WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света Текст предоставлен правообладателем ...»

-- [ Страница 1 ] --

Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен

Двукратные изыскания в Южном

Ледовитом океане и плавание вокруг света

Текст предоставлен правообладателем

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183434

Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света: Дрофа; Москва;

ISBN 978-5-358-02961-3

Аннотация

В первой четверти XIX в. произошло знаменательное историческое событие: русские

(российские) моряки во время экспедиции в Южное полушарие Земли и вокруг света

открыли новый, шестой материк – Антарктиду.

Об этом путешествии подробно рассказал в своих записках капитан Ф. Ф.

Беллинсгаузен, возглавлявший вместе с лейтенантом М. П. Лазаревым плавание на шлюпах «Восток» и «Мирный». В настоящем издании публикуемые записки российского моряка дополнены свидетельствами его сотоварищей по плаванию, что позволяет воссоздать живую, яркую картину этого плавания.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Содержание Континент, открытый последним 4 Ф. Ф. Беллинсгаузен 22 Часть первая 22 Глава первая 23 Глава вторая 49 Глава третья 69 Конец ознакомительного фрагмента. 133 Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света Библиотека Путешествий В жизни человека необходима романтика. Именно она придает человеку божественные силы для путешествия по ту сторону обыденности. Это могучая пружина в человеческой душе, толкающая его на великие свершения.

Фритъоф Нансен Континент, открытый последним Антарктида среди других материков была не случайно открыта последней. Расположенная в стороне от исторически сложившихся морских дорог, она долгое время была надежно защищена от проникновения человека «ревущими сороковыми» и «неистовыми пятидесятыми» штормовыми широтами Южного океана, плотно набитыми гигантскими айсбергами. Что касается неизвестного материка, который высшие силы, по мнению древних, разместили где-то в районе Южного полюса, чтобы уравновесить избыток суши в Северном полушарии, то его экономическое значение в эпоху Великих географических открытий не выглядело перспективным по сравнению с пряностями Юго-Восточной Азии, золотыми и серебряными копями Америки и загадочными африканскими дебрями, поставлявшими на мировые рынки вместе со слоновой костью еще и черных рабов.

Поиски новых земель и морских путей в последующие эпохи происходили в более благоприятных для человеческой деятельности широтах, тем более что после кругосветного плавания в 1773–1775 гг. в южных широтах сам Джеймс Кук своим авторитетом «неоспоримо отверг возможность существования материка, который если и может быть обнаружен, то лишь близ полюса, в местах, недоступных для плавания». Однако по завершении наполеоновских войн во многих странах образовался избыток военных моряков, которым было найдено новое поле деятельности. Для нашей страны известный русский военно-морской историк Феодосий Федорович Веселаго (1817–1895) создавшуюся ситуацию обрисовал следующим образом: «В 1819 году уже исключительно с целью географических открытий были отправлены две экспедиции: в Северный Ледовитый океан под начальством капитан-лейтенанта М. Н. Васильева, состоявшая из шлюпов «Благонамеренный» и «Открытие»; первым командовал сам Васильев, а вторым – лейтенант Г. С. Шишмарёв; в Южный Ледовитый океан также два шлюпа – «Восток» и «Мирный»; первым командовал начальник экспедиции капитан 2-го ранга Ф. Ф. Беллинсгаузен, а вторым – лейтенант М. П. Лазарев».





При чтении этой книги, посвященной рассказу о плавании россиян к Южному полюсу и вокруг света, внимательный читатель убедится в том, что практически от Кронштадта до Рио-де-Жанейро плавание обеих экспедиций (в исторической литературе и в некоторых документах они порой именуются северной и южной дивизиями) происходило практически совместно. Обе экспедиции расстались, только покинув берега Бразилии, где задержались перед дальним походом почти на три недели для мелкого ремонта и пополнения необходимыми припасами. Работа Ф. Ф. Весалаго объясняет, почему в истории открытий достижения «северной дивизии» известны лишь ограниченному кругу специалистов: «Главная цель Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

экспедиции Васильева – открытие на севере из Берингова пролива в Атлантический океан – не была достигнута из-за непроходимости встреченного сплошного льда. Васильев, пройдя у берегов Америки за Ледяной мыс, принужден был воротиться, достигнув широты 70°47 и долготы 161°27; а Шишмарёв у северного берега Азии не смог пройти далее мыса СердцеКамень». Даже открытие шестнадцати островов в Каролинском архипелаге посреди Тихого океана не могло исправить впечатления от общей неудачи в Северном Ледовитом океане, тогда как достижения наших моряков в Южном океане со временем приобретали всё большее значение в истории открытий.

Действительно, в книгах, изданных в нашей стране в 30-е гг. прошлого века и посвященных исследованиям на материке Антарктида, открытию самого южного континента не уделялось особого внимания, поскольку в ту пору эта проблема не выглядела актуальной, ибо страна находилась в ожидании неминуемой схватки с фашизмом, создавала тяжелую промышленность, новую военную технику. Кроме того, в силу идеологических причин (издание литературы на антарктические темы пришлось в советской стране на годы Большого террора) такие видные советские полярники, как В. Ю. Визе или Н. Н. Урванцев предпочитали в своих предисловиях сосредоточиться на преимуществах советского опыта в Арктике-к чему, конечно, были реальные основания. Когда же за дело брались не столь образованные и компетентные комментаторы, история открытия Антарктиды приобретала весьма странный характер. Так, автор предисловия к книге Дугласа Маусона «В стране пурги» (вышедшей в издательстве Главсевморпути в 1936 г.) утверждал: «В двадцатых годах XIX в. в южных водах, совершая свое кругосветное плавание, побывал и русский адмирал Беллинсгаузен. Антарктический континент, открытый в 50-х годах прошлого столетия тремя экспедициями: француза Дюрвиля, американца Уилкса и англичанина Росса…» и т. д. А ведь еще в Географическом атласе Товарищества «Просвещение», изданным на рубеже XIX и XX столетий на карте «Южные полярные земли» маршрут кораблей Беллинсгаузена вдоль Гринвичского меридиана упирается в берег ледяного континента с пометкой «Ледяная стена». Не знал этот деятель и о словах самого Дж. Росса о том, что «честь открытия наиболее южных земель принадлежит неустрашимому Беллинсгаузену и на протяжении двадцати лет остается за русскими» (1847, с. 188).

Однако со временем интересы страны, независимо от господствующей в ней официальной идеологии, заставили обратиться к реальной истории открытия шестого континента, или ледяного материка, как нередко именовали на страницах печати с легкой руки журналистов Антарктиду. Необходимость в этом стала особо значимой, когда после Второй мировой войны встал вопрос о разделе Антарктиды, большая часть которой оставалась белым пятном; при этом без учета интересов нашей страны и ее заслуг в открытии самого материка.

Следует особо отметить, что в эти годы наша географическая общественность встала на защиту российских прав на открытие материка Антарктида. В резолюции Общего собрания Географического общества Союза ССР от 10 февраля 1949 г. по докладу президента Общества академика Л. С. Берга обращалось особое внимание на «выдающуюся роль русских исследователей-ученых в деле открытия Антарктики», хотя в самой резолюции напрямую утверждалось, что русские моряки лишь «открыли в январе 1821 г. остров Петра I, Землю Александра I, острова Траверсе и др. В знак признания заслуг русских мореплавателей одно из южных полярных морей было названо морем Беллинсгаузена». Однако в своем докладе академик Л. С. Берг счел необходимым особо остановиться на пребывании русских моряков непосредственно вблизи материка Антарктида, особо выделив даты 16 января и 5 февраля 1820 г. (Современный читатель сам может оценить важность этих указаний на страницах предлагаемого издания.) Здесь же только отметим, что указания маститого академика заставили внимательнее обратиться не только к официальному экспедиционному отчету, каким является публикуемое издание, но и к свидетельствам других участников событий, и, что Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

особенно важно, к рапортам самого Ф. Ф. Беллинсгаузена, направлявшимся при первой возможности в адрес морского министра маркиза де Траверсе.

Историки науки неоднократно указывали, что литературная правка книги-отчета Беллинсгаузена, проведенная ее первым редактором Л. И. Голенищевым-Кутузовым (в отсутствие самого автора) могла отразиться весьма существенно на целом ряде мест, важных для понимания событий в работе экспедиции, включая открытие самого южного континента.

Это тем более следует иметь в виду, что Беллинсгаузен и его соплаватели впервые описывали природные особенности Антарктиды, в чем у них не было предшественников. Вот почему многие места из рапортов Беллинсгаузена маркизу де Траверсе для нашего современника (особенно знакомого с реалиями Антарктиды) спустя почти два столетия понятнее, чем описания на страницах книги. Указанное обстоятельство объясняет также необходимость привлечения дополнительных документов и возникающие трудности в трактовке обстоятельств и событий плавания русской экспедиции в водах Южного океана в 1819–1821 гг. При этом у читателя закономерно возникает вопрос, насколько он может доверять свидетельствам руководителей этого замечательного плавания – командирам «Востока» и «Мирного», как по нашей флотской традиции именуются капитаны военных кораблей.

Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, представитель немецкой служилой прибалтийской аристократии, родился в 1779 г. в имении неподалеку от Аренсбурга на острове Эзель (теперь Сааремаа). Позднее в своей биографии он отмечал: «Я родился среди моря; как рыба не может жить без воды, так и я не могу жить без моря». Десяти лет он поступил в Морской корпус в Кронштадте, в 1795 г. был произведен в гардемарины, а спустя два года получил чин мичмана. Качества молодого моряка обратили на себя внимание И. Ф. Крузенштерна, под начальством которого в первом русском кругосветном плавании он заслужил следующую характеристику: «Почти все карты рисованы сим искусным офицером, который в то же время являет в себе способность хорошего гидрографа». По возвращении из этого плавания Беллинсгаузен командовал в чине капитан-лейтенанта фрегатами на Балтике и Черном море, позднее – капитана 2-го ранга, откуда в последний момент получил назначение начальником экспедиции в Антарктику вместо заболевшего капитан-командора Макара Ивановича Ратманова (1772–1833), также участника первой русской кругосветки.

Михаил Петрович Лазарев был уроженцем сухопутной Владимирской губернии.

Родился он в 1788 г. Десяти лет был отдан в Морской корпус и в 1803 г. произведен в гардемарины. Спустя год в числе лучших молодых моряков направлен для прохождения практики на кораблях английского флота, где за четыре года, помимо участия в боевых действиях против французов, плавал в Вест-Индию и в Северной Атлантике. В 1805 г. ему был присвоен чин мичмана, в 1811 г. – произведен в лейтенанты. Во время Отечественной войны 1812 года принимал активное участие в операциях против французов на Балтике. В 1813–1816 гг., командуя судном Российско-Американской компании «Суворов», совершил кругосветное плавание. Один из его сослуживцев так охарактеризовал своего командира: «Все отдавали полную справедливость отличным знаниям лейтенанта Лазарева; он считался одним из первых офицеров в нашем флоте и был действительно таков, обладая в высокой степени всеми нужными для этого качествами». Эти качества в полной мере проявились в вояже вокруг Антарктиды.

Корабли, направлявшиеся в Южный океан, были самыми обыкновенными, причем весьма отличавшимися по своим характеристикам. По сведениям Военно-морского словаря (1990) флагманский шлюп «Восток» водоизмещением 900 т отличался быстроходностью, на нем в плавание ушло 117 человек, он нес 28 орудий. Шлюп «Мирный» был существенно меньше (водоизмещением 530 т), численность экипажа достигала лишь 72 человек, он нес меньше пушек. Но в отличие от флагмана, этот корабль был более прочным и имел лучшие условия обитаемости. Выбор столь разных кораблей заставил удивиться Лазарева: «Для чего Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

были посланы суда, которые всегда должны держаться вместе, а между прочим такое неравенство в ходе…», тем более что отмеченное им обстоятельство доставило ему как подчиненному (а также и его начальнику) в процессе плавания немало хлопот.

С учетом перечисленных обстоятельств рассмотрим более детально события самого плавания на различных его этапах, обращая главное внимание читателя на обстоятельства, связанные с открытием Антарктиды, возможно даже в ущерб достижениям экспедиции Беллинсгаузена-Лазарева в центральной части Тихого океана, где потрудилось немало других русских моряков.

Начнем со сборов в дальний вояж, тем более что в своей книге Беллинсгаузен приводит массу деталей, характеризующих подготовку к экспедиции, не забывая о мелочах. Разумеется, автор книги особо выделяет документы, имевшие к нему непосредственное отношение, в частности инструкцию морского министра, отрывки из которой приводятся ниже, требовавшие от него для начала «отправиться для обозрения острова Георгия… а оттуда к земле Сандвичевой и, обошед её с восточной стороны, пуститься к югу.

И продолжать свои изыскания до отдаленной широты, какой только может достигнуть; употребить всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколько можно ближе к полюсу, отыскивая неизвестные земли, и не оставлять сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях… Государь, полагаясь на усердие, таланты и познания капитана 2-го ранга Беллинсгаузена и не желая стеснять его в действии, ограничивается указаниями главнейших предметов, для которых он отправлен…» (1949, с.

42), среди них присутствовали, например, и такие:

гуманное обращение с туземным населением, участие ученых в экспедиции, регулярность отчетов из посещаемых по пути портов и т. д.

Поскольку экспедиция проводилась силами Военно-морского флота, его интересы также нашли отражение в инструкциях де Траверсе: «Имеете стараться разведывать о военном положении всех стран и портов, в коих быть случиться, как там велики силы, крепости, пушки оружия и проч., описывая все сие подробно и делая карты и планы всех портов, заливов и видимых берегов.

Чиновники ученой и художественной части в конце кампании обязаны отдать вам как начальнику отряда все журналы, подписав на оных каждый свое имя…» Впрочем, как мы увидим ниже, последний пункт оказался излишним.

В инструкциях Государственной адмиралтейств-коллегии особое внимание обращалось на сохранение здоровья личного состава, для чего требовалось «опрятное судов и экипажей содержание, очищение воздуха в палубах и интрюме, достаточное, но не чрезъестественное упражнение в какой-либо экзерциции, крайнее наблюдение, чтобы в мокрой одежде люди не оставались на долго, а особенно не ложились в оной спать, доставление им наилучшей пищи и питья… В особенности должно обращать внимание свое на больных и всеми мерами стараться об улучшении содержания их и излечения», для чего рекомендовалось использовать запасы «бульона, чаю, патоки, сахару, какао, сосновой эссенции, сусла хорошего, уксусу и горчицы. Непременно должно запастись для больных достаточным запасом хины… Не бесполезно также взять с собою несколько бочек крепкого пива из последнего европейского порта… и как пиво здоровейшее питие на море, то потребно давать оное людям чаще» в попытке заменить воду, испорченную долгим хранением в бочках» (1949, с. 45–46).

Итоговый вывод заключался в следующем: «Позволяется производить людям, по климатам тех стран, где суда, вверяемые вам, будут находиться, морской провиант и провизию не по регламенту, но соображаясь с примером лучших мореходцев, по собственному вашему усмотрению. Также позволяется употреблять для сбережения здоровья служителей, сверх положенного, разное платье по климатам, белье и прочее из запасов, которое каждое судно в Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

достаточном количестве снабдится» (1949, с. 47). Читателю предстоит убедиться, насколько тщательно руководство экспедиции выполняло эти указания. Вместе с тем это не означает, что в процессе сборов в вояж не возникало других отрицательных моментов, которые так и не удалось решить. Так, оказалось, что «Академия наук, за краткостью остающегося времени, не приготовила инструкции для ученых… в вояж отправляющихся», в связи с чем де Траверсе подготовил «к руководству для них начертание некоторых предметов по ученой и художественной части» (1949, с. 50). Да и ученых для экспедиции удалось найти только в Германии, причем по приходе в Копенгаген выяснилось, что два немецких натуралиста отказались от участия в плавании, сославшись на недостаток времени для подготовки к нему.

