WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ОГЛАВЛЕНИЕ КОЛЛЕКТИВНАЯ ЭКСПЕРТИЗА УЧАСТНИКОВ ГЛОБАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ.. Рефлексия.о.будущем Паспорт.международного.исследования ГЛАВА 1. МИР ...»

-- [ Страница 1 ] --

ОГЛАВЛЕНИЕ

КОЛЛЕКТИВНАЯ ЭКСПЕРТИЗА УЧАСТНИКОВ ГЛОБАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ.

.

Рефлексия.о.будущем

Паспорт.международного.исследования

ГЛАВА 1. МИР ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА

Время.глобальной.пересдачи.карт

Глобальный.«дефицит.ходов»

Под.«зеленым».знаменем?

ГЛАВА 2. МИР-2050

Новые.расклады.–.старые.проблемы

Образ.будущего.мира

Конец.эпохи.революций?

ГЛАВА 3. ДОЛГОСРОЧНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ – ЗА И ПРОТИВ.

.

Невидимая.рука.или.государево.око?

От.плана.до.лидерства.

.

ГЛАВА 4. МИРОПОРЯДОК И ЭНЕРГЕТИКА

Энергетика-2050

Энергетический.баланс.нового.мира

ГЛАВА 5. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ СДВИГИ – 2050

Формула.успеха

Государство.и.религия

Ставки.сделаны!

ГЛАВА 6. АЗИЯ – 2050

Регион.восходящего.солнца

На.пути.к.успеху

ГЛАВА 7. ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ ГЛОБАЛЬНОГО ВЗРЫВА

Мене,.текел,.фарес.

.

Путь.к.согласию

ГЛАВА 8. РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ.

.

Где.взять.творцов.мира?

Лавры.и.тернии.

.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ОТКРЫТАЯ МОДЕЛЬ РАЗВИТИЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ. СПИСОК ЭКСПЕРТОВ, ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ В ИССЛЕДОВАНИИ...... 115

КОЛЛЕКТИВНАЯ ЭКСПЕРТИЗА УЧАСТНИКОВ

ГЛОБАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ

РЕфЛЕКСИЯ О БУдУщЕМ

–  –  –

Будущее для человека во все времена являлось одновременно источником надежд и опасений. Но любая рефлексия о будущем важна прежде всего с точки зрения самоопределения в настоящем. К чему готовиться, какие решения принимать, какой путь выбрать? Особенно актуальны эти вопросы для политика и предпринимателя, ведь от их решений зависят судьбы целых сообществ – от небольшой компании до страны или даже региона.

В прежние времена смена векторов развития сообществ, наций и всего мира вызревала медленно и тяжело, политический или хозяйственный управляющий всегда имел время, чтобы, сообразуясь с выводами своих размышлений и подсказками интуиции, примкнуть к сообществу новаторов или предпочесть консервативную позицию. А сегодня феномен ускорения исторического времени считается чуть ли не доказанным научным фактом.

Как обычно, размышляя о будущем нашей планеты, мировая интеллектуальная элита ищет коридоры возможностей. Эпоха постмодернизма вносит в эти извечные поиски свои колоритные особенности, максимально раздвигая шкалу выбора и пытаясь соединить противоположное.

Оптимистичный «конец истории» Френсиса Фукуямы, подразумевающий безальтернативный триумф либерализма1, спорит с «концом истории» Иммануила Валлерстайна2, предрекающим крах капиталистической мировой экономике, и соседствует с прогнозом неминуемого «столкновения цивилизаций» в интерпретации Сэмюэля Хантингтона3.

«Текучая современность», или «современность без иллюзий»4, как охарактеризовал наше время известный социолог постмодерна Зигмунт Бауман, отличается не только высокой плотностью событий, приходящихся на период времени. Происходят стремительные изменения во всех сферах человеческого бытия, главные тренды и аксиомы вчерашнего дня ставятся под сомнение сегодня.

Мировой экономический кризис еще более обострил проблемы глобализации. Вновь возникает запрос на культурное и политическое многообразие: если раньше национальные особенности, идущие вразрез с «рациональным единообразием», рассматривались как препятствие к развитию, то теперь успех сопутствует тем, кто стремится сохранить свою идентичность. Найти ответ на вопрос «что делать?» в политике, бизнесе, социальном и культурном развитии становится все труднее.





Индикатором настроений мировых элит всегда являлся Всемирный экономический форум в Давосе. В прошлом году в традиционном докладе ВЭФ впервые появился термин «дистопия»5, характеризующий ситуацию, когда глобальные риски взаимосвязаны и действуют одноФукуяма Ф. Конец истории и последний человек (The End of History and the Last Man, 1992).

Валлерстайн И. Окончание мира, каким мы его знаем: социальная наука для XXI века (The End of the World As We Know It: Social Science for the Twenty-First Century, 1999).

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка (The Clash of Civilizations and the Remaking of the World Order, 1996).

Бауман З. Текучая современность (Liquid modernity, 2000).

временно. При этом отмечалось, что ни один из наиболее серьезных рисков не может сдерживаться в национальных границах.

В этом году в докладе ВЭФ вновь говорится, что человечество продолжает сеять «семена дистопии». При этом Давосский форум – 2013 констатировал тотальный дефицит новых подходов:

мир устал бояться кризиса, но свежих идей нет. Развитые нации пребывают в недоумении, развивающиеся страны с еще большим недоумением смотрят на лидеров.

В этой ситуации мы обращаемся к коллективной экспертизе участников глобального мышления – интеллектуальной элите разных стран и континентов. Во-первых, такой подход обладает определенным прогностическим потенциалом. Так, в одном из исследований нашего Фонда в 2009 г. экспертное сообщество фактически предсказало наступление тех событий, которые вскоре получили название «арабская весна»6.

Во-вторых, как известно, ожидания в отношении будущего формируют вектор движения к этому будущему. Конечно, как это не раз бывало, в ход событий могут вмешаться разного рода «черные лебеди», но «глобальная экспертиза» позволяет увидеть широкую палитру возможностей и угроз, как для мира в целом, так и для его отдельных регионов.

В предлагаемом вашему вниманию исследовании мы задавались вопросами о том, с какими главными проблемами и вызовами столкнется человечество до 2050 г., будут ли эти проблемы преодолены, насколько эффективно и за счет каких ресурсов преодолены, какие страны и регионы преуспеют в этом, а какие будут иметь меньшие шансы на успех.

ПАСПОРТ МЕждУНАРОдНОГО ИССЛЕдОВАНИЯ

1. ЭКСПЕРТНЫй ОПРОС Опрос 303 экспертов из 63 стран мира проводился в феврале – мае 2013 г. Группа экспертов была сформирована по двум признакам – профессиональное представительство и страна деятельности. В опросе принимали участие экономисты и финансовые аналитики, владельцы и топ-менеджеры компаний, журналисты, пишущие на экономические и политические темы, ученые в области естественных, гуманитарных и общественных наук, политики и чиновники.

Экспертам было предложено в устной или письменной форме ответить на ряд вопросов, касающихся их видения будущего мира в перспективе до 2050 г. в соответствии со стандартизированным опросным листом. Это позволило нам проводить как качественный, так и количественный анализ полученных данных7.

Отдельно были проанализированы и сопоставлены оценки экспертов в зависимости от их географической локации. Эксперты были разделены на три группы: специалисты из развитых стран (согласно списку МВФ), развивающихся и стран пост-СССР. Такое разделение было обусловлено одной из исследовательских задач по определению контуров будущего мира. Содержательный анализ полученных результатов выявил значимые различия в трендах настроений и оценок различных групп экспертов по ряду вопросов. В докладе отмечались те различия, которые были выявлены с высокой степенью значимости.

2. КАБИНЕТНОЕ ИССЛЕдОВАНИЕ ОТКРЫТЫх ИСТОЧНИКОВ

При подготовке доклада было проведено кабинетное исследование открытых источников:

доклады ООН, Всемирного банка, Международного экономического форума, прочих международных исследовательских организаций, научные монографии, публицистические выступления в текущей прессе, рейтинги международных рейтинговых агентств и аналитических центров.

Антиутопия – англ. dystopia.

Доклад Фонда «Посткризисный мир» «Модели посткризисного развития: глобальная война или новый консенсус?», ноябрь 2009 – январь 2010 г.

С учетом однородности выборки по категории уровня компетентности респондентов по теме опроса полученные в результате количественного анализа данные можно считать валидными и надежными (погрешность составляет не более 7% по генеральной совокупности).

–  –  –

Итоговая версия доклада подготовлена под руководством директора Фонда «Посткризисный мир» Е.А. Шиповой. Коллектив авторов: А.М. Веселова, Т.А. Леханова, С.А. Побываев, М.А. Поликарпов, И.В. Хлестова.

ГЛАВА I МИР ПЕРЕхОдНОГО ПЕРИОдА

ВРЕМЯ ГЛОБАЛЬНОй ПЕРЕСдАЧИ КАРТ

–  –  –

Противостояние СССР и США, длившееся более 30 лет, во многом определяло вектор развития цивилизации. Любые проблемы казались не столь существенными перед лицом весьма реальной ядерной угрозы. Обе ядерные сверхдержавы хотя и заявляли об идеологической неприемлемости друг друга, тем не менее остерегались доводить разногласия до той черты, за которой в ход могло пойти оружие массового поражения.

Распад СССР повлек за собой кратковременную, но всеобщую эйфорию. Общественность постсоветских стран полагала, что установление демократического режима и рыночных отношений быстро приведет к процветанию и свободе каждой отдельной личности в духе развитых стран Запада. Запад праздновал победу в холодной войне, все человечество радовалось исчезновению реальной угрозы всеобщего уничтожения.

Тем не менее идиллии и «конца истории» в духе Фукуямы не последовало. Напротив, мир сотрясали различные катаклизмы. За последние 20 с небольшим лет произошли десятки вооруженных конфликтов, массовых народных выступлений, крупных терактов и революций.

Среди прочих последствий распада СССР было ускорение процессов глобализации. Чужеродные идеи и образ жизни, проникавшие в традиционные общества, прежде всего исламские, вызвал ответную реакцию: либеральной глобализации стал противостоять радикальный ислам, в том числе с использованием террористических методов.

Глобальная нестабильность нарастает, и горизонт относительной стабильности пока не виден.

Последний мировой экономический кризис превратился в политический, и все модели современного государства (и демократические, и недемократические), так или иначе испытывают перегрузки. Накопление совокупных государственных долгов и диспропорций в мире делает невозможным возвращение к прежней модели глобальной экономики, а новая экономика только создается.

Возникает опасный разрыв между уже не работающей старой моделью мирового устройства и еще не работающей новой.

Кроме того, этот кризис подтолкнул цивилизацию к стремительным изменениям, ускорив, в частности, переход мира к многополярному устройству. Однако этот переход идет в неуправляемом режиме, что увеличивает вероятность конфликтов в ходе передела сфер влияния.

Мировые державы так и не смогли договориться о мировой реформе по примеру Бреттон-Вуда:

пока ни в рамках процесса G20, ни в рамках ООН решений не найдено.

Пути государств начинают все более расходиться: Китай уже стал второй экономикой мира;

Турция, Иран, Бразилия претендуют на роль региональных лидеров и пытаются политически влиять на «окружение», но при этом расширяются и «зоны устойчивой нестабильности», «зоны неуспешных государств». Скорость и нелинейность процессов изменений в мире приводит к тому, что прежние геополитические и экономические механизмы удержания режимов перестают работать. Ярким примером тому могут служить события «арабской весны», когда политические кризисы распространялись по принципу домино.

В последние годы в мире участились природно-техногенные катастрофы, что свидетельствует об исчерпанности потенциала существующего технологического уклада. С другой стороны, невиданное распространение получили новые средства коммуникации. Уже сегодня Интернет активно проникает в самые разные отрасли экономики, в политику и культуру, становится частью повседневного быта миллиардов людей. Общество постепенно приобретает иные качественные характеристики, становясь мобильноцентричным. При этом все плотнее становится сцепка онлайн- и офлайн-миров, в сознании человека происходит взаимопроникновение виртуальной и реальной вселенных. Человечество находится на переходе к эпохе Web 3.0, где Интернет станет универсальной и всеобъемлющей инфраструктурой организации человеческой активности.

В нашем исследовании мы попросили экспертов, представляющих разные страны, регионы и континенты, охарактеризовать состояние мира в нынешнем, 2013 г.1.

Как мы можем видеть на Диаграмме 1а, почти две трети экспертного сообщества отдали предпочтения таким внушающим тревогу определениям, как «передел сфер влияния», «кризис» или «мировой беспорядок».

Порядка 30% участников нашего опроса характеризуют нынешнее состояние мира как передел сфер влияния, имея в виду прежде всего смещение центра экономической мощи в сторону

–  –  –

« и о влиянии на процесс геополитической «перекройки» текущего глобального кризиса.

Сергей Пахомов, Россия, президент компании «Олимпия Капитал ЛТД»: «Передел сфер влияния между государствами (скрытый или явный) является перманентным процессом в мире. Этот процесс приводит к периодическим кризисам, конфликту цивилизаций и может обрести свою кульминацию в виде мирового беспорядка, апофеозом которого является мировая война».

Д-р Умут Коркут (Dr Umut Korkut), Великобритания, профессор Школы Глазго для бизнеса и общества Университета Глазго Каледония: «Передел сфер влияния сильно зависит от того, кто сможет справиться с кризисом наиболее эффективно. Пока что ни одна страна « не представила модели глобальной трансформации».

Дмитрий Евстафьев, Россия, профессор факультета прикладной политологии НИУ-ВШЭ:

«Это передел сфер влияния на фоне глобального системного кризиса. Просто умные (США, Германия и, вероятно, Индия) не стали дожидаться начала кризиса для того, чтобы укрепить свои позиции. В результате того, что кризис на финансовом рынке носит спровоцированный характер, вполне возможно, его вторая волна будет несколько «смазанной» с точки зрения субъективных общественных ощущений».

Для четверти участников нашего исследования кризис представляется главной характеристикой текущего состояния мира. Многие респонденты заостряли внимание на плачевном состоянии мировой финансовой системы и безрезультативности попыток устранить существующие дисбалансы.

Закрытый вопрос. Один ответ.

« Игорь Фролов, Россия, д.э.н., зав. лабораторией ИНП РАН: «…мировой кризис надо рассматривать не сам по себе, а как момент глобальной перестройки всей глобальной финансово-экономической системы. Поэтому новый виток кризисных явлений неизбежен. Они « будут повторяться, пока не уменьшаться сформировавшиеся с 1970-х гг. дисбалансы».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi:

«…фундаментально ничего не поменялось за последние четыре года. Спекуляции деривативами опять близки к объему в 700 трлн долл., так называемый «аппетит к риску» банков и финансовых операторов возрос за последние месяцы… Замедляя процесс движения к новой Бреттон-Вудской реформе, политические и экономические лидеры подталкивают распространение « кризиса в другие области, где доминирует передел сфер влияния и конфликты цивилизаций».

Кавлин Чатвел (Kavleen Chatwal), Индия, старший исследователь в Индийском совете по исследованиям в области международных экономических отношений (ICRIER): «…В действительности есть необходимость реформировать финансовую систему, работающую в указанных экономиках, что предполагает и реформу финансовых учреждений. Несмотря на то что США оказались в состоянии обуздать безработицу, у них происходит серьезный спад производительности труда. В Азии также большинство наций страдает от фискального дефицита и дефицита по текущим операциям».

