WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized Москва Под общей редакцией РАЗВИТИЮ СОДЕЙСТВИЕ В.И. Бартенева и Е.Н. ...»

-- [ Страница 1 ] --

Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized

Москва

Под общей редакцией

РАЗВИТИЮ

СОДЕЙСТВИЕ

В.И. Бартенева и Е.Н. Глазуновой

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

МЕЖДУНАРОДНОМУ

Эта публикация издана в соответствии с Протоколом №2 Всемирной конвенции об авторском праве. Этот материал может быть использован и воспроизведен в научных и образовательных целях в странах–членах Всемирного банка. Все выводы, толкования и заключения, изложенные в данной публикации, принадлежат исключительно автору (авторам) и не имеют какого-либо отношения к позиции и мнению Всемирного банка, организаций, входящих в его состав, а также членов Совета директоров Всемирного банка и стран, которые они представляют.

Выпускающие редакторы:

Ю.К. Зайцев, Ю.А. Комагаева Допущено Учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по образованию в области международных отношений в качестве учебного пособия для студентов вузов, обучающихся по направлениям подготовки (специальностям) «Международные отношения» и «Зарубежное регионоведение».

СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ /

Под редакцией В.И. Бартенева и Е.Н. Глазуновой. 2014. – 408 с.

Все права защищены © Всемирный банк, 2014 СОДЕРЖАНИЕ Предисловие от координаторов программы Всемирного банка 5 «Инициатива: Россия в качестве донора»

Введение 11

РАЗДЕЛ I. РАЗВИТИЕ И СОДЕЙСТВИЕ РАЗВИТИЮ: ТЕОРИЯ И 19

ИСТОРИЯ Глава 1. Теория развития и ее историческая эволюция 21 Глава 2. Эволюция доктрин помощи развитию 41

РАЗДЕЛ II. АРХИТЕКТУРА СОДЕЙСТВИЯ МЕЖДУНАРОДНОМУ 69

РАЗВИТИЮ Глава 3. Помощь развитию: определение, участники СМР, 71 основные формы Глава 4. Структура и распределение потоков помощи развитию: 99 новейшие тенденции и вызовы Глава 5. «Традиционные» доноры: общие черты и страновая 127 специфика Глава 6. «Новые» доноры: общее и особенное 159 Глава 7. Россия как «новый» донор 195

РАЗДЕЛ III. УПРАВЛЕНИЕ ПРОЦЕССАМИ СМР 221

Глава 8. Организация процесса участия в СМР 223 Глава 9. Выбор способов, моделей и каналов финансирования

–  –  –

ГЛОССАРИЙ 383 СПИСОК АББРЕВИАТУР 397 СПИСОК РИСУНКОВ, ТАБЛИЦ И ВСТАВОК 400

–  –  –

Предисловие от координаторов программы Всемирного банка «Инициатива: Россия в качестве донора»

Содействие международному развитию (СМР) – сфера международных экономических и политических отношений, в которой на протяжении последних 10-15 лет происходят глубокие, поистине трансформационные изменения. Расширяется круг участников, параллельно с ростом частных инвестиций быстрыми темпами увеличиваются объемы официальной помощи развитию (ОПР), совершенствуются концепции и подходы, в рамках которых страны – получатели помощи начинают рассматриваться в качестве партнеров по СМР. На этом фоне появляются и стремительно укрепляют свои позиции так называемые «новые» доноры и партнеры в глобальном развитии, к числу которых относится и Российская Федерация.

Расширение участия России в СМР происходит по нескольким направлениям.

Во-первых, Россия вносит важный вклад в формирование глобальной повестки дня в области развития в рамках членства в «Группе восьми» и «Группе двадцати».





Во-вторых, Россия выступает инициатором и активным участником новых механизмов оказания ОПР, таких как, например, многосторонний Антикризисный фонд ЕврАзЭС. В-третьих, за последние 5-7 лет Россия перешла от реструктуризации задолженности развивающихся стран к выделению финансовых ресурсов на новые программы развития, увеличив свой финансовый вклад в ОПР до полумиллиарда долларов США в год. Активно идет процесс институционально-правового и организационного формирования национальной системы СМР.

Мотивы, побуждающие Российскую Федерацию к участию в СМР, весьма разнообразны. Подобно многим «традиционным» донорам, Россия преследует одновременно несколько целей: создание благоприятных условий для решения глобальных и региональных геополитических задач, обеспечение устойчивости внутреннего экономического и социального развития стран-получателей помощи, укрепление связей со странами постсоветского пространства. В ряде случаев политические и имиджевые соображения также имеют значение. Не секрет, что в современных условиях создание позитивного имиджа государства в глазах общественности – как внутри страны, так и за ее пределами – становится одним из важнейших средств реализации его задач, необходимым условием успешной внутренней и внешней политики.

В этой связи примечательно, что среди населения России превалирует мнение о том, что финансовые ресурсы российского бюджета, направляемые на цели содействия развитию, должны, главным образом, способствовать сокращению бедности. При этом значительная часть россиян считает, что, в первую очередь, следуСОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ет укреплять собственный потенциал получателей помощи, а не просто передавать ресурсы («давайте удочку», а не «рыбу»). Более 3/4 населения в целом позитивно относится к идее участия России в СМР, причем среди них есть группа убежденных сторонников предоставления помощи, которые считают, что «такая страна, как Россия, не может не помогать». Население особенно приветствует участие России в мероприятиях по ликвидации последствий стихийных бедствий, оказание помощи бедным странам – бывшим советским республикам и развитие сотрудничества с международными организациями1.

В настоящий момент Россия находится на стадии разработки приоритетных направлений и определения структуры ОПР на основе принятой в 2014 г. «Концепции государственной политики Российской Федерации в сфере содействия международному развитию». В рамках данной задачи предстоит четко обозначить приоритетные области, наиболее важные с точки зрения решения проблем развития, сокращения бедности и обеспечения экономического роста в странах-партнерах. Кроме того, необходимо уделить особое внимание системе организации практической деятельности государственных органов по оказанию помощи развитию – либо в режиме децентрализации, с вовлечением в процесс принятия и исполнения решений значительного числа министерств и ведомств, либо в режиме централизации и более высокой координации. Для достижения стратегических целей в области СМР требуется проработка вопросов соотношения объемов и направлений двусторонней и многосторонней помощи развитию, а также механизмов построения эффективного взаимодействия с многосторонними организациями и другими донорами и партнерами по глобальному развитию.

Традиционно во всех странах-донорах эти вопросы решались с учетом национальных интересов, экономических возможностей и накопленного опыта. Однако на современном этапе на процесс формирования национальной политики в области СМР оказывают влияние и многие другие факторы. Во-первых, это осознание того факта, что в условиях множественности источников и каналов помощи залогом эффективности политики СМР становится координация усилий между донорами. Во-вторых, необходимость организации оптимальных схем взаимодействия с «принимающей» страной в вопросах определения приоритетов, форм предоставления помощи и обеспечения устойчивости результатов. В-третьих, чрезвычайно актуальной становится и проблема соотношения приоритетных областей оказания помощи. Если первое десятилетие XXI века прошло под знаком реализации задач Декларации Организации Объединенных Наций (ООН) о Целях развития тысячелетия, делавшей акцент на решении проблем бедности и развитии социальных секторов (в том числе с учетом гендерного аспекта), то второе началось с принятия плана действий в области развития на саммите «Группы двадцати» в Сеуле в 2010 г., где на первое место вышла задача развития инфраструктуры. В–четвертых, насущным является вопрос результативности оказываемой помощи. Очевидно, что См. Население России о международной помощи развитию, Национальное исследование //Всемирный Банк/Левада – Центр, 2010.

Предисловие неотъемлемой частью каждого проекта и всей национальной программы помощи развитию должно стать обозначение четких целей и индикаторов достижения результатов, а также разработка эффективных процедур сбора данных, мониторинга и оценки результативности.

Очень важным является участие России в международном диалоге по вопросам развития, который вступил в новую фазу. В настоящий момент мировое сообщество находится на этапе разработки новых наднациональных механизмов координации и мониторинга помощи развитию. Одной из задач является отражение новых реалий последнего десятилетия, в первую очередь, изменения баланса сил в мировой экономике и появления в системе СМР новых участников, многие из которых не являются членами Комитета по содействию развитию Организации экономического сотрудничества и развития (КСР ОЭСР), традиционно отвечавшего за мониторинг потоков ОПР, и в рамках которого были организованы Форумы высокого уровня по вопросам эффективности помощи развитию. Четвертый Форум, прошедший в Пусане в 2011 году, закрепил международный консенсус относительно расширения формата помощи развитию и перехода от концепции «помощи развитию» к «глобальному партнерству в целях эффективного сотрудничества в области развития».

В условиях, когда Россия определяет свое место в этом «глобальном партнерстве», особенно важно, чтобы актуальные вопросы развития и содействия международному развитию были представлены в аналитической работе, которую ведут российские университеты, экспертные и исследовательские учреждения, а также в специальных учебных программах и курсах. Участие научного и академического сообщества в обсуждении направлений политики СМР, в оценке результатов российских программ и подготовке специалистов в данной области имеет исключительно большое значение для формирования эффективной национальной системы СМР.

В этой связи создание российскими преподавателями учебного пособия, посвященного вопросам содействия международному развитию, следует рассматривать как важный этап расширения интеллектуального дискурса по проблемам СМР в Российской Федерации. Весьма примечательно, что учебное пособие продолжает инициативу заместителя министра финансов С. Сторчака, начатую в его лекциях (Очерках финансовой дипломатии) «Условные обязательства-2», которые были опубликованы весной 2012 года2.

Учебное пособие подготовлено в рамках программы технического содействия Всемирного банка «Инициатива: Россия в качестве донора», которая получила финансовую поддержку Министерства международного развития Великобритании и осуществлялась в тесной координации с Министерством финансов и Министерством иностранных дел РФ. Задача образовательного компонента программы состояла в том, чтобы познакомить российских преподавателей с широким контекстом проблем международного развития и опытом организации курсов по данной См. Сторчак С. Условные обязательства-2, или Очерки финансовой дипломатии. Москва: Зебра-Е, 2012. Лекции 5 и 6.

8 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

тематике в зарубежных университетах. Этот процесс проходил в период расширения российских программ помощи развитию, активизации диалога о создании национального агентства по международному развитию, что являлось важным стимулом для команды преподавателей ведущих российских университетов, участвовавших в разработке данного учебного пособия. Сотрудники Всемирного банка выступали в основном в качестве экспертов, рецензентов и координаторов процесса.

Настоящее учебное пособие затрагивает многие из наиболее актуальных проблем в сфере СМР, которые рассматриваются с позиций междисциплинарного анализа.

Такой междисциплинарный подход отражает не только многообразие профессиональных интересов участников проекта, но – и это самое важное – многоаспектность самого процесса развития и необходимость изучения всего спектра направлений экономической и социальной трансформации. Исключительно важно, что учебное пособие не только дает представление о количественных параметрах процесса предоставления помощи развитию, но и рассматривает различные модели организации участия в СМР и специфику работы в отдельных секторах. С учетом особой актуальности проблемы «нестабильных государств и ситуаций» пособие уделяет этому направлению содействия международному развитию особое внимание.

Учебное пособие имеет модульную структуру. Это позволяет формировать на его основе различные по продолжительности и тематической специфике учебные программы – начиная от курсов специализации для студентов-магистров, до интенсивных коротких программ переподготовки государственных служащих, вовлеченных в реализацию программ ОПР. Отдельные главы могут служить дополнением к уже существующим учебным курсам в вузах и институтах переподготовки, а также использоваться студентами и научным сообществом в научно-практических и аналитических целях.

Подготовка учебного пособия – это вклад в укрепление потенциала России как донора и глобального партнера по вопросам развития. Совместная работа сотрудников Всемирного банка и российских министерств и ведомств, ответственных за СМР, определена в качестве одного из приоритетов новой Стратегии сотрудничества между Всемирным банком и Российской Федерацией на 2012- 2016 годы, что создает возможности для реализации новых инициатив.

Интенсификация процесса подготовки кадров, включение вопросов и проблем СМР в учебные программы российских университетов, реализация исследовательских программ по этому направлению – вся эта деятельность, несомненно, будет способствовать повышению результативности российской помощи развитию. Данное учебное пособие – лишь первый шаг, и основная работа впереди. Российские университеты и преподаватели приглашаются к продолжению диалога. Координация взаимодействия осуществляется представительством Всемирного банка в Москве, при активном участии Юлии Комагаевой, которая внесла важный содержательный и организационный вклад в подготовку данного пособия.

Предисловие Координаторы проекта хотели бы поблагодарить команду российских ученых и преподавателей, принимавших участие в разработке данного учебного пособия – А. Абалкину (Финансовый университет), А. Абрамову (МГИМО), В. Бартенева (МГУ), М. Васильева (МГУ), Е. Глазунову (МГУ), Е. Завьялову (МГИМО), Ю. Зайцева (РАНХ и ГС), Л. Капицу (МГИМО), О. Козлову (МГИМО), О. Перфильеву (НИУ ВШЭ), В. Поспелова (Финансовый университет), Л. Чихун (МГУ) – и их коллег из Института изучения развития Университета Сассекса в Великобритании. Отдельную благодарность координаторы хотели бы выразить членам Консультативного Совета программы «Инициатива: Россия в качестве донора» под совместным председательством А. Бокарева (Минфин), и В. Загрекова (МИД), включая партнеров из других многосторонних и двусторонних организаций развития.

Реализация проекта была бы невозможна без всесторонней поддержки руководства Всемирного банка по региону Европы и Центральной Азии и директоров Всемирного банка по России – Педро Альба и Михала Рутковски.

А.Марков, Старший специалист по партнерствам, Департамент глобальных программ и льготного финансирования, Всемирный Банк. amarkov@worldbank.org

–  –  –

Введение Подготовленное коллективом российских ученых учебное пособие представляет собой введение в дисциплину «Содействие международному развитию». В то время, как экспертное и академическое сообщество западных стран уже на протяжении многих десятилетий уделяет девелопменталистике самое серьезное внимание, в России попытка обобщить теоретические и практические проблемы этой дисциплины предпринимается впервые.

Необходимость подготовки пособия была продиктована практическими задачами. В июне 2007 г. в Российской Федерации была принята концепция, определившая цели и принципы национальной политики в области СМР. Это означало, что после полутора десятилетий пребывания в роли получателя помощи Россия вошла (точнее, вернулась) в мировое сообщество доноров. Отныне оказание международной финансовой, технической, гуманитарной и иной помощи, призванной способствовать социально-экономическому развитию государств–реципиентов, а также урегулированию возникающих вследствие стихийных бедствий и социальных конфликтов кризисных ситуаций, стало одним из важных и постоянных направлений внешнеэкономической и внешнеполитической стратегии страны, призванным, в том числе, способствовать укреплению ее международных позиций и авторитета1.

В концепции указывалось на необходимость выработки «нового системного подхода к деятельности РФ в рамках содействия международному развитию»2. В этой связи подготовка профессионалов для работы в сфере СМР – как теоретиков, так и практиков – стала стратегической задачей. Специалистов в этой области в России крайне мало. Несмотря на то, что страну нельзя назвать новичком в деле содействия развитию, поскольку в ее арсенале имеется богатый опыт Советского Союза, прошедшие после распада СССР два десятилетия отдалили российское политическое сообщество от насущных проблем международного развития. В еще большей степени это актуально для академического сообщества – международное развитие как отдельная дисциплина в России не преподавалось.

