WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 ||

«аспирантов за публикацию рукописей не взимается. Содержание Ж. – Ж. РУССО: К 300-ЛЕТИЮ РОЖДЕНИЯ 4 ЧИТАТЕЛЬ В «ИСПОВЕДИ» Ж. – Ж. 4 РУССО: РИТОР ...»

-- [ Страница 2 ] --

Bernardin de Saint-Pierre J. – H. La Vie et les ouvrages de Jean-Jacques Rousseau. dition critique publie avec de nombreux fragments indits par M. Souriau. – P., Cornly, 1907. При подготовке настоящего перевода мы пользовались электронной версией этого издания, представленной на сайте «Gallica»: http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k426060 См. сноску 4.

1708), но в целом он является важным и живым документом, связанным с личностью Жан-Жака. При отборе текста для перевода мы руководствовались следующими соображениями: во-первых, хотелось предложить вниманию читателей более или связный фрагмент, который бы давал представление не только о личности Руссо, но и об особенностях писательской манеры Жака-Анри Бернардена де Сен-Пьера; во-вторых, мы сделали акцент не на литературных и эстетических пристрастиях ЖанЖака, а на его бытовом поведении (о котором отечественный читатель осведомлен гораздо менее).

В июне 1772 г. один из моих друзей8 предложил свести меня к Жан-Жаку Руссо. Он привел меня к дому, стоявшему на улице Платриер9, почти что насупротив Речь идет об историке, дипломате и поэте, члене Французской академии с 1787 г. Клоде-Карломане де Рюльере (1735–1791). Он интересен для нас тем, что в начале 1760-х годов находился в Санкт-Петербурге в качестве секретаря французского посольства и стал таким образом свидетелем дворцового переворота 1762 г. Эти события нашли свое отражение в книге Рюльера «История революции в России», рукопись которой снискала огромную популярность; неполную публикацию удалось осуществить лишь в 1797 г. С Руссо Рюльер познакомился в 1752 г. Впоследствии Бернарден неосторожно проговорился Руссо о намерении Рюльера написать комедию, высмеивавшую Жан-Жака, после чего отношения Руссо и Рюльера испортились.

Руссо поселился на улице Платриер в 1747 г., затем переехал в другое место и снова вернулся на ту же улицу в конце 1770 г. В 1791 г. улица была переименована в улицу Руссо. Дом, о котором идет речь, – ныздания почты. Мы поднялись на пятый этаж; постучались в двери, и нам открыла госпожа Руссо10. «Заходите, господа, мой супруг немедля примет вас», – сказала она11. Мы оказались в чрезвычайно тесной передней, где была аккуратно расставлена всевозможная кухонная утварь, а оттуда прошли в кабинет 12, где сидел г-н Руссо, облаченный в редингот и белый чепец; он был погружен в переписывание нот13. Он поднешний дом № 60 по улице Руссо.

В 1768 г. состоялся своеобразный обряд бракосочетания Руссо с Терезой Левассёр (совместная жизнь их началась еще в 1750 г.).

Можно сказать, что Бернардену повезло; приветливость, с которой его встретила Тереза, распространялась отнюдь не на всех гостей ЖанЖака. Так, из «Мемуаров» Карло Гольдони (т. 3, гл. XVI) можно узнать, что великого итальянца (посетившего Жан-Жака в том же 1771 г.) Тереза принимала, мягко говоря, не слишком любезно. Весьма нелицеприятный портрет Терезы и описание ее грубого поведения по отношению к гостям приводятся в романе А. Дюма «Жозеф Бальзамо» (гл. Х, «Господин Жак»).

Не только передняя, но и вся квартира была чрезвычайно тесной, так что кабинет служил одновременно и спальней, и гостиной.

В 1751 г. Руссо стал профессиональным переписчиком нот и продолжал эту работу (с перерывами) до 1777 г. О той немаловажной роли, которую он придавал этому виду человеческой деятельности, свидетельствуют две статьи из его «Музыкального словаря» (1768) – «copiste» и «papier rgl». Между тем Гольдони был крайне шокирован тем обстоятельством, что выдающийся писатель вынужден заниматься столь низменным делом. Расценки у Руссо несколько превышали обычные, но клиенты охотно платили уже за саму возможность встретиться со знаменитостью.





нялся с радостной улыбкой и предложил нам стулья;

затем вернулся к своей работе, одновременно поддерживая с нами беседу.

Сложения он был худощавого, росту среднего; одно плечо у него казалось выше другого, то ли вследствие какого-либо природного изъяна, то ли из-за неудобной позы, в которой ему приходилось работать; возможно, наконец, что причиной всему был возраст, ведь в ту пору ему стукнуло 64 года. В остальном же он отличался стройностью. Смуглый цвет кожи оттенял румянец на щеках; изящный рот, весьма благородно очерченный нос, круглый выпуклый лоб, горящие глаза. Те складки, которые обыкновенно спускаются от ноздрей к уголкам рта и придают особую приметность лицу, выказывали его величайшую чувствительность и даже придавали несколько страдальческое выражение. Благодаря глубоко посаженным глазам и опущенным ресницам в лице его читалась некоторая меланхолия; резкие морщины на лбу выражали мировую скорбь, зато множество мелких морщинок вокруг глаз, напротив, сообщали его лицу веселость и даже некоторую едкость; когда он смеялся, глаза совершенно утопали во впадинах. Различные страсти поочередно отображались на лице его в зависимости от темы разговора, оказывавшей то или иное воздействие на его душу; но и в спокойном состоянии лик его хранил печать всех этих переживаний, и в выражении его было что-то неизъяснимо любезное и одновременно утонченное, трогательное, побуждающее как к состраданию, так и к почтению.

Рядом с ним стоял шпинет14, и он то и дело наигрывал на нем различные мотивы. Всю обстановку комнаты составляли две узкие постели, обтянутые, как и стены, грубой бумажной материей в бело-голубую полоску; комод, столик и несколько стульев. На стенах висел план леса и парка Монморанси15, где он проживал, а также картина с изображением английского короля, в прошлом его благодетеля 16. Супруга его сидела и пошивала белье 17; в подвешенной к потолку клетРазновидность домашнего клавесина.

Руссо проживал в городке Монморанси (13 км к северу от Парижа) с Терезой Левасссёр в 1757–1762 гг. В «Исповеди» он именует эту местность «райским уголком». Ныне здесь находится Музей Руссо.

В январе 1766 г. Руссо прибыл в Англию и провел здесь 16 месяцев; чем дальше, тем более негативно воспринимал он эту страну. По ходатайству Д. Юма король Георг III с неохотой выделил французскому философу стипендию.

Тереза Левассер была профессиональной белошвейкой. Ср. свидетельство еще одного посетителя, в тот же период побывавшего у Руссо, – герцога де Круа: «На протяжении всей нашей беседы, которая длилась добрых два часа… супруга его сидела подле него и шила».(Journal indit du duc de Croy. P., 1907. T. III, p. 17). (http://books.google.fr/ books?

id=Fv7RJlCbk5AC&pg=PA428&lpg=PA428&dq=rousseau+les+tuileries& source=bl&ots=3ck38u56ly&sig=ERGz1JJqAb797EwS0Xj0vMH9vw&hl=fr&ei= ке распевал чиж; воробьи прилетали клевать хлебные крошки с подоконников растворенных на улицу окон;

что касается окон передней, то на них громоздились ящики и горшки с растениями, но не культурными, а дикими. Царившие в доме чистота, умиротворенность и простота доставляли неподдельную радость.

Он стал рассказывать мне о своих путешествиях, а затем разговор перешел к свежим новостям; засим он зачитал мне свой ответ на письмо г-на маркиза де Мирабо18, который втянул его в политический спор.

В ответном письме он умолял Мирабо не заставлять его более участвовать в литературных распрях. Я завел с ним разговор об его сочинениях и заметил, что предпочитаю всем остальным «Деревенского колдуна»19. Мне показалось, что мое мнение весьма обраkLCTrXwIZP64QS5n7SsDQ&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=7&v =0CEgQ6AEwBg#v=onepage&q=rousseau%20les%20tuileries&f=true).

Переписка Руссо со знаменитым французским политиком и трибуном началась в 1757 г.; Мирабо посылал своему корреспонденту книги по ботанике. Для Жан-Жака было характерно глубокое уважение к личности Мирабо, но одновременно и несогласие с политическими воззрениями автора «Опыта о деспотизме», вышедшего в свет одновременно с «Общественным договором», в том же 1772 г., когда Сен-Пьер впервые посетил Руссо. Точно так же и Мирабо очевидным образом дистанцировался от представлений Жан-Жака относительно «естественного состояния».

Первая постановка комической оперы «Деревенский колдун» состоялась 18 октября 1752 г. в Фонтенбло, в присутствии короля (соответствующий эпизод изложен в восьмой книге «Исповеди»).

довало его. «Я также предпочитаю это свое сочинение всем прочим», – сказал он. Вслед за этим Руссо показал мне собранную им коллекцию всевозможных семян, которую он разместил во множестве мелких коробочек. Я не смог удержаться, чтобы не заметить, что никогда в жизни не встречал человека, который сумел бы собрать столь обширную коллекцию семян и одновременно располагал бы столь скромными земельными угодьями20. Это мое замечание рассмешило его. Когда мы собрались уходить, он проводил нас до лестничной площадки.

Несколько дней спустя он явился ко мне с ответным визитом. На нем был круглый, обильно напудренный и завитый парик, нанковое платье21; под мышкой он держал шляпу, в руке – небольшую тросточку. Из-за докучавших ему мозолей на ботинках имелись разрезы в форме звездочек. Весь облик его казался воплощением скромности, но и чистоплотности – говорят, именно таким представал перед окружающими СоОсуждение крупных помещиков звучит в «Эмиле» и «Новой Элоизе».

В XIX в. «нанковые панталоны» становятся символом простолюдинов, как о том свидетельствует Бальзак в «Утраченных иллюзиях». В эпоху Руссо дело еще обстояло иначе, но в любом случае наряд Руссо отличался подчеркнутой скромностью. В «Жозефе Бальзамо» король «с осуждением» рассматривает костюм философа.

крат22. Дабы пополнить его коллекцию семян, я предложил ему орех морского кокоса23; он благосклонно принял его.

Пред тем, как выйти на улицу, я повел его в одно из помещений своего дома и показал великолепный образец бессмертника вонючего, цветки которого напоминают клубничины, а листья – лоскуты серого драпа24. Руссо нашел его восхитительным, но я уже обещал растение другому и не мог им распоряжаться. Когда мы с ним пересекали квартал Тюильри25, он почувствовал запах кофе. «Вот аромат, который мне чрезвычайно по душе», – сказал он. «Когда В Амстердаме в 1751 г. вышел (в переводе с английского) французский текст жизнеописания Сократа. Между тем Дидро перевел еще ранее, в 1749 г., «Апологию Сократа» Платона – и даже сам себя именовал Сократом; Сократ стал также персонажем одноименной пьесы Вольтера (1759). Таким образом, фигура греческого мыслителя привлекала к себе внимание читающей публики XVIII в.

Об этом экзотическом растении Бернарден рассказывает в своей книге «Путешествие на Иль-де-Франс».

Растение, о котором здесь идет речь (Helichrysum foetidum), действительно обладает серыми ворсистыми листьями. Интересно, что Сен-Пьер ни словом не упоминает о его специфическом запахе. Цветки растения могут напомнить клубничины разве что своей формой, но никак не цветом – они желтые.

Квартал Тюильри располагался между зданием Лувра и площадью Согласия. В XVIII в. там находился не только сад, но и дворец Тюильри (сгорел в 1871 г.). Именно в саду Тюильри, в октябре 1794 г. на острове посреди пруда был сооружен временный мавзолей, где выставили на всеобщее обозрение гроб с телом Руссо (его прах был доставлен в Париж из Эрменонвиля и затем захоронен в Пантеоне).

на нашей лестнице кто-то жарит кофе26, иные из соседей притворяют двери, а я так напротив, распахиваю свою». «Стало быть, вы часто пьете кофе, коли вам так нравится его запах?», – спросил я. «Да, – ответил он, – изо всех деликатесов я отдаю предпочтение только двум – мороженому и кофе». Поскольку я привез с острова Бурбон27 большой тюк с кофе, я упаковал его в несколько свертков и раздавал их своим друзьям. Один из этих свертков я послал на следующий день Руссо, приложив к нему записку; в ней я сообщил, что, зная об его пристрастии к заморским семенам, я покорнейше прошу принять этот подарок. В ответ я получил от него чрезвычайно учтивую записку, где он благодарил меня за проявленное мною внимание.

