WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ISSN 1995-0713 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА Научный журнал ISSN 1995-0713 Основан в 2006 году ...»

-- [ Страница 2 ] --

Но они все сошли в могилу еще до конца XIX века, уступив свое место в истории XX века калмыцким декабристкам, которые во многом повторили, а в чем-то и превзошли подвиг своих предшественниц, как бы подтверждая бессмертную максиму горьковской старухи Изергиль: «В жизни всегда есть место подвигу!..». О некоторых из этих «декабристок» мы уже писали и даже кое-что публиковали в нашей региональной печати, называя их условно калмыцкими декабристками. Это были, как правило, русские женщины, поехавшие в сибирскую ссылку вместе со своими калмыцкими мужьями или их родителями, если сами мужья еще были на фронте, или в Широкстрое – Шираклаге НКВД СССР или в еще каких-нибудь других «лагах» этого нашего тогда еще всесильного ведомства. По национальной своей принадлежности они не были калмычками и поэтому не подлежали принудительной ссылке, они вполне могли бы «отсидеться» дома, на своей «малой родине», в Калмыкии, или по соседству с нею – для этого достаточно было написать так называемое «отказное заявление».

Но они поехали в эту мрачную неизвестность вместе со своей калмыцкой родней (заметим в скобках, что среди этих русских женщин была и мать автора настоящей статьи – коренная астраханка Алевтина Михайловна, урожденная Ляхова, ведущая свою астраханскую родословную аж с XVII века, и о ней мы тоже уже немного писали в калмыцкой печати)… Но, кроме этих, можно сказать, местных подвижниц, была и еще одна «волна»

калмыцких декабристок, вообще трудно объяснимая, которая родилась уже в местах «вечной ссылки» их всего лишь будущих мужей, заранее объявленных врагами советской власти, изменниками родины, немецкими пособниками и прочими почетными «званиями».

Среди этих коллаборационистских «званий» особенно широкое хождение в народе имела легенда о том, что калмыки во время фашистской оккупации ряда улусов республики (август 1942 – январь 1943 гг.) якобы подарили Гитлеру белого коня под золотым седлом и золотой же попоной (правда, об этом «факте» ни в одном из Сталинских Указов о калмыках – ни слова, ни полслова, и нам, историкам, еще предстоит конкретно «разбираться» и с этим нелепым мифом)… Им, этим сибирским по месту своего рождения женщинам, и посвящена настоящая, по преимуществу воспоминательная статья, основанная большей частью на личных впечатлениях ее автора. Следует, однако, оговориться, что были среди них не только собственно сибирячки, но и иные «не калмычки» – уроженки Казахстана, Забайкалья и даже Дальнего Востока… В репертуаре Омского русского народного хора многие годы активно «работала»

тогда задорная песня-перепляс «Сибирская полечка» [8], которую мы в нашем сибирском детстве и юности и слушать любили, и сами пели, да и отплясывали не раз.

И был в этой незамысловатой народной песне припев, который с течением времени стал открываться мне (и, наверное, не только мне) с некоей новой стороны, которой ранее мы, пожалуй, и не придавали какого-то особого значения.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Сибирячки, как огонь, С переливами гармонь, С переливами гармонь, С огоньком ребята.

– Эка, подумаешь, невидаль – гармонь с переливами! – воскликнет, пожалуй, какойнибудь скептик. Да любая русская двухрядка в руках Васи Теркина с иным оркестром поспорит! Что верно, то верно! Да и сибирские «ребята» с огоньком уже не были для нас, калмыцких спецпереселенцев, некоей новостью. Мы уже были наслышаны о них со времен великой битвы под Москвой, в конце 1941 года и в начале 1942 года, когда такие же «ребята» в составе знаменитых сибирских стрелковых дивизий Красной Армии дали фашистам мощного с начала войны смертоносного огня нашей артиллерии, в том числе – и реактивной. И попятились тогда фашисты от Москвы, а где-то и просто побежали – на 100, 200 и даже 300 километров от столицы.





А потом, уже совсем рядом от нашей Калмыкии, под Сталинградом, осенью 1942 года мы снова услышали из сводок Совинформбюро о «ребятах» сибирских стрелковых дивизий. И прониклись мы к ним не просто восхищением, а какой-то особенной, горячей благодарностью: ведь отбили они фашистского гада, можно сказать, прямо от нашего порога – в самом прямом смысле этого слова. И многие из них заплатили за это своею собственной жизнью. Вечная им память, этим славным сибирским парням, среди которых, кстати говоря, было немало и моих будущих омских земляков [9].

А вот о сибирячках нам тогда еще слышать не доводилось. И только в январе 1944 года мы познакомились, наконец, и с нашими сибирячками. И только тогда стало открываться нам, что слова «сибирячки, как огонь» – не просто звонкая поэтическая фраза – она исполнена вполне реального содержания. И такой же сермяжной правды, как и вся наша тогдашняя сибирская жизнь, которая все последующие годы протекала в самом близком соседстве с ними, во взаимном сотрудничестве, а нередко – и во взаимной помощи и даже – в многолетней дружбе…[10].

Это были удивительные женщины, искрометные во всем, а не только в развеселых песнях и плясках где-нибудь на лесной поляне или на сцене колхозного клуба. Но они вовсе не были (не будем приукрашивать!) «настежь распахнуты» нам, нежданнонегаданно свалившимся им на голову спецпереселенцам-калмыкам, со всеми нашими многодневными вагонными вшами, грязью и горькой нищетой, со всеми проблемами людей, вырванных с корнем из родной земли и насильственно выброшенных, в полном смысле этого слова, на свалку истории.

Более того, их, сибиряков, поначалу просто «искрило» от негативного отношения к нам. И это проявлялось во многом – в опасливой настороженности, в напряженном ожидании какой-нибудь бяки-закаляки с нашей стороны, а порою – и совершенно открытого страха за жизнь своих детей и свою собственную. И понять этих людей можно: мы еще не успели доехать до места своего назначения (15, 20 и более дней), но нас неизменно опережали черные слухи о том, что везут к ним каких-то изменников родины, бандитов и вообще людоедов, которые питаются человечиной, но предпочитают все-таки детей, ибо у них, по слухам, мясо более нежное… Кто запустил эти гнусные слухи – мы не знаем и, возможно, никогда уже не узнаем.

Но они летели, как на крыльях, впереди наших холодных товарных, еще «столыпинских», эшелонов, и потому многие наши сибиряки, в том числе – и самые искрометные сибирячки, были поначалу и морально, и психологически настроены именно на эту волну. И настрой этот давал знать себя во многих житейских фактах. Но особенно проявлялся он в явном нежелании местных крестьян брать калмыков на постой – 2017 г. №33(1) даже на временный К сожалению, не все местные власти успели вовремя выполнить предписание правительства обеспечить привезенных калмыков жильем, что и порождало непредвиденные и порою непростые ситуации. И «разруливали» их чаще всего сами сибиряки, точнее сказать – именно сибирячки, так как мужиков в селах почти не осталось. И эти женщины, преодолевая собственные страхи и опасения, принималитаки калмыков на постой – не замерзать же этим бедолагам на январском морозе, на пустынных сибирских полустанках. Видимо, особенно детей их было жалко.

Да и мужиков у них тоже почти не было. Оказывается, на фронте они, а многие и вовсе погибли – кто в сорок первом, кто в сорок втором, а кто и совсем недавно, в сорок третьем. В общем, какие-то странные это были бандиты – все больше старики да старухи, да женщины с детьми!..

Так и появились первые человеческие «проталины» в первоначальном ледовом отчуждении сибиряков, искусственно созданном тогда национальной политикой товарища Сталина. И главную роль в этом постепенном потеплении играли, вне всякого сомнения, сибирячки. И не только потому, что сами были, «как огонь», но еще, наверное, и потому, что в отсутствие мужиков поневоле приняли на свои плечи все заботы сибирского села, в том числе и заботы о благоустройстве и трудоустройстве внезапно свалившихся на их головы калмыков. И ведь справились со всеми этими делами!

И нас, новопоселенцев, шаг за шагом приучали ко всем премудростям и особенностям жизни и крестьянского труда в Сибири. И делали они это – исключительно на общественных началах и чаще всего – по собственному почину… Уже весной 1944 года сибирячки заправски пахали, хотя и на коровах, полевую землю под картошку. И мы с ними, ранее никогда этим не занимавшиеся… Они же мастерски копали и возводили около домов своих высокие навозные грядки – под огурцы, помидоры и другие южные овощи. И мы с ними, хотя раньше мы навоз использовали только для топлива и изготовления самана… Летом 1944 года, едва подсохла в Любино-Малороссах Омской области пойма Иртыша и Старицы, наши колхозницы от зари до зари косили луговые травы, сушили, копнили, скирдовали. И мы с ними, хотя раньше в Калмыкии предпочитали обходиться по преимуществу подножным кормом в степи… Едва взошла картошка, и снова в поле – полоть, окучивать, подкапывать. И мы с ними.

И вместе радовались первым, еще некрупным клубням, которых ожидали мы с понятным голодным нетерпением… А когда наступила осень – снова в поля – косовица хлебов, массовая уборка картошки, капусты, свеклы, моркови, брюквы, турнепса и прочих корнеплодов. И снова мы вместе с нашими сибирячками – нашими главными наставницами в нашей сибирской жизни… И я, десятилетний мальчишка, всегда удивлялся и до сих пор удивляюсь: идем вечером с поля, как правило, пешком, на плечах – лопаты, вилы, грабли и вся прочая крестьянская «механизация». Уставшие и голодные, как тысяча чертей, а они – поют!..

Не мальчишки поют и не старики, а женщины – и молодые, и не очень. Поют старинные сибирские песни, поют забористые деревенские частушки, поют и новые, колхозные песни. И тоже – задорно и весело. И ни за что не скажешь, что нелегкий колхозный труд им в тягость – ведь поют без понукания «политруков» и прочих «комиссаров», без их политико-воспитательного воздействия.

И хотя назывался наш колхоз в Любино-Малороссах «Труд бедняка», никто не вешал на него никаких издевательских названий типа «Десять лет без урожая» и пр. И я никогда не слышал никаких проклятий в его адрес, хотя жили тогда отнюдь не богато.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Примерно такую же картину видел я и в соседних селах – Старожилы (оно же Старолюбино), Больше-Могильное (колхоз им. Буденного), а также в совхозе «Большаковский»

и «Камышловский», в которых мне лично довелось тогда жить, учиться или работать в 1944-1957 годах.

Более того, именно тогда я проникся глубоким уважением к коллективному крестьянскому труду. А когда случались нечастые в этот страдный сезон деревенские праздники, то они, сибирячки, и веселиться умели безудержно – хоть в колхозном клубе, хоть под открытым небом, где-нибудь на окраине села.

И это – тоже очень точно и подмечено, и выражено все в той же «Сибирской полечке».

И до сих пор не пойму, чего же больше было в этом моем отношении к нашим сибирячкам – удивления, восхищения или обычной человеческой благодарности? А может все эти эмоции – в одном флаконе? Не знаю. Но одно знаю точно – они и до сих пор живы и в памяти моей, и в моем сердце. Хотя прямого отношения ко мне лично они и не имеют.

Или почти не имеют. Я имею в виду, не совсем обычные, чисто семейные, узы некоторых наших сибирячек. Точнее даже сказать – совсем необычные, по крайней мере – в тех конкретно-исторических условиях нашей сибирской ссылки… К тому, что сибирячки разных возрастов, особенно молодые и юные, довольно быстро сдружились со своими сверстницами-калмычками, все мы со временем, привыкли и уже не видели в этом ничего необычного. А вот дружбу молодых калмыков со своими сверстницами и с той, и с другой стороны люди воспринимали отнюдь не так однозначно, так как за этой дружбой маячила перспектива вполне вероятного смешанного брака. И отношение разных людей к такому, даже единичному, факту, а тем более – к явлению, было отнюдь не однозначным. И особенно – со стороны родных и близких сибирячки. И логику мысли и поведения этих людей можно вполне понять.

«Да пусть он даже и хороший парень, – убеждали иные родители свою заневестившуюся дочь, – и руки у него золотые, и зарабатывает он хорошо, и некурящий он, и непьющий, и Родину он свою не предавал, и у немцев не служил, и младенцев отродясь не ел. Так оно, наверное, и есть. Но он же – калмык! И этим все сказано:

он «поражен» почти во всех своих гражданских правах, и поражен не на какой-то срок, как какой-нибудь нормальный советский уголовник, а бессрочно. И выселен он в Сибирь не на 5-10 лет, как при царях, а навечно! И впереди у него – никакого просвета.

И такая же участь ожидает тебя и, что особенно страшно, – ваших детей… А может быть, – и внуков!..»[11].

И такой массированный агитпроп продолжался месяцами, а случалось – и годами.

И не было в нем ничего ни выдуманного, ни преувеличенного. Так оно и было!

И молодая сибирячка, чаще всего, сама все это знала и не хуже родителей своих понимала, но стояла на своем. А бывало (и факты такие нам тоже известны), что к этому домашнему «агитпропу» подключались и вполне официальные органы – и партийные, и советские, и комсомольские. И даже просто «органы». А она, как будто бы всем чертям назло, выходила замуж за «своего» калмыка, и не боялась ни страшного мифического заклания в какой-нибудь жертвенный медный казан, ни даже вполне реальной женской ревности иных своих соперниц, молодых калмычек, тоже ведь имевших свои виды на этих вчерашних фронтовиков, да и на подрастающее послевоенное поколение молодых калмыков. И такие факты тоже имели место. И мне известны не менее тридцати случаев таких смешанных браков. Причем подавляющее большинство «наших сибирячек» также были русские женщины, хотя встречались и сибирские татарки, и казашки, и даже одна бурятка…[11].

2017 г. №33(1) Странные это были женщины! Свободные и вольные, как птицы, еще не обремененные ни семьей, ни детьми, они выходили замуж за этих, еще более странных, калмыков, не боясь никаких будущих трудностей!..

Чем руководствовались в таких случаях наши сибирячки? Думается, что в каждом конкретном случае были и свои конкретные мотивы. Но, пожалуй, самой общей причиной этого явления была, видимо, некая межэтническая толерантность (терпимость), а возможно – и определенная комплиментарность, некая давняя соседская взаимная приязнь и доверчивость калмыков и русских (порою, может быть, и не очень неосознанная), о которой писал в свое время великий историк Л.Н. Гумилев, а задолго до него – С.У. Ремизов. И не было в этом положении какой-то мистики или особой, говоря по-русски, таинственности, а более всего – опыт и уроки нашего общего прошлого, которым было к тому времени уже более трехсот лет и которые далеко не всегда бывали очевидны, но которые тем не менее действовали, да и поныне продолжают действать в сокровенных глубинах истории, как бы напоминая нам, что в истории ничто не проходит бесследно и в истории взаимоотношений между народами – тоже.

И тут для исторической науки – терракотова бездна проблем… Мы же ограничимся пока лишь несколькими конкретными фактами лично нам хорошо известных декабристок-сибирячек. И не только сибирячек, и не только русских.

Мы именуем их ниже по фамилиям мужей:

1. Людмила Петровна Бабаева (жена Нарана Дорджи-Горяевича)

2. Мария Филипповна Очирова (жена Николая Болдыревича), а по совместительству – мать будущего Героя Советского Союза генерал – лейтенанта авиации В.Н. Очирова)

3. Юлия Ивановна Эльвартынова (жена Ильи Нимановича)

4. Мария Андреевна Хотлина (жена Германа Сангаджи-Горяевича)

5. Лидия Павловна Бадмаева (жена моего двоюродного дяди, Бадмы Очаевича)

6. Нина Алексеевна Шаджанова (жена Александра Ивановича)

7. Нелли Ивановна Мухараева (жена Владимира Борисовича (Бадмаевича)

8. Екатерина Степановна Абушинова (жена Бориса Эрендженовича)

9. Роза Зуфировна Сармуткина (жена Валерия Сергеевича)

10. Айниса Идрисовна Букаева (жена Адьяна Намысовича)

11. Екатерина Алексеевна Бадмаева (жена будущего Героя Советского Союза Эренцена Лиджиевича)

12. Софья Набиевна Васькина (жена Сергея Санжиновича)

13. Анна Трофимовна Оджаева (жена Нарана Зарахаевича)

14. Анна Кузьминична Оргечкиева (жена Бадмы Бадмаевича)

15. Анна Кузьминична Джимгирова (жена Михаила Эльченовича)

16. Нина Григорьевна Бадуева (жена Никиты Мироновича)

17. Нина Петровна Зунгруева (жена Савхи Сагаевича)

18. Маргарита Николаевна Цакирова (жена Геннадия Григорьевича)

19. Александра Дмитриевна Гаряева (жена Санджи Джанджаевича)

20. Гелена Андреевна Зурумхинова (жена Пюрвя Бадминовича)

21. Лидия Петровна Номинханова (жена Вила Борисовича)

22. Нелли Григорьевна Кугультинова (жена Давида Никитича)… И еще столько же или полстолько лично мне известных. И каждая из этих женщин достойна отдельной статьи, серии статей и даже целой книги, полновесной книги.

