WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«ОСТРОВ РУСЬ с предисловием и послесловием Юрия Магаршака Совершенно Секретно Перед прочтением сжечь Для внутреннего российского потребления Перевод на иностранные ...»

-- [ Страница 2 ] --

- Это я и сама знаю. Но все-таки: что конкретно?

Ну, ты и спросишь! Да хоть конкретно, хоть в общем: каждая родинка на моем Алешке хорошая, – сказала Алешина.

А третья (чья – сами вычислите) кивнула и торопливо добавила:

- И на моем Ильюшеньке тоже. Родные-преродные. Так бы каждую и расцеловала.

Добрынина с сомнением покачала головой.

Родинки они, конечно, родные. По ним не то, что ночью узнаешь, а и в морге труп опознаешь. Родинки на теле - точки полезные, кто б спорил. А окромя родинок? Чего в наших мужиках хорошего то? Вона – идут! Гярои!

Тут красны девицы-бабы переглянулись и призадумались. Такое что-то невесть откуда взявшееся на них снизошло, как тень на плетень с ясного неба.

Дунуло, на лоб упало и по лицу пробежало.

Чего в моем Алешке хорошего, спрашиваешь? – переспросила Алешина вызывающе. – Все в нем хорошее. Он как глянет, да как зыркнет – таким огнем из глаз полыхнет – страшно делается, хоть жмурься. А потом как поманит, как потянет, как завертит – ооой!

- Чего в моем Ильюше хорошего? – переспросила Ильюшина. – Да все в нем хорошее. Куда в него ни ткни – все дорогое и хорошее. Он как скажет, да как слово молвит – внутри все аж переворачивается. А ежели еще и ногой топнет, да глазом мигнет – ооой! Такой, скажу я вам, бабоньки, – первобытная медовуха! И улетаешь, улетаешь…

- А третья замужняя девица, Добрынина, раскрасавица писаная, ничего не сказала.

А ты чего молчишь-то? Будто не знаешь, чего в твоем мужике хорошего, – набросились на нее бабы-подруги.

- Ой, девоньки-бабы, а, правда, чего в нем хорошего? Пьянь пьянью.

Еще помолчали.

- Это ты точно сказала, – задумчиво произнесла Ильюшина. – Как припечатала. Пьянь – она пьянь и ничего, кроме пьяни. А все-таки: что-то же в наших мужиках должно быть хорошего ? Иначе – как жить? А?

- Ну-ка, Добрынина, – произнесла могучая девушка-баба Алешина, уперев руки в боки, которые были монументальнее, чем две другие замужние молодицы, взятые остальные. – Ну-ка быстро говори: что в твоем Никитиче хорошего?

Говори, не мучь!

Решительно так сказала, словно могучими своими ручками за грудь грациозную Добрынину подняла на воздух и потрясла маленько, чтоб в чувство привесть.

Добрынина заморгала так растерянно, что голова ее закачалась на длинной шее, как подсолнух.

- Да сама не знаю, что в моем мужике хорошего, бабоньки. Вроде все в нем хорошее, а как подумаешь, конкретно и сказать нечего. Пьянь пьянью… Еще помолчали. Петух прокукарекал. Собачка прогавкала. Ветерок провеял.

Солнышко закатилось.

Наступила русская тишина, не прерываемая ничем, кроме естественных звуков.

Как вдруг и без того прекрасное лицо красной девицы Добрыниной стало еще несравненно краснее и озарилось невесть откуда осветившим ее изнутри светом.

- Что в моем Никитиче хорошего? Вы спрашиваете, что в моем Никитиче хорошего? Люблю я его – вот что в нем хорошего. Понимаете? Люююблююю.

Три девицы под окном поздно вечерком. Россия. Третье тысячелетие. Закат.

АФРОДИТЫ, РОЖДЕННЫЕ ИЗ МАКАРОН

В России-2000 миллионы красавиц выросли из отвратительной пищи, котрую они ели в 80-ых и 90-ых: каких-то сосисок, каких-то грубых макарон, какой-то перловой кашицы... Если кому-то требовалось окончательное доказательство того, что Русь Святая, то более наглядно-ненаглядного чуда, чем то, которое ходит по каждой улице, стоит в каждом троллейбусе, сидит в каждой приемной и моется в каждой бане, и при этом создано (в буквальном смысле!) из ну совершенно неудобоваримого материала, просто не может быть в природе.





Я РУСОФИЛ Я Русофил и не боюсь в этом сознаться. Я люблю женщин с русыми волосами.

Не все разделяют мой вкус. Особенно бурно его не разделяют брюнетки.

Красавица парижанка Таня, специалистка, кстати сказать по сравнительной филологии и, стало быть, дама высокообразованная 1, с горечью поведала мне, что француженки рассказывают анекдоты о блондинках с точно такими же сюжетами, как россияне о чукчах, и тоже бесконечными сериями а ля мыльная опера – ну просто один в один!

- Ты представляешь, как тяжело жить во Франции русской женщине, - говорит чуть не плача. - Парижанки считают, что, если ты блондинка, то уже идиотка.

Услышав слово “блондинка” – они уже смеются, независимо от контекста. Хоть красся!

Дождавшись, пока крик души утих, я развил перед русоволосой красавицей целую теорию, дескать, обаяние есть то, что нельзя сфотографировать, а всякая красота статична по своей природе и поэтому, чтобы стать обаятельной и вписаться в почетный легион французских женщин, совершенной красавице с лицом, параметры которого удовлетворяет канону Поликлета, как у нее, надо свою красоту не лелеять, а преодолевать. Но, полистав в аэропорту Орли от нечего делать перед отлетом на родину «ПлейБой» в французском варианте, в котором все дамы поголовно были блондинками, я бросился к телефону и набрал номер Тани.

- Забудь все, что я тебе наболтал о красоте и обаянии, девочка. Француженки просто завидуют блондинкам. Вот и все!

ЗАГАДКА РУССКОЙ ЖЕНЩИНЫ

Русские женщины всегда были и остаются для меня загадкой. Почему? Да, вот хотя бы:

Есть у меня знакомая. Двадцать лет назад она была на четыре года старше меня. А сейчас я на девять лет старше ее.

Нужны ли еще примеры или и без них уже все неясно?

ПОЛИГОНЫ ЛЮБВИ

Улица в России – это эротический полигон. Ведь русский индивидуализм не предполагает отталкивания людей друг от друга наподобие биллиардных шаров.

Это, скорее, бульон пра-жизни, в котором частицы непрерывно двигаются и взаимодействуют, сцепляясь друг с другом и расцепляясь, образуя архипелаги и коралловые рифы, ячейки и семьи. В России всем есть до всех дело.

Пространство вокруг человека, которое принадлежит индивидууму, у нас не существует, Согласно свидетельству писателя начала двадцатого века, в его время в домах терпимости необразованная баба стоила четыре крейцера, а образованная два крейцера, потому что – цитирую:

ОТ НЕОБРАЗОВАННОЙ БАБЫ УДОВОЛЬСТВИЯ БОЛЬШЕ. Я категорически не согласен с такой оценкой, ибо от нее попахивает… как бы это сказать… не сексизмом конечно. Не национализмом. И не шовинизмом. Антиинтеллектуализмом, что ли?

наоборот, пройдут сквозь тебя - и не заметят, что это уже не его, а твое тело.

Поэтому и много еще почему, Русская Улица – бесконечная игра в знакомства.

Которая никогда не кончается. По ней гуляют отечественные Шекспиры и Гамлеты, Дон Жуаны и Байроны. На каждом перекрестке и на каждом углу, в любом автобусе и трамвае каждый день разыгрываются драмы, комедии, фарсы и бытовые драмы с такими закрученными сюжетами, что, если бы Софоклу вкратце рассказали любой из них, он стал бы Аристофаном.

Когда до американских и европейских мужчин дойдет, что русское пространство – полигон любви, они ринутся к нам миллионными толпами. И не произошло этого пока только потому, что до них доходит, как до жирафов. Почему в отелях на Тверской и на Невском проспекте есть свободные места? Почему на рейсы Берлин-Петербург и Мюнхен-Москва билеты на пять лет вперед все еще не раскуплены? С ужасом и надеждой думаю о том дне, когда наши эротические поля станут такими же популярными, как Елисейские. С ужасом, потому что представляю себе, как быстро пойдут вверх наши акции. С надеждой, потому что надеюсь, что я до этого счастливого дня не доживу.

ПЯТЫЙ ПРИВЕТ ИЗ НЕДАЛЕКОГО ПРОШЛОГО

–  –  –

Насколько русская женщина душевнее, чем американка, настолько же русский мужчина духовнее, чем какой бы то ни было. Когда иностранцы просят меня объяснить, что же такое духовность и чем она отличается от душевности, я только снисходительно улыбаюсь. Господи! Каким же надо быть неизлечимым европейцем, чтобы не понимать этого!

ПОМОГИТЕ МНЕ ПОНЯТЬ,

ПОЧЕМУ ОНА НЕ МОЖЕТ?

ПОЧЕМУ ОНА НЕ МОЖЕТ? ПОМОГИТЕ МНЕ ПОНЯТЬ.

На заре моей безответственной юности (была и такая), когда американцы в Москве являлись такой же диковинкой, как Мерседесы, я оказался в шумной компании в доме одного внезапно прославившегося композитора.
И была там среди именитых орлов, быстрокрылых ласточек и других отечественных птиц высокого полета белая ворона – американский профессор. Молодой 1. Высоченный. Косая сажень, где ей и полагается быть – то есть в плечевом поясе. И – американец. Который (ко всеобщему удивлению) жаловался на то, что в СССР ему не удалось сблизиться ни с одной женщиной. То есть не в политическом смысле слова сблизиться – этих саммитов и брифингов у него было хоть залейся, а в аполитичном, самом ни на есть половом.

Если послушать профессора, странная и пугающая рисовалась картина. В Америке, по его словам, то самое, что никак не получается в России, у него с завидной регулярностью – как авиарейсы. В Европе – элементарно. В Азии – без проблем. Об Африке, сославшись на политическую корректность, именитый гость говорить отказался, но намекнул, что и в без того плодородные джунгли он определенно внес свою весомую лепту. И только в России полный абзац. Нонсенс и ничего более. Никак не даются в его американские руки наши чуткие птички.

Несмотря ни на какие усилия. И получается, что в самом деле мы какая-то не такая страна, как все остальные. И это вроде бы экспериментально установленный им факт.

Собравшиеся посмеялись, высказывая насчет патриотизма в отечественных перстях нечто гордое и насмешливое. Но, узнав, что профессор наутро улетает на тот свет, так и не узнав Россиию по- настоящему, сжалились; среди ночи растолкали Ксюху (обладавшую такой добротой, что шла со всеми, кто клал на нее глаз – и дарила себя этому каждому щедро, без оглядки, аполитически грамотно и политически безграмотно); объяснили девушке, в чем состоит ее патриотическая миссия; призвали не ударить лицом в грязь, защищая честь Советского Союза (от чего не помню); после этого наскоро познакомили с профессором из мира, где все продается и покупается в магазинах, и уединили молодых в спальне, по такому случаю спешно освобожденной от отечественного контингента.

То есть не просто молодой, а как профессор молодой – а это большая разница. Потому что молодым профессор у нас считается лет до сорока, молодой членкор до пятидесяти, молодой академик до шестидесяти пяти, а нобелевские лауреаты и генеральные секретари как бы вечно молоды, сколько бы им ни стукало на арифмометре.

Через час выходит. Кто бы вы думали? Профессор? Черта с два. Ксюха выходит. Лицом унылая, телом понурая. Представляете? Позор- то какой! Народ, конечно, к ней: неужели наша Ксения сдалась? Неужели ее, голубку, так сказать затра… да да, это самое, что вы подумали, затравили?

А она в себя прийти не может. И сама не своя говорит следующее:

- Не могу, – говорит, ребята. Пыталась через себя переступить, как через труп – но не-мо-гу.

Тут публика еще более оживилась. Расспрашивать стала, чего и как. Сочувствовать опять же. Может, голубой мужик? Может, наоборот – извращенец? Может, вообще трансвестит и пол его не установлен, как личность трупа? А может, он просто функционально ( на этом слове народ многозначительно подмигнул) неспособен на подвиги?

- Да вроде нет, - нахмурила Ксюха лобок, зримо пытаясь выразить переполнявшие ее чувства словами. – Нормальный вроде мужик. Все, что полагается, на подъеме. Даже мышцы. И запахом каким-то, возбуждающим аппетит, от него разит. А все равно не могу. Хоть убейте. Хотела бы, и даже скажу более: честно хотела, а не могу. А почему не могу – сама не знаю.

Услышав это, народ, конечно, совсем воспрял. И начал проявлять самую повышенную заинтересованность. Это почему это: со всеми нами наша Ксюха может, а с американцем не может?

- С любым из вас с удовольствием. – подтверждает. – Ну, почти с любым, всетаки я же не простигосподи какая-то, я по чувству, как по камертону, живу. А с ним не могу, с этим вашей америкашкой. Не могу и все. Лучше в петлю.

- Да почему же? – допытывался народ. – Ты подумай, покопайся внутри себя, Ксюшенька. Может, научное открытие сделаем. Тут же и статейку тиснем, благо член правления Союза писателей на кухне Нинку Смельчакову охмуряет.

Ксюша задумалась.

- Потому что вы - свои ребята, потому с вами и могу. А с ним не могу. По той же самой причине. Потому как не свой он.

- Да какой же именно не свой-то ? Американец? Извращенец? Заокеанец? Ну-ка, подумай.

Ксюха обиделась.

- Если бы только заокеанец или извращенец, разве бы я из его постели выскочила, как из проруби? Другое существо он. Кардинально другое. Вот в чем проблема.

- Да какое же именно другое, Ксения? – обалдел народ. – Что у него там не так?

Не с той планеты прилетел? Орган не оттуда торчит? Или, как в известном рассказе, приписываемом Шоу, о женщине, напугавшей фотографа: у него впереди вместо одного два аппарата болтаются, что ли?

Ксюха старалась отчитаться. Оправдать свое вынужденное бессилие перед лицом человека из ненашего мира. Но так и не смогла. Так и осталось это вечной загадкой, отгадки которой я не знаю до сих пор.

