WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 || 3 |

«Историко-филологический факультет Кафедра журналистики ЖУРНАЛИСТИКА И КУЛЬТУРА Сборник научных статей I Международной научно-практической конференции г. Пенза, ...»

-- [ Страница 2 ] --

Употребление прошедшего времени в текстах связано с передачей информации, описание хроники: «За 2012 год было иммунизировано 419 760 человек, что составило 30, 5 % населения» («Цифры».

БЖ. 2013. № 10).

Характерно использование единственного числа существительных в значении множественного. Например: «среднестатический житель получает пять тысяч рекламных сообщений» («Привлекательный маневр». БЖ. 2013. № 10). Употребление единственного числа указывает на нерасчлененное множество субъектов или предметов.

Из прилагательных преобладают относительные: «общественные объединения», «гражданское строительство», «банковские услуги». Употребляют прилагательные в прямом значении и несут, прежде всего, информативную функцию.

Нанизывание родительного падежа в цепочке имен существительных усложняет восприятие текста: «стимулирование развития экономического направления и объективного отражения становления и успехов российского предпринимательства» («Конкурсный отбор». БЖ. 2013. № 5).

Для синтаксического уровня характерно использование такого приема как инверсия: «В Пензенской области этим занимается компания «Авиастроитель»« («Небо. Планеры. Полет». БЖ. 2013.

№ 11), «В конце марта состоялась торжественная церемония награждения победителей» («Конкурсный отбор». БЖ. 2013. № 5).

Для акцентирования внимания читателя используются вопросительные предложения: «Почему именно эти года самые счастливые?» («Любовь должна быть действенной». БЖ. 2014. № 4).

В текстах «Пензенского Бизнес-журнала» распространены безличные и безлично-инфинитивные конструкции. Например: «если сконцентрироваться на миссии компании» («Рисан-вернисаж. Стать ближе к искусству». БЖ. 2014. № 1).

Среди фонетических особенностей текстов «Пензенского Бизнес-журнала» можно выделить аллитерацию и ассонанс. Данные приемы используются в заголовках: «Парк музыкального периода»

(БЖ. 2014. № 4), «Рисан-вернисаж. Стать ближе к искусству»

(БЖ. 2014. № 1), «Идеи для идей» (БЖ. 2014. № 3), «Без вины виноватые» (БЖ. 2014. № 3).

Журналисты «Пензенского Бизнес-журнала» допускают нарушения благозвучия текстов, что снижает восприятие материала.

Труднопроизносимые сочетания звуков на стыке слов: «обязательств предприятий», «благодарность предпринимателей», «специалист предпочитает», «конкурс взрослых».

Отягощает восприятие наличие аббревиатур: «Представляя интересы участников ВЭД» («Помогая пересекать границы». БЖ.

2014. № 1), ««РКС» – это федеральный девелопер, застройщик класса-люкс» («Сегодня мы будем строить так, как завтра будут строить другие». БЖ. 2014. № 1).

В ходе анализа стилистических особенностей Пензенского Бизнес-журнала было выявлено, что деловая тематика, адресная аудитория и практическо-деловая специфика предопределяют широкое функционирование в текстах терминологии из различных областей, особенно из области менеджмента и финансов. В публицистический текст обнаруживается проникновение лексических элементов разговорного, научного и художественного стилей. Журналисты, реализуя воздействующую функцию публицистического стиля, используют экспрессивную и оценочную лексику, в том числе просторечия.

Также широкое применение находит система средств выразительности:

тропы и фигуры, использование которых традиционно в текстах художественного стиля. В некоторых статьях наблюдается существенный перегруз специальной лексики. Что говорит о пробелах в практике литературного редактирования в издании.





Использование морфологических приемов позволяет журналисту повысить информативность текста. На морфологическом уровне в текстах «Пензенского Бизнес-журнала» преобладают в зависимости от цели глаголы в форме настоящего и прошедшего времени. Для обобщения понятий используется единственное число существительных в значении множественного. Канцелярную окраску текстам придает нанизывание родительных падежей существительных.

Журналисты используют синтаксические приемы воздействия на читателя, среди которых мы описали наиболее часто употребляемые. Это инверсия, вопросительные предложения, безличные и безлично-инфинитивные конструкции.

Фонетические приемы способствуют не только экспрессивности речи, но и способствуют выделению информации на определенном отрезке речи. Для выражения главной функции заголовка – привлечения внимания читателя используются такие фонетические средства: аллитерация и ассонанс. Деловой характер большинства материалов обуславливает наличие в текстах аббревиатур, которые затрудняют восприятие текста.

Таким образом, проведя полномасштабное исследование стилистических особенностей Пензенского Бизнес-журнала, мы пришли к выводу, что тексты в «Пензенском Бизнес-журнале» создаются на грани разных функциональных стилей, преимущественно публицистическом и деловом. Отсюда следует, что мы имеем дело с интерстилем.

Не смотря на то, что в целом, журналисты умело используют стилистические свойства каждого стиля и создают востребованный информационный продукт, необходимо совершенствовать речевую культуру работников СМИ, так как они в значительной степени определяют нормы языка и общения. Поэтому журналистам следует более внимательно относиться к написанию материалов и создавать продукты, повышающие уровень речевой культуры читателей.

Список литературы

1. Голуб, И. Б. Стилистика русского языка / И. Б. Голуб. – 8-е изд. – М. : Айриспресс, 2007.

2. Бизнес-журнал. О проекте. – URL: http://b-mag.ru/about/ (Дата обращения:

24.05.2014).

3. Деловая речь в современных СМИ. – URL: http://potsar.ru/science/

mono/29_delovaya_rech_v_sovremennih_smi.html (Дата обращения:

21.06.2014).

4. Пензенский Бизнес-журнал. – 2013. – № 8–12 ; 2014. – № 1–4.

5. Практическая стилистика русского языка : учеб. пособие для студ. филол. и жур. высш. учеб. заведений / Г. Я. Солганик. – 4-е изд., стер. – М. : Академия, 2010. – 67с.

6. Стилистика и литературное редактирование / под ред. проф. В. И. Максимова. – М. : Гардарики, 2005.

АНАЛИЗ НОВЫХ СЛОВ В СОВРЕМЕННЫХ

СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

Т. Г. Квачадзе (Вологда, Россия)

ANALYSYS OF THE NEW WORDS

IN THE MODERN MASS MEDIA

T. G. Kvachadze (Vologda, Russia) Abstract. The article is referred to neological changes in modern media.

Key words: Mass media, the new words, language, publicism, derivation, trends.

Последнее десятилетие было богато на политические события и новые явления в общественной жизни нашей страны. Это способствовало появлению новых слов (неологизмов), а также всплеску журналистского словотворчества (употреблению окказионализмов).

Наука, изучающая новые слова, сравнительно молода. Основы теории нового слова в отечественном языкознании были заложены в XX в. и связаны с именами Е. Д. Поливанова, А. А. Потебни, A. M. Селищева, Л. П. Якубинского. Однако становление неологии как отдельной отрасли лингвистики пришлось только на конец XX в. Первыми отечественными неологами по праву можно считать Ю. С. Сорокина, Н. З. Котелову, С. И. Алаторцеву, А. А. Брагину, Р. А. Будагова, В. Г. Гака, Е. А. Земскую, В. Г. Костомарова, В. В. Лопатина, А. Г. Лыкова, Р. Ю. Намитокову и других ученых. Вопросы неологии изучены недостаточно. «Неологизационные процессы в языке требуют новых методик исследования, теоретического осмысления, более точной систематизации» [11].

Современные лингвисты уделяют большое внимание проблемам языковой нормы и культуры речи и сохранения русского языка. Язык СМИ играет важнейшую роль в формировании языковой нормы.

СМИ не только отражают происходящее в обществе, но и сами участвуют в образовании ценностных ориентиров. Таким образом, анализ языка позволяет выяснить, как СМИ влияют на обновление и формирование современного общелитературного языка.

Целью нашего исследования было описание и анализ новых слов, зафиксированных в печатных СМИ за последние 5 лет.

В процессе исследования было выбрано 50 новых слов из СМИ:

Селфи, стартап, фирстиль, квест, телецаризм, правосеки, гик, ребут, реланч, нёрд, дотком, развратометр, по-евровидийному, быкоко, демальянс, иррегулярство, медиафрения, коаличная, дерьмометр, миропритворчество, мономентальный, кроссовер, брейнгазм, шорткат, консоль, спойлер, тронополия, автомайдановцы, крымнаш, жидобандеровцы, фасадический, брасс-бэнд, джем-сейшен, гараж-сэйл, ньюэйджевский, титушки, майдауны, майданутые, пехтинг, сердюковщина, мизулинг, госдура, креакл, каминг-аут, думаки, азиатчина, импераст, азиопа, йотафон, евросодом.

Выборка осуществлялась случайным образом. Источниками новых слов стали такие издания, как «Комсомольская правда», Газета «Коммерсант», интернет-журнал «LookAtMe», мужской журнал «Port», мужской журнал «GQ», журнал «Русский репортер», мужской журнал «Men'sHealth», газета «Московский Комсомолец», мужской журнал «Esquire», интернет-издание «Ежедневный журнал», ежедневная газета «Грани.ру», ежедневный интернет-журнал «Культурология.рф», «Новая газета», ежедневный журнал «Большой город», газета «Аргументы и факты», «Частный корреспондент», газета «Взгляд», Lenta.ru.

Все слова можно условно поделить на 5 тематических групп:

Политика, Общество, Культура, Бизнес, Технологии. Почти половина из них относится к первой тематической группе – 24 слова.

Рассмотрим частеречную принадлежность новых слов. Подавляющее большинство слов – существительные – 44 слова. Встретились также 1 наречие и 5 прилагательных.

Следуя классификации новообразований А. В. Страмного, было выделено 38 авторских новообразований и 12 общеязыковых.

В выборке представлено 18 англицизмов. Кроме того, 2 слова образованы по английской словообразовательной модели.

По критерию цели Д. Э. Розенталь подразделяет неологизмы на номинативные и стилистические. «Первые выполняют в языке чисто номинативную функцию, вторые дают образную характеристику предметам, которые уже имеют названия» [5] В нашей выборке представлены 21 номинативный неологизм и 29 стилистических.

По типам нового слова выделяют лексические, семантические и заимствования. В нашей выборке большую часть составил лексический тип: 30 слов из 50. Однако, немало и заимствований (18).

На основании анализа новых слов выделим некоторые тенденции в языке СМИ:

1. Интенсивное заимствование.

Инновации в общественной жизни порождают возникновение новых слов. Изменения глобального характера фиксируются в первую очередь в языке мирового сообщества – английском, а затем заимствуются в русском (чаще всего фонетическим способом). Такие заимствования оправданы номинативными потребностями. В этом состоит одна из главных причин изобилия англицизмов в современном русском языке.

Рассмотрим несколько примеров.

Селфи – фотоснимок самого себя, сделанный при помощи смартфона, веб-камеры или других устройств и загруженный в социальную сеть. Слово заимствовано из английского языка путём транскрипции, выполняет номинативную функцию. Пример употребления найден в газете «Комсомольская правда»: «Студент сломал статую 19 века в Милане, пока делал селфи». Слово «селфи» было впервые употреблено на австралийском форуме, сообщает маркетинговый портал «Цукерберг позвонит!». «Автор снимка извинился за отсутствие фокуса и объяснил его тем, что снимал себя сам. «Социальные медиа способствовали популяризации термина, фотографии с хэштегом #selfie начали появляться на Flickr еще в 2004 г., – прокомментировала Джуди Пирсел, редактор OxfordDictionaries, – Но оно не было широко распространено практически до 2012 г., когда его стали использовать средства массовой информации».

В интернет-слэнге появились синонимы «селфи»: самоснимок, самофотка, самострел, себяшка. Однако, использовать их в СМИ недопустимо по причине характера просторечия. Таким образом, употребление журналистами слова «селфи» оправданно.

Стартап – инновационный проект, рассчитанный на окупаемость вложенных инвестиций в самое короткое время. Чаще употребляется в сфере IT и бизнеса. Например, интервью с исполнительным директором НКО в газете «Коммерсант» имеет заголовок-цитату «В стартапе всё зависит от людей». «Стартап» заимствовано транскрипцией из английского языка. В языке-доноре «startup» образовано от «start up» – запускать.

Этому явлению посвящены русскоязычные сайты. В текущем году в российском прокате стартовал фильм с таким названием. Концепт слова «стартап» не раскрывает ни одно русскоязычное слово.

Англицизм из сферы бизнеса обнаружен в мужском журнале «GQ»: «Мы ребут, а нас реланч». Ребут – перезагрузка, перезапуск, новая версия. Аналогичный пример содержится тут же: Реланч – перепозиционирование бренда. В рассматриваемом случае очевидна стилистическая цель.

Фонетически заимствованное из английского языка слово «нёрд» близко по значению к русскоязычному слову-стереотипу «ботаник». «Реклама VH1 показала потенциальную опасность «нёрдов» – заголовок статьи в интернет-журнале «Look At Me». В настоящее время образ «нёрда» достаточно популярен среди молодёжи на внешнем уровне. Возможно, с этим связано появление нового слова в русском языке.

Гик – человек, помешанный на какой-то узкой теме, часто далёкой от реальности. Чаще: одержимый компьютерными или другими технологиями. Заимствовано из английского языка способом транскрипции. В «GQ» вышел материал под заголовком «Фрики и гики».

Слово «гик» входит в состав лексики ограниченного употребления, а именно к слэнгу.

2. Использование словообразовательных моделей английского языка Неизбежное наводнение русского языка англицизмами ведёт за собой ещё одну тенденцию: образование окказионализмов происходит по словообразовательным моделям английского языка. Этот приём используется журналистами для достижения комического эффекта.

Мизулинг – борьба с гомосексуализмом и педофилией, часто в искусстве, которая носит абсурдный характер. Новое слово образовано от фамилии депутата Государственной думы (Елены Мизулиной) с помощью английского ing – окончания. Это окончание прибавляется к глаголам для образования причастия настоящего времени. Елена Мизулина – автор законопроектов о запрете пропаганды гомосексуализма, о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию. Окказионализм режиссера Кирилла Серебренникова вынесен в заголовок статьи в газете «Частный корреспондент»: «Кирилл Серебренников пожаловался на мизулинг». Ему «пришлось давать письменные объяснения следователю относительно наличия в поставленном им шесть лет назад в МХТ спектакле «сцен педофилии» и «сцен насилия с участием детей». Тиражирование авторского неологизма подтверждает его удачность.

Пехтинг – новое слово образованное по такой же модели. Лексическое значение можно уяснить с помощью производящего слова.

Владимир Пехтин – депутат, которого разоблачили во владении зарубежной недвижимостью. Пехтингом именуются подобные кампании по разоблачению депутатов.

3. Следование речевой моде.

Об этом упоминается в статье учебно-научного центра филологического факультета МГУ «Язык СМИ». В частности, СМИ сознательно отходят от норм литературного языка.

4. «Политические» слова.

Сфера политики является одной из самых продуктивных в плане журналистского словотворчества. Авторские неологизмы – средство выражения мнения (оценки) журналиста относительно того или иного явления или события. Широко используется политический жаргон, вследствие чего расширяются границы публицистического стиля.

Слово «быкоко» распространено в сети Интернет как означающее хаос и китч в интерьере верхушек власти. В таком интерьере можно увидеть множество вещей, имеющих художественную и историческую ценность, а также полную безвкусицу. «Украинское быкоко выставили в Киеве» – заголовок статьи в газете «Политические известия в Украине». Статья посвящена выставке в национальном художественном музее Украины «Кодекс Межигорья», на которой представлены предметы искусства и быта из резиденции экспрезидента Виктора Януковича и дома экс-генпрокурора Виктора Пшонки. Второе значение слова «быкоко» – захват власти путем переворота. Заимствование из украинского языка использовано в одной из статей мужского журнала «Esquire»: «А также узнала, что такое донецкое быкоко». Рассматриваемый окказионализм, пришедший в русский язык из украинского фонетическим способом (бiкоко), является жаргонизмом, выражает негативную оценку (ирон.).

Множество новых слов появилось и прижилось при освещении СМИ событий на Украине. Неологизм «правосеки» активно используется СМИ для обозначения сторонников неформальной экстремистской группировки «Правый сектор» на Украине. Приведем пример из журнала «Русский репортер»: «Пусть правосеки с себя начнут». Слово образовано путём сложения основ.

Автомайдановцами назвала «Новая газета» участников движения «автомайдан» (колонны автомобилистов), структурного подразделения Евромайдана:

«Лидера КПУ в свою очередь заявляет, что «автомайдановцы» не просто постучали в окно автомобиля, а сделали это битами». Явно неодобрительную оценку содержат: «майдауны», «майданутые», «жидобандеровцы».

Таким образом, мы обращаем внимание на активный процесс неологизации в масс-медиа, фиксируем общеязыковые и авторские неологизмы и на основании их анализа выявляем тенденции в языке СМИ сегодня.

Список литературы

1. Алаторцева, С. И. Проблемы неологии и русская неография / С. И. Алаторцева. – СПб., 1998.

2. Земская, Е. А. Активные процессы современного словопроизводства / Е. А. Земская // Русский язык конца XX столетия. – М., 1996.

3. Костомаров, В. Г. Языковой вкус эпохи: из наблюдений за речевой практикой масс-медиа / В. Г. Костомаров. – СПб., 1999.

4. Лопатин, В. В. Рождение слова. Неологизмы и окказиональные образования / В. В. Лопатин. – М., 1973.

5. Розенталь, Д. Э. Современный русский язык / Д. Э. Розенталь. – 11-е изд. – М., 2010.

6. Максимов, В. И. Русский язык и культура речи / В. И. Максимов. – М., 2001.

