WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 ||

«Александр Иванович Бойко Римское и современное уголовное право Серия «Теория и история государства и права» Текст предоставлен ...»

-- [ Страница 2 ] --

Купеческие и княжеские делегации замечают и оценивают в южной стране многое: развитые юридические правила; обычаи придворной жизни и придворную титулатуру; великолепие дворцово-храмовой архитектуры и торжественность церковных ритуалов; экономическое могущество империи, лоск властителей и пышность приемов; многоязычие народов и этническую терпимость; мирное сожительство церковных иерархов с монархами… Все дышит благолепием, святостью, спокойствием, долговечностью. Почему не позаимствовать чужие порядки стране со слабой центральной властью? Стране, терпящей бедствия и от постоянных набегов с Дикого поля, и от более организованных западных купцов, и от внутренних междоусобиц.

Таким образом, укреплявшие свою государственность, восточнославянские племена нуждались одновременно в двух строительных материалах – законодательстве и единой религии. У византийского рецепиента было и то, и другое. Но вся штука заключалась в том, что параллельное заимствование обоих рычагов управления населением было не только возможностью, но и необходимостью. Дело в том, что “на Востоке сферы права, нравственности и религии никогда не достигали самостоятельности, так как идея одинакового в каждой из них проявления божественной воли препятствовала их обособлению. Более спокойный и холодный дух западных народов различал рядом с правовыми и нравственными положениями, установленными божественною волею, такие положения права и нравственности, за которыми он очень хорошо сознает их народное происхождение и характер. У греческого народа это деление правовых норм совершилось только в историческое время; римляне же с древнейших времен различали fas (религиозное, священное или откровенное право) от jus (человеческого права)” [44]. К моменту славянских заимствований секуляризация еще не стала заметным явлением в юридической жизни Византии.

Принципы частной автономии и индивидуального самозакония, это кредо западных народов, почти не слышны в светских и религиозных установках Востока. Напротив, “главным основанием нового порядка вещей, обнаруживающегося в греко-римской жизни… должно почитать христианство: признание христианства в империи, допущение его влияния на законодательство составляет поэтому исходную точку для историка греко-римского права”.58 Значит объективно было возможным только оптовое рецепирование обоих ингредиентов.

Итак, Древняя Русь приобрела на стороне, у более развитых соседей, две нужные вещи

– светское законодательство и православие. Тем самым дорога к римскому праву пролегла через христианские заповеди. Этот факт можно и нужно списать на частное проявление исторической закономерности. Но, как часто бывает, в строю объективных процессов находится место и субъективным вкраплениям, ускоряющим дело. Официальное вхождение Руси в христианский мир совпало с династическими играми и расчетами. “Княгиня Анна – сестра византийских царей Василия и Константина – была выдана замуж за князя Владимира, заинА. Энгельман, цит. соч. – С. 51.

А. И. Бойко. «Римское и современное уголовное право»

тересованного в установлении династических связей с Византией. Согласно Повести временных лет, Владимир в противном случае грозил даже пойти походом на Константинополь.

Единственным условием для заключения брака, выдвинутым греческими царями, было принятие князем Владимиром христианского крещения. Это условие, по-видимому, сыграло решающую роль при утверждении князя в решении принять христианство и крестить Русь” [45]. С официальным принятием христианства нормой жизни в княжеских семьях становится греческий язык, подкрепляемый систематическим завозом византийских невест. Гречанками были матери князей Всеволода и Владимира Ольговича, Даниила Галицкого, Святополка, Ярослава и Мстислава Владимировичей, Василька Романовича, Владимира Мономаха и др.





Фактически христианство распространилось на Руси значительно раньше официального церемониала 988 года, вошедшего в исторические летописи. Первые религиозные наставники из Константинополя оседали на наших землях еще в середине IX века – при императоре Василии I (867–886 гг.) и патриархе Фотии (858–867 гг.). Эти посланцы принесли на Русь вместе с новыми религиозными порядками и новую правовую систему. Не случайно самые ранние упоминания о законодательстве восточных славян относятся к этому же периоду (Договор Олега с греками 911 года, свидетельства Прокопия Кесарийского). А что оно собой представляло, греко-римское право, к началу ре-цепирования?