И, наверное, еще больше было других, лично мне еще неизвестных и незнакомых… Наконец, нельзя обойти молчанием и тот, даже визуально отмечаемый факт, что браки эти, как показали последующие годы, оказались, как правило, более прочными, чем браки мононациональные. Но тот факт, что из поименованных выше пар

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

со временем распались лишь две, заставляет любого добросовестного исследователя задуматься, прежде чем приступить к каким-либо обобщениям. И особенно – при сопоставлении данной ситуации с нашим временем. Впрочем, это уже тема специального разговора… Естественно, встает вопрос: как оценить это явление – все эти калмыцко-сибирские браки? Как явление положительное или отрицательное?

Сдается мне, что однозначного ответа на этот вопрос нет и едва ли он возможен – слишком уж он многосторонний и, образно говоря, многоликий. Не случайно и мнения о нем такие разные, а порою и диаметрально противоположные. О чем свидетельствуют, в частности, весьма серьезные соображения очень вдумчивого автора С. Тостаева, опубликованные им в последних номерах газеты «Элистинский курьер» за этот год и особенно – в двух последних её номерах.

Рискнем и мы высказать свое мнение, пока лишь предварительное и сугубо личное, касающееся прежде всего морально-политической стороны этого вопроса.

Мое мнение: явление это ни положительное, ни отрицательное, оно вполне естественное и вполне нормальное, объективно несущее в себе стихийное и, возможно, пока ещё не вполне осознанное, стремление наших народов (или отдельных его представителей) своими собственными, доступными им средствами скорректировать ошибки и прочие перекосы в национальной политике И.В. Сталина и, шире говоря, Коммунистической партии и Советского государства в целом. И такие корректировки народ вносил не раз в нашей истории XX века. Он ведь порою и сам не раз бывал втянут в сотворение этих и иных ошибок. И не только в сфере национальной политики, о чем мы еще будем говорить и, наверное, не один раз. А пока лишь вновь со всею решительностью подчеркнем, что совершенно противоестественным и совершенно ненормальным было вольное или невольное противопоставление калмыцкого народа народу русскому, которому («противопоставлению» то есть) оба наши народа совместно противостояли все 13 лет сталинской депортации. Да и поныне шаг за шагом преодолевают её всё ещё неизжитые последствия.

Мы и читателей наших приглашаем к этому разговору – неспешному, вдумчивому и очень ответственному разговору уважающих друг друга людей и народов. И только при этом непременном условии мы будем в состоянии подняться с уровня заурядных обывательских мифов, сплетен и не очень разборчивой в средствах политической суеты сует до уровня научно-теоретического осмысления нашей истории вообще и истории депортации калмыцкого народа в частности. И земной поклон всем нашим сибирячкам и самое искреннее пожелание сохранить им на все оставшиеся годы дарованный небом огонь жизни.

Список литературы

1. Семевский В.И. Политические и общественные идеи декабристов. – М., 1909.

2. Годаев П.О. Боль памяти. – Элиста, 1999.

3. Годаев П.О. Мы – из высланных навечно (Воспоминания депортированных Калмыков 1943-1957 гг.). – Элиста, 2004.

4. Нечкина М.В. Декабристы. Библиографический справочник.

5. Пошков А.М. Книга памяти о калмыках – спецпереселенцах на остров Сахалин.

Совместный сахалинско-калмыцкий проект. – Элиста – Южно-Сахалинск, 2003.

6. Омск и омичи. Фотоальбом администрации г. Омска. Департамент культуры и искусства. – Омск, 1996. с.102-103.

7. Калмыкия в Великой отечественной войне, 1941-1945 гг. Документы и материалы. – Элиста, 1966 (изд. 2-е, Элиста, 1985; изд. 3-е, Элиста, 2005).

2017 г. №33(1)

8. Ссылка калмыков. Как это было. Сборник документов и материалов. Том I и все последующие. – Элиста, Калмкнигиздат, 1993.

9. О правовом положении калмыков в те годы, особенно ёмкий материал содержится в монографии В.Б. Убушаева – «Всех калмыков пересилить… в Сибирь». – Элиста, 2014.

10. «Во глубине сибирских руд» Воспоминания и статьи (1943-1957 гг.). – Элиста, 2013.

11. Тостаев С. Национальный характер калмыков XIX века «Элистинский курьер»

(3 ноября 2016 г. № 43 и 10 ноября 2016 г. № 44 и последующие их продолжения).

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

УДК 93 ББК 63.3

–  –  –

ЗАЛОГ УСПЕХА – СОДРУЖЕСТВО НАРОДОВ

В статье идёт речь об участии Ставрополья в восстановлении автономии калмыцкого и карачаевского народов, упразднённой во время их депортации в 1943 году в восточные районы страны, после их реабилитации и возвращении на Родину. Показаны взаимопомощь и дружба народов Калмыкии, Карачаево-Черкесии в осуществлении процесса восстановления автономии и в социально-экономическом развитии.

Ключевые слова: автономия, депортации, народы, репрессии, война, реабилитация, калмыки, карачаевцы, область, край.

–  –  –

The article deals with the participation of Stavropol region in restoration of the autonomy of the Kalmyk and Karachay peoples after their exculpation and returning to native territory. In 1943 their autonomy was abolished during their deportation to eastern regions of the country. The article highlights mutual aid and friendship of the people of Kalmykia and Karachay-Cherkessia in the process of autonomy restoration and socio- economic development.

Keywords: autonomy, deportations, people, repressions, war, exculpation, Kalmyks, Karachays, region, krai.

Взаимопомощь и дружба между народами – величайшее завоевание человечества.

В истории России это проявлялось неоднократно, когда, объединяясь, народы добивались хороших результатов. Так было после издания указа Президиума Верховного Совета РСФСР 9 января 1957 года, когда шёл процесс восстановления автономии репрессированных народов в годы Великой Отечественной войны. Были образованы Калмыцкая, Карачаево-Черкесская автономные области в составе Ставропольского края, Кабардино-Балкарская и Чечено-Ингушская автономные республики.

Активная организационная работа по быстрейшему решению вопросов, связанных с возвращением на родину репрессированных народов, началась раньше, чем были приняты официальные законодательные акты. На местах руководствовались постановлением ЦК КПСС от 24 ноября 1956 года о восстановлении национальной автономии народов калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов [1].

После опубликования Указа Президиума Верховного Совета СССР о восстановлении автономии калмыцкого и карачаевского народов ЦК КПСС и правительство СССР, местные партийные органы провели большую работу по возвращению калмыков и карачаевцев, балкарцев, чеченцев и ингушей в родные места, по их хозяйственному и трудовому устройству. Благодаря этому уже в течение 1957 г. основная масса высланного населения организованно переехала из Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Сибири в родные места и активно включилась в жизнь республик и областей.

В наиболее трудном положении оказалось восстановление государственности Калмыкии, которую приходилось воссоздавать заново. Что касается остальных автономий, то там имелись территориальные органы власти, партийные комитеты.

2017 г. №33(1) Создавая Карачаево-Черкесскую АО, опирались на Черкесский обком КПСС и областные организации. При воссоздании Кабардино-Балкарской АССР опирались на партийный и советский аппараты Кабардинской АССР. Возрождая Чечено-Ингушскую АССР, использовали партийный и советский аппараты Грозненской области.

В их функции входило проведение всей организационной и политической работы по подготовке и проведению выборов в местные советы, восстановлению экономики, социальной сферы, культуры, приему на местах возвращавшегося в родные места населения.

В первой половине 1957 г. в автономных республиках, областях и Ставропольском крае велась большая работа по решению организационных вопросов. Положение осложнялось тем, что, несмотря на запланированный переезд в родные места, народы двинулись на родину стихийно. А это создавало огромные трудности с приёмом и размещением десятков тысяч семей, сотен тысяч человек, поскольку в первую очередь нужно было решить вопросы размещения людей, создания нормальных бытовых условий, предоставления рабочих мест, обеспечить прибывавших бытовым, торговым, медицинским обслуживанием, школами, дошкольными учреждениями и т.д. Конечно, большинство депортированных понимали сложность положения. Но желание людей, истосковавшихся по родине, быстрее попасть в родные места часто было определяющим в их поведении и сильнее понимания всех сложностей. И никакие запреты в этом случае не могли сдержать людей.

Конечно, народы возвращались не на пустое место. Здесь функционировали колхозы, совхозы, предприятия промышленности, бытового обслуживания, торговли, работали школы, медицинские, культурно-просветительные учреждения, имелась устоявшаяся определённая инфраструктура. Но, не полностью удовлетворяя местное население, они не могли этого сделать по отношению к значительной массе прибывающих в родные места людей.

Несмотря на то что была зима, калмыцкие, карачаевские, чеченские ингушские, балкарские семьи, независимо от места их проживания, отправились в путь на родину.

Это потребовало от правительства, органов управления в местах их прибытия наладить жёсткий учёт прибывающих с тем, чтобы принимать экстренные меры по приёму, размещению возвращающегося населения, устранению возникавших трудностей. Необходимо было обеспечить его жильём, развить, а в ряде мест и создать соответствующую инфраструктуру. Для этого требовалось решение многих вопросов материально-технического обеспечения, создания необходимых условий для возвращающихся в родные места, обеспечения кадрами специалистов, управленцев. Да и прямо скажем: нужно было время, чтобы предварительно решить массу возникавших вопросов и проблем.

Возрождение автономии, государственности происходило при слабо развитой промышленной и строительной базе, социальной инфраструктуре, особенно в сельской местности. Возвращавшиеся на родину люди часто длительное время жили в очень стеснённых условиях у местных жителей, нередко в палатках, приспособленных помещениях, наскоро построенных землянках. Трудящиеся края, местные партийные и советские органы в целом с пониманием, по-братски принимали возвратившееся население, оказали ему всестороннюю помощь в восстановлении национальной автономии, в хозяйственном и бытовом обустройстве.

Положение осложнялось ещё и тем, что население прибывало в значительно большем количестве, чем планировалось и прогнозировалось. Но реальная жизнь внесла свои коррективы. Людей, стремившихся на родную землю, ничто не могло удержать вдали от неё, хотя их и предупреждали о предстоящих сложностях. Это сразу создало

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

огромные трудности в приёме людей. Прежде всего, встали вопросы с обеспечением жильём, которого катастрофически не хватало. Не справлялись с обслуживанием населения медицинские учреждения, торговые организации, школы, в которых занятия приходилось проводить и в три смены. Возвращавшиеся на родину хотели активно включиться в работу имевшихся здесь колхозов, совхозов, предприятий.

Но рабочих мест не хватало. Их тоже нужно было подготовить и создать. Всевозможные неурядицы, в свою очередь, вызывали недовольство людей, порождали массу жалоб в различные инстанции.

Наиболее сложным это было в отношении Калмыкии. При её образовании не существовало единой территории. Здесь приходилось всё создавать заново, по существу, с чистого листа. Для образования автономной области в её состав передавались районы из Ставропольского края, Астраханской, Ростовской и Сталинградской областей. Постановлением ЦК КПСС автономная область включалась в состав Ставропольского края. В значительной мере это было связано с тем, что Ставрополье было краем [2].

Видимо немаловажную роль сыграло и то, что народы Калмыкии и Ставрополья связывали давние узы дружбы и сотрудничества, ещё с тех пор, как началось заселение нынешней территории Ставрополья выходцами из центральных губерний России и Малороссии. А сами контакты с русскими в Предкавказье начались ещё раньше с приходом калмыков в Прикаспье. Здесь они соприкасались с казаками, проживавшими по берегам реки Терек, а затем с выходцами из Московского государства, бежавшими по разным причинам в Предкавказье от помещичьей неволи, рекрутчины, из острогов и т.д.

Понимая всю сложность ситуации, Ставропольский крайком КПСС ещё в начале декабря 1956 года образовал оргбюро Калмыцкой областной партийной организации и оргкомитет по образованию областного совета депутатов трудящихся. Оргбюро возглавил секретарь Ставропольского крайкома КПСС Н.И. Жезлов. Председателем оргкомитета областного совета депутатов трудящихся был утверждён Б.Д. Утнасунов, калмык по национальности, опытный государственный и хозяйственный руководитель, хорошо знавший Калмыкию. Оргбюро и оргкомитет были наделены властными функциями на территории воссоздаваемой автономии. Они призваны были провести необходимую работу по созданию советских и партийных органов управления с учётом изменившихся условий. Из г. Ставрополь и районов на работу в областные и районные организации были направлены опытные партийные, советские, комсомольские работники: В. В. Чехлов, В.Ф. Язев, А. М. Никитина, В.И Постников, А.А. Трубицын и другие.

19 декабря 1956 года оргбюро Калмыцкой областной партийной организации для подготовки предложений о границах, хозяйственном и культурном развитии области и по вопросам переселения калмыцкого населения образовало комиссии: по устройству границ и районировании под председательством Л.К. Килганова, по развитию областного центра г. Степного под председательством Б.О. Джимбинова, по разработке нархозплана области под председательством В.В. Чехлова, по переселению населения Д.Б. Утнасунова. Комиссии предложения свои должны были представить в течение двух недель [3]. В комиссии были включены работники краевых управлений и ведомств: председатель крайплана Колычев, начальники краевых управлений культуры Фунтиков, крайместпрома Мироненко и другие.

26 декабря 1956 года бюро крайкома КПСС приняло постановление, которым поддержало Оргбюро Калмыцкой областной парторганизации и оргкомитет по Калмыцкой автономной области о территории области в её довоенных границах и 2017 г. №33(1) обратилось в ЦК КПСС с просьбой поддержать создание области в составе города Элисты и 12 районов [4]. Однако два района Лиманский и Приволжский были оставлены в составе Астраханской области.

Одной из важнейших задач на начальном этапе была подготовка и проведение выборов в местные советы. 14 января было образовано 79 округов по выборам в областной совет и утверждены составы окружных избирательных комиссий. Выборы организованно прошли 3 марта 1957 года почти при 100% явке. В состав облисполкома было избрано 79 депутатов, из которых 40,5% были калмыки. Были также избраны депутаты городского, районных, поселковых, сельских советов. Таким образом, в марте на территории Калмыцкой автономной области была сформирована власть и система управления [5].

В соответствии с постановлениями Совета Министров РСФСР 9 января 1957 г.

Калмыцкой и Карачаево-Черкесской автономным областям была оказана большая материальная помощь. Государство ассигновало свыше 600 млн. рублей на хозяйственное и бытовое обустройство карачаевского и калмыцкого населения, возвращавшегося из республик Средней Азии, Сибири, Казахстана к местам прежнего жительства. В течение 1957 г. было принято, размещено и трудоустроено 12,5 тыс.

карачаевских семей численностью около 50 тыс. человек. В следующем году сюда переехало ещё свыше 36 тыс. человек. В Калмыцкую область возвратилось к концу 1957 года 9318 семей [6].

Весной 1957 г. в Карачаево-Черкесии и Калмыкии шло укрупнение колхозов, создавались новые совхозы. Так, в Карачаево-Черкесии в 1958 г. стало 15 совхозов и 14 крупных колхозов. В селах и аулах выросли кадры агрономов, зоотехников, ветеринарных врачей, инженеров и техников. В конце 1957 г. в области работало около 500 специалистов сельского хозяйства.

