WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история «Тёрнбулл С. Самураи. Военная история»: Евразия; Санкт-Петербург; 1999 Аннотация Книга посвящена истории японского ...»

-- [ Страница 4 ] --

Стычки между передовыми частями Симадзу и Рюдзодзи и раньше происходили время от времени, но только к весне 1584 г., в то самое время, когда Хидэёси и Иэясу готовились к кампании на Комаки, эти два клана столкнулись. Рюдзодзи Таканобу «подчищал» кое-какие самурайские кланы, уцелевшие после войны. Он напал на один независимый клан, оказавшийся в сфере его влияния – клан Арима, христианского даймё в провинции Хидзэн. Арима обратился за помощью к Симадзу, что последних весьма удивило, и помощь была предоставлена в лице Симадзу Иэхиса, третьего сына покойного Такихаса.

24 апреля 1584 г. Симадзу окопались на Окита-Наватэ, возвышенности напротив Симабара, где встретили яростную атаку Рюдзодзи, у которых не было недостатка в огнестрельном оружии, включая крупнокалиберные мушкеты.

Те атаковали Симадзу и Арима в три колонны: одна наступала по дороге через холмы, а другая двигалась вдоль берега. Последней вскоре пришлось попробовать собственного зелья, когда христиане Арима поддержали союзников, открыв огонь по Рюдзодзи с лодок, которые подошли близко к берегу. Стрелки в лодках были вооружены аркебузами, мушкетами и двумя пушками, которые, надо Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 209 думать, были португальскими. Поскольку атакующая колонна была очень плотной, промахнуться было трудно, и религиозный смысл того, что христианские самураи разносили в куски самураев-буддистов, от них не ускользнул.

Не ускользнул он и от внимания отца Фруа, который писал:

–  –  –

Другими словами, «прости нам грехи наши...», а те, кто согрешил против Арима, пусть отправляются в преисподнюю под шквалом пуль! Окончательная победа при Окита-Наватэ была одержана, когда штурмовая колонна самураев Симадзу прорвала ряды Рюдзодзи и взяла голову Таканобу.

В результате сражения при Окита-Наватэ весь северо-западный Кюсю оказался под контролем Симадзу, что сделало неизбежным возобновление конфликта между жадными Симадзу и мстительными Отомо – несомненно, к великому беспокойству христиан Арима, чье благочестивое поведение так помогло Симадзу. С 1585 г. Симадзу вынашивали планы завоевания Бунго, последний решающий шаг в покорении всего Кюсю, не имея представления о том, Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 210 какая судьба им уготована. Отомо Ёсимунэ попросил помощи у Тоётоми Хидэёси!

Просьба о помощи стала тем самым поводом, который так нужен был Хидэёси. Если все будет выглядеть так, будто он действует в интересах одного из местных кланов, это сильно облегчит покорение Кюсю. Приняв сторону Отомо с гладстоновским лицемерием, Хидэёси написал Симадзу Ёсихиса от имени императора, приказывая ему прекратить враждебные действия против Отомо и убираться в Сацума, откуда пришел. Ёсихиса, который плохо понимал, что, имея дело с Хидэёси, они имеют дело с военным гением и мастером политической интриги, отнесся к письму с пренебрежением. Однако он ответил, противопоставив возвышение Хидэёси от крестьянского мальчика до диктатора многим векам правления Симадзу в Сацума – то, что больше всего должно было задеть Хидэёси за живое.

Нападение Симадзу на Бунго началось в ноябре 1586 г.

Братья Симадзу, Ёсихиса, Ёсихиро и Иэхиса, повели три огромных армии по дороге из Хиго и Хюга в Бунго. Армия их союзников осадила Татибана на границе провинций Бунго и Тикудзэн, а братья тем временем раздельно двинулись к Фунаи (совр. Оита), столице Бунго. Ёсихиса первым делом подошел к Усуки, где жил Сорин, старший Отомо. События показывают, что это было нечто большее, чем обычная борьба кланов. Отец иезуит жалуется, что «отряд бонз (буддийских монахов) присоединился к армии Сацума. Эти безумцы не щадили ничего, что попадалось им на пути; повсюду были лишь развалины церквей и бегущие миссионеры».





В это время другая армия Сацума осадила замок Тосимицу. Поскольку город держался, был оставлен отряд, чтобы его блокировать, а в это время три брата объединили силы для атаки на Фунаи. В это самое время на Кюсю высадился авангард армии Хидэёси. Войска клана Мори под командованием Кобаякава и Киккава переправились через пролив с Хонсю и сняли осаду с Татибана. Это было первое поражение, которое потерпели Симадзу за тридцать лет Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 211 войны, но эта неудача компенсировалась скоростью их продвижения в Бунго. Замок Фунаи, однако, был укреплен другим контингентом, посланным Хидэёси, под командованием Сэнгоку Хидэхиса и Тосокабэ Мототика, которые переправились через пролив Бунго с Сикоку и высадились в Усуки. Хидэёси дал им приказ защищать Фунаи, но Сэнгоку и младший Отомо его игнорировали, и, несмотря на увещевания Тосокабэ, войско Сикоку отправилось на выручку Тосимицу. Как только Симадзу услышали о приближении союзников, они напрягли все силы и взяли Тосимицу штурмом 20 января 1587 г. Когда самураи Сикоку подошли к замку, они увидели знамена Симадзу с черным крестом в круге на его стенах. В последовавшей затем битве армия Сикоку была наголову разбита, а сын Тосокабэ убит. Тосокабэ Мототика бежал к побережью, чтобы переправиться обратно на Сикоку, но начался отлив, и к лодкам нельзя было подойти из – за зыбучих песков. Он уже собирался покончить с собой, когда прибыл самурай с посланием от преследовавшего его Симадзу Иэхиса: Мы весьма сожалеем, что убили вашего сына во вчерашнем сражении. Мы понимаем, однако, как трудно добраться до ваших лодок через эти зыбучие пески. Ждите спокойно, пока не наступит прилив. Желаем вам благополучного возвращения.

Век рыцарства еще не кончился.

24 января 1587 г. Симадзу триумфально вступили в Фунаи. Но от этой победы они так никогда и не оправились.

За четыре дня до падения Фунаи Хасиба Хидэнага, кузен Хидэёси, высадился на Кюсю с 60 000 воинов. К нему присоединились «Две Реки», которые освободили Татибана, и их объединенный контингент, численностью в 90 000 человек, двинулся на Фунаи. Перед лицом такой новой угрозы со стороны союзников Симадзу решили, что не стыдно будет и отступить, и не успели союзники прослышать об их отступлении, как они уже пересекли границу и ушли в Хюга.

Хидэнага стал их преследовать и не встречал сопротивления Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 212 до тех пор, пока не дошел до крепости Такасиро. Эта твердыня стояла в десяти милях в стороне от его маршрута, и там, где великий Хидэёси выделил бы отряд, чтобы блокировать крепость, Хидэнага проявил бездарность, засев перед Такасиро со всей 90-тысячной армией.

Когда началась осада, пришло послание от Симадзу Иэхаса, который сообщил, что собирается прийти на помощь осажденным. Получив такое предупреждение, Хидэнага выделил 60 000 солдат, чтобы встретить армию Симадзу, и разместил их на укрепленных позициях. Симадзу имели репутацию людей храбрых и решительных, но хотя их провинция и была первой, вкусившей благодать огнестрельного оружия, из-за их удаленности от центра Хонсю они остались незнакомы с уроком Нагасино. Хидэнага должным образом приготовился. Были выкопаны длинные ряды траншей, срублено множество деревьев, из стволов которых построили засеки. За линией обороны он построил башни, с которых стрелки могли вести прицельный огонь по рядам воинов Сацума.

Симадзу непредусмотрительно полагались на старые идеалы ведения войны – характерная черта, которая делает доблестных самураев Сацума похожими на взлелеянный идеал типичного самурая. Губбинс сообщает: Впереди шли отборные силы – 3 000 меченосцев, которым было приказано уничтожить укрепления. За ними была поставлена кавалерия, готовая пойти в атаку через засеки, как только в них будут проделаны достаточно широкие бреши. В тылу у конницы были выстроены основные силы, а отряд в 1 000 человек был послан, чтобы атаковать имперскую армию с тыла.

И вот с присущей им стремительностью Симадзу бросились прямо под мушкетный огонь. Защитники, однако, сперва чуть было не попались на одну из собственных уловок, поскольку направили основной огонь на фигуру в великолепных доспехах, восседающую на походном стуле, которая, казалось, руководила атакующими.

Пять раз объект этого концентрированного огня сбивали Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 213 со стула, но всякий раз его место быстро занимал другой.

Стрелки поздравляли друг друга после каждого меткого выстрела, пока наконец один, более зоркий, чем другие, обнаружил, что предполагаемый полководец был не более чем соломенным чучелом, выставленным на виду, чтобы отвлечь огонь защитников. Нападавшие тем временем проделали брешь в укреплениях и притворно отступили, чтобы дать простор кавалерии, которая прорвалась внутрь и овладела этой частью укреплений.

Несмотря на столь удачное начало, Симадзу в свою очередь попались на уловку очень простую, особенно в свете описанного выше эпизода. Прибыли разведчики и доложили Иэхиса, что большая армия зашла между ними и их базой в Садовара. Эта «большая армия» состояла из бумажных плакатов и старых копий, привязанных к кольям, но она заставила Симадзу отступить. «Имперцы» последовали за ними, и горстка самураев Сацума отчаянно сражалась, прикрывая отступление, встав полукругом перед своими павшими товарищами. Они принесли себя в жертву не зря.

Армия Сацума отбила Садовара, а флегматичный старый Хидэнага вновь засел перед Такасиро. Его терпение было, наконец, вознаграждено, когда у защитников крепости кончились припасы и им пришлось сдаться. После этого Иэхиса оказался заперт в Садовара войсками Хидэнага, что, впрочем, можно было бы сделать гораздо раньше. Старший брат, Симадзу Ёсихиса, стал управлять делами в Сацума из Кагосима.

Замок Такасиро пал, вероятно, где-то конце мая.

Хидэёси к тому времени тоже добился некоторых успехов. Он прибыл на Кюсю 22 февраля 1587 г., через месяц после того, как выступил из Осака с 30 000 человек. Таким образом, всего под его началом, включая контингенты Хидэнага и Мори, оказалось около четверти миллиона человек, набранных не менее чем из тридцати семи провинций. Двадцать тысяч вьючных лошадей везли провизию. Только такой способный командир, как Хидэёси, мог собрать подобное войско, Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 214 организовать его и перебросить за сотни миль. И, конечно, только такой ловкий человек, как Хидэёси, сумел бы убедить богатых купцов из Сакаи финансировать эту экспедицию.

Одним из проявлений политической зоркости Хидэёси было и то, что он понимал, что не всех союзников Сацума на Кюсю следует подавлять. Многие, полагал он, являются союзниками только по принуждению и при случае охотно перейдут на другую сторону. Первая возможность проверить эту догадку представилась, когда Хидэёси подошел к замку Огура, который удерживал Акидзуки Танэдзанэ. В ту же ночь Акидзуки оставил замок и отступил в другой. О том, как он наконец покорился Хидэёси, рассказывают забавную историю. Когда Хидэёси занял Огура, он обнаружил, что замок недостроен: его сооружали в такой спешке, что не успели отштукатурить стены. Он тут же приказал оклеить внешние стены белой бумагой. На следующее утро разведчик донес Акидзуки: могущество Хидэёси столь велико, что по его приказу всего за одну ночь весь замок покрыли штукатуркой. Так Хидэёси приобрел еще одного союзника, убедившись в том, что его осторожный подход к тем союзникам Сацума, которые являлись ими по принуждению, был правильным. Он обратился к своим командирам со следующими словами: Будем действовать осторожно и, сосредоточивая свои силы, каждодневно умножать их, привлекая на нашу сторону тех владетелей, которые являются вассалами Симадзу. Затем, когда Сацума останется в одиночестве, подобно дереву, лишенному листьев и ветвей, мы нападем и уничтожим корень...

К концу мая Хидэёси продвинулся до Яцусиро в Хиго, почти одновременно со своим кузеном в Такасиро. Здесь он обрел союзников, которые ему были столь желанны.

«Владыки островов»: Мацуура с Хирадо, христианин Арима Харунобу, Гото с одноименного острова – все явились, чтобы покориться ему, и их корабли заполнили узкий пролив. Это был вотум доверия Хидэёси, и он отдал приказ об общем наступлении против Симадзу, которых теперь полностью Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 215 оттеснили в их родную провинцию Сацума. Когда Хидэёси уже готов был выступить, к нему присоединился Рюдзодзи Масаиэ, который отправился в Сацума морем, высадившись около Акунэ. Хидэёси в сопровождении тысяч самураев с Кюсю, которые тридцать один год лелеяли жажду мести, утвердился на территории Симадзу. Шестьдесят тысяч человек были оставлены в Акунэ, чтобы двигаться на Кагосима морем, в то время как Хидэёси с 170 000 продвигался сушей.

Тем временем в Кагосима собрался военный совет, на котором присутствовали все более или менее значительные представители клана Симадзу. Обсуждался вопрос, следует ли попытаться как-либо воспрепятствовать продвижению противника или же дать ему пройти через Сацума и решить исход кампании из столицы. В какой-то мере на решение повлияла позиция Нииро Тадамото, главного вассала Симадзу, который отказался уводить свои войска с реки Сэндай и охранял этот естественный рубеж с 20 000 воинов.

Еще 30 000 были немедленно отправлены ему на помощь, а Симадзу Ёсихиро установил еще одну линию обороны примерно в восьми милях к северу от Кагосима.

6 июня армия Хидэёси, впервые за всю кампанию, встретилась лицом к лицу с Симадзу. Шестьдесят тысяч самураев выстроились, чтобы не дать ему переправиться через Сэндайгава, и Хидэёси с удивлением отметил, что они решили сражаться, оставив реку у себя за спиной.

Огромная армия двинулась вперед. Примерно в миле от реки они остановились, и командиры стали выравнивать ряды. Увидев, что они встали, Нииро Тадамото повел свой личный пятитысячный отряд в дикую атаку против 170 000 солдат Хидэёси. Поскольку армия только начала строиться в боевой порядок, Нииро Тадамото прорвался и сквозь первый ряд и сквозь второй, и они уже устремились к золотому ковшу – штандарту Хидэёси, когда наткнулись на самураев Фукусима Масанори и Като Киёмаса. В этот момент подоспели остальные самураи Сацума. Но, хотя прославленное Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 216 мастерство меченосцев Сацума и сказалось в рукопашной схватке, численное превосходство противника заставило их отступить назад к реке. Атака конных самураев отвлекла внимание Хидэёси ровно настолько, чтобы Симадзу смогли отступить, но только после того, как произошел поединок между Нииро Тадамото и Като Киёмаса. Нииро был выбит из седла и находился во власти противника, но тот великодушно отказался воспользоваться своим преимуществом и даровал жизнь храброму самураю. Когда стемнело, армия Сацума, или то, что от нее осталось, растворилась в ночи.

Вторая линия обороны, как мы говорили, проходила в восьми милях от Кагосима. Здесь Симадзу задумали устроить дерзкую засаду. Все дороги на Кагосима шли через перевалы или глубокие ущелья, образованные многовековыми отложениями пепла из вулкана Сакурадзима. Поскольку топография этой местности хранилась в секрете, можно было надеяться задержать там целую армию; план же состоял в том, чтобы поджечь кустарник и под прикрытием дымовой завесы перебить солдат противника. К несчастью, эта часть ловушки была задействована преждевременно, когда авангард армии Хидэёси оторвался и заблудился в лабиринте расщелин.

Была лишь одна вещь, которой не предусмотрели Симадзу – предательство. У Хидэёси были свои шпионы в районе Кагосима среди монахов Икко, которых труднее всего было заподозрить. Эти монахи готовы были провести войско Хидэёси через вулканическую пустыню. Хидэёси тем временем отдал последние распоряжения. Те 60 000 солдат, которые остались в Акунэ, должны были погрузиться на корабли и плыть, огибая полуостров с юга и вверх по проливу. Одновременно Хидэнага должен был наступать по главной дороге, а колонны под командованием Като Киёмаса, Фукусима Масанори и Курода Ёситака – двигаться через расселины и ущелья, следуя за проводниками-монахами.