Однако уже вечером того же дня я получил от него новое послание, выдержанное совсем в ином тоне.

Вот его содержание:

К середине XVIII в. как кофейные мельницы, так и специальные жаровни для зерен уже стали в Париже обычным явлением. Более того, похвалу кофе можно встретить в тот период в одном из изданий Голубой библиотеки, что свидетельствует о весьма пестром социальном составе потребителей напитка.

Сен-Пьер вернулся во Францию в июне 1771 г., так что его запасы кофе к моменту знакомства с Руссо (напомним, что настоящая дата первого визита – июль 1771 г.) еще не истощились. Остров Бурбон – дореволюционное (до 1793 г.) название о. Реюньон. Кофе стали разводить здесь, причем чрезвычайно активно, с 1712 г.

Пятница, 3 августа 1771 г.

Поскольку сверток от вас, сударь, прибыл в тот момент, когда я принимал гостей, а кроме того, в силу моей уверенности, что речь и впрямь идет о заморских семенах, я не стал открывать его тотчас же и ограничился краткой благодарственной запиской. Развернув же сверток, я уверился в том, что в нем содержится кофе. Сударь, до сей поры мы встречались с вами лишь единожды, а вы уже начинаете приносить мне дары; ваш поступок представляется мне несколько скоропалительным. Коль скоро у меня нет возможности дарить кому бы то ни было подарки, то я взял себе в привычку, дабы избежать неравных знакомств и неловкости, таковыми порождаемой, не видеться с людьми, приносящими мне дары. Предоставляю вам самому решить, оставите ли вы у меня кофе или же пришлете слугу забрать его. Если вы изберете первый путь, соблаговолите принять мою благодарность, и на этом расстанемся.

Примите, сударь, мои уверения в совершеннейшем к вам почтении.

Ж. – Ж. Руссо28.

Дело здесь не только в относительно высокой стоимости кофейных зерен (все-таки, как было сказано выше, к концу века кофе перестает быть во Франции предметом роскоши), но и в некоторых особенностях Я ответил ему, что, коль скоро я побывал в стране, где произрастает кофе, размер и качество моего подарка не кажутся столь значительными; что, впрочем, я оставляю ему полную свободу выбора одного из двух предложенных им вариантов. Эта небольшая размолвка была разрешена выдвинутым им ко мне условием: принять в качестве дара корень женьшеня29 и книгу по ихтиологии, которую ему прислали из Монпелье 30. Он пригласил меня на следующий день к себе отобедать. Я пришел к нему в одиннадцать утра;

мы беседовали до половины первого. Затем супруга его расстелила скатерть. Он достал бутылку вина, и, ставя ее на стол, спросил меня, хватит ли нам ее и вообще, склонен ли я к спиртным напиткам31. «А сколько нас будет за столом?» – спросил я. «Трое, – отвеличности автора письма, с его явно невропатическим складом.

Следует отметить, что как раз в период своего знакомства с СенПьером (1771–1773) Руссо пытался создать нечто вроде ботанической энциклопедии, но не довел эту работу до конца. «Фрагменты словаря ботанических терминов» были опубликованы посмертно, в 1781 г.

Речь идет о книге медика и ботаника из Монпелье Антуана Куана «История рыб» (Historia piscium, 1769, с параллельным французским переводом), которую Руссо прислал ее автор.

В «Письме Д'Аламберу» содержится рассуждение о вреде неумеренного употребления спиртного и одновременно защита его по сравнению с другой человеческой страстью: женщинами. Интересно, что, в отличие от главной героини «Новой Элоизы», Тереза Левассер не избегала вина.

тил он, – вы, моя жена и я». «Когда я пью вино в одиночку, – сказал я, – у меня уходит более половины бутылки; в компании друзей я выпиваю больше». «Стало быть, – заметил он, – одной бутылки нам не хватит; мне следует спуститься в погреб». Он принес оттуда вторую бутылку. Жена принесла два блюда: одно с пирожками, другое же было накрыто крышкой32.

Руссо сказал мне, указывая на первое блюдо: «Вот ваша порция, а другая – моя». «Вообще-то я редко кушаю выпечку, – сказал я, – но вашу отведаю охотно».

«О! – воскликнул он, – оба блюда – самая обыкновенная еда, но как раз вторым многие пренебрегают; это швейцарское блюдо – рагу из бараньего сала, овощей и каштанов»33. Блюдо оказалось отменным 34. Далее Это свидетельство Бернардена ценно тем, что позволяет усомниться в степени приверженности Жан-Жака к вегетарианству. Выведенный исследователем соответствующей проблематики М.Онфрэ бином «Молоко против Рагу» (Onfray M. Rousseau ou La voie lacte // Le ventre des philosophes. – P., Grasset, 1989. – P. 78) в данном случае явно не работает. В то же время общие принципы «гастрософии» Руссо здесь налицо: Жан-Жак отдавал предпочтение простой крестьянской пище и критиковал французскую кухню за ее чрезмерную изысканность. Вопрос о вегетарианстве Руссо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд (Guichet J-L. Rousseau, l'animal et l'homme: l'animalit dans l'horizon anthropologique des Lumires. – P., Cerf, 2006. – P. 359).

Ю. Миками вообще не считает Руссо вегетарианцем (Mikami J. Les relations sociales chez Jean-Jacques Rousseau: essai de lecture critique de la seconde partie des «Confessions». – Genve, Slatkine, 1987. – P. 67).

Побывавший 11 декабря 1759 г. у Руссо в Монморанси коммерсант были поданы нарезанные кусочки говядины, затем сухарики и сыр. После этого супруга Руссо подала кофе.

«Ликера я вам не предлагаю, – сказал он мне, – потому что у меня его нет; я прямо как тот монах, который читал проповедь против прелюбодеяния – предпочитаю выпить бутылку вина, нежели стаканчик ликера»35.

Во время обеда мы беседовали об Индии, греках и римлянах. После еды он сходил и принес мне несколько рукописей, о которых я скажу, когда пойдет речь о его сочинениях. Он зачитал мне продолжение «Эмиля», несколько писем на ботанические темы, небольшое стихотворение в прозе о левите, у которого сыны Вениаминовы подвергли бесчестью жену36, а также чудесные фрагменты из Тассо в его пеФрансуа Фавр (1736–1813) обнаружил на столе философа толстую тетрадь с кулинарными рецептами.

Умение Терезы вкусно готовить подтверждают многие посетители Руссо, включая графа Ф. Д’Эшерни и шотландского адвоката Джеймса Босуэлла. Угощение, которое досталось Босуэллу (он впервые побывал у Жан-Жака в декабре 1764 г.), оказалось весьма обильным и опятьтаки не вполне вегетарианским: суп, два сорта вареного мяса, капуста, репа, капуста, морковь, холодная свинина, форель.

Жан-Жак имеет в виду достаточно фривольную эпиграмму своего однофамильца Жана-Батиста Руссо (1670–1741) «Проповедь францисканца» (1757).

Речь идет об основанном на заключительных главах «Книги Судей»

стихотворении «Левит с горы Ефремовой» («Le Lvite d'phram»), написанном в 1762 г., после осуждения «Эмиля» и бегства из Монморанси реводе37. – «Рассчитываете ли вы опубликовать эти переводы?» «О нет, Боже упаси! – сказал он, – ведь я делал их для собственного удовольствия, чтобы было о чем поговорить вечером с женой». «Да, да, как всё это трогательно! – подхватила госпожа Руссо, – о, несчастная Софрония! Как горько я плакала, когда муж прочитал мне это место». Наконец она предупредила меня, что уже девять вечера; выходит, десять часов пронеслись как одно мгновение (…)38 и опубликованном посмертно в 1781 г. В стихотворении слышатся отголоски преследований Жан-Жака. Вот как об этом сочинении рассказано в «Исповеди»: «Я уверен, что за всю свою жизнь не написал ничего, что было бы проникнуто более умилительной нежностью нравов, отличалось бы более свежим колоритом, более наивным рисунком, большей верностью эпохе, более античной простотой во всем, и это – несмотря на страшный и, в сущности, отвратительный сюжет, так что, помимо всего прочего, за мной была заслуга преодоления трудности. Если “Левит с горы Ефремовой” и не лучшее из моих сочинений, то оно навсегда останется самым моим любимым» (пер. Д.А. Горбова, М.Я. Розанова).

Перу Руссо принадлежат переводы следующих фрагментов «Освобожденного Иерусалима»: 52 первые строфы из первой песни, эпизод «Олинда и Софрония» из второй песни и несколько отдельных строф (Hamman C. Rousseau citant le Tasse. ou les sductions de l’artifice // XVIII sicle, N 1 (38), 2006. P. 511). В «Новой Элоизе» содержится пять цитат из Тассо (чаще всего из того же «Освобожденного Иерусалима); для сравнения: Петрарка в самом знаменитом сочинении Руссо цитируется девять раз. В «Исповеди» приводится одна цитата из «Освобожденного Иерусалима».

Мы пропускаем фрагмент, где Бернарден де Сен-Пьер кратко (и не всегда достоверно) излагает биографию Руссо.

От короткого обзора жизненного пути Руссо перейдем теперь к его физическому сложению. В большинстве путешествий своих он предпочитал ходить пешком, однако же, несмотря на это, так никогда и не приучился гулять по мостовым – ступни его отличались чрезвычайной чувствительностью. «Смерти я не боюсь, – говаривал Руссо, – я боли боюсь». Между тем он обладал большой физической силой: в 70 лет он имел обыкновение после обеда гулять по лугу СенЖерве39 или же обходить весь Булонский лес 40, и при этом к концу прогулки не выказывал никаких признаков усталости. Он страдал флюсами, от которых потерял часть зубов. Чтобы успокоить боль, он набирал в рот ледяной воды. Он заметил, что горячая пища вызывает зубную боль, а у животных, которые питаются холодной пищей и пьют холодную воду, зубы всегда чрезвычайно здоровые. Я имел возможность проверить действенность этого метода и оценил по достоинству его наблюдательность; ведь народы Севера, и среди них голландцы, почти все имеют испорченные зубы вследствие того, что пьют чересчур гоГородок к северо-востоку от Парижа, непосредственно примыкающий к нынешнему Периферийному кольцу. Излюбленное место прогулок не только Руссо, но и многих парижан. Не случайно именно здесь протекала любовная идиллия Генриха IV и Габриэллы Д’Эстре.

Нынешняя площадь Булонского леса – 846 га (для сравнения площадь Измайловского лесопарка – 1534 га).

рячий чай, зато крестьяне из моих родных мест могут похвастаться здоровыми зубами. В молодые годы у него бывали столь сильные сердцебиения, что из соседней комнаты можно было слышать удары41. «Я был в ту пору влюблен», – рассказывал он мне. – «В Мон-пелье я отправился к знаменитому медику Фитце42, тот, смеясь, взглянул на меня и сказал, хлопнув по плечу: “Дружище, вам следует время от времени выпивать добрый стаканчик вина”». «Болезнью счастливых людей» он именовал приступы тоски, вапёры.

«Любовные вапёры сладостны, – возразил я ему, – но если б вы одновременно с ними испытали приступы тоски от уязвленного честолюбия, у вас, возможно, Эти явные преувеличения, почерпнутые Сен-Пьером из рассказов самого же Жан-Жака, отражают всё те же особенности личности философа и отчасти являются результатом неумеренного чтения им медицинской литературы.

Речь идет об известном враче и ученом Антуане Физе (1689–1765), профессоре медицинского факультета университета в Монпелье, авторе книги Opera medica (1742). Полагая, что у него «полип в сердце», Руссо в 1737 г. обратился к услугам Физа (см. «Исповедь», кн. 6), который не подтвердил этого самодиагноза. Однако написание фамилии Физа в очерке Бернардена (Fitze вместо Fizes) может свидетельствовать о контаминации имен: находясь в Монпелье, Руссо останавливался в доме другого медика, ирландца Томаса Фитц-Мориса (Fitz-Maurice).В 1763 г.

«заочную» консультацию Физа получил проезжавший через Монпелье знаменитый английский писатель Тобиас Смоллетт; соответствующий комический эпизод изложен в его книге «Путешествие во Францию и Италию» (1766).

сложилось бы иное мнение». Тем не менее время от времени былая ипохондрия давала о себе знать. Он рассказывал мне, что не так давно едва не умер от страха, находясь в тупике Дофен и не имея возможности оттуда выйти 43, поскольку ворота Тюильри только что заперли, а въезд в улицу преграждали кареты; но как только путь оказался свободен, его тревога тут же рассеялась. К этому недугу он применил одно средство, которое годится от любого недомогания: он устранял его причины. Он избегал напряженного раздумья, чтения и крепких напитков. Физические упражнения, душевное расслабление и отвлечение мыслей еще более улучшали его состояние. Долгое время он страдал от грыжи и запора мочи44, что побуждало его носить бандажи и зонд. Поскольку, находясь за пределами Парижа, он обыкновенно жил уединенно, он придумал себе длиннополый, подбитый мехом наряд, чтобы скрыть свой недуг. А коль скоро в таком состоянии парик был ему неудобен, он стал носить чепец45.

