WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«ДНЕВНИК АЛТАЙСКОЙ ШКОЛЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ №32. Сентябрь 2016 г. Современная Россия и мир: альтернативы развития (Сепаратизм и его роль в мировом политическом процессе) ...»

-- [ Страница 1 ] --

ДНЕВНИК

АЛТАЙСКОЙ ШКОЛЫ

ПОЛИТИЧЕСКИХ

ИССЛЕДОВАНИЙ

№32. Сентябрь 2016 г.

Современная Россия и мир:

альтернативы развития

(Сепаратизм и его роль в мировом

политическом процессе)

Сборник научных статей

ISSN 2309-5431

ББК 66.3(2)я431+66.4(0)я431

Д 541

Редакционная коллегия:

доктор исторических наук

, профессор Ю.Г. Чернышов (отв. редактор);

кандидат исторических наук, доцент О.А. Аршинцева, С.Н. Исакова (отв. секретарь), кандидат исторических наук, доцент В.Н. Козулин, кандидат исторических наук, доцент А.М. Бетмакаев, кандидат исторических наук, доцент О.Ю. Курныкин.

Д 541 Дневник Алтайской школы политических исследований № 32. Современная Россия и мир: альтернативы развития (Сепаратизм и его роль в мировом политическом процессе): сборник научных статей / под ред. Ю.Г. Чернышова. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2016. – 368 с.

Сборник содержит научные статьи исследователей из России и четырех зарубежных стран (Армении, Казахстана, Канады и Украины), посвященные изучению сепаратизма и его влияния на процессы, происходящие в мире. Рассматриваются и теоретические аспекты, и те практические уроки, которые можно извлечь из истории. В качестве приложения в сборнике публикуются материалы Зимней школы молодых исследователей из России и Казахстана, прошедшей в АлтГУ в январе 2016 г. и посвященной теме «Запад и Восток: регионы в трансграничном взаимодействии».

Издание предназначено как для специалистов (историков, международников, регионоведов, политологов, социологов, культурологов, юристов и др.), так и для всех, кто интересуется проблемами сепаратизма и трансграничного сотрудничества.

ББК 66.3(2)я431+66.4(0)я431 Алтайская школа политических ISSN 2309-5431 исследований, 2016 Оформление. Издательство Алтайского государственного университета, 2016 Сепаратизм и его роль в мировом политическом процессе Козулин В.Н., Чернышов Ю.Г.

Итоги дискуссии о сепаратизме (обзор докладов и дискуссии) В данной статье мы постараемся дать обзор основных подходов и точек зрения, высказанных в докладах, присланных на интернетконференцию «Сепаратизм и его роль в мировом политическом процессе» (1 апреля — 30 июня 2016 г.), а также той дискуссии по этой теме, которая состоялась в ходе проведения конференции в Алтайском государственном университете 29–30 сентября 2016 г.

В этом году на интернет-конференцию, посвященную теме сепаратизма, поступило 42 доклада на русском и английском языках из 17 городов России (Армавира, Барнаула, Бийска, Благовещенска, Владивостока, Вологды, Екатеринбурга, Калуги, Кемерово, Кирова, Краснодара, Москвы, Нижневартовска, Новосибирска, Пскова, СанктПетербурга и Ставрополя) и четырех зарубежных стран (Армении, Казахстана, Канады и Украины). Но главный результат заключается, конечно, не в географическом охвате и не в количестве докладов, а в том, что получилось всестороннее профессиональное обсуждение поднятой сложной и актуальной темы.

Нужно отметить, что у главного организатора конференции — Алтайской школы политических исследований (АШПИ) — накоплен очень большой опыт в проведении научных форумов. Ежегодные конференции по актуальным проблемам политической жизни проводятся с 1996 г., а традиция проведения интернет-конференций (в апреле– июне каждого года) насчитывает уже 14 лет. Подобные «заочные»





виртуальные конференции обычно предваряют «очные» научнопрактические конференции (проводимые в конце сентября). В последние годы эти конференции были посвящены, например, таким темам, как международный имидж страны, разрешение международных конфликтов, положение трансграничных мигрантов и т.д. Конференция 2016 г. посвящена не менее актуальной теме — оценке той роли, которую играет сепаратизм в мировом политическом процессе.

Тема сепаратизма в последние десятилетия стала особенно актуальной в связи с появлением все новых очагов напряженности и нестабильности в современном мире. При этом на фоне развернувшихся «информационных войн» у людей часто теряются надежные ориентиры в оценке происходящих событий. Часто, например, в «двойных стандартах» обвиняют своих оппонентов те политики, которые сами их широко используют. Между тем, не стоит забывать, что сепаратизм — обоюдоострое явление. Сегодня он может проявиться «где-то там, у них», а завтра — «здесь, у нас». Стоит ли считать его хорошим «там» и плохим «здесь»? Существуют ли вообще объективные и универсальные критерии оценки роли различных сепаратистских движений в истории и современности? Каковы те практические шаги, которые помогают снимать напряженность при решении проблем, связанных с «отделенчеством»? Вопросов, требующих ответа, очень много.

Для того чтобы предотвращать негативные последствия какого-то явления, необходимо углубленно и объективно изучать природу и причины, его порождающие, а также обобщать исторический и современный опыт с использованием междисциплинарных подходов. Именно комплексное изучение темы позволяет выработать конкретные практические рекомендации, которые могут быть использованы органами государственной власти как федерального, так и регионального уровней.

Организаторы конференции видели научную значимость дискуссии по это теме в нескольких аспектах: а) обобщение существующих теоретических наработок по данной теме, уточнение содержания основных понятий; б) изучение роли сепаратизма в мировом политическом процессе, анализ международного опыта и применявшихся способов решения проблем, связанных с сепаратизмом; в) исследование проявлений сепаратизма на постсоветском пространстве, с особым вниманием к тем проблемам, с которыми может столкнуться Российская Федерация.

В соответствии с этим программа конференции предполагала работу в трех секциях. В первой секции «Сепаратизм: основные теоретические подходы» обсуждались общие теоретические вопросы — в частности, содержание понятия, причины, порождающие сепаратизм, типология сепаратистских движений, этнический, религиозный, экономический сепаратизм, право наций на самоопределение, международные принципы суверенитета, единства и территориальной целостности государства, нерушимости границ и т.д. Вторая секция называлась «Международный опыт: национально-территориальные переделы мира и их глобальные последствия». В ней рассматривались конкретно-исторические примеры сепаратизма в самых разных частях мира, в частности, вопрос о роли сепаратизма в распаде империй и многонациональных государств, проблемы деколонизации, «национальноосвободительные движения» и сепаратизм, основные очаги сепаратизма в современном мире. Третья секция была отведена под доклады о проблемах и конкретных проявлениях сепаратизма на постсоветском пространстве.

На первую секцию прислали доклады авторы, затронувшие самые разнообразные вопросы и предложившие столь же разные подходы к теоретическим проблемам. Наиболее широкие обобщения были предприняты в докладах профессоров Алтайского госуниверситета (г. Барнаул) О.А. Аршинцевой и О.Ю. Курныкина. В докладе О.А. Аршинцевой «Государство, суверенитет, нация: актуальные вопросы теории» [1] дан подробный сравнительный обзор отечественных и зарубежных концепций суверенитета и нации и выявлены некоторые особенности их понятийного аппарата и теоретико-методологической базы. Подобное сопоставление позволило сформулировать объективные критерии оценки конкретных работ по степени научности аргументации и соотношению в них теории и нарратива. В докладе О.Ю. Курныкина «Эволюция понятия „сепаратизм“» [2] рассмотрено концептуальное содержание понятия «сепаратизм» и его эволюция в соответствии с трансформацией системы международных отношений, выработкой международно-правовых норм и изменением политико-ценностных ориентаций. О.Ю. Курныкин отметил неоднозначность и политизированность трактовок этого понятия и избирательный подход к оценкам конкретных сепаратистских движений, а также многочисленные попытки придать сепаратистским устремлениям легитимность, рациональность и политико-моральное обоснование, попытки «нейтрализовать» деструктивный потенциал сепаратизма.

Ведущий научный сотрудник Института Африки РАН, д.и.н.

В.Р. Филиппов (г. Москва) в своем докладе обратил внимание на проблему «реального и иллюзорного» сепаратизма. По его словам, при рассмотрении любого казуса сепаратизма следует прежде всего рассматривать не социокультурные («этнические») факторы, а конкретные политические и экономические интересы всех участников конфликтной ситуации, обусловивших манифестацию лозунгов самоопределения.

Исследователь заключает, что его опыт полевых исследований в различных «национальных республиках» СССР и в национально-государственных субъектах РФ позволяет утверждать, что лозунг сепаратизма зачастую является не более чем инструментом политического давления региональных властных элит (или контрэлит) на центральные органы государственной власти без стремления к реальному отделению и политическому самоопределению [3].

Доктор политических наук из г. Армавира О.В. Вольтер рассмотрела проблему сепаратизма в контексте «национально-территориального передела мира», характеризуя сепаратизм как «традиционно важный инструмент геополитики и орудие соперничества государств на мировой арене».

Автор утверждает, что современный «передел мира» привел к геополитической трансформации, всплеску сепаратизма, спровоцировал разрушение сложившихся государственных образований и геополитических систем, разрушил экономическую и социальную сферу целых регионов, что и привело в конечном итоге к неконтролируемым потокам беженцев из охваченных войной и нищетой стран Востока в страны Западной Европы.

Таким образом, по мнению исследовательницы, создается основа для противостояния ценностей христианской цивилизации Западной Европы и мусульманского мира [4].

Доцент Кировского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ А.Н. Харин обратил внимание на такую проблему, как возникновение особого вида государственности в современном мире — так называемых «государств архаики». По его мнению, это связано с ростом напряженности в мире, ослаблением государственного суверенитета, геополитическими играми ведущих центров силы, всплеском национализма и прочими факторами. К числу «государств архаики» исследователь относит непризнанные государства, государства-кланы и государства-призраки и рассматривает основные черты этих государств на конкретных примерах [5].

Доктор психологических наук, руководитель лаборатории психолого-педагогического сопровождения семьи и детства Центра социально-гуманитарных исследований Калужского госуниверситета М.Р. Арпентьева в своем докладе «Современный сепаратизм: человечность и идентичность» поставила проблему «этически и юридически грамотного отношения» к сепаратизму. Исследовательница проанализировала основные позиции, а также пути и средства минимизации нарушений прав людей и сообществ в международной правовой и политической практике [6].

Доцент Национального университета «Одесская морская академия» (г. Одесса, Украина), к.ю.н. А.В. Ковбан рассмотрел юридическую сторону проблемы сепаратизма, а именно формы непризнания государств в международном праве и роль ведущих международных учреждений как арбитров в спорах о признании, а также проблему сотрудничества непризнанных государств в современном мире [7]. Оригинальную трактовку сепаратизма предложил сотрудник Научнообразовательного центра инновационных исследований в общественных науках Бийского технологического института к.ф.н.

Д.В. Чернышков. Автор рассматривает сепаратизм как «самоидентификационный процесс перехода этнокультурной общности к политическому сообществу в виде нации, используемый капиталистической миросистемой в качестве идеального инструмента перестройки мирового экономического пространства» [8].

Наиболее дискуссионным в этой секции оказался доклад доцента Дальневосточного государственного аграрного университета Е.А. Трофимова (г. Благовещенск) «Сепаратизм в контексте современных политических процессов». Автор произвел попытку рассмотрения сепаратизма с постмодернистской позиции. Он отмечает, что в условиях становления общества Постмодерна институт сепаратизма может рассматриваться как: а) способ разрешения конфликта между государством и меньшинствами; б) барьер, ограничивающий государство в использовании репрессивных практик по отношении к дискриминированным группам. По мнению Е.А. Трофимова, первым шагом на пути к реализации права на самоопределение должно стать возведение в международном праве принципа права народов на самоопределение в абсолют с расширением его правообладателей и сопровождением последовательными механизмами реализации под контролем соответствующих международных институтов. При этом автор сожалеет, что «пересмотра принципов международного законодательства не произошло даже в ситуации с Крымом, в которой В.В. Путин выступил большим либералом и постмодернистом, чем лидеры мировых держав» [9].

Наибольшее число докладов (23) поступило во вторую секцию. В этой секции, посвященной анализу «международного опыта сепаратизма», были представлены разнообразные географические и исторические сюжеты — от древней Иудеи до современного Китая. Но больше всего сюжетов было так или иначе связано с Европой. Это доклады А.

