WWW.BOOK.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Электронные ресурсы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«ISSN 1995-0713 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА Научный журнал ISSN 1995-0713 Основан в 2006 году ...»

-- [ Страница 1 ] --

ISSN 1995-0713

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Научный журнал

ISSN 1995-0713

Основан в 2006 году

Периодичность выхода 4 раза в год

Учредитель:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего

образования «Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова»

№33(1) 2017

Журнал входит в «Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук»

ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации.

(№1496, дата включения в перечень – 29.12.2015 г.).

Группы научных специальностей:

10.01.00 – литературоведение; 10.02.00 – языкознание;

07.00.00 – исторические науки и археология; 09.00.00 – философские науки.

Редакционный совет:

канд. пед. наук Б.К. Салаев (председатель); д-р экон. наук, проф. Э.И. Мантаева (зам. председателя); д-р пед. наук, проф. Г.М. Борликов; канд. филол. наук, доц. В.О. Имеев; д-р пед. наук, проф., академик РАО П.М. Эрдниев; Э.В. Эрдниева (отв. секретарь).

Редакционная коллегия:

д-р ист. наук, проф. В.Б. Убушаев (гл. редактор); д-р филос. наук В.Н. Бадмаев (зам. гл. редактора); д-р филол. наук, проф. Т.С. Есенова (зам. гл. редактора); д-р ист.

наук, проф., член-корр. РАН Х.А. Амирханов; д-р ист. наук, проф., член-корр. НАН РК Б.А. Байтанаев; д-р филол. наук, проф. П.Ц. Биткеев; академик АН Монголии Болд Лувсандорж; д-р филос. наук, проф. З.Т. Голенкова; д-р филос. наук, проф.

Г.В. Драч; д-р филол. наук, проф., член-корр. РАН А.В. Дыбо; д-р филос. наук, проф.

З.Н. Исмагамбетова; д-р ист. наук, проф. М.Е. Колесникова; д-р ист. наук П.М. Кольцов;

д-р ист. наук, проф. А.Н. Команджаев; д-р филол. наук, проф. Б.Б. Мамраев; канд.

филол. наук Марек Прихода; д-р филол. наук, проф. Г.Ц. Пюрбеев; д-р филол. наук, проф. В.И. Рассадин; д-р филол. наук, доц. Г.В. Файзиева; проф. Кеоске Тераяма;

д-р филос. наук М.С. Уланов; д-р филол. наук, проф. Е.Э. Хабунова; д-р ист. наук, проф. А.В. Цюрюмов; канд. пед. наук, доц. З.Б. Доржинова (ред. англ.).

© ФГБОУ ВО «Калмыцкий государственный университет», 2017

THE MINISTRY OF EDUCATION AND SCIENCE OF THE RUSSIAN FEDERATION

VESTNIK OF KALMYK STATE UNIVERSITY

SCIENTIFIC JOURNAL

ISSN 1995-0713 The journal was founded in 2006 The journal is published 4 times a year

–  –  –

Editorial board:

Candidate of Pedagogics B.K. Salaev (Chairman); Doctor of Economics, Professor E.I. Mantaeva (Deputy Chairman); Doctor of Pedagogics, Professor G.M. Borlikov; Candidate of Philology, Assistant Professor V.O. Imeev; Doctor of Pedagogics, Professor, Member of the Russian Academy of Education P.M. Erdniev; E.V. Erdnieva (executive secretary).

