть и взялись за эту тематику как раз в поисках работы. Но кораблей-то тоже не строят! Мы делаем для железной дороги системы кондиционирования воздуха, что устанавливаются в пассажирских немецких вагонах. Но этим всем не прожить, этого мало, чтобы содержать коллектив. Так что перспектива такая, какие будут у страны дела.

А что касается моего видения, то я вам скажу, что вижу вперед лет на тридцать. Пойдет Су-35 – мы там сидим с нашими системами. Пойдет Суперджет-100, массовый самолет, прописано, что надо будет сделать 1300 машин, хотя бы 200 машин в год делать – и то было бы хорошо. Пойдет Ил-476, там вся система наша. Востребован рынком Ан-124, документация которого на Украине, но делать могут только в Ульяновске, и сейчас обсуждаются вопросы кооперации для производства этого самолета, а мы там тоже сидим.

Вот это наша работа завтра и послезавтра. При том, что все эти проекты конкурентоспособны: Ан-124, Ил-476 конкурентоспособны, на Суперджет уже сегодня есть заказ из Европы, Су-35 практически меняет весь рынок. Вот эта наша работа и потянет за собой всех: приборостроение, станкостроение мы потащим за собой локомотивом.

– Чувствуете эту приоткрытую дверь?

– А как же? Иначе бы я здесь не работал.

–  –  –

Производственно-конструкторское объединение «Теплообменник» является одним из ведущих разработчиков и производителей наукоемкой авиационной продукции, поставляемой на авиационные предприятия России, ближнего и дальнего зарубежья. Практически на всех отечественных летательных аппаратах установлены изделия с маркой «Теплообменник».

Предприятие серийно производит уникальное бортовое оборудование для летательных аппаратов: турбохолодильники и турбокомпрессоры, теплообменники, запорно-регулирующую и управляющую аппаратуру.

Сегодня объединение работает по 60 тематическим направлениям, проектирует и производит более 1000 наименований изделий: системы кондиционирования воздуха и автоматического регулирования давления в кабинах и салонах самолетов, системы наддува топливных баков нейтральным газом, системы охлаждения бортовой аппаратуры, системы охлаждения масла и нагрева топлива в двигателе, противообледенительные воздушные системы, защитное снаряжение для летчиков, а также комплексные системы управления техническими средствами судов.

ОАО ПКО «Теплообменник» – один из крупнейших поставщиков агрегатов и компонентов системы жизнеобеспечения для нового российского регионального авиалайнера Sukhoi SuperJet-100. В настоящее время «Теплообменник» комплектует SSJ-100 семнадцатью агрегатами собственной разработки и производства.

«Теплообменник» является соисполнителем проекта, связанного с созданием самолета пятого поколения. За счет собственных средств предприятие ведет научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки на основе последних достижений науки и техники по наиболее перспективным и важным для поддержания обороноспособности государства темам.

ОАО ПКО «Теплообменник» работает по принципу полного научно-производственного цикла: от НИОКР до изготовления и испытания опытных образцов и серийного выпуска.

Продукция ОАО ПКО «Теплообменник» неизменно привлекает внимание специалистов на самых престижных зарубежных и отечественных авиасалонах.

Большое внимание уделяется техническому переоснащению производства, подготовке молодых специалистов. На предприятии совместно с факультетом морской и авиационной техники НГТУ им. Р. Е. Алексеева создана группа по обучению студентов старших курсов по специализации «Жизнеобеспечение высокоскоростных кораблей и летательных аппаратов», где готовят для завода специалистов авиационного профиля.

В настоящее время ОАО ПКО «Теплообменник» успешно развивается, делая ставку на долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество с партнерами на международных и внутренних рынках.

Производить конкурентоспособную наукоемкую продукцию – основной девиз работы всего коллектива ОАО ПКО «Теплообменник».

ПОЛЕ БИТВЫ – КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ

–  –  –

Поле битвы – конкурентоспособность Отношение руководителей нижегородских предприятий к экономическому кризису никак нельзя назвать однозначным.

Воспринимая и даже испытывая на себе все негативные процессы, с ним связанные, многие, тем не менее, отмечают несомненно позитивную кризиса роль для российской экономики в целом.

Схематично это можно выразить следующим образом: резкий скачок цен на импортные товары волей-неволей заставляет потребителя обращать свой взор на товары российского производителя, тем самым стимулируя экономику государства.

Генеральный директор ЗАО «Центр «Приоритет» Вадим Лапидус убежден: для того, чтобы стимулировать российского производителя, вовсе не обязательно было дожидаться кризиса. Для решения этой задачи есть куда более «гуманные» и действенные рычаги: та же девальвация рубля.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

– Но самое главное и действенное средство для предотвращения кризиса – а теперь уже и для борьбы с ним – это повышение конкурентоспособности. И если рассматривать ситуацию с этой позиции, то кризис есть не добро и не зло, а момент истины, и через некоторое время станет очевидно, что из производимого у нас в стране конкурентоспособно, а что неконкурентоспособно и на внутреннем, и на внешнем рынке. На мой взгляд, ситуация будет очень тяжелая.

– Тем не менее, правительство России объявило о государственной поддержке многих предприятий и целых отраслей, чья продукция заведомо неконкурентоспособна, во всяком случае, за пределами страны. К чему это может привести? Или это вынужденная, но неизбежная социальная мера?

– Очень трудно обсуждать действия правительства, не обладая той информацией, которой обладают руководители страны. Нужно также понимать цели, которые преследует наше правительство. Если оно преследует краткосрочные цели, и задача заключается в том, чтобы справиться с первой волной кризиса, то их действия, возможно, и правильные.

Но если бы у общества в целом было четкое понимание того, что происходит, я думаю, что антикризисные действия были бы другими. Самое печальное заключается в том, что эти действия должны были быть другими еще пятнадцать, десять лет назад.

Основное-то упущенное – там.

Мы не развивали конкуренцию. Не развивали средний бизнес, который мог бы стать растущим бизнесом и сегодня бы заполнил все ниши, образовавшиеся в результате обрушения неконкурентоспособных монстров.

В международной практике есть такое понятие: «компаниигазели», т. е. компании, которые работают на уровне нескольких сот миллионов долларов и очень быстро растут. Именно из этих компаний и вырастают лидеры бизнеса. Но, допустим, у нас в Нижегородской области нет ни одной такой компании, и это весомый повод задуматься: а почему их нет?

ПОЛЕ БИТВЫ – КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ

Впрочем, их нет не только в Нижегородской области, их единицы во всей стране.

Была такая растущая компания «Инструмлэнд»; могла бы стать такой компанией РИДА; был компанией-газелью «Нижфарм», изначально ориентированный на высокую конкурентоспособность. Но в целом таких компаний – единицы.

Что касается советских промышленных монстров, практически все они создавались в два этапа: первый этап – индустриализация, второй – эвакуация и восстановление после Второй мировой войны.

Мы практически не найдем мощных предприятий, построенных в 70-80-е годы.

Принцип построения наших гигантов был такой:

они должны были работать автономно, «на всем своем». Поэтому иностранцы, приезжающие на ГАЗ, поражаются, зачем автозаводу собственное металлургическое производство, своя кузница и т. д.

Ведь все это – огромные накладные расходы.

– Вы полагаете, что эта проблема – более серьезная для ГАЗа, чем то, что их автомобили не пользуются бешеным спросом у потребителя?

– Конечно. ГАЗ неэффективен.

Я вообще убежден, что кризис, который происходит сейчас, – не финансовый и не экономический. Есть все признаки финансового кризиса, и он явно присутствует, но это – следствие. А причина – перераспределение глобального рынка. На мировую арену вышли такие мощно развивающиеся страны, как Китай и догоняющая его Индия, сильна Бразилия, даже в Африке появляются новые экономические силы, и это влечет за собой крупнейший передел мира.

Это не первый передел, и все они сопровождались экономическими кризисами. Так было в XVIII веке, когда Великобритания освоила новые методы производства – интересно отметить, что манифест о разделении труда как одной из новых форм производства назывался «О причинах и природе богатств народов». Автор манифеста Адам Смит одним из первых экономистов понял, что главное – это производительность труда, и та страна, которая получает конкурентное

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

преимущество в производительности труда и в себестоимости, начинает выигрывать у всех. Великобритания действительно некоторое время была державой № 1, и это сопровождалось большими потрясениями в Европе. Франция, Германия и Голландия терпели большие неудачи, и кризисных явлений в этих странах было очень много.

Затем центр переместился в Америку. Соединенные Штаты в дополнение к принципу разделения труда освоили инновационное предпринимательство, что позволило создать огромное количество новых товаров, продуктов и, соответственно, компаний. В Америке изобрели многие бытовые приборы, телефон, освоили промышленное производство автомобилей. А кроме того, там изобрели конвейер и внедрили менеджмент производства.

Американцы выбросили на рынок массу дешевых товаров. Они делали сталь, в десять раз более дешевую, чем англичане, и все это привело к тому, что средний англичанин перешел на пользование американскими товарами. В результате Англию потрясает кризис, и она утрачивает статус лидирующей державы.

В 70-80-е годы на арену вышли японцы и их юго-восточные соседи. Проиграв во Второй мировой войне и будучи очень самолюбивым народом, самурайским народом, японцы жаждали реванша. Искали его теперь не в военной сфере, а в экономической и всю энергию вложили в это: реформировали всю систему управления, создали новую промышленность, очень оберегали конкуренцию, культивировали высококачественный труд при низкой стоимости рабочей силы. Все это и стало преимуществом японцев по отношению к уже немножко насытившимся американцам, догоняющим по сытости европейцев.

Картина была такая же:

японцы предложили существенно более дешевые товары, которые быстро перешли от низкого к безупречному качеству. И 240-250 миллионов японцев, корейцев и сингапурцев переделали весь мир.

Тогда Америка оказалась в тяжелейшем кризисе. Он не был связан с ошибками в финансовом управлении или политическими промахами. Это был кризис, вызванный утратой конкурентного преимущества. Американцы назвали его «кризисом, который не

ПОЛЕ БИТВЫ – КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ

пройдет сам собой» и активно боролись за его преодоление. Они приняли вызов: если это могут делать японцы, почему этого не можем сделать мы? И начали менять устаревшую к этому времени систему управления, менять свой бизнес. На это ушло почти 15 лет, и только в конце 90-х Америка возвратила себе былые позиции.

Приходится признать, что практически во всех кризисах такого рода Россия получила серьезные травмы. Борьба Великобритании за могущество в мире привела к известным событиям 1917-18 годов; потом была Вторая мировая война; кризис конца 80-х способствовал развалу СССР.

Когда нашими основными преимуществами становятся нефть, газ и другие ресурсы, которые в подобных войнах всегда падают в цене, то последствия наступают самые печальные.

А сейчас мы наблюдаем очередной этап передела мирового рынка, где главный игрок – Китай. В отличие от японского, нападение Китая на мировую экономику намного серьезнее. Во-первых, он в 10 раз превышает Японию по численности; во-вторых, у Китая много приемов, которые не тиражируются. Например, у них, в отличие от нас, не было автомобильной промышленности, но они начали создавать ее не со строительства автозаводов, а с развития инфраструктуры – дорог. В этом они скопировали американцев, которые делали то же самое полтора века назад. Дальше они развивали бизнес комплектующих и только после этого начали развивать сборочное производство.