Хотя, с другой стороны: этот поставленный жизнью эксперимент наглядно иллюстрирует тот фак, что мы не такие, как все. А в чем именно не такие – лучше не вдаваться. Давайте, как говорится, не будем. Потому что это проблема совсем другого калибри.

ИМПЕРИЯ ЧУВСТВ

Бескрайнее пространство России является гигантским храмом Афродиты. То есть там, где встречается только медведь с медведем или енот с енотом, а человека от человека отделяют сотни и сотни верст, русская земля отличается от прочих стран только своими размерами. Но как только на русской земле встречаются два человека разного пола, особенно, если одна из этих особей молода а другой неважно – между ними возникает любовная игра, которая не знает себе равных в истории. Храмы Вавилона? Не тот масштаб храмов. Франция Рококо? Не тот масштаб девушек. Гарем турецкого султана? Султан был один, а в России каждый второй мужчина чувствует себя султаном. А может быть, и каждый первый. Как это может быть? Загадка. Коан. О ком? О Нашей Женщине. Которая, как птица феникс, каждое утро рождается как бы ре-девственной, сколько бы мужчин у нее не перебывало.

Прелесть нашей девушки типа «женщина» напоминает рассвет после снегопада, когда все кругом белым- бело и чисто-пречисто, каким бы оно ни было накануне.

Длинноногих красавиц с голубыми глазами в России великое множество – так и кажется, что не страна у нас, а вечный и бесконечный конкурс красоты.

Улицы российских городов подобны подиумам домов моделей. Иностранцы поражаются: казалось бы, небогатая страна в расчете на душу населения, а одеты женщины в каком-нибудь Нарьян-Маре почище, чем на Елисейских полях. А когда задаешься вопросом: ведь казалось бы, в двадцатом веке перебили и извели под корень всех мало-мальски стоящих мужиков: в первую мировую, в гражданскую, в красный террор, в коллективизацию, в ежовщину, в Великую Отечественную … Откуда же вы опять вылупились, родненькие вы мои, длинноногенькие? От смешения кровей братской семьи советских народов, не иначе. И уже за одно это хочется выразить глубокую благодарность партии и правительству. За то, что их мудрая миролюбивая сексуальная политика помогла воссоздать наш золотой генофонд – притом в рекордно короткие сроки. Недаром, ох, недаром, в домах отдыха в семидесятые годы висели стандартные лозунги, напечатанные чуть ни не миллионными тиражами: ДОМ ОТДЫХА – ЭТО ВАША ВТОРАЯ СЕМЬЯ!

Русская эротика не похожа ни на какую другую. Она горяча даже в лютый мороз, когда из раскрасневшегося ротика между раскрасневшихся щечек идет пар.

Она томна, когда падают осенние листья. Она мечтательна летом и бурлит в день весеннего равноденствия.

Полигоны русской любви бескрайни и бесконечны, пылки и горячи.

Поклоняющихся Богу Страсти на душу населения в единицу времени помноженных на территорию в России больше, чем где бы то ни было.

Истинно, истинно говорю вам: МЫ - Империя Чувств, равной которой нет в мире, контролируемом Богом. Это видно уже из того несомненного факта, что в других странах женщины мечтают о сексе; в России же – о любви.

МЫ – РЕНЕССАНСНЫЙ НАРОД

НАШ ВЗГЛЯД ШИРОК, ВОИСТИНУ ШИРОК

Говорят, мы евразиаты. Враки! Другие уверены, что мы евроамериканцы.

Дудки! Мы ни на кого не похожи. Ни на Европу, ни на Азию, ни на Америку. Дай азиату камень – он будет вглядываться в него все глубже и глубже, пока перестанет что-либо понимать. Дай европейцу тот же камень – он будет изучать его форму и свойства, крутить в руках так и этак, пока не одуреет. Дай американцу камень – он постарается сделать из него конфетку, которую можно продать за максимальную цену. Но дай то же самый камень русскому – он только мельком взглянет на него, после чего размахнется и запуляет куда подальше, чтобы освободить руки и начать пытливо оглядываться по сторонам. И правильно сделает: чего он там забыл, в этой каменюке?

Нам по душе смотреть на большие массы: удовлетворенно обводить взором наш горизонт, по-хозяйски обозревать бескрайнюю степь, пытливо шарить глазами по синему небу… Наш подход к проблемам широк, как наше образование. Дай нам любую ширь, как бы широка она ни была, мы сделаем ее еще шире. Валерий Чкалов на одноименном памятнике, из-под руки устремивший радостный взгляд в небо – символ нашего подхода ко всему на свете на все времена.

Мы родились с широким взглядом.

Уставясь в предмет, как в точку, можно в лучшем случае понять, как он устроен, Взором, широким, как панорамный снимок, есть надежда как минимум понять мир.

Мы не такие, как все. Шире, чем мы, на земле никого нет. Но зато и непобедимей, чем мы, тоже немного.

НАРОД ШИРОКОГО ПРОФИЛЯ

Когда я был в Америке, я обнаружил, что рядовые американцы не умеют ни прочистить карбюратор, ни сменить прокладку в капающем кране, ни даже заштопать дырку в носке. Чтобы припаять штеккер к кабелю, эти безрукие яйцеголовые либо вызывают мастера, либо бегут покупать новый телевизор.

Бедолаги! Остается только удивляться неприспособленности западного человека к жизни и тому, как им все еще удается выживать. У меня лично неумехи, не умеющие делать ничего, кроме своей работы, вызывают глубокое сострадание. Что будет с западной цивилизацией, если у них отключат электричество на неделю, или замерзнет паровое отопление, или заглохнет двигатель на проселке, от которого до ближайшего телефона сто верст, страшно даже вообразить.

СТРАНА ЛЮБИТЕЛЕЙ ЖИЗНИ

Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя.

Козьма Прутков Во время матчей сборной СССР с канадскими профессионалами, доставлявшими советскому народу народу радость, сравнимую разве только с полетом Гагарина, радиокомментатор (Николай Озеров), по совместительству, кстати сказать, народный артист и актер МХАТа, произносил слово ПРОФЕССИОНАЛЫ с презрением. То есть настолько презрительно, насколько ему позволяла система Станиславского.

С тех пор презрительная интонация, связанная со словом ПРОФЕССИОНАЛ, стоит в ушах у целого поколения:

Наши (восторг) ребята победили канадских (беспредельное презрение) профессионалов!

Молодец он, этот наш народный комментатор! Как тонко сумел одной интонацией, безотносительно к тексту, отразить одно из наших фундаментальнейших чувств. Разве не само собой разумеется, что быть любителем выше, чем профессионалом. Мастер на все руки неизмеримо выше узкого специалиста, который умеет делать только одно, например, только собирать микросхемы или синтезировать только аскорбиновую кислоту. Это же очевидно! А кто думает обратное, тот – я не боюсь этого обвинения - не наш человек.

Даже наши враги не могут не признать, что в русском подходе к жизни есть сильное аристократическое начало. Быть любителем - наша профессия. И если у английских лордов любительство наигранно и идет от безделья, у нас оно врожденно и извергается на поверхность, как лава, из глубочайших недр нашей отечественной души.

ОГРАНИЧЕНИЕ СВОБОДЫ РАБОТОЙ

Истинно русский человек воспринимает любое конкретное дело как ограничение свободы своей личности. К этому ограничению свободы мы куда более чувствительны, чем, например, к ограничению свободы слова или заключению под стражу. Мы считаем свободу от дела, которым занимаемся, первичным правом, данным нам Господом. И не откажемся от этого нашего завоевания ни под каким дулом.

Все знакомые мне российские предприниматели как один человек отмечают нелояльность нанятых ими работников фирме, в которой они работают. Они говорят, что все работающие у них россияне – от менеджера до уборщицы – убеждены, даже если сами не осознают этого, что они не должны отдавать себя за деньги целиком, а наоборот – имеют полное право брать от работодателя все, что можно и что нельзя, причем то, что нельзя, в первую очередь. Эта наша особенность совершенно не зависит ни от рода деятельности, ни от размеров зарплаты, и, стало быть, сие есмь наша национальная черта, которая по этой причине не должна вызывать в душе никаких других чувств кроме гордости.

ГОРДАЯ СДАЧА В ПЛЕН

Устраиваясь на работу, наш человек не в силах преодолеть ощущения, что идет сдаваться. Да, да именно сдаваться, как в плен врагу. Прожив на земле с мое и пройдя ее из края в край – и не один раз (если исчислять пройденный путь, как годовой план, в валовом исчислении), я пришел к мысли, верность которой готов защищать где угодно, когда угодно и перед кем угодно:

ИСТИННО РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК

ШИРЕ, ЧЕМ ЛЮБАЯ ПРОФЕССИЯ

Спорить не рекомендую. Тот, кто не со мной – тот против нас. Ныне, присно и во веки веков.

МЫ – РЕНЕССАНСНЫЕ ЛЮДИ

Говорят, Италия - родина Ренессанса. Говорят: ах! Тициан, ах! Тинторетто! Всякие там триченто-квадрачено-квинченто, Челлини-Данте-Алигьери, Бокаччо-БеатричеРафаэль. Что ж! Может быть, Италия и была родиной Ренессанса. Гениальный естествоиспытатель Галилей, может, и впрямь пел неаполитанские песни в гондоле, а великий Леонардо да Винчи занимался живописью в свободное от изобретения подводной лодки, парашюта, фортификации и прочих естествоиспытаний время.

Но скажите в таком случае на милость: почему в ту же самую эпоху, в которую Микельанжело расписывал потолок Секстинской капеллы, Иван Грозный вел нашу страну, так сказать, в противоположном направлении? В смысле, долой новгородское вече и вперед к опричнине?!

Глупо утверждать, что Ренессанс начался с Малюты Скуратова. И что Бекбулатович и был нашим Лоренцо Великолепным. Настаивать на этом было бы перегибом. Но то, что истинным продолжателем дела итальянского Ренессанса является Россия и что стратегическое направление Ивана Грозного не так уж противоположно тому, по которому шел Ренессанс, как может показаться на первый взгляд, сомнений не вызывает.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА ДЛЯ СОМНЕВАЮЩИХСЯ

Для тех, кто думает, что Ренессанс - это только художники и эстеты, приведем авторитетное мнение. Вот что пишет Алексей Федорович Лосев в своей блестящей книге «ЭСТЕТИКА ВОЗРОЖДЕНИЯ» в главе «Обратная Сторона Титанизма», прочесть кою (если не всю книгу, то хотя бы эту главу) настоятельно рекомендую каждому, кто хочет убедиться в том, что ни Флоренции, ни Венеции, ни

Риму мы не уступаем ни в чем:

“В Риме в 1490г. насчитывалось 6800 проституток, а в Венеции в 1509 году их было 11 тысяч… Если верить автору одной хроники, бывали времена, когда институт куртизанок приходилось специально поощрять, поскольку уж слишком распространился “гнусный грех”… Внутренние раздоры и борьба партий в различных итальянских городах, не прекращавшаяся всю эпоху Возрождения и выдвигавшая сильных личностей, которые утверждали в той или иной форме свою неграниченную власть, отличалась беспощадной жестокостью и какой-то неистовой яростью. Вся история Флоренции XIII-XIV веков заполнена этой дикой и беспощадной борьбой. Казни, убийства, изгнания, погромы, пытки, заговоры, поджоги, грабежи непрерывно следуют друг за другом. Победители расправляются с побежденными с тем чтобы через несколько лет самим стать жертвой новых победителей.

Уже с XIII в. В Италии появились кондотьеры, предводители наемных отрядов, за деньги служившие тем или иным городам. Эти наемные шайки вмешивались в междоусобные раздоры и отличались особой наглой и зверской жестокостью. Многие такие кондотьеры захватывают себе города и становятся родоначальниками итальянских династий. Так в Милане уже с конца XIII в. воцаряется род Висконти, прославившийся убийствами и всякого рода жестокостями и насилиями. Бернарбо Висконти выстроил особый дворец, в котором в роскоши жило 500 громадных псов и, кроме того, несколько сот псов было роздано на содержание жителям Милана, обязанным регулярно представлять отчет в особое собачье ведомство. В случае смерти собаки гражданин, на содержании которого она находилась, отправлялся на эшафот… Неаполитанский король Ферранте, неутомимый работник, умный и смелый политик, внушал ужас всем своим современникам. Он сажал своих врагов в клетки, издевался над ними, откармливал их, а затем отрубал им головы и приказывал засаливать их тела. Он одевал мумии в самые дорогие наряды, рассаживал их вдоль стен погреба, устраивая у себя во дворце целую галерею, которую и посещал в добрые минуты… Едва ли все это, весь этот безграничный разгул страстей, пороков и преступлений, можно целиком отрывать от стихийного индивидуализма и от прославленного титанизма всего Ренессанса.” Убедились? Это не о стране Черномырдина, это о стране Рафаэля. И не ктонибудь, а сам Лосев! Истинно, истинно говорю вам: если какая-нибудь страна в мире в двадцатом веке похожа на Итальянское Возрождение, то это Россия. В чемто эпоха Рафаэля впереди нашей с вами, в чем-то мы опередили ее. Бандиты, рекетеры, жулики, авантюристы, а также дамы легкого, полулегкого и даже наилегчайшего поведения являются обратной стороной Нашего Российского Титанизма так же, как и Флорентийского. Наши губернаторы ни в чем не уступают миланским герцогам, а руководители наших администраций – дожам Венеции. А тому, у кого язык повернется сказать, что русская мафия не даст сто очков вперед любой иностранной, включая и итальянскую, я просто плюну в глаза.

К тому же:

всем известно, что наша литература и живопись являются передовыми.

Достоевский ни в чем уступает Данте, а Чайковский – Перголези, не так ли? И в Италии, и в России искусство удовлетворяет самым высшим критериям, это бесспорно. Прошу также обратить особое внимание на то, что общим для наших двух ренессансов является широта взглядов. В Лондоне и Амстердаме узкий специалист является рабом своих знаний. При подходе к каждой новой проблеме у него велик соблазн использовать то, что он знает, а не то, что естественно. Мы же, русские, как и флорентийцы, наоборот, убеждены, что непредсказуемая траектория, по которой разум свободно, как бабочка, покоряет пространство, и есть личность.

Что нельзя ограничивать образованием вольный полет ума. Что за дело надо браться не с одной стороны, а со всех сразу. Пробовать его на зуб и так и этак, до тех пор, пока оно не сдастся на нашу милось.

