WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||

«Главная редакция: Е. М. ЖУКОВ (главный редактор), Е. С. ВАРГА, В. П. ВОЛГИН, М. Я. ГЕФТЕР, А. А. ГУБЕР, Б. М. КЕДРОВ, М. П. КИМ, С. В. КИСЕЛЁВ, Н. И. КОНРАД, Е. А. КОСМИНСКИЙ, В. В. КУРАСОВ, А. Ф. ...»

-- [ Страница 11 ] --

В середине I тысячелетия до н. э. начинается время расцвета Южно-арабская южно-арабских государств. Это объясняется не только высоторговля ким развитием, которое здесь получило к тому времени ирригационное земледелие, но и той ролью, которую государства Южной Аравии, и особенно Саба, играли в международной торговле. Из Аравии вывозили благовония. Помимо этого, южно-арабские купцы вели обширную посредническую торговлю: через их руки проходили благовония, пряности, драгоценные камни, которые везли из Индии и с сомалийского берега Африки. В Южную Аравию эти товары доставлялись морем, здесь они перегружались на верблюдов и по древним караванным путям, вдоль затерянных в пустыне колодцев двигались в направлении побережья Средиземного моря, в филистимлянские и финикийские города, а оттуда расходились по Передней Азии и Средиземноморью.

Торговля велась исключительно предметами роскоши. О стране сабеев рассказывали чудеса; сами южно-арабские купцы, чтобы набить цену своим товарам, распространяли разные небылицы: они рассказывали о трудности их добывания, о крылатых змеях, стерегущих благовония, и т. п. Эти рассказы сохранились в арабском фольклоре.

Племена и народности, населявшие Аравию, долгое время Связи с государствами развивались сравнительно изолированно от остального мира.

Передней Азии Соседние народы знали о них очень мало, однако некоторые связи всё же существовали с самого начала. На это указывает хотя бы родство южноарабского алфавита с другими, переднеазиатскими. Более прочные связи устанавливаются в I тысячелетии до н. э.

Впервые под своим именем арабы встречаются в ассирийских источниках (ариби, арабу).

Арабский шейх Гиндибу участвовал в коалиции сирийских царьков, оказавших в 854 г. до н. э. сопротивление ассирийским войскам в Северной Сирии; Гиндибу привёл с собой 1000 верблюдов. Позднее многие ассирийские цари вплоть до Ашшурбанапала (VII в. до н. э.) воевали с арабскими кочевниками.

Арабские кочевники поддерживали и торговые связи с оседлым населением Передней Азии, продавая мелкий скот. Наряду с этим они принимали участие в караванной торговле, занимаясь, в частности, и работорговлей. В середине I тысячелетия до н. э. особенно увеличивается значение арабской торговли. В это время на караванных путях Северной Аравии выдвигается город Тейма. Сюда одно время перенёс свою резиденцию вавилонский царь Набонид (середина VI в. до н. э.). Здесь же найдена надпись VI—V вв. до н. э. на арамейском языке, свидетельствующая об оживлённых культурных связях с Месопотамией. Развитие караванной торговли между Южной Аравией и средиземноморским побережьем способствовало разложению первобытно-общинного строя у племён Северной Аравии. В VI в. до н. э. на территории Каменистой Аравии возникло государство набатеев, просуществовавшее до начала II в. н. э.

Согласно легенде, сохранившейся в Библии, в Х в. до н. э. Палестину (царство Израиль) посетила царица Сабы (Савская царица). Богатства Аравии привлекали внимание переднеазиатских держав. О покорении Южной Аравии думали уже ассирийские цари. Персидские цари из династии Ахеменидов (VI—IV вв. до н. э.) стремились взять южно-аравийскую торговлю в свои руки. Мореход Скилак из Карианды, в Малой Азии, находившийся на службе у персидского царя Дария I, совершил плавание вдоль берегов Аравии. Политических последствий оно не имело, но зато несколько расширило представления народов Средиземноморья об Аравии.

В конце VI в. до н. э. на южном берегу Персидского залива возник город Герры, который был основан, по рассказам древних писателей, халдеями, бежавшими из Вавилонии во время персидского завоевания. Жители этого города, герреи, выступали посредниками в торговле между государствами Южной Аравии и Двуречья. Из области герреев шли караванные пути в Сабу и в сторону Средиземного моря.





Более прочные связи государств Южной Аравии с внешним миром устанавливаются лишь в IV—III вв. до н. э.

Религия южных арабов во многом была сходна с религией Религия и культура других семитических народов Передней Азии. Известны имена около сотни богов. Многие божества были связаны, как и в Вавилонии, с небесными светилами. Солнце (Шамс) изображалось в виде богини. Повидимому, большинство богинь представляли собой разные образы женского божества плодородия.

Население Южной Аравии создало, в значительной мере независимо от других народов древнего Востока, своеобразную и относительно высокую культуру. Оно обладало высокоразвитой письменностью. К письму южно-арабских надписей восходит Южно-арабский храм в Хугге.

I тысячелетие до н. э. Реконструкция.

письменность Абиссинии. До нас дошли от древности только надписи, но, по-видимому, существовала и южно-арабская литература, которая полностью погибла.

Искусство Южной Аравии напоминает искусство других стран древнего Востока, особенно ассирийское.

2. Палестина

Юг Аравии был далёкой периферией рабовладельческой Передней Азии. Гораздо большее значение имела в I тысячелетии до н. э. другая страна, расположенная ближе к основным центрам тогдашней цивилизации, — Палестина. Её история тесно связана с историей Египта, Вавилона и Ассирии того времени.

В период ослабления египетской гегемонии в Палестине, в течение XIII—XII вв., в стране существовало множество мелких городов-государств, населённых ханаанеями. Повидимому, в первой половине XIII в. до н. э. в пределах Палестины появилось объединение родственных племён, носившее название Израиль. Коренное население в сельских местностях при вторжении израильтян бежало, а не успевшее бежать или уничтожалось, или покорялось и сливалось в конце концов с новыми пришельцами. Захват городов давался с гораздо большим трудом, и ханаанейские города ещё долго продолжали существовать в окружении израильского населения.

Кочевники, оседая, превращались в земледельцев. Около этого времени жители Палестины освоили искусство сооружения каменных цистерн, оштукатуренных изнутри известковым цементом, что дало возможность собирать и длительное время хранить дождевую воду.

Это позволило земледельцам, ранее селившимся только у ручьёв и источников, освоить центральное нагорье. Здесь-то и происходило быстрое оседание пришельцев. Но постепенно они занимали и долины, захватывая города — опорные центры ханаанеев.

В борьбе с коренным ханаанейским населением за приобреПереход тение новых земель крепли временные объединения израильизраильских племён ских племён. С другой стороны, расселение израильских плек оседлости мён на сравнительно большом пространстве имело своим последствием и некоторое их разобщение. Так, племя иудеев, осевшее на юге в горной области к западу от Мёртвого моря, позже названной Иудеей, рано обособилось от основного ядра израильских племён, захватившего на севере большую и плодородную часть Палестины.

Завоевание Палестины было завершено израильскими племенами сравнительно легко и быстро, поскольку коренное население страны — ханаанеи были сильно ослаблены хозяйничаньем египетских поработителей, постоянными войнами, бесконечными вторжениями и набегами хапиру, а затем и «народов моря». Захваченную силой оружия землю завоеватели разделили на наделы, которые были переданы отдельным семействам. Бывших владельцев земли израильтяне нередко превращали в своих рабов. Другой же части ханаанеев, которая, очевидно, подчинилась добровольно, израильские племена оставили землю и имущество, и они жили рядом с израильтянами в качестве неполноправного населения. Поскольку завоеватели находились в постоянных сношениях с ханаанейским населением, сохранившим свою хозяйственную самостоятельность, они вскоре стали смешиваться с ним.

Язык израильтян был близок к ханаанейскому, что содействовало слиянию в одну народность завоевателей и покорённого населения.

В результате завоевания Палестины, перехода к земледелию и роста богатств в израильских племенах выделяется племенная знать.

Хотя первоначально вторжение израильских племён привело к заметному упадку производительных сил и культуры, однако в связи с воздействием более культурного коренного населения страны хозяйственная жизнь израильских племён изменилась. На севере развивалось пашенное земледелие, садоводство (разведение маслин), виноделие и оседлое скотоводство. Постепенно осваивается железо. Число рабов к началу I тысячелетия до н. э. увеличилось. Рабы были не только из числа военнопленных, но и приобретались путём купли. Израиль к тому времени уже был втянут в международную торговлю.

До начала XI в. израильские племена управлялись советами родовой знати и так называемыми «судьями» — выборными должностными лицами, а иногда просто удачливыми военными вождями. Существовали народные собрания. Ещё много позже сохранялись сельские общины. Однако рост производительных сил у израильских племён вёл к развитию рабовладельческого строя, к созданию рабовладельческого государства, которое должно было держать в подчинении не только рабов, но и неимущую и неполноправную часть свободного населения.

Создание Израильского государства ускорялось ещё и внешВойны ними событиями. На рубеже XIII и XII вв. вдоль побережья с филистимлянами Средиземного моря осели филистимляне, которые ранее обрушились на восточное побережье Средиземного моря и на Египет в числе «народов моря».

От них происходит греческое название «Палестина», т. е. «страна филистимлян», которое было впоследствии распространено не только на побережье, но и на примыкавшую к нему страну. Филистимляне завладели укреплёнными городами, из которых самым мощным был Газа. Они знали уже железное оружие, и их воины, снабжённые им, стали грозным противником для израильских племён, имевших тогда ещё только бронзовое оружие. По преданию, филистимляне монополизировали изготовление железного оружия, не допуская использования его покорённым населением.

Возможно, что филистимляне были частью той же народности, которая была известна грекам под именем пеласгов. Вопрос о языке, на котором говорили филистимляне, ещё нельзя считать решённым. Этот язык вследствие малочисленности говоривших на нём был сравнительно скоро побеждён языком коренного ханаанейского населения. Филистимляне сохраняли некоторое время своеобразие материальной культуры, как, например, в керамике, которая являлась дальнейшим развитием позднемикенской керамики, распространённой по побережьям Эгейского моря.

Во второй половине XI в. начинаются вторжения военных отрядов союза филистимлянских городов в соседнюю с ними пограничную область племени иудеев. Здесь они завоёвывают ряд крепостей, как, например, Лахиш, в котором археологами было обнаружено значительное количество их керамики. Вглубь этой бедной, малоплодородной и гористой части страны филистимляне не стремились проникнуть, свои главные удары они направляли на северовосток. Филистимляне нанесли несколько тяжёлых поражений израильтянам, захватили ряд городов, а среди них и главное святиФилистимлянин.

лище Израиля — город Силом.

С египетского изображеВнутренние социальные сдвиги треОбразование ния XIII в. до н. э.

бовали создания в Израиле государИзраильского ственной организации; внешние негосударства удачи ускорили этот процесс.

Попытки создания государства начинаются в XI в. и завершаются к концу этого века, когда первым царём всего Израиля стал некто Саул из племени вениаминитов. Избрание его было произведено во время народного собрания. Саул подчинил все израильские племена, включая иудеев, и это позволило ему одержать ряд побед над филистимлянами, но затем начались неудачи. Завершением их было поражение и гибель Саула и его старших сыновей на поле битвы. Отсечённую голову израильского царя враги носили «по всей земле филистимлян», а его обезглавленное тело повесили на стене города Бет-Шеана — бывшей египетской а теперь филистимлянской крепости в глубине Израиля.

К гибели Саула был причастен и один из его военачальников из племени иудеев — Давид, который, бежав со службы Саула, возглавил военный отряд на юге страны и перешёл на службу к филистимлянам, и хотя и не участвовал в решающей битве, но своей изменой ослабил силы израильтян и дал возможность филистимлянам разгромить Саула.

Воспользовавшись возникшим после смерти Саула беспорядком и опираясь на недовольные элементы среди знати различных израильских племён, особенно иудеев, и на иудейское жречество, Давид становится царём Израиля. Столицей стал завоёванный им впервые старинный город Иерусалим, расположенный в пределах территории племени иудеев. Он был воздвигнут на высокой горе, представляя собой естественную крепость, поэтому Давид сделал это горное гнездо своей столицей. Царь настолько не доверял народу, что окружил себя гвардией, набранной из филистимлян. Возникшее государство обеспечило рабовладельцам возможность удерживать в подчинении рабов, число которых увеличилось вследствие постоянных войн с племенами Заиорданья (моавитянами, аммонитянами и др.), с эдомитянами, обитавшими к югу от Мёртвого моря, и с филистимлянами. Рабов из числа израильтян тогда ещё не было.

Религиозная легенда пыталась впоследствии безмерным восхвалением замаскировать реальный образ этого царя. В действительности он был жесток и безжалостен. При завоевании одной из областей Заиорданья Давид приказал, например, казнить каждого третьего жителя.

Давид, по преданию, подчинил некоторые арамейские государства Сирии, которые господствовали над караванными путями, в том числе Дамаск, и заключил союз с царём Тира Хирамом I. Этот союз укреплял обе стороны в борьбе с филистимлянами как на суше, так и на море, и способствовал расширению тирской и израильской торговли.

Сын Давида, царь Соломон, мудрость которого восхваляла библейская легенда, следовал политике своего отца. Он заключил союз с последним фараоном XXI династии Египта и женился на его дочери; ему был в связи с этим уступлен один из крупных городов Центральной Палестины — Гезер, находившийся тогда под властью Египта. Вместе с тем Соломон вступил в ещё более близкие союзнические отношения с царём Тира Хирамом I и принимал самое деятельное участие в сухопутной и морской торговле Финикии, в частности по Красному морю.

Базой красноморской торговли явился созданный у залива Акаба порт Эцион-Гебер, где, как показали раскопки, были созданы также крупнейшие медеплавильные мастерские. Из Тира Соломон вызывал архитекторов и ремесленников, которые содействовали его строительной деятельности в значительнейших городах Палестины, в частности в Иерусалиме.

Библейская легенда в особенности ставила Соломону в заслугу сооружение храма основному божеству Израиля — богу Яхве.