7. Намитокова, Р. Ю. Авторские неологизмы: словообразовательный аспект / Р. Ю. Намитокова. – Ростов-на-Дону, 1986.

8. Попова, Т. А. Неология и неография современного русского языка / Т. А. Попова. – М., 2011.

9. Сенько, Е. В. Неологизация в современном русском языке конца XX века:

Межуровневый аспект / Е. В. Сенько. – Волгоград, 2000.

10. Скляревская, Г. Н. Толковый словарь русского языка конца XX века.

Языковые изменения / Г. Н. Скляревская. – СПб., 1998.

11. Страмной, А. В. Газетный текст как источник неологизмов: на материале русской и французской прессы / А. В. Страмной. – Волгоград, 2007.

12. Шалина, Л. В. К вопросу о сущности неологизма в современной лингвистике / Л. В. Шалина. – Пенза, 2007.

ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА СОВРЕМЕННЫХ СРЕДСТВ

МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ (на материале текстов, связанных с событиями на Украине) Е. А. Свиридова (Мичуринск, Россия)

FEATURES OF LANGUAGE OF MODERN MASS MEDIA

(on material of the texts connected with events in Ukraine) E. А. Sviridova (Michurinsk, Russia) Abstract. In article features of language of mass media on material of the texts covering events in Ukraine during the period from May to October, 2014 are considered. The language means and receptions which are actively used by journalists, among which are described: abbreviations, colloquial lexicon, phraseological units, a metaforization, case units (the name of literary works), phonosemantic transformation of lexical units for the purpose of language game, etc. In article it is noted that the specified receptions and language means of a publicistic discourse are characteristic for texts of mass media of a different thematic orientation and carry out the main functions – information and substantial, emotional and estimated and expressional.

Key words: abbreviations, colloquial lexicon, phraseological units, metaforization, case units, phonosemantic transformation.

Одной из характерных черт публицистики, как известно, является сочетание двух тенденций – тенденции к стандарту и тенденции к экспрессивности. Это обусловлено функциями, которые выполняет публицистика: информационно-содержательная функция и функция убеждения, воздействия. Тенденция к стандарту означает стремление к лаконичной информативности, что обусловливает, в частности, использование аббревиатурных номинаций. Тенденция к экспрессивности выражается в стремлении к доступности, образности, оценочности. Это детерминирует использование в современных средствах массовой информации разнообразных эмоционально-экспрессивных и изобразительно-выразительных средств, прецедентных текстов и т.п.

Мы обратились к анализу языковых средств и приемов, характерных для современных средств массовой информации, на материале текстов, посвященных событиям на Украине за период с мая по октябрь 2014 г.

Картотека нашего исследования показывает, что при освещении событий, происходящих на Украине, в современных средствах массовой информации журналисты используют разнообразные языковые средства и приемы, в числе которых:

1) аббревиатуры;

2) разговорная лексика;

3) фразеологизмы;

4) метафоризация;

5) прецедентные единицы (названия литературных произведений);

6) фоносемантическое преобразование лексических единиц с целью языковой игры и др.

Они выполняют разные функции – номинативную, информативную, эмоционально-экспрессивную, образно-оценочную и т.п. Проанализируем перечисленные языковые средства и приемы.

Одна из характерных особенностей языка современной публицистики – обилие аббревиатурных обозначений, которые, с одной стороны, позволяют экономить речевые усилия адресантов и площадь публикуемых материалов, но с другой – нередко затрудняют восприятие информации, «заставляя» читателя либо возвращаться к расшифровке аббревиатуры (если полное наименование имеется в тексте), либо самостоятельно расшифровывать сокращенный языковый знак (что далеко не всегда возможно). Нами выявлено, что в текстах, связанных с событиями на Украине, используются разные виды аббревиатур: инициальные (ОБСЕ, ЕС, ГРУ, ЛНР, ДНР, АТО, НАТО, ООН и т.п.), слоговые (генсек, минагропрод, госдеп и т.п.), слого-словные (гумпомощь, нацсовет, нацгвардия и т.п).

Разговорная лексика, активно функционирующая в современных СМИ, выполняет не столько номинативную, сколько эмоциональнооценочную и экспрессивную функции. Например, Минобороны РФ назвало фальшивкой сообщение СМИ о «погибших спецназовцах ГРУ» (ИТАР-ТАСС. 2014. 9 авг.); [А. Антонов]: США пытается втянуть Россию в пропагандистскую склоку (Российская газета.

2014. 14 авг.); Терпеть искусственную проволочку со стороны украинских властей просто невозможно (Россия 1. Вести. 2014. 22 авг.).

В данных контекстах обращают на себя внимание разговорные лексемы фальшивка ((разг.) «фальшивый, подложный документ, текст»

[2: 1416.]), втянуть ((лексико-семантический вариант 5) (разг.) «привлечь к участию в чем-либо; вовлечь» [2: 164]), склока ((разг.) «ссора, враждебные отношения из-за мелких интриг, борьбы личных интересов [3: 723]), проволочка ((разг.) «задержка, замедление при рассмотрении или выполнении чего-либо» [2: 1002]). Эти стилистически маркированные языковые знаки не только обозначают реалию внешнего мира, но и выражают отношению адресанта к предмету речи.

Употребление фразеологизмов в названиях публикаций позволяет привлечь внимание массового читателя к их содержанию, заинтересовывает, а иногда и создает некую «интригу». Например, Киев выкинул номер; Почему же власти США решили «тряхнуть стариной»? (Российская газета. 2014. 14 авг.) и др.

Обращает на себя внимание и обилие метафорических контекстов с политическим содержанием. Это обусловлено тем, что метафора является «универсальным и мобильным средством выражения представления говорящего о явлениях реального мира, его эмоционального отношения, мнения об объектах действительности», она развивается «как результат оценочно-образного переосмысления производящей основы в процессе образования экспрессивных единиц» [4: 11].

В современной прессе метафора является тонким инструментом психологического воздействия на адресата, с ее помощью в текстовом континууме образуется оценочный подтекст, подчиненный ведущей идее [1: 122]. А. П. Чудинов использует понятие «метафорическое зеркало», под которым понимает «отражающее национальное самосознание средство постижения, представления и оценки действительности при помощи образного словоупотребления» [7: 35].

Метафора в публицистическом тексте выполняет эмоциональноэкспрессивную и образно-оценочную функции. «Конечная цель экспрессивных метафор, функционирующих в публицистическом стиле, – как отмечает Н. В. Черникова, – необязательно предполагает создание яркой образности, они лишь направлены на придание высказыванию экспрессивной действенности» [6: 84]. Наши наблюдения это подтверждают. Например: Полгода работал со «вчерашними людьми», – заявил министр экономического развития и торговли Украины Павел Шеремета (НТВ. Сегодня. 2014. 21 авг.); «Аккуратные санкции» России в отношении ряда стран (АиФ. 2014. 7 авг.); Почему у Порошенко и Яценюка не получится «украинского чуда» (сайт «Европейские новости». 2014. 14 авг.); Вашингтон душит правду ложью (Первый канал. Новости. 2014. 14 авг.); Опухоль гражданской войны разъедает страну [Украину] все сильнее (Россия 24. Вести. 2014. 24 авг.) и др.

Эмоционально-экспрессивную функцию выполняют и прецедентные контексты, в частности названия литературных произведений. Например, «Пир во время чумы» – так назвали парад на Украине в честь празднования Дня независимости (Россия 1. Вести. 2014.

24 авг.); «Королевство кривых зеркал» – так назвал Виталий Чуркин заседание совбеза ООН (НТВ. Сегодня. 2014. 23 авг.); Война и мир.

Кто остановит боевые действия на Украине (АиФ. 2014. 19 авг.).

Один из ярких приемов, отмеченных нами в языке современных СМИ, – фоносемантическое преобразование языковых единиц [5: 30], основанное на метафорическом переосмыслении. Например, [Житель Луганска]: Это Потрошенко, а не Порошенко… (Первый канал. Новости. 2014. 5 июля); Пётр Пороженко отменил праздник 23 февраля и учредил День защитника Украины 14 октября (Информационное Интернет-Агентство. 2014. 14 окт.); Порошенко, это уже – Пороженко… (Россия 1. Воскресный вечер. 2014. 14 сент.). Преобразование фамилии президента Украины Порошенко в Потрошенко (ср. потрошить) и Пороженко (ср. поражение) – языковая игра, эксплицирующая отношение адресанта к предмету речи.

Итак, употребление аббревиатур позволяет журналистам экономить языковые усилия при освещении событий. Фразеологические единицы являются средством привлечения внимания массового читателя к происходящему. Разговорная лексика, метафоризация, прецедентные единицы (названия литературных произведений), фоносемантическое преобразование лексических единиц выполняют в средствах массовой информации эмоционально-оценочную и экспрессивную функции: выражают отношение субъекта речи к сообщаемому, придают публицистическому тексту яркость, изобразительность, усиливают его выразительность, а также оказывают воздействие на массового читателя, формируют определенное эмоционально-оценочное отношение к реалиям и явлениям окружающей действительности.

Таким образом, вышеуказанные приемы и языковые средства публицистического дискурса характерны для текстов средств массовой информации разной тематической направленности и выполняют основные функции – номинативно-информативную, эмоциональнооценочную и экспрессивную.

Список литературы

1. Клушина, Н. И. Стилистика публицистического текста / Н. И. Клушина. – М., 2008.

2. Новейший большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С. А. Кузнецов. – СПб., 2008.

3. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов. – М., 2010.

4. Черникова, Н. В. Аспекты изучения семантических неологизмов : учеб. пособие / Н. В. Черникова. – Мичуринск, 2001.

5. Черникова, Н. В. Лексико-семантическая актуализация как средство отражения изменений в русской концептосфере (1985–2008) : автореф. дис. … д-ра филол. наук / Черникова Н. В. – М., 2008.

6. Черникова, Н. В. Метафора и метонимия в аспекте современной неологии / Н. В. Черникова // Филологические науки. – 2001. – № 1. – С. 82–90.

7. Чудинов, А. П. Россия в метафорическом зеркале / А. П. Чудинов // Русская речь. – 2001. – № 1. – С. 34–41.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СИНТАКСИЧЕСКОГО

СТРОЯ РЕЧИ Д. БЫКОВА (на материале публицистики) А. Ю. Туранова (Таганрог, Россия)

GENERAL CHARACTERISTIC OF D. BYKOV SPEECH

SYNTACTIC SYSTEM (on journalism material) A. Yu. Turanova (Taganrog, Russia) Abstract. General characteristics of a syntactic system D. Bykov's articles are considered. The language personality of D. Bykov is also studied.

Key words: Language personality, syntactic system, compound sentences, D. Bykov, elite language personality.

Одной из актуальных проблем современного языкознания является проблема языковой личности. Следует согласиться с мнением И. В. Голубевой, О. Л. Морозовой о том, что «внимание к языковой личности, возникшее в филологии достаточно давно и связанное, прежде всего с именем В. В. Виноградова, в настоящее время не ослабевает» [1:142].

Ю. Н. Караулов – один из основоположников отечественной теории языковой личности – определяет языковую личность как «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются а) степенью структурно-языковой сложности,

б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью. В этом определении соединены способности человека с особенностями порождаемых им текстов» [2:3].

Сегодня в отдельное направление исследований выделилось изучение профессиональной языковой личности, под которой в самом общем виде понимают языковую личность, сформированную под воздействием профессиональной сферы деятельности и текстов, принадлежащих к этой сфере (труды А. Б. Бушева, И. В. Голубевой, И. Д. Зайцевой, Е. А. Климова, С. Л. Мишлановой и других ученых).

Появились работы о языковой личности переводчика, ученого, писателя, военного, бизнесмена, учителя, политика и т.д. Отдельного внимания заслуживает и языковая личность журналиста.

Массовая культура, порожденная постиндустриальным обществом, требует сильной языковой личности журналиста, ее безапелляционно чистой речевой культуры. Наиболее полно понять специфику языковой личности в данной ситуации помогает анализ синтаксического строя речи: как известно, синтаксис наиболее тесно связан с процессами мышления и коммуникации.

О языковой личности журналиста накоплена масса материалов – тема безусловно интересная для современного исследователя.

В данной работе мы ставим цель изучить особенности синтаксических конструкций выборки статей Дмитрия Быкова, опубликованных в «Собеседнике», и выяснить, каким образом они характеризуют языковую личность автора – журналиста, писателя и педагога.

Мы провели качественно-количественный анализ употребления различных видов синтаксических конструкций. Взято 5 выборок по 100 предикативных единиц. Результаты нашей работы отражены в следующих таблицах.

Таблица 1 Простое Простое Характеристика Сложное неосложненное осложненное Сумма выборки предложение предложение предложение Тысячи зверски убитых и тайный садизм 4 4 17 25 выдумщиков Ходорковский, революция, плевок в лицо и третьесортная ложь Деградация школьного образования и полное противоречие действительности Душевная подлость и конец героя нашего 0 0 12 12 безвременья Нобель Патрика Модиано как важный 0 3 10 13 тренд премии Сумма 7 15 73 95 Сложные предложения, как мы видим из приведенных выше данных, встречаются значительно чаще в потоке речи (76,8 %) по сравнению с осложненными простыми (15,8 %) и простыми (7,4 %).

В некоторых текстах простые предложения не встречаются вообще («Ходорковский, революция, плевок в лицо и третьесортная ложь», «Душевная подлость и конец героя нашего безвременья», «Нобель Патрика Модиано как важный тренд премии»).

Рассмотрим, каким образом осложняется структура простого предложения в представленных выборках:

Таблица 2

–  –  –

Как мы можем видеть, 73,3 % от общего количества осложняющих структуру простого предложения компонентов составляет доля однородных членов предложения: Соберемся у Поклонной горы и будем соболезновать народу Донбасса.Как правило, ряд однородных членов предложения состоит из двух членов, но встречаются и более распространенные ряды: Почти все герои Патрика Модиано имеют дело с психологической травмой Второй мировой, с французским коллаборационизмом, с чувством стыда и вины. Обращения, что характерно, не встречаются вовсе.

Совсем малочисленны вставки:

Марш против войны (в кремлевских СМИ и в блогах – «Марш предателей») немедленно вызывал у Кремля единственно возможный симметричный ответ. Это обстоятельство, на наш взгляд, свидетельствует об отсутствии необходимости у автора что-то пояснять таким образом, потому что структура предложения достаточно информативная.

Обособленные члены тоже встречаются редко в тексте:

Михаил Ходорковский увидел в России ситуацию, сходную с предреволюционной… и рассказал об этом американскому журналисту Чарли Роузу. В данном предложении присутствуют одновременно и обособленное определение, выраженное причастным оборотом: ситуацию, сходную с предреволюционной, и однородные члены предложения: Михаил Ходорковский увидел и рассказал.

Сложные предложения более детально раскрывают языковую личность. Ведущая роль среди сложных предложений отводится сложноподчиненным и сложным синтаксическим конструкциям. В таблице приведены данные об употреблении видов сложных предложений.

Таблица 3 Характеристика выборки ССП СПП БСП ССК Тысячи зверски убитых и тайный садизм выдумщиков Ходорковский, революция, плевок в лицо и третьесортная ложь Деградация школьного образования и полное противоречие действительности Душевная подлость и конец героя нашего безвременья Нобель Патрика Модиано как важный тренд премии Сумма 20 20 5 28 Для моделирования действительности важнейшим средством являются различные типы синтаксических связей. Именно на основе выбора того или иного типа связи можно судить о том, что принималось автором во внимание: ориентация на определенного адресата, авторская целевая установка и т.д. Связь компонентов «языкового события», ее характер совместно с остальными языковыми средствами позволяет выявить специфику языковой личности автора.

Данные, приведенные в таблице, позволяют нам сделать выводы о том, что в тексте представленных выборок ведущую роль играют сложные синтаксические конструкции (38,4 %), в равных количествах представлены сложносочиненные и сложноподчиненные предложения (27,4 %) и в меньшинстве – бессоюзные сложные предложения (6,8 %).

По способу связи в сложносочиненных предложениях (которых в статьях 27,4 % от общего количества) преобладают соединительные и противительные: Мы действительно вступаем в интересную ситуацию, и зашкаливающий рейтинг власти никого не должен обманывать.

Среди сложноподчиненных предложений (которых в статьях 27,4 %), ведущую роль играют СПП с придаточными определительными: Не станем говорить о причинах последней роковой ссылки, из которой сам Лермонтов не чаял вернуться, о спасительной отставке, которой он просил и не получил, о финальных строчках стихотворения «Смерть поэта», содержащих в себе вневременной портрет практически любой российской власти.Также часто встречаются многокомпонентные СПП: Я не знаю, о чем думает сейчас политолог Никонов, который, выступая в Госдуме, без всякого сомнения трагическим тенором заявил, что в захоронениях найдены изнасилованные беременные женщины.

Бессоюзные сложные предложения у Д. Быкова (которых в текстах 6,8 %), как правило, определительного значения, или со значением дополнительности: Николай Сванидзе уже заметил: самая зверская война – гражданская.

Сложные синтаксические конструкции в тексте представлены очень обширно (38,4 %): Некоторых обстоятельств его биографии никак не сотрешь: сам признавался, что «ни слава, купленная кровью, ни полный гордого доверия покой, ни темной старины заветные преданья» к его патриотизму не имели отношения, а любил он, к примеру, «дрожащие огни печальных деревень» (есть ли во всей русской поэзии более музыкальная строчка и кто не повторял ее, стоя у окна поезда?).

Итак, ведущую роль в определении специфики языковой личности играет синтаксический уровень языка. Синтаксический строй речи Д. Быкова характеризуется усложненной структурой: в публицистике автор использует преимущественно сложноподчиненные предложения (как правило, многокомпонентные) и сложные синтаксические конструкции. Простые предложения осложняются, в основном, однородными членами, что помогает выразить мысль разносторонне и во всем ее богатстве.

