WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«Главная редакция: Е. М. ЖУКОВ (главный редактор), Е. С. ВАРГА, В. П. ВОЛГИН, М. Я. ГЕФТЕР, А. А. ГУБЕР, Б. М. КЕДРОВ, М. П. КИМ, С. В. КИСЕЛЁВ, Н. И. КОНРАД, Е. А. КОСМИНСКИЙ, В. В. КУРАСОВ, А. Ф. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Ни в чём, однако, торжество орудий из меди и их широкое употребление не сказались с такой ясностью, как в невиданном до этого размахе строительства из мягкого камня (известняка). Только благодаря широкому употреблению медных орудий стал возможным такой подъём каменного строительства.

Медь в Древнем царстве употреблялась в естественном её виде, без искусственного приплава олова. Орудия из меди были мягкими; можно полагать, что их делали несколько твёрже путём крепкой ковки; действие пил и свёрл усиливали при помощи твёрдого песка. По самим каменным изделиям видно, как быстро снашивались медные орудия. Можно себе представить, какие груды медных орудий должны были египтяне источить за время Древнего царства, ворочая буквально горами камня! Железо же хотя и было известно, причём не только метеоритного происхождения, но производственного значения ещё не имело.

Как уже отмечалось выше, водораспределительная сеть, проСельское хозяйство резывавшая вдоль и поперёк страну, существовала ещё в Раннем царстве. В какой мере её расширили и усовершенствовали в Древнем царстве, при современном уровне наших знаний пока ещё определить невозможно. Огороды и виноградники, даже у вельмож, поливали вручную, из сосудов.

Особых усовершенствований в сельскохозяйственных орудиях, по сравнению с периодом Раннего царства, не обнаруживается. Вероятно, эти орудия изготовлялись при помощи медных инструментов; нет никаких оснований считать, что сошник плуга и мотыга не были деревянными; серп, судя по его изображениям, остался деревянным, со вставным лезвием из кремня.

Большинство хлебных растений времени Древнего царства, если только не все, были уже известны египтянам и в период Раннего царства. То же можно сказать о виноградной лозе, финиковой пальме, смоковнице и др. Вряд ли много новых видов было и среди овощей (корнеплоды, лук, чеснок, огурцы, салат и т. д.). Льноводство было широко развито и до Древнего царства.

Основные виды скота также были теми же, что и прежде. Возможно, что еще в период Раннего царства пытались приручать диких животных для откормки — в частности белых антилоп. Во времена Древнего царства, бесспорно, приручали также другие виды антилоп, газелей, козерогов. Из птиц во времена Древнего царства наряду с гусями, утками и голубями (на одном изображении есть и лебеди) держали стаи журавлей и тоже откармливали их.

Таким образом, имеющиеся в нашем распоряжении данные не обнаруживают существенных качественных изменений в сельском хозяйстве Египта Древнего царства по сравнению с Ранним царством. Изменения были, видимо, в основном количественного порядка.

Источники, дошедшие от Древнего царства, впервые позвоИмущественные ляют нам заглянуть в существо древнеегипетских отношений отношения собственности, хотя и не столь глубоко, как было бы нужно.

Различались царское имущество и хозяйство, и имущество и хозяйство частных лиц. Хозяйству царскому, «дому царя», хозяйство вельможи противопоставлялось как «дом личный».

Царскому «местожительству», или дословно «внутреннему», противопоставлялся «личный дом» вельможи как нечто стороннее, дословно — «внешнее» 1. Номарх тщательно различал между тем, что было лично его — «имуществом самого его по истине», и тем, что считалось его имуществом лишь «по должности». Неприкосновенность благоприобретённого, «правильного имущества» подчёркивалась со всей определённостью. Хозяева гробниц, значительных и помельче, в надписях наперебой заверяли посетителей в своём законном и потому нерушимом праве на эти сооружения: чтобы воздвигнуть их, они-де никого не ограбили, создали их на собственные средства, «из имущества правильного», сполна оплатили мастеров.





Иной спешил заверить, что вообще «жил с имущества» своего «правильного», «с сотворённого своей рукой», хотя на самом деле богатые всеми средствами стремились захватить имущество своих более бедных соседей. Фараоны располагали огромными земельными богатствами и раздавали их не только храмам, но и знати. Своей землёй землевладелец распоряжался свободно. Уже на рубеже III и IV династий даже простые люди могли продать свою землю. Землевладелец мог также подарить или завещать землю родственникам. Наследника можно было назначать, но обыкновенно, по-видимому, им был старший сын, становившийся по смерти вельможи «владыкой» его «всякого имущества». Иногда младший брат служил у старшего прислужником или управляющим.

Скот, так же как и земля, мог быть пожалован, унаследован, передан по завещанию или приобретён. Если верить числам, написанным над изображением скота в гробницах, то в руках вельмож его было сосредоточено очень много.

Таким образом, помимо царской земельной собственности существовали земельные владения, которыми их владельцы могли распоряжаться. В Египте того времени имелись крупные владения вельмож, занимавших важные должности при дворе и в государственном управлении, владения храмов, самого царя, а с другой стороны, имелись рядовые хозяйства общинников.

Толкование хозяйства, изображаемого на стенах гробниц, как «личного дома» вельможи принято не всеми советскими учеными, некоторые исследователи полагают, что речь идет о храмовом хозяйстве, предназначенном для обслуживания заупокойного культа.— Ред.

Притеснение бедного более сильным с помощью неправедного суда, лишение тем же способом сына отцовского имущества стали в то время уже нередкими явлениями. Нам известен случай, относящийся ещё к рубежу III и IV династий, когда мелкие землевладельцы вынуждены были продать свои пашни одному из сановников. О голодных и нагих надписи упоминают часто. Всё говорит о процессе расслоения населения. Многие рядовые общинники нищали. Разорение рядового населения ко времени VI династии зашло, по-видимому, довольно далеко. Один номарх хвалился, будто уделял из собственного достатка ячмень и молоко голодному, какого находил у себя в области, погребал бедного в своём полотне, вносил зерновую ссуду из своих средств заимодавцу за неоплатного должника. Такая похвальба свидетельствует о росте нищеты ко времени VI династии.

На исходе Древнего царства один номарх напоминал жителям Рабовладение области и соседям, что никогда не порабощал он дочери коголибо из них. При VI династии младший брат одного сановника, рассказывая, как он в течение 20 лет управлял его хозяйством, добавлял, что никогда не бил там какого-либо человека так, чтобы тот «пал под пальцами» его, и никогда не порабощал там никаких людей (мужчин и женщин).

Об этом писали как о добродетели; следовательно, порабощение было сравнительно обычным делом в Древнем царстве.

Судя по имеющимся данным, жрецы, которым поручалось обслуживание заупокойного культа знати, могли иметь лично им принадлежащих рабов; помимо этого, в зависимом положении состояли при них иногда и их младшие родственники. Таким жрецам выделялись в пользование в виде оплаты за службу вместе с пашней и «всякой вещью» также и люди, причём при IV династии или в начале V династии вельможа в завещании запрещал заупокойным жрецам продавать этих людей кому бы то ни было или завещать на сторону. Это значит, что таких людей можно было продавать и покупать и что вообще существовал рабский рынок. О покупке людей для того, чтобы они выполняли различные службы по умершему, сообщает другая надпись, обозначающая их словом, которое можно передать как «купленники». Два карлика «купленника» с египетскими именами изображены в гробнице вельможи V династии в качестве личных слуг хозяина: один — с его переносным ложем и изголовьем, другой — с его тростью и обувью.

В той же гробнице прямо над карликами представлены двое слуг — «эфиопы», резко отличавшиеся по виду от своих египетских собратьев, несмотря на египетские имена: один — «провожатый» с дорожным мешком и умывальным прибором, другой — «ключник» с хозяйской одеждой. Такого «эфиопа» с господским мешком (возможно, с одеждой) и сандалиями мы видим в гробнице одного из царевичей V династии. Впоследствии слово «эфиоп» применительно к слугам означало «эфиопский раб».

Невольники-эфиопы могли быть из пленных. Древнее царство постоянно воевало с соседними племенами, и пленных брали тогда немало. При первом царе IV династии, Снефру, было уведено в плен мужчин и женщин — один раз 7 тыс. эфиопов, другой раз 1100 ливийцев.

Ливийских пленных изобразил в поминальном храме второй царь V династии, Сахура. При VI династии номарх Элефантины доставил в столицу из Эфиопии «большое число» пленных, а общеегипетское ополчение взяло на северо-востоке (где-то в Азии) пленных «очень много». Под одним из годов основателя V династии Усеркафа летопись упоминает о 70 иноземцах (иноземках?), доставленных в виде дани, очевидно, храму при царской пирамиде.

Приведённые свидетельства указывают на значительное распространение рабовладения в Египте Древнего царства, и не только в верхах общества, но и в средних слоях населения.

Но если покорённые чужеземцы легко могли быть обращены в рабство, то не так просто обстояло дело с порабощением своих же соплеменников. Правда, из сказанного выше видно, что соплеменников можно было полностью поработить, может быть, посредством долговой кабалы или другими способами. Но были и такие соплеменники, которые, хотя и эксплуатировались знатью рабовладельческими методами, отличались от собственно рабов. Такой непосредственный производитель мате

–  –  –

риальных благ, даже лишённый уже фактически средств производства, сохранял ещё известные признаки прежнего состояния и мог обладать некоторым имуществом.

Памятники Древнего царства, созданные в интересах господХозяйства вельмож, ствующего класса, не дают нам картины жизни общинников храмов и царя — земледельцев Нильской долины, не показывают ни их труда на своих наделах, ни их быта. О жизни трудового люда Египта мы знаем по изображениям на гробницах вельмож, а эти изображения показывали тех рядовых египтян, которые работали на вельможу.

На стенах гробниц Древнего царства изображены бесчисленные работающие на вельможу землепашцы и садоводы, пастухи и охотники, птицеловы и рыбаки, медники и золотых дел мастера, гончары и каменотёсы, плотники и столяры, ткачи и сапожники, пекари и пивовары.

По виду, одежде, а также по их именам — в тех случаях, когда они надписаны, — это египтяне. Их непосредственные начальники сами работают вместе с подчинёнными — будь то надзиратель за хлебопашцами или начальник ремесленников: медников, плотников, кожевников и др. Мало того: надо ли сложить в скирды хлеб или обмолотить его, полить виноградник или давить виноград, доставить улов рыбы или тащить клетку с пойманным зверем, варить пиво пли ковать металл, — к работникам, судя по гробничным изображениям, присоединяются и выполняют эту же работу жрецы заупокойного культа.

Один раз мы видим, что в помощь выжимающим виноград был придан и некий «хранитель ведомостей».

Хозяйства вельмож играли огромную роль в экономике страны того времени. Владения вельмож были разбросаны по всей стране — в Нижнем и Верхнем Египте.

–  –  –

У одного вельможи могло быть более одного «домоправителя». Домоправитель был главным, ответственным управляющим «дома», иначе — хозяйства вельможи. Ему были подчинены писцы, хранитель ведомостей, мерщик и счётчик зерна. Этими людьми осуществлялся верховный надзор за хозяйством; им были подотчётны все низшие начальники; они чинили палочную расправу над всеми провинившимися. Как и в государстве в целом, в управлении хозяйством вельможи мы видим повсюду писцов «личного дома» вельможи: при полевых работах, при перегоне стад, в производственных мастерских. Отчётность в связи с этим стояла на высоком уровне; домоправитель неизменно представлял хозяину пространные ведомости, хранитель хозяйственных книг предъявлял отчет за весь прошлый год.

Владения вельможи распадались на отдельные населённые пункты — «дворы», «селения». Во главе отдельных дворов и селений стояло по «властелину» (хека). Мы находим «властелина» при севе и жатве, на гумне и скотном дворе. Соответственно и отчитывается «властелин» как в собранном хлебе, так и в поголовье скота. Нередко такие отчёты кончались избиением «властелинов», которые, однако отнюдь не были, как иногда трактуют термин «хека», деревенскими старостами. Когда надписи сообщают их звания, они оказываются в то же время и государственными чиновниками. У одного царского сановника над селением «властвовал» его младший брат.

Поля и гумна вельмож были распределены по отдельным селениям. На поле при севе и при жатве работали рабочие «отряды». Судя по изображениям, в них состояли одни мужчины. Женской работой было веяние. На гробничных изображениях женщина с мотыгой или за укладкой снопов — исключительная редкость. Если в страдную пору не хватало жнецов, а вельможа был номархом, то он мог в помощь отрядам своего «личного дома» привлечь «царских» людей, т. о., как мы увидим, земледельцев-общинников.

Посевное зерно выдавалось из хозяйской житницы, и собранный хлеб был зерном, принадлежащим «личному дому» вельможи. Когда в селениях имелись крупные скотные дворы, то коровьи упряжки, на которых пахали на вельможу, принадлежали также ему, а не землепашцам. На гробничных изображениях в плуг запряжено неизменно по две коровы, и в подавляющем большинстве случаев при каждой упряжке состоят двое, изредка даже трое взрослых мужчин: собственно пахарь, погонщик, иногда поводырь, идущий впереди и ведущий за собой упряжку.

Один номарх прямо говорит о зерне (?), плугах, быках, людях, как о лично своих. Вельможе принадлежали коровы и плуги, а также ослы, отвозившие хлеб с поля на гумно. Для такого табуна ослов имелось особое обозначение, и он исчислялся, если верить надписям, иногда сотнями и тысячами голов.

Рабочие отряды с особыми начальниками во главе мы находим и на судах и при сухопутной перевозке тяжестей (изваянии вельмож, поставленных на сани). Когда надо было повалить быка-великана, призывались опять-таки рабочие отряды. Их же возможно, использовали и на охоте. Таким образом, очень похоже на то, что одни и те же отряды направлялись по мере надобности то на одну, то на другую работу.

Пастухи были тоже подчинены разным начальникам. Скот, который пастухи пасли, откармливали и доили, либо стоял в хлевах «личного дома», расположенных во дворах и селениях, либо пасся на отдалённых выгонах. Хлева являлись одновременно крупными молочными хозяйствами. В одной гробнице изображено доение множества коров и затем длиннейшее шествие мужчин, несущих молоко хозяину. Наряду с «властелинами» к отчету о вверенном поголовье привлекались и начальники скота, а тот из них, кто не мог отчитаться, подвергался истязаниям.

Особым начальникам были подчинены рыбаки и птицеловы, которые обыкновенно работали целыми группами. Птицеловы пополняли богатые птичники вельмож.

Хозяйство вельмож включало в себя также и ремесленные мастерские. Ремесленники бывали объединены в общую мастерскую - «палату мастеров», где могли работать одновременно медники, золотых дел мастера, каменотёсы, мастера по ценным камням, изготовители каменной посуды, ваятели, столяры, плотники-судостроители и т. д. Это не мешало по отдельным ремёслам иметь особые мастерские или особых начальников. Так, существовали мастерские деревообделочные, соединявшие в себе, по-видимому, все «работы по дереву, от судостроительных до столярных, и состоявшие под начальством своих «старшин»; кожевенные мастерские с особым заведующим во главе, мастерские каменной посуды с соответствующими начальниками; имелись начальники медников, ваятелей.

Отдельные изделия проходили часто через руки нескольких различных мастеров. Так, предметы обстановки, изготовлявшиеся столярами, лощились иногда ими самими, иногда особыми «лощильщиками»; бусы изготовлялись одними работниками, а нанизывались в ожерелья и подвески другими - обыкновенно карликами, маленькие и тонкие пальцы которых особенно подходили для такой работы.

Сц Сцены земледельческих работ.

Рельеф из гробницы в Шейх-Саиде. Древнее царство.

От общих мастерских отделены были ткацкие. Если в первых совершенно не видно женщин, то во вторых они, как и можно было ожидать, преобладали. Название этих мастерских было «дома ткачих» (а не ткачей!). Зато руководство в «домах ткачих» — а руководители являлись знатоками данного дела — было сплошь в руках мужчин: «начальника», «руководителя», «писца» (последний, конечно, не был ткачом).

