WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 ||

«Дарья Плещеева Батареи Магнусхольма Серия «Два Аякса», книга 2 Серия «Исторические приключения (Вече)» Текст предоставлен правообладателем ...»

-- [ Страница 2 ] --

– Да, это молодая дама, которая работает в моем фотографическом заведении. Я ее выписал из Москвы… да фрау же ее знает! Это она сделала такие чудные карточки для фрейлен Ирмы! – воскликнул Лабрюйер.

Теперь фрау Вальдорф некуда было деваться – сама же она рассыпалась в благодарностях фотографессе.

– Отчего же эта фрейлен решила вдруг поменять жилье? – проницательно спросила догадавшаяся о незамужнем состоянии Каролины фрау Вальдорф.

– Тогда я снял для нее первую попавшуюся комнату, все пришлось делать очень быстро. А теперь… теперь, когда я убедился в ее мастерстве… словом, я хочу, чтобы она жила в хорошей квартире… – под внимательным взглядом домовладелицы Лабрюйер несколько смутился и наконец задал себе вопрос: отчего почтенная дама в такое время мыкается на лестнице?

Похоже, фрау всерьез взялась за брачную интригу.

Этому следовало положить конец. Но не сейчас! Иначе придется искать другое жилище для Каролины.

– Да, та квартира на пятом этаже – хорошая квартира, – согласилась фрау Вальдорф. – Но она освободится не ранее чем через две недели. Условия мы могли бы обсудить у меня в гостиной за чашечкой хорошего кофе.

Нетрудно было догадаться, кто блеснет мастерством заваривания кофе…

– Я пришлю вам отличный кофе и все, что к нему полагается, – сразу пообещал Лабрюйер.

У себя в жилище он хотел было почитать на сон грядущий книжонку с приключениями замечательного сыщика Ната Пинкертона, но передумал. Обычно ему доставляло удовольствие вылавливать огрехи автора, но сейчас и удовольствия не хотелось. Лабрюйер решительно лег спать, полагая, что по меньшей мере полчаса будет ворочаться и кряхтеть, но очень скоро заснул.

Среди ночи он вдруг проснулся – ни с того ни с сего.

Обычно он спал крепко, не меньше семи часов, но тут

– словно кто с силой толкнул в бок.

На грани сна и яви бывают странные прозрения, чудится несуразное, которое уже вплелось в будничное, но тает, тает, цепляешься за последний осколочек, а его уже и нет.

Во сне Лабрюйер начал петь, но только начал. Что это такое было, думал он, что это такое было? Романс? Романс. Старый романс, который наяву ни разу не был пропет, иначе бы вспомнился без затруднений.

И довольно сложный романс – такую мелодию еще не сразу в голову уложишь.

Мучаясь бессильем, Лабрюйер мычал, стараясь составить хотя бы отдаленно похожую музыкальную фразу. Вдруг получилось! И дальше потекло, потекло, заструился в голове стремительный ручей, засеребрился, плеснул – и улетел в бесконечность.

Но Лабрюйер узнал романс.

Он действительно никогда этого не пел и даже разучить не пытался. Как-то не сложилось у него дружбы с Римским-Корсаковым. Но романс был где-то подслушан. Может, вообще – с граммофонной записи в голову залетел.

И ведь угнездился там весь, целиком, даже какие-то слова ложились на мелодию, а мелодия, особенно к финалу, была какая-то неудобная, особенно

– где повторялись две последние строки; мучительная была мелодия, словно идешь с завязанными глазами по торчащим из воды камням, чуть оступился – и плюх!

Лабрюйер сел, нашарил на прикроватной тумбочке спички, зажег, посмотрел на будильник. Ровно три часа ночи.

– Старая дурная голова, – сказал он себе по-немецки и повторил по-русски: – Старый дурак!

Он проснулся, логика сна покинула его голову, сознание вернулось – и одновременно нахлынуло легкое безумие. Лабрюйер понял, что должен сейчас же, сию минуту, спеть этот треклятый романс.





Выкинуть внезапную дурость из головы не удавалось.