Разумется, если приходится чинить поломанную телефонную станцию, предпочтительно, чтобы телефонных дел мастер в своем деле был западником. Но если надо сделать что-то фундаментально новое, например, перейти с угля на жидкое или ядерное топливо в условиях внезапного обледенения, или построить компьютер голыми руками в тунгусской тайге – Русская Ренессансность даст европейскости сто очков вперед.

Мы – ренессансные люди. Утверждая это, я не только оглашаю бессмертную истину, но и пытаюсь вдохнуть в себя веру в нее.

ЕЩЕ ОДИН ОТПОР ЗАКОРЕНЕЛОМУ ЗАПАДНИКУ

Я не удивлюсь, если даже выслушав все эти неотразимые доводы, западник спросит:

-- Допустим, все это так, но, господи помилуй, где же этот ура-патриотик Державный отыскал Ренессанс в Российской Федерации? Пусть покажет мне этот квадратный сантиметр на политической карте нашей страны! И -- Когда же он былто, по его патриотическому мнению, Наш Отечественный Ренессанс?

• При Ельцине, когда страну грабили губерниями, линкорами и эшелонами?

• При Брежневе, когда жизнь проходила в переходах из одной очереди в другую?

• При Сталине, когда полстраны кирками махала в лагерях, а вторая - на воле?

• При Ленине, который гражданскую войну своему народу объявил?

• При Николае Втором, который запретил собираться больше чем по трое, а как высочайше позволил, наутро революция разразилась да так более и не останавливалась?

• При Николае Первом, который Пушкина провожать в последний путь запретил?

• При Екатерине, которая вместо законов ввела в юриспруденцию принцип

ДВОРЯНИН ВСЕГДА ПРАВ?

• При Петре, коего народ антихристом почитал?

• При Грозном?

• При Калите?

• При Владимире Красно Солнышко?

Назовите мне хоть одно счастливое поколение на Руси, по которому Родина-Мать не прошлась бы плугом, и я стану в ваши ряды! - скажет мне интеллигент-западник.

В ответ я только усмехнусь в бороду и ничего не скажу. Потому что в этом вопросе правы мы оба. Западник скажет: так не бывает, а я отпарирую, что в России, дорогой мой соотечественник, бывает все.

После чего он, конечно, умолкнет, не имея более доводов. И тогда начну говорить я.

В том то и дело, дорогие мои сограждане, в том-то и чудо России, в том-то ренессанса на Руси никогда не было, а ее парадокс, что ренессансные люди были всегда.

Те самые, о которых сказал поэт:

землю попашет, попишет стихи.

У нас ведь:

• Что ни сторож – то поэт.

• Что ни поэт – то участковый.

• Что ни участковый – то артист.

• Что ни сантехник – то философ.

• Что ни музыкант – то программист.

• Что ни генерал, то гуманитарий.

• Что ни президент – то дирижер.

• Что ни ассанизатор – то бард.

• Что ни министр – то академик.

В том-то и величие нашей страны, в том и ее очарование, которому невозможно противиться, что МЫ – РЕНЕССАНСНЫЕ ЛЮДИ!

Что каждый из нас больше и шире, чем профессионал в какой бы то ни было профессии. Что

МЫ – СТРАНА ЛЮБИТЕЛЕЙ ЖИЗНИ

Осмысление всеобъемлемости этого лозунга мы предоставляем читателю.

Умному достаточно. Неумному тоже.

–  –  –

Почином сим имею честь нижайше предварить одно из величайших творений Отечественного Гения Политического.

Иные могут счесть оного опуса краткость черзмерной. Вздор! пространность речей, равно как и живость в чем бы то ни было, принижает облаченного властью на фоне управляемых им масс. Плох драматург, коий не ведает, что царям надлежит передвигаться малоподвижо в сравнении с боярами, а тем - в сравненьи с опекаемым ими народом, коий един на сцене – включая в сие собирательное обозначение и жизнь - мельтешить предназначен! То же и принцы в балетах в сравнении с эльфами, сифилидами и прочими лебедями. По мере продвижения вверх по лестнице управления, времени надлежит замедляться, а воздуху наполняться торжественностью. Многословие противно величию. Речениям власти верховной следует изливаться по каплям, аки лекарство сердечное. Предназначение населения – ловить ушами, как если бы они были локаторами, каждое вышестоящее слово, дабы остальное и прочее в соответетствии с флюидами колебания атмосферы, исходящими от первоисточника жизни в державе, верноподданнейше домыслить.

Другие сочтут цитируемый трактат несерьезным, обманувшись фамилией, проставленной по-над текстом. Вопиющая недалекость! Ребячество. Западничество в конце концов. Своевременно создан сто сорок три года назад 1 в качестве верноподданного маяка естественного развития: минута в минуту, год в год.

Однако: то ли по причине чуждой отечественному патриоту скромности автора, то ли волею Провидения – труд сей не достиг своевременно царственных глаз. А ведь, если б достиг своевременно, мог повести Российской Империи Историю по иному пути. Да! Совершенно иному-с – мог и еще раз мог. Был же он обнародован (и, несомненно, достиг августейшего ока) лишь четыре года спустя. К тому времени место высочайшего утеса нашей истории Николая Петровича Романова занял сын его Александр, как теперь окончательно очевидно, свернувший страну с генеральной исторической магистрали. Будучи ведомым им по пути расхлябанности и вольнодумства, наш дружный народ забрел не в ту степь, за что царь-либерал (чтобы не сказать недотепа) и был ею, историей, наказан практически а я, будучи еще патриотом-любителем, мальчишкой в шапке-ушанке, впервые заметил, что, как только потребность в Путеводном Писателе появляется, он тотчас рождается где нибудь на просторах нашей необъятной страны и сочинять соответственно с генеральной потребностью начинает незамедлительно, в результате коего акта наше национальное ополчение надолго вернулось на генеральную колею.

Нельзя не признать: трактат сей исполнил свое Высокое Предназначение.

Бесспорным доказательством чего является тот неоспоримый факт, что сей беспримерный Опус – до последней буквы, до знака препинания, до запятой над икратким! – воплощен в явь! Да, господа-с, воплощен-с! Единственный из всех политических прожектов за нашу более чем тысячелетнюю историю!! Что заслуженно ставит Автора Оного Опуса выше всех прочих отечественных прожектеров, как то: Сперанский, Витте, Никита Хрущев, Глеб Павловский, не побоюсь поставить с ними в одну линию Столыпина, Горбачева Михаила Сергеевича, князя Алексашку Меншикова, Бухарина, без сомнения Егора Гайдара, Григория Распутина, Жириновского Владимира Вольфовича, Суслова, Екатерину Великую, Малюту Скуратова, Явлинского, князя Потемкина, Андрея Жданова и императора Павла иже с ними. Даже в сравнении с начертаниями Петра Алесеевича (Первого) трактат сей не меркнет, ибо верноподданнически утверждать, что всякий помысел великого преобразователя реализован, или что хотя бы реализовано их арифметическое большинство, было бы большою натяжкою и перегибом, в то время как претворимость в явь данного промысла стопроцентная и более того: все линии – как генеральные, так и едва обозначенные стежками – усугублены и разработаны будущими поколениями до полной утрамбованности в тракт.

Да! автор трактата скромен. Он не прейтендует на славу. Коя к нему заслуженно не пришла по его собственному пожеланию. А обласкала сия капризная девственница сам трактат. Доказательством чему является не знающий аналогии факт: он был опубликован при жизни товарища Сталина, во всех прочих случаях не склонного давать жизнь чему-либо подверженному трактовке. Супротив того: в наше время, наполненное свободой, как сифон газом, трактат сей начал опять погружаться в беспамятство, несомненно по причине его полной и окончательности воплощенности. К моему вящему изумлению, сумел отыскать я канонический текст сего манускрипта лишь после многомесячных безуспешных исканий по книжным прилавкам – и где же? в собраниях сочинений означенного небезызывестного автора полувековой давности. Оказалось, что из решительно всех переизданий после крушения коммунизма он исключен, повидимому, как неспособствующий преумножению тиража. Что означает: положения оного Трактата ноне до того очевидны, каждый из нас до такой степени впитал их в свою плоть и кровь, так сказать, с молоком Матери-Родины, что кажется, и читать то его не за чем, ибо он всего лишь отражает то, что видно каждому невооруженному глазу оглядывающемуся по сторонам. Но нет! не должны мы забывать первоисточников нашей политической мысли, наших Ликургов, Солонов и Монтесье, ибо оные есмь национальный Барометр. Ныне, присно и на все времена.

Но не пора ли переходить к самому трактату от его описания – скажут иные? Решительно соглашусь! Предварение не должно превышать пространностью предваряемое, как проект преобразования не должен превышать размерами его самое. Считаю необходимым однако, прежде чем уступить рупор первоисточнику, представить на расмотрение высшего руководства проект всенародного празднования стосорокалетия Обнародования Величайшего Трактата в нашей истории, с тем чтобы отметить сей знатный юбилей наравне с Днем Независимости России на Красной Площади, а от нее распространить означенное ликование на всю нашу бескрайнюю подконтрольную Землю.

–  –  –

Этот черновой вариант, написанный Козьмою Прутковым в 1859 г., был напечатан в журнале “Современник” лишь по смерти К.Пруткова, в 1863 г., кн. IV. В подлиннике, вверху его, находится надпись: “Подать в один из торжестввенных дней, на усмотрение”.

П Р И С Т У П: Наставить публику. Занеслась. Молодость; науки; незрелость!..

Вздор!..Убеждения. Неважение мнения старших. Безначалие. “Собственное” мнение! Да разве может быть собственное у людей, не удостоенных доверием начальства?! Откуда оно возьмется? На чем основано? Если бы писатели знали что –либо, их призвали бы к службе. Кто не служит, значит, недостоин;

стало быть, и слушать его нечего. С этой стороны еще никто не колебал авторитета наших писателей: я первый. (Напереть на то, что я – первый. Это может помочь карьере. Далее развить то же, но в других выражениях, сильнее и подробнее.) Т р а к т а т: Очевидный вред различия во взглядах и убеждениях. Вред несогласия во мнениях. “Аще царство на ся разделится” и пр. Всякому русскому дворянину свойственно желание не ошибаться; но, чтоб удовлетворить это желание, надо иметь материал для мнения. Где ж этот материал? Единственным материалом может быть только мнение начальства.

Иначе нет ручательства, что мнение безошибочно. Но как узнать мнение начальства? Нам скажут: оно видно из принимаемых мер. Это правда… Гм!

Нет! Это неправда!.. Правительство нередко таит свои цели из-за высших государственных соображений, недоступных пониманию большинства. Оно нередко достигает результата рядом косвенных мер, которые могут, повидимому, противоречить одна другой, будто бы не иметь связи между собою.

Но это лишь кажется! Они всегда взаимно соединены секретными шолнерами единой государственной идеи, единого государственного плана; и план этот поразил бы ум своею громадностью и своими последствиями! Он открывается в неотвратимых результатах истории. Как же подданному знать мнение правительства, пока не наступила история? Как ему обсуждать правительственые мероприятия, не владея ключом их взаимной связи? – “Не по частям водочерпательницы, но по совокупности ее частей суди об ее достоинствах”. Это я сказал еще в 1842 г. и доселе верю в справедливость этого замечания. Где подданному уразуметь все эти причины, поводы, соображения, разные виды с одной стороны и усмотрения с другой?! Никогда не понять ему их, если само правительство не даст ему благодетельных указаний. В этом мы убеждаемся ежедневно, ежечасно, скажу: ежеминутно.

Вот почему иные люди, даже вполне благонамеренные, сбиваются иногда злонамеренными толкованиями; у них нет сведений: какое мнение справедливо? Они не знают:

какого мнения надо держаться? Не могу пройти молчанием… Какое славное выражение! Надо чаще употрелять его; оно как бы доказывает обдуманность и даже что-то вроде великодушия.) Не могу пройти молчанием, что многие признаны злонамеренными единственно потмоу, что им не было известно:

какое мнение угодно высшему начальству? Положение этих людей невыразимо тягостное, даже смело скажу: невыносимое!

Заключение: На основании всего вышеизложенного и принимая во внимание: с одной стороны: необходимость, особенно в нашем пространном отечестве, установления единообразной точки зрения на все общественные потребности и мероприятия правительства; с другой же стороны – невозможность достижения сей цели без дарования подданным надежного руководства к составлению мнений – не скрою (опять отличное выражение!

Непременно буду употребяль почаще) – не скрою, что целесообразнейшим для сего средством было бы учреждение такого официального повременного издания, которое давало бы руководительные взгляды на каждый предмет.

Этот правительственный орган, будучи поддержан достаточным.

Полицейским и административным, содействием властей, был бы для общественного мнения необходимою и надежною звездою, маяком, вехою.

Пагубная наклонность человеческого разума обсудать все происходящиее на земном круге была бы обуздана и направлена к исключительному служению указанным целям и видам. Установилось бы одно господствующее мнение по всем событиям и вопросам. Можно бы даже проиводействовать развивающейся наклонности возбуждать “вопросы” по делам общественной и государственной жизни; ибо к чему они ведут? Истинный патриот должен быть враг все так называемых “вопросов”!

С учреждением такого руководительного правительственного издания даже злонамеренные люди, если б они дерзнули быть иногда несогласными с указанным “господствующим” мнением, естественно, будут остерегаться противоречить оному, дабы не подпасть подозрению и наказанию. Можно даже ручаться, что каждый, желая спокойствия своим детям и родственникам, будет и им внушать уважение к “господствующему” мнению; и, таким образом, благодетельные послдетсвия предлагаемой меры отразятся не только на современниках, но даже на самом отдаленном потомстве.

Зная сердце человеческое и коренные свойства русской народности, могу с полным основанием поручиться за справедливость всех моих выводов.