Был ещё третий вид мастерских — изготовлявших пищевые продукты; эти мастерские были одновременно и хранилищами припасов. Здесь могли производиться разные пищевые продукты, но основным, а иногда, по-видимому, и единственным производством были тесно связанные между собой хлебопечение и пивоварение (пиво приготовлялось из предварительно испечённых ячменных хлебцев). Такой мастерской могло быть придано и гончарное производство, изготовлявшее посуду для пива. На изображении подобной мастерской середины V династии мы впервые видим гончарный круг. Во главе мастерской стоял её «начальник», и в ней могла быть своя житница с месячным запасом зерна. Начальники мастерских отчитывались перед администрацией «личного дома», производившей приемку изделий. При неполноценности изготовленного изделия приемщик отклонял его, требуя представить другое.

В мастерских, изготовлявших пищевые продукты, работали и мужчины и женщины, но одни работы выполнялись преимущественно мужчинами, другие — женщинами. Изделия проходили последовательно через много рук в порядке разделения труда: один лепил хлеб, другой брал и передавал третьему, клавшему его на огонь, который поддерживался четвёртым; подле растиравших зерно на зернотёрках располагались те, кто просеивал муку ситами, и т. д.

Во всех этих мастерских средства производства, все или почти все, принадлежали, несомненно, хозяину. Как мы уже говорили, зерно на пашне и упряжки на ней были его же.

Имеются известия о содержании работников самим хозяйством вельможи. В одной из гробниц времени VI династии находится изображение, названное «распределением (дословно: «отведением») рыбы отрядам личного дома» (судя по сопровождающим изобразительным знакам, — мужчинам и женщинам) Здесь изображено шествие рыбаков со всевозможной рыбой на шестах, на плечах в руках, в корзинах, в связках. «Писец отрядов» ведёт «запись рыбы». В одной лишь корзине её оказывается «сотня». Другой «писец отрядов личного дома» учитывает выдаваемую рыбу. Два «начальника рыбаков» передают рыбу четырём «начальникам» и шести «руководителям» отрядов с предложением ускорить «кормёжку».

Двое мужчин уносят рыбу с возгласом: «Мы накормлены!». Сходное изображение имелось и в одной гробнице времени V династии.

Примерно такое же изображение имеется и из быта ткацких мастерских — быть может, несколько приукрашенного.

В ряде изображений пахоты, сева, жатвы, увоза урожая с поля мы видим большие корзины с хлебом, пивом и овощами, а на одном изображении даже навес со всевозможными припасами. На изображении огорода вельможи показана доставка занятым там работникам корзины с хлебом. На изображениях, посвящённых скотоводству можно нередко видеть приготовление пищи в значительном количестве. На другом изображении видна доставка в мастерскую, где работают медники, корзины с пивом и какой-то сумы. Таким образом, все эти работники временно или постоянно получали довольствие из господского хозяйства.

Некоторые работники, трудившиеся в хозяйствах вельмож, по-видимому, владели какимто имуществом и могли им распоряжаться. В гробницах вельмож Древнего царства неоднократно встречаются изображения происходящего обмена между людьми — картины своеобразных рынков. Большинство людей на этих изображениях по виду своему ничем не отличается от работников хозяйств вельмож. Некоторые из них названы «мастерами». Можно думать, что большинство продавцов и покупателей работало в хозяйстве вельможи, поскольку гробницы обычно украшались

СТРОИТЕЛЬСТВО ЛОДОК.

Рельеф из гробницы в Саккаре. Египет. V династия изображениями различных сцен, связанных с хозяйством вельможи. Обмениваются съестные припасы — зерно, овощи, хлеб, рыба и ремесленные изделия — на предметы обстановки, обувь, бусы, зеркала, веера, палки, рыболовные крючки и, кроме того, умащения. Хотя предметы меняют один на другой, однако оценивают их обычно в зерне, служившем, повидимому, наряду с металлическими деньгами (не имевшими, однако, ещё монетной формы) мерилом стоимости; поэтому на рынок частенько брали с собой четверик зерна вместо кошелька.

Пивоварня и пекарня.

Рельеф из гробницы в Саккаре. V династия.

Как показывают приписки к гробничньм изображениям производственного содержания, жнец должен был выполнять дневные уроки, скотовод и рыболов должны были сдавать часть своей продукции. Ремесленник или рыбак дополнительно могли работать на себя. Рыболов на одном изображении говорит об улове, как о своём добре, и посягавшего на это добро в сделанной приписке обзывает вором.

Достаточно присмотреться к гробничньм изображениям, чтобы заметить, что условия работы в хозяйствах вельмож были крайне тяжёлыми. В руках начальников очень часто мы видим тяжёлый жгут, подчас — палку. Под постоянной угрозой избиения работали в хозяйстве вельмож земледельцы и скотоводы, птицеловы и рыбаки, лодочники и корабельщики, даже ремесленники.

К сожалению, о положении самостоятельных производителей, не вовлечённых в хозяйство вельмож и царя, как мы уже говорили, у нас нет почти никаких сведений. Поэтому картина жизни трудового населения Египта времени Древнего царства остаётся лишь приблизительной. Какая часть населения привлекалась к работам в хозяйствах вельмож? Мы не можем ответить точно на этот вопрос, но число привлечённых было значительным.

Раздача продовольствия, тканей и умащения ткачихам и их начальникам.

Рельеф из гробницы в Саккаре. Древнее царство.

О царском и храмовом хозяйствах мы осведомлены не в пример хуже, чем о хозяйствах вельмож, по то, что известно,— а известно не так уж мало — позволяет считать их по существу своему похожими на хозяйства вельмож. Мы встречаем здесь те же порядки. То же многочисленное управление работниками, те же мастерские, изготовлявшие пищу, только с иным назначением (например, для царского завтрака или для храмовых жертв), те же «дома ткачих» и другие мастерские, лишь с добавлением некоторых учреждений, вроде «мастерских царского убора», и те же дворы и селения в качестве хозяйственных единиц.

В царских хозяйствах, по-видимому, была ещё большая дробность в разделении труда и в управлении:

в начале IV династии один сановник величал себя, например, «начальником двора молольщиц (муки для) остроконечного хлеба» и «начальником двора молольщиц (муки для) лепёшек (?)». Эксплуатация была ещё патриархальной по форме. Между людьми, работавшими на полях сановников и вельмож — а, по-видимому, также на полях царя и храмов, — и мелкими начальниками, надзирателями и т. п. не было ещё непроходимой пропасти. Однако такая эксплуатация могла возникнуть лишь с появлением в обществе рабов и рабовладельцев, лишь в результате того, что в руках рабовладельческой знати была сосредоточена вся экономическая и политическая власть.

Таким образом, мы видим, как в результате развития классового общества в Египте господствующий класс подвергает эксплуатации большое количество собственных соплеменников, а не только военнопленных рабов.

Для осуществления своей власти над тружениками и для Положение управления хозяйством вельможи нуждались во множестве средних слоев слуг — от высших управляющих до палачей. В своей совонаселения купности эти слуги составляли ближайшую опору владычества знати, и многие из них прямо примыкали по своему общественному положению к угнетательским верхам. Имеются даже прямые указания на то, что они владели людьми. Они бывали одновременно и государственными должностными лицами. В большом числе разных управляющих и надзирателей нуждались также царские и храмовые владения.

Жрецы заупокойного культа, которыми часто состояли служащие сановника и которые занимались главным образом «кормлением» умершего и пользовались за свою службу выделенными им вельможей пашнями, людьми и «всякой вещью», входили в хозяйство своего владыки, разумеется, также отнюдь не как угнетённые. Многие рядовые жрецы храмов, будучи людьми не высокопоставленными, пользовались тем не менее за свою службу наделами из «пашни бога» и, по-видимому, храмовыми людьми для их обработки. Верховные жреческие должности сосредоточивались в руках высших гражданских и военных сановников, часто членов царского дома; но и обыкновенные жреческие должности, бывавшие наследственными, являлись статьёй настолько доходной, что их охотно исполняли сановники и их жёны.

Часть людей среднего достатка обладала своими рабами. Мелкие заупокойные жрецы могли иметь собственных слуг или рабов, не считая тех, которых они получали в составе имущества, предоставленного им в пользование за службу. Известен текст времени VI династии, в котором вдова и сын молят дух покойного защитить их от обидчиков: те захватили не только всё, что было в доме, но и всех трёх прислужниц. Эти прислужницы носили египетские имена.

В определённых отношениях к дворцу и пирамидам состоял значительный круг лиц, владевших землёй на льготных условиях (хентиуше). Многие из них, мужчины и женщины, бывали людьми знатными, другие же занимали сравнительно скромное положение в обществе.

В начале периода IV династии упоминаются мелкие землевладельцы; у них один сановник скупал землю.

Примерно на одном уровне с мелкими чиновниками, писцами, жрецами находились многие из врачевателей, строителей, ваятелей, живописцев, певчих, даже ремесленных мастеров и т. п. Во вторую половину Древнего царства на столичных кладбищах заметно множатся склепы с надземными надстройками, воздвигнутые представителями средних слоев общества. Среди этих гробниц, в большинстве своём принадлежавших рядовым служащим и жрецам, известны и такие, хозяева которых именуют себя просто ремесленниками — «мастерами». Существовали ремесленники, которые за плату, насколько известно — натурой, сооружали гробницы, а также изваяния умерших. Оплата труда этих ремесленников, по крайней мере иногда, оговаривалась договором.

Из изложенного ясно, что египетское общество времени Древнего царства состояло: из крупной рабовладельческой знати — вельмож, обладавших большими богатствами и эксплуатировавших большое количество людей; из средних слоев свободных, включавших, в числе прочих, мелких царских чиновников и должностных лиц хозяйства вельмож, низших жрецов, свободных ремесленников и общинников; из людей, вовлечённых в хозяйство царей, храмов и вельмож, а также из рабов в собственном смысле слова. Именно резко противоположные друг другу общественные верхи — рабовладельческая знать — и низы определяли лицо общества. Чтобы держать угнетённых в повиновении, знать должна была создать государство большой силы.

Знать сосредоточила в руках царя неограниченную власть.

Организация Верхний и Нижний Египет слились в это время в одно целое государственной власти государство. Верхнеегипетское происхождение царей перестало ощущаться, нижнеегипетские боги стали самыми почитаемыми при дворе. Столица была постоянно в Нижнем Египте. Верхний Египет имел особого управителя, и даже стало принятым называть Нижний Египет раньше Верхнего. После III династии исчез, как особое учреждение, ранее упоминавшийся памятниками «красный дом» — сокровищница Нижнего Египта.

В пору наивысшего могущества царского самовластия фараон распоряжался в любом из десятков номов, на которые делилось его царство. По своему усмотрению он перебрасывал номархов из области в область — из Нижнего Египта в Верхний и обратно. При IV династии знать в значительной части состояла в родстве с царями.

Важнейшие должности в государстве - верховных сановников, военачальников, хранителей сокровищ, начальников работ, верховных жрецов знаменитейших храмов - занимали часто члены царского дома. Только во вторую половину Древнего царства на местах стали выдвигаться номовые владетельные роды.

Все в государстве, начиная с мероприятий по орошению, суд и кара, назначения и пожалования, наложение повинностей и освобождение от них, военные походы, поездки за рубеж и мероприятия по судоходству, государственное строительство и разработка горных недр все в конечном итоге возводилось к приказам царской власти: царь назначал, он приказывал, он посылал.

Материальной основой фараоновского самовластия были громадные земельные, людские, продовольственные и вещевые ресурсы, находившиеся в личном распоряжении царя. Но если формально и существовало какое-либо различие между «домом царя» и государством, то на деле оно стиралось. Государственные хранилища всевозможных благ были не более, как частями «дома царя», государственные работы были работами «дома царя», пожалования государственным сановникам - его пожалованиями. Налоги и повинности в пользу царя налагались весьма произвольно: при VI династии один управитель Верхнего Египта хвалился тем, что налагал их по два раза.

Перед лицом угнетённого народа знать окружала своего ставленника божескими почестями. Царю было мало слыть просто «богом», его называли «большим богом». Особой милостью для приближённого, даже царского свойственника, было разрешение лобызать ноги, а не землю перед ногами царя. Однако в узком кругу высшей знати фараон не был столь недоступен. Одному он разрешал следовать за собой в носилках, другому - умащаться в его присутствии, третьему выказывал заботу в дни болезни, четвертому писал письма, полные предупредительной любезности и даже собственноручно. Дело дошло однажды до извинения царя перед сановником за невольный ушиб, и не только устно, но и письменно, с увековечением этого факта в надписи!

Первым лицом в государственном управлении после царя был верховный сановник (во многих исследованиях его называют арабским титулом «везир»). Он был одновременно главным судьёй, но круг его полномочий как верховного сановника очертить довольно трудно. Он не столько направлял деятельность ряда ведомств, сколько сам сосредоточивал их функции в своих руках. Можно дивиться, как он поспевал одновременно направлять деятельность «6 великих дворов», как назывались верховные судебные органы, ведать местным управлением, блюсти различные государственные хранилища, управлять разными государственными мастерскими, руководить всеми работами царя. Не всегда, правда, верховные сановники совмещали одни и те же должности; одни передавали часть их другим сановникам, иные присваивали себе новые звания; так, например, к концу Древнего царства ими было присвоено звание градоначальника столицы.

Военное дело в Древнем царстве достигло значительного развития. Основным оружием оставались простой лук и стрелы. Имелся особый «дом оружия» с особым начальником над ним. Пехота оставалась единственным родом сухопутных войск, но различалось несколько её видов. Границы с Синайским полуостровом и Эфиопией были укреплены, и вообще крепости были разбросаны едва ли не по всей стране. Засвидетельствован целый ряд званий военачальников. Известно, что в начале VI династии, при царе Пиопи (Пепи) I, созывалось общеегипетское ополчение, которое в соединении с эфиопскими вспомогательными отрядами («эфиопы мирные», или «прирученные», служили, по-видимому, в Египте стражниками) в количестве «многих десятков тысяч» отправлялось в поход в Палестину и Сирию под начальством тех самых гражданских должностных лиц, которые управляли местностями, поставившими этих ополченцев. Известно множество лиц, имевших звания военачальников, часто очень высокопоставленных, но интересно, что именно верховный сановник оставался в стороне от военного ведомства. Можно думать, что это вызывалось нежеланием царя сосредоточивать слишком большую власть в руках своего первого слуги.

То, что верховный сановник был неизменно и верховным судьёй, подчёркивает важность для знати судопроизводства как орудия её господства. Хотя судьи часто были жрецами богини Маат — «правды» и хвастались своей справедливостью, незаконное лишение по суду наследства или отдача бедного в руки сильному были распространённым явлением. Судопроизводство было довольно развитым; требовалось множество судей и писцов, так как подробно записывались многочисленные свидетельские показания. В судебном порядке, хотя и тайно, рассматривались даже провинности царицы. Наказания налагались разные, например лишение имущества, но особенно в ходу была палочная расправа; даже такое заметное лицо, как начальник одного из разрядов дворцовых ремесленников, считал нужным хвалиться, что он от роду ни разу не был бит перед каким-либо сановником.

Знатные люди бывали не только верховными сановниками, судьями и военачальниками;

ими были заняты все сколько-нибудь значительные должности, и часто в наследственном порядке. Знатные владели государственной властью, сами занимали все основные посты в государственном аппарате, так что он был целиком в их руках.

Мы мало знаем о ходе событий в период Древнего царства, но Обострение то немногое, что мы знаем, не позволяет считать эту пору, неклассовой борьбы смотря на всю силу верховной власти, безмятежной для неё.

Перед знатью Древнего царства стояла трудная задача: сделать аппарат угнетения как можно более мощным, удержать эксплуатируемые массы в своем подчинении. Поработители создали рабовладельческое государство чудовищной силы, однако обеспечить полную покорность угнетённых и такое государство оказалось не в состоянии. В перечне грехов оскорбление царя называлось первым. Своими заслугами в деле охраны царской особы, особенно в пути, хвалился не один сановник. От наличных источников трудно ждать сообщений о борьбе порабощённых масс. Но даже между строк заклинаний, начертанных в глубине пирамид, сквозит страх властителей перед мятежным народом. Извещают ли в заклинаниях мёртвого царя, что небесные двери для него отверсты, приглашают ли его стать у двери, чтобы быть взятым на небо, — во всех случаях царя неизменно заверяют, что эти двери «не допускают народ».