Важным шагом на пути формирования и реализации российского системного подхода к проблемам содействия развитию стала программа Всемирного банка «Инициатива: Россия в качестве донора», запущенная в 2009 г. в рамках трастового фонда при поддержке Министерства международного развития Великобритании.

В ходе реализации образовательного компонента программы были организованы две рабочие поездки – в Великобританию (Институт изучения развития Университета Сассекса) и Соединенные Штаты Америки (совместно с Агентством США по международному развитию) с целью ознакомления с практикой этих стран в сфере СМР и опытом ведущих ВУЗов в области подготовки специалистов-девелопменталистов. По итогам работы по образовательному компоненту программы коллективом российских ученых и преподавателей, представляющих ведущие вузы страны – МоКонцепция участия Российской Федерации в содействии международному развитию.Утверждена Президентом России 14 июня 2007 года. URL: http://www.minfin.ru/common/img/uploaded/library/2007/07/concept_rus.pdf 2 Там же.

12 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

сковский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Московский государственный институт (университет) международных отношений МИД России, Научно-исследовательский институт Высшая школа экономики, Финансовый университет при Правительстве РФ, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ – при финансовой поддержке Всемирного банка были разработаны главы учебного пособия «Содействие международному развитию».

*** Содействие развитию началось более шестидесяти лет назад: первые инициированные Соединенными Штатами Америки программы помощи развивающемуся миру стартовали на рубеже 1940–50-х гг. Они были вызваны к жизни глубокими политическими изменениями, которые произошли на международной арене в результате Второй мировой войны, нараставшей конфронтацией эпохи «холодной войны». Однако было бы неправильно считать, что в основе содействия развитию лежали соображения лишь политико-идеологического толка. Программы помощи слаборазвитым странам получали одобрение общественности разных стран, потому что идея содействия развитию отсталым странам, содержавшая в себе мощный гуманитарный заряд и предоставлявшая возможность реализации присущего человеку стремления помочь ближнему, находила отклик в сердцах многих людей.

Тогда же, на рубеже 1940–50-х гг. стали складываться основы самостоятельной области знаний, на Западе получившей название девелопменталистики (development studies). Предметом изучения работавших в ней ученых стали проблемы «отсталости», а главной задачей – поиск путей ее преодоления. С самого начала девелопменталистика оформлялась как междисциплинарная наука. Несмотря на то что бразды правления в теории девелопмента практически сразу же забрали в свои руки экономисты, она эволюционировала, синтезируя подходы, предлагавшие различное обоснование помощи развитию (экономический, политологический, социологический и т.д.). Несмотря на различия теоретико-методологических конструкций, на протяжении всей истории эти подходы тесно переплетались и оказывали плодотворное взаимовлияние.

За прошедшие шестьдесят с лишним лет мир существенно изменился. Серьезную трансформацию пережила мировая политическая система, произошли кардинальные изменения в глобальной экономике, появились новые вызовы безопасности.

Идеология предоставления помощи, из которой ушли императивы «холодной войны», тоже изменилась. Однако базовые причины и мотивация содействия развитию сегодня те же, что и в середине ХХ в. Более чем полувековая практика показала, что вся конструкция международной помощи по-прежнему зиждется на «трех китах»: на гуманитарной, морально-нравственной мотивации (человек не может и не должен оставаться равнодушным к страданиям других людей, своих соседей по планете), политическом компоненте (здесь на первом месте остаются соображения безопасности в самой широкой трактовке этого понятия) и, наконец, экономических интересах.

Введение При сохранении мотивационных основ содействия развитию в последние два десятилетия изменилась их конфигурация; произошло наполнение отдельных его элементов новым содержанием. Так, в частности, многократно усилилось значение противодействия глобальным вызовам современности и обеспечения глобальных общественных благ (global public goods). По времени это совпало с началом качественно иного этапа в эволюции СМР. Последняя декада ХХ в. подготовила прорыв в самой идеологии содействия развитию. Освободившись от геополитических и идеологических оков времен биполярного противостояния, оно получило мощный импульс и вышло на «оперативный простор». У девелопменталистов появилась реальная возможность определять «третий мир» не в понятиях географических или геополитических, как это было на протяжении сорока лет «холодной войны», а в понятиях человека.

Одним из приоритетных направлений СМР в конце ХХ – начале XXI в. стало «человеческое развитие». Квинтэссенцией нового взгляда на проблему международной помощи развитию явились провозглашенные ООН Цели развития тысячелетия (ЦРТ), обозначившие новую веху в эволюции теоретических и практических подходов. По сути, мировое сообщество признало, что развитие является таким же естественным правом человека, как жизнь и свобода. В практическом преломлении это означает следующее: полноценное развитие невозможно без мира и безопасности, гендерного равенства, искоренения бедности, образования, доступа к медицинским услугам и т.п.

Столь кардинальный поворот в идеологии и практике содействия развитию был обусловлен не только произошедшими в мире геополитическими изменениями.

Важную роль сыграла также острая критика, которой СМР подвергалось на протяжении последних десятилетий ХХ в. Самые тяжелые времена на его долю выпали в 1980-е годы, когда многие политики и эксперты заговорили о том, что идея содействия развитию устарела и когда стали раздаваться призывы покончить с ней вовсе.

Сегодня, к счастью, вопрос так не стоит. В начале ХХI в. международное сообщество пришло к окончательному консенсусу относительно того, что отказаться от работы в этом направлении человечество не вправе. Аргументов в пользу этого консенсуса несколько. Во-первых, несмотря на справедливую критику практики содействия развитию прошлых лет, ее результаты очевидны. Во–вторых, разрыв, который сохраняется между успешными и наименее развитыми странами, а также количество бедных, недоедающих и страдающих от различных болезней людей в мире остается слишком внушительным, чтобы международное сообщество просто сидело сложа руки. И, наконец, в-третьих, стремительное ускорение процесса глобализации на рубеже ХХ и ХХI вв. сделало процессы развития в разных странах и регионах мира взаимозависимыми, что привело к появлению общих для всего человечества проблем и потребовало объединения усилий для их решения. В первую очередь, это касается социальных, экологических проблем, а также сферы международной безопасности.

14 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

По данным ООН сегодня в мире 1,29 млрд. человек живут в состоянии крайней бедности, имея доход менее, чем 1 доллар и 25 центов в день3. За этими сухими цифрами скрывается действительно страшная картина: большинство этих людей живут или в трущобах, или просто под открытым небом, не имея ни электричества, ни воды. Они недоедают и голодают. Около 800 миллионов людей (2/3 из них женщины и девочки) остаются неграмотными, не умея ни читать, ни писать. Это служит огромным препятствием на пути реализации человеческого потенциала и ставит по угрозу будущее всего мира, поскольку, как отметил в 2011 г. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун «грамотность раскрывает способность людей абстрактно мыслить и созидать будущее»4. За последние годы в деле повышения уровня грамотности в мире сделаны значительные успехи, однако эти улучшения не затрагивают беднейшие слои населения планеты. Огромные проблемы остаются в области санитарии и борьбы с инфекционными болезнями – одной из наиболее «отстающих» целей тысячелетия. 3 тысячи детей нашей планеты ежедневно умирают от малярии. В Африке малярия убивает одного ребенка каждые 45 секунд. Всего малярией сегодня поражены более полумиллиарда человек. Туберкулез ежегодно уносит около двух миллионов жизней по всему миру. При этом 99% людей, погибающих от ВИЧ, малярии и туберкулеза, живут в развивающихся странах. Средняя продолжительность жизни в этих государствах составляет 40 лет. Ежегодно там умирают 10 миллионов детей в возрасте до 5 лет. По-прежнему очень остро стоит проблема гендерного неравенства.

Эти проблемы, являющиеся характеристиками отсталости, теснейшим образом связаны между собой: одна, как по цепочке, тянет за собой другую. На сайте Всемирного банка эта взаимозависимость представлена очень наглядно. Так, наблюдая тревожные тенденции в борьбе с детской смертностью (ЦРТ 4), эксперты задают вопрос: как, например, строительство дорог может сократить детскую смертность?

И отвечают: дороги облегчают бедным семьям, особенно в сельской местности, доступ к медицинским учреждениям, способствуют тому, чтобы услуги врачей стали более доступными по расстоянию и менее дорогостоящими. Значит, строительство дорог должно быть составной частью стратегии доноров по укреплению систем здравоохранения в отсталых странах и, следовательно, важной составляющей в процессе реализации ЦРТ. Улучшение ситуации в области образования (ЦРТ 2) обеспечит более благополучное состояние в области охраны здоровья материнства и детства (ЦРТ 5 и 6), поскольку образованные женщины с большей вероятностью будут обращаться за медицинской помощью и консультацией во время беременности, вскармливания и иммунизации ребенка. Сегодня ненаблюдаемая беременность и роды с осложнениями приводят к тому, что около 20 миллионов женщин в мире ежегодно становятся инвалидами и не в состоянии поддерживать свои семьи.

К тому же вложения в здоровье матери не только улучшают здоровье ее самой и ее семьи, но и увеличивает число активных и работоспособных женщин, что способInequality in Focus. URL: http://siteresources.worldbank.org/EXTPOVERTY/Resources/Inequality_in_Focus_April2012.pdf 4 Послание по случаю международного дня распространения грамотности. 8 сентября 2011 г.

URL:http://www.un.org/ru/sg/messages/2011/literacyday.shtml Введение ствует экономическому благополучию всего общества. Борьба с заболеваниями – такими, как ВИЧ/СПИД, – является вкладом в стабильное общество и стабильное управление, поскольку именно они лишают общество наиболее энергичных и молодых работников, образованных профессионалов, потенциальных политических лидеров, подрывают экономический рост и увеличивают социальную напряженность.

Дети, потерявшие от этих болезней родителей, становятся наиболее уязвимыми для эксплуатации.

В последние годы в сфере оказания помощи наблюдалась актуализация проблем взаимозависимости безопасности и развития. При этом существенно изменилось само понятие безопасности: новые глобальные вызовы «состарили» термин «национальная безопасность». В лексиконе сферы содействия развитию появился более всеохватывающий термин – «человеческая безопасность», угрозу которой могут представлять не только военные, но и целый ряд других факторов. Действительно, мыслима ли человеческая безопасность без доступа к источникам питьевой воды, энергии, к продовольствию? Не случайно сегодня мы все чаще говорим об «энергетической» и «продовольственной» безопасности.

Все это свидетельствует о том, что содействие развитию – это постоянный, непрерывный процесс, который не может быть подменен отдельными финансовыми вливаниями и акциями. Его прекращение может быть равносильно уничтожению всего достигнутого. Подтверждением этому могут служить недавние события. В последнее десятилетие сокращение бедности фиксировалось практически во всех регионах, что позволяло надеяться на позитивные результаты достижения первой Цели развития тысячелетия. Однако вмешался финансовый и экономический кризис, который существенно замедлил прогресс в этой области. ООН вынуждена была констатировать, что борьба с голодом во многих странах перестала приносить плоды. В ходе кризиса огромное количество работающих в различных сферах людей оказались неспособными прокормить себя и свои семьи. Рынок труда сильно пострадал, что повлекло за собой заметное снижение занятости населения. В связи с сокращением рабочих мест все больше людей были вынуждены соглашаться на неквалифицированную, нестабильную и часто небезопасную работу.

Разработчики настоящего учебного пособия стремились показать, что содействие развитию – это больше, чем помощь. Наряду с «помощью» в традиционном понимании, важны и другие факторы: торговля, миграция, капиталовложения, окружающая среда, безопасность, технологии – другим словом, все, что складывается в стратегию развития и очень существенным образом влияет на него. И клубу доноров, активным и полноправным членом которого недавно стала Российская Федерация, необходимо это учитывать.

Еще одна аксиома содействия развитию, которую разработчикам пособия хотелось донести до читателей, – это то, что помощь больше, чем деньги. Тщательность и продуманность процесса выстраивания национальных стратегий участия в СМР имеет не меньшее значение, чем объемы финансов, ассигнованных бюджетом на данные цели. Донор может «одной рукой давать» (через займы, гранты или капитаСОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ловложения), а другой – отбирать (через торговые барьеры или загрязнение окружающей среды). Таким образом, стране-донору чрезвычайно важно выработать комплексный подход в своей стратегии оказания помощи.

И, наконец, крайне важно установить со странами-реципиентами не просто отношения «кредитор–получатель », а именно партнерские, взаимовыгодные связи.

На этот аспект обращали особое внимание все последние форумы высокого уровня по повышению эффективности внешней помощи.

Многочисленные и взаимосвязанные проблемы современного мира и сегодняшнего состояния сферы содействия международному развитию отражены в российской Концепции.

В числе приоритетов участия России в СМР обозначены:

ликвидация бедности и обеспечение устойчивого экономического развития в развивающихся и постконфликтных странах; формирование пояса добрососедства по периметру российских границ; противодействие возникновению и содействие устранению очагов напряженности и конфликтов, источников незаконного оборота наркотиков, международного терроризма и преступности, прежде всего в прилегающих к РФ регионах, и т.д.

*** Настоящее пособие адресовано довольно широкой аудитории. Поскольку содействие международному развитию – это сфера, нуждающаяся в профессионалах самых разных областей, разработчики надеются, что востребованность пособия не будет ограничена одним лишь академическим сообществом, т.е. преподавателями и студентами вузов. Определенный интерес он может представлять для специалистов, работающих в области формирования основных направлений внешней политики Российской Федерации, представителей различных министерств и ведомств, ответственных за реализацию российской стратегии в области содействия развитию. С учетом того, что в российской Концепции по содействию международному развитию говорится о целесообразности привлечения к сотрудничеству представителей деловых кругов, содержащийся в данном пособии материал может быть полезен и для них.

Замысел создателей данного пособия был направлен, прежде всего, на то, чтобы представить широкой российской аудитории саму идею содействия развитию, цели и задачи СМР, более чем полувековую историю реализации программ помощи, а также новые вызовы, с которыми международное сообщество столкнулось на рубеже ХХ и ХХI вв. Хочется надеяться, что пособие поможет ответить на множество вопросов: какова роль помощи в международном развитии? какие уроки мы можем извлечь из практики других доноров? какие вопросы будут ключевыми в повестке дня ХХI в.? как правильно строить национальную стратегию участия в СМР? какие подходы и инструменты помощи использовать? как оценивать ее эффективность и результативность?

Введение В соответствии с задачами учебного пособия выстроена и его структура.

Пособие разбито на четыре раздела. В первом освещаются теоретико-методологические проблемы новой для российской аудитории научной дисциплины – международного развития. Разработчики сознательно разделили два понятия – «развитие» и «содействие развитию». Хотя вопросы, связанные непосредственно с «содействием развитию», безусловно, ближе к практике и имеют большую значимость для формирования конкретных подходов и стратегий помощи, понимание сущности объекта и одновременно цели этой помощи должно облегчить читателям и слушателям – сегодняшним и будущим профессионалам-девелопменталистам – их работу в сфере СМР. При написании этой части особое внимание уделялось проблеме взаимосвязи и взаимозависимости теории и практики СМР.