Но целый ряд экспертов говорят о системном характере нынешнего кризиса, который затрагивает не только финансово-экономическую сферу, но и отражает «пределы роста» в цивилизационной, геополитической, технологической, экологической и других сферах.

Рохит Тальвар (Rohit Talwar), Великобритания, генеральный директор Fast Future think tank:

«Не все имеют по этому поводу одну точку зрения, но, очевидно, мы наблюдаем признаки развивающегося глобального кризиса – системный провал управления политическими, экономическими, финансовыми и экологическими системами. Индивидуализация оценок « и верований усугубляет ситуацию».

Вадим Гасанов, Россия, консультант по документальному кинопроизводству телеканала «Россия-2»: «Кризис – развивающийся и усиливающийся по всем направлениям. Кризис идеи мультикультурализма, кризис финансовой системы, кризис в международных отношениях по оси Север – Юг и Запад – Восток».

Сюда же можно отнести и тех участников исследования, кто в качестве главной сущностной характеристики этого кризиса выделяет конфликт цивилизаций. Очевидно, что этот конфликт « также напрямую связан с геополитическим переделом мира.

Николай Чуксин, Россия, экономист, писатель, публицист: «Провал очередного этапа установления нового мирового порядка – попытки уничтожения ислама (путем прямой интервенции) и окружения Китая с последующей его дестабилизацией. Изменение тактики и переход к новому этапу («оранжевые революции» в странах ислама) с той « же целью. Включение в повестку дня дестабилизации Европы, которая первоначальным планом была предусмотрена на более поздний период».

Евгений Сатановский, Россия, президент Института Ближнего Востока: «Конфликт цивилизаций не исключает непрерывного передела сфер влияния».

Для части экспертного сообщества нынешнее состояние мира лучше всего описывается характеристикой «мировой беспорядок», который наступил как вследствие процесса перехода к новой системе общественных отношений, так и в силу отсутствия понятного вектора дальнейшего развития.

Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат министерства иностранных дел Бразилии, профессор международной политической экономии: «Разумеется, существующий «глобальный беспорядок» нельзя поставить рядом с Великой депрессией 1930-х гг. Некоторые страны будут демонстрировать медленный спад (Франция, а возможно, и Россия), некоторые более быстрый (возможно, Аргентина). Небольшая группа будет на подъеме (Китай, Индия, Бразилия и т.д.)».

А для некоторых участников опроса кризис и беспорядок в сегодняшнем мире уже перешли в стадию застоя либо деградации. «Застой» воспринимается и как чисто экономическая категория (т.е. стагнация), и как затишье в переделе сфер влияния, и, шире, – как отсутствие внятных « стратегий у мировых лидеров.

Карлос Кортес-Гомес (Carlos A. Cortes-Gomez), Мексика, руководитель департамента по экономическим исследованиям в Школе глобального менеджмента Thunderbird Высшего института аудита: «Действительно, 2013 г. – это год, когда мы не увидим заметного движения в сторону серьезного экономического оживления. Похоже, стагнация будет наиболее « подходящей характеристикой этого года, благодаря тому что мировая экономика будет расти медленнее потенциально возможных уровней».

Константин Фрумкин, Россия, заместитель главного редактора журнала «Компания»: «Мир « застыл в состоянии неопределенности и поиска новых перспективных путей».

Сергей Расов, Казахстан, политический обозреватель Politcom.ru: «Скорее всего, 2013 г. можно назвать годом шараханья, когда нет ничего устойчивого, а мировые лидеры не в состоянии справиться с проблемами и работают как пожарная команда, обращая внимания на проблемы только тогда, когда они становятся вопиющими. Нет стратегии, тактики, нет глубоко проработанных аналитических схем и планов, как сохранить устойчивый рост мирового ВВП, как реагировать на конфликты, как бороться с терроризмом, с радикальными религиозными течениями, которые все больше и больше заявляют о себе».

Как можно убедиться, общий настрой мирового экспертного сообщества достаточно пессимистичен. Прогресс в сегодняшнем мире увидели лишь очень немногие из участников нашего исследования. Некоторые видят повод для оптимизма в постепенном преодолении последствий финансово-экономического кризиса, для других прогресс является непременным вектором « развития человечества.

Деннис Андерсон (Dennis Anderson), США, профессор и декан факультета менеджмента и информационных технологий Колледжа Святого Франциска: «Прогресс, но опирающийся на тонкий « лед, поскольку рост не имеет прочных оснований».

Андрей Галушка (Andrij Halushka), Великобритания, главный аналитик корпоративного и инвестиционного банка Credit Agricole: «Мир в 2013 г. преодолевает последствия финансовоэкономического кризиса конца 2000-х гг. Хочется надеяться, что в конце тоннеля уже « видно пусть отдаленное, но окончание. Потерянное десятилетие – да, но с перспективой наверстывания в будущем».

Мигель Делькур (Miguel Delcour), Нидерланды, генеральный директор Firm in Enterprise: «Кризис – он только для тупых, для тех, кто думает, что в 2005 г. мы были бедными (говорю от имени людей из развитых стран). В глобальном смысле все развивается, только люди стали сейчас громче кричать, и они не из БРИКС или других поднимающихся стран, а из немногочисленных удачливых и богатых государств. В глобальном отношении мир является великим прогрессом, и он вовсе не в кризисе».

При анализе различий в ответах экспертов, сгруппированных по разным «блокам» стран, выявились следующие интересные тенденции (Диаграмма 1в).

Эксперты из развитых стран демонстрируют несколько менее алармистский подход к оценке текущего состояния мира. Они реже говорят о кризисе и переделе сфер влияния и чаще – о беспорядке в мировых процессах.

Зато участники опроса из стран пост-СССР менее всего ощущают «мировой беспорядок»:

привыкнув за последние десятилетия к динамичному изменению ситуации в бывших советских государствах, они воспринимают это в порядке вещей.

А вот экспертное сообщество развивающегося мира реже видит в сегодняшних процессах проявление цивилизационного конфликта и больше верит в прогресс.

1. 2013 ГЛОБАЛЬНЫй «дЕфИцИТ хОдОВ»2

–  –  –

Итак, мир, по мнению мировых интеллектуальных элит, пребывает в состоянии неопределенности. Нестабильность сегодня означает множественность путей развития завтра и предполагает самые разнообразные повороты событий уже в ближайшем будущем. Что же ожидает нас в этом будущем: чего в первую очередь следует опасаться, на что надеяться?

Как выразился на последнем Давосском форуме исполнительный директор международной консалтинговой фирмы Oliver Wyman Джон Дрзик, «на столкновение друг с другом идут два шторма – экологический и экономический». Действительно, все чаще звучат опасения, что экологическая катастрофа неизбежна и глобальная экономика не сможет изыскать средства для ее предотвращения. Но при всей своей актуальности это не единственная глобальная проблема.

Какая проблема будет главной для человечества в период перехода 2013–2050 гг.? Этот вопрос мы адресовали мировому экспертному сообществу.

Распределение полученных ответов демонстрирует, что безусловный лидер среди всех глобальных вызовов – это дефицит природных ресурсов (Диаграмма 2а3). Так считает половина всех участников нашего опроса. Дефицит энергоресурсов уже породил целый ряд кровавых конДефицит ходов» – принцип, на котором основываются тактические построения и приемы при игре в длинные нарды.

Закрытый вопрос. Множественный выбор.

–  –  –

« чества между народами».

Александр Дривас (Alexander Drivas), Греция, консультант Консультационного совета Корпорации геостратегического прогнозирования (GSFC): «Борьба за ресурсы, возможно, будет ключевым моментом в отношениях главных центров мощи».

К проблеме дефицита природных ресурсов мы еще вернемся и более подробно рассмотрим ее в главе 4 настоящего Доклада.

На втором месте по значимости оказались глобальные экологические и климатические проблемы. Экологические проблемы для участников нашего опроса – это обратная сторона экономического роста, и очень часто они упоминались наряду и в связке с дефицитом ресурсов.

Джуньи Накагава (Junji Nakagawa), Япония, профессор международного экономического права Института социальных наук Университета Токио: «Экологические и энергетические проблемы – это два наиболее серьезных вызова, на которые мир должен ответить в целях обеспечения процветания (и даже выживания) людей в мире. Проблема в том, что у нас до сих пор нет эффективной международной финансовой системы, чтобы финансировать усилия, направленные на преодоление проблем».

« Павел Лукша, Россия, директор корпоративных образовательных программ МШУ «Сколково»:

«Вызов – это в первую очередь макропроблемы, которые влияют на все человечество.

В этом смысле война на уничтожение, экологические проблемы и проблемы дефицита ресурсов – это граничные условия выживания».

Порядка трети экспертов отметили в качестве важнейших проблем, стоящих перед человечеством в среднесрочной перспективе, геополитические процессы, а также несовершенство систем управления национальными экономиками и международной финансовой системы в целом. Эти факторы не только сопоставимы по своему весу в глазах экспертного сообщества, но и зачастую напрямую связаны: трансформация центров экономической и политической мощи происходит на фоне устаревших механизмов регулирования мировой экономики.

Саймон Сундарай-Кеун (Simon Sundaraj-Keun), Малайзия, независимый консультант по вопросам геополитики и культуры: «Проблемы с международной финансовой системой являются проекцией проблем отдельных стран, которые вышли на международные рынки, базируясь на опыте своих экономик и не внедрив передовых технологий. Иными словами, это результат растущего разнообразия стран – участников мировой системы. Геополитический кризис возникнет, как только страны столкнутся с внутренним противостоянием политическим изменениям, с политическим тупиком. Это, в свою очередь, приведет к постановке вопроса об утрате западными силами контроля над этими странами. Дополнением к геополитическому кризису будет сокращение природных ресурсов, распространение радикальных идеологических/ религиозных взглядов, возникновение сетей организованного терроризма, развал государств, социальная напряженность, массовая миграция и деградация окружающей среды в мировом масштабе на временном горизонте одной человеческой жизни».

Евгения Зайцева (Evgenia Zaiceva), Латвия, председатель правления Латвийской корпорации бухгалтеров и экономистов: «Противоречие между существующими человеческими ресурсами в цивилизованных странах мира, которые не нужны производству, и их претензиями на хорошую жизнь. Фактически большинство людей в старом мире сегодня уже лишние, так же как и в странах третьего мира. Для «золотого миллиарда» нужны просто работники (=рабы) с невысоким уровнем потребления и социальных требований. Отсюда задача – 1) избавиться от лишних людей, сохранив свой статус-кво (потребление всего, что необходимо, с минимизацией затрат), 2) решить проблемы стран, которые владеют природными ресурсами, но которые не должны из-за этого хорошо жить, 3) установить тотальный « контроль над всем населением мира».

Омер Нахум Фрейкса (Omer Nahum Freixa), Аргентина, преподаватель в Университете БуэносАйреса: «Финансовый кризис – это, среди прочего, отражение глобальной нестабильности в терминах регулирования природных ресурсов».

Дмитрий Белоусов, Россия, руководитель направления в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования: «Кризис перехода» лидерства будет сопровождаться финансовой и управленческой турбулентностью (старые глобальные правила будут уходить в кризисах, а как сформировать новые без глобального конфликта — непонятно) плюс, вероятно, усилением локальных и региональных конфликтов (в отсутствие возможности для прямого столкновения сильнейших держав)».

Последний экономический кризис обнажил по крайней мере две серьезные проблемы в экономической области: несовершенство мировой валютной системы и неспособность в ряде случаев национальных экономических систем справиться с кризисными явлениями. Казалось бы, роль глобальных факторов будет только возрастать, равно как и требования к совершенствованию глобальных регуляторов.

Константин Фрумкин, Россия, заместитель главного редактора журнала «Компания»: «Национальное управление экономикой будет неадекватно новому глобальному миру. Национальное « управление экономикой не сможет регулировать глобальную экономику».

Кристоф Буртин (Christophe Burtin), Люксембург, генеральный директор компании Strategy & Governance: «Главным вопросом является банковская система, которая контролирует практически большую часть экономики, создавая высокую степень зависимости демократических правительств. Государственный долг не должен подлежать 100-процентному возврату, банки должны быть гораздо более жестко контролируемы, особенно должны подвергаться запрету случаи ненадлежащего поведения/практики (темные пулы, теневой банкинг, собственные торговые операции и т.д.)».

Однако, по данным МВФ, влияние глобальных факторов на национальные экономики, как ни парадоксально, снижается. Согласно результатам их исследования, глобальные факторы оказывали большее влияние на производство и потребление в период 1960–1984 гг., нежели в период 1985–2005 гг. в целом по миру. Единственный параметр, на который глобальные факторы оказали большее влияние, чем региональные, – это инвестиции. Эта закономерность прослеживается и в региональном применении, исключая Азию, где региональные факторы превалируют над глобальными и в отношении инвестиций. Исключением является Северная Америка, где в период 1985–2010 гг. глобальные факторы были весомее в отношении всех трех параметров: производство, потребление, инвестиции4. Вполне вероятно, что в не столь отдаленном будущем мы станем свидетелями дробления мира на крупные экономические региональные кластеры.

Каждый пятый участник нашего исследования обратил внимание на снижение доли трудоспособного населения в демографической структуре. Данные о старении населения Земли изложены в Докладе ООН «Старение населения мира: 1950–2050 гг.

». Дефицит трудовых ресурсов приходит в противоречие с необходимостью ограничить рост населения. Но дальнейший рост населения приведет к росту нагрузки на окружающую среду. В любом случае демографические пирамиды большинства стран сейчас сильно перекошены, и исправить это в обозримом будущем невозможно. Так, например, серьезнейшей проблемой является значительное превышение количества детей мужского пола, родившихся в Китае, над детьми женского (следствие практики «Одна семья – один ребенок»), и можно сейчас только гадать, каким образом сложится судьба у сотни миллионов « «лишних» мужчин в Поднебесной.

Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат министерства иностранных дел Бразилии, профессор международной политической экономии: «Все перечисленные проблемы, конечно, возникнут в той или иной степени – в определенных регионах, в определенные моменты. Ни одна из этих проблем не является непреодолимой, в то же время указанные проблемы в состоянии создать серьезную угрозу для сильных наций и устойчивых стран. Но слабые страны (большей частью в Африке, некоторые в Азии, одна-две в Латинской Америке) могут попасть под сильное влияние некоторых из указанных проблем и пережить значительный кризис в области социальной и политической стабильности, их экономическое развитие будет неустойчивым, сохранится нищета, терроризм, коррупция и т.д. Ни одна из нынешних «больших стран» и сильных экономик не погибнет. Очевидно одно: человечество неизбежно « постареет, и это создаст сложные экономические проблемы для всех».

Андрей Галушка (Andrij Halushka), Великобритания, главный аналитик корпоративного и инвестиционного банка Credit Agricole: «Старение населения (в том числе в развивающихся странах – см. Китай) мне представляется наиболее существенной проблемой. Увеличение удельного веса пенсионеров будет, кроме того, означать повышение их политического влияния в демократических странах. В результате нагрузка на систему соцобеспечения может резко возрасти до полного ее слома и резкого конфликта поколений. Остальные упомянутые проблемы существенны, но либо не глобальны, либо решаемы».