Дальнейшая работа в избранном нами направлении может вестись по следующим линиям: исследование других языковых уровней (прежде всего, лексического) публицистики Д.Быкова, а также привлечение в качестве материала для анализа текстов других жанров (художественный текст, спонтанная устная речь и другое) для создания более полного речевого портрета Д. Быкова.

Список литературы

1. Голубева, И. В. Человек в науке. К вопросу о речевом портрете ученого / И. В. Голубева, О. Л. Морозова // Наука о языке и Человек в науке : сб. науч.

тр. Всерос. науч. конф. Т. I. – Таганрог : Изд-во ТГПИ, 2010. – С. 142–147.

2. Караулов, Ю. Н. Русская языковая личность и задачи ее изучения / Ю. Н. Караулов // Язык и личность : сб. статей. – М. : Наука, 1989. – 211 с.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ

И НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

В ЖУРНАЛИСТИКЕ (ЛИЧНОСТЬ,

МЕТОДЫ, ПРИЕМЫ)

ЭФФЕКТ ГЕНДЕРНОЙ РЕЧЕВОЙ СТРАТЕГИИ

В. ПОЗНЕРА В ИНТЕРВЬЮ С Р. ЛИТВИНОВОЙ

К. А. Лыков (Таганрог, Россия)

THE EFFECT OF GENDER SPEECH STRATEGY

OF V. POSNER, IN AN INTERVIEW WITH R. LITVINOVA

K. A. Lykov (Taganrog, Russia) Abstract. The article examines the pragmatics of V.Pozner's speech behavior in a television interview with Renata Litvinova. It is shown that he does not forget about the gender features of the interviewee when at difficult communication situation arise. At the same time his language-built strategy allows him to get maximum of interesting information for the viewer talking to the interlocutor tending to escape the direct contact.

Key words: pragmatics, communicative situation, speech strategy, rhetoric, dialogical unity, dialogic cue, logic.

Речевая гибкость В. Познера ярко проявляется в беседе Ренатой Литвиновой. Успех в умении открыть для телезрителей интересные стороны ее внутреннего мира обязан точно выстроенной журналистом речевой стратегии, учитывающей все особенности интервьюируемого лица, в том числе и факт принадлежности к слабому полу.

Точный выбор тематического маркера первого вопроса (Как Вам погода сегодня?) нацелен на то, чтобы уравновесить тонкую нервную организацию собеседницы, предупредив, что не позволит вероломного вторжения в ее личную жизнь. Тривиальность вопроса, кроме того, создает некоторую интригу: элитарные в речевом плане собеседники начинают разговор с банальной темы, но именно она станет поводом для серьезной, содержательной беседы. А пока

Р. Литвинова реагирует короткой, но многообещающей репликой:

Да, одновременно все стихии. Тяжеловато. Лаконичноутвердительное нечленимое «Да» В. Познера исчерпывает тему ‘погода’. Первый вопрос, как покажет продолжение разговора, нельзя считать исключительно этикетным, поскольку в нем заложен расчет на то, что отношение Р. Литвиновой к погоде не может быть простым и обязательно выведет на уровень других тем. И действительно, второе предложение ее ответной реплики, представленное безличным предложением, дает характеристику не столько погоде, сколько ее состоянию, физическому и (или) психологическому. Гостье предлагается уточнить многозначное слово категории состояния: Да. А не депрессивная, нет? В подчеркнуто отрицательной части реплики В. Познера содержится пропозиция утвердительного ответа. Р. Литвинова, однако, категорически не соглашается с предположением о влиянии погоды на ее состояние: Нет. Кстати, я не завишу от погоды.

В ответах гостьи совместимыми оказались несовместимые сужденья об отношении к погоде, такие, как тяжеловато и не завишу от погоды. Однако В. Познер сохраняет спокойное отношение к очевидному алогизму гостьи, выражая лишь легкое сомнение посредством нечленимых предложений, имеющих позицию своеобразных вставок говорящего лица в речи собеседницы и не требующих ответа: Нет? Не-а. Совсем нет? Нет. Этим отрицательным рядом ведущий не уличает собеседницу в явном противоречии, а берет ответственность за результаты диалогического единства на себя, давая лишь знаки, что он чего-то не понимает в ее ответах. Об этом свидетельствует содержание следующей реплики: Здорово. Многие зависят. Ну хорошо. В ней искреннее удивление, подтверждение ее избранности и в этом вопросе, уступка, выраженная последним предложением реплики с примиряющим оценочным словом категории состояния, включающим частицу со значением допустимости, которая передает модальность неуверенности в том, что он услышал правду.

Коммуникативная неудача заставляет В. Познера предпринимать новые попытки придать беседе откровенный характер. Он цитирует слова Р. Литвиновой, кому-то когда-то сказанные: Как-то вы сказали такое, что «давать интервью – тяжелая необходимость» и что это почти бессмысленно. Р. Литвинова отвечает: Да. Если я себя за что-то осуждаю, то, конечно, за эти иногда интервью. Но к Вам-то – это же можно. Реплика В. Познера: Ну ладно, а почему бессмысленно-то? Первая предикативная часть содержит реакцию на комплимент, показывая, что он условно допускает такое отношение к себе, но говорить об этом не расположен. Внимание В. Познера сконцентрировано на слове «бессмысленно»: редупликация его в неполном предложении делает его емким и значимым, выражающим более обобщенную, чем оценку участия в различных интервью. Гостья вынуждена все-таки дать мотивацию бессмысленных бесед с журналистами: «Все-таки, надо ему [собственному фильму – К.Л.] помогать как-то в прокате». В.

Познер с пониманием поддерживает ее: Вообще фильм, действительно, вышел в прокат, я его посмотрел, лаконично реагируя на ее слова благодарности («Спасибо большое», «поддержали … рублем») нечленимым предложением:

Ну уж…, Да, имплицирующим значение «не стоит благодарности, не об этом разговор».

Разговор об авторском кино с актрисой, сценаристом и режиссером в одном лице становится откровенным и доверительным. После кратких реплик, лишь поддерживающих беседу, следует развернутая триада синтаксически параллельных бессоюзных предикаций, завершающихся придаточной частью следствия со значением вывода, итога, идентификации: Да. Вы – режиссер фильма, вы – сценарист фильма, вы играете главную роль, так что можно, действительно, сказать, что это ваша картина. Насколько это может быть картина одного человека, это ваша картина. Собеседница прагматически точно подводится к выводу о том, что фильм, являясь ее детищем, не может не отражать и ее взглядов на поднятые в картине вопросы. Она отвечает полным согласием, замечая, что в работе над картиной у нее «был соратник Земфира». В. Познер дает утвердительный словесный сигнал о знании этого факта: Правильно.

Но отказывается эксплуатировать острую в СМИ тему отношений Р. Литвиновой и Земфиры, переходя к разговору о главной героине фильма: У меня такой вопрос. Вы в этом фильме играете медсестру Таню Неубивко, которая, на самом деле, является смертью. Р. Литвинова, обычно скрывающаяся за своими парадоксальными афоризмами, делится сокровенными мыслями с собеседником, обстоятельно отвечая на вопрос: У меня сначала она была охотница за красивыми душами. И все равно такое, внеземное существо. И если обратиться к каким-то древним мифам, той же Греции, ведь, они же страстно верили, что эти боги существуют. А мне кажется, что существуют, все-таки, какие-то силы, которые досматривают. Это же не случайно – древние учения о том, что, все-таки, душу кто-то сопровождает. Есть масса каких-то примет – перед смертью тебе кто-то снится, и у каждого народа какая-то своя смерть. И у Феллини была, он себе представлял женщину в красной комбинации.

То есть каждый может себе навоображать, и это, кстати, сбудется. В. Познер мягко переходит к вопросу актрисе: А вообще тема смерти вас занимает? Получив утвердительный ответ, он логически безупречно переводит разговор на тему творчества, которая очень близка гостье, создавшей магнетически притягательные экранные образы, будь то она сама или ее персонаж: Вы как-то сказали так, что вы смерти не боитесь, вы боитесь бессмертия. Это как понимать? Р. Литвинова парирует: Это красивая фраза. Она не готова к дешифровке своей парадоксальной фразы, ей комфортней говорить о своих кинематографических персонажах, чем о себе. Понимая исчерпанность темы и бессмысленность ее развития, В. Познер оставляет за собой право поставить вопрос лишь к первой части ее афоризма: Вы и в самом деле, во-первых, не боитесь? В результате как будто без внимания остается эпатажная часть суждения собеседницы о боязни бессмертия. Но, разрушая «красивую фразу», ведущий реализует (что подтвердится в диалоге) прагматически точную установку: он деликатно выражает сомнение в ее боязни бессмертия и дробит общий вопрос так, чтобы получить нужную информацию, не прибегая к настоятельному тону. В результате вопрос обеспечивает продуктивное развитие диалога, оказываясь семантическим поводом выяснить значимость употребленного Р. Литвиновой понятия «бессмертие», которое, оказывается, она воспринимает «как дети», которые «думают, что они бессмертные», «не думают, что они когда-то умрут». «И мне кажется, что это самое верное отношение к этому – думать, что ты бессмертен», – заключает гостья. Бессмертие она трактует подчеркнуто наивно, осторожно, как отсутствие страха смерти. И в этом проявляется уважение к собеседнику, понимание того, что он не разделяет ее религиозных взглядов. Об этом говорит ее вопрос-утверждение: «Но вы же атеист?» Его ответ лаконичен и четок: Я – да. Структурно-семантическое строение реплики дает представление о принципиальной позиции субъекта, подчеркнутой личным местоимением со значением говорящего лица, индивидуализирующим мнение. Наличие глубокой паузы перед предикатом акцентирует уверенность в ответе, который не зависит ни от времени, ни от характера коммуникативной ситуации. В следующей реплике подчеркивается предельно простое отношение ведущего к физической смерти: Я абсолютно точно знаю, что есть смерть. Я же, всетаки, биолог к тому же. Я ее не боюсь. Но я понимаю, что это конец для меня. Параллельные предикации с четырежды повторенным «я» в сочетании с предикатами «знаю», «биолог», «не боюсь», «понимаю» выражают ту ясность мировоззрения личности, при которой интереса к смерти, как и вообще к вопросам мистики, быть не может.

Поэтому на вопрос о душе В. Познер дает последовательный, соответствующий его философии ответ: Да у меня нет никакой души, и ни у кого нет. На мой взгляд. Но это не важно – я никому не хочу ничего навязывать. Экспрессия первого предложения, выраженная безличными предикациями с соединительными отношениями индивидуального и общего отрицания, настолько категорична, что появляется повод констатировать, наконец, пренебрежение В. Познера к гендерной принадлежности интервьюируемого. Однако безапелляционность тона смягчается модальным предложением со значением ограничения источника высказанной мысли до говорящего лица и следующим за ним исключительно этикетным предложением, почти извиняющимся перед женщиной за резкость высказанного мнения.

Ведущий подчеркивает неважность его отношения к душе и толерантность к взглядам собеседницы. Она отвечает тем же, подчеркивая уважение к позиции неверующих трехкратным повтором глагола:

Нет, я уважаю. Как то – уважать чувства верующих, я уважаю чувства неверующих. Поблагодарив собеседницу за понимание (Очень хорошо), В. Познер возвращается к уже заданному и не получившему ответа вопросу: Но на самом деле, это была просто красивая фраза, что вы боитесь бессмертия? Р. Литвинова подтверждает, объясняя уже с некоторым сомнением: Мне кажется, что да.

Просто мне иногда нравится соединять слова, и иногда они... Просто красивая фраза. Столкнувшись в очередной раз с нежеланием собеседницы поддержать тему смерти, не сумев реализовать коммуникативную задачу в предыдущем диалогическом единстве, В. Познер не проявляет нетерпения, а с завидным спокойствием возобновляет разговор, пытаясь все-таки найти какую-то объединяющую их мысль: Смерть – это то, куда мы все идем, и чем все кончается, по крайней мере, на Земле, насколько нам известно. И Р. Литвинова оценивает его усилия по консолидации: Да. Это такое слово, которым мы называем вот туда переход. Если обратить внимание на речевую стратегию развития диалога, то становится понятно, что В. Познера интересует ее отношение не столько к смерти (небытию, в любом случае не располагающему доказательствами формы), сколько к старости: Если есть переход, то так. А если нет, то все равно так. Тогда смотрите. До этого, почти у всех наступает старость. Некоторые умирают молодыми, но, все-таки, чаще в старости. Как вы к старости относитесь? Р. Литвинова: Да. Это такое слово, которым мы называем вот туда переход. Удачно найденное слово переход примиряет два мировоззрения, удовлетворяет обоих и в состоянии изменить ход беседы. Точка пересечения найдена, она залог того, что собеседники успешно продолжат разговор. Достижение коммуникативного успеха дает ведущему веру в то, что он будет правильно понят, если задаст не очень деликатный для женщины вопрос о ее отношении к старости. Повтор ключевого слова и связь его с обобщенным субъектом, куда с очевидностью входит и говорящее лицо, свидетельствует о важности его для В. Познера.

Он получает искренний, откровенный ответ: Плохо я к ней отношусь, конечно. Несправедливый это процесс, я считаю. Потому что внутри-то мы не стареем. Для мужчин я еще туда-сюда соглашусь. А женщине, конечно, все это драматично. Но это надо как-то принять и идти по этому процессу. Ты же просто дряхлеешь, ты становишься усталым, но в тебе горят те же страсти.

Конечно, несправедливо. Это твоя оболочка стареет проклятая.

Женщина раскрывается перед журналистом в самых главных своих фобиях. Его последующая реплика А разве жизнь справедлива? оказалась тоже прагматически верна, вызвав обстоятельный ответ собеседницы: Нет, не справедлива. Это мы, конечно, пытаемся в искусстве восстановить баланс, но в мире, конечно, идет приумножение зла и работает этот закон как-то страшно и неотвратимо.

И, наоборот, меня удивляет, что существуют еще люди добрые, порядочные. Вот это вызывает, конечно, скорее удивление, чем это норма.

Судя по обстоятельности реплики, гостья готова продолжать разговор на эту тему, но ведущему (и телезрителю) интересны и другие взгляды собеседницы. Опять помогает цитирование ее слов: Мне совсем не нравятся женские реакции, – говорите вы. – Я не люблю, когда женщины плачут, интригуют, сплетничают. Меня это както ломает. И мне это непонятно. Р. Литвинова комментирует свое отношение к женщинам тем, что их поведение мешает процессу работы.

На что следует вопрос: С Вами такого не бывает? Прямой отрицательный ответ гостьи – Нет, я не люблю это – дает основание привести еще одно ее изреченье, где отрицательная характеристика дается мужчинам (слабому полу), а женщины в сравнении с ними признаются интересней. По эмоционально-модальному ответу Р. Литвиновой видно, что она взволнована, оставляя право называться мужчинами только за поколением В. Познера. И опять автор не ловит ее на противоречиях, продолжая разговор в обычном мягком, доверительном тоне, оставляя, как всегда, без внимания лестное для себя замечание о своем, еще мужском поколении и переводя тему гендерных сбоев у мужчин в область национально-этническую: Вы говорите это применительно к России? Или применительно вообще? Получив ожидаемое подтверждение на первый вопрос своей реплики, ведущий вспоминает нашумевшую газетную рубрику «Берегите мужчин» и дает возможность гостье высказаться по поводу демографической несправедливости, из-за которой, по ее словам, «бедные женщины охотятся на любых завалящих». результате развитие получает наиболее востребованная телезрителями тема: Не хватает мужчин, очевидно, в вашем понимании того, что есть мужчина. И вообще, что есть мужчина в вашем понимании? Демография – бог с ним.

На замечание Р. Литвиновой о том, что она имеет в виду численный перевес женщин, который, естественно, сужает выбор ими мужчин, следует выражение понимания В. Познером известной статистики и вопрос: Понимаю. А если говорить о качественном?

Р. Литвинова говорит о стирании «границы между мужским и женским». В. Познер завершает диалектику ее мысли репликой, которую он, тем не менее, предлагает обсудить, введя глагол с модальным значением неизбежного следствия: И тогда нет ни мужского, ни женского, получается? Реплика получает положительную трансформацию собеседницы: В конце концов, видите, соединяется в какое-то некое существо. И опять достигается единомыслие.

В заключение отметим, что неожиданный, прямой, не щадящий собеседников любого ранга, В. Познер в беседе с Р. Литвиновой не прибегает к языковым ловушкам, которые могли бы обнаружить ее исключительно женскую, иногда противоречивую логику, отказывается в результате от острого, полемического хода беседы в угоду ее высокой информативности.

НОВЕЛЛИЗАЦИЯ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ

КРОССМЕДИЙНОСТИ В СФЕРЕ

ПОПУЛЯРИЗАЦИИ НАУКИ

И. С. Соколова (Москва, Россия)

NOVELLIZATION AS MANIFESTATION

OF CROSS MEDIA IN THE SPHERE

OF POPULARIZATION OF SCIENCE

I. S. Sokolova (Moscow, Russia) Abstract. Current trends of creation of popular scientific book issues on the basis of popular scientific telecasts are considered. The regularities connected by that the telecasts in a polylogue genre turned to «eternal subjects»are exposed to novellizationmost often are revealed.

Key words: popularization, science, novellization, cross media, television, book.

Понятие «новеллизация» новое и обычно применяется по отношению к процессу, обратному экранизации. Специалисты отмечают, что если еще десять лет назад активно использовалась технология экранизации, то ныне идет и обратный процесс – новеллизация [9: 55].