За мёртвого царя заявляют в заклинаниях, что «устраивает он себе Верхний Египет, устраивает себе землю нижнеегипетскую, разоряет (в угоду) себе укрепления Азии (и) стряхивает себе (египетский) народ под пальцы свои». А в заупокойном храме в уста богов вкладывалось утверждение о том, что они заставили сжаться от страха перед царём сердце народа.

Страх знати перед народными массами был вызван действительной обстановкой, сложившейся в стране. В конце концов государство Древнего царства пало под ударами внутренних противоречий, развивавшихся в обществе.

2. Основные события истории Египта времени Древнего царства.

Начало Древнего царства принято считать со времени Начало строительства III династии, в период царствования которой имел место пирамид стремительный подъём каменного строительства. Начинается этот подъём с возведения ступенчатой пирамиды царя Джесера, высота которой достигала 60 м, и строительства окружавших её поминальных сооружений (у нынешнего селения Саккары, к югу от Каира). В этих каменных громадах, с которыми даже отдалённо не могли сравниться сооружения предшествующей династии, запечатлелся рост могущества фараонов, явившийся в значительной мере результатом полного объединения страны. И долгие тысячелетия спустя предание отчётливо хранило память о времени Джесера.

После Джесера история III династии неожиданно погружается для нас в густой мрак. Если и можно приписать ту или иную законченную или незаконченную пирамиду отдельным властителям, то самое число и последовательность их царствований остаются неясными.

Внезапно мрак рассеивается с началом IV династии От первого же её царя Снефру остались две громадные пирамиды, в 100 м и 99 м вышиной (подле нынешней деревни Дахшур, к югу от Саккары) Ступенчатая пирамида царя Джесера в Саккаре.

III династия.

Внутреннему упрочению фараоновского государства сопутствовало расширение его захватнической деятельности. Мы знаем о большом походе Снефру в Эфиопию сопровождавшемся уводом 7 тыс. пленных и 200 тыс. голов скота о пленении 1100 ливийцев и захвате их скота, о привозе по морю финикийского леса. Ко времени правления Снефру восходят и древнейшие из известных нам обстоятельных летописных записей по годам.

При сыне Снефру — Хеопсе (егип. Хуфу) фараоновская власть, видимо, достигла наибольшего для периода Древнего царства могущества. Пирамида Хеопса находящаяся подле нынешнего селения Гизэ, около Каира, была величайшей. Её вышина была 1461/2 м, каждой стороны — свыше 230 м, площадь основания — более 52900 кв. м. На сооружение пирамиды пошло примерно 2300 тыс. гранёных глыб весом около 21/2 т каждая. При всём том работа строителей была самого высокого качества. Громадные глыбы были обтёсаны, отшлифованы и пригнаны друг к другу с чрезвычайной точностью. И если мы дивимся тому, как сочетанием пустот ступенчатых сводов, седлообразных перекрытий распределялось чудовищное давление на внутренние помещения, как в прорезях проходов двигались огромные спускавшиеся плиты-заслоны, то ещё удивительнее, как зодчие Хеопса могли изменять местоположение и склепа и проходов в уже готовой кладке пирамиды.

Несколько десятилетий царская власть находилась на высоте своего могущества. То, что осталось от незаконченной пирамиды преемника Хеопса — Джедефра (к северу от Гизэ, около селения Абу-Роаш), свидетельствует, что и она была затеяна в духе пирамиды Хеопса.

При втором преемнике Хеопса, его сыне Хефрене (егип. Хафра), была воздвигнута пирамида рядом с пирамидой его отца. Эта пирамида была только на 3 м ниже хеопсовой, а по великолепию облицовки превосходила её.

Пирамиды IV династии с прилегающими гробницами знати.

Гизэ.

К пирамидам от того места, куда доходили воды Нила во время разлива, вели крытые каменные ходы, заканчивавшиеся у подножий пирамид храмами, сделанными тоже из камня. К пирамидам примыкало необозримое кладбище царских приближённых, подлинный город мёртвых, где каменные громады гробниц теснились вдоль улиц, равномерно пересекавшихся под прямым углом.

Из кирпичных сооружений, самое большее, с каменной каморкой внутри, какими гробницы вельмож были ещё при воцарении IV династии, они при Хеопсе, строителе величайшей пирамиды, превратились в могучие каменные сооружения; пусть они терялись перед пирамидой, в тени которой были расположены, — в совокупности своей они представляли внушительное целое.

Вынести чудовищное напряжение, связанное со строительством столь громадных пирамид, страна была не в силах. Третья из гизэских пирамид, воздвигнутая при преемнике Хефрена — Микерине (егип. Менкаура), знаменовала уже спад пирамидного строительства: по вышине — 66 м — она уступала даже дахшурским пирамидам. Смерть Микерина помешала закончить ему погребальные сооружения; после его смерти его поминальный храм был наскоро достроен из кирпича-сырца. Царь Шепсескаф вовсе отказался от пирамиды, ограничившись надгробием в виде огромного ящика, правда всё ещё из громадных камней (так называемое Мастабат-Фираун у Саккары).

Список царей в рукописи XIII в. до н. э., хранящийся в настоящее время в Турине, а также список Манефона содержат несколько царских имён конца IV династии, не найденных ни на одном памятнике того времени. Очевидно, это связано с тем, что в стране началась внутренняя борьба, о которой мы, к сожалению, не знаем ничего определённого. Чрезмерное напряжение сил народа могло быть главной её причиной.

Две тысячи лет спустя после постройки великих пирамид греОрганизация ческому историку Геродоту рассказывали про то, как фараоны строительства Хеопс и Хефрен заставляли весь народ поочерёдно трудиться пирамид над сооружением пирамид: одни-де тащили камень из заречных каменоломен к реке, другие — от реки на нагорье, где воздвигались пирамиды. Насколько эти рассказы неточны, видно хотя бы по тому, что на самом деле пирамиды построены совсем не из заречного, а из местного известняка, добывавшегося тут же. Из-за реки доставлялся лишь белый высококачественный известняк для наружной и внутренней отделки. Кто же в действительности строил пирамиды?

На камнях царских и частных сооружений IV династии можно и поныне видеть нанесённые краской рабочие пометки, из которых следует, что во время постройки великих пирамид в каменоломнях работало ограниченное число рабочих отрядов (для времени Микерина их известно три, для времени Хеопса — четыре), делившихся каждый на несколько подразделений. На ряде камней в сооружениях Микерина упомянуты «мастера нагорья». В связи с постройкой пирамиды Микерина надпись одного вельможи называет царского зодчего и верховных руководителей мастеров и далее говорит о том, как 50 человек было выделено, чтобы работать над гробницей вельможи ежедневно без переключения на другую работу.

Основное количество камня для пирамид добывалось, как сказано, на месте, и подъём глыб на пирамиду был, по всей видимости, несколько облегчён особыми приспособлениями.

Спустя два тысячелетия Геродоту ещё рассказывали о деревянных подъёмных приборах, расставлявшихся и перемещавшихся по уступам кладки. При постройке храма и пирамид IV и V династий камни поднимались и опускались на место на верёвках и медных когтях, подвешенных, надо полагать, на установках из дерева.

Главной рабочей силой при постройке пирамид были постоянные, строго упорядоченные и обученные рабочие отряды. Отсюда становится понятным совершенство пирамидной кладки. Таких работников должно было быть много, хотя число отрядов и было невелико. С пирамидного строительства можно было, видимо, без особого ущерба для хода основных работ перебросить полсотню людей и на сооружение частной гробницы.

Имеются кое-какие сведения о содержании рабочих отрядов в каменоломнях. Из одного письма времени VI династии следует, что «ополчение отрядов» заречных каменоломен вызывалось на другой берег в столицу для получения одежды. При той же династии в каменоломнях в Среднем Египте находился царевич-военачальник с «многочисленным» ополчением, состоявшим из 1000 людей дворца, 100 каменотесов, 1200 горнорабочих и ещё 50 какихто людей; все они находились на царском содержании.

С полным основанием считают, что для постройки пирамид наряду с постоянными отрядами не могли не привлекаться в помощь им чернорабочие, и притом в большом количестве.

Что так было в последующие времена — известно вполне достоверно.

Маркс писал, что «грандиозные сооружения древнего Египта обязаны своим возникновением не столько многочисленности египетского населения, сколько тому обстоятельству, что значительная часть последнего могла быть употреблена на это дело» 1.

К. Маркс, Капитал, т. I, стр. 516.

МЕНОВАЯ ТОРГОВЛЯ В ЕГИПТЕ ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА.

Крашеный рельеф из гробницы в Саккаре ПИВОВАР.

Статуэтка из египетской гробницы, V династия

ЖЕНЩИНА, РАСТИРАЮЩАЯ ЗЕРНО.

Статуэтка из египетской гробницы, V династия Пирамиды IV династии с прилегающими гробницами знати Гизэ. Реконструкция.

Грандиозное строительство пирамид осуществлялось за счёт безудержной эксплуатации населения страны, жизненный уровень которого был чрезвычайно низок.

Значительная часть населения Нильской долины была отвлечена на строительство гигантских гробниц Хеопса и Хефрена. Как оказалось, страна не смогла долгое время выдерживать это огромное отвлечение сил от хозяйства. Строительство пирамид было сокращено.

Новая, V династия, с материнской стороны прямое продолжеV династия ние IV, в лице своего основателя Усеркафа только до некоторой степени могла восстановить прежние порядки. Пирамиды V династии (около соседних селении Абусир и Саккара) — всего лишь бледное подобие пирамид Гизэ. Самая большая из пирамид не достигала и половины вышины пирамиды Хеопса. И если большинство царей V династии строило богу Солнца каждый по особому храму, в котором имелся громадный идол — каменный обелиск в глубине двора, то это не требовало столь большого напряжения сил народа, как сооружение пирамид.

Но если строительство пирамид пошло на убыль, то строительство гробниц знати продолжало развиваться. Из сплошных каменных сооружений, так называемых «мастаба», не расчленённых внутри, развились целые каменные дворцы, сохранявшие лишь наружно прежний облик «завалинок»; эти гробницы-дворцы имели множество помещений внутри, стены которых были испещрены резными изображениями и надписями.

Владычество знати всё более утверждалось. Постепенно V династия была принуждена отказаться от того, чтобы в руках царствующего дома сосредоточивались важнейшие государственные должности. При ней должность главного судьи и верховного сановника перестала быть достоянием царевичей, и ею стали владеть другие представители знати, возможно даже представители одного и того же знатного, но не царского рода.

Время V династии было золотым веком для столичных вельмож - сила царской власти, необходимая для знати, сочеталась с возросшим значением и благоденствием знатных семей.

Государство V династии с большой воинственностью поддерживало свои притязания на Синайском полуострове. От последнего царя династии — Униса — сохранилось изображение ожесточённой схватки египтян с азиатами. Второй представитель династии, Сахура, изобразил в своём поминальном храме не только прибытие судов с многочисленными пленными азиатами, но и пленённых ливийцев, а также захваченные у них стада. При том же царе мы впервые слышим о доставке из Южного Красноморья (так называемой страны Пунт) больших количеств благовонной смолы, золота и других ценностей. Путешествие на далёкий юг предпринималось и при предпоследнем царе этой династии — Джедкара.

Неизвестно, почему и как власть перешла от V династии к VI, Начало упадка — внешне мало что изменилось. Цари строили по-прежнему Древнего царства представительные, но не слишком большие пирамиды (около Саккары), а гробницы высшей столичной знати никогда ещё не были так великолепны: в одном таком надмогильном дворце из камня иной раз могло быть свыше трёх десятков помещений.

Но вскоре стала отчётливо обозначаться новая сила в лице приобретающей всё большее влияние местной, не столичной знати. Рост её значения при VI династии заметен прежде всего по многочисленности гробниц, высеченных в скалах на протяжении всего Верхнего Египта различными его областными правителями. При IV и отчасти при V династии, как мы уже говорили, царь свободно распоряжался их должностями, теперь же в областях прочно сидят свои наследственные роды правителей; через отдельных своих представителей они роднятся с царствующей династией и занимают высшие должности, вплоть до верховного сановника. Если при IV династии, в дни наивысшей силы царской власти, преобладание среди знати принадлежало царской родне, а при V династии стало заметно господство вообще столичной знати, то при VI династии преобладание начинает переходить к местной знати. У нас нет данных, которые говорили бы об усилении местной знати в Дельте, и дело, вероятно, не только в малочисленности дошедших оттуда памятников. Рядом с Дельтой, в том же Нижнем Египте, лежал город Мемфис, где находилось правительство и сосредоточивалась столичная знать. Напротив, Верхний Египет в значительной степени был для столицы страной на отлёте. Благополучие его знати зиждилось не на забросанных повсюду угодьях, как у столичных вельмож, а на владениях в тех областях, которыми местные правители — номархи — сами управляли. В развитии своих местных хозяйств они были кровно заинтересованы.

Наружно государство фараонов VI династии в течение долгих десятилетий выглядело ещё достаточно внушительно. Воинственность и предприимчивость его вовне также не ослабевали, скорее даже возросли. Пиопи I неоднократно направлял свои ополчения на азиатских соседей. Мы читаем в надписях того времени об одновременном движении египетских вооружённых сил морем и сушей, об опустошении цветущих областей, об уводе многочисленных пленных. Преемник Пиопи I Меренра ездил на крайний юг своего государства и принимал изъявление покорности от соседних эфиопских племён. Внушать чужеземным народам страх перед фараоном считалось одной из доблестей тогдашних государственных деятелей Египта.

«Мирные» походы для добычи сырья из рудников и каменоломен и открытые грабительские вторжения к соседям были обычным явлением. Обычны были и плавания в Финикию и в Южное Красноморье.

Так продолжалось ещё при фараоне VI династии, преемнике Меренра — Пиопи II, дожившем до глубокой старости и процарствовавшем около 100 лет. Наступившее вслед за тем, при последних царях VI династии, время полного упадка фараоновского самовластия и распада страны на полунезависимые области и соперничающие царства будет рассмотрено в главе о Среднем царстве. Отдельные намёки на неспокойное положение в стране появляются уже в начале и середине VI династии. По Манефону, её основатель Тети был убит собственными телохранителями. Известно также, что при Пиопи I тайным судом судили царицу.

С ослаблением фараоновской власти всё более обнаруживаются противоречия, характерные для общества Древнего царства. На пути дальнейшего развития египетского общества стояло засилье столичной знати во главе с фараоном. Свержение этих сил, приобретение номами определённой самостоятельности означало устранение этого препятствия. К концу VI династии общественные противоречия резко обострились. Древнее царство было накануне своего падения. Недаром те, кому сооружались пирамиды, даже в своих каменных усыпальницах боялись мятежного народа. Обеспечить его покорность они не смогли.

В период Древнего царства из Египта организуются многоЭкспедиции численные экспедиции за пределы страны. Медные рудники за пределы страны на Синайском полуострове вместе с тамошними бирюзовыми копями усиленно разрабатывались. На скалах множились изображения и надписи, прославлявшие победы царей над кочевниками, и имена должностных лиц, прибывавших для разработки горных недр.

Любопытно, что мастера обходились с серебром куда бережливее, чем с золотом. Золото (из него изготовлялись не одни украшения, но также разного рода обшивка, утварь, статуи) добывалось в пустыне между рекой и Красным морем. Но потребность в золоте была уже настолько значительна, что его везли и издалека — с берегов Южного Красноморья, вместе с благовонной смолой. Страна на юге от Египта — Эфиопия, позднейшая поставщица золота, в период Древнего царства таковою, по-видимому, ещё не была. Однако правители южной окраины Египта — области и крепости Элефантины — при VI династии ездили уже далеко на юг. Один из них, Хуфхор, проник далеко на юг и вывез оттуда карлика к особой радости юного фараона. Эти правители привозили различные ценности: слоновую кость, шкуры львов и барсов, ладан, масло, только не золото.