Д-р Умут Коркут (Dr Umut Korkut), Великобритания, профессор Школы Глазго для бизнеса и общества Университета Глазго Каледония: «Население, которое долгое время считалось обузой для развития, в действительности станет капиталом. Страны, которые смогут обеспечить рост здорового населения и технологическую информированность молодежи, станут лидерами развития».

Примерно то же число экспертов указали на проблему неуправляемой миграции. Ее объемы оцениваются в 214 млн человек ежегодно5. Специалисты полагают, что объем нелегальной миграции составляет в ежегодном исчислении еще 35–40 млн человек. Миграция порождает ряд IMF Working Paper Research Department ‘Regionalization vs. Globalization’ January 2013.

World Migration Report 2011, p. 49.

проблем, включая проблемы цивилизационного свойства, когда мигранты не могут или не хотят адаптироваться на новом месте проживания. Расчет на мирное сосуществование базовой и привнесенных культур пока не оправдал себя. Поэтому следствием такой миграции являются «множественные социально-культурные конфликты».

Очень немногочисленные участники опроса (менее 15%) отмечают в качестве наиважнейших такие проблемы, как коррупция, терроризм и связанное с ним распространение радикальных течений, а также милитаризация вкупе с распространением ядерного оружия. Последнее особенно удивляет, т.к. сегодня сложилась парадоксальная ситуация, когда, несмотря на устранение угрозы глобальной ядерной войны, возможность возникновения локального ядерного конфликта стала гораздо более реальной6.

И совсем единицы говорят об угрозе новых эпидемий, хотя, по данным медицинской статистики, начиная с 70-х гг. прошлого века каждый год появляется новое инфекционное заболевание, а эффективность применения антибиотиков неуклонно падает. В условиях сложившейся тенденции нельзя исключить появление пандемий, сравнимых с Черной смертью XIV в.

Мы также проанализировали ответы респондентов в зависимости от их принадлежности к различным группам стран (Диаграмма 2в). Интересные «выпадения» из общего тренда продемонстрировали только эксперты, представляющие постсоветское пространство.

2. 2013 – 2050 Эксперты как из развитых, так и из развивающихся стран весьма солидарны в своих взглядах.

Небольшие вариации вполне объяснимы в свете событий последних лет. Так, на несовершенство систем управления национальными экономиками больше сетуют представители старых промышленных стран, нежели их коллеги из молодых индустриальных государств.

Что же касается участников опроса из стран пост-СССР, то для них гораздо более важной (стоящей фактически наравне с дефицитом природных ресурсов) проблемой представляется несовершенство международной финансовой системы, тогда как глобальные экологические и климатические проблемы, столь важные для всего остального мира, волнуют постсоветское экспертное сообщество в значительно меньшей степени.

Впрочем, объяснение последнему обстоятельству уже приводилось в одном из наших предыдущих Докладов7.

По данным Центра стратегических и международных исследований (CSIS Owen B. Toon, Alan Robock, Richard P. Turco ‘Environmental Consequences of Nuclear War’), наиболее вероятными ядерными конфликтами являются потенциальные конфликты между Северной и Южной Кореей, между Израилем и Ираном и между Индией и Пакистаном. По оценкам специалистов, в первом случае конфликт чреват 6 млн погибших, во втором – 21 млн погибших и в третьем – от 44 до 107 млн погибших.

Подробнее см. доклад фонда «Посткризисный мир» «Мирный атом XXI: геополитика, безопасность, новая энергетика», ноябрь 2011 – апрель 2012 г.

ПОд «ЗЕЛЕНЫМ» ЗНАМЕНЕМ?

–  –  –

Важнейшей характеристикой любого исторического периода в жизни общества является господствующая на этом отрезке времени идеология. Если исходить из императива превращения однополярного мира в многополярный, то логично предположить широкую диверсификацию идеологий в будущем. Вполне возможно, что каждый из образовавшихся полюсов нового многополярного мира будет иметь свою господствующую идеологию.

С другой стороны, процесс глобализации, происходящий наиболее интенсивно в культурной области и области межличностных коммуникаций, будет способствовать поиску единой платформы для взаимопонимания между представителями различных цивилизаций. Поэтому вероятно и формирование какой-то новой универсальной идеологии для всего мира.

Однако, как показывает опыт исламского мира и, в меньшей степени, мира христианского, компенсаторные цивилизационные идеологические течения, ориентированные на сохранение ценностей архаических цивилизаций, также представляют собой достаточно мощные явления.

В валлерстайновской триаде господствующих идеологий XX в., «либерализм –консерватизм – социализм», лидирует либерализм, но остаются востребованными и две другие мировоззренческие платформы. Кризис 2008 г. вызвал всплеск интереса в экспертных кругах Запада к работам Кейнса и Маркса, к левой идеологии и идеям социальной справедливости, а консерватизм обрел второе дыхание вместе с заявлениями ведущих европейских политиков о крахе мультикультурализма.

Зачастую о глобальных трендах, по крайней мере о трендах в глобальном мировосприятии, можно судить по частоте употребления тех или иных терминов. В 2011 г. онлайновый американский словарь Мерриама – Вебстера выбрал словом года понятие «прагматичный», основываясь на числе запросов его пользователей. А в 2012 г. первое место уже разделили «капитализм»

и «социализм». При этом словом года по аналогичному рейтингу Оксфордского словаря стал термин omnishambles, что можно перевести как «тотальная разруха».

Участникам нашего исследования было предложено отметить три главные идеи, которые, на их взгляд, будут оказывать наибольшее влияние на умы в период перехода 2013–2050 гг.

Результаты оказались достаточно ожидаемыми (Диаграмма 3а8). Безусловным лидером стала «зеленая» идеология – экологизм. В качестве главной идеи переходного периода ее выбрали более половины экспертов. Действительно, экологические проблемы не имеют национальных границ и затрагивают все народы и все страны, вне зависимости от их экономической либо культурной модели. С другой стороны, существуют вполне обоснованные подозрения, что вставать под «зеленый» флаг экологии – это в том числе и дань моде.

Георгий Никифоров (Gueorgui Nikiforov), Япония, менеджер проектов в Институте науки и технологий Окинавы: «Люди и дальше будут хотеть больше товаров, больше еды и вообще будут заинтересованы в материальных предметах. К тому же технология будет оказывать сильное влияние. Люди будут хотеть купить новый айфон, хотя он точно такой же, как и старый, они будут хотеть купить новый автомобиль только потому, что он ярче сверкает. А «зеленая» идеология будет очень модной, хотя никто ничего не будет делать, до тех пор пока не станет уже поздно».

А вот далее, на наш взгляд, начинается самое интересное. Далее следует целый блок фактически равноценных, с точки зрения мирового экспертного сообщества, идей (все они собрали порядка трети Закрытый вопрос. Множественный выбор.

–  –  –

« скую целесообразность и выбирая наиболее эффективную практику для каждого дня.

Саймон Сундарай-Кеун (Simon Sundaraj-Keun), Малайзия, независимый консультант по вопросам геополитики и культуры: «Новые технологии и научные достижения наряду с новыми открытиями распространят новый индустриализм по всей Земле, многие страны воспримут технократические и прагматические подходы в целях перехода человечества в новую « эру процветания, уважения и развития».

Рохит Тальвар (Rohit Talwar), Великобритания, генеральный директор Fast Future think tank:

«Для меня новый индустриализм – это новый, несколько более ответственный капитализм, с гораздо более эффективным использованием ресурсов и ростом, достигаемым « без серьезных разрывов между «иметь» и «не иметь».

Алексей Маслов, Россия, заведующий отделением востоковедения НИУ-ВШЭ: «Основа новой политики – национально ориентированный прагматизм, проповедуемый азиатскими и рядом африканских стран, что является единственной базой для их прогрессивного развития. В этих рамках могут получать временное развитие «блоки идей», в том числе ислам, а также идея «конфуцианского возрождения».

Что же касается мультикультурализма, ислама и национализма, то в сегодняшней интерпретации этих идеологий они представляются антагонистическим треугольником.

Та часть экспертного сообщества, которая надеется на победу мультикультурного подхода, « связывает ее с окончательным торжеством глобализма.

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi: «Мультикультурализм определенно станет главным социальным вызовом в международных делах. В скором времени лучше будет говорить о транскультурализме, поскольку передвижения людей, миграция и новые системы коммуникаций сделают различных людей ближе друг другу, как никогда еще не было в человеческой истории. Транскультурализм, который не является отрицанием корней и культур происхождения, станет будущим повзрослевшего и более образованного человечества. В конце концов, я на это надеюсь. В противном случае образы конфликтов прошлого слишком хорошо известны, и нет необходимости снова говорить о них».

А те участники нашего исследования, которые говорят об исламе, опасаются прежде всего « другого «зеленого знамени» – радикальных мусульманских течений, которые априори конфликтуют с глобалистскими тенденциями Василиос Дамирас (Vassilios Damiras), США, генеральный директор Корпорации геостратегического прогнозирования (GSFC): «Ислам будет доминирующей силой, бросающей вызов « всему миру».

Омер Нахум Фрейкса (Omer Nahum Freixa), Аргентина, преподаватель в Университете Буэнос-Айреса: «Ислам вторгнется в Европу, будьте готовы к толерантному восприятию культурного разнообразия. То же самое можно сказать о транснациональном развитии « процесса миграции по всему миру».

Евгений Сатановский, Россия, президент Института Ближнего Востока: «Сорняки всегда прорастают быстрее и глушат тех, кто слабее. В частности, доминировать будет не просто ислам, а радикальный ислам, уничтожающий умеренных».

В ответ на распространение ислама по миру будут, по мнению экспертов, расти и националистические тенденции. Вторая мировая война сделала большей части мира колоссальную прививку от крайних форм национализма, но по мере ухода из жизни очевидцев и участников этой войны ослабевает и действие этой «прививки».

Вообще, многие участники опроса отмечали, что рост популярности как религиозных, так и радикальных идеологий – это закономерная реакция на неблагополучные времена, в данном случае – « кризис, нестабильность, обостряющуюся борьбу за ресурсы, падение уровня жизни и т.п.

Крис Нанкарроу (Chris Nancarrow), США, заместитель начальника офиса судебного исполнителя округа Аллен, Индиана: «Во время кризиса люди объединяются вокруг концепций, с которыми они знакомы. Религия и национальная гордость в действительности с наибольшей вероятностью будут влиять на мировосприятие».

Вадим Гасанов, Россия, консультант по документальному кинопроизводству телеканала «Россия-2»: «На самом деле идей будет полно. Но на первое место выйдут радикальные идеи – в том числе и как ответ на кризис и полный провал идей мирного сосуществования, мультикультурализма и т.д.».

Сергей Пахомов, Россия, президент компании «Олимпия Капитал ЛТД»: «Предстоящие десятилетия будут характеризоваться нарастанием нестабильности в странах исламского мира вследствие накопившихся социальных и политических противоречий, ощущения несправедливости и агрессии со стороны Запада. Это движение неизбежно будет вовлекать в свою орбиту исламское население в странах Европы, в США и в России. Ислам будет естественной идеологией, приводящей в движение огромные массы своих приверженцев. Ответной реакцией на нарастание напряженности в отношениях с исламским населением будет рост национализма в тех странах, где этот конфликт будет наиболее острым».

Еще одним следствием кризиса стало дальнейшее развитие «левого тренда», который, как считают эксперты, значительно обгонит по популярности классический либерализм. Постулаты свободы личности и незыблемости частной собственности не теряют своей привлекательности, но идея социальной справедливости и защищенности стала явно весомее «невидимой руки рынка».

Некоторые участники опроса предсказывали и возникновение каких-то принципиально новых « идей, которые будут наилучшим образом соответствовать «злобе дня».

Игорь Фролов, Россия, д.э.н., зав. лабораторией ИНП РАН: «В новую эпоху возникнут принципиально новые течения в общественном сознании, которые и станут доминирующими.

Но апостериори политологи и историки «притянут их за уши» к старым идеям. Пример:

коммунистическая идея якобы имеет корни в раннем христианстве, где тоже проповедо валось социальное равенство и т.д. и пр.».

–  –  –

В глазах экспертов из «старых экономик», картина мира ближайших десятилетий в полной мере продлевает все существующие сегодня тенденции, по сути фиксируя текущее положение дел.

Развитый мир поступательно движется в сторону «зеленой» экономики и прорывных технологий, продолжая стремиться к постиндустриальному обществу; развивающийся – согласно общей логике экономического роста, идет следом по пути постепенной модернизации и индустриализации. Что же касается борьбы мультикультурализма, национализма и нетолерантного ислама – в основном внутри самого западного (прежде всего европейского) общества, – то все острые конфликты и проблемы так и останутся неразрешенными.

Однако экспертное сообщество развивающихся стран видит развитие событий в ином ключе.

Неоиндустриализм, конечно, важен для новых «мастерских мира» и даже входит в пятерку приоритетов, но далеко не в первых строках. На первом месте оказывается тот же экологизм, только здесь речь идет не столько о спасении природы или о безопасности граждан: в молодых промышленных странах «зеленая» экономика становится символом устойчивого развития, обретения энергетической безопасности и решения тем самым проблем бедности и социальной справедливости.

Вообще, социальная справедливость, похоже, является ключевым понятием, главным стержнем этой картины мира. Ведь мультикультурализм, поставленный экспертами из развивающихся стран на второе место, представляет собой особую концепцию социальной жизни, способную примирить различные религиозные, национальные, племенные и иные конфликты, которыми столь богат развивающийся мир, а также обеспечить коммуникацию с «золотым миллиардом» на более равноправной основе. (Заметим, что участники опроса именно из этой группы стран весьма низко оценивают перспективы идеологий национализма или ислама.) А социал-демократия – третий приоритет – позволяет претворить идеи социального государства, социальной стабильности и социальной справедливости в жизнь.

Картина мира у экспертов постсоветского пространства вновь кардинально отличается от двух других групп. На первом месте у них оказывается всеобъемлющий прагматизм. Выбор «прагматизма», среди прочего, свидетельствует об известной деидеологизации, о разочарованности в традиционных господствующих идеологиях, тяге к здравому смыслу и рациональной мотивации как поступков людей, так и государственной политики. Кроме того, прагматический подход, ставя во главу угла вопросы целесообразности того или иного рода, предполагает известную свободу маневра. Это является немаловажным преимуществом, когда предполагается, что мир будет идти по пути дальнейшего развития технологий и повышения качества жизни («экологизм» и «технологический прогрессизм» в пятерке приоритетных идей), а дома еще только предстоит преодолеть последствия постсоветской деиндустриализации.

Устойчивая пара – ислам и национализм – также несет отличную от других стран смысловую нагрузку. Во-первых, межконфессиональная рознь – сравнительно новая проблема для стран пост-СССР, где в советское время жестоко подавлялись любые проявления религиозной жизни.

Во-вторых, ислам, как одна из наиболее распространенных конфессий на постсоветском пространстве, и постсоциалистический национализм, как мобилизующая и объединяющая идеология, – это две неотъемлемые части процесса формирования новой национальной идентичности в большинстве молодых государств (и не только мусульманских!), возникших из республик СССР.

Поэтому здесь позиции мультикультурализма гораздо слабее, зато угроза роста экстремистских тенденций – от ксенофобии до исламского фундаментализма – очень велика.