Только на основании одного постановления Совета Министров РСФСР в 1958 г., в связи с возвращением карачаевцев, Карачаево-Черкесской автономной области была оказана помощь на сумму 16,5 млн. рублей. На строительство производственных и бытовых помещений в совхозах и МТС, на закупку сельскохозяйственной техники и транспортных средств было выделено 13 млн. рублей; карачаевцам было передано также 100 тыс. овец и 10 тыс. голов крупного рогатого скота. На строительство и ремонт индивидуальных домов возвратившимся в область карачаевцам было ассигновано 45 млн. рублей, на приобретение ими скота 6 млн., на приобретение скота колхозами, принявшими в свой состав карачаевцев, 10 млн. рублей.

Кроме того, правительство Российской Федерации выделило 3,5 млн. рублей на оказание единовременной помощи возвратившимся карачаевцам, 2 млн. – на сооружение домов для карачаевцев, инвалидов Отечественной войны и труда I и II групп и т. д. На нужды карачаевского населения правительство выделило около 300 тыс.

кубометров леса, около 15 млн. листов шифера, 400 т кровельного железа, 1800 т гвоздей и т. д.[7].

В короткий срок в Карачаево-Черкесской автономной области были восстановлены и благоустроены карачаевские населённые пункты – Хурзук, Учкулан, Карт-Джурт, Даут, Бирлик, Джингирик, Тебен-Теберда, Сары-Тюз, Эльтаркач, Даусуз, КызылКарачай и другие. На территории области развёртывалось промышленное и ирригационное строительство. В г. Карачаевск начал строиться инструментальный завод, в Зеленчукском и Преградненском районах – деревообрабатывающие предприятия.

В декабре 1957 г. была сдана в эксплуатацию шахта №35. В первый день на шахте бригада Асланукова из второго шахтоуправления выдала на гора 60 т угля [8].

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Значительные средства были выделены на благоустройство городов Элисты, Черкесска и Карачаевска, строительство и ремонт школ, больниц, детских садов и яслей, культурно-просветительных учреждений, магазинов, а также на жилищное строительство. Благодаря этой помощи в Карачаево-Черкесии и в Калмыкии были построены десятки школ и культурно-просветительных учреждений, больниц, поликлиник, широко развернулось строительство жилых домов.

Крайисполком и облисполкомы обеспечили также строительство и значительное расширение сети лечебно-профилактических, культурно-просветительных учреждений и школ. Были выделены дополнительные средства на развитие и благоустройство областного центра города Элиста, где строились новые жилые дома, гостиница, школы, реконструировалось городское хозяйство. В городе Элиста был создан городской торготдел, отдел торговли облисполкома, Ставропольским крайпотребсоюзом организован областной союз потребительской кооперации, что создавало условия для улучшения организации торгового обслуживания населения. К концу 1957 г. в Калмыкии в связи с широко развернувшимся жилищным строительством справили новоселье 10 тыс. семей. Секретарь Элистинского горкома КПСС, выступая на краевом партийно-хозяйственном активе 4 декабря 1957 г., говорил о тех трудностях, которые приходилось преодолевать на пути возрождения столицы области. Городской район по плану должен был принять за год 750 семей калмыков, а на самом деле их оказалось 1876 семей, но все «они трудоустроены и при всех наших трудностях обеспечены жильём» [9].

В конце 1957 г. в Калмыкии началось строительство Оля – Каспийского канала длиной 105 км, на что было выделено 25 млн. рублей. Имелось в виду, что канал позволит улучшить кормовую базу для животноводства и увеличить поголовье скота, заложить более 240 га садов и виноградников. Развитие овощеводства позволит реконструировать Прикаспийский рыбо-консервный завод, который будет выпускать не только рыбные, но и мясо-овощные консервы [10].

Исходя из того, что узким местом для Калмыкии была слабая развитость транспорта, что сдерживало своевременную доставку грузов в область, крайисполком и крайком КПСС поддержали инициативу Калмыцкого облисполкома и обкома партии о строительстве железной дороги Дивное-Элиста и 21 апреля 1958 года приняли постановление, в котором подчёркивалось: «Учитывая исключительно важное значение строительства железной дороги Дивное-Элиста не только для Калмыцкой автономной области, но и для районов края и Ростовской области, пользующихся Черными землями, просить ЦК КПСС и Совет Министров РСФСР включить строительство этой дороги в план 1959 года, уточнив имеющийся проект в 1958 году». И такая дорога со временем была построена.

В связи с большой потребностью Калмыцкой АО в национальных учительских кадрах, в соответствии с приказом Министерства высшего образования СССР от 11 апреля 1957 года, в Ставропольском государственном педагогическом институте на историко-филологическом факультете с 1 сентября 1957 года было организовано отделение русского и калмыцкого языка и литературы. Прием на отделение был установлен в 50 человек, в том числе 25 человек с двухгодичным сроком обучения;

25 человек – с пятигодичным сроком обучения. По рекомендации Калмыцкого областного отдела народного образования преподавателями были назначены доцент Б.Б. Бадмаев и У.У. Очиров [11].

По мере расширения отделения была создана кафедра калмыцкого языка и литературы, на которую были приглашены преподаватели Каляев, считавшийся в Калмыкии большим знатоком устного народного творчества, Мацаков – специалист по современной 2017 г. №33(1) калмыцкой литературе, заслуженный деятель науки РСФСР профессор Б.К. Пашков и другие [12]. Учебно-методические пособия и научные разработки сотрудников кафедры проходили апробацию в Ставропольском педагогическом институте, для чего решением Совета института от 23 июня 1961 года была утверждена редколлегия по редактированию и изданию сборника трудов кафедры калмыцкого языка и литературы в составе профессора Бертачаева, доцентов Б.Б. Бадмаева и В.М. Тамахина [13]. Было создано отделение на физико-математическом факультете, на котором работал талантливый математик П.М. Эрдниев. В перспективе отделения вошли в состав созданного Калмыцкого педагогического института.

В Карачаево-Черкесской АО вскоре в г. Карачаевск был открыт КарачаевоЧеркесский педагогический институт. В его становлении большую методическую и кадровую помощь профессорско-преподавательскому коллективу оказывали Ставропольский педагогический институт и Пятигорский педагогический институт иностранных языков. Важную роль в подготовке кадров для областей играло целевое направление в вузы Ставрополья и страны местной молодёжи для получения тех или иных специальностей.

В 1957 г. крайком КПСС принял дополнительные меры по подготовке кадров руководящих партийных и советских работников из местных народов, используя систему партийного образования. Так, на курсах при Ставропольской партийной школе было подготовлено 24 человека из карачаевцев.

Крайком КПСС и крайисполком держали под постоянным контролем процесс восстановления автономии калмыцкого и карачаевского народов. Особое внимание уделялось подбору, расстановке, подготовке кадров разного уровня. Так, бюро краевого комитета КПСС, рассматривая 25 октября 1957 г. вопрос о ходе выполнения постановления ЦК КПСС от 24 ноября 1956 г. «О восстановлении национальной автономии калмыцкого народа», отмечая, что сделано положительного в этом направлении в области, обратило внимание на серьёзные недостатки в подборе, расстановке и воспитании кадров, особенно из числа коренной национальности.

А беспокоиться было о чем. Из 35 заведующих отделами горкома, райкомов КПСС только 3 были калмыками. Только 3 человека калмыцкой национальности работали директорами совхозов, среди 211 бригадиров полеводческих бригад было только 9 калмыков и т.д. Поэтому бюро крайкома предъявило серьезные претензии руководству области, считая, что именно в работе с кадрами кроются многие недоработки в решении задач, снижается уровень работы. Здесь же были приняты решения по укреплению и обеспечению кадрами учреждений здравоохранения, народного образования, культуры [14].

9 декабря 1957 г. бюро крайкома КПСС, рассматривая вопрос о работе КарачаевоЧеркесского обкома КПСС с кадрами, отметило, что в области проведена определённая работа в этом направлении. Конкретный и целеустремленный характер приобрела идеологическая и организационная работа. На руководящую партийную, советскую и хозяйственную работу были направлены 126 карачаевцев, в том числе на партийную и советскую работу 40 человек, и 52 черкесса, абазинца и ногайца [15].

В Карачаево-Черкесию прибыло 12105 семей карачаевцев, которые в основном обеспечены жильём. В то же время было отмечено, что на партийной, советской работе в Зеленчукском, Малокарачаевском, Усть-Джегутинском районах мало карачаевцев. В области не хватает 119 врачей, не ведётся работа по повышению деловой квалификации кадров из коренных национальностей. Из 434 работников номенклатуры всего 10% женщины и лишь 8 представителей коренных национальностей. Поэтому бюро крайкома КПСС обязало партийные комитеты смелее выдвигать национальные кадры на руководящую работу [16].

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Крайком КПСС и крайисполком предъявляли жёсткий спрос за работу кадров в областях с руководства краевых управлений и ведомств за положение в подведомственных им сферах жизни и деятельности, требуя повседневно предметно заниматься решением возникающих проблем и оказывать помощь подведомственным организациям и учреждениям в их разрешении.

Возвращение карачаевского и калмыцкого населения и включение его в общественный труд имело важное политическое значение, содействовало ускорению развития производительных сил национальных областей. Трудящиеся ответили на решение партии и правительства самоотверженным трудом, развёртыванием социалистического соревнования за успешное выполнение планов хозяйственного и культурного строительства. В течение 1957 года в Карачаево-Черкесии на 21% увеличились посевные площади под зерновыми культурами, а посевы кукурузы – в два раза по сравнению с 1953 годом, досрочно и с превышением были выполнены задания по продаже государству зерна, продуктов животноводства колхозами и совхозами, которые успешно справились с планами развития животноводства по всем видам скота.

Возросло количество рабочих мест, в связи с чем увеличились объёмы производства продукции, добыча угля, свинцовой и цинковой руд. Большинство предприятий из 66 в области, прежде всего, рудник «Эльбрус», заводы «Молот», химический, швейная фабрика и другие перевыполнили план второго года пятилетки, достигли хороших технико-экономических показателей; в конце следующего года объём производства промышленной продукции в области превысил уровень 1955 г. на 160 проц. [17].

В то же время бюро крайкома КПСС, рассматривая вопрос «О недостатках в работе партийных и советских органов Карачаево-Черкесской области по приёму, размещению и трудоустройству карачаевского населения», отдавая должное достигнутому, отметило серьёзные недостатки по подготовке условий для приёма и размещения прибывавших по месту жительства, которое проведено неорганизованно. Из 16495 трудоспособных карачаевцев общественно-полезным трудом было занято лишь 45%. Строительство индивидуальных домов велось плохо. Из 142 тыс. м2 было заселено только 20 тыс. м2.

Санобработка и медицинское обслуживание были организованы неудовлетворительно, из-за чего возникали инфекционные заболевания. Обком КПСС и облисполком не придали должного значения вопросам переселения карачаевцев, их размещению и трудоустройству, пустив эту работу на самотёк [18].

В то же время рассмотрение вопроса показало, что узким местом было строительство. И это имело место не только в Карачаево-Черкесии, но и в Калмыкии.

Резко возросшие объёмы строительства при имевшихся строительных организациях не позволяли эффективно решать вопросы. В областях были намечены обширные программы строительства предприятий, объектов социально-культурного назначения, жилья. На эти цели государство выделило необходимые средства, фонды, однако из-за большого объёма работ, нехватки строителей, техники ввод многих объектов, особенно в социальной сфере, срывался. Так, в 1957 г. было сорвано строительство школы в г. Элиста на 400 мест. На строительстве 4 школ в районах с вводом в 1958 г.

из 3,5 млн. рублей на 1 октября не было освоено ни рубля [19]. Чтобы исправить положение, из городов и районов края организованно посылались специалисты, бригады строителей для работы на стройках Калмыкии и Карачаево-Черкесии. В строительные учебные заведения края направлялась местная молодёжь. Краевым управлением профтехобразования создавались строительные училища в областях, в училища края принималась молодёжь из Карачаево-Черкесии и Калмыкии. В областях создавались профессиональные учебные заведения по подготовке квалифицированных рабочих-строителей.

2017 г. №33(1) Большую помощь оказывали краевые организации, многие трудовые коллективы областным организациям Калмыкии, пока она находилась в составе края. При их деятельном участии решались вопросы размещения и хозяйственного обустройства возвратившегося населения, включения его в производственную жизнь; было развёрнуто производственное и культурно-бытовое строительство. Были созданы 2 института, налажено издание областных газет на русском и калмыцком языках, местное радиовещание, организована подготовка кадров массовых профессий для строек, предприятий местной промышленности и сельского хозяйства.

В сентябре 1957 года накануне юбилея советской власти, трудящиеся края и Карачаево-Черкесской области отметили 400-летие присоединения народов Кавказа к России. В связи с этим событием и за успехи в хозяйственном и культурном строительстве область была награждена орденом Ленина. Орденами и медалями СССР, а также почётными грамотами Верховного Совета РСФСР отмечены труд и заслуги 520 передовиков промышленности, строительства сельского хозяйства, работников науки и культуры.

Процесс демократизации общественной и государственной жизни, начатый XX съездом КПСС, обусловил в дальнейшем привлечение новых сил к решению вопросов государственного и хозяйственного строительства, повышение роли Советов, общественных организаций в жизни общества [20].

Уже первые шаги показали, что в решении многих производственных и социальных вопросов важную роль призваны играть профсоюзные организации. Поэтому не случайно бюро Ставропольского крайкома КПСС 27 марта 1957 года приняло постановление «в связи с образованием Калмыцкой автономной области и преобразованием Черкесской АО в Карачаево-Черкесскую автономную область принять предложение крайсовпрофа обкомов КПСС о создании в этих областях облсовпрофов» [21].

Придавая исключительно важное значение средствам массовой информации, их роли в воспитательной и организационной работе, мобилизации населения на выполнение стоящих задач, крайком КПСС 25 декабря 1956 г. принял постановление об издании газет в Карачаево-Черкесской автономной области: областные «Ленинское знамя» на русском языке, «Къзыл Карачай» на карачаевском языке, «Черкэес Пэж»

на черкесском языке, «Социалистическая Черкесия» на абазинском языке, «Ленин Иолы» на ногайском языке; в Калмыкии издавать газеты «Хальмг Унн» и «Советская Калмыкия» на русском языке, периодичностью шесть раз в неделю, и молодёжную газету «Ленина багчуд» (Ленинская молодёжь»). Было также решено создать КарачаевоЧеркесский областной отдел радиовещания для передач на карачаевском, черкесском и русском языках [22]. 4 февраля 1957 г. бюро крайкома КПСС удовлетворило просьбу калмыцкого оргбюро о создании книжного издательства, областного радиовещания в составе редакций на русском и калмыцком языках.

Выступая 20 октября 1957 г. на краевом съезде кульпросветработников Ставропольского края, начальник управления культуры Калмыцкой автономной области подробно говорил о тех процессах, которые происходили в сфере культуры в Калмыкии.

В области имелось 218 школ, в которых обучалось 19 тысяч детей. Было создано 70 школ- интернатов при средних и семилетних школах, открыто 84 калмыцких класса. Занятия шли в две, а кое-где и в три смены. В области было 15 Домов культуры, 72 клуба, 80 районных и сельских библиотек, 40 киноустановок и 12 кинопередвижек, вышел номер художественного литературного альманаха, создан государственный ансамбль песни и танца (35 человек). В области созданы и начали работать 2 института. В то же время очень остро ощущалась потребность в кадрах.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Не хватало учителей, особенно родного языка. 75% культработников не имело специального образования [23]. Острая нехватка в учителях была и в Карачаево-Черкесии.

Но там имелось педучилище, создан пединститут в городе Карачаевск.

Поскольку Калмыцкая АО развивалась динамично, значительная часть калмыков возвратилась в родные края, был поставлен вопрос о возвращении ей статуса автономной республики.

28 июля 1958 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ:

«Идя навстречу пожеланиям трудящихся Калмыцкой автономной области», руководствуясь принципами, заложенными в конституции, преобразовать Калмыцкую АО в автономную республику.

Но дружеские, добрососедские отношения Калмыкии и Ставрополья продолжились.

Несмотря на трудности в конце ХХ – начале ХХI вв., связи и сотрудничество, заложенные в те годы, продолжают сохраняться и укрепляться между Ставропольским краем и соседними Республикой Калмыкия и Карачаево-Черкесской Республикой.

Список литературы

1. Государственный архив новейшей истории Ставропольского края. ГАНИСК.