Камень для строительства во времена Древнего царства египтяне находили в избытке на родине, но за редкостным камнем, например для изваяний царей, посылали далеко за южную границу, ко вторым порогам реки. Из ценных камней некоторые имелись в прилегающей пустыне, но другие поступали из-за границы. Так, бирюза добывалась заодно с медью в синайских рудниках, и в таком количестве, что самый полуостров назывался «Уступами Бирюзы». Другой распространённый полудрагоценный камень — лазурит — доставлялся из более далёких мест (из нынешнего Афганистана), и для его получения, несомненно, необходим был длинный ряд посредников.

Страна в это время уже не изобиловала деревом, и добротный лес поступал из Финикии.

Ещё при первом царе IV династии египетская летопись говорит о поступлении 40 судов с кедром. Из него царь сооружал суда свыше 50 м длиною, дворцовые двери; громадные кедровые брёвна найдены внутри его пирамиды. В финикийском городе Библе был откопан храм и в нём обнаружена заложенная при основании храма посуда с именами царей Древнего царства. При VI династии корабли, даже предназначенные для плавания по Красному морю, назывались «библскими» (по имени финикийского города Библа). Известен случай при VI династии, когда для постройки грузовых судов дерево (акацию) поставляли вожди североэфиопских племён. Большим спросом пользовалось привозившееся с юга чёрное дерево.

Как получали зарубежное сырьё в том случае, когда не добывали его сами в рудниках, в копях, каменоломнях и не взимали в виде дани с подчинённых племён? Один из правителей области Элефантины, Сабни, рассказывает в своей надписи, что, отправляясь за прахом своего отца, скончавшегося в Эфиопии, он нагрузил сотню ослов маслом, мёдом, одеждой, фаянсовыми вещицами.

Обратно путешественник вёз ко двору полученные им, по-видимому в обмен, южные ценности. Примером безвозмездного получения различных благ может служить случай, рассказанный другим правителем Элефантины. уже упоминавшимся Хуфхором. Один из северо-эфиопских вождей, увидев, какая воинская сила шла с египетским вельможей, не только провёл его горными путями, но и дал ему быков и коз.

Насколько известно, подобные путешествия были государственными мероприятиями. Руководителями «мирных» походов оказывались неизменно царские сановники, при VI династии это были очень часто номархи Элефантины. Благодаря пограничному положению своей области они стали признанными предводителями в такого рода экспедициях, и не только в Эфиопию, но и в другие страны. Некий Хнумхетеп ездил с двумя правителями Элефантины и «казначеями бога» (доверенными фараона по доставке ценностей) в финикийский Библ и на юг Красного моря 11 раз!

Такими путями рабовладельческий Египет стягивал к себе из окрестных стран живую рабочую силу — пленников, а также ценности — накопленный труд других народов.

Подобные предприятия бывали, конечно, небезопасны. Одного из правителей Элефантины, Пепинехта, царь посылал за телом придворного, погибшего вместе с воинами от рук кочевников на чужбине, вероятно на Синайском полуострове, во время постройки судна, предназначенного для плавания в Южное Красноморье.

3. Религия и культура Египта Древнего царства

Религия в период Древнего царства была сложным напластоРелигия ванием верований и представлений, возникших в разное время и в разных местах Египта. Многие из них восходят к самой глубокой древности. Наличие пережитков первобытно-общинных отношений в общественной жизни способствовало длительному сохранению этих верований. Центральное место в религиозном культе Древнего царства занимало освящение существующего классового строя в виде обожествления носителя верховной власти; так, фараон объявлялся живым подобием бога Солнца.

Богов в Древнем царстве было очень много: у каждого города их могло быть по нескольку. Эти городские и областные боги были олицетворением различных природных явлений:

неба, земли, светил, воздуха, воды и т. п. Некоторые из них олицетворяли одновременно и явления общественного порядка, например бог Луны — Тот, покровитель города Гермополя, почитался как бог письменности. Олицетворением только отвлечённых идей были лишь немногие из египетских богов, например Маат— «правда».

Как воплощение божества почитались также животные, растения и некоторые предметы;

эти верования являлись пережитком тотемизма у племён, населявших долину Нила задолго до Древнего царства. Олицетворением только что названного Тота были собакоголовая обезьяна — павиан и птица ибис, а Солнце в храме в городе Гелиополе представлял каменный столб. Большим почитанием в Мемфисе пользовался бык Апис. Широко распространено было колдовство.

Боги олицетворяли силы природы, объяснение жрецами природных явлений превращалось в сложные богословские построения. Особое распространение получило учение гелиопольских жрецов. Согласно этому учению, мироздание являлось цепью порождений одними природными силами — богами — других природных сил, также считавшихся богами. Главной силой объявлялся бог Атум, отождествлённый с гелиопольским богом Солнца Ра в виде Ра-Атума.

Более отвлечённым было учение, развитое жрецами города Мемфиса. Оно известно нам по поздней копии культового текста. Однако по языку и орфографии текст относится к Древнему царству. Это учение изображало бога Птаха соединением разных божеств, одновременно изначальным веществом — первобытной водой и почвой, мировым разумом («сердцем») и волеизъявителем («языком»). Главными жрецами Птаха были обыкновенно верховные руководители государственных мастерских, считавшиеся как бы «сердцем» и «языком» разных производств. Для обоснования своего учения жрецы ссылались на пример деятельности человека: «глаза смотрят, уши слышат, нос обоняет воздух; доводят они до (сведения) сердца; оно даёт выйти всякому умозаключению (?); язык повторяет задуманное сердцем: так творится всякая работа, всякое мастерство, творчество рук, хождение ног, движение всякого члена, согласно этому приказанию, измышленному сердцем, вышедшему с языка».

Как ни старались жрецы в столице, затмить Ра-Атума мемфисскому богу Птаху было не под силу. Когда при IV династии царская власть достигла вершины могущества, фараоны объявили себя «сынами Солнца», и Солнце обыкновенно упоминалось в составе их имён.

Большинство царей V династии воздвигало Солнцу особые храмы. Солнце было государственным божеством, главным покровителем царей. С конца V династии внутри пирамид на стенах стали писать взятые из заупокойной службы заклинания, имевшие целью обезопасить и осчастливить властителя по смерти, — так называемые «тексты пирамид». Заклинания говорили о посмертном плавании фараона в солнечной ладье, в которой, по верованиям египтян, бог Ра совершал свой ежедневный путь по небу.

Тесно связанным с культом царской власти оказался и культ бога Осириса. Если Солнце стало богом живого царя, то Осирис — умершего.

Осирис — бог нижнеегипетского города Бусириса — был отождествлён с местным божеством верхнеегипетского города Абидоса. В основе почитания бога Осириса лежало обожествление ежегодно умирающих и оживающих сил природы. По памятникам Древнего царства можно заключить, что Осирис олицетворял воду половодья, несущую свежие силы растительности. Почитание Осириса было связано с земледелием. В надписях пирамид Осирис выступал и как прообраз мёртвого царя. Согласно распространённому мифу, сын убитого Осириса — бог Гор не только отомстил братоубийце Сету, но вместе с прочей роднёй, в частности со своей матерью богиней Исидой, воссоединил и волшебными обрядами оживил растерзанный труп отца. Повторение тех же чар над царским трупом сулило мёртвому царю, по мнению жрецов, ту же волшебную жизнь, какая была, по мифу, дана Осирису.

Притязания на посмертное небожительство были свойственны не одним царям, но и вельможам, хотя и в меньшей степени. По некоторым надписям видно, что сановники мечтали не только о «добром погребении» и сытных жертвах, но и о плавании, подобно фараону, по небу и восхождении к «большому богу». При VI династии встречается уже отождествление и частного лица с Осирисом в виде формулы «Осирис — такой-то» (следовало имя умершего).

Чтобы продолжать вести жизнь в гробнице и вне её, тело мертвеца должно было быть сохранено. Забота о сохранности останков привела к приготовлению знаменитых египетских мумий. В период Древнего царства искусство приготовления мумий находилось ещё только в начальной стадии.

По учениям, господствовавшим в древнем Египте, человек наделялся несколькими душами. Одной из душ был «двойник». «Двойник» считался духовным началом человека, соединение с ним означало жизнь. В гробницах помещение, где находились изваяния, именовалось «двором двойника».

Одной из душ египтяне считали также имя. Сохранение имени человека означало сохранение его личности. Отсюда желание увековечить своё имя, хотя бы нацарапав его на чужом памятнике. Надписи пирамид говорят о том, что имя мертвого царя «живёт по главе живущих».

Самыми поразительными памятниками Древнего царства являются пирамиды. Своей мощью они должны были подавлять сознание подданных. Пирамиды VI династии содержат заклинания, в которых непрестанно в связи с нерушимостью царской пирамиды упоминается нерушимость царского имени. По одному из указов VI династии на недоступной вершине пирамиды Микерина было помещено его имя. Чем изумительнее по высоте и прочности была пирамида, тем на более длительное время можно было увековечить через неё имя царя.

Пирамиды становились, таким образом, исполинскими знаками нерушимости и вечности царской власти.

Чтобы умершему и его душе-«двойнику» можно было безбедно жить и кормиться в гробнице, чтобы мертвецу «делаться блаженным» посредством заупокойных обрядов, гробница соответственно отделывалась, обставлялась и «навеки» обеспечивалась жертвами и жрецами.

Простым людям всё это было недоступно.

Представители знати считались главными заклинателями при жизни и представлялись чародеями и по смерти, знающими «волшебство тайное (царского) местожительства», знающими всё, что полезно «блаженному» на том свете. «Блаженные», т. е. знать, отличались от «простых» умерших. Из пирамидных надписей следует, что беспомощному простому мертвецу на том свете угрожали голод, жажда и даже полное уничтожение.

Фараон, которого объявляли земным богом, провозглашался по смерти хозяином не одной земли, но и неба; его вельможи, владевшие при жизни всеми житейскими благами, объявлялись по смерти полубогами. От ответственности перед загробным судом богов царь и его приближённые отделывались всё теми же заклинаниями. Царь и знать возвеличивались и при жизни и после смерти. Простой же народ, сходивший после смерти в убогие и безымённые могилы, по господствовавшим верованиям, на такую участь никак рассчитывать не мог.

Особенности государственного устройства Египта Древнего Письменность царства требовали обширной и наука переписки и сложной отчётности; не меньше нуждались в ней большие хозяйства вельмож. У писцов выработался особый беглый почерк: к иероглифическому письму, состоящему по своему внешнему облику из изображений различных существ и предметов, прибавилось новое письмо, так называемое староиератическое 1 своим упрощённым начертанием знаки этого письма сплошь и рядом лишь отдалённо походили на иероглифы. Несмотря на сложность письменности, грамотными были не одни писцы. Вельможи и даже знатные женщины изображались принимающими ведомости от управляющих; сыновья вельмож состояли писцами в отцовских хозяйствах; знатнейшие сановники числились писцами и считались знатоками и переписчиками священной письменности. Об относительном распространении грамотности вне правящих кругов говорят Сравнительная таблица письменные указания строителям, наспех нанесённые на иероглифических, полукурсивных камни тогдашних построек. и иератических знаков.

Писцы. Рельеф из гробницы в Гизэ. Начало V династии.

Во времена Раннего и Древнего царств египтяне накопили известную сумму научных знаний. Развитию вычислительного дела в значительной степени способствовало строительство.

Точность строительных промеров и весьма совершенная разметка краской углов наклонов, глубины и уровней уступов на пирамидной кладке говорят сами за себя.

–  –  –

При строителях «великих» пирамид каменное зодчество окончательно освободилось от всех пережитков времени деревянного и кирпичного строительства, окончательно исчезла и былая неуверенность. Громадные гранёные глыбы применялись повсеместно, и могучие гранитные столбы в преддверьи пирамиды несли перекрытия чудовищной тяжести.

Пирамида царя стояла не одинокой: к ней нескончаемыми вереницами примыкали гробницы его родни и приближённых. Примечательно, что эти гробницы составляли

План части Гизэского некрополя.

одно художественное целое с пирамидой и, особенно с её пристройками. На основании этих строительных комплексов можно уверенно говорить о смене художественных форм. Сооружение Джесера носило все следы незаконченных исканий, было смешением старого и нового. Членение стен и стержней столбов, отделка кое-где помещений резьбой и глазурью, ступени самой пирамиды — всё это придавало целому довольно нарядный вид. Гробницы вельмож вплоть до начала IV династии оставались кирпичными, однако, помещения внутри отделывались камнем или деревом, сравнительно редкими были росписи и резьба. Со строительством «великих» пирамид, однако, всё изменилось. Величаво просты были не только сами пирамиды, но и их преддверья и поминальные храмы. Гладкие гранёные поверхности поражают своей каменной мощью. В нарядной отделке здесь не было нужды. При фараоне Хеопсе и надгробия вельмож превратились в сплошные каменные гряды из великолепных глыб, почти без членения и украшений внутри или снаружи. Когда же поминальные храмы царей V династии стали украшаться изнутри богатой отделкой и простые столбы сменились роскошными колоннами, тогда и внутри гробниц вельмож вновь стали строиться помещения, притом пестревшие изображениями и надписями. Ими покрылись и гробницы областных правителей, высеченные в скалах Верхнего Египта.

Помимо поминальных сооружений при пирамидах, мы мало что знаем о храмах Древнего царства. Единственный хорошо известный и принадлежащий достоверно к этому периоду храм, не связанный с пирамидой, — это храм царя V династии Ниусерра подле нынешнего селения Абу-Гураб. Но это был не обыкновенный городской храм, а особый, царский, в честь бога Солнца Ра и, возможно, в честь «тридцатилетия» царствования. Каменные преддверье и ход вели на обширный двор, залитый солнцем, частично обведённый крытым ходом, с высеченными на стенах изображениями, в том числе и рисующими жизнь природы. В глубине двора на подножии в виде усечённой пирамиды стоял огромный сложенный из камня символ Солнца — приземистый обелиск.

О гражданском зодчестве Древнего царства мы можем судить лишь по скудным остаткам да случайным изображениям и упоминаниям. Обычно дома были из кирпича-сырца, камень применялся лишь в местах, требовавших особой прочности. Судя по изображениям, подпорами для перекрытий служили лёгкие точёные колонны.

Изобразительное искусство Древнего царства служило в осИзобразительное новном религиозным целям. Это не могло не сказаться на хаискусство рактере искусства.

При III и IV династиях в изваяниях стремились к точному воспроизведению подлинника костлявые лица первых властителей Древнего царства, горбоносый,

–  –  –

Последующие поколения сохранили память о литературе Литература Древнего царства. Они приписывали верховным сановникам III и V династий (отцу верховного сановника Кагемни и Птаххетепу) прославленные сочинения о житейской мудрости. Однако списков этих сочинений от самого Древнего царства не дошло, принадлежность же этим лицам наставлений, ходивших впоследствии под их именами, нуждается в доказательстве. Ввиду гибели литературных рукописей Древнего царства судить о его художественных произведениях приходится больше по надписям. Сохранились «жизнеописания» сановников начала IV династии, высеченные на их гробницах, но это по существу перечни занимавшихся ими должностей, и только лучшее из них, жизнеописание Метена, дополнено сообщениями об имущественных делах сановника. К концу IV — началу V династии Танцовщицы.

Рельеф из гробницы в Саккаре. VI династия. Известняк.

описываются достоинства умершего и царские к нему милости. Появляются обстоятельные рассказы об отдельных событиях жизни вельмож. При VI династии встречаются уже подробные большие жизнеописания, вроде жизнеописания элефантинского правителяпутешественника Хуфхора или разностороннего государственного деятеля Уни. В надпись последнего включена даже победная песня возвращающегося из похода войска. Гробничные изображения людей из народа часто сопровождаются надписями, содержащими слова, которые они якобы произносят. Среди этих слов попадаются песенки; некоторые из них могут быть действительно народными.