Тупик Дофен (до 1744 – тупик Сен-Венсан, после 1789 – улица Дофен) становился таковым ночью: его запирали на решетку со стороны Тюильри.

Между тем вскрытие (правда, несовершенное, в соответствии с практикой того времени) не выявило у Руссо никаких урологических заболеваний.

Вообще говоря, речь идет о папахе. Осенью 1765 г., на репетиции «Деревенского колдуна», Руссо облачается в тот же армянский С другой стороны, наряд сей казался диковинным детворе и зевакам, которые неотступно следовали за ним, и в конце концов ему пришлось от него отказаться. Так что необходимость облачаться в якобы армянский костюм, который, по мнению многих, он носил оригинальности ради, на самом деле объяснялась его недугами46.

В конце концов он излечился от своих недугов, отканаряд, но его головной убор из серого драпа с пышной меховой оторочкой – нечто среднее между чепцом и папахой. (Yolande Crowe. Le manteau armnien de Jean-Jacques Rousseau. http://doc.rero.ch/lm.php?

url=1000,42,23,20070126092909-PZ/manteau.pdf).

Думается, это не единственная причина использования Руссо армянского костюма: в XVIII в., под влиянием общей ориенталистской моды, он приобретает известность во Франции. Руссо заказал себе соответствующий наряд в Монморанси в 1762 г., но из-за начавшихся в связи с публикацией «Эмиля» гонений долго пользоваться им ему не пришлось; зато, оказавшись в Швейцарии, он не расстается с ним. Вот как об этом говорится в «Исповеди»: «Я заказал себе небольшой армянский гардероб, но поднявшаяся против меня буря заставила меня отложить перемену костюма до более спокойных времен; и только через несколько месяцев, когда мне пришлось из-за новых приступов опять прибегнуть к зондам, я нашел возможным, ничем не рискуя, надеть эту новую одежду в Мотье (небольшой городок к юго-востоку от Нёшателя.

– К.Ч.), – особенно после того, как посоветовался с местным пастором и он сказал мне, что я могу приходить в ней даже в храм, не вызывая скандала. И вот я надел куртку, кафтан, меховую шапку, пояс и, отстояв в этом одеянии церковную службу, убедился, что вполне удобно пойти в нем и к милорду маршалу. Его превосходительство, увидев, как я одет, произнес вместо всякого приветствия: “Салям алейкум!”; этим все кончилось, и я уже не носил другой одежды».

завшись от помощи лекарей и лекарского искусства.

Даже когда с ним приключались какие-либо непредвиденные происшествия, он не обращался к медикам.

Как-то раз, осенним вечером 1770 г. 47, он шел по Менильмонтанскому спуску48 и на него наскочил один из тех огромных датских псов, коих тщеславие их богатых хозяев заставляет бежать впереди карет – на беду пешеходов 49. Пёс столь резко толкнул его на мостовую, что Руссо упал без чувств; какие-то милосердные Точная дата и время происшествия указана во второй из «Прогулок одинокого мечтателя» – 24 октября 1776 г., около шести вечера. Кроме того, Руссо уточняет место действия – «почти что насупротив Галантного Садовника» (скорее всего, кабачок, название которого позаимствовано из популярной пьесы Данкура). Современные «парижеведы» установили адрес, где Руссо упал без чувств: угол нынешних улиц Оберкампф и Сен-Мор.

Парижский квартал Менильмонтан находится на холме; чтобы пройти оттуда на улицу Платриер, нужно было спускаться вниз.

Случаи, когда бежавшие перед каретами датские доги – этих крупных и сильных псов порой именовали danois de carrosse – набрасывались на прохожих, были во времена Руссо нередки. Иногда вместе с собаками бежали и специальные слуги, так называемые coureurs. Пёс, налетевший на Жан-Жака, принадлежал маркизу Мишелю Пеллетье де Сен-Фарго (1736–1778). Огромный дворец, выстроенный его отцом, интендантом финансов (разрушен в XIX в.), располагался в районе пересечения нынешних улиц Менильмонтан и Пельпор. (Denis G. Sur les pas de Rousseau, entre Mnilmontant et Charonne. http:// www.gambetta-village.com/?q=sur-les-pas-de-rousseauentre-menilmontant-et-cha-ronne). Имя Сен-Фарго носят улица и одна из станций парижского метро.

прохожие подняли его; верхняя губа его была рассечена, мизинец левой руки разодран; он пришел в себя; хотели было послать за коляской, но Руссо отказался, опасаясь, что его там разберет холод. Домой он вернулся пешком; прибежал лекарь, Руссо поблагодарил его за участие, но отказался от помощи и довольствовался промыванием ран, которые несколько дней спустя полностью затянулись. «Лечит сама природа, а не люди», – говаривал он.

Если же его одолевал какой-либо внутренний недуг, он садился на диету и уединялся, утверждая при этом, что отдохновение и одиночество столь же необходимы для недужного тела, сколь и для души.

Его здоровый образ жизни позволил ему сохранить свежесть, силу и веселый нрав до конца. Летом он поднимался с постели в пять утра и до семи с половиной переписывал ноты, после чего завтракал. Одновременно с завтраком он раскладывал на бумаге растения, собранные им накануне вечером 50; откушав, вновь принимался за ноты; в половине первого обедал. В половине второго частенько отправлялся выпить кофе в кафе на Елисейских полях51, где мы с ним Небольшая часть составлявшихся Руссо гербариев сохранилась и по сей день; они хранятся в Музее естественной истории, Музее Карнавале, Музее Жакмар-Андре и некоторых других парижских собраниях.

Одно из излюбленных Руссо парижских кафе, наряду с Procope и назначали встречу. Кафе это находилось в небольшом павильоне, что стоял в саду герцогини Бурбонской52 – прежде там обычно принимала ванну госпожа маркиза де Помпадур. Затем он отправлялся за город собирать растения для гербариев, причем даже на открытом солнце, в сильную жару предпочитал держать шляпу под мышкой, утверждая при этом, что солнечные лучи действуют на него благотворно. Я же со своей стороны говорил ему, что представители всех южных народов носят головные уборы, тем более высокие, чем ближе они живут к экватору; я приводил ему в пример турецкие и персидские тюрбаны, длинные заостренные чепцы китайцев и сиамцев, а также высокие, на манер епископских митр, шапки арабов. Все эти народы стремятся к тому, чтобы между головой и головным убором имелся солидный воздушный зазор, в то время как народы Севера обходятся плоскими шапочками; к этому я добавлял, что природа устраивает дело таким образом, чтобы в жарких странах произрастали широколиственные деревья, призванные предоставить животным и людям густую тень 53.

Сaf de la Rgence (где он постоянно играл в шахматы и которое описано Дидро в «Племяннике Рамо»).

Луиза Франсуаза, Герцогиня Бурбонская (дочь Людовика XIV, кузина Людовика XVI) (1673–1743) построила Бурбонский дворец (ныне – здание Национальной ассамблеи Франции) в 1722–1728 гг.

Типичный пример наивного телеологизма Бернардена де Сен-ПьеНаконец, я напоминал ему о природном инстинкте зверей, которые стремятся укрыться от жары в тени;

однако же все эти доводы не производили на него никакого впечатления – он ссылался на свои привычки и опыт. Между тем приключившийся с ним летом 1777 г.

недуг я приписываю как раз действию прогулок54; то было разлитие желчи, сопровождавшееся тошнотой и столь резкими судорогами 55, что, по его собственному утверждению, он никогда прежде не испытывал подобных страданий. Возможно, что и его последняя болезнь, сразившая его на следующий год в тот же сезон, после подобных же прогулок, могла быть связара, полагавшего, что груша и яблоко созданы для того, чтобы съесть их в одиночку, а арбуз – чтобы разделить его с семьёй.

Р. Труссон подвергает сомнению данное умозаключение Бернардена и полагает, что в период с 1771 по 1778 г. летняя жара не могла оказать столь губительного воздействия на здоровье Жан-Жака. (Bernardin de Saint-Pierre J. – H. La Vie et les ouvrages de Jean-Jacques Rousseau. – P., 2009. P. 74, n. 5).

По мнению современных медиков, речь может идти об эпилептическом припадке. Как писал адвокат и литератор, приятель Руссо Оливье де Корансэ, «я нередко видел, как у него начинались конвульсии, делавшие его лицо неузнаваемым, а выражение лица поистине устрашающим. В таковом состоянии взгляд его, казалось, обнимает собой всё пространство, а глаза словно бы видят всё сущее; на самом же деле они не видели ничего» (цит. по статье: Gardou Ch.

Jean-Jacques Rousseau:

de l’errant infirme au gant de la littrature // Reliance, 2005/3 no 17, p. 134–

143. DOI: 10.3917/reli.017.0134).

на с той же причиной56. Сколь сильно он любил солнце, столь же крепко недолюбливал дождь. В дождливую погоду он неизменно сидел дома. «Я, – со смехом говаривал он, – представляю собой полную противоположность человечку со швейцарского барометра – когда он прячется, я иду гулять, а когда вылезает наружу, я возвращаюсь домой»57. С прогулки он возвращался незадолго до заката солнца; затем ужинал и ложился спать в девять с половиной часов. Таков был распорядок его жизни. Вкусы у него были немудреные и почти что природные. Питался он всем подряд58, кроме спаржи, утверждая, что она дурно влияет на мочевой пузырь59. Недозрелые фасоль и горох, Руссо скончался 2 июля 1778 г.; вначале он отправился на утреннюю прогулку, но вернулся раньше обычного; позавтракав, пожаловался на крайнюю слабость, лихорадку, онемение членов и невыносимую головную боль, а затем (в одиннадцать утра) замертво упал со стула.

Судя по всему, с ним случился апоплексический удар. Внезапность кончины Жан-Жака породила множество самых разных гипотез, вплоть до умышленного отравления мужа Терезой и даже самоубийства (эту версию поддерживали госпожа де Сталь и упоминавшийся уже Оливье де Корансэ).

Барометры с человеческими фигурками изготавливаются в Швейцарии и по сей день.

Фактически Бернарден де Сен-Пьер в этом месте повторно отказывает Жан-Жаку в пристрастии к вегетарианству.

Спаржа рекомендована при определенных урологических заболеваниях; в то же время она является диуретиком, а следовательно, Руссо с его (якобы?) недержанием мог считать для себя это блюдо нежемолодые артишоки он почитал менее здоровой и менее приятной на вкус пищей, нежели те, что достигли зрелости. В этом смысле он не проводил разграничения между первым урожаем овощей и первым урожаем фруктов. Ему очень нравилась стручковая фасоль60, когда стручок достигал естественной величины, но при этом бобы сохраняли свою нежность. По его рассказам, в начале своего пребывания в Париже весь его вечерний рацион составляло печенье; в ту пору в Пале-Рояле работали два именитых кондитера, к которым многие парижане захаживали, чтобы купить себе что-нибудь на ужин. Один из них добавлял в печенье лимон 61, а другой нет; изделиям первого все отдавали предпочтение. «Прежде, – говаривал Руссо, – мы с женой выпивали за ужином четверть бутыллательным.

Описание растения (fves de marais) содержится в «Письмах г-же Делессер по ботанике» (1771–72, опубликованы посмертно). Ср. эпизод из уже цитированной выше главы Х «Жозефа Бальзамо» Дюма: «Затем было подано блюдо из зеленых бобов в масле. – Взгляните, какая у нас зеленая фасоль, – проговорил Жак, – это из наших запасов, и нам она кажется очень вкусной».

Рецепт «печенья из Пале-Рояля» с добавлением цедры содержится в книге парижского медика Журдана Лекуэнта «Здоровые кондитерские изделия» (1792). Как пишет автор книги, это печенье «по праву пользуется огромной популярностью, ведь нет более нежного и деликатного лакомства». (См.: http://www.cannelle.com/CULTURE/histoirepat/ histoirepat3.shtml).

ки вина, затем пол-бутылки; теперь мы перешли на целую бутылку; это нас согревает».