В. Баранова, А.М. Бетмакаева, А.А. Бибнева, М.В. Васильева, В.А. Гоголевой, И.В. Демидовой, С.Н. Исаковой, Д.Н. Искендеровой в соавторстве с Н.Е. Кузьминых и с К.М. Табаринцевой-Романовой, В.Н. Козулина, Н.С. Малышевой, Л.В. Мониной, Т. Рокки, Н.Ю. Самойлова, В.В. Семиной, А.В. Сковородникова, П.В. Ульянова. И именно доклады на «европейские сюжеты» чаще всего вызывали отклики коллег и обмен мнениями. Больше всего откликов и полезных замечаний поступило от канадского коллеги Т. Рокки, автора интересного доклада «Сепаратистские, автономные и региональные политические партии и движения в Европе: преемственность и изменения» [10]. Если попытаться кратко охарактеризовать содержание докладов «европейской» тематики, то следует заметить, что наиболее обобщающими, охватывающими наиболее широкие и общие аспекты среди них были как раз вышеупомянутый доклад канадского исследователя, а также доклады доцента Алтайского госуниверситета А.М. Бетмакаева, старшего преподавателя Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова И.В. Демидовой и доцента Псковского госуниверситета М.В. Васильева. В докладе А.М. Бетмакаева «Национализм, сепаратизм и судьба империй в XX в.» [11] рассматривается связь национализма и сепаратизма и их роль в процессе распада современных империй. Автор анализирует процесс распада многонациональных империй Европы в начале XX в. и исчезновение колониальных империй европейских держав, а особое внимание уделяет влиянию «холодной войны» на процесс деколонизации и демонтажу «советской империи».

И.В. Демидова, пытаясь обобщить европейский опыт, выявляет особенности процесса интеграции и социокультурной адаптации мигрантов в принимающей стране, обосновывает необходимость выверенной государственной политики в этом вопросе с целью предотвращения снижения уровня толерантности в среде мигрантов и принимающего их общества. Исследовательница подчеркивает, что для преодоления демографического спада и обеспечения экономического роста государству и обществу необходимо разработать новые стратегии интеграции, которые могли бы минимизировать возможность социокультурного сепаратизма, национализма и экстремизма [12]. В докладе М.В.

Васильева «Десять угроз и вызовов Европе» предпринята попытка проанализировать комплекс угроз и вызовов, стоящих перед Европейским Союзом, наиболее важными из которых он признает «миграционный кризис, бюрократизм системы и отсутствие четкого цивилизационного проекта интеграции». При этом оценка степени угроз и сам их перечень представляются достаточно дискуссионными. Автор пессимистично оценивает будущее Евросоюза и считает выход из него Великобритании «отправной точкой распада всей европейской конфедерации» [13].

Из докладов, посвященных конкретно-исторической проблематике, следует отметить значительное количество докладов, посвященных проблемам европейского регионализма и сепаратизма — особенно на территориях Италии и Испании, что, конечно, лишний раз свидетельствует об актуальности этих вопросов. Таковы доклады доцента Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова В.В. Семиной [14], четырех наших коллег из Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина (г. Екатеринбург) — студентки В.А. Гоголевой [15], студентки и преподавателей Д.Н. Искендеровой, Н.Е. Кузьминых и К.М. Табаринцевой-Романовой [16] и профессора Кубанского государственного университета (г. Краснодар) А.А. Баранова [17]. Два последних доклада получили отзывы от Т. Рокки, автора доклада близкой тематики. Живой отклик нашел у зарубежного коллеги и доклад доцента Алтайского госуниверситета В.Н. Козулина, посвященный проблеме формирования идентичности у восточноевропейского народа русинов, не столь часто (по сравнению с другими европейскими сюжетами) привлекающего внимание исследователей [18]. Очень актуальную на сегодняшний день тему затронула в своем докладе «К вопросу о перспективе выхода Великобритании из ЕС» доцент Алтайского госуниверситета Н.С. Малышева. Доклад был опубликован за два месяца до состоявшегося «Брексита». Автор доклада справедливо заключает, что «европейский вопрос» для Великобритании выходит за рамки только участия или неучастия в ЕС, он неизбежно затронет программы партий, проблему идентичности, поиск места и определение роли Великобритании в Европе [19].

Менее значительное число докладов было посвящено азиатской и африканской проблематике. Это доклады В.С. Бойко, Д.А. Глазунова, В.А. Гайкина, Г.П. Григоряна, С.А. Усольцева и Х.М. Турьинской.

В числе этих докладов есть как теоретические, поднимающие более широкие проблемы на примерах конкретного региона, как, например, доклад старшего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН и Института Африки РАН (г. Москва) Х.М. Турьинской [20], так и не менее ценные «практические» доклады, основанные на архивных и полевых исследованиях. Таков доклад профессора Алтайского государственного педагогического университета (г. Барнаул) В.С. Бойко, посвященный Афганистану [21].

Особняком среди всех докладов данной секции стоит доклад профессора Нижневартовского госуниверситета С.Н. Соколова, в котором на основании различных справочных ресурсов анализируются «количественные изменения» сепаратизма на политической карте мира в XXI в. [18].

Из докладов, поступивших в третью секцию, большинство посвящены отдельным историческим и локальным проблемам, связанным с проявлениями сепаратизма на территории России, СССР и постсоветского пространства. Острые проблемы были подняты в докладах старшего научного сотрудника Института социально-экономического развития территорий РАН (ИСЭРТ РАН) (г. Вологда) О.Б. Молодова и доцента кафедры Алтайского государственного педагогического университета (г. Барнаул) Ю.Н. Цыряпкиной. В первом докладе на основе результатов опросов общественного мнения анализируется отношение населения Украины к ключевым политическим проблемам, в том числе к возможному распаду страны [23]. Второй доклад посвящен одному из крупнейших межэтнических конфликтов на постсоветском пространстве за последнее десятилетие — Ошским событиям в Кыргызстане (2010 года). Автором сделана попытка проанализировать этот конфликт с применением элементов теории американского социолога Р. Брубейкера [24].

Профессор Северо-Кавказского федерального университета (г.

Ставрополь) М.Е. Попова затронула в своем докладе не менее острую кавказскую проблематику. Исследователь анализирует социокультурную интеграцию как инструмент урегулирования конфликтов идентичностей и предотвращения сецессий в северокавказском регионе.

Автор рассматривает факторы региональных конфликтов и сепаратизма и подчеркивает дестабилизирующую роль политизации этничности [25]. В докладе студентки Государственного академического университета гуманитарных наук (г. Москва) К.П. Пашуто затрагивается феномен «failed-state» на постсоветском пространстве — на примере опыта Южной Осетии, в которой, по словам автора, «сепаратизм республиканской нации, стремившийся преодолеть „диктат союзного центра“, дал толчок развитию сепаратизма внутри республики, что, в конечном счете, привело к появлению еще одного „несостоявшегося государства“» [26].

Сходная проблема — непризнанных государств на постсоветском пространстве — рассматривается в наиболее широком по обобщаемому материалу (в этой секции) докладе научного сотрудника Центра проблем развития и модернизации ИМЭМО РАН (г. Москва) А.В. Бредихина. Его доклад посвящен проблемам трансграничной интеграции непризнанных и частично признанных государств на постсоветском пространстве. Автор отмечает, что одним из решений вопроса дальнейшего международно-правового статуса этих государств выступают формы трансграничной интеграции, такие как еврорегионы и агломеративные образования, распространение которых сегодня наблюдается среди стран постсоветского пространства, стремящихся к вхождению в ЕврАзЭС [27].

Итак, на конференцию поступили самые разные доклады, посвященные и теоретическим, и вполне конкретным аспектам темы, включая и «западные», и «восточные» сюжеты из истории и современности.

Пожалуй, можно было бы ожидать более активного интереса исследователей к обсуждению тематики третьей секции, но, к сожалению, в должной степени это пока не проявилось. С другой стороны, как весьма положительный результат можно считать то, что практически никто из авторов не сбился с научного стиля на пропагандистский, хотя разница в оценках учеными тех или иных событий и явлений, несомненно, присутствовала. Это важно, поскольку для настоящего ученого, в отличие от пропагандиста, необходимо разобраться в сути явления, а не продвигать заранее определенную политиками «выгодную» точку зрения (в последнем случае обычно не обращают внимание на то, насколько согласуется декларируемая позиция с реальными фактами).

Понимание природы и реальных причин распространения сепаратизма очень важно — в том числе и для политиков, если они хотят принимать адекватные решения, направленные на соблюдение международного права и на сохранение мира на планете. В этом смысле представленные доклады дают весьма полезную пищу для размышлений.

Ежегодная «очная» международная конференция Алтайской школы политических исследований «Современная Россия и мир: альтернативы развития» прошла 29–30 сентября в Алтайском государственном университете. Ее организаторами, помимо АШПИ, выступили кафедра всеобщей истории и международных отношений АлтГУ, Конгресс интеллигенции Алтайского края и Российская ассоциация политической науки.

Открывая конференцию, директор АШПИ, заведующий кафедрой всеобщей истории и международных отношений АлтГУ профессор Ю.Г. Чернышов подчеркнул актуальность тематики сепаратизма и необходимость проведения в этой области объективных междисциплинарных исследований.

Программа конференции включила три секции:

1. Сепаратизм: основные теоретические подходы.

2. Международный опыт: национально-территориальные переделы мира и их глобальные последствия.

3. Сепаратизм на постсоветском пространстве.

При открытии конференции прозвучали приветствия проректора по развитию международной деятельности АлтГУ Р.И. Райкина и содиректора Азиатского экспертно-аналитического центра АлтГУ П.К. Дашковского.

Затем состоялся веб-семинар, докладчиками на котором выступили Т. Рокки (г. Торонто, Канада), Г.П. Григорян (г. Ереван, Армения) и А.Н. Харин (г. Киров); дискутантом выступил О.Ч. Реут (г. Петрозаводск). Подводя итог, О.Ч. Реут отметил, что один из главных вопросов, вытекающих из прозвучавших выступлений — это проблема обратимости «регионостроительства» и «нациестроительства». Другая проблема, обозначенная в докладах, — проблема «дефицита демократии». По мнению О.Ч. Реута, возможным способом разрешения этих проблем является политизация данных процессов, а идти по универсальному, сугубо правовому пути в складывающихся обстоятельствах представляется малоперспективным вариантом. В обсуждении выступлений также приняли участие Е.А. Вьюжанина, А.Х. Дитц, А.И. Колобова, Т.Ф. Кряклина, Ю.С. Ларионова, С.А. Усольцев.

По окончании вебинара состоялось обсуждение наиболее общих проблем, связанных с сепаратизмом как явлением. В таком ключе были построены доклады нескольких участников из Барнаула — О.А. Аршинцевой, О.Ю. Курныкина, А.М. Бетмакаева, А.В. Кротова (преподаватели исторического и географического факультетов АлтГУ). При обсуждении докладов, в частности, выступили В.Н. Козулин, который отметил преимущественно «технический» характер термина «сепаратизм» (чем объясняется отсутствие толкования этого термина в энциклопедиях в качестве некого фундаментального понятия) и К.Н. Емешин. К.Н. Емешин отметил особую актуальность темы сепаратизма для сегодняшней России («здесь» и «сейчас»), в то время как многие доклады формально вроде бы касались более «безобидных» тем сепаратизма («там» и «не сейчас»). По словам выступавшего, тот факт, что на последних думских выборах москвичи и петербуржцы практически «отделились», отказавшись от участия в выборах, при том, что в отдельных регионах правящая партия «Единая Россия» получила почти стопроцентный результат, тоже есть своеобразное проявление тенденций сепаратизма. Проблемы сепаратизма вообще имеют тенденцию обостряться в эпоху экономической турбулентности, которую переживает сейчас Россия, поскольку «cпусковые механизмы» сепаратизма, как правило, экономические — заметил К.Н.

Емешин.

При обсуждении доклада А.М. Бетмакаева состоялась полемика по вопросу научного определения понятия «империя». На соответствующий вопрос Ю.Г. Чернышова докладчик ответил, что империя — непростое понятие, и что многие современные государства, хотя формально и не являются империями, по многим качественным, прежде всего структурным, характеристикам являются именно империями, поэтому целесообразно использовать в отношении такого рода государств термин «империя» в кавычках. Из-за разного смысла, вкладываемого в слово «империя», возникла также полемика между докладчиком и В.С. Бойко, который не согласился с распространением понятия «империя» на СССР эпохи правления Сталина.

Самый большой блок докладов был посвящен анализу конкретных проявлений сепаратизма в истории как Запада (П.В. Ульянов, Л.В. Монина, С.Н. Исакова, А.В. Сковородников, Н.Ю. Самойлов, Н.С. Малышева), так и Востока (С.А. Усольцев, В.С. Бойко, Д.А. Глазунов). Здесь были рассмотрены самые разные сюжеты — от религиозных факторов иудейского сепаратизма в антиримском восстании 66–70 гг. до современных сепаратистских движений на Балканах, в Северной Ирландии, Афганистане и в Китае. Обсуждались не только конкретные сюжеты, но и те уроки, которые могут быть извлечены из исторического опыта. В обсуждениях докладов приняли участие А.М. Бетмакаев, С.Н. Исакова, С.В. Козлов, А.В. Кротов и др.

Второй день работы был начат с докладов гостей из Новосибирска С.В. Козлова и А.М. Барсукова, представлявших факультет политики и международных отношений Сибирского института управления — филиала РАНХиГС при Президенте РФ. Большой интерес вызвали их доклады о политической риторике президента Украины П. Порошенко и о деятельности этнорегиональных партий в современной Европе.