В связи с этим Беллинсгаузен отметил: «Мы лишились надежды делать обретения по естественной истории, нам осталось утешение набирать по сей части всё встречающееся и, по возвращении нашем, предоставить людям знающим отличить известное от неизвестного».

Несомненно, отсутствие естествоиспытателей и без того в малочисленном научном персонале экспедиции (два судовых медика, занятых своими непосредственными обязанностями, профессор Казанского университета астроном и физик И. М. Симонов да живописец П. Н.

Михайлов), бесспорно, отразилось на результатах плавания.

Уже заход в Портсмут, где стоянка в связи с подготовкой перехода вдоль Атлантики затянулась до конца августа, ознаменовался встречами с русскими кораблями, возвращавшимися из кругосветного плавания: шлюпом «Камчатка» (командир Головнин) и судном Российско-Американской компании «Кутузов» (командир Гагемейстер), что было свидетельством активности русских моряков в Мировом океане. Попытка добиться участия английских натуралистов в предстоящем вояже здесь также оказалась безуспешной; хотя были получены необходимые инструменты и книги.

На переходе Портсмут-Рио-де-Жанейро разница в скорости обеих шлюпов, несомненно, добавила забот начальнику экспедиции, что неоднократно отмечено в издании 1949 г. (см. с. 62, 69, 73 и др.). Описание плавания свидетельствует также о глубоком понимании природного процесса в этой части Мирового океана самим начальником экспедиции и его обостренной наблюдательности, тем более что часто это имело прямое отношение к успеху всего предприятия. Так, уже на подходах к острову Тенерифе Беллинсгаузен особо отметил эффект Канарского течения, которое «увлекло нас в одни сутки на шестнадцать миль SO 80° (с. 63). Читатель при этом должен иметь в виду, что частые заходы в порты диктовались заботой о здоровье экипажа, ибо условия жизни на судах того времени несопоставимы с комфортом современных круизных лайнеров, а последствия длительного пребывания в море нередко были самые печальные. Не случайно Беллинсгаузен отметил во время пребывания в Портсмуте, что на корабле Гагемейстера во время кругосветного плавания умерли девять человек.

Смену широтной зональности в океане начальник экспедиции отслеживает по совокупности признаков. В частности, с пересечением Северного тропика Беллинсгаузен отмечает появление в океане летучих рыб, охотившихся за ними бонит, тропических птиц фаэтонов, медуз-физалий, известных среди моряков как «португальский кораблик». Существо это внешне привлекательное, но столь и коварное – ведь не случайно Беллинсгаузен предупреждал профессора Симонова быть осторожнее. Но ученый муж не послушался и тут же «почувствовал воспаление многим сильнее, нежели от береговой крапивы; на руке его сделались белые пятна и чрезмерный зуд». Все перечисленное – это детали чисто внешней картины океана, но если у читателя появится желание получить представление о знаниях русского моряка в части течений в тропической Атлантике и о происхождении Гольфстрима, то из авторского текста он легко убедится, насколько познания Беллинсгаузена в этой области близки к современным, хотя необходимость подобных знаний – часть профессии моряка.

Нельзя ему отказать и в эстетическом восприятии окружающего океанского простора, осоФ. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

бенно в ночное время, когда свечение океана «поражает зрителя; он видит на небе бесчисленное множество звезд и море, освещенное зыблящимися искрами, которые по мере близости шлюпов становятся ярче и в струе за кормою образуют огненную реку. Тот, кто сего никогда не видел, изумляется и совершенно в восторге» (1949, с. 70). Определенно, представители грубой мужской профессии, лишенные в своих многомесячных плаваниях многих радостей, доступных жителям суши, и в те суровые времена отнюдь не замыкались в пределах обязанностей повседневной службы.

Столь же образно с точки зрения своей эпохи Беллинсгаузен описывает ситуацию на экваторе: «Пассадные ветры гонят облака с обоих полушарий… встречаясь, производят так называемые экваторные дожди, которые несколько прохлаждают воздух» (1949, с. 72). Наука наукой, эстетика эстетикой, но служба остается службой: «Чтоб собрать более дождевой воды, приказано было растянуть шханечный тент, приготовленный на сей случай, и опустить пришитые к оному для стоку воды рукава… Мы собрали дождевой воды две бочки и десять анкерков» (1949, с. 70). Ничто не остается за пределами интересов начальника нашей первой антарктической экспедиции XIX в. – ни красоты окружающего мира, ни наука, ни служба. Всюду он успевает, ничего не упускает из виду, и мы вполне можем положиться на его наблюдательность, когда он приблизится к берегам неизвестного доселе ледяного континента, подобного которому более нет на нашей планете.

Поэтому не станем останавливаться на деталях захода в Рио-де-Жанейро и описаниях его достопримечательностей (даже спустя двести лет наш современник узнает в них много знакомого), тем более что вскоре началась та часть в деятельности экспедиции, ради которой она снаряжалась, требующая особой тщательности и внимания как в прочтении книги, так и в ее восприятии, чему автор предисловия обязан способствовать своими комментариями.

По современным представлениям границей Антарктики служит так называемая линия антарктической конвергенции – стыковка вод умеренного пояса и холодных антарктических вод, о существовании которой наши моряки не подозревали, но все характерные факты их присутствия тем не менее зафиксировали, как и присутствие Циркумполярного Антарктического течения в Южном океане, первые признаки которого были отмечены на подходах к 50° ю. ш. 11 декабря, причем его скорость Беллинсгаузен оценил 18 милями в сутки. Действительно, к середине декабря «теплота приметно уменьшилась, а потому я позволил всем употреблять платье нарочно для холодного климата приготовленное» (1949, с. 89). И не случайно – температура воздуха упала до 2 °C (в жилых палубах до 9 °C), впервые был отмечен снег. С этой природной границей наши моряки в середине декабря 1819 г. столкнулись на подходах к острову Южная Георгия, от которого Беллинсгаузен должен был действовать в антарктических водах согласно инструкции своего морского министра. Когда 15 декабря с кораблей увидали этот остров, русские моряки отметили, что «берег, в виду у нас бывший, состоит из каменных гор, коих вершины покрыты снегом, а ложбины и ущелины наполнены льдом» (1949, с. 91). В продолжение плавания 20 декабря на 56°04 ю. ш. (на широте Москвы в нашем полушарии!) встретили первый настоящий айсберг, в связи с чем Беллинсгаузен сделал в своей книге важное с точки зрения географии замечание: «Каждый просвещенный читатель сам из сего заключит о разности между двумя полушариями – Северным и Южным» (1949, с. 95). В последних числах декабря по мере продвижения на юг температура установилась на 0,5 °C. От Южной Георгии курс кораблей лежал к Земле Сандвича по Куку, оказавшейся скоплением небольших островов, которые один за другим получали названия в честь офицеров экспедиции – первым (усмотренный 22 декабря) получил русское название остров Лескова. При этом Беллинсгаузен сохранял немногочисленные английские топонимы Кука, все же вполне обоснованно переименовав Землю Сандвича в Южные Сандвичевы острова. Плавание вдоль этой островной гряды продолжалось до 4 января, затем Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

корабли сменили курс к востоку примерно по 60° ю. ш. вплоть до нулевого меридиана, с тем чтобы далее направиться на юг к берегам Антарктиды.

По совокупности всей имеющейся информации днем открытия Антарктиды в настоящее время считается 16 января1820 г. (по старому стилю), причем удивительно, как порой по-разному выглядят картины побережья в книге Беллинсгаузена (под редакцией Л. И. Голенищева) и в текстах, не прошедших такой редакции. События 16 января в книге (цит. по изданию 1949 г., с. 110) изложены так: «В полдень в широте 69°2128, долготе 2°1450 мы встретили льды, которые представлялись нам сквозь шедший тогда снег в виде белых облаков. Ветер был от NO умеренный, при большой зыби от NW; по причине снега зрение наше не далеко простиралось…; мы увидали, что сплошные льды простираются от востока через юг на запад: путь наш вел в сие ледяное поле, усеянное буграми». В письме к маркизу де Траверсе события того же дня выглядят существенно иначе: «16 числа, дошед до широты 69°25 и долготы 2°10, встретил сплошной лед, у краев один на другой набросанный кусками, а внутрь к югу в разных местах видны ледяные горы». А по возвращении в Кронштадт в частном письме Лазарева к своему другу А. А. Шестакову обстоятельства этого события бывший командир «Мирного» изложил иначе, а главное, детальней: «16 января достигли мы широты 69°23 S, где встретили матерый лед чрезвычайной высоты, и в прекрасный тогда вечер, смотря на салингу, простирался оный так далеко, как могло только достигать зрение… Отсюда продолжали мы свой путь к осту, покушаясь при всякой возможности к зюйду, но всегда встречали льдяной материк, не доходя 70°… Открылась, наконец, та матерая на юге земля, которую так долго искали и существование коей сидевшие филозофы в кабинетах своих полагали необходимым для равновесия земного шара» (1951, с. 25–26). Ирония опытного мореплавателя в адрес кабинетных затворников понятна, однако интереснее другое. Ряд сотрудников Арктического и Антарктического НИИ (доктор исторических наук М. И. Белов, кандидат географических наук Ю. А. Кручинин) в Санкт-Петербурге, наложив координаты плавания Беллинсгаузена и Лазарева на современную карту, обнаружили, что их маршрут… ложится на ледниковый язык Фимбулизен современного шельфового ледника на Берегу принцессы Марты, вторично открытого норвежцами 110 лет спустя. За это время кромка шельфового ледника всего-навсего сместилась на 45 миль севернее – отнюдь не исключительное явление в условиях Антарктиды.

Не менее интересные несоответствия обнаруживаются в описаниях очередного приближения к берегам Антарктиды в первых числах февраля. Так, мичман П. М. Новосильский из экипажа «Мирного» 5 февраля 1820 г. отметил появление на горизонте широкой блестящей полосы, за которой располагались семь больших ледяных островов (очевидно, айсбергов), а за ними «обозначился неподвижный лед, загибающийся в обе стороны. Прошед между этими островами, мы устремились сквозь разбитый лед к ледяному берегу. День был ясный, вид ледяного берега с высокими отвесными стенами представлял грозную, величественную картину. Несмотря на чащу льда, капитан Беллинсгаузен продолжал идти к ледяному берегу, чтобы удостовериться, нет ли где какого прохода к югу; но кроме небольших ледяных бухт нигде не было ни малейшего отверстия, и потому в широте 69°06 и в долготе 15°5Т восточной поворотили назад, и потом пошли вдоль, ледяного берега к востоку» (1951, с. 219).

В рапорте из Порт-Жаксона Беллинсгаузен события этого дня описывает следующим образом: «С 5-го на 6-е число дошел до широты 69°0750 южной, долготы 16°15 восточной.

Здесь за льдяными полями мелкого льда и островами мелкого льда и островами виден материк льда, коего края отломаны перпендикулярно и который продолжается по мере нашего зрения, возвышаясь к югу подобно берегу». Лучше не скажешь! А в книге Беллинсгаузена (цит. по изданию 1949 г., с. 118) отмечено только: «… плавающие льды становились так часты и крупны, что дальнейшее в сем месте покушение к S было невозможно, а на полторы Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

мили по сему направлению видны были кучи льдов, одну на другую взгроможденных. Далее представлялись льдяные горы, подобные вышеупомянутым и, вероятно, составляющие продолжение оных». Надеюсь, что читатель сам составит по этим разным описаниям в совокупности рисующим однозначную картину, необычный пейзаж, впервые ставший доступным человеческому взору, открывшийся с кораблей русской экспедиции.

Бесспорно, требовать от свидетелей полного совпадения в деталях вряд ли возможно.

В целом же в контексте изложенного присутствие живых, выразительных реалий антарктического побережья несомненно.

Очень непростая задача – выявить обстоятельства открытия материка Антарктида нашими моряками в начале XIX в. с учетом тех противоречий, которые присутствуют в различных источниках. Неудивительно, что современные исследователи по-разному оценивают даже количество приближений к берегам Антарктиды. Так, по мнению академика А.

Ф. Трешникова, подобные события имели место 16 (28) января, 21 января (2 февраля), 5 (17) февраля и 13–14 (25–26) февраля 1820 г., тогда как другой известный полярный историк доктор исторических наук М. И. Белов насчитывает таких приближений шесть.

Отчитываясь перед своим министром за первое лето пребывания в Антарктических водах и руководствуясь заданием, приведенным выше («отыскивая неизвестные земли»!), Беллинсгаузен в апреле 1820 г. отрапортавал «по команде»: «Признаков большой Южной земли нигде не встречал, хотя большую часть плавания имел за полярным кругом и близь онаго, как только ветры позволяли.

Но естли оная и существует, то должна быть далеко во льдах и покрыта ими и опознать оную нет возможности». Такой была точка зрения начальника нашей самой первой антарктической экспедиции на тот момент – ведь он видел только «материк льда», среди которого не отметил выходов коренных пород, земли в представлении тех, кто давал ему задание. А «материк льда» оказался новым, невиданным, не только им самим, но и никем другим. Теперь ему оставалось главное – найти землю, чтобы опознать ее, что ему удалось только во второе антарктическое лето 1820–1821 гг.

Касаясь дальнейшего плавания в Южном Ледовитом океане вплоть до посещения Порт-Джаксона (современного Сиднея) в Австралии, отметим следующие моменты. Условия плавания в этой негостеприимной акватории Мирового океана оставались тяжелыми, требуя от экипажа, каждого его члена, постоянного внимания и готовности к испытаниям, а это, в свою очередь, заставляло всех офицеров быть особо внимательными ко всем участникам экспедиции. Так, при заготовке льда для хозяйственных целей «после каждой поездки гребцы на каждом судне переменялись, дабы таким образом облегчить сию тяжелую при холоде и мокроте производимую работу При окончании дела всем было велено переодеться в сухое платье, а для подкрепления каждому было дано по хорошему стакану горячего пуншу» (1949, с. 115). Условия плавания все время оставались достаточно напряженными, повторяясь изо дня в день: «Волнение было так велико, что принудило нас спустить брам-реи и брам-стеньги; ветр дул ночью, дул порывами со снегом, так что в 2 часа утра мы должны были взять у марселей последние рифы, а крюйсель закрепить, качка была сильная; ртуть в барометре опустилась до 28,25 (до 718 мм. – В. К.). С 10 часов утра ветр несколько утих.

В полдень было теплоты полградуса; весь день продолжалась попеременно пасмурность, дождь, снег» (1949, с. 116) и т. д. и т. п. изо дня в день. Беллинсгаузен прилагал немало усилий, чтобы сохранить здоровье своих подчиненных любым способом: «Я почитал обязанностью на обоих шлюпах по возможности исполнять все относящиеся до обрядов веры и до обычаев наших соотечественников: в каждый праздник все одевались в праздничное платье;

торжественные дни сверх обыкновенной порции производилась свежая свинина с кислою капустой, пунш или грог и вино. Доставляя, таким образом, удовольствие, я отвращал уныние и скуку, которые могли родиться в толь продолжительное время единообразия и опасности, когда льды, беспрерывный снег, туманы и слякоть были нашими спутниками. Кому Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

неизвестно, что веселое расположение духа и удовольствие подкрепляют здоровье; напротив, скука и унылость рождают леность и неопрятность, а от сего происходит цинготная болезнь» (1949, с. 120). Выход за пределы линии антарктической конвергенции в середине марта был отмечен Беллинсгаузеном на 57°, судя по исчезновению льда и подъему температур воздуха. И так изо дня в день вплоть до прихода в Порт-Джаксон, где оба корабля оставались на протяжении месяца, чтобы приступить к открытиям в центральной части Тихого океана, за которыми последовало повторное возвращение в Порт-Жаксон и стоянка там, затянувшаяся до ноября 1820 г.