Ему нравилось предаваться воспоминаниям о превосходных молочных продуктах, которые он едал в Швейцарии, особенно же о тех, которые изготавливают в некоторых селениях вокруг Женевского озера. Тамошние сливки в летний период имеют розовый цвет, поскольку коровы жуют землянику, которая произрастает на горных лугах62. «Мне бы не хотелось ежедневно наедаться до отвала, – говорил он, – но поесть я люблю». «Как-то раз, когда я направлялся в Монпелье в карете, за несколько верст до прибытия в город, нам подали в трактире великолепный обед из дичи, рыбы и фруктов; мы решили, что он нам дорого обойдется, но с нас взяли всего по тридцать су с каждого. Дешевизна обеда, приятное общество, чудесный пейзаж и приятное время года – всё это, вместе взятое, побудило нас отпустить карету и задержаться в этом месте на три дня; всё это время нас кормили на славу, никогда еще мне не доводилось так вкусХотя данный феномен и подтверждается некоторыми старинными исследованиями (см. напр. «Словарь естественной истории и природных феноменов», Париж, 1836), ностальгические воспоминания о «розовых сливках» во многом отражают, как представляется, особенную любовь Руссо к озеру Леман (см. часть II романа «Юлия, или Новая Элоиза»).

но питаться63. По-настоящему наслаждаться жизнью можно лишь в тех странах, где не развита коммерция;

в прочих же местах стремление обратить всё в золото приводит, напротив, к лишениям». (…) В наших совместных прогулках именно я предлагал ему откушать;

он соглашался лишь при условии, что половину расходов возьмет на себя; если же тайком от него я рассчитывался с хозяином, он на несколько недель отказывался от совместных прогулок.

Описанный эпизод имел место в сентябре 1737 г., после посещения Руссо знаменитого римского акведука (Гардский мост) и Нимских арен. О трактире в Пон-де-Люнеле (около 30 км от Монпелье) Жан-Жак упоминает также в «Исповеди»: «этот трактир, самый прославленный в Европе, вполне заслуживает своей репутации»; однако впоследствии, подчеркивает Руссо, эта репутация была им утрачена (ч. 1, кн. 6).

К 80-ЛЕТИЮ ИНСТИТУТА

МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ИМ. А.М. ГОРЬКОГО РАН ИЗ ИСТОРИИ ИНСТИТУТА: (А.М.

ГОРЬКИЙ И ИМЛИ; ПЕРВЫЕ

ПОЛОЖЕНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ

И ПЛАНЫ НАУЧНОЙ РАБОТЫ)

А.С. Курилов

–  –  –

В статье рассматривается история создания ИМЛИ, публикуются первые положения об институте и первые планы научной работы (до 1940).

Ключевые слова: ИМЛИ, А.М. Горький, план работы, положение об институте.

Kurilov A.S. From the history of the Institute: (M.

Gorky and IMLI; the first documents and plans) Summary. The article deals with the history of the Institute of the world literature in Moscow.

I. А.М. ГОРЬКИЙ И ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ им. А.М. ГОРЬКОГО

Институт был создан 17 сентября 1932 г. по Постановлению Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР «О мероприятиях в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького»1. Первоначально носил название Литературный Институт имени Максима Горького2 и подчинялся Комитету по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР (Ученому Комитету).

Правда. 1932. 26 сентября. С. 1. Оригинал: ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 12.

Д. 512. Лл. 27–28.

Существующий ныне Литературный институт им. А.М. Горького, который входит в систему учебных учреждений Министерства образования и науки Российской Федерации, возник в 1933 г. как Вечерний рабочий литературный университет (ВРЛУ) при Союзе писателей СССР; в 1936 г.

он был переименован в Вечерний литературный институт СП СССР;

в 1939 г. становится дневным. Имя А.М. Горького Литературный институт СП СССР получает 13 августа 1946 г. в связи с 10-летием со дня смерти писателя по Постановлению Совета Министров СССР № 1770.

О процессе создания Института см.: Курилов А.С. Как создавался Литинститут: Предыстория. Истоки. Начало // Литературная Россия. 2008. – № 49–50. – С. 11; № 51. – С. 11; № 52. – С. 14. Об отношении А.М.

Горького к ВРЛУ см.: Курилов А.С. М. Горький и Вечерний рабочий литературный университет (ВРЛУ) // Литературоведческий журнал. 2011. – № 29. – С. 259–281.

27 августа 1934 г. Постановлением Президиума ЦИК Союза ССР переименован в Институт литературы им.

А.М. Горького при ЦИК Союза ССР3. 16 апреля 1938 г.

решением Президиума Верховного Совета СССР его передают в ведение Академии Наук СССР 4 и в том же году, при реорганизации Академии, он получает свое окончательное наименование – Институт мировой литературы им. А.М. Горького АН СССР (с декабря 1991

– РАН).

Институт создавался как подарок Горькому за его «заслуги… в области воспитания писательских кадров из рабочих и крестьян».

И за первым пунктом:

«Основать в Москве Литературный Институт имени Максима Горького», – вторым стояло: «Литературный

Институт имени Максима Горького организуется:

а) как литературный учебный центр, дающий возможность писателям, творчески себя проявившим, и в первую очередь писателям из среды рабочих и крестьян, повысить свою квалификацию, получить всестороннее развитие и критически усвоить наследие литературного прошлого;

б) как лаборатория для изучения художественной литературы народов Союза ССР» 5.

ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 13. Д. 20. Ч. 2. Л. 115 об.; Оп. 27. Д. 561. Л. 5.

ГАРФ. Ф. 7523. Оп. 4. Д. 3. Л. 3.

Правда. – 1932. – 26 сентября. – С. 1.

Согласно Постановлению, организация Литературного Института имени Максима Горького не предполагала формирование исследовательского литературоведческого учреждения широкого профиля, ограничивая научные интересы создаваемого Института одной «художественной литературой народов Союза ССР», а потому и писатели, и литературоведы, да и сам Горький поначалу видели в нем исключительно ВУЗ, где «писатели из среды рабочих и крестьян» могли получить «всестороннее развитие» и «повысить свою квалификацию».

«Мы, литературоведы, – писал 27 сентября 1932 г.

Горькому известный фольклорист Ю.М. Соколов, – горячо приветствуем решение правительства об организации в Москве Литературного Института Вашего имени. Но у нас в Москве нет сейчас и литературоведческого исследовательского учреждения (если не считать ЛИИ Комакадемии, работающего в последнее время до нельзя замкнуто в узком кругу немногих лиц); нет у нас и ни одного литературоведческого общества»6.

Иначе как «Литературный Вуз имени Горького»

и просто – «Литвуз», – не называет Институт своего имени и сам Горький в письме Наркому просвещения Архив А.М. Горького при ИМЛИ им. А.М. Горького РАН. КГ-Уч-10-24-2.

Л. 1.

А.С. Бубнову в октябре 1934 г., считая необходимым создание «Центрального Музея по истории русской литературы» и его «слияние… в одном здании с Литвузом», что «облегчило бы для преподавателей и студентов Литвуза работу изучения и преподавания». И при этом добавит: «Нам нужно очень много учиться, очень многих учить и с этим делом следовало бы не медлить»7.

Перспектива появления литературного учебного центра автоматически поставила вопрос и о необходимости создания центра литературоведческого. Ведь существовавшие ранее Брюсовский ВЛХИ (1921–1925) и Институт красной профессуры (1921– 1936), а также созданный в 1930 г. при Коммунистической Академии Институт искусства, литературы и языка, преобразованный в 1932 г. в Институт литературы и языка (О замкнутости его «в узком круге лиц» и сетовал в письме Горькому Ю.М. Соколов) были исключительно учебными заведениями, и имевшиеся там кафедры литературы не являлись исследовательскими по своему назначению, хотя каждый профессор в своей области знаний и занимался в индивидуальном порядке исследованием кто отечественной, а кто зарубежной литературы.

Там же. ПГ-рл – 7-24-17; Архив А.М. Горького. Т. XIV: Неизданная переписка. – М., 1976. – С. 185–186.

Обратив внимание Горького, что в Москве на то время не было ни «литературоведческого исследовательского учреждения», ни «литературного общества», Соколов в упомянутом выше письме от 27 сентября отмечает: «Между тем – я подсчитал – в Москве сейчас около 150 человек – литературоведов (теоретиков, историков русской, западной, восточной литератур, старой литературы и новой, фольклора), которые принуждены работать сейчас в одиночку, поэтому кустарно», им «негде поделиться результатами своих научных работ, посоветоваться, проверить себя…».

И предлагает организовать, подобно Обществу Любителей Российской словесности, существовавшем при Московском университете (1811–1836, 1858–1930), «литературное общество при Литературном Вузе» имени Горького. «Наряду с обществом, – продолжает Соколов, – было бы желательно образовать и исследовательский институт опять-таки в виде надстройки над ВУЗом», тем более «что в Москве есть силы и для организации Литературного Общества и Литературоведческого Исслед. Института». И прилагает к письму список из 60 действующих литературоведов и критиков 8.

В ответном письме от 3 октября 1932 г. Горький приветствует идею Соколова: «Уважаемый Юрий МатвеАрхив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-Уч. – 10-24-2. Л. 1 и 1 об.

евич, искренне рад, что Вы за объединение Литвуза с Институтом Литературоведения» 9. И затем в письме, посланном тогда же Бубнову, выступает в поддержку этой идеи, прямо ссылаясь на Соколова, сожалевшего, «что в Москве нет научно-исследовательского учреждения по литературоведению». «Мне думается, – замечает Горький, – что и это учреждение, совершенно необходимое для наших семи республик, могло бы и должно найти себе место под одной крышей с Литвузом и Литмузеем»10.

14 декабря Соколов снова пишет Горькому, обращая внимания на «тяжелое положение литературоведческой работы в Москве в настоящее время»: «Я писал Вам, что без какого-либо научного исследовательского учреждения (Института, Академии) работать невозможно. Силы распыляются, планомерности никакой нет… и у нас, у литературоведов, нет условий для благотворного научного взаимного общения.

А какая может быть плодотворная работа без общения работников друг с другом?..» Соколова огорчают слухи, что Литвуз имени Горького «будет организовываться не в Москве, а в Ленинграде. Следовательно, – сетует он, – для литературоведческой научной работы база в Москве ускользает», и это в то время, коТам же. ПГ-рл-40-41-1.

Там же. ПГ-рл-7-24-17; Архив А.М. Горького. – Т. XIV. – C. 185.

гда на совещании, проведенном Сектором науки при Наркомпросе, признали «необходимым организацию в скорейшем времени в Москве единого литературоведческого центра – Академии Искусствознания»11.

Все это Горький в свою очередь доводит до сведения Бубнова, который пишет ему в ответ 31 января 1933 г.: «Кроме Соколова о научно-исследовательском учреждении по литературоведению прислали мне письма на ту же тему ряд беспартийных литературоведов… Письмо это я передал Сталину, так как оно имеет общий интерес. В настоящее время организация такого учреждения в Москве уже подготовляется. Но дело упирается в помещение. Поимейте в виду, что еще в 1931 году в Москве существовало такое учреждение (ГАИС), но было переведено в Ленинград, где основательно-таки захирело. Вот так обстоит дело с новым ГАИС в Москве»12.

Если литературоведы в Постановлении об организации Литературного Института имени Максима Горького «как лаборатории для изучения художественной литературы народов Союза ССР» увидели возможность создания при нем или «над ним» научно-исследовательского литературоведческого учреждения, то Архив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-Уч. – 10-24-4.

Архив А.М. Горького. – Т. XIV. – С. 187. ГАИС – Государственная Академия Искусств.

писатели организацию Института «как литературного учебного центра», т.е. ВУЗа, считают вопросом решенным, а его создание исключительно своим делом.

9 февраля 1933 г. председатель Оргкомитета СП

СССР И.М. Гронский пишет Горькому, находившемуся в Италии: необходимо выяснение «содержания работы института Вашего имени, или другими словами:

чему и как мы будем обучать людей в этом институте». Именно мы – Союз писателей.

«Наши писатели, – развивает свою идею Гронский, – должны одинаково заниматься и общественными, и естественными науками. А потому институт Вашего имени должен иметь не только аудитории и кабинеты для изучения общественных наук, но и лаборатории и кабинеты для изучения естественных наук. Он должен готовить писателей, которые смогли бы разобраться в современной технике, которым было бы по плечу не только отображение нашей революции на всех этапах ее развития, но и отображение технической революции, которая уже сейчас стучится в двери». Гронский ставит и вопрос о необходимости создания архива и музея Горького: «Общий литературный музей мы думаем организовать в другом месте, а в институте Вашего имени необходимо создать музей и архив Вашего творчества». «Институт им. А.М. Горького, – продолжал Гронский, – должен проектироваться, исходя из необходимости обучения примерно двухсот писателей и работы (исследовательской) прикомандированных к нему 100 уже сложившихся работников художественной литературы.