Ю.Г. Чернышов поинтересовался тем, каково соотношение общих и особенных черт в политической риторике П. Порошенко по сравнению с риторикой предшествовавших президентов, и тем, какую роль в «повестке дня» сыграла конкретная сложившаяся ситуация. Отвечая на эти вопросы, С.В. Козлов отметил, что одним из новшеств политической риторики является апелляция к счастливому европейскому будущему, много говорится о том, что нужно еще сколько-то потерпеть, прежде чем Украина станет частью Европы, а в настоящий момент Украина является «стройплощадкой» этого счастливого европейского будущего. Все это напоминает ситуацию позднего СССР. При обсуждении доклада были затронуты и некоторые более широкие проблемы, выходящие непосредственно за пределы темы доклада. Так, В.Н. Козулин высказал мнение о том, что для Украины могло бы иметь перспективу создание государства федеративного типа. В Европе существуют примеры даже мононациональных государств, устроенных по федеративному принципу, а сложная история и неоднородность населения Украины, присутствие различных национальных групп и разных цивилизационных ориентаций являются определенной предпосылкой для ее федерализации. С.В. Козлов согласился, что исторически сложившееся непонимание этой идеи в украинских политических элитах является определенной проблемой этой страны. Отрицание идеи федерализации Украины, по словам исследователя, объясняется «феноменом пройденного пути» и уже сложившимся в украинском общественном мнении образом единой унитарной Украины. В обсуждении доклада также принимали участие О.Ю. Курныкин и П.В. Ульянов.

Достаточно активным было и обсуждение доклада А.М. Барсукова. О.А. Аршинцеву заинтересовал вопрос о том, продвигают ли европейские этнорегиональные партии идею «Европы регионов», или их деятельность не связана с этим трендом. На этот вопрос А.М. Барсуков ответил, что, к сожалению, многие лидеры таких партий настроены не столько на продвижение своих регионов, сколько на кооптирование в европейскую политическую элиту. В.Н. Козулин поинтересовался мнением докладчика о том, почему современная Россия стала определенным центром притяжения сепаратистских сил всего мира, подтверждением чего является, например, проведение в Москве уже второй год подряд съезда представителей сепаратистских и националистических движений из разных стран *. Отвечая на этот

Официальное название упомянутого съезда — Международная экспертная конфе- *

ренция «Диалог наций. Право народов на самоопределение и построение многополярного мира». Он проходил в Москве 20 сентября 2016 г. Организатором выступило «Антиглобалистское движение России».

вопрос, А.М. Барсуков подчеркнул роль феномена «путинизма», который характерен для многих крайне правых политических партий в Европе, что, вероятно, и делает Россию привлекательной для них страной.

В заключительной части конференции с интересными докладами по этнополитическим процессам, происходившим в Казахстане в XX веке, выступили представители этой страны Т.С. Мизимбаев и Ж.М. Молдагазинова. В обсуждении этих выступлений приняли участие Е.А. Вьюжанина, Ю.С. Ларионова, А.В. Кротов и др. Наконец, в докладе В.Н. Козулина была затронута тема формирования национальной идентичности русинов. Докладчик постарался привлечь внимание к истории и культуре этого малого народа Европы, не имеющего государственности, и отметил, что в последние годы русины значительно преуспели в попытках возрождения своей культуры и формирования идентичности, и некоторые исследователи даже признают их четвертым восточнославянским народом (наряду с белорусами, русскими и украинцами). Отвечая на вопросы В.С. Бойко и О.Ю. Курныкина об отношении русинов к так называемому «русскому миру» и угрозах русинского сепаратизма для Украины, В.Н. Козулин заметил, что часть русинских деятелей Украины ассоциируют себя в известной мере с «русским миром» и потому представляют определенную угрозу для Украины, тем более, что для нее проблема сепаратизма в последнее время воспринимается особенно остро.

Подводя итоги конференции, участники отметили, что обсуждение темы оказалось весьма плодотворным — многие выводы имеют не только чисто научное, но и практическое значение. Предварительное обобщение основных результатов уже сделано [28], и это станет определенным дополнением к недавно вышедшим отечественным исследованиям по данной теме [см., например: 29–37]. Вместе с тем, председатель оргкомитета конференции профессор Ю.Г. Чернышов отметил, что многим нашим «академическим» ученым нужно еще лучше уметь делать из конкретного материала такие выводы, которые могли бы быть полезны и в качестве конкретных рекомендаций на уровне экспертной оценки. Была названа и тема обсуждения на конференции в следующем году — «Имидж страны как фактор “мягкой силы” в международных отношениях».

В заключение следует отметить, что в качестве приложений к настоящему сборнику публикуются список литературы, подготовленный к данной конференции Алтайской краевой универсальной научной библиотекой им. В.Я.

Шишкова, а также материалы Зимней школы молодых исследователей из России и Казахстана «Запад и Восток:

регионы в трансграничном взаимодействии», проведенной в АлтГУ 26–30 января 2016 г.

Литература

1. Аршинцева О.А. Государство, суверенитет, нация: актуальные вопросы теории. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3657

2. Курныкин О.Ю. Эволюция понятия «сепаратизм». URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3886

3. Филиппов В.Р. Сепаратизм реальный и иллюзорный. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3787

4. Вольтер О.В. Сепаратизм в контексте национальнотерриториального передела мира. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3949

5. Харин А.Н. «Государства архаики» и проблемы сепаратизма в современном мире. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3619

6. Арпентьева М.Р. Современный сепаратизм: человечность и идентичность. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3830

7. Ковбан А.В. Формы непризнания государств в международном праве и сотрудничество непризнанных государств. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3646

8. Чернышков Д.В. Политэкономия сепаратизма в глобальном мире. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3740

9. Трофимов Е.А. Сепаратизм в контексте современных политических процессов. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3633

10. Rocchi T. Separatist, Autonomist, and Regionalist Political Parties

and Movements in Europe: Continuity and Change. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3751

11. Бетмакаев А.М. Национализм, сепаратизм и судьба империй в XX в. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3670

12. Demidova I.V. Migrants’ Integration: Problems and Solutions.

URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3696

13. Васильев М.В. Десять угроз и вызовов Европе. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3866

14. Semina V.V. Separatism in Catalonia: History and Fight for Sovereignty. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3707

15. Гоголева В.А. Сепаратизм в Италии: карнавал движений за независимость. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3880

16. Искендарова Д.Н., Кузьминых Н.Е., Табаринцева-Романова

К.М. «Сардизм» — феномен сепаратизма «Юга Италии». URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3779

17. Баранов А.В. Сепаратизм в Каталонии: общественное мнение и трансформации партийной системы региона. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3896

18. Козулин В.Н. К вопросу о формировании национальной идентичности русинов. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3728

19. Малышева Н.С. К вопросу о перспективе выхода Великобритании из ЕС. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3675

20. Турьинская Х.М. Федерализм versus сепаратизм: африканский опыт. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3845

21. Бойко В.С. Сепаратизм или регионализм? Взаимоотношения «центр-периферия» в Афганистане в XX — начале XXI в. (территориальные и этно-политические аспекты). URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3927

22. Соколов С.Н. Сепаратизм на политической карте мира в XXI в.

URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3890

23. Молодов О.Б. Предпосылки регионального сепаратизма в

Украине в социологическом измерении. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3680

24. Цыряпкина Ю.Н. Узбекско-киргизское межэтническое противостояние во время Ошских событий 2010 г. (на основе теории Р. Брубейкера). URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3936

25. Попов М.Е. Социокультурная интеграция как способ урегулирования конфликтов идентичностей и преодоления сепаратизма на Северном Кавказе. URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3704

26. Пашуто К.П. Сепаратистские тенденции на постсоветском пространстве и феномен failed-state: опыт Южной Осетии. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3858

27. Бредихин А.В. Трансграничное сотрудничество непризнанных государств на постсоветском пространстве. URL:

http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3818

28. Козулин В.Н., Чернышов Ю.Г. Итоги дискуссии о сепаратизме (обзор докладов). URL: http://ashpi.asu.ru/ic/?p=3960

29. Александрова Е.С. Эволюция демократического права на сецессию: современный этап // Международное публичное и частное право. 2015. № 1 (82). С. 3–6.

30. Гуджатуллаев Р.А. Факторы сепаратистских этнополитических конфликтов на примерах Курдистана, Страны Басков и Нагорного Карабаха // Вестник Пермского университета. 2015. № 1. С. 123–128.

31. Добронравин Н.А. Модернизация на обочине: выживание и развитие непризнанных государств в XX — начале XXI века. СПб., 2013.

32. Иванов С. Сепаратизм — угроза государственности или борьба за независимость? // Зарубежное военное обозрение. 2015. № 8. С. 3– 12.

33. Карпович О.Г. Сепаратизм и сепаратистские движения в современном мире (на примере Бельгии и Великобритании): сравнительный анализ // Право и политика. 2016. № 4. С. 449–457.

34. Лафитский В.И. Сецессия в современном мире: конституционно-правовые и международно-правовые аспекты // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2014. № 1 (44). С.

30–33.

35. Орлов А.А. Проблема сецессии на современном этапе: на примере Шотландии и Каталонии // Обозреватель. 2015. № 1 (300). С. 67– 80.

36. Скулаков Р.М. Сепаратизм как угроза территориальной целостности государств // Вестник Дагестанского государственного университета. 2015. № 2. С. 58–64.

37. Шмат В.В. Мифы региональной политики: сибирский «сепаратизм» // Регион: экономика и социология. 2014. № 2. С. 52–66.

1. СЕПАРАТИЗМ: ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

М.Р. Арпентьева Современный сепаратизм: человечность и идентичность Сепаратизм, отделенчество — политика и практика национальногосударственного обособления, отделения части территории (сецессии) того или иного государства с целью создания нового самостоятельного (обладающего суверенитетом и независимостью) государства (ДНР и ЛНР Украины) и/или с целью перехода в состав иного государства (движение за присоединение к Монголии автономного региона Внутренней Монголии из Китая, Приднестровья как части Молдовы — к России, Нагорного Карабаха — к Армении от Азербайджана и т.д.) или получения статуса более или менее полной автономии (Приднестровье Молдовы и Новороссия Украины). При этом три эти разные цели могут пересекаться или быть более или менее последовательными стадиями.

Сепаратизм опирается на международный принцип права народов на самоопределение и, в этом качестве, есть аспект национальноосвободительного движения, в том числе, деколонизации. Вместе с тем, он часто ведет к нарушению столь же признанных международных принципов суверенитета, территориального и культурно-политического целостности единства / государства, нерушимости его границ. Это, как показывает опыт многих «непризнанных» республик, может служить источником острейших межгосударственных и межнациональных конфликтов: еще ни одно отделение, даже такое, которое наблюдалось при распаде СССР, не прошло «бескровно»: последствия разделения испытывают все.

Эти последствия могут быть позитивными — в случае национально-освободительной борьбы, опирающейся на защиту общечеловеческих ценностей и проводимой максимально ненасильственными методами, как показали фрагменты сражения Индии и других колоний за свою автономию от Великобритании в конце XIX — начале ХХ века:

лидеры антиколониальных движений ХХ века (М. Ганди, Д. Неру, Н.

Мандела, Р. Мугабе) не ставили своей задачей формирование отдельных государств на этнической основе и стремились к реализации принципа «один народ (в этнокультурном смысле) — одно государство». Однако чаще всего они могут быть и становятся весьма деструктивными, в том числе тогда, когда разделение осуществляется насильственно и/или в целях материальной или иной «наживы», как это случилось с распадом СССР, при этом достигнув успеха «мирным путем», нация или территория рискуют перейти к менее мирным и нравственно осмысленным стратегиям, как это произошло с Индией и Пакистаном, а могут, как это произошло с Израилем, создать почти невыносимые, резко ассиметричные условия для жизни «не титульных наций», пытаясь вытеснить их со «своей» территории окончательно.

Это не только наносит удар по вытесняемым и отношениям внутри государства, но разрушает саму нацию или иную общность — агрессора.

Истоки сепаратизма часто бывают связаны с грубым нарушением прав человека и народов, в том числе национальных, расовых и религиозных и иных групп (меньшинств). В этом случае сепаратизм, как это наблюдается, например, в борьбе против колониализма, насильственной ассимиляции и геноцида, приводит к возрождению нации и образованию новых молодых национальных государств [1; 2; 3; 4]. Д.

Горовиц определяет сепаратизм как выход группы и ее территории изпод юрисдикции более крупного государства, частью которого она является, дифференцируя его от ирредентизма — стремления к присоединению этнически, религиозно и т.д. родственному населению и населяемой им территории [4, c. 147]. Как показал опыт той же Индии в ее отношениях с Великобританией, а также Чечни с Россией и Карабаха с СССР и Азербайджаном, даже самые деструктивные аспекты отношений могут быть ослаблены и трансформированы, если люди двигаются к своим целям, уважая друг друга. И наоборот, как показывает опыт современных Индии и Пакистана, Ирака и многих африканских государств, стремившихся ко все более полной дифференциации и обособлению, поставившей обособившиеся части на грань выживания, а также опыт Канады и Испании, сепаратизм создает немало сложных и острых проблем в жизни развитых и развивающихся стран, если цели и/или средства отделения неблаговидны.