Главное достижение русских моряков приходится на лето 1820–1821 гг., состоялось оно в антарктических водах. Открытие Земли Александра I и острова Петра I никем не оспаривалось, было признано всеми. К их берегам русские корабли выходили по наиболее ледовитым антарктическим морям. И не случайно одно из них (западнее Антарктического полуострова) впоследствии получило имя Беллинсгаузена. Добавим, что повторно берега Земли Александра I наблюдались с борта экспедиционного судна «Бельгика» в феврале 1898 г., а затем летом 1905 г. французской экспедицией Ж. Шарко, т. е. лишь семьдесят семь лет спустя. Экипажам «Востока» и «Мирного», бесспорно, повезло с ледовой обстановкой, о чем свидетельствует вся последующая история исследований в этой части Антарктиды. В третий раз Землю Александра I наблюдал с борта самолета англичанин Дж. Раймилл в августе 1936 г., в самом конце того же года наконец добравшийся до берегов Земли Александра I на собачьей упряжке. Картирование этой части Антарктиды удалось завершить лишь в 60-х гг.

прошлого века с береговой базы Фосилл-Блаф, когда было доказано существование шельфового ледника в проливе, отделяющем эту сушу от Западной Антарктиды.

Почти столь же недоступным оказался и остров Петра I. Первая высадка на его берега состоялась с борта научно-исследовательского судна «Норвегия» лишь в 1929 г., а повторно это удалось американцам в 1948 г. Остров остался недоступным для создания на нем самой небольшой научной станции, он стал настоящим памятником русских открытий в Антарктике.

Надо сказать, что современники быстро оценили значение русских открытий за Южным полярным кругом, судя по приведенной выше оценке Джеймса Кларка Росса, внесшего немалый вклад в изучение Антарктиды. Такое понимание сделанного русскими в Антарктиде со стороны Росса не удивительно – ведь на берегах этого материка русские и англичане столкнулись с одними и теми же природными особенностями, но в различной последовательности. Сначала российский мореплаватель у современного Берега принцессы Марты с удивлением обнаружил обрывы шельфовых ледников. Пытаясь уложить это открытие в суть полученного им задания, лишь на этапе завершения плавания, увидав коренную сушу на Земле Александра I и острове Петра I, Беллинсгаузен понял, что с честью выполнил порученное ему дело. А англичанин сначала открыл гористые берега Земли Виктории и только потом вышел к шельфовому леднику, названному позднее в его честь, – связь этих различных природных объектов для него была очевидной, как и реальная заслуга своего предшественника. По этой причине свидетельство Росса для историка антарктических открытий особенно ценно. Не менее высокую оценку заслугам Беллинсгаузена в открытии нового материка со временем дал немецкий географ Август Петерманн: «За эту заслугу имя Беллинсгаузена можно прямо поставить в один ряд с именами Колумба и Магеллана, как людей, не отступавшими перед трудностями… созданными воображением предшественников» (1867). Нашим морякам принадлежит одна из замечательных страниц в истории открытия шестого континента на планете.

На этом фоне претензии некоторых зарубежных мореплавателей на первенство в открытии Антарктиды выглядят несолидными и необоснованными. Например, при встрече 26 января 1821 г. в бухте острова Десепшен российских моряков с американским зверобоем Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Натаниелем Пальмером американец поделился с русскими некоторыми сведениями о размерах промысла, не видя в них конкурентов, но ничего не сообщил им о собственном открытии Антарктиды, приписываемой ему некоторыми земляками на основе записей в судовом журнале. Приведем их.

«Четверг 18ноября 1820 г. Подняли якорь, в 10 мы вышли из Бухты (на острове Десепшен. – В. К.), направились к Земле. Курс StE1/2E заканчивается свежим бризом и приятным.

Пятница 19 ноября. Эти 24 часа начались со свежего бриза от SW и приятного, в 8 после полудня прошли мимо Земли и нашли, что море заполнено огромными ледяными горами в 12 лавировали под парусом до утра – в 4 по полуночи пошли к берегу и открыли пролив простирающийся SSW и NNE он был буквально заполнен льдом и берег недоступен и мы подумали, что неблагоразумно отваживаться в лед трудно пробираться на Север и увидали 2 небольших острова и берег везде перпендикулярен мы направились к Фризланду (остров Ливингстон. – В. К.) входа в пролив был 63–64 S. Заканчивается ясной погодой ветром от SSW». (Цит. по Лебедеву, 1968, с. 19.) Насколько этот документ может свидетельствовать о приоритете в открытии Антарктиды в сопоставлении с документами русских моряков, читатель оценит сам.

Некоторое время с подобными заявками на открытие участка Антарктического полуострова выступали англичане, ссылаясь на плавание военного моряка Брансфилда в январе 1820 г. Даже если этот английский моряк и не спутал берега Антарктического полуострова с островом Тринити, это событие произошло дней на десять позднее выхода Беллинсгаузена к Берегу принцессы Марты. В наше время в контексте событий за Южным полярным кругом это уже только детали далекого прошлого, столкновения интересов представителей держав и сословий за дымкой времен… Несомненным остаются только заслуги российских моряков в открытии последнего материка на нашей планете, так непохожего на остальные и посвоему неповторимого.

Помимо текста книги-отчета самого Ф. Ф. Беллинсгаузена, в настоящее издание включен ряд других документов, которые помогут читателю самому сопоставить различные источники, отражающие наиболее интересные события в истории экспедиции, а также сопутствующие им обстоятельства. Особо отметим, что подобное сочетание документов в одном издании выполнено впервые, а это дает возможность читателю пользоваться ими во всем объеме.

Наиболее часто цитируемым из этих документов является письмо М. П. Лазарева А. А.

Шестакову. Этот источник примечателен двумя обстоятельствами. Во-первых, это практически сжатый и вместе с тем достаточно детальный рассказ о плавании и его результатах, написанный профессионалом профессионалу В этом повествовании присутствует только главное, основное. Во-вторых, сие письмо не дублирует по целому ряду моментов книгу-отчет Беллинсгаузена, но вместе с тем приводит детали, отсутствующие в сообщении начальника экспедиции – в первую очередь это относится к событиям 16 (28) января. Сию дату и следует считать днем открытия Антарктиды. В известной мере письмо Лазарева Шестакову можно считать своеобразным рефератом книги Беллинсгаузена, но, несомненно, самостоятельным произведением, что и составляет его главную ценность: ведь Лазарев при написании письма передал то, что по тем или иным причинам не оказалось в книге Беллинсгаузена. Чтобы иметь возможность сравнить одни и те же события и оценки, данные разными участниками самой первой российской антарктической экспедиции, в настоящем издании публикуются свидетельства других участников плавания: профессора Казанского университета И. М. Симонова, матроса 1-й статьи Е. Киселева из экипажа «Востока» и мичмана П.

М. Новосильского из экипажа «Мирного». Эти свидетельства принадлежат людям, занимавшим в экспедиции самое разное служебное положение, но неравнодушным к порученному Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

им делу. Такое сопоставление указанных источников может стать темой самостоятельного исследования, далеко выходящего за рамки данного предисловия.

Особо следует остановиться на двух документах, принадлежащих перу астронома И.

М. Симонова, человека, в высшей степени образованного, профессиональные знания которого в экспедиции прежде всего были направлены на решение проблем навигации и определения координат судов в море по наблюдениям светил. Ни в коем случае не отрицая его описаний природы посещенных мест, остается лишь сожалеть, что он не смог оценить, подобно Лазареву, открывшиеся перед ним картины антарктического побережья 16 января 1820 г. Но в целом ряде других мест подобная возможность возникает, хотя и не по столь значительному поводу.

Заголовок первого документа «Слово об успехах плавания шлюпов «Восток» и «Мирный» около света и особенно в Южном Ледовитом океане в 1819, 1820 и 1821 гг., произнесенное в торжественном собрании Казанского университета июля 7-го дня 1822 г. профессором и кавалером Симоновым» говорит сам за себя. Для читателя важно, что этот доклад с целью ознакомления профессуры и студентов Казанского университета был сделан по возвращении из плавания сравнительно быстро, когда все полученные впечатления были еще свежи и не померкли от занятий и трудов повседневной жизни университетского ученого, столь непохожей на тревоги и заботы, не оставляющие ни на минуту каждого участника дальнего плавания. Здесь же отметим, что суть итогов экспедиции во многом отличается от изложенной в письме Лазарева. Это объясняется как профессией обоих, так и связанным с ней восприятием окружающей обстановки. Наибольшее впечатление от экспедиции на докладчика, несомненно, произвела природа тропиков, а также обитатели островов Тихого океана, на что Симонов, учитывая особенности аудитории, не пожалел красноречия, одновременно отметив отсутствие в составе экспедиции настоящих ученых-естествоиспытателей. Вместе с тем докладчик уделил много места (и вполне заслуженно) собственным астрономическим наблюдениям.

Что касается главного достижения экспедиции – открытия Антарктиды, то выводы и суждения Симонова по этому предмету оказались достаточно противоречивыми. Оценивая ситуацию к югу от 70° ю. ш., он утверждал, что «Южный полюс покрыт твердою и непроницаемою корою льда, коего толстота, судя по возвышению над поверхностью океана, может простираться до 300 сажен, считая от нижнего слоя, скрытого в глубине моря до вершины».

В действительности ученый приводит достаточно реальную величину порядка 600 м, характерную для краевой периферийной части ледникового покрова Антарктиды в целом. А чуть позже, рассказывая об открытии острова Петра I и Земли Александра I, докладчик заключает: «Открытие их тем более важно, что они суть самые южейшие из всех доныне известных земель на земном шаре. Вероятно, они надолго таковыми останутся, и можно решительно сказать, что южнее их никогда открыты не будут, ибо нет средства углубляться во льды далее». Будущее показало возможность не только углубляться во льды, но и передвигаться по этим льдам, что и стало решающим при исследованиях Центральной Антарктиды.

Однако верно и то, что после русских моряков (а вместе с ними и Симонова) в следующий раз Землю Александра I удалось увидеть только в 1898 г. (т. е. 77 лет спустя!) с борта «Бельгики», причем в числе наблюдателей оказались Фредерик Кук (первым оказавшийся на Северном полюсе в 1908 г.) и Руал Амундсен (первопроходец Южного полюса в 1912 г.). Одинаково показательны как время, потребовавшееся для повторного посещения (точнее, созерцания) шестого материка, так и преемственность имен полярных исследователей.

Второй документ (впервые опубликованный в 1951 г. в извлечениях, воспроизведен в настоящем издании), также принадлежащий Симонову, представляет собой незавершенную рукопись под названием «Шлюпы «Восток» и «Мирный», или плавание россиян в Южном Ледовитом океане и около света». По объему она в несколько раз превышает текст Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

«Слова об успехах…». Незавершенность текста рукописи автором не уменьшает ее ценности, поскольку последние описанные в ней события относятся к посещению русскими кораблями острова Маккуори в ноябре 1820 г. Хотя открытие острова Петра I и Земли Александра I, таким образом, не получило в этом источнике своего отражения, но как раз эти события экспедиции Беллинсгаузена-Лазарева не вызывают сомнений или разночтений у историков.

Читателю следует иметь в виду следующие особенности публикуемого документа.

По-видимому, сам Симонов, работавший над ним длительное время, видел в нем будущую книгу, предназначенную для образованного читателя, интересующегося путешествиями в дальние страны, а не для профессионала моряка или исследователя. Соответственно, язык документа существенно отличается от стиля книги Ф. Ф. Беллинсгаузена. Вместе с тем в рукописи присутствует много такого, что для моряка представляется достаточно очевидным: подробное описание организации корабельной службы по вахтам, объяснение причин использования специфических мер длины и расстояний и т. д. Тем самым лишний раз подтверждается, что автор адресовал текст именно широкому кругу читателей. Поэтому наряду с описанием жизни обитателей моря рассказывается о реакции экипажа на то или иное событие, явление. Автор подробно говорит об особенностях природы посещенных мест, жизни местного населения, включая аборигенов, и т. д. Очевидно, ту же цель преследуют и многочисленные куски текста исторического характера, в книге Беллинсгаузена занимающие незначительное место и носящие сугубо справочный, прикладной характер.

Наряду с хорошим авторским стилем отмеченные особенности рукописи делают ее не только интересным, но и легко читаемым произведением, которое служит важным дополнением к книге-отчету самого начальника экспедиции, поскольку в нем описан целый ряд моментов, отсутствующих у Беллинсгаузена. Это касается описания как повседневной жизни на судне и отношений в экипаже, так и целого ряда событий, значение которых участники оценивали по-своему и, соответственно, уделяли им больше или меньше внимания в своих записках. Так, например, описание праздника по случаю пересечения экватора занимает в книге Беллинсгаузена примерно десять строк, поскольку начальник экспедиции считает его «совершенно детской забавою, которая, однако, производит большое действие на мореплавателей». Разумеется, отношение Симонова другое, и эмоциональное описание торжества на корабле под Андреевским флагом занимает у него две страницы. Не менее интересны у Симонова описания природы в экваториальной зоне, которые ученый увязывает с деталями морского быта, например в описании с сочными бытовыми деталями налетевшего шквала: «… чернильница моя летит по столу, как из лука стрела, и ударилась о стену;

маленький столик, стоявший в углу, перевернулся вверх ногами; один из собеседников упал вместе со стулом, а другие схватились кто за стол, кто за пиллерс, но привычные моряки мгновенно поправились и вспорхнули наверх, как ласточки.

Это была шутка одного из тех шквалов, которые в тропических пределах Атлантического океана предвещают конец северо-восточного пассатного ветра. Он мгновенно ударил в паруса и сильно покачнул шлюп «Восток»; но опытностью и деятельностью капитана и офицеров приняты были надлежащие меры». Всего один пример наблюдательности единственного ученого на борту экспедиционных кораблей в сочетании с великолепным стилем изложения эпизода, не нашедшего отражения в труде Беллинсгаузена по понятным причинам – для него это была рядовая ситуация.

Возвращаясь к тексту рукописи Симонова, вновь отметим разницу с текстом Беллинсгаузена при характеристике природы и истории посещенных мест. Например, окрестности Рио-де-Жанейро в книге Беллинсгаузена описаны всего на пяти страницах; тогда как у Симонова им посвящено целых двенадцать, причем хорошим литературным стилем, в чем читатель легко убедится сам – пример далеко не единственный. Уже одно это оправФ. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

дывает включение в настоящее издание разнообразных документов, дающих не только простор мысли вдумчивому читателю и настраивающих его на исследовательскую работу, на сравнительно-сопоставительный анализ текстов. А если читатель сам пожелает убедиться в реальности описаний Симонова, Беллинсгаузена и их спутников и однажды отправится для этого в отдаленные моря – да сопутствует ему удача! Если это произойдет хотя бы с одним из читателей, составители настоящего издания могут уже тогда считать свою задачу достигнутой.