Ф.1. Оп.1. Д.197. Л. 7.

2. Убушаев В.Б., Убушаев К.В. Калмыки: выселение, возвращение, возрождение.

1943-1959. – Элиста: Изд-во КГУ, 2007. С.342,343.

3. ГАНИСК. Ф.1. Оп.4. Д.3396. Л. 3.

4. ГАНИСК. Ф.1. Оп.4. Д.3396. Л. 16.

5. Убушаев В.Б., Убушаев К.В. Указ. соч. С.400-401.

6. Край наш Ставрополье. Очерки истории. – Ставрополь 1999. С. 379.

7. Очерки истории Карачаево-Черкесии. – Черкесск, 1973. Т. 2. с. 342-343.

8. Ставропольская правда. 1957. – 15 декабря.

9. ГАНИСК. Ф.1. Оп 1. Д.194. Л. 102; Ставропольская правда. 1957. – 15 декабря.

10. Ставропольская правда. 1957. – 21 декабря.

11. Государственный архив Ставропольского края [ГАСК]. Фр. 1872. Оп.1. Д. 342.

Л. 107.

12. ГАСК Фр. 1872. Оп.1. Д. 371. Л. 298.

13. ГАСК. Фр. 1872. Оп.1. Д. 375, л. 245.

14. ГАНИСК. Ф.1. Оп 1. Д.197. Л. 7.

15. Очерки истории Карачаево-Черкесии. – Черкесск, 1973. Т. 2. с. 342-343.

16. ГАНИСК. Ф.1. Оп 1. Д.198. Л. 1-5.

17. Край наш Ставрополье. Очерки истории. – Ставрополь, 1999. С. 380.

18. ГАНИСК. Ф.1. Оп 1. Д.2700. Л. 12,13.

19. ГАНИСК Ф.1. Оп. 2. Д. 7497. Л. 19

20. Край наш Ставрополье. Очерки истории. с. 380.

21. ГАНИСК. Ф.1. Оп 1. Д.2692. Л. 11.

22. ГАНИСК. Ф.1. Оп 1. Д.2692. Л. 12.

23. ГАНИСК Ф.1. Оп. 2. Д. 7158. Л. 90; ГАНИСК Ф.1. Оп. 2. Д. 7497. Л. 17.

–  –  –

КУЛЬТУРНО-ЯЗЫКОВЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В 20-30-е гг. XX в.

В КАЛМЫКИИ КАК НАПРАВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ*

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научно-исследовательского проекта * «Исторический опыт национальной политики России (на примере Калмыкии)» №16-11-08004 В период 20-30-х гг. XX в. советское государство первоочередной задачей своей национальной политики считало подъем культуры и просвещение народов России. Представленная статья отражает национальную политику советского государства по реформированию письменности в указанный период на примере Калмыкии.

Ключевые слова: национальная политика, коренизация, национально-государственное строительство, культурно-языковая политика.

–  –  –

THE CULTURAL AND LINGUISTIC REFORMS IN 20s AND 30s

OF THE XXth CENTURY IN KALMYKIA AS A NATIONAL POLICY

In 20s and 30s of the XXth century the Soviet state considered the development of culture and education of the peoples of Russia one of the main national policies. The article depicts the national policy of the Soviet state concerning the reforms of the written language on the example of Kalmykia at that period.

Key words: national policy, indigenization, national state building, cultural and language policy.

С момента установления советской власти в России проводилась национальная политика, провозглашавшая курс на развитие и поддержку языков нерусских народов.

Основной причиной было то, что родной язык – наиболее понятное и доступное широким слоям средство обучения грамоте, отсюда стремление в очередной раз показать нерусификаторскую природу советской национальной политики.

Еще в годы гражданской войны Коллегия исполнительного комитета Совета депутатов трудового калмыцкого народа рассмотрела вопрос о необходимости приглашения известных ориенталистов профессоров В.Л. Котвича и Б.Я. Владимирцова для организации краткосрочных 40-дневных курсов по калмыцкому языку для членов центрального и местных исполкомов. Причем в обращении говорилось, что приглашение ученых связано с «предстоящей Исполкому серьезной издательской работой как переводного, так и оригинального характера на калмыцком языке», принималось во внимание и «отсутствие вполне грамотных по калмыцкой письменности лиц среди самих калмыков – ответственных работников» [Национальный архив Республики Калмыкии (Далее – НАРК) Ф.25.Оп.1.Д.34.Л.67-68].

При широком развертывании народного просвещения остро стоял вопрос о переводе обучения на язык коренного населения с преподаванием на родном языке.

В условиях Калмыкии эту задачу можно было решить путем перевода старокалмыцкой

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

письменности на основу русской графики и разработки нового алфавита. Применение зая-пандитского алфавита было признано крайне нецелесообразным и с технической, и с практической точек зрения. В результате, с 1919 года начали выходить газеты, отдельные брошюры и сборники на калмыцком языке, отпечатанные русским шрифтом [1, с.122-147].

В 1921 г. X съезд РКП (б) предложил развитие институтов государственного строительства на родном языке национальных меньшинств [НА РК Ф.25.

Оп.1.Д.195.Л.2.]. Четвертое совещание национальных республик и областей, созванное ЦК партии в июне 1923 года, рассмотрело и наметило практические мероприятия по национальному вопросу. Оно указало на необходимость систематической работы по коренизации государственных и партийных учреждений, по внедрению в них родного языка и т.д. [8, с.759-766] Импульсом для скорейшей реализации реформы стала продолжавшаяся работа по коренизации советско-партийного аппарата. В 1924 г. были сделаны попытки начать комплексное и плановое проведение коренизации государственного аппарата области.

В феврале этого года при Президиуме ВЦИК была создана Комиссия по переводу делопроизводства на местные языки из представителей Народных комиссариатов финансов, внутренних дел, просвещения РСФСР и ЦСУ РСФСР под председательством В.А. Аванесова. В ее задачу входило руководство введением в делопроизводство родного языка коренной национальности, населяющей автономное образование, и связанными с этим финансовыми расходами [НАРК. Ф.112. Оп.2.Д.37.Л.21].

Комиссия с первых же дней энергично взялась за работу. Уже через две недели, 1 марта 1924 года, она рассмотрела на своем заседании мероприятия по внедрению родного языка в делопроизводство государственных органов автономных республик и областей [НАРК. Ф. 112. Оп. 2. Д. 37. Л. 27-29].

14 апреля 1924 г. ВЦИК утвердил эти мероприятия и принял постановление «О мерах к переводу делопроизводства государственных органов в национальных областях и республиках на местные языки». В нем говорилось, что в целях приспособления советского аппарата в национальных республиках и областях к быту коренного населения и привлечения населения к активному советскому строительству, считать необходимым постепенно переводить делопроизводство всех государственных органов или отдельных их частей на соответствующие местные языки. В этих целях предлагалось проводить подготовку и переподготовку местных работников для обслуживания государственных органов власти, для перевода делопроизводства или введения параллельного делопроизводства на местном языке в учреждениях массового обслуживания населения.

Областная Комиссия по переводу делопроизводства на местный язык, созданная при ЦИКе Калмыцкой автономной области в 1924 г., на своем заседании 4 сентября того же года обсудила циркуляр ВЦИКа от 6 июля 1924 г. и наметила меры по его выполнению.

Таким образом, в начале 1920-х гг. руководство области осознало необходимость реформы письменности. Оно намеревалось решить этот вопрос, опираясь на общественное мнение широких кругов населения.

С этой целью развернулась дискуссия по проектам перехода на новую письменность.

Активное участие в дискуссии приняли руководители Калмыцкой автономной области.

Сразу было выдвинуто предложение перейти на русскую графику (Х.К. Косиев, Л.К. Карвин). Меньшая часть руководителей предлагала сохранить зая-пандитскую графику, усовершенствовав отдельные знаки.

2017 г. №33(1) 6 января 1924 года при областном отделе народного образования состоялось первое совещание представителей калмыцкой интеллигенции, работавших в калмыцких областных учреждениях и организациях в Астрахани, по вопросу о реформе калмыцкой письменности. С основным докладом на тему «Зая-пандитский алфавит и русская транскрипция» выступил Н.О. Очиров. Трудность вопроса, отсутствие соответствующего опыта в подобных делах привели к дальнейшим обсуждениям этой проблемы.

3-7 сентября 1926 года Комиссия собрала новое языковое совещание, постановившее создать алфавитную комиссию для согласования ряда предложений и подготовить проект алфавита. В ходе острых обсуждений в алфавит были добавлены три знака латинского алфавита.

Реформа 1924-1926 гг. позволила провести ряд важных подготовительных мероприятий к переводу обучения в школах на родной язык учащихся: ввести преподавание на калмыцком языке в 1-2 классах начальных школ. Осуществление реформы перевода на кириллицу неоднократно приостанавливалось из-за неразработанности вопросов практического применения отдельных правил [НАРК. Ф.25.Оп.1.Д.34.Л.70.].

28 ноября 1927 г. состоялось заседание Комиссии по коренизации госучреждений области, на котором были заслушаны вопросы о времени созыва совещания, по вопросу транскрипции и орфографии, об организации редакционной коллегии по проверке произведений на калмыцком языке.

Областное совещание по вопросам транскрипции и орфографии калмыцкого языка, ставшее фактически Вторым областным совещанием, состоялось 5-8 февраля 1928 года. Руководил совещанием председатель областного исполнительного комитета Э.-А. К. Кекеев. Кроме руководителей области, присутствовали академик АН СССР Б.Я. Владимирцов и представитель Всесоюзного комитета новотюркского алфавита при ЦИК СССР Тюрякулов.

В марте 1928 г. в журнале «Калмыцкая степь» были опубликованы официальные решения данного Совещания: «Областное совещание по усовершенствованию транскрипции и орфографии калмыцкого языка (5-8 февраля 1928 г.) признало, что одним из условий, препятствующих культурному и экономическому развитию калмыков, являлось отсутствие письменности, понятной для широкой массы населения. Дореволюционная письменность, основанная на зая-пандитском алфавите, была мало доступна населению вследствие технической трудности и громоздкости зая-пандитского алфавита. Поэтому, начав после Октябрьской революции самостоятельно строить свою жизнь, калмыцкий народ с первых же шагов занялся ревизией своей письменности.

Появилось движение за то, чтобы старый алфавит Зая-Пандиты заменить более совершенным, удобным, отвечающим практическим целям. В результате долгих исканий в начале 1924 года был принят русский алфавит с добавлением нескольких знаков для обозначения некоторых специфических звуков калмыцкого языка, не имеющих места в русском. Были сторонники и латинской транскрипции, но за принятие русского алфавита говорило то обстоятельство, что калмыки, живя в тесном соседстве с русскими, все равно должны учиться русскому языку и письму» [13].

В итоге совещание приняло решение: принять ряд новых знаков; порядок расположения букв в алфавите принять аналогичный русскому алфавиту с расположением дополнительных знаков около тех знаков, которые по своему произношению являются наиболее близкими.

Таким образом, после революции встал вопрос о выборе наиболее доступной графической системы для единого калмыцкого письменного языка. Зая-пандитская графика не соответствовала практическим требованиям современного письменного языка. Письменность с вертикальной графикой была очень сложной для усвоения.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Несовершенство этой графической системы заключалось в том, что один знак имел три начертания в зависимости от позиции в слове (в начале, середине и конце).

Кроме того, одним и тем же знаком передавалось несколько звуков. Недостатки этого архаического письма, которое не могло передать полностью фонетическую систему живого калмыцкого языка, были серьезным тормозом в выполнении первоочередной задачи языкового строительства – ликвидации неграмотности калмыцкого населения.

Зая-пандитская письменность почти за 300 лет своего существования не претерпела каких-либо существенных изменений и уже не отражала состояния живого национального языка. Сложность ее графики создавала дополнительные трудности при обучении населения чтению и письму.

В результате долгих исканий в начале 1924 года был принят русский алфавит с добавлением нескольких знаков для обозначения некоторых специфических звуков калмыцкого языка, не имеющих места в русском. За принятие русского алфавита говорило то обстоятельство, что калмыки, живя в тесном соседстве с русскими, все равно должны учиться русскому языку и письму.

Следующим шагом в культурно-языковой политике стала латинизация языков малых народов. Процессы латинизации начались с тюркских языков. В 1923-1924 гг. стала проводиться большая работа по составлению алфавитов на латинской основе для татар, башкир, казахов, туркмен, азербайджанцев и других народностей. В 1925 г. на Второй конференции по просвещению горских народов Северного Кавказа было принято решение о латинизации письменности ингушей, кабардинцев, карачаевцев, адыгейцев, чеченцев. Этот вопрос поднимался и учеными-тюркологами Москвы и Ленинграда.

В 1929 г. в Саратове была создана особая комиссия по ликвидации неграмотности и малограмотности, при которой начала функционировать комиссия по выработке проекта ново-калмыцкого алфавита [9, с.154]. В обращении указанной комиссии от 6 октября 1929 года сказано: «Закончившаяся на днях 20-я краевая конференция по культпоходу среди нацменьшинств и в национальных автономных единицах высказалась единодушно за полную ликвидацию неграмотности калмыцкого народа к концу 1931 года, за немедленную выработку нового латинизированного калмыцкого алфавита и за введение его еще в 1929-1930 году. Избранная конференцией специальная комиссия обращается к Вам с просьбой высказаться по поводу выработанного ею проекта ново-калмыцкого алфавита» [НАРК. Ф.90.Оп.1.Д.144. Л.109].

В соответствии с решениями директивных организаций области для всенародного обсуждения были приняты два варианта проекта латинизированного алфавита.

Оба варианта проекта подвергались широкому обсуждению. В этих вариантах проекта все знаки латинского алфавита даны в прямом общепринятом их значении. Для передачи специфических фонем калмыцкого языка были выработаны отдельные буквы.

После неоднократного обсуждения проекта латинизированного алфавита вопрос о переходе Калмыкии на латинизированную письменность был окончательно решен на IX Калмыцком областном съезде Советов, состоявшемся в январе 1930 года.

Фактически же переход на новую латинизированную письменность был осуществлен с 28 октября 1930 года, когда поступили новые шрифты и стали печататься на этом шрифте калмыцкие газеты, книги и другая литература [10, с.122-147].

В том же 1929 году бюро Калмыцкого Обкома ВКП (б) своим постановлением признало необходимым и своевременным принятие латинизированного алфавита в калмыцкой письменности и наметило ряд конкретных мер по его осуществлению.

Переход на латинизированную письменность происходил в острой борьбе.

Среди калмыцкой интеллигенции было немало ее противников, законно и обоснованно отстаивающих необходимость сохранения новой письменности, основанной на русской графической системе [9, с. 145.].

2017 г. №33(1) Латинский алфавит введен согласно решению IХ Съезда Советов Автономной Калмыцкой области в январе 1930 года и был узаконен как государственный алфавит Калмыкии. Постановлением также был организован Комитет по проведению в жизнь латинизированного алфавита [НАРК. Ф.136.Д.496.Л.66]. В новом калмыцком латинизированном алфавите был принят всего 31 знак, в том числе к латинскому алфавиту дополнительно приняты 9 знаков.

Отдельные вопросы графики латинизированной письменности дважды обсуждались в течение 1930-1938 годов. В 1931-1932 гг. были разработаны проекты алфавитов на латинской основе для 13 языков народностей Севера (ненецкого, селькупского (остяко-самоедского), кетского (енисейско-остяцкого), эвенкийского (тунгусского), эвенского (ламутского, нанайского, гольдского), уденского, чукотского, корякского, нивхского (гиляцкого), эскимосского, алеутского и ительменского, ряда угро-финских народов (саамского, лопарского), мансийского (вогульского), хантыйского (остяцкого), вепсского, коми, удмуртского и др. ираноязычных народностей (талышей, татов, курдов и др.), горских кавказских народов (табасаранцев, абазин) [7].

10-17 января 1931 года состоялась Московская конференция по монгольским языкам, созванная по инициативе ВЦК НА и Научно-исследовательской ассоциации по изучению национальных и колониальных проблем (НИАНКП). На этой конференции были заслушаны 4 доклада по калмыцкому языку и письменности: «О латинизации и унификации письменности в Калмыцкой автономной области» (докл. Б.Б. Бадмаев), «О калмыцком литературном языке» (докл. У.К. Илишкин); «Об орфографии нового литературного калмыцкого языка» (докл. Ц.-Д. Номинханов); «О калмыцкой терминологии» (докл. К. Манджиев).