Если бы это был романс, который уже приходилось петь, Лабрюйер исполнил бы его себе в четверть голоса и преспокойно завалился спать дальше. Но мелодия в голове двоилась и, похоже, троилась, как будто внутренний певец сперва пытался исполнить партию первого голоса, потом – второго, потом и вовсе аккомпанемент в чистом виде. Это было невыносимо.

Лабрюйер встал, зажег свечу в мельхиоровом подсвечнике и побрел к этажерке.

Как у всякого более или менее образованного человека, у него была этажерка с книгами, среди них имелись и немецкий молитвенник, чье-то наследство, и пара словарей, и два тома сочинений господина Чехова, из тех, что выпускались приложением к «Ниве», и похождения Пинкертона. На самой нижней полке была упихана лохматая стопка нот – и типографской печати, и собственноручно переписанных, и купленных, и взятых у кого-то десять лет назад на пару дней.

Лабрюйер выволок все это богатство, шлепнул на стол, два раза чихнул и стал перебирать пыльные листы. Он знал, что нужного романса там быть не должно, он хотел утихомирить внутреннего певца, которому вынь да положь сольный концерт посреди ночи.

Романс нашелся.

Лабрюйер прочитал ноты, подивился сложности финала и, преисполнившись неожиданной радости запел – не во всю мощь глотки, а так, как поют в небольшом помещении, под дешевую гитару, для маленькой компании:

Звонче, жаворонка пенье!

Ярче, вешние цветы!

Сердце полно вдохновенья, Небо полно красоты!

За окном была осень, промозглая балтийская осень, которая может затянуться и до середины января.

Разорвав тоски оковы, Цепи пошлые разбив… — радостно пел голос, а Лабрюйер не понимал: что еще за пошлые цепи?

Набегает жизни новой Торжествующий прилив… Вот прилив был – его высокая волна подхватила душу и вскинула ввысь – для последнего куплета.

–  –  –

Пауза. Лабрюйер вспомнил эти струны – он их видел однажды, но не услышал их музыки, зато увидел архитектуру: небо опиралось на светлые тонкие столбы.

<

–  –  –

Получилось! Он ни в одной ноте даже на восьмушку тона не сфальшивил, он знал это, он рассмеялся он восторга. Потом опомнился.

Когда сорокалетний мужчина в три часа осенней ночи принимается петь незнакомые весенние романсы, похоже, пора записываться к доктору Каценеленбогену, который, говорят, учился к самого знаменитого Шарко и знает толк в безумствах.

Вдруг пришло спокойствие – которое приходит обычно к человеку, сделавшему то, что он обязан был сделать.

Лабрюйер задул свечу, лег и сразу же заснул.

Глава шестая Утром Лабрюйер сам себя спросил: что это было такое? Но выслушать ответ не пожелал.

Придя в свое фотографическое заведение,

Лабрюйер сказал Каролине:

– Я чувствую себя последним болваном.

Это относилось ко всему сразу – и к ночному концерту, и к странному положению сотрудника контрразведки, который не получает никаких приказаний. Тото, поди, смеется недруг Енисеев, проклятый Аякс Саламинский, когда ему рассказывают о нелепой службе Лабрюйера!

Каролина, складывавшая карточки стопками, подняла голову, взгляды встретились.

– Я тоже, – сказала она. – То есть не болваном – болванкой, болваншей… болванихой…

– Мы чего-то ждем?

– Нет. Уже дождались. Люди, с которыми придется иметь дело, уже в Риге. Но они осторожничают, прицепиться не к чему… Они еще только начали плести сеть…

– Понятно.

Взгляд у фотографессы был серьезный, даже печальный. Лабрюйер впервые обратил внимание на ее глаза – при светлых волосах она имела темно-карие глаза в густых ресницах.

– Я устал бездельничать.

– Ничего, скоро начнется.

Лабрюйеру стало не по себе – страшненькая фрейлен Каролина была, может, бойцом еще похлеще Енисеева, и близился день, когда ей придется рисковать жизнью… ох, бедное страшилище, и помрет ведь когда-нибудь, так и не узнав душевного тепла… как, впрочем, и сам Лабрюйер…

– Кто там записан в вашем гроссбухе? – спросил он.