Сепаратизм сыграл решающую роль в распаде таких многонациональных стран, как Австро-Венгрия, преследовавшая и травившая собственное население по национальному признаку, СССР, навязывавший внерелигиозное отношение к жизни, Югославии, Чехословакии и Украины, оказавшихся сферами «интересов» иностранных «вкладчиков»: социально-экономическое положение в стране при этом резко меняется к худшему и / или наступает политическая и экономическая нестабильность. При этом завершение отделения достигается редко: в качестве примеров успешных сецессий как выходов из состава государства можно назвать Бангладеш, Сингапур, Эритрею, Южный Судан. Отчасти успешна сецессия Нагорного Карабаха. Реальная возможность обрести независимость растет у Квебека от Канады и Шотландии от Великобритании, где количество сторонников отделения все растет. Иногда инициаторами отделения служат сами государства: так, Нидерланды в целом готовы предоставить независимость своей заморской территории Аруба, а затем и другим островам Нидерландских Антил, однако пока этого не произошло потому, что у населения этих островов нет особой потребности в отделении.

Центральной проблемой современной этнополитики является проблема этически и юридически грамотного отношения к сепаратизму.

Особую значимость этот вопрос обрел на рубеже ХХ–ХХI веков в свете переживаемого многими странами и континентами «этнического ренессанса» или «этнического возрождения», а также религиозного «возрождения», в том числе нациестроительства и нациетворчества, а также религиозного творчества и религиозного и псевдорелигиозного строительства. Разнотипность сепаратизма и его проявлений, его неразрывная связь с кризисом мультинациональных государств и активизацией культурно-политических и социально-экономических проблем и движений требуют анализа современной системы профилактики и противодействия этому явлению там, где оно нарушает права людей и сообществ, например, псевдорелигиозное, террористическое движение ИГИЛ (запрещенное в России), объединяющее в себе сепаратистские и мондиалистские амбиции, и поддержки там, где речь идет о национально-освободительной борьбе колонизированных территорий и борьбе народов, долгое время подвергавшихся и подвергающихся эксплуатации (многие территории и народы Африки и Америки, и т.д.) [1; 2; 3; 4].

Как пишет К.С. Пузырев, «сепаратизм, на взгляд автора, представляет собой крайнюю и радикальную форму самоопределения народа, региона, территории или сообщества, которая связана со специфическими обособленными (изоляционистскими) формами национальной либо региональной идентичности, для которой характерно отрицание самой возможности существования данной общности в составе более масштабного национального государства, идея о желательности его демонтажа или распада». Такая идея кажется вполне спорной там, где речь идет о возможности решить проблемы противостояния наций и сообществ внутри страны, однако в случаях, когда в стране процветает целенаправленный геноцид и «люстрация» населения по этническому, религиозному, политическому, культурному и иному признакам, вопрос сепаратизма становится вопросом выживания [5, c. 133–134]. По мнению К.С. Пузырева, основа сепаратистских движений — сочетание четырех кризисов: «кризис идентичности, связанный с неспособностью общества воспринимать себя как самодеятельное и суверенное;

кризис распределения, связанный с неравномерностью распределения национальных богатств среди этносов и территорий; кризис легитимности, ставящий под вопрос сами основы существования национального государства; кризис участия, связанный с недоверием этносов, регионов и сообществ к существующей общенациональной политической системе, к ее способности адекватно выразить их интересы» [5, c.

134; 7].

Как тип политического движения, сепаратизм содержит более или менее выраженную идею национальной исключительности, в том числе исключительных прав на независимость в виде территориальных прав; идеализированный образ своего сообщества как целостной исторической и культурной общности и шаржировано-искаженный образ враждебных (конкурирующих) сообществ и регионов; часто мифологизированную версию национальной истории, с ее «избранными потерями» и «избранными достижениями»; образы вождей / героевмучеников, воплощающих идеалы данного региона или сообщества (imagined community), и образы его преследователей /палачей, представляющих антиидеал; специфические ценности, выступающие в качестве концентрированного и неизменного выражения интересов собственного сообщества или территории и являющиеся идеологической основой программы национально-, религиозно- или региональносепаратистских движений [6; 8]. Он включает также применение его лидерами тех или иных технологий политической конфронтации и мобилизации, а также общее представление о сепаратистском движении, регламентирующее его необходимость/неизбежность, содержание и формы. Поэтому, в частности, современная концепция ООН предлагает этническим общностям альтернативные возможности самоопределения вне сепаратизма — не через отделение, а в таких формах, как автономизация (что включает гарантии государством возможностей развития национальных языков и культур), демократизация государства (при которых права национальных и иных общностей защищаются законом) и т.д. Параллельно ООН работает Организация Непредставленных Народов и Наций (ОННН или UNPO), образованная представителями Абхазии, Гагаузии, Ингушетии, Чечни, Чувашии, Якутии, крымских татар, ассирийцев, косовских албанцев, русинов, каренов и др. На деле реализуется практика «двойного стандарта»: подавляя и запрещая сепаратистские движения на своей территории, страны НАТО и ряд других стран и организаций часто поддерживают сепаратизм там, где это выгодно. Вместе с тем, общая тенденция сепаратизма — последовательный отказ от насилия, ведущим инструментом реализации своих целей становится голосование на выборах и референдумах.

Исследователи различают ряд основных причин сецессионизма:

относительная депривация и отставание в культурно-политическом и социально-экономическом развитии; «внутренний колониализм» как «культурное разделение труда» и геноцид меньшинств; ассимиляция и иные угрозы национальной идентичности против конструирования нации, нациестроительства и возрождения этнического, религиозного и т.д. самосознания; ирредентизм [6, с. 86–87; 9, р. 37–39; 10; 11; 12;

13]. При этом, как отмечает А. Аппадураи, «культурное разнообразие сегодня, как он настаивает, «сознательно мобилизовано… на службу масштабной национальной или транснациональной политике» [13, с.

15; 14]. При этом оно во многом мифологизировано: общение наций и территорий подчинено в большей мере законам «воображаемых сообществ» и процессам гибридизации, чем реальных сообществ и обособления. Речь идет о пересмотре «правил игры» и отношений между людьми в большей мере, чем об обособлении наций и территорий: там, где люди учатся быть людьми, опираясь на общечеловеческие законы, проблема сепаратизма решается автоматически.

Литература

1. Авраменко А.В. Сепаратизм: сущность и проблемы: автореф.

дисс. …канд. полит. наук. М., 1997.

2. Бромлей Ю.В. Этнический парадокс современности в историческом контексте // Новая и новейшая история. 1989. № 2. С. 75.

3. Бьюкенен А. Сецессия: Право на отделение, права человека и территориальная целостность государства / Науч. ред. Д. Фурман. М., 2001.

4. Горовиц Д. Ирредентизм, сепаратизм и самоопределение // Национальная политика в Российской Федерации. Материалы международной научно-практической конференции (Липки, сентябрь 1992 г.). М., 1993. С. 145–164.

5. Пузырев К.С. Сепаратизм как политическое явление // Территория новых возможностей. 2010. № 3 (7). С. 133–143.

6. Пузырев К.С. Региональный сецессионизм в современной Европе: истоки и особенности проявления // Вестник КемГУ. 2015. Т. 2. № 2 (62). С. 85–88.

7. Сизов С.Г. Этнический сепаратизм в геополитическом противоборстве в конце XX — начале XXI в. // Наука о человеке: гуманитарные исследования: научный журнал. 2013. № 2 (12), ноябрь. С. 17–24.

8. Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. L., 1991. Р. 6–7.

9. Sturm R. Regionale Autonomie und Sezession // WeltTrends. 2014.

№ 98. September/Oktober. S. 37–44.

10. Beck U. Cosmopolitanism as Imagined Communities of Global Risk // American Behavioral Scientist. 2011. V.55/10. P. 1346–1361.

11. Lightbody J. A Note on the Theory of Nationalism as a Function of Ethnic Demands // Canadian Journal of Political Science. 1969. V.2(3). P.

327–337.

12. Ross C. Imagined Communities: Initiatives around LGBTQ Ageing in Italy // Modern Italy. 2012. V. 17(4). P. 449–464.

13. Appadurai A. Modernity at Large: Cultural Dimensions of Globalization. Minneapolis, MN, 1996.

14. Dilemas of Diversity after the Cold War: Analyses of “Cultural Difference” by US and Russia-Based Scholars / Ed. M. Rivkin-Fish and E.

Trubina. Wash. DC, 2010.

О.А. Аршинцева

Государство, суверенитет, нация:

актуальные вопросы теории Современные исследования сепаратизма исходят из того, что большинство его проявлений опосредовано состоянием внутреннего пространства государства, в котором формируются сепаратистские тенденции. При всех различиях в подходах к проблеме они сходятся в признании суверенитета, границ и территориальной целостности неотъемлемыми атрибутами национального государства модерного типа. Таким образом, совокупность указанных признаков лежит в основе некой абстрактной нормативной модели, за которой кроется многообразие политических систем и режимов, (включая такие сложные формы политий, какими были империи нового времени), а также механизмов международно-правового, политического и силового регулирования отношений между ними. Комплексный междисциплинарный подход к изучению сепаратизма предполагает более широкий взгляд на проблему, с учетом изменений в состоянии суверенитета современных государств, процессов дробления политического пространства, способов международной легитимизации новых государственных образований.

Особое место в ряду актуальных проблем принадлежит эволюции права народов (наций) на самоопределение. В столь широко очерченном предметом поле единственное, что объединяет исследователей — общая терминологическая неудовлетворенность, имеющая под собой вполне понятные основания. Схожие или однотипные изменения политической карты мира исследователи склонны определять оригинальными понятиями собственного изобретения. К этому добавляются трудности точного перевода терминов в текстах по родственной тематике. Ситуация осложняется и тем, что зачастую исследуемые процессы и явления не имеют аналогов в прошлом, носят открытый характер, как большинство турбулентных изменений мировой политики, и трудно поддаются системной классификации. При всех претензиях к теоретической состоятельности исследований такого рода, они безусловно заслуживают внимания — как минимум, потому, что позволяют более точно сформулировать искомые принципы междисциплинарного подхода в изучении сепаратизма. Представляется полезным для начала произвести «ревизию» ключевых понятий — «суверенитет», «нация», «национальное самоопределение» — которые так или иначе присутствуют в любой конкретной работе по сепаратизму.

Суверенитет. Российский политолог Г.И. Мусихин (ВШЭ) в попытке классификации современных теорий суверенитета отмечает, как минимум, три базовых проблемы (трудности). Первая — отсутствие консенсуса из-за особенностей понятийного аппарата суверенитета, тесно связанного с такими еще более дискуссионными категориями, как государство, власть, политика, право. Вторая — эпистемологическая — связанная с распространением постмодернистского подхода в теории познания и пересмотром «классического» определения суверенитета в рамках новой теории политики. Третья — субъективное использование понятия суверенитета в областях, далеких друг от друга, что приводит к тому, что за счет вольных уточняющих определений размывается и обессмысливается содержание самого понятия [1, с. 64– 65].

Эти соображения стоит принять во внимание при изучении конкретных случаев сепаратизма — особенно при попытке обобщения фактического материала. Показателен в этом отношении опыт исследования новых форм государственных образований, хотя возникают они не только в результате территориальных сецессий и реализации сепаратистских проектов. Разнообразие понятийного аппарата в работах соответствующей тематики еще более впечатляет, если иметь в виду, что большинство авторов дружно признают причинноследственную связь между изменениями в состоянии суверенитета и в конфигурации политического пространства. Интересный вариант классификации — на основе сравнительного анализа понятийного аппарата отечественных и зарубежных работ — предлагает политический географ Ф.А. Попов [2, c. 16–28]. В одну группу он объединяет близкие по смыслу определения внутреннего состояния государства по признаку слабого, ограниченного, частичного или дефектного внутреннего суверенитета ( государственного контроля), включая варианты внутренних зон, находящихся под альтернативной, нелегитимной властью. Эта группа представлена широким спектром понятий от абстрактно-географических (безгосударственная зона/территория/пространство/, «серая» зона, дефектной государственности) до политико-географических (повстанческое государство, квази-государство). Другая группа — понятия для обозначения новых политико-территориальных образований, возникших как результат физической сецессии, отделения от «материнского» государства. В российской научной литературе самыми распространенными стали термины «непризнанное государство», «самопровозглашенное государство», которым в английском варианте наиболее соответствует «государство де-факто» [3, p. 13–40]. Русскоязычная версия содержит в контексте стремление этих государств к международному признанию, но следует иметь в виду, что проблема не столько терминологическая, сколько заключается в отсутствии «централизованного» механизма признания.

Нация. Разобраться в терминологической неопределенности важно не только само по себе, но в связи с производными от этого понятиями, имеющими прямое отношение к теме сепаратизма, — национальное самоопределение, право наций на самоопределение, национализм.