Но самым важным условием успеха будет выбор редактора для такого правительственного органа. Редактором должен быт человек, достойный во всех отношениях, известный своим усердием и своею преданностью, пользующийся славою литератора, несмотря на свое нахождение на правительственной службе, и готовый, для пользы правительства, пренебречь общественным мнением и уважением, вследствие твердого убеждения в их полнейшей несостоятельсности. Конечно, подобный человек заслуживал бы достаточное денежное вознаграждение, и награды чинами и орденскими отличиями. Не смею предлагать себя для такой должности по свойственой мне скромности. Но я готов жертвовать собою до последнего издыхания для бескорыстной службы нашему общему престол-отечеству, если только это будет согласно с предначертанияи высшего начальства. Долговременная и беспорочная служба моя по министерству финансов, в Пробирной Палатке, дала бы мне, между прочим, возможность благоприятно разъяснять и разные финансовые вопросы, согласно с видами правительства. Разъяснения же эти бывают часто почти необходимы ввиду стеснительно положения финансов нашего дорогого отечества.

Повергая сей недостойный труд мой на снисходительное усмотрение высшего начальства, дерзаю льстить себя надеждою, что он не поставится мне в вину, служа несомненным выражением усердного желания преданного человека: принести посильную услугу столько высоко уважаемой им благонамеренности.

1859 года (annus, i) П р и м е ч а н и е: В числе разных заметок на полях этого пректа находятся следующие, которые Козьма Прутков, вероятно, желал развить в особых проектах. 1) “Велеть всем редакторам частных печатных органов перепечатывать руководящие статьи из официального органа, дозволяя себе только их повторение и развитие” и 2) “вменить в обязанность всем начальникам отдельных частей управления: неусыпно вести и постоянно сообщать в одно центральное учреждение списки всех лиц, служащих под их ведомством, с обозначением противу каждого: какие получает журналы и газеты. И не получающих официального органка, как не сочувствующих благодетельным указаниям начальства, отнюдь не повышать ни в должности, ни в чины и не удостоивать ни наград, ни командировок”.

Вообще в портфелях Козьмы Пруткова, на которых отпечатано золотыми буквами:

“Сборник неоконченного (d’inachev)” содержится весьма много любопытных документов, относящихся к его литературной и государственной деятельности. Может быть, из них еще будет что-либо извлечено для печати.

Комментарии и трактования Воистину, каждая строчка и почти что каждое слово трактата о Введении Единомыслия в нашем соборном Отечестве трактований заслуживает, подобных тем, какими трактованы священные писания, за кои почитаю Библию и Коран. То же и с комментариями. Жизнь настойчиво ждет отечественного Фому Аквинского.

P.S. Во избежание подозрений в недостатке смирения прошу не считать мои соображения мыслями. На звание предтечи также не прейтендую.

–  –  –

ПРОЕКТ: О ВВЕДЕНИИ ЕДИНОМЫСЛИЯ В РОССИИ

Шапка беспримерно удачна. Единомыслие само по себе, неважно на какой предмет обращаемо, наша генеральная национальная идея и есть.

–  –  –

Какая животрепещущая директива! Какая национальная, и в то же время какая народная по сути своей! После этого открытия Пруткова, которое я назвал бы ТЕОРЕМОЮ О НЕОДНОРОДНОСТИ РУССКОГО ВРЕМЕНИ, за которое ее автору не была вручена Нобелевская премия лишь потому, что оная не была в то время учреждена, становится кристально ясно что праздничное время не такое как будничное. Что есмь праздник? – спрашиваю я себя. И отвечаю, следуя учению Пруткова Козьмы: праздник – это время представления на высочайшее рассмотрение праздничных бумаг! Правитель вправе ожидать от нижестоящих вельмож, что на ознакомление его будут предъявляться бумаги в соответствии с моментом, с таким рассчетом, чтобы праздники никак не омрачались несовершенством реалий.

Рискну высказать догадку, что именно последовательное следование автора Труда сего содержанию оного помешало Проекту спасти отечество от наступившего с кончиной государя императора Николая Перваго Павловича либерализма.

Трактату не суждено было предстать пред высочайшие очи своевременно, ибо, как мне начинает все яснее мерещиться, начиная с 1859 года и до конца дней у сего Высокочтимого Императора просто не оказалось ни единого часа, праздничностью достойного вручения ему сего Опуса.

Наставить публику. Занеслась.

О! Как лаконично. И как побуждает на коментарии! Как много сказано этими тремя словами!

Да! народ должен быть публикой наполняющей залы собою. И допускают его к присутствию в оном присутствии вовсе не для волеизъявления, как некоторые самонадеянно думают, а для благоговейного лицезрения и получения наставлений.

–  –  –

Каждый власть имущий должен быть прежде всего наставником. Постановка на место каждого занессшегося куда либо гражданина – наша миссионерская миссия.

Молодость; науки; незрелость!.. Вздор!..Убеждения.

О, могучие знаки препинания нашего! О, законченность точки опрокидываемая расплывчатостью запятой! Наличие убеждений – верный признак незрелости.

Человек с убеждениями совершенно неспособен служить: его заносит на каждом историческом повороте.

–  –  –

Провиденческая антитеза! синоним европейской расхлябанности, коей история наша с упорной настойчиво отстранялась, находя сему отстранению разные – нет не формы, наименования: самодержавная монархия, демократический централизм, единоначалие, властная вертикаль...

“Собственное” мнение! Да разве может быть собственное у людей, не удостоенных доверием начальства?!

Откуда оно возьмется?

На чем основано?

Да его у нас и не было никогда, общественного мнения, только опасения что оно возникнет, бывало, а как таковое – нет! Даже в те мимолетные промежутки, когда словоизъявление дозволялось (например, в хрущевскую оттепель, или в екатерининскую трехдневную – шутейную разумеется, данную понарошки, но данную! – свободу слова, когда Радищев в силу не то природной бесшабашности не то природной наивности опубликовал пародию на послания апостола Павла, за что и поплатился незамедлительно по завершению означенного карнавала) мнения эти служили только их выявлению начальством и никогда ничего не решали.

Собственного мнения у народа не только нет, но и быть не может. Эта максима стала пророческой до такой степени, что набила оскомину.

Если бы писатели знали что –либо, их призвали бы к службе. Кто не служит, значит, недостоин;

стало быть, и слушать его нечего.

Это ли не прямое пророчество о создании Союза Писателей?! Равно как и артелей (известных под именем творческих союзов) лиц прочих “свободных профессий”, находящихся под почетным присмотром правительства?! Полноте, господа дисиденты! да может ли профессия быть свободной от служения Родине?

Припомните: их ведь, творческие союзы, так прямо и называли у нас:

литературный полк. Или еще говорили: актерского полку прибыло… Помню незабываемую картину: двадцать первый съезд Партии. И голос диктора, оповестивший после завершения выступления юных ленинцев раскатистым голосом: “А сейчас нас пришли приветствовать Писатели и Композиторы!” И те вышли. Маститые из маститых, отборные из отборных. И встали в ряд. И стали приветствовать по очереди, кажется, даже в стихах. Точь точь, как юные пионеры.

Только брюки длиннее и юбки окладистее. Величавое зрелище было! Такое не забывается.

О, до чего же пророк он, наш Прутков! Да он очки вперед даст Илие, Исайе и Даниилу, ибо наш отечественный Илия, Даниил и Исайя дотошен в своих пророчествах. Он открывает читателю колосса будущего по его главным чертам, а не по очертаниям оного, распознаваемым пытливым оком в тумане.

Кто не служит, значит, недостоин; стало быть, и слушать его нечего.

О, пророк Козьма! Склоняю пред твоим величием бренную главу. С тех пор, как ты властно предрек это, исключение из рядов стало равносильно смертному приговору. Кто не помнит такового сакраментального отрешения, учиненного над Ахматовой и Зощенко, Прокофьевым и Шестаковичем, Пастернаком и Львом Толстым? Только чистосердечное литературное (музыкальное, архитектурное) раскаяние может облегчить участь. На колени перед Козьмой-пророком! Шапки долой и лбы оземь!!

Кто не служит, значит, недостоин

Вон он во всем блеске и чистоте словесного выражения, принцип примата службы над индивидуализмом – нашей краеугольной глыбы.

Кто не служит, значит, недостоин; стало быть, и слушать его нечего.

С этой стороны еще никто не колебал авторитета наших писателей:

я первый.

.

Пророк тот, кто знает будущее граждан заранее, не занимая никакой должности, в отличие от начальства, которое знает наше будущее, потому что держит его в своих руках.

Т р а к т а т: Очевидный вред различия во взглядах и убеждениях.

Сей второй трактат за подписью г. Пруткова – увы! - так и остался неопубликованным и текст его не дошел до потомков, то есть до нас с вами, ребята.

Возможно даже, что он никогда не был написан. Однако ж название его – одно название! – как путеводящая звезда, вдохновило тысячи и тысячи патриотов на его подетальную разработку и претворение в явь, не в букве а в духе, такое дотошное, что, оглядевшись по сторонам, лучшего соответствия помыслу и желать нельзя.

История ведь пишется не только словами но и деяниями, истекающими из слов.

Засим не следует удивляться, что в начале Русского мира тоже было слово.

–  –  –

О! как это верно!! Как правильно!! Однако ж: при всей очевидной вредности разнобоя, наличие Запада заставляет нас поощрять видимость неполного единения, контролируемого однако же свыше. Эта организованная самодеятельность у иных восторженных демократов рождает иллюзии. Близорукие насекомые!

Нет лучшего доказательства нашего единства взглядов, чем их нарочитое расхождение, нарочито транслируемое на весь мир.

Вред несогласия Развивая идею Пруткова, я бы со своей стороны предложил высшему руководству, в случае принятия решения об учреждении им демократии, собирать руководителей партий на какой нибудь даче для коллективных внушений, после чего развозил бы в ставки возглавляемых ими партий полимузинно 1. Я бы присваивал депутатам очередные воинские звания независимо от возраста, временами даже публично, ибо патриоты бывшими не бывают 2. Я бы устраивал для министров собрания воинские и селил бы на несколько дней в году в походных палатках, где доверенный представитель центрального руководства им мозги бы чистил, так сказать, головной щеткой, дабы соборного характера нашей выборности не забывали 3. Я бы приказал им всем на закрытые заседания парламента поголовно являться в форме и при погонах, и только перед публичными заседаниями переодеваться в гражданское платье сшитое на общественный счет 4. Да много еще чего может сделать патриотический ум для того, чтобы устроить иллюзию независимости голов в действительности произрастающих из общего туловища!

Вред несогласия Непревзойденным режисерем массовых демократических представлений был разумеется, Иосиф Виссарионович Сталин, верный ученик не столько Ленина, сколько Пруткова Козьмы, великого предтечи их обоих. Мастер стирания грани между театром и жизнью, Великий Вождь и Учитель на процессах врагов народа обманул даже такого ворошиловского стрелка литературы, как Леон Фейхтвангер, сидевшего в первом ряду и взиравшего на происходящее в упор. А единогласные тайные голосования – еще одно великое изобретение – в духе Козьмы-пророка! Не зря было сказано Поэтом: “Cталин выше гор, выше облаков, он Учитель Вселенной!” По заслугам и честь.

Пророчество сбылось. И даже без моего верноподданического участия.

Пророчество сбылось. И даже без моего верноподданического участия.

Пророчество сбылось. И даже без моего верноподданического участия.

Прорчество пока не сбылось. Но ему несомненно еще предстоит это Превзойти Вождя Народов в режисуре жизни невозможно, как невозможно превзойти Бога. Но стремиться надо. И мы будем. Вечно будем.

Всякому русскому дворянину свойственно желание не ошибаться; но, чтоб удовлетворить это желание, надо иметь материал для мнения. Где ж этот материал?

Единственным материалом может быть только мнение начальства. Иначе нет ручательства, что мнение безошибочно.

Пророческая точка зрения! Основопологающая и провиденческая. Она торжествует даже после своего торжества. И после малейшего послабления вновь ввысь взмывает на недюжинную высоту. Истинно, истинно говорю вам: начальство как источник всякой мысли – это и есть наше национальное кредо, за которое мы отдадим все на свете включая и начальство как таковое.

Правительство нередко таит свои цели из-за высших государственных соображений, недоступных пониманию большинства.

Да вот недавно совсем услышал я из высоких уст приблеженных к Боровицким Воротам визиря: “От Власти должна исходить тайна.” А тайна, как известно, рождает что? Правильно, благоговение. Однако ж Козьма-пророк (в миру, кстати сказать, носивший бренное имя брата Жемчужникова) упредил нынешних государственников в этой неумирающей мысли на целый век. Что есмь цитируемые полторы строки? Пророчество для служебного пользования. Генеральная лепота.

Как же подданному знать мнение правительства, пока не наступила история? Никогда не понять ему их, если само правительство не даст ему благодетельных указаний.

Но оно непременно дает их, и доносит до самого последнего закоулка не только по радио и по телевизору, но и в виде летучек, политинформаций и прочих назидательных мероприятий. Скажу более: во времена Нерона и даже Ивана Грозного не было иного пути донесения руководящих видений, подлежащих воплощению в явь, до нижестоящего населения иначе как опосредованно, через назначенных высочайшей властью начальников, кои августейшее мнение трактовали. Изобретение газет изменило это положение к лучшему, однако же не до такой степени, чтобы сделаться окончательно эффективным. Так небезизвестно, что при государе-императоре Павле Петровиче (пример ставший классическим) гонец скакал до отдаленных уголков нашей державы годами, за которые несомое им повеление могло измениться на противоположное – и даже вместе с августейшим источником этого повеления. То есть: скорость распространения власти измерялась скоростью лошади. С приходом в дома радиоволн положение решительно изменилось к несравненному лучшему: уже в тридцатых годах двадцатого века каждый гражданин, где бы он ни жил, имел полную возможность, задрав башку, слушать речь товарища Сталина, доносившуюся из репродуктора. Ноне наличие каналов телевидения позволило еще более усугубить процесс прямого монолога верховной власти направленного на народ и распространить его на глаза. Однако же и местное начальство не окончательно отмерло и его роль не окончательно аннигилировалась. Причиной этого парадокса является неизбежная по сути своей всеобщность верховных указаний, которые требуют на местах уточнения сообразно с особенностями местными, дабы контингенту, на кои высочайшие приказы всемилосливейше нацелены, полностью и окончательно не помереть.

Однако ж:

наличие расхождения мнений на телевизионных и прочих кнопках является вредным ребячеством и должно быть устранено. Наше разнообразие кажущееся, пора навечно зарубить себе это.

Вот почему иные люди, даже вполне благонамеренные, сбиваются иногда злонамеренными толкованиями; у них нет сведений: какое мнение справедливо? Они не знают: какого мнения надо держаться?