Симадзу Ёсихиро узнал о наступлении, когда на главной дороге появился Хидэнага. Самураи Сацума без особого Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 217 труда блокировали его продвижение, но тут пришли тревожные новости о высадке десанта на побережье.

Неожиданно появились Като и Курода, прошедшие тайными тропами, и тогда Хидэнага пошел в атаку. Ёсихиро бежал, и армия Сацума отступила.

Теперь не оставалось ничего, кроме земляных валов и частокола вокруг Кагосима, последнего штурма, побоища и, возможно, самого массового самоубийства в истории самураев. Но новых сражений не последовало. Через посредничество Иэхиса, которого взяли в плен в Садовара, Симадзу Ёсихиса, глава клана Сацума, который с оружием в руках проложил себе путь от одного конца Кюсю до другого, первый раз встретился лицом к лицу с Хидэёси. Он увидел человека небольшого роста, с морщинистым обезьяньим лицом, но в манерах великого полководца было такое врожденное благородство, что Ёсихиса исполнился благоговейным страхом. Условия, предложенные Хидэёси, были просты. Ёсихиса должен был отправиться в Киото как заложник, а управление Сацума переходило к его брату Ёсихиро. Симадзу сохраняли контроль над Сацума, Осуми и половиной провинции Хюга. Предложение было щедрым, в духе дальновидной политики Хидэёси. Он и до этого был великодушен с Мори и с Тосокабэ, которые пошли сражаться за него на Кюсю. Он не хотел уничтожать своих врагов, но стремился покорить их и использовать. Так закончилась великая кампания на Кюсю, самое грандиозное военное предприятие, которое знала Япония. Лучшие полководцы Хидэёси, включая Като Киёмаса и Курода Ёситака, получили земли на Кюсю, откуда они могли присматривать за Сацума.

В начале июля армия отправилась домой.

Эта история имеет занятный эпилог, который чем-то напоминает недавние события. В тот день, когда армия Сацума понесла поражение, храбрый Нииро Тадамото, истинный самурай, предпочел укрыться среди холмов, дабы не видеть позор поражения своего клана. Там он собирался продолжать борьбу, не зная, что заключено перемирие и что Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 218 война окончена. Когда 150– тысячный авангард армии Хидэёси проходил через один из узких проходов на границе Сацума, они обнаружили, что путь им перекрыл Нииро и его оборванные самураи. Тщетно самураи пытались убедить Нииро, что мир уже заключен. Он еще яростнее размахивал мечом и уже готов был атаковать авангард, если бы в тот момент не подошла вся армия Хидэёси. Тогда Нииро осознал всю абсурдность своих намерений и стал последним самураем, сложившим меч в этой войне. Японские солдаты, которых находили на тихоокеанских островах через многие годы после окончания второй мировой войны, имеют достойного предка.

Возвращение Хидэёси было триумфальным. Он преуспел там, где потерпели неудачу многие полководцы, от Минамото Нориёри до Имагава Рё-сун. Хидэёси достоин того, чтобы его называли «Наполеоном Японии».

Объединение Японии под властью Хидэёси не было только военной операцией. В его арсенале, помимо мечей и мушкетов, было и другое оружие. Японскую чайную церемонию трудно описать в нескольких фразах. Это культ элегантной простоты, вежливости и эстетического подхода, идеальным образом сосредоточенный вокруг чаепития.

Хидэёси лучше многих других понимал, что чайная церемония – это способ влиять на людей и приобретать друзей. Ему мы обязаны тем, что чайная церемония превратилась из модного времяпровождения в истинный культ и в средство для укрощения духа тех, кто мог бы посягнуть на его авторитет.

Чай появился в Японии в IX веке, но настоящая культура чая развивается с XII в. Сперва к чаепитию относились с некоторым подозрением, но когда один сёгун обнаружил, что чай снимает последствия похмелья, чай сделался почитаемым напитком. В период Камакура хороший чайный лист высоко ценился и стоил очень дорого. Кувшин чая иногда давали в награду воинам, совершившим какой-нибудь необычный подвиг, и они собирали друзей и Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 219 родственников, чтобы разделить с ними драгоценный дар. С этого, возможно, и началась чайная церемония.

С самого начала чай был тесно связан с учением Дзэн. И чаепитие, и Дзэн предполагали спокойное размышление о простых вещах, а учителя Дзэн еще раньше открыли, что чай помогает при медитации, действуя как слабый стимулятор.

Японское пристрастие к формализму и церемониалу привело к разработке «правил» церемонии. Асикага Ёсимаса, сёгун эпохи войны Онин, окончательно сформулировал идею чайной церемонии в том виде, в котором ее воспринимали впоследствии. Аспект Дзэн в чаепитии привлекал к нему самураев. С середины XVI века, по мере того как «новые даймё» приобщались к этой моде, в изобилии появляются чайные анекдоты. Ода Нобунага часто устраивал чайные церемонии, и с тех пор мало было даймё, о которых не рассказывалась какая-нибудь история, связанная с чайной церемонией. Хидэёси относился к чаю с особым энтузиазмом.

Он использовал любой повод, чтобы предаться своей страсти к этому культу. Возвращаясь после битвы при Нагакутэ, он остановился, чтобы выпить чаю у обочины дороги, а после кампании на Кюсю устроил чайную церемонию на пляже в Хаката. Исида Мицунари, который будет играть важную роль в нашем рассказе, впервые привлек внимание Хидэёси, когда подавал ему чай. Когда Отомо прибыл в Осака, чтобы просить помощи у Хидэёси, что привело к вторжению на Кюсю, одним из устроенных для него развлечений была чайная церемония. Принадлежности для чайной церемонии высоко ценились, изделия наиболее прославленных гончаров были очень дороги. Чайник, сделанный известным мастером, считался более ценной наградой, чем хороший меч. Когда Иэясу подчинился Хидэёси после кампании на Комаки, последний подарил ему чайник. Но не все принадлежности для чайной церемонии были прерогативой богачей. Некий Уэда Сигэясу мчался на коне под мушкетным огнем, когда заметил у дороги очень хороший ствол бамбука. Он спокойно спешился, не обращая внимания на свистевшие вокруг пули, Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 220 и срезал коленце бамбука, чтобы сделать вазочку для своего чайного домика.

Некоторые воины, конечно, продолжали с подозрением относиться к чайной церемонии. Курода Ёситака как-то заметил Хидэёси, что наслаждение чаем – не дело для самурая. Это рискованно, сказал он, когда хозяин и гости сидят так близко друг к другу без оружия. На следующей чайной церемонии, куда он был приглашен, Хидэёси сел рядом с ним и стал тихим голосом обсуждать военные проблемы. Тогда Курода и оценил одно из преимуществ мирной обстановки чайной комнаты. Хидэёси, конечно, извратил тогда самую суть чайной церемонии, в основе которой лежат вещи не от мира сего, но таково уж было обыкновение Хидэёси. Курода еще повезло, что последствия его критического высказывания по поводу пристрастия его господина ограничились светской беседой. Известно, что Ода Нобунага и Като Киёмаса замышляли убийства во время чайных церемоний. Предполагаемой жертвой Ода Нобунага был Инаба Иттэцу, но тот сложил такое очаровательное стихотворение во время чайной церемонии, что Нобунага признался в своем умысле и попросил прощения. Заговор Като завершился еще более причудливо. Его объектом был мастер чая, руководивший церемонией, которого он надеялся застать врасплох, когда тот сосредоточится на приготовлении напитка. Мастер, однако, был столь бдителен и осторожен, что не дал Като ни одного шанса, и тот нехотя похвалил изысканные манеры хозяина, когда церемония завершилась.

Один знаменитый мастер чая, рассказывают, парировал удар меча своим чайным ковшиком.

Многие чайные истории напоминают притчи Дзэн. Один из любимых героев автора – великий даймё северного Хонсю, Датэ Масамунэ, известный своей сдержанностью. Однажды, рассматривая одну особо ценную чайную чашку, он едва не уронил ее и невольно вскрикнул. Это так устыдило его, человека, который мог не дрогнув вступить в любое сражение и тем не менее вскрикнул, опасаясь за чашку, что он схватил Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 221 ее и бросил о камень, разбив на тысячу осколков.

Невозможно постичь образ мысли самурая, не учитывая того влияния, которое оказывало на него чаепитие и связанные с ним ритуалы. Хидэёси был на них просто помешан – начиная от простой церемонии с одним гостем и кончая роскошным и экстравагантным пиршеством, которое он устроил в Китано после возвращения с Кюсю, на котором присутствовали сотни гостей и побулькивали десятки чайников, в то время как величайший человек в стране упивался своим эстетизмом.

Другая мера, предпринятая Хидэёси для установления социального контроля, была не столь изящна. В течение двух веков крестьяне, духовенство и пираты сражались бок о бок с самураями, и такое изнурительное испытание на прочность позволяло людям, подобным Хидэёси, подняться до вершин власти. Для Хидэёси с его намерением объединить страну было жизненно необходимо, чтобы весь этот беспорядок прекратился, чтобы у других не осталось того шанса, который когда-то представился ему. Иными словами, одного Хидэёси было достаточно. Одной из предпринятых для этого мер была великая перепись земель, другой – предпринятая Хидэёси знаменитая «охота за мечами», посредством которой он намеревался разоружить крестьянство и перековать мечи если не на орала, то, во всяком случае, на что-нибудь столь же мирное. Это был благочестивый инженерный проект Хидэёси – сооружение еще одного Великого Будды.

Конфискованные мечи следовало переплавить и использовать для изготовления гвоздей и болтов для статуи, которую собирались соорудить из дерева, поскольку отливка ее в бронзе заняла бы слишком много времени. Будда начал приобретать форму в 1586 г. Статуя сооружалась к востоку от Киото, на этой стройке в течение шести лет было занято 50 000 человек. Статуя была разрушена землетрясением в 1596 г., но она сослужила свою службу. Сам же приказ об «охоте за мечами» был издан 29 августа 1588 г.

Стоит процитировать его хотя бы частично:

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 222

–  –  –

Таково было могущество Хидэёси, что указ выполнили дословно. Растущая социальная мобильность среди крестьянства мгновенно обратилась в свою противоположность. Икки, монахи-воины, отошли в прошлое, все оружие у них отобрали.

Трудно переоценить значение «охоты за мечами» для становления самураев как класса. По мере того как шла «охота за мечами», строительство замков, которое началось при Нобунага, превратилось в манию. Соответственно, тенденция к социальному расслоению общества, когда человека буквально ставили перед выбором: быть ему солдатом или крестьянином, за стенами замка или снаружи – разительно усилилась. Какой-нибудь асигару мог быть воином низшего ранга, но он был воином, носителем меча, а не крестьянином. То было истинное начало социальной стратификации Японии эпохи Токугава, когда самурай стал «человеком с двумя мечами» – знаком отличия, который давал ему право жизни и смерти над представителями низших сословий. Со времени «охоты за мечами» термин «самурай»

теряет прежнюю расплывчатость и получает гораздо более Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 223 четкое определение.

Еще одно нововведение Хидэёси имело важные последствия. Мы постоянно видели, что на протяжении многих лет самураи почти всегда ожидали награды за свою службу. До времени Нобунага обычной наградой были участки земли, которые постепенно и тщательно распределялись между доказавшими свою преданность вассалами. Хидэёси стал раздавать своим самураям золото и серебро, превратив эти награды в своего рода «призы». Во время кампании на Кюсю один из встретившихся ему замков, Гандзаку, оказался особенно крепким орешком, поскольку его защищали отчаянно. Хидэёси наблюдал за ходом битвы со склона ближайшего холма, в окружении сундуков с монетами. Когда самураи возвращались, неся головы врагов, их награждали прямо на месте из этих сундуков. Сравните это с обещанием Хори Хидэмаса дать по сто коку риса каждому, кто подстрелит всадника, и станет ясно, в каком направлении менялась обстановка.

В 1600 г., когда Курода Ёситака вербовал солдат для кампании, которая будет описана в одиннадцатой главе, он дал объявление, приглашая ронинов (самураев без господина) к себе на службу и обещая в награду золото и серебро. В «день получки» Курода заметил, что ронины проявляют нетерпение, пока для них взвешивают монеты. Он приказал своим казначеям, чтобы те не слишком обращали внимание на возможный небольшой перевес. Курода велел также своим офицерам подмигивать тем, ежели таковые будут, кто прикарманит несколько украденных золотых. «Хорошо, – сказал он, – все взвешивать точно, когда имеешь дело с торговцами, но здесь лучшая политика – щедрость, которая придаст мне больше известности и привлечет больше ронинов».

Мы завершим эту главу рассказом о последнем шаге к воссоединению империи. Последующим событиям в жизни Хидэёси посвящена отдельная глава.

Провинции северного Хонсю всегда были удалены, как Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 224 политически, так и по своему местоположению. Провинции Канто вовсе не было никакого дела до победоносных кампаний Хидэёси. Канто, конечно, была оплотом Ходзё, а возвышение основателя этого клана, Ходзё Соуна, может считаться наглядным примером процесса гэкокудзё. Его сын и внук честно следовали заповедям предка, состоявшим из двадцати одного параграфа, но следующее поколение, в лице Ходзё Удзимаса, расслабилось. Возможно, он устал от наставлений своего покойного прадедушки, или, может быть, то, что его отец передал ему Канто в готовом виде, сделало его беззаботным. Ходзё к тому же все больше замыкались в себе, считая горы Хаконэ естественной преградой не только для вражеских самураев, но и для культурных новшеств. Они, например, прекрасно знали о существовании огнестрельного оружия, но Удзимаса почему-то придавал больше значения луку и стрелам, нежели ружьям, и «тренировал» своих солдат, заставляя их гоняться за собаками. Обычаи замка Одавара также были весьма старомодны, и надо быть японцем, чтобы их оценить.

В 1589 г. Хидэёси нашел предлог для кампании против Ходзё и планировал вторжение в масштабах, равных экспедиции на Кюсю. От разных даймё потребовали выделить от сорока до семидесяти процентов их войск, реальное же число набранных солдат зависело от близости их владений к Канто. Самое тяжкое бремя, таким образом, ложилось на Токугава Иэясу, чьи владения соседствовали с землями Ходзё и который деликатно увильнул от участия в кампании на Кюсю под предлогом их удаленности от острова.

Он должен был начать наступление на Одавара по дороге Токайдо вместе с Гамо Удзисато и Ода Нобуо, в то время как Уэсуги Кагэкацу и Маэда Тосииэ должны были зайти с севера. Поскольку провинции Иэясу растянулись вдоль Токайдо, он спешно принял меры к тому, чтобы привести в порядок эту великую дорогу. Вдоль нее строились постоялые дома, ремонтировались старые замки. Для более быстрой переброски войск через реку Фудзи был построен понтонный Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 225 мост, в том самом месте, где столетия назад имел место эпизод с «водоплавающими птицами». Приготовления Хидэёси, касавшиеся снаряжения и провизии, были доверены Накацука Масаиэ, который организовал перевозку 200 000 коку риса морем из Осака вдоль побережья Токайдо. Сверх всего этого, 10 000 больших золотых монет было потрачено на покупку риса в провинциях Токайдо.

Силы клана Ходзё были безнадежно малы в сравнении с этой армией. Они могли собрать до 50 000 человек и сперва собирались сражаться на открытой местности, но перед лицом 200-тысячной армии отступили в свой замок Одавара, где разместили по три мушкета и одной пушке в каждой бойнице.

Хидэёси выступил из Киото 5 апреля 1590 г., устроив парад своих войск, масштабы и великолепие которого не поддаются описанию. Его продвижение по Токайдо было размеренным и пышным. Иэясу уже двинулся вперед, чтобы начать осаду. Сохранились его полевые приказы, и они хорошо отражают характер военных действий в эпоху

Момояма:

–  –  –

Далее следуют предписания против выпаса коней, Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 226 грабежей, поджогов, а также относительно размещения обоза.

Приказы завершаются словами:

–  –  –

Гамо Удзисато сыграл свою роль в наказании нарушителей. Инспектируя бывших под его началом самураев, он заметил одного, который был не на своем месте.

Самурай получил строгий выговор и приказ встать в строй.