Не претендуя на составление исчерпывающего глоссария, отметим два наиболее характерных подхода. Первый — не без влияния западной политической теории — становится все более популярным в новейшей отечественной политологии и культурологии. Его сторонники исходят из того, что возможны два отличных друг от друга понимания и определения нации — как политического сообщества граждан (гражданская или политическая нация) и как этнокультурной, этноязыковой общности (этническая нация) [3, с. 131–143]. Отсюда вытекают понятия гражданского и этнического национализмов. Этнический национализм рассматривается как притязания дополитической «этнической»

общности на национальный суверенитет. В отличие от него гражданский национализм — продукт чистой политической коллективной воли, и нетрудно заметить генетическую связь этой версии с идеей народного суверенитета. При очевидной теоретической определенности этой концепции ее критиков как раз не устраивает то, что она исходит из взаимоисключающего противопоставления неких «идеальных» типов нации и национализма. В их позиции прочитывается некий запрос на «симбиотическую» — не упрощенную, не эклектичную — теорию, которая исходила бы из реального многообразия современных наций, включая различные формы внутри- и межнациональных отношений.

Из всех возможных ответов на указанный запрос наиболее авторитетной и интересной представляется концепция известного американского исследователя Крейга Калхуна. Ее привлекательность объясняется не в последнюю очередь тем, что она выводит дискуссии за пределы чисто теоретических споров, объединяя историю и современность в причинно-следственной логике и системе аргументации. Калхун выделяет важные особенности нации — ни одна из них не является абсолютно необходимой, все они могут быть присущи любой нации, а решающее значение имеет система, в которой эти черты преобладают. Итак, нацию характеризуют десять основных черт: 1) границы территории, население, или то и другое вместе; 2) неделимость — представление о целостности нации; 3) суверенитет и, по крайней мере, стремление к суверенитету и к формальному равенству с другими нациями — в виде независимого государства; 4) «восходящее» представление о суверенитете — т. е. идея о том, что правление справедливо только тогда, когда опирается на волю народа; 5) участие народа в коллективных делах — народ мобилизуется для участия в военных и гражданских делах на основе принадлежности к одной нации; 6) прямое членство — каждый индивид считает себя непосредственной частью нации; 7) культура — включает сочетание языка, общих убеждений и ценностей, освященных обычаями и реальным опытом; 8) глубина во времени — представление о том, что нация существует во времени, включая прошлое и будущее, и обладает историей;

9) общее происхождение или расовые черты; 10) определенная историческая или даже сакральная связь с конкретной территорией [4, с. 4– 5]. Методологически концепция Калхуна открывает, на наш взгляд, новые возможности для исследования идеологии программ сепаратистских движений; может стать основой для сравнительного анализа конкретных путей реализации сепаратистских проектов; а также вполне пригодна в качестве аргументов для экспертных рекомендаций при разработке соответствующих политических решений.

В заключении подчеркнем, что цель предложенного обзора состояла не в навязывании конкретных теоретических предпочтений, а, скорее, в расширении теоретического контекста исследований проблем сепаратизма.

Литература

1. Мусихин Г.И. Классификация теорий суверенитета как попытка преодоления «концептуального эгоизма» // Общественные науки и современность. 2010. № 1.

2. Попов Ф.А. От «безгосударственных территорий» к «государству де-факто» // Международные процессы. 2011. Т. 9. № 2 (26).

3. Lynch D. Engaging Eurasia Separatist States: Unresolved Conflicts

and de Facto States. Washington, DC. 2004. URL:

https://bookstore.usip.org/sites/usip/resrcs/chapters/1929223544_otherchap.

pdf

4. Клименко Е.В. Интеграция и различия. О гражданской нации в России // Полис. 2015. № 6.

5. Калхун К. Национализм. URL:

http://www.profilib.com/chtenie/114666/kreyg-kalkhun-natsionalizm.php С.В. Бирюков Сепаратизм: идейные истоки, современное состояние, пути преодоления Сепаратизм и суверенитет Американский политолог Д. Горовиц определяет сепаратизм как выход группы и ее территории из-под юрисдикции более крупного государства, частью которого она является, и отличает его от ирредентизма — стремления к присоединению этнически родственного населения и населяемой им территории к «этнически близкому» государству. Как политико-правовое явление сепаратизм тесно связан с понятием «суверенитет» — ибо в эволюции представлений о смысле и содержании последнего отразилась вся противоречивость подходов к проблемам национально-государственного строительства [1, с. 147].

Достаточно вспомнить, что сама идея суверенитета была известна еще в эпоху Средневековья — но использовалась феодальными владетелями для обоснования их собственных специфических прав и привилегий (т.е. сепаратизма). В противовес данному подходу, Ж. Боден, один из крупнейших идеологов абсолютизма XVI в., в своем масштабном труде «Шесть книг о республике» впервые сформулировал гражданскую теорию государственного суверенитета, связав это понятие с идеей светского национального централизованного государства, идущего на смену феодальной раздробленности. В центре боденовской теории государственного суверенитета находится мысль о неделимой, постоянной, стоящей над законом государственной власти, не связанной никакими ограничениями и выражающейся в абсолютном господстве над гражданами и подданными.

Двойственный характер по отношению к проблеме сепаратизма имеет «демократический вариант» концепции политического суверенитета, разработанный в XVIII веке французским философом Ж.-Ж.

Руссо. Он полагал, что верховная власть в обществе должна принадлежать «объединенному народу» (также называемому «сувереном»), образующему «коллективное существо», в котором полностью растворяются отдельные личности и группы. «Суверену» принадлежит неограниченная власть над собственностью и личностью граждан, от него каждый индивид «получает свою жизнь и свое бытие». В новом состоянии не допускается противопоставление индивидуальных интересов и воль «коллективной воле», и гражданское общество как система артикуляции индивидуальных интересов фактически лишается права на существование. Отрицая де-факто гражданский суверенитет, концепция Руссо также не допускает влияния малых обществ на большое, а наиболее эффективным механизмом осуществления воли объединенного народа объявляет единую и нераздельную республику.

Таким образом, формально руссоистский подход отрицает сепаратизм (а вкупе с ним — регионализм и федерализм) как таковой. Однако, при ближайшем рассмотрении все оказывается не так однозначно.

Так, еще в конце ХIХ века идея национального суверенитета был дополнена совершенно новым принципом — равноправия и самоопределения народов (в России его главными адептами оказались большевики, внесшие его на II съезде РСДРП в партийную программу с целью подрыва государственности Российской империи). Этот принцип был в итоге записан в Уставе ООН, хотя последняя выступает сегодня как представитель государств и наций. Реальное же сосуществование «этнической» и «гражданской» концепций суверенитета продолжалось, порождая на практике немало коллизий.

Самоопределение без сепаратизма После Первой мировой войны право на самоопределение официально признавалось за нациями и этническими группами, а после Второй мировой войны — за народами колониальных владений, что способствовало обретению ими независимости. Это сразу же породило серьезную проблему. В африканских странах слабые союзы племен, «выдавшие» себя за нации, добились создания государств — в результате государства оказались нежизнеспособными, что неизбежно привело к межнациональным конфликтам и войнам (достаточно вспомнить войну 1960-х гг. в Нигерии, унесшую жизни более 1 млн. человек, столкновения 1990-х годов в Республике Чад и в Руанде).

Правда, следует отметить, что лидеры антиколониальных движений второй половины ХХ века (М. Ганди, Д. Неру, Н. Мандела, Р.

Мугабе) никогда не ставили своей задачей формирование новых государств на этнической основе и реализовали принцип «один народ (в этнокультурном смысле) — одно государство». Однако, в развитие импульса, порожденного антиколониальными движениями, у целого ряда народов проявилось стремление к созданию собственной «этнической» государственности. Приверженцы данного подхода пытались объявить источником государственного суверенитета и субъектом государственного самоопределения не нацию как совокупность граждан, а определенную этническую общность, реализующую свои права на «исторической территории». Выражением данной тенденции в 60-80-е гг. прошлого века стал этнический сепаратизм (баскский, курдский, северо-ирландский, албанский в пределах Балканского региона и др.) с претензиями на независимость.

Понимая нереализуемость подхода «один народ — одно государство» в условиях смешанного состава населения большинства стран, а также реальную неспособность многих этнических общностей к самостоятельному государственному существованию, международное сообщество в лице ООН и ряда других организаций попыталось создать правовые ограничения на пути сепаратизма. Признавая право наций и народов на самоопределение, ведущие международные институты в принципе выступали против реализации его в форме отделения, дабы не поощрять сепаратистские устремления. Это подтвердил бывший генсек ООН Бутрос Гали, во время своего визита в Россию в 1995 г.

Современная концепция ООН предлагает этническим общностям достаточно широкие возможности для самоопределения без сепаратизма — не через отделение, а в таких политических формах, как автономия — территориальная, а чаще национально-культурная (предполагает предоставление государством гарантии развития национальных языков и культур), через общую демократизацию государства (когда права национальных общностей надежно защищаются законом и судом) и иным образом. Со сходных позиций предполагает решать проблему и Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (т.н. Хельсинские соглашения 1975 г.).

Одновременно, для представительства интересов народов, не имеющих национальной государственности, существует созданная в 1991 г. Организация Непредставленных Народов и Наций (ОННН или UNPO), в работе которой принимают участие представители Абхазии, Гагаузии, Ингушетии, Чечни, Чувашии, Якутии, крымских татар, ассирийцев, косовских албанцев, каренов и др.

Двойной стандарт При этом ни одна конституция ни одного из зарубежных государств не признает права на отделение входящих в его состав народов и национальных территорий. Любая попытка одностороннего выхода и сепаратистская деятельность, особенно с использованием вооруженной борьбы, подавляются силой, в том числе и на основе специального законодательства (например, законов о федеральной интервенции, действующих в Индии, Нигерии, Канаде и других странах).

Так, например, Французская республика, не отрицая за Корсикой прав на территориальную автономию, приравняла корсиканских сепаратистов к уголовникам и использует против них полицейские меры, Индия подавляет с помощью силовых средств движение сикхов и мусульманских сепаратистов в штатах Джамму и Кашмир, а правительство Великобритании в 1969 г. после начала межнациональных столкновений в Северной Ирландии (Ольстер) ввело туда полицейские спецподразделения и войска и распустило местный парламент.

Однако, как показывает практика стран Запада и ЕС, жестко подавляя сепаратистские движения на своей территории, в рамках стратегии «двойного стандарта» они одновременно поддерживают сепаратистов там, где им это выгодно. В этом отношении весьма примечательной является ситуация вокруг турецких курдов и косовских албанцев.

Так, например, Конституция Турции 1961 г. (ст. 54) считает всех граждан страны турками, хотя значительную часть (40–50%) населения этого государства составляют национальные меньшинства — 1 млн. арабов, более 500 тысяч грузин, более 1 млн. выходцев с Северного Кавказа (черкесов, чеченцев, абхазов, дагестанцев, осетин и др.).

Но самой большой проблемой для турецких властей является наличие в стране огромной общины курдов (фарсоязычного народа иранской группы), насчитывающей от 14 до 20 млн. человек (1/3 населения).

При этом курды лишены национальных структур власти, школ, вузов и просто права говорить на своем языке — проводится последовательная политика по их ассимиляции. В Уголовном кодексе Турции присутствует специальная статья, предусматривающая ответственность за «курдизм» (под которую при желании можно подверстать любые проявления национальной культуры и самосознания), а правительство этой страны не сделало практически ничего для преодоления ужасающей бедности населенных курдами районов.

Албанцы, проживающие на территории сербского края Косово, под предлогом защиты прав которых США и блок НАТО развязали ничем не оправданную агрессию против суверенной Югославии, имели гораздо больше прав, чем турецкие курды. Албанцы-косовары обладали автономией до конца восьмидесятых годов (пока она не была отменена в ответ на антисербское восстание 1981 г. и попытки выдавливания сербов и других неалбанцев из края), имели возможность создавать свои национальные школы, газеты и политические партии.

В начале 90-х, когда численность албанцев в крае достигла 90% населения, стали создаваться параллельные органы власти и началось движение за отделение от Югославии. Террористические организации, впоследствии объединившиеся к 1998 г. в Армию освобождения Косова и получавшие солидную помощь из-за рубежа, развернули в крае террор, после чего правительство Сербии было вынуждено использовать против них армейские части и спецподразделения. Разгоревшийся в крае конфликт в итоге стал поводом для военной агрессии НАТО и США, стремящихся укрепить собственную гегемонию в мире и на европейском континенте.

Асимметричная федерация Россия, государственность которой сочетает принципы территориального и национального федерализма, напрямую сталкивается сегодня с проблемой «этнического самоопределения». Провозглашенный большевиками принцип «самоопределения наций вплоть до отделения» вкупе с построением советского и российского федерализма на этнической основе (с «подтягиванием» всех крупных этнических общностей до уровня наций) сыграл роль «мины замедленного действия», в свое время разрушив СССР, и привел к формированию на его осколках целой группы этнократических режимов и «этнических тираний».

Сегодня он остается проблемой для российской государственности.

Федеральные власти, долгое время шедшие навстречу подобным устремлениям, игнорировали то обстоятельство, что суверенитет федеративного государства фактически разрушается наличием в его составе подобных «суверенных государств» (вследствие этого произошло закрепление государственного статуса национальных республик в действующей Конституции). Не устранили этого юридического нонсенса ни подписание Федеративного договора в 1992 г., ни принятие новой конституции в 1993 г., ни подписание федеральным Центром и субъектами двусторонних договоров о разграничении полномочий и предметов ведения. Поэтому место опасного для федеративной государственности принципа «самоопределения наций вплоть до отделения» должна придти идеология «исторического самоопределения народов в составе России».