У Китая есть преимущества, которых другим нельзя нигде получить. У них огромный резерв свободной, трудолюбивой, выносливой, ловкой рабочей силы. В определенном смысле современный Китай напоминает Россию начала XX века: 80% населения там – крестьяне, которые готовы за чашку риса бороться день и ночь. Сегодня они втягиваются в промышленность, и этот процесс жестко регулируется правительством. Они готовы работать за очень маленькие деньги: еще несколько лет назад средняя зарплата китайского рабочего составляла три доллара в день при том, что европейский фермер получает два доллара в день в качестве господдержки на содержание коровы.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

К преимуществам Китая следует отнести и поддерживаемую правительством систему пиратства и копирования. Китайцы практически не тратят средств на исследования и научные разработки.

У них нет закона о банкротстве, у них нет профсоюзов, у них очень дешевый юань и очень хитрая банковская система. Китайцы 40% своих доходов сразу откладывают в банковские накопления, поэтому китайские банки забиты деньгами.

Почти все китайские предприятия работают в режиме перепроизводства, но это не наказывается, и цены становятся все ниже и ниже. Страшная внутренняя конкуренция приводит к тому, что китайские предприниматели работать на внутреннем рынке уже не могут, и они зарабатывают на экспорте.

Все это предопределяет сложность борьбы с Китаем. А кризис, на мой взгляд, возник в связи с тем, что в Европе и в Америке выбито довольно много средних предприятий; производство с них перемещено в Китай.

Понятно, почему первым среагировал ипотечный рынок:

когда люди начинают массово терять работу, это в первую очередь сказывается на компаниях, предоставивших кредиты на 15-20-30 лет. У них резко повышаются риски, и начинается обвал за обвалом.

Основной вывод очень простой: идет экономическая война, и главное поле битвы – это производительность труда, издержки, цены. Выиграет тот, кто сумеет в этой битве устоять.

России, я думаю, надо учиться не у китайцев, а у японцев, которые добились производительности труда в десять раз большей, чем у нас, более цивилизованными методами, и эти методы хорошо известны, их нужно просто начать применять. Все мы знаем японское качество; догадываемся, насколько дешев их труд – даже уже при высоком уровне оплаты; и понимаем, какими способами можно достичь подобных результатов.

Такова моя гипотеза и, на мой взгляд, она более продуктивна, чем разговоры о том, что кризис дает российским предприятиям новые возможности.

Ну да, для волка встреча с козой – это новая возможность. А для козы она – увы – последняя.

ПОЛЕ БИТВЫ – КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ

– Английский философ Бертран Рассел сказал: «Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать». Ваш рассказ только подтверждает аксиому: уроки истории никого ничему не учат. И все же, на Ваш взгляд, какие из стран быстрее и правильнее других сориентировались в условиях происходящего кризиса?

– Мне кажется, современную экономическую модель можно представить в форме гантели, или диполя – системы двух зарядов. В Америке и во многих странах Европы развивается рынок потребления, а производство переносится в Китай. Современный Китай – это мировая фабрика. Для того, чтобы их уравновешивать, нужно уравновесить мощность производительных сил и мощность потребления.

То, что сейчас американцы вкладываются в восстановление рынка потребления, на мой взгляд, правильно. Это потянет за собой Китай, который начнет производить еще больше, в связи с чем, естественно, станет больше потреблять ресурсов – и это потянет за собой цены на нефть, сталь и другие ресурсы, что, кстати, выгодно для России. Наш рынок потребления для Китая пока не очень велик, а вот ресурсный рынок велик: Китай покупает у нас и нефть, и лес, и металлы.

Но в долговременной перспективе мировая экономика, безусловно, должна требовать от Китая соблюдения определенных правил:

уважения авторских прав, наказания за пиратство, прекращения эксплуатации своих рабочих. Выполнение этих обязательств непременно приведет к повышению себестоимости китайской продукции, но, как член ВТО, Китай обязан подчиниться подобным требованиям.

– А не выгоднее ли для него в таком случае просто выйти из ВТО?

– Нет. Дело в том, что Китай практически не развивает внутренний рынок потребления – ведь это означало бы необходимость повышать уровень жизни, поднимать зарплату своим рабочим.

Поэтому пока ему выгоднее играть по правилам ВТО.

А другим государствам следует всерьез задуматься, так ли уж хороша сложившаяся в мире экономическая модель, та самая «гантель». На мой взгляд, она очень опасна.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

Экономическая география должна быть равномерной. Неправильно, когда происходит разделение труда на уровне стран, когда одна страна изобретает, вторая – производит, третья – потребляет и т. д. Так создаются огромные риски неустойчивости. Каждая страна должна быть достаточно сбалансирована. Это не означает, что исключительно все нужно делать внутри своей страны. Но скатываться в крайности – создавать только услуги или бренды – тоже не нужно. Как в Италии, например, где выбита вся текстильная промышленность. Все знаменитые марки производятся в Китае, а в самой Италии только нашиваются ярлычки «Гуччи» и «Валентино».

Такая модель и для китайцев очень опасна. Сами про себя китайцы говорят, что их экономика – это большой слон на велосипеде.

Чтобы не упасть, надо очень быстро крутить педали. Китай может развиваться, только втягивая ежегодно почти 25 миллионов человек в промышленность. Для Китая это, конечно, не так уж много, но и у него этот ресурс иссякнет лет через 15. Тогда страна встанет перед большими проблемами. А с такой моделью экономического развития и весь мир ощутит эти проблемы.

– Что же все-таки стоит делать нам, России: поддерживать свои многочисленные, по большей части малоэффективные, предприятия или отказаться от них и попытаться создать новую экономику?

– Искусственно убирать ничего не нужно. Надо создавать основу для конкуренции. Если уж мы выбрали рыночное развитие, то в основе его должна лежать конкуренция. Она заставляет компании совершенствоваться, снижать расходы и т. д. Основная задача, которая должна всегда стоять перед российским бизнесом

– это радикальное повышение качества всего, что производится, и снижение всех видов издержек. Повышение производительности труда в пять, в десять раз в самое ближайшее время. По данным журнала «Эксперт», в России выработка на 1 работника составляет 30-40 тысяч рублей в месяц, а в западных компаниях этот показатель – 20-30 тысяч евро. А компания «Тойота» в год производит на миллион долларов на одного работника. Понятно,

ПОЛЕ БИТВЫ – КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ

что это достигается за счет автоматизации, за счет правильной структуры компании, но так и надо действовать! А у нас зачастую хотят получать зарплату больше и больше, но и не думают, что для этого и производить надо больше и лучше.

– К сожалению, наши законы позволяют топ-менеджерам крупных корпораций, независимо от результатов их работы – а зачастую, и при явно отрицательных результатах – не только получать высокую зарплату, но и выписывать себе огромные премиальные бонусы. Такое положение дел едва ли способствует заботам о повышении производительности труда.

– Все определяется правилами игры. Если огромная госкорпорация находится в тепличных условиях, если невозможно даже определить, убыточна она или прибыльна, такое и будет происходить. В госкорпорациях нет людей, заинтересованных в экономии.

Задача топ-менеджмента в таких компаниях – «выбить» и освоить максимальное количество средств.

В экономии по определению заинтересованы только собственники, да еще кредиторы. Большой объем рыночной безответственности появляется именно тогда, когда компания попадает в тепличные условия, когда ее руководство понимает, что, как бы плохо оно ни работало, государство все равно поддержит.

Вот об этой модернизации, по-видимому, и говорил в своей программе президент Д. Медведев, эту программу он и намерен реализовывать.

– Вадим Аркадьевич, будучи руководителем консалтинговой компании Вы консультируете многих руководителей предприятий из разных сфер и отраслей промышленности. По Вашему ощущению: есть у людей готовность к такой модернизации, есть осознание ее необходимости на ментальном уровне?

– Ментальность ведь тоже определяется средой. К сожалению, приходится признать: если в 90-е годы, которые были сложными, противоречивыми и даже кровавыми, наблюдался очень мощный

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

всплеск энергии, динамики, бури жизни, то сейчас наблюдается явная пассивность. Все как будто притихли. Никаких новых имен.

Никаких новых идей. Отчасти это связано с определенной сытостью последних лет, отчасти с чрезвычайно распространенным рейдерством – чего ради развиваться, если придут и все отнимут?

Ведь контроля за рейдерством практически нет никакого.

Нет смысла активно расти, пока не установлены жесткие правила защиты частной собственности. В государственной собственности должны находиться предприятия сверхприбыльные, ресурсные, обеспечивающие благосостояние народа – и то, пока налоги не умеют собирать. А все остальное должно быть в руках частного собственника, ведь весь мировой опыт показывает, что государственное управление неэффективно.

В центр всего нужно поставить эффективность. Должно быть эффективное государственное управление, эффективные предприятия – без этого нам нечего будет противопоставить кризису, кроме нефти, запасы которой небезграничны. Тот же Китай за 20 лет из экспортера нефти превратился в импортера, а ведь считалось, что эта страна обладает большими запасами. Так что, у нас альтернативы нет – надо создавать и развивать эффективное производство.

– А если не успеем? Не сумеем, не захотим? Чем может тогда грозить России мощное «возмужание» Китая?

– Резким снижением уровня жизни. Уже сейчас менеджеры, получавшие раньше 40 тысяч, соглашаются ту же работу выполнять за восемь. Период «гламура» последних лет оказал на нас, конечно, развращающее влияние. Все эти разговоры о том, что нефть может стоить и 200, и 500 долларов за баррель, были ничем не подкреплены. А в обрабатывающей промышленности мы на сегодняшний день неконкурентоспособны. Впрочем, об этом мы уже говорили...

–  –  –

Группа компаний «Приоритет» основана 15 февраля 1991 года.

Основной состав – 60 сотрудников.

Оказывает услуги по преобразованию систем менеджмента в следующих формах: подготовка и повышение квалификации сотрудников производственных компаний и компаний сферы услуг; консалтинговая поддержка корпоративных проектов по преобразованиям, в том числе по улучшению менеджмента качества, снижению потерь, мотивации и лидерству; формирование корпоративных библиотек по различным аспектам менеджмента.

ГК стала пионером и лидером во внедрении в России многих международных стандартов и подходов, например ISO/TS 16949 (ООО СМЦ «Приоритет» – одна из компаний ГК «Приоритет» – обладает эксклюзивным правом на печать, продажу и распространение двуязычных (английский и русский) версий руководств AIAG:

APQP, FMEA, MSA, PPAP, SPC в России и СНГ), IRIS, бережливого производства.