Некоторое время спустя Гамо вновь обнаружил, что самурай стоит не на своем месте, и тогда без лишних слов вынул меч и снес ему голову. После этого проблем с дисциплиной больше не было.

Сражаться пришлось совсем немного. Люди Иэясу заняли несколько пограничных фортов, но когда остальная армия прибыла к Одавара, они просто сели и стали ждать, когда голод заставит Ходзё сдаться. Обстановка была столь мирной, что вокруг замка вырос временный городок, где самураи развлекали своих жен, играли в го, устраивали чайные церемонии и выращивали овощи. Ходзё также старались веселиться, как могли, в своем хорошо обеспеченном припасами замке, где сакэ было не меньше, чем пороха. Единственный настоящий приступ за долгих четыре месяца осады был предпринят войском Токугава. Иэясу привез нескольких саперов из Каи, которые подкопались под один из участков стены, так что во время неожиданного штурма кладка развалилась. «Красные Дьяволы» Ии бросились в брешь, и завязалась жестокая схватка. Подобные действия, однако, предпринимались большей частью для того, чтобы развеять скуку.

Один наблюдатель отмечает, что:

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 227

–  –  –

Ходзё наконец покорились, а Удзимаса покончил с собой. С другими членами семьи обошлись столь же милостиво, как с Симадзу, но они не сохранили за собой свои провинции. Пророческим жестом Хидэёси подарил Иэясу провинцию Канто и предложил место, где могла бы быть основана столица – не Одавара, но одну рыбацкую деревушку около Камакура, под названием Эдо. Иэясу согласился и распределил земли вокруг этого небольшого городка между членами клана Токугава. О том, насколько успешным было это его начинание, можно судить по тому факту, что Эдо в настоящее время именуется Токио.

Единственным даймё, который еще не покорился, был Датэ Масамунэ на крайнем севере Хонсю. Клан Датэ, хотя и жил в отдалении, был хорошо знаком со всеми военными новшествами, о чем можно судить по их вооружению. Датэ Масамунэ был яркой личностью; его прозвали «Одноглазым Драконом», поскольку он потерял в бою один глаз. Когда он был ранен, глаз повис на его щеке. Он впоследствии отрезал его, чтобы враг не мог ухватиться за него во время сражения.

Датэ прибыл, чтобы выразить свое повиновение Хидэёси после, или, возможно, во время кампании против Одавара. Союз с ним довершил полновластие Хидэёси.

Впервые после войны Онин, покорившись мечу сына дровосека, Япония стала единой нацией. К великому сожалению Хидэёси, он так никогда и не стал сёгуном, поскольку не был одним из Минамото; он носил титул кампаки, т.е. «регента». Его всегда смущало отсутствие хорошей родословной: можно предположить, что изысканный узор, мон, на его доспехах выражает его одержимость Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 228 поиском индивидуальности.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 229 Глава X Корейская война Хидэёси Теперь, когда Тоётоми Хидэёси сделался владыкой Японии, для него открылся путь к осуществлению его заветной мечты – завоеванию Китая. Этот грандиозный замысел был не плодом внезапной одержимости, а идеей, которую он вынашивал много лет. Еще в 1578 г. он поделился своими размышлениями с Ода Нобунага, перед тем как отправиться воевать для него с кланом Мори. В своей необыкновенной речи, если учесть, что он тогда был всего лишь одним, пусть даже самым способным, из командиров

Нобунага, он зашел гораздо дальше порученной ему миссии:

он мечтал о покорении Кюсю, дальнейших завоеваниях за морем, вплоть до того, что при помощи усмиренной и дружественной Кореи он вознамерился покорить и самый Китай. «Я сделаю это, – сказал он Нобунага, – с той же легкостью, как свертывают циновку и уносят ее под мышкой».

К 1586 г. его планы стали приобретать определенную форму, и он настолько уверился в их реальности, что обратился к двум отцам иезуитам с просьбой помочь ему достать два португальских корабля, вооруженных, с укомплектованной командой, чтобы использовать их при вторжении. Не желая участвовать в экспедиции, которая могла бы нанести вред их миссии, иезуиты ему отказали.

В растущем интересе Хидэёси к этому проекту есть своя забавная сторона, ибо пять лет спустя, во время осады Одавара, он как-то раз отвлекся от блокады Ходзё и посетил святилище Хатимана Цуругаока около Камакура. Это было святилище божества, считавшегося покровителем клана Минамото, и последнее пристанище Минамото Ёритомо, который умер в 1199 г.

Хидэёси подошел к статуе великого сёгуна и, похлопав ее по спине, обратился к изображению своего славного предшественника с такими словами:

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 230

–  –  –

У Хидэёси была еще одна причина для похода на Китай, ибо в Японии, теперь объединенной, было около полумиллиона безработных самураев. Как еще Хидэёси мог удержать столь быстро обретенную власть? Не имея возможности куда-либо направить свою энергию, его суровые подданные едва ли стали бы сидеть тихо, и Хидэёси это предвидел. Использовать эту энергию в заморской войне было наиболее многообещающим решением, и такая мысль играла в рассуждениях Хидэёси, вероятно, не меньшую роль, чем грандиозный замысел посадить императора Японии на Драконий трон Китая.

Между Японией и Китаем лежит Корея, гордая независимая страна, объединившаяся в 1392 г. Она все еще была китайским протекторатом, но тем не менее считала себя равной Японии. Отношения между Кореей и Японией долгие годы оставались довольно прохладными, главным образом из – за набегов японских пиратов. В 1587 г. Хидэёси попытался возобновить обмен посольствами, понимая, что для исполнения его замысла Корея должна либо вступить в союз с Японией, либо быть завоеванной. Первый японский посол, посланный Хидэёси в Корею, вернулся, так и не увидев корейского правителя, и Хидэёси велел его обезглавить «для воодушевления прочих». Это должным образом стимулировало членов следующего посольства, и из Кореи пришел ответ, что правитель соблаговолит принять послов при условии, что они привезут ему нескольких японских пиратов для наказания. Изловили и послали трех пиратов, и, наконец, японские послы были приглашены во дворец в августе 1589 г. и преподнесли корейскому вану павлина и Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 231 несколько фитильных мушкетов. Примечательно, что это были первые ружья, попавшие в Корею, и эта простая демонстрация превосходства японской военной технологии давала понять, что любой конфликт с Японией – дело опасное.

В апреле 1590 г. японцы возвратились с тремя корейскими послами и письмом от правителя. Хидэёси принял их и через некоторое время дал ответ в высокопарном стиле, более чем ясно выражавший его намерения.

–  –  –

По тону этого письма и из наблюдений, сделанных за время их визита в Японию, корейские послы пришли к выводу, что война между двумя странами неизбежна, поскольку корейцы не собирались сидеть сложа руки, в то время как японские армии будут маршировать через их страну на Китай. Им не дадут прохода, если только они не прорубят его мечом. Корейские послы, питавшие к Хидэёси такое же презрение, как и он к ним, добавили, что идея завоевания Китая столь же абсурдна, как старания пчелы ужалить черепаху сквозь панцирь.

Такой ответ привел Хидэёси в ярость, и слухи о его намерениях вскоре дошли до Пекина, откуда направили Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 232 посланцев в Корею, чтобы выяснить подробности. Корея могла только подтвердить их наихудшие подозрения и предупредить Китай о нависшей опасности.

Если нападение на Китай можно уподобить пчеле, досаждающей черепахе, то завоевание Кореи следовало бы сравнить с собакой, дерущейся с зайцем, к тому же слепым, хромым и глупым. Несмотря на решительность ее дипломатов, ни одна страна не была хуже подготовлена для противостояния военной мощи Японии, чем Корея в 1594 г.

Это было общество, состоящее только из двух классов – аристократии и рабов. Первые вели жизнь, во многом подобную изнеженному существованию знати эпохи Хэйан, только без самураев, способных защитить их от агрессоров, поскольку последние их почти не беспокоили. Двор был заражен завистью, политическое соперничество приобрело столь дикие и безжалостные формы, что по сравнению с корейской знатью даже деспоты Фудзивара показались бы афинскими демократами. Крестьяне, которые составляли ряды корейской армии, были не более чем толпой, чьи понятия о патриотизме обычно сводились к уплате определенной суммы денег, избавлявшей их от военной службы. Все, кто мог откупиться, так и поступали, так что защита страны ложилась на плечи беднейших из бедных. По своему вооружению корейская армия значительно уступала японской. Особенно жалко выглядели в сравнении с японскими их мечи – короткие обоюдоострые колющие клинки. Использовались также лук и стрелы, несколько разновидностей прямых и изогнутых копий, а также любопытный корейский цеп. Это было что-то типа палицы с длинным древком и соединенным с ним на цепочке из трех звеньев билом, усеянным шипами – оружие корейской кавалерии, в эффективность которого корейцы очень верили.

Об отсутствии аркебуз мы уже говорили, при том что пушки у корейцев имелись, но они даже не попытались скопировать те образцы, которые привезли японские послы.

В качестве доспехов офицеры и кавалерия носили Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 233 длинные кафтаны, укрепленные кожей и металлическими заклепками, которые надевались поверх кольчуги, и простой кожаный или железный шлем. Большинство простых пехотинцев имели еще более примитивное вооружение, а доспехов у них вообще не было. И эта нация, без того уже изнуренная нищетой и злоупотреблениями правителей, должна была противостоять военной мощи страны, профессиональная армия которой могла бы сравниться с любой армией Европы.

Два фактора, однако, были в пользу корейцев. Прежде всего – их родная земля. Корея имеет гористый неровный ландшафт со множеством скрытых ущелий и долин. Зимы там бывают суровые, и, принимая во внимание эти обстоятельства, становится ясно, что Корея представляет идеальное место для партизанской войны. Это как раз то, с чем японцам никогда не приходилось сталкиваться, поскольку они никогда не воевали в чужой стране. Японские гражданские войны превращались в столкновения между соперничавшими даймё и очень мало затрагивали простого крестьянина, поскольку для него они кончались лишь заменой одного угнетателя другим. В таких условиях никакого движения сопротивления и не могло возникнуть. В Корее же, где боль была бы столь остро ощутима, а агрессор столь очевиден, он повсюду встретил бы враждебность, и за каждым углом его ждал бы кинжал.

Другим преимуществом Кореи было то элементарное обстоятельство, что при враждебном отношении населения к агрессорам японцы нашли бы там только выжженные поля и враждебные лица, и каждую пулю, каждую унцию пороха и каждое зернышко риса пришлось бы везти через открытое море. И хотя корейская армия, плохо вооруженная и лишенная толкового руководства, едва держалась на ногах, корейский флот представлял реальную угрозу для Японии, ибо хорошо оснащенный флот мог так же легко перерезать японские коммуникации, как меч самурая перерубал корейское копье.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 234 С полным пренебрежением к последней опасности были начаты приготовления к вторжению. Осенью 1591 г. на северо-западном побережье Кюсю, в Нагоя (совр. Карацу), была создана база, где были собраны самураи, пехотинцы, кони, корабли и все остальное, необходимое для ведения войны. Хидэёси разработал план до мельчайших деталей. Он все организовал, но не финансировал почти ничего, переложив все расходы и вербовку солдат на даймё. Самое тяжелое бремя легло на даймё Кюсю, которые, исходя из общей оценки их имущества, должны были выставить по 600 воинов на каждые 10 000 коку своего годового дохода.

Другие даймё на Сикоку и Хонсю поставляли меньшее количество, пропорционально удаленности их владений от Кюсю. Даймё, чьи владения выходили на побережье, должны были также обеспечить по две джонки на каждые 100 000 коку; экипажи для них набирались из рыбацких деревень из расчета по десять моряков с каждой сотни домов.

Стратегический замысел Хидэёси был не менее грандиозен. Армия вторжения состояла из двух эшелонов.

Первый удар должны были нанести семь дивизий, сконцентрированных на острове Цусима; их задачей было усмирить Корею и захватить ее. Затем должны были высадиться три резервных дивизии, соединиться с первой армией и при поддержке дружественной теперь, как они надеялись, корейской армии начать наступление на Китай.

Следующая таблица показывает, как была организована каждая дивизия, состоявшая из войск нескольких даймё, один из которых был главнокомандующим.

Эти цифры говорят о грандиозных масштабах операции, запланированной Хидэёси. Однако, несмотря на эти внушительные цифры, сама человеческая природа создавала определенные трудности. Поскольку Хидэёси не собирался лично сопровождать первую армию, у нее не оказалось реального главнокомандующего, а старая самурайская традиция личного подвига была еще жива. Поэтому отношения между дивизиями были далеко не Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 235 добрососедскими – особенно это касается первых двух дивизий, которые должны были стать авангардом армии вторжения. Каждой из них командовал, конечно, хороший солдат; непонятно только, как Хидэёси, с его дотошным вниманием к мельчайшим деталям, смог подобрать такой несовместимый дуэт для осуществления замысла, для которого прежде всего было необходимо постоянное взаимодействие и хорошее взаимопонимание. Командиром первой дивизии был Кониси Юкинага, христианин, который ненавидел буддистов, а вторая дивизия была под началом Като Киёмаса, буддиста, ненавидевшего христиан. Поскольку их антагонизм оказался решающим фактором в этой кампании, стоит сказать о них несколько слов.

Оба они, как и Хидэёси, вышли из низов. Кониси был сыном аптекаря из Сакаи, впервые он привлек внимание Хидэёси своим искусством сервировать чайный столик – достоинство, которое немедленно возвысило его в глазах последнего. В деле войны он был не менее одарен и быстро продвинулся до должности командира первой дивизии в возрасте всего двадцати трех лет. После экспедиции на Кюсю ему была дана в ленное владение половина провинции Хиго.

Он был крещен в 1583 г. иезуитскими миссионерами и получил имя дон Антонио. Кониси оставался верующим христианином до самой смерти. В иезуитских источниках его образ «самурая без страха и упрека» должным образом приукрашен, хотя в целом он, вероятно, соответствовал ему и в жизни.

Хидэёси подарил ему на прощание коня, сказав:

«Топчи им бородатых дикарей!» Като Киёмаса, командующий второй дивизией, был совсем другим человеком. В противовес католицизму Кониси он был последователем Нитирэна, страстного буддийского проповедника, который воодушевил японцев на борьбу с монголами и основал единственную фанатичную буддийскую секту. Киёмаса придавал большое значение своей вере, вплоть до того, что начертал на своем штандарте большими красными буквами:

«Наму мёхо рэнгэ кё» (Слава Лотосу Божественного Закона) – Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 236 молитву и девиз своей секты. Киёмаса, сын кузнеца, родился в 1562 г., и хотя он был всего на семь лет старше Кониси Юкинага, его послужной список под началом Хидэёси был гораздо длиннее. В награду за его заслуги на Кюсю Хидэёси дал ему другую половину провинции Хиго, сделав ближайшим соседом Кониси. Киёмаса любил носить богато украшенные шлемы с высокими навершиями на деревянном каркасе, щеголял бакенбардами, утверждая, что с ними тугие завязки шлема становятся более удобными. При всем его эксцентризме он был предельно жесток и превратился в яростного гонителя христиан.

Как ни странно, большая часть дивизии Юкинага состояла из воинов – христиан; единственным исключением был клан Мацуура с острова Хирадо. Такой же была и третья дивизия, два командира которых получили при крещении имена Дамиан и Константин. Первый из них – Курода Нагамаса, еще один молодой вождь двадцати четырех лет, сын знаменитого полководца. С того дня, как он был поручен заботам Хидэёси, он вел жизнь самурая. Его войска было легко распознать по черному кругу на знаменах – типичный пример японской геральдической шарады, поскольку куро-да означает «черное поле».

Состав четвертой дивизии говорит о том, как прочно Хидэёси закрепился на юге Кюсю, поскольку им командовал его бывший враг Симадзу Ёсихиро, который сделал все возможное в его нынешних стесненных обстоятельствах.

Следующий документ представляет собой опись войска Симадзу, иллюстрирующую не только их доверие к огнестрельному оружию, но и неизменную природу военной бюрократии:

–  –  –

Мата-итиро-доно – это старший сын Ёсихиро по имени Хисаясу, который был убит в Корее в 1593 г. Ёсихиса – тот самый, который сражался против Хидэёси на Кюсю. Среди командиров других дивизий также находим немало славных имен. Кобаякава Такакагэ (четвертая дивизия) – победитель при Миядзима (1555), который, несмотря на свои шестьдесят лет, не утратил воинственности. Киккава Хироиэ и Мори Тэрумото (седьмая дивизия) были его племянниками;

последний построил замок Хиросима в 1591 г.