Обновленная Россия, на наш взгляд, должна представлять собой конституционную федерацию, составленную из формирующихся на основе межрегиональной экономической кооперации макрорегионов — «земель». В области национальной политики необходимо, уважая принципы равноправия народов России, закрепить законодательно статус русских в качестве основной государствообразующей нации (в рамках концепции союза народов России вокруг русского народа как «ядра»).

Национально-территориальные регионы должны постепенно включиться в состав поэтапно создаваемых на базе межрегиональных ассоциаций экономического взаимодействия и федеральных округов «земель», а национально-культурные автономии различного уровня (общегосударственного, что предполагает гарантии развития языка и культуры соответствующего народа в масштабах всей страны, «земельно-окружного», районнного, муниципального) — сохраниться и получить более широкое правовое и экономическое обеспечение за счет опоры на механизмы территориального самоуправления (при сохранении политического контроля со стороны соответствующих властных структур).

Литература

1. Горовиц Д. Ирредентизм, сепаратизм и самоопределение // Национальная политика в Российской Федерации. М., 1993.

О.В. Вольтер Сепаратизм в контексте национально-территориального передела мира В обществе на современном этапе его развития национальноэтнические проблемы приобретают особую актуальность и становятся реальной угрозой международной безопасности.

Проблемы национально-этнического сепаратизма широко распространены в развивающихся странах Азии: индийские штаты Джамму и Кашмир, Пенджаб, Нагаленд, Ассам, северная Шри-Ланка, области Карен и Шах в Мьянме (Бирма), южные Филиппины, Восточный Тимор и Ирман-Джая (западная часть Новой Гвинеи) в Индонезии, Тибет и Синьцзян (Уйгуристан) в Китае. Азиатская разновидность сепаратизма получила распространение в Восточной, Юго-Восточной, Южной Азии. Эти конфликты возникли еще в доколониальный период, но возобновились после получения странами государственной независимости.

Проблемы сепаратизма сильны в странах Африки: Южный Судан, провинция Кабинда в Анголе, Северное Сомали, провинция КвазуНаталь в ЮАР, Коморские острова, Руанда и Бурунди. Страны этого региона в более поздний период получили государственную независимость, но проявления сепаратизма возобновились с новой силой после ухода с континента колониальных держав. Однако тот факт, что большинство африканских этносов до сих пор находятся на племенной стадии развития, объясняет меньшую организованность и активность африканских сепаратистских движений, по сравнению со странами Азии.

Разнообразный этнический состав населения Африки, особенности экономических и культурных связей ее районов не учитывались при построении колониальной структуры Африканского континента. Поэтому все чаще выдвигаются требования пересмотра границ, разделивших на части единые и родственные этносы.

Тенденции сепаратизма ярко выражены на Ближнем Востоке: Курдистан, Горный Бадахшан в Таджикистане, пакистанская провинция Белуджистан, Южный Йемен, область Читтагонг в Бангладеш, на севере Афганистана и на юге Алжира. Ближневосточный или исламский сепаратизм господствует в мусульманских странах Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, Средней и Южной Азии. Противостоящие стороны национальных конфликтов имеют одну конфессиональную принадлежность — ислам, поэтому определяющим является фактор этнической принадлежности и самосознания угнетаемого национального меньшинства.

Очаги сепаратизма есть и в государствах Нового Света: канадская провинция Квебек, мексиканский штат Чьяпас, самоуправляющаяся территория Дании Гренландия, остров Невис в составе Федерации Сен-Китс и Невис. Сепаратистские настроения в этом регионе определились переселенческим характером населения государств Нового Света, практически исключившим глубокие и непреодолимые противоречия между этническими и конфессиональными группами эмигрантов, а также малочисленностью и разобщенностью коренного населения — индейцев и эскимосов.

В Европе сепаратизм распространен в Северной Ирландии, Стране Басков, Каталонии, на Фарерских островах, Корсике, Фландрии и Валлонии, на Северном Кипре и характеризуется преобладанием этноконфессионального и социально-экономического факторов. Целью западноевропейских сепаратистов чаще является не создание независимых государств, а достижение максимальной национальнокультурной, экономической и политической автономии в рамках существующих в настоящее время государственных границ. У многих европейцев сформировалось понятие европейской идентичности, свою малую Родину они воспринимают как часть единой Европы.

Сепаратизм распространен и в бывших социалистических странах Восточной и Центральной Европы и включает Россию и ряд государств, образовавшихся на территории бывшего СССР, кроме мусульманских республик Средней Азии. Корни восточноевропейского сепаратизма уходят в предыдущие исторические эпохи. Он активизировался в конце 80-х годов XX века в связи с распадом СССР и разрушением блока стран социалистического лагеря. В отличие от западноевропейского сепаратизма, восточноевропейский стремится не к автономии, а к полной независимости государств.

Таким образом, сепаратизм в современном мире можно встретить практически на всех континентах и рассматривать его в виде 6 географических типов [1, с. 36–58]. Сепаратизм как феномен отличается огромным многообразием его конкретных проявлений. Истоки, причины, условия возникновения, движущие силы, динамика, результаты, последствия отличаются многовариантностью и многообразием [2, с.

117].

Сепаратизм можно рассматривать в двух аспектах. Первый — это движение наций к самоопределению и независимости, второй, напротив, проявляется в стремлении к интеграции, к образованию крупных полиэтнических общностей, к формированию мощных «супернаций».

Обе эти тенденции объективны, обе закреплены в мировом праве как «право наций на самоопределение» и «сохранение территориальной целостности государств». Перспектива выбора оптимального пути для развития межнациональных и межэтнических отношений не имеет смысла ни в аспекте интеграции, ни в аспекте самоопределения и независимости этноса, без учета положительной динамики развития экономических, политических и иных факторов. Однако нестабильность в экономической, политической или социальной сфере приводит к обострению сепаратизма.

В современной политической науке дается следующее определение данного явления: во-первых, сепаратизм выступает «как теория, политика и практика обособления, отделения части территории государства с целью создания нового самостоятельного государства или получения статуса очень широкой автономии» [3, с. 121]. Во-вторых, сепаратизм это «движение за отделение части государства и создание нового государственного образования, за предоставление части страны автономии по национальному, языковому или религиозному принципу» [3, с. 121].

Сепаратизм как движение, выражающее стремление малых этносов в многонациональных государствах к созданию самостоятельных государств, является серьезной проблемой. По разным данным (в зависимости от методики подсчета) в мире в настоящее время существует от 3000 до 5000 народов-этносов, и только около 200 государств.

Сепаратизм как теория, политика и практика насильственных действий, направленная на обособления, отделения части территории государства, основывается на ложно трактуемом принципе самоопределения, когда каждая этническая общность должна иметь собственную государственно оформленную территорию. Но в международной практике правоприменения право народов на самоопределение трактуется, имея в виду признание существующей системы государств и право территориальных сообществ (а не этнических групп) формировать систему управления не в ущерб остальному населению. Самоопределение, особенно для этнических групп, — это, прежде всего, право на участие в более широком общественно-политическом процессе. Сепаратизм же — это выход из существующей системы или ее разрушение с целью оформления государственности для определенной этнокультурной общности.

В конце XX — начале XXI в. на мировой политической арене происходили процессы, направленные как на интеграцию, так и на дезинтеграцию государств, народов, территорий. Зачастую эти процессы имели хорошо спланированный, управляемый характер, они определялись внешней политикой крупнейших мировых держав и были направлены на передел сфер влияния. Данная ситуация стала возможной в результате распада СССР и нарушения мирового паритета сил СССР и США.

Сепаратизм в современном геополитическом пространстве имеет двойственное значение и носит субъективный характер. Отличие сепаратизма от национально-освободительного движения носит субъективный (оценочный) характер [4, с. 213]. Традиционный сепаратизм базируется на международном принципе права на самоопределение и в недавнем прошлом являлся составной частью национальноосвободительного движения и деколонизации. Одновременно, сепаратизм нарушает международный принцип суверенитета и территориальной целостности государства. Отсюда происходят двойные стандарты Запада — поддерживать в геополитических целях сепаратизм в странах, входящих в сферу интересов неоколониальной политики США и стран НАТО, и не допускать его у себя.

Всплеск сепаратизма пришелся на 90-е годы XX века, и это было обусловлено в первую очередь распадом мировой социалистической системы. После распада СССР и волны цветных революций, прокатившихся по территории стран Восточной Европы и бывшего СССР, сепаратизм стал реальной угрозой территориальной целостности и безопасности этих государств.

В распоряжении Президента РФ В.В. Путина от 07.06.2001 N 312рп «О подписании Шанхайской конвенции по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» было определено, что «терроризм, сепаратизм и экстремизм представляют угрозу международному миру и безопасности, развитию дружественных отношений между государствами, а также осуществлению основных прав и свобод человека» и что они, «вне зависимости от их мотивов, не могут быть оправданы ни при каких обстоятельствах, а лица, виновные в совершении таких деяний, должны быть привлечены к ответственности в соответствии с законом» [5].

В Шанхайской конвенции говорится: «…Сепаратизм — какоелибо деяние, направленное на нарушение территориальной целостности государства, в том числе на отделение от него части территории, или дезинтеграцию государства, совершаемое насильственным путем, а равно планирование и подготовка такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон».

Страны, подписавшие Шанхайскую конвенцию, «принимают такие меры, которые могут оказаться необходимыми, в области национального законодательства, для обеспечения того, чтобы деяния, указанные в п. 1 ст. 1 настоящей Конвенции (терроризм, сепаратизм, экстремизм), ни при каких обстоятельствах не подлежали оправданию по соображениям политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или иного аналогичного характера и влекли наказание сообразно степени их тяжести» [6]. «Шанхайскую конвенцию о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» подписали Республика Казахстан, Китайская Народная Республика, Кыргызская Республика, Российская Федерация и Республика Таджикистан.

Современный передел мира привел к неконтролируемым потокам беженцев из разрушенных войнами стран Востока в страны Западной Европы. Ответом на это стал всплеск геополитического сепаратизма, проявившегося в противостоянии ценностей христианской цивилизации Западной Европы и мусульманского мира в лице волн беженцев из охваченных войной и нищетой стран Востока. Кроме того, все увеличивающееся мусульманское население Европы в виде непрекращающегося потока мигрантов, не желающих интегрироваться в систему европейских ценностей, создает экономические и политические проблемы, приводит к росту исламского фундаментализма, а также криминальной среды для нового витка сепаратизма. В итоге сепаратизм бумерангом возвращается на Запад. Таким образом, сепаратизм традиционно служил и служит важным инструментом геополитики и орудием соперничества государств на мировой арене.

Литература

1. Заяц Д.В. Географические типы сепаратизма // Проблемы геоконфликтологии. Т. 2. М., 2004.

2. Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. СПб., 2004.

3. Политическая наука: Словарь-справочник / Сост. И.И. Санжаревский. М., 2010.

4. Большой юридический словарь. М., 2003.

5. Распоряжение Президента РФ от 07.06.2001 N 312-рп «О подписании Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» // Президент России. URL:

http://www.kremlin.ru/acts/bank/17034

6. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 14 июня 2001 года // Президент России. URL:

http://kremlin.ru/supplement/3405 Л.Г. Коваленко Сепаратизм как механизм влияния на развитие государственности Большинство современных государств, в том числе и Россия, отличаются пестротой этнического состава населения, языковыми, религиозными и культурными особенностями, что объективно определяет неизбежность возникновения очагов сепаратизма, имеющего место как внутри страны, так и в сфере международных отношений. Сепаратизм — стремление к отделению, обособлению, проявляющееся у национальных меньшинств в многонациональных государствах и направленное на создание самостоятельных государств или национально-государственных автономий [1, с. 352].

Само понятие определяет цели: образование независимого государства; отделение и присоединение к другому; получение большей автономии при сохранении региона в составе государства. Отсюда и средства достижения цели. Сепаратистские процессы и их протекание зависят от степени развитости страны. В развивающихся — большинство протестующих составляют люди, причины недовольства которых экономические: слабое развитие региона, низкий уровень жизни, здесь сепаратное движение подавляется чаще всего силой. В развитых странах настроения менее экстремистки выражены, главная идея — предоставление большей автономии, а не отделение. Часто движение представлено партией, защищающей это требование. Такой сепаратизм подавляется мягким путем без применения силы (Квебек — Канада, Шотландия — Великобритания). Таким образом, среди приверженцев сепаратистским идеям можно выделить разные по социальному положению слои общества, которые имеют собственные цели, соответственно интересам. Это элиты, стремящиеся к власти; средние слои, недовольные национальной дискриминацией; низшие слои, для которых особо значимо материальное положение (экономический фактор) и глубокий социальный разрыв [2, с. 249].