Особую роль играет уникальный продукт «Лидерство как система. Школа лидерства», реализованный в виде схемы каскадного развертывания стратегии (преобразований) на основе проектов улучшений по уровням компаний. Среди участников таких проектов ТОО «КазЦинк», ОАО «КУМЗ», ОАО «Заволжский моторный завод», ОАО «КАМАЗ», ООО «Тубор», ОАО «Российские железные дороги» и др. Особое место среди этих проектов занимает глобальный проект в ОАО «РЖД», который был реализован в шести каскадах и захватил более

30.000 человек. Проектов такого масштаба российский консалтинг не знает. Это безусловно выдающийся проект, не имеющий прецедентов и аналогов не только в России, но, может быть, и в мире.

В 2011 году ГК «Приоритет» стала лауреатом 7-го Международного турнира по качеству стран ЦВЕ в номинации «Малые и средние компании». Сотрудники «Приоритета» с удовольствием приняли участие в турнире и с большим интересом общались с экспертами. Хотя многие из сотрудников сами являются экспертами по Премии Правительства РФ в области качества, но взгляд со стороны – это всегда очень важно для развития. Нужно отметить, что в этом конкурсе Центр «Приоритет» – единственная компания-участник из Нижегородской области и единственная компания из России, оказывающая консалтинговые услуги, ставшая лауреатом. Рассматривая успешное участие как важное событие для компании, «Приоритет» не планирует останавливаться на достигнутом, поэтому было принято решение участвовать в Турнире в 2012 году и стать победителями. А далее

– соревноваться за награду за совершенство EFQM среди организаций Европы.

«Работа с консультантами, с обучающими тренинговыми компаниями должна быть совершенно естественной для любой серьезной компании. Так происходит во всем мире. Мы же не лечим сами себе зубы, и ремонт самостоятельно мало кто делает. Во-первых, консультанты находятся вне компании и смотрят на процессы со стороны. Во-вторых, они честнее внутренних работников, если, конечно, их только не нанимают в чьих-то интересах», – говорит руководитель компании В. А. Лапидус.

Рукой подать до Сахалина Три года назад, в самом начале сентября 2007 года вышло постановление правительства Российской Федерации, давшее старт грандиозному инфраструктурному проекту – Восточной газовой программе, которая сегодня воплощается в жизнь. В реализации этой программы есть весомый вклад нижегородцев, о котором мы и хотим рассказать. Но вначале – о самой Программе, дабы читатели могли представить масштабы задуманного.

«Главной целью Восточной газовой программы является формирование в регионе эффективной газовой промышленности и создание на этой основе условий для динамичного социальноэкономического развития региона и качественного повышения уровня жизни населения» – говорится в постановлении правительства, запустившем программу в жизнь. Чтобы оживить

РУКОЙ ПОДАТЬ ДО САХАЛИНА

смысл этих сухих протокольных фраз, достаточно простого сравнения сегодняшнего уровня газификации городов и поселков центральной России с уровнем газификации дальневосточных поселений: здесь этот уровень 60–65 процентов и есть регионы, где уровень доходит до 90 процентов, там – лишь 45. Разница почти цивилизационная. Устранить это различие – одна из задач программы.

Чтобы яснее понять масштаб предстоящих перемен, которые несет Восточной Сибири и Дальнему Востоку реализация Восточной газовой программы, приведем ещё цитату из доклада Минпрома РФ (тогда это было министерство промышленности и энергетики) на правительственной комиссии по вопросам топливно-энергетического комплекса, рассматривавшей вопросы, связанные с реализацией Восточной газовой программы: «… поставки газа на внутренний рынок востока России превысят к 2020 году 27 млрд м3 в год, к 2030 году – 32 млрд м3 в год (в 2006 г. – менее 4 млрд м3), а с учётом развития газоперерабатывающих производств – 41 и 46 млрд м3 в год соответственно».

Сами газовики оценивают эту Программу так: «...Не будет преувеличением сказать, что освоение нефтегазовых ресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока – это мегапроект, по существу, пятый мегапроект, который реализовывался на нашем Дальнем Востоке и Сибири за последние сто лет. Я думаю, сравнить этот проект с Транссибом, БАМом, развитием гидроэнергетики и Северного морского пути не будет преувеличением», – такую оценку Восточному газовому проекту дал заместитель председателя правления ОАО «Газпром» А. И. Медведев летом 2008 года, рассказывая журналистам о восточной стратегии компании.

Одна из составляющих частей этой Программы, точнее, один из первых шагов по её реализации – создание газотранспортной системы Сахалин–Хабаровск–Владивосток, строительство которой началось в конце лета 2009 года. И надо сказать, что идет оно ударными темпами, так как одна из оперативных целей газопровода – обеспечить газификацию объектов, на которых

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

будет проходить саммит АТЭС–2012 во Владивостоке. Поэтому газопровод должен быть сдан уже в третьем квартале 2011 года.

Генеральным проектировщиком газотранспортной системы Сахалин–Хабаровск–Владивосток является нижегородское ОАО «Гипрогазцентр», дочернее предприятие Газпрома. Это и есть тот самый заявленный выше весомый вклад нижегородцев в освоение Дальнего Востока.

И. В. Леонтьев, заместитель генерального директора по реализации дальневосточных программ Гипрогазцентра, работает «больше там, чем здесь». «Там» – это на Дальнем Востоке, где в эти дни прокладывается трубопровод, преодолевший за год больше половины из намеченного пути. На стене в его рабочем кабинете в Гипрогазцентре висит большая карта Сахалина, разбитая пунктирными линиями на районы освоения, испещренная разноцветными маршрутами газопроводов, с рыжими озерцами разведанных и перспективных газовых месторождений, с обозначенными районами добычи каменного угля. Иван Владимирович, рассказывая о магистральном газопроводе, читает эту карту так же свободно и легко, как многие из нас план своего садового участка в шесть соток. «Нет, смотрите чуть правее и выше, Киринское месторождение на шельфе в районе Сахалин-3...». И начинает казаться, что Сахалин совсем рядом, за ближайшей излучиной Волги.

– Да, Сахалин–Хабаровск–Владивосток не только первый газопровод, строящийся в рамках Восточной программы, но это ещё и один из её крупнейших проектов, пожалуй, самый крупный, – рассказывает Иван Владимирович. – И всю проектную документацию этой газотранспортной системы мы создали самостоятельно. Тысяча человек были задействованы в работе над проектом, начиная с 2008 года, когда первые рабочие группы Газпрома и Гипрогазцентра выезжали на Дальний Восток. Тогда в общих чертах была сформирована политика проектирования и строительства, согласованы общие вопросы с местными властями и определено, по каким районам пойдет газопровод, какую он примет конфигурацию, кого по пути должен будет снабжать газом. То есть, два года назад оформилась

РУКОЙ ПОДАТЬ ДО САХАЛИНА

идеология всей газотранспортной системы, включая ориентировочное определение маршрута трассы, и получены ответы на вопросы, откуда будут брать газ и куда в конечном итоге придет труба газопровода. Непосредственно к работе над проектированием мы приступили в мае-июне 2008 года.

– А с чего начинается проектирование таких газотранспортных систем?

– Здесь нет ничего необычного, проектирование всех магистральных газопроводов начинается со сбора исходных данных, прежде всего с актов выбора местности, что и позволяет ориентировочно проложить трассу. Получив эти данные – у нас они были осенью 2008 года – мы приступили к изысканиям. И спустя какое-то время параллельно идущим изысканиям начали заниматься непосредственно разработкой проекта. Уже в мае 2009 года Гипрогазцентр сдал проект на ведомственную экспертизу Газпрома, и к прошлой весне мы получили положительные заключения и ведомственной, газпромовской, и главной государственной экспертиз, а также положительное заключение государственной и независимой экологических экспертиз. В силу того, что сроки строительства газопровода директивно установлены очень жестко, параллельно с разработкой утверждаемой части проектной документации мы ещё с осени прошлого года вели подготовку рабочей документации по определенным участкам:

строительно-монтажные работы на магистральном газопроводе начались ещё осенью 2009 года. И в этом – специфика данного проекта:

на какую-то часть газопровода ещё только разрабатывается проектная документация, а на другом участке уже полным ходом идет укладка трубы. Полностью же разработку рабочей документации по всему проекту газопроводной системы Сахалин–Хабаровск–Владивосток мы завершили только минувшим летом, когда добрая половина трубопровода была уже уложена.

– Вот Вы говорите, «утверждаемая часть», «рабочая документация», тысяча человек задействованы. Огромная работа в течеО ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ ние многих месяцев. Как этот продукт – проект магистрального газопровода протяженностью без малого в две тысячи километров

– можно представить? Как нашим читателям можно рассказать о нем более наглядно, в объемах, тоннах, человеко-часах?

– Рабочая документация – это примерно четыре тысячи комплектов, которые только в одном экземпляре займут, наверное, КАМАЗ, потому что это больше пяти с половиной тонн бумаги.

Это очень много, и это действительно огромный труд нашего немаленького коллектива. Мало того, что это очень большой газопровод по протяженности, имеющий значительные переходы через морские участки, он ещё и проходит по очень сложной местности, где, в частности, высокая сейсмичность, мощные тектонические разломы. Поэтому при разработке проекта приходилось уделять пристальное внимание вопросам геологических, гидрологических, сейсмических, тектонических и прочих специфических изысканий. При этом особенности местности подчас требовали от нас совершенно нестандартных специальных проектных решений.

– Это объективные трудности, так сказать, природное сопротивление. Готовясь к нашему интервью, я обнаружил в СМИ мнения противников газопровода, довольно категорично высказывающихся о том, что газопровод Сахалин–Хабаровск–Владивосток – лишь очередное «освоение» бюджетных денег, что для него на Сахалине нет даже достаточных объемов газа. Была также мощная кампания приморских экологов, выступавших категорически против строительства газопровода. Я понимаю, что Гипрогазцентр не может влиять на правительство России, решившее вести газопровод. Но Гипрогазцентр как генеральный проектировщик не может не принимать во внимание и это далеко не природное сопротивление. Думаю, что Вам, работнику Гипрогазцентра, отвечающему за реализацию проекта, приходилось с ним сталкиваться?

– Моя работа заключается как раз в том, чтобы координировать усилия и действия всех механизмов, так или иначе связанных с разработкой проекта и строительством газопровода.

РУКОЙ ПОДАТЬ ДО САХАЛИНА

Здесь приходится учитывать не только деятельность персонала Гипрогазцентра, занятого разработкой проекта, и не только работу привлеченных нами организаций, но и политические моменты, в частности, отношения с руководителями территорий, по которым планируется прокладывать трассу, с руководством Приморского, Хабаровского краев, Сахалинской области и Дальневосточного федерального округа в целом. Потому что, как Вы совершенно правильно заметили, у проекта, несмотря на то, что он решает исключительную государственную задачу, были и есть противники.

И тема, связанная с якобы недостаточными объемами газа для заполнения трубопровода, была одной из, так сказать, козырных у противников газопровода. Дело в том, что Дальневосточный регион – исторически нефтяной, там давно и успешно работает компания «Роснефть». Естественно, что и отношения между нефтяниками и тамошней властью сложились также исторически очень близкими, даже теплыми. И в этом нет ничего плохого.

Между нефтяниками же и газовиками всегда присутствовала некая конфронтационность, ревностные отношения и определенная конкуренция. Тем более, что у нефтяников в регионе в активе были и есть собственные газораспределительные сети.