Он должен иметь:

а) аудитории, приспособленные для преподавания общественных и естественных наук;

в) кабинеты для более углубленной проработки этих научных дисциплин и для исследовательской и творческой работы работников художественной литературы;

с) лаборатории и кабинеты для углубленной проработки естественно-научных дисциплин, прежде всего физики, химии и биологии;

d) библиотеку, включающую и книги по естественным наукам;

е) музей и архив А.М. Горького и его учеников…»13.

Таким образом, Гронский во вновь создаваемом Литературном институте имени Максима Горького видел исключительно творческий, писательский ВУЗ.

Отвечая Гронскому 28 февраля, Горький возражал «против устройства в этом учреждении “лаборатории по естественным наукам”… а также считал, что такому ВУЗу больше подошло бы имя В.И. Ленина, затем Архив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-II-22-7-2. Лл. 2, 5, 11–12.

излагает свой “схематический план преподавания в Литвузе”»14 и копию его направляет И.В. Сталину, сопровождая такими словами: «Серьезнейшее дело организации литвуза требует Вашего в нем участия, ибо дело это совершенно новое, а ставить его нужно образцово, без лишней словесной игры…»15 Вместе с тем сообщение Бубнова от 31 января, что «в настоящее время… уже подготавливается» организация в Москве «научно-исследовательского учреждения по литературоведению», Горький воспринимает как решение правительства создать, наряду с учебным литвузом его имени, и литературоведческое научно-исследовательское учреждение. «В Москве, – пишет он 6 мая 1933 г. из Сорренто Р. Роллану – … будем строить Институт по изучению всемирной литературы и европейских языков» 16.

Однако время шло, каких-либо шагов в организации как Литературного Института имени Максима Горького при ЦИК Союза ССР, так и Института по изучению всемирной литературы и европейских языков писатель не видит. Особенно раздражала его медлительность создания Института его имени. Выступая Горький М. Письма о литературе. – М., 1957. – С. 448–449.

Горький и Сталин: Переписка // Новый мир. 1998. – № 9. – С. 175.

Архив А.М. Горького. Т. XV. М. Горький и Р. Роллан: Переписка (1916– 1936). – М., 1995. – С. 266.

на расширенном заседании Президиума Оргкомитета ССП 7 сентября 1933 г. и сказав: «Тут, как известно, предполагается организация литвуза, высшего литературного учебного заведения», – съязвит: «…но “улита едет, когда-то будет”…» 17. (С момента выхода Постановления Президиума ЦИК Союза ССР об основании Института имени Максима Горького прошел ровно год.) «Улита», чего не хотел понимать Горький, так медленно «ехала», точнее – почти не «ехала», по одной простой причине: создание сугубо литературного ВУЗа только как «высшего литературного учебного заведения» не отвечало ни духу, ни букве Постановления правительства. Нужен был Институт, в котором одновременно велись бы исследования литературы на новой методологической и научной основе и шло обучение «писателей из среды рабочих и крестьян» на последних достижениях наших литературоведов.

В то же время в воздухе, как говорится, уже давно витала идея создания сугубо Литературоведческого института, высказанная Ю.М. Соколовым, поддержанная Горьким и «рядом беспартийных литературоведов», о чем еще в январе 1933 г., как говорилось выше, Бубнов доложил Сталину. Разделяет эту идею и председатель Правления (директор) издательства Литературная газета. – 1933. – 11 сентября. – С. 1.

«Academia» Л.Б. Каменев (Розенфельд).

В письме Горькому от 10 марта 1934 г., касаясь хода работы над «Пушкинской энциклопедией», а также начавшейся «реабилитацией этого дворянского стихотворца» А.И. Стецким «на собрании писателей» и признания его «самым популярным поэтом современности», Каменев заметит: «Надо бы двигать идею… Института литературоведения имени Пушкина»18. И сам стал «продвигать» идею создания такого Института, используя свои давние связи в руководстве ВКП(б), прекрасно сознавая, что без соответствующего политического решения высших партийных органов не начиналось у нас тогда сколько-нибудь серьезное дело. А создание Литературоведческого института было именно таким.

Озабоченность наших литературоведов, их тревога за состояние своей науки дошли наконец-то до слуха партийного руководства. Новый Институт решили не создавать, а усилить литературоведческую составляющую Литературного Института имени Максима Горького при ЦИК Союза ССР, включив в обязанность его «лаборатории для изучения художественной литературы народов Союза ССР» и изучение литератур народов других стран, мировой литературы. Соответствующим образом изменили и наименование ИнстиАрхив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-ОД-1-52-29.

тута – на Институт литературы им. А.М. Горького, сохранив его ведомственную подчиненность при ЦИК Союза ССР.

«Продвижение» Каменевым «идеи» Института литературоведения на «высоком» партийном уровне привело к тому, что как раз ему-то и предложили возглавить переименованный Литературный Институт имени Максима Горького. И было это сделано, несомненно, с ведома и согласия писателя.

29 апреля 1934 г. Каменев пишет Горькому: «Об институте литературоведения думаю, но жду решающих слов»19, а уже 8 мая сообщает писателю: «Сегодня получил извещение о назначении меня директором Института литературы им. Горького. Приступаю к делу, т.е. начинаю беседовать с разного рода “сведущими людьми”, коммунистами и некоммунистами, литературного цеха для выяснения их пожеланий, отбора возможных сотрудников, составлении программы.

Надеюсь в три дня провести ряд подобных бесед и тогда явиться к Вам не с пустыми руками. Дело большое, и надо сразу ставить его не широко, не по кустарному (“образцово” писал Горький Сталину 28 февраля 1933 г. – А.К.). Как только для меня самого хоть чтолибо прояснится, в смысле возможных помощников, программы и пр., приеду Вам рассказать и посоветоТам же. КГ-ОД-1-52-30.

ваться. Если уж делать это дело, надо сделать этакую Сорбонну литературоведения» 20.

В конце мая такая встреча, по-видимому, все-таки состоялась, так как уже 26 мая Горький пишет Р.

Роллану, что под Москвой будет «основан “Город науки”. Наверное, там же будет строиться Институт изучения всемирной литературы, весьма интересный по его программе»21. Правда, участвовать в создании «Сорбонны литературоведения» и «Института изучения всемирной литературы» Каменеву не пришлось.

16 декабря 1934 г. он был арестован, в январе стало ясно, что у Института литературы им. А.М. Горького должен быть новый директор. 5 мая 1935 г. им стал доктор философских наук, член-корреспондент АН СССР И.К. Луппол (1896–1943)22. Ему пришлось, как говорится, с нуля создавать этот Институт, который уже при нем становится Институтом мировой литературы.

За процессом формирования Института внимательно следит Горький, интересуясь состоянием дел даже тогда, когда обстоятельства вынуждали писателя быть вдали от Москвы. Так, в Архиве А.М. Горького сохранилась записка от ноября 1935 г., посланная пиТам же. КГ-ОД-1-52-31.

Архив А.М. Горького. Т. XV. М. Горький и Р. Роллан. – С. 285.

ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 28. Д. 509.

сателем из Крыма, где он находился на лечении, его секретарю П.П. Крючкову. В ней Горький, в частности, спрашивал: «Литвуз – как с ним? Что делает… Луппол?»23. Крючков, как можно предположить, переадресовал эти вопросы самому И.К. Лупполу (а именно Институт литературы Горький называл Литвузом, так как ныне существующий Литвуз тогда назывался еще ВРЛУ – Вечерним рабочим литературным университетом), который и отвечает на интересующие писателя вопросы в письме от 25 ноября 1935 г.

Прежде всего Луппол сообщает, что «закончили ремонт временного помещения (Института. – А.К.) на Москворецкой, 11»24, а затем касается всех сторон деятельности Института: идет комплектование библиотеки. «Есть уже до 40 тыс. томов. “Толстая” периодика XIX века представлена уже очень неплохо… Основные линии подбора – история мировой литературы, и прежде всего классики в лучших научных, а также в прижизненных изданиях авторов. С сентября Архив А.М. Горького при ИМЛИ. ПГ-рл-1-466.

Здание не сохранилось. Оно находилось на Москворецкой улице, вплотную примыкавшей к Большому Москворецкому мосту, и было снесено при строительстве подъездных путей к гостинице «Россия». Институт занимал в этом четырехэтажном здании ряд комнат на разных этажах и располагался в нем в 1935–1941 гг. Основная часть помещений в этом здании принадлежала Московскому областному и Московскому городскому отделам народного образования.

приступили к комплектованию отдела художественной иллюстрации. Уже есть до 20 тыс. номеров – отдельных листов и в альбомах, и книжных изданиях. Основные линии подбора – портреты писателей, сюжетная иллюстрация, бытовая гравюра и литография». Затрагивая вопрос о формировании отдела рукописей, Луппол скажет: здесь главным направлением является, «не отказываясь от “самотека”, от отдельных писем и т. п., ориентироваться на большие, ценные и, так сказать, “творческие” архивы».

Особо Луппол подчеркнет необходимость создания внутри Института специального подразделения, основной задачей которого будет изучение творчества Горького и поиски материалов, имеющих отношение к жизни и деятельности писателя. «Для меня, – говорит Луппол, – совершенно ясно, что без отдела, кабинета (дело не в названии) Максима Горького, нашего Института нет и быть не может. Здесь должны быть представлены и книги (русские издания и переводы – все), и весь графический материал, и рукописи – по возможности; и литература о Вас, и архивные документы и т.д. и т. п. Мы начинаем все это… ибо это и личное творчество, и эпоха, но без Вашего доброго расположения нам будет трудно. Не отнеситесь к этому, Алексей Максимович, сурово и помогите».

Затем Луппол информирует Горького о дальнейших научно-организационных мероприятиях, которые он намеревается осуществить в ближайшее время:

«С января-февраля хочу начать сколачивание научно-исследовательского сектора, собирание вокруг Института “всех живых сил” истории литературы. Представляется мне, что это собирание нужно провести на базе, правда, очень большой и трудной, но совершенно необходимой и интересной работы – создания “Истории мировой литературы” в Х томах. Как Вы отнесетесь к этой идее?» 25 Ответил Горький на это письмо или нет – мы не знаем (во всяком случае, никаких сведений на этот счет пока обнаружить не удалось). Однако документально подтверждено, что уже в декабре 1935 г. был создан специальный кабинет по изучению творчества А.М.

Горького, о чем свидетельствует справка об Институте, составленная в то время:

«Институт литературы им. М. Горького при ЦИК СССР является научно-исследовательским институтом мировой литературы.

Основные отделы:

а) управление делами;

б) главная бухгалтерия;

в) отдел рукописей;

г) отдел художественной иллюстрации;

Архив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-П-46-8-4. Лл. 1–2.

д) библиотека;

е) кабинет по изучению творчества А.М. Горького»26.

Таким образом, первым научно-исследовательским подразделением Института становится Кабинет по изучению творчества писателя, чье имя и носит Институт.

Пишет Луппол Горькому и о том, что хорошо бы с осени 1936 г. открыть в Институте «вузовский» учебный сектор, который он мыслит как своего рода «учебный институт» при Институте литературы им. Максима Горького, включавший в себя высшие литературные курсы и аспирантуру. Об этом говорит сохранившаяся в институтском архиве записка – наметки разговора с А.М.

Горьким:

«Выяснить с Алексеем Максимовичем следующие вопросы:

1) О плане учебного института.

а) Срок обучения.

б) На творческом отделении:

какие специальные дисциплины необходимо ввести.

в) На отделении по истории литературы (аспирантура).

По какой литературе проводить специализацию:

ИМЛИ. Отдел кадров. Приказы 1935–1938 гг. Л. 193.

2) Попросить Алексея Максимовича написать об Институте в «Правде», о его значении» 27.

Удалось ли все это «выяснить» с Горьким – мы не знаем. Возможно, что такой разговор все-таки состоялся. По крайней мере сам Луппол писал, что «вплоть до последней болезни А.М. Горького» он вел беседы «с Алексеем Максимовичем по вопросу об установках работы и формах организации Института», в том числе и о создании научно-учебного сектора для «специальной работы с писателями» 28.

Архив РАН. Ф. 397. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.