Несомненно, художественные достоинства приводимого документа в сочетании с интересной информацией не однажды привлекут внимание читателя. Например, чего стоит симоновское описание занятий астрономией офицерского состава на «Востоке», в котором сказывается еще и профессиональное удовлетворение самого профессора: «В этих наблюдениях очень часто участвовали капитан и Иван Иванович Завадовский, а в полдень иногда и все офицеры с собственными своими инструментами наблюдали самую большую высоту солнца для определения широты места. Приятно было видеть, как семь, а иногда и восемь секстантов в одно время наводятся наблюдателями на солнце и на морской горизонт».

В других случаях преобладает удивление и восхищение исследователя при встрече с ранее неизвестными ему природными явлениями: «Говоря о воздушных явлениях, нельзя не упомянуть о гиганте, которого мы видели в северной широте 41/2°, в 31/2 верстах от нас на подветренной стороне. Он опирался основанием своим на море, а главой поддерживал густое облако: это был тромб, или смерч. Явлению его предшествовали дождь, гром и молния; а когда он исчез, мы видели на том месте одни облака и густой туман, да фонтаны, поднимающиеся из глубины моря. Может быть, это были киты или новая попытка океана подняться до облаков». Симонов настолько поражен увиденным, что не скрывает сожаления о недостатке знания причин возникновения этого грозного явления, вкладывая в свои описания частицу собственного восприятия – отсюда одухотворенность и эмоциональность текста.

Но больше всего это относится, разумеется, к сфере научных интересов Симонова

– астрономии и описанию небосвода Южного полушария в сочетании с картинами моря:

«Море покрывается фосфорическим блеском морских существ, а небо – магическим сиянием небесных тел. Как часто, уединяясь зрителем этих двух волшебных картин, долго просиживал я на шканцах или на юте и предавался обаятельному влиянию тропической ночи. То я вслушивался в лепет волн, рассекаемых орлиною грудью корабля, то всматривался в блестящие группы созвездий, мною невиданных…» Сознательно обрываю дальнейший текст Симонова, чтобы сохранить у читателя желание насладиться его проникновенной прозой, в которой эстетика удивительно сочетается с профессионализмом. Однако даже приведенный отрывок требует от читателя определенного знания морской специфики, ибо уединиться на военном корабле можно было именно только на юте или шкафуте, недоступных для «нижних чинов».

Правда, в других случаях (как, например, при высадке на остров Завадовского) присущая Симонову эстетика приходит в противоречие с грубой прозой при описании некоторых натуралистических деталей во время посещения гнездовий пингвинов, что, впрочем, лишь придает его тексту ощущение достоверности, делает описываемую ситуацию более рельефной: «Миллионы пингвинов стояли на земле один подле другого, и прохода не было от тесноты.

А так как они в первый раз видели человеческие фигуры, то прибытие наше не возбуждало между ними никакого беспокойства. Мы должны были употреблять силу, чтоб пройти через их бесчисленные ряды на середину, где их было очень мало. Они безвредно защищались ластами и носами, но пинки и палки заставляли их дать нам дорогу». В приведенных примерах читателю понятны реалистические достоинства текста Симонова, помимо чисто научного содержания, весьма интересного своей точностью. Более того, в отдельных Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

местах ученый поднимается до уровня исторического прогноза, причем оправдавшегося:

«Когда наши ежегодные китовые ловли совершенно опустошат Северный Атлантический океан, тогда промышленники пустятся, может быть, в Южное полушарие», как это и произошло вскоре… Обратимся к наиболее интересным событиям, интересующим нас в связи с открытием самой Антарктиды, что произошло по крайней мере дважды – в середине января 1820 г.

и в первых числах февраля того же года. Увы, здесь исследовательские качества отказали Симонову в трактовке увиденного, и разнообразные льды, отличавшиеся как формой, так и происхождением, остались для него только льдом. В его описаниях присутствуют только «непроницаемые льды, туманы, мокрый снег и холод». Ученый в условиях длительного антарктического полярного дня был лишен возможности наблюдать свои любимые светила, помимо солнца, которое не могло удовлетворить его профессиональных интересов. Повидимому, это определенным образом сказалось на восприятии Симоновым окружающей действительности, и в описании названных дней у него проявляется определенная скомканность самого текста, и очевидная усталость от монотонности и однообразия антарктической повседневности – характер и стилистика текста дают все основания для такого вывода.

Однако другие участники экспедиции, видимо, не поддались влиянию окружающей экстремальной (по современным оценкам) среды и смогли сделать выводы, отразив их на страницах своих рукописей или просто зафиксировав увиденное, как это сделал рядовой матрос с «Востока» в своем дневнике. Этот интересный документ перед Великой Отечественной войной был найден в Суздале, откуда поступил в рукописный отдел Государственной библиотеки им. Ленина. Тогда же выдержки из этого документа публиковались в журналах «Вокруг света» и «Наука и жизнь», но не точно. В полном виде документ был опубликован в 1949 г. под тем названием, который дал ему автор: «Памятник принадлежит матрозу 1-й статьи Егору Киселеву, находившемуся в дальнем вояже на шлюпе «Восток»

под командой капитана 2-го ранга Беллинсгаузена в 1819-1820-1821 годах». По сравнению с другими описанными здесь документами он невелик по объему (всего только десять страниц), но содержит ряд интересных деталей. Так, 26 декабря 1820 г. в дневнике указано, что «нашли три острова новых, никакими мореходцами не просвещены, кроме наших двух судов; и один остров – горит земля, дым валит, как тучи ходят. И тут на оный остров ездили три офицера, четыре матроза для узнания. На сем острову есть премножество разных птиц, особливо пендвин с желтыми хохлами, ходит как человек, кричит похоже на гагару, крылья маленькие, не летает… За оные острова дано награждение, кто их прежде свидел, пять талеров, и записаны в журнал». Очевидно, речь идет об острове Завадовского со всеми присущими ему признаками, описанном выше в рукописи Симонова.

Даты некоторых событий у Киселева незначительно отличаются от указанных в книге Беллинсгаузена. Например, если дата открытия острова Петра I по обоим источникам совпадает, то для Земли Александра I наблюдается расхождение в трое суток, а это скорее всего объясняется тем, что многие свои записи (дневник велся не ежедневно) Киселев делал несколько позже, задним числом.

Тем не менее в дневнике Киселева находим интересующие нас даты, связанные с открытием Антарктиды, но в своеобразном контексте с упоминанием других событий, которые он посчитал достойными внимания. Так, 16 января 1820 г. отмечено: «Была погода, шторм. И тут случилось со шлюпом «Мирный» несчастье: ударился форштевнем обо льдину в туманное время». Естественно, внимание простого матроса привлекло последнее событие, а не вид берега ледяного континента, как описал Лазарев в письме Шестакову, когда опасность миновала. Зато обстановка следующего приближения к берегам Антарктиды заняла в дневнике Киселева за 5 февраля достаточно много места, причем с дополнительной информацией, видимо, полученной от офицеров: «Пришли к ледяным полям, где превысокие ледяФ. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

ные горы возле самого полюса; тут было морозу семь градусов, а когда бывает зима, то до 70 и до 80 градусов бывает в месяцах июне и июле и в августе, и престрашная темнота, три месяца свету нет, и в самые опасные месяцы такие бывают большие штормы и частые шквалы со снегом».

Из всех документов, связанных с открытием Антарктиды, помимо работы самого Беллинсгаузена, наибольший интерес представляет книга «Южный полюс. Из записок бывшего морского офицера», увидевшая свет в 1853 г. без указания имени автора и по общему мнению принадлежащая перу мичмана П. М. Новосильского из экипажа «Мирного». В отличие от оценок итогов экспедиции 1819–1821 гг. в источниках, рассмотренных нами ранее, в записках прямо утверждается: «Путешествие капитана Беллинсгаузена по блистательным успехам принадлежит к самым замечательным. Отважный мореплаватель шесть раз проникал за Южный полярный круг, почти на параллели 69° ю. ш. открыл земли, которые не гадательно, а действительно доказали существование нового южного материка. Иностранцы, и в числе их Росс, открывший в 1841 г. знаменитую Викторию, отдают полную справедливость благородным усилиям и предприимчивости русского морехода. Росс в изданном в свет путешествии своем именно говорит, что обретение самых отдаленных на юге земель со времени путешествия капитана Беллинсгаузена оставалось в течение 20 лет за русскими». На последнее обстоятельство в самом начале настоящего предисловия уже обращалось нами внимание читателя: Новосильский последовательно проводит эту мысль с первой до последней страницы своего повествования.

Например, в сознании многих наших современников традиционно жизнь российского офицерства на суше и на море связана с картежной игрой, кутежами. Однако Новосильцев особо отметил: «Карты были решительно изгнаны на нашем шлюпе – капитан Лазарев не мог терпеть их». Таких интересных, необычных указаний в книге Новосильцева читатель найдет немало. Как и Симонов, Новосильцев жалеет, что «с нами не было натуралиста – какое обильное поле для наблюдений предоставило бы ему море и воздух». Многие страницы книги Новосильцева (так же как и других авторов записок) посвящены особенностям плавания в южных широтах, ибо «плавание в тропических морях восхитительно!», особенно если знаешь заранее, что может ожидать тебя за Южным полярным кругом. Интересно, например, что традиционный праздник пересечения экватора на «Мирном» был отмечен совершенно иначе, чем на «Востоке», гораздо более активно и, главное, веселее: «На богато убранной кораллами, раковинами и морскими растениями колеснице пожаловал к нам Нептун с Прозерпиной, наядами и тритонами; после произнесения забавных речей все, кто не переходил еще линии экватора, выкупаны были в морской экваториальной воде, налитой в шлюбку, поставленную на левом шкафуте. Офицеры, однако ж, откупились от этого обряда.

Затем началось угощение океанских посетителей и всего экипажа. Громкие песни и пляски не прекращались до самой ночи». Не менее интересны сопоставления описаний восхождения на вулкан на острове Завадовского у Симонова и Новосильского, причем с очевидным преимуществом, как чисто литературным, так и фактическим, у последнего.

Столь же выразительно автор «Южного полюса» обобщает увиденное, проявляя при этом недюжинное научное предвидение, опережая свое время почти на столетие: «Очевидно, что от самых Фолклендских островов продолжается под водою непрерывный горный хребет, выходящий из моря скалами Авроры, Южным Георгием, Клерковыми камнями, островами Маркиза де Траверсе, Сретения и Сандвичевыми. Вулканическая природа этого хребта несомненна, дымящиеся кратеры на островах Завадовского и Сандерса служат тому доказательством;

вероятно, есть огнедышащие горы и на других островах, вершины которых мы видели под ледяною корою и снегом». Несомненный интерес для читателя у Новосильского вызовет описание экскурсии на остров Завадовского, сопровождавшейся опасными приключениями.

Это особенно видно при сопоставлении с текстом записок Симонова. Отметим, что фактичеФ. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

скими сведениями, а также литературными достоинствами оба источника очень интересны и дополняют друг друга.

Следует особо отметить определенную нечеткость в датировках событий в различных документах. Например, при столкновении «Мирного» с обломком айсберга. («Ужасный удар, полученный шлюпом, мгновенно разбудил меня; я бросился на палубу, все офицеры сделали то же, и что же мы видим? – за кормою большая льдина медленно удаляется от шлюпа… «Мирный: ударился о нее прямо форштевнем… и т. д., причем особо отмечено, что вахтенному офицеру это событие не было поставлено на вид из-за плохой управляемости судна».) В контексте событий, описанных Новосильским, это произошло 8 января, тогда как по дневнику Киселева – 16 января (по старому стилю). Возможно, с этим связаны известные расхождения при описании обстановки вблизи побережья ледяного континента во время его открытия, когда внимание вахтенных больше привлекало состояние судна, а не окружающий полярный пейзаж.

На последнюю дату в «Южном полюсе» окружающая обстановка, увиденная и описанная мичманом Новосильским, приводится многими историками-полярниками при сообщении об открытии Антарктиды. «В полдень, в широте 69°25 южной, долготе 2°15 западной, сквозь шедший снег открылся впереди сплошной лед; приведя в байдевинд, шли этим курсом еще две мили и достигли обширного льдяного поля, усеянного пригорками и простиравшегося от востока чрез юг на запад». Правда, судя по отличиям в координатах по данным Новосильцева и Лазарева, речь идет о разном времени суток 16 января, более позднего у Лазарева (координаты 69°23 ю. ш., 2°35 з. д.), когда и погода была уже иной («в прекрасный тогда вечер»), и соответственно условия видимости, что следует иметь в виду при ознакомлении с текстом Новосильского.

Очередная встреча с антарктическим побережьем в почти одинаковых выражениях описана в приведенных документах самого Беллинсгаузена и рядового матроса Киселева, и лишний раз подтверждена содержанием книги Новосильского: «5 февраля при сильном ветре тишина моря была необыкновенная… Поутру впереди и по обеим сторонам горизонта явилась широкая блестящая полоса. К полудню полоса эта стала бледнеть, распространяться выше, и вдруг за нею, как за обширною прозрачной завесою, открылось семь больших ледяных островов, недалеко один от другого остоящих, а за ними обозначился неподвижный лед, загибающийся в обе стороны. Прошед между этими островами, мы устремились сквозь разбитый лед к ледяному берегу. День был ясный, вид ледяного берега с высокими отвесными стенами представлял грозную величественную картину. Несмотря на чащу льда, капитан Беллинсгаузен продолжал идти к ледяному берегу, чтобы удостовериться, нет ли где какого прохода к югу; но, кроме небольших ледяных бухт, нигде не видно было ни малейшего отверстия, и потому в широте 69°61/2, долготе 15°51 восточной поворотили назад, а потом пошли вдоль ледяного берега к востоку».

Для моряка, плававшего в антарктических водах, описанная картина достаточно очевидна и не требует пояснений, но, чтобы окончательно убедиться в том, что хотел сказать юный мичман своим описанием, обратимся к первой классификации антарктических льдов, составленный им ж: «Все льды можно разделить на следующие разряды: 1) неподвижный ледяной берег или ледяная стена; 2) отдельные ледяные острова, плоские или островершинные; 3) ледяные поля; 4) разбитый лед».

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

–  –  –

«Нашему полярному мореплавателю, адмиралу Фаддею Фаддеевичу Беллинсгаузену от его почитателей и сослуживцев»

Скульптор И. Н. Шредер. Архитектор И. А. Монигетти С современной точки зрения, первый выделенный Новосильским тип льдов является обрывом материкового ледяного покрова на контакте с океаном, а второй – крупными айсбергами. Что касается остальных, то автор классификации прямо указывает их генезис – «происходят от замерзания морской воды». Поэтому последние сомнения в том, что же видели русские моряки в первых числах февраля 1820 г., по описанию Новосильского, отпадают – это был край ледникового покрова ледяного материка. А в целом вся совокупность свидетельств и документов настоящего издания однозначно доказывает открытие южного континента русскими моряками в январе-феврале 1820 г. Описанием мичманом Новосильским на завершающем этапе экспедиции открытий острова Петра I и Земли Александра I немного добавляют к тому, что известно по книге Беллинсгаузена и другим источникам.

Отметим еще одну заслугу Новосильского. В своей книге он приводит высоты островов Завадовского (1500 футов) и Петра I (4000 футов). Правда, по сведениям советской «Лоции Антарктики» издания 1961 г. высота острова Завадовского оказалась существенно ниже – всего 190 м, тогда как вторая величина (высота острова Петра I) осталась неизменной.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Удивительно, но начало русских открытий континента Антарктида и его завершение произошло практически в одни и те же дни с разницей в год по времени: 16 января 1820 г.

произошел первый выход русских кораблей к современному Берегу принцессы Марты, а заключительные события экспедиции, связанные с открытием Земли Александра I, произошли утром 17 января 1821 г.