Поэтому, когда в нефтяной регион пришла газовая компания, это вызвало объяснимое отторжение. Но теперь, когда мы нашли точки соприкосновения и начали совместно работать, все поняли взаимную выгоду нормальных отношений. В частности, мы сделали небольшой проект газораспределительной станции в Комсомольске-на-Амуре на их газопроводе.

Нынешний полпред Дальневосточного федерального округа Виктор Иншаев прежде был губернатором Хабаровского края. И надо сказать, что он очень многое сделал по газификации края, строил газопроводы с Сахалина, убеждал инвесторов в необходимости заводить газопроводы именно в Хабаровский край. И энергетики там тянули газопроводы, и нефтяники тянули, и Дальтрансгаз свой трубопровод имел. То есть нынешний полпред провел большую работу по газификации края, будучи губернатором; именно при нем

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

в большей или меньшей степени газифицировались такие большие города, как Хабаровск, Николаевск, Комсомольск. Поэтому, когда пришел Газпром с таким серьезным проектом, естественно возникло опасение, что мы весь газ заберем и мимо Хабаровского края в приоритетном плане уведем в Приморье, чтобы в опережающем порядке обеспечить проведение саммита в 2012 году. Но мы сумели доказать руководству и Хабаровского края, и Дальневосточного округа, что весь объем газа, который сегодня приходит в край, который законтрактован краевыми организациями, так и будет туда поступать. Ведь одна из центральных задач и этого газопровода, и всей Восточной газовой программы – рост уровня газификации и развитие территорий. Мы убедили наших оппонентов в том, что получаемый ими газ – это же не весь газ, имеющийся на Сахалине.

Есть доля государства по Соглашению о распределении продукции с месторождений Сахалин-1 и Сахалин-2, и эту долю государство непременно получит. Кроме того, есть шельфовое Киринское месторождение, где уже пробурены первые скважины и уже пошел газ, это месторождение даст 70 процентов газа для строящейся газотранспортной системы Сахалин–Хабаровск–Владивосток. Так что с руководством округа и краев этих проблем у нас больше нет, мы работаем с полным взаимопониманием.

– Были ещё и претензии экологов, с подачи которых газеты пестрели заголовками вроде «Трубой по леопарду» или «Нажали на газ – выжали тигров».

– Я уже говорил, что проект получил одобрение всех необходимых экспертных и экологических комиссий, государственных и независимых. Безусловно, строительство газопровода, а это полоса отвода, работа техники, это траншеи, различные переходы газопровода через реки и так далее, наносит ущерб природе. Об этом совершенно определенно сказано в нашем проекте, где дается оценка воздействию строительства газопровода на окружающую среду особо охраняемых природных территорий, а именно по ним были основные претензии экологов. Но проект предусматривает

РУКОЙ ПОДАТЬ ДО САХАЛИНА

достаточные меры для восстановления экосистемы, все эти нюансы нами учтены: если, к примеру, трасса газопровода проходит по местам гнездования аистов и в период строительства нарушает их покой, проектом предусмотрено оборудование новых мест для гнездования в ближайшем лесном массиве; если мы нарушаем нерестилища ценных дальневосточных рыб, оборудуя переход через нерестовые реки, то закупаем и после завершения работ выпускаем в реки необходимое количество молоди, малька для восстановления популяции. Несмотря на очень сжатые сроки, в которые мы разработали и подготовили всю необходимую документацию, все эти экологические требования мы выполняем. Кроме того, по большей части трасса газопровода проходит по имеющимся технологическим коридорам уже действующих там нефте- и газопроводов, то есть по ранее урбанизированным территориям.

При этом хочу заметить, что есть четыре уровня контроля за стройкой. Технический надзор, надзор заказчика, в двух направлениях ведется авторский надзор, в том числе отдельно по вопросам экологии, для чего Гипрогазцентром привлечены специальные люди. Кроме того, экологи, которые оппонировали нам, за процессом наблюдают, администрации местные также контролируют ход строительства. То есть, со всех сторон этот процесс виден общественности. И я Вам скажу, что даже если бы у кого-то возникло желание не выполнить все решения, которые заложены в проекте, возможности такой просто нет.

– Большой, фундаментальный, уникальный проект. Что дала работа над ним Гипрогазцентру?

– Да, наверное, за всю сорокалетнюю историю Гипрогазцентра это самый глобальный, самый крупный проект. Тем не менее, это не первый наш крупный проект, поэтому опыт работы уже был. Безусловно, здесь есть специфика. От Нижнего Новгорода до Хабаровска восемь тысяч километров на самолете, настолько удаленные друг от друга часовые пояса, что у нас всего два часа рабочего времени перекрываются: там заканчивается рабочий

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

день, а у нас он только начался. Решая эту проблему, мы создали в Хабаровске свою рабочую группу.

В начале я говорил о том, что специфика местности требовала от нас неординарных решений. Например, в связи с тем, что трасса проходит на сейсмоопасных участках, нам пришлось заказать ученым специальные расчеты сейсмоустойчивости, на основании которых мы разработали новые способы укладки трубы в траншее.

Ученым по нашей просьбе пришлось разрабатывать специальные требования для проектирования газопроводов в зоне тектонических разломов, таких требований просто не было в стране на тот момент. То есть с профессиональной точки зрения мы приобрели бесценный опыт. А такие, к примеру, решения, которые мы с помощью наших партнеров реализовали при проектировании перехода через пролив Невельского с острова Сахалин на материк, это чуть больше 43 километров, на мой взгляд, просто уникальны, что сняло многие потенциальные разногласия в процессе и позволило вести его более эффективно.

– И последний вопрос. Мне так и не удалось найти точных цифр протяженности газопровода. Сообщалось о том, что первая очередь составляет 1350 километров. Но от Сахалина до Владивостока через Хабаровск будет больше?

– Первая очередь реализуется таким образом, что задействуется уже имеющийся газопровод от Комсомольска-на-Амуре до Хабаровска. В дальнейшем, во вторую очередь, между этими городами будет проложена новая ветка газопровода и общая протяженность всей газотранспортной системы составит почти 1800 километров.

– Это, конечно, не самый длинный газопровод в мире, тем не менее, этого хватит, чтобы покрыть расстояние с севера на юг такого немаленького государства как Франция и вернуться обратно. Впечатляет!

–  –  –

ОАО «Гипрогазцентр» является одним из ведущих проектных институтов ОАО «Газпром». Предприятие выполняет полный комплекс работ по проектированию объектов газоснабжения, включая их производственную инфраструктуру.

В настоящее время в институте работает более 1300 человек. Гипрогазцентр имеет представительства в Москве и Санкт-Петербурге, отделы комплексного проектирования в Дзержинске, Ижевске и Хабаровске, представительства во Владивостоке, Южно-Сахалинске, Комсомольске-на-Амуре и Дальнереченске.

В разные годы ОАО «Гипрогазцентр» участвовало в крупнейших проектах, среди которых строительство магистральных газопроводов Ямбург–Западная граница СССР, Ямал–Торжок–Ужгород, Сахалин–Хабаровск–Владивосток и другие.

Протяженность магистральных газопроводов и газопроводов-отводов, спроектированных специалистами ОАО «Гипрогазцентр» за 43 года, составляет более 40.000 км, вновь запроектировано и реконструировано 240 компрессорных станций, 12.660 км магистральных и внутризоновых линий связи, более 40 тысяч км линий электропередач.

ОАО «Гипрогазцентр» – одно из первых предприятий ОАО «Газпром», на котором была внедрена и успешно используется система менеджмента качества, сертифицированная на соответствие требованиям ISO 9001:2008, ГОСТ Р ИСО 9001–2008, СТО Газпром 9001–2006.

Гипрогазцентр имеет лицензии и допуски к выполнению работ на все виды своей деятельности.

В рейтинге проектных организаций за период с 2001 года по настоящее время ОАО «Гипрогазцентр» входит в десятку лидеров.

В области науки кратким итогом деятельности института можно назвать 20 патентов и 9 свидетельств о регистрации программ для ЭВМ.

Деятельность ОАО «Гипрогазцентр» неоднократно была отмечена грамотами и медалями, в том числе:

– первая премия ОАО «Газпром» в области науки и техники за разработку комплекса бесконтактного измерения тока в подземных трубопроводах «БИТА-1» (2007 г.);

– серебряная медаль Международной выставки «Идеи–Изобретения–Новая продукция», г. Нюрнберг, Германия (2008 г.);

– золотая медаль 37-го Международного салона изобретений, новой техники и технологий в Женеве, Швейцария (2009 г.);

– сертификат лидера экономики «За превосходство в отрасли и развитие экономики России» (2010 г.);

– серебряная медаль Международной выставки «Идеи–Изобретения–Новая продукция», г. Нюрнберг, Германия (2011 г.).

Генеральный директор ОАО «Гипрогазцентр» – А. Ф. Пужайло, Почетный строитель России, Почетный работник газовой промышленности, Ветеран труда газовой промышленности, Почётный работник топливно-энергетического комплекса. Член-корреспондент Международной академии экономики и финансов.

Первородный грех реформаторов Владимир Ильич Лузянин – фигура знаковая. Не потому, что помнит далекие сталинские репрессивные времена и военное лихолетье. И не потому, что сегодня он – владелец предприятия, которым успешно руководит более сорока лет. А потому, что всё это время он не шел в общепринятом направлении, если оно казалось ему неправильным. Внутренний компас не позволял Лузянину в свое время соглашаться с некоторыми решениями первого секретаря горьковского обкома Г. Ходырева, потом, при новой власти, с решениями молодого губернатора Б. Немцова, затем опять Г. Ходырева уже в статусе демократически избранного губернатора области. Можно даже сказать, что В. И. Лузянин на протяжении последних двадцати лет является стойким оппонентом власти. Это не сдвинуло его в сторону оппозиционной фронды, как, к примеПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ РЕФОРМАТОРОВ ру, того же Немцова, но сделало безусловным авторитетом среди российских предпринимателей.

Мы говорим об итогах двадцатилетия новой России.

– Владимир Ильич, существует множество оценок того, что произошло с нашей страной двадцать лет назад. Одну из них дал Владимир Путин. Будучи ещё президентом, он назвал распад СССР «величайшей геополитической катастрофой». И есть ещё одна его фраза, смысл которой в том, что не жалеет о крушении Советского Союза только тот, у кого нет сердца, но кто жалеет – у того нет головы. Вы согласны с Путиным?

– Да, это самая настоящая глобальная катастрофа, последствия которой все мы ощущаем ежедневно на себе, и ликвидировать их сегодня практически невозможно. Вот вам простой пример, в котором совершенно нет никакой политики. До распада Союза мы строили в год более тысячи гражданских самолетов, сегодня для их счета нам хватит пальцев одной руки. И вот уже политика, которая продиктована этой ситуацией: достаточно влиятельные круги активно лоббируют, а госзаказчики охотно заявляют о намерении покупать боевую технику и вооружения за рубежом, что фактически подрывает обороноспособность страны. Мы категорически не согласны с такой позицией. Вооружения и боевая техника должны производиться и закупаться только в России, о чем мы и написали на днях в очередном открытом письме Президенту России.