Конференция утвердила «Унифицированный алфавит монгольской группы народов» (Калмыкии, Бурятии и МНР) в составе 27 знаков с добавлением трех букв для специфических звуков калмыцкого языка, причем принято было пожелание, чтобы калмыки на предстоящей конференции Калмыцкой автономной области по языку ввели соответствующие исправления в уже действующий у них латинизированный алфавит [12, с.72].

Рекомендации московской конференции были предметом обсуждения на совещании, состоявшемся в столице республики городе Элиста 17-20 мая 1931 года. На этой языковедческой конференции, созванной вслед за московской, были решены отдельные практические вопросы калмыцкой письменности. Однако вопросы орфографии калмыцкого языка оставались нерешенными. В истории разработки современной калмыцкой письменности исключительно большое значение имела IV языковедческая конференция, состоявшаяся в г. Элиста 10-15 мая 1934 года, которая была созвана в соответствии с постановлением бюро Калмыцкого обкома ВКП (б) от 29 марта 1934 года. Она была наиболее организованная и представительная, чем предшествующие. В конференции приняли участие 55 человек, среди которых были учителя из районов и приглашенные ученые из Москвы и Саратова. IV-я конференция языкового строительства подводила итоги работ по созданию калмыцкой письменности за истекшие 10 лет, с тех пор как было решено перейти от зая-пандитской письменности на монгольской графической основе на буквенное письмо русской графической основы в 1924 году.

Новая калмыцкая латинизированная письменность за прошедшие годы (1930-1934) до конференции накопила немало нерешенных вопросов, которые нужно было решить на IV конференции по языку. Следует сказать, что Конференция прошла весьма успешно и выработала необходимые нормы для дальнейшего развития калмыцкой письменности.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Решения конференции играли решающую роль в последующем развитии калмыцкого литературного языка. Самым важным результатом конференции являются ее резолюции по вопросам терминологии и орфографии, которые определяли дальнейшие пути развития калмыцкого литературного языка.

Резолюция данной конференции была утверждена Президиумом Калмыцкого облисполкома 14 августа 1934 года с уточнением пункта в отношении правописания долгих гласных[1, с.125.], хотя проблемы адаптации новой графики обсуждались и в последующие годы.

К 1938 г. латинизированную письменность имели уже 18 тюркских языков: азербайджанский, алтайский, башкирский, казахский, каракалпакский, карачаевско-балкарский, киргизский, крымско-татарский, кумыкский, новоуйгурский, ногайский, татарский, тувинский, туркменский, узбекский, хакасский, шорский, якутский.

Основным культурно-историческим итогом работы по переводу письменностей многочисленных народов СССР является то, что благодаря этому большому мероприятию появилась возможность быстрой ликвидации неграмотности, развития народного образования, подготовки национальных кадров, столь необходимых в культурной революции. За период применения нового латинизированного алфавита процент грамотности и среднем увеличивается по тем же республикам в шесть раз [3, с.383-384].

Под влиянием движения за латинизацию и унификацию письменностей народов СССР калмыки заменили свои алфавиты, созданные на русской графической основе, латинским. На определенном этапе развития калмыцкой письменности латинизированный алфавит сыграл положительную роль. Он помог освободиться от сложного и трудного для широкого употребления алфавита и явился переходным этапом к более целесообразному и более необходимому русскому алфавиту.

Этот процесс проходил в рамках становления советской государственности в 20-30-е гг. и привел к значительному распространению русского языка в качестве средства межнационального общения многочисленных народов СССР. Сложившаяся во второй половине 30-х годов социально-историческая обстановка привела к необходимости заново рассмотреть многие вопросы, включая и вопрос о письменности.

При обсуждении работы Комитета нового алфавита 1 июня 1935 г. Президиум ЦИК

Союза ССР обратил внимание на серьезную ошибку, допущенную в его деятельности:

были переведены на латинский алфавит отдельные языки народов Севера, а также других народов, до тех пор пользовавшихся русской графикой письма (удмурты, коми, осетины, ойроты, якуты и другие). Эта ошибка имела принципиальное значение. Было замечено, что в процессе латинизации алфавитов были допущены явные ошибки, заключающиеся в провозглашении латинского алфавита «алфавитом всемирного коммунистического общества» и переводе на латинскую основу письменности даже тех народов, которые до этого уже пользовались русским письмом. Комитет нового алфавита возводил латинизацию в «абсолют», считая латинский алфавит «единственно революционным».

Всякие попытки рассматривать русский алфавит как основу письменности нерусских народов клеймились как контрреволюционные действия, которые «льют воду на мельницу буржуазии средневековья» [НАРК. Ф.34.Оп.2.Д.2254.Л.77-78].

В августе 1936 г. на Первом Всероссийском совещании Наркоматов просвещения автономных республик отмечалось, что Наркомат просвещения РСФСР (Главнаука) не ведет борьбу с извращениями в работе ВЦК НА, «считая, что русский алфавит несет в себе феодально-патриархальные пережитки». На основании проверки работы школ Севера был сделан вывод о необходимости перевода северных народов на русский алфавит, отмечалось, что «все преимущества имеются на стороне русского 2017 г. №33(1) алфавита», так как этот алфавит «ребятам гораздо легче: и там и здесь они будут знать одинаковые буквы». Таким образом, Президиум ЦИК СССР решением от 17 августа 1935 г. о работе ВЦК НА ставил вопрос о превращении ЦК нового алфавита во всесоюзный орган по вопросам орфографии, терминологии и письменности, вообще по вопросам развития языка.

Стремление к переводу письменности на русскую графику в 30-е годы не означало подчинения русской культуре, а было наиболее рациональной формой для развития собственной национальной культуры и в то же время проявлением интернационального единства советских народов.

Д.А. Павлов писал, что «калмыки пользовались латинизированной письменностью около 8 лет, до 1938 года. Следует отметить, что латинизация калмыцкой письменности сыграла в свое время положительную роль в подъеме культуры калмыцкого народа. В короткий срок была ликвидирована неграмотность, значительно облегчено обучение родному языку в школе, большое развитие получили печать, литература на родном языке. Однако практика этих лет показала, что при всех своих преимуществах над старокалмыцкой письменностью латинизированная письменность не способствовала лучшему изучению калмыцкими детьми русского языка. Разнобой и различия в двух алфавитах создавали дополнительные трудности в овладении русской письменностью, затрудняли чтение текста на родном и русском языках. В связи с этим законно был поставлен вопрос о переходе снова на русскую графическую основу с 1938 года, когда русский алфавит окончательно утвердился в качестве основы графической системы калмыцкого литературного языка» [9, с.148].

Идя навстречу пожеланиям общественности Калмыкии и в связи с переходом на русскую графическую систему в других национальных областях и республиках, бюро Калмыцкого обкома ВКП (б) 30 декабря 1937 г. по докладу А.Д. Хочинова вынесло постановление о необходимости перехода калмыцкой письменности на русский алфавит. Наркому просвещения Д.П. Педерову и заведующему школьным отделом обкома А.Д. Хочинову было предложено созвать совещание в начале января 1938 года при Наркомате просвещения для уточнения алфавита калмыцкой письменности [НАРК. Ф.34.Оп.2.Д.2254.Л.73-74].

Постановление бюро Калмыцкого обкома ВКП (б) о переходе на русскую графическую систему было одобрено и утверждено оргбюро ЦК ВКП (б) 23 февраля 1938 г.

[НАРК. Ф.l.Оп.16.Д.5.Л.176-177].

В соответствии с постановлением бюро Калмыцкого обкома ВКП(б) Народный комиссариат просвещения Калмыцкой АССР начал разрабатывать конкретный план мероприятий по осуществлению перевода калмыцкой письменности на русскую графическую систему. По поручению Д.П. Педерова и А.Д. Хочинова был составлен проект алфавита калмыцкого языка на основе кириллицы. Трудность составления проекта нового алфавита заключалась в том, что была поставлена задача уложиться в пределах графической системы русского языка. Проект нового алфавита на русской графической основе по существу ничем не отличается от алфавита, принятого в 1928 году.

Этот проект рассматривался на бюро Калмыцкого обкома ВКП(б) 10 марта 1938 года. Бюро рассмотрело вопрос о введении русского алфавита для калмыцкого языка. Новый алфавит в основном был одобрен. Наркомату просвещения и школьному отделу Обкома было предложено организовать обсуждение на совещаниях вопроса добавления или изменения отдельных букв во вновь принятом русском алфавите для калмыцкого языка и представить окончательный проект русского алфавита для калмыцкого языка на утверждение бюро обкома ВКП (б) 1 апреля 1938 года [НАРК.

Ф.1.Оп.16.Д.5.Л.190].

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Новая калмыцкая письменность была окончательно утверждена обкомом ВКП (б) и Совнаркомом Калмыцкой АССР 1 апреля 1938 года. В совместном постановлении указывалось, что калмыцкий алфавит на основе русской графики «сближает современную калмыцкую культуру с социалистической культурой великого русского народа, облегчает организацию учебного процесса по русскому и калмыцкому языкам, способствует развитию культурно-просветительной работы среди трудящихся и общему подъему культурного уровня калмыцкого народа» [НАРК. Ф.П.1.Оп.16.Д.6.Л.170].

Таким образом, с 1938 года начинается третий этап в развитии современной калмыцкой письменности. Принятые по первому вопросу решения не потеряли и в настоящее время своего практического значения. Важным было решение о том, чтобы не изменять основу заимствованных слов. Новый калмыцкий алфавит на русской графической основе своей простотой способствовал быстрейшему приближению орфографических норм к живому народному языку, содействовал совершенствованию калмыцкого литературного языка.

Вопросы улучшения и усовершенствования калмыцкой письменности рассматривались и в последующие годы. Калмыцкий алфавит на русской графической основе подвергся дальнейшему усовершенствованию в начале 1941 года [НАРК. Ф.131.

Оп.1.Д.910.Л.12].

Таким образом, перевод в 1938 г. калмыцкого алфавита на русскую графическую основу позволил широко развернуть в Калмыкии работу по подготовке и переподготовке кадров переводчиков и редакционных работников. Еще до принятия нового алфавита Наркомату просвещения и Калмиздату было предложено печатание новых учебников и вообще литературы на калмыцком языке впредь производить на новом алфавите.

В связи с грубым извращением национальной политики, выразившимся в ликвидации автономии и насильственной депортации калмыцкого населения в Сибирь в 1943 году, в развитии его языка, особенно со стороны общественных функций, произошли негативные изменения, последствия которых сказываются и поныне. И только восстановление Калмыцкой АССР во второй половине пятидесятых годов XX в. положило начало нынешнему этапу в развитии калмыцкого литературного языка.

Список литературы

1. IV конференция языкового строительства Калмыкии. – Элиста, 1935. – 132 с.

2. Борисов Т.К. Состояние Калмыцкой автономной области: очерк экономического, политического и культурного состояния калмыцкой автономной области к началу 1925 г. – М.;Л.: Госиздат, 1926. – 97 с.

3. Братское содружество народов СССР. 1922-1936 гг. // Сборник документов и материалов. Сост. П. П. Ковалев и др. Под ред. [и с предисл.] И.И. Грошева. М.

«Мысль». 1964. – 439 с.

4. Китляева С.Д. Первые мероприятия советской власти в сфере языковой политики (на примере Калмыкии) // Известия Алтайского государственного университета. – 2007. – №4-2. – С.66-69.

5. Китляева С.Д. Проблемы функционирования калмыцкого языка // МИТС-НАУКА:

Международный научный вестник: сетевое электронное научное издание. – 2006. – №5.

6. Косиев Х. Октябрьская революция и народное просвещение Калмыцкой автономной области // Власть Советов. – 1926. – №29.

7. Культура и письменность Востока. Кн. 03 / Под ред. Б.Я. Владимирцова. Москва/ Баку: 1928. – 168 с.

2017 г. №33(1)

8. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, 1898 – 1954: 1898 – 1924 гг.. Ч. 1. – 7-е изд. – М.: Госполитиздат, 1954. – 832 c. С. 759-766.

9. Павлов Д.А. Вопросы истории и строя калмыцкого литературного языка: учебное пособие. / Д.А. Павлов. – Элиста: Калмыцкий гос. унив., 1994. – 270 с. С. 23-26.

10. Павлов Д.А. Основные этапы развития современной калмыцкой письменности // Вопросы грамматики и лексикологии современного калмыцкого языка. Калмыцкий научно-исследовательский институт языка, литературы и истории. – Москва, 1976.

Издательство: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука». – С. 122-147.

11. Пюрбеев Д. За латинизацию единым фронтом // Хальмгин тег. – 1931. – №2.

12. Резолюция о литературных языках монгольской группы народов / Под ред.

Б.Я. Владимирцова // Культура и письменность Востока. Кн.09. – М., 1931. – с. 72.

13. Решение областного совещания по вопросам транскрипции и орфографии калмыцкого языка // Калмыцкая степь. – 1928. – № 3.

14. Сартикова Е.В. Развитие школьного образования в Калмыкии в XX в. – Элиста:

ЗАОр «НПП «Джангар», 2008. – 407 с.

15. Убушаев Е.Н. Общественное обсуждение социально-экономических и политических проблем Калмыкии в начале 20-х г. XX в. // Вестник Калмыцкого университета. – 2014. – №3(23). С.20-25.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

УДК 94 ББК 63.3

–  –  –

ВОССТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ АВТОНОМИИ

КАЛМЫЦКОГО НАРОДА В СОСТАВЕ РСФСР

В статье рассматриваются вопросы восстановления национальной автономии калмыцкого народа после его политико-правовой реабилитации во второй половине 1950-х годов. Вопрос был решен в январе 1957 г. в центре о возрождении сначала в форме областной автономии в составе крупного Ставропольского края, затем после определенного возрождения экономики и культуры области о преобразовании ее в автономную республику в составе РСФСР. Безусловно, мощный край оказал Калмыцкой области большую помощь в подъеме ее народного хозяйства, в организации учреждений культуры и образования Калмыкии.

Краевые власти старались помочь восстановить территорию Калмыкии в прежних границах, но центр оставил два экономически крепких и выгодно расположенных района – Приволжский и Лиманский – за Астраханской областью. В результате в начале 1957 г. в состав Калмобласти входили: 1 город, 10 районов, 54 сел и поселков. В таком составе система органов государственной власти на основе Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 июля была преобразована в автономную республику.

Ключевые слова: народ, область, край, калмыки, спецпереселенцы, Ставрополь, Элиста, восстановление, национальная автономия.

–  –  –

RESTORATION OF NATIONAL AUTONOMY OF THE KALMYK PEOPLE

WITHIN THE RUSSION SOVIET FEDERATIVE SOCIALIST REPUBLIC

The article deals with the renewal of national autonomy of the Kalmyk people after its legalpolitical exculpation in the 2nd half of the 1950s. The issue was resolved in January 1957 in the center of the revival, rst in the form of regional autonomy within a large Stavropol Territory, and then after a certain revival of the economy and culture to its transformation into an autonomous republic within the Russian Soviet Federative Socialist Republic.

The developed Stavropol region assisted Kalmyk area in developing its national economy, in organization of cultural and educational institutions of Kalmykia. The regional authorities have tried to help rebuild the territory of Kalmykia in its natural borders, but the Soviet government decided to transfer the Volzhskiy and Limanskiy regions, two economically strong and favorably located areas to Astrakhan region. As a result, in early 1957 the Kalmyk region consisted of one city, 10 districts, 54 villages and settlements. In this way, on the basis of the Decree of the Presidium of the Supreme Soviet of the USSR on July 28 the system of public authorities has been transformed into an autonomous republic.

Keywords: people, region, edge, Kalmyks, special immigrants, Stavropol, Elista, the renewal of national autonomy.

Начало разоблачения культа И.В.Сталина сделало объективной реальностью задачу восстановления национальных прав ряда народов СССР, которые в годы Великой Отечественной войны подверглись беззаконной депортации. Требовалось в первую очередь обеспечить необходимые условия для воссоздания их государственно-терриг. №33(1) ториальной, экономической, культурно-духовной целостности. Принятие в связи с этим комплекса организационных мер было не только очевидным, но и первоочередным делом.