В заключение еще раз отметим, что по количеству приведенных источников, сопровождающих книгу-отчет начальника первой русской антарктической экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена, результатом которой стало открытие последнего материка на нашей планете, так непохожего по своей полноте на все остальные, настоящее издание не имеет подобных предшественников. Уже по этой причине оно заслуживает особого внимания читателей, связанных с исследованиями в Антарктиде и окружающих ее морях, и, бесспорно, дает возможность понять, как была открыта Антарктида, как велик подвиг русских моряков, сколь яркие страницы вписали они в Книгу истории познания планеты Земля.

Корякин Владислав Сергеевич, почетный полярник, доктор географических наук, участник 14-й Антарктической экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Ф. Ф. Беллинсгаузен

ДВУКРАТНЫЕ ИЗЫСКАНИЯ В ЮЖНОМ

ЛЕДОВИТОМ ОКЕАНЕ И ПЛАВАНИЕ ВОКРУГ СВЕТА

Часть первая Блаженныя памяти государь император Александр Павлович, побуждаем желанием способствовать распространению полезных сведений, повелел отправить для произведения изысканий в больших широтах Северного и Южного океанов два отряда, из двух судов каждый. Вследствие сей высочайшей воли, объявленной 25 марта 1819 года, избраны для действий в Южном океане шлюпы «Восток» и «Мирный», под начальством капитана 2-го ранга (ныне вице-адмирала) Беллинсгаузена; в Северном океане корвет «Открытие» и транспорт «Благонамеренный», под начальством капитан-лейтенанта (ныне контр-адмирала) Васильева.

Оба отряда отправились 4 июля 1819 года; первый возвратился в 1821-м, второй – в 1822 году.

Капитан Беллинсгаузен в 1824 году представил Адмиралтейскому департаменту описание своего путешествия со всеми принадлежащими к оному картами и рисунками; департамент 1825 года марта 17 представил бывшему господину начальнику Морского штаба Его императорского величества об исходатайствовании высочайшего повеления напечатать 1200 экземпляров сего описания с приложениями и об отпуске потребной для того суммы; но на сие представление не последовало никакого решения.

По открытии Ученого комитета Главного Морского штаба Его императорского величества в октябре месяце 1827 года господин вице-адмирал Беллинсгаузен просил Комитет употребить свое ходатайство о напечатании, для сокращения издержек, 600 экземпляров, присовокупляя, что обращение издания в его пользу он не просил и не просит, а желает токмо, чтобы труды его были известны.

Председатель Комитета предложил о сем свое мнение в следующих словах.

1. Путешествие господина Беллинсгаузена, предпринятое по высочайшему повелению блаженныя памяти государя императора Александра Павловича именно для открытий в больших южных широтах и изысканий коль возможно ближе к Южному полюсу, единственно по сему назначению уже особенного внимания и примечания достойно.

2. Поведенное дело совершено господином Беллинсгаузеном, без сомнения, с желаемым успехом, ибо он и все служившие с ним удостоились всемилостивейших наград.

3. Издание описания его путешествия принесет честь нашим мореплавателям, а неиздание подаст причину к заключению, будто они предписанного им не исполнили.

4. Мореплаватели разных народов ежегодно простирают свои изыскания во всех несовершенно исследованных морях, и может случиться и едва ли уже не случилось, что учиненные капитаном Беллинсгаузеном обретения [открытия] по неизвестности об оных послужат к чести иностранных, а не наших мореплавателей.

5. Назначение двух экспедиций для обозрения земного шара, в самых неприступных онаго пределах на юге и на севере, учиненное по собственному побуждению государя императора Александра Павловича, принадлежит к знаменитым, многоразличным его попечениям о приумножении полезных сведений, следовательно, описания о сих путешествиях принадлежат к повествованиям о приснопамятных покойнаго государя занятиях, на всеобщую пользу.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

По всем сим причинам я предлагаю Комитету представить и просить господина начальника Морского штаба об исходатайствовании высочайшего повеления издать путешествие господина капитана Беллинсгаузена, согласно его желанию, в шестистах экземплярах.

Комитет на сие предложение согласился и представил бывшему господину начальнику Морского штаба.

Его императорскому величеству благоугодно было повелеть нужную по исчислению на сие сумму 38 052 рубля отпустить из кабинета Его величества и издание обратить в пользу господина Беллинсгаузена.

В предлежащем описании, которое состоит в двух частях, с атласом из 19 карт и 44 литографированных разных рисунков, читатели увидят необыкновенные морские подвиги вице-адмирала Беллинсгаузена, контр-адмирала Лазарева, начальствовавшего другим шлюпом сего отряда, и всех бывших с ними.

С того времени, как вице-адмирал Крузенштерн совершил первое путешествие мореплавателей наших вокруг света, многие суда отправлены были для отвоза разных потребностей на Камчатку, в Американские селения, а некоторые и для изысканий и обретений; все весьма удачно совершили возложенное на них дело; но все они шли, так сказать, по следам вице-адмирала Крузенштерна, который подал пример к совершению таковых плаваний.

Действия вице-адмирала Беллинсгаузена были совсем в других странах, ни одним русским мореплавателем неприкосновенных. Он простирал изыскания за полярный круг, среди льдов, противоборствовал крепким ветрам, при туманах, снегах и морозах; прекратил изыскания тогда токмо, когда встретил непреодолимые льдяные громады, между коих продолжал действовать три месяца.

На зимнее время пошел в меньшие широты, но вскоре возвратился к тем же многотрудным изысканиям, продолжал оные среди тех же препятствий от льдов и погод в течение трех месяцев; и тогда только пошел в обратный путь, когда увидел совершенную невозможность простирать плавание далее и, согласно данному предписанию, по совершении второй кампании, должен был идти к своим портам.

По сим необыкновенным морским подвигам имена вице-адмирала Беллинсгаузена, как начальствовавшего отрядом, контр-адмирала Михаила Лазарева,1 как начальствовавшего судном, останутся навсегда знаменитыми в летописях российского мореплавания.

Председатель Комитета Голенищев-Кутузов2

–  –  –

1819 года, марта 25-го дня, господин морской министр адмирал маркиз де Траверсе3 объявил лейтенанту Лазареву 2-му, что государю императору угодно отправить для открытий две экспедиции: одну к Южному, а другую к Северному полюсу.

Имя господина Лазарева здесь означается потому, что во флоте служат два его родных брата, которые по чинам их и по образу служения скоро могут быть контр-адмиралами.

Голенищев-Кутузов Логин Иванович (1769–1846) – генерал-лейтенант флота; с 1822 г. председатель Ученого комитета Морского министерства. Принимал активное участие в публикации настоящего труда Беллинсгаузена и в получении необходимых государственных средств на его издание.

Де Траверсе Иван Иванович (Жан-Франсуа) (1754–1831) – адмирал; с 1811 по 1828 г. – морской министр; принят в Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Первой предназначено осмотреть те части Южного океана, в которых никто еще не бывал, или в тех частях, которые уже известны, обозреть острова, коих не видали прежние мореплаватели. Сия экспедиция названа первым отрядом.

Другой надлежало, войдя в Берингов пролив, искать прохода по северную сторону Северной Америки и, обойдя оную, Западным океаном4 возвратиться в Россию. Сия экспедиция названа вторым отрядом.

В сей отряд назначены: корвет «Открытие» и транспорт «Благонамеренный» под начальством капитан-лейтенанта Васильева5 и лейтенанта Глеба Шишмарева,6 в первый отряд шлюп «Восток» и транспорт «Ладога». Для начальства над сими двумя судами призван в С.-Петербург известный капитан-командор Ратманов,7 который тогда, после претерпенного им кораблекрушения на мысе Скагене, находился в Копенгагене и ожидал лета, чтобы возвратиться в Россию. Слабое здоровье его, на службе расстроенное, не позволяло ему принять начальство в столь трудном предприятии. Господин Ратманов, с которым я был на шлюпе «Надежда» под командою капитана Крузенштерна во время путешествия его вокруг света, предложил господину министру, чтобы вместо его поручили мне начальство первым отрядом.

Вследствие сего я получил от г-на морского министра письмо от 24 апреля 1819 года в следующих словах: «Объявив государя императора волю г-ну вице-адмиралу Грейгу о немедленном отправлении вас в С.-Петербург, уведомляю о сем и вас, оставаясь уверенным, что вы поспешите прибытием сюда для принятия некоторых высочайших поручений и проч.».

Сей случай удалял меня из Севастополя, где я тогда с особым удовольствием служил командиром 44-пушечного фрегата «Флора» и имел поручение от главного командира Черноморского флота вице-адмирала Грейга в продолжение лета обойти на сем фрегате Черное море и определить географическое положение всех приметных мест и мысов. Для меня было бы лестно и приятно исполнить волю всеми любимого начальника, но надлежало отправиться в С.-Петербург.

По прибытии моем в столицу 23 мая г-н морской министр сказал мне: «Государю императору угодно предпоручить вам начальство над двумя шлюпами – «Восток» и «Мирный», которые назначаются для открытий в южных больших широтах и чтобы обойти льды вокруг Южного полюса».

Я немедленно отправился в Кронштадт для принятия шлюпов, которые уже были почти в готовности.

Приготовление шлюпов. До избрания настоящего начальника на шлюп «Восток», для приготовления и вооружения оного, назначен был главным командиром Кронштадтского порта господином вице-адмиралом Моллером 1-й лейтенант Игнатьев.

Шлюп «Восток», коего длина 129 футов 10 дюймов, ширина без обшивки 32 фута 8 дюймов, глубина интрюма 9 футов 7 дюймов, построенный в С.-Петербурге на Охтенской верфи корабельным мастером Стоке в 1818 году, признан от морского министра удобным для сего путешествия более потому, что капитан Головнин отправился кругом света в 1817 году на шлюпе «Камчатка» сего же размера и конструкции.

русский флот из капитанов французской морской службы; с 1802 г. был главным командиром черноморских портов.

Западный океан – Атлантический океан.

Васильев, Михаил Николаевич (умер в 1847 г.) – капитан-лейтенант, впоследствии вице-адмирал и генерал-интендант.

Шишмарев, Глеб Семенович (1781–1835) – капитан-лейтенант, впоследствии контр-адмирал и командир гвардейского экипажа; был дважды в кругосветном плавании: с 1815 по 1818 г. на бриге «Рюрик» и с 1819 по 1822 г. на шлюпе «Благонамеренный».

Ратманов, Макар Иванович (1772–1833) – капитан-командор, впоследствии вице-адмирал; в 1803–1806 гг. плавал вокруг света на шлюпе «Надежда» в качестве ближайшего помощника И. Ф. Крузенштерна.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

–  –  –

По литографии У. Штейбаха, относящейся примерно к 1835 г.

Шлюп «Восток» построен был из сырого соснового леса и не имел никаких скреплений, кроме обыкновенных; подводная часть была скреплена и снаружи обшита медью в Кронштадте корабельным мастером Амосовым, под надзором коего докончена столярная работа и прочее.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

–  –  –

По приезде моем в Кронштадт, когда я увидел шлюп, первым бросился мне в глаза необыкновенной величины рангоут. А как мне надлежало простирать плавание не в лучшее летнее время, не в свободных и чистых местах при пассатных ветрах, не в хорошем климате и не поблизости своих или чужих портов, то я предполагал уменьшить рангоут и сделать некоторые другие перемены, но по причине позднего времени уже некогда было к сему приступить, и я довольствовался только тем, что еще возможно было доделать. Запасные стеньги, по просьбе моей, корабельный мастер приказал сделать тремя с половиною футами менее настоящих, которые предполагал я в море переменить, а настоящие стеньги убавить своими мастеровыми.

Лейтенант Лазарев 2-й, бывший четыре года волонтером на английских военных кораблях, потом продолжая служение в нашем флоте командиром принадлежащего Российско-Американской компании судна «Суворов», благополучно совершивший плавание кругом света в продолжение 1813, 1814, 1815 и 1816 годов, определен начальником транспорта «Ладога», который потом переименован военным шлюпом «Мирный». Не взирая на сие переименование, каждый морской офицер видел, какое должно быть неравенство в ходу с шлюпом «Восток», следовательно, какое будет затруднение оставаться им в соединении и какая от сего долженствовала произойти медленность в плавании. Величина шлюпа «Мирный» была в 530 тонн, длина 120 футов, ширина 30, глубина 15; построен корабельным мастером Колодкиным из соснового хорошего леса с железным скреплением для плавания в Балтийском море. Дабы сделать шлюп сей удобным к предстоявшему трудному плаваФ. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

нию и чтобы безопасно мог противустоять бурным стихиям Южного океана, государственная Адмиралтейств-коллегия предложила дать шлюпу достаточное скрепление и положить фальшивую обшивку.

Прекрасная погода благоприятствовала обшивке судов около двенадцати дней до такой степени, что плоты, на коих плотники и конопатчики работали, беспрестанно наполнены были зрителями из морских офицеров; они, принимая великое участие в отправлении сей экспедиции, к удовольствию нашему напоминали мастеровым о каждом гвозде, который, с намерением или без намерения, мог быть оставлен не вбитым; по окончании упомянутой работы приступлено к медной обшивке; железные рулевые петли переменены на медные, сосновый руль на дубовый; битенги, крамболы, комельсы сделаны все из дубу; одним словом, шлюп по возможности приведен в надлежащее состояние для предположенного плавания.

После некоторых между корабельными мастерами споров об образе скрепления для сего судна наконец решено было: чрез бимс в жилой палубе, также и на бимсы в кубрике, поставить железные стандерсы; в жилой же палубе чрез бимс приделать висячие кницы, удвоить рейдерсы, прибавить в носовой части два брештука цельного дерева к искусственным, сделанным из разных кусков; вверху и внизу в кормовой части транцы скрепить деревянными кницами.

Министр объявил волю государя императора переименовать транспорт «Ладога» в военный шлюп и дать ему название «Мирный», сообразно назначенному плаванию, а дабы шлюп имел вид военного судна, сделать на оном шек и стульцы.

Лейтенант Лазарев, с позволения министра, переменил на шлюпе своем рангоут, а паруса, такелаж и все внутренние переделки расположил по своему желанию. Артиллерия состояла из четырнадцати трехфунтовых пушек и шести карронад; гребные суда на оба шлюпа построены по планам, которые избрал г-н Лазарев.

Назначение офицеров и служителей. Когда шлюпы уже были почти готовы, мы приступили, по предоставленным нам правам, к избранию офицеров и служителей.8 Не взирая на трудности и опасности, каковых надлежало ожидать в предназначенном плавании, число охотников из офицеров было так велико, что мы имели немалое затруднение в избрании. А так как на шлюп «Восток» нужно было только три лейтенанта и два мичмана, а на «Мирный» – два лейтенанта и два мичмана, то мы, к сожалению, не могли удовлетворить всех желающих быть нашими сотрудниками.

На шлюпе «Восток» состояли следующие чиновники:

Капитан 2-го ранга Фаддей Белинсгаузен (Начальник экспедиции и командир шлюпа «Восток».) Капитан-лейтенант Иван Завадовский (Служил со мной семь лет в Черном море на фрегатах «Минерва» и «Флора»; я знал достоинства сего офицера.)

Лейтенанты:

Иван Игнатьев (Определен главным командиром Кронштадтского порта вице-адмиралом Моллером к вооружению шлюпа и по желанию господина Моллера оставлен на шлюпе.) Константин Торсон, Аркадий Лесков (Приняты по хорошему об них отзыву известных морских капитанов.) Мичман Дмитрий Демидов (По просьбе контр-адмирала Коробки.) Астроном Иван Симонов (Экстраординарный профессор, обучавшийся в Казанском университете.) Живописец Павел Михайлов (Академик Академии художеств.) Служители – рядовой (неофицерский) личный состав кораблей.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Штаб-лекарь Яков Верх (Избран флота генерал-штаб-доктором Лейтоном.) Штурман Яков Парядин Клерк офицерского чина Иван Резанов Гардемарин Роман Адамс (Назначен морским министром по моей просьбе.)