Луппол И.К. Итоги и перспективы работы Института мировой литеОсобенно заботится дирекция Института о получении материалов, связанных с жизнью и деятельностью А.М. Горького, судьбой его литературного наследства, и не только в нашей стране, но и за рубежом. С этой целью соответствующие письма-просьбы направляются всем нашим послам – полпредам СССР: А.А. Трояновскому в США, И.М. Майскому в Англию, А.М. Ко-лонтай в Швецию и др. Быстрее всех откликнулась на эту просьбу А.М. Коллонтай, прислав в Институт подлинники писем Горького. А уже к 27 марта в распоряжении Института находилось 85 горьковских автографов, где, наряду с письмами к Коллонтай, были письма к народовольцу А.И. Богдановичу, к поэту-«знаньевцу» Малянтовичу и др., а также автографы отдельных произведений Горького, в частности рукопись статьи «О современности»29. Так, еще при жизни писателя в Институте было положено начало формированию особого научного подразделения – архива А.М. Горького.

Соответствующим образом это было зафиксировано и в структуре Отдела рукописей Института, в котором предполагалось иметь следующие архивы: лиратуры им. А.М. Горького // Вестник АН СССР. 1938. – № 9–10. – С. 72, 79.

В Институте мировой литературы. Ценные приобретения // Литературная газета. – 1936. – 27 марта. – С. 6.

тературы народов СССР до Октябрьской революции;

советской литературы с архивом (или подархивом) А.М. Горького; иностранной литературы и фольклора30.

Вопрос о выделении архива А.М. Горького в самостоятельную научную единицу остро встает после кончины великого писателя 18 июня 1936 г. И уже с 13 июля Институт начинает получать от Правительственной Комиссии по приемке литературного наследства и переписки А.М. Горького первые материалы. Сначала печатные – газетные и журнальные вырезки со статьями о Горьком, о его творчестве, рецензиями на отдельные произведения писателя, – а затем и рукописные. Печатные материалы поступали в Кабинет жизни и творчества А.М. Горького, рукописные – в Отдел рукописей, где к концу года горьковский фонд составлял уже 502 ед. хранения31.

Вместе с тем проявляется и определенное стремление расширить обозначенный круг деятельности, выйти за его пределы. Так, Отдел художественных иллюстраций организует выставку «Жизненный путь А.М. Горького»32 – предвестницу будущих экспозиций Горьковского музея.

Архив РАН. Ф. 397. Оп. 1. Д. 3. Лл. 6–6 об.

Там же. – Л. 18 об.

Там же. – Д. 2. Л. 17.

Важнейшим событием в жизни Института, в процессе формирования его структуры, становится организация при нем Архива А.М. Горького и Музея А.М.

Горького на основании постановления Президиума ЦИК Союза ССР от 14 февраля 1937 г. Архив создавался «для сохранения материалов, оставшихся после А.М. Горького (рукописи, переписка и др.)», как хранилище «рукописей и документов, относящихся к жизни и творчеству А.М. Горького», а Музей – для «ознакомления трудящихся» с жизнью и творчеством великого пролетарского писателя 33.

Это постановление внесло существенные коррективы в планы научной и организационной деятельности Института.

Первоочередным становится решение задач, вытекавших из правительственного задания:

«…закончить организацию архива и музея к 1 сентября 1937 года»34. При этом главное внимание было уделено созданию Музея, «доступного для широкого обозрения», открытие которого, несомненно, должно было стать заметным фактом культурной жизни страны.

Нельзя не отметить, что на необходимость создания, и именно в Институте им. А.М. Горького, Музея и Архива писателя указывал уже И.М. Гронский в цитированном нами выше письме Горькому от 9 февраля ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 30. Д. 543. Л. 27.

Там же.

1933 г. «Почему мы так ставим вопрос, – говорил Гронский, – а не как-либо иначе. Вы, Алексей Максимович, являетесь первым пролетарским писателем, начавшим творить в дни рождения нашей партии и развивавшимся вместе с нашей партией и нашим рабочим классом. Но Вы, Алексей Максимович, и первый писатель новой социалистической эры. История социалистической, или точнее коммунистической, литературы начинается с Горького, как история научного коммунизма начинается с Маркса. Своей формулой: “Человек – это звучит гордо”, – Вы перекликаетесь с будущим, а будущее это для Вас было коммунистическим. Так вот поэтому мы и думаем, что надо создать музей А.М. Горького в институте Вашего имени. Этот музей будет музеем коммунистической художественной литературы, или литературы новой социалистической эры, или еще точнее музеем зачинателей литературы новой социалистической эры». И далее прямо, на что уже обращалось внимание выше, Институт в своем составе должен иметь «музей и архив А.М.

Горького и его учеников»35.

Горький явно не разделял эту идею Гронского и, подчеркнув в письме слова «…музей и архив Вашего творчества», пометил рядом: «чепуха» 36. Однако Архив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-II-22-722. Лл. 8–9, 12.

Там же. – Л. 7.

Гронский был прав. А после кончины А.М. Горького необходимость создания таких специальных научных учреждений стала для всех очевидной, что и было закреплено законодательно в соответствующем постановлении Президиума ЦИК Союза ССР.

Первым директором Музея А.М. Горького был назначен Петр Петрович Крючков (1889–1938), секретарь Горького, работник «Международной книги» и Госиздата, много сделавший для изданий произведений писателя у нас и за рубежом.

В Институте прекрасно сознавали всю важность и безотлагательность выполнения правительственного постановления и немедленно приступили к его претворению жизнь. 22 февраля 1937 г. дирекция Института специально рассматривает вопрос «О мероприятиях по организации Музея и Архива А.М. Горького», намечая конкретную программу действий, связанных с ремонтом и реставрацией здания по ул. Воровского, 25, отведенного постановлением под Музей и Архив (они и поныне находятся в этом здании), и одновременно поручая Крючкову «к 15 марта с.г. представить на рассмотрение дирекции схему Музея, план организации Музея по его отделам и залам с тем, чтобы с 15 марта начать подбор экспонатов». 26 февраля рассматривается вопрос «О скульптуре А.М. Горького для Музея», и тому же Крючкову поручается начать «переговоры со скульпторами: Меркуловым, Мухиной и Манизером о заказе кому-либо из них скульптуры Горького»37. Трехметровая бронзовая фигура молодого Горького работы В.И. Мухиной была установлена перед зданием Института 11 января 1956 г.

За сравнительно короткий срок – менее, чем за полгода, – был осуществлен капитальный ремонт здания по ул. Воровского, 25, проведены работы по реставрации и восстановлению архитектурных особенностей особняка, а также подготовлены внутренние помещения для размещения экспозиций Музея и специальные хранилища для Архива А.М. Горького. За это же время, как писал И.К. Луппол, удалось «сосредоточить в Институте рассеянные в десятках учреждений рукописи, письма Горького, документы, относящиеся к его жизни и творчеству, исторический и современный художественно-изобразительный материал… первично систематизировать и обработать весь этот материал, произвести большую исследовательскую работу, разработать концепцию музейной экспозиции, музейно обработать самые экспонаты, спроектировать и изготовить музейное и архивное оборудование…»38.

Архив РАН. Ф. 397. Оп. 1. Д. 8. Лл. 11, 13.

Луппол И.К. Итоги и перспективы работы Института мировой литературы им. А.М. Горького. – С. 76.

Ускоренными темпами пополнялся фонд Музея А.М. Горького, который к концу года включал в себя 20 862 ед., в том числе автографы писем В.И. Ленина, личные вещи Горького, орден Ленина, которым писатель был награжден к 40-летию его литературной деятельности, и другие реликвии; портреты Горького кисти В.А. Серова, М.В. Нестерова, П.Д. Корина, Д.А. Шмаринова, Кукрыниксов, П.Л. Соколова-Скаля и других художников; скульптурные портреты писателя, созданные С.Д. Меркуровым, А.С. Голубкиной и др.39 Все это позволило практически уложиться в отведенные правительством сроки, и 1 ноября 1937 г. Музей принял первых посетителей.

14 ноября дирекция Института рассматривает вопрос о принципах построения в нем научно-исследовательской работы и принимает решение считать в качестве основных и главнейших направлений – работы по Горькому. Их предполагалось осуществлять в рамках Архива А.М. Горького, Музея А.М. Горького,

Кабинета А.М. Горького при библиотеке, а также силами специально создаваемой Секции (Группы) по изучению жизни и творчества писателя. В ее обязанности входило:

«…Критическое изучение опубликованных и Архив РАН. Ф. 397. Оп. 1. Д. 7. Лл. 3–4.

неопубликованных художественных произведений М.

Горького;

тщательное изучение рукописных материалов, хранящихся в Архиве А.М. Горького и подготовка этих материалов к печати;

подготовка, на основе проделанных текстологических и критических работ, нового полного издания сочинений А.М. Горького;

исследование всей критической литературы о Горьком на русском и иностранных языках;

изучение общественной и революционной жизни А.М. Горького, в частности изучение хранящихся в архиве жандармских дел, а также писем Горького и к Горькому;

изучение литературно-редакционной и публицистической деятельности А.М. Горького, в частности хранящихся в архиве многочисленных редакционных рукописей с правкой и замечаниями Горького» 40.

Фактически это была программа деятельности для большого Отдела, если не сказать – целого Института, каждая из задач которой, в свою очередь, предполагала создание соответствующей специализированной Группы для своего решения. Таким образом Институт заявлял о себе как о центре по изучению жизни, творчества и деятельности А.М. Горького, каковым Там же. – Д. 8. Л. 52; Д. 7. Лл. 10–11.

продолжает оставаться и сегодня, отдавая благодарную дань замечательному писателю, с именем которого было связано основание самого Института и чье имя он с гордостью носит.

II. ПЕРВЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ ИНСТИТУТЕ

Постановление об организации Литературного Института имени Максима Горького (именно так первоначально назывался будущий Институт мировой литературы) было принято, как уже говорилось выше, Президиумом ЦИК Союза ССР 17 сентября 1932 г. Тогда же вновь создаваемый Институт включается в круг учреждений подведомственных Комитету по заведыванию учеными и учебными учреждениями при ЦИК Союза ССР (Ученому Комитету).

1. Проект Положения о Литературном Институте имени Максима Горького при ЦИК Союза ССР 13 октября Секретариат ЦИК Союза ССР рассматривает вопрос «О проведении в жизнь постановления Президиума ЦИК Союза ССР о мероприятиях, принятых в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького», и поручает своему Ученому Комитету «разработать и представить на утверждение Президиума ЦИК Союза ССР проект Положения о Литературном Институте им. Максима Горького»41.

В свою очередь Президиум Ученого комитета 20 октября принимает решение:

«…а) Предложить Ученой Секции Комитета… в месячный срок разработать и внести на утверждение Президиума Ученого Комитета проект Положения о Литературном Институте им. Максима Горького»42.

Проект был разработан к середине января 1933 г.

при участии специально для того приглашенных представителей Наркомпроса (Сектора искусств), Оргкомитета Союза писателей и др. 43 19 января Президиум Ученого Комитета, обсудив на своем заседании представленный проект, постановляет разослать его «компетентным и заинтересованным учреждениям с просьбой в декадный срок прислать свои отзывы, после чего проект с отзывами представить на утверждение Президиума Ученого Комитета» 44.

ГАРФ. Ф. 3312. Оп. 12. Д. 1285. Лл. 3 об. 4; Ф. 3316. Оп. 25. Д. 210.

Л. 45.

ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 573. Л. 294 об.

ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 557. Л. 6.

ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 877. Л. 9 об.

Получив отзывы Сектора искусств Наркомпроса и Оргкомитета Союза писателей, 5 февраля Президиум Ученого Комитета постановил «представленный проект Положения о Литературном Институте им. М.

Горького в основном принять, поручив т.т. Стеклову (Председателю Ученого Комитета. – А.К.) и Таджиеву окончательно его отредактировать, после чего представить на утверждение Секретариата ЦИК Союза ССР»45.

В первом разделе проекта «Общие положения» говорилось:

«1. Литературный Институт имени Максима Горького в г. Москве состоит при ЦИК Союза ССР и является высшим литературным, научным и научно-исследовательским центром.

2. Литературный институт имени Горького имеет своей целью:

а) подготовку из среды рабочих и крестьян, творчески себя проявивших, высококвалифицированных литературных работников, писателей, драматургов, критиков и историков литературы путем критического усвоения наследия литературы прошлого;

б) переподготовку и повышение квалификации писателей, драматургов, литературных критиков и историков литературы, а также выдвижение из их среТам же. – Л. 16 об.

ды на научно-исследовательскую работу по вопросам марксистско-ленинского литературоведения и истории литературы;

в) ведение научно-исследовательской работы в области художественной литературы на основе критического изучения и переработки литературного наследия прошлого и художественной литературы эпохи пролетарских революций и развернутого социалистического строительства СССР;

г) изучение и обобщение опыта, накопленного отдельными писателями, учреждениями и организациями по вопросам художественной литературы;

д) популяризацию и пропаганду художественной литературы среди трудящихся СССР, информацию о достижениях и работе Института и организацию помощи писателям и объединениям литературных работников по вопросам, связанным с развитием художественной литературы народов Союза ССР.