Из ряда заклинаний «надписей пирамид» удалось восстановить древнее поэтическое славословие в честь египетской богини неба Нут. Среди тех же надписей имеются заклинания, содержащие род драматических разговоров. В очень позднем списке до нас дошёл распорядок мемфисского храмового представления, по языку и способу написания восходящий к Древнему царству. В этом распорядке даны предписания для отдельных участников представления. Таковы известные нам зародыши драматического искусства в Египте периода Древнего царства.

Таким образом, уже в III тысячелетии до н. э. древние египтяне добились больших достижений в области не только материальной, но и духовной культуры. В то время они были пионерами цивилизации.

ГЛАВА VI

ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА В ДВУРЕЧЬЕ

Древнейшее рабовладельческое общество и государства складываются в южной части долины рек Тигра и Евфрата примерно в то же время, что и в Египте. Здесь возникает второй важнейший очаг цивилизации, который оказал большое влияние на политическую, экономическую и культурную историю всего древнего мира.

1. Разложение первобытно-общинного строя в Двуречье

Равнинную часть страны, расположенной между Тигром и Природные условия Евфратом в их нижнем и среднем течении, называют обычно и население Двуречья греческим словом Месопотамия (Междуречье). Природные условия и исторические судьбы северной и южной части Месопотамии различны. Поэтому южную её часть, где течение обеих рек сближалось (в основном к югу от района столицы современного Ирака — Багдада), мы выделяем под названием «Двуречье».

Эта часть Месопотамской равнины заполнена отложениями рек, периодически разливающихся в весенне-летний период вследствие таяния снегов в горных районах верховьев.

Древнейшие поселения, явившиеся центрами образования первых государств, были расположены по обоим берегам вдоль нижнего течения обеих рек, преимущественно Евфрата, воды которого легче использовать для земледелия без специальных водоподъёмных устройств.

Для использования при осенней обработке земли воды разлива должны были собираться в особые водохранилища. Евфрат и Тигр, помимо их огромной роли как источников орошения, являются основными транспортными артериями страны.

Климат в Двуречье жаркий и сухой. Количество атмосферных осадков невелико, да и выпадают они главным образом зимой. Вследствие этого земледелие возможно преимущественно на почвах, естественно орошаемых разливами рек или орошаемых искусственно. На таких почвах можно выращивать самые разнообразные культуры и получать высокие и устойчивые урожаи.

Месопотамская равнина окаймлена с севера и востока окраинными горами Армянского и Иранского нагорий, на западе она граничит с Сирийской степью и пустынями Аравии. С юга равнина ограничена Персидским заливом, куда впадают Тигр и Евфрат. В настоящее время обе эти реки за 110 км до впадения в море сливаются в единый речной поток — Шатт эльАраб, но в древности море вклинивалось значительно глубже на северо-запад и обе реки впадали в него раздельно. Центр возникновения древнейшей цивилизации был расположен именно здесь, в южной части Двуречья.

Естественные богатства, из тех, которые могли быть использованы древнейшим населением равнины, невелики — тростник, глина, а в реках и болотистых озёрах — рыба. Из древесных пород можно отметить финиковую пальму, дающую питательные и вкусные плоды, но низкую по качеству древесину. Отсутствовали необходимые для развития хозяйства камень и металлические руды.

Древнейшим населением страны, заложившим основы цивилизации в Двуречье, были шумеры; можно утверждать, что уже в IV тысячелетии до н. э. шумеры были основным населением Двуречья. Шумеры говорили на языке, родство которого с другими языками до сих пор не установлено. Для физического типа шумеров, если доверять сохранившимся, обычно довольно грубо передающим облик человека статуям и рельефам, было характерно круглое лицо с крупным прямым носом.

С III тысячелетия до н. э. в Двуречье из Сирийской степи начинают проникать скотоводческие семитические племена. Язык этой группы семитических племён носит название аккадского или вавилоно-ассирийского, по тем позднейшим наименованиям, которые эта группа семитов приобрела уже в Двуречье. Сначала они селились в северной части страны, переходя к земледелию. Затем их язык распространился и в южной части Двуречья; к концу III тысячелетия произошло окончательное смешение семитического и шумерского населения.

Различные семитические племена в это время составляли основную массу скотоводческого населения Передней Азии; территория их расселения охватывала Сирийскую степь, Палестину и Аравию.

Северную Месопотамию и окраинные нагорья Ирана, окаймляющие с востока долину Тигра и Евфрата, населяли многочисленные племена, говорившие на языках, родственные связи которых пока не установлены; некоторые из них, возможно, были близки отдельным современным кавказским языкам. В северной части Месопотамии и на притоках Тигра памятниками рано засвидетельствованы поселения племён хурритов; далее к востоку, в горах, жили луллубеи и гутеи (кутии). Соседние с Двуречьем долины рек Юго-Западного Ирана занимали эламиты.

В своём большинстве эти и близкие к ним племена в IV—III тысячелетиях до н. э. были оседлыми горными земледельцами и полуоседлыми скотоводами, жившими ещё в условиях первобытно-общинного строя. Именно они создавали в Передней Азии энеолитическую «культуру крашеной керамики»; их поселения — Телль-Халаф, Телль-Брак, Арпачия, ТепеГаура, Самарра, а глубже в нагорье Ирана Тепе-Гиян, Тепе-Сиалк, Тепе-Гиссар, Туренг-Тепе — позволяют судить о характере развития племён, занимавшихся горно-ручьевым земледелием в период неолита и энеолита. Большинство из них вначале ещё опережало в своём развитии племена, населявшие Двуречье, и только со второй половины IV тысячелетия население Двуречья быстро обгоняет своих соседей.

Лишь у эламитов в низовьях рек Каруна и Керхе классовое общество возникает только немногим позже, чем в Шумере.

ДОЕНИЕ КОРОВ В ХРАМОВОМ ХОЗЯЙСТВЕ.

Изображение на стене храма. Городище Эль-Обейд. Древний Шумер. Около 2600 г. до н. э.

Перламутровая инкрустация

ПЛЕННИКИ И ДОБЫЧА ВОЙСКА УРА.

Шумерская перламутровая инкрустация на небольшом переносном балдахине (так называемом «штандарте»).

Около XXVI в. до н. э. Лицевая и оборотная стороны Памятники III тысячелетия свидетельствуют о том, что морским путём, шедшим по Персидскому заливу, Шумер был связан с другими странами. Клинописные тексты упоминают остров Дильмун и славившиеся золотом и чёрным деревом страны Маган и Мелухха. Только Дильмун со всей бесспорностью отождествлён с нынешними Бахрейнскими островами у берегов Восточной Аравии, поэтому мы не можем определённо сказать, как далеко простирались морские связи Двуречья. Однако эпические песни о путешествиях шумерских героев на восток, «за семь гор», и о дружеских отношениях с тамошним населением, а также печати с изображениями индийских слонов и знаками индийской письменности, которые найдены в поселениях Двуречья III тысячелетия до н. э., заставляют думать, что существовали связи с долиной Инда.

Менее определённы данные о древнейших связях с Египтом; однако некоторые особенности наиболее ранней энеолитической культуры Египта заставляют ряд исследователей предполагать наличие подобных связей, а отдельные историки предполагают, что в последней трети III тысячелетия до н. э. имели место военные столкновения Двуречья с Египтом.

На примере истории народов Двуречья отчётливо видно, наДревнейшие поселения сколько влияние условий географической среды на ход истов Двуречье рического развития имеет относительный характер. Географические условия Двуречья почти не изменились за последние 6—7 тысячелетий. Однако если в настоящее время Ирак — отсталое, полуколониальное государство, то в средние Храм на искусственной платформе.

Урук. Конец IV тысячелетия до н. э. Реконструкция века, до опустошительного монгольского нашествия в XIII в., а также в древности, Двуречье было одной из самых богатых и населенных стран мира. Расцвет культуры Двуречья, следовательно, невозможно объяснить только благоприятными природными условиями страны для земледелия. Если же заглянуть ещё дальше вглубь веков, то окажется, что та же самая страна в V и даже отчасти в IV тысячелетии до н. э. была страной болот и озёр, заросших тростниками, где по берегам и на островах ютилось редкое население, оттеснённое в эти гиблые места из предгорий и степей более сильными племенами.

Только с дальнейшим развитием неолитической техники и с переходом к веку металла древнейшее население Двуречья оказалось способным использовать те особенности географической среды, которые ранее были неблагоприятны. С усилением технической вооружённости человека эти географические условия оказались фактором, ускорившим историческое развитие селившихся здесь племён.

Древнейшие поселения, обнаруженные в Двуречье, относятся ещё к началу IV тысячелетия до н. э., к периоду перехода от неолита к энеолиту. Одно из этих поселений было раскопано под холмом Эль-Обейд. Такие холмы (телли) образовались на равнине Двуречья на месте древних поселений путём постепенного накопления строительных остатков, глины от сырцового кирпича и т. п. Население, жившее здесь, было уже оседлым, знало простейшее земледелие и скотоводство, однако охота и рыболовство всё ещё играли большую роль. Культура была сходной с культурой предгорий, но беднее. Было известно ткачество, гончарное дело. Преобладали каменные орудия труда, но уже начали появляться и изделия из меди.

Примерно к середине IV тысячелетия до н. э. относятся нижние слои раскопок Урука. В это время жители Двуречья знали культуры ячменя и эммера, среди домашних животных были быки, овцы, козы, свиньи и ослы. Если жилища Эль-Обейда были преимущественно тростниковыми хижинами, то при раскопках Урука были найдены сравнительно крупные здания, сложенные из кирпича-сырца. К этому периоду, второй половине IV тысячеДревнейший шумерский летия, относятся первые пиктографические (рисуночные) надпипиктографический документ.

си на глиняных плитках («табличках») — древнейшие памятники Около XXXIII в. до н. э.

письменности Двуречья. Наиболее древний письменный памятКамень.

ник Двуречья — маленькая каменная табличка — хранится в Советском Союзе в Государственном Эрмитаже (Ленинград).

К концу IV и самому началу III тысячелетия до н. э. относятся слои раскопок холма Джемдет-Наср, недалеко от другого древнего города Двуречья — Киша, а также более поздние слои Урука. Раскопки показывают, что здесь значительного развития достигло гончарное производство. Орудия из меди встречаются во всё большем количестве, хотя всё ещё широко применяются орудия из камня и кости. Уже было известно колесо и перевозка грузов осуществлялась не только вьюками, а по болотистой почве на санях но и колёсным транспортом.

Существовали уже построенные из кирпича-сырца значительные по размерам и художественному оформлению общественные сооружения и храмы (первые храмовые постройки появляются ещё в начале предшествующего периода).

Материалы всех этих раскопок позволяют считать, что в конце IV тысячелетия до н. э.

происходил быстрый процесс имущественного и общественного расслоения в общинах Двуречья.

Те шумерские племена, которые поселились в Двуречье, смогРазвитие земледелия ли уже в глубокой древности приступить в различных местах долины к осушению болотистой почвы и к использованию вод Евфрата, а затем и Нижнего Тигра, создавая основу ирригационного земледелия. Аллювиальная (наносная) почва долины была мягкой и рыхлой, а берега были низкими; поэтому можно было даже несовершенными орудиями труда сооружать каналы и запруды-водохранилища, дамбы и плотины. Проведение всех этих работ требовало большого количества рабочих рук, поэтому оно было не под силу ни отдельной семье, ни первобытной общине, ни даже небольшому объединению подобных общин. Оно становилось возможным на иной, более высокой ступени общественного развития, когда происходило объединение многих общин.

Работы над созданием ирригационного хозяйства были возможны только при определённом уровне развития техники, но они в свою очередь неизбежно должны были содействовать дальнейшему развитию сельскохозяйственной техники, а также усовершенствованию тех орудий, которыми пользовались при землекопном труде. На осушительных и оросительных работах начинают применяться орудия с металлическими частями. В связи с ростом ирригационного хозяйства более интенсивное использование металла должно было привести к весьма важным общественным результатам.

Рост производительности труда приводил к возможности производства прибавочного продукта, что создавало не только необходимые предпосылки для возникновения эксплуатации, но и влекло к выделению в общинах, ведущих первоначально коллективное хозяйство, сильных семей, заинтересованных в организации отдельных независимых хозяйств и стремящихся к захвату лучших земель. Эти семьи со временем составляют племенную аристократию, захватившую в свои руки управление племенными делами. Так Каменный сосуд с изображением жертвоприношения как племенная аристократия обладала (верхний ряд), приношения даров в храм (средний ряд) лучшим вооружением, чем рядовые и храмового скота (нижний ряд).

общинники, то она стала захватывать Урук. Период культуры Джемдет-Наср (около 3000 г. до н. э.).

большую часть военной добычи, что в свою очередь способствовало усилению имущественного неравенства.

Уже в период разложения первобытно-общинного строя шуВозникновение мерские племена использовали рабский труд (упоминания о рабства рабынях, а затем и рабах имеются в документах с периода культуры Джемдет-Наср), но использовали его в весьма ограниченных размерах. Первые ирригационные каналы прорывали свободные члены общин, но развитие ирригационного хозяйства большого масштаба потребовало значительного количества рабочей силы. Над созданием ирригационной сети и в дальнейшем трудились в порядке повинности и свободные представители общества, но на землекопных работах всё больше использовался труд рабов.

К работе по искусственному орошению города-победители привлекали и население покорённых общин. Об этом свидетельствует отражающая условия начала III тысячелетия эпическая поэма о царе Киша Акке и царе Урука Гильгамеше, согласно которой царь города Киша требует от города Урука рытья больших и малых водных бассейнов во всей стране. В таком случае население зависимого города фактически превращалось в подневольных людей.

Положение рабов в древнейшем шумерском обществе было чрезвычайно приниженным.

Раб часто назывался иги-ну-ду — «не поднимающий глаз», т. е. держащий глаза опущенными перед свободными людьми. Рабов приносили в жертву богам и умершим царям.

В начале III тысячелетия до н. э. на территории Двуречья возВозникновение никают первые государства как необходимое средство удергосударств жания рабов в подчинении и обеспечения для рабовладельческой знати, выросшей из племенной аристократии, её господствующего положения в общество. Государство должно было охранять новые формы собственности и способствовать дальнейшему развитию рабовладельческих отношений.

Рабы частью принадлежали знати, частью — государству, т. е. в конечном счёте тем же рабовладельцам. Часть освоенной территории, орошаемой разливами рек, была уже не коллективной собственностью отдельных общин, а собственностью государства. Собственность на орудия труда и домашний скот была частная, причём о равенстве в этом отношении уже не могло быть и речи. С появлением государства храмовое хозяйство из общеплеменной собственности стало по существу государственной собственностью. Продукция храмового хозяйства шла в основном на содержание государственного аппарата и жречества.

Представители рабовладельческой знати занимали все государственные посты, а также основные жреческие должности. Таким образом, помимо того, что они имели свои крупные хозяйства, они могли в своих интересах использовать то, что находилось в государственной собственности, и в первую очередь землю.

Конечно, эти государства еще были весьма примитивными, в общественной жизни ещё очень сильны были пережитки первобытно-общинных отношений. Если даже в самых развитых рабовладельческих государствах значительно более позднего времени общество не состояло только из рабов и рабовладельцев, то это тем более относится к рабовладельческому обществу на ранних ступенях его формирования.

Большинство населения Двуречья не только в начале III тысячелетия до н. э., но и много позже, несомненно, составляли общинники. Но общинники уже не были, как прежде, независимыми: те взносы, которые ими раньше делались в общеплеменную казну с их собственного согласия, отныне превращались в обязательный государственный налог, а их работа на общественные нужды превращалась в тяжёлую повинность, в работу на эксплуататорскую верхушку общества и на нужды находившегося в её руках государственного аппарата.