– Давайте вернемся на двадцать лет назад. И даже чуть раньше, в перестройку. Звезду Героя Соцтруда Вам вручал президент СССР Михаил Горбачев. Вы поддерживали тогда декларируемые им перемены?

– Кто же откажется, если тебе говорят, что проведем конверсию и заживем так, что каждые семь лет будем станочный парк обновлять?

Как не поддержать власть, призывающую поднять производительность труда для того, чтобы повысить благосостояние народа и обеспечить каждую семью квартирой? Кроме того, в обществе тогда действительно была потребность в переменах. Но уже тогда, в 1989

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

году на встрече с Горбачевым в Кремле, я понял, что он – человек двуличный, потому что нам, награжденным, он говорил одно, и совершенно другое говорил на телекамеры.

В последнее время появляется много мемуарных материалов о том, кто и как участвовал в развале Союза ССР и каковы были объективные и субъективные к тому предпосылки. Я считаю, что объективных причин не было никаких, только субъективные. Вот и Чубайс, вы писали об этом в своей газете, теперь откровенно признается, что просто хотели развалить страну, обрушить систему, лежавшую в основе советской экономики, и не собирались ничего создавать. Надо сказать, что они почти добились своего, а приобретение вооружений за рубежом способно довершить это их дело. Нашу оборонную промышленность просто загоняют в угол, превращая страну в сырьевой придаток мировой экономики. Вот смотрите, сейчас начала нефть расти в цене, и плевали они на все проблемы восстановления и реиндустриализации промышленности, потому что 100 долларов за баррель позволяют им спокойно формировать бюджет.

– «Они» – это кто?

– Это те, с кем мы, промышленники и государственники, воюем уже 20 лет. Те, кто со времен Ельцина и Гайдара реализует одну и ту же либеральную экономическую доктрину, в основе которой

– максимально свободный, никем не регулируемый рынок. С тех пор у нас в стране такая экономическая политика и продолжается.

Причем, усугубляется положение отечественной промышленности с каждым годом. Посмотрите, разве это нормально, когда Газпром, «наше национальное достояние», как красиво врут нам по телевизору, исповедует принцип получения равной доходности от иностранных и от отечественных промпредприятий? Но есть решение правительства, которое способствует этому, благодаря чему стоимость энергоресурсов у нас достигла мирового уровня, а цены на электричество перестали быть регулируемыми. И это в России? Где средняя температура воздуха много ниже, чем на Западе, а затраты на единицу продукции больше, как больше и затраты на выживание в холода?

ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ РЕФОРМАТОРОВ

Мы всегда бились с монополистами за тарифы, всегда воевали и чего-то добивались хотя бы здесь, на местном уровне. К примеру, И. П. Скляров, будучи губернатором, без нас, без совета с Ассоциацией промышленников и предпринимателей и учета наших мнений, ни одного раза не принимал решения по повышению тарифов. В этом году мы впервые не добились на региональном уровне ничего, и нам гарантированы 23 процента роста на энерготарифы. Вот это и есть реальные условия, в которых приходится действовать российским машиностроителям да и всей отечественной промышленности.

– Промышленников значительно больше, чем либералов в правительстве, к тому же директора промпредприятий – это огромная экономическая сила. Однако почему-то нет победы в этой двадцатилетней войне с властью?

– В начале января Е. М. Примаков, выступая в Меркурий-клубе Центра международной торговли в Москве, дал исчерпывающий анализ экономической ситуации в стране. Там были и ответы на поставленный Вами вопрос. В частности, Примаков говорил о том, что весьма влиятельные круги активно лоббируют курс на поддержку и развитие в стране только крупных сырьевых компаний. То есть, именно тот курс, который проводился до кризиса и реализация которого как раз и превращает страну в сырьевой придаток. Но Примаков более дипломатично излагает свои мысли, чем я, сказавший Вам сейчас, что мы два десятилетия воюем с людьми, которые работают не на пользу отечественной промышленности. Понятно, что власть в стране – это конкретные люди, действующие в интересах известных олигархов и сырьевых монополий. Кстати, я из бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей вышел семь лет назад как раз потому, что тогда большинство в бюро правления взяли первые лица известных компаний: Чубайс, Бендукидзе, Мамут и так далее. И стали использовать РСПП в своих целях, а не в интересах экономики страны.

– Владимир Ильич, мы же ведь когда-то читали Вашего тезку Ленина, писавшего, что демократическая власть в капиталистической

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

стране есть власть горстки капиталистов, власть подавления народа, власть меньшинства над большинством. У нас в России – молодой, голодный, развивающийся капитализм, в котором власть олигархов органична и естественна. Все классически, что тут гневаться? Расскажите, как для Вас начинался капитализм в России двадцать лет назад?

– Все началось с приватизации. И если в благополучной капиталистической Англии Тэтчер проводила приватизацию в течение 10 лет, то у нас это делалось революционно, в год-полтора, всё немедленно и, главное, безо всяких законов. Их просто не было тогда, все вершилось по указам Ельцина, по ним провели и акционирование российской промышленности. Я помню, как у проходной завода стояли пяток машин скупщиков акций у наших рабочих. При этом вся информация об акционерах, с фамилиями и точными данными, кто какими акциями и каким их количеством владеет, у этих покупателей была на руках. Потому-то скупщики легко отлавливали наших работников, платили им какие-то деньги за акции и там же, в машине, подписывали нужные бумаги. Вот так и проходила приватизация советской промышленности. Воровски, и этот первородный грех висит теперь гирями на нашей экономике.

А вслед за тем оборонка перестала получать госзаказы, что сразу сбило все привычные ритмы нашей работы, сломало все планы.

И опять же хочу Вам сказать: руководители действующих крепких предприятий в современной Германии за голову хватаются, если перед ними встает задача конверсии 5–7 процентов производства.

У нас в начале девяностых глубина конверсии доходила до 90 процентов, при том, что госзаказа не было вовсе. И многие оборонные предприятия в таких условиях развалились очень быстро.

Что оставалось делать? Квалификация у нас на Гидромаше была высокая, в восьмидесятых годах мы, в частности, с нуля разработали и сделали шасси для всех вариантов «Бурана», а это была уникальная работа, и терять квалификацию не хотелось. Мы оценили рынок и стали делать различные гидроцилиндры и гидроблоки для строительной техники, тракторов, экскаваторов. Но и строительную отрасль очень быстро свалили. Оборонку первую подсадили, потом и общее

ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ РЕФОРМАТОРОВ

машиностроение пошло за ней на гильотину реформаторов. Тогда я и рванул искать заказы на Запад. Тяжело было, но пробился.

– Просто рванули и пробились? А как удалось? – это же самое интересное.

– Авиастроительный рынок весьма консервативен, поэтому вопрос «А кто ты такой?» возникает первым у всякого, к кому ты обращаешься со своей продукцией. И что это за Нижний Новгород такой, и можно ли там в российской неразберихе что-нибудь стоящее делать? Тогда мы взяли гидроцилиндры, а их вес около 20 килограммов, оформили документы на вывоз изделия на таможне в Шереметьево и улетели в Германию. Там в день объезжали по три–четыре фирмы, предлагая немцам свои цилиндры. Так у нас появился первый германский заказчик. Затем мы пригласили к себе на завод немецкого аудитора, допущенного ко всем нашим делам и технологиям, чтобы получить возможность работать с немецкой фирмой «Дорнье». Очень плотно работали, я у них сидел днями, и они у меня здесь, на Гидромаше. Мы просто предложили продукт, который был лучше и дешевле, нежели тот, что они закупали у своих партнеров в Германии. Причем, когда мы предлагали его, нам никто не верил. И те немцы, которые к нам сюда ездили и убедились в нашей квалификации, стали пробивать все это дело в Германии. Мы тогда сделали им титановую раму крепления двигателя к самолету Do-328. У них была рама сварная, а мы сделали цельнотянутую титановую трубу, она полегче, что немаловажно в авиации. Но главное, наша рама обходилась тогда немцам в четыре раза дешевле той, что делали они сами. Вот так, по сути, со спора на бутылку виски о том, что «такого не может быть», мы и стали поставлять Дорнье свою продукцию. А затем были признаны поставщиком немецкой аэрокосмической промышленности, получив соответствующий сертификат, который в Германии называют «Признание». Это открыло нам двери в авиапромышленность и машиностроение Запада. А когда выиграли тендер на поставку шасси для «Гермеса» – это европейский аналог «Бурана», к сожалению,

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

так и не запущенный европейцами в работу проект – нас уже признали за полноправных участников рынка. И сегодня мы работаем практически со всеми мировыми авиастроительными компаниями.

– Вы говорите о том, что приходится воевать за интересы российских промышленников с влиятельными силами, заинтересованными только в развитии сырьевого сектора. Но если послушать премьера или президента, они на вашей стороне, ибо постоянно твердят о поддержке промышленности, малого и среднего бизнеса.

– Нам говорят, что Россия – единственная страна, которая в кризис не сократила, а наоборот, увеличила социальные выплаты.

Да, есть доплаты пенсионерам, но в то же время вырос социальный налог сразу на 8 процентов. При этом надо понимать, что уплачивается он с фонда оплаты труда. И теперь скажите, какой дурак будет увеличивать фонд оплаты труда в таких условиях, когда растут отчисления? А промышленность, скажу Вам, никогда по теневым и серым зарплатным схемам не работала. Поэтому сегодня застопорился рост заработной платы в промышленности, а цены и тарифы в начале года традиционно растут. Так что направление, вектор экономической политики в стране – один и тот же на протяжении всех этих двадцати лет: развивать и поддерживать все, что угодно, только не собственную промышленность.

Вот в кризис нашли и вбросили в экономику около пяти триллионов рублей, точнее, дали их банкам и теперь говорят, что удержали с помощью этих мер банковскую систему от развала. Но за чей счет это сделано? За счет промышленного производства, которое сидит все эти годы на голодном пайке и не может не только развиваться, но и текущий уровень поддерживает с трудом. Как Вы знаете, и ваша газета писала об этом тоже, до промышленности эти огромные деньги не дошли. Хотя было два постановления правительства по этому поводу, 103 и 104, призванных решить проблему финансирования промышленности, поддержать её в трудный период кризиса. Но банки решили только задачи собственного бизнеса.

ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ РЕФОРМАТОРОВ

– Зато теперь мы видим, что совокупная прибыль банковского сектора за прошлый год выросла без малого в три раза, обогнав докризисный показатель...

– Так что отношение к промышленности как к чему-то вторичному в экономике, система давления на промышленность у нас не изменилась за все эти годы. Надо сказать, что здесь, в области, мы с губернатором Шанцевым хорошо и тесно работаем, Валерий Павлинович всю гибельность такого подхода к нашей промышленности понимает, но сделать-то ничего не может. Мы хотели для наших развивающихся, занимающихся модернизацией предприятий уменьшить налог на прибыль в той части, что идет в областной бюджет – такие права есть у региональной власти – но не можем, бюджет не тянет нагрузки. Или еще пример из того же ряда: три года мы не платили налог на имущество с вновь приобретенного оборудования. Мера эта худо-бедно работала, надо же на что-то покупать оборудование, проводить ту же модернизацию, за которую вроде бы ратует власть. Теперь у нас нет и такой возможности, не может область тянуть эту нагрузку.