3. Литературный институт им. Горького имеет 3 отделения:

а) специальное творческое (писательское) отделение с двухгодичным сроком обучения, имеющее своей основной целью повысить квалификацию и дать всестороннее развитие творчески себя проявившим писателям;

б) вузовское отделение с четырехгодичным сроком обучения, для подготовки из молодых начинающих писателей литературных работников и специалистов по вопросам литературоведения, критики и истории литературы (народов СССР, западной и восточной);

в) научно-исследовательское отделение с аспирантурой (срок обучения трехгодичный), подготавливающей научно-исследовательских работников.

4. Студенты вузовского отделения Лит. института им. М. Горького приравниваются к учащимся высших учебных заведений системы Ученого Комитета ЦИК Союза ССР.

5. Лица, зачисленные в специальное творческое (писательское) отделение и научно-исследовательское отделение Литературного института им. М. Горького, приравниваются к аспирантам Институтов Ученого Комитета ЦИК Союза ССР…» 46.

Данный проект, что нетрудно заметить, предполагал организацию Института преимущественно как центра по подготовке молодых писательских и литературоведческих кадров, а также как специфического учреждения для повышения квалификации и общекультурного уровня людей уже пишущих, уже зарекомендовавших себя в этом качестве.

6 февраля, не дожидаясь утверждения проекта на Секретариате ЦИК Союза ССР, с кратким изложением ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 25. Д. 210. Лл. 38–39.

его содержания выступила «Вечерняя Москва». Информация о начале создания нового учебно-научного учреждения была подана под броским заголовком:

–  –  –

«Ученый Комитет при ЦИК СССР утвердил проект положения о Литературном институте им. Максима Горького. Как известно, решение об основании этого института было принято Президиумом ЦИК в дни юбилея А.М. Горького.

Литературный институт имени М. Горького в Москве, – говорится в положении, – является высшим литературным учебным и научно-исследовательским центром, находящимся в ведении президиума ЦИК СССР.

Институт должен готовить из среды рабочих и крестьян, творчески себя проявивших, высококвалифицированных литературных работников, писателей, драматургов, критиков и историков литературы.

Переподготовка и повышение квалификации писателей, литературных критиков и историков литературы – такова вторая задача института. Здесь же будут готовиться научные кадры по вопросам марксистско-ленинского литературоведения и истории литературы.

В задачи института входят также ведение научно-исследовательской работы в области художественной литературы, популяризации и пропаганды ее среди трудящихся СССР.

По проекту институт будет иметь 3 отделения:

Первое – творческое (писательское) с двухгодичным сроком обучения. Его цель – переподготовка творчески проявивших себя писателей.

Второе отделение – вузовское (с четырехгодичным сроком обучения) для подготовки из молодых, начинающих писателей специалистов по вопросам литературы, критики и истории литературы.

Наконец, последнее отделение – научно-исследовательское с аспирантурой, подготовляющее научно-исследовательских работников. Срок обучения – 3 года.

Институту разрешается организовать заочную подготовку научных работников, открыть центральную библиотеку художественной литературы, литературный музей и т.д.

Сектор искусств Наркомпроса и Оргкомитет Союза писателей согласились с проектом положения об институте. В ближайшие дни проект поступит на утверждение президиума ЦИК СССР» 47.

Информация шла как редакционная, без подписи, но подготовлена она была, по-видимому, самими участниками разработки проекта Положения и прежде всего присутствовавшими при его обсуждении представителями Оргкомитета Союза писателей.

При составлении этого проекта тон, несомненно, задавали представители Оргкомитета Союза писателей, руководство которого надеялось сделать Литературный Институт имени Максима Горького преимущественно своим, писательским вузом48, что видно уже из содержания предложенного проекта и подтверждается реакцией на его обсуждение и информацию о нем председателя Оргкомитета И.М. Гронского. Уже 9 февраля, почти сразу же после появления заметки о начале создания «Высшего литературного центра», он пишет Горькому, находящемуся в Италии: необходимо выяснение «содержания работы института Вашего имени или другими словами: чему и как мы буВечерняя Москва. – 1933. – 6 февраля. – С. 3.

См.: Курилов А.С. Как создавался Литинститут: Предыстория. Истоки. Начало // Литературная Россия. 2008. – № 49–50. – С. 11; № 51. – С.

11; № 52. – С. 14; Он же. М. Горький и Вечерний рабочий литературный университет (ВРЛУ) // Литературоведческий журнал. – 2011. – № 29. – С. 259–281.

дем обучать людей в этом институте»49. Именно мы – Союз писателей.

Обсуждение проекта Положения о Литературном Институте им. Максима Горького идет достаточно интенсивно. 19 февраля он рассматривается на Пленуме Ученого Комитета, который постановил: «Положение о Литературном Институте им. Горького принять, прося членов Комитета в двухдневный срок представить свои замечания к проекту указанного Положения, после чего внести проект на утверждение Секретариата ЦИК Союза ССР»50.

Проект Положения для предварительного ознакомления был послан 14 февраля в Секретариат ЦИК Союза ССР, а 22 февраля его практически без каких-либо изменений и дополнений направляют туда уже официально по решению Пленума Ученого Комитета 51. Разработчики проекта полагали, что после многократного его обсуждения на Ученом Комитете все должно пройти гладко и проект Положения в Секретариате ЦИК Союза ССР будет одобрен. Но дело, неожиданно для них, принимает иной оборот.

Архив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-П-22-7-2. Л. 2.

ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 876. Л. 3.

ГАРФ. Ф. 3316. Оп. 25. Д. 210. Лл. 27 об., 29, 33.

2. Положение о Литературном Институте имени Максима Горького при ЦИК Союза ССР от 22 марта 1933 г Стремление сделать вновь создаваемый Институт преимущественно писательским вузом, учреждением не только для «повышения квалификации и всестороннего развития творчески себя проявивших писателей» и подготовки «научно-исследовательских работников», но и вообще для всех желающих стать «литературными работниками, специалистами по вопросам литературоведения, критики и истории литературы», что и нашло непосредственное отражение в предлагаемом проекте Положения об Институте, не осталось незамеченным «заинтересованными учреждениями», принимавшими прямое участие в обсуждении этого проекта.

2 марта одновременно в Секретариат ЦИК Союза ССР и в Ученый Комитет поступает официальный отзыв Наркомпроса (мнение Сектора искусств которого, по-видимому, не было учтено при подготовке текста проекта Положения), где прямо указывалось:

«…неправильна организация вузовского отделения», что «совершенно изменяет установку постановления ЦИК СССР»52. С этим в Секретариате ЦИК согласились и вернули проект на переработку.

5 марта Президиум Ученого Комитета, приняв к сведению замечания Наркомпроса, поддержанные в Секретариате ЦИК Союза ССР, постановил:

«…Предложить учебной секции в 3-дневный срок соответственно проработать проект положения о Лит.

институте им. Горького.

3. Переработанный проект разослать для ознакомления членам Президиума Ученого Комитета» 53. Что и было сделано.

14 марта переработанный с учетом всех замечаний и предложений проект Положения об Институте был послан в Сектор художественной литературы Культпропа ЦК ВКП(б). На следующий день – 15 марта, – не дожидаясь решения партийных органов, он утверждается Президиумом Ученого Комитета ЦИК Союза ССР со следующей рекомендацией: «Признать необходимым включение в научно-исследовательский план работы Института вопросов, касающихся развития литературных языков национальностей Союза ССР»54, а 22 марта проект Положения был утвержден и в КульГАРФ. Там же. – Л. 44.

ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 877. Лл. 35–35.

Там же. – Л. 41 об.

пропе55.

Первый пункт Положения остался в первоначальной редакции:

«1. Литературный Институт имени Максима Горького в г. Москве состоит при ЦИК Союза ССР и является высшим литературным, научным и научно-исследовательским центром».

Остальные претерпели серьезные изменения.

–  –  –

1. Литературный Институт имени Максима Горького в г. Москве состоит при ЦИК Союза ССР и является высшим литературным, научным и научно-исследовательским центром.

2. Литературный Институт им. М. Горького является:

а) литературным учебным центром, дающим возможность писателям, творчески себя проявившим, и ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 557. Летопись жизни и творчества А.М. Горького. Вып. 4. – М., 1960. – С. 283.

в первую очередь писателям из среды рабочих и крестьян, повысить свою квалификацию, получить всестороннее развитие и критически усвоить наследие литературного прошлого;

б) научно-исследовательской лабораторией для изучения художественной литературы на основе критического изучения и переработки литературного наследия прошлого и художественной литературы эпохи пролетарских революций и развернутого социалистического строительства Союза ССР.

3. Литературный Институт им. М. Горького имеет 2 отделения:

а) специальное творческое (писательское) отделение с двухгодичным сроком обучения, имеющее своей основной целью повысить квалификацию и дать всестороннее развитие творчески себя проявившим поэтам, писателям, драматургам;

б) научно-исследовательское отделение как лабораторию для изучения художественной литературы народов Союза ССР.

4. Лица, зачисленные в специальное творческое (писательское) отделение Литературного Института им. М. Горького, приравниваются к аспирантам Институтов, находящихся в ведении Ученого Комитета ЦИК Союза ССР.

5. Для достижения указанных выше целей Институту им. М. Горького предоставляется право:

а) иметь в соответствии с действующими законоположениями центральную библиотеку, в которой должны быть сосредоточены лучшие художественные произведения мировой литературы, литературный музей, кабинеты и другие вспомогательные учреждения;

б) организовывать временные и постоянные Комиссии и семинары, собрания, диспуты, публичные чтения, доклады, лекции, курсы, конференции и совещания;

в) организовывать в плановом порядке научно-литературные экскурсии и командировки;

г) устанавливать связь с другими научными учреждениями, с Союзом советских писателей и другими организациями, увязывать программу и планы своей деятельности с другими научно-литературными учреждениями и организациями.

6. Литературный Институт им. М. Горького состоит на госбюджете по общей смете ЦИК Союза ССР, пользуется правами юридического лица и имеет свою печать с изображением герба Союза ССР.

II. Органы управления

7. Во главе Литературного Института им. М. Горького стоит директор, назначаемый Комитетом по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР и представляемый по утверждению Президиума ЦИК Союза ССР.

8. Директор осуществляет на основе единоначалия руководство и управление научно-учебной, административно-финансовой и хозяйственной работой Института.

Директор в своей деятельности отчитывается перед Комитетом по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР.

9. Директор имеет двух заместителей, стоящих во главе учебно-методического и административно-финансового секторов, назначаемых по представлению директора Комитетом по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР.

10. Руководители отделов и кафедр, равно как и все остальные должностные лица, назначаются директором Института с соблюдением установленных законом правил.

11. Права и обязанности директора и его заместителей, заведующих кафедрами, профессоров и доцентов определяются инструкцией, утвержденной Комитетом по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР.

12. Для общего направления работы Института учреждается Совет в качестве совещательного органа; председателем Совета является директор Института, а членами – представители заинтересованных в работе Института государственных и общественных организаций, а также представители профессуры и слушателей Института. Состав Совета утверждается Комитетом по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР.

Совет рассматривает производственный план, план научно-исследовательских работ, отчет о работе Института, а также вопросы, которые найдет необходимыми поставить на обсуждение Совета директор Института.

Решения Совета входят в силу с момента утверждения их директором Института.

III. Учебная и научная работа

13. Вся работа Института строится на основании учебного и научно-исследовательского плана и программ, утверждаемых Комитетом по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР.

14. Обучение в Институте производится на основе активных методов, учитывающих особенности каждого работающего в Институте писателя, его творческие навыки и приемы.

15. Научно-исследовательское отделение Института проводит свою работу в соответствии с особой инструкцией, утвержденной Комитетом по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР56.

Положение об Институте, как видим, было приведено в соответствие с Постановлением о его организации от 17 сентября 1932 г.

Таким образом, Институт, носящий имя Максима Горького, должен был стать своеобразным филологическим, как тогда говорили, комбинатом, включавшим в себя «творческое (писательское) отделение» – своего рода курсы по повышению квалификации писателей (прообраз будущих Высших литературных курсов), зачисленные на которые приравнивались к аспирантам, «научно-исследовательское отделение» – «лабораторию по изучению художественной литературы народов Союза ССР», и просветительный (библиотека, литературный музей, публичные чтения, лекции и т.п.) центр.

К сожалению, это Положение не будет реализовано, останется только на бумаге и сохранится лишь в архиве Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК Союза ССР. Четыре года спустя, в 1937 г., появится новое Положение об Институте, принципиально новое… ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 557. Лл. 2–5.