Выделяют виды сепаратизма: религиозный, этнический, также по процессу протекания, целям. Сепаратистские движения редко достигают цели. Успешные сецессии — Сингапур, Чехословакия, Югославия, страны на постсоветском пространстве. Центральные власти, как правило, препятствуют появлению новых независимых государств, часто этому предшествуют гражданские или национальноосвободительные войны, вооруженные конфликты и процесс может быть быстротечным или затяжным, или так называемый «бархатный развод» — СССР, Чехословакия. В развитых странах сецессия возможна и законодательным путем: референдум, который не всегда имеет положительный результат (Шотландия, Квебек, Северная Ирландия), положительный пример — Республика Крым (референдум 2014 г.). На территории бывшего СССР можно выделить четыре образования (НКР, ПМР, Абхазия и Южная Осетия), которые в настоящее время обладают всеми атрибутами государственности и более десяти лет функционируют как самостоятельные государства, не контролируемые государствами-«патронами». Сепаратистские режимы демонстрируют устойчивость, у них есть собственные конституции, проводятся выборы, референдумы, сформированы органы исполнительной и законодательной власти, суды, сравнительно развиты политические системы.

Это свидетельство того, что нельзя однозначно принимать тезис о том, что «сепаратистские образования» — это «черные дыры», «территории, где властвует криминал», «потенциальные убежища для террористов». Эти государства не признаны международным сообществом, но они не находятся в изоляции.

Таким образом, непризнанные государства являются реальными и, в значительной степени, автономным фактором международных отношений на постсоветском пространстве. Рассматривать их в качестве марионеток России некорректно. Россия, признав сепаратистские образования, создала для себя ряд рисков: отказ от принципа нерушимости границ, отсюда — все границы между республиками бывшего Союза оказались в «подвешенном состоянии»; возникла угроза изоляции вследствие международных санкций; у многих стран СНГ есть реальные или потенциальные проблемы с сепаратизмом, в том числе и у РФ [3, с. 15].

В отношении сепаратистских образований со стороны международного сообщества существует политика двойных стандартов: одни признаются, другие — нет. В основе такого отношения собственные интереса Запада, пример — Косово. Это сепаратистское образование признано десятками стран — членов ООН как независимое государство, то есть произошло принудительное отчуждение Косово от Сербии и последующая легализация этого процесса [3, с. 7].

Россия, как любое современное государство, не избежала такого явления, как сепаратизм, большинство очагов которого не имеет широкой поддержки населения. Истоки сепаратизма в РФ — в так называемом «параде суверенитетов», здесь свою роль сыграла провокационная фраза президента Ельцина «берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить», было также объявлено о приоритете республиканских законов над федеральными. Как результат проявились тенденции на отделение ряда субъектов — Татарстана, Чечни, Карелии, которые в своих конституциях провозгласили право на отделение, государственным — язык титульной нации. О суверенитете высказались балкарцы, черкесы, кабардинцы. Также сепаратистские движения существовали в 90-е годы XX в. в Сибири, на Дальнем Востоке, Урале, в Калининградской области. В каждом регионе сепаратизм имел особенности. Цель — посеять страх, для этого используются различные методы борьбы, вплоть до террористических актов, убийства представителей власти и рядовых граждан. Интересно обоснование сепаратизма в Татарстане — обвинение русских в осаде Казани под лозунгом «Я помню 1552 год» и «Холокост татарского народа — 1552». До 2012 г. появлялись предложения об отделении от России и требования — «Кайся, Русь». То есть здесь мы видим обращение к исторической памяти и, таким образом, стремление воздействовать на сознание людей — это очень действенный механизм. Особо можно выделить Калининградскую область — это «естественный» очаг сепаратизма, анклав. На такое положение влияет оторванность от большой России, что накладывает повышенную ответственность на власть, то есть необходимо обращать особое внимание на экономику, социальную сферу, сферу образования, культуру. Призывы к отделению от Москвы имели место и на Кубани в 90-е гг. Что толкает на подобное? Вероятно, люди ищут выход из жизненного тупика — фактического бесправия и самоуправства чиновников, а также неповоротливости государственной машины при принятии важных и оперативных решений.

Призывы к отделению можно рассматривать как информационную войну внутри государства, направленную на ослабление власти и дестабилизацию. Некоторые эксперты считают, что в XXI в. в России серьезный сепаратизм невозможен в силу изменившихся условий, хотя, осознавая важность для страны безопасности на юге, политические элиты Северо-Кавказского региона пытаются торговаться с центром за дополнительное финансирование, уступки (полномочия) [4, с. 92–93].

Источником сепаратизма ряда регионов РФ является неурегулированность границ, меняющихся в зависимости от исторических условий, этническая чересполосица держит сообщество в постоянном напряжении, поэтому необходим мораторий на эту «земельную» проблему [5, с. 94]. Сепаратизм, как отмечалось, разный, различаются его истоки, но цель всегда одна. В 2014 г. воссоединение Крыма с Россией можно рассматривать как прецедент, влияющий на рост сепаратистских настроений в других субъектах. Хотелось бы отметить в свете современных международных событий немаловажный для России момент.

Есть понятие «эффект осажденной крепости», его используют для обозначения ситуации в сепаратистских образованиях. На наш взгляд, это понятие в какой-то степени можно использовать для обозначения положения России как суверенного государства. Стремление отстоять свое право на независимую внешнюю политику, укрепление своей безопасности рассматривается международным сообществом (Запад) как нарушение всех законов международного права. Россия представлена как своего рода сепаратист, стремящийся разрушить ЕС, Украину.

Всевозможные санкции против РФ и ее граждан формируют и у населения страны ощущение «осажденной крепости», вероятно, поэтому и некоторое недовольство части общества проводимой внешней политикой, непонимание тех или иных решений власти, все это требует от носителей власти большой разъяснительной работы, а именно:

необходима своевременная разработка механизмов согласования национально-специфических интересов этнообщностей с развитием страны; соблюдение баланса общенациональных и этнорелигиозных интересов; обеспечение прав личности; восстановление прав депортированных этносов (крымских татар); ведение диалога между этносоциальными группами; формирование этнополитических знаний, цель которых — научить людей адекватно ориентироваться в сложной этнополитической ситуации и уважать права и культуру других этносов.

Все это очень важно, так как существует более 50 сепаратистских образований в мире с населением 230 миллионов человек. Сепаратистские движения и объединения организовали ряд всемирных и региональных организаций [6, с. 23, 30].

Таким образом, следует подчеркнуть, что сепаратизм как явление, движение, территориальное образование достаточно распространен, имеет глубокие исторические корни, обусловлен объективными и субъективными причинами, как внутренними, так и внешними (пример — Косово, постсоветское пространство). Сепаратизм во всех проявлениях несет в себе прежде всего разрушительное начало и действует как механизм дестабилизации, ослабления государства и подрывает основы государственности (суверенитет, территориальную целостность, принцип нерушимости границ) и может быть источником межгосударственных и межнациональных конфликтов.

Отсюда и способы предотвращения зарождения и проявления сепаратизма различны:

личные переговоры с привлечением посредников, миротворческих сил, референдумы. Власть должна учитывать все особенности: исторические, этнорелигиозные, культурологические, демографические и проводить эффективную политику, не ущемляющую интересы регионов и населения независимо от социальной и этнорелигиозной принадлежности. И это актуально для любого государства.

Литература

1. Политология. Энциклопедический словарь. М., 1993.

2. Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. СПб., 2004.

3. Тренин Д. «Казус Косово» // Pro et Contra. 2006. № 5-6.

4. Попеску Н. Абхазия и Южная Осетия: независимость или выживание? // Pro et Contra. 2006. № 5–6.

5. Малашенко А. Северный Кавказ: когда закончилась война // Pro et Contra. 2008. № 5–6.

6. Бодрова Е.В. К вопросу о причинах роста национального сепаратизма на Северном Кавказе в годы Великой отечественной войны // Знание. Понимание. Умение. 2005. № 2.

А.В. Ковбан Формы непризнания государств в международном праве и сотрудничество непризнанных государств Признание нового государства является свободным актом, посредством которого одно или несколько государств констатируют существование на определенной территории человеческого общества, организованного в политическом отношении, независимо от любого другого существующего государства, способного выполнять требования международного права, и вследствие этого заявляют о своей воле рассматривать его как члена международного сообщества. Признание или непризнание не влияет на существование нового государства, однако признание имеет декларативное значение.

В конце прошлого века и сегодня на международной арене появился целый ряд новых политических образований, которые не признаются мировым сообществом в качестве полноправных субъектов международного права. Согласно одной позиции непризнанные государства — мировые геополитические образования, которые не имеют общего международного признания, но фактически являются суверенными странами.

Другая позиция основывается на том, что непризнанные государства — определенные названия регионов, провозгласивших себя суверенными государствами и обладающих следующими признаками:

наличие населения, контроля над территорией, системы права и управления. Но в то же время они не имеют дипломатического признания со стороны государств-членов ООН, а их территория находится под суверенитетом одного или нескольких государств-членов ООН. Однако признание государства одним членом ООН не является основанием для признания всеми государствами-членами ООН, поэтому их участие в международных отношениях ограничено правовым полем определения другими государствами. Следствием непризнания ООН является фактическая невозможность принятия государства в члены ООН, которое может произойти только по решению Генеральной Ассамблеи по рекомендации Совета Безопасности. Для приема требуется поддержка как минимум 9 из 15 государств-членов Совета Безопасности (при этом следует учесть, что 5 постоянных членов — Великобритания, Китай, Россия, США и Франция — могут наложить на решение вето, проголосовав против), после чего вопрос передается в Генассамблею, где для принятия резолюции о вступлении требуется большинство в две трети. Сама по себе Организация Объединенных Наций с юридической точки зрения не обладает никакими полномочиями признавать то или иное государство или правительство, так как данные вопросы относятся к прерогативе суверенных государств и их правительств. Непризнанные государства могут характеризоваться другими государствами как сепаратистские образования, отколовшиеся регионы или оккупированные территории. Точно такие же характеристики получают и частично признанные государства от тех государств и/или международных организаций, которые не поддерживают их признания [2]. Классифицируя непризнанные государства с участием ООН, можно выделить следующие формы непризнания государств:

— не признанные ни одним государством, — признанные только не входящими в ООН, — не члены ООН, признанные по крайней мере одним членом ООН, — члены ООН, признанные, по крайней мере, одним членом ООН.

Непризнанные государства появляются из-за отсутствия правовой преемственности с предыдущими государственными образованиями.

Условно по способу возникновения их можно разделить на: государства, образовавшиеся в результате революций; государства, образовавшиеся в результате национально-освободительной борьбы; государства, образовавшиеся в результате послевоенного разделения; государства, возникшие из-за получения независимости бывших колоний от метрополии.

Наибольший всплеск «самопровозглашения» произошел на рубеже 1990-х гг. в связи с распадом СССР и Югославии и сопутствовавшими этому этнотерриториальными конфликтами. Однако международное сообщество заняло жесткую позицию, фактически провозгласив приоритет принципа «нерушимости границ» над принципом «права на самоопределение» и категорически отказалось признавать новые государственные образования. В результате возник феномен постсоветских «непризнанных государств», статус которых не определен, что, однако, не мешает их существованию. Некоторые эксперты отмечают, что большинство этих образований является, по сути, вполне состоявшиеся государствами, обладающими эффективным государственным аппаратом, пользующихся массовой поддержкой со стороны населения. В 1995 г. контроль над территорией, на которую претендовала Сербская Краина, возобновила Хорватия; в 1999 г. Россия восстановила контроль над территорией, на которую претендовала Ичкерия, в 2009 г. Шри-Ланка восстановила контроль над территорией, на которую претендовал Тамил-Илам. В 2008 г. Россия пресекла попытку Грузии восстановить контроль над территорией, на которую претендовала Южная Осетия. В 2001 г. постсоветские непризнанные государства создали собственное Содружество непризнанных государств (СНГ-2) [3].

Другая классификация форм непризнанных государств связана с наличием контроля над собственной территорией, наличием внутреннего суверенитета.

Наиболее универсальная на сегодня классификация такова:

— частично признанные государства, которые фактически контролируют собственную территорию (Тайвань, Абхазия, Южная Осетия), — непризнанные государства, которые фактически контролируют собственную территорию (Сомалиленд, Приднестровье, НагорноКарабахская Республика), — непризнанные государства, контролирующие часть собственной территории, — частично признанные государства, в основном те, что находятся под военной оккупацией, — частично признанные государства, находящиеся под международным управлением (Косово), — частично непризнанные государства (Израиль).

Названные государства — только малая часть большого перечня государств, которые ждут мирового признания. Но учитывая процессы, происходящие в последнее время в мире, вопрос о том, сколько времени будут ждать эти государства и не перерастет ли это ожидание в вооруженное противостояние, остается открытым.

Российский исследователь И.С. Марусин определяет непризнанное государство как политическое образование, которое имеет объективные признаки независимого государства, однако не признается иностранными государствами и поэтому лишено возможности полноправного участия в международной жизни.