В наиболее крупном, втором разделе пособия освещаются ключевые вопросы, связанные с архитектурой СМР. Вначале обозначается понятийная и институционально-правовая система координат, в которых реализуется сотрудничество в целях развития на современном этапе, классифицируя критерии, виды и формы оказания помощи развитию, а также ключевых участников СМР. При этом особое внимание уделяется проблемам предоставления помощи на многосторонней основе и роли в СМР международных организаций, а также таким относительно новым явлениям в этой области, как «много–двусторонняя» помощь (целевое финансирование) и трехстороннее сотрудничество. Первую, постановочную главу раздела логично продолжает описание новейших тенденций в структуре и распределении потоков помощи по отдельным группам доноров, формам, регионам, странам, группам реципиентов и секторам, с указанием тех из них, которые препятствуют повышению эффективности помощи в глобальном масштабе. Разработчики пособия исходили из того, что содействие международному развитию – это партнерство, полноценными участниками которого являются как доноры, так и реципиенты помощи с их мотивациями, интересами, целями и стратегиями. Но, конечно, именно доноры в основном формулируют повестку СМР. Поэтому наибольшее внимание во втором разделе уделяется донорам – как «традиционным», так и «новым», общим и специфическим чертам их национальных стратегий участия в СМР. Эти главы призваны посредством обобщения опыта других стран, анализа их ошибок и предлагаемых ими инноваций облегчить задачу будущих российских профессионалов в сфере СМР. Отдельная глава посвящена России как новому донору.

Третий раздел пособия целиком посвящен практическим аспектам содействия международному развитию – проблемам управления, финансирования, мониторинга и оценки эффективности помощи. В разделе рассматривается широкий круг вопросов, касающихся организации процесса оказания помощи, таких, как специфика систем управления СМР и механизмы планирования программ оказания помощи на двусторонней и многосторонней основе; преимущества и недостатки различных способов, моделей и каналов финансирования СМР, а также проектноориентированного и программно-ориентированного подходов; методы проведения мониторинга и оценки результативности помощи. Отдельная глава поднимает вопросы оказания помощи так называемым «нестабильным государствам», которое

18 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

сопряжено с особыми сложностями ввиду различных проявлений «нестабильности» и многообразия вовлеченных в процесс участников и требует внедрения подлинно инновационных подходов, в полной мере учитывающих специфику данной группы реципиентов.

Наконец, заключительный, четвертый раздел освещает проблемы содействия развитию в отдельных областях, таких, как поддержание роста производства, включая помощь в развитии торговли, инфраструктура (транспорт, энергетика, информационно-коммуникационные технологии), социальная сфера (образование, здравоохранение, обеспечение питьевой водой и санитария), сфера защиты окружающей среды.

В отдельных главах обозначаются наиболее актуальные проблемы, стоящие перед международным сообществом в каждой из указанных областей в начале XXI в., основные направления оказания помощи, а также специфические вопросы мониторинга и оценки эффективности программ и проектов. Главы данного раздела содержат большое число конкретных примеров из практики вовлечения национальных и многосторонних доноров в различных странах.

В конце учебного пособия помещается список аббревиатур и краткий глоссарий.

*** Разработчики пособия выражают надежду, что оно внесет необходимую лепту в процесс становления российской национальной системы содействия международному развитию и будет способствовать подготовке высокопрофессиональных специалистов в этой сфере.

I РАЗДЕЛ

РАЗВИТИЕ И СОДЕЙСТВИЕ РАЗВИТИЮ:

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ

20 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

–  –  –

ГЛАВА №1.

ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

План

1. Теория развития в исторической ретроспективе.

2. Главные направления в изучении развития: классическая и радикальная парадигмы.

3. Теория развития в эпоху глобализации: обновление дискурса.

Проблемами развития в той или иной степени занимается любая наука. Ученые всех областей знаний имеют дело с объектами, находящимися в постоянном процессе развития. Однако в середине прошлого века на Западе начала оформляться особая область знания, получившая конкретное название – «развитие» (development).

Она была адресована развивающимся странам, так называемому мировому Югу.

Ученых, работающих в этой области, стали называть девелопменталистами. Они задались вопросом: почему одни страны бедствуют, в то время как другие имеют высокие стандарты жизни? Каковы рецепты исцеления отсталости в развитии? Фактически, не столько развитие, сколько отсталость и поиски путей ее преодоления стали предметом новой дисциплины.

Девелопменталистика оформлялась как междисциплинарная наука, в рамках которой сосуществовало множество различных подходов. В связи с этим возникает естественный вопрос: правомерно ли говорить о существовании единой теории развития? Ответ здесь однозначен – да. Ученые единодушны в том, что феномен развития представляет собой предмет самостоятельного исследования. Несмотря на различия теоретико-методологических конструкций, эти подходы пересекаются и оказывают взаимное влияние.

1. Теория развития в исторической ретроспективе

Рождение девелопменталистики было обусловлено вызовом времени. Окончание Второй мировой войны, давшее мощнейший импульс процессу деколонизации, заставило западных политиков задуматься о судьбах слаборазвитых стран.

Своими корнями теория развития уходит глубоко в историю. Ее истоки находятся в эпохе Просвещения – времени воцарения разума, рождения концептов социальных реформ и экономического роста. Там теория взяла веру в «хорошее» начало человека, убеждение в равенстве естественных прав, оптимизм в оценках прогресса, пересмотр взаимоотношений общества с его институтами и идею «Запада» в качестве модели развития. На протяжении последующих двух веков она развивалась в формате либеральной идеологии и на определенных отрезках истории оказывалась особенно востребованной. Во время Первой мировой войны в контексте долгосрочСОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ного понимания стабильного миропорядка необходимость действий, направленных на преодоление отсталости, подчеркивал американский публицист У. Липпман. Он призывал «не поворачиваться спиной к слабым народам», предлагал модернизацию и содействие созданию сильных правительств, поскольку, «пока там будет править беспорядок, целые нации будут погибать, а народы – ссориться»5. В 1920 г. английский экономист Дж.М. Кейнс писал: «Проблемы нищеты и страданий… охватывают огромную территорию и колоссальное количество населения… Помимо всего прочего, они должны сигнализировать нам о том, как на завершающей стадии катастрофы болезнь тела становится болезнью духа»6.

После Второй мировой войны американские либералы запустили мощную программу помощи Европе. Но бывшие зависимые страны оставались неохваченными.

Необходимость включения в программы помощи этих регионов была продиктована «холодной войной». Слаборазвитые страны, оказавшись между двумя полюсами – СССР и США, образовали свой мир, в 1952 г. названный французским социологом А. Сови «третьим». Идея Сови заключалась в сравнении бывших колоний с третьим сословием Французской революции XVIII в. – притесняемым, бесправным, но желающим подняться с колен. Этот глубокий социально-психологический смысл концепции Сови был скоро забыт, а «третий мир» стал восприниматься как объект борьбы двух сверхдержав.

Первыми важность этой борьбы осознали США. Старт концепции развития был дан в 1949 г., когда президент Г. Трумэн в инаугурационной речи декларировал программу технической помощи – т.н. «Четвертый пункт». Четыре раза употребив слово «развитие», Г. Трумэн сказал: «…Мы должны выступить с новой, смелой программой, позволяющей использовать наши научные и промышленные достижения для улучшения жизни в слаборазвитых странах. Более половины населения земли проживает в условиях, близких к нищете, не имея достаточного количества пищи, страдая и умирая от болезней. …Их бедность создает угрозу не только им самим, но и многим другим народам…»7. Идея имела широкий и глубокий охват – посредством технической помощи, точнее, передачи технологий в разных областях знаний не просто модернизировать экономику, а перевоспитать людей, привить им западные идеалы и ценности. Корейская война, принятие в 1951 г. Закона о коллективной безопасности, закрепившего приоритет военной помощи, выхолостили первоначальную задумку. Широкомасштабной программы не получилось.

Логике биполярного противостояния подчинялись концепции развития всего периода «холодной войны». Особенно это стало заметно во второй половине 1950-х гг., когда в роли донора стал выступать Советский Союз. После Карибского кризиса «третий мир» стал решающим полем борьбы сверхдержав. Страны «третьего мира» с этим не согласились и попытались заявить себя в качестве субъекта мировой политики: в середине 1950-х гг. начался процесс оформления Движения неLippmann, Walter. 1970. Early Writings. N.Y.: Liveright, pp.28-29.

6 Keynes, John Maynard. 1920. The Economic Consequences of Peace. N.Y.: Hartcourt, Brace, and Howe, p. 250.

7 Public Papers of the Presidents of the United States: Harry S.Truman, 1949. Wash.,1963. Pp.114-115.

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

присоединения. Поначалу казалось, что Движение явится реальной политической силой, способной внести в теорию и практику развития существенные коррективы.

Однако этого не произошло.

1980-е гг. стали временем тяжелых испытаний для теории и практики развития.

Наступление неолиберальной волны, разочарование в кейнсианских, интервенционистских методах привело к «тупику» в сфере содействия развития, вошедшему в историю под названием «постдевелопмент». Теория развития должна была приспособиться к новым реалиям и, приняв вызовы глобализирующегося мира, предложить эффективное решение его проблем.

Трансформация теории и практики развития произошла после окончания «холодной войны». Для того чтобы оценить значимость внесенных корректировок, необходимо проследить эволюцию теории на протяжении предшествующего периода.

2. Главные направления в изучении развития: классическая и радикальная парадигмы Если попытаться структурировать теорию развития, то на верхнем уровне мы получим главное разветвление – две конфликтующие парадигмы: общую (ее часто называют классической) и радикальную (критическую) (рис.1.1).

Рис. 1.1. Основные направления теории развития

–  –  –

Эволюция классической парадигмы. Старт классическому дискурсу был дан в конце 1940-х гг. в США. Он предполагал создание самостоятельного междисциплинарного исследовательского поля, вбирающего в себя политический компонент с его долгосрочным пониманием безопасности и национальных интересов, социально-политический с акцентом на демократизацию и воспитание западного человека и, наконец, экономический с его смычкой «рост–развитие». Однако по причине обострения конфронтации «холодной войны» мощный заряд, заложенный в амеСОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ риканскую либеральную идею, не успел сработать. Это сказалось на теории: намечавшийся широкий спектр подходов утратил привлекательность, и на передовые позиции вышла экономика развития.

Рис. 1.2. Эволюция классической парадигмы

–  –  –

Экономисты, представлявшие раннюю парадигму развития, считали, что модернизация бывших колоний должна стать своеобразным мостиком, соединяющим края разрыва между бедными и богатыми странами. В теории развития 1950-х – 60-х гг. господствовала линеарная модель, в рамках которой считалось, что модернизация вызывает изменения во всех областях человеческой жизни, порождая процессы индустриализации, урбанизации, коммерциализации, социальной мобилизации, секуляризации, повышения уровня грамотности и образования, становления современных политических институтов. Сторонники этой модели полагали, что достаточно добиться изменений в одной из областей жизни общества – достичь экономического роста, и это неизбежно вызовет адекватные реакции в других сферах. В рамках линеарной модели процесс модернизации рисовался как унификация, постепенная конвергенция обществ8.

8 Об этом см. подробнее: Побережников И.В. 2002. Модернизация: теоретико-методологические подходы // Экономическая история.

Обозрение / Под ред. Л.И. Бородкина. Вып. 8. Москва. С. 146-168.

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Вплоть до начала 1970-х гг. развитие отождествлялось с экономическим ростом. В качестве образца служили развитые страны, где процесс экономического развития стабильно обгонял демографические показатели, что обеспечивало улучшение качества жизни всех слоев населения. Сначала в формате кейнсианских рецептов роста возникла теория порочного круга нищеты (Г. Зингер, Р.

Пребиш), в основе которой лежала идея о том, что повышение качества жизни нивелируется последующим ростом населения. В 1950-е-1960-е гг. оформились различные варианты «порочного круга нищеты» (теория квазистабильного равновесия Х. Лейбенстайна, порочный круг нехватки капитала Р. Нурксе; модель двух дефицитов Х. Ченери и А. Страута). Согласно кейнсианской интерпретации «порочного круга нищеты» рост бедности и социальной напряженности вел к политической нестабильности и создавал опасность прихода к власти партий и движений радикального толка. К «порочным кругам бедности» добавлялись «порочные круги политической нестабильности». Для того чтобы помочь отсталым странам вырваться из «мальтузианской ловушки», и разрабатывались первые концепции развития.

Перечисленные подходы основывались на концепте капитального фундаментализма, отдававшем приоритет инвестициям и сбережениям. Ведущим сектором в экономике являлась промышленность. Индустриализация, целью которой было создание импортозамещающей экономики, рассматривалась в качестве основного средства модернизации.

Парадигма капитального фундаментализма основывалась на модели роста, разработанной двумя экономистами – Р. Харродом (1939 г.) и Е. Домаром (1946 г.), полагавшими, что темпы роста национального дохода напрямую зависят от темпа роста инвестиций. Проблема мобилизации средств для осуществления инвестиций и инициирования индустриализации в странах «третьего мира» решалась на теоретическом уровне с помощью концепции большого толчка, предложенной еще в 1943 г. и адресованной тогда странам Восточной и Юго-Восточной Европы П. Розенштейн-Роданом. Согласно этой теории, инертность экономики развивающихся стран можно было преодолеть лишь с помощью крупных инъекций капитала извне.

Именно концепция большого толчка стала теоретическим оружием кейнсианства в экономике развития. Ученые исходили из того, что для модернизации освободившихся стран необходимо крупное вливание капитала. В 1960-е гг.

идея большого толчка обрела новую интерпретацию. Это было связано с ростом популярности концепции перехода к самоподдерживающемуся росту У. Ростоу.

Американский ученый обозначил пять стадий роста: традиционное общество, период предпосылок для взлета, взлет, движение к зрелости, эпоха высокого массового потребления9. При таком подходе развитие понималось в качестве 9 В своей более поздней работе «Политика и стадии роста» У.Ростоу добавил шестую стадию – «стадию поиска качества жизни», где на первый план выдвинул духовное развитие человека.

26 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

синонима высоких темпов роста. На первый план выходило соотношение инвестиций и темпов роста ВНП, а социальный и институциональный аспекты оставались в тени [Нуреев. 2010, с.45].

Усиление внешнеэкономической зависимости развивающихся стран и характерное для 1970-х гг. разочарование в неокейнсианстве вызвало критику не только со стороны леворадикального направления (о чем речь впереди). Возникшей ситуацией воспользовалось и конкурировавшее с неокейнсианцами неоклассическое направление.

Неоклассики показали, что преодоление отсталости не сводится к проблемам роста, а включает в себя широкий спектр проблем. Наибольшую популярность приобрела предложенная ими новая концепция модернизации – теория дуалистической экономики (У.А. Льюис, Дж. Фей, Г. Ранис, Д. Йоргенсон, С. Окава и др.). Развитие при таком подходе понималось как преодоление дуализма между традиционной, доиндустриальной и современной, индустриальной экономикой.

Главным условием экономического развития должна была стать опора на внутренние ресурсы, а не на иностранную помощь. Согласно воззрениям неоклассической теории, экономический рост оказывается достижимым не только в контексте парадигмы капитального фундаментализма, но и как результат структурных преобразований национальной экономики. Важным было обнаружение в рамках экономик стран «третьего мира» внутренних факторов, создающих потенциал экономического роста. Это было явным прогрессом по сравнению с господствовавшими прежде взглядами об отсутствии в «третьем мире» внутреннего потенциала развития и подавляющей роли внешних факторов, в том числе в форме оказания помощи развитию.

Неоклассикам, как и неокейнсианцам, был присущ один и тот же недостаток:

они не хотели осознать органическую неприменимость к «третьему миру» реалий развитого общества. По сравнению с неокейнсианством и неоклассическими теориями институционализм имел иную методологическую базу [Нуреев, 2010, с.113].