3. Положение об Институте Мировой Литературы имени А.М. Горького при ЦИК Союза ССР от 3 сентября 1937 г Президиум Ученого Комитета, принимая 20 октября 1932 г. решение о разработке Положения о Литературном Институте им. Максима Горького, предложил своей Секции кадров «в 2-хдекадный срок подобрать и внести на утверждение Ученого Комитета кандидатуру директора Литературного Института им. Максима Горького»57. Такое Положение было разработано и утверждено, как мы видели, 22 марта 1933 г., а вот поиски директора, способного возглавить подобное научно-учебное учреждение, кто и должен был на практике реализовывать это Положение, растянулись почти на два года.

10 марта 1934 г. Л.Б. Каменев (Розенфельд) пишет А.М. Горькому: «Надо бы двигать идею… “Института литературоведения имени Пушкина”» 58, – и сам начинает ее «продвигать», используя свои давние связи в руководстве ВКП(б), прекрасно сознавая, что без соответствующего политического решения высших парГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 573. Л. 295.

Архив А.М. Горького при ИМЛИ. КГ-ОД-1-52-29.

тийных органов не начиналось у нас тогда никакое, сколько-нибудь серьезное дело. А создание литературоведческого Института было именно таковым.

И тут в Секретариате ЦК ВКП(б) вспомнили, что в сентябре 1932 г. было принято Постановление о создании Литературного Института имени Максима Горького, где предполагалось иметь исследовательское отделение – «лабораторию для изучения художественной литературы народов СССР». И решили новый Институт не создавать, а расширить задачи предполагаемой «лаборатории», включив в круг изучаемых в ней литератур и литературы народов других стран.

«Продвижение» Каменевым «идеи» Института литературоведения на «высоком» партийном уровне привело к тому, что именно ему и предложили возглавить этот Литературный Институт имени Максима Горького. «Сегодня, – пишет он 8 мая 1934 г. Горькому, – получил извещение о назначении меня директором Института литературы им. Горького» 59, – так в Секретариате ЦК ВКП(б) решили переименовать Литературный Институт им. Максима Горького, учитывая возможность расширения его первоначального профиля и усиления в нем литературоведческой составляющей.

Там же. – КГ-ОД-1-52-31.

Назначение Каменева, о чем он и писал Горькому, было еще только политическим решением, принятом в Секретариате ЦК ВКП(б), однако все знали, что принятые там решения являлись окончательными, не подвергались обсуждению и безоговорочно принимались к исполнению. И хотя официально Каменев был назначен на этот пост только в августе, но уже с момента «извещения» о «высоком» партийном решении он имел все основания считать себя директором Института им. Горького и действовать в качестве такового.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим

Pages:     | 1 ||



Похожие работы:

«Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Университет управления "ТИСБИ" Утверждаю Ректор_ Н.М. Прусс ""2012 г. ПРОГРАММА вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 12.00.01 Теория и история права...»

«Цель: • Расширение знаний учеников о героических страницах истории нашего Отечества.• Воспитание патриотизма, гражданственности, чувства гордости и уважения к историческому прошлому Родины. Введение • 9 декабря официальный праздник в России, который носит названи...»

«СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ Пособие "Западная литература: история духовных исканий" адресовано прежде всего преподавателям, ведущим курс мировой литературы в X—XI специализированных гуманитарных классах, однако мате...»

«АКАДЕМИЯ Н АУК СССР Серия "Страницы истории нашей Родины" И. Т. К Р У Г Л И К О В А СИНДСКАЯ ГАВАНЬ. ГОРГИППИИ. АНАПА Издание 2-е, дополненное в ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" Москва 1977 На месте современного курорта Анапа 2000 лет назад стоял город Горгиппия — крайний юго-восточный форпост Боспорского цар...»

«АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЯКУТСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ Одобрено на заседании кафедры гражданского права и процесса протокол №1 от 31.08.2015 г. Рекомендовано на заседании УМС протокол №1 от 07.09.2015 г. ной и научной.Д. Рабинови...»

«Center for Scientific Cooperation Interactive plus Осадчая Елена Олеговна старший научный сотрудник МБУК г. Сочи "Музей истории города-курорта Сочи" г. Сочи, Краснодарский край ВИРТУАЛЬНО-ВИЗУАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ КАК СОВРЕМЕННЫЙ СПОСОБ АКТУАЛИЗ...»

«Книжная выставка "Удивительный мир Бунина", посвященная дню рождения русского писателя Ивана Алексеевича Бунина. Целью выставки является знакомство читателей с многообразным творчеством писателя, поэта, публициста и переводчика, который занял достойное место в истории русской литературы и культуры 19 – н...»

«ФГАОУ ВПО "Волгоградский государственный университет" Центр коллективного пользования "Военная история России" ФГУБК "Государственный историко-мемориальный музей-заповедник “Сталинградская битва”" ГКУВО "Центр документации новейшей истории Волгоградской области" ГКУВО "Государственный архив Волгогра...»

«Содержание учебно-методического комплекса дисциплины 1. Нормативный блок: аннотация УМКД, стандарт дисциплины (выписка), учебный план (выписка) 2. Рабочая программа дисциплины.3. Рейтинг-план дисциплины 4. Методические материалы для балльно-рейтинг...»

«1. Цели освоения дисциплины Целями освоения дисциплины "Постметафизическое мышление в онтологии" являются ознакомление учащихся с основными тенденциями развития современной философии. Это подразумевает решение следующих задач: Познакомить с понятием "постметафизическое мышление" в его различных тракто...»

«ЮМАШЕВА Юлия Юрьевна ИСТОРИОГРАФИЯ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В ОБЛАСТИ ИНФОРМАТИЗАЦИИ АРХИВНОГО ДЕЛА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (НАЧАЛО 1990-х 2016 гг.) Специальность 07.00.09. – Историография, источниковедение и методы и...»

«Есин Б.И. История русской журналистики (1703—1917) Учебно-методичекий комплект (Учебное пособие; Хрестоматия; Темы курсовых работ) М: Флинта: Наука, 2000 Учебно-методический комплект включает в себя пособие "История русской журналистики (1703—1917) в кратком изложении" с тестами и вопросами для повторения, хрестоматию, знакомящую с п...»

«1 Аннотации рабочих программ учебных дисциплин учебного плана направления подготовки 38.03.06 "Торговое дело" профиль "Коммерция" (прикладной бакалавриат) Перечень дисциплин ОП направления 38.03.06 "Торговое дело" (прикладной бакалавр) Б1 ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛИ) Б1.Б Базовая ча...»

«Андрей Седых СТАРЫЙ ПАРИЖ МОНМАРТР Андрей Седых СТАРЫЙ ПАРИЖ МОНМАРТР Второе издание RUSSICA PUBLISHERS, INC. NEW YORK • 1985 SEDYKH, Andrei. (Tsvibak, Iakov Moiseevich). STARYI PARIZH. MONMARTR. Illustrated by Boris Grosser. 2nd dition. Libr...»

«Марущак Александр Васильевич КОНЦЕПТ СОЦИАЛЬНОЙ ПАМЯТИ И ЕГО ЭВРИСТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ (НА ПРИМЕРЕ УСТНОЙ ИСТОРИИ) Сформулирован концепт социальной памяти с точки зрения постнеклассического понимания данного феномена. На примере устной истории изучен эвристический потенциал п...»

«Perugi G. L. Gottschalc. Roma, 1911. SchrrsH. Hinkmar Erzbischof von Reims. Sein Leben und seine Schriften. Freiburg, 1884. Tavard G. H. Triuna Deitas: The Controversy between Hincmar and Gottschalk. Milwakee, 1996. Vielhaber K. Gottschalk der Sachse. Bonn, 1956. Wiggers G. F. Schicksale der augustinisc...»

«"Азия и Африка".-2011.-№9.-С.36-41. ЧТО ТАКОЕ ВСЕМИРНЫЙ СОВЕТ ИНДУСОВ? В.П. КАШИН Кандидат исторических наук Ключевые слова: Вишва хинду паришад (Всемирный совет индусов), Баджранг дал. Дурга вахини, хиндутва Вишва хинду паришад (Всемирный совет индусов) ВХП, и...»

«3-й Павловский пер., д. 1/57 Офисный центр "ЗВИ", офис 4 Тел.: +7 495 363 38 93/94 www.alpdiscovery.com ВАЛЬ ГАР ДЕНА: итальянская сказка с австрийским колоритом Спец.предложение 17.01.2015-31.01.2015, 24.01.2015 заезд на 2 недели) Потрясающей красоты долина...»

«books2ebooks.eu Digitalisiert von / Digitised by eBooks von / from Humboldt-Universitt zu Berlin eBooks on Demand ЗАПИСКИ ИСТОРИЕО-ФИЛОЛОГИЧЕСКАГО ФАКУЛЬТЕТА ИМПЕРАТОРСКАГО С-ПЕТЕРВУРГСКАГО УНИВЕРСИТЕТА. и,:х:1^. ЧАСТЬ -#-Ф-Ф...»

«Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк Дурной товарищ I История разыгралась прескверная и совершенно неожиданная. Кажется, ни один человек в мире не мог бы ее предвидеть, тем более что осеннее утро выдалось такое чудное, св...»

«Карташев А.В. ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ, 1959 г., том 2. Суд над Патриархом Никоном (1660 г.). Если бы царь Алексей не пригласил к делу о Никоне и о книжнообрядовых исправлениях греков, может быть, исход всех этих дел был бы мягче, тактичнее, справедливее и безболезненнее. Но греки оказались приглашенным...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ИНДУСТРИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ КОЛЛЕДЖ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Оренбургский Государственный университет Кафедра гуманитарных дисциплин С.Д. Якушева История мировых цивилизаций МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ И ПРОГРАММА СПЕЦКУРСА ДЛЯ ПРЕПО...»

«УДК 340 Тхаровская Ольга Юрьевна адъюнкт кафедры истории и теории права и государства Краснодарского университета МВД России, преподаватель кафедры государственных и гражданско-правовых дисциплин Новоросси...»

«Научно-методический и теоретический журнал СОЦИОСФЕРА № 1 2014 ФИЛОСОФИЯ НАУКА ФИЛОСОФИЯ УДК 168.3:303.442.4 ОСОБЕННОСТИ И СТРУКТУРНЫЕ КОМПОНЕНТЫ АРГУМЕНТАЦИИ В ИСТОРИЧЕСКОМ НАРРАТИВЕ Т. П. Лищук-Торчинская Национальный...»

«Писарюк Владимир Александрович ПРАВО ЛИЧНОСТИ НА УЧАСТИЕ В КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ И ПОЛЬЗОВАНИЕ УЧРЕЖДЕНИЯМИ КУЛЬТУРЫ В РОССИИ В ХХ ВЕКЕ 12.00.01 — теория и история права и государства; история учений о праве и государстве АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата юриди...»

«ЕСЛИ НЕ ЖЕЛАТЬ БЫТЬ СЛЕПЫМ Выступление по английскому радио Лондон, 26 февраля 1976 Радиостанция Би-Би-Си гостеприимно предложила мне высказаться: как я, иностранец, изгнанник, вижу сегодняшний Запад, и в частности ваш...»

«282 Вестник НГУЭУ • 2012 • № 1 УДК 336.76 О ВЫБОРе ОптимальнОгО Режима таРгетиРОВания ДенежнО-КРеДитнОЙ пОлитиКи мОнгОлии т. Энхтуяа Новосибирский государственный университет экономики и управления "НИНХ" E-mail: enkht@mail.ru В работе представлена история становления и развития центрального банка Мо...»

«1 “Изучая горные породы Восточного Тимора на протяжении ста лет, геологи узнали много нового о том, как образовался этот остров. Возможно, мальчик и Крокодил, два необыкновенных товарища, помогут геологам рассказать его древнюю историю. Представим, что они продолжают свое фантастическое путешествие в прошлое в поис...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВЛАДИВОСТОКСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И СЕРВИСА ФИЛИАЛ В Г. НАХОДКЕ КАФЕДРА ДИЗАЙНА И СЕРВИСА ИСТОРИЯ ИСКУССТВ Модуль 3-4 Рабочая программа учебной дисциплины ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВА...»

«Кафедра Федеральное истории государагентство ства по образованию и права ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН КОНТРОЛЬНЫЕ РАБОТЫ ЕКАТЕРИНБУРГ Автор-составитель старший преподаватель Р. А. Насибуллин © Уральская государственная юридическая академия, 2005 ОБЩИЕ УКАЗАНИЯ Контрольная работа является отчетом о самостоятел...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.