Очевидно, что состав первых семи дивизий не подтверждает высказанного некоторыми исследователями предположения, что Хидэёси отправил в Корею самых своих опасных соперников попросту для того, чтобы их там убили.

Вторжением должны были командовать его самые лучшие и самые преданные командиры, люди, своим положением и богатством целиком обязанные Хидэёси. Если бы он пытался ослабить своих вероятных противников, он позаботился бы, чтобы такие люди, как Датэ Масамунэ и Токугава Иэясу, первыми ступили на вражескую землю. На самом же деле тем, чьи владения были дальше от Кюсю, было легче всего отказаться от участия в экспедиции. Они ограничились пополнением гарнизона в Нагоя, который насчитывал 100 000 Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 238 человек.

Таким образом, в 1592 г. Тоётоми Хидэёси оказался в состоянии выставить армию в 300 000 человек, полностью вооруженных и всем обеспеченных. В сравнении с ними флот, который должен был их перевозить и сопровождать, являл собой печальное зрелище. Мы уже обратили внимание на то, каким образом Хидэёси реквизировал корабли. В результате на континент был послан скороспелый и совершенно неподготовленный флот. Попытка купить два португальских корабля не удалась, а корабли, присланные в ответ на его требования, представляли собой очень странное зрелище. Большинство из них имели один квадратный парус и весла в дополнение к нему, поскольку не могли лавировать.

Хидэёси не был моряком и наивно предполагал, что у него получится превосходный флот, если он соберет побольше военных кораблей и погрузит на них побольше солдат. Он к тому же сам подорвал свой морской потенциал в 1587 г., когда расправился с пиратами, что повлекло за собой мгновенный упадок единственной организованной морской силы в Японии.

Собрался огромный и неуклюжий флот, укомплектованный лучшими и благороднейшими самураями в стране. За ним плелись джонки, груженые сакэ, солониной, сушеной рыбой, соевыми бобами, стрелами, мушкетными пулями, военными веерами и прочими бесчисленными военными припасами.

Ничего не забыли:

Провизия для этих людей (12 433) на пять месяцев, 10522,9 коку, включая припасы для матросов и их начальников.

272 коня. Провизии для них 816 коку бобов на пять месяцев, из расчета по одной пятидесятой коку в день (на каждого коня).

Риса и бобов вместе, 11438,9 коку.

На то, чтобы собрать эту армаду, ушло семь или восемь месяцев. Теперь они ждали приказа, чтобы двинуться против презренного, но пока еще неизвестного врага.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 239 Между тем соперничество между Кониси Юкинага и Като Киёмаса становилось все более жестким. Как мы знаем из предыдущих глав, считалось великой честью первым вступить в сражение, поэтому каждый из двух командиров страстно желал, чтобы именно его дивизия первой высадилась на корейской земле. Раннее утро 24 мая было туманным, и Кониси воспользовался случаем, чтобы избежать и встречи с корейским флотом и в то же время оторваться от Като Киёмаса. Вскоре часовые на южном берегу Кореи заметили транспорты, которые перевозили первую дивизию.

К ночи дивизия высадилась, а Като Киёмаса тем временем призывал на помощь буддийских богов, чтобы те наполнили его паруса ветром или, вернее, проклинал своего соперника-католика, который самовольно реквизировал большую часть транспортных судов. Это неожиданное начало вторжения вполне могло закончиться катастрофой, будь на месте корейцев любой другой противник, поскольку Кониси покинул остров Цусима преждевременно, а японская армада все еще продолжала формироваться в Нагоя. Небольшая корейская флотилия могла бы спутать им все карты, однако ни один корейский корабль так и не потревожил ни Кониси, ни Като Киёмаса, который прибыл четыре дня спустя, весьма раздосадованный тем, что его более молодой соперник его обогнал.

Прежде чем описывать кампанию на суше, имеет смысл рассмотреть характер той задачи, с которой пришлось столкнуться японцам. Корея представляет собой полуостров, который протянулся с севера на юг, с востока его омывает Японское море, а с запада – Желтое море. Расстояние от порта Пусан, самой близкой к Японии точки полуострова, до китайской границы – около 550 миль. Сеул, в 1592 г. столица всей Кореи, лежит примерно на середине пути в Китай, так что японцам, прежде чем они достигли бы своей главной цели, предстояло пройти через всю Корею, что дивизия Кониси и стала осуществлять с поразительной скоростью.

Пусан пал первым после короткого, но мужественного Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 240 сопротивления, оказанного его губернатором, затем была взята Тоннэ, крепость в нескольких милях к северу от Пусана.

Кониси Юкинага принимал активное участие в битвах, а во время штурма Тоннэ он первым взобрался на стену по приставной бамбуковой лестнице. Затем он вывел свою армию на самую прямую, по его расчетам, дорогу на север.

Другие дивизии тоже не сидели без дела. Буддийская бригада Като Киёмаса высадилась около Пусана 28 мая и, брезгуя идти по следам побед соперника, отправилась на север по другой дороге, протянувшейся к востоку от той, которую выбрал Кониси. Еще одна христианская дивизия, третья, под командованием Курода Нагамаса, также не желая ни с кем делить славу, выбрала третью дорогу к северо-востоку от линии наступления других частей. Таким образом, три японских дивизии порознь торили путь к северу Кореи, и гонка, целью которой была столица, началась.

Кониси и Като на короткое время соединили свои силы 5 июня при Мунгёне, и их объединенная армия направилась к проходу Чорюн, потенциальной ловушке для любой вторгшейся армии. Однако, по причине чудовищной бездарности корейского командования, проход никто не защищал, и японцы бодро прошли через него. Корейские полководцы почему-то решили встретить японцев на плоской равнине за проходом, где, как они рассчитывали, корейская кавалерия обрушится на захватчиков со своими цепами.

Японцам была предоставлена полная возможность для маневра на поле боя, выбранном корейцами: с одной стороны оно было ограничено рекой Тамгуемда, а с других трех сторон – горами, образуя обширный амфитеатр, выйти из которого можно было только по узким проходам с каждой из сторон. Японцы постепенно поднялись к подножью гор, а затем по команде открыли плотный огонь из фитильных мушкетов. За этим последовала сокрушительная атака, которая заставила корейцев отойти к берегу реки. Вскоре та армия, большую часть которой составлял единственный гарнизон между Пусаном и Сеулом, который еще не бежал Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 241 или не был разбит, лежала мертвая на берегу, а ее остатки спасались бегством через горный проход на севере.

Дорога за полем битвы расходилась, и две дивизии вновь расстались. Като отклонился к западу, надеясь таким образом выйти к Сеулу раньше Кониси, который продолжал следовать прежним маршрутом. 12 июня Като уже казалось, что ему это удалось, когда его дивизия форсированным маршем вышла к южному берегу реки Ханган, которая образует естественный ров перед Сеулом. Город казался брошенным, и, перейдя реку, Като понял причину царившей в нем тишины. Кониси все-таки прибыл в Сеул на четыре часа раньше! Оба они, вероятно, были еще больше расстроены, когда узнали, что если бы действовали сообща и прибыли на четыре дня раньше, они захватили бы правителя Кореи со всеми его сокровищами.

16 июня к ним присоединились Курода Нагамаса и Укита Хидэиэ с восьмой дивизией; последнего Хидэёси послал со своим войском, чтобы тот взял на себя функции главнокомандующего, как только падет Сеул. Дивизии прибывали одна за другой, и Укита приступил к выполнению указов Хидэёси, касавшихся приведения страны к повиновению. Эти приказы разграничивали сферу влияния командиров каждой из японских дивизий. Кониси и Като следовало раздельно продолжать продвижение на север, первому – по прежнему маршруту вплоть до китайской границы, там, где она проходит по реке Ялу (Амноккан), второму – к северо-востоку, где Корея граничит с Маньчжурией. Остальные дивизии должны были разойтись из Сеула в разные стороны, а войска Укита остаться в столице в качестве гарнизона. Продвижение Укита, по странной случайности, не обошлось без происшествий, ибо по пути из Пусана его армия была изрядно потрепана одним корейским полководцем, который, однако, сам вскоре пал жертвой завистливого соперника. Соперник обвинил своего коллегу в предательстве и доложил обо всем вану. Таковы уж были перипетии корейской политики, что командир, который с Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 242 самого начала войны впервые что-то смог сделать для своей страны, предстал перед палачом, и тот выполнил свою «жизненно важную функцию» прежде, чем герой сумел доказать свою невиновность.

Когда Хидэёси получил известие о падении Сеула, радость его не знала границ. И действительно, за столь короткое время это был невероятный успех. За девятнадцать дней дивизия Кониси участвовала в трех битвах и нескольких стычках и в составе 18 700 человек прошла 250 миль. Дивизия Като сражалась меньше и добралась до Сеула за 15 дней, продвигаясь со средней скоростью шестнадцать миль в день.

Скорость этого наступления позволила Хидэёси надеяться, что и оставшаяся часть кампании даст такие же результаты, и в июле он написал своему племяннику Хидэцугу, рассказав ему о падении корейской столицы и дав несколько весьма любопытных советов из области создания империй:

–  –  –

27 июня, после заслуженного отдыха, первая дивизия под командованием Кониси Юкинага выступила из Сеула на север. Поскольку естественная преграда, которую представляла река Ханган, была прорвана, когда японцы вошли в Сеул, корейцы отошли к северному берегу реки Имчжинган, которая впадает в Желтое море рядом с современной границей между Северной и Южной Кореей.

Здесь они решили занять оборону, и позиция, которую они выбрали, была с этой точки зрения очень выгодной. Дорога на север вела к Имчжингану через узкий проход между высоких утесов, а северный берег реки представляет широкую полосу песка, где и выстроилась корейская армия, так что ее лучники простреливали единственную переправу через эту быструю реку. Для двух японских командиров это могло стать непреодолимым препятствием. Като подошел через несколько дней, и в течение десяти дней японцы сидели и ждали. Если бы корейцам удалось задержать японцев у Имчжингана, последующие события развивались бы совсем иначе.

Но причиной катастрофы стала, скорее, неспособность корейцев управлять собственной армией, нежели отсутствие Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 244 возможности контролировать действия противника. Кониси и Като применили старейшую в мире уловку: корейцы увидели, как на противоположном берегу японцы поджигают свой лагерь и направляются на юг. Среди корейского командования, конечно же, нашлись горячие головы, готовые преследовать отступающего врага, а поскольку сила была на их стороне, в ответ на более разумные советы следовал приказ: «отрубить ему голову». Не стоит и говорить о том, что корейское войско, как только переправилось через реку, попало в засаду и было уничтожено на виду у тех, кто стоял на северном берегу. Не все еще было потеряно, ведь японцы еще не захватили переправу, но корейские командиры весьма галантно пришли на помощь захватчикам, приказав начать общее отступление, и показали пример соотечественникам, убежав одними из первых.

Переправившись через Имчжинган, две японские дивизии вновь разделились. Как мы говорили выше, перед Като Киёмаса стояла менее славная задача: покорить северо-восток полуострова, чтобы предотвратить атаку корейцев с фланга на линию коммуникаций Кониси, протянувшуюся от Сеула до реки Ялу. Като предстояла трудная кампания среди снежных заносов северной Кореи, которая заняла его на всю зиму 1592–93 гг. Больших сражений не было, только многочисленные стычки и осады, во время которых Като захватил нескольких важных заложников, включая двух корейских принцев и девушку, считавшуюся первой красавицей во всей Корее. Преследуя врага, японцы забредали в дикие и пустынные районы, в непроходимые горы, где они сталкивались не только с врагом, но и с тигром, потревоженным в его логове. Им часто приходилось становиться лагерем в местах, где дикие звери нападали на часовых и на спящих солдат. Охота на тигров стала популярным отдыхом от бесконечной погони за корейцами, и сам Като Киёмаса убил тигра копьем после отчаянной схватки – сюжет многих японских картин и ксилографий.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 245 Теперь последуем за Кониси Юкинага по дороге на Пекин. Между ним и китайской границей осталась только одна крепость – город Пхеньян (ныне столица Северной Кореи), хорошо укрепленный и, как и Сеул, окруженный другой рекой – Тэдонган. Кониси добрался туда 15 июля, и перед ним вновь встала проблема переправы через быструю реку с неизвестными бродами. Поскольку нельзя было надеяться, что корейцы вновь повторят свой «маневр» при Имчжингане, Кониси испытал последнее средство, известное всякому отчаявшемуся полководцу: он отправил через реку послание с предложением начать мирные переговоры.

Последующая встреча состоялась на лодках, вставших на якорь посредине реки, но, поскольку японцы требовали открыть им дорогу на Китай, переговоры ни к чему не привели, и Кониси вернулся на берег в ожидании дальнейших событий. От ожидания японцы расслабились и потеряли бдительность. Корейцы заметили это и приготовились неожиданно атаковать их ночью. Но летние ночи коротки, а корейская армия была столь плохо организована, что к тому времени, когда отдельные ее части переправились и атаковали лагерь Кониси, уже занимался рассвет. Дивизия Курода, которая незадолго до этого присоединилась к своим товарищам, провела грамотную контратаку, прижав корейцев к реке и погнав их назад через броды, что, на радость японцам, раскрыло местоположение последних. После завтрака вся армия бросилась в погоню, и к полудню Пхеньян был у них в руках, со всеми своими складами, оружием и провизией. Последняя корейская крепость пала, и незащищенная китайская граница лежала всего в восьмидесяти милях. Но ни одному самураю из тех, кто стоял в тот день на стенах Пхеньяна, не суждено было ее пересечь, и Пхеньян стал последним форпостом скороспелой империи.

Венец всех их завоеваний был все-таки вырван из рук японцев. «Блицкриг» последних двух месяцев шел по плану, настала очередь для второй фазы операции. Как мы помним, в первоначальном плане Хидэёси было учтено, что тех семи Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 246 дивизий, которые пробили себе путь через всю Корею за шесть или семь недель, будет недостаточно для покорения Китая. Это была задача для 52 000 войск резерва, которые теперь следовало перебросить морем вдоль западного берега Кореи, чтобы они соединились с Кониси у Пхеньяна. То, что это второе войско так и не прибыло и вторжение в Китай, соответственно, так и не состоялось, произошло благодаря храбрости одного корейца, адмирала по имени Ли Сунсин.

Мы уже говорили о военном потенциале корейского флота.

Отметили мы и то, что семь японских дивизий смогли высадиться в Пусане, не встретив ни единого корейского корабля. Произошло это отчасти потому, что корейцев застали врасплох, но в немалой мере также и по вине адмирала, ответственного за охрану провинции Кёнсандо, где находится Пусан, некоего Вон-Гюна. Пьяница Вон-Гюн являл собой наихудший образец корейского аристократа. Завидев японскую армаду, он заколебался, какое из двух решений принять – при том, что оба они были весьма характерными для него и оба роковыми. Первой его мыслью было затопить весь флот, второй – просто бежать. К счастью для последующей истории Кореи, он выбрал второй путь и стал спешно просить помощи у адмирала соседней провинции Чолладо, Ли Сунсина. Адмирал Ли был сделан совсем из другого теста, нежели Вон-Гюн. Он родился в 1545 г., в том же году, что и его современник, столь на него похожий – сэр Фрэнсис Дрейк. Встреча с незадачливым Вон-Гюном произошла 7 июня, в то время как японцы наперегонки прорывались к Сеулу. Адмирал Ли понимал, что нужно его стране, и вышел в море, чтобы дать японцам в первый раз вкусить горечь поражения.