–  –  –

На шлюпе «Мирный»

Лейтенанты:

Михаил Лазарев. Командир шлюпа Николай Обернибесов Михаил Анненков

Мичманы:

Иван Куприянов Павел Новосильский Штурман офицерского чина Николай Ильин Медико-хирург Николай Галкин Подштурман унтер-офицерского чина – 1 Подшхипер – 1 Боцман – 1 Квартирмейстеров – 2 Матрозов 1-й статьи – 44 Барабанщик – 1 Баталер – 1 Фельдшер – 1 Плотников – 2 Слесарь – 1 Конопатчик – 1 Парусник – 1 Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

–  –  –

Заготовление провизии. Провизия и материалы для экспедиции заготовлены в С.Петербурге, под надзором генерал-майора Миницкого, а потом, в отсутствие его, по указу государственной Адмиралтейств-коллегии, под присмотром капитан-лейтенанта Богдановича, деятельности и благоразумным распоряжениям коего мы весьма много обязаны.

Долгом поставляю упомянуть здесь об именах тех лиц, которые честностью своею способствовали успехам экспедиции; худо приготовленная провизия может произвести непредвиденные болезни.

Солонину приготовляли купцы: С.-Петербургский Петр Иванов Шпанский; нарвский Петр Печаткин и С.-Петербургский мещанин Акинф Обломков последний известен уже по первому путешествию россиян вокруг света под командою капитана Крузенштерна; тогда солил мясо, которое в продолжение трех лет, быв в различных климатах, не портилось. Мясо сие находилось в хороших дубовых бочках, около шести пуд в каждой.

Геррат, булочный мастер, поставил нам хорошие крупичатые и пеклеванные сухари.

Хотя малая часть из оных и попортилась, но причиною тому была сырость шлюпов, а не неискусство хлебника.

Кислой капусты, которую, несколько пересолив, снова для лучшего сбережения уклали в прочные небольшие бочки, отпущено было достаточно; она во все продолжение плавания нашего не испортилась.

Заготовляемый для нас бульон дощатый [в таблетках] не успел весь высохнуть, почему и взяли только осьмую часть заказанного количества, по два с половиной пуда на каждый шлюп. Мне кажется, ежели тот же приуготовленный бульон, когда еще не застыл, налить в хорошие, кругом запаянные и вылуженные жестянки, заткнуть оловянного пробкой и потом запаять, то, наверно, бульон сей, не имея сообщения с наружным воздухом, никогда или весьма долго не испортится.

Снабжение служителей одеждою и обувью. Как опрятная одежда и чистое белье, освежая тело, производят в человеке бодрость и некоторым образом отвлекают его от дурных поступков, то и положено снабдить служителей следующими необходимыми вещами.

На одного человека:

Матрозских мундиров и фуфаек суконных – 4 Брюк суконных – 2 Брюк летних фламского полотна – 6 Рабочих фуфаек канифасных – 4 Рабочих брюк канифасных – 4 Шинель серого сукна – 1 Шапок кожаных теплых – 1 фуражка Шляпа круглая – 1 Сапогов теплых с сукном внутри – 1–2 холодных9 Башмаков – 4 пары Одеяло – 1 Постель – 1 Подушка – 1 Простынь – 4 Видимо, одна пара сапог теплых и две пары холодных.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Чулков шерстяных – 8 пар Рубах холщовых – 11 Рубах фланелевых – 7

Награды денежные и жалованье. Дабы некоторым образом обеспечить состояние каждого и тем поощрить к трудным предприятиям, определено давать денежного жалованья около осьми раз более против производимого в обыкновенные кампании, а гг. офицерам и ученым сверх жалования производить столовые деньги, и, кроме того, еще до отправления нашего в путь, государь император соизволил повелеть выдать мне в награду пять тысяч рублей и на проезд из Черного в Балтийское море сверх обыкновенных прогонных денег тысячу рублей; лейтенанту Лазареву – три тысячи рублей, а всем офицерам и служителям годовое жалование не в зачет. Мы чувствовали в полной мере сию высочайшую милость и участие, которое государь изволил принимать в нашем положении, предупреждая недостатки, могущие встретиться в столь многотрудном, продолжительном плавании.

Избрания по ученой части. Государь император при отправлении сей экспедиции имел в виду приумножить сведения о земном шаре и ознакомить дикие народы с европейцами, а европейцев с дикими, также приумножить познания в естественной истории, и для того по высочайшему повелению министром народного просвещения избраны разные ученые и назначены в звание натуралистов: Мертенс в Галле и доктор Кунце в Лейпциге, которые обязаны были приехать в Копенгаген к 12-му числу июня; в должность астронома избран экстраординарный профессор Симонов, воспитанник Казанского университета; по живописной части императорской Академии художеств академик живописи Павел Михайлов.

Подарки, назначенные для диких. В случае обретения островов и других еще не известных берегов, а также в память пребывания нашего в разных местах поведено было оставлять и раздавать медали: важнейшим людям серебряные, а другим – бронзовые. Сии медали нарочно были вычеканены на С.-Петербургском Монетном дворе; на одной стороне оных изображение государя императора Александра I, а на другой – надпись: шлюпы «Восток» и «Мирный», 1819 года, т. е. время, в которое сии шлюпы отправлены.

Дабы побудить диких к дружелюбному с нами обхождению, а нам доставить возможность получить от них посредством мены свежие съестные припасы и разные изделия, отпустили в С.-Петербурге разных вещей, могущих нравиться народам, которые почти в первобытном природном состоянии:

Ножей разных – 400 Ножей чеботарных – 100 Ножей садовых – 20 Ножей в три четверти аршина – 2 Пил одноручных – 10 Пил поперечных – 10 Стругов в колодках – 15 Клещей малых и больших – 10 Долот – 30 Тисков – 10 Буравчиков – 125 Терпугов и напилков – 100 Рашпилей – 50 Топоров – 100 Шляхт – 50 Напарий – 50 Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

–  –  –

Перед отправлением моим я получил четыре следующие инструкции.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

–  –  –

Его Императорское величество, вверив первую дивизию, назначенную для открытий, капитану 2-го ранга Беллинсгаузену, соизволил изъявить высочайшую волю касательно общего плана сей кампании нижеследующим:

Отправясь с Кронштадтского рейда, до прибытия в Бразилию, он должен будет останавливаться в Англии и Тенерифе.

Коль скоро наступит удобное время в сем году, он отправится для обозрения острова Георгия, находящегося под 55° южной широты, а оттуда к Земле Сандвичевой, и, обошед ее с восточной стороны, пуститься к югу и будет продолжать свои изыскания до отдаленнейшей широты, какой только он может достигнуть; употребит всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколько можно ближе к полюсу, отыскивая неизвестные земли, и не оставит сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях.

Ежели под первыми меридианами, под коими он пустится к югу, усилия его останутся бесплодными, то он должен возобновить свои покушения под другими, и не упуская ни на минуту из виду главную и важную цель, для коей он отправлен будет, повторяя сии покушения ежечасно как для открытия земель, так и для приближения к Южному полюсу.

Для сего он употребит все удобное время года; по наступлении же холода обратится к параллелям, менее удаленным от экватора, и, стараясь следовать путями, не посещенными еще другими мореходцами, пойдет к островам Аукландским, пройдет проливом Королевы Шарлотты и спустится для снабжения провизиею и отдыха экипажу в Порт-Жаксон, 10 что может случиться около первых числ апреля 1820 года.

Отдохнувши, запасшись всем нужным и исправившись, командир 1-й дивизии отправится из Порт-Жаксона и направит путь свой к востоку в параллелях Новой Зеландии и северной части Новой Голландии;11 потом обратится к островам Общества и Маркизы Мендозы; проходя наименее посещаемыми путями экваторной полосы, пойдет к обитаемым островам, к которым приставал Коцебу, и сделает изыскания о других с ними соседственных, о коих упоминали жители первых; обозрит острова Соломоновы; а ежели время позволит, и Новую Каледонию, и возвратится для отдыха в Порт-Жаксон или в южный порт Земли Диеменовой,12 когда, по предварительным осведомлениям, в сем последнем месте может он найти нужные провизии, подкрепить свежею пищею экипаж и приготовиться к дальнейшим покушениям к Южному полюсу.

По наступлении удобного времени к концу 1820 года 1-я дивизия снова отправится на юг к отдаленнейшим широтам; возобновит и будет продолжать свои исследования по прошлогоднему примеру с таковою же решимостью и упорством и проплывет остальные меридианы для совершения пути вокруг земного шара, обратясь к той самой высоте, от которой дивизия отправилась, под меридианами Земли Сандвичевой.

По окончании благоприятного для сих предприятий времени совершит обратный путь в Россию.

Его императорское величество, полагаясь на усердие, познания и таланты капитана 2го ранга Беллинсгаузена и не желая стеснять его в действии, ограничивается указаниями главнейших предметов, для которых он отправлен, и уполномочивает его, судя по обстоятельствам, поступать как он найдет приличным для блата службы и успеха в главной цели, состоящей в открытиях в возможной близости Антарктического полюса.

Порт-Жаксон – залив, в котором расположены порт и город Сидней.

Новая Голландия – прежнее наименование Австралии.

Земля Диеменова (или Вандименова) – остров Тасмания.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

В особенности рекомендуется ему иметь неусыпное попечение о сохранении здоровья экипажей, что во всякое время и во всех случаях должно быть предметом ревностнейших его стараний.

Его величество повелевает также во всех землях, к коим будут приставать и в которых будут находиться жители, поступать с ними с величайшею приязнию и человеколюбием, избегая сколько возможно всех случаев к нанесению обид или неудовольствий, а напротив того стараясь всемерно привлечь их ласкою и не доходить никогда до строгих мер, разве только в необходимых случаях, когда от сего будет зависеть спасение людей, вверенных его начальству.

Государь император изъявляет высочайшую волю морскому министру о вручении ему особенных инструкций касательно подробностей его плавания, о снабжении его всеми нужными сведениями, картами, сочинениями, инструментами, приличными цели его назначения, а также и вещами, нужными для мены с народами, с коими он будет иметь сношения.

Высочайшая Его величества воля есть, дабы чиновники по ученой и художественной части, назначаемые в сию экспедицию, были равным образом снабжены всеми потребностями, нужными для их взаимных действий и работ.

Его величеству также благоугодно, дабы, в случае весьма важных открытий, капитан 2-го ранга Беллинсгаузен отправил немедленно один из состоящих в команде его шлюпов с донесениями в Россию, но сие отправление судна должно быть учинено в несомненной уверенности о важности случая, продолжая между тем на другом предписанные ему действия.

Высочайше комфирмованную Его императорским величеством в 22 день мая инструкцию для вверяемой вам 1-й дивизии из шлюпов «Восток» и «Мирный» состоящей, препровождаю при сем к вам для надлежащего исполнения, прилагая купно в копии и данную г-ну капитан-лейтенанту Васильеву для 2-й дивизии.

Сверх сей инструкции и тех, которые получите от государственной Адмиралтейств-коллегии и Адмиралтейского департамента, за нужное считаю сообщить вам к исполнению:

1. Во всех местах, где будете приставать, должны стараться узнавать: нравы народов, их обычаи, религию, военные орудия, род судов, ими употребляемых, и продукты, какие имеются, также по части натуральной истории и проч.; равно узнавать, какой нации люди посещают более диких народов, кого они более любят, и другие подробности, касающиеся до торговли, мены и выгоды оных. Должно всегда быть осторожну и на море и на якоре от нападения морских разбойников и диких народов.

2. Имеете стараться разведывать о военном положении тех стран и портов, в коих быть случится, как там велики силы, крепости, пушки, оружия и проч., описывая все сие подробно и делая карты и планы всех портов, заливов и видимых берегов.

Чиновники ученой и художественной части в конце кампании обязаны отдать вам, как начальнику отряда, все журналы, подписав на оных каждый свое имя, дабы после можно было возвратить их, кому принадлежат, когда на сие последует высочайшая воля.

Когда случится быть у диких народов, то должно, лаская их, стараться обрести дружбу их, однако ж никогда не выпускать из виду опасения и быть всегда готовым предупреждать не только покушение, но не подавать им и мысли к нападению. Дикие, видя таковую осторожность, не осмелятся нанести вред.

Не должно никогда и никакого судна посылать к берегу без того, чтобы оно не было хорошо вооружено пушками, ружьями, саблями, пиками и прочее. Равно не может быть излишним приказание офицерам, которые будут командируемы на гребных судах, чтобы они имели всю осторожность и не разделялись бы и не удалялись от своих судов иначе, как оставя при них довольное число людей для обороны.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Если понадобится быть на берегу для обсервации, мены товаров и поправления здоровья людей, то вы обязаны выбрать там место для сего удобное и укрепить оное так, чтоб не могли опасаться нападения от диких; одним словом, место сие должно походить на крепость; содержать оное вооруженным.

Вам никогда не должно пропускать случаев извещать о своем плавании, для чего нужно иметь всегда в готовности донесение, и при встрече на море с судами, идущими в Европу, просить их пересылать оные из европейских портов к российскому морскому министру.

Когда вы признаете нужным и полезным разделиться с другим вверенным вам шлюпом, дабы заняться разными предметами и открытиями, в таковом случае не запрещается вам разлучиться на малое и даже на продолжительное время и назначить место соединения.

В продолжение кампании, ежели по некоторым важным обстоятельствам принужденными найдетесь возвратить в Россию одно судно, тогда предоставляется оставить на оном только нужное (на время пути) количество провизии и материалов, а остальное все взять к себе на шлюп.

Прежде отправления в поведенный путь вы должны на случай разлучения одного шлюпа с другим определить по начертанному плану вояжа место соединения (рандеву).13 Вы не оставите снабдить копиею с своей инструкции командира сопутствующего вам шлюпа, на случай разлучения с ним.

Дабы, как командир дивизии, вы имели все способы на вверенных вам шлюпах и в порученных вашему начальству командах удерживать в полной мере надлежащий порядок, повиновение и должное почтение от нижних к вышним, предоставляется вам право подчиненных вам офицеров и нижних чинов, кои из дворян, оказавшихся в нерадении, лености, непослушании, грубости или в каких-либо преступлениях, штрафовать по мере вины, со всею законною строгостью, положенными для того штрафами; вам же предоставляется право и отдавать оных под военный суд в нужных случаях, представляя судные дела по обыкновенному порядку и меня уведомлять о всем том при удобном случае для доклада Его императорскому величеству.

В рассуждении же нижних чинов, кои не из дворян, и служителей наказывать их в меньших винах по усмотрению своему, в больших же преступлениях наряжать суд и чинить наказание по законам с утверждения вашего, яко главного начальника дивизии, исключая тяжкие наказания, положенные законом вместо смертной казни; в каковых случаях представлять дела об них с мнением своим при удобном случае, по команде обыкновенным порядком.

Для обеих дивизий с высочайшего соизволения определены в звании натуралистов иностранцы: гг. Мертенс и доктор Кунце, которые для принятия их в экспедицию будут находиться в Копенгагене и коих по сношению вашему с командиром 2-й дивизии следует оттуда взять и по одному из них определить на каждую дивизию.