Свободные общинники ещё сохраняли, однако, фактическое владение большей частью обрабатываемой земли. Процесс их обезземеливания был очень длительным вследствие того, что владение землёй было коллективным, а отнять землю у общины, пока она оставалась прочной и сплочённой, было делом сложным и трудным. Свободные общинники составляли основную производительную часть населения на территории, ставшей пригодной для земледелия; на первых порах они были также основной военной силой в ополчении. Государственный строй в течение некоторого времени ещё сохранял формальные элементы племенной демократии: продолжали существовать народное собрание, или собрание воинов, совет старейшин. По мере дальнейшего развития рабовладельческих отношений, разложения общины и падения роли свободных общинников практически отбрасываются и многие из этих отживших форм, власть оказывается безраздельно в руках класса рабовладельцев, а бывший племенной вождь постепенно превращается в царя.

2. Древнейшая история Шумера

В начало III тысячелетия до н. э. Двуречье ещё не было полиПолитическая карта тически объединено и на его территории находилось нескольШумера в начале ко десятков небольших городов-государств. Города Шумера, III тысячелетия до н. э.

построенные на холмах и окружённые стенами, стали основными носителями шумерской цивилизации. Они состояли из кварталов или, вернее, из отдельных посёлков, восходящих к тем древним общинам, из соединения которых и возникали шумерские города. Центром каждого квартала был храм местного бога, являвшегося владыкой всего квартала. Бог же главного квартала города почитался господином всего города. На территории шумерских городов-государств наряду с главными городами имелись и другие поселения, часть которых была силой оружия покорена главными городами. Они находились в политической зависимости от главного юрода, население которого, возможно, обладало большими правами, нежели население этих «пригородов».

Население таких городов-государств было немногочисленно и в большинстве случаев не превышало 40—50 тыс. человек. Между отдельными городами-государствами «Круглый храм» и жилые кварталы шумерского города.

Городище Хафадже. Первая половина III тысячелетия до н. э. Реконструкция.

лежало много неосвоенных земель, поскольку крупных и сложных ирригационных сооружений ещё не было и население группировалось вблизи рек, вокруг ирригационных сооружений местного характера. Во внутренних частях этой долины, слишком далеко расположенные от какого-либо источника воды, и в более позднее время оставались значительные пространства необрабатываемой земли.

На крайнем юго-западе Двуречья, где теперь находятся городище Абу-Шахрейн, был расположен город Эриду. С Эриду, находившемся на берегу «волнующегося моря» (а теперь отстоящем от моря на расстоянии около 110 км), была связана легенда о возникновении шумерской культуры. По более поздним преданиям, Эриду являлся и древнейшим политическим центром страны. Пока мы знаем лучше всего древнейшую культуру Шумера на основании уже упоминавшихся раскопок холма Эль-Обейд, расположенного примерно в 18 км к северо-востоку от Эриду.

В 4 км к востоку от холма Эль-Обейд был расположен город Ур, сыгравший в истории Шумера видную роль. К северу от Ура, также на берегу Евфрата, лежал

–  –  –

ЗОЛОТАЯ ГОЛОВА БЫКА С ИНКРУСТАЦИЕЙ.

Украшение к арфе. Город Ур. Древний Шумер. Около XXVI в. до н. э.

лась некоторая добавочная плата. В названных документах ещё сказывалось господство норм обычного права, когда все представители сельских общин имели право на землю. Плату получал и писец, который оформлял продажу.

Жизненный уровень древних шумеров был еще низок. Среди хижин простого народа выделялись дома знати, однако не только беднейшее население и рабы, но и люди среднего по тому времени достатка ютились в крошечных домах из сырцового кирпича, где циновки, связки тростника, заменявшие сиденья, и глиняная посуда составляли почти всю мебель и утварь. Жилища были невероятно скучены, они располагались в узком пространстве внутри городских стен; не менее четверти этого пространства занимали храм и дворец правителя с хозяйственными постройками при них. В городе находились большие, тщательно построенные государственные закрома. Один из таких амбаров был раскопан в городе Лагаше в слое, восходящем примерно к 2600 г.

до н. э. Одежда шумеров состояла из набедренных повязок и грубых шерстяных плащей или прямоугольного куска материи, обмотанного вокруг тела. Примитивные орудия труда — мотыги с медными наконечниками, Женский головной убор. Найден в царской гробнице в Уре.

каменные зернотёрки, — которыми Около 2600 г. до н. э. Золото, цветной камень. Убор надет на соврепользовалась масса населения, дела- менный манекен.

ли труд необыкновенно тяжёлым.

Пища была скудной: раб получал около литра ячменного зерна в день. Условия жизни и быта господствующего класса были, разумеется, иными, но даже знать не имела более изысканной пищи, чем рыба, ячменные и изредка пшеничные лепёшки или каша, кунжутное масло, финики, бобы, чеснок и не всякий день — баранина.

Хотя от древнего Шумера дошёл целый ряд храмовых архиОбщественно- вов, в том числе восходящих ещё к периоду культуры Джемэкономические дет-Наср, однако достаточно исследованы общественные ототношения ношения, отражённые в документах лишь одного из храмов Лагаша XXIV в. до н. э. Согласно одной из наиболее распространённых в советской науке точек зрения, окружавшие шумерский город земли делились в это время на естественно орошаемые и на высокие поля, требовавшие искусственного орошения. Кроме того, имелись ещё поля на болоте, т. е. на территории, не высыхавшей после разлива и требовавшей поэтому дополнительных осушительных работ, чтобы создать здесь почву, пригодную для земледелия. Часть естественно орошаемых полей была «собственностью» богов и по мере перехода храмового хозяйства в ведение их «заместителя» — царя становилась фактически царской. Очевидно, высокие поля и поля-«болота» до момента своей обработки являлись, наряду со степью, той «землёй, не имеющей хозяина», которая упоминается в одной из надписей правителя Лагаша Энтемены. Обработка высоких полей и полей-«болот» требовала больших затрат труда и средств, поэтому здесь постепенно складывались отношения наследственного владения. По-видимому, именно об этих незнатных владельцах высоких полей в Лагаше и говорят тексты, относящиеся к XXIV в. до н. э. Появление наследственного владения способствовало разрушению изнутри коллективного земледелия сельских общин. Правда, в начале III тысячелетия этот процесс протекал ещё очень медленно.

Земли сельских общин были издревле размещены на естественно орошаемой территории.

Конечно, не вся естественно орошаемая земля была распределена между сельскими общинами. Они имели свои наделы на той земле, на полях которых ни царь, ни храмы не вели своего собственного хозяйства. Лишь земли, которые не находились в непосредственном владении правителя или богов, были расчленены на наделы, индивидуальные или коллективные. Индивидуальные наделы распределялись между знатью и представителями государственного и храмового аппарата, а коллективные наделы сохранялись за сельскими общинами. Взрослые мужчины общин были организованы в отдельные группы, которые и на войне и на сельскохозяйственных работах выступали совместно, под началом своих старост. В Шуруппаке они назывались гуруш, т. е. «сильные», «молодцы»; в Лагаше в середине III тысячелетия они назывались шублугаль — «подчинённые царя». По мнению некоторых исследователей, «подчинённые царя» были не общинниками, а уже оторванными от общины работниками храмового хозяйства, но это предположение остаётся спорным. Судя по некоторым надписям, «подчинённых царя» совершенно необязательно рассматривать как персонал какого-либо храма.

Они могли работать и на земле царя или правителя. Мы имеем основание считать, что в случае войны «подчинённые царя» включались в армию Лагаша.

Наделы, передаваемые отдельным лицам или, может быть, в некоторых случаях и сельским общинам, были небольшими. Даже наделы знати в то время равнялись лишь нескольким десяткам гектаров. Некоторые наделы отдавались безвозмездно, а другие за налог, равнявшийся 1/6 - 1/8 урожая.

Владельцы наделов работали на полях храмовых (позже также царских) хозяйств обычно месяца четыре. Тягловый скот, а также плуг и прочие орудия труда выдавали им из храмового хозяйства. Они обрабатывали и свои поля с помощью храмового скота, так как на своих маленьких участках держать скот не могли. За четыре месяца работы в храмовом или царском хозяйстве они получали ячмень, в небольшом количестве — эммер, шерсть, а в остальное время (т. е. в течение восьми месяцев) кормились урожаем со своего надела 1.

Рабы работали круглый год. В рабов обращали пленных, захваченных на войне, рабы покупались и тамкарами (торговыми агентами храмов или царя) за пределами государства Лагаш. Их труд использовался на строительных и оросительных работах. Они несли охрану полей от птиц и использовались также в садоводстве и отчасти в скотоводческом хозяйстве.

Труд их применялся также в рыболовстве, продолжавшем играть значительную роль.

Условия, в которых жили рабы, были чрезвычайно тяжёлыми, и поэтому смертСуществует также и другая точка зрения на общественные отношения в раннем Шумере. Согласно этой точке зрения, общинными землями являлись в равной степени и естественно заливаемые и высокие земли, так как орошение последних требовало пользования общинными резервами воды и не могло быть осуществлено без больших затрат труда, возможных лишь при коллективной работе общин. Согласно этой же точке зрения, лица, работавшие на земле, выделенной храмам или царю (в том числе — на что есть указание источников — и на земле, отвоёванной у степи), уже потеряли связь с общиной и подвергались эксплуатации. Они, как и рабы, работали в храмовом хозяйстве круглый год и получали за работу натуральное довольствие, а в начале также и земельные наделы. Урожай на храмовой земле не считался урожаем общин. Работавшие на этой земле люди не имели ни самоуправления, ни каких-либо прав в общине или выгод от ведения общинного хозяйства, поэтому, согласно этой точке зрения, их следует отличать от собственно общинников, не вовлечённых в храмовое хозяйство и имевших право, с ведома большой семьи и общины, в которую они входили, покупать и продавать землю. Согласно этой точке зрения, и земельные владения знати не ограничивались наделами, которые они получали от храма. — Ред.

ность среди них была огромная. Жизнь раба мало ценилась. Имеются данные о принесении в жертву рабов.

По мере дальнейшего освоения равнинных земель границы Войны за гегемонию мелких шумерских государств начинают соприкасаться, разв Шумере вертывается ожесточенная борьба между отдельными государствами за землю, за головные участки оросительных сооружений. Борьба эта заполняет историю шумерских государств уже в первой половине III тысячелетия до н. э. Стремление каждого из них захватить контроль над всей ирригационной сетью Двуречья привело к борьбе за гегемонию в Шумере.

В надписях этого времени встречаются два различных титула для правителей государств Двуречья — лугалъ и патеси (некоторые исследователи читают этот титул энси). Первый из титулов как можно предположить (есть и другие толкования этих терминов), обозначал ни от кого не зависимого главу шумерского города-государства. Термином же патеси, который первоначально, возможно был жреческим титулом, обозначался правитель государства, признававшего над собой господство какого-нибудь другого политического центра. Подобный правитель играл в основном лишь роль верховного жреца в своем городе, политическая же власть принадлежала лугалю государства, которому он, патеси, подчинялся. Лугаль — царь какого-нибудь шумерского города-государства — отнюдь еще не являлся царём над прочими городами Двуречья.

Поэтому в Шумере в первой половине III тысячеле- Захват пленного.

тия имелось несколько политических центров, гла- Часть перламутровой инкрустации из Киша.

вы которых носили титул царя — лугаля. Около 2700 г. до н. э.

Одна из таких царских династий Двуречья укрепилась в XXVII—XXVI вв. до н. э. или несколько ранее в Уре, после потери Шуруппаком своего прежнего преобладающего положения. До этого времени город Ур находился в зависимости от близлежащего Урука, который в царских списках занимает одно из первых мест.

В течение ряда веков, судя по тем же царским спискам, имел большое значение и город Киш.

Выше упоминалась легенда о борьбе между Гильгамешем, царём Урука, и Аккой, царём Киша, входящая в состав цикла эпических поэм Шумера о витязе Гильгамеше.

О мощи и богатстве государства, созданного первой династией города Ура, говорят оставленные ею памятники. Вышеупомянутые царские гробницы с их богатым инвентарём — замечательным оружием и украшениями — свидетельствуют о развитии металлургии и усовершенствованиях в обработке металлов (меди и золота). Из тех же гробниц дошли до нас интересные памятники искусства, как, например, «штандарт» (точнее — переносный балдахин) с изображениями военных сцен, выполненными в мозаичной технике. Раскопаны и предметы прикладного искусства высокого совершенства. Гробницы привлекают к себе внимание и как памятники строительного мастерства, ибо мы находим в них применение уже таких архитектурных форм, как свод и арка.

В середине III тысячелетия до н. э. на преобладание в Шумере претендовал и Киш. Но затем выдвинулся Лагаш. При патеси Лагаша Эаннатуме (около 2470 г.) в кровавой битве было разгромлено войско Уммы, когда патеси этого города, поддержанный царями Киша и Акшака, осмелился нарушить древнюю границу между Лагашем и Уммой. Свою победу Эаннатум увековечил в надписи, которую он вырезал на большой каменной плите, покрытой изображениями; на ней представлен Нингирсу, главный бог города Лагаша, накинувший сеть на войско врагов, победоносное наступление войска Лагаша, его торжественное возвращение из похода и т. д. Плита Эаннатума известна в науке под названием «Стелы коршунов» — по одному из своих изображений, в котором представлено поле битвы, где коршуны терзают трупы убитых врагов.

В результате победы Эаннатум восстановил границу и вернул захваченные ранее врагами плодородные участки земли. Эаннатуму удалось также одержать победу и над восточными соседями Шумера — над горцами Элама.

Военные успехи Эаннатума, однако, не обеспечили длительного мира Лагашу. После его смерти возобновилась война с УмВойско Лагаша во главе с правителем Эаннатумом. мой. Её победоносно закончил Энтемена, Рельеф на части каменной плиты («Стелы коршунов»). племянник Эаннатума, успешно отражавЛагаш. XXV в. до н. э.

ший также и набеги эламитов. При его преемниках началось ослабление Лагаша, снова, по-видимому, подчинившегося Кишу. Но господство последнего тоже было недолговечным, быть может, в связи с усилившимся напором семитических племён. В борьбе с южными городами Киш также стал терпеть тяжкие поражения.

Рост производительных сил и постоянные войны, которые веВоенная техника лись между государствами Шумера, создали условия для усовершенствования военной техники. О развитии её мы можем судить на основании сопоставления двух замечательных памятников. Первым, более древним из них, является отмеченный выше «штандарт», найденный в одной из гробниц Ура. Он был украшен с четырёх сторон мозаичными изображениями. На лицевой стороне изображены сцены войны, на оборотной — сцены триумфа после победы. На лицевой стороне, в нижнем ярусе, изображены колесницы, запряжённые четвёрками ослов попирающих копытами распростёртых врагов. В кузове четырехколёсной колесницы стояли возница и вооружённый топором боец, их прикрывал щиток передка кузова. К передку кузова был прикреплён колчан с дротиками. Во втором ярусе, слева изображена пехота, вооружённая тяжёлыми короткими копьями, наступающая редким строем на врага. Головы воинов, как и головы возницы и бойца на колеснице, защищены шлемами. Туловище пеших воинов защищалось длинным плащом, изготовленным может быть, из кожи. Справа изображены легковооружённые воины, добивающие раненых врагов и угоняющие пленных. На колесницах сражались, надо полагать царь и окружающая его высшая знать.

Дальнейшее развитие шумерской военной техники шло по линии укрепления тяжеловооружённой пехоты, которая могла заменить с успехом и колесницы. Об этом новом этапе в развитии вооружённых сил Шумера свидетельствует уже упомянутая «Стела коршунов»

Эаннатума. На одном из изображений стелы представлена плотно сомкнутая фаланга из шести рядов тяжеловооружённой пехоты в момент её сокрушительного наступления на врага.

Бойцы вооружены тяжёлыми копьями. Головы бойцов защищены шлемами, а туловище от шеи до ступней ног укрыто большими четырёхугольными щитами, настолько тяжёлыми, что их держали особые щитоносцы. Почти исчезли колесницы, на которых ранее сражалась знать. Теперь знать сражалась в пешем строю, в рядах тяжеловооружённой фаланги. Вооружение шумерских фалангитов было настолько дорогим, что его могли иметь только люди со сравнительно большим земельным наделом. Люди, имевшие маленькие земельные наделы, служили в войске легковооружёнными. Очевидно, боевая ценность их считалась небольшой: они лишь добивали уже побеждённого противника, а исход сражения решала тяжеловооружённая фаланга.