Устарело. Доработано. Устовершенствовано. Мнение начальства по всем ключевым вопросам не просто доходит до каждого, а многократно и поминутно доходит. А ежели то или иное мнение по какой то высочайшей причине осталось недонесенным, нюх и чутье граждан верноподданнейше восполняют его.

–  –  –

У меня нет слов, но я не могу молчать! – вот перевод этого судьбоносного изречения с русского на российский язык.

Не могу пройти молчанием, что многие признаны злонамеренными единственно потому, что им не было известно: какое мнение угодно высшему начальству?

А вот это устарело, господин Прутков. Но почему устарело? И в чем? Есть два вида устаревания: первое – устаревание по причине вступления на грань полного исчезновения с лица земного, и второе – устаревание по причине появления несравненно более изощренных продуктов. Да будет вам известно, что, в силу технического прогресса и повсеместного распространения радио и телевидения, злонамеренность по причине неведения мнения руководства в третьем тысячелетии совершенно исключена. Через всего какой нибудь век после вашей кончины технический прогресс позволил главенствующему лицу обходиться совершенно без посредничества наместников, приходя голосом и обликом непосредственно в жилые дома. Дозволенность гражданам при этом высочайшем явлении в не вставать в стойку смирно, а, скажем, предаваться еде, дремоте и другим появлениям, есть высшее проявление либерализма властных структур, на которое может прейтендовать человек.

Принимая во внимание: с одной стороы: необходимость, особенно в нашем пространном отечестве, установления единообразной точки зрения на все общественные потребности и мероприятия правительства; с другой же стороны – невозможность достижения сей цели без дарования подданным надежного руководства к составлению мнений – не скрою, что целесообразнейшим для сего средством было бы учреждение такого официального повременного издания, которое давало бы руководительные взгляды на каждый предмет. Этот правительственный орган, будучи поддержан достаточным, полицейским и административным, содействием властей, был бы для общественного мнения необходимою и надежною звездою, маяком, вехою.

Господи! Да что же это? Неужели пророчества бывают такими дотошными? Это вам не пророк Захарий, и не даже Иезекииль, это покруче! Да, я верю в пророков:

Илию, Даниила, Исайю – и в их провидение.

Но такого скурпулезного пророчества, как цитируемое – сгустившегося в явь вплоть до мельчайших деталей! - свет не видывал, это я вам ответственно заявляю! Не откажу себе в удовольствии вслед за пророком Козьмой повторить: “Принимая во внимание: с одной стороы:

необходимость, особенно в нашем пространном отечестве, установления единообразной точки зрения на все общественные потребности и мероприятия правительства; с другой же стороны – невозможность достижения сей цели без дарования подданным надежного руководства к составлению мнений – не скрою, что целесообразнейшим для сего средством было бы учреждение такого официального повременного издания, которое давало бы руководительные взгляды на каждый предмет. ” Господи твоя воля… Да это же о газете Правда написано! с такой точностью, как будто сам Козьма-пророк ее и основал, будучи чем то вроде апостола Петра важнейшей институции нашей. Точнее не скажешь! Более того: сей абзац есть не менее как руководство ко всей системе престольной печати советской.

Славный день которой, кстати сказать, по сию пору отмечается повсеместно. Ведь так и было начертано на первой странице оного высочайшего издания: орган (!) центрального комитета коммунистической партии. Который, в точности с предписанием господина Пруткова, раскрывал взгляд облагодетельствуемому населению на каждый предмет. Этот правительственный орган, будучи поддержан не просто достаточным, а полнейшим до такой степени, что полней не бывает! полицейским и административным содействием властей, был (и остается!) для миллионов наших сограждан необходимою и надежною звездою, маяком, вехою.

Трудно усомниться в том, что структура советской массовой информации была создана в соответствии с предначертанием, очерченным данным абзацем. А вот являются ли оные написанные Прутковым слова результатом божественного откровения или же напротив – анализа коммунистическими властителями сего трактата в качестве поминутного наставления вместо упраздненного ими Завета Божьего – должно быть изучено грядущими специалистами.

Этот правительственный орган … был бы для общественного мнения необходимою и надежною звездою… Вот оно, величайшее открытие со времен Гутенберга, а может быть, и изобретения слова вообще. С самого появления газет повсеместно считалось что они дают информацию о событиях, а не порождают эти события. Никому не приходило в голову, что они, газеты, могут являться источником событий на местах, коллективным организатором их возникновения, иными словами, локальным Богом. Прутков первый понял и открыл это. По сравнению с сиим начертанием любые ограничения свободы печати, будь их источником сам Наполеон Бонапарт, следует признать ребяческими. Ибо они процесса донесения до народа потоков информации о происходящем вспять не обращают.

Пагубная наклонность человеческого разума обсудать все происходящиее на земном круге была бы обуздана Она и была обуздана! Причем самым божественным образом: на уровне формирования самой наклонности.

Пагубная наклонность человеческого разума обсудать все происходящиее на земном круге была.

бы обуздана и направлена к исключительному служению указанным целям и видам. Установилось бы одно господствующее мнение по всем событиям и вопросам Что есть отрывок сей? Пророчество о наступлении Эры Всегобего Единообразия! – и не менее сего. Единнообразная красивость всего на свете, а не только солдат на параде – вечная конечная цель! Единство взглядов, стирающее различие между добром и злом. Единообразие чувств и их выражений Мысли подстриженные как деревья – вот высшая мораль человечества и одновременно его наивысший цивилизационный предел.

Можно бы даже противодействовать развивающейся наклонности возбуждать “вопросы” по делам общественной и государственной жизни; ибо к чему они ведут?

К расхлябанности масс, разумеется. В нашей стране первичным является ответ.

Вопросы вторичны и существуют исключительно для того, чтобы указанный властью ответ засиял во всем блеске своей ослепительности. Эта семантика взаимодействия начальника и человека отличает нас от всех прочих смертных.

–  –  –

“Истинный гражданин пролетарской революции половых желаний не должен иметь. ” – было написано в 1926 году.

“Вопрос снят” – говорили на партийных собраних во все времена.

С учреждением такого руководительного правительственного издания даже злонамеренные люди, если б они дерзнули быть иногда несогласными с указанным “господствующим” мнением, естественно, будут остерегаться противоречить оному, дабы не подпасть подозрению и наказанию. Можно даже ручаться, что каждый, желая спокойствия своим детям и родственникам, будет и им внушать уважение к “господствующему” мнению; и, таким образом, благодетельные послдетсвия предлагаемой меры отразятся не только на современниках, но даже на самом отдаленном потомстве.

Воплощено! До последней кавычки частных печатных органов Велеть всем редакторам воплощено!

перепечатывать руководящие статьи из официального органа, дозволяя себе только их повторение и развитие” и 2) “вменить в обязанность всем начальникам отдельных частей управления: неусыпно вести и постоянно сообщать в одно центральное учреждение списки всех лиц, служащих под их ведомством, с обозначением противу каждого: какие получает журналы и газеты. И не получающих официального органа, как не соответствующих благодетельным указаниям начальства, отнюдь не повышать ни в должности, ни в чины и не удостоивать ни наград, ни командировок”.

Ну так оно и есть, разумеется, в точности. Хотя, конечно, нельзя отказать нашей истории в прогрессе, особенно в пункте за номером 2). Ну просто диву даешься насколько несовершенна и наивна была неусыпность при государе императоре Николае Павловиче. Насколько третье отделение безнадежно отстало от нашего времени в отношении блюдения безопасности государства. А Бенкендорф в своем надзоре за Пушкиным по сравнению например с Берией был ну просто ребенок. О, насколько же грандиозен прогресс на стезе осведомленности начальства!

Нынешнее супротив тогдашнего все равно что мерседес в сравнении с санками.

Или компьютер супротив счет конторских. Воистину, самосознание этого не может не наполнять современного налогоплательщика патриотической гордостью за пройденный путь.

Самым важным условием успеха будет выбор редактора для такого правительственного органа. Редактором должен быт человек, достойный во всех отношениях, известный своим усердием и своею преданностью, пользующийся славою литератора, несмотря на свое нахождение на правительственной службе, и готовый, для пользы правительства, пренебречь общественным мнением и уважением, вследствие твердого убеждения в их полнейшей несостоятельсности.

Конечно, подобный человек заслуживал бы достаточное денежное вознаграждение, и награды чинами и орденскими отличиями.

Докладываю и напоминаю: редактор газеты Правда обязан был быть членом центрального комитета партии (ясно какой) – в точности с наставлением Пруткова Козьмы. Остальные редактора, освещающие жизнь вверенного им населения деталями, видимыми с меньшых высот, так сказать, как бы не с московских космических, а: с заоблачных, с перистых облаков, туч, туманов, и далее планомерно снижаясь вплоть до заводских многотиражек, взирающих на сослуживцев не выше как с потолка. Однако же все эти редактора как один человек (которым, как уже было упомянуто выже, был Главный Редактор Страны Советов) находились, разумеется, на службе правительственной, нередко даже и при погонах; они обнародывали не информацию о явлениях, а сообщали населению, каковы будут эти явления. А также указывали населению его место в этих грядущих оптимистических катаклизмах. Не всякий враз поймет величие и фундаментальность отличия – при видимом сходстве с так называемой свободной прессой.

Готов жертвовать собою до последнего издыхания для бескорыстной службы нашему общему престол-отечеству, если только это будет согласно с предначертаниями высшего начальства.

Готов готов и еще раз готов! – наша поголовная клятва: от юного пионера до космонавта во цвете лет. Наша готовность ко всему на свете является отличичельной особенностью внутренности наших границ. Будьте готовы – всегда готовы. Более того – дружно готовы.

Повергая сей недостойный труд мой на снисходительное усмотрение высшего начальства, дерзаю льстить себя надеждою, что он не поставится мне в вину, служа несомненным выражением усердного желания преданного человека: принести посильную услугу столько высоко уважаемой им благонамеренности.

Достойная точка, не знающая себе равных в нашей истории. Непреложный факт: за истекшие сто сорок лет не было на нашей земле ни одного дня, когда бы трактат сей не вызывал одобрения верховной власти в нашей стране, независимо от характера этой власти и направления “ВПЕРЕД” - является абсолютно беспрецедентным феноменом. Казалось бы: что общего между Хрущевым, Сталиным, Николаем Вторым, Брежневым, Лениным и Александром Третьим?

Ответ очевиден: полное одобрение содержания данного трактата!

Рискую выразиться еще решительнее: трактат сей есть величайшее руководство к действию, когда либо написанным на кириллице. И вапрямь: ежели все другие политические прожекты в нашей стране остались на бумаге или затерялись в закоулках Истории, а, этот проект переустройства Отечества Нашего – один из тысяч и миллионов - претворен в явь до последней буквы и точки над и кратким – это не может не наводить на и не погружать в.

Единодумие. Дружная готовность к прозрению и ослеплению. Триумф коллективного энтузиазма. Вселенская эвхаристичность.Эйкуменистическая лепота!…

–  –  –

Выступая в Ленинграде, писатель Андрей Битов на все вопросы из зала, почему у нас плохо то и плохо это, ответствовал одинаково: Мы молодой народ.

Нам всего тысяча лет.

И всякий раз произносил этот рефрен с одной и той же интонацией, за которой мне слышался вечный русский ветер.

Буря мглою небо кроет… Ветер, ветер на всем белом свете… Господи – не понимал я, вихрастый мальчишка из одиннадцатого ряда, вертя в голове и так и эдак самоопределение, данное Мудрецом – Ничего себе: Тысяча лет! неужели мало? И ведь вроде никто нас не завоевывал, никто с своей самобытной дороги сбить был не в силах, даже если бы и попытался; наоборот:

пятьсот лет подряд никого не боялись, сами всех били и побеждали. Неужели же за это немеренное время нельзя было образумиться и стать взрослыми? Неужели нам пяти столетий непрерывного роста мало?

… А потом, лет этак через пятнадцать, я услышал от Михаила Сергеевича Горбачева, начинавшего перестройку, не то призыв к советскому народу, не то утверждение:

–  –  –

И тогда меня Озарило. Прямо у телевизора на меня нашло просветление. И я, как сейчас помню, расплылся в улыбке – хоть будду с меня ваяй (но не индийского будду, не китайского и не монгольского, а русского, самобытного Будду, с крестиком на шее и партбилетом в кармане – и никакого другого).

Не прав был Битов! Он думал, что называя Нас (с большой буквы) вечно молодыми, он делал Нам (с еще более большой буквы) комплимент и вселял в Нас, победоносных, надежду. Тогда как на самом деле, МЫ (со всех больших букв сразу) еще неизмеримо выше. Да да, Наш Народ выше даже вечной молодости, о которой мечтали лучшие люди планеты – от Гомера и Гете до Битова и Гумилева.

Мы более, чем вечное лето – бери выше!

–  –  –

ИМПЕРИЯ РАДОСТИ

Посмотрите на фотографии тридцатых годов. Белозубым улыбкам наших бабушекмолодушек и дедушек-крепышей и сегодня позавидует Голливуд. Секрет ликования прост. В России критика конкретна, а восторг – всеобъемлющ. Наши достижения всемирны, как Гоголевская Шинель, недостатки же только отдельные, как заплаты на этой шинели.

Радость по поводу открытия песочницы на детской площадке или бутылки лимонада должна распространяться на всю Галактику. Критика по поводу взрыва на Чернобыльской электростанции или обвала рубля обязана быть локальной.

Мы – империя Радости. Тот, кто не ликует вместе с правительством, – враг народа. Место которому совсем в другом месте.

МЫ ВЫШЕ МОЛОДОСТИ

Нет, мы не молоды. Мы выше даже вечной молодости, о которой мечтали лучшие люди Европы – от древних Греков до Фауста – но никогда, заметьте – никогда! – не мечтал русский человек, то есть ни в одной песне и ни в одной сказке. И знаете почему? Потому что молодость – это стационарное состояние. Находиться в котором, нам скучно. Как вечно молодые боги Греции со скуки не померли, я, русский человек, удивляюсь. Это ж с ума сойти можно – и через сто лет быть богом торговли, или, к примеру, покровителем искусств, и через миллиард. Хуже обреченности на любую вечность, даже если это вечное величие, я ничего представить себе не могу. Не то что вечность, а даже неделю кряду. Мы не способны делать одно и то же изо дня в день. Для нас быть в одном и том же состоянии так же противоестественно, как для грудного младенца перестать расти.