Когда Хидэёси решил послать экспедицию в Корею, он готовил ее с большим размахом, со вниманием ко всем деталям, и эти приготовления, насколько подсказывал ему его военный опыт, полностью соответствовали стоявшей перед ним задаче. Однако за все годы прежних кампаний ему не доводилось перебрасывать армии через враждебное море, да и Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 247 вообще через море, если не считать узких проливов, которые отделяют один японский остров от другого. Все его морское предприятие держалось на горстке энтузиастов – даймё, в роду которых имелись кое-какие пиратские корни – особенно следует отметить братьев Курусима: Митифуса и Митиюки, а также Куки Ёситака, который участвовал на стороне Нобунага в морских битвах против Мори и командовал объединенным флотом Хидэёси во время кампаний на Кюсю и при Одавара. Его соратники тоже прибыли в Корею. То были Вакидзака Ясухару и Като Ёсиаки (не родственник Киёмаса). Но у них не было опыта хождения в открытом море, да и корабли их не были для этого приспособлены, поскольку практика японского пиратства чаще всего сводилась к набегам на прибрежные города. Кроме того, большая часть действующего японского флота состояла тогда из транспортных судов, как по назначению, так и по конструкции, а военный корабль в представлении японцев был не более чем плавучей платформой для самураев.

Но достаточно о японцах. Корейские суда, в противоположность японским, были настоящими военными кораблями, большими, быстрыми и, если верить корейским историкам, опередившими свое время лет на триста. Ибо целый ряд авторитетных исследователей упорно утверждают, что адмирал Ли командовал по крайней мере одним, а возможно, и несколькими броненосцами! То были так называемые «корабли-черепахи», гордость корейского флота.

То, что такой необычный корабль, или корабли, существовали, нет сомнения; не совсем ясно только, был ли это единственный флагман или тип военного корабля.

Последнее более вероятно, поскольку единственный корабль, даже такой необычной конструкции, едва ли мог действовать достаточно эффективно. Поэтому мы можем предположить, что у корейцев было несколько таких кораблей-черепах, имевших, как следует из их названия, форму черепашьего панциря. По сохранившимся описаниям можно восстановить внешний вид подобного судна. Оно было около 30 метров в Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 248 длину и 10 метров в ширину, приводилось в движение посредством паруса и весел. На носу оно имело резную драконью голову, а панцирь черепахи представлял собой округлую дощатую крышу, полностью закрывавшую палубу, что затрудняло действие вражеской абордажной команды, а также давало защиту пушкарям, чьи пушки выглядывали из портов по обоим бортам судна. Мы уже говорили, что корейцам не было знакомо огнестрельное оружие того типа, который использовали японцы, т.е. аркебузы. Но порох они прекрасно знали, а корейская огневая мощь существовала в форме пушек. Пушки, которыми оснащались корабли-черепахи, были около метра длиной, стреляли они картечью или дротиками с железными наконечниками. По вражеским кораблям могли также выпускать горящие стрелы, а бомбы, подобные тем, которые использовались монголами при вторжении в Японию, по-видимому, метались из катапульт.

Учитывая, что на каждом корабле имелось до сорока и более пушек, они действительно были хорошо вооружены, однако более всего корабли-черепахи примечательны своей броней. Когда корабль вступал в бой, мачта убиралась под палубу; после обстрела противника флот, очевидно, шел на сближение и пытался взять его на абордаж. Для защиты от вражеских абордажных команд «панцирь» был усеян железными шипами, спрятанными под пучками соломы. Некоторые описания идут еще дальше, утверждая, что «панцирь» был обшит железными листами.

Это трудно проверить, но, вне зависимости от наличия железных пластин, корабль-черепаха превосходил все, что имелось тогда у японцев, так же, как и боевая тактика адмирала Ли превосходила японскую. Эта тактика включала использование дымовой завесы – сернистый дым, который «подобно туману» извергался из пасти драконьей головы, и построение в кильватерную колонну. Когда корейский флот приближался к противнику, левое крыло ложилось в бейдевинд, позволяя правому выдвинуться вперед: таким образом построение, что перед этим походило на обращенную Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 249 назад широкую стрелу, превращалось в кильватерную колонну. Аналогичную тактику Дрейк использовал против другой армады четырьмя годами раньше. Ли извлекал пользу также из своего знания корейских фарватеров – то, с чем японцы даже не сделали попытки ознакомиться; наконец, что важнее всего, на море Ли Сунсин был единственным командиром, в отличие от своих менее удачливых коллег на суше.

16 июня 1592 г., когда третья дивизия Курода Нагамаса входила в Сеул, флот Ли Сунсина, в который вошла и эскадра незадачливого Вон-Гюна, напал на японцев у Окпо на побережье острова Кочжедо напротив Пусана. Японский флот насчитывал всего пятьдесят кораблей, тогда как у корейцев было двадцать четыре корабля-черепахи, пятнадцать малых кораблей и сорок шесть судов типа «морские ушки» – по всей видимости, беспалубных лодок. В судовом журнале адмирал Ли описывает свои первые впечатления от встречи с японскими самураями в их страшных масках и разукрашенных шлемах. «Они были, – пишет он, – подобны зверям или демонам и могли испугать кого угодно». Кого угодно, только не адмирала Ли, который пришел со своими кораблями-черепахами и потопил сорок японских судов.

Японцы, хотя и были удивлены таким неожиданным всплеском энергии у противника, которого они неустанно гнали на суше, не испугались и подвели флот к берегу, чтобы поддержать армию. Ли застал японский флот выстроенным вдоль берега у Сучона. Корейцы мало что могли сделать, поскольку, подойди они ближе, они могли бы посадить корабли на мель. Расстояние было слишком большим для эффективного огня, и адмирал Ли сделал вид, что отступает.

Японцы, уставшие от бездействия, погнались за ним в надежде помериться силами с «кораблем-черепахой».

Вакидзака Ясухару вскочил на фальшборт своего корабля с багром и приказал направить его на ближайшую «черепаху».

Прикрываясь бронированным рукавом и назатыльником шлема, Вакидзака метнул багор в обшивку «корабля – Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 250 черепахи» и бросился на абордаж с храбрейшими из своих самураев. Оторвав несколько досок обшивки прежде, чем корейцы успели что-либо предпринять, они прорвали оборону, так что один приз все же достался японцам.

Потери одного корабля было достаточно, чтобы Ли принял вызов и обрушил шквал огненных стрел на японский флот. Когда корабли вспыхнули, строй «черепах» раскрылся, чтобы пропустить отряд Вон-Гюна, который атаковал растерявшихся японцев. Те ответили аркебузным огнем.

Адмирал Ли был ранен в левое плечо, но, не обращая на это внимания, продолжал руководить сражением. Когда оно кончилось, он вырезал пулю кинжалом. Рана была глубокой, что очень встревожило его соратников, но, казалось, мало волновало самого адмирала. Попади пуля чуть ниже, это могло бы изменить всю историю Азии.

После короткого отдыха адмирал Ли вновь атаковал японские корабли, на этот раз у Танхо, у полуострова Тонэн.

Если какие новости о войне на суше и доходили до него, они не отвлекали его от исполнения долга. К середине июля корейский ван бежал в Китай, а Кониси стоял у Пхеньяна.

Положение на море было прямо противоположным, как, впрочем, и характеры флотоводцев. Жизнь на борту японских флагманов была удивительно похожа на корейский двор. В судовом журнале Ли записано, что

–  –  –

Все это рассказала Ли Сунсину корейская девушка, которая была захвачена японцами. Отряд адмирала спас ее во Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 251 время боя при Танханхо 13 июля. Флагман Курусима был главной целью адмирала. Это был большой, богато украшенный корабль с трехэтажной башней на носу, выкрашенной в красный и зеленый цвета, как буддийский храм. Ли подошел поближе и открыл огонь по этой надстройке. В последовавшей за этим схватке корейские лучники всадили в Курусима десяток стрел. Смертельно раненый, он удалился и совершил харакири – единственный японский адмирал, погибший за всю кампанию.

Все эти действия на море нельзя назвать решающими сражениями, но это был клин, который адмирал Ли стал вбивать между Кореей и Японией. Поставка припасов заметно сократилась, а оставшиеся в корейских водах корабли чувствовали себя в безопасности только в гавани Пусана. Но решающая битва была впереди. Адмирал Ли оценил силы соперника и с конца июля стал регулярно патрулировать южный берег Кореи. Он разгадал стратегию Хидэёси, и в середине августа его терпение было вознаграждено, когда судно-разведчик доставило ему известие о приближении большого японского флота. Это была вторая армия вторжения, целью которой являлся Пекин.

У Ли был большой флот, к которому присоединились другие адмиралы, помимо бездарного Вон-Гюна. Они отдыхали в Танхо, когда пришло известие, что японцы встали на якорь у Къён-нэ-рьян, примерно в середине пролива.

Отправившись туда, корейцы вскоре наткнулись на два японских корабля – разведчика, которые при их приближении укрылись в гавани. Адмирал Ли видел, что ему не удастся причинить им много вреда на стоянке, поскольку гавань была узкая и у японских самураев всегда оставалась возможность добраться до суши. Поэтому он решил выманить их к острову Хан-Сан, который находился достаточно далеко в море между двумя мысами у устья пролива. Здесь некуда было бежать, кроме самого необитаемого острова.

Битва при Хан-Сане произошла 14 августа 1592 г.

Японским флотом командовали Куки, Като и Вакидзака, у Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 252 которых было тридцать шесть больших кораблей, четырнадцать средних и несколько джонок. Чтобы выманить их, Ли послал вперед всего шесть кораблей. Как всегда, осторожность была забыта, как только Вакидзака вырвался вперед, оставив позади остальных. Другие в конце концов последовали за ним. Подразнив их достаточно долго, Ли приказал своему флоту построиться «крылом аиста», то есть в одну линию с несколько выступающими вперед флангами.

Японцам должно было казаться, что их охватывает полукруг, образованный кораблями противника. По японским судам был открыт сильный огонь, и из отряда Вакидзака только четырнадцать кораблей ушли невредимыми, а четыреста японцев спаслись вплавь на остров Хан-Сан. Вакидзака чудом остался в живых, когда ливень горящих стрел обрушился на его судно. Он вполне мог бы даже взять приз, если бы не самурайское упрямство и стремление к личной славе любой ценой. Вакидзака и Куки Ёситака одновременно забросили абордажные крюки на один вражеский корабль. Вакидзака приказал одному из своих людей перерубить канат соперника.

Возмущенный Куки готов был схватиться с коллегой, и пока они пререкались, корейское судно успело уйти.

Вакидзака едва не нашел могилу в волнах, а другие адмиралы решили поскорее укрыться в гавани Анголь.

Корейский флот висел у них на флангах и держал под обстрелом. Мачта корабля Куки была сбита. Им удалось оторваться от преследователей только с наступлением ночи.

400 человек из отряда Вакидзака, которые спаслись на острове Хан-Сан, оказались в ловушке: неизвестно, сколько времени им предстояло питаться морской травой и сосновыми шишками. Тем, что они в конце концов выбрались оттуда, они обязаны Вон-Гюну, которого Ли оставил стеречь остров, пока основная часть корейского флота преследовала японцев. До Вон-Гюна дошли слухи о приближении еще одного японского флота, и он поспешно ретировался, дав запертым на острове японцам возможность построить плоты из обломков судов и добраться до материка.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 253 Ли тем временем последовал за японцами до Анголя и 17 августа атаковал их. У японцев было двадцать два больших корабля, пятнадцать средних и шесть транспортных джонок.

Большие корабли выстроились у входа в гавань, прикрывая стоящие за ними транспорты. Ли посылал свои корабли по одному – два, они давали бортовой залп и уходили, а их место занимала следующая пара. Это, наконец, побудило японцев бросить все силы в атаку, результат которой нетрудно было предсказать, а затем уже Ли разделался с транспортами. В сражениях при Хан-Сане и Анголе было потоплено пятьдесят девять японских кораблей, хотя многим командам удалось спастись.

Ли пишет в своем судовом журнале:

«Негодяи разбегались во все стороны, и если они замечали парус хотя бы рыбачьей лодки, они пугались и не знали, что делать».

Ли оставалось только нанести завершающий удар, уничтожив японскую базу в Пусане. Однако Пусан оказался крепким орешком, и когда в октябре Ли послал туда большой флот, ему противостояло четыреста семьдесят японских кораблей, а также укрепления на суше. Он отошел после короткой стычки, поскольку японцев теперь трудно было выманить, и удовольствовался блокадой порта, уверенный, что если ему и не удалось спасти свою страну, то он, во всяком случае, спас Китай. Сражение при Хан-Сане заставило на неопределенное время отложить вторжение в Китай и резко изменило весь ход войны в Корее.

Вернемся теперь к Кониси Юкинага в Пхеньяне. Он вошел в город 20 июля и весь следующий месяц занимался укреплением той самой линии коммуникаций, самый южный участок которой разрушал Ли. Он построил цепь фортов от Пхеньяна до Сеула, на расстоянии одного дня пути друг от друга, и постоянно осматривал горизонт в ожидании подкрепления, которому так и не суждено было прибыть. Он горел желанием действовать, но наступление было Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 254 немыслимо до прибытия свежих сил, а вести с юга с каждым днем становились все хуже. Началась энергичная партизанская война, которой руководили вожди более молодые и более способные, чем те старые генералы, которые бежали в Китай. Они нападали на японские форпосты и устраивали засады разведочным отрядам. Они заманивали отряды самураев в тупики горных долин и уничтожали их, забрасывая камнями, по ночам перерезали горло часовым.

Помимо реального ущерба, который они наносили, добивая отставших от войска солдат, они изматывали врага, и людей и коней, заставляя их быть постоянно настороже и в движении, лишая их ощущения безопасности. Те регулярные корейские войска, которые еще остались, заперлись в городах и замках и отбивали все атаки японцев, которые из постоянного страха нарваться в ночи на невидимый нож чувствовали себя скорее осажденными, чем осаждающими. Курода Нагамаса потерпел неудачу, попытавшись захватить замок Юнан, а для седьмой дивизии попытка взять замок Чинчжу на юге закончилась просто катастрофой. Корейцы, казалось, вновь воодушевились. Стремительное наступление японцев разбросало их в стороны, но «тот, кто внизу, может не бояться падения». Корейцам больше нечего было терять, они могли только выиграть.

Как раз в тот момент, когда у Кореи появились более светлые перспективы и на суше и на море, в ходе войны произошел еще один драматический поворот. Наступила осень, и всегда бдительные пикеты Кониси заметили приближение отряда в пять тысяч человек. Это не могло быть долгожданное подкрепление, поскольку они шли с севера, и когда они приблизились к Пхеньяну, японцы разглядели их желтые шелковые знамена, на которых было начертано «Тай Мин» (Великая Ясность) – девиз минской династии Китая.

Китаю нелегко далось решение оказать Корее военную помощь. Китайцы были настолько удивлены быстрой капитуляцией Кореи, что заподозрили даже сговор с японцами, и только после настоятельных просьб корейцев они Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 255 согласились вмешаться. Кониси на испугало появление сравнительно небольшого китайского отряда, и он приготовился его встретить. Когда китайцы подошли к Пхеньяну, они нашли городские ворота открытыми и вошли в город, в самую простую и самую опасную из всех возможных ловушек. Японцы были в каждом доме. Сперва они обстреляли китайцев из аркебуз, а затем бросились на них с мечами. Почти весь отряд был уничтожен, а кто уцелел, бежали со всех ног за Ялу.

Этот визит с севера заставил Кониси отвлечься от планов дальнейших завоеваний, и по мере того, как на смену осени пришла суровая зима, ему все больше приходилось думать об удержании завоеванных позиций. Правительство в Пекине тоже погрузилось в размышления; китайцы поняли, что Япония представляет собой большую силу. Чтобы выиграть время, был отправлен для переговоров с японцами, независимо от корейцев, посланник по имени Чжин Икэй. Его манера держаться произвела большое впечатление на Кониси.

Решено было заключить перемирие, к большому облегчению как Кониси, так и китайцев. Его заключили на 50 дней, что дало необходимую отсрочку японцам, которые воспользовались ею для укрепления цепи фортов от Пхеньяна до Сеула и для борьбы с упрямыми партизанами. Китайцы тем временем формировали большую армию, чтобы вытеснить японцев с полуострова. Нет точных данных о численности этого войска: приводятся цифры от сорока до двухсот тысяч. Какова бы ни была в действительности его численность, это была хорошо вооруженная армия, еще без фитильных ружей, но с большим артиллерийским парком, главным образом с легкими полевыми орудиями, и с сильной кавалерией. В конце 1592 г. новая китайская армия выступила в поход. Продвижение через перевалы Ляо Тун проходило в столь суровых условиях, что лошади, как говорят, потели кровью. Они пересекли Ялу в разгар зимы, 27 января 1953 г., а в начале февраля подошли к стенам Пхеньяна.