3. Классовая борьба в Лагаше

Борьба между свободными общинниками и рабовладельчеОбострение классовых ской знатью, а также между различными группировками госпротиворечий в Шумере подствующего класса наполняет период становления рабовладельческого строя, период складывания и развития рабовладельческого государства в Шумере. Непрерывные войны между шумерскими государствами, ложившиеся тяжёлым бременем на широкие народные массы, содействовали в свою очередь обострению этой борьбы. Источники для изучения этой борьбы сохранились в виде документов хозяйственной отчётности одного из храмов города Лагаша в начале XXIV в. до н. э., а также в исторических надписях одного из лагашских правителей того же времени — Урукагины, объявлявшего в них о ряде своих реформ.

Документы хозяйственной отчётности предшественников Урукагины свидетельствуют о продолжавшемся росте экономической мощи патеси и окружавшей его знати. Опираясь на свою экономическую мощь, а часто пользуясь и неприкрытым насилием, патеси и знать пытались окончательно захватить господство над слабеющими общинами. Это своеобразно отразилось в терминологии документов хозяйственной отчётности. Если раньше некоторая часть государственного имущества Лагаша (храмовое хозяйство) — земли, скот, рабы и т. д.

— называлась собственностью главных богов государства — Нингирсу, его жены Бау и их сына — и лишь управлялась патеси, то при ближайших предшественниках Урукагины эти угодья объявляются собственностью самого патеси, его жены и детей. Таким образом, патеси и поддерживавшая его знать использовали земли и прочее имущество храмов бога Нингирсу и связанных с ними божеств исключительно для себя, уже ничего не предоставляя народу. Что же касается владений храмов в пригородах области Лагаша, то хотя патеси не объявили себя собственниками их хозяйства, они, тем не менее, наложили на него свою тяжёлую руку. Они использовали скот этих храмов для обработки своих угодий, отбирали тягловый скот у верховных жрецов, а их зерном распоряжались должностные лица патеси. Храмовые земли согласно обычному, веками установившемуся праву сдавались свободным земледельцам при условии уплаты умеренного налога. Теперь требовались еще налоги в пользу патеси и поддерживавшей его знати. Вследствие того, что в предшествующие века патеси и знать отбирали некоторую часть общинных земель, а также вследствие дальнейшего роста населения земельный надел свободного, работающего на храм, сократился до полгектара. На таком наделе могла кормиться только небольшая семья земледельца.

Вместе с тем значительно уменьшилось использование труда общинников, которые раньше работали на государственной храмовой земле в течение 4 месяцев, за что они получали паёк — некоторую прибавку к скудному урожаю их крошечного надела. Патеси и знать рассматривали корабельный люд, рыбаков и пастухов, которые сами вносили причитавшиеся с них налоги, не как лиц, ведущих самостоятельное хозяйство, а как работников на угодьях, находившихся в непосредственном владении и управлении знати. Патеси приставлял к ладьям, сетям рыбаков, к стадам пастухов своих чиновников, которые на месте взимали подати.

Такие же чиновники требовали подать зерном у жрецов с их наделов, расположенных на заболоченной земле. Второстепенные служители культа, владевшие наделами на заболоченной земле, были выходцами из народа и занимались техническим обслуживанием культа, в противоположность жрецам, представителям знати, выполнявшим основные обряды культа и имевшие функции общего хозяйственного надзора в храмах. Знать входившая в состав храмовой коллегии центральных храмов Лагаша, налагала тяжёлые поборы на верховных жрецов храмов пригородов Лагашской области, что, конечно, вызывало недовольство со стороны населения пригородов, которое на деле оплачивало все эти поборы.

Патеси и знатью было уничтожено и древнее обычное судопроизводство общин, о чём свидетельствует следующий текст надписи Урукагины: «Начиная с северной границы области Нингирсу до моря были поставлены чиновники суда». Младшие братья общинников («подчинённых царя»), которые в случае необходимости заменяли своих старших братьев на государственно-храмовых работах, должны были теперь по требованию патеси и знати, как отмечается в одной из надписей, работать над каким-либо ирригационным сооружением, не получая за это никакого вознаграждения. Ремесленники должны были платить особую, наверное тяжёлую, подать, так называемую «подать руки».

Знать опиралась на ядро войска, рекрутировавшееся теперь уже в основном из знати и богатейших представителей свободного населения. Эта привилегированная часть войска называлась «воинами патеси» в противоположность ополчению из народа (рядовых держателей наделов на земле царя или храма), представители которого назывались «низшими». Представители господствующего класса грабили «низшего» воина и его вдову, забирали скот и дома у «подчинённых царя», контролировали выдачу воды из колодца, вырытого трудом «подчинённых царя» на территории высоких полей. Знать осуществляла ничем не ограниченный произвол в отношении народа и путем обмана при взимании налогов, и путём ростовщичества, и, наконец, путём простого насилия над вдовами и сиротами и всеми экономически слабыми. Знать не останавливалась даже перед открытым грабежом и убийством. Число полноправных граждан Лагаша в XXV в. до н. э., по-видимому, равнялось приблизительно 3600 человек. Им противостояло, не считая рабов, несколько десятков тысяч свободного, но неполноправного населения.

Наконец, широкие слои народа, «дети Лагаша», — члены Переворот в Лагаше сельских общин, мелкие владельцы высоких полей, «низшие»

воины, ремесленники, жрецы, не принадлежавшие к знати, жречество храмов пригородов, население последних и т. д. восстали против мероприятий патеси и знати Лагаша, направленных на порабощение народа. Народ был силен своим числом и был знаком с военным делом, поскольку он участвовал в ополчении. Народные массы нашли себе вождя в лице Урукагины, одного из «великих людей» Лагаша. Отцом его был некий Энгильса, упомянутый в одной из надписей предшественника Урукагины как крупный сановник Лагаша. Если это было действительно так, то Урукагина мог стать на сторону народа для того, чтобы с его помощью добиться той власти, которой когда-то обладал его отец, или даже ещё большей.

Переворот имел успех, и Урукагина, сместив правителя Лугальанду, но не умертвив ни его, ни его жену, сделался патеси Лагаша. Это событие нашло своё отражение в табличках хозяйственной отчётности 1-го года его правления, когда он называл себя ещё патеси, а не царём (лугаль) Лагаша. Мы узнаём из них, что основная масса общинников получила тогда в 2 раза большую выдачу месячного довольствия, чем в последний год правления Лугальанды.

Это была, очевидно, награда общинникам за поддержку при перевороте. В наказание же за поддержку Лугальанды число тяжеловооружённых воинов, получавших довольствие, было уменьшено в 3 раза. Урукагина оставил лишь ту небольшую часть их, которая, надо думать, перешла на его сторону, изменив Лугальанде. В благодарность за это она была награждена довольствием в 4 раза большим, чем то, которое тяжеловооружённые воины получали при Лугальанде.

В то время, когда Урукагина захватил власть патеси в Лагаше (около 2370 г. до н. э.), город Киш на севере Двуречья ослабел и стал терять свою гегемонию. Урукагина мог теперь рассчитывать полностью освободить Лагаш от всякой зависимости от Киша и тем самым объявить себя лугалем Лагаша. Для этой цели наряду со строительством храмов и прорытием каналов он укрепил мощной стеной основную часть Лагаша — квартал Гирсу, где возвышался большой храм Нингирсу, главного бога города-государства. Во 2-м году своего правления Урукагина объявил себя царём и назвал этот год первым годом своего царствования. В этом году своего правления Урукагина, кажется, и составил свою основную надпись, в которой он рассказывает о своих строительных работах, о тяжёлом положении народа при его предшественниках и перечисляет свои реформы, имевшие целью облегчить положение широких слоев населения.

Раздел этой надписи, посвящённый реформам Урукагины, наРеформы Урукагины чинается с указания на то, что, несмотря на все злоупотребления его предшественников, «божественный закон существовал». Его осуществил в Лагаше Урукагина. «Когда Нингирсу, витязь Энлиля, Урукагине царство Лагаша передал и перед средой 36000 мужей его мощь выделил, то прежние божественные решения он (то есть Урукагина) осуществил, слово, которое царь его Нингирсу высказал, он установил». Новый патеси Лагаша удалил взимавших подати чиновников из хозяйств, не находившихся в непосредственном государственном управлении, но оставил их в сельских общинах. Что же касается угодий трёх главных богов Лагаша, угодий, на которых вёл хозяйство сам государственно-храмовый аппарат патеси, то при Урукагине владыками их опять были провозглашены бог Нингирсу, его жена богиня Бау и их сын. Тем самым было восстановлено старое обычное право с его меньшими повинностями, был положен конец расхищению патеси и знатью «имущества богов». Более чем наполовину было увеличено число тех общинников, которые работали за довольствие на полях, которыми боги непосредственно «владели». Урукагина восстановил старые натуральные подати, а также старую судебную организацию в сельских общинах: «Начиная с северной границы области Нингирсу вплоть до моря чиновники суда не вызывали больше людей». Уменьшены были платежи ремесленников, младшие братья общинников не привлекались больше для работ над особым ирригационным сооружением, а сами общинники за эту работу получали дополнительное довольствие. Свободные общинники, в частности «подданные царя», были защищены постановлением царя от захвата своего имущества (скота и дома), приглянувшегося тому или другому знатному лицу. Запрещено было посягательство на движимое и недвижимое имущество «низших» воинов и их вдов.

Перечисление своих реформ Урукагина заканчивает указанием на существеннейшее своё мероприятие, а именно на издание законов, которые должны были охранять граждан Лагаша от ростовщической кабалы, от обмана при взимании податей, от воровства, убийства, грабежа и защищать права вдов и сирот. Число полноправных мужей в государстве Урукагины — вероятно, в результате реформ первого года его царствования — достигло примерно 36 тыс., превысив тем самым число полноправных, имевшихся при его предшественниках, раз в десять.

В последующие годы Урукагина стремился углубить свои реформы. Он ещё больше укрепил право «низших» воинов на их владения, а также провёл некоторые изменения в семейном праве. Заслуживают внимания его мероприятия, направленные на уничтожение пережитков матриархата. Если раньше женщина имела право на расторжение брака, а также могла иметь двух мужей, то теперь Урукагина установил строгую кару для подобных женщин.

Следует полагать, что некоторые следы матриархата, в частности многомужество (полиандрия), ещё сохранялись в семейном быту знати 1.

Те исследователи, которые не считают храмовый персонал собственно общинниками, события этого периода в Лагаше рассматривают как эпизод в борьбе внутри господствующего класса — между жреческой аристократией и государями, всё более превращавшимися в деспотов. — Ред.

Реформы царя Урукагины, направленные на ослабление знаВойна с Уммой ти Лагаша и на укрепление положения широких масс всего и поражение Лагаша населения Лагаша, должны были в сильной степени обеспокоить знать соседних городов-государств. Поэтому в соседних государствах должны были возникнуть замыслы о войне с Лагашем и его царём-реформатором. Вскоре и началась война между Лагашем и его вечным противником Уммой, правителем которой был тогда Лугальзаггиси. Вначале Урукагина достиг некоторых успехов — захватил несколько городов и пленных, но эти успехи вызвали к жизни союз Уммы с Уруком против Лагаша. Во главе союза становится Лугальзаггиси. Война отражена в документах хозяйственной отчётности того времени. Потери на войне привели к уменьшению числа общинников, получавших довольствие из государственно-храмового хозяйства. Начинает уменьшаться и само это довольствие. Для общинников довольствие снизилось лишь на 10%, но довольствие рабов катастрофически уменьшается, в отдельных случаях втрое. Вследствие голода рабы повидимому, начинают разбегаться. В результате войны обработка полей прекратилась, так как с 4-го года царствования Урукагины враг вторгся в область Лагаша. Именно поэтому общинники, работавшие на храм, в 6-м году царствования Урукагины не получали довольствия в течение всего года. В конце концов война окончилась поражением Лагаша.

Основной причиной неудачного для Урукагины исхода войны было то обстоятельство, что знать и после его реформ продолжала сохранять большую экономическую силу, которую Урукагина не решился уничтожить. Он лишь запретил знати применять грубое насилие, господствовавшее во времена его предшественников. Знать же сохранившая свою экономическую мощь, озлобленная реформами Урукагины урезавшими её права, явилась во время войны той силой, на которую мог опереться город Умма. Кажется, была и измена некоторых областей Лагаша. На 7-м году царствования Урукагины Лагаш не мог выдержать войны с внешним врагом при наличии сильного противодействия изнутри и был побеждён.

До нас дошла «элегия» одного из писцов Лагаша, сторонника Урукагины. Он оплакивал несчастье своей родины, перечисляя ряд храмов, разграбленных и разгромлённых войсками Лугальзаггиси. Но среди этих пострадавших святилищ не упомянут главный храм бога Нингирсу в центральном городском квартале Лагаша — в Гирсу. Очевидно, Урукагина скрылся за выстроенными по его приказу мощными стенами Гирсу, и Лугальзаггиси должен был довольствоваться опустошением и разрушением менее укреплённых поселений Лагаша. Дождаться капитуляции Урукагины он не мог, так как должен был собрать все свои силы для отражения того грозного врага, который надвигался на него с севера. Эта борьба с мощным врагом, которая предстояла в ближайшее время Лугальзаггиси, дала возможность писцу, оплакивавшему поражение Лагаша, закончить свою «элегию» пророчеством: «Люди Уммы, разрушив Лагаш, свершили преступление против бога Нингирсу. Мощь, которая пришла к ним, будет у них отнята. Вины у Урукагины, царя Гирсу, нет. Что же касается Лугальзаггиси, то пусть богиня Нисаба отметит (буквально — даёт нести) на челе его это преступление».

–  –  –

Потребность в более эффективном использовании уже существовавших местных ирригационных систем, а также в дальнейшем развитии искусственного орошения неизбежно приводила к необходимости политического объединения Двуречья, с тем, чтобы регулирование течения рек Тигра и Евфрата можно было осуществлять в масштабе всей страны. Другой причиной, требовавшей политического объединения, была необходимость создания условий, облегчающих развитие обмена и торговли, как внутренней, так и внешней. Наконец, господствующий класс рабовладельцев был заинтересован в координации своих усилий, направленных на удержание в подчинении государственно-храмовых и частных рабов, а также беднеющих свободных общинников. В объединении страны был заинтересован и простой парод, страдавший от бесконечных войн.

Лугальзаггиси мог победить Лагаш, лишь объединив силы Возвышение Аккада ряда соседних городов-государств. Однако, так и не завершив уничтожения Лагашского государства, Лугальзаггиси должен был вступить в борьбу с другим врагом, появившимся на севере, а именно с внушительными силами государства Аккада и его царя Саргона.

В борьбе за власть над Двуречьем Лугальзаггиси имел первоначально несомненный успех.

Он распространил свое господство почти на весь Шумер и сделал своей столицей город Урук. На короткое время он, кажется, подчинил своей власти и некоторую часть севера Двуречья и даже соседние страны. По крайней мере в надписи на нескольких сосудах, которые Лугальзаггиси отдал в Ниппурский храм, он похваляется, что завоевал страны «начиная с Нижнего моря (Персидского залива) через Тигр и Евфрат до Верхнего (Средиземного) моря». В эту пору (около 2360 г. до н. э.) север Двуречья был окончательно семитизирован. Характерно, что Лугаль

–  –  –

он привел пленного Лугальзаггиси в цепях «к воротам Энлиля», т. е., вероятно, принёс его в жертву богу Энлилю. Затем он направился походом на Ур, взял его и разрушил городскую стену. Далее он опустошил территорию города Э-нинмара, который после поражения Урукагины, при Лугальзаггиси, был объявлен главным городом государства Лагаш. Одержав победу над этим городом, Саргон «омыл оружие в море», а на обратном пути разгромил Умму.

Свои победы на юге Саргон завершил восстановлением разрушенного города Киша.

Победа Саргона над городами Шумера была облегчена враждой и соперничеством шумерских государств, а также поддержкой шумерской знати, боявшейся восстаний народа.