Если в 1950-е гг. доминантой исследований являлась экономика, то в 1960-70-е гг. центр тяжести постепенно стал смещаться в социологию. Институционалисты настаивали на том, что теория должна уделять первостепенное внимание типам государственного и общественного устройства, культуре и традициям, роли нравственных ценностей данного конкретного общества, а также окружающей среде и ресурсам. Модернизационная перспектива изменилась. На смену линеарной пришла парциальная (частичная) модель, сторонники которой видели необходимость и неизбежность институционализации в одном и том же обществе модернизированных и традиционных структур. Это являлось шагом в сторону парадигмы, подразумевавшей возможность многолинейной динамики10.

Значимым событием в истории эволюции институционалистской парадигмы стала выход в свет трехтомной работы шведского ученого Г. Мюрдаля «АзиатСм. подробнее: Побережников И.В. 2002. Модернизация: теоретико-методологические подходы // Экономическая история. Обозрение / Под ред. Л.И. Бородкина. Вып. 8. Москва. С. 146-168.

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

ская драма: исследования бедности народов» (1968). Она продемонстрировала несоответствие теории экономического роста реальностям «третьего мира». Г.

Мюрдаль считал, что главная причина отсталости заключается в неполном использовании людских ресурсов. «Драма» состояла в том, что в силу укоренившихся в восточном обществе традиций люди там не заинтересованы в труде.

Главную проблему Г. Мюрдаль видел не в росте накопления капитала, а в обеспечении населения продовольствием таким образом, чтобы стимулировать более производительный труд11.

Вытекающие из многомерного подхода Мюрдаля концепция базовых нужд и проблема «человеческого капитала», впоследствии развитая Т. Шульцем, означали начало нового этапа эволюции теории развития. В ее фокусе оказалась проблема развития личности, что логически влекло за собой и корректировку практических подходов – долгосрочной целью и основной мерой развития стал «человек». В 1970-е гг. приоритетом практики развития стала борьба с бедностью. Человеческая личность, ставшая главным объектом развития, «примирила» и обогатила различные подходы внутри теории.

Институциональная критика парадигмы экономического роста заставила неоклассиков обратить внимание на концепции человеческого капитала. Это вызвало к жизни новые модели роста, иное понимание дуализма, пересмотр подходов к проблеме бедности. Значительный вклад в теорию внесли работы Р. Солоу.

Сформулированные им положения фактически привели к замене кейнсианской модели Харрода–Домара неоклассической теорией роста. Под влиянием институционализма неоклассики предложили единую аналитическую рамку для объяснения таких разнопорядковых явлений, как вклад образования в экономический рост, спрос на образовательные и медицинские услуги, возрастная динамика заработков, различия в оплате мужского и женского труда и др. Позже под влиянием институционалистов был разработан Индекс развития человека ООН, в котором за основные были приняты три показателя: ожидаемая продолжительность жизни, интегральный показатель уровня образования и уровень жизни, измеряемый реальным ВВП на душу населения. С 1990 г. ООН стала ежегодно публиковать расчеты по индексу развития человеческого капитала. Развитие стало рассматриваться не просто как повышение темпов экономического роста, а как инвестиции в человеческий капитал и ликвидация бедности.

Институционалисты, выйдя за рамки доминировавшей парадигмы, показали, что узкий экономический подход стал «прокрустовым ложем» девелопменталистики и экономика развития уже не могла единолично представлять данную научную дисциплину. Развитие оказалось более глубоким и многоаспектным понятием. И хотя экономика осталась одним из его «китов», эпоха ее лидерства окончилась.

В последней трети ХХ века происходила корректировка и дальнейшая эволюция перечисленных научных направлений. Углубление исследовательского поиска в значительной степени подстегнула критика, причем как слева – со стороны 11 История экономических учений (современный этап). 2009. Под ред. А.Г. Худокормова. Москва: Инфра-М. С.475.

28 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

теорий, развивавшихся практически параллельно, так и справа, более позднее появление которой было обусловлено кардинальными изменениями обстановки в мире в целом.

Радикальная (критическая) концепция развития. Родиной леворадикальной парадигмы стал «третий мир». Большинство ее вариантов сформировались под влиянием марксизма. Это была критика со стороны «новых левых» и неомарксистов, отражавшая разочарование стран, считавших себя обделенными в результате международного разделения труда. В 1960-70-е гг. парадигма достигла пика популярности.

Поначалу многие лидеры и ученые стран «третьего мира» представляли себе проблему отсталости как технико-экономическую. Немалую роль в этом сыграл пример Советского Союза. Вдохновленные опытом индустриализации в СССР, а также рассказами о том, как в короткие сроки там одолели, например, такой свойственный всем отсталым обществам порок, как безграмотность, многие представители «третьего мира» оптимистично оценивали возможности модернизации своих стран. Неудачи на пути реализации этих замыслов подвели ученых к заключению о том, что предлагавшиеся теории не применимы к «третьему миру».

Появление радикальных теорий было связано с политэкономической реальностью 1970-х гг. Растущие транснациональные компании создавали еще большую конкуренцию экономикам стран «третьего мира». Леворадикальные концепции, наиболее завершенными из которых являются теория зависимого развития (Р.

Пребиш, П. Баран, С. Фуртадо, А. Эммануэль, С. Амин и др.) и мир-системный подход (А.Г. Франк, И. Валлерстайн и др.), сосредоточили внимание на антагонизме между развитыми и отсталыми странами. Их ядром стало утверждение о том, что причиной отсталости «третьего мира» являются внешние силы, представленные западным капиталом.

Контрреволюция в теории развития. Практически одновременно радикальная критика в адрес классической теории зазвучала и справа. Нападкам подверглась ее интервенционистская направленность. Формат этой критики был задан консервативной волной второй половины 1970-х–1980-х гг., а наиболее острые выпады совершали приверженцы неолиберализма. Самыми известными идеологами «неоклассической контрреволюции» являлись П. Бауэр, Д. Лал, Я.

Литтл, Г. Джонсон, Б. Баласса, Д. Саймон, Д. Бхагвати и Э. Крюгер. Каждый из авторов имел собственное видение причин неудач в экономическом развитии, но существовала и объединявшая их идея о том, что именно вмешательство государства тормозит развитие «третьего мира». В качестве основных причин отсталости развивающихся стран упоминались чрезмерное вмешательство государства в экономику, коррупция и недостаток частной инициативы.

Углубление кризиса в теории развития произошло после публикации в 1985 г.

статьи Д. Бута «Марксизм и социология развития: к вопросу об интерпретации

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

тупика»12. В работе, по существу, был задан новый дискурс – о роли развития в условиях глобализации. Окончание «холодной войны» придало ему мощный импульс. Рост популярности постмодернистских подходов способствовал распространению суждений о «крахе модернистского проекта». Теория международного развития практически перестала восприниматься в качестве самостоятельной научной дисциплины, а само развитие вступило в фазу, чуть позже названную «постдевелопментом».

Объективные показатели способствовали «контрреволюции».

По ряду показателей ситуация в отсталых странах ухудшилась. Ученые посчитали, что, если будут продолжаться темпы роста 1980-х гг., потребуется 150 лет, чтобы «третий мир» достиг хотя бы половины размера дохода на душу населения западного мира. Большинство развивающихся стран оказались по уши в долгах, что способствовало дальнейшему параличу теории и программ развития. Показатели безработицы, нехватки жилья, нарушения прав человека, бедности и т.д. ухудшались и вызывали серьезную тревогу.

Четыре основные причины привели к тупику в развитии: неудовлетворительные результаты предшествующих лет, увеличение разрыва внутри «третьего мира», постмодернистская критика и пессимизм в отношении реализации просвещенческого идеала эмансипации человечества и, наконец, сама глобализация.

Под напором критики рухнули основные положения послевоенной парадигмы: восприятие «третьего мира» в качестве монолитной, гомогенной структуры; беспрекословная вера в просвещенческую трактовку прогресса и возможность «рукотворного» реформирования человеческого общества; отношение к государству как главному субъекту международных отношений и уверенность в том, что именно оно в состоянии обеспечить прогресс общества. Господство неолиберальной идеологии, в 1989 г. получившей практическое воплощение в сформулированном Дж. Уильямсоном «Вашингтонском консенсусе», на время отбросило теорию к проблеме экономического роста как такового.

3.Теория развития в эпоху глобализации: обновление дискурса

Говорить о том, что содействие развитию себя изжило, было преждевременно – хотя бы потому, что по ряду показателей эффект являлся очевидным. Но и о выживании развития как об автономной дисциплины можно было вести речь только при условии ее кардинального изменения. Должны были подвергнуться переосмыслению терминология и базовые понятия.

Ведь изменился сам объект развития:

после падения Берлинской стены понятие «третий мир» утратило свое привычное значение. Разница в показателях стран условного «третьего мира» была настолько существенной, что стали говорить о «четвертом» и «пятом» мирах. «Восходящие державы» подтверждали справедливость таких суждений. Современная теория должна была соединить компоненты международной политической экономии; обновить связку развитие-безопасность; вобрать в себя конфликты; заняться изучеBooth, David. 1985. Marxism and Development Sociology: Interpreting the Impasse// World Development, vol. 13, iss. 7, pp. 761-787.

30 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

нием культурных аспектов. Необходимо было отказаться от трактовки развития как движения к западным ценностям; уйти от детерминизма любого толка (экономического, политического, экологического); уделять больше внимания глобальному контексту, рассматривать развитие как эндогенно-экзогенный процесс. В начале 1990-х гг. защитников развития стали называть контр-контрреволюционерами и именно с ними связывались надежды на возрождение модернистского проекта.

Своеобразным «мостиком» от экономической парадигмы к более перспективной в теоретико-методологическом плане политэкономии развития стала предложенная лауреатом Нобелевской премии А. Сеном концепция «развития как свободы».

Для А. Сена политические и гражданские права человека не только цель, но и основное средство развития. Ученый показал, что в демократической стране гражданское общество и независимые СМИ имеют рычаги воздействия на правительство:

например, они могут заставить его предпринять своевременные меры по предотвращению голода. Ничего подобного не происходит в странах, где отсутствуют элементарные демократические свободы. В работах Сена ярко выразилось сочетание неоклассических принципов научного анализа (индивидуальная свобода как главная ценность) с элементами методологии институционализма (внимание к роли политических институтов).

Другим перспективным научным направлением стала так называемая новая институциональная экономика (иногда ее называют «современной неоклассикой»), являющая собой пример сотрудничества нескольких общественных наук. Родилась эта теория в 1970-е гг., когда многие (в основном американские) школы попытались осмыслить проблемы, которые прежде оставались за пределами макроэкономических подходов. Серьезный интерес к ней появился уже в период депрессивного состояния развития – в эпоху «постдевелопмента». Новая институциональная экономика обращалась к проблемам традиционных, политических и социальных институтов: правительство, право, семья и т.д.

Учитывая эти факторы, ученые работали над парадигмой развития. Принципиально новой теории не родилось, однако подходящий формат был выбран. Наиболее перспективной теорией, способной охватить весь массив проблем, стало т.н.

«устойчивое развитие».

Эволюция концепции устойчивого развития. Концепция устойчивого развития в современной ее конфигурации существует с 1987 г. Ее истоки восходят к 1960-м гг. – периоду серьезного и по сей день не до конца понятого историками и социологами кризиса, охватившего западное общество. Радикальная волна протеста и отчуждения, которую называют «бунтом молодых», прокатилась практически по всему западному миру. Ученые, пытавшиеся разгадать этот феномен, по-разному выстраивали рейтинги приведших к ней факторов. Одно из первых мест в этих рейтингах держала научно-техническая революция. С одной стороны, небывалый темп развития технологий вызывал серьезнейшую социальную трансформацию в развитых странах. С другой стороны, 1960-е гг. – это время, когда в результате деколонизации в мире появились новые независимые государства, сразу же попавшие

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

в разряд «слаборазвитых». НТР была «повинна» и в другом явлении общемирового масштаба: революционные изменения в микроэлектронике, энергетике, средствах коммуникации – привели к качественно новому витку в процессе интернационализации мирового хозяйства. В то же время НТР не могла не поднять вопрос о возможности третьей мировой войны и разрушении окружающей человека среды. Поистине глобальные противоречия того времени вызвали к жизни прогнозирование перспектив социального прогресса.

На Западе появилось множество футурологических организаций. Одна из них – созданный в 1968 г. Римский клуб – не только произвела на свет сам термин «мировая (глобальная) проблематика», но и дала определение основным характеристикам «глобальных затруднений». По мнению инициатора создания этой неформальной организации итальянского предпринимателя и ученого А. Печчеи, основными из этих характеристик являлись: повсеместная распространенность, значимость для будущего всего человечества и невозможность разрешения в рамках отдельных государств.

Первый доклад рабочей группы Римского клуба (она состояла из группы молодых ученых Массачусетского технологического института), называвшийся «Пределы роста», вызвал широкий общественный резонанс. Согласно докладу, при условии, что современные авторам тенденции роста населения, индустриализации, использования ресурсов и загрязнения окружающей человека среды продолжатся, рано или поздно мир приблизится к «пределам роста». Однако, по мнению авторов, этого можно избежать, переломив эти тенденции и создав условия для экономического и экологического равновесия и долгосрочной стабильности глобального развития. Авторы предложили модель мира, которая, во-первых, могла поддерживаться в устойчивом режиме, и, во-вторых, обеспечивала удовлетворение потребностей всего населения планеты. Для поддержания устойчивости человечество должно следовать «стабилизационной стратегии», предполагающей ограничение роста населения и ограничение роста капитала. Алармистская тональность доклада позволила привлечь внимание общественности к проблемам, которые в то время вряд ли могли рассчитывать на достойное внимание.

В дальнейшем рабочими группами Римского клуба велись исследования, фокусировавшие внимание на отдельно взятых проблемах. По заказу этой организации были подготовлены доклады, посвященные отдельно вопросам энергосбережения, проблемам преодоления разрыва между Севером и Югом, социальным последствиям революционных изменений в технике и технологиях, проблемам Мирового океана, роли образования. Один из наиболее значимых докладов был подготовлен в 1976 г. и назывался «Пересмотр международного порядка». Его авторы (коллектив ученых под руководством лауреата Нобелевской премии Я. Тинбергена) считали, что кардинальным решением стоящих перед человечеством проблем может стать лишь сближение «бедных» и «богатых» стран по численности населения, объемам дохода на душу населения, потребности в продовольствии. Существовавшая «идеология роста», учитывавшая лишь количественную сторону развития, способствовала варварскому использованию природных ресурсов и обострению противоречий между

32 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

богатыми и бедными, что могло привести лишь к одному финалу – разрушению системы. Спасти ситуацию могло только осознание человечеством необходимости нового, более бережного типа потребления. «Пересмотр международного порядка»

впервые предложил конкретные практические меры, в том числе пересмотр международных экономических отношений посредством создания наднациональных органов, которым все государства, прежде всего развивающиеся, передали бы часть своих суверенных прав по использованию ресурсов, экономическому развитию и т.п. Такими органами, по мнению авторов доклада, могли бы стать Всемирный банк, организации по энергетике и природным ресурсам и т.д.

Идея устойчивого развития получила развитие в последующих докладах. Гарантией эффективности системы в целом служила гармония трех характеристик общества: системы ценностей, формы политического управления и экономической системы. При этом авторы докладов подчеркивали, что ни одно государство не сможет полностью реализовать потенциал эффективности, пока не будет создан «единый мировой порядок».

Отсюда делался традиционный для Римского клуба вывод:

отказ от национального суверенитета в его традиционном понимании позволит достигнуть социальной сплоченности на глобальном уровне.