Соломон предпринял ряд мер для улучшения организации своего государства. Он разделил его на 12 провинций, из которых каждая должна была один месяц в году нести расходы по содержанию царского двора и государственного аппарата, и ввёл твёрдую систему налогов и повинностей. Была организована постоянная армия с сильными отрядами колесничих.

Раскопками обнаружены царские конюшни, едва ли не более благоустроенные, чем дома населения.

К концу царствования Соломона назревавшее недовольство в Разделение стране, в особенности в северной её части, находившейся в царства подчинённом положении по сравнению с Иудеей, где была расположена царская столица, вылилось в открытый мятеж, возглавленный неким Иеровоамом, человеком незнатного рода, бывшим некоторое время на службе у Соломона. Иеровоам был поддержан местным жречеством города Силома. Несмотря на значительные размеры восстания, оно было подавлено Соломоном. Иеровоам вынужден был бежать в Египет, рассчитывая с его помощью попытаться отколоть Израиль от Иудеи. Египту было выгодно иметь своим соседом в Палестине не единое государство, а два независимых друг от друга слабых государства.

После смерти Соломона его сын Ровоам был избран на царство по древнему обычаю — народным собранием. Но вскоре в стране вновь вспыхнуло восстание. Иеровоам смог на этот раз довести его до победного конца, опираясь на помощь египетского фараона Шешенка, который предпринял около 926 г. до н. э. поход против Ровоама, завершившийся взятием Иерусалима и разграблением сокровищ храма. Таким образом, Израиль и Иудея, входившие в течение более чем 80 лет в одну державу, стали около 925 г. отдельными государствами.

В противоположность Иудее, где неизменно продолжала править династия потомков Давида, на севере, в Израиле, имела место быстрая смена династий. Самой значительной из этих династий была та, которую основал в 875 г. до н. э. военачальник Омри и которая просуществовала около 50 лет. При ней Израиль пережил пору расцвета, и в ассирийских анналах IX в. государство Израиль называется «дом Омри». Основатель этой династии сделал своей столицей город Самарию, построенный им в центре государства, среди плодородной долины, на очень выгодной в стратегическом отношении высоте, которую можно было легко превратить в мощную крепость.

О богатстве знати в Самарии свидетельствуют раскопанный Общественные царский дворец, построенный Омри и расширенный его сыотношения ном, а также найденные в городе многочисленные резные пластины из слоновой кости, части различных изделий, украшенных золотом и другими драгоценными материалами. О больших размерах царского хозяйства времени VIII в. до н. э.

дают представление найденные в царском дворце многочисленные обломки глиняных сосудов, использовавшиеся как писчий материал, в частности, на таких черепках были написаны сопроводительные документы к поставкам дворцу вина и масла, присылаемых из царских имений.

Уровень жизни в Израиле и Иудее в это время был выше, чем в предшествующее тысячелетие, однако жизнь большинства населения оставалась очень тяжёлой. Люди жили в тесноте, грязи и нищете. Человек, живший в таких условиях, тщетно пытался бороться с болезнями при помощи магических обрядов и ритуальных омовений. Лишь часть более состоятельных рабовладельцев жила по тем временам довольно зажиточно. Жилища в поселениях, попрежнему скученные в тесных пределах крепости, у более состоятельных людей нередко были двухэтажными; семья владельца такого дома жила на втором этаже, проводя прохладное время суток также на плоской крыше; в первом этаже ютились рабы и помещались службы и мастерские. Вода собиралась и отстаивалась в цистернах при доме. Одежда состояла из шерстяной или льняной рубахи до колен, а у мужчин был ещё и шерстяной колпак.

Богатые носили длинный шерстяной плащ с бахромой и мягкие сапоги с загнутыми носками.

Свободные женщины носили на голове длинное покрывало, которым прикрывали лицо. Утварь и мебель в домах всё ещё была очень бедной, глиняные сосуды составляли главную часть утвари и служили не только для варки и хранения пищи, но и для хранения всевозможных вещей.

У земледельцев бывали довольно совершенные по тем временам земледельческие орудия — плуг и короткий, ещё довольно неудобный железный серп. Однако бедняки по-прежнему, как и много позже, возделывали землю мотыгой.

В IX и VIII вв. до н. э. Израиль и Иудея представляли собой уже вполне сложившиеся рабовладельческие государства с далеко зашедшим процессом разложения общины.

Ещё в Х в. до н. э. древнееврейское общество не знало долгоОбострение вого рабства, и рабами являлись или военнопленные, или купсоциальных ленные иноплеменники. Та часть военнопленных, которая оспротиворечий тавалась в собственности царя, использовалась в царском хозяйстве и на строительных работах, имевших общегосударственное значение. Об этом сообщает и надпись Меши, царя Моава (в Заиорданье) — государства, заселённого одним из еврейских племён того же названия, но не входившим в состав Израиля. Меша, живший при преемниках израильского царя Омри, оставил надпись, в которой он увековечил свои победы над Израилем и свою строительную деятельность, осуществлённую им с помощью «пленных Израиля». Общество Моава стояло, несомненно, на более низкой ступени развития, нежели современное ему общество Израиля, в котором в IX в. в результате роста денежного хозяйства и ростовщичества имущих уже появились подёнщики и рабы-должники. По мере усиления торговли и ростовщичества в Израиле быстро росло число людей, оторванных от средств производства; даже в более отсталой Иудее в VIII в. до н. э. беднота иной раз становилась жертвой ростовщиков. Богачам удавалось также скупать землю у разорявшейся бедноты. В условиях развития долгового рабства, а также других последствий быстро растущего денежного обращения в Израиле и Иудее, несомненно, происходят серьёзные социальные сдвиги.

К сожалению, об этих изменениях мы знаем только из жреческой литературы, прошедшей к тому же последующую обработку. Эта литературная традиция сообщает нам главным образом об идеологических отражениях этих сдвигов, о движении, возглавляемом так называемыми «пророками». Оно было связано с борьбой внутри жреческих группировок, но отразило и более существенные противоречия в тогдашнем обществе.

Жрецы были теснейшим образом связаны со знатью; так, жрецы Яхве составляли корпорацию («племя левитов»), пополняясь из числа определённых знатных родов, и были немаловажной опорой царской власти. Культ других божеств был также привилегией отдельных знатных родов — преимущественно из числа местной знати, противостоявшей служилой знати Иерусалима.

В религиозной жизни населения древнейшей Палестины, Финикии и Сирии, как и у других народов, живших в условиях разложения первобытно-общинного строя, издавна играли большую роль особые служители культа, подобные шаманам, которые, доводя себя до экстаза, занимались предсказаниями и заклинаниями. С появлением в классовом обществе официального жречества подобные «пророки», однако, не везде исчезли и в ряде стран продолжали существовать, даже соперничая в своём влиянии на народ со жрецами.

В первой половине I тысячелетия до н. э. в Палестине под названием «пророков» (наби) стали известны религиозно-политические проповедники, соединявшие свои проповеди с колдовскими действиями. «Пророки» были связаны с различными культами и иногда объединялись в особые союзы. Особое влияние приобрели «пророки», связанные с культом Яхве.

Они выступали против разнообразия местных культов, на которые опиралась местная родовая знать. Движение «пророков» было проявлением идеологической борьбы различных жреческих течений, отражавших интересы разных группировок господствующего класса, но, поскольку «пророки» боролись с культами, которые поддерживались знатью, в их выступлениях отражались и некоторые общественно-политические мотивы. В VIII в. «пророки» в своих устных и письменных выступлениях, осуждая культы наиболее важных божеств, соперничавших с Яхве, в то же время высказывались против упадка благочестия и в этой связи с осуждением отзывались о хищническом насилии и ростовщичестве знати. «Пророки» объясняли все бедствия народа отступлением от божественных предписаний. Они грозили гибелью страны под ударами завоевателей, постоянная опасность со стороны которых выдавалась ими за гнев бога Яхве, недовольного недостаточным почтением к его культу. Наряду с этим «пророки» пытались успокоить раздражение народных масс против господствующего класса религиозной проповедью о приходе будущего царя — «мессии», «помазанника» Яхве.

Господствующий класс, разумеется, не отказывался от своей Падение хищнической политики по отношению к беднеющим массам Израиля и Иудеи народа, от закабаления и превращения их в подёнщиков и рабов-должников. В результате уменьшалась численность тех слоев населения, которые поставляли воинов в ополчение Израиля, а в то же время натиск Ассирии усиливался. В 722 г.

до н. э. Самария пала. Израиль перестал существовать, так как ассирийцы увели в плен десятки тысяч людей и на их место поселили жителей других частей своей обширной державы.

Катастрофа, поразившая Израиль, угрожала и Иудее;

царь Хизкия (Езекия) был осаждён в Иерусалиме в конце VIII в. до н. э. ассирийскими войсками. Как когда-то в законодательстве Хаммурапи, так теперь и в иудейском законодательстве в связи с критическим положением государства появляется закон об ограничении долговой кабалы. «Если ты купишь раба-еврея, то пусть он работает тебе шесть лет, а в седьмой год пусть он выйдет на волю даром». С этим законом тесно связано Пленные жители Палестины.

и другое постановление иудейского законодательства С ассирийского рельефа начала VII в.

того же периода: «Когда обеднеет у тебя брат твой и до н. э.

продан будет тебе, то не налагай на него работы раба, — он должен быть у тебя как наёмник, как поселенец».

Сопротивление народных масс имело своим последствием появление в 622 г. до н. э. нового законодательства, так называемого «Второзакония», которое было объявлено восходящим к глубокой древности — к легендарному «пророку» и вождю израильтян в период их кочевой жизни — Моисею. Была инсценирована «находка» якобы древнего текста этих законов. Новое законодательство было введено царём Иосией, опиравшимся на союз иерусалимского жречества Яхве и иерусалимской служилой знати с пророческим движением, возглавлявшимся Иеремией. Единственным разрешённым в стране культом стал культ Яхве с центром в Иерусалиме. В новое законодательство было включено существенное дополнение к закону конца VIII в. до н. э. о выходе на волю раба-должника после шести лет работы, а именно — обязательство выдать освобождавшемуся несколько овец, зерна и вина, чтобы «не отпустить его с пустыми руками».

Вавилония после гибели Ассирии в конце VII в. до н. э.

начала завоёвывать её владения в Передней Азии, соперничая в этом с Египтом. В борьбе с ним погиб Иосия, заменённый египетским ставленником. В 597 г. до н. э. Вавилония подчинила себе Иудею, несмотря на помощь последней со стороны Египта. Часть иудейской знати была уведена в Вавилон. Иудея не хотела примириться со своим поражением и стала готовиться к новой войне, вновь рассчитывая на поддержку Египта. В 590 г. опять вспыхнула война с Вавилонией. Вавилонские войска, разбив все иудейские военные силы вне Иерусалима, приступили к осаде самой столицы. ИудейПленные жители Палестины на ская знать с целью пополнить войско объявила об освобож- строительстве дворца в Ассирии.

дении в осаждённом городе рабов-должников, но это не по- С ассирийского рельефа начала VII в.

могло, и Иерусалим должен был в 586 г. до н. э. сдаться. до н. э.

Почти все имущие слои иудейского народа, многие ремесленники и даже часть бедного населения были уведены в Вавилон. Часть жителей бежала в Египет. Тем самым прекратило своё существование и Иудейское царство.

3. Культура и религия Палестины. Иудаизм и Библия

Культура Израиля была во многом сходна с ханаанейской.

Искусство Это видно по характеру его искусства, которое носило в знаи литература чительной мере следы сильного влияния Египта; произведеИзраиля и Иудеи ния иудейских и израильских мастеров в этом отношении мало отличаются, в частности, от произведений финикийского искусства.

Испытала сильнейшее египетское, вавилонское и финикийское влияние и израильская литература. Когда израильтяне стали применять письменность — нам неизвестно. Древнейшие еврейские надписи восходят к IX в. до н. э. и написаны алфавитом, ничем не отличающимся от финикийского.

Литературу Израиля и Иудеи мы знаем в том переработанном виде, в каком некоторые её произведения вошли в состав Библии. Однако и по имеющимся данным очевидно, что её культовые песнопения (псалмы) весьма близки к подобным же вавилонским сочинениям, что некоторые поучения имеют близкие и притом значительно более древние аналогии в египетской литературе. Сохранившиеся мифы о создании мира богом из хаоса за шесть дней, о первобытном блаженстве первых людей и их грехопадении, о всемирном потопе и спасении Ноя в ковчеге имеют ближайшие аналогии в шумерской и вавилонской литературе. Повидимому, это частью более ранние семитические мифы, частью — прямые заимствования от вавилонян. «Пророческие» поэтические речи также имеют свои прототипы в литературах более развитых стран древнего Востока.

Если образный язык израильской поэзии стилистически близок поэзии других стран Востока, то художественная проза Израиля во многих отношениях оригинальна. Особенно это касается легендарных и исторических повествований, отличающихся большой живостью.

Предания о жизни израильтян до перехода к оседлости содержат картины патриархального строя семьи.

Древние легенды и мифы, разнообразные памятники повествовательной и исторической литературы были позднее переработаны в классовых интересах иерусалимских рабовладельцев. Литературные сочинения до нас дошли в составе Библии — иначе говоря, в тенденциозной религиозной переработке, причём в них были внесены многочисленные вставки и добавления, исказившие первоначальный облик этих произведений.

Израильтяне в первый период своего расселения на территоРелигия рии Палестины стояли ниже ханаанеев по культурному уровИзраиля и Иудеи ню. Естественно поэтому, что общий характер ханаанейской культуры передался и им, тем более, что по своему происхождению и языку они были близки к ханаанеям. Кроме того, есть некоторые основания полагать, что в состав израильского племенного союза вошли также и отдельные племена, уже задолго до этого находившиеся на территории Палестины. Многие культы были общими для ханаанеев и израильтян; поклонение деревьям, каменным столбам и т. п. было столь же присуще израильтянам, как и ханаанеям. Однако некоторые черты культа были свойственны только израильтянам и были большей частью связаны с их кочевым племенным бытом предшествующего времени. Так, наряду с другими божествами существовал общий бог всего израильского племенного союза — Яхве; израильтяне не знали храмов, а поклонялись своим божествам на высотах гор или в шатрах. Среди израильтян существовал древний обычай обрезания, связанный, быть может, с существовавшим у большинства первобытных племён обрядом посвящения мальчиков в члены родовой общины. Этот обычай существовал, впрочем, и у многих других народов Востока. Впоследствии обрезание стало внешним признаком принадлежности к иудейской религиозной общине.