*** Как известно, борьба противоречий – главный двигатель общественного развития. В представлении глобального экспертного сообщества мир сегодняшнего и завтрашнего дня оказывается как никогда сложным, противоречивым и неустойчивым.

Передел сфер влияния и длящийся экономический кризис обостряют все проблемы и конфликты, вскармливая радикальные идеологии и препятствуя достижению если не согласия, то хотя бы консенсуса. Процессы глобализации и регионализации не желают идти рука об руку, а норовят двигаться каждый своим курсом.

Либеральные ценности и христианское милосердие отступают перед накалом глобальной борьбы за ресурсы и место под солнцем. Стремление стран повысить свою конкурентоспособность подстегивает технологический прогресс. Практика сегодняшнего дня затмевает поиски сокровенных смыслов и всеобъемлющих концепций.

Глубину экологических проблем осознают все, но руки и средства так и не доходят до дела, т.е. решения этих проблем. Все благие начинания пасуют перед лицом экономической целесообразности и потребностями текущего момента.

Каким же будет мир послезавтра?

–  –  –

ХХ в. оказался весьма противоречивым. Он вселил в людей веру в собственные силы, показав огромные возможности познания мира и использования его законов для блага людей, но то же время продемонстрировал, что научное познание является неравномерным процессом, времена массовых открытий и достижений сменяются временами застоя и медленного накопления знаний.

В ХХ в. стало ясно, что те или иные идеи социального устройства, получив достаточное распространение, способны привести к огромным геополитическим сдвигам, но в то же время такие сдвиги могут означать неисчислимые жертвы человечества, особенно если исходные идеи неверны или не отвечают уровню человеческого развития.

Ушедший век был веком невиданного экономического развития и веком глубочайших кризисов, веком возникновения новых систем управления и смены их еще более новыми и совершенными. А конец ХХ в. стал периодом невиданной глобализации при одновременном массовом возникновении новых обособленных национальных государств.

ХХ в. закончился, так и не дав ответы на многие вопросы, в том числе стратегического характера. Так, например, неясно, как следует развиваться человечеству: идти ли по пути наращивания промышленных мощностей и численности населения или отказаться от избыточного потребления и сокращать рост численности. Неясно, за какой формой организации будет будущее: за национальным государством или транснациональными структурами. Неясно, какова должна быть конфигурация международных экономических отношений и на каких принципах должна базироваться новая мировая финансовая система.

Широкий спектр мнений с серьезной аргументаций pro и contra существует и по целому ряду других животрепещущих вопросов: например, с какой интенсивностью будут продолжаться геополитические сдвиги, каким образом на состояние мира повлияют глобальные климатические изменения, когда и в какой области возникнут новые прорывные технологии etc.

Но сегодня уже посеяны семена тех процессов, которые будут определять лицо мира завтрашнего дня. Какие из существующих глобальных трендов сохранятся к середине XXI в., а какие изменятся, и будут ли эти изменения значительными? Вопрос, в каких областях произойдут серьезные сдвиги к 2050 г., мы адресовали участникам нашего исследования.

Ожидания мирового экспертного сообщества в отношении среднесрочных трендов развития человечества можно условно разделить на три блока (Диаграмма 42). Первый блок включает в себя те сферы, где эксперты предполагают значительные подвижки, второй – это зона неопределенности, а третий – процессы и явления, в отношении которых существенных перемен не предвидится.

Итак, более половины участников опроса ожидают бурного развития «тренда многополярности» и, соответственно, перехода ряда развивающихся стран в статус региональных или мировых лидеров. При этом речь будет идти не только о конкуренции «полюсов силы», но и о конкуренции разных моделей развития, которые потеснят западнолиберальную концепцию.

Статья Питера Мандельсона в блоге на сайте «The Financial Times», 24 января 2012 г.

Закрытый вопрос. Множественный выбор.

4. 2050.

%, « Александр Апокин, Россия, ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования: «Развитие стран Азии создаст мощный полюс политического влияния, который распространится и на глобальный уровень. В то же время ряд стран Европы, в первую очередь Великобритания, утратят возможность влияния на глобальные процессы. В орбиту развития азиатских стран попадет Африка ниже Сахары, в стабилизации и развитии которой значительную роль может сыграть Китай. Однако самостоятельным полюсом роста она сможет стать не ранее конца периода 2040–2050-х гг.».

Д-р Умут Коркут (Dr Umut Korkut), Великобритания, профессор Школы Глазго для бизнеса и общества Университета Глазго Каледония: «Полагаю, что западные модели политических и экономических институтов потеряют свою привлекательность для развивающегося мира. Это « откроет дорогу для новых моделей институционализации, которые еще нужно придумать».

Алексей Маслов, Россия, заведующий отделением востоковедения НИУ-ВШЭ: «Основной кризис – в несовпадении модели поведения традиционных лидеров (США, объединенная Европа) и претендентов на глобальное и региональное лидерство (КНР, Иран и др.). Западная система пытается плавно решить проблемы в рамках западной системы мировых отношений и взаимодействий между государствами и финансовыми системами. Происходит «азиатизация» мировой политики и экономики, не сводимая с диктаторским или демократическим трендами. Новые лидеры, по сути, предлагают иные, более агрессивные модели. Это – предел диалога политических культур».

Менее четверти респондентов считают, что данный тренд сохранится, но значительных сдвигов в геополитическом раскладе все же не произойдет.

Василиос Дамирас (Vassilios Damiras), США, генеральный директор Корпорации геостратегического прогнозирования (GSFC): «Различные страны наподобие Китая, России, Бразилии, Ирана, Северной Кореи и Венесуэлы будут вызовом для мощи Соединенных Штатов».

« Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат министерства иностранных дел Бразилии, профессор международной политической экономии: «В сценарии мирового развития не будет крупных изменений, будет наблюдаться прогресс экономики и технологий с незначительными или небольшими изменениями в социальной и культурной областях, поскольку серьезного или глобального конфликта не будет. Мир будет находиться под непрестанным влиянием новых веяний и сил, которые будут постоянно вызывать новые реакции со стороны наций и сообществ. Последние будут в большей мере основываться на технологических усовершенствованиях, чем на политических изменениях. В этой области мир будет не слишком отличаться от сегодняшнего. Возможно, Китай будет более демократичным. Повсюду будут иметь место популистские и полудемократические режимы: в основном в Африке, на Ближнем Востоке и в исламских странах».

Одновременно с быстрым развитием новых индустриальных стран, отличающихся агрессивной стратегией на международных рынках, происходит исчерпание потенциала развития в старых мировых центрах экономической мощи. Сегодняшнее положение в Европе свидетельствует по крайней мере о неоднозначном будущем колыбели современной цивилизации. Однако область геополитики всегда отличалась несколько большим консерватизмом, нежели, к примеру, сфера технических достижений. Несмотря на существование «тихоокеанских тигров» и БРИКС, сообщество развитых стран отнюдь не стремится расширять свой «клуб»: ведь каждый новый член клуба означает для старых членов необходимость уступить часть своей доли рынка, политического или экономического влияния – одним словом, уступить в области международной конкурентоспособности. Изменение списка региональных лидеров также происходит достаточно медленно, поскольку сопряженно с открытым и активным противодействием уже региональных конкурентов.

Тем более интересно, что глобальное экспертное сообщество ждет главных перемен именно в области геополитических раскладов.

А вот говоря о серьезных сдвигах в сфере глобальных экологических проблем (их ожидает половина участников опроса), эксперты значительно чаще имели в виду бурный регресс, нежели бурный прогресс. Кто-то надеется на решение наиболее острых экологических вопросов благодаря научно-техническому развитию, но большинство полагают, что проблемы будут только усугубляться. Кроме того, « дальнейший рост молодых промышленных стран усугубит и проблему нехватки природных ресурсов.

Д-р Рэймонд Колтер (Dr Raymond Kolter), Китай, профессор в Школе международных отношений и права Шанхайского университета международных исследований (SISU): «Загрязнение « окружающей среды возрастет благодаря стремлению к развитию наций Юга».

Омер Нахум Фрейкса (Omer Nahum Freixa), Аргентина, преподаватель в Университете БуэносАйреса: «Полагаю, что главной проблемой будет нехватка ценных природных ресурсов, например воды, и разногласия по этому поводу, которые станут триггером на местном, « региональном и международном уровне».

Вадим Гасанов, Россия, консультант по документальному кинопроизводству телеканала «Россия-2»: «В общем-то, ничего сверхъестественного или неожиданного не происходит. Процесс накапливания противоречий происходил всегда, и только в XX в. он приводил к двум мировым войнам.

Говорить о том, что нынешние проблемы более значительны, нельзя:

у каждого времени свое понятие уровня проблем. А вот экологические проблемы абсолютны в своем значении, их последствия более серьезны и «долгоиграющи». И если человек может стать их катализатором и причиной, то его возможности ликвидировать их последствия – минимальны, увы».

В то же время в сфере технического прогресса будет дуть «ветер перемен». Также примерно половина экспертов ожидает появления до 2050 г. принципиально новых технологических решений, способных изменить образ жизни человечества. В первую очередь это касается информационных технологий, которые будут все больше определять характер отношений в обществе будущего, а также медицины и материаловедения.

Павел Лукша, Россия, директор корпоративных образовательных программ МШУ «Сколково»:

«Ключевой и самый важный мегатренд – это тотальное проникновение информационных сетей в жизнь человека. Они очень быстро начнут менять многие привычные нам категории типа «классов», «стран» или «финансовой системы». Например, в финансовой « системе почти неизбежно возникновение новых типов валют, построенных в логике «экономики заслуг», «классы» будут сменяться на «сообщества», а «страны» на «территориальные кластеры».

Д-р Хафиз Имтиаз Ахмад (Dr Hafiz Imtiaz Ahmad), Пакистан, независимый исследователь, профессор: «Социальные сети будут играть выдающуюся роль в разработке и распространении технологий и идей».

Вячеслав Додонов, Казахстан, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан: «Среди принципиально новых технологических решений, которые будут реализованы до 2050 г., на наш взгляд, наиболее революционными будут технологии здравоохранения, в том числе в части продления жизни и излечимости неизлечимых в настоящее время болезней».

Лишь каждый седьмой респондент считает, что сдвиги в этой области будут незначительными, и совсем единицы – что их не будет вовсе.

Немногим меньшее число (порядка 40%) участников нашего исследования ждут ощутимых подвижек в сфере существующих противоречий между развитыми и развивающимися странами.

Здесь, как и в предыдущем случае, речь идет преимущественно об усилении уже существующей тенденции. В этой связи вспоминается трехгодичной давности прогноз бывшего директора Всемирного банка Ури Дадуша 3 о том, что к 2050 г. расстановка сил между развитыми и развивающимися странами будет существенно отличаться от сегодняшней: из шести экономических супердержав четыре будут представлены современными развивающимися странами.

Современные постиндустриальные страны пока останутся самыми богатыми в плане дохода на душу населения, но потеряют лидерство в абсолютных показателях. Из-за большой разницы в оплате труда передовые страны прибегнут к жестким протекционистским мерам, что негативно « скажется на их отношениях с развивающимися странами.

Андрес Аррак (Andres Arrak), Эстония, преподаватель экономики в Эстонской школе бизнеса (EBS): «Основные конфликты базируются на перераспределении доходов в мире. 1 млрд в развитых странах должен научиться довольствоваться гораздо меньшим, поскольку оставшиеся 6 млрд (или их часть) имеют достаточно средств и хотят большего. И это « будет насильственным (неофашисты в греческом парламенте)».

Сергей Пахомов, Россия, президент компании «Олимпия Капитал ЛТД»: «Неравномерность экономического развития будет оставаться преобладающей тенденцией в ближайшие десятилетия. Такие страны, как Китай, Индия, Бразилия, будем надеяться, и Россия, приобретают все большее экономическое, финансовое и политическое влияние в мире. «Большая семерка» все больше уступает место «Большой двадцатке» в мировых делах. Эта тенденция неизбежно будет вызывать противоречия и конфликты с теми странами, которые в настоящий момент относятся к категории «развитых», но утрачивают «драйверы» своего экономического развития, находятся в кризисной ситуации».

Треть респондентов считают, что изменения в этой сфере станут незначительными либо будут отсутствовать вовсе. А ряд экспертов предполагают, что противоречия будут сглаживаться за счет стирания самих различий между развитым и развивающимся миром, но разделяющих эту точку « зрения – меньшинство.

Константин Фрумкин, Россия, заместитель главного редактора журнала «Компания»: «Различия между развитыми и развивающимися странами, скорее всего, сотрутся, и вообще эти категории исчезнут. О чем, в частности, сейчас существует теория так называемой «следующей конвергенции, next Convergence, – что развитые страны развиваются медленнее, развивающиеся – быстрее и они все приходят примерно к одному и тому же уровню».

В продолжение темы – вполне логично, что среди сохраняющихся в среднесрочной перспективе трендов мы видим закат старых мировых лидеров. Разногласия существуют в основном только вокруг предполагаемой скорости этого процесса. Более 40% экспертов полагают, что утрата влияния нынешними центрами силы будет медленной и постепенной.

Доклад У. Дадуша и Б. Стэнсила «Миропорядок в 2050 году» опубликован на сайте Фонда Карнеги в апреле 2010 г.

« А. Хузайме Абдул Хамид (A. Huzaime Abdul Hamid), Малайзия, председатель и генеральный директор фирмы Ingenium Advisors: «Очевидно, что Китай растет очень быстро и становится влиятельной силой, особенно в Азии, благодаря своему богатству. Будет ли его внешняя политика пагубной, благотворной или конструктивной – покажет время. Тем не менее ослабевающее влияние США, Великобритании, Франции и Испании, ускоряющееся за счет глобального финансового кризиса 2007 г., похоже, и далее будет сокращаться. К 2050 г. только США, вероятно, сохранят свое глобальное влияние».

« А четверть участников опроса ожидают более динамичной смены декораций.

Ахмед Эль-Шаффи (Ahmed El-Shaffee), Египет, независимый бизнес-консультант: «Сдвиг в распределении мировой мощи ускорился благодаря глобальной рецессии. Китай превзойдет США экономически, а вскоре к нему присоединятся Индия и Бразилия. Западные нации останутся процветающими и технологически развитыми, но технологическое « производство может переместиться в менее развитые страны».

Майкл Клементс (Michael Clements), Новая Зеландия, специалист по экономическому развитию, независимый консультант: «…Закат старых мировых лидеров должен приветствоваться и ускоряться. Британия саморазрушилась до состояния бессилия и бесполезности. Она уже не сможет возродиться из этого положения… Наблюдение Америки, пытающейся быть мировым лидером, подобно созерцанию вашего дедушки, курящего марихуану, чтобы казаться «крутым». Чем быстрее старые мировые лидеры покинут сцену, тем быстрее конфликты между развитыми и развивающимися странами смогут быть решены и развитие нового мира сможет проистекать в атмосфере справедливости, равенства и взаимного уважения».

Скептические настроения в отношении укоренившихся мировых лидеров во многом связаны с восприятием последствий валютно-экономического кризиса. Архитектура мировых финансов в ее бреттон – вудской и ямайской версиях отражала безусловное лидерство США и Европы, которое к началу XXI в. стало не столь очевидным. Мировые финансы, основанные на долларе и евро, стали зависимыми от внутренних проблем стран – эмитентов валюты, что не может вызывать восторгов и даже понимания во всем остальном мире. Поиски новой системы ведутся по многим направлениям, последний раз черты мировой валютно-финансовой системы обсуждались год назад на Астанинском экономическом форуме.