Кониси встал перед выбором: рискнуть всем и принять Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 256 сражение, или отступить. Он остановился на первом и, как мог, укрепил город. К северу от Пхеньяна возвышается холм, где японцы вырыли траншеи в промерзшей земле и воздвигли частокол из обледеневших стволов. Здесь они собирались задержать китайцев аркебузным огнем, а затем отступить под прикрытие городских стен. Попасть в окружение было маловероятно, поскольку к западу, югу и востоку от реки Тэдонган возвышаются горы, те самые, через которые японцы бодро перешли семь месяцев назад.

10 февраля на рассвете китайцы начали атаку по всему фронту. Японские аркебузы скосили первые ряды наступавших, но вскоре китайцы начали теснить их благодаря своему численному превосходству, и к концу следующего дня осады защитникам пришлось укрыться в стенах города, потеряв 2 000 человек на первой линии обороны. Китайский командующий Ли Чжусунь отправил к ним парламентера с предложением сдаться. Ответом ему было обезглавленное тело посланца, сброшенное со стены. Увидев, что японцы готовы сражаться до последнего и что его войска измотаны после непрерывной сорокавосьмичасовой битвы, Ли Чжусунь приказал отступить к лагерю, рассчитывая возобновить военные действия утром. Когда китайцы ушли, Кониси воспользовался передышкой, чтобы оставить город. Под покровом ночи японцы выбрались через южные ворота и по льду перешли замерзшую реку Тэдонган. Отступление было произведено мастерски, позади не осталось ничего, кроме трупов. Измотанные, со стертыми ногами, страдающие от холода и голода, некогда гордые самураи начали свой долгий путь к югу. Их задачу еще больше усложнила трусость Отомо Ёсимунэ, который был назначен комендантом следующего за Пхеньяном форта, охранявшего линии коммуникации. Узнав о приближении китайцев, он бежал, как и комендант следующего форта. Японцам пришлось двигаться маршем два дня, прежде чем они дошли до складов с провизией. В этом им никто не препятствовал, поскольку китайцы не делали попыток их преследовать, а у корейцев в тех местах не было Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 257 достаточно сил для нападения. Они удовольствовались тем, что обезглавили около шестидесяти самураев, из-за усталости или болезни отставших от основной колонны.

Падение Пхеньяна было первым серьезным поражением, которое японцы потерпели на суше, и поскольку войско Кониси отступило на юг, Като Киёмаса остался в изоляции на северо-востоке. Как мы уже говорили, его усилия не пропали впустую, о чем свидетельствовало присутствие в его лагере двух царственных пленников. Окрыленный успехом китайский военачальник, который захватил Пхеньян, отправил к Като посла с составленным в высокомерном тоне предложением сдаться. Като пренебрежительно отверг его и стал еще более тщательно охранять пленников. Из чистой жестокости, просто чтобы устрашить китайского посла, он в его присутствии предал смерти пленную корейскую красавицу, привязав ее к дереву и пронзив копьем от талии до плеча. Но когда до него дошли известия об отступлении Кониси, он решил пробиваться назад через снега северной Кореи и присоединиться к своему сопернику. Его удручала необходимость принять такое решение, поскольку во время зимней кампании он успел даже пересечь реку Туанган и на короткое время зайти в Маньчжурию. В районе, контролируемом Като, корейцы действовали весьма активно и даже захватили одну крепость, что, как видно из следующего отрывка, встревожило японцев: Человек по имени Ри Чосон придумал пушку, которую он назвал «Син-тэн – рай», или «Гром-сотрясающий-небо», и своим искусством тайно доставил к стенам замка. Ее привели в действие, выстрелили по замку, и снаряд упал во дворе. Японские солдаты не были знакомы с его устройством и сбежались посмотреть, что это за странный снаряд выпустил по ним враг, когда внезапно пороховой яд взорвался с грохотом, заставившим содрогнуться небо и землю, и снаряд разлетелся на множество железных осколков, мгновенно убивших всех, в кого они попали. Более тридцати человек таким образом было убито, а кого не убило, швырнуло на землю.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 258 Похоже, что здесь мы имеем дело с изобретателем мортиры и бомбы. Она взорвалась не сразу, поскольку корейский порох, содержавший избыток серы, горел медленно; как и корабль-черепаху, бомбу не признали творением рук человеческих.

Кониси и Като соединили свои силы у Кэсона, к северу от реки Имчжинган, и решили отвести к Сеулу все японские силы, находившиеся к северу от реки Ханган. Все командиры немедленно исполнили этот приказ, за исключением Кобаякава Такакагэ, сурового воина шестидесяти одного года, командира шестой дивизии. Когда до него дошел приказ об отступлении, он отказался двигаться с места. Ему деликатно намекнули, что его присутствие необходимо, чтобы дать генеральное сражение китайцам, которые опять перешли в наступление. Тогда он согласился отступить при условии, что ему отведут самое опасное место в строю в предстоящей битве. Когда он начал с достоинством отходить, на него наткнулся авангард китайской армии, но он стряхнул их и продолжил путь к Сеулу. Добравшись туда, он отказался входить в город, сказав, что он и так уже достаточно далеко отошел назад и что пришло время старому воину показать молодым, как превратить поражение в победу. Это было не обычное самурайское хвастовство, но хорошо рассчитанный план арьергардных действий, дававший японской армии время перегруппироваться. Итак, Кобаякава Такакагэ, вероятно, самый старый самурай в японской армии, приготовился встретить всю китайскую армию. Молодые командиры были несколько пристыжены таким оборотом дела, и в подкрепление ему были посланы два отряда по 3 000 человек, включая Като Киёмаса, который всегда был готов сражаться. У Кобаякава было 10 000 человек из шестой дивизии, в основном его собственные люди, и он решил встретить китайцев у холма Пёкчжэ, в нескольких милях к северу от Сеула.

Сражению 25 февраля 1953 г. суждено было стать самым крупным и самым кровавым за всю кампанию. Пёкчжэ Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 259 представляет собой круглый холм, и Кобаякава поставил свою дивизию за ним, тогда как остальные японские войска расположились на его северном склоне двумя группами по 3 000 человек. С приближением весны снег стал таять, и поле боя превратилось в море грязи, которая, как надеялся Кобаякава, замедлит продвижение китайской кавалерии и подставит ее острым клинкам японцев. До Пёкчжэ еще не было ни одного настоящего большого сражения, и, кроме дивизии Кониси, у самураев не было случая испытать себя в деле против китайцев. Китайцы пошли в атаку на рассвете, бросившись на передовые позиции японцев. Вновь заговорили аркебузы, но колоссальная китайская армия, разбавленная корейскими войсками, которые отовсюду стекались под победоносные знамена Ли Чжусуня, медленно, но верно теснила японцев к вершине холма. Добравшись до гребня холма, китайцы уже решили, что одержали победу, и опрометчиво стали преследовать противника, бросив вниз по противоположному склону и пехоту и кавалерию – туда, где стояли 10 000 самураев Кобаякава. Кобаякава подождал, пока враг удалится от своего лагеря достаточно далеко, чтобы не дождаться подкрепления, поглядел, как китайцы все больше устают, их ряды расстраиваются, а кони завязают в грязи.

Затем был дан сигнал к атаке, и 10 000 самураев обрушились на врага со сверкающими в лучах слабого зимнего солнца кривыми клинками. Сражение превратилось в гигантскую рукопашную схватку, равных которой Корея еще не видела.

Японский меч впервые померялся с укороченным корейским и китайским вариантами, с плачевными результатами для последних. Японские асигару устроили страшную бойню, навалившись на застрявших в жидкой грязи всадников.

Самураи действовали своими длинными копьями с крестообразными наконечниками, крестовиной стаскивая китайцев с седел и приканчивая их рубящим или колющим ударом. Особо отличился Като Киёмаса, чей серебряный шлем сверкал в гуще сражения. Эта рукопашная схватка продолжалась с десяти до полудня. Китайцы потеряли 10 000 Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 260 человек убитыми. Говорят, что их командир Ли Чжусунь пришел в такое уныние, что проплакал всю ночь. Что до старого Кобаякава, эдакой помеси маршала Нея и Джона Уэйна, то он с большой скромностью отнесся к тому факту, что спас японскую армию от уничтожения. «Когда в древности императрица Дзинго вторглась в Корею, – сказал он, – ей помогали боги. Кто знает, может быть, и сейчас они помогли нам вновь?» Победа при Пёкчжэ дала японцам лишь временную передышку. Долгие зимние дожди повергли самураев в подавленное и мрачное настроение, вполне подходящее для совершения харакири, а состояние дорог и дерзкая храбрость партизан, которые осмелели настолько, что совершали набеги до самых ворот Сеула, сделали добывание фуража очень непопулярной обязанностью. Среди таких неудобств они провели зиму. Наступила поздняя весна. В таких условиях китайцы и корейцы готовы были предложить переговоры, а японцы – обсудить условия мира. Была организована встреча, короткая и деловая. Корейцы требовали освободить двух царственных пленников и отвести японские войска на самый юг полуострова. Эти требования неизбежно вели к возобновлению вражды между Кониси и Като, поскольку первый их поддержал, в то время как для Като это означало отдать главный приз всей кампании. Но в конце концов ему пришлось согласиться, и от имени Хидэёси Кониси и Като согласились оставить Сеул 6 мая 1593 г., почти через год после того, как с триумфом его заняли. 20 мая в город вошли китайцы и стали свидетелями всех тех ужасов, которые оставили за собой японцы. Умирающие с голода люди дрались из-за каждой крошки, отчаяние доводило их до каннибализма. Свирепствовал тиф, мертвые тела валялись вдоль дороги, голова одного на груди другого.

Японцы двинулись на юг, ни корейцы, ни их китайские союзники их уже не тревожили. Единственными военными действиями, которые имели место, было взятие крепости Чинчжу, и то лишь ради того, чтобы удовлетворить жажду мести Хидэёси, поскольку под этой крепостью потерпела Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 261 неудачу седьмая дивизия Мори Тэрумото. Сконцентрировав такое количество войск на юге, японцы могли предпринять массированную атаку под командованием Като Киёмаса, который очень хотел поскорее взять крепость и тем самым разозлить корейцев и сорвать мирные переговоры, которых он так боялся. Однако упорное сопротивление гарнизона, который сбрасывал камни на головы штурмовых отрядов, заставило его прибегнуть к одному нововведению в области осадной техники. Собрав несколько сот сырых шкур и высушив их на огне до твердого состояния, он велел покрыть ими четыре прочных повозки с покатыми крышами. Эти повозки, названные камэ-но коса, или вагоны-черепахи, были подведены под стены крепости. Пока аркебузиры вели огонь по тем, кто стоял на стенах, солдаты под прикрытием вагонов – черепах стали подкапываться под их основание.

Камни выпадали из кладки, и, когда образовалась достаточно большая брешь, свежие войска бросились туда и быстро взяли замок штурмом.

После этого предприятия дивизия Кониси рассредоточилась по нескольким укрепленным лагерям вдоль южного берега, а большая часть остальных войск, участвовавших в кампании, была выведена, и начались долгие переговоры о мире. Они тянулись целых четыре года, а японские войска тем временем оставались в своих лагерях в Корее. Выдвигались условия, охотно принимались, затем столь же легко нарушались, а Кониси метался между Японией и Кореей как главный уполномоченный Хидэёси по переговорам. Даже силы природы сыграли свою роль в затягивании переговоров: сильное землетрясение разрушило большую часть административных зданий в Киото, и китайское посольство, которое прибыло 21 октября 1596 г., пришлось разместить в одном из крыльев замка Осака.

Встреча, которая так долго откладывалась, была проведена со всем великолепием и блеском. Китайцы привезли с собой письмо, которое, как уверял Кониси, содержало готовность удовлетворить все требования Хидэёси. Хидэёси, однако, Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 262 принял их далеко не благосклонно, и когда дело дошло до той части письма, где содержалось требование снести все японские укрепления и вывести оставшиеся войска, он так разгневался, «что от его головы пошел пар». По ходу этого спектакля ему нанесли еще одно оскорбление: Хидэёси получил в подарок корону и мантию, которые, как он думал, присланы в знак признания его императором Китая. Однако истинное значение этого дара стало очевидно, когда была зачитана инвеститурная грамота: «...посему мы возводим вас, – говорилось в ней, – в достоинство правителя...

Японии!» Хидэёси пришел в полную ярость и послал за Кониси, чтобы обезглавить его на месте. Кониси клялся, что невиновен, и, учитывая его военные заслуги, был прощен.

Послам немедленно указали на дверь.

19 марта 1597 г. был издан приказ о подготовке второй экспедиции в Корею. Что очередная попытка завоевать эту страну после провала первой едва ли имеет много шансов на успех, было очевидно каждому, кроме Хидэёси, который стал быстро терять контроль над своим рассудком. Это было совершенно бессмысленное предприятие, и единственным оправданием ему была овладевшая Хидэёси жажда мести.

Тем не менее недостатка в добровольцах, желавших командовать новой экспедицией, не было, и эта честь выпала всегда готовому Като Киёмаса, а флотом назначен был командовать Кониси Юкинага. Адмирал Ли дал японцам суровый урок, и они на этот раз постарались вооружить пушками все свои суда. Верховное командование армией должен был осуществлять молодой самурай по имени Кобаякава Хидэаки, приемный сын Кобаякава Такакагэ и племянник Хидэёси. Августейшее покровительство обеспечило ему столь высокое назначение в нежном возрасте двадцати лет. Курода Ёситака, отец Нагамаса, был отправлен вместе с ним, чтобы присматривать за молодым человеком.

Это назначение, естественно, вызвало большую зависть у других командиров, особенно у некоего Исида Мицунари, в прошлом, во время первого вторжения, офицера штаба Укита Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 263 Хидэиэ. Он не теряя времени обвинил молодого командующего в некомпетентности и, как только вторжение началось, стал подмечать все его ошибки.

Вместе с гарнизоном, уже стоявшим в Корее, численность высадившихся японских войск составляла 149 000 человек: пять дивизий с Кюсю, две с Сикоку и две, Мори и Укита, с Хонсю. Может показаться странным, что второй экспедиции вообще удалось высадиться; дело, однако, в том, что корейский флот был уже не тем, что в 1592 г. Даже доблестный адмирал Ли Сунсин не смог устоять против махинаций своих коллег, и его сместил с должности коварный Вон-Гюн, который сам занял пост главнокомандующего.

Японцы без труда разбили Вон-Гюна, когда столкнулись с его флотом у острова Кочжедо в августе 1597 г. Корейский наместник провинции вызвал Вон-Гюна и велел его выпороть.

Но это лишь побудило того искать утешения в пьянстве, и другим командирам не удавалось заставить его хоть что – нибудь предпринять. Он сошел на берег, где, сидя под сосной, пьяный, затуманенным взором смотрел на уничтожение корейского флота. Заметив отсутствие адмирала Ли, японцы атаковали с большим рвением, беря на абордаж каждое корейское судно, с которым сближались. Набэсима Кацусигэ, семнадцатилетний самурай, сын одного из товарищей по оружию Като Киёмаса, писал, что картина уничтожения такого множества корейских судов превосходила «даже любование цветением вишни в Ёсино». Было потоплено сто шестьдесят корейских кораблей, и вторая армия вторжения высадилась в Корее с той же легкостью, что и первая в 1592 г.

Для Като Киёмаса высадка в Корее была оправданием его мнения, что такой вариант, как мирные переговоры, вообще не следует рассматривать. Но ему пришлось отказаться от стремительного наступления на север, поскольку китайцы уже послали свою армию в южную Корею, и против одного из ее подразделений Като Киёмаса первым делом и направил свои силы. Китайцы засели в хорошо укрепленном городке Намвон, окруженном каменной Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 264 стеной четырех или более метров высотой. Когда один из его командиров перехватил колонну, шедшую на помощь гарнизону, Като повел свою армию на Намвон и осадил город.

Кониси, который командовал флотом, подошел к берегу и высадил подкрепления в устье реки Сем, на которой стоит Намвон.