Хотя между религией израильтян и религией ханаанеев было много общего, однако ввиду длительной вражды между израильтянами и покорёнными ханаанеями всё, что было свойственно ханаанейским обычаям, хотя бы оно было искони знакомо и израильтянам, постепенно объявлялось чуждым, неизраильским; поклонение тем же богам, каким поклонялись и ханаанеи, с течением времени воспринималось как отход от того, что считалось чисто израильским.

С созданием царства усилилась роль бога Яхве; он стал теперь покровителем этого царства. Поскольку местная знать, часто слишком могущественная с точки зрения царя и его людей, была связана с местными культами, в интересах центральной власти было подчёркивать значение единого столичного культа. К тому же распространение культов, которые имели много общего с верованиями, распространёнными в других, более развитых государствах, обычно способствовало усилению иноземного влияния на израильское население.

Как главное в своей проповеди «пророки» выставляли борьбу за единый культ Яхве, против местных культов. В действительности «пророки» выступали не только против культов, которые были общими у израильтян с ханаанеями (как палестинскими, так и финикийскими), но и против некоторых чисто израильских культов. При этом «пророки» не были сторонниками единобожия, не считали Яхве единственным богом. Основная идея, которую они проповедовали, заключалась в том, что каждый народ должен поклоняться своему богу, а потому израильтяне — богу Яхве, а не другим богам. Естественно при этом, что Яхве, как всякий «свой» бог, считался наиболее могущественным, творцом мира и т. п. Ему приписывались черты мстительности и непримиримости по отношению к чужим культам.

Последующая редакция тщательно вытравляла из библейских книг, в составе которых до нас дошли речи «пророков», всякое указание на поклонение израильтян другим божествам, кроме Яхве. Однако мы знаем, что проповедь «пророков» ещё не исключала существования культа других божеств, связанных с культом Яхве; равным образом имелись и другие места поклонения, кроме иерусалимского храма. Так, документально установлено, что иудеи, бежавшие в Египет после падения Иерусалима, уже после реформы Иосии, признавая своё религиозное единство с иерусалимской общиной, тем не менее почитали богиню 'Анат (может быть — как жену Яхве), а также некоторых других божеств и не знали никакой догмы о допустимости существования только одного «законного» храма Яхве — в Иерусалиме. Тщательный анализ некоторых наиболее древних культовых текстов в Библии, вероятно не очень понятных уже во времена создания канона «священных книг» и потому не подвергшихся достаточному изменению, в сопоставлении с известными теперь древнефиникийскими религиозными текстами показывает, что и в Израиле и в Иудее были распространены культы самых различных божеств.

Что касается обрядов и мифологических представлений, то они в течение всего периода царств мало отличались от ханаанейских, но человеческие жертвоприношения были постепенно заменены выкупом, а обрядовая проституция в культе Яхве, по-видимому, не имела места; впрочем она вообще была распространена далеко не во всех культах и у ханаанеев.

Господствовавшие в период царств обряды и представления после соответствующей переработки вошли и в иудаизм.

Таким образом, израильтяне не были приверженцами единобожия вплоть до оформления догматов иудаизма. Религиозные верования Израиля и Иудеи не составляли определённой системы и существенно не отличались от верований других народов древней Передней Азии.

Однако конкретные условия исторического развития Израиля и Иудеи были таковы, что они способствовали сильному росту значения племенного бога Яхве в ущерб всем остальным почитавшимся божествам. Процесс постепенного выделения из множества богов одного главного происходил в той или иной мере повсюду в странах древнего Востока в связи с укреплением монархии.

Иудеи, переселённые вавилонским царём НавуходоносоУчение Иезекииля ром II, не все были обращены в рабство. Многие из них осели и создание в городах Вавилонии, занимаясь ремесленной и другой деяиерусалимской тельностью. Значительную часть из них составляли бывшие храмово-городской рабовладельцы, ростовщики, жрецы. Они разрабатывали плаобщины ны относительно того, как они вернутся на родину и снова займут господствующее положение. Среди них получило распространение религиознополитическое движение, связывавшее себя с традицией «пророков». Наиболее значительным деятелем этого движения в середине VI в. до н. э. был Иезекииль (Иехезкиэль) — видный представитель иерусалимской знати.

В своём учении Иезекииль пытался определить основные черты будущего иудейского государства. Оно рисовалось ему как восстановленное единое царство, но управляемое иерусалимским жречеством во главе с «мессией» — потомком династии Давида, причём полноправными в этом государстве должны быть только приверженцы культа Яхве в той его форме, которая была выработана «пророческим» учением. Центром государства должен был быть Иерусалим с храмом Яхве, при полном исключении возможности существования каких-либо иных культов.

В таком виде идеи Иезекииля были неосуществимы. Но они получили дальнейшее развитие у части пленных иудеев и были приспособлены к условиям, складывавшимся в то время в Передней Азии. Государство Яхве, согласно этим планам, должно было стать самоуправляющейся теократической храмово-городской общиной по образцу подобных общин, уже существовавших в Вавилонии, — фактически привилегированной организацией рабовладельцев, которая должна была эксплуатировать окружающее население. Такие организации рабовладельцев являлись опорой власти той державы, в состав которой они входили.

Персидский царь Кир, овладевший в 538 г. до н. э. Вавилонским царством, разрешил восстановление Иерусалима. Возможно, что Иерусалим должен был явиться опорным пунктом в борьбе против Египта, тогда ещё не завоёванного персами. Несколько тысяч потомков выселенных вавилонянами иудеев отдельными группами возвратились в течение VI—V вв. до н. э. в Иерусалим, многие из них — с рабами. Новая храмовая община освобождалась от царских налогов и повинностей, а на построение города и храма отводились даже средства из доходов сирийско-палестинской провинции. Членам общины дозволялось жить по собственным законам, а храму — собирать с общины определённые поборы. Местное население на территории, подчинённой общине, ставилось в неполноправное, полностью зависимое от неё положение и облагалось в её пользу поборами и повинностями.

Идеологическим обоснованием отнесения всего местного населения к числу неполноправных явилось то, что они не принадлежали к числу «правоверных». Поэтому изоляция членов общины, «праведных» поклонников Яхве, от окружающего населения должна была быть закреплена правовыми и религиозными запретами.

Однако создание подобной привилегированной храмово-городской общины, разумеется, вызвало серьёзное недовольство всего местного населения Палестины (так называемых самаритян — по имени Самарии, столицы Палестинского округа), состоявшего частью из потомков иудеев и израильтян, остававшихся в Палестине, частью из потомков жителей, переселённых сюда ассирийскими и вавилонскими царями. Среди персидской администрации также возникло опасение, что создание подобных автономных образований внутри державы может до некоторой степени ослабить персидскую государственную власть. Поэтому организация иерусалимской общины и восстановление города и храма происходили очень медленно и с большими перерывами. Они были завершены только в конце V — начале IV в. до н. э.

Прибывший в это время от персидского двора жрец Эзра проОформление вёл окончательную реорганизацию иерусалимской общины и, догматов религии в частности, установил строгое правило, запрещавшее членам иудаизма общины браки вне общины. Он даже добился расторжения подобных браков, уже заключённых ранее. Таким образом, была завершена изоляция в правовом и религиозном отношении членов иерусалимской общины от внешнего мира.

Ко времени Эзры был окончательно установлен текст приписываемого божественному внушению закона (торы), якобы написанный мифическим Моисеем, куда вошли мифы и легенды, признанные жречеством Яхве «правоверными», а также правовые и обрядовые предписания, объявленные обязательными для общины. Всякое отступление от духа и буквы торы и тем более поклонение другим богам, кроме Яхве, и даже просто признание таких богов были объявлены несовместимыми с пребыванием в общине, как навлекающие на общину «гнев бога». Бог Яхве приобрёл теперь характер небесного подобия царя Персидской державы, в состав которой входила иерусалимская община. В установленных догматах большое внимание уделялось соблюдению обременительных обрядов и запретов.

Позже был произведён отбор различных, частью унаследованных от периода царств, частью новых, литературных и исторических произведений, а также речей «пророков», которые соответствовали задачам и характеру нового учения или могли быть к нему приспособлены путём соответствующей обработки (так называемые «Писания» и «Пророки»). Они также были объявлены священными, всякое же прочее литературное творчество, исключая только толкование «священного писания», бесповоротно осуждалось. «Закон», «Писания» и «Пророки» составляли вместе так называемую Библию (по-гречески библиа — книги).

Таким образом, деятельность руководителей верхушки пленных иудеев, а также главарей иерусалимской общины — организации, учреждённой с целью усилить позиции рабовладельцев, — привела впервые в Передней Азии к созданию религиозных догматов, основанных на писаном религиозном законе, резко отрицательно относящихся ко всем иным религиозным верованиям. Эта религия получила название иудаизма. Считалось, что приверженцы иудаизма независимо от того, где они находились, составляли единую религиозную общину.

Политической формой этой общины была иерусалимская храмово-городская община, состоявшая из определённых родов и управлявшаяся советом из числа верхушки городской знати и жречества; этот совет считался также хранителем религиозного закона. Разумеется, состав самой иерусалимской общины с самого начала не мог быть однородным, и её социальное расслоение с течением времени усиливалось. В то время как верхушка общины обогащалась, рядовая масса беднела и всё более разорялась. Религия же освящала власть богатых.

Идеологи иудаизма продолжали внушать своим приверженцам веру в грядущего избавителя — «мессию». Различные религиозно-философские системы, обещавшие прекрасное будущее (конечно, более или менее отдалённое), получили в это время значительное распространение в целом ряде стран древнего Востока. Мессианизм, откладывавший наступление лучшего порядка на неопределённое будущее и возлагавший надежды не на практическую деятельность угнетённых, а на их чудесное избавление грядущим царём-спасителем, был как нельзя более на руку господствующему классу.

Учение иудаизма не только в максимальной степени соответствовало интересам господствующего класса, но и умело использовало в этих интересах настроения забитых народных масс. Претерпевая с течением времени разнообразные видоизменения, учение иудаизма служило орудием идейного порабощения трудящихся евреев и в эпоху феодализма и даже в эпоху капитализма, вплоть до настоящего времени. Оно способствовало также в различных исторических условиях обособленности верующих евреев от прочего населения.

Впоследствии некоторые стороны иудаистического вероучения были развиты в новой религии, и по сей день являющейся мощным орудием идеологического воздействия господствующих классов на массы, — в христианстве. Канонические книги Библии под названием «Ветхого завета» целиком вошли в состав христианского «священного писания».

Библия, как мы видели, является собранием некоторых проСостав изведений древнееврейской литературы, правовых, обрядовои происхождение религиозных и исторических сочинений, специально отоБиблии бранных и переработанных жречеством, «книжниками», в целях утверждения и пропаганды учения иудаизма. Состав её чрезвычайно разнороден. Выделение её отдельных частей и определение даты их написания представляют собой трудную задачу.

Усилиями передовых учёных XVIII—XIX вв. было установлено, что так называемая тора (тора по традиции разделяется на пять книг и поэтому называется также «Пятикнижием») и примыкающие к ней «Писания» исторического содержания состоят по крайней мере из четырёх источников, отнюдь не совпадающих с традиционным делением Библии на книги. Эти источники были использованы составителями в неодинаковой степени в различных частях «Пятикнижия» и «Писаний». К таким источникам относятся: «Яхвист» и «Элохист», называемые так условно, по употреблению автором того или иного обозначения для израильского божества (Яхве или Элохим), сборники легенд и исторических преданий периода разделённых царств, «Второзаконие» — обработка законодательства, созданного при Иосии, и «Жреческий кодекс» — продукт религиозно-политической литературной деятельности, повидимому, в основном времени вавилонского пленения. Кроме того, в текст включены отдельные фольклорные и другие отрывки (военные песни, пересказы эпоса), древнейшим из которых, как обычно считают, является «Песня Деборы» в «Книге судей» (конец XII — начало XI в. до н. э.).

Библия содержит остатки обильной и разнообразной древнееврейской литературы; некоторые её части смело могут быть поставлены в один ряд с другими литературными произведениями древнего Востока. Это относится, в частности, к сборнику любовных и свадебных песнопений — «Песнь песней».

В Библии имеются указания на то, что в Израиле и Иудее существовали царские анналы.

Они были в какой-то мере использованы и тенденциозно переработаны редакторамижрецами при составлении истории Израильского и Иудейского царств («Книги Самуила» и «Книги царств», объединяемые также под названием «Книг царей»). Позже эта история была ещё раз подвергнута столь же тенденциозной переработке («Книги хроник» или «Паралипоменон»). Обе переработки сохранились, и при сравнении их можно в ряде случаев наглядно показать методы обработки, а иногда и прямой фальсификации, применявшиеся редакторами.

Библия содержит также тщательно отобранные стихотворные сборники речей, произнесённых «пророками» или приписанных им (VIII—III вв. до н. э.), новеллистические сочинения, афоризмы, сборник разновременных культовых песнопений («Псалмы Давида»), религиозно-философские и другие произведения разного времени (наиболее поздние — III в. до н. э.), в том числе интересную своей скептической философией, которую до конца не уничтожила официально-религиозная обработка, книгу «Экклесиаст».

Таковы выводы передовой науки XIX — начала XX в. В связи с новыми археологическими открытиями выдвигаются и другие теории относительно периодизации библейской литературы, однако ни одна из них ещё не может считаться вполне обоснованной.

4. Финикия

В истории Передней Азии I тысячелетия до н. э. большую роль играли города-государства Финикии. Их роль в экономической, политической и культурной истории стран древнего мира была для своего времени более значительна, чем роль государств, возникших в Палестине.