Художники Возрождения ставили красоту материнства выше красоты девственности и грудь, давшую жизнь, выше девичьей.

Мы тоже – только наоборот:

почитаем юность выше молодости. Единственное, что есть в нашей жизни постоянного – так это ее вечная переменчивость. Мы вечно бурлим, вечно в начале, вечно рождаем жизнь на всех уровнях. Россия, это первобытный бульон, который в других странах давным-давно выпит. Мы, русский Народ, образуем Океан Жизни.

В котором каждый из нас в отдельности непрерывно рождается заново.

В России вечно зарождается жизнь. В любой момент мы готовы стать зародышем нового – если, конечно, разрешат, а еще лучше - прикажут. Именно поэтому вопрос ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ В РОССИИ? – не праздный.

Выбор ответов:

1 В России жизнь есть 2 В России жизни нет 3 И да и нет 4 Пока нет, но скоро появится Какой из них правильный? Ответ: все. Потому что наша страна слишком велика, чтобы существовал один ответ на какой бы то ни было вопрос, касающийся ее.

Спрашивать русского человека, ожидая услышать что-то определенное, так же нелепо, как ожидать ответа на вопрос: Какая в России погода?

Мы слишком большие. Поэтому в нашей стране погоды не существует. Как и многих других понятий.

Наша жизнь противоположна нашим анекдотам. И когда американец, уже после первых ста грамм, спрашивает: как вы думаете, я отстал от вас лет на пять?

Мы только снисходительно улыбаемся. Потому что знаем, что они отстали от нас навсегда. Ибо команду КРУГОМ! у нас могут подать в любой момент, в результате чего последние оказываются первыми. Как после Страшного суда. Из чего видно, что наша земля – это уже почти небеса.

Француы эпохи галантных празденств, всяких там рококо и барококо, притворялись вечно молодыми. Тогда и столетние старухи, и пятилетние девочки одевались одинаково (поглядите хотя бы на картину Веласкеса Менины, чтобы оценить это). Сим непрерывным маскарадом, в котором килоты и кринолины были униформой на все возрасты и размеры, Европа добилась только того, что стала вечной занудой. Мы неизмеримо глубже и выше. Вечная весна у нас в душе. В любую секунду мы готовы все бросить и стать кем угодно!

Мы ни на кого не похожи. Другого такого народа не было и не будет.

Египтяне начинали летоисчисление с восшествия на трон каждого нового фараона.

То есть у них новая эра начиналась с новым правителем. Это было прогрессивное и утраченное в новое время достижение древнеегипетской мысли. Но и тут мы неизмеримо впереди всех на свете, потому что готовы все бросить и начать жить с самого начала не только с приходом в Кремль нового человека, но буквально в любую минуту.

Мы выше всех, потому что стоим на плечах пигмеев.

ВЕЧНО ЮНЫЕ МЫ

Россия – страна вечно юных. Это очевидно уже из того всем известного факта, что подавляющее большинство нашего населения – независимо от возраста и года, в который проводится наблюдение, – не живет, а мечтает начать жить.

ПРАЗДНИК ПЕРВЫХ ШТАНОВ

Величайшим достижением отечественной традиции является то, что у нас не просто нет посвящения во взрослость, как у прочих народов – а мы гордимся этим отсутствием взросления, ибо расплывчатость перехода во взрослое состояние дает нам счастливую возможность чувствовать себя юными до глубокой старости! То, что во времена язычества называлось иннициацией, у нас происходит намного раньше: у нас важнейшим переходом из одного возраста в другой является оный из детства в юность. Грубо говоря, это переход с коротких штанишек на длинные - у мальчиков, и с платьица, под котором у девочки видны трусики, на платьице, которое не закрывает только коленки. Иннициация юности условно называется у нас ПРАЗДНИКОМ ПЕРВЫХ ШТАНОВ. Мы гордимся нашей мечтательностью, она же безответственность и беззаботность. Мы выработали особый взгляд, который позволяет нам видеть не то что есть, а то что будет (даже если, скорее всего, то, что мы как бы видим, не произойдет никогда). Мы гордимся тем, что девушка (у которой все впереди и которая как бы чиста) в нашем сознании более уважаема, чем лишившаяся невинности мать семейства. Только у нас женщину называют девушкой, даже если она бабушка девятерых внуков, и девушка рада этому. То, что у нас в России зрелые сорокалетние мужики, как мальчики, не имеют ответственности ни за что – ни за семью, если они мужья, ни за страну, если они министры – ключ к ларцу с нашей Вечной Юностью.
Наши девочки вечно как бы с бантиком, а наши государственные мужи как бы вечно вечные киндер-сюрпризы в пионерском галстуке или без оного: Будьте готовы-всегда готовы. На что? На что прикажут, на то и готовы. Мы никогда не упираемся не только в зрелость, но даже в молодость, как при подъеме по стремянке из погреба упираются головой в пол. Мечта у нас вечно выше реальности, ученый (имеющий дело с вечными истинами) выше инженера (имеющего дело с истинами преходящими и устаревающими), актер и писатель выше механика и глазного врача, будущее важнее настоящего и идеолог главнее председателя совета министров. Мы единственые среди народов Запада и Востока?, юга и севера – единственные, заметьте! – у которых все вечно впереди!

НАША НЕРУШИМАЯ ДЕВСТВЕННОСТЬ

Боги Греции были вечно молоды. Ничего лучше этого скорые на выдумку греки и вообразить не могли. О том, чтобы кто-нибудь был вечно юн, то есть с каждой секундой, день ото дня, столетие за столетием все взрослел и взрослел, они не могли даже мечтать. Был правда, Эрот, вечный мальчуган. Но это другое.

Юность – это непрекращающийся рост, а Эрот как бы застыл в своем мальчишестве, на которое вечно рано трусы надевать. Он не юность и не детство, а как бы окаменевшая взрослость – ибо со временем не меняется. Если бы вы встретили друга детства, с которым ходили в детсад в коротких штанишках (или без оных), и он через двадцать лет оставался бы таким же карапузом, вы бы, наверно, не только удивились, но и испугались: ребенок, застывший в детскости – это противно природе, это вопреки ей. Так же противна природе человека и вечная неизменная молодость – смотри «Портрет Дориана Грея». Тем более не только греки, но и более близкие нам народы, не могли мечтать о вечной юности, характерной чертой которой является то, что она находится в непрерывном развитии. То есть в возрасте, когда сказать девушке – Ты совсем не изменилась за то время, что мы не виделись – значит, не нахамить ей, а произнести комплимент.

Они даже в самой дерзновенной фантазии и представить себе не могли вечную юность, эти древние греки. У них для этого было слишком мало воображения. На фоне этих исторических и мифологических экскурсов самобытным и уникальным особняком стоит наша страна. За одно это нас уже можно считать чудом света, на которое надо любоваться, помещать нас в кунсткамеры и сдувать с нас пылинки.

Мы больше, чем молоды. И даже больше, чем вечно молоды. Мы вечно юны. Молодость у нас вечно впереди.

Мы никогда не достигнем стационарного состояния – потому что созданы для того, чтобы вечно расти! Мы всегда распускаемся, но никогда не достигаем расцвета – потому что находимся в вечном становлении и роспуске!

Истинно, истинно говорю вам: Россия – это Вечная Весна Человечества.

Которая никогда не превращается в лето. Наша страна до состояния зрелости и неподвижности в чем бы то ни было не опускается. Мы одни в целом мире умудряемся вечно быть выше молодости и расцвета! Ибо молодость по сравнению с юностью – все равно что фотография по сравнению с кинофильмом.

В ответ на вопрос как бы ошарашенного европейца: Когда же наконец мы созреем до того, чтобы стать молодыми? – МЫ, уверенные, как никто в мире, в завтрашнем дне от ощущения искрящихся и наполняющих нас до краев

–  –  –

Когда я получил приглашение явиться на встречу с вице губернатором Михаилом Евграфьевичем Салтыковым Щедриным (бумажка была скорее похожа на повестку в военкомат, чем на приглашение на ужин: куда явиться, к кому, номер комнаты, час, дата, год) я не был уверен что встреча состоится. И, как оказалось, напрасно.

Точно в назначенное им время великий сатирик материализовался. А может наоборот: я явился ему? Во всяком случае то, что мы встретились можно утверждать с абсолютной и несомненной достоверностью. Сели за круглый стол.

От предложенной мне рюмки водки я отказываться не стал. Мы выпили за знакомство, закусили огурчиками, и Михаил Евграфьевич начал.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: “В рассказах Глинки (композитора) занесен следующий факт. Однажды покойный литератор Кукольник, без приготовлений, « необыкновенно ясно и дельно» изложил перед Глинкой историю Литвы, и когда последний, не подозревая за автором «Торквато Тассо» столь разнообразных познаний, выразил свое удивление по этому поводу, то Кукольник отвечал: «Прикажут – завтра же буду акушером» 1.

Слова Салтыкова Щедрина, произнесенные им в разговоре со мной, дотошный

читатель может отыскать в собрании сочитений писателя, где они числятся под названием “Предисловие к роману Господа Ташкентцы”, сочинению, если говорить откровенно, довольно таки занудному и совершенно не соответствующему масштабу и уровню “Предисловия” к нему. Возможно именно из- за странного соседства текст указанного “Предисловия” неизвестнен широкому читателю. Я пытался навести справки, каким образом одно из самых поразительных произведений, когда либо написанных о России, оказалось в столько странном месте и функции. Среди литературоведов ходят слухи, что помещены они были туда составителями указанного полного собрания с целью пройти цензуру и дать ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Стоп. Остановитесь, пожалуйста на секундочку, Михаил Евграфьевич! Какое потрясающее арпеджио! В самую точку попали. В десятку!

Господи, да какой же вы гений! Более того: патриот. Вот она, квинтессенция всех наших прошлых и залог будущих побед: широта наша. Да, мы широки не только географически: нам равно свойственны и широта взглядов и широта щедрости, и широта поступи и широта сердца. О, до чего же широк русский народ. Широк, широк, воистину широк! Да будет вам известно, Михаил Евграфьевич, что широта

– это и есть то место, которое Россия занимает в мировой цивилизации. Это я вам как человек из будущего сообщаю. По широте наших повадок в третьем тысячелетии, так же как и в предшествавшем ему, нас узнают во всем мире еще до того, как мы предьявили визитную карточку. Мы еще только вошли в гостинницу или вагон-ресторан, еще только заказ сделали, еще к раскрытию широты по настоящему не приступили, еще даже не достали толком бумажник, а всем уже ясно: русские пришли. Выражусь еще сильнее: широта – это русская идея и есть.

Впрочем, простите, что прервал величавое течение Вашей мысли. Продолжайте, пожалуйста.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Ответ этот драгоценен ибо дает меру талантливости русского человека.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Простите что опять перебиваю. Но уж больно четко замечено. Именно, именно мера нашей талантливости. Я бы даже выразился еще сильнее: широта русского человека есть мера талантливости всех вещей. Японец, например, обречен вечно вглядываться во всякую мелочь. Француз – на копание вглубь. Немец запрограммирован на дотошность. Мы же – единственные во всем мире, заметьте – последовательно и принципиально широки. Читай – созидательны.

Когда русский взор всматривается во внутренность электропилы, или в микроба, или в нутро бронетранспортера, или себе подобного человека разумного - нашему взору представляются не оне, а то, что мы можем сотворить с ними со всеми. Во что их можно преобразить. К чему-нибудь новому приспособить. Использовать по еще какому нибудь назначению. Наконец, что можно из них смастерить. И происходит это – заметьте – совершенно рефлекторно. На уровне русского самосознания. Вот почему предложенная Вами мера немеренности нашей талантливости – тезис исключительно драгоценный.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Но он еще более драгоценен в том смысле, что раскрывает некоторую тайну, свидетельствующую, что упомянутая выше талантливость находится в теснейшей зависимости от приказания. Ежели мы не изобрели похора, то это значит, что нам не было это приказано.

им возможность хотя бы раз быть напечатанными вообще. Хотя доказательств этому нет, доказательств противного я также найти не смог.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Доподлинно так: подтверждаю как будущий человек.

Приказано было сделать атомную бомбу – и сделали. Приказано было полететь в космос – и полетели. И порох бы изобрели первыми, если бы князь Игорь отдал соответствующее приказание своевременно. А кто б сомневался! Потому что, согласитесь: запустить в космос Гагарина – это покруче чем порох изобрести даже вкупе с остальными великими китайскими изобретениями: фарфором, чаем и бумагой впридачу, потому что прежде, чем первый космонавт землю облетел, нам надо было сделать не меньше миллиона изобретений, открытий и рационализаторских предложений, потом состыковать их всех, нестыкуемых, друг с другом, после чего все до единого воплотить в явь. А не будь приказания – мы бы и пальцем не пошевелили. И в самом деле: ну подумайте сами: на фига нам космос?

Чего мы там забыли? А поступило приказание – и полетели.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Ежели мы не опередили Европу на поприще общественного и политического устройства, то это означает, что и по сему предмету никаких распоряжений не последовало.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: То есть как это мы не опередили Европу на поприще общественном и политическом? Глядя из будущего это как-то даже, знаете ли, ошарашивает: неужели в самом деле всего за пару десятилетий до великого скачка, в результате которого мы политически и социально – да да, не в чем то третьестепенном, а именно политически и социально! - обогнали всех на свете, не было ни малейшего намека на такой рывок? Да будет вам известно, Михаил Евграфьевич, что не менее семьдесяти лет – начиная с 1917 года – социально мы были прогрессивнее всех. Да и сегодня в первых рядах стран-знаменосцев маячим.

И именно потому, что получили жесткий приказ. Где бы мы были сегодня, кабы не он?

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Мы не виноваты.