Но я должен Вам сказать, что все-таки по итогам прошлого года более 50 процентов областного бюджета сформировала промышленность.

– Валерий Шанцев понимает гибельность такой экономической политики, и знаю, что это понимание есть не только у губернатора нашей области. Промышленники пишут письма премьеру и президенту, обращая их внимание на то, что такая ситуация разрушает остатки отечественной экономики. Об этом, по сути, и ваше последнее письмо Д. А. Медведеву по поводу необходимости модернизации ОПК и гибельности для отечественной оборонной промышленности практики закупок вооружений у иностранцев. Кроме Вас под этим письмом поставили свои подписи руководители ещё десяти ведущих нижегородских предприятий ОПК. И при таком мощном давлении на экономический блок правительства его курс не меняется. Почему?

Как Вы отвечаете себе на этот вопрос?

– У нас Евгений Ясин – один свет в окошке. Он почему-то самый главный в нашей экономике и никого другого к ней не подпускают.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

При всех рассуждениях о демократии, плюрализме мнений, Ясин со товарищи как самые крайние радикалы захватили всю кухню, в которой готовится, делается наша экономическая реальность, и никого туда не пускают. Где остальные экономические школы?

Где Леонид Абалкин? Где Сергей Глазьев, которого забили просто и загнали на периферию строительства Союзного государства, где он, кстати, успешно реализовал идею формирования Таможенного союза? Где анализ подходов других экономических школ, кроме либеральной? Только Ясин и только нерегулируемый рынок, хотя такового давно уже нет в мировой экономике и промышленности, о чем мы не устаем повторять все эти двадцать лет.

Да, мы пишем премьеру и президенту письма и всякий раз при возможности говорим федеральным властям о том, как, по мнению промышленников, надо решать ту или иную проблему в экономике. Единственный раз, когда наше мнение руководством страны было услышано, это когда удалось изменить уже вышедший, замечу, Гражданский кодекс, в котором обязанность выплаты зарплаты стояла лишь на пятом месте: сначала налоги, бюджеты, сборы и отчисления всякие шли. Если бы реализовался такой порядок, зарплату работники предприятий ждали бы по 35 месяцев, и это было бы совершенно в ладу с законом. Я пошел тогда к Аркадию Вольскому, он был президентом РСПП, и недели за две мы пробили этот вопрос у Ельцина. Согласно Кодексу зарплата стала на первом месте. Были и ещё примеры, когда по отдельным позициям правительство шло нам навстречу. Но в целом, могу сказать, что двадцать лет на нас давят, а мы вопреки всему выживаем.

Совершенно искренне Вам говорю, что ни одна западная фирма в тех условиях, в которых мы оказались, не выдержала бы и года.

И я считаю, что это именно воспитание социалистического строя помогает сейчас нам, директорам советской выучки, выживать.

– Двадцать лет жить вопреки сложно. За счет чего выживает промышленность?

ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ РЕФОРМАТОРОВ

– За счет того, например, что в Советском Союзе была создана такая мощная боевая авиация, которая до сих пор пользуется в мире спросом. И Гидромаш, в частности, за счет этого выживает. 80 процентов продукции у нас идет на экспорт, в том числе, на боевые самолеты и вертолеты.

– Владимир Ильич, а давайте поспорим! Я ставлю себя на место Ясина или даже министра промышленности Виктора Христенко, бывшего, кстати, заместителем Чубайса, когда тот работал министром финансов в начале второго президентского срока Ельцина.

И от имени Христенко я Вам отвечаю на все претензии: полноте, Владимир Ильич, плакать, Вы же сегодня, в условиях проводимой нами экономической политики, на экспорт поставляете 80 процентов продукции. Вы же отлично живете в этой ситуации! Так, может, просто дело в том, что надо не условия менять и выбивать какие-то преференции от правительства, а работать, как Лузянин?

– Лет пять-шесть назад мне заместитель Христенко, есть там такой Юрий Иванович Борисов, курирующий радиолокацию, говорил: «Хоть ты и Герой, но уходи. С НИТЕЛом тебе не справиться.

Давно погиб завод». Так вот в прошлом году мы с ним у Погосяна встретились, я ему и говорю, мол, помнишь, гнал меня? Ну что, отвечает, бывает, ошибался.

А в Швейцарии на одном из заводов «Либхерр» руководят предприятием на равных три директора. Однажды мы пошли на обед с двумя директорами, не позвав третьего. Так он сам пришел со словами: «Хочу на тебя посмотреть». Мне впору уже деньги брать за то, чтобы со мной могли пообедать. Так что стремиться к тому, чтобы работать, как я, можно и нужно, но не у всех получится.

А что касается Минпромторга, то он с нашей промышленностью как будто в разных плоскостях существует. Вот самолет Ту-334, который разработан ещё в девяностых, более чем на 95 процентов состоит из оборудования и материалов, производимых в России, имеет все необходимые мировые сертификаты, в том числе и по шуму, что прежде так беспокоило европейцев в наших самолетах. Но проект

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

был погублен именно Минпромом, не включившим готовый и прошедший все мировые сертификационные инстанции российский самолет в государственную программу развития авиации, предпочтя ему существовавший в 2000-х годах лишь в проектных набросках Сухой Суперджет-100. Который, как Вы знаете, сегодня выпускается в кооперации со многими мировыми фирмами, и уровень российской локализации там не более 25 процентов.

– Лет пятнадцать назад Вас и таких, как Вы, реформаторы называли «красными директорами» за то, что вы немножко им сопротивлялись...

– Не немножко, а как следует мы сопротивлялись. Нас потом обозвали даже красно-коричневыми, Немцов придумал это.

– Но Вы не просто красный директор, Вы – капиталист, у Вас фабрики, пароходы, Вы – собственник Гидромаша, чистая прибыль которого по итогам 2009 года составила более 140 миллионов рублей, а по итогам 2010 года и того выше. И при этом вот на столе у Вас стоит бюстик тезки Вашего, Владимира Ильича Ленина. Как это в Вас уживается: капиталист-собственник и бюст вождя мирового пролетариата на рабочем столе?

– Рыночники не могут так работать, как мы, воспитанные социалистической системой, и я могу любого рыночника по промышленным делам заткнуть за пояс. Я бы мог иметь вообще колоссальные деньги, но вот мы выдали в прошлом году заводчанам тринадцатую зарплату, безо всяких вопросов, и за выслугу лет премию выдали.

Накопил, но не положил себе в карман, а людям отдал.

А уживается во мне все это совершенно нормально, потому что я как был директором, так им и остался. Меня когда-то воспитал этот коллектив, я, слава Богу, работаю тут 60 годов, теперь вот сам воспитываю и формирую этот коллектив. И у нас нет никаких противоречий.

Я ведь довольно длительное время работал в бюро РСПП вместе с известными ныне Мордашовым, Миллером, Фридманом, Ходорковским, который, кстати, был не очень грамотным: я сужу

ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ РЕФОРМАТОРОВ

по тем вопросам, которые он ставил на бюро. И я могу совершенно определенно говорить, что основная беда наших капиталистов в том, что они действительно ничего не видят, кроме собственной прибыли. И лоббируют в правительстве и среди депутатов только интересы собственного бизнеса или своей отрасли. Вот в чем беда нашей крупной промышленности и экономики, которая ослабла потому, что олигархи работают каждый на себя. Один купил «Челси» и наслаждается. Другой купил яйца Фаберже, славно ему и хорошо от этого, он вылез с ними куда-то там в первые строки по цитируемости у ваших коллег в новостных каналах. Вот дали ему теперь Сколково...

Если у нас была единая промышленность, живущая в рамках общих задач, и всё народное хозяйство на решение этих задач работало, то сейчас все у каждого отдельно, свое суверенное княжество и каждый видит только свой уголок, свой мир и по сути свою страну. Самый наглядный пример работы такой удельной экономики, прозвучавший на весь мир – это Пикалево. Там, как Вы, наверное, знаете, был единый промышленный комплекс, который работал нормально, но его разделили по рукам три собственника, и все разрушилось. Маленький кусочек экономики, но в нем, как в миниатюре, видна эта основная проблема промышленности современной России, эта удельная раздробленность, когда каждый делает то, что хочет. Получается, что у нашей экономики сегодня главная задача – нефть качать, газ да минеральные удобрения продавать иностранцам, и это все.

Мы как-то сидели в Президент-отеле за большим круглым столом, и министр финансов правлению РСПП докладывал о формировании бюджета. Я ему и говорю: «Как же это получается: Вы берете арифмометр, определяете объем добычи баррелей в стране, умножаете на прогнозируемую цену – и вот вам бюджет? Так колхозный счетовод работает». А он и есть счетовод, и потому у нас такая экономика.

– Но что делать? Госплан ведь вернуть невозможно.

– И не надо возвращать Госплан. Но система управления интересами государства в промышленности, безусловно, должна быть, особенно в оборонке. Государство должно создавать условия,

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

формировать приоритеты там, где необходимо решение общих для экономики страны задач. Но этого же ничего нет у нас. Если правительство только увеличивает налоги промышленникам, поднимает тарифы на энергоносители и больше ничего не делает для того, чтобы отечественное промышленное производство могло развиваться, значит, мы можем говорить о том, что в государстве нет суверенной промышленной политики и оно, это государство, работает не на нас.

Мы до сих пор живем по тем лекалам, которые построены гайдаровским Институтом переходного периода. Хотя Гайдар наврал, предлагая нам тогда разумную идею. Он убедил нас, что стране нужна реиндустриализация, так как, по мнению гайдаровцев, Россия отстала и в плане производительности, и в технологическом плане.

И предлагал активизировать продажу сырья, газа и нефти, чтобы накопить денег и в 1994-1995 годах провести индустриализацию на новой основе. Экономика стала активно выстраиваться под «трубу».

Но наврал Гайдар: нефть продали, деньги получили, а индустриализацией никто заниматься не стал. Эта первородная гайдаровская ложь как родовое проклятие либерального экономического курса.

И промышленники российские знают это.

– Может, нет ничего страшного в том, что мы берем в других странах технологии и покупаем продукцию, тот же Мистраль, к примеру. Я где-то прочитал, что 20 процентов в первом вертолетоносце придется на долю российской промышленности, но уже 40 процентов

– во втором. Глядишь, к четвертому кораблю до 70 доберемся. Может, это лишь наше уязвленное патриотическое самолюбие противится такому положению вещей, когда то же министерство обороны сообщает о намерении отказаться от наших автоматов Калашникова и закупать нечто иное?