Однако перспективы реструктуризации мировой финансовой системы оказываются, согласно результатам нашего исследования, в зоне полнейшей неопределенности.

Данному вопросу уделили внимание почти две трети участников опроса. При этом половина из них ожидают, что к середине этого века под давлением растущих региональных центров мощи старая финансовая система наконец-то будет серьезно реструктурирована. Это, в свою очередь, « будет иметь важные последствия для всего мирового уклада.

Александр Черкасов (Alexander Cherkasov), Китай, исследователь проблем международных отношений: «В конечном счете существующая финансово-экономическая модель, основанная на рыночных механизмах, изживет себя, уступив место новой парадигме. Старая экономическая система, которая для своего существования нуждалась в постоянном расширении рынка и стимулировании спроса, в скором времени станет полностью не способной обеспечить развитие и неизбежно будет заменена подходами, основанными на рационализме и прагматизме. Мы будем свидетелями роста региональных центров мощи с гораздо более ощутимым политическим влиянием, которое необходимо для проведения собственной стратегии.

Национальные государства также станут сильнее по мере выхода их из-под монетарной, а следовательно, политической зависимости. Старая финансовая система рухнет под давлением долгов и необеспеченных денег. Новая система будет основана на оптимизации глобального управления ресурсами, где региональные центры мощи и конгломераты наций будут не столько конкурировать друг с другом, сколько дополнять, контролировать и уравновешивать друг друга».

Игорь Фролов, Россия, д.э.н., зав. лабораторией ИНП РАН: «Если предполагать эволюционный сценарий, то нарастает предчувствие мощного финансового кризиса, который приведет не только к реструктуризации мировой финансовой архитектоники, но и к серьезным изменениям системы международных экономических отношений… Примерно до 2020–2025 гг.

будет несколько кризисов, которые в целом элиминируют сегодняшние финансово-экономические дисбалансы. Перестроенная мировая экономика снова обретет динамику на 10–15 лет (нечто вроде prosperity по аналогии с 1920-ми гг.). А вот примерно в 2040-е гг. начнется мощнейший глобальный системный кризис современной экономики, из которого выйти легко уже не удастся. Результаты этого кризиса малопредсказуемы, но мировая социальная структура претерпит сильнейшие изменения. В рамках подобного сценария XXI в. станет неким аналогом XVI столетия (эпоха Реформации)».

А другая половина, напротив, считает, что никаких существенных сдвигов в архитектуре мировых финансов к 2050 г. не произойдет.

Кристоф Буртин (Christophe Burtin), Люксембург, генеральный директор компании Strategy & Governance: «Сегодня и в будущем банки управляли и будут управлять миром, предлагая [финансовые] продукты низкого качества, обладая отвратительными привычками и будучи недостаточно регулируемыми. Это главный вопрос будущего».

Галина Канинская, Россия, д.и.н., профессор кафедры всеобщей истории ЯрГУ им. П.Г. Демидова: «Если следовать циклической теории общественного развития, в том числе – больших циклов со времени утверждения капиталистического/рыночного мирового хозяйства, то, естественно, мир изменится, но модель должна найти в себе силы для саморегулирования, чтобы начать новый виток развития. Кажется, что демократии не исчерпали свой потенциал. К тому же нет больших признаков, что доллар перестанет играть роль мировой валюты, благодаря чему во многом поддерживается мировая экономика».

Ровно такая же неопределенность перспектив наблюдается в отношении классовых противоречий между бедным населением и богатой элитой во всех странах мира. Классовое противостояние, характерное для классического капитализма, приобретает совершенно иные формы при переходе к постиндустриальному развитию. Тем не менее даже в США и некоторых других странах G7 наблюдается рост коэффициента Джини, отражающего степень имущественного расслоения.

В 60-е гг. прошлого века на Земле голодало порядка 700 млн человек. К настоящему времени их число превысило 1,5 млрд человек. Ежегодно в мире, по разным оценкам, от голода и нищеты умирают от 2 до 15 млн человек, при этом от болезней, вызванных ожирением, умирают около 3 млн4.

Мировые социальные проблемы всегда отличались высокой инерционностью, но, учитывая, что большинство населения планеты живет в развивающемся (пусть даже с разной скоростью) мире, любое кризисное обострение состояния мировой экономики может породить массовые конфликты классического типа, где друг другу будут противостоять большие общественные группы.

Лейла Пералта (Leila M. Peralta), Филиппины, специалист по управлению развитием в Азиатском банке развития: «Иммиграция продолжится, демографическая структура наций будет меняться, иногда драматическим образом. Associated Press сообщила: «На долю меньшинств приходится примерно половина детей, рожденных в США. Это часть исторического тренда, в рамках которого меньшинства, как ожидается, станут большинством населения США в ближайшие 40 лет. Прогноз на основе переписи населения предполагает, что Америка станет страной большинства меньшинств к середине века». Британия и остальные страны Евросоюза игнорируют демографические изменения: недавний наплыв мигрантов в ЕС, включая миллионы мусульман, изменит континент до неузнаваемости в течение ближайших 20 лет».

И, наконец, посмотрим на сферы человеческой жизнедеятельности, в которых участники нашего исследования не ждут каких-либо значительных перемен. Сюда относятся влияние религий, демократизация большинства стран мира, распространение культуры и просвещения и возникновение новых мощных прогрессистских диктатур.

В современном мире религиозные объединения давно стали немаловажными акторами международной политики. В ряде случаев религия становится стержнем, вокруг которого концентрируются экстремистские и террористические силы. В настоящее время экстремистские группы чаще всего берут на вооружение маргинальные течения внутри ислама, который является самой быстрорастущей по числу адептов религией мира. С другой стороны, существует целый ряд прогнозов, согласно которым рост среднего класса сделает его господствующей социальной группой http://en.avaaz.org/1239/obesity-biggest-global-killer, http://www.who.int/features/factfiles/obesity/ru/index.html к 2050 г. Если это предположение окажется верным, то ослабнет как влияние экстремистских религиозных течений, во многом опирающихся на энергию протестных движений беднейших слоев, так и общественный интерес к религии в целом5. Религиозная идентичность будет вытеснена идентичностью цивилизационной.

Олег Неменский, Россия, старший научный сотрудник Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья РИСИ: «Начавшаяся глобализация уже имеет своим последствием рост цивилизационной идентичности. То, что объединяет народы на культурно-историческом уровне, т.е. главным образом мировые религии, становится фактором международной политики, не менее важным, чем в Средние века. Но есть и важное отличие: ведь этот процесс совсем не обязательно сопровождается ростом религиозности – здесь важна не столько вера, сколько идентичность. Цивилизационная консолидация стран оказывается дополнена и противоречием в уровне и способах хозяйствования, т.е. разрывом между странами условно «развитыми» и «развивающимися». Даже экологические проблемы, роль и значение которых будет неизменно расти, имеют значительное своеобразие в странах разных экономических и культурных групп. Они не станут основой для объединения человечества в деле сопротивления общей опасности – наоборот, скорее могут превратиться в орудие одних групп стран против других».

Глобальный тренд распространения демократии в мире, по мнению мирового экспертного сообщества, будет сохраняться. Однако прорывных результатов в этом отношении ждать не приходится.

С другой стороны, невелика и вероятность появления новых прогрессистских диктатур, типа режимов Примо де Ривера в Испании, Сталина в СССР или Пиночета в Чили в прошлом веке.

Карлос Кортес-Гомес (Carlos A. Cortes-Gomez), Мексика, руководитель департамента по экономическим исследованиям в Школе глобального менеджмента Thunderbird Высшего института аудита: «Поскольку общества во многих странах мира двигаются в направлении демократии, в то время как некоторые другие нации сталкиваются с такими проблемами, как безработица и ограниченные возможности, что связано с неэффективными мерами государственной политики или недобросовестной практикой политиков, то, вероятно, в будущем, в рамках 20–30 лет, считая от сегодняшнего дня, люди будут осведомлены о своей ответственности требовать большей прозрачности от своих органов власти, которые должны предоставлять больше ясной информации о своей деятельности. Передовые методы предоставления отчетности правительствами будут основой зрелости новых демократий и консолидации существующих демократических режимов, но только посредством толчка со стороны общественных организаций и движений».

Позитивные процессы в мире могут быть также обусловлены дальнейшим распространением культуры и просвещения. По данным ООН, здесь имеются весьма значительные резервы: в мире насчитывается порядка 800 млн человек, не умеющих ни читать, ни писать. Однако лишь очень небольшая доля экспертов верят в выравнивание уровня знаний на планете.

Анализируя ответы и комментарии экспертов, приходишь к выводу, что существует еще один генеральный тренд. Какие бы подвижки в мире ни происходили, время турбулентности и потрясений и не миновало. Нам предстоит глобальное противостояние сразу по целому ряду фронтов, со всеми « вытекающими отсюда последствиями.

Максим Легуенко, Россия, первый заместитель главного редактора интернет-портала «Утро.ру»

РБК: «Весьма вероятно, что данный период будет определяться сочетанием одновременно двух трендов. Первый – активный роста науки и технологий (возможно, с переломными открытиями, как изобретение Интернета). Это будет происходить преимущественно в развитых странах (они сохранят свое научно-технологическое и военно-политическое лидерство). К ним, возможно, присоединятся Китай, Индия, Бразилия. Второй – радикализация общества в странах третьего мира и в России. Практически неизбежна массированная экспансия таких цивилизаций в развитый мир через национальные диаспоры. Весьма вероятно, что уже через несколько лет развитые страны будут вынуждены поставить барьер этой экспансии ради сохранения национальной и культурной идентичности. Впоследствии это приведет к затяжному «холодному» а местами и «горячему» межцивилизационному конфликту. Вероятность подтягиЭта закономерность описана, например, в исследовании американского палеонтолога и социолога Грегори Пола ‘The Chronic Dependence of Popular Religiosity upon Dysfunctional Psychosociological Conditions’.

вания новой ищущей место под солнцем цивилизации под западные нормы и растворение ее в Западе, « на мой взгляд, невелика. Более вероятен затяжной конфликт».

Адиль Наим (Adil Naeem), Пакистан, директор проекта Etimad Pvt Ltd (VFS-TasHeel): «Возможность возникновения новых государств, особенно в регионах продолжающихся этнических или религиозных конфликтов».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi: «Мир вступил в неизбежную стадию перехода от однополярной к многополярной системе. Этот переход базируется не на идеологических вопросах, а на реальности. Долларовая система в одиночку не может обеспечивать торговлю всего мира, денежную и резервную системы… Новая денежная система должна быть основана на валютной корзине, в которую войдут доллар, евро, иена, а также валюты стран БРИКС, равно как и других значимых развивающихся стран.

Это будет отражением нового устанавливающегося экономического и политического баланса сил, и это будет единственный путь организовать жизнеспособное мирное международное сотрудничество. Сопротивление таким изменениям способно только спровоцировать геополитическую и экономическую напряженность, которая может привести к войнам старого и нового типа, подобно торговым войнам, монетарным войнам, сырьевым войнам… В мире, в котором доминирует ядерное оружие, а также оружие даже большей разрушительной силы, указанное позитивное решение не имеет альтернативы. Единственный вопрос, сколько времени это займет и сколько боли должно вытерпеть человечество, прежде чем это будет реализовано».

ОБРАЗ БУдУщЕГО МИРА

–  –  –

Итак, есть все основания предполагать, что основные мировые проблемы либо останутся до конца не решенными, либо примут иной вид к 2050 г. Нельзя исключить, что их список будет расширен за счет актуализации новых проблем.

Чтобы наглядно представить образ будущего нашей планеты в глазах ее интеллектуальной элиты, мы предложили участникам исследования придумать метафору, которая наиболее точно определит состояние мира в 2050 г.

Полученный материал позволил сгруппировать многочисленные образы в короткий смысловой ряд, который, по сути, описывает классическую дилемму буриданова осла – трудный выбор между двумя равнозначными возможностями (Диаграмма 5а6).

Итак, треть экспертного сообщества склоняется в своем видении образа будущего – 2050 к позитивному прогнозу, ожидая наступления эры прогресса и стабильности. «Мирное и ясное»

« будущее предполагает достижение согласия между странами и общее «движение к экологическому веку» – веку гармонии науки и природы, промышленной индустрии и экологии.

Кристоф Буртин (Christophe Burtin), Люксембург, генеральный директор компании Strategy & « Governance: «Партнеры, которым веришь, честный обмен, мирная и чистая окружающая среда».

Александр Черкасов (Alexander Cherkasov), Китай, исследователь проблем международных отношений: «Включение света после долгого сидения в темной комнате. Все станет ясно и достижимо».

Открытый вопрос. Один ответ (кодировка).

–  –  –

« системы «человечество» нет альтернативы».

Тьягу Феррейра Лопес (Tiago A. Ferreira Lopes), Португалия, администратор и исследователь мониторинговой компании State Building and Fragility Monitor: «Я вижу мир подобным Лернейской гидре из греческой мифологии. Мир 2050 г. будет единым, имея одно тело (глобальную экономику), но у него будет несколько разных голов (региональных лидеров)».

Весьма примечательно, что целый ряд экспертов, представляя мир в 2050 г., применили « метафору «деревни», «большой деревни» – как глобального сообщества, в котором стерты национальные различия, а люди объединены глобальными процессами.

Рейвен Паз (Reuven Paz), Израиль, директор проекта по исследованию исламистских движений « (PRISM): «Глобальная деревня превратится в глобальное соседство».

Владимир Сотников, Россия, к.и.н., старший научный сотрудник ИМЭМО РАН: «Глобальная деревня» в условиях новых, передовых информационных технологий и нового мирового порядка».

Однако стоит отметить следующий важный момент. Та «стабильность», к которой предположительно придет мировое сообщество в середине века, не всегда представляется участникам нашего исследования позитивным моментом. Для целого ряда экспертов наступление «нового мирового порядка» знаменует эпоху «нового феодализма», «нового рабовладельчества», «нового Средневековья», когда подавляющим большинством мировых ресурсов владеет «золотой миллиард», а для всего прочего населения Земли отведена роль обслуживающего персонала и поставщика сырьевых ресурсов.

Евгения Зайцева (Evgenia Zaiceva), Латвия, председатель правления Латвийской корпорации бухгалтеров и экономистов: «Мы новый, старый феодально-рабовладельческий мир построим, чтобы выжил и жил дальше «золотой миллиард».

Джузеппе Базиле (Giuseppe Basile), Швейцария/Италия, управляющий по маркетингу в области телекоммуникаций в компании Rast & Fischer: «Большая деревня, где элита весьма глобализирована, а рабочий класс привязан к отдельным местностям и наименее развит».

Идентичную сторонникам прогресса долю составляет та часть экспертного сообщества, которая видит мир-2050 на перепутье. Большинство ответов насыщено самыми разнообразными, но близкими по смыслу определениями: «неопределенность», «мировой беспорядок», «мир-качели» и « т.д. При этом богатство синонимов лишь подчеркивает широкую распространенность данной точки зрения.

Павел Кандель, Россия, к.и.н., зав. сектором этнополитических и межгосударственных конфликтов Института Европы РАН: «Жужжащая и цветущая неразбериха».