Президиум Верховного Совета СССР, рассматривая вопрос о положении балкарского, ингушского, калмыцкого, карачаевского и чеченского народов, принял во внимание их законные пожелания и просьбы и решил полностью исправить допущенную в отношении этих народов несправедливость, восстановить их национальную автономию и тем самым обеспечить создание должных условий для всестороннего развития экономики и культуры этих национальностей. Верховный орган страны отменил имевшееся запрещение гражданам этих национальностей возвращаться на прежнее место жительства.

Указами от 9 января 1957 года Президиум Верховного Совета СССР рекомендовал Президиуму Верховного Совета РСФСР рассмотреть и принять решения: «О преобразовании Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР», «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР», «Об образовании Калмыцкой автономной области в составе РСФСР», «О преобразовании Черкесской автономной области в Карачаево-Черкесскую автономную область» [1].

В соответствии с этими решениями Президиум Верховного Совета РСФСР в тот же день, 9 января 1957 года, принял указы о преобразовании Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР, о восстановлении Чечено-Ингушской АССР, об образовании Калмыцкой автономной в составе РСФСР и преобразовании Черкесской автономной области в Карачаево-Черкесскую автономную область [2, с. 241].

Для руководства и организации всей работы, связанной с восстановлением национальной автономии калмыцкого народа до выборов руководящих советских органов, был утвержден оргкомитет по вновь образованной Калмыцкой автономной области [3].

На первом заседании оргкомитета по восстановлению автономной области в составе крупного Ставропольского соседнего края, прошедшем в Москве сразу после его создания 21 декабря 1956 года, рассматривался вопрос о распределении обязанностей между членами Оргкомитета. Обязанности между членами Оргкомитета были распределены в таком порядке: председатель Оргкомитета Утнасунов Д.Б. курировал вопросы плановой комиссии при будущем облисполкоме, финансового отдела облисполкома, его спецчасти и сектора кадров, а также управление МВД Калмыцкой области, КГБ при Оргкомитете Калмыцкой области, областной прокуратуры, областного суда и областного военкомата; за 1-ым заместителем председателя Оргкомитета – Язевым В.Ф., присланным из Ставропольского края, были закреплены сельхозучреждения области;

зампредседателя Оргкомитета Килганов Л.К. должен был заниматься вопросами местной промышленности, продовольственных товаров, Облпотребсоюза, рыбной промышленности, а также множеством вопросов переселенческого отдела. Заместитель председателя Оргкомитета Михайлов И.П. отвечал за состояние коммунального хозяйства области, управление автотранспорта и шоссейных дорог области.

За заместителем председателя Оргкомитета Ташниновым Н.Ш. были закреплены отдел народного образования, отдел здравоохранения, областное управление культуры и т.д. Секретарь Оргкомитета Саенко А.И. по должности занимался текущими вопросами Оргкомитета [4].

Несколькими днями ранее решением ЦК КПСС было создано Оргбюро областной партийной организации, в состав которого вошли Н.И.Жезлов – секретарь Ставропольского крайкома КПСС, утвержденный Центральным комитетом партии в качестве первого секретаря Калмыцкого обкома КПСС, а также Утнасунов Д.Б. – секретарь Калмыцкого обкома партии в 1943 году, рекомендованный в качестве председателя

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Оргкомитета Калмыцкой области, Сангаев Э.А. – секретарь Калмыцкого обкома партии в 1943 году, Джимбинов Б.О. – ответственный работник ТАСС, проживавший в Москве, Чехлов В.В. и Богданов Н.В., направленные в Калмыцкую область Ставропольским крайкомом КПСС [5].

На первом заседании Оргбюро Калмыцкой парторганизации, состоявшемся 19 декабря 1956 года в Москве, рассматривался вопрос о распределении обязанностей между членами Оргбюро. Было решено возложить на Жезлова Н.И., первого секретаря Оргбюро Калмыцкой парторганизации, руководство Оргбюро, Советами депутатов трудящихся, органами Управления МВД, Управления КГБ по Калмыцкой области, областного суда и областной прокуратуры. Второй секретарь Оргбюро Сангаев Э.А.

отвечал за работу организационно-партийного отдела Оргбюро, курировал деятельность комсомола и профсоюзов Калмобласти, а также предприятий промышленности, торговли и транспорта. Секретарь Оргбюро Чехлов В.В. был ответственным за руководство сельским хозяйством и его учреждений. Джимбинов Б.О. – секретарь Оргбюро – отвечал за руководство вопросами пропаганды и агитации в Калмыцкой области, а также органов народного образования, культуры и здравоохранения.

На этом заседании Оргбюро Калмыцкой парторганизации были также утверждены заведующие отделами будущего обкома КПСС, направленные Ставропольским крайкомом партии [6, с. 23-25].

На этом заседании Оргбюро областной партийной организации 19 декабря 1956 года в присутствии заместителя министра водного хозяйства РСФСР Васильева был рассмотрен ряд организационных вопросов по восстановлению экономики и культуры Калмыцкой области. Для подготовки предложений о границах, хозяйственном и культурном развитии области и по вопросам переселения калмыцкого населения была создана комиссия под председательством Сангаева Э.А. Оргбюро образовало также другие комиссии: комиссию по развитию областного центра города Степного во главе с Джимбиновым Б.О., комиссию по разработке народнохозяйственного плана области на 1957-1960 годы во главе с Чехловым В.В. – секретарем Оргбюро, комиссию по переселению калмыцкого населения во главе с Утнасуновым Д.Б. [7].

После первых заседаний Оргбюро и парторганизации и Оргкомитет Калмыцкой области обратились 25 декабря 1956 года с письмом в Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совет Министров РСФСР по определению границы и территории Калмыцкой автономной области.

Учитывая, что калмыцкое население в бывшей Калмыцкой АССР было занято в основном в животноводстве и в рыбной промышленности и теперь тяготит к этому, отмечалось в письме, Оргбюро областной партийной организации и оргкомитет автономной области просят бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совет Министров РСФСР определить границы Калмыцкой автономной области в границах бывшей Калмыцкой АССР, т.е. включить районы Каспийский, Лиманский и Приволжский, часть земель Енотаевского и Никольского районов Астраханской области, Степновский, Черноземельский и часть земель Арзгирского, Апанасенковского районов Ставропольского края, Степновский, Западный Ростовской области и Сарпинский Сталинградской области [8].

Ростовский и Сталинградский областные и Ставропольская краевая парторганизации не имели возражений против передачи Калмыцкой автономной области районов, бывших ранее в составе Калмыцкой АССР. Астраханские областные организации настаивали на том, чтобы часть Лиманского района и рабочий поселок Приволжский, бывшие ранее в составе Калмыцкой АССР, оставить в составе Астраханской области.

2017 г. №33(1) В целях более правильного и быстрейшего восстановления экономики Калмыцкой автономной области и полного использования трудовых ресурсов считаем целесообразным эту территорию включить в состав Калмыцкой автономной области.

Территория Каспийского, Лиманского и Приволжского районов имеет для Калмыцкой автономной области важное значение, так как на этой территории проживало и в настоящее время переселяется калмыцкое население, которое ранее занималось и будет заниматься животноводством и рыбным промыслом. На этой территории были сосредоточены в основном промышленность и рабочий класс Калмыцкой АССР [9, с. 311].

Для калмыцкого народа имел исключительное значение рабочий поселок Приволжский. Он являлся вторым важным экономическим и культурным центром бывшей Калмыцкой республики. Уже сейчас возвратилось и обосновалось в Приволжье значительное количество калмыцкого населения, – подчеркивалось в данном письме. – Этот поселок, будучи в составе Калмыцкой автономной области, сыграет важную роль в ее хозяйственном и культурном развитии. Здесь находится крупный кирпичный завод, рыбозавод. Кроме того, поселок Приволжский является главной базой Калмыцкой области на Волге, через которую будет поступать промышленное оборудование, строительные и лесоматериалы, продовольствие и т.д., особенно для восточных районов и отгонных пастбищ Черных земель Калмыкии [10, с. 31-32].

Калмыцкая автономная область, восстановленная в бывших границах Калмыцкой АССР, имела территорию 74,2 тысяч квадратных километров с населением в 225,1 тысяч человек, в том числе калмыков 83 тысяч человек, 11 административных районов, 3 рабочих поселка, 59 сельских советов, один город Степной – центр области [11, с. 85-86].

Сельское хозяйство области насчитывало 40 колхозов, 48 совхозов, 23 МТС и МЖС.

В Калмыкии имелось около 400 предприятий с количеством рабочих и служащих 4218 человек. В таком составе Калмыцкая автономная область имела серьезные перспективы для развития экономики и культуры калмыцкого народа и другого населения, проживающего на ее территории. Калмыкия имеет возможность развивать в более значительных размерах животноводство, особенно тонкорунное овцеводство, используя для этого богатейшие степные малозаселенные земли. Хорошие перспективы имеются и в освоении целинных земель, увеличении производства зерновых, бахчевых культур и овощей, а также развитии садоводства. На территории Калмыцкой автономной области имеется возможность к росту и расширению рыбной промышленности, промышленности местных строительных материалов, особенно производство камышитовых изделий, к развертыванию разведочных работ на нефть и газ, – такой вывод сделали в своем письме Оргбюро Калмыцкой парторганизации и Оргкомитет Калмыцкой области [12, с. 67-70].

Ставропольский крайком партии и крайисполком поддержали в письме Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совет Министров РСФСР ходатайство Оргбюро Калмыцкой парторганизации и Оргкомитета Калмыцкой области образовать в составе Ставропольского края Калмыцкую автономную область из 13 районов с 64-мя сельскими и поселковыми Советами с областным центром в городе Элиста (бывший г. Степной – 16 тыс. человек). Этими районами должны были стать: Целинный, Яшкульский, Приютненский, Сарпинский, Приозерный, который мог быть сформирован из части земель бывшего Никольского района Сталинградской области и части территории Сарпинского района Сталинградской области. Далее в эту административную структуру предлагалось включить Юстинский район (составленный из части Енотаевского района Астраханской области, а также Приволжский, Лиманский (до 1944 года

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Долбанский) и Каспийский районы. Он был образован в 1944 году на базе расформированных Улан-Хольского и Лаганского улусов. Таким образом, в письме ставропольских властей, сопровождавшемся картой Калмыцкой АССР 1939 года, предлагалось восстановление калмыцкой автономии в полном составе ее территории, которой она располагала накануне ее ликвидации 27 декабря 1943 года.

Сразу же после образования в составе Ставропольского края Калмыцкой автономной области крайком КПСС и исполком краевого Совета депутатов трудящихся обратились в Президиум Верховного Совета РСФСР и Совет Министров РСФСР с просьбой решить вопрос о ее административно-территориальном делении.

До ликвидации Калмыцкой автономной республики на ее территории находились:

г. Элиста – республиканский центр и 13 административных районов: Долбанский, Западный, Кетченеровский, Лаганский, Малодербетовский, Приволжский, Приютненский, Сарпинский, Троицкий, Улан-Хольский, Черноземельский, Юстинский, Яшалтинский.

Учитывая экономические и территориальные условия, а также национальный состав населения, Ставропольский крайком КПСС и крайисполком просили образовать в составе Калмыцкой автономной области центр – г. Элиста (ныне г. Степной) и 12 районов, с количеством сельских и поселковых Советов, в том числе [13]. Однако 12 января 1957 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об административном составе Калмыцкой автономной области», который восстанавливал Калмыкию в составе десяти районов: Западного в числе трех сельских и двух поселковых Советов, Яшалтинского – четырех сельских и двух поселковых Советов, Сарпинского – семи сельских и трех поселковых Советов, Приозерного – четырех поселковых Советов, Приютненского – двух сельских и двух поселковых Советов, Юстинского – пяти послековых Советов, Целинного – четырех сельских и одного поселкового Совета, Яшкульского – с шестью поселковыми Советами. Административным центром восстанавливаемой автономии вновь становится Элиста.

Вне границ восстанавливаемой автономии оказались Приволжский и Лиманский (бывший Долбанский) районы, которые остались в пределах Астраханской области.

Руководство восстанавливаемой Калмыкии неоднократно на самых разных уровнях ставило вопрос о возврате этих земель, но он так и остался нерешенным.

Задолго до решения многих вопросов по восстановлению Калмыцкой области Ставропольский крайком КПСС 15 декабря 1956 года ходатайствовал перед Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Советом Министров РСФСР о принятии первоочередных неотложных мер по восстановлению городского хозяйства будущего областного центра Степного (г. Элиста).

«Областной центр – город Степной был сильно разрушен во время Отечественной войны и до сих пор не восстановлен. Кроме того, в связи с организацией Калмыцкой автономной области необходимо строить пять новых районных центров, – отмечалось в письме. – Учитывая эти обстоятельства, необходимо создать в городе Степном самостоятельный строительный трест с годовым объемом работ 35-40 миллионов рублей, который бы имел свой автомобильный парк, строительный двор, строительную технику и общежития для рабочих на 350-400 человек [14, с. 28-29].

Поскольку дорога с каменным покрытием, связывающая город Степной с ближайшей железнодорожной станцией Дивное, во многих местах имела непроезжее состояние, два моста через реку Маныч и дамбы около этих мостов пришли в негодное состояние.

Крайком КПСС просил восстановить дорогу Элиста-Дивное, сделать надлежащие мосты через Маныч и дамбы, иначе весенние паводки отрежут область и областной центр от ближайшей железнодорожной станции.

2017 г. №33(1) Первоочередной задачей областных органов являлось возвращение калмыцкого народа, депортированного в конце декабря 1943 года в восточные районы страны.

Калмыцкое население проживало в Новосибирской, Омской, Тюменской, Томской, Иркутской, Читинской, Челябинской областях, Алтайском и Красноярском краях, Бурятской АССР, республиках Средней Азии, в Казахстане, на Сахалине. Предстояло переселить в Калмыцкую автономную область свыше 18 тысяч семей, примерно 83 тысячи человек [15].

Документы национального архива Республики Калмыкия свидетельствуют об осуществлении программы восстановления национальной государственности народа, пострадавшего в период культа личности, напряженном ритме жизни возрождающейся республики. В начале 1957 года в состав Калмыцкой автономной области входил 1 городской, 10 районных, 54 сельских и поселковых Советов. В таком составе система органов государственной власти на основе Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 июля 1958 года Калмыцкая автономная область была преобразована в автономную республику.

Список литературы

1. Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ.) Ф.7523, Оп.72, Д.701, Л. 64-65.

2. Ссылка калмыков: как это было. Т.1. Кн.1-ая. С. 241. – Элиста, 2004

3. Там же.

4. Национальный архив Республики Калмыкия (далее НА РК.) Ф.Р-309, Оп.1, Д.3, Л.1-2.

5. Там же.

6. Ссылка калмыков: как это было. Т.1. Кн.3. – Элиста, 2004. – С. 23-25.

7. НА РК. Ф.Р-309, Оп.1, Д.2, Л.12-15.

8. Там же.

9. Ссылка калмыков: как это было. Т.1. Кн.3. С. 311.

10. Там же. С. 31-32.

11. Убушаев В.Б. Калмыки: выселение и возвращение. – Элиста, 1991. – с.85-86.

12. Народное хозяйство Калмыцкой АССР. – Элиста, 1960. – С. 67-70.

13. НА РК. Ф.Р-1, Оп.1, Д.2, Л.31-32.

14. Ссылка калмыков: как это было. Т.1. Кн.3. – Элиста, 2004. – С. 28-29.

15. Там же.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

УДК: 618.2/.7:001.4 ББК: 57.16я2

–  –  –

ТЕРМИНОСИСТЕМА ОБЛАСТИ МЕДИЦИНЫ «АКУШЕРСТВО»

Становление области медицины акушерства сложно и системно. Данная область состоит из терминов разных сфер медицины – физиологии, патологии, нозологии, гинекологии, неонатологии. Анализ истории развития терминологии акушерского дела показывает, что с понятийной точки зрения ее терминология выстраивается ранее гинекологической, так как данная область медицины представляет собой лингвистическую модель медицинского знания. Это открытая система, так как она пополняется новыми понятиями и, следовательно, новыми терминами.