С ослаблением Египетской державы Нового царства финикийские государства — Тир, Сидон, Библ, Арвад и др. — вновь становятся самостоятельными. Это были городагосударства, большей частью управлявшиеся царём вместе с советом рабовладельческой знати.

После разрушения Сидона «народами моря» гегемония переРасцвет шла к Тиру, который достиг наибольшего расцвета при царе финикийских городов Хираме I, современнике Соломона, царя Израиля (около 950 г. до н. э.). Хирам при помощи искусственной насыпи расширил остров, на котором была расположена основная часть Тира, и, открыв здесь источник с водой, сделал Тир почти неприступной крепостью для внешнего врага. В это время Тир вступил в тесные торговые сношения со всеми окружающими государствами; при Хираме, вероятно, началась колонизация современной области Туниса на африканском берегу Средиземного моря, а при его преемниках там был основан город Карфаген (по преданию в 814 г. до н. э.).

Собственное сельскохозяйственное производство Финикии, как и в предшествующий период, играло второстепенную роль. Большое значение имело использование лесных богатств гор Ливана; ценные породы дерева были важным предметом вывоза. Вывозилась также сирийская шерсть, окрашенная финикийским пурпуром, а с VIII—VII вв. — мелкие стеклянные изделия. Морская торговля Финикии, значительная уже во время египетского владычества, стала ещё более расширяться после распада Египетской державы. Вся торговля Египта перешла теперь в руки финикийцев, и их многочисленные корабли постоянно прибывали к пристаням городов, расположенных по берегам Нила. Финикийцы торговали не только финикийскими товарами, но и привозившимися из других стран — рабами, разнообразными ремесленными изделиями, позже также продуктами сельского хозяйства и скотоводства. Вероятно, в морской торговле активное участие принимали рядовые свободные, которых царь и знать ссужали серебром и товарами. В караванной торговле, которая особенно стала развиваться с начала I тысячелетия до н. э., когда верблюд был уже одомашнен и вследствие этого облегчилось преодоление обширных пустынных и степных пространств Сирии, наряду с царями и знатью также могли обогащаться некоторые представители рядовых свободных. Вместе с ростом богатств происходит всё большее расслоение населения городов Финикии.

Финикийцы были известны как работорговцы. Хотя значительная часть приобретаемых ими рабов предназначалась на вывоз, вероятно, и в самих финикийских городах имелись в значительном количестве рабы, использовавшиеся на судах, в мастерских и т. п. Исторические источники свидетельствуют об острой классовой борьбе в Финикии. О восстании рабов в Тире, к которому, возможно, примкнули и неимущие свободные, сообщает греческая традиция. Это восстание, происшедшее, возможно, в IX в. до н. э., закончилось, по преданию, полным уничтожением мужских представителей господствующего класса, а женщины и дети были распределены между восставшими. Греческие историки сообщают нам о каких-то «финикийских несчастиях», которые также можно предположительно считать восстаниями эксплуатируемых масс в финикийских городах.

Однако эти восстания, как и другие восстания рабов, не приводили к изменению существовавших отношений; рабовладельческое общество и государство по-прежнему продолжали существовать в Финикии.

В результате внутренней борьбы в Тире могущество его ослабело, и с конца IX в. наряду с Тиром, временами превосходя его значением, вновь возвышается Сидон. Однако вскоре период полной независимости финикийских городов приходит к концу. Со второй половины VIII в. ассирийские войска стали всё чаще доходить до берегов Средиземного моря, и, хотя экономическое значение финикийских городов сохраняется, в конце концов все финикийские города-государства, кроме Тира, были вынуждены покориться Ассирии. Затем, с конца VII в., начали снова усиливаться Египет и Вавилония, и финикийские города-государства попали в зависимость от них. С возникновением Персидской державы во второй половине VI в. до н. э. Финикия была включена в неё, хотя финикийские города и теперь сохранили своё самоуправление и своё значение богатых центров торговли. Финикийский флот составлял опору персидского могущества на море.

В первой половине I тысячелетия до н. э. финикийские гороСредиземное море да-государства устанавливают своё фактическое господство и финикийская на Средиземном море.

колонизация Средиземное море — обширное внутреннее море, находящееся между тремя крупнейшими материками Восточного полушария: Европой на севере и западе, Азией на востоке и Африкой на юге; этому обстоятельству оно обязано своим названием. На западе Средиземное море через узкий Гибралтарский пролив соединяется с Атлантическим океаном. На северо-востоке его залив — Эгейское море — сообщается узким Дарданельским проливом с Мраморным морем, через него и пролив Босфор — с Чёрным морем, а через Чёрное море и Керченский пролив — с Азовским морем.

Длинный и узкий Апеннинский полуостров (Италия) на севере и выступ африканского берега в районе современного Туниса на юге делят Средиземное море на восточную и западную части. Западное Средиземноморье замыкается Пиренейским полуостровом. В восточной части Средиземного моря господствующее положение занимает Балканский полуостров (Греция), отделяемый от Апеннинского полуострова Ионическим и Адриатическим морями, а от Малой Азии — Эгейским и Мраморным Финикийская колонизация в Средиземноморье (VIII-VII вв. до н. э.) морями. На всём протяжении Средиземного моря разбросаны многочисленные острова. В Западном Средиземноморье расположены большие острова Корсика и Сардиния, а также Сицилия, являющаяся продолжением Апеннинского полуострова. У берегов Пиренейского полуострова расположены Балеарские острова. Балканский полуостров с его изрезанными берегами окружён целым островным миром.

Изрезанность берегов, обилие заливов и островов наряду с благоприятными климатическими условиями способствовали раннему развитию мореплавания на Средиземном море.

Климатические условия Средиземноморья благоприятствуют выращиванию самых разнообразных культурных растений, в том числе различных хлебных злаков и садовых культур;

из последних особое значение в древности имели виноград и оливковое дерево. Лето в странах Средиземноморья тёплое и даже жаркое, зима — мягкая и влажная. Три-четыре тысячи лет тому назад лето было, очевидно, менее сухим, чем в настоящее время; это в значительной мере объясняется тем, что в то время страны Средиземноморья изобиловали обширными лесами, впоследствии вырубленными.

Страны Средиземноморья богаты полезными ископаемыми. В древности медную руду получали с островов Кипр и Сардиния и с Пиренейского полуострова (Испания); железную руду — из Малой Азии, с острова Эльба и из Испании; серебро добывалось в Малой Азии, Греции, Испании. Столь важное для развития производства бронзы олово добывалось в Испании или доставлялось туда с Британских островов. Греция и Италия славились прекрасным мрамором. Во многих местах имелись залежи высококачественной глины, что благоприятствовало расцвету гончарного производства.

Связи Передней Азии со странами Восточного и Западного Средиземноморья имели для неё большое значение, всё возраставшее по мере роста потребности в меди, олове, железе.

Для стран Средиземноморья связи с передовыми областями культуры в Передней Азии имели не меньшее значение. В начале I тысячелетия до н. э. эта связь осуществлялась преимущественно финикийскими мореходами. Не ограничиваясь обменом, они, как уже указывалось, занимались и захватом людей и работорговлей, превращая, таким образом, побережья Средиземного моря в дополнительный источник, откуда поступали рабы для древних рабовладельческих государств.

К этому времени относится создание на средиземноморских побережьях финикийских колоний. Главной их целью была организация обмена, однако в некоторых случаях они превращаются в самостоятельные земледельческие рабовладельческие государства.

Господствующий класс финикийских государств, опасаясь восстаний рабов и бедноты, стремился к тому, чтобы в городах не скоплялось большого количества «беспокойных элементов». Из сочинений греческого учёного и философа Аристотеля (IV в. до н. э.) мы узнаем о тех мерах, к которым прибегала с этой целью знать Карфагена: «Хотя строй Карфагенского государства и отмечен характером господства имущих, однако карфагеняне удачно спасаются от возмущения со стороны народа тем, что дают ему возможность разбогатеть. А именно, они постоянно высылают определённые части народа в подвластные Карфагену города и области. Этим карфагеняне врачуют свой государственный строй и придают ему стойкость».

Вероятно, карфагеняне научились искусству «врачевать» свой государственный строй у метрополии — Тира, которая время от времени (может быть, ещё с конца II тысячелетия до н. э.

и во всяком случае с начала I-го) неоднократно высылала, как, впрочем, и другие финикийские города-государства, по несколько тысяч граждан в целях создания своих колоний на побережьях Средиземного моря.

Подобные финикийские колонии, имевшие целью обеспечение финикийской морской торговли, создавались в восточной части Средиземного моря, в первую очередь на острове Кипр, где финикийцы прочно закрепились ещё во II тысячелетии до н. э. Но в северной части Восточного Средиземноморья важную роль играли местные мореходы — греки, ликийцы, карийцы. В VIII—VI вв. до н. э. греки начинают развивать собственную колонизационную деятельность. Главное внимание финикийцы обращают поэтому на побережья, господствовавшие над морскими путями из Восточного в Западное Средиземноморье, в особенности на побережье Африки. Финикийцы проникли также в Сицилию и на остров Мальта. Были колонизованы отдельные Осада крепости.

Часть финикийской серебряной чаши с Кипра. Первая половина I тысячелетия до н. э.

пункты на побережье Испании, в том числе и на побережье Атлантического океана (Гадес, ныне Кадис). Уже с VIII—VII вв. до н. э. встречаются упоминания о далёкой стране Таршиш — вероятно, Тартессе в Испании, за Гибралтарским проливом.

Главной областью финикийской колонизации была Северная Карфаген Африка, где на территории современного Туниса был основан ряд городов и среди них уже упоминавшийся Карфаген — по-финикийски «Карт-Хадашт», что означает в переводе «Новый город», может быть, в противоположность более древней колонии Утика. Развалины Карфагена находятся вблизи современного города Туниса. Карфаген, будучи колонией Тира, сам явился метрополией для ряда финикийских колоний в Западном Средиземноморье. Расположенный в плодородной долине, на берегу Тунисского залива, образующего удобные, защищённые от бурь и ветров гавани, Карфаген имел выгодное географическое положение как центр финикийской колонизационной деятельности.

Номинально находясь в зависимости от Тира, Карфаген фактически пользовался полной самостоятельностью. Подчинив все прочие финикийские города-колонии Северной Африки, он покорил многочисленные ливийские племена и создал государство со значительной территорией. Это государство представляло собой олигархическую рабовладельческую республику. Оно располагало значительными пространствами земли, пригодной для обработки. В противоположность другим финикийским городам-государствам в Карфагене в широких масштабах развились крупные земледельческие плантационные хозяйства, где эксплуатировался труд многочисленных рабов. Плантационное хозяйство Карфагена сыграло в экономической истории древнего мира очень крупную роль, поскольку оно повлияло на развитие того же типа рабовладельческого хозяйства сперва в Сицилии, а затем и в Италии. В VI в. или, может быть, в V в. до н. э. в Карфагене жил писатель-теоретик плантационного рабовладельческого хозяйства Магон, большой труд которого пользовался такой славой, что римскому войску, осаждавшему Карфаген в середине II в. до н. э., был дан приказ сохранить этот труд. И он был действительно сохранён. По постановлению римского сената труд Магона был переведён с финикийского языка на латинский, а затем был использован всеми теоретиками сельского хозяйства Рима. Для своего плантационного хозяйства, для ремесленных мастерских и для своих галер карфагеняне нуждались в громадном количестве рабов, отбиравшихся ими из числа военнопленных и купленных людей, а также из местного населения, порабощаемого карфагенскими ростовщиками.

Карфаген рано превратился в крупный центр посреднической торговли. Масштабы её были очень широки. Рабы, слоновая кость — из внутренних областей Африки, дорогие ткани и ковры — из стран Передней Азии, золото, серебро — из Испании, олово — из Британии, воск — с Корсики, вино — с Балеарских островов, масло, вино — из Сицилии, а позже и изделия греческого художественного ремесла — таков далеко не полный перечень предметов карфагенской торговли.

Карфаген выступил, как уже указывалось, объединителем многочисленных финикийских городов северного побережья Африки. Создание этого объединения преследовало в числе других задачу борьбы с греками, которые с VIII в. до н. э. начали чрезвычайно активно проникать в западную часть Средиземного моря.

Для развития торговли и для борьбы с проникновением греков в Западное Средиземноморье недостаточно было наличия сильной федерации на африканском побережье, но необходимо было также создать опорные пункты в западных районах Средиземноморского бассейна. Начало колонизации было, как мы видели, положено городами Финикии, но Карфаген развил здесь гораздо более энергичную колонизационную деятельность. В середине VII в. до н. э. карфагеняне обосновались на Балеарских островах и вскоре после этого проникли в Сардинию. В конце VII — начале VI в. до н. э. начинается упорная борьба с греками за Сицилию, в общей сложности продолжавшаяся более трёх столетий. В первой половине VI в.

до н. э. карфагеняне покорили значительную часть Сицилии. В конце того же века началось активное проникновение их в Испанию, результатом чего был переход старых колоний Тира во владение Карфагена и распространение колонизации с побережья вглубь Пиренейского полуострова.

Процесс образования колониальной Карфагенской державы был далеко не мирным. В ряде стран карфагеняне встретили упорное сопротивление местных племён. Так, например, в Испании иберские племена вели долголетнюю ожесточённую борьбу ещё с Гадесом, одной из самых старых финикийских колоний. Город был ими захвачен, и карфагенянам пришлось осаждать Гадес и брать его штурмом. Сопротивление местного населения встретили карфагеняне и в Сардинии.

Тем не менее основным соперником карфагенян в этот период были, как сказано, греки.

Так, в начале VI в. до н. э. карфагеняне сталкивались с греками из Фокеи, заселившими Массалию (ныне Марсель на юге Франции); проникновение в Испанию тоже было связано с борьбой против греков, и, наконец, весь начальный этап борьбы за Сицилию характеризуется военными столкновениями с греками. В ходе этой борьбы сложилась военно-морская мощь Карфагена, окреп его государственный аппарат, приспособленный не только для угнетения рабов и зависимого населения, но рассчитанный и на обслуживание захватнических устремлений господствующей верхушки карфагенского общества.