В случае экранизации на основе или по мотивам опубликованного ранее литературного произведения снимается кинофильм, телефильм, телесериал, тогда как новеллизация предполагает первоначальный выход на экраны кинофильма, телефильма либо телесериала, а только затем – публикацию соответствующего литературного произведения. Подчеркнем, что термин «новеллизация», как правило, используют для сферы художественных фильмов и сериалов; литературно-художественных произведений. С нашей точки зрения, однако, данное понятие может быть востребовано для обозначения абсолютно любой трансформации в системе «кино / телевидение – книга / журнал / газета». В частности, в рамках настоящей работы мы будем обращаться к этому понятию с целью описатьи объяснить подобные процессы, заметные в области популяризации науки.

В целом новеллизацию можно рассматривать как проявление такого свойства современной культуры, как кроссмедийность, когда возникает возможность получать одинаковое содержание разными каналами [2: 12; 6: 207]. С позиций же экономики можно говорить о том, что один и тот же контент продается несколько раз [1: 99].

Популяризация науки имеет длительную историю и осуществлялась в разных формах. «Сначала это были книги, а в дальнейшем периодические печатные издания, затем – радио и телевидение», – пишет А. А. Тертычный [10: 212]. В наши дни под воздействием процессов конвергенции книга / журнал / газета и научнопопулярная телевизионная передача способны передавать читателю / зрителю одно и то же содержание. При этом, как указывает В. С. Хелемендик, «стремление как можно быстрее подготовить и передать информацию по всем каналам медиа приводит к тому, что аспект специфики – газетности, телевизионности, радийности – отодвигается на задний план как малосущественный» [11: 116].

Новеллизации в сфере популяризации науки чаще всего подвергаются научно-популярные передачи, представляющие собой беседы, полилоги, дискуссии нескольких ученых и ведущего. Эта особенность находит отражение и в названиях книжных изданий. Так, после демонстрации цикла научно-популярных передач «Гордон»

вышли в свет «Диалоги» А. Г. Гордона, публиковавшиеся в московском издательстве «Предлог» с 2003 по 2006 год. На основе цикла передач «Мозговой штурм» было подготовлено издание А. Ю. Урманцевой» Мозговой штурм: избранные дискуссии» (М.: СВРМедиапроекты, 2013). Главные материалы подобных изданий – это стенограммы самих телевизионных передач.

Выбор для новеллизации научно-популярных телепередач, создаваемых именно в жанре беседы, на наш взгляд, предопределяется тем, что такой жанр крайне редко встречается, когда речь идет о научно-популярных произведениях, сразу публикуемых в книжных изданиях. Более привычным оказывается жанр научно-популярной монографии, в рамках которой последовательно раскрывается избранная автором (авторами) тема. Иногда научно-популярные издания, включающие диалоги, вне процессов новеллизации и выпускаются, однако обыкновенно это диалоги, а не полилоги. К примеру, к подобным изданиям относится «Откровенная наука: Беседы со знаменитыми химиками» И. Харгиттаи (пер. с англ. М.: УРСС, 2003).

Полилог очень важен для представления различных мнений, точек зрения, отражения разного опыта, а также для предъявления пусть и одной и той же семантики, но различными способами, что дает возможность в итоге сделать понятным это содержание для многих зрителей и читателей. Последнее обстоятельство, всегда учитываемое специалистами, работающими на телевидении, обеспечивает доступность популяризируемого содержания для намного большего числа людей по сравнению с доступностью традиционной научнопопулярной монографии. Благодаря новеллизации более доступным становится содержание и создаваемой на базе телепередачи книги.

Нам думается, что таким образом в определенной мере удается преодолеть описываемую Б. Латуром трудность популяризации научных знаний: «…популяризация идет тем же путем, что и научные разногласия, только в противоположном направлении; из-за споров и разногласий мы были вынуждены постепенно переходить от простых утверждений, от большого количества обычных спорщиков к небольшому числу хорошо вооруженных профессиональных дуэлянтов, пишущих научные тексты. Если же мы желаем вновь увеличить количество читателей, необходимо снизить уровень разногласий и уменьшить количество вовлеченных ресурсов. … Науку трудно популяризировать прежде всего потому, что она организована так, чтобы не подпустить к себе слишком много народу. Нет ничего удивительного, что преподавателям, журналистам и авторам научнопопулярных книг приходится очень нелегко, когда они пытаются вернуть науке отвергаемых ею читателей» [5: 94–95]. Беседа и спор в научно-популярной телепередаче и соответствующей ей книге снимают сложность восприятия многоголосия и сосуществования множества источников в обычной научно-популярной монографии.

Предпринятый нами анализ показывает, что новеллизация актуальна для научно-популярных телепередач, касающихся весьма специфических тем. Особенность их заключается в том, что они содержат в себе «предельные вопросы», на которые современная наука не дает точных и окончательных ответов. Эти темы в явной либо неявной форме имеют философское звучание. И они всегда представляют повышенный интерес для многих людей. Например, это могут быть проблемы эволюции человека, старения, освоения Луны и Марса.

С одной стороны, обращение к подобным темам оправданно и полезно. С другой же стороны, рассмотрение таких тем требует владения самыми современными данными и концепциями, оперирования сугубо научными знаниями, соблюдения этики. В противном случае легко перейти ту границу, за которой начинается так называемая глэм-наука (от англ. glamour – очарование). Глэм-наука характеризуется доминированием простых и ярких образов над реальными объектами / действиями [3: 137]. Необходимо сделать так, чтобы «яркость» темы не заслоняла ее проблемности, а сложность проблемы не сводилась к предложению заведомо простых, понятных, но иллюзорных и недейственных решений. В этом случае важно, чтобы стремление к коммерческому успеху не отменяло потребность обеспечения высокого уровня научности и качественности материалов.

««Невидимая рука рынка»… постоянно суетится в ожидании новых перспектив коммерческого успеха, – пишет Р. Ольденбург. – Любой новой форме человеческого расстройства или сильного желания она быстро противопоставляет коммерческие решения» [8: 332]. Желание зрителя и читателя стать свидетелем обсуждения «предельных вопросов бытия» не может бездумно эксплуатироваться.

Новеллизация открывает возможности для привлечения человека к утрачивающему свои позиции в современном мире чтению [4].

Д. Меркоски констатирует: «Сегодня проще всего вечером, после трудового дня, развалиться на мягкой кушетке перед телевизором или с ноутбуком в руках за любимым сериалом, однако книгам попрежнему есть место в нашей жизни: это самая концентрированная и правдивая форма рассказов, а также сбора, анализа и передачи информации и идей» [7: 28]. Путь от научно-популярной телепередачи к научно-популярной книге проделает далеко не каждый зритель, но постепенно, с расширением практики новеллизации в этой сфере, с созданием своего рода привычки и даже моды можно, мы полагаем, надеяться на рост востребованности таких книг среди читателей.

Список литературы

1. Баранова, Е. А. Конвергенция глазами российских журналистов-практиков / Е. А. Баранова // Вестник Московского университета. Сер. 10.

Журналистика. – 2010. – № 4. – С. 91–100.

2. Вартанова, Е. Л. К чему ведет конвергенция СМИ? / Е. Л. Вартанова // Информационное общество. – 1999. – № 5. – С. 11–14.

3. Иванов, Д. В. Актуальная социология и глэм-наука / Д. В. Иванов // Социология науки и технологий. – 2014. – № 2. – С. 137–150.

4. Книга в современном мире: проблема чтения и чтение как проблема :

материалы Междунар. науч. конф. – Воронеж : ВГУ, 2014. – 315 с.

5. Латур, Б. Наука в действии: следуя за учеными и инженерами внутри общества : пер. с англ. / Б. Латур. – СПб. : Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2013. – 414 с. – (Прагматический поворот).

6. Луканина, М. В. Текст средств массовой информации и конвергенция / М. В. Луканина // Политическая лингвистика. – 2006. – № 20. – С. 205–215.

7. Меркоски, Д. Книга 2.0: Прошлое, настоящее и будущее электронных книг глазами создателя Kindle : пер. с англ. / Д. Меркоски. – М. : Манн, Иванов и Фербер, 2014. – 304 с.

8. Ольденбург, Р. Третье место: кафе, кофейни, книжные магазины, бары, салоны красоты и другие места «тусовок» как фундамент сообщества : пер.

с англ. / Р. Ольденбург.– М. : Новое литературное обозрение, 2014. – 456 с. – (Studiaurbanica).

9. Рубанцева, М. Книжные бренды: меняем концепции / М. Рубанцева // Университетская книга. – 2012. – № 11. – С. 54–57.

10. Тертычный, А. А. Быть ли научно-популярной журналистике? / А. А. Тертычный // Вестник Воронежского государственного университета.

Сер. Филология. Журналистика. – 2013. – № 2. – С. 212–217.

11. Хелемендик, В. С. Конвергенция как современная форма взаимодействия СМИ / В. С. Хелемендик // Проблемы современного образования. – 2013. – № 3. – С. 106–123.

КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕННОСТИ

И СОВРЕМЕННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

СОЦИАЛЬНАЯ РОЛЬ МУЖЧИНЫ

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СОВРЕМЕННЫХ ЖУРНАЛОВ

Е. Н. Сердобинцева (Пенза, Россия)

THE SOCIAL ROLE OF MEN IN TERMS

OF MODERN MAGAZINES

E. N. Serdobintseva (Penza, Russia) Abstract. The article is devoted to the gender role of men in society. We consider the different positions represented in popular men's magazines. The study is based on an analysis of keywords in publications.

Key words: keywords, gender, male, family, female, success, career, interests.

В настоящее время существует мнение, что мужчина стал не тот, что изменилась действительность, изменились его задачи. Выяснить гендерную роль мужчины в современном обществе представляется важным и актуальным. Для достижения поставленной цели мы обратились к анализу популярных журналов для мужчин «GQ» и «Медведь».

Журнал «GQ» (Gentlemen’s Quarterly) основан в 1957 году, выпускается издательским домом «COND NAST» в 11 странах мира.

В России издается с 2001 г., тираж издания – 100 000 экземпляров.

Аудиторию журнала составляют читатели в возрасте 20–44 лет, хотя большинство материалов рассчитано на молодых мужчин (до 35 лет).

По профессиональному статусу 59 % читателей – руководители, специалисты, служащие, 71 % читателей имеют доход выше среднего (по данным исследования читательской аудитории журнала «GQ»).

Редакция позиционирует издание как «Уникальный формат мужского журнала, сочетающий в себе наивысшие стандарты качества глянцевого издания и интеллектуальный потенциал деловой и аналитической журналистики».

Журнал пишет обо всем, что считает интересным современному мужчине: мода и стиль, техника и ее достижения, карьера, женщина, спорт, семья, а также политика и экономика.

По тому, какие номены использует журнал в отношении мужчины, можно определить его ценностную ориентацию. Часто встречаются такие наименования, как бойфренд, мужик, плейбой, подкаблучник, самец, муж. Причем бойфренд и муж используются чаще, чем остальные наименования. Это предполагает наличие парных отношений, и показывает, что женщина занимает в системе ценностей мужчины важное место. Отношения между мужчиной и женщиной характеризуются по-разному: роман, союз, шашни, пара, партнерство. Считается, что отношения должны строиться на основе любви (влюбиться, любимая, любить, любовь, разрыв). Допускается вариант отношений с женщиной без любви, если мужчина испытывает к женщине только влечение (порно, постель, секс, страсть, эротичный). Мужчину интересует, прежде всего, внешность женщины, размер ее груди, фигура.

Тематика публикаций и ключевые слова указывают на то, что журнал воспевает юность (юнец, юность, юноша, юный, молодой, молодость) и с пренебрежением относится к старости – это мужчины в возрасте старше 50 лет (старец, старикан, старпер, старый).

Мужчина должен обладать определенным уровнем интеллекта (интеллект, умный, книги, самоусовершенствование, школа, образование). Это поможет в достижении статуса в обществе и определенной власти (власть, статус), которые, в свою очередь, позволят использовать элементы престижа (бренд, модель, бутик, дизайн, дизайнер, дизайнерский, стилист, сигары, часы). Карьера и связанные с ней ключевые слова встречаются в тексте нечасто. В журнале также нет материалов, посвященных исключительно карьере, хотя тематическую группу слов, посвященных профессиональной деятельности, выделить удалось (бизнес, бизнесмен, профессия, работа, работать, карьера, босс, коллега, карьеризм, профессионализм, специалист, офис, офисный).

Тематическая группа «Престиж» занимает особенно важное место в жизни современного мужчины. Престижность реализуется в образе аристократа (аристократ, аристократичный, благотворительность, джентльмен, классика, классический, манеры, этикет, изящество, представительный, представительский класс, премиум).

Он следит за последними тенденциями моды (новизна, новинка, новый, престижный, продвинутый, роскошный, роскошь, солидный, редкий), наблюдает за трендами (кутюрный, коллекция, лейбл, марка) в самых разных сферах жизни, чтобы быть стильным и элегантным (элегантный, эффектный, красавец, красивый, красота, стройный, денди).

Чтобы поддерживать образ престижного мужчины, необходимо быть материально обеспеченным, поэтому большое место отводится тематической группе «деньги» (богатство, богатый, бюджет, дорогой, дешевый, дорогостоящий, бумажник, деньги, зарплата, миллионер, мультимиллионер, прибыль, состоянии, состоятельный). Многочисленна группа слов, которые свидетельствуют о престиже и богатстве одновременно (бриллианты, кожа, золото, золотой, золотые украшения, платина). Авторитетом престижности и стиля являются известные люди, которые ведут «светскую жизнь» (звезда, знаменитый, мировая известность, светский, успех, успешный, эталон).

Технические достижения также входят в сферу интересов мужчины (техника, технические достижения). Из всех видов техники мужчину особенно интересуют автомобили (автомобиль, автомобильный, автомобильный силуэт, автомобильный дизайн, машина, мотоцикл, внедорожник, джип, концепт-кар, спорт-кар, хетчбэк, лендровер, крузеры и т.п).

В сферу интересов мужчины входит спорт, который необходим для достижения определенных целей (бицепсы, мышцы, тело, атлетическая фигура, форма, нагрузка, спорт, спортзал, спортклуб, тренажер, тренер, тренировка, фитнес). Мужчины тяготеют к активному образу жизни – посещают спортзалы, занимаются активными видами спорта с целью приобрести атлетическое телосложение, чтобы хорошо выглядеть.

Отдых для мужчины важен, но не с семьей: присутствие рядом жены и детей утомляет мужчину во время отпуска. Для него главное в отдыхе наслаждение, покой и тишина, поэтому предпочтительнее отдыхать с друзьями.

Семья для мужчины в журнале «GQ» не является приоритетом.

Материалов о семье очень мало (семьянин, семейный, семейная пара, брак, брачные дела, женитьба, жениться, свадьба, жена, спутник жизни, супруга). В семье могут быть дети. Их характерным признаком является тот факт, что нарушается спокойствие мужчины.

Признаком семьи является дом, который должен быть уютным и теплым.

Таким образом, семья является не самой главной сферой интересов мужчины. Имея жену и детей, мужчина считает вполне естественным предпочесть семье карьеру и личное благополучие. Такова позиция журнала «GQ».

Мужской журнал «Медведь» выпускается в России с 1995 года.

Тираж издания – 85 000 экземпляров. Возрастной диапазон гораздо шире, чем у «GQ»: от 16 до 55 и старше. Среди читателей всего около 30 % руководители и люди с высоким уровнем дохода. Журнал «Медведь» позиционирует себя как издание для мужчининтеллектуалов.

Тематика издания представлена тремя блоками (по материалам медиа-кита издания): «ВОВНЕ» – мир, который окружает мужчину, «ВНУТРИ» – внутренний мир мужчины, «РЯДОМ» – то, что окружает мужчину в доме.

Образ мужчины формируется только словом мужчина, изредка добавляется определение настоящий. Для него важным является дружба, на что указывает частотность употребления таких слов, как друг, дружба, товарищ, друзья, при которых находим определения надежный, верный.

Ключевые слова публикаций указывают на то, что современный мужчина должен быть образованным, для него важно достижение внутренней гармонии (немало материалов на религиозную тематику), сохранение личного пространства.

Как в уже рассмотренном журнале, в «Медведе» большое место отводится внешнему виду мужчины (стиль, вкус, мода, модный, новый, одежда, ультрамодный, ухаживать за собой, уход). Часто встречаются названия конкретных предметов гардероба, парфюмерных и косметических средств. Выделяется большая группа слов на тему здоровья, что подчеркивает его важность для мужчины (болезнь, врач, здоровый, здоровье, лекарства, лечение, медицина, медицинский, оздоровительный, приятный, профилактика, тело).

Сфера интересов современного мужчины в журнала «Медведь», включает в себя следующие компоненты: государство, экономика, политика; культура, искусство; карьера; дом, семья, женщина; успех, престиж; автомобиль.

Государственная политика и экономика страны занимают одно из самых важных мест в сфере интересов мужчины (армия, власть, государство, демократия, нация, общество, оппозиция, патриот, первая леди, перестройка, политик, политика, правительство, страна, цивилизация). Для мужчины в современной политике важен прогресс (частотность этого слова особенно велика) и интерес к обществу, духовность.

По мнению журнала «Медведь», современный мужчина должен быть в курсе новостей мира искусства и науки, на что указывают такие ключевые слова, как: автор, искусство, культура, наука, тренд.

Карьере не уделяется особого внимания в журнале, мужчина проявляет к ней интерес только как средству зарабатывания денег (бизнес, зарабатывать, зарплата, карьера, начальник, работа, работать, руководитель, служба, труд, трудиться).