Принципиальным положением доклада «Первая глобальная революция» (1991 г.) явилось утверждение, что обострение противоречий между развитыми и отсталыми странами, процессы климатических изменений, угрозы продовольственной и энергетической безопасности являются факторами, способными вызвать общемировую революцию. Ее опасность особенно велика при плохом управлении. Благое, или надлежащее управление, которое может обеспечить мировое сообщество, подразумевает сотрудничество ради защиты экологии планеты, эффективную систему управления на всех уровнях, а главное – совершенствование внутреннего мира человека, внедрение системы общечеловеческих ценностей.

В течение довольно долгого времени к Римскому клубу и произведенному им интеллектуальному продукту – идее устойчивого развития – относились настороженно. Тому было много причин как научного, так и чисто политического характера; пожалуй, наибольшее раздражение вызывали рассуждения о необходимости делиться суверенитетом. Последующие годы стали временем более углубленного осмысления концепции, уточнения и расширения ее содержания. Дело в том, что, несмотря на попытки ученых, сотрудничавших с Римским клубом, говорить именно о глобальных угрозах и глобальном развитии, в фокусе их рассуждений оставалась окружающая среда. Поэтому и теория воспринималась как результат процесса экологизации научных знаний. В 1987 г. Международная комиссия по окружающей среде и развитию (также по имени председателя Гру Х. Брундтлэнд известная как комиссия Брундтлэнд) опубликовала доклад «Наше общее будущее», где подробно разъясняла понятие «устойчивое развитие», его составляющие, а также необходимость изменения политики в области развития [Brundtland Commission, 1987]. Согласно определению комиссии, «устойчивое развитие – это развитие, которое, удовлетворяя нужды и потребности нынешних поколений, не создает рисков и ущерба будущим поколениям». Данное определение состоит из двух базовых понятий: «нужда»

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

(речь идет о насущных нуждах беднейшего населения Земли, которые должны стать безоговорочным приоритетом развития) и идеи «ограничений» (уменьшение «нагрузок» на окружающую среду).

Современная теория устойчивого развития представляет из себя триединую концепцию. Ее основная мысль заключается в том, что мировое развитие будет устойчивым только при условии баланса трех неразрывно связанных его компонентов – экономического, социально-политического и экологического (Рис. 1.3).

Рис 1.3. Концепция устойчивого развития Источник: URL: http://www.eco-logos.net/ Экономическая составляющая оспаривает базовую установку традиционной экономики – неограниченный экономический рост. Сторонники концепции считают, что, если и можно добиться краткосрочных результатов в области удовлетворения нужд индивидуальных потребителей и увеличения прибыли производителей, то в долгосрочной перспективе это все равно приведет к истощению ресурсов, как природных, так и социальных. Пытаясь найти адекватные схемы производства и потребления, концепция предполагает использование ограниченных ресурсов и большее привлечение экологичных (природосберегающих, энергосберегающих и материалосберегающих) технологий.

Экологическая составляющая призвана обеспечить целостность природных систем. В этом смысле концепция устойчивого развития перекликается с концепцией ноосферы академика В.И. Вернадского который за много лет до исследований комиссии Брундтлэнд показал, что наступает момент, когда рациональная деятельность в сфере взаимодействия общества и природы становится решающим фактором.

34 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Социальный компонент – наиболее объемный и противоречивый аспект теории, в особенности с точки зрения практической реализации. Когда речь заходит о сохранении социально-культурной среды обитания человека, во весь рост встают проблемы, решение которых требует огромных интеллектуальных и материальных усилий. Что является эффективным средством сокращения числа разрушительных конфликтов на земле? Как добиться справедливого распределения благ? Как сохранить культурное многообразие в глобализирующемся мире? Как создать эффективную систему управления всеми этими процессами?

Над решением этих вопросов еще предстоит много работать. Однако сама их постановка и увязка воедино означали серьезный шаг вперед в эволюции теории развития. И результаты не замедлили сказаться: устойчивое развитие обеспечило формат для весьма значимых теоретических подходов «второго уровня», которые быстро отвоевали себе место в интеллектуальном дискурсе и без которых сегодня уже невозможно представить практическую политику в области содействия развитию. Это концепция человеческого развития, обновленные трактовки бедности, идея человеческой безопасности, связка безопасность-развитие, партисипативное развитие, социальная экология, особенно в тех ее аспектах, которые затрагивают проблемы возникновения конфликтов (начиная с неравномерного доступа к ресурсам и заканчивая этническими и религиозными причинами), актуальный сегодня вопрос о миростроительстве и надлежащем управлении.

Человеческое развитие как приоритет ХХI века. Парадигму человеческого развития отличает широта взгляда на цели и результаты развития – теперь в фокусе теории оказались не только экономические параметры. Концепция явилась закономерным результатом всей предшествующей эволюции теории, хотя непосредственные ее истоки следует искать в «Докладах о человеческом развитии» ООН. Инициатором нового подхода выступил пакистанский ученый-экономист Махбуб-уль-Хак, предельно четко сформулировавший его цель: переместить фокус экономики развития с оценок национального дохода на человекоцентричную политику. Концептуальная основа этой новой политики была подготовлена исследованиями А. Сена.

Формат устойчивого развития позволил создать методологическую базу для оценки показателей человеческого развития в глобальном контексте – не только на уровне отдельных государств и регионов. Регулярно публикуемые Индексы человеческого развития должны были привлечь внимание общественности к проблемам неравенства, в том числе, гендерного, и проблеме искоренения бедности.

Важной вехой на пути утверждения современной концепции устойчивого развития и ее практической реализации стала принятая 8 сентября 2000 г. Генеральной Ассамблеей ООН Декларация Тысячелетия (2000 Millennium Declaration), которая в очередной раз проиллюстрировала междисциплинарность развития. Обозначенные в ней Цели развития тысячелетия (ЦРТ) предполагают решение самых разных проблем – экономических, социальных, политических, гендерных, культурных, религиозных, экологических, причем, в тесном их переплетении и взаимозависимости: нельзя решать гендерные проблемы, не учитывая культурный и религиозный

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

фактор, невозможно в современном мире рассуждать о правах человека, не принимая во внимание такой политический аспект, как человеческая безопасность и терроризм.

Концепция человеческой безопасности. На протяжении всей своей истории теория развития рассматривала проблему отсталости как угрозу миру. Сегодня связка развитие-безопасность сохраняет актуальность с той только разницей, что современная теория толкует понятие безопасности шире и глубже.

После «холодной войны» в теории развития появился новый концепт – человеческая безопасность. Эта парадигма пришла на смену прежним представлениям о главенстве безопасности государства и провозгласила целью развития укрепление возможностей людей реализовать свой человеческий потенциал. Она начала оформляться в рамках человекоцентричного, социологического подхода, но вскоре подверглась пересмотру, основанием для которого стали события 11 сентября 2001 г. Поэтому, когда мы пытаемся дать определение концепции человеческой безопасности, мы должны понимать: одно дело – ее трактовка до 9/11, другое – после.

Возникнув в начале 1990-х гг. в качестве антитезы национальной безопасности, концепция определялась как индивидуальная (а не коллективная) безопасность от угрозы и практики насилия.

Человеческая безопасность включала в себя взаимосвязанные категории, без которых безопасность человека обеспечена быть не может:

экономическую, экологическую, продовольственную, общинную, личную и политическую безопасность и охрану здоровья. Сегодняшняя девелопменталистская трактовка безопасности шире, чем военная угроза государству. Угроза человеческой безопасности может прийти отовсюду – от иностранного государства, собственного правительства, цунами или возникнуть по причине отсутствия доступа к источникам питания.

Существенный сдвиг в понимании безопасности отражали доклады ООН о человеческом развитии, начиная с 1994 г. В более поздних докладах безопасность связывалась со всем комплексом прав человека. Сегодня человеческая безопасность определяется как защищенность от хронических угроз, таких, как голод, болезни, репрессии, а также от пагубного нарушения образа повседневной жизни.

Отход теории от понятия «национальная безопасность» в направлении более широкой трактовки выглядел естественным: на волне оптимизма, вызванного окончанием «холодной войны» и чередой «бархатных революций» в Европе предположение о начале «новой демократической эры» не казалось утопичным и идеалистическим.

Ситуация резко изменилась в сентябре 2001 г., когда США объявили беспощадную войну терроризму и акцент вновь сместился в сторону национальной безопасности, а в теории появилась новая конструкция – секьюритизация развития.

36 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Секьюритизация13 развития в современном теоретическом дискурсе. Одной из наиболее острых и противоречивых проблем в формате концепции человеческой безопасности остаются конфликты. Общепризнанно, что дезинтеграция государства ведет к хаосу, отсталости и возможному распространению этих бед. Следовательно, помощь развитию должна включать себя усилия по урегулированию конфликтов и нормализации ситуации внутри государств. Оппоненты такого подхода возражают: если ты имеешь дело с обществом и экономикой, не контролируемыми государством и находящимися во власти новых «антрепренеров» (часто поддерживаемых вооруженными группировками, наркодилерами, террористами) – кому же помогать?

В наиболее концентрированном виде эти вопросы современной теории и практики развития представлены концептом «нестабильные государства и государства, затронутые конфликтом». После терактов 11 сентября политические элиты Запада, и в первую очередь США, увязали проблему слабости государственных институтов с международным терроризмом и увидели один из главных источников угроз национальной и международной безопасности в «несостоявшихся государствах» (failed states), таких, как Афганистан или Сомали, которые в девелопменталистской интерпретации позднее получили название «нестабильных» (fragile states).

За прошедшее десятилетие концепция содействия развитию «нестабильных государств» претерпела серьезную трансформацию. Сначала главными в повестке дня теории и практики СМР являлись проблемы надлежащего управления. Аналитики считали, что проводившиеся в развивающихся странах в 1980-90-е гг. преобразования не дали ожидаемых результатов, главным образом, по причине отсутствия эффективных государственных институтов. Донорам было рекомендовано требовать от стран-реципиентов соответствия западным, либерально-демократическим стандартам управления (верховенство закона, подотчетность, транспарентность, участие общества в политическом процессе и т.п.) и отсекать от каналов получения помощи те страны, которые этим стандартам не соответствовали. Однако в скором времени такой подход был признан контрпродуктивным: охваченные конфликтом страны (даже при условии эффективности процесса мирного урегулирования) просто не могли выполнить требование обеспечения надлежащего управления. К середине 2000-х гг. стало очевидно, что наибольшее отставание от графика выполнения ЦРТ демонстрировали наиболее проблемные с точки зрения эффективности управления страны и что достижение Целей возможно только при условии превращении помощи сложным партнерам в стратегический приоритет содействия развитию.

Это привело аналитиков к осознанию того, что необходимым условием для обеспечения мира является восстановление или создание заново дееспособного государИспользуя термин «секьюритизация» в отношении содействия развитию, зарубежные ученые употребляют его в том значении, которое было сформулировано в трудах представителей Копенгагенской школы исследований в области безопасности – Б. Бузана, О.

Уивера и Я. Де Вилда, попытавшихся определить пределы допустимости включения невоенных угроз в поле безопасности. Подходя к вопросу с конструктивистских позиций, они предложили фокусировать внимание не на самих угрозах, а на «секьюритизации» – придании международной или внутренней проблеме статуса «особой», относящейся к «высокой» категории безопасности, и легитимизации применения для ее решения особых мер, выходящих за границы обычного политического процесса. Под секьюритизацией cферы содействия международному развитию сегодня понимается «подчинение процесса структурирования, обоснования, разработки и имплементации политики содействия развитию императивам глобальной и национальной безопасности», в основе которых лежит восприятие отставания в развитии как угрозы.

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

ства. В результате главным для теории и практики развития стал вопрос о соотнесении двух понятий – миростроительство и государственное строительство. Теперь они стали пониматься как взаимодополняющие процессы14.

Соотношение понятий «развитие» и «демократизация»: надлежащее управление. Процесс выработки подходов к «нестабильным государствам» вновь вывел теоретиков на одну из наиболее сложных проблем – соотношение между экономическим развитием и политической модернизацией или демократизацией. Как показала шестидесятилетняя история, экономическое развитие само по себе не в состоянии детерминировать процесс замены традиционных учреждений определенной моделью политической системы. Линейного движения к демократии западного типа не происходит. Ярким тому подтверждением служит современный Китай – страна, которая в последние три десятилетия явила пример небывалых темпов экономического роста. Согласно прежним теориям модернизации, Китай давно уже должен был демократизироваться. Однако ничего подобного не наблюдается: права человека в КНР не гарантированы, средства массовой информации и Интернет находятся под контролем государства.

Недавно миру явился другой пример. Революционные процессы, произошедшие в странах арабского Востока, показали, что без изменений в политической сфере устойчивое развитие общества и безопасность человека остаются под угрозой. Таким образом, если прямой зависимости между экономическим развитием и демократизацией и не существует, то связка между этими процессами, безусловно, есть.

Современная теория развития пытается найти эту связку посредством ввода в теорию термина «надлежащего управления».

Четкого определения этого понятия не существует. В зависимости от контекста оно акцентирует внимание на различных категориях общественного развития. В теории развития сложился консенсус в отношении основных признаков (и одновременно задач) надлежащего управления. В первую очередь, оно означает и обеспечивает: соблюдение прав человека, главенство закона, политический плюрализм, прозрачные и надежные общественные институты, эффективный общественный сектор, доступ к информации и образованию, политическую грамотность и активность общества, равенство всех его членов, устойчивое развитие и приверженность общечеловеческим ценностям (уважение прав личности, собственности, религиозную и этническую толерантность и т.д.). Надлежащим управление считается тогда, когда оно может и желает обеспечить условия реализации права человека на развитие. Это предполагает содействие искоренению бедности и создание условий для достойной жизни всех членов общества (реализацию права человека на медицинскую помощь, нормальное и полноценное жилье и питание, качественное образование и личную безопасность).

Разъяснение концепции было дано Комиссией ООН по правам человека в 2000 г., увязавшей надлежащее управление и устойчивое человеческое развитие. Главными атрибутами надлежащего управления были признаны транспарентность, отПодробнее об этом см.: Rocha Menochal, Alina. 2010. «State-building for Peace»: A New Paradigm for International Engagement in PostConflict Fragile States?’, EUI Working Paper, no. 34, Florence.

38 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

ветственность, подотчетность, возможность участия общества в процессе принятия политических решений, понимание нужд населения. Поскольку именно право на развитие – в самом широком толковании этого термина – является основным критерием надлежащего управления, то и возможность его реализации была определена в тех областях, которые создают условия для осуществления этого права. В качестве основных теоретики развития определили четыре сферы: формирование демократических институтов, посредством которых широкие слои общества вовлекаются в процесс принятия политических решений; гарантированный доступ граждан к образованию, здравоохранению и полноценному питанию; эффективная законодательная и правоохранительная деятельность правительства и, наконец, в качестве отдельного было определено антикоррупционное направление, предполагавшее формирование гласных информационных систем, мониторинг использования правительством государственных и общественных фондов и т.д.

Политическая модернизация остается одним из центральных вопросов современного дискурса. Международные форумы последних двух десятилетий задали высокие нормативы и цели человеческого развития. Но сегодня ученые вновь заговорили о том, что вряд ли мир сможет достичь устойчивого развития без углубления демократизации на всех уровнях общества. Самым свежим тому подтверждением являются недавние события «арабской весны».

Партисипативное развитие. На рубеже веков необходимость более активного вовлечения в процесс развития самих «бедных» наций стала очевидна. Подход также не совсем нов – он появился еще в 1970-е гг. в качестве важной составляющей концепции базовых нужд, однако в последнее десятилетие он получил расширенное толкование. Партисипативное развитие стало своего рода демократической альтернативой доминировавшей в прошлом концепции «развития сверху-вниз».