Дэвид Бент (David Bent), Великобритания, заместитель директора по проблемам устойчивости бизнеса в проекте Forum for the Future: «Хождение по канату над пропастью: один неверный шаг приводит к падению вниз, но если мы пройдем, то вновь окажемся в большей безопасности».

Сергей Веселовский, Россия, старший научный сотрудник ИНИОН РАН, председатель правления, руководитель Экспертно-аналитического центра ИРСОТ: «Хаос из порядка». Похоже, что энтропия как в глобальном, так и в региональном, национальном контекстах имеет тенденцию к возрастанию по всем измерениям – политическому, экономическому, социальному».

Ряд экспертов представляют середину XXI в. как весьма «конфликтный» период – время « жесткого противостояния друг другу цивилизаций, регионов, стран.

Фернандо Салветти (Fernando Salvetti), Швейцария, основатель и управляющий Logos « Knowledge Network (LKN): «Лестница Эшера: множество сосуществующих миров, которые по природе своей разные и потенциально готовы к конфликту друг с другом».

Дмитрий Белоусов, Россия, руководитель направления в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования: «Конфликтный поиск новой ситуации глобального равновесия».

Для ряда участников нашего исследования «перепутье» начинается сегодня: человечество стоит перед жестким дуалистичным выбором – «или-или», исход которого и определит лицо мира « в середине XXI в.

Алла Бурцева, Россия, обозреватель Объединенной редакции изданий мэра и правительства Москвы: «Либо жесткий новый «мировой порядок» под руководством мирового правительства, с кастовым обществом, плановой экономикой и управляемой демографией, либо всеобщий хаос в случае непредсказуемого поведения нашей планеты, Солнечной « системы и т.д., либо возвращение к идеям построения коммунистического общества».

Николай Чуксин, Россия, экономист, писатель, публицист: «При оптимистическом сценарии:

« трудное выздоровление после долгой и тяжелой болезни. При пессимистическом: больной перед смертью сильно потел, что очень хорошо!»

Эдуард Белый, Россия, к.э.н., ученый секретарь Института Латинской Америки РАН: «Пан или пропал! Мир устаканится или исчезнет».

И, наконец, еще одна треть экспертного сообщества склоняется к пессимистичным прогнозам в отношении среднесрочных перспектив человечества, ожидая наступления «регресса», «разрухи», «упадка». Одна из возможных причин наступления такого варианта будущего – это состояние экологии и ограниченность сырьевых ресурсов, что в конце концов приведет к глобальному кризису, военным конфликтам и упадку человеческой цивилизации в целом.

« Андреас Ранчес (Andreas Ranches), Боливия, профессор геополитики, политический советник кабинета министров: «Упадок цивилизаций и экологическая неустойчивость».

Алла Захарова, Россия, генеральный директор госкомпании «Зарубежгеология»: «Цивилизационные войны. И в первую очередь эти войны будут, безусловно, за пресную воду».

С сырьевым дефицитом тесно связаны еще две проблемы, отмеченные нашими экспертами – это всеобщее старение человечества («земля пенсионеров»), а также перенаселение планеты (зачастую географически неравномерное).

« Пабло Клейн-Бернард (Pablo Klein-Bernard), Мексика, научный сотрудник Мексиканского независимого технологического института (ITAM), экономический советник постоянного представительства Мексики в ВТО: «В 2050 г. половина мира превратится в Данию, а другая половина превратится в Мехико».

Евгения Зайцева (Evgenia Zaiceva), Латвия, председатель правления Латвийской корпорации бухгалтеров и экономистов: «Боливар двоих не вынесет» – Земля больше не может кормить « столько лишних людей».

Дэвид Бент (David Bent), Великобритания, заместитель директора по проблемам устойчивости бизнеса в проекте Forum for the Future: «У нас будет 9 млрд человек, которых нужно кормить в мире, на который сильно влияют климатические изменения и растущая потребность в ресурсах. Мы упустим много возможностей для создания устойчивого будущего».

« Ряд участников опроса рисуют в 2050 г. весьма популярную в литературе и кинематографе картину «военной антиутопии».

Лауренсо Сантьяго (Laurenzo Santyago), Португалия, заместитель директора Международного « научно-исследовательского центра безопасности: «Тотальный военный контроль».

Александр Шленский (Alex Shlenski), США, партнер в Consulting Software Engineer: «Толпа внучат-олигофренов играет с дедушкиным пулеметом и скоро доберется до ящика с гранатами».

Довлеющий образ будущего – это во многом диагностика настоящего. Истинность этого утверждения прекрасно иллюстрируется результатами анализа ответов респондентов в зависимости от их принадлежности к различным «кластерам» стран (Диаграмма 5в).

5. – 2050,,, 54, Развивающийся мир, куда постепенно перемещается центр силы и реальная экономическая мощь, верит в светлое будущее человечества. Перспектива глобальной разрухи и упадка, равно как и муки неопределенности, беспокоит экспертов из молодых промышленных стран в наименьшей степени; в большинстве они настроены на рождение нового лучшего мира, в котором их государства будут играть не последнюю роль.

Представители развитого мира надеются на прогресс, но совсем не уверены в его скором наступлении. Похоже, в этой картине мира нам еще долго предстоит мучиться неопределенностью и топтаться на перепутье.

Что же касается картины будущего мира в глазах интеллектуальной элиты постсоветского пространства, то она наглядно отражает как нынешнее состояние дел, так и богатейший опыт исторических катаклизмов, пережитых нашими странами за последние два с лишним десятилетия:

разруха и полная неопределенность дальнейших перспектив при малых надеждах на прогресс.

–  –  –

ХХ в. был богат на революции. Опуская в данном случае многочисленные «революции», связанные с научно-техническим прогрессом, и сопутствующие ему «революции» в сфере социальных отношений, за минувшее столетие произошел целый ряд потрясений и революционных преобразований в различных странах и даже регионах, которые приводили к радикальной смене социальной структуры, образа управления и сложившейся системы отношений в обществе. Речь в первую очередь идет об Октябрьской революции в России 1917 г. и изменениях, последовавших в Германии после прихода к власти нацистов в 1933 г. Столкновение этих двух режимов и победа в этом столкновении СССР привели, помимо всего прочего, к серии революций в ряде стран Восточной Европы, Азии, Африки и на Кубе. К категории сходных событий можно отнести исламскую революцию в Иране 1978–1979 гг.

Если отвлечься от моральной оценки указанных режимов, то эффективность развития, оцениваемая по числу достижений, сделанных за период их господства, была весьма высокой. Достаточно вспомнить пафосную статью в энциклопедии «Британника» о Сталине: «…он принял Россию с деревянными сохами и оставил ее с атомными реакторами…», столь часто цитируемую ностальгирующими по СССР россиянами. Тем не менее и нацистская Германия, и социалистические режимы стран Восточной Европы во главе с СССР потерпели историческое фиаско.

С начала ХХI в. прошло немногим более десятилетия, но этот короткий период вновь ознаменовался многочисленными «цветными» революциями и разрушительной волной «арабской весны».

В то же время на протяжении последних 50 лет в ряде стран азиатского континента – Японии, Южной Корее, Сингапуре, Тайване, Турции – произошли серьезнейшие изменения социальной организации, управления экономикой и обществом, результатом которых стали резкий рост международной конкурентоспособности этих стран, изменение их геополитического статуса и не менее резкий рост благосостояния населения. За три десятилетия реформ во вторую экономику мира превратился Китай.

По масштабам социально-экономических перемен сдвиги в указанных странах вполне можно было бы характеризовать термином «революция», однако перемены не носили характер кратковременного всплеска с последующей стагнацией, им не сопутствовали острые социальные потрясения с большим количеством жертв. Напротив, перемены демонстрировали все признаки устойчивого развития, не всегда равномерного, но стабильного.

Причиной феноменально быстрого развития ряда этих государств было сочетание революционных преобразований различных сфер общественной жизни с умением воспринимать существующие правила игры, заданные господствующим центром мощи – Западом, и придерживаться стратегии, ориентированной на международную конкуренцию.

Какой путь развития государств в 2013–2050 гг. представляется наиболее предпочтительным – революционный или эволюционный? А какой путь станет наиболее вероятным? Эти вопросы мы адресовали глобальному экспертному сообществу. Результаты оказались весьма показательными (Диаграмма 67).

–  –  –

« развития».

Андрей Галушка (Andrij Halushka), Великобритания, главный аналитик корпоративного и инвестиционного банка Credit Agricole: «Эволюционный путь представляется как предпочтительным, так и наиболее вероятным – во всяком случае, в настоящий момент».

Сторонников общественных преобразований революционным путем было не более 10%.

В качестве аргументов в данном случае приводились более быстрый характер изменений и невозможность иным путем переломить довлеющий сегодня на глобальном уровне американо-европейский стиль ведения политики.

Лейла Пералта (Leila M. Peralta), Филиппины, специалист по управлению развитием в Азиатском банке развития: «Пока мы не изменим свои подходы, революционный путь может остаться единственным способом развития стран».

При этом в ответах участников нашего опроса неоднократно подчеркивались негативные последствия политических революций и сомнительность их результатов с точки зрения достижения изначально поставленных целей.

Владимир Портяков, Россия, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН:

«Результат политических революций резко отличается от замыслов и ожиданий, « он скорее негативен (кроме некоторых национально-освободительных)».

Сергей Расов, Казахстан, политический обозреватель Politcom.ru: «Революции – дело нужное, и порой без них не обойтись, но они отбрасывают страны на десятки лет вперед, пока опять все не придет на круги своя, поэтому я надеюсь на здравый смысл, ум человечества, его лидеров, которые предпочтут кровавой мясорубке пусть более замедленный, но менее кровожадный выход из кризисов».

А. Хузайме Абдул Хамид (A. Huzaime Abdul Hamid), Малайзия, председатель и генеральный директор фирмы Ingenium Advisors: «Революции не продолжаются. Зачастую они заканчиваются столь же быстро, как и начались, или же на смену старым властям приходят приверженцы идей, стоявших за спиной революций».

Но подобное единодушие касается только желаемого образа будущего. Что касается существующих реалий, то в вероятность выбора странами исключительно эволюционного пути разЗакрытый вопрос. Один ответ по позициям «предпочтительный» и «вероятный».

вития эксперты верят уже значительно реже. Впрочем, число оптимистов в данном вопросе все « еще превышает долю скептиков.

Джузеппе Базиле (Giuseppe Basile), Швейцария/Италия, управляющий по маркетингу в области телекоммуникаций в компании Rast & Fischer: «Экономические и финансовые взаимосвязи, надеюсь, будут развиваться по наименее революционному пути, по крайней мере « на глобальном уровне».

Александр Апокин, Россия, ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования: «Социальная база для изменения политического порядка через насилие в развитых странах пока недостаточна, а в развивающихся, на мой взгляд, цепь революций «арабской весны» стала определенной «прививкой» для правящих режимов от революций на ближайшее десятилетие, которая будет стимулировать более активное решение существующих структурных проблем и «внутреннюю демократизацию» по китайскому образцу».

Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат министерства иностранных дел Бразилии, профессор международной политической экономии: «Не будет никакого революционного развития любого рода. Однако произойдут маленькие революции в технологии, медицинской науке, агрономии, электронике, индустрии новых материалов, нанотехнологии и т.п. Революции существуют для отсталых стран».

Андрей Медушевский, Россия, ординарный профессор НИУ-ВШЭ: «Реальные позитивные изменения могут быть достигнуты только без революционных срывов, и мыслящая часть мировой элиты вполне осознала этот факт. Подобный подход, конечно, не исключает и даже предполагает радикальные реформы в разных областях жизни».

Более 40% участников опроса ожидают наступления революционных событий в силу разного рода причин: правительства могут «не справиться с управлением» в ситуации проведения необходимых реформ; старая система окажет слишком сильное сопротивление; ситуацию «подстегнет» усиление борьбы вокруг ресурсов на геополитическом уровне; в обществе не обнаружится достойного «противовеса» радикальным идеям и т.п.

Саймон Сундарай-Кеун (Simon Sundaraj-Keun), Малайзия, независимый консультант по вопросам геополитики и культуры: «Эволюционный путь развития предпочтителен благодаря своему миролюбивому характеру в достижении целей и поскольку этот путь может принести с собой блага освоения технологии и политического или культурного взаимопонимания в мировом масштабе. Эволюционный путь – похоже, наилучший для индивидуальных предприятий и корпораций во всех секторах экономики и научного развития. Такой путь развития предприятий согласуется с международными правилами игры. Но революционный путь развития, похоже, более вероятен, поскольку большинство наций сталкивается с революциями в социальной, экономической и политической областях, что, в свою очередь, может создавать « побочные эффекты. Наглядный тому пример – Сирия и финансовый кризис в Европейском союзе».

Вадим Гасанов, Россия, консультант по документальному кинопроизводству телеканала «Россия-2»: «Радикальные и экстремистские идеи наиболее привлекательны для масс в принципе. Соответственно, привлекательны и лидеры, эти идеи исповедующие. Все еще больше осложняется легкостью распространения этих идей и тем простым фактом, что со сцены полностью практически сошло поколение, помнящее об опасностях, жертвах и сложностях революций. Ну а темпы жизни таковы, что эволюционный путь может оказаться неприемлемым для большинства в принципе».

Александр Черкасов (Alexander Cherkasov), Китай, исследователь проблем международных отношений: «Революция более подходит к изменению способа управления ресурсами, чем перераспределение между политическими группами. Во многих случаях предстоящий сдвиг будет сопровождаться устранением устаревших систем и взглядов. Но этот процесс, возможно, иногда будет принимать реакционные формы по мере возникновения нового лидерства».

Зачастую эксперты указывали на различие вероятных сценариев дальнейшего развития в зависимости от региона. В качестве «зоны потенциальной революции» по-прежнему чаще « всего называли Ближний Восток, Азию и Африку.

Диего Ирибаррен (Diego Iribarren), Катар, экономический советник генерального директора Банка развития Катара: «Экстраполяция по временной оси дает возможность говорить о том, что страны будут использовать комбинацию обоих подходов. Вопрос несколько неопределенен, поскольку дихотомия «революционный/эволюционный» зависит, среди прочего, от специфики контекста и первоначальных условий. Оба параметра могут существенно « варьировать в зависимости от региона мира».

Сергей Пахомов, Россия, президент компании «Олимпия Капитал ЛТД»: «Следует сделать оговорку, что эволюционный путь развития, будучи предпочтительным, не может быть гарантированно вероятным во всех странах мира без исключения. Наличие острых противоречий и конфликтов в ряде регионов и стран мира неизбежно будет вызывать в них революционные потрясения. Сейчас таким регионом является Ближний Восток и Северная Африка».

Рохит Тальвар (Rohit Talwar), Великобритания, генеральный директор компании Fast Future think tank: «Страны уже практикуют сочетание того и другого: пока одни предпочитают эволюцию, революция неизбежно преодолеет масштаб некоторых возникающих вызовов. Сложность в том, что политики не имеют инструментов, методов или смелости для объяснения масштаба необходимых перемен и слишком озабочены краткосрочным избирательным циклом. Некоторые страны могут даже изменить выборную модель на долгосрочную коалицию, чтобы помочь справиться с масштабным внутренним кризисом».