В отличие от журнала «GQ», в журнале «Медведь» в сферу интересов мужчины входит семья, поскольку для мужчины важно быть мужем и отцом, иметь собственный дом (брак, жена, жениться, замуж, муж, свадьба, семейная жизнь, семья, семьянин). Наличие в журнале рубрики «Папа» показывает высокую ценность отцовства.

Интересно отметить, что слово папа встречается в материалах в три раза чаще, чем слово мама. В материалах, посвященных семье, встречаются слова, обозначающие других родственников, обычно они связаны с ролью мужчины в семье: дедуля, дедушка. Важнейшей характеристикой отношений в семье является забота друг о друге. В сферу интересов «Семья» входит женщина (дама, девушка, женщина, леди), отношения с которой строятся на основе любви (влюбиться, внимание, любить, любовь). Немаловажное значение играет для мужчины дом (общежитие, квартира, дом, домик), который должен быть гостеприимным.

Образцами успешности, престижности для мужчины являются известные люди, добившиеся определенных успехов в карьере, но при этом не забывающие о семейной жизни (звезда, знаменитый, известен, поклонники, популярность, популярный). Ключевыми словами, характеризующими престижность, выступают: благородный, изысканный, крутой, представительский, престижно, легендарный, утонченный, шедевр, шикарный. Показателем уровня престижности является богатство (богатый, деньги, состояние, средства, бренд, вилла, коттедж, марка, ресторан, яхта).

Отдых для мужчины – это путешествия (отпуск, путешествие, путешествовать). Однако журнал «Медведь» не описывает лучшие курорты и места, куда можно поехать отдыхать всей семьей. Здесь мы встречаем подробные описания законов и традиций многочисленных стран. Таким образом, для мужчины важна возможность путешествовать и узнавать новое об окружающем мире.

Еще одна сфера интересов мужчины – автомобиль. Как и в журнале «GQ», в журнале «Медведь» уделяется пристальное внимание автомобилям – рассматриваются новые модели, рассказывается о легендарных автомобилях, вошедших в историю (автомобиль, автомобильный, болид, водитель, машина, модель, суперкар, спорткар и т.п.).

В отличие от журнала «GQ», журнал «Медведь» придерживается традиционной системы ценностей для современного мужчины.

На первом месте для него находится семья. Важность также представляют образование, культура и искусство, жизнь государства, политика, экономика и т.д.

Современные СМИ предоставляют мужчине право на самоопределение относительно семьи, однако они едины во взгляде на внешнюю атрибутику, на успешную карьеру, на высокий достаток.

ОСМЫСЛЕНИЕ АКТУАЛЕМЫ ДЕМОКРАТИЯ

В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ДИСКУСРЕ

Н. В. Черникова (Мичуринск, Россия)

UNDERSTANDING OF THE ACTUAL CONCEPT

DEMOCRACY IN A PUBLICISTIC DISCOURSE

N. V. Chernikova (Michurinsk, Russia) Abstract. The actual concept «democracy» is regarded as a key informative signs of the ending XX – the beginning XXI century and reflects basic political, ideological and civil value. Lexical units of the actual concept «democracy» have the change of semantic and pragmatical components of meaning and the development of syntagmatic connections because of influence of extralinguistic factors.

Key words: actual concept, democracy, democratic.

Актуалемы представляют собой «информативные единицы, обладающие на конкретном историческом этапе актуальным для социума содержанием» [3: 72]. К числу ключевых информативных знаков конца ХХ – начала ХХI в. относится актуалема демократия, отражающая базисную политико-идеологическую и гражданскую ценность и определяющая вектор деятельности во всех общественно значимых сферах.

Основные концептуальные признаки, формирующие понятийное ядро актуалемы – «власть большинства», «равноправие граждан», «широкий круг прав и свобод», «верховенство закона», «гражданская и деловая ответственность», – семантизированы в сигнификате одноименной лексемы, см.: демократия – «форма политической организации общества, основанная на признании народа в качестве источника власти, на его праве участвовать в решении государственных дел и наделении граждан достаточно широким кругом прав и свобод» [2 (1: 385)].

Внутренняя форма слова является источником первоначального смысла:

демократия – греч. demokrаtia demos – «народ», kratos – «власть».

Этот первоначальный смысл предельно точно отражен в Сл. Даля, см.: демократия – «народное правленье, народодержавие, народовластие, мироуправство; противоп. самодержавие, единодержавие или аристократия, боярщина и др.» [1 (1: 396)].

Несмотря на прозрачную, на первый взгляд, внутреннюю форму слова, концептуальное содержание актуалемы на разных этапах и в разных социокультурных условиях не имеет абсолютного значения.

Оно определяется прежде всего характером общественного строя.

В частности, исследование синтагматики существительного демократия в советском публицистическом дискурсе позволило нам выявить ряд концептуальных сегментов, которые в тот период наличествовали в структуре ментальной единицы, – буржуазная демократия, социалистическая демократия, народная демократия.

В перестроечный период произошло изменение духовнопсихологической атмосферы общества, переосмысление демократических институтов и ценностей и, как следствие, «пересмотр» содержания актуалемы демократия в новых социокультурных условиях.

Новому осмыслению прежде всего подвергся концептуальный сегмент социалистическая демократия. Ядерными в его содержании стали признаки, оппозитивные по своей сути самому феномену демократия, – «диктат государства», «отсутствие самостоятельности», «жесткая централизация» и т.п. В социокультурном фоне сегмента появилась отрицательная оценка, отражающая негативное отношение социума к тем процессам, которые в советский период квалифицировались как проявление социалистической демократии. Одним из свидетельств этого являются новые синтагматические и эпидигматические связи существительного демократия в публицистическом дискурсе постсоветского периода. Ср.: формальная демократия, процедурная демократия, игры в демократию, ущемление демократии, квазидемократия (о социалистической демократии) – восстановить демократию, ростки демократии (о «новой» демократии).

Например: Вспомним «социалистическую демократию», при которой шаг влево или вправо был шагом под социалистические же танки, как это было в Чехословакии в августе 1968-го... Советский Союз был квазидемократией... (Новое время. 2006. № 33). Кавычки в данном контексте сигнализируют об отношении журналиста к содержанию соответствующего концептуального сегмента.

В прессе перестроечного времени ведется массовая разъяснительная работа относительно нового осмысления актуалемы. См.:

Демократия – это децентрализация в решении политических вопросов и экономической власти через самостоятельность трудовых коллективов, через экономическую реформу, через большую самостоятельность регионов (Ленингр. правда. 1990. 20 янв.); Начнем с истинно демократических основ жизни, с законов, которые насущно необходимы, с разъяснения той простой мысли, что демократия – это своего рода диктатура законов, равных для всех (Открытая газета. 1995. № 46). Появились новые лозунги, в центре которых коррелирующие актуалемы демократия и гуманизм: Возродить Отчизну – демократическую, великую своим гуманизмом, терпимостью, процветанием – священный долг каждого соотечественника (Эхо планеты. 1991. № 34).

В перестроечном и постперестроечном публицистическом дискурсе, по нашим наблюдениям, актуализировались языковые знаки демократизировать(ся) и демократизация, отражающие тенденции общественной жизни, новый реформаторский курс идеологов обновления России. Например: 28 мая 1988 года открывало краткую эпоху политической демократизации (Новая газета. 2002. 30 мая);

Людмила Путина призвала общественность «в условиях демократизации общества демократизировать и процесс школьного обучения», предоставить детям «возможность донести до директора школы свои чаяния» (Время новостей. 2002. 23 дек.).

Особой частотностью в речевой практике конца ХХ в. отличались сочетания с прилагательным демократический, отражавшие политико-идеологические ценности, принципы нового общественного устройства, см.: демократический характер преобразований, демократический путь, демократический блок (союз, альянс), демократическая страна, демократическая система управления страной, демократическая культура, демократическая общественность, демократическое правовое государство, демократическое мышление, демократическое сознание, демократические выборы, демократические тенденции развития, демократические ценности, на демократических началах, на широкой демократической основе и т.п.; см.

также в названии политических партий и движений, альтернативных КПСС: Российская демократическая партия (РДП) «Яблоко», Демократический выбор России (ДВР), Демократическая Россия, Российское движение демократических реформ (РДДР), Национальнодемократическое движение, Конституционно-демократическая партия (кадеты), Либерально-демократическая партия России (ЛДПР), Христианско-демократическое движение и т.п.

В период демократического подъема в лексическом фоне слова демократия появились новые семантические признаки, характеризующие осмысление актуалемы массовым сознанием постсоветского общества: демократия – это «защищенность», «порядок», «свобода», «стабильность». Думается, что позитивный образ демократии, сформировавшийся в коллективном сознании россиян в перестроечную эпоху, весьма далек от буквального значения лексемы демократия – «власть народа». Семы «власть» и «народ» в семантической структуре слова переместились в периферийную зону значения, что во многом обусловлено реалиями российской жизни.

В начале ХХI в., на новом этапе осмысления актуалемы наблюдается развитие синтагматики лексемы демократия в процессе употребления ее с новыми предикатами. Нами зарегистрированы такие сочетания, как управляемая демократия, суверенная демократия, президентская демократия, модернизирующаяся демократия, корпоративная демократия и т.п., частотные в СМИ. Например: Россия переживает весьма острый период своего развития. Высшими политическими приоритетами нынешний режим провозгласил порядок и стабильность. Поначалу такую упорядоченную стабильность именовали «управляемой демократией», теперь – «демократией суверенной». Эти нехитрые риторические обороты значат примерно то же, что в советскую эпоху значили слова «социалистическая демократия» или «нерушимый союз партии и народа» (Новое время.

2006. № 10); В. Сурков говорит о «суверенной демократии». Я бы только выражался прямее: речь у нас идет о «президентской демократии». Суверенность. Суверенитет. Президент. А демократия?

Это, видимо, так, общее слово... (Полис. 2006. № 1); Новая политическая система определена как демократия со специфическими (национальными?) особенностями. Предлагаемые сегодня дефиниции качества российской демократии весьма разнообразны: «суверенная демократия» «модернизирующаяся демократия», «корпоративная демократия», «управляемая демократия», «имитируемая демократия». Но общим для всего этого спектра оценок является отсутствие в них коннотации непосредственного осуществления власти гражданами (Полис. 2006. № 4).

Новая валентность языкового знака манифестирует качества современной российской демократии. Однако она, как нам представляется, противоречит внутренней форме слова демократия, свидетельствует об уменьшении семантического объема сигнификата лексемы за счет неполного выявления традиционного набора образующих его семантических компонентов. Носители языка, в том числе и неспециалисты, ощущают дискомфорт при восприятии текста, где внутренняя форма слова нарушена. См., например, метаязыковые высказывания-рефлексивы:...у Бориса Немцова были определенные основания заявить недавно, что употребление термина «демократия» с любым прилагательным означает на самом деле диктатуру (Знамя.

2006. № 8); …в понятие демократии уже входит суверенность – суверенность народа или коллектива. И «суверенная демократия» по существу словосочетания – это «суверенная суверенность» народа (коллектива) в сфере принимаемых им решений. В строгом смысле это выражение напоминает «подслащенная сладость» (Свободная мысль. 2007. № 9).

Полагаем, что сочетание суверенная демократия, которое в первом десятилетии ХХI в. активно функционировало в публицистическом дискурсе в качестве средства обозначения государственной идентичности России (см.: Россия – суверенная демократия), нужно рассматривать как метафору, в которой адъектив эксплицирует позиционирование России в мировом пространстве. См.

аналогично:

Д. Медведев: Если суверенная демократия – это демократия плюс жесткий государственный суверенитет, то это вполне обоснованно (Стратегии России. 2006. № 10).

Негативные экстралингвистические факторы рубежа ХХ–ХХI столетий стимулировали развитие смыслового и аксиологического содержания актуалемы демократия и лексического фона ее вербальных коррелятов. В лексическом фоне языкового знака демократия и ее производных появились такие семантические компоненты, как «политическое и экономическое неравенство», «свобода обогащения», «всевластие правящей элиты», «общественный хаос», «коррупция», «нищета», «социальная незащищенность», «обострение социальных проблем» и т.п., которые нередко актуализируются в газетно-журнальных текстах. См.: Неудовлетворенность пройденными этапами реформ в обществе складывается прежде всего вследствие тенденций отчуждения народа от преобразований. Демократические на словах реформы стали прикрытием для агрессивного присвоения немногими всего лучшего, что ранее принадлежало всем (Экономист. 2006. № 1); Как известно, последние полтора десятилетия истории человечества прошли под флагом «демократизации» по-американски... Распродажа природных ресурсов, вывоз капитала за рубеж, развал и разруха в экономике, безудержный рост цен и тарифов, бандитизм, и коррупция, нищета и страдания миллионов, геноцид народов России – плоды этой «демократии»

(Сов. Россия. 2006. 6 июля). Кавычки здесь носят оценочный характер. Они свидетельствуют о развитии в лексических единицах иронических коннотаций и эксплицируют авторскую интерпретацию понятийного ядра лексического значения, замену положительно маркированных семантических компонентов их смысловыми антиподами.

Считаем, что на рубеже ХХ–ХХI вв. под воздействием экстралингвистических факторов в семантической структуре языкового знака демократия произошла перегруппировка сем – выдвижение коннотативной части на позиции сигнификативной, ядерной. Вследствие этого процесса демократия как оценочное слово переместилось в корпус отрицательных лексических единиц, эксплицирующих негативные тенденции в современной России. Следовательно, лексема демократия в осмыслении современным российским социумом – антипод ее универсального понимания. См.: Они – о нас название рубрики. «Ембасси»: Что случилось с россиянами? Разве не все люди выступают за демократию? Получается, что не все. Примерно 80 процентов россиян заявляют о негативном отношении к демократии (Деловой вторник. 2006. № 23).

Нами зарегистрировано оксюморное окказиональное сочетание тоталитарная демократия, усиливающее пейоративное значение лексемы и манифестирующее отношение языковой личности к ее референции. См.: Грядет тоталитарная демократия? название статьи. И. Глазунов: Новая тоталитарная система демократии – чем она отличается от сталинского строя?! Для меня – ничем. Бордели, игорные дома сияют. А рядом нищие роются в помойках... Речи патриарха прерываются рекламой средств от перхоти. Ребенок, выйдя из метро, видит на книжном развале рядом с томиком Лермонтова порнографический журнал. Это не свобода (АиФ. 2006. № 6).

Итак, мы можем констатировать, что прагматика лексемы демократия в течение двух последних десятилетий изменила свое значение в направлении от знака «плюс» к знаку «минус». Носители языка переименовали демократию в деньгократию и дерьмократию, а ее апологетов в дерьмократов и деньгократов. См.: В конце 80-х годов слово «демократ» имело в народе однозначно положительную окраску и на любых выборах служило надежным пропуском в депутаты. Но в 1991 году это слово впервые на уровне народной этимологии начинает переосмысливаться – появляется его синоним «дерьмократ» (Сов. Россия. 2000. 19 дек.); …в России демократия и патриотизм оказались «по разные стороны баррикад». Не очень сведущие в политэкономии массы «нутром» почувствовали, что это не демократия людей, и назвали либеральных радикалов «дерьмократами». Можно было выразиться не столь грубо и понятийно более точно, назвав то, что пришло в Россию, «деньгократией». И тогда в понятиях многое стало бы на свои места. У власти денег, у «деньгократов» есть свой «патриотизм». Их тянет туда, где есть деньги, где можно их приобрести, а приобретя – с шиком потратить. «Деньгократия» на мировом уровне есть диктат транснациональных финансовых корпораций, на государственном уровне в России – это союз коррумпированной власти и олигархов, а на бытовом – высокомерие и разгул «новых русских»… (Свободная мысль.

2007. № 3). В основе возникновения данных слов – языковая игра, преследующая определенную цель – выразить отношение языковой личности и языкового коллектива к фактам экстралингвистической реальности.

Список литературы

1. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / В. И. Даль. – М., 2002.

2. Словарь русского языка : в 4 т. / под ред. А. П. Евгеньевой. – М., 1985–1988.

3. Черникова, Н. В. Актуальные концепты и их лексические репрезентанты / Н. В. Черникова // Филологические науки. – 2007. – № 6. – С. 71–80.

ЭТИКА ЖУРНАЛИСТИКИ И КУЛЬТУРА

ПОВЕДЕНИЯ ЖУРНАЛИСТА

ЭТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ НОРМЫ ЖУРНАЛИСТА

ПРИ ОСВЕЩЕНИИ ТЮРЕМНОЙ ТЕМЫ

Д. С. Татаренкова (Екатеринбург, Россия)

ETHICAL AND LAW STANDARDS OF JOURNALISTS

IN COVERING THE PRISON THEME

D. S. Tatarenkova (Ekaterinburg, Russia) Abstract. In this article is discussed the law and ethical aspects of the journalist’s work in the prisons; journalist’s work with prisoners and staff of penitentiary system as a sources of information. Features of coverage of the topic of the penitentiary system in the mass media are analyzed.

Key words: Prison topic in the mass media, law standards of journalists, ethical standards of journalists, visiting of prisons by journalists, work journalist’s work with prisoners as a source of information, work of journalist with a staff of penitentiary system as a source of information.

Журналисты все чаще обращаются к тюремной теме в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы РФ, ее гуманизацией, стремлением сделать ее деятельность максимально открытой для общественности. Так, только о пенитенциарной системе Свердловской области в 1 полугодии 2014 года в СМИ вышло1709 материалов. Однако представители массмедиа не знают этические нормы работы журналиста в исправительных учреждениях, особенности общения с осужденными как источником информации. В тоже время несоблюдение таких норм может повлечь за собой самые серьезные последствия, в том числе спровоцировать поступки осужденных, угрожающие жизни сотрудников УИС и журналистов. Исследований, посвященных правовым и этическим особенностям освещения тюремной темы в СМИ, практически, нет, хотя данная тема актуальна, особенно для журналистов, освещающих деятельность правоохранительных структур, криминальную тему.