– На утро – никого нет, разве что случайные люди забредут.

В лабораторию вошел Ян.

– Доброе утро, господин Гроссмайстер, доброе утро, фрейлен Каролина, – сказал он по-немецки. – Что мне делать?

И тут же Каролина придумала для него полсотни неотложных дел. Одно из них было – приготовиться к завтрашней вылазке.

Рига, желая быть подлинно европейским городом, обзавелась зоопарком. Место для него городские власти выделили прекрасное – на самой окраине, в Кайзервальде, на берегу озера Штинтзее. Это было великое событие, в день открытия, назначенного на 14 октября, ожидалось множество народа, и Каролина предположила, что будет хороший спрос на зоологические фотокарточки. Вся живность уже сидела в клетках, так что можно было, уговорившись с дирекцией, заранее сделать разнообразные кадры.

– Я пройду прогуляюсь, – сообщил подчиненным Лабрюйер. – Заодно занесу карточки Линдеру.

Но это не было прогулкой – он собрался в цирк расследовать дело о собачьей смерти. От цирка – пять минут до Полицейского управления.

Каролина дала ему портреты госпожи Красницкой, очень хорошо сделанные и вписанные в овальные медальоны. Было их четыре. Себе она оставила два – чтобы переслать их в Санкт-Петербург. И попросила также Лабрюйера, раз уж он хорошо знаком с буфетчиком во «Франкфурте-на-Майне», побольше узнать о чете Красницких. Глядишь, что-то и пригодится.

Телефонировав Линдеру, Лабрюйер предупредил о своем приходе и осведомился – нет ли результатов исследования собачьего трупа.

– Обычный крысиный яд, – сказал Линдер. – Он в каждом доме, наверно, имеется. Нет чтоб экзотика, рыбина японская, которая вроде русской рулетки – то ли отравишься, то ли нет.

– Какая рыбина?

– Я в газете читал, названия не помню, а только от нее задыхаются, как от синильной кислоты.

В цирке Лабрюйер отыскал конюха Орлова и предложил посидеть вместе в ближайшем пивном погребке. Очень хотелось еще раз проговорить все подробности дела и потолковать о кандидатах в убийцы.

– Отчего бы нет? – почти сразу согласился конюх. – Есть погребок на Парковой улице, куда наши ворота выходят. Вот приберусь, вывезу навоз, умоюсь – и тут же прибегу.

– Тут же? – усомнился Лабрюйер.

– Ну да, через двор пройду. Попрошу – мне ворота приоткроют, чтобы не вокруг квартала галопом скакать.

– Так пойдем сразу вместе.

– И то дело. Вы меня в шорной обождите.

Но Лабрюйер не стал торчать в шорной. Ему было любопытно исследовать все подступы к конюшне и ныне пустой собачьей загородке. На манеже репетировали, в форганге тоже, туда он соваться не стал.

Он заглянул во все доступные закоулки, исследовал выходы из закулисья в фойе и не сумел справиться с соблазном – пошел к помещению, где упражнялись борцы и атлеты. Там было тихо – значит, пока что пусто. Лабрюйер, как всякий здоровый мужчина, хотел попробовал потягать железо – хотя бы гирю-пудовку, убедиться, что он еще ого-го. Он даже расстегнул пальто, собираясь скинуть его.

Но в помещении были двое мужчин. Один резко повернулся к Лабрюйеру, другой – так же резко отвернулся.

– Это вы, господин Лабрюйер? – спросил атлет Штейнбах. – Добрый день. Все еще ищете собачьего убийцу? Бросьте. Как я понимаю, это еще можно было сделать по горячим следам. А сейчас – бесполезно.

– Боюсь, что вы правы, господин Штейнбах. Но я люблю решать сложные задачки, – ответил Лабрюйер из чистого упрямства. – Извините, что побеспокоил.

И он вышел.