Editorial council members:

Doctor of History, Professor V.B. Ubushaev (Editor-in-Chief); Doctor of Philosophy V.N. Badmaev (Deputy Editor-in Chief); Doctor of Philology, Professor T.S. Esenova (Deputy Editor-in Chief); Doctor of History, Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Science H.A. Amirchanov;





Doctor of History, Professor, Corresponding Member of the National Academy of Science of the Republic of Kazakhstan B.A. Baitanaev; Doctor of Philology, Professor P.Ts. Bitkeev; Member of the Academy of Science of Mongolia Bold Luvsandorje; Doctor of Philosophy, Professor Z.T. Golenkova;

Doctor of Philosophy, Professor G.V. Drach; Doctor of Philology, Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Science A.V. Dybo; Doctor of Philosophy, Professor Z.N. Ismagambetova;

Doctor of History, Professor M.E. Kolesnikova; Doctor of History, Professor P.M. Koltsov; Doctor of History, Professor A.N. Komandjaev; Doctor of Philology, Professor B.B. Mamraev; Candidate of Philology Marek Prichoda; Doctor of Philology, Professor G.Ts. Pyurveev; Doctor of Philology, Professor V.I. Rassadin; Doctor of Philology, Assistant Professor G.V. Fayzieva; Professor Keoske Terayama; Doctor of Philosophy, Professor M.S. Ulanov; Doctor of Philology, Professor E.E. Habunova;

Doctor of History, Professor A.V. Tsyuryumov; Candidate of Pedagogics, Assistant Professor Z.B. Dorzhinova (English version)

–  –  –

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

Бугаев А.М.

Население и территория Чечено-Ингушской АССР в 60-е-80-е гг. XX века................6 Горяев М.С., Авлиев В.Н.

Политика Советской власти по отношению к малым народам Поволжья (на примере калмыков)

Гуменюк А.А.

Государственная политика организации отдыха в СССР во второй половине 1950-х – середине 1980-х гг.: программы, реализация, повседневные практики (на материалах Нижнего Поволжья)

Музраева Е.Ш., Абеева О.Н., Эрдниева Э.В.

Вклад В.И. Колодько, Л.Б. Олядыковой, В.И. Колесника в развитие Калмыцкого университета

Оглаев Ю.О.

Декабристки XX века

Судавцов Н.Д.

Залог успеха – содружество народов

Убушаев Е.Н., Китляева С.Д.

Культурно-языковые преобразования в 20-30-е гг. XX в.

в Калмыкии как направление национальной политики

Убушаев К.В.

Восстановление национальной автономии калмыцкого народа в составе РСФСР.........68

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Киселева Л.А.

Терминосистема области медицины «акушерство»

Котяева Е.С.

Диалог в русской стихотворной драматургии XX в.

(к проблеме отражения лексико-синтаксических особенностей разговорной речи)........82 Митриев И.М., Есенова Т.С.

Концепт «улыбка» в языковом сознании русских и калмыков (на примере паремии).....89 Рассадин В.И.

Общемонгольская лексика по разделу интерьер, домашняя утварь и посуда в халхаском, бурятском и калмыцком языках

Тимофеева Н.Ю.

Аспекты исследования креатива городской речи

Чыонг Мань Хай Концепт «семья»/«GIA NH» в аспектных словарях русского и вьетнамского языков

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

Андреева А.А.

Фронтир в истории калмыцкого этноса (философско-культурологические аспекты)

Аякова Ж.А.

О буддизме Махаяны в современном социокультурном пространстве Северной Америки

Бичеев Б.А.

Буддийское учение о смерти в тексте «Истории Унекер Торликту Хана».................134 Дашкова С.В.

Идеология современного терроризма

Урбанаева И.С.

Критицизм, аутентичность и радикализм в буддизме

Храпов С.А., Кашкаров А.М.

Человек в техногенном обществе: философско-исторический анализ

ЮБИЛЕИ

НАУЧНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ

НОВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ

ОБ АВТОРАХ

ABOUT THE AUTHORS

CONTENTS

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

УДК 94(470.6) ББК 63.3(2 Кав-Чеч)6

–  –  –

Статья посвящена исследованию малоизученных страниц новейшей истории ЧеченоИнгушской АССР. Её хронологические рамки – 60-е-80-е гг. ХХ века. В качестве объекта исследования автор обозначил демографические и территориальные аспекты, руководствуясь тем, что в рассматриваемый период происходила их трансформация, во многом обусловленная процессами восстановления автономии Чечено-Ингушской АССР и её дальнейшего социальноэкономического развития.