Основополагающий посыл остается прежним – принимающая помощь сторона не должна оставаться лишь объектом приложения усилий доноров: любые проекты, направленные на развитие того или иного региона, будут успешнее и эффективнее, если наряду с «внешними» структурами в проектах или программах примут участие местные агентства. Некоторые сторонники партисипативного развития подчеркивают ту его сторону, которая связана с совместными разработками и управлением программами. Такое сотрудничество не просто учитывает местные приоритеты развития, но и старается избегать какого-либо навязывания приоритетов. Важной составляющей партисипативного развития стало стремление пробудить инициативу местного населения, дать ему почувствовать определенную ответственность.

Некоторые специалисты-девелопменталисты подчеркивают эпистемологическую и практическую значимость для совместного и взаимного процесса обучения, стремления лучше понять друг друга, перенять опыт каждой из сторон. Иногда предлагается еще более широкое прочтение понятия «партисипативное развитие», ему приписывается некая трансформационная роль: только привлечение «другого» мнения позволит добиться сколько-либо значимых социальных сдвигов.

ГЛАВА №1. ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Партисипативное развитие не избежало критики. Главное, на что указывают оппоненты, – это «дорого и медленно». Процесс согласования, поиски консенсуса – все это может затормозить реальные дела. Возражения вызывает также то, что все приглашаемые к сотрудничеству общества рассматриваются как похожие друг на друга.

В качестве примера критики приводят гендерную проблему: известно, насколько различным является положение женщин в странах глобального Юга. Та же самая проблема встает в отношении обществ, где существует деление на сословия, классы, касты.

*** Подводя итоги, следует сказать, что, несмотря на критику, за последние 60 лет теория развития окончательно утвердилась в качестве автономной научной дисциплины. В то же время она подверглась значительной корректировке, что было продиктовано, в первую очередь, практикой ее реализации. О том, как международное сообщество доноров пыталось воплотить теоретические концепты в реальных программах содействия развитию, речь пойдет в следующей главе.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ:

1. Охарактеризуйте основные этапы эволюции общей теории развития.

2. Назовите основные концепты традиционной или классической теории развития.

В чем заключались преимущества и недостатки каждой из них?

3. В чем суть леворадикальной теории развития?

4. Что, по вашему мнению, привело теорию развития к «тупику»?

5. Каковы основные компоненты концепции устойчивого развития?

6. Что такое партисипативное развитие?

7. Каковы ключевые положения теории человеческого развития?

8. В чем сущность концепции человеческой безопасности? В чем ее главные отличия от традиционных трактовок безопасности?

9. Какие причины обусловили превращение помощи «нестабильным государствам»

в приоритетное направление СМР?

10. Что такое надлежащее управление? Как проблема надлежащего управления связана с демократизацией?

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Бобылев С.Н., Гирусов Э.В., Перелет Р.А. 2004. Экономика устойчивого развития.

Учебное пособие. Москва: Изд-во Ступени.

2. Нуреев Р.М. 2010. Экономика развития. Модели становления рыночной экономики. Москва: ИНФРА-М.

3. Худокормов А.Г. (отв. ред.) 2009. История экономических учений (современный этап). Москва: ИНФРА-М.

40 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

4. Brundtland, Gro Harlem. 1988. Our Сommon Future /[Report by the] World Commission

on Environment and Development ; [Chairman: Gro Harlem Brundtland]. Oxford:

Oxford University Press.

5. Chauvet, Lisa, and Paul Collier. 2004. Development Effectiveness in Fragile States:

Spillovers and Turnarounds. Oxford University: Centre for the Study of African Economies.

6. Clemens, Walter C., Jr. 1998. Dynamics of International Relations. Conflict and Mutual Gain in an Era of Global Relations. Lanham, MD: Rowman & Littlefield Publishers.

7. Fukuyama, Francis. 2004. State-building: Governance and World Order in the 21st Century. New York: Cornell University Press.

8. OECD (Organisation for Economic Co-operation and Development). 2011. Supporting

Statebuilding in Situations of Conflict and Fragility: Policy Guidance. OECD, Paris. URL:

http://www.oecd-ilibrary.org/development/supporting-statebuilding-in-situations-ofconflict-and-fragility_9789264074989-en.

9. Potter, Robert B., and Vandana Desai (eds). 2008. The Companion to Development Studies. 2nd edition. London: Hodder Education.

10. Rist, Gilbert. 2010. The History of Development: From Western Origins to Global Faith.

3rd Edition. London: Zed Books.

11. Tarp, Finn (ed.). 2000. Foreign Aid and Development: Lessons Leant and Directions for the Future. London: Routledge.

12. Todaro, Michalel P., and Stephen C. Smith. 2008. Economic Development. 10th edition.

Boston, Mass: Addison-Wesley.

13. Toye, John F.G. 1993. Dilemmas of Development: Reflections on the Counter-revolution in Development Economics. Oxford, UK; Cambridge, USA: Blackwell.

14. UNDP (United Nations Development Programme). 1990-2010. Human Development Reports (1990-2010). UNDP, New York. URL: http://hdr.undp.org/en/reports.

ГЛАВА №2. ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

ГЛАВА №2.ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

План

1. Критерии периодизации доктрин содействия развитию.

2. Помощь развитию как инструмент экономического роста (конец 1940-х – 1960-е гг.).

3. Двойной ориентир: содействие экономическому росту и борьба с бедностью (1970-е гг.).

4. Помощь развитию как инструмент политики структурной адаптации.

5. Трансформация доктрины содействия развитию в 2000-е гг.

В фокусе настоящей главы – значительная трансформация, которой подверглись доктрины содействия развитию на протяжении всей своей истории и особенно в последние два десятилетия. Важно пояснить, что под термином «доктрина» мы понимаем практическую политику помощи. При этом, говоря о доктрине, мы имеем в виду общие принципы этой политики, которые формулируются международным сообществом. Чтобы избежать путаницы в понятиях, применительно к отдельным донорам – как государствам, так и организациям – мы употребляем термин «стратегия».

Итак, какими интересами и соображениями руководствовались доноры в процессе формирования стратегий содействия развитию? Как изменение их мотивации влияло на практическое воплощение разработанных программ помощи? На эти и другие вопросы пытается ответить данная глава.

1. Критерии периодизации доктрин содействия развитию

Доктрины содействия развитию всегда определялись сочетанием трех компонентов: формулировкой целей, доминирующими теоретическими представлениями и принятой в конкретное время системой показателей, позволяющих оценить результаты помощи [Tarp, 2000]. Стратегии доноров отличаются друг от друга. Однако любой донор не может не учитывать особенности текущей мирополитической ситуации, не реагировать на ее новые вызовы, не может абстрагироваться от теоретического «мэйнстрима» в области развития или игнорировать необходимость координации своих действий со странами-получателями помощи и другими донорами.

(Рис. 2.1).

42 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Рис. 2.1. Факторы, влияющие на процесс формирования доктрин (стратегий) содействия развитию

–  –  –

Вышеперечисленные факторы позволяют выявить обобщенную картину эволюции доктрины помощи. Опираясь на выбранную систему координат и не забывая о том, что в основе помощи развитию, как отмечалось в предисловии к настоящему пособию, лежит трехслойная аргументация (политические, коммерческие и гуманитарные ценности), мы можем предложить двухуровневое деление и обозначить несколько этапов эволюции доктринальных основ политики содействия развитию (Рис. 2.2.).

Рис. 2.2. Этапы эволюции доктрин содействия развитию

–  –  –

В основе деления первого уровня лежат соображения политического свойства.

Второй, более разноплановый уровень выстроен в соответствии с динамикой изменения экономических и социально-политических доктрин помощи. Чтобы избежать критики в методологической некорректности предложенной схемы, дадим некоторые пояснения.

На протяжении «холодной войны» содействие развитию являлось инструментом борьбы сверхдержав за «третий мир». В отличие от политики открытого противостояния (оказания поддержки участникам конфликтов на периферии биполярного

ГЛАВА №2. ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

мира или военной помощи) оно принадлежало к разряду более деликатных и тонких методов этой борьбы. Экономические соображения в этот период имели подчиненный характер.

Доказательством тому могут служить особенности национальных стратегий. Например, пилотный проект содействия международному развитию – смелый и оригинальный для того времени «Четвертый пункт» – так и не сумел самостоятельно выйти в сферу практической политики и получил одобрение американского конгресса только в качестве одного из компонентов Закона о коллективной безопасности 1951 г.

Те же тенденции отчетливо прослеживались в стратегиях других доноров. Так, в основе национальной стратегии Федеративной Республики Германии на протяжении всей «холодной войны» лежала доктрина Халлестайна (Hallestein), требовавшая, чтобы все страны-получатели германской помощи отказывались признать ГДР.

Иллюстрацией влияния политико-идеологической аргументации «холодной войны» и перехода к более прагматической мотивации постбиполярного периода является китайское содействие развитию, которое сегодня называют стратегией «молчаливого предпринимательства», поскольку Китай действует в значительной степени автономно, не являясь членом Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Комитета по содействию развитию (КСР). КНР, в особенности после ссоры с Советским Союзом в конце 1950-х гг., стремилась стать лидером «третьего мира». В 1960-е гг., пытаясь создать благоприятный имидж страны в «третьем мире», к финансовой помощи китайцы добавили «дипломатию без перчаток» – программы технической помощи в текстильной промышленности, сельском хозяйстве, здравоохранении. К концу 1970-х гг. КНР предоставила помощь на сумму около 9 млрд. долл. США 70 странам. До середины 1970-х гг. объектом китайской помощи был преимущественно азиатский регион. Ситуация начала меняться после подписания в 1972 г. американо-китайского Шанхайского коммюнике и последовавшего в 1979 г. установления дипломатических отношений между КНР и США. Начиная с этого времени идеология в китайских программах помощи постепенно уступала место прагматизму. Содействие развитию уходило на богатый стратегическими ресурсами африканский континент. К 2000 г. КНР финансировала 640 проектов в 47 странах Африки [Sorensen, 2010, p.189].

Окончание «холодной войны» стало точкой отсчета качественно иного этапа в эволюции содействия развитию. И хотя политическая составляющая помощи сохранилась (при одновременном усилении экономической мотивации), после окончания биполярного противостояния появилась возможность определять «третий мир» не в политических понятиях, а в понятиях человека. Развитие стало пониматься не как экономический рост, модернизация или просто облегчение нужды (что само по себе оставалось важным аспектом), а как процесс, посредством которого люди освобождаются от всех форм зависимости – социальной, экономической или политической, в результате чего они могут реализовать свой человеческий потенциал.

44 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Линейка второго уровня предложенной схемы позволяет более детально проследить эволюцию доктрин содействия развитию. Условно – поскольку смена парадигм не происходила одномоментно и скачкообразно – можно выстроить их в соответствии с декадами ее шестидесятилетней истории. При этом важно понимать, что качественные изменения доктрин вызревали в предыдущий период, и процесс оформления практических подходов всегда несколько запаздывал.

2. Помощь развитию как инструмент экономического роста (конец 1940-х – 1960-е гг.)

В эти годы шел процесс формирования институциональных основ иностранной помощи в целом и содействия развитию, в частности. Тон в этом процессе задавали США: реализация плана Маршалла и программы технической помощи слаборазвитым странам потребовала создания там правительственных структур, которые стали образцами для учреждения специализирующихся на проблемах содействия развитию агентств – как международных, так и национальных. В самих Соединенных Штатах было создано Агентство международного развития. К началу 1960-х гг. подобные структуры уже существовали в Германии, Канаде, Швеции и Японии.

Вынужденные приспосабливаться к реалиям постколониальной действительности, Великобритания и Франция изменили организационные и правовые основы взаимоотношений с бывшими колониями. Во Франции в дополнение к Агентству помощи заморским территориям было создано Министерство сотрудничества. В 1960 г. по инициативе Бельгии, Франции, Великобритании, Германии, Италии, Канады, Португалии, США и комиссии ЕЭС в рамках созданной еще в 1948 г. Организации европейского экономического сотрудничества был учрежден Комитет содействия развитию. Сама ОЕЭС в 1961 г. была преобразована в ОЭСР – Организацию экономического сотрудничества и развития. Произошла переориентация бреттон-вудских учреждений с кредитования европейских стран на слаборазвитые регионы.

Для этой цели в 1960 г. в рамках Международного банка реконструкции и развития (МБРР) была учреждена Международная ассоциация развития (МАР). На базе учрежденного в 1958 г. Специального фонда ООН и Расширенной программы технической помощи 1949 г. была создана Программа развития ООН (ПРООН), задачей которой стало оказание безвозмездной помощи развивающимся странам [Капица, 2011, с.76].

Становление института помощи происходило при участии развивающихся стран, которые считали, что виновниками их отсталости являлись бывшие метрополии, и настаивали на пересмотре послевоенных международных договоренностей в области торговли и в валютно-кредитной сфере. Активная позиция стран «третьего мира» способствовала созданию в 1964 г. Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). В 1966 г. была учреждена Организация Объединенных Наций по промышленному развитию (ЮНИДО), призванная способствовать решению задач индустриализации развивающихся стран.

ГЛАВА №2. ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

В этот же период закладывались основы национальных стратегий. Уже на начальном этапе их эволюции обнаружилась связь интересов стран-доноров и политики помощи. В этом смысле реализация плана Маршалла Соединенными Штатами являет собой один из ярких примеров. План Маршалла, помимо оказания помощи непосредственно европейским государствам, включал в сферу действия программы их колонии. Если в процессе формулирования целей американской помощи Европе доминировали соображения идеологического и геополитического плана, определявшиеся, в первую очередь, расширением сферы коммунистического влияния и фактом присутствия советских войск в непосредственной близости границ европейских капиталистических стран, то в отношении заморских территорий дело обстояло иначе. Здесь американские власти и представители деловых кругов страны руководствовались стремлением получить доступ к источникам стратегического сырья, главным образом, в Африке. «Четвертый пункт», декларированный в качестве охватывающего весь мир проекта, также работал выборочно. В фокусе программ технической помощи находились страны, важные в геополитическом и геостратегическом плане – Иран, Корея, Тайвань.

В отличие от США и ФРГ, индустриальные страны Европы, в первую очередь Великобритания и Франция, не акцентировали внимание на политических мотивах, подчеркивая моральные и гуманитарные аспекты помощи бывшим колониям.

Однако вне официальной риторики их приоритеты были очевидны: продвижение экономических и коммерческих интересов, включая сохранение доступа к стратегическому сырью, а также заинтересованность в рынках сбыта, были на первом месте.

Процесс институциализации помощи и формирования практики содействия развитию шел в соответствии с теоретическими представлениями того времени.

Ранняя теория отождествляла развитие с экономическим ростом. Преодоление отсталости ассоциировалось с модернизацией экономики путем индустриализации.

Зарубежные инвестиции в экономику слаборазвитых стран, призванные выполнить функцию «большого толчка», должны были привести к ускорению темпов роста и, как следствие, увеличению подушевого дохода. Инициировать индустриализацию должно было государство, что также отвечало логике доминировавшей тогда в экономической теории кейнсианской доктрины регулируемой экономики. В большинстве случаев в слаборазвитых странах получатели помощи развитию являлось государство как организатор, а зачастую и исполнитель программ модернизации.

Значительные средства поступали как от стран-доноров, так и от международных организаций, которые активно вовлекались в этот процесс. Первая группа экспертов, созданная в 1951 г. Генеральным секретарем ООН для точной оценки характера потребностей развивающихся стран, в качестве основной рекомендации донорам предложила увеличить финансовую помощь до 5 млрд. долл. США в год. По мнению экспертов, эта мера позволила бы увеличить темпы роста подушевого дохода в слаборазвитых странах до 2%15.