Ваша дивизия снабжена серебряными и бронзовыми медалями на тот предмет, чтобы вы медали сии раздавали в знак памяти почетным особам, имеющим встретиться с вами на пути, а также можете оставлять оные на всех островах по вашему усмотрению, и особенно на вновь открытых.

При сем препровождается к вам открытый лист от Министерства иностранных дел на российском, французском и немецком языках, и коллегия иностранных дел сообщила сверх сего для предварительного сведения находящимся в чужих краях нашим аккредитованным особам об отправлении вверенных вам шлюпов. Также прилагаются при особом реестре полученные для вас от находящихся здесь иностранных министров морских военных держав открытые листы.

Рандеву – морской термин, означающий заранее назначенное место встречи (от франц. rendez-vous).

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

II. Инструкция государственной Адмиралтейств-колл егии По высочайшему Его императорского величества соизволению назначены вы командиром 1-го отряда судов, состоящих из двух шлюпов, в дальний вояж отправляемых, «Восток»

и «Мирный». По сему Адмиралтейств-коллегия предписывает вам: по окончании вооружения и по укомплектовании сих двух шлюпов надлежащим образом отправиться в предположенный вам путь немедленно по получении особой инструкции, которая дана будет по высочайшему повелению. Со стороны ж коллегии преподаются вам одни правила по части экономической: хотя правила сии изображены большею частью в морских регламентах, уставах и других узаконениях и известны всем флотским чинам, но, как с распространением познаний человеческих, из самых опытов в таких вояжах, в какой отправляетесь вы, почерпнутых, были по временам и обстоятельствам случаи, о коих в тех узаконениях не упоминается, оные в следующих статьях.

1. Как сохранение здоровья людей, составляющих экипаж, есть первая обязанность всех мореплавателей, и опытами доказано, что надежнейшие для сего средства суть: опрятное судов и экипажей содержание, очищение воздуха в палубах и интрюме, достаточное, но не чрезъестественное упражнение людей в какой-либо экзерциции, крайнее наблюдение, чтобы в мокрой одежде люди не оставались на долго, а особливо не ложились в оной спать, доставление им наилучшей пищи и питья; то коллегия от попечения вашего и ожидает, что сии, равно и другие приличные правила, могущие споспешествовать благосостоянию экипажа, по совету медиков, конечно, исполнены будут вами со всею точностью.

2. В особенности имеете вы обращать внимание свое на больных и всеми мерами стараться об улучшении содержания их и излечения, поощряя к сему последнему и медиков, на суда, вам вверяемые, назначенных, о прилежании коих и усердии или нерадении, обязаны будете представлять начальству.

3. Всевозможную также долженствует иметь заботу о доставлении вообще людям свежей пищи и питья, для чего не упускать ни малейшего случая, и во время пребывания при берегах, снабдевать экипажи лучшими съестными припасами посредством покупки наличных, а во время плавания в море, ловом рыбы, где позволят местные обстоятельства; также ромом и вином, употребляя оные по климатам и обстоятельствам; для покупки напитков и съестных припасов предоставляется зайти в Копенгаген, в Англию, к острову Мадере или Тенерифу, а буде встретится нужда в дровах, то в С.-Яго,14 наблюдая только, чтобы в С.Яго не долго оставаться, ибо там вредно для здоровья людей. Солонину прежде вываривать паром в котле, наполненном морскою водою для отделения чрез то от нее всех нечистот и жирных частиц, способствующих к скорейшему зарождению цинготной болезни, но совсем вываренная таким образом солонина и положенная в кашицу делает оную свежее и довольно вкусною. В жарких краях давать масло коровье весьма умеренно, а когда оное покажется испортившимся, то и вовсе оного не производить, а с горохом обыкновенно приказывать мешать бульон. Когда на судах устроены будут печи, то нужно по временам раздавать людям печеный хлеб, который, как известно, гораздо здоровее сухарей; бочки водяные иметь внутри крепко обожженные и таковое обжигание повторять чаще, дабы иметь всегда свежую и не испорченную воду, наблюдая за всем тем, чтобы они всегда были в чистоте, и когда нужда потребует налить бочки соленою водою для содержания судна в грузу, а после понадобится налить оные пресною водою, тогда прежде должно хорошо очистить оные; ибо нет ничего вреднее для здоровья, и ничто так скоро не возрождает цингу, как испорченная вода.

Остров Св. Яго (или Сант-Яго) – в группе Канарских островов.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Для сбережения здоровья людей вы снабжены будете запасом бульона, чаю, патоки, сахару, какао, сосновой эссенции, сусла хорошего, уксусу и горчицы. Непременно должно запастись для больных достаточным количеством хины. Не бесполезно также взять с собою несколько бочек крепкого пива из последнего европейского порта, и когда одну бочку выпьют, то на ее дрожжи наливать теплую воду и сосновую эссенцию, смешав оную с патокою; наливка сия чрез 23 часа, а в теплую погоду чрез 10 часов начинает бродить, и через три дня можно оную пить; таким образом, из дрожжей двух выпитых бочек можно вываривать около двадцати ведер нового хорошего пива. Из прежних вояжей видно, что между островом Св. Елены и Копенгагеном пропорция припасов, для сего употребляемых, была на бочку в 20 ведер три горшка сосновой эссенции, и полтора пуда патоки, а пропорция каждого человека состояла из полукружки, и как пиво здоровейшее питие на море, то потребно давать оное людям чаще; сие предположение предоставляется приводить в исполнение по ближайшему вашему рассмотрению.

4. Людей стараться не подвергать напрасно в ненастье и всякую влажную погоду, но смотреть, чтобы они не ложились на открытом воздухе; на солнце же голову всегда покрывали, постели их просушивать как можно чаще, а в палубах раскладывать с надлежащею осторожностью огонь как надежнейшее средство к очищению воздуха.

5. Во время путешествия вашего не оставляйте упражнять штурманов, экономических офицеров и других чинов, поступая в сем случае по содержанию изданных и высочайше утвержденных правил, коими снабжены будете.

6. Сбережение пороха от расходов хотя не маловажно в предлежащем вам пути, но не воспрещается вам, однако ж, судя по обстоятельствам, делать экзерциции; причем поступать по Регламенту императора Петра Великого, и как для оной, так для салютов, прочистки орудий и прочих выстрелов употреблять заряды по правилам, высочайше конфирмованным в 13-й день апреля 1804 года. Всем иностранным чиновникам, посещающим ваши суда, делать почести по их чинам, руководствуясь в том уставом императора Петра Великого.

7. При всяком входе вашем в дружественные чужестранные порты для покупки свежей провизии или для починки ваших судов вы должны немедленно давать знать о вашем приходе тамошнему правительству, или кто есть со стороны российского двора, и уведомлять также Адмиралтейств-коллегию о благосостоянии команды и судов.

8. Когда будете находиться в иностранных владениях и у народов различных стран, обходиться с ними ласково и сохранять всякую благопристойность и учтивство, внушая сие и всем подчиненным вашим; никаких дезертиров на вверенные вам суда вопреки прав народных не принимать, а если бы в числе их находились и российские подданные, то и их не брать до сношения с местным правительством или с доверенною особою от российского двора, там пребывающею.

9. В салютах кораблей и крепостей тех держав, с коими трактатов не заключено, поступать по силе морского устава государя императора Петра Великого, салютуя всегда в таком расстоянии, чтобы пальба могла быть видима и слышана. Впрочем, для сведения вашего и в чем следует исполнения будут присланы вам от исполнительной экспедиции все договоры и трактаты, какие только с кем сделаны; также имеете взять от Кронштадтского порта для сведения вашего копию с инструкции, которая дана была прошлого 1805 года крейсерским судам, посыланным в море, для воспрещения пути судам, шедшим из зараженных желтою горячкою мест.

10. Поелику звание ваше обязывает вас защищать достоинство флота Российского, то коллегия, надеясь, что вы не упустите ничего из вида к сохранению судов, вам вверяемых, и к недопущению их до оскорбления, предписывает вам содержать себя всегда в готовности, чтобы кто-нибудь, встретясь с вами, не мог нанести обиды флагу и причинить судам вашим вреда. В случае неприязненного нападения стараться оборонять себя, как долг храброго и Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

искусного офицера повелевает; судам же купеческим, с вами встретившимся, или купно с вами идущим, никаких обид не чинить, а напротив, в возможном оказывать вспомоществование.

11. На случающиеся в пути надобности отпущена будет сумма, на записку которой в приход и расход имеете истребовать от Кронштадтского порта шнурованную книгу.

12. В ознаменование доверенности, какую имеет к вам начальство ваше, предоставляется вам право выдавать при случае, по бывшему на шлюпе «Диана» примеру, нижним чинам награждение, годовое, полугодовое и третное жалование, из суммы, которая отпустится вам на экстраординарные расходы. На место умерших служителей повышать других нижних чинов по достоинству; позволяется производить людям, по климатам тех стран, где суда, вверяемые вам, будут находиться, морской провиант и провизию не по регламенту, но соображаясь с примером лучших мореходцев, по собственному вашему усмотрению. Также позволяется употреблять для сбережения здоровья служителей, сверх положения, разное платье по климатам, белье и прочее, из запасов, которыми каждое судно в достаточном количестве снабдится, и покупать, в случае нужды, потребные для судов припасы и материалы.

13. В рассуждении производства жалованья и порционных денег имеете вы поступать по высочайше конфирмованной в 10-й день сего июня и при сем в копии прилагаемой записке.

14. Поелику плавание в морях обоих полушарий зависеть будет от свойства климатов и различных времен года, то и имеете руководствоваться путешествиями кругом света известных мореплавателей, кои послужат вам во многих случаях или примером, или усовершенствованием к сохранению и содержанию судов и экипажей в целости, и коими снабжены вы будете по особому распоряжению.

15. Что касается до цели плавания вашего, также до времени возвращения в свои европейские порты, о сем получите особенное предписание и наставление. Посему остается коллегии заключить, что вы яко искусный и отличный офицер исполните с точностью поручение вам делаемое и последуете, не обинуясь, изображенным в морском уставе, в коллежской должности и в прочих узаконениях предписаниям, до командующего судном касающимся, благоразумными своими распоряжениями в предлежащем пути оправдаете ту доверенность, которая вам делается.

III. Инструкция государственного Адмиралтейского департамента

Как по высочайшему повелению вы определены начальником двух шлюпов, отправляющихся из Кронштадта в дальнее мореплавание, и от морского министра получите надлежащее предписание о расположении вашего плавания, равно и о всех главных поручениях, на вас возлагаемых, то Адмиралтейский департамент за тем полагает дать вам только некоторые необходимо нужные правила, служащие к руководству для наблюдений во время вашего плавания.

1-е. Нужные для сего вояжа астрономические, математические и физические инструменты, некоторые отпущены вам из приуготовленных здесь, а прочие недостающие получите по прибытии в Англию; от морского министра писано о заготовлении оных к находящемуся там российскому послу. Все оные инструменты должны вы поверить, и, ежели найдутся какие-либо в них погрешности, исправить.

2-е. Во время похода, по окончании каждых суток, означать счислимый и обсервованный пункт румбом и расстоянием до какого-нибудь известного места, предпочитая где можно те из сих мест, коих широта и долгота определены.

3-е. В случае немалой разности счислимого пункта с обсервованным означать румб и расстояние между сими пунктами, стараясь делать замечания о причине таковой разности.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

4-е. Для сего должны вы иметь разные карты, и на всех оных прокладывать счисление, замечая как несходства между ими, так и то, которую из них в какой части именно найдете вы вернейшею. А потому старайтесь делать сколько можно более астрономических наблюдений. Необходимо нужные для сего морские карты тех морей, по коим совершать будете плавание, многие препровождены уже к вам от департамента, а те, которых недостает, можете купить в Англии из числа издаваемых от английского адмиралтейства.

5-е. Для наблюдения широты не должно довольствоваться одною полуденною высотою солнца, но наблюдать также звезды при свете зари на меридиане и солнце вне меридиана, если в полдень не будет оно видно за облаками.

6-е. Для долготы брать расстояние между луною и звездами всегда, когда обстоятельства позволят, и выводы сих наблюдений сверять с теми, какие окажутся по хронометрам, которые должны вы пред отправлением в поход тщательно поверить наблюдениями соответствующих высот солнца. Да и в продолжение плавания вашего всегда, когда пристанете к берегу, или подойдете на вид земли, которой положение определено с точностью, не упускайте случая вновь поверять хронометры.

7-е. Для верного наблюдения хода хронометров замечайте степени тепла и холода по термометру как при восхождении солнца, так и около полудня, дабы, в случае непорядочного или неравномерного хода хронометра, можно было судить, не перемена ли тепла или холода тому причиною.

8-е. Все наблюдения, делаемые как для определения долготы и широты мест, так и для поверки компаса и часов, вносить в журнал со всякою подробностью так, чтобы и после, если потребует надобность, можно было поверить вычисления оных.

9-е. Везде, где случай и время позволят, старайтесь сами делать наблюдения о высоте морского прилива и сыскивать прикладный час;15 но когда того по краткости пребывания вашего сделать будет невозможно, то по крайней мере разведывать чрез лоцманов обо всем оном; также если случится вам заметить построение кораблей, отличное чем-нибудь от нашего; особенное средство для сбережения лесов; судно, построенное особенным образом для особливого какого-нибудь намерения, морской порядок, наблюдаемый в команде и содержании служителей, инструмент какой-нибудь новый или употребляемый с лучшим успехом, нежели у нас, не оставляйте ничего без описания. Сверх того, вы должны не только описывать, но и снимать модели со всех отличных судов, примеченных в разных странах, равно как и с лодок, употребляемых дикими народами. Также стараться собирать любопытные произведения натуры для привезения в Россию в двойном числе, для Академии и для Адмиралтейского департамента, равно собирать оружия диких, их платья и украшения, что более любопытно.

10-е. Когда же случится вам быть в местах, мало посещаемых мореплавателями и которые не были еще утверждены астрономическими наблюдениями и гидрографически подробно не описаны, или случится открыть какую-нибудь землю или остров, не означенные на картах, то старайтесь как можно вернее описать оные, определяя главные пункты наблюдениями широты и долготы, 16 и составьте карту с видами берегов и подробным промером, особливо тех мест, кои пристанищем служить могут. При описи же руководствоваться правилами, изложенными в морской геодезии, соч. г-на вице-адмирала Сарычева. 17 Прикладной (прикладный) час– средний промежуток времени между наступлением полной воды прилива и моментом прохождения Луны через меридиан данного места.

Самое вернейшее средство для определения долготы почитается чрез закрытие звезд луною.

Сарычев, Гавриил Андреевич (1763–1831) – вице-адмирал, знаменитый русский мореплаватель и гидрограф (с 1808 г.

руководил гидрографическими исследованиями в России), впоследствии адмирал, управляющий Морским министерством (1829–1830).

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

11-е. Особенно старайтесь сделать полезным пребывание ваше во всех землях, принадлежащих России или вновь открыться имеющих, для будущих российских мореплавателей.

Вы будете иметь случай узнать верно во многих местах положение берегов морских, сделать известными или вновь открыть выгоднейшие пристани; постарайтесь употребить весь ваш досуг на описание оных и положение на плане с нужными промерами, особенно в пристанях. Подробным познанием тех стран можете вы открыть виды к заведению там впредь постоянного судоходства, или строения судов. Для сего обратите особенное внимание ваше на познание климата и других потребностей жизни; старайтесь вернее узнать почву земли и способность ее к произрастаниям; роды, свойство и количество тамошних произрастаний, особливо количество и доброту лесов и проч.