Приготовления к обороне были сделаны по всем правилам китайской военной науки. По стенам поставили высокие башни, а сухой ров шириной в сто метров был усеян обрубками стволов с торчащими вверх сучьями. После нескольких отчаянных стычек японцы захватили ров, а затем применили одну из тех военных уловок, которые так превосходно удавались Като Киёмаса. Множество людей было послано на рисовые поля, которые крестьяне засеяли в надежде на мир. Срезав зеленые сочные стебли, они связали огромное количество снопов, приготовили штурмовые лестницы и стали ждать ночи. В темноте, в полной тишине, они подошли к той части стены, которая возвышалась на 7 метров и потому плохо охранялась, и стали возводить платформу из снопов. К тому времени, когда их уловка открылась, платформа была уже достаточно высокой, а когда поднялась тревога и аркебузиры начали обстреливать стены, снопы стали наваливать с бешеной скоростью, и куча рисовых стеблей, прочных и огнеупорных, дошла до уровня верха. Сотни самураев ворвались в крепость и перебили весь гарнизон. В первый раз японцы получили возможность исполнить приказ Хидэёси, изданный перед их отправкой в Корею, что командирам следует представлять наглядные доказательства, как они выполняют свой долг. Они соответственно бросились отсекать головы у павших защитников, число которых достигло 3 726. Головы офицеров и носы рядовых солдат засыпали солью и известью и в бочках отправили Хидэёси.

Японцы двинулись на Сеул, но уже в дороге они узнали новость, которая привела их в ужас – адмирал Ли Сунсин вернулся! Вскоре коммуникации были вновь нарушены – как Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 265 раз тогда, когда они уже были всего в семнадцати милях от Сеула. Их продвижение замедлилось. Была уже середина октября, и поскольку приближалась суровая корейская зима, командиры решили отойти под прикрытие укрепленных лагерей на юге и возобновить наступление весной. Когда они подошли к крепостям, тут же был отдан приказ дополнительно укрепить их, поскольку один из китайских полководцев решил как можно скорее закончить войну, предприняв массированную атаку на японские позиции и сбросив японцев в море. Полководец Ян Хо воздвиг алтарь, в присутствии своих воинов принес жертвы, чтобы умилостивить духов Неба и Земли, и помолился за победу над захватчиками. Затем он проверил наличие необходимых припасов и отдал приказ начать общее наступление на Ульсан, известный японцам как Урусан, самый восточный из всех японских фортов. Это укрепление удерживала дивизия Като Киёмаса, оно имело прочные внешние и внутренние стены, а своей южной стороной форт выходил к морю.

Военные операции, которые до того охватывали обширные территории, теперь сосредоточились в одной точке, в тридцати пяти милях от Пусана. Армия союзников, подкрепленная 40 000 китайских солдат, подошла, чтобы приступить к осаде, но слишком поздно, чтобы перехватить Асано Юкинага, который успел пройти в крепость со своими людьми.

В начале января 1598 г. китайская армия неожиданно начала штурм замка. Небольшой отряд, очевидно в качестве отвлекающего маневра, попытался взобраться на стену, но был отбит аркебузным огнем и отступил. Увидев это, японцы непредусмотрительно открыли ворота и бросились преследовать врага, думая, что это всего лишь корейцы.

Отойдя на некоторое расстояние, они обнаружили, что их окружила 80-тысячная китайская армия. Только немногим участникам вылазки удалось с боем прорваться назад к стенам крепости. Они понесли большие потери, что сократило гарнизон до 5 000 человек.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 266 На следующий день в китайском лагере вновь затрубили раковины войны, и осажденных оглушили вопли осаждающих, которые в полном составе бросились на приступ. Несколько атак было отбито, но китайцам удалось проделать брешь в стене, и гарнизону пришлось отступить во внутренние укрепления. На следующее утро японцы были разбужены дождем стрел, и сражение возобновилось.

Несмотря на сильный холод, самураи так вспотели, что пот замерзал на их доспехах. Взобравшись на гору трупов своих соотечественников, китайцы пытались проломить ворота, а японцы продолжали обстреливать их со стен из мушкетов. В феврале китайцы вновь были отбиты, а часовые соскребали иней со шлемов. Некоторые японские самураи заметили, что их наплечники продолжают соскальзывать, несмотря на то, что их постоянно подгоняли. Дело в том, что их плоть исхудала настолько, что стали видны кости, а ноги стали тонкими, как стебли бамбука. Один воин, сняв шлем и маску, обнаружил лицо столь исхудавшее и сморщенное, что, казалось, он стал похож на одного из тех голодных демонов из потустороннего мира, которых так часто изображали в храмах на его родине.

К концу февраля китайский командующий, который до того рассматривал штурм крепости Урусан как дело незначительное, попытался начать переговоры. Японцы отклонили все предложения и воспользовались коротким перерывом, чтобы разжечь костры из сломанных стрел и насладиться обедом из горячей конины, срезанной с трупов их лошадей. Следующий день был тихим, но очень холодным, и многие истощенные самураи, которые уселись погреться на солнечной стороне башен, были затем найдены замерзшими насмерть. К голоду прибавилась пытка жаждой. Поскольку в крепости не было воды, японцы делали ночные вылазки и приносили воду из горных расщелин, но теперь осаждавшие воспрепятствовали этому. Солдаты, сражавшиеся днем, ночью выбирались наружу и лизали раны павших и даже втайне ели сырое мясо, срезанное с трупов китайцев. Они Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 267 жевали бумагу, ставили ловушки на мышей и ели их;

пренебрегая стрелами часовых, обыскивали одежду убитых врагов в поисках случайного зернышка сушеного риса.

Однажды ночью китайцам удалось захватить сто человек из гарнизона, бродивших подобно призракам среди трупов павших. Блокада была полной, и каждый день голод и холод собирали свой урожай.

Со временем известия об этом дошли до других японских командиров, которые спешно собрали войска, чтобы снять осаду с Урусана. Курода, Хатисука и Набэсима выступили с войском в 50 000 человек и прибыли как раз в момент, когда начинался новый приступ. Без колебания они ударили в тыл китайским войскам, и в то же время флот Кониси прорвал блокаду Ли Сунсина, чтобы доставить осажденным припасы. На этом кончились страдания доблестных защитников, которые столько времени продержались без еды и питья, не считая талого снега. С ощущением, будто они воскресли из мертвых, они сняли свои доспехи. Для командовавших защитой Урусана, Като Киёмаса и Асано Юкинага, это стало личным триумфом. Несколько дней спустя Асано написал восторженное письмо отцу, Асано Нагамаса, ветерану кампании 1592 г.

В нем он подчеркивал превосходство японского оружия, поскольку, хотя корейцы и китайцы и вооружили теперь некоторые свои части аркебузами, преимущество все же оставалось на стороне японцев:

–  –  –

С наступлением весны китайцы получили новые подкрепления, и Кониси стал советовать оставить форты и Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 268 сконцентрировать войска в Пусане. Но Хидэёси не желал об этом слышать. Он, однако, отозвал большую часть армии, оставив дивизию с Кюсю и еще несколько отрядов охранять лагеря, против которых китайцы предпринимали бесплодные атаки в течение всего лета. Один из этих лагерей удерживал клан Симадзу во главе с Симадзу Ёсихиро. До сих пор это семейство сколь-либо заметно не отличилось в войне, хотя Ёсихиро и потерял старшего сына Хисаясу в 1593 г., но теперь им выпала честь участвовать в последнем сражении корейской войны на суше. То была битва при Сочоне, 30 октября 1598 г. Как и в сражении при Пёкчжэ, противники встретились лицом к лицу. Китайцы понесли большие потери.

В ответ на требование Хидэёси представить доказательства воины Сацума отрезали уши у 38 700 вражеских голов, засолили их и послали в Киото. Там их захоронили в насыпи, известной как «Мими-дзука», или «гробница ушей» – ужасный памятник ужасной войне. Вскоре после этой битвы до Кореи дошло известие о смерти Тоётоми Хидэёси, который скончался 18 сентября. С его смертью развеялась мечта об империи, уже ставшая кошмаром, и в японских лагерях в Корее повсюду радостно приветствовали приказ об отправке домой.

Но война еще не кончилась, оставался последний раунд, так как японцам еще предстояла эвакуация остававшихся в Корее войск. Чтобы обеспечить безопасное отступление, известие о смерти Хидэёси держали в строгом секрете от корейцев, чтобы они не предприняли нападение во время погрузки войск. Но корейские шпионы в Японии вскоре узнали о намерениях японцев, и когда Кониси выходил из пролива Ноньян 16 декабря 1598 г., до него вдруг донесся звук пушечного выстрела. Вскоре он встретил отряд судов Симадзу, который вышел со своей базы на острове Сучон и столкнулся с кораблями адмирала Ли, жаждавшего нанести последний удар по уходящему врагу. Атака началась в полночь, и теперь сражение было в самом разгаре. Воины Симадзу дрались отчаяно, им удалось взять на абордаж Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 269 корабль первого помощника адмирала и убить его командира.

Адмирал Ли подоспел на помощь, но в этот самый момент пуля поразила его под мышку, и он упал. «Пусть никто не видит, это может повлиять на ход сражения», – сказал он стоявшему рядом моряку. Его прикрыли щитом и не стали никого извещать о его гибели. Японцы отступили. Симадзу вышли из боя с пятьюдесятью кораблями, а Кониси воспользовался сумятицей битвы и прорвался в открытое море. «Но, как только стало известно о гибели их Великого Адмирала, скорбные возгласы как корейцев, так и китайцев разнеслись далеко над океаном». Так погиб адмирал Ли – в тот самый момент, когда последний самурай покидал Корею.

На этом закончилась корейская война, кампания уникальная в военной истории Японии, единственный случай, когда энергия самураев была направлена на агрессивные действия против соседней страны. Она началась как первый этап грандиозного проекта, целью которого было завоевание Китая, но в результате не принесла никакой территориальной, финансовой или политической выгоды. В Японии ее образно нарекли «кампанией с головой дракона и хвостом змеи».

Иначе говоря, ее начали очень энергично, но постепенно энергия японцев иссякла. Тем не менее она оказала большое влияние на последующие поколения, особенно когда в Японии строились планы создания новой азиатской империи, а успех самураев на корейской земле считали «цветком, достойным украсить японскую историю». Прежде чем циничный читатель осудит такой взгляд на войну, превратившую Корею в пустыню, ему стоит сравнить его с распространенным в Англии отношением к походам Генриха V во Францию и вспомнить, что в истории Японии корейская война была единственным случаем заморской агрессии за шестьсот лет. Более того, вторжение китайцев в конце 1592 г.

было для Кореи почти таким же бедствием, как и высадка японцев. Когда китайцы перешли через Ялу, корейцы уже готовы были перейти от обороны к наступлению; можно предположить, что если бы китайцы не явились, чтобы Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 270 разделить с корейской армией ее и без того скудные запасы, Корея к тому времени могла бы превратиться в один огромный военный лагерь. Тогда освобождение северной Кореи стало бы лишь вопросом времени. Но получилось так, что Корея подверглась разграблению со стороны обеих наций и беспомощно наблюдала, как две великих державы сражаются на ее земле – далеко не последний раз в корейской истории. К тому же, когда в 1598 г. японцы ушли с Корейского полуострова, китайцы оставили там гарнизон в 34 000 человек, что едва ли способствовало возрождению Кореи.

Для Кореи война обернулась трагедией. Вся страна стала полем битвы, и помощи ждать было неоткуда. Города и села лежали в руинах, повсюду бродили голодные беженцы и шайки разбойников, а коррумпированные чиновники набивали карманы, пользуясь всеобщим смятением.

Война нанесла удар и по минскому Китаю. У китайского правительства к началу войны и без того хватало внутренних проблем, а проведение кампании в Корее обошлось ему очень недешево. Только для второй корейской экспедиции ки – тайской армии потребовалось 118 000 зажигательных стрел, 41 тонна пороха, а также мечи, фураж и рис. Это не просто истощило ресурсы нации: поскольку большая часть войск была переброшена из северного Китая, защита его границ была ослаблена, что в конечном счете привело к завоеванию Китая маньчжурами.

И для Японии эта война была неудачной. Кампания провалилась, поскольку Хидэёси не смог понять, что для достижения успеха на суше необходимо преобладание на море. Вопрос был не в создании более совершенных кораблей и не во взаимодействии армии и флота – что, кстати, было достигнуто перед отправкой второй экспедиции. Необходимо было запереть или полностью уничтожить вражеский флот, прежде чем высаживать в Корее хотя бы одного самурая.

Если бы это было сделано в то время, когда Вон – Гюн еще командовал корейским флотом, весь ход кампании мог быть иным. Но подобные идеи в корне противоречили Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 271 традиционному японскому взгляду на корабль как на плавучую платформу для солдат, и ни Хидэёси, ни его командиры не имели опыта, который позволил бы им думать иначе. Так что предоставим читателю возможность гадать, что было бы, если бы второй эшелон армии вторжения высадился и двинулся на Китай.

Что же получила от всего этого Япония? С точки зрения военной и политической – ничего. Привезли домой немалую добычу, включая такие странные предметы, как камни для строительства замков и садовые деревья. Самым неожиданным результатом корейской войны и наиболее долговечным ее памятником стал переезд в Японию десятков корейских гончаров. Благодаря пристрастию японцев к чайной церемонии их привезли в Японию, чтобы они продолжали там заниматься своим ремеслом. С ними, без исключения, хорошо обращались, некоторые из них вступили в смешанные браки, другие сохранили чистоту корейской крови и чисто корейский стиль керамики. Жестокая корейская война имела по крайней мере одно мирное последствие.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 272 Глава XI Последние счеты Когда усталые самураи вернулись домой из Кореи, они обнаружили, что Япония стала совсем другой страной, отличной от той, которую они покинули. Великий диктатор заложил основы современной Японии, но умер так, как боятся окончить свои дни все диктаторы – оставив наследником малолетнего сына. Тоётоми Хидэёри было пять лет, когда умер его отец, и хотя многое говорит о том, что Хидэёси в последние годы жизни постепенно терял рассудок, его хватило на то, чтобы по возможности лучше обеспечить будущее Хидэёри. С этой целью он создал совет из пяти регентов, которые должны были править до совершеннолетия Хидэёри. Выбор его был интересен, каждое из этих имен уже знакомо читателю. То были Укита Хидэиэ, Маэда Тосииэ, Мори Тэрумото, Уэсуги Кагакацу и Токугава Иэясу.

Особенно удивительна параллель между 1598 и 1582 годами. В 1582 г. Хидэёси объявил наследником годовалого внука Нобунага. Затем он укрепил свое политическое влияние и дождался, когда соперники дадут ему повод к войне.

Результатом была кампания под Сидзугатакэ, и Хидэёси за десять месяцев захватил владения Нобунага. В 1598 г. роль Хидэёси сыграл Токугава Иэясу, самый могущественный даймё в Японии, с доходом в 2 557 000 коку. Если учесть, что один коку равен количеству риса, достаточному, чтобы в течение года прокормить одного человека, это была колоссальная сумма. Второе место поделили Мори Тэрумото и Уэсуги Кагэкацу, доход каждого из которых составлял примерно половину дохода Иэясу. Из них Мори, который «правил» Внутренним морем из своего замка в Хиросима, пользовался большим влиянием, чем Уэсуги, чьи владения находились на севере Хонсю. Мори, в отличие от Уэсуги, сражался в Корее. Ни у того, ни у другого тем не менее не было войска, равного армии Токугава.

Иэясу было уже пятьдесят шесть лет, он утратил Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 273 прежнюю гибкость, растолстел и стал похож на бульдога. Он уже не был тем дерзким молодым самураем, который потрясал копьем перед носом монахов Икко, но стал хладнокровным и умным полководцем. Он сохранил достаточно уважения к реалиям войны, чтобы понимать, что битву не выиграть, просто сидя на походном стуле и отдавая приказы. Он как-то заметил также, что сражение нельзя выиграть и глядя на спины своих самураев. Тем не менее он больше не подвергал риску будущее дома Токугава и не лез в драку. У него было много командиров, готовых сделать это за него, и несколько замечательных сыновей, один из которых, его наследник Хидэтада, был обучен искусству войны.