Некоторое время спустя конюх Орлов освободился, и вскоре Лабрюйер с конюхом уже спускались в пивной погребок. Время было еще не пивное, заведение только что открылось, парень за стойкой явно скучал.

– Две кружки бауского пива, светлого, – приказал Лабрюйер и тогда только обратил внимание на мужчину у стойки, толковавшего с хозяином и вдруг замолчавшего.

– Добрый день, господин Барсков, – сказал он. – Какими судьбами?

– Добрый день, господин Гроссмайстер, – ответил владелец пивоварни. – Новый сорт пива собираюсь предложить, привез бочонок на пробу. Хотите? Угощаю. Две кружки из нового бочонка!

Парень за стойкой напенил в большие стеклянные кружки пахучего пива, Лабрюйер сдул пену и пригубил.

– Любопытно… – произнес он.

– Моим мастерам удалось составить такую смесь из дорогих сортов хмеля, что сами удивились. Я задумал плотное пиво, крепостью чуть выше, чем обычное светлое, – сказал господин Барсков. – Вот думаю

– как назвать? «Пиво мастеров» – что скажете? Хорошее название?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим

Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«Андрей Романенко Образ ритора в советской словесной культуре. Учебное пособие "ФЛИНТА" УДК 80/81(078) ББК 83.7я73 Романенко А. П. Образ ритора в советской словесной культуре. Учебное пособие / А. П. Романенко — "ФЛИНТА", 2012 В пособии расматривается модель, описывающая нормативную речемыслительную структу...»

«УДК: 373 (091) КРИЧЕВСКАЯ ЕЛЕНА ВАДИМОВНА ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РОЛИ ОТЦА В РОССИЙСКОЙ СЕМЕЙНОЙ ТРАДИЦИИ 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук j y^ [ ) Санкт-Петербург С.К/ ОООи Работа выполнена на ка...»

«Diss. Slav.: Hist Litt. XXII. Szeged, 1997, 123 139. Н.В.ГОГОЛЬ ЧИТАТЕЛЬ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО Н.М.КАРАМЗИНА. К постановке проблемы Игорь Виноградов Знакомство Гоголя с Историей государства Российского Н.М.Карамзина предполагается обычно как нечто само собой раз...»

«Отзыв официального оппонента кандидата исторических наук С.А. Лисицына на диссертацию А.Ф. Кривоноженко "Петроградский университет в 1917 гг.", представленную на соискание учёной степени кандидата исторических наук по специальности 07.00.02 Отечественная история Диссертация А.Ф. Кривон...»

«Николай ПРАХОВ Николай Адрианович Прахов КРАТКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ художника ПРАХОВА Николая Адриановича Я родился 18 го Мая (нового стиля) 1873 го года в Италии в городе Риме. О...»

«ЧАСТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "РУССКАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ" История культуры ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПОДГОТОВКИ БАКАЛАВРА по направлению 030300 ПСИХОЛОГИЯ Квалификация выпускника БАКАЛАВР Утверждено на заседании кафедры Утверждено на заседании УМС Педагогики и философии образ...»

«Византийский В р е м е н н и к, том V ХРОНИКА ПЯТАЯ ВИЗАНТИНОВЕДЧЕСКАЯ СЕССИЯ ОТДЕЛЕНИЯ ИСТОРИИ И ФИЛОСОФИИ АН СССР 6— 8 декабря 1950 г. в Москве состоялась очередная, пятая византиноведческая сессия Отделения истории и филосо...»

«Рамта Жемчужина Древней Мудрости Размышления Учителя об истории человечества В этой книге Рамта, один из самых необычных духовных учителей современности, рассказывает о св...»

«МАУРИЦИЯ КАЛУЗИО НЕСКОЛЬКО ЗАМЕТОК О ПЕРЕВОДЕ РЕАЛИЙ РУССКОЙ ЛАГЕРНОЙ ПРОЗЫ Италия не знала настоящей системы концентрационных лагерей. В сороковые годы двадцатого века в нашей стране были созданы пересыльныe и концентрацион...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ"...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.