Опираясь на свои колонии, финикийские и карфагенские моМорские путешествия реплаватели начали постепенно выходить далеко за пределы финикийцев Средиземного моря. В период расцвета финикийского и карфагенского мореходства море становится, средством связи между тремя континентами Средиземноморья и далёкими странами, находившимися за пределами Гибралтара. Финикийцы первыми из народов Средиземноморья достигли берегов нынешней Англии и здесь получали олово. Путём обмена они получали на побережье Атлантического океана доставляемый сюда сухим путем из Прибалтики столь ценившийся тогда янтарь. Карфагенские мореходы, выходя в океан через Гибралтарский пролив, называемый ими «столпами Мелькарта» (верховного бога Тира), неоднократно плавали также вдоль западного берега Африки. Описание одной из таких морских экспедиции отважных карфагенских мореплавателей дошло до нас в греческом переводе. Это так называемое путешествие Ганнона, датируемое примерно VI или V в.

до н. э. Хотя описание экспедиции карфагенского морехода выглядит как занимательный приключенческий роман, тем не менее все его сведения, по суждению авторитетных исследователей, соответствуют действительности. Можно шаг за шагом проследить путь экспедиции, сопоставляя данные об этом путешествии с тем, что мы знаем о географии западного побережья Африки.

Наряду с экспедициями на северо-запад и юго-запад финикийские города отправляли морские экспедиции и на юг, пользуясь помощью египтян, а иногда Израиля и Иудеи. Здесь финикийские корабли через Красное море достигали, вероятно, Индийского океана. Об одном из подобных морских походов сообщает Библия, когда рассказывает об экспедиции в богатую золотом страну Офир, организованной Хирамом, царем Тира, и Соломоном, царём Израиля. Но самым грандиозным предприятием надлежит считать ту морскую экспедицию финикийцев, которую они совершили по поручению египетского царя Нехао в конце VII в.

до н. э. В течение трёх лет они обогнули Африку и вернулись через «столпы Мелькарта», совершив этот выдающийся подвиг более чем за две тысячи лет до Васко да Гамы.

Общий характер финикийской культуры в I тысячелетии до Финикийская культура н. э. остаётся прежним. Основные черты, которые отличали в первой половине религию финикийцев II тысячелетия, также остаются в общем I тысячелетия до н. э. характерными и для I тысячелетия до н. э. Несколько большее значение, чем прежде, приобретают божества — покровители ремесла и мореплавания.

Важную роль начинает играть главный бог Тира и Карфагена — Мелькарт. Такие черты культа, как человеческие жертвоприношения, сохраняются и теперь.

Искусство Финикии I тысячелетия было малосамостоятельным. В Финикии подражали в основном египетским и отчасти ассирийским образцам. Однако финикийские изделия художественного ремесла, как, например, бронзовые, серебряные и золотые чаши с чеканными изображениями, находили большой спрос в странах Передней Азии и Средиземноморья, и именно при посред- Глиняная модель финикийского храма.

стве финикийцев искусство древнего Восто- Кипр. Вторая половина I тысячелетия до н. э.

ка оказывало в первой половине I тысячелетия значительное влияние на искусство Италии и Греции.

Культурное влияние Финикии сказывалось и в том, что в этот период финикийский алфавит распространяется в странах Средиземноморья.

Нам известно, что существовала обширная финикийская художественная и научная литература, но памятники её до нас, к сожалению, не дошли.

5. Сирия

Государства, расположенные на всей территории Передней Азии, от Малой Азии до Палестины, к началу I тысячелетия до н. э., несмотря на свою слабость в военном и экономическом отношениях, играли значительную роль, так как через их территорию проходили основные караванные пути, по которым Передняя Азия снабжалась железом. Добывалось оно в то время лишь в юго-восточной части Малой Азии, на юге Палестины, и, возможно, также уже и на Армянском нагорье.

Торговля железом, а также другими видами сырья обогащала царьков мелких государств Сирии и Малой Азии. Вероятно, эта торговля носила характер царской монополии. Для лучшего обеспечения караванных путей, а также в целях обороны большинство этих мелких государств было объединено в два союза. Гегемоном северного союза являлся город Каркемиш на большой излучине Евфрата (царство Хатти), а южного — Дамаск (царство Арам). В Северной Месопотамии мелкие арамейские царства, возникавшие ещё на рубеже II и I тысячелетий, также образовывали более или менее постоянные союзы.

В результате вторжения «народов моря» с юга и малоазийСеверная Сирия и Югоских племён с севера и северо-запада около 1200 г. до н. э.

Восточная Малая Азия был положен конец существованию Хеттской державы; на её в XII—VIII вв. до н. э.

территории в районе железных и серебряных рудников гор Тавра и на путях к ним по обе стороны хребта остались города-государства Тувана (позже Тиана), Мелид, мелкие горные царства Табала, а в собственно Сирии — Каркемиш и другие города-государства. Цари этих городов-государств оставили нам многочисленные надписи, увековеченные на камне своеобразным иероглифическим письмом, созданным еще во время существования Хеттской державы. Дешифровка надписей установила, что они были составлены на языке, близком к лувийскому.

–  –  –

племена, говорившие на арамейских диалектах семитической семьи языков; в течение первой половины I тысячелетия до н. э. население Сирии полностью арамеизировалось.

Все небольшие государства Северной Сирии после крушения Хеттской державы некоторое время были самостоятельными.

Во время раскопок на месте столицы царства Сам'аль (современный Зенджирли на крайнем севере Сирии, к востоку от гор Амана), основанного в начале I тысячелетия до н. э., было найдено много ценных эпиграфических памятников, из которых самым замечательным являлась надпись царя Киламувы, правившего в 30-х и 20-х годах IX в. до н. э. Она была написана на ханаанейском языке, так как завоеватели первое время пользовались для официальных целей языком покорён- Арамейский писец с кожаным ного населения. свитком и пеналом.

Часть каменного рельефа из Сам'аля (ныне Согласно надписи, до вступления на престол КиламуЗенджирли). VIII в. до н. э.

вы мушкабим (по существующему предположению, мушкабим — люди, принадлежавшие числу местного населения) «склонялись, подобно собакам, перед ба'аририм» (вероятно, завоевателями). Завоеватели забирали у покорённых скот и другое имущество, тем самым ставя покорённое население при выполнении земледельческих работ в полную зависимость от себя. В особенности невыносимым становилось положение трудового населения во время войны, когда для уплаты дани «деву отдавали за овцу, мужчину — за одежду». Такова была участь покорённого оседлого населения, наверное, и во всех прочих арамейских государствах.

Из надписи в Кара-Тепе известно о существовании в первые века I тысячелетия до н. э. на юго-восточном побережье Малой Азии государства дануниитов. Данунииты являлись, вероятно, одним из первых племён, которые со стороны Эгейского моря обрушились на южные окраины Хеттской державы, покорив здесь местное население. Царь их Азитавадд, вступивший на престол около середины IX в. до н. э., заявляет в своей надписи о «поручении», данном ему богом Ваалом, расширить государство «от восхода солнца до его заката». Он пытался сделать это, в частности, за счёт Сам'аля; Киламува в своей надписи заявлял: «... одолел меня царь дануниитов». Но правитель царства Сам'аль призвал на помощь против царя дануниитов ассирийского царя Салманасара III (859—824), который в 30-х годах IX в. совершал свои завоевательные походы на запад. Затем Киламува, очевидно, воспользовавшись смутами, возникшими в Ассирии в конце правления Салманасара III, освободил себя от тяжёлой ассирийской дани. Киламува смог в условиях наступившего для царства Сам'аль благополучия снабдить беднейших из мушкабим скотом и другим ценным имуществом, как он заявляет в своей надписи.

Вскоре после смерти Киламувы его преемник вошёл в состав коалиции царей крайнего севера Сирии и юга Малой Азии против царства Хамат. Эта коалиция была враждебной Ассирии и, возможно, ориентировалась на возникшее на Армянском нагорье мощное царство Урарту; она возглавлялась городом Арпадом, временно оттеснившим связанный с Ассирией Каркемиш.

Около середины IX в. создалось сравнительно большое госуЮжная Сирия дарство Хамат, охватившее весь юг Сирии и опиравшееся на в начале помощь Ассирии. Вышеупомянутая враждебная ему коалиция I тысячелетия до н. э. вступила в союз с арамейским государством Дамаском, сложившимся в конце II тысячелетия в Южной Сирии.

Царство Дамаск получило на рубеже II и I тысячелетий большое значение, как торговый центр. С помощью нового одомашненного животного — верблюда теперь возникла возможность преодоления пустынных степей Сирии. Дамаск, ставший центром скрещения торговых путей, связывающих области Двуречья с побережьем Средиземного моря (через Сирийскую степь), и гегемоном мелких царств Южной Сирии, являлся в течение всего IX в. объектом захватнических устремлений Ассирии; но ему долго удавалось отстаивать свою самостоятельность, опираясь на помощь других сирийских государств, а также государств Палестины, на которую временами распространялась его гегемония. Цари Дамаска вместе с вышеупомянутой коалицией царств севера вели борьбу против царства Хамат, бывшего союзником Ассирии. Один из эпизодов этой войны в конце IX в. до н. э. был увековечен Закиром, царём Хамата, в надписи, найденной недалеко от Алеппо. Закир, говорится в надписи, успешно отразил натиск коалиции, возглавляемой Бенхададом, царём Дамаска. В результате этого коалиция, очевидно, распалась.

Разрозненные сирийские государства, ослабленные к тому же частыми войнами, в течение IX—VIII вв. до н. э. были завоёваны Ассирией и вошли в состав Ассирийской державы, как об этом будет рассказано подробнее ниже. Последним вошёл в состав Ассирийского государства Каркемиш (717 г. до н. э.). Когда-то надёжный оплот хеттов, этот город стал убежищем для ассирийской армии в её последней битве в 605 г. против победоносных войск мидян и вавилонян.

6. Малая Азия после крушения Хеттской державы

Начавшиеся с XII в. до н. э. передвижения греческих, фракийских и западных малоазийских племён имели своим последствием гибель Хеттской державы, заселение греками западного побережья полуострова и появление во внутренней его части многочисленных племён, которые покорили местное население. У ряда покорённых народов классовое общество сложилось ещё в период существования Хеттской державы (XVI—XIII вв. до н. э.). Это обстоятельство ускорило общественное развитие вторгшихся племён и содействовало возникновению у них государств.

Из крупных государств первым по времени — не позже VIII в.

Фригия до н. э. — сложилось Фригийское государство, ядро которого находилось в долине реки Сангарии (ныне Сакарья), к западу от реки Галиса. Фригийцы, как повествует греческий историк Геродот, назывались бригами до тех пор, пока жили в Европе по соседству с македонцами, а после переселения в Азию переменили вместе со страной и имя бригов на фригийцев. Фригийский язык, как можно установить по надписям и именам собственным, входил в состав языков индоевропейской семьи, находясь, как полагают, в родстве с фракийским и иллирийским языками и имея некоторую связь с греческим языком.

В состав Фригийского государства входили также мушки (у греков — мосхи) — племя, говорившее, возможно, на кавказском языке картвельской группы. Ассирийские и урартские Фригийская скальная гробница, имитирующая фасад жилого дома источники даже называют Фри- (так называемая «Могила Мидаса»).

гию «страной мушков». Проник- VIII—VII вв. до н. э.

новение племён мушков на восток вплоть до долины Верхнего Евфрата отмечается ассирийскими источниками ещё в XII в.

до н. э. Однако позже влияние мушков (Фригии) не распространялось обычно далее гор Тавра на востоке.

Соприкасаясь с местным населением, состоявшим ранее в тесном общении с Хеттской державой, фригийские племена быстро достигли уровня цивилизации древних обществ Передней Азии.

На основании археологических материалов следует считать земледелие экономической основой фригийского общества. Столица Фригии — город Гордий, по-видимому, не имел защитных стен, но по всей Фригии имелись многочисленные укрепления, которые, очевидно, являлись для фригийцев средством удержания в подчинении покорённого и эксплуатируемого местного населения и служили для населения округа убежищем в случае военной опасности.

Обнаруженная при раскопках во Фригии керамика отражает влияние различных ремесленных традиций предшествующего времени. В ней можно установить элементы техники и орнаментации гончарного ремесла не только Хеттской державы и западной части Малой Азии, но также и Кипра.

Первоначально цари и знать погребались в курганах, которые встречаются во Фригии сравнительно в большом количестве. Освоение более высокой ремесленной техники местного населения дало возможность фригийским строителям сооружать скальные гробницы. В каменную архитектуру они переносили орнаментику, свойственную архитектуре деревянной. Это видно, например, по фасадам наиболее богатых гробниц.

Торговля связывала Фригию с греческими городами-государствами западного побережья Малой Азии; тем самым возникали предпосылки для культурного сближения греческого и фригийского общества.

Ассирийские и греческие источники упоминают лишь два фригийских царских имени — Гордий и Мидас. Некоторые исследователи полагают, что они не являются именами собственными, а были лишь царскими титулами. При Мидасе, сыне Гордия, в конце VIII в. до н. э.

Фригийское государство стало серьёзным противником Ассирийской державы. В надписях ассирийского царя Саргона II (722—705) Мидас называется Мита; в них сообщается, что Мита в 5-м году правления Саргона II (717 г. до н. э.) вступил во враждебную Ассирии коалицию, в состав которой входили кроме Фригии мелкие государства юго-восточной части Малой Азии и Северной Сирии, а также Урарту. После поражения, нанесённого в 714 г. войсками Саргона II урартскому царю Русе I, фригийцы в 713 г. заключили мир с Ассирией. Несомненно, к заключению мира с Ассирией Фригию побудила и угроза со стороны надвигавшихся с северо-востока киммерийских племён, пришельцев из степей Северного Причерноморья.

Так как Ассирия была для киммерийцев слишком сильным противником, они устремились в конце VIII в. до н. э. на запад, против Фригии. В начале VII в. до н. э. фригийское войско потерпело от киммерийцев, выступавших, по-видимому, совместно с урартами, сокрушительное поражение, а сам царь Мидас, потеряв надежду на спасение, покончил самоубийством.