Некоторую роль в этой победе сыграло и более совершенное вооружение аккадских войск, в которых имелось большое количество лучников.

Объединив Аккад и Шумер, Саргон стремился закрепить поДвуречье беду, осуществив то, чего ждал от царя господствующий при Саргоне класс Двуречья — упрочения государственной власти и организации успешных грабительских походов против соседних народов.

Саргон создал впервые в мировой истории постоянное войско в 5400 человек. Это были воины-профессионалы, всецело зависевшие от царя и, несомненно, являвшиеся внушительной силой в руках царской власти.

В целях расширения и укрепления ирригационного хозяйства при Саргоне создавались новые каналы и регулировалась речная система страны в общегосударственном масштабе. В интересах дальнейшего развития обмена и торговли была введена единая система мер и весов, система Аккада, которая должна была заменить прежнее многообразие мер и весов различных городов-государств. О значении торговли и обмена свидетельствует тот примечательный факт, что уже в это время происходил торговый обмен между городами Двуречья и далёкими городами долины Инда.

Ниппурские надписи, а также и позднейшая историческая традиция сообщают о ряде походов войск Саргона в область Среднего Евфрата, Сирию и в горы Тавра. Дошедшая до нас историческая легенда даёт основание предположить, что и центральные районы восточной части Малой Азии были вовлечены в орбиту влияния новой державы. Ниппурские надписи сообщают о победах войск Саргона и над объединением эламских областей, когда были захвачены в плен их правители и сановники. Те же надписи сообщают о сношениях с островами Персидского залива и Маганом. С обширнейшей периферии рабовладельческое Двуречье стягивает к себе военнопленных, товары, добычу — продукты труда и живую рабочую силу многих народов. Свои победы Саргон увековечил на любопытном памятнике, напоминающем по замыслу и изображениям «Стелу коршунов» Эаннатума.

Царь был окружён большим придворным штатом, в состав которого входили и некоторые представители знати покорённых шумерских и северных городов-государств. Старый дворец был расширен в пять раз, а для помещения многочисленных придворных, говорит легенда, был построен рядом с Аккадом новый город.

Обширное государство поддерживалось значительной частью Восстания рабовладельческой знати городов-государств Двуречья, ибо и междоусобицы создание такого объединения было в её интересах. Что же касается народных масс Шумера, то они, несомненно, тяготились гнётом Аккадского государства и стремились освободиться от него. Сведения более позднего времени сообщают о двух восстаниях всей страны в годы старости Саргона. Последнее восстание вспыхнувшее в результате голода, поразившего, конечно, беднейшее население, подавил, уже после смерти Саргона, его младший сын Римуш, захвативший в это время престол отца. Ниппурские надписи сохранили сведения о громадных потерях, которые несли мятежники в битвах с Римушем. Тот факт, что были убиты и захвачены в плен тысячи мятежников, говорит о том, что в восстании принимали участие народные массы.

В результате побед Римуша единство державы было на несколько десятков лет обеспечено. Сам же Римуш пал жертвой дворцового заговора, во главе которого стоял, вероятно, его старший брат Маништусу, который, очевидно, решил теперь, после подавления Римушем восстаний, воспользоваться в качестве старшего сына Саргона своим правом на престол.

Пятнадцатилетнее царствование Маништусу не знало многочисленных войн, и поэтому одна и та же его надпись о победе в Эламе повторялась на нескольких памятниках. От времени Маништусу остался большой диоритовый обелиск, покрытый надписями на четырёх сторонах. Надписи сообщают о покупке царём земли и в заключение перечисляют свидетелей со стороны покупателя (царя Маништусу) — 49 граждан Аккада, являвшихся наиболее крупными представителями придворной знати. Среди них назван и какой-то Урукагина — возможно, потомок царя Лагаша.

Своего расцвета государство Аккада достигло во время долгоПериод расцвета го царствования Нарамсина (2290—2254), сына Маништусу.

Аккада Он затмил двух своих предшественников и в поздневавилонской традиции считался не внуком, а прямым наследником — сыном Саргона. Хотя Нарамсин и продолжал политику, благоприятствовавшую знати, но выдвижение Аккада — этим именем стал называться теперь и весь север Двуречья — вызвало недовольство старых городов и в первую очередь древнего Киша, который и возглавил мятеж против Нарамсина.

Царь Аккада, подавивший восстание и укрепивший единство рабовладельческой державы, требовал себе божеских почестей. В надписях перед его именем ставился знак бога, а на изображениях он украшался короной богов. Титул «царь четырёх стран света», встречавшийся иной раз и в надписях Саргона, теперь становится неизменным прибавлением к имени царя, подчёркивая претензии Нарамсина на господство над всеми известными тогда странами.

Действительно, своими походами он захватил большую территорию. Захватнические войны следовали одна за другой. Одна из надписей сообщает о победе Нарамсина в течение года над девятью вражескими армиями и о пленении трех царей. В результате ряда походов государство Аккада подчинило мелкие государства и племена Элама. Стела Нарамсина, раскопанная в Сузах, говорит о его победе над луллубеями и другими племенами гор Загра. Область Мари, на среднем течении Евфрата, также подчинилась Аккаду; войска Нарамсина доходили до гор Армении и Курдистана. Надпись царя в храме Лагаша сообщает о его военных успехах в Сирии. И надписи самого Нарамсина и позднейшая традиция сообщают о походе аккадского войска в страну Маган. На сосудах из египетского алебастра была вырезана надпись, указывавшая на то, что эти сосуды являются «военной добычей из страны Маган». Поэтому можно предположить, что название «Маган» обозначает в данном случае Египет и что завоевательные походы привели аккадские войска к границе Египта. В надписи на статуе Нарамсина, найденной в Сузах, также говорится о победе над страной Маган и над правителем страны Маган по имени Маниум. Возможно, что аккадскому войску действительно удалось одержать победу над каким-нибудь из правителей пограничных областей Египта и тем самым ускорить ослабление Египетского государства в период падения Древнего царства.

Последние годы царствования Нарамсина, надо полагать, прошли в ожесточённой борьбе с враждебными ему силами, поскольку в позднейших текстах отмечается злополучный конец его царствования. Его сын Шаркалишарри унаследовал тяжёлую борьбу с наступавшими на Аккадскую державу врагами. Одним из них были двигавшиеся с запада новые семитические племена амореев; но самая большая опасность грозила со стороны воинственных племён северо-востока — гутеев. Держава, созданная завоевательными походами, была непрочна. Наряду с внешними врагами подняли голову и внутренние враги; начались мятежи в Двуречье, которые в конце концов в сильнейшей степени содействовали распаду государства Аккада.

Государство Аккада действовало в интересах рабовладельчеОбщественные ской знати, которая держала в своих руках весь обширный отношения административный аппарат и направляла его деятельность.

в период В этот период углублялся процесс распада коллективной зегосподства Аккада мельной собственности сельских общин. О том, насколько далеко зашло разложение сельских общин, свидетельствует вышеупомянутая надпись царя Маништусу на диоритовом обелиске. В этой надписи зафиксирована покупка царём больших земельных участков в области города Киша и в области других трёх соседних с ним городов.

За эти земли царь платил зерном, серебром и иногда — рабами. Как полагает большинство исследователей, эти земли принадлежали родо-племенным или сельским общинам; но при оформлении сделки царь имел дело не со всей общиной, а с главами больших семей, которые занимали в этих общинах руководящее положение. Это были группы (в два человека и больше), которые назывались «владыками земли» и «едоками серебра», т. е. теми лицами, которые получали от царя-покупателя плату за землю. Наряду с платой некоторые из «едоков серебра» получали ещё и подарки в виде серебряных предметов или одеяний. Из контекста видно, что «едоки серебра» были в родстве между собой. О «едоках серебра» в надписи упоминается непосредственно вслед за указанием размеров и цены земельных участков; как видно, сделку о покупке земли царь заключал только с этими лицами, которые получали для себя («ели», «поглощали») плату за проданную землю. Рядом с ними перечисляются в некоторых случаях «братья владыки поля», т. е. его родственники. Хотя в надписи и не говорится, что эти последние лица тоже получали какую-нибудь плату, но поскольку они упоминались непосредственно за «владыками поля», «едоками серебра», то им, очевидно, тоже причиталось некоторое вознаграждение. На основании надписи Маништусу можно уже говорить лишь о пережитках права собственности всей общины на землю. Представители одной большой семьи называются владыками земли, и они одни выступают при заключении сделки о продаже земли, только они являются «едоками серебра», отдавая лишь некоторую часть своим родственникам. В ряде купчих на землю, приведённых в одном тексте конца XXIII в.

до н. э., упоминается лишь одно лицо как продавец земли, т. е., очевидно, частный землевладелец.

Приведённый документ показывает, что царю для приобретения земли необходимо было покупать её у общинной верхушки; отторгнуть её безвозмездно он не мог. Это говорит о том, что власть царей была отнюдь не столь беспредельной, как они это изображали в своих надписях, и что община, хотя и ослабленная в результате происходившего внутри неё процесса дифференциации, продолжала оставаться силой, с которой царю приходилось всё ещё считаться.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |



Похожие работы:

«ПРОГРАММА проведения I Межрегионального совета по кооперации 18 – 19 ноября 2016г., Вологда, Сергея Орлова, 15 18 ноября 2016г. Пятница День первый ДЕЛОВАЯ ПРОГРАММА 09.00 – 10.00 Регистрация гостей, официальных делегаци...»

«Карагандинская областная универсальная научная библиотека им. Н.В.Гоголя Отдел краеведения Серия: "Краеведческие ресурсы ОУНБ молодежи" Выпуск 2. Листая страницы истории (Караганда дореволюционная) Методико-библиографические материалы Караганда, 2001 К читателям Сары –...»

«СЕВЕРО ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ Кафедра международных отношений Учебно методический комплекс по курсу "СОВРЕМЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И ПРОБЛЕМЫ ИХ УРЕГУЛИРОВАНИЯ" Издательство "СЗАГС" Рассмотрено и утверждено на заседании кафедры 11 декабря 2004...»

«4. Деникин А.И. Поход на Москву // Белое движение: начало и конец. М., 1990. С. 180.5. Троцкий Л.Д.Моя жизнь. М., 1991. С.523.6. Симонова Т.М. "Прометеизм" во внешней политике Польши. 1919-1924 гг. // Новая и новейшая история. 2002. № 4. С. 47-63.7. К десятилетию независимости Польши // Вольное казачество. Прага, 1928. № 23....»

«№ 18 январь-февраль 2017 Как проводить 1-ю Седмицу Великого Поста. Дорогие мои, вот и вступили мы в Великий Пост, в спасительное время подготовки к величайшему событию в истории человечества — к встрече Воскресшего Господа нашего...»

«Амин Рамин Абдуллах ибн Саба: окончательное слово Научно-историческое исследование Оглавление Часть 1. Две точки зрения на вопрос о существовании Абдуллаха ибн Сабы Часть 2. Ибн Саба в шиитских источниках 1. Шиитские хадисы и учёные единогласно проклинают Ибн Сабу 2. Ваххабитские доводы на то,...»

«Схема истории болезни (3 курс) I. Паспортная часть 1. Фамилия, имя, отчество больного.2. Возраст.3. Адрес.4. Посещает школу, детский сад или находится дома.5. Профессия, должность и место работы родителей.6. Дата поступления в стационар.7. Дата выписки.8. Кем направлен, в каком медицинском учреждени...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ КОМИ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ИНСТИТУТ ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОРИИ ИНСТИТУТ ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОРИИ В 1998 ГОДУ Сыктывкар 1999 СОДЕРЖАНИЕ Введение Важнейшие результаты научных исследований Темат...»

«МИНИСТЕРСТВО СПОРТА, ТУРИЗМА И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГООБРАЗОВАНИЯ "РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, СПОРТА, МОЛОДЕЖИ И ТУРИЗМА (ГЦОЛИФК)" Иркутский филиал ФГБОУ ВПО "РГУФКСМиТ" Кафедра "Т...»

«ПРОГРАММА гиревой спорт ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Гиревой спорт является одним из разновидностей тяжелой атлетики. Это один из древнейших спортивных снарядов, история которого прослеживается от Олимпийских игр древности до наших дней. В прошлом веке гири применяли...»

«Мереминский Станислав Григорьевич ФОРМИРОВАНИЕ АНГЛИЙСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ ВО 2-Й ПОЛ. XI – 1-Й ПОЛ. XII вв. специальность 07.00.03 – всеобщая история (средние века) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Москва, 2006 г. Р...»

«ЗАПИСКИ ИСТОРИКО-ФИОЛОГИЧЕСКАГО ФАКУЛЬТЕТА ПЕТРОГРАДСКАГО УНИВЕРСИТЕТА Часть CXII ——————————————————————————————————И. М. Волковъ. ДРЕВНЕ-ЕГИПЕТСКIЙ БОГЪ CЕБЕКЪ. ПЕТРОГРАДЪ. Типографiя Россiйской Академiи Наукъ. 1917. ПРЕДИСЛОВИЕ Предлагаемая вниман...»

«www.teknos.com СПЕЦИФИКАЦИЯ ИЗДЕЛИЯ 1247 ТЕКНОФЛОР АКВА 110F 6 07.06.2007 краска и лак для бетона ТИП КРАСКИ Краска для бетона ТЕКНОФЛОР АКВА 110F является двухкомпонентной водоразбавляемой эпоксидной краско...»

«Серия История. Политология. Экономика. Информатика. 121 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ 2013 № 22 (165). Выпуск 28 УДК 94.(470.56) 084 ЛЕГАЛИЗАЦИЯ БУДДИЗМА В ОРЕНБУРГСКОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ (1906-1917 ГГ.) В статье рассматриваются проблемы конфесс...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского" Балашовский инсти...»

«263 ПОЭТ И СВЯЩЕННИК /К истории взаимоотношений М. Волошина и П. Флоренского/ I В. Купченко Поэт и художник Максимилиан Александрович Волошин /1877— 19 32/ мог познакомиться с богословом и математиком Павлом Александровичем Флоренским /1882—1943/ еще в 1908 году: на Башне Вячеслава Иванова. В...»

«Е.А. Останина, Р.А. Тараданов Обзор литературы и нормативно-правых актов по истории возникновения и развития института (к статье "Проблемы и перспективы рецепции института астрэнта российским гра...»

«Studia z Dziejw Rosji i Europy rodkowo-Wschodniej. T. 41 (2006). S. 195-207. ARTYKUY RECENZYJNE i RECENZJE Mariusz Woos. Francja – ZSRR. Stosunki polityczne w latach 1924-1932. Toru, Wyd. Adam Marszalek, 2004. 67...»

«194 л. ИНФЕЛЬД довольно близко к истинам, составляющим предмет специальной теории относительности". Эйнштейн ответил на это: "Да, это верно, но по отношению к общей теории относительности дело обстоит иначе. Я сомневаюсь, была бы она известна теперь"....»

«Т. В. Соловьева. Определение и изучение терминологии АТД 207 Т. В. Соловьева ПРОБЛЕМЫ ТЕРМИНОЛОГИИ ПРИ ИЗУЧЕНИИ ИСТОРИИ АДМИНИСТРАТИВНОТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ДЕЛЕНИЯ Все явления общественной жизни размещены на определенной территории и имеют территориальную проек...»

«Александр Александрович Бушков Сибирская жуть-2 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru, http://zmiy.da.ru), 01.03.2005 http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=124379 Сибирская жуть-2: Сб. рассказов / Сост. А.А.Бушков.: ОлмаПресс, Бонус; М.; 2000 ISBN 5-7867-0069-0, 5-...»

«Методические или иные документы, подготовленные организацией для обеспечения образовательного процесса Наименование Наименование учебников, учебноГод Количес Адрес дисциплины методических, методических пособий, издани тво электро...»

«Анатолий Вилинович Тайны Гестапо http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8508710 Аннотация "Тайны Гестапо" – остросюжетный приключенческий роман талантливого писателя Анатолия Вилиновича о захватывающих поисках культурных ценностей неизмеримой стоимости, пропавших во в...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.