Научная традиция, взращенная на архивных летописях и списках, относит к важнейшим греко-римским законам следующие:

а) Номоканон – основной источник церковного права в Византии. Полагают, что основная заслуга в его создании принадлежит юристу из Эмисы Афанасию Схоластику (сама фамилия, или прозвище, ассоциировалась в те времена с профессией адвоката или юрисконсульта). Структурно в первой редакции состоял из 22 титулов, в которых излагалось содержание 153 новелл Юстиниана. Сочинение Схоластика вышло в свет около 572 года и было в употреблении до XII века. На Руси греческий Номоканон начал работать как нормативный вспомогательный источник лишь с XI века (наиболее известен как Кормчая книга в Ефремовской редакции);

б) Эклога – законодательный свод Византии VIII века, в основном светского характера.

Издан при императоре-иконоборце Льве Исавритянине (авторство приписывается и Константину Капрониму) в 740 году. По содержанию представляет собой извлечения из Юстиниановского свода с добавлением вновь изданных уставов;

в) Прохирон – светский законодательный акт конца IX века (между 870 и 879 годами).

Представляет краткое руководство для судей Византии;

г) Базилики (в другой транскрипции – Василики) – переработанный свод Юстиниана на греческом языке из 60 книг. Был издан в эпоху правления Льва Мудрого (886–911 гг.), но до нас дошел в отрывочном виде. Нет ни одной рукописи, которая бы содержала все книги Василик, хотя известно, что полный манускрипт ходил по рукам в эпоху Средневековья; им пользовался в XVI веке Куяций. Представлял собой итог своего рода кодификации; после его издания юридическую силу сохранили лишь те положения из Corpus Juris Civilis, которые вошли в Василики;

д) Шестикнижие Арменопула – свод позднего (XIV в.) византийского права из 6 книг, составленный судьей из Фессалоник Константином Арменопулом в 1345 году;

е) кроме того, на территориях Западной империи и ее сателлитов действовали в несистематизированном виде многочисленные императорские акты (например: новелла императора Маврикия о смертоубийстве), а также хрисовулы – торжественные императорские постановления, или конституции, известные под названием прагматических санкций (sanctiones pragmaticae). Кстати говоря, и юстиниановский Corpus juris civilis вступил в силу А. И. Бойко. «Римское и современное уголовное право»

на территории Италии по просьбе папы Вергилия, что было оформлено особой конституцией – sanctio pragmatica pro petitione Virgili.

Этот богатейший нормативный материал и хлынул на благодатную славянскую почву.

Наибольшей востребованностью, особенно в X–XI вв., выделялся Номоканон, и причины предпочтения понятны:

а) как памятник церковного права, он более всего был созвучен идее христианизации59;

б) самый культурный слой древнерусского общества, к тому же владевший письменностью, представляли священники (на их долю выпала славная работа – перевод, переписывание, истолкование, распространение, пропаганда византийских установлений, в первую очередь канонического характера).

По мере укрепления княжеской власти, при собирательстве земель возникает нужда в светском законодательстве, и в списки все чаще попадают Эклога и Прохирон. Практически не встречаются в древнейших русских памятниках ссылки на Василики (вероятно, из-за громоздкости, пока непосильной для русских толмачей, или, как полагает протоиерей Цыпин, по той причине, что не были переведены на славянский язык и не вошли в Кормчую книгу)60. И уж совсем незаметно влияние Шестикнижия. Это и понятно: в XIV веке благодарный московско-киевский ученик настолько окреп, что был в состоянии самостоятельно изготавливать феодальное законодательство. Что же касается южных славян, то там творение Арменопула имело многовековой спрос – в Бессарабии Шестикнижие Арменопула применялось даже в XX веке.