Наши сведения о фригийской культуре немногочисленны. Древнефригийский алфавит является вариантом греческого алфавита, что свидетельствует о тесной связи Фригии с культурой Греции. В легендах древней Греции фригийский царь Мидас играет весьма значительную роль. Так, по греческой легенде, Мидас имел свойство обращать в золото всё, к чему ни прикасался, — отголосок воспоминаний о богатстве Фригийского царства. Древнефригийские надписи, открытые преимущественно в долине реки Сакарьи, были найдены также и на нескольких городищах в Западной Малой Азии и в Каппадокии. Из этого следует, что Фригийское государство в период своего расцвета, очевидно, расширило свои границы далеко на запад и восток. Через долину Герма, надо полагать, греческая культура проникала во Фригию, но тем же путём оказывала своё воздействие на греческое население западного побережья Малой Азии и культура Фригии. Фригийская музыка, в том числе религиозная, была воспринята греками и имела большое значение в истории древнегреческой культуры.

Во Фригии был распространён культ богини-матери Кибелы, восходивший своими корнями к культу древних хурритских племён, почитавших божество Кубабу (иначе Хубаба).

Аттис, возлюбленный Кибелы, — умирающий и воскресающий бог, связанный с религиозными культами древнейшего населения Малой Азии, — согласно мифу, был вынужден оскопить себя, став прообразом для жрецов богини Кибелы, являвшихся евнухами. Этот культ носил оргиастический и изуверский характер. Впоследствии, с распространением в Средиземноморье различных восточных религиозных учений во времена позднего рабовладельческого общества, получил широкую известность также и культ Аттиса и Кибелы.

Фригийская культура не могла не повлиять на племена, насеЛидия лявшие долину реки Герма на западе Малой Азии.

Эта долина, по всей вероятности, входила в состав Фригийского государства. Её центральная область называлась по главному поселению области — по-лидийски Сфарт, в греческой передаче — Сарды. Население долины Герма в VII в. до н. э. ассирийцы и греки называли лидийцами. Геродот указывает, что лидийцы

–  –  –

побережья лидийские цари использовали ту ожесточённую борьбу, которая уже в VII в. до н. э. происходила в этих городах-государствах между богатой родовой знатью и основной частью свободного населения (демосом).

Лидийское государство опиралось в своей борьбе за западное побережье полуострова на аристократию греческих городов и встречало упорное сопротивление там, где власть аристократии была свергнута, как, например, в Милете. Внук Ардиса Лидийские всадники.

Надгробный каменный рельеф. VI в. до н. э.

Алиатт не мог сломить сопротивление Милета и вынужден был довольствоваться заключением мира с этим городом на условиях взаимной дружбы и союза. Низвержение знати в греческом городе Клазоменах было, очевидно, причиной того, что под стенами Клазомен Алиатт потерпел жестокое поражение. Зато ему удалось покорить город Смирну.

При Алиатте на востоке возникает новая опасность, на этот раз со стороны Мидийской державы, уничтожившей в 615—605 гг. до н. э., при царе Киаксаре, Ассирийское государство и стремившейся, после покорения Урарту, к завоеванию областей Малой Азии. При этом войска Киаксара столкнулись с Лидийским государством, включившим во второй половине VII в. до н. э. в свои пределы и Фригию. Война между Лидией и Мидийским царством началась в 591 г. и велась с переменным успехом в течение 6 лет. Закончилась она 28 мая 585 г.

до н. э. битвой при реке Галисе. В этот день происходило предсказанное милетским философом Фалесом солнечное затмение. Как пишет Геродот, «день внезапно превратился в ночь».

Потрясённые этим явлением, враждующие стороны, гласит легенда, поспешили заключить мир при вавилонском посредничестве. По условиям мира границей между Мидией и Лидией была объявлена река Галис, а дочь Алиатта была выдана замуж за сына Киаксара — Астиага, сменившего в том же 585 г.

до н. э. своего отца на царском престоле Мидии.

Укрепив своё положение на восточной границе союзом с мощной Мидийской державой, Алиатт снова обратил своё оружие против греческих городов-государств западного побережья, а также занялся окончательным покорением племён Малой Азии: пафлагонян, вифинов, карийцев и других. Сын Алиатта Крез (560—546) завершил покорение всех азиатских греков, сделав их данниками Лидии.

Крез стал, таким образом, полновластным повелителем всего полуострова, за исключением областей на юге Малой Азии, населённых ликийцами и киликийцами, которые в своих малодоступных горных твердынях смогли сохранить в известных пределах свою самостоятельность.

Отношения Лидии с азиатскими греческими городами создавали предпосылки для взаимопроникновения греческой и местных малоазийских культур. Лидийцы, как и фригийцы, освоили и переработали греческое алфавитное письмо; широко распространилось в стране знание греческого языка. В свою очередь греческий язык несколько обогатил свой словарный запас за счёт лидийского языка. Желая воздействовать на своих греческих соседей, а впоследствии и на своих подданных, лидийские цари, начиная с Гига, стремились привлечь на свою сторону богатыми дарами наиболее почитаемые греческие храмы, в первую очередь Дельфийский храм с его оракулом. Правители Лидии щедро одаряли и некоторые малоазийские греческие храмы.

После 550 г. до н. э. Лидийское государство Креза начало войну с покорившей Мидию Персидской державой царя Кира и в 546 г. было ею разгромлено. Лидийское войско, располагавшее прекрасной конницей, но не имевшее стойкой пехоты, подобной той, которая имелась у персов, было разбито, и персидская армия беспрепятственно достигла западного побережья, взяв Сарды и покорив затем также и греческие города. С этого времени Малая Азия входит в состав Персидской державы Ахеменидов.

–  –  –

В связи с освоением металлургии железа, развитием земледелия и ремесла ускоряется процесс общественного развития племён, населявших Армянское нагорье и Закавказье. В конце II — начале I тысячелетия до н. э. здесь возникает ряд небольших рабовладельческих государств, важнейшим из которых было Урарту, выросшее в IX—VIII вв. до н. э. в одно из крупнейших государств древности. В состав Урарту входили некоторые территории теперешних советских республик Закавказья. Таким образом, с историей Урарту связано возникновение древнейшего классового общества на территории нашей Родины.

1. Урарту

Армянское нагорье расположено к востоку от полуострова Природные условия Малая Азия и отделено от него долиной Верхнего Евфрата.

Эта территория занята в основном горными цепями (Армянский Тавр на юге и параллельные ему горные цепи далее к северу) и прорезается долинами, важнейшие из которых — долина реки Арацани (Мурат-су), крупного притока Евфрата, текущего к западу, и долина реки Аракса, текущего в восточном направлении. В центре южной части нагорья расположено горькое озеро Ван. С востока к нему примыкает относительно низменная плодородная область; к северу от среднего течения Аракса расположена (уже на территории нынешней Советской Армении) Айраратская низменность с пересекающей её рекой Разданом (Занга) — притоком Аракса, вытекающим из пресноводного Севанского озера.

Долинами рек Большого Заба и Бохтана, а также западными перевалами через Армянский Тавр и долиной Верхнего Евфрата страна сообщается с Месопотамией.

В северном направлении перевал из долины Верхнего Евфрата ведёт в долину реки Чороха, впадающей в Чёрное море у Батуми и соединяющей Армянское нагорье с горно-лесистой областью Понта, а также с влажной лесистой Колхидой.

На востоке Армянское нагорье отделено горными хребтами от Южного Азербайджана (в современном Иране), важнейшей областью которого является плодородная холмистая равнина, прилегающая с юга к горькому озеру Урмия (Резайе).

Сравнительно с другими районами древних цивилизаций Востока вся описанная территория представляла значительно меньше удобств для земледелия, которое было возможно здесь (в долинах и низменностях) главным образом на основе использования вод горных ручьёв. Долгое время гораздо большее значение, чем земледелие, имело скотоводство, с выгоном скота на летние пастбища в горы. Быстрое развитие рабовладельческих отношений происходит здесь лишь в конце II — начале I тысячелетия до н. э. в связи с добычей в этих районах железа (которым, как и медью, эти территории были относительно богаты) и с переходом к земледелию и ремеслу, основанным на сравнительно высокой технике. Более совершенные бронзовые, а затем железные орудия позволили, в частности, прокладывать оросительные каналы и в каменистом грунте, что существенно двинуло вперёд развитие земледелия в горных районах.

Археологически хорошо исследованы только те районы описанной территории, которые входят ныне в состав СССР. О южных районах сведения дают главным образом лишь письменные источники.

Насколько можно судить, основная часть описанной территоДревнейшее население рии, в том числе долина Верхнего Евфрата и южные части Армянского нагорья Армянского нагорья, были, по крайней мере со II тысячелетия до н. э., заселены хурритами и родственными им племенами. Восточная часть Понта, Колхида и Западный Кавказ были, по всей вероятности, заселены в бронзовом веке главным образом абхазо-черкесскими и, возможно, картвельскими племенами. Далее в глубине континента была расположена полоса близких между собой культур, созданных, по-видимому, «протохеттскими» и картвельскими племенами, а в восточной части этой полосы жили племена неясной этнической принадлежности, связанные, возможно, с позднейшим населением Восточного Кавказа и Азербайджана. Эти культуры представлены замечательными находками в могилах племенных вождей в Триалети (Грузия) и Кировакане (Армения). Сюда же относилась, вероятно, и культура племени хайаса, жившего в районе Верхнего Чороха и находившегося в тесных сношениях с Хеттским царством. По мнению некоторых исследователей, племя хайаса стало впоследствии ядром армянской народности.

В западных частях Армянского нагорья уже во II тысячелетии до н. э. жили также племена, говорившие на индоевропейских языках, близких к хеттской группе. Возможно, что к языкам этих племён или к языку какого-либо одного из них восходит древнейший основной словарный фонд и основные черты грамматической структуры позднейшего армянского языка.

Восточная часть Армянского нагорья — полоса от долины Аракса через район Ванского озера до верховьев Большого Заба — была, по всей вероятности, уже во II тысячелетии до н. э. занята племенами, которые впоследствии в ассирийских источниках назывались урартами; по языку они были родственны хурритам. Этническая принадлежность расположенных ещё далее к востоку племён, живших на территории нынешнего Азербайджана, для столь раннего времени ещё не установлена.

Юго-западные части Армянского нагорья (вероятно, именно эту территорию хеттские источники и называют страной Хурри) в середине II тысячелетия до н. э. зависели от Митанни или даже входили в это государство. Со времени хеттского царя Суппилулиумы они подпадают под влияние Хеттского царства.

В период, последовавший за падением Хеттского царства, около 1200 г. до н. э. в долину Верхнего Евфрата и вплоть до верховьев Тигра проникают племена мушков. Наряду с мушками на восточных территориях бывшего Хеттского царства (северо-западнее Верхнего Евфрата) в это же время играли большую роль племена каскейцев и др., относившиеся, вероятно, к абхазо-черкесским племенам кобанско-колхидской культуры.

Наиболее значительным рабовладельческим государством, с Первые столкновения которым приходилось иметь дело племенам Армянского нас ассирийцами горья с XV в. до н. э., была Ассирия.

В первой половине XIII в. до н. э. войска ассирийского царя Салманасара I появляются уже в глубине Армянского нагорья. Его надпись утверждает, что он разбил Уруатри (по-видимому, название племенного союза) в «три дня», т. е. в трёх сражениях. Целью его похода был, повидимому, захват рабов для рабовладельческих хозяйств Ассирии. Салманасар воевал также с племенами, которые он обозначает как «кутиев». Эти племена жили между Уруатри и долиной Верхнего Тигра. Последующие ассирийские цари в течение XIII—XI вв. также неоднократно совершали набеги на Армянское нагорье. Наиболее важное значение имели походы, совершённые Тиглатпаласаром I (1115—1077), при котором Ассирия стала постоянной угрозой для племён Армянского нагорья.

Угроза со стороны Ассирии заставляла эти племена объединяться и выступать племенными союзами, которые в ассирийских источниках фигурируют под названием Уруатри и Наири. Во главе ополчений «стран Наири» стояли «цари», бывшие видимо, ещё вождями племён или союзов племён. Некоторые из этих союзов племён, как, например, Диауэхи в долине Чороха, оказались чрезвычайно стойкими, и весьма возможно, что их «цари» были уже чем-то большим, чем просто племенными вождями, и что там начали складываться классовые отношения и государство.

Начавшиеся походы Ассирии в области Армянского нагорья прекратились с XI в. до н. э.

ввиду нашествия арамеев в Месопотамию.

В течение XI—Х вв. до н. э. происходит консолидация зачаПервые государства точных государственных образований в ряде центров нагорья.

на Армянском нагорье Важнейшими центрами были: Диауэхи («страна таохов» у древнегреческих авторов) в долине Чороха и примыкавших к ней с юго-востока районах; Алзи в долине Арацани; Шубриа к северу от верховьев Тигра; Хубушкиа или «царство Наири»

в долине Бохтана к югу от озера Ван; Кумени (центр культа бога дождя и грома Тейшебы) и Ардини-Мусасир (центр культа бога неба Халди) в долине Большого Заба; несколько позже — Мана к югу от озера Урмия и т. д. Вероятно, в этот период возникает в районе озера Ван и государство Биаинили, которое ассирийцы называли Урарту, — преемник племенного союза Уруатри.

К этому времени относится, вероятно, проникновение в Мусасир ассирийской разновидности аккадской клинописной системы, применявшейся затем и в Урарту. Ещё раньше складывается, может быть под косвенным влиянием хеттской письменности, самобытная урартская иероглифическая письменность, которая хотя и имела более узкую область применения, но полностью не была вытеснена клинописью.