Чтобы выделить типичные ошибки при работе журналистов на территории исправительных учреждений, а также при общении с осужденными и сотрудниками уголовно-исполнительной системы, было проанализировано и систематизировано 80 запросов представителей СМИ, которые поступили в пресс-службу ГУФСИН России по Свердловской области. Запросы были связанны с получением информации об осужденных и сотрудниках или с посещением исправительных учреждений. Метод исследования – case study – анализ конкретных ситуаций.

Представители средств массовой информации и иные лица имеют право посещать учреждения и органы, исполняющие наказание, по специальному разрешению администрации этих учреждений и органов либо вышестоящих органов [6]. Основанием для отказа СМИ в посещении СИЗО или ИК могут служить только несколько причин.

Во-первых, если осужденный, у которого планируют взять интервью, не хочет общаться с журналистами. Человек, отбывающий наказание, вправе не разглашать подробности своего уголовного дела, не демонстрировать широкой общественности, что он находится в местах лишения свободы. Кино-, фото- и видеосъемка осужденных, их интервьюирование осуществляются с согласия в письменной форме самих осужденных [6]. Журналисты часто просят администрацию исправительного учреждения или сотрудников прессслужбы УИС заставить осужденного согласиться на фото- или видеосъемку, на интервью, это неэтично и незаконно.

Во-вторых, журналисту может быть отказано в посещении исправительного учреждения, если он планирует подготовить материал о ком-то из сотрудников УИС, а данный сотрудник не хочет становиться героем публикации. Статьей 49 Закона «О средствах массовой информации» [3] и статьей 152.1 Гражданского Кодекса РФ [1] предусмотрен запрет на распространение в СМИ сведений о личной жизни граждан, если от них самих или от их законных представителей не было получено на то согласия, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов. Не стоит просить вышестоящих руководителей заставить дать интервью подчиненного им сотрудника, хотя это может сработать – человек в погонах не нарушит приказ.

В-третьих, журналисту может быть отказано в общении со следственно-арестованным, находящимся в СИЗО, если по мнению сотрудников следственного комитета, это помешает расследованию уголовного дела, по которому он задержан. Просить сотрудников следственного изолятора пропустить журналиста в обход следователя – значит просить нарушить закон [5].

В-четвертых, журналисту может быть отказано в посещении СИЗО или ИК в связи со сложной оперативной обстановкой. Например, если там происходят массовые беспорядки или волнения, объявлен усиленный режим несения службы. Посещение журналистом учреждения в такой момент является небезопасным [См. 7].

Журналист, выбирая одежду, в которой он отправится готовить материал в исправительное учреждение, должен помнить, куда он идет. Девушкам не следует надевать мини-юбки, платья и блузки с глубоким вырезом, красить губы помадой яркого цвета или делать маникюр со стразами, надевать броские украшения, распускать волосы. Мужчинам также не следует выбирать одежду, привлекающую внимание.

На КПП исправительного учреждения журналиста предупреждают, что на территорию колонии запрещено проносить оружие, наркотики, спиртосодержащую жидкость (в том числе парфюмерию), таблетки, деньги (больше тысячи рублей), сотовые телефоны [4]. За попытку пронести любой из вышеперечисленных предметов может быть заведено дело об уголовном или административном правонарушении.

Журналист не должен включать диктофон и видеокамеру без предупреждения источника информации, а на территории исправительных учреждений по закону также запрещено снимать режимные объекты и охранные сооружения [6].

Не следует приступать к подготовке журналистского материала с заранее предвзятым убеждением, что в тюрьме все плохо, необходимо оценивать ситуацию объективно. К примеру, журналисты немецкой газеты «Die Zeit», когда готовили репортаж в исправительной колонии № 13 (г. Нижний Тагил) об отбывающих там наказание осужденных, ранее являвшихся сотрудниками правоохранительных органов, все время просили «показать им что-нибудь плохое», выбирали для фотографирования единственную не штукатуреную стену, посуду с трещинами и так далее. Хотя эти недостатки были скорее исключением, а не показателем неудовлетворительных условий содержания осужденных.

Часто по какому-либо информационному поводу в ИУ организуют дни открытых дверей для СМИ – приглашают несколько телеканалов, газет, информационных агентств. Некоторые журналисты пытаются незаметно оторваться от группы коллег, чтобы пройтись по территории исправительного учреждения одному в поисках чегото эксклюзивного. Однако этого делать не следует, журналистов водят по территории колонии группой в сопровождении не только потому, что хотят что-то скрыть или показать лишь позитивные моменты в работе, но и в целях безопасности.

Иногда на мероприятиях, проходящих в исправительной колонии, присутствует множество пригашенных гостей – чиновники, правозащитники, представители благотворительных фондов, родственники осужденных. В этом случае важно, чтобы осужденный, который общается с журналистом, знал, что это именно представитель СМИ и не возражал против того, что информация о нем может быть размещена в газетах, на телеканалах или на сайтах, понимал, что его могут идентифицировать. То же касается родственников и друзей осужденных. Несовершеннолетних осужденных вообще нельзя идентифицировать в СМИ.

При интервьюировании осужденного нельзя задавать провокационные вопросы о преступлении. Так, журналистка одного из телеканалов Свердловской области, получив у осужденного согласие на интервью об убийстве родственников, которое он совершил, задала вопрос: «А как Вы их убивали?». Осужденный переменился в лице и отказался продолжать беседу, но реакция могла быть непредсказуемой. Кроме того, подобные вопросы наносят психологические травмы осужденным.

В «зека» и в «тюремщика» журналисту «переодеваться» нельзя, такие включенные эксперименты ставят под угрозу жизни сотрудников исправительного учреждения и журналистов. Обращение с запросами представителей СМИ провести такой эксперимент выглядят крайне неэтичным. К примеру, в пресс-службу ГУФСИН России по Свердловской области обратился журналист газеты «Комсомольская правда Урал» с запросом «посадить его на недельку к уголовникам в камеру», чтобы провести включенный эксперимент и написать о жизни осужденных. Журналист, вероятно, не задумался, какими последствиями может завершиться такой эксперимент.

Также нарушением этики являются запросы журналистов о подготовке развлекательных материалов на территории колонии. Можно привести следующий пример: журналист информационного агентства «Новый регион» направил запрос в пенитенциарное ведомство, в котором он просил освободить для него одну из камер в СИЗО города Екатеринбурга, чтобы там снять видео для флешмоба – как он читает отрывок из «Анны Корениной» Л. Толстого, размышления о заточении.

Представители СМИ иногда часами ждут около СИЗО или колонии осужденных по уголовным делам, вызвавшим широкий общественный резонанс, в день их выхода на свободу. К примеру, в июне 2014 года, когда суд объявил, что Ирина Тимошенко, женщина, заморозившая своих двух новорожденных детей, будет освобождена по амнистии, толпа журналистов ждала ее в течение нескольких дней около следственного изолятора № 5 (г. Екатеринбург), где она содержалась. Сотрудникам СИЗО пришлось отбиваться от вопросов негодующих журналистов, а женщину, совершившую преступление, вывести из СИЗО через запасной вход.

При выборе того или иного информационного повода для подготовки материала на тюремную тему необходимо задумываться, как материалы отзовутся на героях публикации. По оценкам пенитенциарных психологов, люди, находящиеся в заключении, более остро на все реагируют. Бывает, что после негативных материалов в СМИ о том, что та или иная колония – «пыточная», осужденные, отбывающие там наказание или готовящиеся к этапированию туда, совершают побеги или попытки суицидов. Недопустимо смакование деталей преступления, совершенного на территории колонии, использование при этом ужасающих заголовков, излишних кровавых подробностей в текстах.

Журналисты, освещая тюремную тему, предпочитают выбирать негативные информационные поводы. По данным пресс-службы ГУФСИН России по Свердловской области во втором полугодии 2013 года в региональных и федеральных СМИ вышло 1818 материалов об уголовно-исполнительной системе области, из них негативных и «материалов-страшилок», которые запугивают читателей зеками или сотрудниками, – 54 %; позитивных – чуть больше 29 %;

нейтральных текстов, констатирующих факты без оценок – 17 %.

Следует отметить, что практически, все позитивные материалы выходили по разным информационным поводам, в то время как даже один негативный информационный повод вызывал огромный общественный резонанс и выход массы материалов. Старший преподаватель кафедры периодической печати Уральского федерального университета В. И. Доможиров отмечает, что при освещении криминальной темы в СМИ «возникает катастрофический дисбаланс между отрицательной и положительной информацией. Конечно, случаи нарушения закона человеком, который этот закон обязан защищать, всегда будут привлекать внимание массмедиа, однако на фоне почти полного отсутствия положительной информации у аудитории возникает искаженная картина образа сотрудника правоохранительных органов» [2, 38].

Таким образом, при подготовке материала на тюремную тему журналисты не должны вешать ярлыков ни на осужденных, ни на сотрудников УИС: не называть их «зеками» или «тюремщиками» и не приписывать им «обязательные» качества, которыми они якобы обладают (осужденный – значит, подвергающийся пыткам, или маньяк, сотрудник УИС – жесткий, бесчеловечный). Журналисты должны помнить, что сотрудники УИС и осужденные такие же люди как и все, они имеют право на неприкосновенность личной жизни, неразглашение персональных данных. Несмотря на то, речь идет о системе исполнения наказания, не нужно считать, что осужденных или сотрудников можно принудительно заставить дать информацию. Необходимо уважать чувства других людей, даже если эти люди преступники, и не задавать оскорбительных, унижающих достоинство человека вопросов. Нужно с уважением относиться к непростому труд сотрудников уголовно-исполнительной системы, которые порой рискуют жизнью, не относится к посещению исправительного учреждения как к развлечению, чему-то необычному и эпатажному. При работе в исправительной колонии недопустимо провокационное поведение. Следует помнить, что, если при посещении колонии журналиста в чем-то ограничивают (передвижение группой в сопровождении, запрещают съемку каких-то объектов), то это не всегда означает, что от него хотят скрыть какую-то информацию, иногда ограничения нужны для обеспечения безопасности.

Список литературы

1. Гражданский Кодекс Российской Федерации (Статья 152.1). – URL:

http://base.garant.ru/10164072/8/.

2. Доможиров, В. И. Формирование концепции освещения криминальной темы в средствах массовой информации / В. И. Доможиров // Известия Уральского государственного университета. Сер. 1. Проблемы образования, науки и культуры. – 2011. – № 4 (95). – С. 32–40.

3. Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» (Статья 49). – URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;

n=148788.

4. Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. Приложение № 1. – URL: http://base.garant.ru/1354625/#block_10000.

5. Уголовный Кодекс Российской Федерации (Статья 310). – URL:

http://www.consultant.ru/popular/ukrf/

6. Уголовный Кодекс Российской Федерации (Статья 24). – URL:

http://www.consultant.ru/popular/uikrf/12_3.html#p297

7. Уголовный Кодекс Российской Федерации (Статья 85). – URL:

http://www.consultant.ru/popular/uikrf/12_17.html «ЗОЛОТОЙ ТИПУН»: ЖУРНАЛИСТЫ

МОГЛИ БЫ СПАСТИ НАШИ УШИ И ГЛАЗА, И ДУШИ

(наблюдения лингвиста за речетворчеством журналистов) В. И. Шаховский (Волгоград, Россия)

«GOLDEN PIP»: PRESS PEOPLE COULD HAVE SAVED

OUR EARS AND EYES, AND SOULS (linguist’s observation of journalists’ mean speech tricks) V. I. Shakhovsky (Volgograd, Russia) Abstract. Analysed is the interaction between social/political events and the Russian language behavior of different mass media journalists. This interaction is illustrated through occasionalisms/neologisms as their negative reflection of these events. Explained is their provocative influence upon addressees' psycho-emotional health. Put forward is the problem of ecological education of press people to aim mastering of their ecological intellect and competence.

Key words: ecological health, ecological competence, negative details, vulgarisms, journalists’ comments and reposts, non-ecological impact.

Последнее пятилетие характеризуется бурными социальными изменениями в нашей стране. Язык не может не рефлекcировать эти изменения. И, прежде всего, через лексику. Ибо, по словам О. Есперсена, слова – это «мильные вехи истории». Другими словами, в них фиксируется эпоха, но фиксирует эту эпоху не сам по себе язык, а люди, его создавшие и творящие с ним чудеса.

Всего несколько лет назад М. А. Кронгауз писал о том, что русский язык находится на грани нервного срыва [1]. Мне кажется, что в последние 2–3 года русский язык уже перешел эту грань и стремительно от нее удаляется к истерии. И не только своей лексикой, но и фонетикой, и грамматикой. Авторами этих изменений являются журналисты.

Л. Михайлова еще в 1991 г. написала статью «Спасите наши уши: отдаем язык родной на заклание времени. С чем останемся?»

[2: 77–79]. А мне пришлось в статье «Унижение языком в контексте современного коммуникативного пространства» [3: 40–45] тоже писать на эту тему потому, что журналисты в своих экспериментах с языком сегодня зашли уж больно далеко, поскольку их никакие фильтры не останавливают, а внутренней рецензии их никто не обучал. Достаточно раскрыть бесчисленные газеты и журналы, особенно молодежные, послушать спортивные комментарии, а я полагаю, что комментаторы – это тоже журналисты, посмотреть бесчисленные каналы нашего телевидения или послушать «говорящие головы» в разных телепрограммах, чтобы начать сомневаться, русский ли это язык, о котором писал И. С. Тургенев («О, великий, могучий …»).

Самое интересное заключается в том, что наше субтильное поколение, находясь в таком языковом круге и не слыша никакого другого языка, думает, что это и есть он, «великий и могучий».

Лингвисты давно спорят о порче русского языка англицизмами, давно бьют тревогу о мате как коммуникативной приправе [4: 79–92], об отмене стилистических норм. Вспомним свежие 2014 г. грубости и вульгарности В. В. Жириновского в Госдуме в адрес парламентских журналисток, его оскорбления журналистов «Эха Москвы» Ганапольского и Нарышкина, которых он назвал подлецами, а саму радиостанцию обозвал «Эхо Вашингтона». Газету же «Московский комсомолец» Жириновский переименовал в «Нью-Йоркский комсомолец». Журналисты многократно во всех изданиях с упоением цитировали слова этого высокопоставленного чиновника о том, чтобы Кавказ отделить от остальной России колючей проволокой. Кто они, «молодцы или подлецы»? Напомним также неэкологичную креатему президента теннисной академии Ш.А. Тарпищева в передаче «Вечерний Ургант» в середине октября этого года, который назвал известных в мировом спорте теннисисток-сестер Уильямс братьями.

Эта неэкологичность объясняется тем, что, во-первых, эти теннисистки темнокожие, что ассоциирует креатему Тарпищева, судя по журналистским комментариям, с расизмом, а, во-вторых, их внешний вид, согласно комментариям журналистов, ассоциируется с сексизмом. Все это после многократного прокручивания журналистами, а также многочисленными постами и репостами блогеров в интернете является со всех точек зрения неэтичным и потому – неэкологичным, так как вызвало негативные эмоции и ощущения у аудитории.

Такая шутка, с точки зрения этики, на любом языке может быть оскорбительной. Тиражирование таких и им подобных новостных деталей и вульгарностей через СМИ негативно воздействует на психоэмоциональное здоровье адресатов, не украшает журналистов, «жующих» такие события, и не улучшает международный имидж страны, которую они обязаны представлять. Кроме этого, такие комментарии вредят и здоровью русского языка, и его духу, ибо, как известно, язык – живой организм (Л. Вайсгербер, фон Гумбольдт).

Не улучшают этот имидж ни страны, ни языка и ежедневные катастрофы на автодорогах, в аэропортах, на железнодорожном полотне, в метро, ежедневные громкие убийства, и, прежде всего, журналистов и адвокатов, затопления, наводнения, взрывы домов, пожары в домах престарелых, в больницах, казнокрадство, злокачественная бюрократия, неуправляемая коррупция, «распил» бюджетных средств (креатема-то какая: распилить), воровство диссертаций (диссернет, диссергейт, диссеркэт), пищевые отравления в детских учреждениях и военных казармах, самоубийства граждан всех возрастов, расстрелы случайных людей на улице, в школах, магазинах, заказные убийства, хакерские (и не хакерские) ограбления банков, гибель подводных лодок, неудачи с запусками космических аппаратов и т.д., и т.п., которые журналисты вынуждены комментировать и по долгу своей профессии, и по гражданскому долгу. Но дело в том, что все эти события некоторые журналисты смакуют и смакуют на разные мелодии и на разные цветовые гаммы, точно так же, как телевидение, которое показывает кровавые куски человеческих трупов с мест различных катастроф и терактов.

Кстати, мат уже давно не коммуникативная приправа, а смачный пир многих политических и не политических гурманов. И СМИ это с удовольствием воспроизводят. А зачем? С целью их диффамации или с целью пропаганды такого речеповедения? Думают ли журналисты СМИ, что все это слышит и видит наше юное поколение, которое поглощает такие «видики» с удовольствием и с интересом.

Возрастные ограничения, введенные на СМИ, телефильмы и различные ток-шоу, редко выдерживаются, а детям уши не заткнешь и на глаза повязку не повяжешь. Вот и учатся они без всяких учебников, благодаря журналистским изощренным перлам: мертвые хоронят мертвецов, останкинская двустволка, патриотический угар, православные рублевцы, дурацкие законы и т.п.