15 Brownе, Stephen. 1990. Foreign Aid in Practice – London: Pinter. P.45

46 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Теория экономического роста была положена в основу принятой в 1961 г. Первой международной стратегии ООН, которая ставила перед мировым сообществом и странами-реципиентами помощи три взаимосвязанные задачи: добиться показателей экономического роста из расчета не менее 5% в год, опережения темпов роста ВВП по отношению к росту населения и диверсификации экономики с целью повышения ее эффективности и стабильности16.

Поскольку центральной идеей доктрины содействия развитию второй половины 1940-х – 1960-х гг. оставалась идея обеспечения самоподдерживающегося экономического роста, то и система оценки результативности помощи фокусировалась на соотношении помощь – экономический рост. В качестве главного индикатора эффективности помощи служил показатель национального дохода стран-реципиентов.

Результаты первой декады развития ООН показали, что на фоне достаточно высоких темпов экономического роста в большом числе стран отмечались отрицательные темпы роста подушевого дохода. Экономический рост не привел к росту благосостояния и улучшения условий жизни большинства населения в отсталых странах.

Признание этого факта положило конец господству идеи капитального фундаментализма, гласившей, что накопление капитала есть ключ к экономическому росту.

3. Двойной ориентир: содействие экономическому росту и борьба с бедностью (1970-е гг.) В 1970-е гг. серьезное влияние на процесс формирования доктрины помощи стали оказывать концепции зависимого развития, отрицавшие полезность сотрудничества стран бедного Юга со странами богатого Севера. По их мнению, любые формы сотрудничества в таком контексте приводили только к обогащению богатых стран за счет перекачивания ресурсов из бедных стран и эксплуатации последних. Чтобы избежать эксплуатации, следовало максимально переключиться на внутренние источники развития, а во внешнеэкономической деятельности ориентироваться на взаимное сотрудничество Юг–Юг. Подобный взгляд фокусировал процесс развития на более активном использовании внутренних ресурсов, необходимости самообеспечения продовольствием и потребительскими товарами в процессе реализации стратегии импортозамещения.

Одно из важных изменений доктрины содействия развитию касалось сельского хозяйства. Начало 1970-х гг. ознаменовалось мировым продовольственным кризисом, что автоматически повысило значимость аграрного сектора. Если в предшествовавший период сельское хозяйство практически оставалось вне сферы модернизационных усилий государства и рассматривалось в качестве пассивного сектора, призванного обеспечивать необходимые условия и ресурсы для индустриализации, то к началу 1970-х гг. ему стали отводить роль активного и равного партнера современного (промышленного) сектора. Экономисты и политики обратили внимание на развитие сельских регионов, поскольку они представляли собой преимуUnited Nations Development Decade.A Programme for International Economic Co-operation. URL: (I).http://www.un.org/ga/search/view_ doc.asp?symbol=A/RES/1710%20(XVI)

ГЛАВА №2. ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

щественно традиционное сельское хозяйство, где и концентрировалось беднейшее население. В это время стали разрабатываться программы интегрированного сельскохозяйственного развития, нацеленные на предоставление пакетов социальных, производственных и инфраструктурных услуг, адаптированных к потребностям специфических регионов. Программы включали в себя также оказание финансовой и технической поддержки мелким предпринимателям. Особый акцент делался на развитии в сельской местности трудоемких производств с целью повышения занятости и снижения уровня маргинализации населения. В некоторых странах для обеспечения крестьян средствами производства, в частности землей, инициировалось проведение аграрных реформ. Полагалось, что подобная мера позволит помочь мелким предпринимателям в сельском хозяйстве модернизировать производство.

Таким образом, в отличие от промышленности, где модернизация осуществлялась преимущественно за счет мобилизационных усилий государства, то есть «сверху», модернизация сельского хозяйства должна была идти «снизу» за счет стимулирования инициативы масс.

Именно в этот период теоретическая концепция «базовых нужд» приобрела статус доктрины. В июне 1976 г. Международная организация труда (МОТ) обозначила два важнейших компонента базовых потребностей человека. Первый – минимальные потребности семьи в адекватном питании, жилищных условиях и одежде, а также в мебели и необходимом оборудовании жилища. Второй – базовые услуги, большей частью предоставляемые и потребляемые обществом (общиной), такие, как обеспечение безопасной питьевой водой, канализацией, общественным транспортом, системами здравоохранения и образования. Представленная МОТ стратегия предусматривала годовые темпы экономического роста не выше 6% и реализацию политики перераспределения доходов в процессе роста17.

Одновременно с изменением отраслевых приоритетов в экономической политике произошло изменение хозяйственной парадигмы: уход от централизации и концентрации власти в руках государства к резкому повышению роли хозяйствующих субъектов на уровне сельских общин и кооперативов. Поскольку в это десятилетие цели развития характеризовались двойственностью: экономический рост и борьба с бедностью, при доминировании последней, теоретики даже пожертвовали критериями экономической эффективности, в частности показателем рентабельности производства, в пользу эффективности социальной. По рекомендациям аналитиков, многие государственные предприятия переключились на производство социально значимой продукции, продаваемой бедному населению по субсидированным ценам.

В 1970-е гг. произошло еще одно важное изменение доктрины помощи: доноры стали уделять внимание «неформальному сектору» экономики развивающихся стран18 как более динамичному, перспективному и «дискриминируемому» государством.

17 International Labour Organization. 1976. Employment, Growth and Basic Needs: a One World Problem. Geneva.

18 Под неформальным сектором понимается совокупность мелких хозяйственных единиц и экономическая деятельность, которая осуществляется на базе домохозяйств или индивидуально, преимущественно в сфере услуг.

48 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Не менее важной в контексте борьбы с крайней бедностью являлась проблема неравенства, причем не только в доходах, но и в производственных активах. Зачастую именно отсутствие каких-либо производственных активов у крестьян – земли и орудий производства – обрекало их на порочный круг нищеты. После знаменательного выступления президента Всемирного банка Р. Макнамары в Найроби в 1973 г. в фокусе внимания мировой общественности и политиков оказались «беднейшие сорок процентов населения» планеты, большинство из которых проживало в сельской местности. Повышение уровня жизни этих людей было возможно через улучшение условий их жизни и, в частности, через удовлетворение их базовых потребностей.

Подготовленное под эгидой Всемирнго банка исследование («Перераспределение в процессе роста»19) предлагало стратегию повышения уровня жизни беднейших слоев населения без снижения доходов и уровня жизни остальных жителей планеты.

Считалось, что такого результата можно достичь за счет использования большей части вновь полученных в обществе доходов для улучшения жизни бедняков через инвестиции в образование и здравоохранение, развитие технологий и инфраструктуры, создание условий для накопления капитала у мелких предпринимателей.

Впервые была введена идея роста, ориентированного на бедное население и способствующего увеличению процента занятости, повышению производительности труда и доходов.

Таким образом, два основных вектора изменения доктрины помощи были сонаправлены. Более того, они вполне отвечали интересам основных доноров, которые на рубеже 1960-70-х гг. внесли корректировки в свои национальные стратегии. Дело в том, что усиление влияния сторонников концепции «зависимого развития» в теории и укрепление политических позиций «третьего мира» не могли не влиять на доктрину помощи. Развивающиеся страны требовали стабильные и справедливые цены на экспортируемые товары, свободный доступ продукции своей обрабатывающей промышленности на рынки развитых стран, международную финансовую и техническую помощь. На практике это означало поддержку импортозамещающей индустриализации и реализацию мер по созданию благоприятных условий торговли. Подобный подход вызвал беспокойство в сообществе доноров, опасавшихся, что импортозамещающая индустриализация приведет к росту протекционизма и негативно скажется на международной торговле [Капица, 2011, с.76]. Переориентация ведущих стран-доноров, в первую очередь США, Франции и Великобритании, на помощь беднейшим слоям населения отвечала не только политической и гуманитарной, но и экономической мотивации их правительств.

Смещение фокуса в целях развития с экономического роста на борьбу с бедностью изменило взгляд доноров на формат помощи. Осознание того, что рост сам по себе не привел к улучшению жизни, привело к переключению их внимания с макроуровня на микроуровень. Доктрина содействия развитию 1970-х гг. стала учитывать демографические факторы, отслеживать показатели по миграции населения между городом и деревней. В этот период началась реализация принятой МОТ в 19 Chenery, Hollis; Ahluwalia, M.; Bell, C.; Duloy, J.; Jolly, R.; Institute of Development Studies : University of Sussex. 1979. Redistribution with Growth. New York, NY : Oxford University Press. URL: http://documents.worldbank.org/curated/en/1979/03/1559960/redistribution-growth

ГЛАВА №2. ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

1969 г. Программы занятости, которая свидетельствовала о том, что приоритетным направлением помощи развитию стало повышение уровня жизни бедного населения посредством обеспечения его занятости.

Помощь развитию стала более адресной. Она перешла из формата бюджетных трансфертов на, как правило, неопределенные четко, общие цели развития, в формат финансирования секторальных узконаправленных проектов преимущественно в сфере образования, здравоохранения и обеспечения безопасной питьевой водой. Это отчетливо проявилось в политике Всемирного банка и Агентства США по международному развитию. Трансформация их стратегий наблюдалась по двум направлениям: во-первых, от финансирования проектов в области энергетики, транспорта и телекоммуникаций они перешли к проектам социальной помощи развитию аграрного сектора и сельской местности, включая строительство жилья, укрепление систем здравоохранения и образования, и, во-вторых, значительно более сильный акцент стал делаться на прямых интервенциях по оказанию помощи бедному населению и проектах технической помощи (поставки продовольствия для голодающих и недоедающих людей, программы массовой вакцинации детей, кампании по ликвидации неграмотности взрослого населения, кредитования малых фермерских хозяйств). «Пакеты» помощи развитию стали комбинированными: они интегрировали в себя капиталовложения и техническую помощь.

В этот период дополнилась целым рядом показателей оценочная база содействия развитию. Наряду с показателем национального дохода, стали использоваться данные по межотраслевому и внутриотраслевому балансу, занятости (employment censuses), исследования домохозяйств (household surveys), комплексные исследования аграрного сектора, неформального сектора, демографические показатели.

Несмотря на очевидную диверсификацию системы оценочных показателей, она грешила тем, что каждый из них существовал автономно, их взаимозависимость и взаимовлияние практически не учитывались.

Тем не менее, включение в нее новых социально-экономических индикаторов имело большую практическую значимость:

в большинстве развивающихся стран впервые стало возможно оценить распределение доходов между группами населения.

4. Помощь развитию как инструмент политики структурной адаптации

«Потерянное десятилетие». Сложившаяся к 1980-х гг. в странах «третьего мира»

макроэкономическая ситуация требовала серьезной коррекции экономической политики. Большинство развивающихся стран накопило огромные внешние долги, что при возникших неблагоприятных условиях на мировом рынке (резкое падение объемов экспортной выручки вследствие экономического кризиса 1982–1983 гг. и рост стоимости обслуживания внешнего долга из-за увеличения процентных ставок) инициировало мировой долговой кризис. После относительно успешных 1970х гг. в начале 1980-х гг. в условиях падения темпов экономического роста вновь обострились проблемы бедности.

50 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

Господствовавший в традиционной экономической теории с начала 1970-х гг.

дух либерализма добрался и до теории развития. Под влиянием неолиберальной доктрины развитые страны стали сокращать роль государства в экономике и государственные бюджеты. Последнее привело к существенному сокращению потоков помощи в развивающиеся страны. Предоставление помощи доноры начали обусловливать готовностью страны-реципиента осуществлять радикальные рыночные реформы.

Для каждой страны Всемирным банком и Международным валютным фондом разрабатывались программы стабилизации и структурной адаптации. От реципиентов требовалось раскрытие национальных экономик, приватизация государственной собственности, уменьшение государственных расходов, переход от импортозамещающей к экспортоориентированной стратегии с соответствующими изменениями в торговой политике – снижением протекционизма.

Эти тенденции прослеживались не только в политике международных доноров, но и в национальных стратегиях. В качестве примера можно привести Данию – страну, чью политику в сфере СМР называли «гуманитарным интернационализмом», поскольку она традиционно была ориентирована на интересы реципиентов («recipient preference»), в частности, финансируя те отрасли промышленности развивающихся стран, которые способствовали производству экспортной продукции. В первой половине 1980-х гг. объемы датской помощи сократились. В 1987 г. представители левых партий в датском парламенте добились принятия решения о существенном увеличении финансирования развития (до 1% ВВП к 1992 г., т.е практически в два раза). При этом, следуя мэйнстриму теории и практики 1980-х и учитывая необходимость солидаризации с другими донорами, правительство в принятом «Плане действий датской помощи» специально отмечало потребность в экономической либерализации стран Африки. И, хотя датские подходы к СМР во многом сохранили свою специфику, план 1987 г. фиксировал существенный сдвиг этой политики от учета преференций реципиентов к «связанной» помощи [Lancaster, 2007].

В 1980-е гг., которые характеризовались прорыночной и антигосударственной риторикой, обнаружилась тенденция уйти от официальной помощи развитию, заменив ее инвестициями частного капитала. Но отказаться от помощи развитию было невозможно, поскольку, помимо причин морального плана, существовали и другие.

Во-первых, кредиторам – международным, государственным и частным – было что терять: суммарный внешний долг стран «третьего мира» вырос с 889,0 млрд. долл.

США в 1983 г. до 1306,4 млрд. долл. США в 1990 г. (без учета общей суммы обслуживания долга – 161,8 млрд. долл. США ежегодно)20. Во-вторых, частный капитал, опасаясь нестабильной социально-экономической ситуации, не желал идти в страны Африки или Латинской Америки.

Проблема наращивания внешних долгов развивающихся стран в это десятилетие стала особенно острой. На первых порах кредиторы, в том числе многосторонние агентства, считали, что она носила временный характер. На протяжении 1970-х гг.

цены на сырье – основную статью экспорта многих стран с низким уровнем дохоToye, John. 1993. Dilemmas of Development.Reflections on the Counter-Revolution in Development Economics.Second Edition. Oxford:

Blackwell Publishers, P. 225.

ГЛАВА №2. ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

дов – повышались в среднем на 12% в год. В начале 1980-х, после резкого падения цен, была произведена реструктуризация платежей по обслуживанию и погашению долга. Международные кредиторы и страны-доноры рассчитывали на улучшение условий торговли для заемщиков, которые продолжали получать новые льготные кредиты.

Внутренние факторы также играли существенную роль в наращивании долга.

Многие страны жили не по средствам, допуская высокие торговые и бюджетные дефициты при низкой норме сбережений. Новые займы не всегда использовались для инвестиций, способных приносить необходимую для обслуживания долга отдачу. В условиях слабого управления государственным сектором и недостаточно тщательного отбора проектов донорами и кредиторами займы не приносили ожидаемого эффекта. Засухи, наводнения, гражданские конфликты, неадекватная экономическая политика, коррупция усугубляли проблему. Кредиты зачастую привлекались лишь для обслуживания существующей задолженности.

В середине 80-х годов правительства западных стран-кредиторов в формате Парижского клуба приняли решение о реструктуризации накопившейся задолженности. На деле это означало отсрочку платежей и продолжение капитализации процентов, вследствие чего номинальная стоимость займов увеличилась. В 1988 г.

члены Парижского клуба кредиторов признали, что некоторые из предоставленных ими займов так и не будут погашены, и частично их списали. Несмотря на то что доля прощенной задолженности постепенно увеличивалась, в целом проблема оставалась нерешенной.