Новый подъём Ассирийской державы в конце Х в. до н. э. вновь привёл к столкновениям Ассирии с племенами и государствами Армянского нагорья. Но вглубь нагорья отважился проникнуть лишь ассирийский царь Салманасар III в 859 и 856 гг. до н. э., впервые столкнувшийся с Урарту. События этих походов изображены на рельефах бронзовых обшивок храмовых ворот, находившихся в ассирийском городе Имгур-Эллиль (ныне селение Балават). Эти рельефы позволяют судить о военном деле и вооружении урартов IX в. Урартские воины изображены здесь в подпоясанных рубахах, в шлемах с гребнями, с маленькими круглыми щитами и короткими прямыми мечами — вооружение, в общем сходное с хеттскосирийским. Воины, обороняющие стены, вооружены также луками. Те же рельефы изображают увоз ассирийцами захваченного добра в больших глиняных сосудах, положенных на повозки, и угон нагих пленных в шейных колодках, что показывает грабительский характер ассирийских походов, целью которых был захват рабов.

Набеги Салманасара не сокрушили Урарту и не затронули Возвышение Урарту центральных, наиболее плодородных районов к востоку от озера Ван. Именно после 856 г. происходит укрепление и консолидация молодого Урартского государства, во главе которого мы встречаем к 832 г. до н. э. царя Сардури I — первого из урартских царей, от которого до нас дошли его собственные надписи, правда, ещё не на урартском языке, а на ассирийском диалекте Осада ассирийцами урартской крепости.

Ассирийский рельеф на бронзовой обшивке ворот из Имгур-Эллиля (ныне Балават). IX в. до н. э.

аккадского языка. Эти надписи найдены в Тушпе (современный Ван) на восточном берегу Ванского озера. Тушпа являлась столицей Урарту, по крайней мере, со времени Сардури I.

Если не считать похода на Шубрию в 854 г., ассирийцы с 856 г. до н. э. не тревожили горцев. Но к 832 г. они, видимо, стали считать опасным усиление Урарту. Вновь начинается серия ассирийских походов на север. Эти походы были, возможно, связаны также с борьбой, которая завязалась в то время в Северной Сирии. Цель этой борьбы для Ассирии состояла в том, чтобы овладеть путями, по которым Месопотамия снабжалась железом, а также самими источниками этого сырья, столь необходимого теперь для ассирийского войска. Основные места добычи железной руды находились в то время в юго-восточном углу Малой Азии; но, по-видимому, и Урарту было поставщиком железа и поэтому было тесно связано в экономическом и культурном отношении с городами Северной Сирии, специализировавшимися на посреднической торговле этим металлом.

Ассирийский поход 832 г. до н. э. совершался по тому же пути, что и поход 856 г., но оказался неудачным. Победа Сардури I возбудила надежды на освобождение у зависимых от Ассирии мелких царств, и Салманасар III послал в 829 и 828 гг. войска для подавления освободительных стремлений в Хубушкии, Мусасире и на западном побережье озера Урмии.

Уже в это время урартский царь величает себя не только «царём Биаинили» и «правителем Тушпы», но и принимает титул «царя великого, царя сильного, царя УРАРТУ (IX-VII вв. до н. э.) множеств, царя Наири». Такая титулатура повторяет, с заменой слова «Ассирия» словом «Наири», титулатуру ассирийских царей. Молодое Урартское государство бросало вызов Ассирии на борьбу за господство в Передней Азии.

Политику, намеченную уже Сардури I, продолжал его сын Ишпуини, не встречая серьёзного сопротивления со стороны Ассирии.

Довольно рано фактическим соправителем Ишпуини стал его сын Менуа, хотя при жизни отца он не носил царского титула. В совместное правление Ишпуини и Менуа происходит дальнейшее расширение власти Урарту на востоке; была занята страна Мана на южном побережье Урмии, причём урартские войска проникли и ещё далее на юг.

Таким образом, Урарту создавало серьёзную угрозу Ассирии на востоке. Впрочем, непрерывная борьба манейцев против урартской власти делала непрочным положение урартов в этих районах, входящих в современный Южный Азербайджан. Эти районы должны были ими завоёвываться снова и снова. Ассирия также пыталась захватить эти районы, однако и она встретилась с ожесточённым сопротивлением манейских племён.

Ко времени Ишпуини основные области центральной части нагорья были уже прочно закреплены за Урарту. В совместное правление Ишпуини и Менуа начинаются походы урартов в Закавказье. Первыми объектами этих походов были, по-видимому, области верховьев Аракса и Куры, находившиеся в соседстве с царством Диауэхи.

Ко времени Ишпуини и Менуа надо отнести упорядочение государственного управления Урарту. В это время вводится система наместничеств во главе с областными начальниками.

Впоследствии эта система была введена, по-видимому, по урартскому образцу, также и в Ассирии. В области религиозного культа систематизируется освящающий государственную власть пантеон божеств, устанавливается количество обязательных приношений скота в святилища.

Укрепление Урартского государства продолжалось в единоличное правление Менуа, начавшееся незадолго до 800 г. до н. э. Вскоре после этой даты ассирийцы потеряли свои верхнеевфратские провинции, и вся верхняя часть долины Евфрата перешла в руки Урарту. Это, естественно, пело к столкновению Урарту с царством Диауэхи, тесно связанным с верхнеевфратским районом. Царь Диауэхи вынужден был уплатить Менуа богатую дань, включавшую золото и серебро. Следует заметить, что дань металлом урарты получали почти исключительно из областей, расположенных по верхнеевфратскому пути и его продолжению в долине реки Чороха; этим путем металлы, в частности серебро и железо, достигали и Черноморского побережья, где их, возможно, приобретали греческие колонисты, начавшие оседать в Синопе, Трапезунте и т. д. уже в VIII в., а более прочно — с VII в. до н. э.

Значительно укрепились урарты в царствование Менуа также в долине Аракса. Здесь, на северных склонах горы Арарат, была построена крепость Менуахинили, которая должна была явиться исходным пунктом для дальнейших походов в Закавказье.

Но наиболее важной частью деятельности Менуа было строительство. За время его правления было сооружено по всей стране множество оросительных каналов, в том числе так называемый «канал Шамирам», до сих пор снабжающий водой город Ван. Много было возведено и оборонительных сооружений. Большой размах строительства стал возможен в связи с избытком рабочей силы, возникшим в результате пригона рабов, захваченных в многочисленных урартских походах.

Около 780 г. до н. э. на престол вступает сын Менуа — АрПериод наивысшего гишти I, при котором Урарту достигает наивысшего могущемогущества Урарту ства. От его правления дошла одна из крупнейших древневосточных надписей — огромная «Хорхорская летопись», высеченная на отвесных склонах Ванской скалы. Из этой летописи видно, что в начале своего Ванская скала.

Стены крепости в нижней её части сохраняют урартскую кладку.

правления Аргишти повторил поход Менуа на Диауэхи, обратив эту страну, по крайней мере частично, в урартское наместничество. Затем, пройдя по южной периферии Колхиды (в урартских надписях — Кулха), он продвинулся в район Чилдырского озера и верховьев Куры, а оттуда, минуя гору Арагац, вернулся через долину Аракса. Несколько позже Аргишти создал новый административный центр для Закавказья (уже на левом берегу Аракса) — Аргиштихинили (современный Армавир). Укрепив таким образом свои позиции на северозападе, Аргишти в следующем году двинулся в Малую Азию, где занял город Мелид (современная Малатия) и, вероятно, завязал связи с городами Северной Сирии. В 774 г. между урартами и ассирийцами произошло столкновение далеко на юго-востоке, в долине реки Диялы, уже на вавилонской по существу территории. Таким образом, урарты всё более охватывают Ассирию с флангов. В дальнейшем Аргишти совершил ряд походов в Закавказье, в приурмийский район и на окраинные ассирийские провинции.

Количество пленных, приводившихся Аргишти из походов и, вероятно, в большинстве затем обращавшихся в рабство, было велико: так, за один только год он захватил почти 20 тыс.

человек. Такое количество рабов для сравнительно слабо развитого рабовладельческого производства Урарту было излишним, поэтому некоторую часть пленных убивали на поле боя.

Некоторая часть мужчин, быть может, принималась в урартское войско. Например, Аргишти I переселил 6600 пленных с Арацани и из Малой Азии, — вероятно, для постройки оборонительных сооружений, а может быть, и в качестве гарнизона — в основанную им крепость Эрбу или Эребу (ныне Аринберд около города Еревана). Остальные пленные пригонялись в Биаинили — центральную часть государства. Наряду с рабами урартские цари захватывали в походах множество скота.

О социальном устройстве Урартского царства у нас пока имеОбщественные ется мало данных. Всё же ясно, что в нём сильны были родоотношения племенные пережитки; власть принадлежала представителям царского рода, а также военной и служилой знати, по происхождению восходившей, быть может, к местным знатным родам различных урартских племён. Значение знати сказывалось, между прочим, в той крупной роли, которую в войске играли «аристократические» роды оружия — колесницы и конница. Знатные урарты обладали большими земельными владениями, в их же руки попадала, вероятно, и значительная часть рабов. Ещё более крупные угодья и в особенности огромные стада скота принадлежали храмам.

Основную часть взрослого населения составляли, видимо, рядовые свободные воины, имевшие землю, находившуюся в индивидуальном владении или, может быть, во владении больших семей, — по всей вероятности в пределах сельской общины.

Воины имели и рабов. По-видимому, часть рабов находилась и в общинной собственности: некоторые урартские источники указывают на то, что пленные рабы раздавались не только воинам, но и «странам», т. е. целым племенам или общинам. Цари были, вероятно, верховными собственниками значительной части земли, на которой сидели рядовые свободные, — в частности собственниками многочисленГробница урартского царя Аргишти I, высеченная в ных, впервые в это время освоенных Ванской скале.

или ранее разорённых, не орошавших- VIII В. до н. э.

ся земель.

Однако у нас нет данных о том, что в Урарту существовало крупное царское земледельческое хозяйство, как, например, в древнем Шумере. Принадлежавшие царскому хозяйству поля были сравнительно невелики, и продукты полеводства поступали царям главным образом в виде налогов от населения. Многочисленные царские рабы, вероятно, использовались на строительстве, а также в садоводстве и в крупных царских мастерских, где перерабатывались продукты, поступавшие в виде налогов, изготовлялось вооружение для войска и т. д. В разбросанных по стране царских крепостях сосредоточивались гарнизоны и другие войска наместни

–  –  –

СТАТУЭТКА КРЫЛАТОГО ЛЬВА С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ТОРСОМ

Деталь урартского трона. Бронза с инкрустацией камней; в древности была покрыта золотым листом. Из Русахинили (современный Топрак-Кале, около Вана). VII в. до н. э.

Урартское войско VIII в. было, по-видимому, по своей структуре и вооружению (пластинчатые панцири, остроконечные бронзовые шлемы, большие круглые щиты и т. п.) сходно с ассирийским.

Урартское рабовладельческое общество не было в этническом отношении однородным.

Оно включало не только урартов в узком смысле слова — биаинов, жителей района у озера Ван. Как общество в целом, так и урартское войско были разноплеменными и разноязычными. Со временем борьба не только между различными его социальными слоями, но, как полагают, и этническими составными частями должна была обостриться. Значение этой борьбы для судеб государства Урарту сказалось позднее. Но в рассматриваемый нами период внутренние противоречия пока ещё не назрели.

В начале правления нового урартского царя, Сардури II, встуЗавоевательные пившего на престол около 760 г. до н. э., благоприятная для походы Сардури II урартов обстановка в целом сохраняется. Однако Сардури пришлось неоднократно воевать в стране манеев, к юго-западу от озера Урмия, и ещё далее к югу, вплоть до долины реки Диялы, причём урарты встречались здесь со всё более ожесточённым сопротивлением. К концу правления Сардури царству Мана и другим областям этой окраины удалось окончательно добиться независимости.

Целый ряд походов Сардури был направлен в Закавказье. К сожалению, ввиду того, что большая стела (каменный столб) в нише Ванской скалы с надписью, содержавшей анналы Сардури II, сохранилась не полностью, нам не совсем ясна последовательность его походов.

Число пригоняемых пленных всё более увеличивается; так, за один год из трёх походов Сардури II на Ману, в Закавказье и западные области им было приведено 12735 юношей и 46600 женщин.

Наиболее важным направлением походов государства Урарту было юго-западное. Сардури II дважды совершает поход в Кумаху (Коммагену), откуда открывался путь в Сирию. Он подвергает Кумаху разгрому, подчиняет её и вступает в сношения с Северной Сирией (городом Арпадом). При помощи союзов влияние Урарту распространилось до самого Дамаска, и сирийцы выступали вместе с урартами против угрожавшей всем им Ассирии.

Сардури II удалось также подчинить страну Арме, возможно, тождественную с Шубрией, на южных склонах Армянского Тавра.

К 745 г. до н. э. решительная схватка между Урарту и АссириВойны с Ассирией ей стала неизбежной. Ассирийские источники отмечают ряд столкновений с Урарту в течение 781—778 гг., а также в 766 г. Этим не исчерпывается число таких столкновений. Окраинные области, подчиненные Ассирии, то там, то здесь постепенно переходят под власть Урарту. Если ассирийцы до сих пор вынуждены были мириться со всё возрастающей мощью Урартского государства, то это объясняется тяжёлым внутренним положением Ассирии, потрясаемой с конца IX в. внутренними смутами.

В 745 г. до н. э. в Ассирии начинается правление нового царя — Тиглатпаласара III, с воцарением которого период смут и междоусобиц прекращается и начинается новый период усиления Ассирийской державы. Тиглатпаласар III провёл в своём государстве ряд существенных реформ. При этом он, по-видимому, использовал важнейшие достижения урартской государственной практики.

Тиглатпаласару удалось значительно усилить боеспособность ассирийского войска. Повидимому, уже в 743 г. Тиглатпаласар вторгся в Коммагену, чтобы разделить силы Сардури и сирийцев. В битве при Киштане и Халпе ему удалось нанести союзникам поражение: Сардури был вынужден бежать за Евфрат, оставив в руках ассирийцев весь свой лагерь. После этого Тиглатпаласар вернул Ассирии часть провинций к северу от верховьев Тигра и в течение 745—738 гг. подчинил Арпад. Но, по-видимому, только в 735 г. ему удалось вторгнуться вглубь Урарту и даже осадить Тушпу.