Первые законодательные памятники русичей, помимо инвокаций 61 с прилежанием первоклассника пестрят ссылками на византийский фундамент.

Вот беглый перечень: а) в статье 4 Устава князя Владимира Святославича о десятинах, судах и людях церковных говорится:

“И по том возрех в греческии номоканун и обретох в нем, юже не подобает сих тяжь и судов судити князю, ни бояром, ни судьям его”62;

б) в первой статье Устава князя Ярослава о церковных судах также упоминается “греческыи номоканун” и предписано им руководствоваться “по всем городом и по всеи области, где християнственое” (с.168); в) византийский первоисточник оговорен и в Уставе великого князя Всеволода о церковных судах, и о людех, и о мерилах торговых (“а се изъобретохом в греческом номоканоне”. – с. 250); г) “судити суд свои, суд святительски по святых отец правилу, по манакануну” предписывалось “нареченному на архиепископство Великого Новагорода и Пскова священному иноку Феофилу” по ст. 1 Новгородской судной грамоты (с. 304)… Этот перечень верноподданнических кивков в сторону Византии служит в нашем представлении самым сильным противоядием от норманнской теории происхождения юридических порядков на Руси, в том числе от самых ядовитых ее адептов. К примеру, современный американский профессор РПайпс утверждает, что “первое государство восточных славян появилось как побочный продукт в результате торговли двух иностранных народов – скандинавов и греков” [46]. Такие ультрапримитивные мысли характерны (и должны быть характерны) именно для американцев, переживающих чувство собственной исторической неполноценности: рождение Северо-Американских штатов состоялось уже в Новое время как Как пишет А.Вологдин, “на Руси римское право утвердилось вместе с христианством, а потому его влияние длительный период прослеживается более в церковных нормах, нежели в светском законодательстве. Лишь с XV века усиливается влияние публично-правовых элементов римского права”. – Вологдин А. Римское право в современном юридическом образовании // Высшее образование в России. – 1999. – № 5. – С. 69.

Кормчая книга в русском церковном праве // Древнее право, № 1(2). -1997. – С. 87.

Традиционно помпезные обращения к Богу, призывы Всевышнего в свидетели благости закона, порядочности намерений власти.

Здесь и ниже цит. по: Российское законодательство X–XX веков. – Т 1. Законодательство Древней Руси. – М.: Юрид.

литература, 1984. – С. 140.

А. И. Бойко. «Римское и современное уголовное право»

результат банальной колонизации пришельцами из Старого Света, большею частью с сомнительной репутацией. Гордиться чинностью происхождения, добротной этнической подкладкой, государственной самостоятельностью коренного населения уж точно не приходится – слишком много очевидных и свежих аргументов. Вот где твердая почва для суждений о том, что государство (США) может выглядеть незаконнорожденным побегом, “побочным продуктом” усилий по уходу от ответственности огромной массы авантюристов и уголовников.

Конечно, сакральная и юридическая культура Византии была привита не на пустое место. У подвоя – восточнославянского этноса – был уже свой фундамент религиозной и правовой ментальности. Речь о ранних формах человеческого общежития, то есть архетипе, который медленно эволюционирует, но и долго живет. Подразумевается огромный пласт культурных отложений – поговорок, сказаний, религиозных мифов, легенд, пословиц, сказок, преданий, а также длинный ряд языческих богов (Сварог, Макошь, Перун, Род, Дажьбог, Хорс, Велес и др.). В них хранятся истоки обычного права Древней Руси, в них нужно искать корни по-иному необъяснимых юридических предпочтений наших пращуров. Несмотря на то, что официальная историография признает в качестве первых достоверных сведений об обычном праве русичей только договоры X века, свидетельств более ранней юридической истории на нашей земле много: а) в самом Договоре Олега с греками 911 года говорится как о существующем “законе русском”; б) достоверно известно, что еще до возникновения Киевского государства на его и сопредельных территориях существовали такие политические образования, как Куявия, Славия и Артания (VIII век), и племенные союзы во главе с Божем и Маджаком (IV–VI века) – неясно лишь, были это полноценные государства или родовые объединения [47]; в) сегодня ученые говорят о еще более раннем государстве восточных славян – Русколани во главе с Бусом Белояром (II–III век), существовавшем в рамках Черняховской культуры [48]; г) архаическое обычное право русичей медленно реконструируется в относительно новых для исследуемого феномена регионах – по раскопкам на Южном Урале (город-храм Аркаим) и Кольском полуострове (гора Нинчурт); д) лингвистическая экспертиза текстов “Велесовой книги”, “Книги Бояна” и других мифологических источников показывает, что “праславянская лексика VI в. уже содержала все основные понятия, относящиеся к суду и судопроизводству; суд, закон, право, правда и т. п. Она отражала также и систему представлений, связанных с правонарушением и наказанием” [49]; е) Прокопий Кесарийский еще в VI веке писал, что у посещаемых им славян “вся жизнь и законы одинаковы” [50].