12-е. Наконец, чтобы по возвращении вашем из записок ваших можно было составить любопытное и полезное повествование, не оставляйте без замечания ничего, что случится вам увидеть где-нибудь нового, полезного или любопытного, не только относящегося к морскому искусству, но и вообще служащего к распространению познаний человеческих во всех частях. Вы пройдете обширные моря, множество островов, различные земли; разнообразность природы в различных местах, натурально, обратит на себя любопытство ваше. Старайтесь записывать все, дабы сообщить сие будущим читателям путешествия вашего. Для сего необходимо должны вы иметь описания знаменитых путешествий во всех тех местах, которые посещать будете. Читая их и сравнивая с собственными вашими наблюдениями, будете вы замечать, в чем они верны и в чем не верны.

13-е. Веденный таким образом журнал путешествия вашего по окончании кампании должны вы представить, за подписанием вашим, в Адмиралтейский департамент.

14-е. Равным образом, если кто из офицеров особливо сделает какие-нибудь примечания и захочет сообщить оные, то их поместить особо при конце журнала, с подписанием имени его. За таковые примечания, если найдутся они полезными, может он приобресть себе честь и должную благодарность.

15-е. С вами отправляются астроном, натуралист и рисовальщик, которым даны будут от Академии наук особые инструкции; а вы, со своей стороны, обязаны доставлять им все возможные вспомоществования в их занятиях. Рисовальщик должен снимать виды всех мест примечательных, где случится быть, также портреты народов, их одеяний и игры. Все и всякого рода собрания вещей, описания всего, рисунки и прочее в конце кампании обязаны художники вручить командующему отрядом, который все без изъятия должен представить государю императору чрез морского министра, по возвращении в Россию.

16-е. А как отправляется с вами из штурманского училища некоторое число учеников, то имеете вы, сверх неослабного за поведением их смотрения, наблюдать и то, чтоб они занимаемы были продолжением наук, званию их приличных, дабы отлучкою на столь долгое время из училища не потеряли они приобретенных в нем знаний, а паче сделались бы полезными по службе чрез практические знания.

Копию с сей инструкции должны вы дать командиру другого шлюпа для исполнения по оной.

IV. Вторая инструкция от морского министра

Императорская Академия наук, за краткостью остающегося времени, не приготовила инструкции для гг. ученых, в дивизии вашей в вояж отправляющихся. Вследствие чего я препровождаю при сем, к руководству для них, начертание некоторых предметов по ученой и художественной части, поручая вам объявить, что морское начальство ожидает от их практических сведений и деятельности точного исполнения во всем, что только до их звания относится.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Начертания некоторых предметов по ученой и художественной части

Предпринимаемая по высочайшему Его императорского величества повелению кампания, имея целью приобретение полнейших познаний о нашем земном шаре, доставит отправляющимся в оную ученым способ и частые случаи производить полезные для наук наблюдения.

По геометрической, астрономической и механической части они не упустят заниматься исследованием всех заслуживающих любопытства предметов, до сих наук относящихся, будут делать свои замечания и вести журналы о последствиях ими извлекаемых.

Они должны производить опыты для определения долготы секундного маятника в различных широтах, что послужит к определению изменений тягости; дабы же выводимые последствия были достоверны, нужно, чтобы опыты были делаемы одними и теми же инструментами и лицами, и были бы повторяемы с возможною точностью во всех тех местах, куда суда приставать будут.

Определение долготы входит в число ежедневных трудов мореплавателя, астрономы должны также особенно и прилежно сим заниматься. Они обязываются сохранять подлинные их вычисления о сих наблюдениях, производимых по расстоянию луны от неподвижных звезд.

Зная по Эфемеридам время затмений, которые случатся в продолжении их путешествия, а также и места, где оные будут видимы, астрономы не ограничат себя единственно определением мгновений начала и конца затмений, но означат также положение родов 18 со всевозможною подробностию.

Приливы и отливы моря заслуживают особенное внимание; нужно замечать старательно двойной прилив в течение каждого дня.

По физической части путешественники обязаны делать наблюдения, до сего предмета касающиеся, к числу коих относится изменение компаса. Любопытно было бы испытать магнитную силу в тех точках, где есть наибольшее и наименьшее склонение магнитной стрелки.

Они должны вести верную записку о высоте барометра в разные часы дня.

Состояние атмосферы и ее беспрерывные изменения будут ими прилежно замечаемы, равно как и направление высших и низших ветров, в сравнении с дующим близ поверхности моря; различие высших и низших ветров в безоблачную погоду можно замечать посредством небольших воздушных шариков, которыми они будут снабжены.

Они обязаны стараться замечать течения моря везде, где только будет возможно, и вести записки об учиненных ими по сему предмету наблюдениях.

Феномены, как то: метеоры, северные и южные сияния, будут прилежно замечаемы, и желательно было бы, чтобы означаема была высота и полнота оных.

Должно внимательно наблюдать тромбы, 19 и поелику еще по сие время не согласны в причине оных, стараться исследовать сей феномен, дабы можно было достигнуть до изъяснения оного.

Следует производить опыты касательно различной степени температуры моря и его солености в разных местах и глубинах в рассуждении различия тяжести вод и степени ее горькости, а также и на счет изменения теплоты в известной глубине противу замечаемой на поверхности моря.

Нужно делать наблюдения над льдинами различного рода, как плоскими, так и возвышающимися наподобие гор, и изъяснить мысли насчет образования оных.

Роды – один их старинных астрономических терминов, обозначающий фазы затмения.

Тромбы – название мощных смерчей над сушей.

Ф. Ф. Беллинсгаузен. «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света»

Равным образом следует замечать свет, блистающий часто на море; было бы весьма занимательно и любопытно изъяснить причины оного с большею подробностью, нежели как то до сего было делаемо.

Относительно химии нужно обращать внимание по всем изысканиям, до сей науки относящимся, замечать краски, употребляемые народами для окрашения их изделий, вещества, из коих они их извлекают, и способы, изобретенные ими для их употребления.

По анатомической части будут вникать в познание всего того, что относится до изменений в человеческом роде, как то: в цвете, росте, сложении и проч. и проч., и не упустят распространить сих исследований и на внутренние части, если то представится возможным посредством анатомирования трупов; будут также осведомляться о долготе жизни и о времени возмужалости обоих полов.

По зоологии будут делаемы все наблюдения относительно сей части и, сколько возможность позволит, коллекцию.

Равным образом и по минералогической части не оставят собирать коллекции, в особенности будут замечать почву земли и отношения оной в противоположных берегах проливов и различные слои; словом, не упустят никаких полезных по сей части наблюдений.

Равное старание будет употреблено и по ботанической части, как относительно коллекции растений, так и описания оных и собрания образчиков всякого рода деревьев; полезно было бы познавать силу и свойство тех, которые еще мало известны.

Живописцы в их художестве имеют средство представлять зрению понятия о всем том, что имеется видимого в природе, и от трудов их ожидается верное изображение всех заслуживающих любопытство предметов.

Наконец, мореплаватели не упустят случая во всякое время делать исследования, замечания и наблюдения о всем том, что может споспешествовать вообще успехам наук и в особенности каждой части.

***



Pages:   || 2 | 3 | 4 |



Похожие работы:

«Крапивенцев Максим Юрьевич ИСТОРИЯ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОГО СТАТУСА КРЫМА В 1917-1921 ГОДАХ Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва – 2014 Работа выполнена на кафедре истории и международных отношений историко-фи...»

«Федеральное государственное образовательное учреждение высшего образовании "Московский государственный институт культуры" Кафедра теории и истории музыки ! ! "УТВЕРЖДЕНО" "УТВЕРЖДЕНО" Декан факультета Зав. кафедрой музыкального искусства теори...»

«Доклад заместителя Генерального Директора Главного инженера ЗАО "Газпром Армения" Г.Х. Тадевосяна ЗАО "Газпром Армения" история развития и достижения. Текущее состояние и перспективы расширения Абовянской СПХГ. ЗАО "АрмРосгаз...»

«18 Здесь уместно вспомнить тезис В. Шубарта о русской культуре как о "культуре конца", "переходной" культуре с логикой перманентных разрывов: Шубарт В. Европа и душа Востока. М., 2 0 0 0. Левада Ю. "Человек советский" десять лет спустя:...»

«К. О. Россиянов ИЗ ИСТОРИИ БОРЬБЫ АКАДЕМИКА Д. Н. ПРЯНИШНИКОВА ЗА ГЕНЕТИКУ Дмитрий Николаевич Прянишников (1865—1948), крупнейший агрохимик и физиолог растений, был старейшим профессором Петровской академии и уделял первостепенное вни...»

«2 Оглавление ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. ФЕНОМЕН ДВУСМЫСЛЕННОСТИ И ЕГО ИЗУЧЕНИЕ 1.1. Феномен двусмысленности: история изучения, определение, амбивалентность. 14 1.1.1. История изучения феномена двусмысленности в гуманитарных науках 1.1.2. Понятие двусмысленности в современной лингвистике 1.1.3. Амбивалентность двусмысленности 1.2. Смежные...»

«64 Исторический ежегодник. 2012 М. В. Першина "Житие Герасима Вощикова". К вопросу об особенностях старообрядческой агиографии Византийские и древнерусские жития святых составили значительн...»

«Исайя Берлин История свободы. Россия Серия "Liberal.ru" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8885650 История свободы. Россия. 2-е изд: Новое литературное обозрение; Москва; 2014 ISBN 978-5-4448...»

«ЭПОХА. ХУДОЖНИК. ОБРАЗ "Обертоны" русского символизма. Ф.В. Боткин, А.И. Савинов, Н.Я. Хавкина и другие в контексте интернационального модерна Ольга Давыдова На облако взгляни: вот облик их желаний! Как отроку – любовь, как рекруту – картечь, – Так край желанен им, кот...»

«межцивилизационные противостояния в мировоззренческую, идейную плоскость. В данном конфликте цивилизация выступает, как кристаллизованная культура, как совокупность прошедших историческую селекцию фундаментальных принципов и...»

«Реновация и регенерация исторических мест УДК 72.01 Об иконографической общности старой и новой архитектуры как средства достижения стилистического единства при проведении реконструктивных мероприятий Н. И. Греков Кандидат архитектуры, доцент, Сибирский федеральный университет, Россия, г. Красно...»

«ИСТОРИЯ – ПАМЯТЬ ИДЕНТИЧНОСТЬ Е. Ю. ВАНИНА МАХАРАНА ПРАТАП: СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ГЕРОЙ В СОВРЕМЕННЫХ ИНТЕРПРЕТАЦИЯХ* Махарана Пратап – правитель раджпутского княжества Мевар, оказавший во второй половине XVI в. сопротивление падишаху Акбару, который стремился сделать Могольскую империю централизованным государством и...»

«ВАЛЕНТИН ПРОНИН ЦАРЬ САУЛ Москва "Вече" УДК 821.161.1-311.6 ББК 84(4Рос) П81 Составитель серии М.М. Попов Художник А.В. Акимов Пронин, В. П81 Царь Саул: роман / Валентин Пронин. — М. : Вече, 2009. — 480 с. — (Всемирная исто...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра истории русской литературы Андрей Владимирович Кокорин ПРОБЛЕМЫ ИЗДАНИЯ И КОММЕНТИРОВАНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЫ Ю.К.ОЛЕШИ (НА МАТЕРИАЛЕ...»

«муниципальное общеобразовательное автономное учреждение средняя общеобразовательная школа № 1 города Свободного РАССМОТРЕНО СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ на заседании Заместитель директора Директор МОАУ СОШ № методического по учебно-воспитательной 1 объеди...»

«1. Раздел программы, краткое содержание Тема 1. История социологической мысли и современная социальная теория. Основные понятия Научные теории в понимании объекта и предмета социологии. Понятийный аппарат социологии, его роль...»

«Весы электронные ШТРИХ-СЛИМ Руководство оператора Редакция 4 от 07.03.14 1. Описание весов Общий вид весов Штрих-СЛИМ (далее весы) показан на рисунке 1. Весы состоят из грузоприемного устройства 1, весоизмерительного устройства 2, включающего в себя табло индикации и клавиатуру, и сетевого адаптера 3. Рисунок 1...»

«ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ БАЛАШОВ, ПРОТОИЕРЕЙ ИГОРЬ ПРЕКУП. ИСТОРИЯ ЭСТОНСКОГО ПРАВОСЛАВИЯ. Протоиерей Николай Балашов, протоиерей Игорь Прекуп * История эстонского православия и попытка ее недобросовестной ревизии: О книге архимандрита Григория...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по учебному предмету "История" для 10-11 класса 2016 г. Пояснительная записка Рабочая (учебная) программа по истории составлена на основе федерального компонента государственного стандарта среднего (полного) общего образования, Примерной программы среднего (полного) общего образования на базовом уровне по...»

«ПОСВЯЩАЕТСЯ ШАХТЕРАМ КУЗБАССА ВИКТОР ДАВЫДОВ ШАХТЕРСКИЕ ИСТОРИИ КНИГА ПЕРВАЯ Кемерово Кузбассвузиздат (3 Прг-кгпцевская ЦБС Центральная g Л6СЛ -' библиотека ББК 83.3(0)6 Д13 Давыдов В. И. Д13 Шахтерские истории. Книга первая. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2003. 160 с. ISBN 5-202-00638-1. Сборник рассказов о жизни людей, с которыми знак...»

«НОСКОВА Анна Ильинична ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ВЕНЕСУЭЛЬСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ВАРИАНТА ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА В СОПОСТАВЛЕНИИ С ПИРЕНЕЙСКИМ 10.02.20 – сравнительно-историческое, т...»

«Независимое тестирование – как средство мониторинга качества знаний учащихся. В современном мире образование все больше рассматривается как один из существенных факторов эффективного общественного развития. Постоянно изменяющееся образовательное пространство выдвигает к...»

«НОВАЯ ИСТОРИЯ ИСКУССТВА ПЕРВОБЫТНОЕ ИСКУССТВО ДРЕВНИЙ ВОСТОК ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ ДРЕВНИЙ РИМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВИЗАНТИЯ ДРЕВНЯЯ РУСЬ ВОЗРОЖДЕНИЕ НОВОЕ ВРЕМЯ БАРОККО РОКОКО ЕВРОПЕЙСКИЙ КЛАССИЦИЗМ ЕВРОПЕЙСКОЕ ИСК...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "ВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, ПЕДАГОГИКИ И ПРАВА" КАФЕДРА ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ И ФОНД ОЦЕНОЧ...»

«АЛМАТИНСКАЯ АКАДЕМИЯ ЭКОНОМИКИ И СТАТИСТИКИ Утверждено на заседании учебно-методического совета академии, протокол № от 27_августа_ 2012 г. Председатель УМС, проректор по учебной работе к.п.н., _ профессор Машанова Р.К. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ (УМКД) по дисциплине "_История Казахстана_" заочное...»

«Дистанционный курс "Спорные проблемы отечественной истории (практикум по истории России)" Краткая информационная справка о курсе. Курс предназначен для учащихся 10 11 классов, ориентированных на углубл...»

«1 Санкт-Петербургский Государственный Университет, Исторический факультет, кафедра этнографии и антропологии. Экспедиция 2006 г. Ленинградский отряд. Начальник отряда – доц., к.и.н. Чистяков А.Ю. Р...»

«МАШИНА ЭЛЕКТРОННАЯ КОНТРОЛЬНО-КАССОВАЯ FPrint-88K Инструкция по сервисному обслуживанию и ремонту АТ007.00.00 РД Москва, 2008 Уважаемый покупатель! Вы приобрели фискальный регистратор FPrint-88K, изготовленный ООО "ПОС сис...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.