Амбиции Иэясу вскоре стали очевидны. Главную оппозицию его планам представляли, однако, не его соправители-регенты, а даймё по имени Исида Мицунари. Он уже упоминался дважды в этом повествовании. Он попал на службу к Хидэёси после того, как доказал свое умение сервировать чайный столик, что привело к его назначению одним из уполномоченных Хидэёси. Во время первого вторжения в Корею он служил в штабе Укита Хидэиэ в качестве генерального инспектора армии и к этой должности относился очень серьезно. В результате он приобрел нескольких врагов, в том числе Курода Нагамаса, который, по мнению Исида, больше интересовался игрой в го, чем войной.

Исида возражал также против назначения Кобаякава Хидэаки главнокомандующим во время второй корейской экспедиции.

Возникший между ними антагонизм привел к гораздо более роковой ссоре, чем можно было бы ожидать.

Иэясу рассчитывал, что Исида сыграет роль Сибата Кацуиэ и посеет раздор в совете регентов, таким образом спровоцировав ту войну, из которой Иэясу должен был выйти победителем. Иэясу приходилось действовать осторожно.

Прежде всего ему нельзя было входить в открытую конфронтацию с Хидэёри. Его прежним товарищам по оружию это показалось бы слишком откровенным предательством. Скандал должен был спровоцировать Исида, Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 274 и он это сделал.

Иэясу расположил свою временную ставку в принадлежавшем покойному Хидэёси замке Осака, где в 1600 г. он дал аудиенцию первому англичанину, ступившему на землю Японии, – Уиллу Адамсу. Адамс был штурманом на одном из голландских кораблей, стоявших в доке на Кюсю.

Он был настоящим морским волком, в прошлом капитаном одного из английских кораблей, сражавшихся с испанской армадой. Говорят, что Иэясу нашел Адамса очень интересным собеседником, однако груз его корабля оказался для него куда более желанным. Он был конфискован Иэясу, который таким образом увеличил арсенал Токугава на несколько отличных европейских пушек, не говоря уже о 500 аркебузах, 5 000 железных пушечных ядрах, 300 цепных ядрах, двух тоннах пороха (европейский сорт особенно высоко ценился) и 350 зажигательных стрелах.

Пока Иэясу увеличивал запасы оружия, даймё Японии разделились на две партии – сторонников Исида Мицунари и сторонников Токугава Иэясу. Это разделение было более полным, чем расстановка сил в 1582 г. Среди хорошо известных имен, сделавших ставку на Исида, который приличия ради заявлял, что представляет интересы Хидэёри, были Мори Тэрумото, к которому, конечно же, присоединились Кобаякава Хидэаки и Киккава Хироиэ, оба ветераны корейской войны; Укита Хидэиэ, в прошлом главнокомандующий в Корее; Симадзу Ёсихиро, чьи самураи из Сацума, казалось, всегда готовы сражаться; Тосокабэ Моритика с Сикоку, Кониси Юкинага и Уэсуги Кагэкацу.

К счастью для Иэясу, его поддержали многие из «старой гвардии» Хидэёси, прежде всего потому, что он был настоящим солдатом, в отличие от Исида, которого Като Киёмаса характеризовал как «штатского, сующего свой нос в военные дела». Като объявил себя сторонником Иэясу, перейдя в лагерь, враждебный его старому сопернику Кониси Юкинага. К нему присоединились Асано, Хосокава Тадаоки, Курода Нагамаса и его отец Ёситака, а также все прежние Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 275 вассалы Токугава.

Первый ход сделала партия Исида, которую обычно называют Западной армией. Было замечено, что союзник Исида, Уэсуги Кагэкацу, с огромной скоростью возводит замки в своей северной провинции. В мае 1600 г. Иэясу пригласил его в Осака, чтобы тот объяснил свое поведение.

Ответ был получен через главного советника Уэсуги, Нагоэ Канэцугу, который посоветовал Иэясу заниматься собственными делами, сказав, что пока Иэясу и его городские самураи коллекционируют чайные чашки, они у себя в провинции предпочитают собирать оружие. Из последующих действий Иэясу ясно, что он прекрасно понимал, что происходит и что Исида хотел заставить его двинуться на восток, против Уэсуги, а тем временем Исида и союзники смогли бы захватить Осака и отрезать Иэясу от тыла.

Поскольку планы Иэясу были столь же хорошо разработаны, как и планы Исида, он решил: неплохо бы заставить противника думать, что тот его одурачил, – и потихоньку двинулся на восток. Он выступил из Осака 26 июля и к 10 августа достиг Эдо. Затем он продвинулся дальше на север, как бы для того, чтобы вступить в бой с Уэсуги, но при этом постоянно контролировал все, что происходило в столице.

Кампания против Уэсуги не была делом первостепенным, поскольку Иэясу имел ценных союзников в лице Датэ Масамунэ, «Одноглазого Дракона», и Могами Ёсиакира, которые и без него успешно справлялись с Уэсуги. В полночь 1 сентября Иэясу проснулся, чтобы принять вестника, который доставил достоверные сведения о мятеже на западе, который поднял Исида. Последний, бесспорно, руководствовался смелым, но ошибочным предположением, что Иэясу завязнет в войне с Уэсуги.

Первый удар Исида был направлен против стратегически важного замка Фусими, который Хидэёси построил в нескольких милях к югу от Киото, чтобы завершить, вместе с замком Осака, линию обороны Кинаи.

Благодаря своему положению Фусими господствовал над Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 276 подходами к столице, и Иэясу доверил его защиту своему старому другу, Тории Мототада, которому было шестьдесят два года. Прежде чем отправиться на восток, Иэясу посетил Тории, и их встреча завершилась трогательным прощанием, поскольку оба знали, что, как только начнутся военные действия, Фусими примет на себя первый удар Западной армии.

Штурм Фусими начался 27 августа, и в течение десяти дней его защитники с невероятной стойкостью отбивали все атаки. Тории знал, что должен выиграть время, чтобы Иэясу мог захватить все стратегически важные крепости вдоль Токайдо и Накасэндо, пока значительная часть самураев Исида бьется головой о стены замка Фусими. Гарнизон дрался храбро и уступил только тогда, когда один предатель, жену и детей которого Исида грозился распять, поджег одну из башен. Но даже тогда Тории отказался сдаваться и отверг предложение покончить жизнь самоубийством. Важна не его честь, заметил он, а то, что он должен задержать Исида, насколько это в человеческих силах. С двумя сотнями самураев, остатками его храброго гарнизона, он сделал вылазку из крепости. После пяти таких вылазок у него осталось десять человек. Тогда Тории отступил в замок и в изнеможении упал. Некий самурай по имени Сайга Сигэтомо подбежал к нему с копьем, рассчитывая взять его голову.

Старик назвал себя, и молодой самурай с почтением дождался, когда Тории совершит харакири, а затем уже отсек ему голову. Его тактика проволочек сработала, к тому же партия Исида насладилась сомнительным удовольствием от пирровой победы, ибо при штурме замка они потеряли 3 000 человек.

Падение Фусими означало, что западные союзники Исида могут беспрепятственно подойти и присоединиться к своему вождю, который в то время находился в Огаки, около замка Гифу. Единственными бывшими с ним до сих пор войсками были отряды Симадзу и Кониси. Соответственно, что и он, и Иэясу старались выиграть время по одной и той же Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 277 причине.

Токугава Иэясу находился в Эдо, который соединяли с областью Кинаи две основные дороги – Токайдо и Накасэндо.

Обе дороги относительно близко сходятся около Гифу, где расстояние между ними достигает около двадцати миль, прежде чем окончательно соединиться у южного берега озера Бива. Над «горловиной» между двумя дорогами господствуют крепости Гифу и Киёсу, в прошлом две важных военных базы Ода Нобунага. Если бы силы западной партии могли удержать обе крепости, они смогли бы контролировать все движение из восточной Японии и, возможно, удерживать Иэясу до тех пор, пока Уэсуги не прорвал бы блокаду в Тосандо. В сентябре 1600 г. каждая из крепостей удерживалась сторонниками одной из соперничавших сторон.

Гифу удерживал для Исида Ода Хидэнобу, внук Ода Нобунага, тот самый младенец, которого Хидэёси провозгласил наследником в 1582 г. – примечательная связь с прошлым. Киёсу защищал Осаки Гэмба, вассал Фукусима Масанори, который был с Иэясу.

Пока Исида штурмовал замок Фусими, Иэясу выступил в поход. Он послал мобильный отряд по Токайдо, чтобы укрепить оборону Киёсу и захватить Гифу. Первой дивизией, 16 000 человек, командовали Курода Нагамаса, Фукусима Масанори, Хосокава Тадаоки, Хонда Тадакацу и Ии Наомаса.

Вторая дивизия, численностью в 18 000 воинов, двигалась под командованием Икэда Тэрумаса, Асано Ёсинага и Яманоути Кадзутоё. 21 сентября они вошли в замок Киёсу и пять дней спустя двинулись штурмом на Гифу. Атака едва не завершилась катастрофой еще в самом начале, ибо вновь явила себя самурайская Немезида. Икэда и Фукусима поспорили, чья армия должна идти на штурм первой.

Фукусима даже вызвал Икэда на поединок, но, к счастью для восточной партии, кто-то предложил компромисс: пусть Фукусима атакует передние ворота, а Икэда – задние. Таким образом, когда Иэясу прибыл в Киёсу 17 октября, обе армии уже примирились, а оба замка перешли в его владение.

Стивен Тeрнбулл Самураи. Военная история 278 Соперники оказались теперь очень близко друг от друга.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



Похожие работы:

«ЗЕКАМЕРОН 42 К ПЕРВОИСТОКАМ ИНВОЛЮЦИИ Обнадёживаю своего читателя в очередном разе, очень, дико даже неприятный прикол наш и здесь ещё будет продолжен, но я в этом точно уж не виноватый. Такова и в данном случае житуха наша. Ибо такова и наш...»

«Изучение дореволюционного Урала и уральское краеведение 18 19 вв.1 Урал с незапамятных времён представлял собой пограничный регион, своеобразный исторический перекрёсток, место встречи различных культур...»

«В этом разделе вы узнаете о: • типовых составляющих аппаратного обеспечения персонального компьютера;• назначении, классификации и основных свойствах составных частей компьютера, таких как: процессор; память; устройства ввода и вывода данных; мультимедийные устройства; коммуникационные устрой...»

«Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. XX УДК 94 (Р 477.75):[314.9+512.143]“17/19” Д. А. ПРОХОРОВ КАРАИМСКАЯ ОБЩИНА БАХЧИСАРАЯ В КОНЦЕ XVIII – НАЧАЛЕ XX ВВ. Несмотря на то, что ранее в литературе освещались ра...»

«О. В. Смирнов Центр управления проектами ЗАО "РСГ-Академическое", Екатеринбург ovsmirnov@mail.ru Об этногенезе марийцев по данным системного анализа  топонимии: заблуждения и реальность Проблема этногенеза марийцев, к сожалению, оказалась тем вопросом, в решение которого топонимисты за последние полвек...»

«Касьянов Валерий Васильевич Kasyanov Valery Vasilyevich доктор социологических наук, Doctor of Social Sciences, доктор исторических наук, профессор Doctor of Historical Sciences, Professor г. Краснодар Krasnodar Трошенок Станислав Валентинович Troshe...»

«УТВЕРЖДАЮ Председатель оргкомитета олимпиад МГИМО(У) МИД России для школьников Ректор МГИМО(У) МИД России Академик РАН А.В. Торкунов ОЛИМПИАДНЫЕ ЗАДАНИЯ Олимпиады МГИМО(У) МИД России для школьников по истории Москва Порядок проведения a. Первый (отборочный) тур – письменное эссе. b....»

«УДК 373.167.1(075.3) ББК 68.3(2Каз)я72 К28 Условные обозначения: — справочный материал — вопросы и задания повышенной трудности, исследовательского или творческого характера Касымбаев Ж. К. История Казахстана (XVIII в.—1914 г.): Учебник для 8 кл. К28 об...»

«Вестник ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви.2011. Вып. 4 (41). С. 60–75 СТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВИЯ В КАНАДЕ НА РУБЕЖЕ XIX–XX ВВ. А. Б. ЕФИМОВ, О. В. ЛАСАЕВА В статье приведены краткие сведения о религиозных нуждах эмигрантов-славян, оседавших в Канаде,...»

«"Власть".-2009.-№11.С.105-108. ПОЛИТИКА НАПОЛЕОНА В ОТНОШЕНИИ ФРАНЦУЗСКИХ ЭМИГРАНТОВ Елена ПИСКУНОВА, к.и.н., доцент кафедры археологии и зарубежной истории Волгоградского государственного университета Автор ана...»

«История 5 класс Учебник: "История Древнего мира", 5 класс, авторы Вигасин А.А., Годер Г.И., Свеницкая И.С., Москва, "Просвещение" СОДЕРЖАНИЕ ПРОГРАММЫ I полугодие (§1 – 23) Первобытное общество Предки человека. Расселение древнейшего человечества. Влияние природных условий на жизнь первобытных людей. Стоянки первобытных людей...»

«2 1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Подготовка молодежи к вступлению в брак, к будущей семейной жизни – неотъемлемая составная часть общей системы воспитания подрастающего поколения. Еще совсем недавно счит...»

«Марина С. Серова Талисман царя Дария Серия "Частный детектив Татьяна Иванова" Текст предоставлен издательством "Эксмо" http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=181107 Талисман царя Дария: Эксмо; М.:; 2005 ISBN 5-699-13016-0 Ан...»

«Газета муниципального округа Басманный №14-15 ВОРОТА (июль-сентябрь 2015) ПОЗДРАВЛЯЕМ С ДНЕМ РАЙОНА! ЧИТАЙТЕ В НОМЕРЕ: КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ Наука и практика на службе района 2 ВОСПОМИН...»

«. ГЕККОН_Доклад Тема Название команды Название доклада доклада Что город, то норов; что деревня, то З Трио обычай Одежда всегда была и остается неотделимой частью материальной культуры общества. Поэтому костюм следует рассматривать в неразрывной связи с историческим и экономическим развитием народа, с геогра...»

«Полещук Константин Константинович Н.А. Алексеев и его деятельность на посту московского городского головы в 1885-1893 гг. Специальность 07.00.02 – Отечественная история ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель кандидат исторических на...»

«Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. 2014. № 2 (14) МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ "КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ: ИСКУССТВО, БИБЛИОТЕКИ, МУЗЕИ" УДК 025.7 Л...»

«Обзор Ветхого Завета Сессия 1 Для чего изучать Ветхий Завет?Тормозящие Вымыслы: Ветхий Завет не имеет большого значения. Ветхий Завет не актуален. Ветхий Завет непоследователен. Ветхий Завет непонятен.Главная мысль: Ветхий Завет бесценен. Как мы...»

«Ж '/ ';'/#. V ''.,. 'ншнтициегосудари 'от^ю риць Донынешнего госуДл у лвсе госук\ри сАмо^ерЖьуы О и ниуго&еим не моЖет уфзуучинигииш ьныдОБры х I М ЛОБАТИ а ЛИ/СИ/СфуНИТИ' (сіре и ве Ли к^и кн ^ь всейР у с и ц ? по Зсфбш у изволению I * НЕ ТГоМЯПЮ Д/Ьн...»

«Август Монтегю Саммерс История колдовства предоставлено правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=166058 М. Саммерс "История колдовства" серия "Зловещие страницы истории": ОЛМА-ПРЕСС; Москва; 2002 ISBN 5-224-03166-4 Аннотация Колдовство, черная магия, некромантия, ворожба – средневековые тайные знания интересуют...»

«АЙСИ УДК 78.03+785.6:786.2 КОНЦЕРТНОСТЬ КАК СТИЛЕВАЯ ПАРАДИГМА ФОРТЕПИАННОГО ТВОРЧЕСТВА С. ПРОКОФЬЕВА Специальность 17.00.03 – Музыкальное искусство Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Научный руководитель – кандидат искусствоведения, доцент ЧЕРНОИ...»

«ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 8 июня 2010 г. по делу N А23-86/09Г-19-12 Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2010 года. Постановление изготовлено в полном объеме 08 июня 2010 года.Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательст...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБАЗОВАНИЮ _ Государственное образовательное учреждение ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.А.Черный ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ Учебное пособие Пенза 2005 ББК 30 г Черный А.А. История техники: Учеб. пособие. – Пе...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.