Последовавшая за достаточно плодотворными (с точки зрения процесса развития) 1970 гг. декада оказалась «потерянным десятилетием». Это объясняется двумя причинами. Во-первых, развернувшимся в 1982–1983 гг. мировым долговым кризисом, повлекшим за собой экономический кризис в большинстве стран, являвшихся крупными должниками. Вследствие этого в развивающиеся страны практически прекратился приток капитала, необходимый для поддержания высокой экономической динамики. Второй причиной является радикальная смена парадигмы развития. Замена кейнсианской теории неолиберальной и разработка национальных стратегий в духе Вашингтонского консенсуса вновь привели к механическому копированию экономической политики промышленно развитых стран без учета национального контекста развития в странах «третьего мира».

Неудивительно, что в это время появилось критическое отношение к феномену помощи развитию как таковому. Критика шла по двум направлениям. Во-первых, отмечалось формирование зависимости ряда стран от получаемой помощи, которая лишала их стимулов к поиску источников роста внутри национальной экономики. Помощь как «большой толчок» извне, как временное явление, стала принимать статус элемента национальной хозяйственной системы, что формировало своеобразную неоколониальную зависимость. Во-вторых, помощь критиковали за неэффективность ее использования реципиентами. Действительно, в предшествовавшие периоды, особенно до 1970-х гг., предоставление помощи в виде прямой поддержки бюджета приводило к «утечкам» финансов и растрате бюджетных средств на непроСОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ изводительные цели. В длинном передаточном механизме каждый бюрократ на всех уровнях управления стремился получить свой «кусочек бесплатного пирога», так что тем, кто реально нуждался в помощи доставались лишь жалкие крохи.

Проанализировав результаты реализации первого поколения программ стабилизации и структурной адаптации, разработанных Всемирным банком и Международным валютным фондом как условие предоставления финансирования, международные организации были вынуждены провести их серьезную коррекцию.

Программы нового поколения получили определение – «с человеческим лицом».

В 1980-е гг. наблюдалась значительная пролиферация статистических данных.

Помимо использовавшихся ранее критериев оценки эффективности помощи развитию – исследования в области занятости, производства, сельского хозяйства, демографии, переписей населений – политикам и аналитикам стали доступны статистические данные обследования отдельных хозяйств, распределения доходов между отдельными членами семей и их затрат. Система оценки уровня жизни, разработанная в 1985 г. Всемирным банком (Living Standard Measurement Surveys), по сути, явилась начальной формой комплексной базы данных по исследованию бедности, совершенствовавшейся впоследствии и ставшей инструментом практики международного развития.

«Усталость от помощи» и контуры новых подходов (1990-е гг.). Окончание «холодной войны» устранило геополитические мотивы поведения доноров. Это имело как позитивные, так и негативные последствия. Проявившаяся уже в 1980-е гг.

«усталость кредиторов и доноров» в начале следующей декады подкрепилась их дезориентацией: казалось, что самого основания для предоставления помощи больше не существует.

В целом последнее десятилетие прошлого столетия стало подготовительным для трансформации содействия развитию периодом. В концептуальном плане эта декада серьезных инноваций не принесла: продолжавшиеся дискуссии о роли и соотношении рынка и государственного регулирования доминировали в формате общей экономической теории и перекрывали возможности самостоятельного существования теории развития. Для доктрины помощи и стратегий доноров 1990-е гг. стали временем важных инициатив, основанных на разработанных в прошлом теоретических подходах и создавших базу для новой политики в сфере СМР в первом десятилетии нового тысячелетия.

«Деполитизация» помощи развитию оказала важное влияние на поведение доноров: они стали более разборчивыми в выборе реципиентов, формата и сроков предоставления помощи. При этом помощь развитию, как и в предшествующее десятилетие, по-прежнему рассматривалась донорами в качестве инструмента структурной адаптации. Все это имело следствием усиление обусловленности и связанности помощи. Соответственно в целеполагании помощи, также как и средствах ее оказания, по сравнению с 1970-ми гг. произошел заметный откат назад. Она не рассматривалась более как инструмент борьбы с отсталостью и содействие созданию импортозамещающей экономики. Почти на два десятилетия проблемы бедности и

ГЛАВА №2. ЭВОЛЮЦИЯ ДОКТРИН ПОМОЩИ РАЗВИТИЮ

неравенства выпали из фокуса разработчиков доктрин содействия развитию (постепенное возвращение к ним началось лишь в конце декады). В 1990-е гг. в помощи развитию началось смещение фокуса с относительно мелкомасштабных конкретных проектов на финансирование секторальных программ. Произошло переключение адресности помощи: от конкретных получателей – сельских общин и мелких производителей – возврат к прямому переводу средств в бюджет страны [OECDDAC, 2011]. Доктрина содействия развитию отдавала дань «открытой экономике» и предпочитала прямые иностранные инвестиции.

Постепенно становилось все очевиднее, что вписанная в формат Вашингтонского консенсуса доктрина помощи не принесла желаемых результатов. Анализ результатов структурной адаптации в 36 развивающихся странах показал, что в большинстве из них среднегодовые темпы экономического роста в 1991–1995 гг. составили 0,0%, в то время как в странах, отказавшихся от программ МВФ, они превысили 1%.

Участвовавшие в программах страны Африки южнее Сахары в указанный период продемонстрировали падение подушевого роста ВВП в среднем на 0,3% в год [Капица, 2011, С.82].

Разочаровывающими оказались и социальные последствия структурной адаптации. В 1986-1996 гг. подушевые расходы на образование сокращались в среднем на 0,7% в год. Темпы роста подушевых расходов на здравоохранение составляли лишь 2,5% в год, что было значительно ниже темпов роста в странах, не участвовавших в структурной адаптации. В результате африканские страны-участницы программы отстали от других развивающихся стран практически по всем показателям социального развития. В 1995 г. уровень грамотности взрослого населения составлял 66% среди мужчин и 47% среди женщин. Лишь 61% мальчиков и 57% девочек школьного возраста посещали начальную школу. В 1990-1997 гг. только 44% населения имели доступ к чистой питьевой воде, 31% детей в возрасте до пяти лет страдали от недостатка веса. В 1997г. 17% детей умерли, не достигнув пятилетнего возраста [Капица, 2011, с.82].

В последнее десятилетие ХХ столетия одним из основных инструментов многосторонней помощи развитию (наряду с программами структурной адаптации) стало облегчение долгового бремени. В 1996 г. Всемирный банк и МВФ выступили с новой инициативой облегчения долга бедных стран с высоким уровнем задолженности (инициатива ХИПК – HIPCs – от англ. «heavily indebted poor countries»). Инициатива отвечала формату Вашингтонского консенсуса: государства, решившие принять участие в инициативе, брали на себя обязательства в проведении реформ (разумной макроэкономической политики, создании стабильной правовой базы, а также надежной и прозрачной финансовой системы). Инициатива была направлена на решение проблем бедности развивающихся стран: высвобождавшиеся от списания долгов средства должны были направляться на финансирование программ по улучшению условий жизни населения.

Одним из труднопреодолимых препятствий на пути реализации инициативы стала коррупция. Оценить ее глобальные масштабы практически невозможно, но отдельные случаи становились достоянием общественности. Так, буквально через

54 СОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУНАРОДНОМУ РАЗВИТИЮ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |



Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Учреждение образования "Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины" Г. Г. Гончаренко ОСНОВЫ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ИНЖЕНЕРИИ Методическое пособие Гомель Гончаренко Г. Г. Основы генетической инженерии УДК 575+...»

«дисциплины/профессионального модуля; обязательное применение в преподавании дисциплины/профессионального модуля и отражение в УМК инновационных методов и технологий.2. Структура УМК дисциплины/профессионального модуля Минимальный состав УМК должен включать компоненты: примерную учебную программу (при ее н...»

«1 Природа и коммуникативные возможности радио Радиожурналистика: основы профессии Предисловие Природа и коммуникативные возможности радио Санкт-Петербургский государственный университет Институт "Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций" Ю. В. Клюев Радиожурналистика: основы проф...»

«Методические рекомендации для студентов к практическим занятиям по патологической анатомии на кафедре патологической анатомии с секционным курсом и курсом патологии II курс стоматологический факультет Тема: "Некроз. Апоптоз. Инфаркт".1. Цель занятия. Изучить вопросы этиологии, патогенеза, морфологии, осложнений и исходов необрати...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ СССР МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ ПО И З М Е Р Е Н И Ю К О Н Ц Е Н Т Р А Ц И Й ВРЕДНЫХ ВЕЩЕСТВ В ВОЗДУХЕ РАБОЧЕЙ ЗОНЫ Вы пуск 21/1 Москва 1987 ленточные кружева М ИНИСТЕРСТВО 2 Я Р А В О О Х Р А Н Ш Я СССР М ТЩ Ч С И ГШХНИЯ Е И ЕКЕ П И М Ш КОНЦ РА...»

«Е.В. Исупова, О.В. Кононова Плавание: основы техники и методика обучения способу баттерфляй Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУВПО "Удмуртский государственный университет" Кафедра физического воспитания Е.В.Исупова, О.В. Кононова...»

«МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ УЧАСТНИКОВ АПРОБАЦИИ Инструкция по участию в апробации Автоматизированная проверка сайта Заполнение анкет Инструкция по участию в апробации Представители образовательных организаций высшего образования в ходе проведения апробации осуществляют: ознакомление с методическими рекомендациями...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ГАОУ ДПО "ИНСТИТУТ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН" МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПРОЕКТИРОВАНИЮ РАБОЧИХ ПРОГРАММ (РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПО ПРЕДМЕТУ "РУССКИЙ ЯЗЫК") Казань ББК 74.268.1 Рус М 54 Руководитель проекта Р. Г. Хам...»

«методические указания по общепрофессиональным и специальным дисциплинам спб Печатается по решению Методической комиссии факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета Редакторы-составители: докт. филол. наук, проф. А. Д. К...»

«Система Создания Полнотекстовых Электронных Библиотек Учебное пособие по работе с АРМ "Автор" Удобный инструмент автора для создания и размещения учебно-методических пособий и полнотекстовых документов в электронной библиотеке. Омск 2010 О системе АРМ "Авто...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Оренбургский государственный университет" Кафедра государственного и муниципального управления Ю.В. КУДАШОВА СОЦИОЛОГИЯ УПРАВЛЕН...»

«Методические указания к лабораторной работе №3 ЛАБОРАТОРНАЯ РАБОТА №3 Изучение работы триггеров и схем с памятью Задание: Изучить работу различных типов триггеров и реализовать последовательностную схему с регистром для хранения результата работы реверсивного подстановочного блока из задания...»

«ДЕПАРТАМЕНТ ТРУДА И СОЦИАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКИ НАСЕЛЕНИЯ ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ Проведение коллективно-договорной кампании в организациях Ярославской области МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ Ярославль 2011 Проведение коллективно-договорной кампании в организациях Ярославской области. Методические указания. Под ред. А. Е. Волкова, Ф. Н. Никиф...»

«Ю. В. Улихина Н. К. Токжигитова ЦИОННЫЕ А СИСТЕМЫ Учебное пособие Павлодар Министерство образования и науки Республики Казахстан * Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Ю. В. Улихина Н. К. Тоюкигитова I ОПЕРАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ Учебное пособие ПЩПЭЛЛР IX Т. -г,.. ^г.r ~, І,f ‘ ‘ ' I А7ЫНД...»

«Министерство образования и науки Донецкой Народной Республики Донецкий республиканский центр повышения квалификации работников органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных предприятий, учреждений и организаций ТЕХНОЛОГИЯ ПОДГОТОВКИ И ПРИНЯТИЕ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ РЕШ...»

«1 МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ПРИМЕРНОЙ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ ДОШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПРИ РАЗРАБОТКЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ ДОШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ОБРАЗОВА...»

«6 класс Пояснительная записка Рабочая программа по столярному делу для 6-го класса Предмет: Столярное дело Программа: Программа специальных (коррекционных) общеобразовательных учреждений VIII вида " Столярное дело", под редакцией...»

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ ФАКУЛЬТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК КАФЕДРА ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК В.Е.САУЛЯК, кандидат философских наук, доцент ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ: КЛАССИФИКАЦИЯ И ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. СТРАНЫ И КОНТИНЕН...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Казанский государственный технологический университет" Институт технологий легкой промышленности моды и дизайна ПРОЕКТИРОВАНИЕ ДЕТА...»

«РАЗЛИЧНЫЕ ВАРИАНТЫ ПОДВЕДЕНИЯ ИТОГОВ ЗАНЯТИЯ Методические рекомендации Широкова Т.С., методист ГБОУ ДОД ДДТ "Современник" Выборгского района Санкт-Петербурга "Конец – делу венец", гласит народная мудрость. И действительно, начатое дело надо закончить, начатое занятие необходимо методически грам...»

«3 Методические указания по организации аудиторной работы по дисциплине "Операционные системы" предназначены для студентов, обучающихся по направлению подготовки 09.03.02 "Информационные системы и техн...»

«В.В. Иванов ТЕХНОЛОГИЯ ДОБЫЧНЫХ РАБОТ НА КАРЬЕРАХ Санкт-Петербург В.В.Иванов ТЕХНОЛОГИЯ ДОБЫЧНЫХ РАБОТ НА КАРЬЕРАХ Учебное пособие Санкт-Петербург УДК 622.271 ББК 33.22 И 201 Представлена классификация твердых полезных ископаемых, добываемых открытым спо...»

«Санкт-Петербургский академический университет Иванова Н. С. Сервисная деятельность: сервис и гостиничное хозяйство п о с о б и Учебное САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Н....»

«ИНСТИТУТ ЗАКОНОВЕДЕНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ ВПА КАФЕДРА УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛОМ МЕТОДИЧЕСКИЕ И ИНЫЕ МАТЕРИАЛЫ по дисциплине "РУКОВОДИТЕЛЬ В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ" Направление подготовки: 38.03.03 "Управление персоналом" (уровень бакалавриата) СОДЕРЖАНИЕ Тематические планы Планы семинарских занятий Задания для сам...»

«Методические рекомендации для студентов к практическим занятиям по патологической анатомии на кафедре патологической анатомии с секционным курсом и курсом патологии III курс стоматологический факультет...»

«ПРОЕКТ Методические рекомендации по проведению оценки личностных компетенций внутренних аудиторов в акционерных обществах с участием Российской Федерации Целью разработки данных методических рекомендаций является определение...»

«МИНИСТЕРСТВО ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ И СВЯЗИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ М о с ко в с ки й те х н и ч е с ки й ун и в е р с и те т с в я зи и и н ф о р ма т и ки К а ф е др а р а д и о об о р уд о в а н и я и с х е м о те х н и ки Задание на курсовой проект и методические указания к выполнению проекта по курсу УСТРОЙСТВА ГЕ...»

«PEMPAL Казначейское сообщество Тематическая группа по консолидации Методические рекомендации по руководству по консолидации ПРОЕКТ Сентябрь 2014 КС PEMPAL – Методические рекомендации по консолидации Содержание Contents 1 Д...»

«12+ УДК 373.167.1:004 ББК 32.81я72 Л54 Модульный курс "Я сдам ЕГЭ!" создан авторским коллективом из числа членов Федеральной комиссии по разработке контрольных измерительных материалов и экспертов ЕГЭ. Он включает методическое пособие "Методика подготовки. Ключи и ответы" и учебное пособие "Практикум и д...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ "КАМЫШЛОВСКИЙ ТЕХНИКУМ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТРАНСПОРТА" МЕТОДИЧЕСКИЕ УК...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.