Прикажут – и Россия завтра же покроется школами и университетами;

прикажут – и просвещение, вместо школ, сосредоточится в полицейских управлениях.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Как это сильно, как пророчески сказано. Воистину, просвещение у нас рассредоточено по всей стране. Так что белых пятен на идеологических картах нашей Великой Родины практически нет.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Куда угодно, когда угодно и все, что угодно. Литераторы ждут мания, чтоб сделаться акушерами;

повивальные бабки стоят во всеоружии, чтоб по первому знаку положить начало родовспомогательной литературе. Все начеку, все готово устремиться, куда глаза глядят.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Да, да и еще раз да! Каждый из нас взаимозаменяем дабы с уходом любого на новое место, в корпусе общего судна, на котором плывем вперед, на старом месте не образовалось пробоины. Врач готов в любую минуту сделаться слесарем, а учитель занять место водопроводчика, ассенизатора или водителя вагонетки. Наша готовность есть производное от нашей же широты и наоборот. Это своего рода – говоря языком теории функций - е в степени х. Вы, Михаил Евграфьевич, не дожили до того времени, когда технологии начали расти, как грибы. А знаете ли Вы, что в геноме человека девяносто процентов отдано генам регулирующим взаимоотношения между клетками и только десять проценов занимаются производством конкретных молекул? Таковы и мы с вами. Дай русскому в руки сенокосилку, телевизор и средство против комаров, он придумает десять, сто, тысячу вещей соединяющих в себе воедино указанные ипостаси. Таким образом, наша готовность есть залог технологического лидерства России в третьем тысячелетии. Это бесспорно.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Повидимому, такая всеобщая готовность должна бы произвести в обществе суматоху и толкотню.

Однако ж ничего подобного не усматривается. Везде порядки, везде твердое сознание, что толкаться не велено. Но прикажите – и мы изумим мир дерзостными поступками.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Ох, Михаил Евграфович, ну вы и даете! Помню, как читая эти ваши слова впервые в 19-каком то году, будучи еще юношей я изумился:

господи, о какой готовности он говорит, этот великий однофамилец? Где она привидилася ему? Да нет ее, если когда и была, сгинула в гуще наших всемирноисторических будней и борьбы с ними. И в этот момент – в этот самый момент! я услышал – вот этими моими ушами! - сказанные кем-то слова: “Готов выполнить любое задание партии и правительства!” Вздрогнув и подняв очи (а кто бы не вздогнул на моем месте?) узрел я что бы вы думали? репортаж об очередном успешном возвращении нашего космического аппарата на землю. И рапорт на трибуне Мавзолея руководителям нашей Родины знаменитого космонавта – не будем тревожить его вечное имя всуе – произносившего именно в это мгновение именно эту национальную клятву.

И я понял, что это неспроста. Что то, что именно этот текст явлен именно мне именно в эту минуту есть знак свыше. И тотчас пронеслись в мозгу брошенные туда кем-то слова пионерской песни: “Будь готов всегда во всем, будь готов ты и ночью и днем, чем скорее идем к нашей цели, тем скорее к победе придем.” Такая вот космическая фантасмагория в одной, отдельно взятой голове.

Что? Кто такой пионер? Это ребенок будущего, Михаил Евграфович.

Объединенный во всесоюзную организацию. Что-что? Что такое всесоюзная организация недорослей? Ну, как вам это попроще объяснить? Примерно то же самое, что всеимперская. Вроде армии. Но состоящей из несовершеннолетних.

Которые готовятся вступить в армию коммунистов, но, в отличие от регулярного контингента вместо мундира шеи повязаны красным пратком. Так ясно? И мне тоже яснее ясного. К чему же именно должен был быть готов объединенный юный гражданин? (да да, Вы это верно подметили: то, что для меня время прошедшее, для вас будущее, но мне кажется, что в сущности это одно и то же. И что наше прошлое и наше будуще смыкаются в космосе, в каких нибудь тридевятых небесах). К чему же именно – повторяю я – должен быть готов наш вечно юный человек? Не к чему-то конкретному готов, а именно ко всему. Потому что рвануть и долбануть у нас может все что угодно в любую минуту и в любом месте, это же очевидно.

Тогда я, тогдашний, стройный и моложавый, посмотрел в зеркало и что же увидел в нем? Сияющий на груди отраженного меня значек ГТО. Что в переводе на русский язык с современного российского означает: готов к труду и обороне. К какому труду? Неважно. Вообще к труду. К обороне от чего и от кого? Ответ: к обороне вообще, от всего на свете и всех на свете. И тотчас явилось мне воспоминание детства: Ванятку Державного принимают в юные ленинцы. Не где нибудь, а в музее. И не в какой нибудь Третьяковской Галерее или этнографическом, а музее самого Владимира Ильича Ленина. Мы стоим, поставленные квадратно гнезовым способом на расстоянии двух метров друг от друга – хоть стой хоть падай.

И после после произнесения принимающим парад детей формулы пионерской присяги:

“Юные пионеры. К Борьбе за дело коммунистической партии будьте готовы!

– Всегда готовы” – хором ответил я концовку патриотического заклинания – и потерял сознание от торжественности… К чем же именно готовыми быть призывало нас руководство Родины Матери? К полету на Марс? К открытию новых атомов? К солнечному затмению? Ни в коем случае. Мы должны быть готовы не к чему то конкретному, а ко всему сразу. Потому что в вселенскости нашей готовности сокрыта необыкновенная сверхдержавная мощь.

А может быть, дело обстоит еще шире? И наша готовность явдяется платой за нечто еще более ценное, чем она? – помню подумал я… Да, мы готовы. Более того: вечно готовы. К чему? А ко всему. И в этом есть одна из наших краеугольных добродетелей. Выражусь еще сильнее: готовность русского человека, гениально и прозорливо подмеченная вами, является неотъемлемой частью нашей национальной идеи.

Дорогой Михаил Евграфьевич. Смею заверить нас, что за прошедшие полтора века готовности у нас не убавилось. Мы можем даже экспортировать ее в другие страны наравне с древесиной, нефтью и местами для парковок автомобилей.

Рад доложить, что изъявление готовности и по сей день является неотъемлемой частью нашего бытия. Оно победоносно пронеслось над всеми передрягами, в которые попадала наша великая страна, пережила дом Романовых, Ульяновых-Другашвили, коллективизацию, перестройку, построение капитализма, социализма, развитого социализма и снова капитализма… Факт остается фактом: от момента моего первого ознакомления с пророчеством Вашим до его воплощения не прошло и мгновения. В чем таится разгадка сего эйкуменистического феномена? В его ли безусловной и повсеместной распространенности на каждом отдельно взяком квадратном сантиметре земли нашей в каждую отдельно взятую микросекунду? В моей богоизбранности? Или же сие сакраментальное совпадение является прямым доказательства того, что Русь и вправду святая в том смысле что все мы постоянно находимся под наблюдением свыше, являясь своего рода полигоном для изучения пределов возможного?

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Уверенность в нашей талантливости так велика, что для нас не полагается даже никакой профессионально подготовки.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: О, как это верно! Как правильно!! Хотя высшая партийная школа, например, или краткие курсы молодого борца ни одному поводырю масс никогда не мешали. Впрочем, это не образование. Это другое.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Всякая профессия доступна нам, ибо ко всякой профессии мы от рождения вкус получили.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: И немудрено: готовность и широта позволяют нам смело браться за любое дело. И выжить.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Свобода от наук не только не мешает, но служит рекомендацией, потому что сообщает человеку будет «свежести».

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Именно так! О, как же милы нам свежие люди!! Они вроде запасного игрока, вышедшего во втором тайме, который начинает носиться по полю, как заведенный, тогда как остальные, которые уже набегались, только диву даются и завистливо удивляются, откуда в нем столько неисчерпанных сил.

Воистину: свежие люди как свежие девушки с румяными щечками: одно загляденье, так бы и расцеловал в обе!

И как это вы провиденчески выразились: “букет свежести”. При приеме в театральные институты, например, профессора так и говорят абитуриентам: нам нужен чистый лист. То есть буквально цитируя вас. Им – как и нам - нужен материал совершенно девственный, над актерским мастерством которого еще никто не работал, и чем свежее тем лучше. Хотя может ли быть нечто еще более девственное, чем целомудрие, вопрос спорный. О чем это говорит? О том, что девственная незапятнанность попрежнему является для нас высшей мерой. И эта установка далеко выходит за рамки мужчины и женщины. Не случайно покорение целинных земель – при том, что распаханной земли и без того навалом – неизменно вызывало в нашей стране особый восторг.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: «Свежесть» в свою очередь, дает талантливости характер неудержимой и ни перед чем не останавливающейся похотливости.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Я тоже не раз обращал внимание на несомненную связь между талантливосью и сексуальностью. Но вы меня опередили и в этом наблюдении. Что не огорчает: значит, полтора века назад я уже был прав.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Человек, постоянно готовый и постоянно вожделеющий – это своего рода нерушимая стена.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Да; мы – стена. Более того: крепость. Нас не пробить даже если лупить из пушек прямой наводкой. Чем больше нас атакуют, тем мы крепче крепчаем.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Это развязный малый, перед которым всякая спецальность немедленно сдается на капитуляцию.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Только истинный пророк мог прочувствовать будущее настолько дотошно, как Вы, Михаил Евграфьевич. Вы просто движение по овладению смежной профессией, охватившее сверхдержаву в середине прошлого века, обрисовали одним крупным мазком мастера, ни больше ни меньше. Да: у нас все со всем граничит. И все профессии смежные. Все до единой!

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Назовите рядом с «свежим человеком» какого нибудь «умника» - и всякий сразу поймет, сколько горечи и презрения слышится в этом последнем названии. «Умник!» - ведь это засоренная голова! Это человек, изнемогающий под бременем собственного бессилия! Это опасный мечтатель, способный только разрушать, а не созидать!

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Что верно то верно: никто в нашей стране не любит умников, или, говоря современным языком, узких специалистов, которые не понимают ни в чем, кроме того, в чем они разбираются. Специалист подобен флюсу

– это сказал не я. Это немцы пусть узкими будут. И америкашки яйцеголовые. И японцы в синих и белых воротничках. А мы люди широкие. Наш талант состоит в умении соединять все и вся, а не уходить вглубь чего-то одного, откуда ни во что другое вовек не выбраться. Почему мы ни с кем не стыкуемся? По этой самой кардинальной причине. Мы производим исконно русские товары, которые предназначены только нашему человеку, потому что только наш человек способен их починить. Мотоцикл, который никогда не ломается, так же чужд нашей природе, как клумба, на которой даже прилечь негде.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: А мы именно хотим только созидать, и потому блюдем нашу «свежесть» паче зеницы ока.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Заверяю вас. Михаил Евграфьевич от имени будущего, что мы и по сей день свято блюдем оставленное нам наследие, благодаря которому все создаваемое в нашей стране неповторимо и уникально. В отличие, например, от сходящих с конвееров мерседесов или тойот, неотличимых, как близнецы.

Вы хотите что то добавить? Или добавим вместе?

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Мы твердо помним, что от нас ожидается какое-то «новое слово», а для того, чтоб оно сказалось, мы не полагаем никаких других условий, кроме чистоты сердца и не вполне поврежденного ума.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Уже по одному по этому говорить и вообще общаться с русским человеком куда интереснее, чем с каким нибудь швейцарцем: от нашего никогда не знаешь, чего выдаст.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Это условие потому хорошо, что оно общедоступно, а сверх того, благодаря ему все профессии делаются безразличными. Человек, видевший в шкафу свод законов, считает себя юристом.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: И правильно делает. Мало не покажется – принцип, на котором вечно стоит российская юриспруденция. Законы нужны России только как уступка Европе. Например, отсутствие смертной казни. Вредный в наших условиях либерализм. Для террористов, например, пожизненное заключение совершенно недостаточная мера. Выход? Уничтожать на месте до сдачи в плен. Вот вам прекрасный пример творческого применения буквы закона. Россия вообще жила без законов сто пятьдесят лет (кстати, сможете догадаться какие именно сто пятьдесят? Даю три попытки) от Алексея Михайловича чуть ли не до года вашего рождения указами управляясь. И что же? Погибла? Наоборот – расширялась со скоростью Голландия в год. Вывод? Нам не нужны законы, потому что мы выше их соблюдения.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Человек, усмотревший нагую женщину, изъявляет желание быть акушером.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Истинно так. Самозванных акушеров и геникологов у нас всегда было выше крыши. Помнится, в Петербурге при закрытии указом Екатерины Великой общих бань, где мужчины и женщины мылись вместе, было сделано исключение для художников, коим посещение женских бань высочайше продолжило дозволяляться. И что же? Художники тотчас сыскались в изобилии, невиданном в Санкт Петербурге ни после, ни ранее.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Все эти люди, не обремененные знаниями, которые в «свежести» почерпнут решимость для исполнения каких угодно приказаний, а в практике отыщут и средства для их осуществления.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: В нашей стране каждый готов стать Галилеем. Нам только дай точку опоры – и мы сдвинем любую землю.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Практика – это тоже своего рода божество, которое выведет их из умственного оцепенения и даст смысл их невнятному бормотанию.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Таков процесс нашего национального созидания: вроде бормочет невнятно, вроде ничего не соображает, вроде сидит на меже дурак дураком – а придет час - встанет, расправит плечи, засучит рукава и смастерит звездолет или починит комбайн.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Там, в этой насыщенной азбучными испарениями атмосфере, среди недомолвок, справок, противоречий и колебаний, они, кроха по крохе, соберут себе сокровище гораздо более прочное, нежели то, которое могла бы дать наука. Там, на боках Петров и Иванов юрист уяснит себе понятие о мере наказаний; там финансист воочию убедится, что кредитные билеты сами хорошо знают карманы, в которых им быть надлежит. И не утратят они при этом ни единй капли «свежести», ибо при конце профессионального поприща пребудут столь же свободны от наук, как и при начале оного.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Да да, именно друг из друга а не из книг черпаем мы неисчерпаемую сокровищницу нашего хозяйствования. Именно свежесть взгляда на все на свете позволяла нашей стране всякий раз возрождаться, как Феникс, и выходить из любых наших побед живой. Ибо наши главные победы были одержаны, одерживаются и будут одерживаться над нами же.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: И надо сказать правду, еще очень недалеко то время, когда вера в силу прирожденной талантливости действительно делала чудеса. Приходил человек совершенно свежий и начинал орудовать.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: О, как это верно, как правильно. Приходил. Приходит. И приходить будет, доколе стоит Земля Русская.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Писал законы, устанавлял порядки, и даже доводил «вверенную часть» до идеального совершенства… Где тайна этого волшебства? Очевидно, ее следует искать или в неизреченной наглости «свежих людей», или же в том, что самые «вверенные » части столь уже просты, что расступаются даже перед людьми, совсем не поврежденными науками.

Первое предположение, очевидно, не выдерживает никакой критики.