Ключевые слова: медицинский термин, терминология, терминосистема, понятие, знание, терминообразование.

–  –  –

The evolution of the Obstetrics as a part of medical science is complex and systemic. This eld consists of terms taken from different areas of medicine, namely physiology, pathology, nosology, gynecology and neonatology. Analysis of the history of terminology of obstetrics shows that from a conceptual point of view its terminology was built on gynecological terms because it is a linguistic model of medical science. It is an open system because it absorbs new concepts and therefore new terms.

Key words: medical term, terminology, a system of terms, concept, knowledge, termforming.

Прежде чем перейти к анализу терминосистемы предметной области медицины акушерство и гинекология, необходимо дать определение данному понятию.

Под терминосистемой подразумевают организованную совокупность языковых единиц, обозначающих основные понятия определенной теории какой-либо области знаний и объединенных между собой логико-понятийными, структурно-семантическими, формально-языковыми отношениями, общностью словообразовательных процессов и лексико-семантических явлений [9, с. 99].

Терминосистема медицины сложна и обширна. Она подразделяется на множество подсистем, которые взаимосвязаны и взаимодействуют. Термины в данных системах взаимопроникают из одной системы в другую. Как известно, термины способствуют открытию нового знания и «являются точками роста данной теории»

[9, с.29]. В процессе развития науки изменяются функции термина, способы терминообразования и применение медицинских терминов. На это в своих работах указывают В.Ф. Новодранова, Е.В. Бекишева, С.И. Маджаева и др. Ученые отмечают, что терминосистема медицины сохраняет, преобразует профессиональные знания, которые врач использует в процессе общения с коллегами, пациентами, их родственниками, происходит изменение старых и возникновение новых понятий, «требующих вербального выражения, что осуществляется при помощи терминов, объединенных в терминосистемы» [11, с. 27].

2017 г. №33(1) Необходимость популяризации медицинских знаний обусловлена сменой базовых концепций медицины и, соответственно, изменением модели взаимодействия врача и пациента. В рамках пациентоцентрической концепции медицины актуальным становится поиск путей повышения уровня их взаимопонимания и сотрудничества, а это, в свою очередь, неизменно влечет за собой повышенный интерес к изучению медицинской терминологии. Наличие весьма разработанной и обширной медицинской терминологии, специфика которой заключается в том, что наряду с научной системой терминов в языке существует система бытовых терминов или терминоидов, приближающихся к статусу терминов; знание этого подъязыка выделяет врачей в отдельную социальную группу [8, с. 92]. Знание, с точки зрения философии, – это «проверенный общественно-исторической практикой и удостоверенный логикой результат процесса познания действительности, адекватное ее отражение в сознании человека в виде представлений, понятий, суждений, теорий» [15, с. 92]. Для передачи медицинских знаний используется специальный «код» – терминологическая лексика. Поэтому в данной статье затрагивается вопрос становления терминосистемы предметной области акушерства. Проведенный нами анализ терминосистемы акушерства и гинекологии покажет, как изменялось знание, как оно отражалось в мозгу человека.

Прежде всего, дадим определение понятию «акушерство». Акушерство (франц.

accoucher – помогать при родах) – область клинической медицины, изучающая физиологические и патологические процессы, происходящие в организме женщины, связанные с зачатием, беременностью, родами и послеродовым периодом, а также разрабатывающая методы родовспоможения, профилактики и лечения осложнений беременности и родов, заболеваний плода и новорожденного. Уже дефиниция изучаемого понятия свидетельствует о том, что терминосистема данной области медицины сложна и системна и указывает на связь с разными сферами медицины – анатомией, физиологией, патологией, нозологией, гинекологией, неонатологией.

Например: нем:

die Ovariotomie (удаление яичника), der Lungenkreislauf (малый круг кровобращения), die Schwangerschaft (беременность), der Uterus (матка), англ: germ (зародыш), placental presentation (предлежание плаценты), abortion (аборт), childbearing (деторождение, роды) и другие [2,3,14].

Необходимо определить признаки терминосистемы. К ним мы относим: целостность, то есть «охват элементами терминосистемы всех элементов данной области»

[12, с.241]; устойчивость, то есть терминосистемы могут отражать понятия данной области медицины; связность. Анализ становления терминосистемы акушерства и гинекологии позволит доказать, что данные признаки присущи ей.

Терминосистема акушерства развивалась со дня ее основания. Нами выделено несколько периодов становления данной области. Начальный период характеризуется общеупотребительными словами (лексикой): колдуны и шаманы, амулеты, заклинания, лекарственные травы.

На Руси древних акушерок называли повитухами, понятие акушер пришло гораздо позднее. До 19 века в России акушерство называлось бабичьим делом. Для преподавания повивального искусства в каждой школе назначались профессор бабичьего дела и его помощник – лекарь или акушер. «Бабка-повитуха», «бабушка-повитуха» и «повивальная бабка» – так на Руси именовались женщины, оказывающие пособие роженице. Данные номинации дают основание предположить, что такая женщина приглашалась в большинстве случаев только при трудных родах; в легких же случаях она приглашалась уже после родов для перевязки пуповины и повития, (пеленания) младенца.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Высокий уровень древнегреческой медицины был признан другими народами, и на протяжении двух тысячелетий второго периода медицина, изложенная в Сборнике Гиппократа, была основой медицины в Европе. Появились термины головное предлежание, поперечное, косое и тазовое предлежания, диета беременной, привычное невынашивание, пузырный занос, кровотечения, эклампсия, преждевременное излитие околоплодных вод, выпадение и обвитие пуповины, аномалии положения плода в матке, декапитация и краниотомия, эмбриотомия, задержка последа в матке.

Были введены новые термины: например, Андрей Везалий (1515–1564) впервые ввел термин «первая и самая наружная оболочка», имеющая характерное железистое строение, т.е. децидуальная оболочка.

Большой вклад в развитие терминологии данной области медицины был внесен известным мыслителем и ученым Фаллопием, который точно описал анатомию круглых маточных связок, а в яичниках он наблюдал «пузырьки либо с водянистым, либо с желтоватым, либо с мутным содержимым», т.е. фолликулы и желтые тела. Им впервые был употреблен термин плацента.

Знаменитый французский акушер XVIII века А. Левре первым предложил термины вход и выход в малом тазе, выделил косые размеры таза, предложил определение ось малого таза.

Одним из первых исследователей и разработчиков терминологии акушерства считается Н. М. Амбодик. Ему принадлежит заслуга в создании новых на тот момент понятий данной области терминологии. Он был автором нескольких словарей (хирургического, анатомо-физиологического и ботанического). Им было написано первое оригинальное русское руководство по акушерству в 6 частях с превосходным атласом «Искусство повивания или наука о бабичьем деле». Это было лучшее пособие до середины XIX столетия. В нем Н. М. Амбодик подробно осветил все вопросы акушерства на современном ему уровне знаний, а также затронул некоторые элементы гинекологии (анатомии, физиологии, патологии женского организма и гигиены женщины) [1, URL].

Изменение названия профессиональной деятельности указывает на то, что термин проходит три возраста: от рождения – к зрелости и затем – к отмиранию [10, с. 23].

Слова ведь не возникают просто так, за каждым словом стоит значение, взгляд, понимание, смысл. Термин акушер следует читать как “человек, принимающий роды у женщины, лежащей на кровати”. Midwife – в переводе со средневекового английского языка указывало на связь, согласованность во взглядах, совместность. Таким образом, понятие midwife дословно имеет в виду “того, кто находится рядом с женщиной” или помогает женщине в деторождении. На протяжении Средних веков в Европе повитухи оставались единственным персоналом, дающим рожающим женщинам одобрение в родах. Большинство повитух были осторожны в своём подходе к деторождению.

Они верили в то, что их роль – “быть рядом с рожающей женщиной”, что подразумевалось и в понятии midwife. Следовательно, содержание термина в английском и русском языках одинаково.

На гораздо низшей ступени развития стояло акушерство в Германии, где им преимущественно занимались акушерки, о специальном образовании которых заботились очень мало. Из немецких акушерок прославилась своими операциями и весьма удовлетворительным для своего времени учебником Юстина Зигмунд, придворная курбранденбургская акушерка. Одновременно с нею положил первое основание научному развитию акушерства голландец Генрих фон Девентер своими двумя сочинениями: «Рассвет для акушерок» и «Новая путеводительная звезда для акушерок» [16, URL].

2017 г. №33(1) В Германии первое училище для акушерок учредил в Берлине в 1751 г. Фридрих Великий; в том же году было открыто второе, в Геттингене (под руководством Редерера). Этими школами был создан прочный фундамент, на который твердо могли опираться дальнейшие научные работы. С успехами науки в Германии возникли две школы: одна – Осиандера, доведшая оперативное акушерство до высокой степени развития, другая – начало которой положил Боэр – обращавшая внимание своих последователей на естественную помощь самой природы. Хотя эти две школы находились в резкой оппозиции друг к другу, тем не менее они подняли науку на необычайную высоту.

Для третьего периода характерно развитие смежных дисциплин, таких, как гистология и физиология, в свою очередь связанных с развитием химии, физики и техники, что обогатило акушерство новыми сведениями о строении и функции генеративных органов женщины, развитии плода, а следовательно и терминами: оплодотворение, транспорт оплодотворенного яйца, имплантация, аускультации плода.

Третий период, или современная акушерская терминология, сформировался уже к середине 19 столетия. Большинство терминов были заимствованы из латинского языка. Перевод на русский язык с латинского некоторых понятий не полностью или неверно мог отражать суть события.

Для сравнения можно рассмотреть три термина:

сгибание и разгибание головки, наружный поворот головки и принимать (принять) роды. Все три термина являются не точно отражающими происходящее. Сгибание и разгибание головки: сгибание (разгибание) предполагает изменение взаиморасположения частей предмета. Можно согнуть ветку дерева, тонкую деревянную палку, проволоку и т.д. Однако нельзя назвать согнутым наклонённый столб, строение (Пизанская башня), они именно наклонены, а не согнуты. Можно сгибать части тела:

сгибание руки в локтевом суставе; сгибание пальцев в межфаланговых суставах;

сгибание ноги в коленном суставе. Но нельзя называть сгибанием движение руки в плечевом суставе, пальцев – в фаланговозапястных суставах, ноги – в тазобедренном суставе. В данном случае более уместны вращение, приведение (отведение).

Движение головки во входе в малый таз при сгибательном или разгибательном членорасположениях плода или её движение вокруг нижнего края лонного сочленения или верхушки крестца обозначаются, как сгибание или разгибание голов. Однако движение происходит в суставе между затылочной костью черепа и первым позвонком шейного отдела позвоночника, т. е., движение происходит между костями разных костных систем.

А потому тут имеет место не сгибание или разгибание головки, а её приведение или отведение. Наружный поворот головки, как часть определенного момента механизма родов. Нормальными роды признаются, если они продолжаются от 4-5 часов до 12-14.

Было даже выражение, что над роженицей солнце не должно всходить дважды. Чаще всего под принятием родов имеется в виду ручное пособие при рождении плода. Поэтому словосочетание принимать роды лишено смысла. Медики указывают на то, что родами можно управлять, роды можно изучать, наблюдать, обеспечивать [4, URL]. Следовательно, смысл термина не однороден. Термин и понятие различны.

Для четвертого периода в XX веке характерно функционирование новых терминов: антенатальная охрана плода, электро- и фонокардиографии плода, ультразвуковое исследование, амниоцентез, охрана материнства и младенчества, фельдшерско-акушерские пункты, женские консультации и прочее.

Медицинская терминология начала исследоваться на материале различных европейских языков:

немецкого (Греб, 1977), английского (Чупилина, 1967), французского (Беженарь, 1973).

В этот период началось глубокое изучение языка медиков Античности, эпохи Возрождения и ученых Нового Времени. Большое внимание уделялось вопросам этимологии и структурно-семантического анализа медицинских терминов.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Пятый этап (с начала 80-х годов 20 века) охарактеризовался дальнейшим развитием медицинского терминоведения в рамках современных тенденций лингвистики и теории общего терминоведения. Выдающийся терминолог России С.В. Гринев писал, что «во второй половине 20-го столетия в нашей стране наблюдалось бурное развитие терминологических исследований, закончившихся в 1980-х гг. формированием терминоведения как самостоятельной комплексной научной дисциплины. Последующие годы ознаменовались появлением уже на базе терминоведения ряда самостоятельных терминоведческих дисциплин, что свидетельствует о постепенном превращении терминоведения из комплексной науки в комплекс взаимосвязанных научных дисциплин»

[5, с.20]. Мы также придерживаемся мнения о пятиэтапном становлении терминологии акушерства.

Анализ истории развития акушерского дела показывает, что с понятийной точки зрения терминология акушерства выстраивается ранее гинекологической. Исследование истории терминологии акушерства выявило, что «термин является вербализованным результатом человеческой мысли, инструментом познания и знания» [7, с. 13]. Терминосистема данной области медицины представляет собой лингвистическую модель медицинского знания. Это открытая система, так как она пополняется новыми понятиями и, следовательно, новыми терминами. Кроме того, необходимо отметить, что терминосистема акушерства и гинекологии устойчива. Она формируется с учетом традиционной терминологии. Ее развитие происходит с углублением познания в данных предметных областях медицины. Оно выражается в следующих явлениях: открытии новых методов лечения, лекарственных препаратов, инструментария; формировании новых лексических единиц в процессе уточнения понятий. Терминосистема акушерства и гинекологии устойчива, ей присуща связность и структурированность. Вводя новый термин, специалист-медик усваивает не только основные закономерности существования родного языка, но и традиции его создания, что «является своего рода опознавательным знаком принадлежности к данному кругу, символом солидарности» [6, с.35] Таким образом, в процессе развития определенной области деятельности человека происходит появление определенных терминов, закрепление, фиксирование, возможный переход одного значения в другое, отмирание или устаривание терминов [13, с. 56].

Их функционирование обусловлено историей, культурно-исторической традицией.

Можно предположить, что вся история медицинского терминоведения характеризуется определенными направлениями: становление и дальнейшее развитие национальной медицинской терминологии, центром которой являются термины греко-латинского происхождения, также переводами работ древних медиков и методической работой, направленной на оптимизацию преподавания медицинской терминологии.

Список литературы

1. Амбодик-Максимович Н.М. Искусство повивания или наука о бабичьем деле.

[Электорнный ресурс] Режим доступа: http: //www/ pharmacognosy.com.ua. Вход свободный. – Заглавие с экрана. – Яз.рус.(дата обращения 30.07 2015)

2. Англо-русский медицинский словарь. Составители М.П. Мультановский, А.Я. Иванова – М., Изд. «Медицина», 1969, 687 с.

3. Большой немецко-русский словарь. Под рук-м проф. О.И. Москальской. Том II – М., «Сов. Энциклопедия», 1969, 680 с.

4. Виноградов В.В. Вопросы терминологии // Материалы Всесоюзного терминологического совещания. – М.: Изд-во АН СССР, 1961. – С.56.

5. Гринев С.В. О современном состоянии терминоведения (от комплексной науки к комплексу научных дисциплин)// Научно-техническая терминология. Вып.I. – М., 2004. – С.20-25 с.

2017 г. №33(1)

6. Демьянков В.З. Парадигма в лингвистике и теории языка // Горизонты современной лингвистики. Традиции и новаторство: Сб. в честь Е.С. Кубряковой. – М., 2009. – С. 27-38.

7. Киселева Л.А. Маджаева С.И. Эволюция термина //Язык медицины: международный межвузовский сборник научных трудов в честь юбилея В.Ф. Новодрановой. – Самара, Сам ГМУ: Изд-во KRYPTEN –Волга, 2015. – с. 99.

8. Кокорина Ю.Г. Терминосистема концептуальной области «археология»: монография. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. – 352с.

9. Лейчик В.М. Терминоведение: предмет, методы, структура. – М., 2009. – 255с.

10. Маджаева С. Медицинские терминосистемы: становление, развитие, функционирование (на материале предметных областей медицины сахарный диабет и СПИД). – Астрахань: АГМА, 2012. – 277с.

11. Маджаева С. Медицинские терминосистемы: становление, развитие, функционирование. автореф. …д.ф.н. – Волгоград, 2012. – 37с.

12. Маджаева С.И. Термины в медицинском дискурсе. – Вестник Челябинского государственного университета, 2011, № 33, с.92.