– Может, и нет ничего страшного. Но у нас был в России уже в 1983 году изготовлен собственный вертолетоносец. Где он? Порезали на металлолом. Четыре готовых титановых корпуса подводных лодок, лучших по тем, да и по нынешним, временам по очень многим показателям, тоже порезали. Есть, например, у западников самолет

ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ РЕФОРМАТОРОВ

А-400 М, военно-транспортный, который они давно уже делают, но до серийного производства никак не доведут. А у нас подобные самолеты уже есть. Есть Ан-70, есть Ан-124 «Руслан», который на Западе смогут сделать только лет через 15–20. Но по ним только решения принимаются. Лидерство России Западу ни к чему. И я Вам скажу, что, не будь у нас «Тополей» и шахтных ракет, у нас уже давно никакой мало-мальски конкурентоспособной промышленности, особенно в сфере ОПК, не было бы и в помине. И это – не конспирология, а политэкономическая реальность. Даже немцы, с которыми я давно и плодотворно работаю, и у которых часто бываю на различных конференциях, откровенно поговаривают: «Вот скоро в России перестанут выпускать то-то и то-то, и мы туда двинемся».

Так что нет ничего страшного лишь тогда, когда мы сотрудничаем на равных, а не когда нас поглощают всеми правдами и неправдами.

– Однако многие экономисты и чиновники, то же руководство Минпромторга, министерства обороны, аргументируя свои желания нарастить импортные поставки, говорят, что наш промышленный потенциал захирел, что мы уже мало что можем делать сами. Говорят, что у нас и работать-то разучились, что у нас крайне низкая производительность труда.

– Это враги говорят. Посмотрите, мы не скрываем особенно свою технологию. У нас на западном оборудовании производительность повыше, чем у немцев. Например, бразильский самолет «Эмбраер»:

немцы делают к нему детали, и мы делаем. Так у нас скорость обработки выше, чем у немцев. Поэтому они и сотрудничают с нами охотно. Вот сейчас в Дзержинске будет завод «Либхерр Аэроспейс Нижний Новгород», авиационное производство мы создаем совместно с ними. Оборудование там такое же будет, как в Германии. Поэтому не верьте таким словам и не слушайте прозападных экономистов.

Если нам на российские предприятия поставить европейское оборудование, они нас не догонят!

–  –  –

Нижегородское ОАО «Гидромаш» – ведущее российское предприятие по разработке, производству и испытаниям шасси, гидроцилиндров и гидроагрегатов для всех типов летательных аппаратов, включая легкие деловые самолеты и вертолеты.

Основано в Москве в 1805 году.

В начале XX века московское акционерное общество «П. Ильин» занимается сборкой и ремонтом кузовов автомобилей, а в годы Первой мировой войны – выполнением заказов для отечественной авиации. Численность работающих

– 165 человек.

В 1920-х годах переименовано в 4-й Государственный автомобильный завод и выпускает автоплуги «Фаулер». В 1927 году обретает название «Спартак», осваивает производство первых советских малолитражных автомобилей НАМИ-1.

Численность работающих – 485 человек.

В 1933 году переходит в ведение Глававиапрома, начинает проектирование и изготовление шасси для отечественной авиации. Численность работающих – 825 человек.

В 1941 году завод эвакуирован в Горький. За годы войны на предприятии изготовлено 22 тысячи комплектов шасси к военным самолетам, которые стояли на каждом шестом самолете, сделанном в СССР в период с 1941 по 1945 год.

Численность работающих – порядка 2500 человек.

В послевоенные годы предприятие отстроено заново, за период с 1949 по1951 год на нем изготовлено свыше 2000 комплектов шасси.

В 1966 году получает название «Горьковский завод гидравлических машин «Гидромаш» и в сотрудничестве с ведущими авиационными КБ страны работает над созданием шасси для различных модификаций самолетов и вертолетов фирм Микояна, Ильюшина, Туполева, Камова, Антонова, Сухого.

В 1976 году за создание образцов новой авиационной техники завод награжден орденом Трудового Красного Знамени. Численность работающих – 4500 человек.

В 1988 году завершает работу по проектированию и изготовлению шасси для советского космического корабля многоразового использования «Буран».

Численность работающих – порядка 8000 человек.

В 1992 году акционируется и выходит на международный рынок.

В настоящее время участвует в проектировании и изготовлении шасси и гидроагрегатов практически ко всем новым самолетам и вертолетам: Су-30МК, Су-30МКИ, Су-35, МиГ-29К, Як-130, Бе-200, Ту-334, Ка-50, Ка-52, Ми-28, Ми-28Н, Ми-38. В 2009 году на предприятии спроектированы и изготовлены шасси для истребителя пятого поколения Т-50, начата работа над комплексной системой шасси нового пассажирского самолета МС-21. Кроме того, продолжено сотрудничество с ведущими европейскими авиастроительными фирмами, в частности, по строительству самого большого пассажирского лайнера «Эрбас»

А-380, в котором ОАО «Гидромаш» является единственным представителем от России. Численность работающих – порядка 3500 человек.

ИЗ ТОЧКИ «А» В МИРОВЫЕ ЛИДЕРЫ

–  –  –

Из точки «А»

в мировые лидеры Огромный оранжевый апельсин на самом деле – титановая болванка. При всей кажущейся изящности и легкости серозеленой окалины, ссыпающейся хлопьями вокруг, болванка может весить несколько тонн, а температура раскаленного до оранжевой спелости металла превышать 1100 градусов. Из таких болванок Русполимет, пять лет назад объединивший под одним брендом два кулебакских завода, кольцепрокатный и металлургический, на новом современнейшем немецком кольцепрокатном стане, вступившем в строй в середине прошлого года и ставшем самым мощным в России, делает кольцевые заготовки.

Сегодня Русполимет – один из примеров успешного выживания и развития промышленных предприятий в кризис. «В прошлом году в кольцепрокатное производство мы инвестировали 400 миллионов рублей», – говорит В. В. Клочай.

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

Наша беседа с Виктором Владимировичем – о гордости и предубеждениях российских промышленников, о проблемах инноваций и управленческих тупиках промышленности, о прошлом и будущем индустриальной России, о патернализме и общественной среде, настраивающей на победу.

– Виктор Владимирович, первый вопрос к Вам как к председателю КСО РСПП в ПФО: как промышленность округа сработала в 2010 году и какие наметились тенденции?

– У нас только два региона не являются членами РСПП, Удмуртия и Марий Эл. Во всех остальных есть достаточно организованные группы объединений промышленников, они по разному называются, но по сути это ассоциативные объединения работодателей. И хотя ещё нет итогов года с учетом последнего месяца и полной информации по всем территориям, Координационный совет имеет вполне целостную картину, позволяющую отследить тенденции. Практически все регионы ПФО имеют прирост к прошлому году, и общий вывод такой, что промышленность, в первую очередь обрабатывающая, начала выходить из пике. Причем, есть много примеров, когда предприятия не только показали рост к прошлому году, но и вышли на докризисный уровень, то есть на уровень 2008 года. Но эти примеры, несмотря на свою многочисленность, к сожалению, не носят системный для промышленности характер, и я не могу сказать, что тенденция стала общей для промышленности округа.

А что касается проблем и сложностей, они практически везде одинаковы. К примеру, если говорить о предприятиях, работающих с гособоронзаказом, то, несмотря на усилия, которые предпринимало правительство, кардинального изменения ситуации не произошло.

– О каких усилиях Вы говорите?

– Вспомним программу антикризисных мер правительства. В ней, в частности, говорилось о необходимости сокращения сроков

ИЗ ТОЧКИ «А» В МИРОВЫЕ ЛИДЕРЫ

проведения конкурсов и оптимизации всей работы, связанной с заключением контрактов. На самом деле мало что изменилось:

лучшим был прошлый год, когда в марте стартовала процедура проведения конкурсов, а в мае завершилась договорная кампания.

Многим предприятиям жить в таких условиях объективно тяжело, они же не могут стоять, поэтому начинают что-то производить по госзаказу, обрастают солидной кредитной массой в ожидании того, что государство им вот-вот заплатит. И попадают в ситуацию, в которой бизнес вести крайне сложно. При этом мы сегодня говорим еще и о росте налоговой нагрузки, и о значительном росте тарифов, а это очень серьезный вопрос. Здесь я Вам, наверное, не скажу ничего нового, кроме того, что эта ситуация заслуживает особого внимания правительства и требует кардинальных мер.

– В чем и как эта кардинальность, по-Вашему, должна выражаться, если все планы правительства, давно озвученные и утвержденные, говорят о том, что тарифы будут расти и политика «равнодоходности» будет активно реализовываться?

– Прежде всего надо говорить о реальной оценке доходности генерирующих и сетевых компаний, необходима глубинная и объективная оценка их затрат. Если мы посмотрим на основной кризисный период, на конец 2008 и 2009 годы, то увидим, что на генерирующие и сетевые энергетические предприятия кризис не очень сильно повлиял. Промышленные предприятия – да, они понесли достаточно серьезные потери, что сказалось и на объемах потребления электроэнергии. Диапазон этого разрыва – между большими потерями промышленности и незначительными потерями энергетиков – он и сегодня растет. Где его край, ктонибудь может сказать? А такой подход явно ущемляет интересы отечественной промышленности.

– Вы говорите о необходимости объективной оценки, глубокого анализа. Но некоторое время назад появилась информация о том, что лидирующие места по росту доходов в минувшем году

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

у нас заняли металлурги. А помнится, в начале кризиса премьерминистр бился как раз за некоторые преференции для металлургов, заявивших, что их производство становится нерентабельным. Не говорит ли эта ситуация о том, что у нас нет полной и достоверной информации, аналитики и точных знаний не только об энергетике, но и о состоянии дел во всей экономике страны?

– Я тоже считаю, что мы не имеем абсолютно объективной и полномасштабной оценки состояния дел в тех или иных отраслях промышленности. Понятно, что в ряде отраслей есть очень крупные игроки: в металлургии, химии и нефтехимии, добыче и транспортировке. И у каждого игрока есть свои задачи и свои возможности решения этих задач. Чтобы регулировать ситуацию со стороны правительства абсолютно нормальными и абсолютно рыночными методами, надо иметь объективную оценку. И если ее нет, то аргументация в пользу того или иного принимаемого решения тонет в общих разговорах, а решение сущностных проблем плавно и незаметно уходит. Поэтому у нас то угольщики на металлургов жалуются, то металлурги на транспортников, то транспортники на энергетиков, и так далее. Кто-то должен играть роль арбитра, осуществлять координацию.

– Но у нас именно государство заявило о необходимости модернизации, о потребности в инновациях. И вроде бы взялось даже как-то координировать эту работу.

– То, что и президент, и правительство взяли курс на инновационную перестройку экономики и модернизацию промышленности, абсолютно правильно, и я эту позицию разделяю. Но мы видим, что не очень эффективно реализуются эти программы, причем, зачастую в силу того же отсутствия полномасштабной и объективной оценки состояния дел, отсутствия четких приоритетов и необходимой координации всех сторон, задействованных в процессах. При этом у нас действительно есть много инновационных прорывов, изобретений, технологий. Но нередко мы сталкиваемся с тем, что не можем реализовать у себя в стране эти инновации,

ИЗ ТОЧКИ «А» В МИРОВЫЕ ЛИДЕРЫ

потому что наши основные фонды сегодня просто не способны производить такой продукт.