Эти данные, безусловно, свидетельствуют о том, что до рецепции греко-римского права у восточных славян давно шел внутренний процесс правогенеза, имелась устная (и, возможно, письменная) кодификация обычного права. В чем же дело, откуда нужда заимствования? Просто греко-римские стандарты оказались более совершенными, а, главное, пригодными для регулирования разросшегося товарного оборота и усиления светской власти. Тут уж языческие авторитеты – Сварог или Дажьбог, Перун и Велес – делу не помогут.

Не нужно лишь ничего абсолютизировать. Языческая мифология и обычное право восточных славян играли, как и полагается, важную правообразующую роль. Без них византийская прививка была бы невозможна. Столь же состоятельна мысль о существенном влиянии варяжских порядков, прежде всего торговых, в новгородских и псковских феодальных республиках, и юридических регламентов Золотой Орды в центральных землях.

Отстаивая живучесть и производительность древнеславянского архетипа, не стоит исключать влияние соседей. Оспаривая мысли о механическом восприятии скандинавской юриспруденции, неразумно искать только азиатские корни нашего прошлого. 63 До самого Так поступал создатель евразийской концепции Г.В.Вернадский. В его понимании ранняя Россия более обязана Востоку, чем Западу, и вообще церковная Русь якобы подчинялась Тмутараканской архиепископии, а не константинопольскому патриархату (Г.В.Вернадский. Начертание русской истории. – Прага, 1927. – Ч. I). Забавно, что позже этот исследователь эмигрировал еще западнее, в США, и там основал собственную школу русской истории азиатской (восточной) А. И. Бойко. «Римское и современное уголовное право»

последнего времени вся правящая элита России поклонялась одной иконе – вашингтонской.

В связи с этим еще более забавны следующие геополитические и общекультурные миниатюры. На Кавказе, около дагестанского города Избербаш, природа сложила из горных пород тысячетонный профиль АС.Пушкина При этом великий национальный поэт смотрит прямо на Восток. Вот незадача для реформаторов и токующих рядом СМИ – как развернуть горный массив в нужном геополитическом направлении? Пересмешник и одновременно философ Диоген, предвосхищая бархатное поклонение восточных европейцев XX века Статуе Свободы в Гудзоновом заливе, оставил нам импозантный намек. Как свидетельствует известнейший историк античной философии, проходя мимо женщины, благоговейным образом распростершейся перед статуей Бога, Диоген предупредил ее: “Бог вездесущ! Ты не боишься, что он зайдет сзади?” [51]. Как верно пишет Олег Иванович Чистяков, “древнерусское законодательство выросло из обычного права, а обычаи уходят корнями глубоко в историю народа. Да, в древнерусском праве встречаются нормы, аналогичные западноевропейским.

Иногда здесь имело место и заимствование. Однако чаще сходные нормы порождались просто сходными общественными отношениями” [52].