Наглость, выступающая вперед только по приказанию – вещь, конечно, очень любопытая, но не настолько естественная, чтобы служить объяснением для жизненных явлений.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: А вот в этом вы, Михаил Евграфьевич, ошибаетесь. Ваша ошибка в том, что, будучи человеком девятнадцатого века, вы недооцениваете возможности наглости. Известная под именем решительности, а также удали молодецкой, она продолжает творить волшебства ежедневно и ежечасно. Дело в том, что наша прирожденная талантливость и вера в нее одно и то же. Алексей Орлов например, ни разу в жизни не выходил в море – не только в качестве командующего флотом а кажется даже и пассажиром – и что же? – смело взял командование на себя и побил турок! Потемкин Таврический руководивший победоносной армией присодинившей к нам Крым, никогда не указывая времени на своих приказах, такой самобытный! “Такому то подразделению выйти туда то и соединиться с этим то, полку такому-то назначен смотр.” Но когда? Ни слова об этом. Философ… Ибо знал, что мы, русские, выше времени. Пять минут сюда, двадцать лет туда невелика разница, все равно победим! Генералиссимус Алексашка Меньшиков, главнокомандующий победоносной российской армией, сколько помню, тоже военных академиев не кончал. Простота задач? Отдача приказаний вообще повидимому штука значительно более простая, чем исполнение оных. Богатым быть проще чем бедным, генералом – проще чем старшиной, а президентом – проще, чем рядовым гражданином. По крайней мере в России. Как человек из далекого будущего (… а может из недалекого будущего? Что для нашей истории сто пятьдесят лет? Миг! ОК, согласен внести правку и признать наше будущее недалеким. Тем более что в российской истории будущее и прошлое встречаются запросто; переплетаются, как волосы заплетенные в косу, а лучше сказать, как снятая с бабины магнитофонная лента. Хотя… вы ведь паче чаяния не знаете, что такое магнитофон? Так и быть, выражусь общедоступнее: рукопожатие через века нам с Вами совершить легче, чем сей момент через стол, или из кресла в кресло: теперь, надеюсь, понятнее? Русское время гибко, как розги; на веревке нашего времени можно повесить белье и повеситься, вести за собой народы и стада овец; а оказавшись на перепутье наших дорог, они же и бездорожья, не враз поймешь, в прошлом отмена крепостного права или в грядущем, отцарствовал уже свое Иосиф Виссарионович Грозный или еще только грясти собирается…) … Так вот, повторяю я: Для принимающего решения решительность важнее знаний. По крайней мере в России.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Один знатный иностранец, посещавший Россию во времена Петра Великого, (представляю любителям отечественной старины догадаться, кто этот путешественник) рассказывает следующее: «Несмотря на совершенные сим государем преобразования, процесс, посредством коего управляется здешний народ, столь прост, что не требует со стороны администратора ни высокого ума, ни познаний. Я, по крайней мере, лично знал, одного наместника, который был до такой степени простодушен, что однажды откусил свой собственный палец, но и за всем тем оказывался вполне вполне удовлетворительным для выполнения тех задач, которые ему предстояли. Каждый день перед ним клали известную порцию бумаг, и ежели эта порция случайно уменьшалась, то он приметно начинал беспокоиться упрекал подчиненных в нерадении и требовал усугубленного рвения. С течением времени он до того вошел в свою роль, что сделался даже прихотливым. Заметил, что ему подают только коротенькие бумаги, и стал требовать длинных; потом и сим не удовлетворился, но велел сочинить статистику, которую, по изготовлении, подписал и отправил. Таким образом, с помощью одного очень простого приема, называемого по-здешнему подтягиванием, этот плохой и даже глупый человек прожил несколько лет и умер в звании наместника естественною смертию ».

Поверить этому рассказу очень возможно…Каким образом могли действовать эти чистосердечные люди? Каким образом могло случиться, что только естественная смерть освобождала их от тягостей лежавшего на них бремени? Что означает этот факт?

По моему мнению он может означать одно: простоту задач.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Господи, да это же прямое пророчество о Номерклатуре.

Которая, как известно может только воспарять по общественной лестнице, и на землю, по которой ходит народ, на опускается вплоть до момента перемещения души на тот свет. Наше начальство вроде сказочных птиц, которым даже для выведений птенцов спускаться на землю не обязательно, потому что снесенные ими яйца летают в воздухе. Так и парят в поднебесье на гордость народу.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: От чего мы отбояриваемся, что защищаем? Очевидно, мы защищаем то вымороченное пространство, которое после приказания Петра Великого: быть всем россиянам европейцами – так и осталось невыполненным.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Потому что это было все равно что приказать жаворонку превратиться в ворону. Скорее Европа станет частью России, чем Россия частью Европы. Русский человек никогда не преобразуется в европейца. Мы слишком близки к небу для этого.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: И вот, недалеко от нас глухая стена. Сапожник начинает смутно понимать, что сколько есть на свете ног, столько же должно быть и сапогов.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: То есть как это? А массовое производство? А конвейеры?

Саламадра, например, точит туфли на миллионы ног по одному шаблону и они, туфли эти, ко всем без ислючения ступням очень даже недурно подходят. В двадцать первом веке дело обстоит с точностью до наоборот по отношению к тому положению, которое вызывало в вас, человеке века предшествующему технологическому, восторг: высшее мастерство состоит именно в производстве такого ботинка, который бы подходил на все ноги. А это именно и есть русский подход к делу еще со времен Юрия Долгорукого. Тем более, что никакая глобализация экономики нам не грозит. Возьми две штуки любого товара сошедшего с одного конвейера в нашей стране – каждый из них окажется неповторимым и уникальным.

МИХАИЛ ЕВРГРАФЬЕВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН: Администратор, судья, финансист догадываются, что сзади их профессий есть нечто, что движется и заявляет о своей конкретности, что требует, чтоб к нему, а не его примеривали.

ИВАН ДЕРЖАВНЫЙ: Как человек будущего, позволю себе вас поправить:



Pages:     | 1 || 3 | 4 |



Похожие работы:

«Исторический аспект развития сервитута в гражданском праве России Тороднов С. В.1, Головко А. В.2 Тороднов Сергей Валерьевич / Torodonov Sergey Valeryevich – доцент, кандидат юридических наук, кафедр...»

«Judaica Rossica ТIROSH Studies in Judaica Volume 11 Moscow ТИРОШ Труды по иудаике Выпуск 11 Москва УДК 008 (=411.16) (O63) ББК 71 T44 Сборник издан в рамках издательского проекта Це...»

«Михаил Михайлович Попов Барбаросса Серия "Серия исторических романов" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=158886 Барбаросса: Армада; Москва; 2012 ISBN 978-5-905820-59-5 Аннотация Начало шестнадцатого века, в водах Северной Африки хозяйничает алжирский пират Харудж Барбаросса (К...»

«Работа выполнена на кафедре социально-гуманитарных дисциплин социально-гуманитарного факультета БУ ВО Ханты-Мансийского автономного округа – Югры "Сургутский государственный педагогический университет" доктор исторических наук, доцент Научный руководитель: Милевский Олег Анатольевич Официал...»

«Сектор Информационных и Коммуникационных Технологий ИСТОРИЯ СЕКТОРА Сектор ИТ в Молдове имеет длинную историю. Производители вычислительной техники и компании специализированные в программном обеспечении наняли на работу порядка 40000 чел...»

«Владимир Вячеславович Малявин Вкус правды Серия "PRO власть (Рипол)" Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=16684256 Вкус правды: РИПОЛ классик; Москва; 2015 ISBN 978-5-386-08424-0 Аннотация "Вкус...»

«Бабушкин А.В. Москва, 2007 год РОССИЯНИН – ЗНАЧИТ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ Мы живем в стране, в которой рядом друг с другом проживает более 160 разных народов. Разных по численности, разных по своей исторической судьбе, разных по своим традициям и обычаям, разных по языку и внешности. Вместе эти народы образуют сообщество,...»

«ИСТОРИЯ РОССИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО КОНЦА XIX В. 10 класс, базовый уровень (40 ч)43ч Авторы: Н. С. Борисов, доктор исторических наук; А. А. Левандовский, кандидат исторических наук ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Предлагаемая программа составлена на основе федер...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2008 История №2(3) УДК 930.1+950] (540) И.А. Яблоков О НЕКОТОРЫХ АРХЕТИПАХ КОНСПИРОЛОГИЧЕСКИХ КОНСТРУКЦИЙ (НА ПРИМЕРЕ ТЕКСТОВ ЛИДЕРОВ ОРГАНИЗАЦИИ "НАЦИИ ИСЛАМА") Рассматривается феномен "теории заговора" в современном мире. На примере конспирологических теорий, распространенных в с...»

«Н.Ф.Федосеев К публикации монографии "Склеп Деметры" Археологические памятники Керченского историко-культурного заповедника давно достойны монографической публикации и тем отраднее появление новой серии книг Благотворительного фонда "Деметра" "Памятники археологии Керченского историко-культурного заповедника". Не будет преуве...»

«Задания отборочного этапа Олимпиады школьников Санкт-Петербургского государственного университета по комплексу предметов СОЦИОЛОГИЯ (ИСТОРИЯ, ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ) 2016-2017 Вариант №1 I Проверка знания терми...»

«1 Аннотация к программе "Тропинка добрых дел" Пояснительная записка В утвержденных Федеральных государственных образовательных стандартов начального общего образования (ФГОС НОО) 2-го поколения определены планируемые результаты начального образования, в том числе личностные и метапредметные результаты. К ним, в частности, от...»

«Сергей Глебов Евразийство между империей и модерном http://litres.ru/ http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3118055 Евразийство между империей и модерном: История в документах: Новое издательство; Москва; ISBN 978-5-...»

«КОНФИГУРАЦИОННОЕ УПРАВЛЕНИЕ: ОСОЗНАННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ1 Ю.А.Назаренко В то время, как за океаном призывают к Эффективному Конфигурационному Управлению, намекая на серьезные отличия современных подходов к созданию и сопровождению информационных систем от тех, которыми руководствовались пионеры этого дела, на просторах бывшего СС...»

«Сергей Михайлович Соловьев История России с древнейших времен. Том 23 Серия "История России с древнейших времен", книга 23 Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=172131 История России с древнейших времен. Книга XII. 1749–1761: АСТ, Фолио; М.; 2001 Аннотация Двадцать третий и двадцать четвертый том...»

«САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени Н.Г.ЧЕРНЫШЕВСКОГО СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ЦЕНТР РЕГИОНАЛЬНЫХ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПРОГРАММА МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ "ДЫЛЬН...»

«ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС И ХОЛИСТИЧНЫЙ КОНТУР МИРОВОЗЗРЕНИЯ РУССКОГО НАРОДА Панищев А. Л. канд. фил. наук, доцент кафедры философии и социологии КИСО (филиала) РГСУ Восприятие обществом каких-либо социально-политических феноменов есть очень сложный процесс, зависящий от многих факторов. Одним из ни...»

«записка. Рабочая программа по внеурочной деятельности "Творческая мастерская" разработана для занятий с учащимися 5 классов во второй половине дня в соответствии с новыми требовани...»

«ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ Выпуск № 4 (28) Брызгалова Е. Н. Многоголосие и многомерность в освещении событий в исторической прозе Е. Я. Курганова / Е. Н. Брызгалова // Научный диалог. – 2014. – № 4 (28) : Филология. – С. 89–99. УДК 821.161.1-311.6+808.1 Многого...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО "ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ И СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ КАФЕДРА ПОЛИТОЛОГИИ КУРСОВАЯ РАБОТА ГОСУДАРСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Выполнил...»

«Бурьков Владимир Васильевич, Шипелик Ольга Васильевна СОЦИАЛЬНЫЕ ПРИЧИНЫ ДВОЙСТВЕННОЙ ПРИРОДЫ ТРУДА Статья посвящена проблеме двойственной природы труда. Применяя исторический подход, авт...»

«Пояснительная записка Данная рабочая программа разработана в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом основного общего образования, утвержденного приказом Минобрнауки...»

«УДК 130.2 Хоружая Светлана Владимировна Khoruzhaya Svetlana Vladimirovna доктор философских наук, доцент, D.Phil. in Philosophy, профессор кафедры истории и политологии Professor, History Кубанского государственного аграрного and Political Science Department, университета имени И.Т. Трубилина...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ Ленинградское отделение ПИСЬМЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ И ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ВОСТОКА XXIII ГОДИЧНАЯ НАУЧНАЯ С...»

«Секция 7 Русский, советский, россиянин: исторические трансформации российской идентичности Модератор: Вячеслав Николаевич Кудряшев (Томск, Россия) Дискутант: Ольга Юрьевна Малинова (Москва, Россия) 1. Кудряшев Вячеслав Николаевич (Томск, Россия). Русская обществен...»

«Е.В. Павлова, Е.И. Князева ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЖИЗНИ НА ГРАНИЦЕ ГРАЖДАН КИТАЯ И РОССИИ Article is devoted to studying of concepts of the Russian and Chinese students about merits and demerits of a life in frontier city. Concepts of a various degree of se...»

«Е.В. Сулейманова СТАНОВЛЕНИЕ ТРАДИЦИОННОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ БУРЯТ (ИЗУЧЕНИЕ БУРЯТСКОЙ НАРОДНОЙ ПЕСНИ) Музыкальная культура бурят имеет богатую многовековую историю. Как неотъемлемая часть духовной жизни, искусство музыки формировал...»

«Юлия Андреева Многоточие сборки Серия "От вчера до завтра", книга 1 http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=635885 Юлия Андреева. Многоточие сборки: Лениздат; СанктПетербург; 2010 ISBN 978-5-289-02-637-8 Аннотация История – многозначное слово, но во всех его значениях живет само Время. Автор пишет историю св...»

«Учреждение образования "Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины" УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе УО "ГГУ им. Ф. Скорины" И.В. Семченко (подпись) (дата утверждения) Регистрационный № УД-_/баз. ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ БЕЛАРУСИ Учебная программа для специальност...»

«© 1996 г. Т.В. НАУМОВА "УТЕЧКА УМОВ" ИЗ РОССИИ НАУМОВА Татьяна Владимировна кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института философии РАН. В российском обществе эмиграция в значительной степени носит характер "утечки умов". До недавнего времени она касалась скоре...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.