Если говорить об инновационном направлении, нужно больше внимания уделять развитию инфраструктуры. То, что создаются бизнес-инкубаторы, создаются технопарки – это правильно, но это лишь одно звено большой цепи, своего рода витрина, показывающая инвестору, во что можно вложить капитал. Но мы же понимаем, что изобретения и новые решения рождаются не на кухне и не в среде малого бизнеса. Они рождаются в лабораториях научных и учебных учреждений, в лабораториях отраслевых институтов и так далее. И здесь важно также соблюсти баланс для того, чтобы была реальная поддержка и фундаментальной, и отраслевой науки, и технопарков.

Кроме того, должна быть мотивация хозяйствующих, промышленных субъектов. Если мы возьмем мировую статистику, то увидим, что от трех до шести процентов от оборота реинвестируется промышленностью в модернизацию производства и развитие продукта. У нас же картина иная. И вовсе не потому, что собственник или менеджмент не понимает, что это надо делать, зачастую они просто не могут себе этого позволить. И здесь опять же должна быть определенная часть государственной поддержки. Если предприятие наращивает объемы, если оно находит возможность инвестировать в развитие продукта, в модернизацию и вкладывает в это, к примеру, три процента от оборота, давайте ему уменьшим на три процента налоговое обременение на период окупаемости инвестиций.

– Промышленники, по моим наблюдениям, очень часто и много говорят о так нужной им и почти отсутствующей роли государства.

Полагаю, что и РСПП бьется за подобные идеи в правительстве...

– Конечно, бьется.

– А почему безуспешно, как Вы считаете? Вас там не слышат?

– Опять же важно в таких вопросах, чтобы нас не только слышали, но и понимали. Когда говорят о стратегии развития до

О ВРЕМЕНИ, О ВЛАСТИ, О СТРАНЕ

2020 года, то для меня, например, совершенно непонятно, что это значит. Для такой страны, как Россия, двадцатый год – это уже завтра. Для того, чтобы произвести инновационный продукт, раз уж мы говорим об инновациях и считаем их крайне желательными для страны, чтобы адаптировать его, разработать технологию производства и поставить на поток – десяти лет может оказаться недостаточно. На сто лет, на двести лет вперед – это была бы стратегия. Мы должны понимать, кем мы хотим быть через сто лет, как интегрируемся в мировую экономику и в чем будет наше конкурентное преимущество. И под это можно прописывать множество среднесрочных планов и программ развития.

Да, в силу разных причин, о которых я сейчас не говорю, мы за последние двадцать лет сильно отстали. Но предлагать сегодня посредством изобретений догонять ушедший от нас к горизонту промышленный прогресс нет смысла. Нужно на ключевых направлениях сосредоточиться, потратиться и приобрести то, что необходимо для развития этих направлений, и на этой основе воссоздавать инженерную и конструкторскую базу. То есть, не тратить усилия на усовершенствование двигателя третьего поколения, а начать сразу с шестого.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«Презентация нашей учебной деятельности DRILNET : 9 Boulevard de Louvain 13008 MARSEILLE FRANCE Tel. 33 (0) 491 177 820 – Fax. 33 (0) 491 784 729 Pau Agency: DRILNET – Centre Activa – Av L. Sallenave – 64000 PAU FRANCE Tel 33(0) 559 30 09 06 – Fax 33(0)...»

«Анна Федорова Кристина Потупчик Власть над Сетью. Как государство действует в Интернете Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8717302 Кристина Потупчик, Анна Федорова. Власть над Сетью. Как государство действует в Интернете: Алгоритм; Москва; ISBN 978-5-4438-0890-1 Аннотация О роли государства в...»

«StrlevernRapport • 2008:2 Совершенствование Российской нормативной базы в области обеспечения безопасности при выводе из эксплуатации и утилизации радиоизотопных термоэлектрических генераторов Referance: Sneve M K, Reka V. Upgrading the Regulatory Framework of the Russian Feder...»

«ОКРУЖАЮЩИЙ МИР 4 класс 1. Укажи, в каком порядке на флаге Российской Федерации располагаются цветные полосы. Соедини стрелкой название цвета с соответствующей полосой на флаге. красный белый синий 2. При Дмитрии Донском Московскому Кремлю построил...»

«В.Л. Семиков, В.Д. Ушаков (Академия Государственной противопожарной службы МЧС России; e-mail: info@academygps.ru) СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ В СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ Рассмотрены основные приёмы проведения системного анализа; представлен научный инструментарий системного анализа; показаны способы планирования про...»

«Утверждена приказом №9 от 28.04.2015 Антикоррупционная программа ООО ИТ-ИНТЕГРАТОР Оглавление 1. Введение: сфера использования, на кого распространяется 2. Политика Компании в сфере деловой этики и противодействия коррупции 3. Управление Антикорр...»

«АПРЕЛЬ 2016 Contact-Контакт # 221 ПИШИТЕ НА НАШ ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС: PUBLISHER@CONTACТBOSTON.COM # 221 Контакт Contact APRIL 2016 2 TO PLACE YOUR COMMERCIAL AD, PLEASE CALL TEL: 617. 277. 1254 АПРЕЛЬ 2016 Contact-Контакт # 221 LAW OFFICES OF MICHAEL YALOVENKO,P.C ВЫ ПОЛУЧИЛИ ТРАВМУ ? Я помогу вам получить...»

«ОБЪЯВЛЕНИЕ ОБ ЭЛЕКТРОННЫХ ЗАКУПКАХ СПОСОБОМ ЗАПРОС ЦЕНОВЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ N:158815 1. в лице "Восточные МЭС" (наименование заказчика) объявляет о проведении электронных закупок способом запроса ценовых предложений Элементы питания (наименование закупки) 2. Перечень лотов № Наименование Краткая Дополнительная Кол-во Ед...»

«Рабочая программа по модулю "Клиническая анатомия, физиология и заболевания носа и околоносовых пазух" Разработчики рабочей программы 1 Акимов Александр Владимирович 1. Трудоёмкость модуля № Тип занятия Часы 1 Лекции 10,00 2 Практические занятия (22 *) 16,00 3 Семинары (0 *) 6,00 4 Самостоятельная работа 3,00 Общая трудоём...»

«.power for future ENERGIZE power for future "Мы существуем относительно недавно и поэтому еще больше усилий отдаем тому, чтобы предоставить нашим клиентам качественные услуги и надежные когенерационные и тригенерационные установки на очень выгодных услови...»

«Дгу ад 50с т400 руководство скачать 25-03-2016 1 Тщеславно дематериализованная исламизация может просрать напротив отличавшему постановлению. Завершивший — сугубая сандалия. Поварские правнучки начинают задалбливать, хотя не пронзавшие плашки будут ра...»

«ОТЧЕТ о результатах контрольного мероприятия "Аудит в сфере закупок для целей обеспечения комплексной безопасности жизнедеятельности населения города Курска от чрезвычайных ситуаций, стабильности техногенной обстановки на территории города Курска" (утвержден председателем Контрольно-счетной палаты города Курска...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА Б2.В 04 (П) Преддипломная практика Направление подготовки 38. 04. 04 Государственное и муниципальное управление Направленность (профиль) программы Управление государственным и муниципальным имуществом Уровень высшего о...»

«Сообщение о существенном факте "Об отдельных решениях, принятых советом директоров эмитента 1. Общие сведения 1.1. Полное фирменное наименование Открытое акционерное общество эмитента "Центр по перевозке гру...»

«1 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ГЕОРГИЕВСКИЙ РЕГИОНАЛЬНЫЙ КОЛЛЕДЖ "ИНТЕГРАЛ" ПРИКАЗ 29 августа 2016 г. № 23-К г. Георгиевск О зачислении учащихся В соо...»

«МИР РОССИИ • 2000 • N2 РОССИЯ КАК РЕАЛЬНОСТЬ На пути к обществу рабочего класса российская классовая структура в 90-е годы* X. МЕЛИН Финский социолог X. Мелин анализирует современное российское общество с позиций классовой теории. Автор рассматривает основные направления т...»

«Автоматизація технологічних і бізнес-процесів Volume 7, Issue 4 /2015 www.journal-atbp.com АВТОМАТИЧНІ ТА АВТОМАТИЗОВАНІ СИСТЕМИ УПРАВЛІННЯ ТЕХНОЛОГІЧНИМИ ПРОЦЕСАМИ УДК 664.1: 681.5 АНАЛИЗ СИСТЕМ ТРУБОПРОВОДНОГО ТРАНСПОРТА САХАРНЫХ ЗАВОДОВ С ЭЛЕМЕНТАМИ...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ SC ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ UNEP/POPS/POPRC.3/10 Distr.: General 29 August 2007 Программа Организации Russian Original: English Объединенных Наций по окружающей среде Стокгольмская конвенция о стойких органических загрязнителях Комитет по рассмотрению стойких о...»

«УДК: 005.21:338.5 КЛАССИФИКАЦИЯ ЦЕНОВЫХ СТРАТЕГИЙ, ОРИЕНТИРОВАННЫХ НА СПРОС Фоминова Е. Г., магистрант 2курса по направлению "Стратегическое управление" ГОУВПО "Мордовский государственный университет им....»

«1967 г. Февраль Том 91, вып. 2 УСПЕХИ ФШЗЖЧЕСКЖХ НАУК 530.128.53 ТЕПЛОВЫЕ И МАГНИТНЫЕ СВОЙСТВА ЖИДКОГО Не 3 ПРИ НИЗКОМ ДАВЛЕНИИ И ОЧЕНЬ НИЗКИХ ТЕМПЕРАТУРАХ *) В. I*. Абель, А. К. Андерсон, В. К. Влэк, Дж. К. Уитли АННОТАЦИЯ В настоящей работе содержится краткое изложение ряда обнаруженных в последнее время...»

«Н.В. Овчинников Принц Генрих Мореплаватель Москва СОДЕРЖАНИЕ Предисловие. Умение хорошо работать.4 Реконкиста в Испании..6 Авизская династия..14 Взятие Сеуты..18 Национальный проект..22 Навигационный центр в Сагрише.24 Орден Христа..28 Море Тьмы..30 Кто зайдёт за мыс Нет, либо вернётся, либо нет.32 Канары и Мадейра..34 Открытие Азорских островов.38 Экспе...»

«УДК 621.314.6 ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ ВЕТРОЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ УСТАНОВОК В УСЛОВИЯХ УКРАИНЫ проф. В.Е. Пустоваров, О.В. Фарафонова, к.т.н. В.В. Шевченко Рассматриваются вопросы исследования эффективности применения ветроэнергетических установок в условиях Украины. Постановка проблемы. Использование энергии возобновляем...»

«УДК 332.1 ЛОКАЛЬНАЯ СТРУКТУРА "УРАЛЬСКИЙ ПРОМЫШЛЕННЫЙ РЕГИОН" КАК ТОЧКА МИРОВОГО РОСТА (НА ПРИМЕРЕ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ) Залиховская П.В. научный руководитель проф., д-р экон. наук Фролова Е.Д. Уральский федеральный университет им. Б.Н. Ельцина В эпоху глобального мира происходит смена господствующей парадигмы, наблюда...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.