При всей источниковедческой недосказанности ясно одно: процесс обогащения древнерусского обычного права византийским был длительным, сложным и не вполне односторонним.

1. О длительности. Казалось бы, при развитом торговом обмене, религиозном и династическом любопытстве, переходящем в интерес, надо было поступать русичам по банальным правилам современного промышленного шпионажа; перевели оптом Corpus Juris Civilis

– и вся недолга. Ан нет: медленно, в несколько столетий, с приливами и откатами, с непременной переделкой, транспортировались на русские просторы юридические порядки южан.

Судорожного голодного сглатывания импортной пищи не было. Знать были тому веские причины. Мы видим их в следующем:

а) у рецепиента и потребителя не было тождественных (пригодных для прямого законодательного заимствования) условий – социально-экономических, культурных, военнополитических… Ритуальные ссылки на византийские истоки не должны смущать сегодняшних историков права и простых читателей; древнерусская элита властвовала на иной почве, не могла игнорировать пространственно-временные и социальные координаты, механически копировать греко-римские нормативы;

б) между Константинополем и политическими центрами Древней Руси (Киев, Новгород, Суздаль и пр.) не существовало любви или хотя бы постоянных симпатий и доверия. Стороны преследовали свои интересы, дошедшие до нас русско-византийские договоры должны рассматриваться как своеобразный компромисс двух политико-правовых систем (относительно развитой и зарождающейся, чаще именуемой варварской ступенью развития), как настороженное перемирие соседей, чьи владения вдруг стали пограничными.

Хорошо пишет об этом В.И.Сергеевич: “На составителях договоров лежала обязанность обезопасить Константинополь и его окрестности от русских гостей, обычаи которых угрожали безопасности греческих подданных” [53]. Прямое влияние бранных дел на нормативную ассимиляцию подмечали и другие известнейшие историки отечественного права [54];

в) весьма вероятно, что на территории Древней Руси к моменту первых юридических заимствований существовала своя нормативная система, сердцевину которой составляли обычаи предков (“имяху обычаи своя и законы отецъ своих и преданъ, каждо свой норов”), – и эта архаическая смесь еще удерживала в состоянии гражданского мира консорциум восточориентации.

А. И. Бойко. «Римское и современное уголовное право»

нославянских племен. Тем самым имеющаяся база и простая предусмотрительность противодействовали сооблазнам полного, механического переноса чужих правил;

г) вне сомнения, у княжеской власти был и другой вариант выбора – юридические обыкновения Запада и Скандинавии; отрицать нормативное влияние с этих географических направлений было бы негожим, ненаучным и несправедливым. 64 И поэтому абсолютной переписи византийского права быть не могло;

д) наконец, вспомним об одной из вечных, несмываемых черт человеческой натуры, дающей добро и несчастье, хулу и благодарность, – о честолюбии, граничащем с тщеславием. Наверняка князьям мечталось и о венке Помпилия (Ликурга), и о доброй памяти потомков за личные успехи в правотворчестве. В своем знаменитом Поучении к детям Владимир Мономах не преминул упомянуть о своих законодательных усилиях, о благородстве к слабым, выраженных в “Уставе об имущественных правах вдов и сирот” – “убогие вдовице не дал есмы силным обидети” [55]. А вот и другое свидетельство. На книге Евангельских чтений, написанной в 1339 году, то есть при жизни Ивана Даниловича Калиты (умер в 1341 году), начертаны и такие выспренные слова: “О сем князе великом Иване пророк Юзекий глаголет: в последнее время в августейшей земле на Западе встанет царь, правду любый, суд не по мзде судий, ни в поношении поганым странам. При сем будет тишина вельма в Русской земли и воссияет в дни его правда такоже и бысть при его царстве. О сем бо песнословец глаголет: постави, Господи, законодавца над нами, да разумеют язы-ци, яко человеци суть.

Тоже рече: Боже, суд церкви дай же (и) правду сынова царя. Они бо князь великий Иван имеше (любаше) правый суд паче меры, поминай божественных исправных святых и преподобных отец по правилам моноканунным, ревнуя правоверному царю Оустиниану”.