Недавно стало известно, что и в бизнес тоже вползли эмоциональные страсти и многоязычие эмоций. У интеллигентной публики, читающей, слушающей и смотрящей СМИ, уже набрался солидный багаж искажений русского языка. Эти искажения изобретаются журналистами сознательно. Их креатемы все дискурсивны. Искажения начинаются с языковой игры/игры с языком в иронических, саркастических и даже юродствующих креатемах, они создают новые контекстуальные понятия через импортные средства словообразования и словопреобразования: конверсию, телескопию, спунеризмы, инфиксацию, через сочетание несочетающихся друг с другом слов.

Вот вдруг СМИ, как по команде, прицепились к сексуальным меньшинствам, которые всегда существовали, были незаметны, никому не мешали. СМИ создали даже специальный дискурс, взбудораживший русскую словесность. Функционирование этого дискурса обеспечивают такие лексико-фразеологические средства: голубое хобби, гей-парад, гей-клубы, гей-тусовки, однополые браки/семьи/пары, закон Думы о запрете однополых браков, гомофобия, гомосек, антигейский закон, контрольная закупка интим-услуг, протестное движение геев. Усиление нездорового внимания к этой проблеме вызвал возмутивший отечественную журналистику фильм о лесбиянках: «Жизнь Адель» – победитель Каннского фестиваля и обладатель первого места. Актом борьбы с гей-движением явилось принятие в нашей стране закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди детей. Но этот закон вызвал панику у будущих участников сочинской олимпиады, в связи с чем в международных СМИ долгое время муссировались заявления об отказе некоторых зарубежных делегаций от участия в этой олимпиаде, а наши журналисты встречными текстами парировали комментариям зарубежных журналистов и занимались их репостом. Это значительно увеличило нездоровый (неэкологичный) интерес российской аудитории, включая и детскую. Все это послужило привлечению внимания не только далеких от этой темы и даже не знавших о ее существовании людей, но и всех школьников, студентов и очень взрослого населения, что спровоцировало пересуды (и не только, так как были и физические расправы над геями). А тут еще Иван Охлобыстин (не последний человек в стране), известный всей журналистской братии, официально призвал в СМИ сжигать всех геев, о чем журналисты довольно долго с упоением вещали.

Среди журналистов по всем современным событиям ведется активный «кулачный бой», особенно по украинскому дискурсу, который специально рассматривается мной в следующей статье. В этих «кулачных боях» наиболее активны «бойцы»-журналисты: с одной стороны – Киселев, Соловьев, Проханов, Леонтьев и Шевченко и др., а с другой – Веллер, Шендерович, Муратов, Быков, Гусев, Белковский, Пархоменко, Навальный, Н. Троицкий и др. Между ними – Павловский, Барщевский, Сванидзе и др.

Господин Волин объявил конкурс среди журналистов на «молодцов и подлецов». Интересно, кого из названных имен он отнесет к какой группе?

По моему наблюдению, лучшим журналистом страны был, есть и останется Александр Викторович Минкин, дважды обладатель «Золотого пера», ибо он единственный пишет все, как есть, ничего не приукрашивая и не искажая ни в ту, ни в другую сторону. Именно он рассказывает своими яркими примерами, богатыми образными стилистическими приемами родного языка нашему уважаемому президенту, что происходит на самом деле в стране. Это он изобрел новый жанр: «Письма президенту». Судя по многотысячным откликам на каждую из его статей в «МК», он является самым читаемым журналистом. Комментарии читателей к его статьям делятся на комментарии читателей на его статьи и комментарии читателей на комментарии читателей, и так без конца. Это говорит о злободневности тематики статей А.В. Минкина, об их смысловой глубине и стилистической привлекательности. И даже крепкое словцо А.В. Минкина воспринимается как должное и справедливое. Я бы отнес его к группе «молодцов», если мое мнение господину Волину интересно.

Журналисты высказывают свое мнение в своих блогах, статьях, журналах, которые бывают часто прямо противоположны на уровне эпитетов, на уровне хвалы-хулы. И как же тут «бедному крестьянину» разобраться, где тут правда, а где вранье, где тут информация, а где пропаганда. Распри между этими журналистами провоцируют разброд идей среди обывателей в производственных, межличностных отношениях и даже приводят к семейным конфликтам. Такие противоположные мнения журналистов дезориентируют аудиторию в формировании собственного мнения. Улучшает ли такое информационное поле экологию здоровья людей, экономику страны (экономика больна, страна на коленях, язык болен и пр.). Создают ли журналисты своими креатемами – оружием информационной войны – радостную перспективу общества? «Русское радио» на 105.7 FM уже 20 лет после каждой песни весело говорит: «Все будет хорошо!». У меня давно крутятся вопросы: кому-у-у и когда же-е-е, наконец? И еще один вопрос: а хорошо ли сейчас живется в лингвистической реальности самим журналистам? И кто их называет журналюги, журнализы, папарацци?

Современные журналисты, описывающие олимпиаду, не отставали от спортивных комментаторов в индивидуальных метафорах:

кипяток мировой лыжни. (Ср. с метафорами спортивного комментатора Романа Трушечкина: шахматы на льду, бильярд на льду, а местами даже – «Чапаев» на льду). А Кирилл Набутов запустил в эфир такой комментарий: «Настоящий мужчина начинается после 40 лет и, к сожалению, быстро заканчивается» (про легендарного норвежского биатлониста Уле-Эйнара Бьерндалена) [7].

Характерна для спортивных комментаторов не только сногсшибательная метафора, но и неуемная гипербола. Так, комментатор Виктор Гусев на встрече сборной России по хоккею с командой из США «вычислил» скорость, с которой оглянулся Александр Радулов, сказав, что хоккеист оглянулся со скоростью 111 километров в час [8].

Другой гиперболой-сравнением является мнение комментатора футбольного матча чемпионата мира Германии с Бразилией Владимира Стогниенко: «На фотках у бразильцев такие лица, будто у них умерли все родственники разом»; «Немцы есть немцы, а рыдает вся Бразилия». Вот какова энергетика эмоций вне зависимости от национальности человека, если они отражают социально значимый ивент.

Иногда они вербализуются даже в очень неприличной форме:

«немецкая машина раздавила обезьянок», «избиение младенцев»

(об этом же матче).

Журналисты изобретают и запускают в обиходный оборот, а молодежь подхватывает и распространяет такие их креатемы, как:

трендить, эходром, пусточатиться, телехунта, зомбоящик, пропагондоны, брехлама, деза, личник, крушение поезда/самолета/теплохода/туристического автобуса, теракты, привлечение к уголовной ответственности, взятие с поличным, депутатская неприкосновенность, коррупция в высших эшелонах власти, этническая преступность, троллинг, двойные стандарты, печеньеце/печенюшка, внешний лексикон, распространители слов, хиджаб, автобус с детьми перевернулся/ столкнулся, Московская катастрофа в метро, ДТП автобусов с детьми (перевернулся/столкнулся), тайное захоронение, пехтинг, газпода, святоблуды, автостерва, планолизировать, интиллигены, улучшаинг, жритель, гденукович, вдохновенная пошлость, депутаты и депутаны, настоящие киприоты России, нарушать общественные неприличия, клятва Герострата, панкмолебен, двушечка, расслабухать, майданутый, Майданюк, размандатить, Яйценюк, пьятница, пичалька и др.

Зачем-то СМИ распространяют различные речевые искажения, например, грамматические («Я тебе наберу»), фонетические (строчка:

«Девушки любят звон монет // Он их не манИт, а мАнит» (от англ.

money) из одноименного музыкального хита 2014 г. автора, которого зовут Юркис (соответственно от англ. your kiss). А Михаил Веллер в эфире «Эха Москвы» современных писателей почему-то называет писателЯ («Эхо Москвы», 28 окт., 19:35). Такие искажения русского языка «правильные» журналисты допускают регулярно. Зачем?

Полагаю, что на все эти изменения надо обращать внимание в обучающей коммуникации и, прежде всего, при обучении самих журналистов. Для этого предлагаю в учебные программы журналистских факультетов ввести дисциплину «Эмотивная лингвоэкология» [6]. Детское и взрослое русскоязычное население, чтобы избежать бесконечных коммуникативных рисков, обусловленных непониманием или недопониманием новых слов, новых смыслов, новых коннотаций и интонаций тоже должно знакомиться с ними в учебных заведениях и через специальные обучающие телепрограммы.

Для этого необходимы не только специальные научные исследования, но и дидактические пособия, которые предупреждали бы коммуникантов о подобных коммуникативных рисках в ситуативных речевых практиках, чтобы уметь ориентироваться в новой лингвистической реальности, правильно осмыслять ее, чтобы разграничивать обман чувств и сбои рассудка у представителей СМИ [5: 47-54].

Поскольку журналисты, как видно, сами с собой совладать не могут, им нужна помощь со стороны, в том числе и от законодателей.

Список литературы

1. Кронгауз, М. А. Русский язык на грани нервного срыва / М. А. Кронгауз. – М., 2008.

2. Михайлова, Л. Спасите наши уши: отдаем язык родной на заклание времени.

С чем останемся? / Л. Михайлова // Сов. профсоюзы. – 1991. – № 10. – С. 77–79.

3. Шаховский, В. И. Унижение языком в контексте современного коммуникативного пространства / В. И. Шаховский // Мир русского слова. – 2007. – № 1–2. – С. 40–45.

4. Шаховский, В. И. Мат как коммуникативная «приправа» (в аспекте эмотивной лингвоэкологии) / В. И. Шаховский // Экология русского языка : материалы 2 (4) Междунар. науч. конф. – Пенза, 2011. – С. 79–92.

5. Шаховский, В. И. Живодейственное слово. Общественная жизнь как плавильный тигель языка / В. И. Шаховский // Стратегия России. – 2014. – № 9 (129). – С. 47–54.

6. Эмотивная лингвоэкология в современном коммуникативном пространстве :

кол. моногр. – Волгоград, 2013.

7. Перлы наших комментаторов на Олимпиаде в Сочи. – URL: https:// www.drive2.ru/c/980565/) (Дата обращения: 27.10.2014).

8. От сочинских комментаторов такого не ожидали. – URL: http://positime.ru/otsochinskix-kommentatorov-takogo-neozhidali/32198 (Дата обращения:

27.10.2014).

КУЛЬТУРА ПОЛИТИЧЕСКОЙ

ЖУРНАЛИСТИКИ

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СЛОВЕСНЫХ ФОРМ СМЕХОВОЙ

КУЛЬТУРЫ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ 1920-х гг.

(по материалам периодической печати Пензенской губернии)1 Т. М. Карманова (Пенза, Россия)

THE USE OF VERBALISMS OF HUMOR CULTURE

FOR POLITICAL PURPOSES IN THE 1920s (based on the periodical press of the province of Penza) T. M. Karmanova (Penza, Russia) Abstract. The government was forming the perception of people using verbalisms of humor culture to maintain the existing system. The subject of jokes was changed depending on the aim the government purposed in a given period of time.

The newspaper humor columns served the interest of the ruling elite and were used to relieve the strained atmosphere of anger.

Key words: laughter, Soviet power, psychological impact, newspaper.

Становление советской власти и новых общественнополитических устоев проходило на фоне борьбы со старыми привычками и традициями. Политическое руководство использовало в этой ситуации различные методы, в том числе и психологическое воздействие.

Психологическое воздействие – это способ оказания влияния на людей, осуществляемое с целью изменения идеологических и психологических структур их сознания и подсознания, трансформации эмоциональных состояний, стимулирования определенных типов поСтатья написана при поддержке гранта РГНФ № 14 – 01 – 00036 / а «Бытие смеховой культуры в контексте советской культуры 1920-х гг.».

ведения с использованием различных способов явного и скрытого психологического принуждения. Психологическое воздействие часто применяется в форме технологий тайного принуждения личности [5: 97].

Психологическое воздействие ставит своей основной целью формирование определенных идей, взглядов, представлений, убеждений, одновременно оно вызывает у людей положительные или отрицательные эмоции, чувства и даже бурные массовые реакции [3].

Психологическое воздействие может осуществляться различными способами, не последнюю роль в этом играют средства массовой информации. Известно, что печатный текст оказывает заметно иное воздействие на психику индивида в сравнении с устной речью. Слово само по себе обладает гипнотическим воздействием. Заключающийся в слове элемент суггестии оказывает воздействие на психику путем формирования в бессознательном индивида соответствующих образов, транспортирующихся в последующем посредством ассоциаций в сознание и приводящих к отыгрыванию в сознании иллюзий бессознательного. Иллюзий – потому что на самом деле индивид до конца не знает, что и как в итоге будет сформировано в бессознательном [1: 178 – 179].

В Советском Союзе формированию общественного мнения уделялось пристальное внимание. Начиная с заветов Ленина, который говорил: «Развитие сознания масс остается, как и всегда, базой и главным содержанием всей нашей работы» [4 (13: 376)], советское правительство активно стремилось к тому, чтобы каждый гражданин читал газету, слушал радио и смотрел телевизор. Интенсивное развитие средств массовой информации привело к тому, что эти средства стали, действительно, доступными каждому человеку [6].

В газетах послереволюционного периода немало страниц занимают фельетоны, частушки, карикатуры и другие формы смеховой культуры. Для читателей с низким уровнем культуры и образования это была, пожалуй, самая доступная для понимания форма. Поэтому власть активно использовала феномен смеха и смеховой культуры.

История разработки проблемы смеха насчитывает около двух с половиной тысяч лет. Его исследование началось еще с Платона и Аристотеля, затем было продолжено философами Нового времени Ф.

Шлегелем, А. Шлегелем, Ф. Шеллингом, Гегелем, А. Шопенгауэром и другими. Позднее, исследования посвященные смеху вышли из рамок философии и распространились на различные сферы гуманитарного знания такие как: психология, социология, культурология и др.

Для нас наибольший интерес представляет значение смеха для человека с точки зрения психологии. Еще Зигмунд Фрейд справедливо считал смех той спасительной силой, которая побеждает все страхи.

Смех тесно связан с юмором, но отношения между ними далеко не равноправны. Если юмор почти не может обходиться без смеха, то смех порой прекрасно обходится без юмора. «Беспричинный» смех детей психологи склонны объяснять чистым возбуждением. Беспричинный смех у взрослых иногда называют «социальным», «истерическим», «физиологическим». Вырвавшись на волю, такой смех полностью овладевает человеком и блокирует его речь и действие. Экспериментально доказано, что юмор и смех функционируют в обществе в качестве «смазочных материалов», снижая уровень агрессии и враждебности и переключая конфликтные ситуации в игровой план [2].

Смех рассматривается с трех позиций. С одной стороны как проявление физиологии человека, с другой – его психической жизни, в которой смех несет в себе функцию разрядки и смех как феномен культуры, который присущ только человеку.

Исследования некоторых ученых, в частности Райха, доказывают, что при смехе и гневе у человека задействуются одни и те же лицевые мышцы. Считается, что смех является социально-приемлемым выражением гнева. По сути, смех зиждется на парадоксе. Мы смеемся над тем, что выходит за рамки наших представлений об этом явлении. Человеческая природа такова, что нас раздражает, злит то, что по нашему мнению происходит не так, как должно происходить, но поскольку частые проявления гнева в обществе порицаются и осуждаются, человек как социальное существо нашел выход из этой ситуации, и в результате с помощью смеха происходит некая разрядка, избавление от негативных эмоций.

Используя данный парадокс советская власть влияла на своих граждан, формируя их сознание таким образом, как это было выгодно самой власти. Карикатурно преувеличивая «неправильное» поведение в фельетонах и шутках журналисты выполняли партийный заказ. Они добивались посредством своих публикаций того, что люди, читая газеты, осознавали нелепое поведение героев или нелепые ситуации в которых они оказывались, и понимали, что это поведение «неправильное», что советский человек должен вести себя кардинально противоположным образом, для того, чтобы не выглядеть смешным, и подсознательно боясь вызвать гнев других. Например, в газете «Трудовая правда» за 1921 г. есть фельетон «Пайкисты», в котором рассматриваются различные типы пайкистов в шутливой манере. 1. Умный пайкист (никогда не говорит о пайках, а как бы вскользь нехотя упоминает). 2. Пайкист-коллекционер (важно разнообразие пайков). 3. Пайкист-спортсмен (важно количество пайков).

4. Завистливый пайкист (у него все должно быть как у соседа).

5. Пайкист-оригинал (стремится чтобы у него были только оригинальные пайки). 6. Политические пайкисты (для них важно ослаблять Советскую власть, нужно взять у большевиков как можно больше) [12].

В условиях голода, люди, читая шутки такого рода, понимали, что добиваться пайков не нужно, таким быть плохо, нужно вести себя иначе, а именно быть терпеливее и скромнее.

Область смешного очень обширна. С одной стороны, в разных формах смеховой культуры могут осмеиваться пороки и глупости людей, невежество и пошлость. В данном случае возникает противопоставление себя герою шутки. С другой стороны, юмор может быть очень тонким, затрагивающим глубокие явления, если только в них будет присутствовать какая-нибудь несущественная сторона, противоречащая привычкам и повседневному созерцанию людей. В этом случае, смех будет являться выражением «самодовольного практического ума», ощущающего свое превосходство [11: 36].

Еще один пример того, «каким быть не нужно» мы можем увидеть в статье «Деревенские впечатления», в которой автор рассказывает, как он решил поехать в деревню и узнать, почему ругают коммунистов. В итоге выяснил, что коммунистов «ругают только лентяи, которым работать не охота и те, кому при баринах жить легче было, кому покорность и крепкий кулак нужен» [13]. В данном примере ясно прослеживается выбор, который по сути выбора не оставляет, либо ты за коммунистов, либо ты лентяй и бездельник.

Если рассматривать темы фельетонов и шуток в материалах периодической печати Пензенской области (на примере газеты «Трудовая правда), то можно проследить некоторые различия в предмете смеха в 1921, 1925 и 1927 гг.