Как правило, непризнанные государства характеризуются наличием следующих признаков:

— реальная власть на определенной территории с постоянным населением, включая вооруженные силы, которые могут поддерживать на контролируемой территории определенный правопорядок;

— органы власти непризнанного государства в своих действиях достаточно независимы от центрального аппарата и иностранных государств;

— представители нового политического образования прямо заявляют о своей независимости;

— идея независимости широко поддерживается населением непризнанного государства;

— новое политическое образование создается на территории, имеющей статус, равноправный другим частям территории «государства-суверена», лицами, имеющими полный объем прав граждан этого государства;

— несмотря на реальное существование власти на определенной территории, поддержку населения, соответствующие заявления и декларации, ни центральная власть, ни иностранные государства не признают это образование государством, не признают его международной правосубъектности в своих отношениях с ним [4].

В условиях современного либерализма и демократии большинство ранее непризнанных государств все сильнее пытаются заявить свое право на независимость и полную суверенность. Но на международное определение государств оказывают влияние не только принципы международного права, но и интересы великих держав, которые и определяют, кому получать независимость. Непризнанные мировые геополитические образования не являются полноправными государствами, но в условиях «тлеющих конфликтов» могут перерасти в военные противостояния.

Литература

1. О членстве // Организация Объединенных Наций. Официальный сайт. URL: http://www.un.org/ru/sections/member-states/about-unmembership/index.html

2. Неполноценные члены сообщества. Абхазии и Южной Осетии не хватает признания 190 членов ООН // Газета Коммерсантъ.

1.10.2008. URL:

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1033950&NodesID=5

3. Язькова А. «Болевые точки» постсоветского пространства. Самопровозглашенные территории между Россией и Европой. URL:

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=40&tek=549& issue=16

4. Фельдман Д.І. Сучасні теорії міжнародно-правового визнання.

Казань, 1963.

С.В. Кротов, Р.Д. Ким К вопросу о генезисе и развитии национального сепаратизма Несмотря на остроту проблемы сепаратизма, многие характерные и качественные черты его проработаны недостаточно. В той или иной степени развитости он присутствует или может возникнуть при определенных условиях в более чем половине государств мира. Возникновение и развитие национального сепаратизма предполагает наличие национализма, который необходимо рассматривать как его основную предпосылку. Национальный сепаратизм как движение отдельного народа развивается только в национальном русле. Отсутствие национального различия автоматически ведет к потере основного общественного ресурса. Иные виды сепаратизма (конфессиональный, экономический и пр.) с течением времени должны перейти в разряд национального явления, так как постепенно у конфликтной части народа формируется свой национализм [подробнее см.: 1].

Национализм зависимых народов привел к образованию практически всех восточноевропейских, латиноамериканских и азиатских государств. Когда национальное меньшинство пытается отделиться, оно создает свои пространственные мифы, основанные часто не на реальности, а на желаемом положении дел. На национализм возлагаются важнейшие государственные задачи, несмотря на сопутствующие ему явные негативные оттенки межнациональных противоречий в полиэтнических странах. Р. Джонстон считает, что на основе националистических представлений формируется политическая идентичность людей, необходимая для возникновения и существования государства [2].

Национализм является главной и необходимой предпосылкой сепаратизма. Благодаря националистическому чувству намерения отделиться приобретают очевидный и долгосрочный характер, что базируется на основаниях идейного характера и подпитывается стойким эмоциональным чувством народных масс.

Территориальная идентичность может стать первоосновой будущей политической идентификации. Особенно важны исторические земли народов, которые часто становятся базисом, и на нем в дальнейшем строится этническая идентичность, способная в дальнейшем перерасти в национальную общность.

Весь мир состоит из нескольких тысяч этнических групп. И различия между их представителями охватывают огромное количество социальных, культурных, фенотипических и иных характеристик. Биологическая природа человека способствует созданию национальной стереотипизации в этнических группах, их противопоставлению и конкуренции между собой.

Современный мир в политическом отношении состоит из нацийгосударств. Но только двести народов могут гордиться и пользоваться своей государствообразующей характеристикой.

Дополнительным фактором в успешном развитии национализма меньшинства является то, что этническое меньшинство, в отличие от титульного большинства, проявляет себя как более сплоченная группа.

Одной из мощных предпосылок возникновения национализма явилась, по нашему мнению, нарастающая секуляризация общества.

Национализм и другое близкое явление — патриотизм выполняют сходные задачи. Обычно считается, что проявление последнего всегда положительно, несет позитивную энергию и крайне необходимо для существования государства. В науке нет более или менее однозначного разделения понятий «национализма» и «патриотизма». Очень трудно отделить друг от друга «мягкого» националиста от «ярого» патриота.

Особое влияние на рассматриваемые явления оказывают мировые взаимосвязанные процессы демократизации и глобализации. Для того чтобы быть полноправным и реальным участником международной политики, необходимо обладать едва ли не единственным качеством — суверенностью территории. Таким образом требования автономии для отдельных этнических групп обосновываются особой значимостью национально-территориально-государственного императива, тем более, что геоэкономические и геополитические условия существования территорий изменились в лучшую сторону. Появились новые очаги развитости и безопасности в мире.

Модернизация хозяйства, а затем и социально-политической сферы многообразно влияет на этнонациональные процессы. Этносы, проживающие совместно, по-разному и с неодинаковой скоростью реагируют на это. Соответственно, результаты такой адаптации различаются, кто-то больше выигрывает, а кто-то — проигрывает. Представители малых народов имеют огромный стимул к социализации в духе центрального этноса, что способствует естественному страху за будущее экономическое, культурное или политическое положение элиты отдельных национальных групп.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |



Похожие работы:

«Религия— дурман для народа № 29 28— 1928 май-июнь Содержание Н В. Румянцев — И лия прор ок.. Фр. Шахерль — 15 лет за монастырской стеной. Библиография. Р ел и ги я— дурм ан д л я н арод а ПРИНИМАЕТСЯ ПОДПИСКА НА ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ Ж УРН АЛ С БО РН И К Н А У Ч Н Ы Х МАТЕРИАЛОВ — „АТЕИСТ ЕГО ОТДЕЛЫ: 1) Религиозно-исторический и культурно-историче­ ск...»

«Панель 4 ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА Вопросы для обсуждения: 1. Этнонациональные конфликты в современной России.2. Русские, самосознание, национализм, положение за пределами России.3. Перспективы этнополитических отношений в России. Э.Паин, кандидат исторических наук, Президентский совет Сепарат...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РФ ГОУ ВПО "Алтайский государственный университет" ГОУ ВПО "Тобольский государственный педагогический институт им. Д.И. Менделеева" Ю.М. Гончаров Быт горожан Сибири во второй половине XIX – начале XX в. Учеб...»

«256 Л.М. Иванова Омский государственный педагогический университет Концепция дальневосточного фронтира в современной российской историографии Статья посвящена современной отечественной историографии концепции дальневосточного фронтира. Показаны причины популярности концепции Ф. Дж. Тернера среди российских исследователе...»

«Александр Григорьевич Звягинцев Законоблюстители. Краткое изложение истории прокуратуры в лицах, событиях и документах Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8222613 Законоблюстите...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КАЛИКИНСКАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА Приложение к разделу 2.1.основной образовательной программы среднего общего образования по Федеральному компоненту государственного образовательного стандарта среднего общего образования РАБОЧАЯ ПРО...»

«Уроки творчества Сочиняем сказку Сказка это кладезь народной мудрости в ней таится громадный ресурс для воспитания и развития детей. Сколько существует человечество, столько малыши всех времен, культур и народов с абсолютно одинаковым в...»

«УДК 94 (470) "16/18" Алиев Багомед Гадаевич доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук arstist 777 @ maiI.ru Абдуллабекова Анжела Эльмирзаевна канди...»

«1 На фото: английский Храм, где нашли последний приют Тамплиеры Копирование или иное использование материалов категорически запрещено Все права принадлежат проекту "Свидетели Иеговы: Некуда Идти" © 2016 "Свидетели Иеговы: Некуда Идти" nekudaidti.com Свидетели Иеговы – известная религиозная организа...»

«Author: Антосенко Максим Владимирович 11 глава                                               “ Милосердный создатель” Аннотация: Я должен спасти его, любой ценой. Даже ценой своей собственной жизни. Уже не человека, но еще и не бога. Создателя. От автора: Это начало предположительно повести, а может просто очень боль...»

«Фландрия и Валлония: хорошо ли порознь? Орлова С.Ю. Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского Саратов, Россия Flanders and Wallonia: will the separation work out well? Orlo...»

«Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет Протоиерей Геннадий Егоров СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ ВЕТХОГО ЗАВЕТА (Фрагмент: Исход) Курс лекций Москва Глава 5. Исход Книга Исход открывает новый большой период ветхозаветной ист...»

«И.С. Филиппов Анналы Сен-Виктор-де-Марсель: история текста Анналы, иначе хроника, аббатства Сен-Виктор-деМарсель представляют собой совсем небольшой текст, состоящий, как бывает в анналах, иногда из очень коротких записей; в изданиях in quarto он занимает всего несколько страниц. Историка Южной Франции, рассчитывающего найти в нем сведения по по...»

«Приложение№2 к общей характеристике ОПОП Аннотации программ практик по направлению подготовки 07.04.02 Реконструкция и реставрация архитектурного наследия, программа академической магистратуры вид практики "Учебная практи...»

«Author: Антосенко Максим Владимирович 10 глава                                               “ Милосердный создатель” Аннотация: Я должен спасти его, любой ценой. Даже ценой своей собственной жизни. Уже не человека, но еще и не бога. Создателя. От автора: Это начало предположительно повести, а может просто...»

«68 ПЕРЕЯСЛАВСКАЯ РАДА: ЕЁ ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВОСТО ЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ У вересні 1999 р. в Харкові вперше був представлений унікальний реабілітацій¬ ний комплекс кріотерапії. У створенні та розробці цього проекту взяли участь доктор фізико...»

«244 ГЛАВА VII СОБОРНО-ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ИДЕАЛ И НОВАЯ КАТАСТРОФА НОВАЯ ИНВЕРСИЯ Банкротство позднего умеренного авторитаризма означало, что вялая инверсия, попытка общества преодолеть инерцию истории, найти альтернативу за рамками исторически сложившихся циклов оказалас...»

«СЕДЬМЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ "ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА". ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 8– 9 ЯНВАРЯ 2000 ГОДА. Марина Черевко МАРИЯ БОРИСОВНА ДАРГОМЫЖСКАЯ В КРУГУ СЕМЬИ И В МИРЕ ЛИТЕРАТУРЫ Я бы хотела воскресить историю одной забытой жизни, судьбы, так и о...»

«Вестник СПбГУ. История. 2017. Т. 62. Вып. 1 И. И. Верняев БУРЯТСКОЕ ОБЩЕСТВО И СИБИРСКИЙ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР МИХАИЛ СПЕРАНСКИЙ В статье исследуются обстоятельства разработки М. М. Сперанским и его сотрудниками "Устава об у...»

«Промежуточная аттестация по учебному предмету История. 11 класс Итоговый тест Демонстрационная версия Итоговый тест состоит из 21 задания. Ответом к заданиям №1-17 является единственно правильный. В з...»

«ССЫЛЬНЫЕ НЕМЦЫ. Октябрьская революция 1917 года является одним из крупнейших политических событий 20 века, которое повлияло на дальнейший ход всемирной истории. Что же произошло за эти 100 лет? Ярких и страшных событий было много. О некоторых из них мы попробуем ра...»

«ДУТЧАК ЕЛЕНА ЕРОФЕЕВНА СТАРООБРЯДЧЕСКИЕ ТАЕЖНЫЕ МОНАСТЫРИ: УСЛОВИЯ СОХРАНЕНИЯ И ВОСПРОИЗВОДСТВА СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ТРАДИЦИИ (вторая половина XIX – начало XXI в.) 07.00.02 – отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени док...»

«Пешков Игорь Валентинович ЗАРОЖДЕНИЕ КАТЕГОРИИ АВТОРCТВА В ЗОЛОТОМ ВЕКЕ АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Специальность 10.01.08 – Теория литературы. Текстология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук Москва Работа выполнена на кафедре теоретической и исто...»

«Аннотации дисциплин направления подготовки 38.03.01 "Экономика" профиль Экономика и управление в сфере туризма и гостеприимства Аннотация программы учебной дисциплины "История"1. Цели и задачи дисциплины Целью изучени...»

«КОБЗАРЕВА Наталья Ивановна ЭВОЛЮЦИЯ МИРА СТАРОСТИ В КРЕСТЬЯНСКОЙ СРЕДЕ В 50 ГГ. XIX В. – 1917 Г.(ПО МАТЕРИАЛАМ ГУБЕРНИЙ ЦЕНТРАЛЬНОГО ЧЕРНОЗЕМЬЯ) Специальность 07.00.02 – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Шаповал...»

«900001269_15192773 АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва Дело № А40-25661/15-175-160Б 17.02.2017. Резолютивная...»

«1 КОМПИС 15 апреля 2009 СВОБОДНОЕ ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ (FREE SOFTWARE) В данном докладе будут представлена история развития лицензионных соглашений на свободное программное обеспечение (далее СПО), известное в международном соо...»

«ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ Л. И. Журова Институт истории СО РАН, Новосибирск "Наказания" в структуре Слов "Соборника" митрополита Даниила Аннотация. В рукописном наследии митрополита Даниила "Соборник", составлен...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.