Впервые введший в научный оборот эти записи, блестящий знаток светского и канонического права Руси, профессор Московского университета А.С.Павлов тут же задается вопросом:

“Но где же памятники законодательной деятельности Калиты, уподобляющие его Юстиниану? Так как их вовсе не имеется, то и остается допустить, что автор записи восхвалял своего князя не за издание каких-либо оригинальных законов в духе или на основании греческого номоканона, а просто – за формальное признание и деятельное приложение к практике этого самого номоканона в тех его частях, которые имели для того времени определенную важность”65 И далее: “Принятием, а может быть, и разсылкою списков этого земско-полицейского и вместе уголовного устава (земледельческого – А.Б.) по всем волостям своего княжества, при наказных грамотах наместникам, Калита в глазах современников все более мог уподобиться великому законодателю Юстиниану и вызвать себе еще другую похвалу – за то, что “исправил русскую землу от татей”.66 На Руси, собираемой и приращаемой в одно могущественное царство в течение нескольких веков, правотворческие достижения, умение приводить к общему знаменателю жизнь присоединенных земель и всего государства всегда было в большой цене. Напомним еще об одном эпизоде. Архивная запись о нем сохранена благодаря одному из первых отечественных диссидентов князю М.М.Щербатову. Во время одного из обильных застолий в Кронштадте все придворные твердили, что Петр I превзошел своего отца – Алексея Тишайшего. Молчал один кн. Я.Ф.Долгоруков. Петр I это заметил и спросил его мнение. Немного подумав, Долгоруков ответствовал, что ты, конечно, молодец, много нового учинил, но это не гарантирует порядка и спокойствия. Вот когда узаконения Б.Д.Греков давно показал существенную близость нормативных правил Древней Руси и Польши. См.: Б.Д.Греков.

Киевская Русь. – М., 1953.

“Книги законные”, содержащие в себе в древнерусском переводе византийские законы земледельческие, уголовные, брачные и судебные. Издалъ с древнегреческими подлинниками с историко-юридическим введением А.Павлов, заслуженный ординарный профессор императорского Московского университета (СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1885. – Том XXXVIII. – № 3. – С. 35–36).

Там же. – С. 37.

А. И. Бойко. «Римское и современное уголовное право»

наподобие Уложения 1649 г. учинишь, тогда можно будет сказать, что своего отца превзошел [56].

2. О сложности продвижения греко-римских памятников на северо-восток сегодня можно говорить в двух смыслах: познавательном и фактическом. В гносеологическом отношении мы имеем исчезнувшие архетипы, настырные попытки ученых реконструировать миграционный шлейф права по вспомогательным источникам – легендам, сказаниям, хроникам соседних народов. Нужда истины сооблазняет ворошить самый мумифицированный продукт народной жизни – юридические пословицы и поговорки67, а также просматривать нумизматические собрания68; авось в них проглянет потерянное юридическое прошлое.

Причины утраты источниковедческой базы более-менее понятны: сравнительно позднее овладение собственной письменностью; деревянная архитектура городов, делающая их беззащитными против огня и времени; национальная склонность россов к самоуничижению и их повышенная веротерпимость; многократные опустошительные набеги иноземных врагов – сделали свое дело. Утрируя до максимума эту мысль, дозволительно резюмировать так: в познавательном отношении вопрос о рецепции греко-римского права на Руси сложен, потому что мы мало об этом знаем, не имеем достаточного числа правовых памятников тысячелетней давности – архетипов.

Сохранившиеся же источники свидетельствуют о фактически сложном (медленном, селективном, неравномерном в территориальном аспекте, многочисленных искажениях византийских норм в угоду русским условиям, приеме и последующем отказе от них) процессе заимствования. Так было повсеместно во всей Европе и изначально.