В 1921 г., в условиях разразившегося голода, основной акцент делается на пайкистах и пайках, на продналоге и тех, кто не хочет его сдавать. Высмеиваются противники коммунистов, а так же мещане и буржуазия, которые не помогают голодающим Поволжья.

В 1925 г. большое внимание уделяется высмеиванию «поповщины»: «Прокляну!...» – шипит поп лживый: // Пионер ему в ответ: // «Врешь ты, батя долгогривый // Ни чертей, ни бога нет» [7].

Большой проблемой в эти годы становится повальная алкоголизация советского населения, это явление не могло не найти отражение в смеховой культуре того времени.

«Русь уж такая – мы любим веселье. Взять вот хотя бы село Кривозерье: пьет бесконечную здесь исполнитель – ревизор и порядков советских смотритель; надевает фуражку с околышком и ночью по вдовушкам» [8]. «Гражданин редахтур етой самый газеты // Вы про меня описали всякии приметы, // Какой я присидатель всегда пьяный // И нужно меня метлой поганый. // Прошу принять срочное подтверждение // Что я на селе самого антиалкогольного повидения // Ежли ни верьте спросите моего свата и кума // Тетку Лукерью и попа Авакума» [10].

Осуждается кооперативное движение за то, что на полках кооперативных лавок туалетное мыло, пудра, галоши, шоколад, а крестьянского товара совсем нет:

«Зашел в кооператив крестьянин, да как ахнет: // Братцы мои!

Чем это у вас пахнет? // Чем! Эх ты, деревенская лахудра… // Али не видишь, – пудра. // А то, может, – духами или калошами. // Мы торгуем товарами только хорошими, // Не по твоему толстому носу: // От двух рублей до восьми – без запросу… // А все-таки по моему мнению, // Больше всего у вас пахнет… нагоняем правлению» [9].

Публикации такого рода можно рассматривать как идеологическую подготовку к свёртыванию нэпа. Следует заметить, что торговля всегда ориентировалась на получение прибыли, а это значит, что продавец вынужден считаться с интересами и запросами потребителей. Поэтому разумный торговец, желающий иметь барыши, вряд ли станет предлагать крестьянам пудру, зная, что они нуждаются в предметах совсем иного свойства.

К концу 1925 г. в газетах начинает появляться реклама, которая облекается в форму бывальщины. Одна из них повествует о том, как Еремей на десять рублей купил Крестьянский Заем, а его сосед Фома не купил займа. «Жили по соседству Фома и Еремей. // Скопилось у каждого по десять рублей // И смекает – думает Ерема: // Куплю на червонец крестьянский заем, // Наживу рупь с полтиной на нем. // А его сосед, Заумнов Фома, // Почесал затылок и решил – эх-ма! // Лучше в кубышке деньги держать, // Чем крестьянский заем покупать. // Случилась в деньгах у Еремы нужда // Взял облигации, да и айда //С ними в сберкассу… Отдал в залог // Восемь рублей получить за них смог, // Собрался с деньгами Еремей немного, // Взял облигации обратно из залога, – // Смотрит в газете (а он грамотей) // Пал ему выигрыш в сто рублей. // Зло глядит Фома на Еремея: // – А не плохая вышла затея… // Выкопал деньги Фома и бегом // Мчится без отдыху в волисполком. // Только вбежал.., но слышит ответ: //- Больше продажи Займа уж нет! // Так был наказан Фома, поделом!.. // Крестьянин!.. Спеши… Запасайся Займом!» [14].

В данном примере прослеживается влияние рекламы на читателей, крестьянин отождествляя себя с героями стихотворения не хочет попадать в глупую ситуацию как Фома, и это толкает его к принятию решения в пользу Крестьянского заема, то есть демонстрирует ту реакцию, которую от него ожидают.

В 1929 г. к прежним темам для шуток добавляется большая толика политического юмора. Появляется большое количество шаржей на политических деятелей других стран. Высмеиваются государственные деятели других стран, чтобы укрепить веру в собственную страну, в то, что свои государственные деятели в отличие от других, делают все на благо людей. Продолжается тема поповщины. «- Почему это буфет разукрашен травой и букетами? // – Буфетчик «троицу» справляет. //- Разве он религиозный? // – А то как же? В церковные праздники даже водкой торгует – барыши огребает. // И богу хорошо, и буфетчику приятно» [15].

Реклама развивается все активнее, помимо рекламы в стихотворной форме, появляются различные объявления. «Степан был новых убеждений, // О пользе страхованья знал // И он без лишних рассуждений // Жизнь свою застраховал. // Вавила долго колебался // Застраховаться или нет? // Наконец решил Вавила: // Нам защитой божья сила // И, махнув на все рукой, // Поплелся к себе домой // Жили долго, иль коротко.. // Но пришло письмо в слободку, // Что Степана и Вавилу // Насмерть балкой задавило. // Опечалилась Ульяна: // Жалко мужика Степана, // Но пришел агент и ей // Выдал тысячу рублей. // Побегла она к золовке: – // Видишь, выдали страховку // Твой Вавила был глупее, // Слушал он попа Андрея.. // А поможет поп Андрей // В горькой долюшке твоей? // Время новое теперь // Не ему – агенту верь!» [16].

Таким образом, власть влияла на сознание своих граждан, формируя, то общественное мнение, которое поддерживало существующий порядок. Предмет смеха менялся в зависимости от задач, которые необходимо было решать на конкретных этапах истории. Тем самым газетный юмор обслуживал интересы правящей элиты, а также способствовал разрядке, выходу накопившихся эмоций гнева, с расчетом на то, чтобы не допустить массовых волнений, чтобы гнев находил приемлемый выход с помощью смеха.

Список литературы

1. Зелинский, С. А. Манипулирование личностью и массами / С. А. Зелинский. – СПб., 2008.

2. Козинцев, А. Г. Смех, плач, зевота: психология чувств или этология общения? / А. Г. Козинцев. – URL: http://ethology.ru/library/?id=271

3. Крысько, В. Г. Секреты психологической войны (цели, задачи, методы, формы, опыт) / В. Г. Крысько. – Мн., 1999. – URL:

http://www.evartist.narod.ru/text19/003.htm

4. Ленин, В. И. Полн. собр. соч. / В. И. Ленин. – М., 1972. – Т. 13.

5. Манойло, А. В. Государственная информационная политика в особых условиях / А. В. Манойло. – М., 2003.

6. Николаева, Ю. Влияние СМИ на формирование общественного мнения / Ю. Николаева. – URL: http://dnp.ru/publications/our-publications/media/smivsom

7. Новая деревня. – 1925. – № 1.

8. Новая деревня. – 1925. – № 5.

9. Новая деревня. – 1925. – № 42.

10. Новая деревня. – 1925. – № 43.

11. Рюмина, М. Т. Эстетика смеха: Смех как виртуальная реальность / М. Т.

Рюмина. – М., 2010. – С. 36.

12. Трудовая правда. – 1921. – № 4.

13. Трудовая правда. – 1921. – № 12.

14. Трудовая правда. – 1925. – № 152.

15. Трудовая правда. – 1929. – № 156.

16. Трудовая правда. – 1929. – № 171.

ИСКУССТВО (ТЕАТРАЛЬНОЕ, МУЗЫКАЛЬНОЕ,

КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОЕ)

И ЖУРНАЛИСТИКА

ОСВЕЩЕНИЕ ВОПРОСОВ МУЗЫКАЛЬНОЙ

ПЕДАГОГИКИ В ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ

XIX И XXI вв.

Е. Д. Белоножко, Т. В. Стрыгина (Пенза, Россия)

COVERAGE OF MUSIC PEDAGOGY

IN PERIODICALS XIX AND XXI CENTURIES

E. D. Belonozhko, T. V. Strygina (Penza, Russia) Abstract. The publication is devoted to music education, which is reflected in the publications of the past and present. The article presents a comparative analysis of the publications.

Key words: journalism, music, education, periodical.

С развитием гуманитарных наук область музыкальной педагогики обогатилась. Сегодня на журнальном рынке представлены специальные издания, посвящённые данным вопросам, например: «Музыка в школе», «Музыкальный руководитель», «Музыкальная палитра». В них печатаются научные статьи, учебные материалы, методические рекомендации, конспекты уроков и сценарии. Авторы публикаций обращают внимание на исполнительское мастерство юных музыкантов, ведут дискуссии о специфике преподавания.

В статье «Хоровое пение и другие виды музыкальноисполнительской деятельности на уроке музыки» И.М. Красильников анализирует различные виды исполнительской деятельности школьников во время занятий, выделяя их преимущества и недостатки: «… хоровое пение отличается минимальной материальной затратностью, опирается на солидную методическую базу и обширный детский репертуар» [1: 5]. В статье приводятся краткие исторические сведения о практике хорового пения в России. С 60-х годов XX века наблюдается тенденция снижения интереса школьников к данному виду занятий. В связи с этим автор считает повышение интереса учеников к такого рода исполнительской деятельности «чрезвычайно важной задачей» [1: 6] современной педагогики. Среди музыкальных инструментов, которые можно использовать на уроке, автор особенно выделяет электронные, поскольку они «недороги, портативны, многофункциональны, обладают высоким качеством звучания, а главное – повсеместно распространены в быту» [1: 6]. И.М.

Красильников считает работу с такими инструментами наиболее полезной для развития школьника: «Работа с микроструктурой звука на основе этих инструментов открывает перспективу значительного обогащения образного строя продукта художественного творчества школьников. Расширение фронта музыкальной деятельности – включение в нее аранжировки, предполагающей обращение к элементам композиции, звукорежиссуры, звукового синтеза…» [1: 7].



Pages:     | 1 || 3 |



Похожие работы:

«Problemy istorii, lologii, kul’tury Проблемы истории, филологии, культуры 1 (2017), 391–408 1 (2017), 391–408 © The Author(s) 2017 ©Автор(ы) 2017 МИНБАР МЕЧЕТИ АЛААДДИНА В КОНЬЕ Л.И. Саттарова Свободный исследователь, Анкара, Liliya.sattarova@h...»

«В.А. Сомов ПОТОМУ что БЫЛА В О Й Н А... Внеэкономические факторы трудовой мотивации в годы Великой Отечественной войны (1941-1945) ВВАГС НИЖНИЙ НОВГОРОД 2008 УДК 930 ББК 63 С 61 Рецензенты: Полторак С.П., д-р ист. наук, профессор, действитель­ ный член РАЕН, гл. редактор журнала "Клио"; Парамонов В.Н., д-р ист. наук, проф...»

«ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ государственное бюджетное образовательное учреждение среднего профессионального образования Владимирской области "Ковровский техникум сервиса и технологий" "ГЕРОИ КОВРОВА" (материал для урока мужества) Разработала: Кукушкина О...»

«Звездина Анна Александровна ГИПЕРРЕАЛЬНОСТЬ Ж. БОДРИЙЯРА И ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИЗИС В статье рассматриваются основные взгляды Ж. Бодрийяра на современное общество. Главное внимание автор уделяет анализу симуляции сфер общественной жизни и замещению реальности...»

«Орманова Ш.Ш., доцент кафедры Теории и истории государства и права, конституционного права ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, к.ю.н. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ. РОЛЬ ПОЛИТИ...»

«Ш А. ••i КЛАССИКИ МИРОВОИ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ А 59 9-1-2 78 CI 793—70 Портрет П. И. ЧАЙКОВСКОГО (1893). Работа художника Н. Д. Кузнецова BBEAEHilE "В своих писаниях я являюсь таким. каким меня сделали воспитание, обстоятельства, свойства...»

«ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УРАЛ в І-ІІІ тыс. до н. э. * Приступая к рассмотрению непростой историко-культурной ситуации на Южном и Среднем Урале в конце каменного века, необходимо уточнить географические дефиниции региона и их историко­ географическое содержание. Уральские горы начинаются у Карского моря и почти непрерывной цепь...»

«Михаил Михайлович Попов Паруса смерти Серия "Исторические приключения (Вече)" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=141237 Паруса смерти: Вече; Москва; 2014 ISBN 978-5-4444-7496-9 Аннотация Историко-приключенческий роман талантливого российского пис...»

«Матвей Кузьмич Любавский Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7629002 Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно / М. К. Любавский; подгот. к печати Д. В. Ка...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В.ЛОМОНОСОВА ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ Кафедра новых медиа и теории коммуникации Разнообразие жанров мультимедийных историй в СМИ Выпускная квалификационная работа студентки бакалавриата IV курса дневного отделения (408 гр.) Уховой Кристины Оле...»

«Свидетелям Иеговы посвящается. http://www.synergia.itn.ru/iegova 1 E-mail: katehumen@mtu-net.ru Дмитрий Евменов История создания и учение Общества Сторожевой Башни (кандидатская диссертация по кафедре сектоведения в П...»

«"Жітіара ауданы кімдігіні мдениет жне тілдері дамыту блімі" мемлекеттік мекемесіні "Жітіара ауданды орталытандырылан кітапхана жйесі" коммуналды мемлекеттік мекемесі "Степное" селосыны электронды энциклопедиясы Электронная энцик...»

«БЭИП "Суюн"; Том.3, Май 2016, №5 [1,2]; ISSN:2410-1788 ИТАЛЬЯНСКАЯ VILLABRUNA, 14 ТЫС. ЛЕТ ТОМУ НАЗАД ЗДЕСЬ УЖЕ ЖИЛ R1b Краткое резюме перевода статьи 02.05.2016 в Nature "The genetic history of Ice Age Europe". Перевод с английского: Влад Смолич Репринт 1. Скелет из Villabruna 1. Генетическая история Европы ледникового...»

«Российский рынок акций АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР 18 мая 2015 Текущая ситуация на рынке В пятницу фондовые индексы Америки закрылись разнонаправленно. Индекс широкого рынка акций S&P-500 к середине мая консолидировался возле своих исторических максимумов. Вышедшая в пятницу макростатистика была не...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РФ МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "ДЕТСКИЙ САД №6 с. Ильинка ХАНКАЙСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО РАЙОНА ПРИМОРСКОГО КРАЯ КОЛЛЕКТИВН...»

«Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина кафедра религиоведения В.И. Коротких, А.В. Усачёв История философии Сборник учебно-методических материалов для студентов ЕГУ им. И.А. Бунина, обучающихся по специальности "Религиоведение"...»

«ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 131 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2008. Вып. 1 УДК 398(471.5) (045) Г.А. Глухова "КОНОПЛЯНАЯ ГОЛОВА" УДМУРТСКОЙ СВАДЬБЫ: ОТ РИТУАЛА К ФРАЗЕОЛОГИЗМУ Рассматривается один из компонентов удмуртской...»

«Гулгенова Арюна Цыденжабовна ПРАДЖНЯПАРАМИТА В ТРАДИЦИИ ТИБЕТСКОГО БУДДИЗМА В данной статье дается определение праджняпарамиты, описываются тексты и раскрывается история ее развития в тибетской традиции. Философия праджняпарамиты составляет базис учения основополагающей традиции буддизма Гелугпа, о...»

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЩЕОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН Высшее образование БАКАЛАВРИАТ МАМАНДАЫ 5В011400 ТАРИХ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 5В011400 ИСТОРИЯ SPECIALITY 5В011400 HISTORY ГОСО РК 6.08.070-2010 Минис...»

«138 И С Т О РИ Я Д. О. Лабаури БЕРЛИНСКИЙ ПРИГОВОР 1878 Г. И ПРОБЛЕМА МАКЕДОНСКОГО ЭТНОЯЗЫКОВОГО СВОЕОБРАЗИЯ* Рассматривается дискутируемая в научном сообществе проблема македонского языкового сво­ еобразия, которая...»

«Ключевые рынки. Недельный фокус 21 октября 2013 ИЗМЕНЕНИЯ ЗА НЕДЕЛЮ НА КЛЮЧЕВЫХ РЫНКАХ Неделя оказалась достаточно позитивной как для российских акций, так и для курса рубля. Индекс РТС вырос до 1519 пунктов, прибавив 3,1%. Достигнутый уровень оказался ма...»

«"Новая и новейшая история".-2010.-№2.-С.120-132. ПРОЕКТ ЗВЕЗДА В ПОИСКАХ ПУТЕЙ ВЫХОДА ИЗ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ В.И. ДАШИЧЕВ, доктор исторических наук, профессор, главный научный со трудник филиала Института экономики РАН Международных экономических и...»

«179 ПЕРЕЯСЛАВСКАЯ РАДА: ЕЁ ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНА ЧЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ Друк, 2008. т. І. Лісостеп. Степ. 160 с.: іл. 5. Косміна О.Ю. Традиційне вбрання українців. К.: Балтія-Друк, 2011. т. ІІ. По...»

«ся сею мплоспю. Ноживемъ во всякомъ благочестш п чпстот! Амивь. (Изъ прилож. къ жур. Пас. Соб.). Историко-статистическое описате прихода села Вешекъ, Гжатскаго узда, Смоленской епархш. Къ сверо-востоку отъ г...»

«Зубарева Т.С. "История экономики" ч. 3. 65.03(0)2я73 Зубарева Т. С. История экономики: Учеб. Пособие. Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2002, ч. 3. 90 с. Рассматриваются становление и раз...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Учебно-методическое объединение по гуман образованию УТВЕРЖДА Первый заме разевания Респубдщ^ Регистрационный № ТД-/) ^ 5 3 / т и п. История русской л и т е р а т у р ы (X...»

«САФОНОВ ИЛЬЯ ЕВГЕНЬЕВИЧ В.А. ГОРОДЦОВ И ИЗУЧЕНИЕ ЭПОХИ БРОНЗЫ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОЙ СТЕПИ И ЛЕСОСТЕПИ Исторические науки 07.00.06 археология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Воронеж 2002 Работа выполнена в Воронежском государственном университете до...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.