Однако взять цитадель Тушпы на Ванской скале он не смог 1.

Сардури II умер в конце 30-х годов VIII в., и на престол Урарту взошёл Руса I. Это было трудное для государства время. Центробежные силы Урартского государства, сдерживаемые до сих пор силой оружия урартских царей, получили теперь простор для действия. Местные царьки и даже наместники из высшей урартской знати отлагались от царя Урарту. Об обстоятельствах начала царствования Русы мы знаем главным образом из надписи, составленной на аккадском и урартском языках, которая была воздвигнута Русой возле Мусасира, и из сохранившихся донесений ассирийских шпионов в Урарту.

По сообщению одного ассирийского источника, Руса воздвиг впоследствии в мусасирском храме статую, изображавшую его на колеснице, с надписью: «С моими двумя конями и одним колесничим рука моя овладела царской властью Урарту».

Хотя в этих словах содержится похвальба, но всё же они более или менее верно передают историческую обстановку:

положение Русы вначале было весьма тяжёлым. Ему, однако, удалось справиться с восстанием наместников и вновь подчинить своей власти маленькое, но важное в религиознополитическом и стратегическом отношении царство Мусасир. Как полагают, Руса реформировал и разукрупнил наместничества. Были созданы новые крепости — административные центры, в том числе в Закавказье, на берегу Севанского озера. Но едва Русе удалось вновь собрать воедино Урартское государство, как он столкнулся с серьёзной внешней опасностью — вторжением киммерийцев.

Киммерийцы были одним из кочевых или полукочевых плеСтолкновения мён (или группой племён) Северного Причерноморья, котос киммерийцами рые в течение VIII в. до н. э. просачивались в Закавказье и и скифами Малую Азию. По данным ассирийских шпионов, страна, в которой в это время находились киммерийцы, была расположена рядом с Гурианией (Куриани), одной из западных или центральных закавказских областей. Поход Русы на страну киммерийцев окончился для него поражением. Киммерийцы прорвались на урартскую территорию, всё опустошая и разрушая. В своём натиске на Урарту они, вероятно, объединились со стремившимися к освобождению окраинными племенами, а может быть, и с рабами. Киммерийцы представляли, таким образом, серьёзную угрозу самому существованию рабовладельческого Урартского государства. Однако киммерийцы, как и прорвавшиеся позже через территорию современного Азербайджана скифы, не умели брать крепостей, а крепости являлись костяком Урартского государства. Киммерийцы ограничивались только набегами на урартскую территорию. Позже бывали случаи, когда они даже поступали на службу к Урарту или к Ассирии, образуя наёмные войска.

Русе I удалось благополучно вывести Урартское государство Поход Саргона II из этого серьёзного кризиса. Но по мере роста сил Урарту нав Урарту в 714 г. зревала неизбежность нового столкновения с Ассирией. Подо н. э. видимому, готовясь к этому, Руса завязывает сношения с Фригией и с мелкими царствами, расположенными в горах Тавра на западе. На востоке он поддерживает антиассирийские группировки в Мане — стране, превратившейся тем временем в сильное и независимое государство, охватившее почти всю территорию нынешнего Южного Азербайджана, — и в соседних мидийских и других племенах и царствах. Новый царь Ассирии, Саргон II, только непрерывными походами мог поддерживать своё влияние в этих областях. В 714 г. Саргон отправился в карательный поход в области к востоку от озера Урмия. Руса решил, что настал подходящий момент для нанесения решительного поражения По другому толкованию текста, Сардури был разбит Тиглатпаласаром в 743 г. под Арпадом, а сражение под Киштаном и Халпой произошло в начале кампании 735 г. до н. э.

Ассирии, и двинулся во главе своих войск с целью зайти Саргону в тыл. Но во-время предупреждённый своими агентами Саргон вышел ему навстречу. В битве на горе Уауш (Вуши, ныне Сахенд у озера Урмия) Саргон II разбил наголову войско Русы. Руса бежал в Тушпу и, не выдержав этой новой обрушившейся на него неудачи, покончил жизнь самоубийством (713 г. до н. э.).

Что касается Саргона, то он прошёл по Урарту, подвергая всё разрушению на своём пути, сжигая поселения, снося крепости, уничтожая каналы, сады и посевы, захватывая или сжигая запасы продуктов. Дошедшая до нас подробная реляция об этом походе, составленная придворным ассирийским историографом в виде письма к богу, является наиболее полным источником о внутренней жизни Урарту.

Царь Хубушкии (страны Наири) заблаговременно вышел встречать победителя с дарами, но Урзана, царь страны Мусасир, этого не сделал. Саргон с небольшим отРазграбление ассирийскими воинами храма в Мусасире.

Рельеф из дворца ассирийского царя Саргона II в Дур-Шаррукине (ныне Хорсабад). VIII в. до н. э.

рядом внезапно перевалил через горный хребет и застал Урзану врасплох. Тот бежал, а его дворец и храм бога Халди были разграблены ассирийцами. Храм этот, хотя и находился вне собственно урартской территории, был главным святилищем урартских племён; здесь происходили церемонии коронования урартских царей. Естественно, что храм был хранилищем несметных сокровищ. До нас дошла подробная опись захваченных здесь Саргоном вещей.

Эта опись свидетельствует о высоком уровне развития урартского ремесла.

Поражение 714 г. и происшедшее в течение двух последних десятилетий VIII в. до н. э.

полное подчинение Ассирией Сирии и прилегающих частей Малой Азии заставили последующих урартских царей в корне изменить свою внешнюю политику. Они уже не решаются соперничать с Ассирией на юго-западе и юго-востоке, а устремляют свои силы главным образом на север — в Закавказье и на запад — в Малую Азию.

Новый период усиления Урартского государства начинается Урарту при Русе II, вступившем на престол в 690-х или 680-х годах до при Русе II н. э. Руса II вёл большое строительство как в столице, так и в особенности в Закавказье. Ко времени Русы II относится построение большого канала, отводившего воду от реки Занги и орошавшего Айраратскую долину. Здесь был построен новый административный центр —Тейшебаини, куда стекалась богатая дань с окружаю-

щих местностей. На крутом берегу реки возвышалась цитадель, где находились административные строения. У стен цитадели лежал правильно распланированный город. В Тейшебаини найдены огромные запасы различных видов зерна, склады бронзовых изделий, маслобойная мастерская, орудия труда, о

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||



Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Белгородский государственный национальный исследовательский университет" Рабочая программа дисциплины "Античные основы современной...»

«1 Опубликовано: Сенявская Е.С. "Нас соединил долг и общее дело." // Красная звезда. 1993. 9 октября. Сенявская Е.С. "Я горд тем, что могу быть полезен России." // Источник. 1996. № 3. С. 12-30. А.Н. Жиглинский. "Я го...»

«СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. 1. ИСТОРИЧЕСКИЙ И СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ПОЛОЖЕНИЙ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЗЛОСТНОЕ УКЛОНЕНИЕ ОТ УПЛАТЫ СРЕДСТВ НА СОДЕРЖАНИЕ ДЕТЕЙ ИЛИ НЕТРУДОСПОСОБНЫХ РОДИТЕ...»

«Владимир Владимирович Личутин Раскол. Роман в 3-х книгах: Книга I. Венчание на царство litres.ru Аннотация Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне. Роман этот нео...»

«Федеральное агентство связи Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования "Поволжский государственный университет телекоммуникаций и информатики"...»

«Gardarika, 2014, Vol. (1), № 1 Copyright © 2014 by Academic Publishing House Researcher Published in the Russian Federation Gardarika Has been issued since 2014. ISSN: 2409-6288 Vol. 1, No. 1, pp. 37-44, 2014 DOI: 10.13187/gard.2014.1.3...»

«178 ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2013. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ УДК 81 С.В. Мощева ПОЛИМОДУСНОСТЬ МЕДИЙНОГО (РЕКЛАМНОГО) ТЕКСТА Полимодусность медийных текстов – мощный инструмент формирования мнений и направленных действий. Анализ рекламных текстов демонстрирует сложное взаимодействие вербального и неве...»

«RUN AS A MEANS OF STRENGTHENING HEALTH STUDENT Ilona D. White, student at the Faculty of Economics and Management USURT, Mishneva Svetlana Danisovna, senior lecturer of the Ural State University of Railway Transport, Yekaterinburg city УДК 37: 796. ИСТОРИКО-ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ВОС...»

«Научная программа 4 Международного конгресса "Оперативная гинекология – новые технологии" Дорогие коллеги! С 11 по 13 ноября 2009 года Санкт-Петербург в очередной раз станет местом проведения 4-го Международного Научного Конгресса "Оперативная гинекология – новые те...»

«Военно-исторический проект "Адъютант!" http://adjudant.ru/captive/index.htm Миловидов Б. П. Партизан А. С. Фигнер и военнопленные Великой армии в 1812-1813 гг. Опубликовано: Партизан А. С. Фигнер и военнопленные Великой армии в 1812–1813 гг. // Отечественная война 1812 г. и российская провинция в событиях, ч...»

«ТУРНИР ИМ. М. В. ЛОМОНОСОВА 1997–2008 гг.ЗАДАНИЯ. РЕШЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ Составитель А. К. Кулыгин Москва МЦНМО ФАКТОРИАЛ ПРЕСС ТУРНИР ИМ. М. В. ЛОМОНОСОВА 1997–2008 гг.ЗАДАНИЯ. РЕШЕНИЯ. КОММЕНТАРИИ Составитель А. К. Кулыгин Тексты заданий, решений, комме...»

«Топонимика Баргузинской долины. Человеческая память противостоит уничтожающей силе времени, у неё есть удивительное свойствопомнить несмотря ни на что. Деревни умирают, но остаются погосты и географичес...»

«2014 АЛЬМАНАХ ПО ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ МЕЩЁРСКОГО КРАЯ Москва ББК 84Р6 М 56 ИЗДАНИЕ НЕЗАВИСИМОЙ АССОЦИАЦИИ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ЗАПАДНОЙ МЕЩЁРЫ "ГУСЛИЦКИЙ ПЕРЕКРЁСТОК" Главный редактор С.С. Михайлов. Мещра-край...»

«447 Хитрая воровка-власть хватит врать и воровать! (Х. в. Х. в. ) в. в. (Правда истории) 11.1. Реальные цифры истории войны. из них 347 советских и 5 самолетов англо-американских Рис. 178 Германия В течение Второй мировой войны по немецким данным п...»

«Собор Белорусских святых Костюченко Ира, Касперович Света школа №55 г. Минска. Духовное призвание каждого христианского народа наиболее зримо воплощается в жизни и подвиге святых....»

«Липницкая, О.Л. Учебно-методический комплекс по исторической информатике. Базовый курс. Обработка и анализ статистических и стуктурированных исторических источников средствами электронных таблиц и систем управления базаит данных / О.Л. Липницкая, Е.Э. Попова Е.Э. – Мн.: БГУ, 2001. – 168 с. Вопр...»

«ШЕИН Александр Игоревич ТИПОЛОГИЯ ГИПОНИМИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ ПРИ ПЕРЕВОДЕ С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ Специальность 10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Автореферат дисс...»

«Бучацкий И.В. Вопросы использования современных цифровых технологий для хранения и обработки "больших исторических данных" Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамка...»

«Пояснительная записка Литература Орловского края уникальна по своему богатству. Орловские писатели и поэты вписали яркие страницы в историю русской литературы 19 – 20 веков и стали е признанными классиками. Это И.С.Тургенев, Н.С.Лесков, Ф.И.Тютчев, А.А.Фет, И.А.Бунин, Л.Н.Ан...»

«О СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ ОБЩЕСТВА ДРЕВНЕГО КАВКАЗА VI—IV тыс. до н. э. Доктор ист. наук. К. X. КУШНАРЕВА (Ленинград) Реконструкция социальных структур древних обществ—одна из наиболее сложных проблем исторической науки. Для ее освещения, хотя бы в пер...»

«Патрушева Наталья Генриховна ЦЕНЗУРНОЕ ВЕДОМСТВО В ГОСУДАРСТВЕННОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ во второй половине XIX — начале XX века Специальность 07.00.02 — Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук Санкт-Петербург Работа выполнена в Федеральном госуд...»

«ДЕПОРТАЦИЯ НЕМЦЕВ ПОВОЛЖЬЯ В КАЗАХСТАН: ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ С.Р. КУРМАНОВА, к.и.н., преподаватель ЕНУ им. Л.Н. Гумилева г. Астана, Казахстан В последние годы произошли значительные изменения в развитии этнических общностей, проживающих за пределами основн...»

«Андрей Георгиевич Дашков Мокрая и ласковая http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=156255 Аннотация Внезапно разбогатевший художник-абстракционист осуществляет свою мечту, купив старый дом...»

«Федеральное государственное образовательное учреждение высшего образовании "Московский государственный институт культуры" "УТВЕРЖДАЮ" "УТВЕРЖДАЮ" Декан факультета Зав. кафедрой эстрадных музыкального искусства оркестров и ансамблей "18" мая 2015...»

«АЛМАТИНСКАЯ АКАДЕМИЯ ЭКОНОМИКИ И СТАТИСТИКИ Утверждено на заседании учебно-методического совета академии, протокол № от 27_августа_ 2012 г. Председатель УМС, проректор по учебной работе к.п.н., _...»

«Макаров Владимир Георгиевич ЯДЕРНАЯ ПРОГРАММА БРАЗИЛИИ: ГЕНЕЗИС, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ Данная статья посвящена оценке возможности превращения Бразилии в ядерную державу. В качестве источников использованы различные научные исследования и уставные документы. Автор анализирует...»

«"Consultng & Busness".–2009.-№08.-S.20-25. История "Контракта века" Ильхам Шабан, руководитель Центра нефтяных исследований Азербайджанская Республика по своим историческим традициям, геополитическому положению, наличию природных ресурсов, экономическ...»

«ЭЭРО ЛООНЕ СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ ТАРТУСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Э.Н.Лооне СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ Таллин И здательство „Ээсти раам ат 1980 I ФБ Л 76 Оформление: С. Стерн © Тартуский государственный уйиверситет, 198С Оглавление стр....»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.