13. Пироговский Л.П. Акушерcтво и гинекология. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: //Medlinks.ru. Вход свободный. – Заглавие с экрана.

14. Русско-английский медицинский словарь. Редакция научно-технических изданий на английском языке – М., «Русский язык», 1975, 647с.

15. Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 92.

16. Shkola-pacienta/uslugi-in/akusherstvo [дата обращения 10.10.2016]

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

УДК 81-25 ББК 81

–  –  –

ДИАЛОГ В РУССКОЙ СТИХОТВОРНОЙ ДРАМАТУРГИИ XX В.

(К ПРОБЛЕМЕ ОТРАЖЕНИЯ ЛЕКСИКО-СИНТАКСИЧЕСКИХ

ОСОБЕННОСТЕЙ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ)

В данной статье рассматриваются процессы отражения лексико-синтаксических особенностей русской разговорной речи в драматургическом стихотворном диалоге XX в., представленном такими именами, как М. Цветаева, Н. Гумилев, В. Гусев, И. Сельвинский, В. Рецептер и др. Особое внимание уделяется особенностям функционирования разговорно-просторечных слов, их семантическим группам, а также синтаксическим конструкциям стилизованной разговорной речи, передающим специфику сюжета пьесы, жанра, драматического образа и метро-ритмической организации стиха.

Ключевые слова: стихотворный диалог, русская драматургия XX в., лексико-синтаксические особенности, разговорная речь, рифма и ритм стиха, функции.

–  –  –

THE DIALOGUE IN RUSSIAN PLAYS IN VERSE OF THE XXth CENTURY

(THE ISSUE OF REFLECTION OF LEXICAL

AND SYNTACTIC PECULIARITIES OF COLLOQUIAL SPEECH)

The article deals with the process of reection the lexical and syntactic peculiarities of colloquial speech in dialogues of plays in verse of the XXth century. The plays were written by Tsvetaeva M., Gumilyov N., Gusev V., Selvinsky I., Retsepter V. and others. The author depicts the peculiarities of the use of colloquial words, their semantic groups, as well as syntactic constructions of colloquial speech which help to show the plot, its genre, characters and the rhyms of the verses.

Key words: a dialogue in verse, Russian plays of the XXth century, lexical and syntactic peculiarities, colloquial speech, the rhyms of the verses, functions.

Теоретические основы драматургического диалога как особой формы речевого общения, создаваемого разнообразными средствами семантического и конструктивного соотношения реплик, стремлением к отражению стилистически маркированных средств разговорной речи, были заложены ещё в классических трудах Г.О. Винокура, Л.П. Якубинского, М.Б. Борисовой, О.Б. Сиротининой, Г.Г. Инфантовой, Р.Р. Гельгардта и др. Однако при всем многообразии исследований стихотворный драматургический диалог в пьесах XX в. в плане системного отражения в нем лексикосинтаксических элементов разговорной речи еще не служил предметом детального рассмотрения, что обусловливает актуальность и новизну предпринятого исследования. Тем не менее, обращение к русскому драматическому наследию на протяжении всего XX в. – большого хронологического периода – позволяет проследить изменение состава, семантики и функций элементов стилизованной разговорной речи в пьесах разных жанров, авторов, а также сделать научно обоснованные выводы относительно развития русского литературного языка на современном этапе, его стилевой дифференциации.

2017 г. №33(1) В русском языке данного времени происходят большие изменения, затронувшие лексико-семантический и синтаксический состав, получившие отражение в стихотворном диалоге драматургических произведений. Наблюдаются также сложные и противоречивые процессы обновления русского театра, развития сценического искусства – возникает новый тип диалога, именуемый «диалогом второго разряда», делавшим явным глубоко «спрятанное» и «диалогом с подводным течением, разговорным подтекстом. В начале века происходит существенная перестройка театра, продолжаются новаторские поиски драматургов в области языка, стиля и жанра.

Какие же лексические элементы разговорной речи используются в структуре драматического произведения с целью приблизить художественный диалог к живому, естественному, и создать, с одной стороны, впечатление непринужденной беседы персонажей, с другой – показать развитие сюжета, сценического действия и характера героев?

Так, в драматических произведениях М. Цветаевой, Н. Гумилева, В. Маяковского, А. Безыменского, М. Светлова, И. Сельвинского и др. авторов широко используются лексические элементы разговорной речи. Это – разговорные и просторечные слова, относящиеся к обширным лексико-семантическим группам, разные по степени эмоциональной окраски, семантической палитре передаваемых значений. И значительная часть из них связана по значению с человеком.

Как показывает анализ, употребляются слова, называющие человека по полу, национальности, иногда с уничижительной окраской («мужик, баба, дамочка, немчура, татарва»), обозначающие название болезней человека, его состояние («ветрянка, сыпняк, худо, невмочь»), увеличивается количество наименований людей по принадлежности к определенным социальным группам («барчук, князенька, голь, братва, босота, рвань, бесштанный, из дворняг»). Существенно обогащается группа слов, связанная с профессиональной деятельностью человека, многие из них имеют отрицательную коннотацию («подавальщик, рифмач, торгаш, писака, учительша, адмиралишки»). Расширяется состав лексики, обозначающей человека по дружеским и иным взаимоотношениям («дружище, старик, кореш, милка, солнышко»), степени родства («брательник, племяш, папенька, тятя, батька, дочушка, дочурка»).

Существенным признаком стихотворного диалога является распространение слов с отрицательной оценочностью, часто стилистически сниженных, грубых, связанных с решением определенных характерологических задач. Так, если в пьесах XIX в. лицо человека часто называлось «рожа, харя, мина», то в XX в. – слово «харя» вообще не встретилось, зато появились наименования «морда» и «рыло». Можно назвать много новых слов, характеризующих человека по возрасту («малый, шкет, девчонка, бабуся»), причем в этом ряду можно выделить слова как грубые («хрыч, молокосос»), так и с шутливо-иронической окраской («старушенция»). Появляется лексика, обозначающая особенности внешности и физиологии человека, манеру одеваться, и если в пьесах предыдущей эпохи это были слова «урод, свечка, красотка», то в XX в. это – «розанчик, сморчок, сосулька, очкарь, пышка, грудиста, брюшиста, цыганка, губа, страшилище, патлатый, допотопный» и др.

Не менее разнообразна группа слов, характеризующих человека по интеллектуальным и нравственным качествам, чертам характера и поведению, причем расширяется количество слов с переносным значением: «сапожник, сахарок, огонь, рогатый, юла, тряпка, жила, звезда, браженик, брюзга, живодер, мотовка, интриганка, прохвост, хлыщ»; встречаются варианты сложных слов с перестановкой частей («лизоблюд, блюдолиз»).

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Следует отметить, что количество ненормативной лексики, бранных слов и выражений в пьесах XX в. значительно возрастает, что связано, на наш взгляд, с повышенной эмоциональностью реплик, появлением диалогов-споров, переходящих в драку, обусловленных развитием сюжета. Расширяется и круг персонажей из низшего сословия, употребляющих эти слова: «хам, шваль, ублюдок, каналья, сволочь, черт, сатана, леший, шишиг». Встречаются также разговорно-просторечные слова с предикативно-характеризующим переносным значением применительно к человеку – зоонимы, и основанием для переноса теперь служат несколько признаков: «орел, куренок, сыч, слон, гусь, баран, шавка, киска, байбак, глиста, гнида, мартышка».

Вот пример употребления одного из таких слов: «Молчи, техническая гнида, чернильница на двух ногах!» [2].

Обогащается состав разговорно-просторечных слов, обозначающих разнообразные процессы, часто переносно («спектакль, мордобой, кочевряженье, выкрутасы, шашни, ихахошки»), лексики с тенденцией к преувеличению, квантитативным значением («армия, тыщи, тьмы, вавилоны»), лексики из сферы «быт» – наименований одежды, пищи, бытовых предметов, денег («полушалок, хлеб-соль, мясцо, ушица, харчи, драндулет, хламида, червонцы, пятак»). Увеличивается количество слов, обозначающих разнообразные признаки, образ действия, время («таковский, всяческий, шибче, шикарно, до смерти, минутку»).

Анализ стилистически маркированной глагольной лексики показывает расширение группы, называющей предосудительные действия человека, а также глаголов речи, названий различных действий и состояний человека:

«бродяжить, нашкодить, исполосовать, угробить, кокнуть, долбить, вонять, талдычить, брехать, тыкать, стрекотать»; широко используются синонимические возможности разговорно-просторечной лексики («сбрендить – спятить; храпеть – дрыхнуть; шляться – бродяжить» и др.).

На синтаксическом уровне в пьесах также наблюдается активизация разговорных конструкций, расширение их состава.

Свойственная живой устной речи тенденция к аналитизму, вопросно-ответным формам, расчлененности и эллиптичности отчетливо проявляется в структуре стихотворного диалога даже первой половины века:

–  –  –

Часто встречаются в пьесах и новые явления в области разговорного синтаксиса, это такие особенности, как:

• образование компактных, сокращенных по количеству словоформ словосочетаний («вломился в зал Коммуны; серию открыток из Парижа; привет секретарю; каскады кружев; поклон тебе земной»);

• разрушение структуры словосочетания с дальнейшей смысловой и грамматической конденсацией в оставшемся компоненте («партийный…; пусть любимому будет;

шесть пробило; избавьте меня от этой протухлой» и др.);



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



Похожие работы:

«В. М. УНДОЛЬСКИЙ ОТЗЫВ ПАТРИАРХА НИКОНА об Уложении царя Алексея Михайловича Новые материалы для истории законодательства в России с замечаниями Вукола Ундольского Часть III. "Отзыв Пат...»

«Дворцовые перевороты. 1725-1762 гг. "Эпоха дворцовых переворотов" (Ключевский) Историей этой эпохи как и эпохой Петра занимались десятки историков. Время интересное Россия европеизировалась, тянулась к Западу, хотела быть на него похожей но все процессы шли в Восточной Европе иначе, чем в Западной (потому что страна...»

«УДК 271(470)”19” ББК 86.372 Р15 Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви Номер ИС Р17-701-0001 Радость кроткого любящего духа. Монастыри и монашество в Р15 русской жизни начала XX века, 1900—1939 : живые голоса эпохи. —...»

«79 МИР РОССИИ. 1999. N1-2 РОССИЯ ВО ВСЕМИРНОМ КОНТЕКСТЕ А.Г. Вишневский Россия не "выпала" из истории XX века. Это столетие стало для нашей страны временем давно назревшего скачка: страна модернизировалась, превратилась из аграрной и сельской в промышленную и городскую. Однако, модернизация советского времени была "консер...»

«Булгар Степан Степанович РУМЫНСКИЙ ОККУПАЦИОННЫЙ РЕЖИМ В РЕГИОНЕ ПРОЖИВАНИЯ ГАГАУЗОВ В БЕССАРАБИИ В 1941-1944 ГГ. В статье на основе исторических источников, архивных материалов, личных воспоминаний участников антифашистского сопротивления освещается положение гагаузов на юге Бесса...»

«Лебедева Юлия Владимировна КРОСС-КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЭМПАТИИ (НА ПРИМЕРЕ СТУДЕНТОВ ИЗ РОССИИ И КИТАЯ) Специальность: 19.00.01 "Общая психология, психология личности, история психологии" АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук Екатеринбург-201...»

«Ф.Р. Сундуров, профессор ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ УЧАСТНИКОВ ОРГАНИЗОВАННЫХ ПРЕСТУПНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ Возникновение и валообразный рост организованной преступности на крутом изломе истории России не только привели к количественным и качественным изменениям в состоянии, структуре и динамике всей преступности, но и из...»

«Российский рынок акций АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР 14 мая 2014 Текущая ситуация на рынке В ходе торгов во вторник индексы S&P-500 и DJIA обновили свои исторические максимумы, однако уверенно удержать рост рынку не...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ АРМАВИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ ИНФОРМАТИЗАЦИИ КАФЕДРА ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ АГПУ I СИРОТЕНКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ ПО ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ Армавир 2007...»

«Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования. КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Программа дисциплины Б1.В.ОД.5 ОСНОВЫ ИНФОРМАТИКИ И ВЫЧИСЛИТЕЛЬНОЙ ТЕХНИКИ Направление подготовки: 46.06.01 Историч...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Северо-Кавказский государственный институт искусств" Колледж культуры и искусств Рабочая программа учебной дисциплины (МДК 01.01.03) "Историко-бытовой танец", по специальности 52...»

«"Рассмотрено" "Согласовано" "Утверждено" Руководитель ШМО заместитель директора по УВР Директор школы Протокол №1 от "31"августа 2016 _/ "30" августа 2016 г "_"20г Приказ №124 Рабочая программа по учебному предмету "Обществознание" (базовый уровень) для 9 класса Состави...»

«Капитолина Антоновна Смолина 100 великих театров мира Серия "100 великих" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=325772 Сто великих театров мира / К.А...»

«МАЛЕНЬКАЯ ПЕЧАЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ Viktor Nekrasov A STO RY SHORT AND SAD With an introduction by Mikhail Heller Overseas Publications Interchange Ltd London 1986 Виктор Некрасов М АЛЕНЬКАЯ П ЕЧАЛЬН АЯ П О ВЕСТЬ Вступительная статья Михаила Гелле...»

«1 Образ "чистой красоты" в художественном мире романа Ф. М. Достоевского "Идиот" как нравственная проблематика Пархоменко А. Д. Пархоменко Александра Дмитриевна / Parkhomenko Aleksandra Dmitrievna – студент, историко-филологический факультет, Ставропольский государственный педагогический институт, г. Ставрополь Аннотация: в статье анализи...»

«Муниципальное образовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 37 с углублённым изучением английского языка УТВЕРЖДАЮ Директор школы Е.С.Евстратова Приказ № 01-07/183 от 31.08.2015...»

«Глава II Монастыри в XVIII начале XX века 1. Из истории монастырского учредительства На Европейском Севере первое поколение монастырей уч­ реждалось в X II—XIII веках: Троицкий — в Вологде, ТроицеГледенский близ слияния Юга и Сухоны, Михайло-Архан...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГАОУ ВПО "Российский государственный профессионально-педагогический университет" Учреждение Российской академии образования "Уральское отделение" А. Б. Костерина ИСТОРИЯ И МЕТАФИЗИКА РУССКОГО ТЕАТРА Моног...»

«www.klinkmann.com АСУ в ТЭК – Решения на программной платформе Wonderware ArchestrA System Platform Клінкманн – Україна Технічний Департамент www.klinkmann.com Содержание 1. О компании "Клинкманн"2. ПО System Platform + C...»

«e) If I join St. John, I abandon half myself; if I go to India, I go to premature death. (Jane Eyre, 400) Этот пример отображает настоящее простое в футуральном значении 10 — употребление на...»

«НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА Ю Зарецкий рий Теория, история, историография СТРАТЕГИИ ПОНИМАНИЯ ПРОШЛОГО Научное приложение. Вып. С НОВОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ Юрий ЗАРЕЦКИЙ СТРАТЕГИИ ПОНИМАНИЯ ПРОШЛОГО Теория, история, историография Мос...»

«Сергей Михайлович Соловьев История России с древнейших времен. Том 23 Серия "История России с древнейших времен", книга 23 Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=172131 И...»

«РОЗДІЛ 2 ЛІНІЯ ДОЛІ ОПЕРНОГО ЖАНРА Раздел 2. Линия судьбы оперного жанра Part 2. Destiny line of opera genre УДК 78.071.1 : 782.1 (430+436) Иван Федосеев "ВОЛШЕБНАЯ ФЛЕЙТА" В. А. МОЦАРТА И "ВОЛШЕБНЫЕ" ОПЕРЫ Г. Ф. ГЕНДЕЛЯ В статье прослеживается историческая преемственность специфических черт последней оперы В. А. Моцарта...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ "ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ" Е.И.БИЛЮТЕНКО РОМАНТИЧЕСКАЯ ШЛЯХЕТСКАЯ ГАВЭНДА В ПОЛЬСКОЙ ПРОЗЕ X...»

«Лев Троцкий. Перманентная революция Лев Давидович Троцкий Настоящая книжка посвящена вопросу, тесно связанному с историей трех русских революций, но не только с нею. Этот вопрос з...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.