Вот примеры:

а) кодификация Юстинианового права, в историческом отношении почти совпавшая с распадом Римской империи на две части, была исполнена в Византии, но на прародительском, латинском языке. Большинство населения восточных земель не разумело латыни: тут же последовали греческие переводы. Выполнялись они частным образом, с искажениями, и уже на этой начальной стадии потребления римское наследие было не вполне подлинным;

б) дальше – больше; наши предки также поработали на славу. Современный знаток византийского права и действующий протоиерей Русской православной церкви утверждает, в частности, что Закон Судный людем… представляет собой переработанный до неузнаваемости отрывок “Эклоги” [57];

в) академик М.Н.Тихомиров обращал внимание на большие “вольности” в переводах византийских источников на Руси. “Писец Пушкинского сборника (Закона Судного людем

– А.Б.) переписывал уже с дефектного экземпляра, в котором к тому же многое не понимал.

Этим объясняются пропуски Пушкинского списка, тем более странные, что сборник написан четким уставом без видимых перерывов в тексте”. И далее: “В пространной редакции Закона Судного людем мы имеем перед собой произведение, основанное на ряде источников, однако не рабски компилирующее, а переписывающее эти источники по-своему” [58];

См.: Иллюстров И. Юридические пословицы и поговорки русского народа. – М., 1885; Сухов А.А. Бытовые юридические пословицы русского народа // Юридический вестник. – 1874. – сент. – окт. – М., 1874.

“Некоторые события, целая почти история некоторых исчезнувших государств (напр. Боспорского) преимущественно объяснены нумизматикою. – Начиная с прошедшего столетия, некоторые юристы обратили внимание на монеты и медали как на источники истории права, рассматривая их и в том отношении с юридической точки зрения, что они излагали законы о монетном деле…” (Какое общее образование требуется современностью от русского правоведца? // Речь, произнесенная в торжественном собрании императорского Московского университета доктором прав, ординарным профессором Петром Редкиным. – М., В унивкой типографии, 1846. – С. 59.

А. И. Бойко. «Римское и современное уголовное право»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам

Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«МАТЕРИАЛЫ ЗАДАНИЙ олимпиады школьников "ЛОМОНОСОВ" по истории 2015/2016 учебный год http://olymp.msu.ru Запрещается делать пометки, раскрывающие авторство работы Заочный этап 10-11 класс Второй тур Вопро...»

«В. С. СОЛОВЬЕВ Славянофильство и е о вырождение Гл. I—III История славянофильства есть лишь постепенное обличение той внутренней двойственности непримиренных и непримири мых мотивов, которая с самого начала легла в основу этого ис кусственного движения. Кто то из русских пис...»

«Вестник СПбГУ. История. 2017. Т. 62. Вып. 1 И. И. Верняев БУРЯТСКОЕ ОБЩЕСТВО И СИБИРСКИЙ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР МИХАИЛ СПЕРАНСКИЙ В статье исследуются обстоятельства разработки М. М. Сперанским и его сотрудниками "Устава об упра...»

«Московское перестраховочное общество История Москва Ре Основание компании • Февраль 1996 Получение лицензии на ведение перестраховочной деятельности • Апрель 1996 Первое представительство Дальний Восток, Россия • Декабрь 1996 Уставный капитал увеличен c 10 млн. руб. д...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ГОРОД КИРОВО-ЧЕПЕЦК" КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 1261 07.07.2015 г. Кирово-Чепецк О системе оплаты труда работников муниципальных учреждений муниципального образования "Город Кирово-Чепецк" Кировской об...»

«Рабочая программа по истории 9 класс 2 часа в неделю (всего 68 часов) 2015 2016 учебный год Пояснительная записка Рабочая программа по истории для 9 класса составлена на основе федерального ком...»

«История и глобализация. ВЫЖИВЕТ ЛИ КЛИО ПРИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ? Автор: М. А. БОЙЦОВ История в глобальном обществе Какое будущее ожидает историческое знание в эпоху глобализации? Точно этого, разумеется, никто предсказать не может, однако о некоторых важных тенден...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.