Хотелось бы отметить еще один весьма важный, на наш взгляд, момент. В комментариях экспертов часто возникала тема, которую можно условно назвать темой «другой революции», и на этот раз – безусловно позитивной революции. Речь идет о необходимых реформах, которые должны носить поистине революционный характер, и о качественных скачках в приращении « человеческих знаний и умений.

Тьягу Феррейра Лопес (Tiago A. Ferreira Lopes), Португалия, администратор и исследователь мониторинговой компании State Building and Fragility Monitor: «Идея революционного пути необязательно предполагает обязательное социальное, политическое, символическое или структурное принуждение. Она заключает в себе быстрый переход к чему-то новому, обладающему большей способностью отвечать на многомерные вопросы современности или « будущего».

Карлос Кортес-Гомес (Carlos A. Cortes-Gomez), Мексика, руководитель департамента по экономическим исследованиям в Школе глобального менеджмента Thunderbird Высшего Института аудита: «По моему мнению, революционный путь (не социальный беспорядок, а только идеи) потребуется для того, чтобы сделать экономику устойчивой. Однако экономика тесно связана с политикой, поэтому полагаю эволюционный путь наиболее вероятным в области экономического и социального поведения в период 2013–2050 гг., что означает « медленные и последовательные перемены».

Алексей Романчук, Республика Молдова, старший преподаватель университета «Высшая антропологическая школа»: «Одно другого не исключает. Эволюционное накопление количественных изменений будет приводить к революционным скачкам на качественно новый уровень».

В целом картина ответов экспертов однозначно свидетельствует о полной победе «эволюционных взглядов» и определенном скептицизме в плане того, как оно будет на самом деле. Кроме того, это единственный случай в рамках данного исследования, когда распределение ответов экспертов из разных групп стран оказалось полностью идентичным. Иными словами, ожидания в отношении того, каким путем будет развиваться наш мир, универсальны и совпадают в любых точках планеты: революций никто не желает, но они не исключены.

*** Похоже, первая половина XXI в. будет столь же противоречивой эпохой, как и век ушедший. Большинство ныне существующих трендов сохранится – как позитивных, так и негативных. При этом остается неясным, будут ли изменения в мировой практике ближайших 40 лет представлять собой эпоху преимущественно количественного роста (как это было, к примеру, в 1960–2000 гг.) или это будет период революционных перемен (как в 1920–1960 гг.).

Высокая степень неопределенности затрудняет поиски верного пути и стимулирует возникновение всякого рода эксцессов. Перед руководителями многих стран встает весьма непростой, но очень насущный вопрос: «Куда идти далее?» В ряде случаев он формулируется острее:

«Как выжить?»

Поскольку предугадать качественные изменения в мировой практике, особенно в средне- и долгосрочной перспективе пока не представляется возможным, то беспроигрышным вариантом представляется выбор стратегии с чисто прагматических позиций: «Быть готовым к любым, самым фантастическим переменам, обеспечивая стратегическое планирование и прогресс в областях, развитие которых предсказуемо». Насколько это возможно, мы рассмотрим в следующей главе.

Однако существует и «зона определенности»: выбранный страной путь оптимален, если он предполагает поступательное, эволюционное развитие, дополненное прорывными, революционными реформами в экономической, политической и социальной сферах.

Вполне вероятно, что в горизонте будущего до 2050 г. возникнут новые прецеденты реформ в различных странах, по глубине и скорости напоминающие те, что в свое время осуществлялись в Японии и странах – «тихоокеанских тиграх». Очевидно, среди базовых подходов в рамках этих реформ должна присутствовать и ориентация на эффективное встраивание в мировой рынок, и сбалансированное развитие, и сохранение устойчивости и внутренней безопасности.

Наконец, также очевидно, что будущее мира будет связано с формированием новых региональных центров мощи, поэтому те государства, которые первыми сумеют провести радикальные реформы и получить впечатляющие результаты, окажутся в несомненном выигрыше в геополитических раскладах нового многополярного мира.

ГЛАВА III дОЛГОСРОЧНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ – ЗА И ПРОТИВ

НЕВИдИМАЯ РУКА ИЛИ ГОСУдАРЕВО ОКО?

–  –  –

В прошлом было немало прогнозов, которые сегодня кажутся курьезными. Одним из самых известных случаев такого рода был прогноз конца XIX в., согласно которому города должны были в скором времени задохнуться от навозной пыли. Расчеты при этом нельзя было назвать ошибочными: на основе темпов роста грузоперевозок в городах определили необходимое для их обеспечение число гужевых животных, а затем и объем навоза. Объем грузооборота, как и ожидалось, вырос, но указанного коллапса не произошло благодаря появлению автотранспорта.

А относительно недавно, в 1981 г., человек, которого трудно назвать неспециалистом в области компьютерной техники, Билл Гейтс, заявил: «640 килобайт памяти должно хватить каждому».

Ряд подобных примеров достаточно длинен. Несовпадения прогнозируемых результатов развития и реальности главным образом касались научно-технической сферы, которая весьма лабильна и в наименьшей степени подвержена экстраполяционным расчетам. Однако и прогнозы в социальной, экономической, политической областях также зачастую демонстрируют свою неточность, если не сказать несостоятельность.

В последние годы мы не раз становились свидетелями системных ошибок в оценке кризисных явлений. С момента наступления мирового финансово-экономического кризиса в 2007 г. большинство знаковых потрясений изначально обозначалось ведущими мировыми институтами как сугубо «локальные» кризисы и конфликты: локальный «ипотечный кризис в США»; локальный «греческий кризис»; локальный «феномен арабских революций»; локальная атомная катастрофа в Японии. Ведущие аналитики, а вслед за ними и политики в большинстве своем не смогли сразу оценить ни глобальный масштаб происходящего, ни далеко идущие последствия событий.

Не прогнозировалось накануне и ни одно из падений режимов во время «арабской весны», и даже зимой 2011 г., когда волна демонстраций и протестов стремительно распространялась по странам Северной Африки и Ближнего Востока, продолжительность, глубина и возможные последствия кризиса в арабском мире продолжали недооцениваться.

Приходится признать, что прогнозирование, настроенное на линейную экстраполяцию уже существующих тенденций, перестает работать фактически во всех областях. Такая методология хорошо работает в стабильных обществах, но сегодня период стабильности закончился, включились в действие новые факторы, и мир вступил в качественно новое состояние фазового перехода к многополярной модели человеческой цивилизации. Переход займет минимум десять лет и будет сопровождаться ожесточенной экономической и политической конкуренцией.

В период после Второй мировой войны серьезные успехи национальных экономик были связаны главным образом или с вводом в эксплуатацию больших объемов природных ресурсов, или с использованием достижений научно-технического прогресса, когда индустриализация шла рука об руку с использованием передовых управленческих технологий.

При этом – во многом под влиянием впечатляющих научно-технических достижений XX века

– сложилась традиция относиться к научно-техническому прогрессу как к неисчерпаемому ресурсу. Однако если относиться к любой области новых знаний как к залежам полезных ископаемых, то не стоит забывать, что разрабатывать залежи открытым способом удается только вначале, а по мере их истощения приходится применять более дорогостоящую и сложную технику. Сто лет назад многие великие открытия в физике совершались на достаточно простом экспериментальном оборудовании. В середине XX века для решения одного частного вопроса о существовании нейтрино необходимо было создать весьма дорогие «нейтринные телескопы». А недавно, также для решения одного частного вопроса о существовании сверхмассивных элементарных частиц, пришлось построить знаменитый Большой адронный коллайдер в ЦЕРНе. Его сооружение было уже не под силу одной стране.

Таким образом, уже в ближайшем будущем нас могут ждать как невероятные открытия, так и прогрессирующее снижение темпов научно-технического прогресса, в том числе из-за необходимости слишком высоких затрат. Иными словами – нет никаких гарантий того, что будущее будет изобильнее настоящего.

В то же время процесс глобализации и роста осведомленности населения планеты ведет к тому, что высокие стандарты потребления, характерные для развитых стран, становятся предметом вожделения для граждан развивающихся государств. Последние принимают экономические программы и прилагают все усилия, чтобы достичь этого уровня, в том числе и в области личного потребления среднего гражданина.

В условиях ограниченного объема ресурсов движение в желаемом направлении возможно только за счет оттеснения от источников ресурсов конкурентов и попыток завоевать значительную долю мирового богатства для своей страны. Но было бы весьма наивно ожидать, что те самые 20% жителей планеты, которые потребляют сегодня 80% природных ресурсов, будут готовы без борьбы уступить свое привилегированное положение во имя более равномерного и справедливого (с точки зрения остального населения мира) распределения ресурсной базы Земли. Поэтому здесь возможны самые разнообразные комбинации и векторы конкуренции как между развивающимися, так и между развитыми странами.

Малопрогнозируемое будущее и лавинообразный характер изменений серьезно затрудняют поиски путей оптимального развития 7.

для национальных экономик. В этой ситуации неопределенности возникает % закономерный вопрос: есть ли какойлибо смысл в прогнозировании и регу- 4 лировании экономики и социального, развития на уровне государства? Мы адресовали нашим экспертам следующий вопрос: «Может ли долгосрочное государственное планирование, эффективно влиять на развитие страны и нации?»

Как видно из Диаграммы 71, около 60% экспертов отвечают на этот « вопрос уверенным «да».

Алексей Романчук, Республика Молдова, старший преподаватель Университета «Высшая антропологическая школа»: «На сегодняшний день у человеческих обществ уже нет иного способа решать возникающие глобальные проблемы и обеспечить прорыв на новый уровень « развития».

Саймон Сундарай-Кеун (Simon Sundaraj-Keun), Малайзия, независимый консультант по вопросам геополитики и культуры: «Долгосрочное планирование жизненно необходимо из-за проблем, с которыми сталкивается каждая отдельная страна мира. Проблемы всего человечества – это дефицит ресурсов, потребность в образованном населении и в достижении состояния стабильного в социально-экономическом отношении общества, что позволит обеспечить рост и приспособиться к изменениям, которые могут возникнуть в любое время».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi: «Экономика функционирует исключительно на основе долгосрочного планирования. Это своего рода великий замысел, который определяет развитие нации или континента».

По мнению большинства участников нашего опроса, долгосрочное государственное планиЗакрытый вопрос. Один ответ.

рование позитивно влияет на развитие практически всех сфер жизнедеятельности государства – экономического роста и структуры научно-технического развития, политических институтов и законодательной деятельности, социального развития и трудовой мобильности, макроэкономической ситуации и геополитических изменений. Более того, ряд экспертов особо подчеркивают негативные последствия, которые наступают при отсутствии у государств четких планов развития « на перспективу.

Игорь Лавровский, Россия, директор ООО Контако: «Расцвет экономики в XX в. – результат государственного планирования и государственных программ, не исключая программы вооружения. Нынешний кризис – в частности, следствие потери целей государственного планирования и идеологического отказа от него на периферии развитого мира, в том числе, в России».

Алла Бурцева, Россия, обозреватель Объединенной редакции изданий мэра и правительства Москвы: «В условиях роста потребления, которое планета уже не способна удовлетворять в полном объеме, необходимости жесткого контроля ресурсов и огромных затрат на рекультивацию пахотных земель и научные разработки по сохранению экологического равновесия и увеличению урожайности без плановой экономики не обойтись. Иначе все спланирует хаос с военными и межнациональными конфликтами».

Тем не менее многие эксперты, признавая важность государственного планирования как своего рода деятельности по проектированию будущего, подвергают сомнению эффективность прогнозирования этого самого будущего, что заведомо ставит под угрозу все долгосрочные планы.

Тьягу Феррейра Лопес (Tiago A. Ferreira Lopes), Португалия, администратор и исследователь мониториноговой компании State Building and Fragility Monitor: «Долгосрочное государственное планирование может быть эффективным, поскольку устанавливает цели и сроки их достижения в средне- и долгосрочной перспективе, но в то же время оно может стать помехой « в быстро меняющемся мире».

Владимир Сотников, Россия, к.и.н., старший научный сотрудник ИМЭМО РАН: «Будущее многовариантно. А долгосрочное государственное планирование во многом зависит от эффективного и реалистичного долгосрочного прогноза развития конкретного государства – его экономики, финансовой системы, внутренней и внешней политики.

На этот процесс оказывает влияние слишком много труднопрогнозируемых факторов, которые подчас не поддаются эффективному управлению (менеджменту). Но в ряде случаев, при совпадении построенной правильно математической модели развития с конкретными процессами внутри и вокруг государства, такое планирование все же возможно и необходимо».

Поэтому данной группе участников исследования наиболее адекватным решением представляется выработка стратегических приоритетов на основе долгосрочных общенациональных целей.

« Тактику же необходимо гибко адаптировать к меняющимся условиям.

Владимир Леонович, Россия, ведущий инженер НИИ измерительных систем им.

Ю.Е.Седакова: «Долгосрочность – коэффициент с малым весом для качества управления. Гораздо важнее наличие и постоянство стратегии».

« Андрей Медушевский, Россия, ординарный профессор НИУ-ВШЭ: «Долгосрочное планирование может быть эффективным только в том случае, если оно учитывает будущие научные и технологические открытия (способные все изменить). Но проблема в том, что как раз эта сторона дела очень плохо поддается прогнозированию, а следовательно, и планированию. История показывает, что все планы (особенно долгосрочные) исходили из представлений, доминировавших на начальной фазе, но затем устаревали в условиях быстрой динамики изменений. Нужно говорить скорее не о планировании, а о системе приоритетов и создать механизм их достижения с учетом гибкого изменения тактики».

Порядка трети опрошенных экспертов видят пользу в долгосрочном планировании только в ограниченном диапазоне случаев. Большинство из них считают, что оно может дать свои позитивные результаты на начальной стадии очередного этапа экономического развития. Здесь часто приводятся в пример страны Европы, а также Тайвань и Япония после Второй мировой войны.

Нередко упоминается и опыт СССР.

Однако по мере усложнения и повышения технологического уровня национальных экономик государственное планирование становится, по мнению данной части экспертного пула, менее значимым в силу ряда причин: повышения степени неустойчивости рынков высокотехнологической продукции, повышения требований к стратегии компаний, роста значения свободы экономического маневра, не в последнюю очередь – глобализации рынков и т.д.

Дэвид Бент (David Bent), Великобритания, заместитель директора по проблемам устойчивости бизнеса в проекте Forum for the Future: «Долгосрочное государственное планирование может эффективно (т.е. позитивно) влиять на развитие, но оно должно осуществляться должным образом. Оно может быть хорошо для определенной стадии развития (переход от сельского хозяйства к промышленности), но не для более поздних стадий, « которые основываются преимущественно на инновациях и креативности».

Игорь Фролов, Россия, д.э.н., зав. лабораторией ИНП РАН: «Государственное планирование эффективно, если: 1) экономика страны относительно изолирована от мировой экономики (СССР до 1970-х гг.); 2) в рамках мирового разделения труда экономика страны специализируется на растущих сегментах мировой экономики (современный Китай). Но оба случая исторически локальны. КНР (как и СССР в свое время) также исчерпает « свой потенциал (примерно в 2020-е гг.)».

Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат министерства иностранных дел Бразилии, профессор международной политической экономии: «Государственные бюрократы консервативны, умственно ограниченны, слишком ленивы и не очень эффективны. В то же время имеются эффективные бюрократии, которые базируются на позитивных качествах, системе сравнительного анализа и рыночноподобных стимулах. Они в состоянии эффективно функционировать, как показал опыт Китая и Кореи. Но для этого необходимо реальное политическое руководство бюрократами, осуществляемое нетрадиционными (последние в ряде случаев коррумпированы) политическими деятелями. Попрежнему лучше всего располагать высококачественным человеческим капиталом, широким набором стимулов для инноваций и технологических усовершенствований, располагать сильной наукой и высокой степенью конкуренции между экономическими агентами, т.е. рыночной системой, возможно направляемой упомянутыми бюрократами».

Среди убежденных сторонников «невидимой руки рынка» есть и те, кто полностью отрицает пользу долгосрочного государственного планирования в развитии страны и нации. При этом следует отметить, что подобную точку зрения разделяют менее 5% участников нашего опроса.

Джуньи Накагава (Junji Nakagawa), Япония, профессор международного экономического права Института социальных наук Университета Токио: «Как показал опыт бывших социалистических стран, включая СССР, подход долгосрочного государственного планирования чаще позволял не совершать ошибок, но ошибки зачастую были совершенно ужасными. Рыночное экономическое развитие с адекватным и ограниченным государственным подходом – гораздо более многообещающий подход».

Характерно, что в своем отношении к долгосрочному государственному планированию представители разных групп стран достаточно солидарны. Основные пропорции в ответах сохраняются с небольшими и вполне ожидаемыми вариациями: эксперты из развивающихся стран чаще отмечают позитивную роль государственного планирования и прогнозирования, а участники опроса из развитых экономик чаще говорят об ограничениях в его применении и больше уповают на рыночные регуляторы.

Экспертное сообщество постсоветских стран занимает промежуточную позицию:

здесь, по-видимому, сказывается неоднозначное наследие «плановой советской экономики».

ОТ ПЛАНА дО ЛИдЕРСТВА

–  –  –

« але КНР, говоря, что он практически исчерпан.

Адиль Наим (Adil Naeem), Пакистан, директор проекта Etimad Pvt Ltd (VFS-TasHeel): «Китай:

растущий мировой центр супермощи, использующий международную торговлю, развитие и помощь как средство достижения этой цели».

Весьма интересно второе и третье места США и Германии – стран, заведомо не склонных к государственному планированию. Парадоксально практически одинаковое число баллов у высокотехнологичной Японии и сырьевой России. Впрочем, в последнем случае изрядная доля голосов – дань прошлому: эксперты часто вспоминают богатейший опыт государственного регулирования СССР.

Николай Чуксин, Россия, экономист, писатель, публицист: «Не следует сбрасывать со счетов гигантский положительный опыт государственного планирования СССР, во многом заимствованный Китаем. В условиях современных информационных технологий это « планирование было бы на порядок эффективнее».

Алла Бурцева, Россия, обозреватель Объединенной редакции изданий мэра и правительства Москвы: «Самый грандиозный опыт планирования показал СССР в период с середины 20-х по конец 60-х годов XX века – результаты налицо».

Очевидно, что в ретроспективе опыт СССР далеко не однозначен (о чем также говорят многие эксперты), равно как и опыт государственного планирования в современной России, который « нередко подвергается критике со стороны участников исследования.

Олег Неменский, Россия, старший научный сотрудник Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья РИСИ: «Опыт постсоветской России предельно наглядно демонстрирует, что проводить политику и осуществлять реформы, не загадывая результат дальше двух-трехлетней перспективы, – значит заниматься преимущественно разрушительной деятельностью и постоянно сталкиваться с непредвиденными последствиями».

Вторую пятерку стран – лидеров в области государственного планирования открывает Республика Казахстан, далее расположились новые индустриальные страны – Сингапур, « Бразилия, Индия и Южная Корея.

Андрей Медушевский, Россия, ординарный профессор НИУ-ВШЭ: «В отличие от СССР с его негибким директивным планированием эти страны (Сингапур, Южная Корея) достигли поставленных экономических задач без истощения нации и решения проблем модернизации без установления тирании».

Федор Лисицын, Россия, старший научный сотрудник НИИ вирусологии им. Д.И. Ивановского Минздравсоцразвития РФ: «Наиболее интересен опыт Белоруссии и Казахстана и, как антипример, стран Прибалтики».

Закрытый вопрос. Множественный выбор.

Прорыв в число лидеров молодого Казахстана выглядит, на первый взгляд, наиболее парадоксальным. Действительно, семь стран из представленного списка – это входящие в первую десятку крупнейшие экономики мира США, Китай, Япония, Германия, Бразилия, Россия, Индия (приводятся в порядке убывания согласно рейтингу Всемирного банка 2012 г.). Республика Корея и Сингапур – также в числе крупнейших экономик, входящих в G20, к тому же – пионеры среди «азиатских тигров», продемонстрировавшие в свое время новое экономическое чудо. Казахстан же по показателю валового внутреннего продукта только вошел в пятидесятку, занимая 49-ю строчку в глобальном рейтинге стран.

С другой стороны, случай Казахстана, на наш взгляд, является своего рода модельным примером именно с точки зрения эффективного влияния долгосрочного стратегического планирования на развитие страны. Еще в 1997 г. Казахстан принял «Стратегию-2030», став первым среди постсоветских государств, применившим долгосрочное планирование для выстраивания модернизационной модели. Понятно, что далеко не только это определило итоги развития страны за последующие 15 лет, но сравнение достигнутых результатов с двумя другими наиболее крупными экономиками постсоветского пространства – Россией и Украиной – представляется весьма убедительным. Сопоставление с Россией в данном случае особенно интересно, т.к. по структуре экономики РФ и РК очень похожи.

В докризисный год рейтинг глобальной конкурентоспособности 2006–2007 гг. (The Global Competitiveness Report), который составляют аналитики Всемирного экономического форума, отводил России 62-е место, Украине – 78-е, а Казахстану – 56-е место из 125 стран. В последнем рейтинге ВЭФ конкурентоспособности стран 2012–2013 гг. Россия занимает 67-ю строчку, Украина оказалась на 73-м, а Казахстан – на 51-м месте из 144 стран.

Согласно рейтингу стран по уровню жизни, в 2006 г. Россия располагалась на 65-м месте, Украина – на 77-м, а Казахстан занимал 79-ю строчку. В прошлом, 2012 г. картина уже выглядела следующим образом: в России и Украине уровень жизни поменялся незначительно – 66-е и 71-е места соответственно, зато Казахстан перескочил на 46-ю позицию в рейтинге.

И, наконец, в рейтинге государств по легкости ведения бизнеса (Doing Business) Всемирного банка в 2006 г. Россия располагалась на 97-м, Украина – на 132-м, а Казахстан – на 82-м месте.

Динамика за прошедшие годы более чем показательна: в последнем рейтинге Doing Business – 2013 Казахстан занимает уже 49-е место, Россия – 112-е, а Украина – 137-е место из 185 возможных.

Совсем недавно Казахстан вооружился новыми долгосрочными стратегическими приоритетами, которые будут определять развитие страны уже до 2050 г.3 и послужат ориентирами для кратко- и среднесрочного планирования. Необходимость этих ориентиров объясняется новыми глобальными вызовами и возможностями, которые появились у государства, расположенного в наиболее динамично развивающемся регионе планеты.



Pages:   || 2 | 3 |



Похожие работы:

«ГлА ВА 1 СВОБОдА ВыБОРА В пивоварне Anchor Brewing на Марипоза-стрит в Сан-Франциско стоял сладкий аромат бродящего пива и слышался гул голосов туристов, дегустирующих готовый продукт в обшитом дубовыми панелями баре. Но Фриц Мейтег этого не замечал: стоя в заваленном вещами кабинете, он с выражением неподд...»

«Программа по управлению границами в Центральной Азии BOMCA ЧТО ТАКОЕ BOMCA?Общая цель BOMCA: Содействовать в том, чтобы в Центральной Азии поэтапно внедрялись современные методы управления границей. Современные...»

«.power for future ENERGIZE power for future "Мы существуем относительно недавно и поэтому еще больше усилий отдаем тому, чтобы предоставить нашим клиентам качественные услуги и надежные когенерационные и тригенера...»

«Ги д. Мопассан Провинция Алжир "ЛитПаб" Мопассан Г. д. Провинция Алжир / Г. д. Мопассан — "ЛитПаб", © Мопассан Г. д. © ЛитПаб Г. д. Мопассан. "Провинция Алжир" Содержание *** 5 Конец ознакомительного фрагмента. 8 Г. д. Мопассан. "Провинция Алжир" Ги де Мопассан Провинция Ал...»

«Контрольная работа Может быть, в комнатах было слишком сумрачно, а в глазах Катерины Главные и второстепенные члены предложения Петровны уже появилась тёмная вода, или, может быть, картины потускнели Вариант 1 от времени, но на них ничего нельзя было разобрать. 1. Укажите неверное утверждение....»

«ВОЛОГОДСКІЯ Е П А РХ ІА Л Ь Н Ы Я ВДО (Годъ т р и д ц а т ь девятый). Выходятъ 1 и 16 чиселъ каждаго мсяца. Цна этого номера 20 *•пекъ. ЦНА годовому изданію для соборовъ, монастырей и приход­ скихъ церквей епархіи ПЯТЬ рублей; для прочихъ лицъ ТРИ рубля. Статьи, доставляемыя въ редакцію для напечатанія $ъ „прибавле­ ніяхъ,...»

«О БЕЛЯЕВЕ Н. А. — ПЕШКОВОЙ Е. П. БЕЛЯЕВ Николай Александрович, родился в 1873 в села Елаур (Чувашия). С 1886 — работал у кузнеца, с 1891 — кочегаром на мельнице, затем масленщиком на пароходах, посещая вечерние курсы в Астрахани. Работал в Баку в мастерских на промыслах, слесарем в акционерском обществе Э...»

«10 лучших способов трафика 1 10 лучших способов трафика Прежде, чем начинать привлекать трафик на вашу подписную важно понять – Кто ваш целевой подписчик/клиент? Разобрав портрет вашей целевой аудитории вам станет проще понимать где стоит...»

«ПРОСТО БАШНЯ ОКТЯБРЬ 2016 Стр. 9 ПОМОГАЕШЬ ЛИ ТЫ ДУХОВНО СЛАБЫМ? Стр. 3 ПРОСТО БАШНЯ ОКТЯБРЬ 2016 В ЭТОМ НОМЕРЕ: СТАТЬЯ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ "МАСТУРБАЦИЯ. КАК ПРЕОДОЛЕТЬ ГРЕХ?" Несмотря на предупреждения верного и благоразумного раба, члены собран...»

«Вариант 1 Часть1 Прочитайте текст и выполните задания 1-3 (1)Благополучно переплыв Атлантику и высадившись со своей командой на берег Америки, Колумб был убеждён, что добрался до Индии, и (. )нарёк местных жител...»

«Acta Slavica Iaponica, Tomus 23, pp. 1-36 Articles Последние русско-японские переговоры перед войной 1904-1905 гг. (взгляд из России) Игорь Лукоянов Ход русско-японских переговоров 19...»

«НИЗКОВОЛЬТНЫЕ КОМПЛЕКТНЫЕ УСТРОЙ Панель распределения ЩО 70 Панели серий Щ О 7 0 1 и Щ О 7 0 3 пред­ аааи " ааиа назначены для комплектования распредели­ тельных устройств напряжением 3 8 0 / 2 2 0 V трехфазного переменного тока частотой 50 Hz с глухозаземленной нейтралью, служа­ щих для приема, распр...»

«Российский рынок акций АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР 14 марта 2014 Текущая ситуация на рынке Проблема противостояния России и Запада по вопросу Крыма обвалила вчера и европейские и заокеанские биржевые индексы. Индекс S&P-500 просел на 1,17%, ве...»

«1 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ К вступительным испытаниям в магистратуру допускаются лица, имеющие документ государственного образца о высшем образовании любого уровня (диплом бакалавра или специалиста). Лица, предъявившие диплом магистра, могут...»

«77. Буди же милость Твоя, да утешит мя, по словеси Твоему рабу= Твоему=. Едина от жен без болезней родих Тя, Чадо, ныне же терплю Страстию Твоею болезни нестерпимыя: глаголаше Чистая.78. Да приидут мне щедроты Твоя, и жив буду, яко закон Твой поучение мое= е=сть. Горе Тя, Спасе, неразлучно со Отцем суща, долу же мертва простерта на земли зряще, уж...»

«© 2000 г. В.В. ПЕТУХОВ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ И ПОВЕДЕНИЕ СРЕДНЕГО КЛАССА ПЕТУХОВ Владимир Васильевич кандидат философских наук, директор Центра социально-политического анализа РНИСиНП. Отношение к актуальным вопр...»

«ЮО "СИМ-РОСС-ЛАМИФИЛ" ЭНЕРГО ЭФФЕКТИВНЫЕ ПРОВОДА мв ^ЮГО ПОК0111^ для лэп ^^Щ /ш в l i V: %% %% Содержание. 0 0 0 "Сим-Росс-Ламифил" 4 ЗАО "Группа компаний "Сим-Росс" б Компания "Ламифил".7 Миссия "Сим-Росс-Ламифил" 8 Я Я :•• • • ••:• Номенклатура, особенности продукции и производства 9 • Провода АССС™ с композитным сердечником...»

«Скачай и успевай везде! 8 800 100-5-100(круглосуточно) Тарифы на кредитные продукты потребительского кредитования физических лиц Тарифный план "Стандартный" (без обеспечения) Применяется к новым и действующим клиентам Банка "Первомайский" (ПАО), которые предоставляют пакет необходимых документов для получения кредита Максимальная сумма при предоставлен...»

«ЗМ ЕСТ Прадмова Каментарыі Рэпрэсіўнае заканадаўства БССР і РСФСР 1920-х — 1980-х гадоў Механізм рэпрэсіяў Працэсы рэабілітацыі ў СССР і ў Беларускай ССР у 1950-х і ў другой палове 1980-х гадоў Працэсы рэабілітацыі ў Беларусі ў 1990-х га...»

«0620792 ГИДРОАККУМУЛЯТОРЫ ХОЛОДНОЙ ВОДЫ СО СМЕННОЙ МЕМБРАНОЙ. ОПИСАНИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ &-elbi Серии AS / AC от 5 до 25 литров 1' AS-25 АС (5-25) АС 25 GPM Серии AS/AC со сменными мембранами, представленные моделями вместимостью от 5 до 25 литров, предназначены для домаш...»

«Гл а в а п е р в а я одном сказочном городе жили коротышки. Коротышками их наВ зывали потому, что они были очень маленькие. Каждый коротышка был ростом с небольшой огурец. В городе у них было очень красиво. Вокруг каждого дома росли цветы: маргаритки, ромашки, одуванчики. Там даже улицы назывались им...»

«К.Сотникова, 836 группа ОСО АлтГУ Флэш–моб как инструмент рекламы и PR В последнее время в современном мире происходят глубинные социальные изменения, отражающиеся и на настроениях общественных масс. Общество всег...»

«Сказки Ученого Кота Шарль Перро Золушка. Спящая красавица (сборник) "Просвещение" Перро Ш. Золушка. Спящая красавица (сборник) / Ш. Перро — "Просвещение", — (Сказки Ученого Кота) В книгу вошли хорошо известные и любимые многими поколениями детей и взрослых сказк...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.