Ключевые слова: Чечено-Ингушская АССР, чеченцы, ингуши, население, национальный состав, республика, территория, административно-территориальное устройство, город, район, станица, село, аул.

–  –  –

THE RESEARCH OF THE POPULATION AND THE TERRITORY OF THE

CHECHEN- INGUSH ASSR IN THE 60s and 80s OF THE ХХth CENTURY The article is devoted to the little-known pages of the modern history of the Chechen-Ingush ASSR.

The research is limited by the chronological framework of the 60s and 80s of the twentieth century.

The main object of the research is outlined by the territorial and demographic aspects. The author is guided by the fact that this period is known by transformation taking place after the recovery of the autonomy of the Chechen-Ingush Autonomous Soviet socialist Republic and its further socioeconomic development.

Key words: the Chechen-Ingush ASSR, the Chechens, the Ingush, population, national composition, the Republic, the territory of the administrative-territorial structure, city, district, stanitsa, village.

Во второй половине 50-х гг. ХХ в. балкарцы, ингуши, калмыки, карачаевцы и чеченцы, в годы Великой Отечественной войны подвергнутые насильственному выселению, в соответствии с решениями ХХ съезда КПСС, последующими директивами высших партийных и государственных органов были реабилитированы. Формулируя эту задачу, власть определила её стратегическую цель: создание «необходимых условий для национального развития» [1, л. 72об] этих народов.

В течение двух-трёх-четырёх лет, в зависимости от целого комплекса факторов, в основном от численностинарода, подлежащего репатриации на свою этническую родину, решались задачи восстановления их национальных автономий.

В данной статье мы поставили задачу подвергнуть анализу отдельные аспекты демографических процессов, происходивших в период восстановления государственности вайнахских народов1 и её дальнейшего развития. При этом константой – методологическим ключом – для нас служит наше понимание того, что государственность, в данном случае национальная, является политической формой институциональной организации – самоорганизации–той или иной этнической общности (субстанции) на территории своего исторического обитания (формирования). Таким образом, население и территория нами рассматриваются в качестве базовых элементов этой сложной конструкции.

Вайнахи – самоназвание чеченцев и ингушей.

2017 г. №33(1) После ХХ съезда КПСС и публичного разоблачения культа личности и его последствий, включая и признание принудительного выселения целых народов «грубым нарушением основных принципов национальной политики партии», власть, формулируя парадигму политики реабилитации, рассматривала варианты восстановления их автономий на территории регионов (республик, краёв, областей) спецпоселения [2, л.104].

Вероятно, поэтому в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 16 июля 1956 г.

имелся пункт (второй), фактически противоречивший логике его преамбулы и пункта первого [3, с. 88-89]. Государство, снимая «с учёта спецпоселений» и освобождая «из-под административного надзора органов Министерства внутренних дел СССР»

всех чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей1, в то же время устанавливала, «что снятие ограничений по спецпоселению… не влечёт за собой возвращение им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были высланы» [3, с. 89].

Такой недальновидный шаг необратимо спровоцировал острую реакцию спецпоселенцев. Они дали понять, причём в демонстративной форме, что ни при каких условиях не смирятся с отлучением на вечные времена от родной земли [4]. Наметившаяся эскалация напряжённости ситуации потребовала от властей серьёзной корректировки рассматриваемых мер. Именно поэтому, на наш взгляд, Президиум ЦК КПСС 24 ноября 1956 г.

и принял постановление «О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов» [3, с. 101-105]. В его преамбуле особо отмечалось, что, во-первых, необходимо решить задачи «полной реабилитации выселенных народов…», во-вторых, «при большой территориальной разобщенности и отсутствии автономных объединений не создается необходимых условий для всемерного развития этих наций, их экономики и культуры, а, напротив, возникает опасность захирения национальной культуры», в-третьих, «…в последнее время, особенно после ХХ съезда КПСС и снятия калмыков, карачаевцев, балкарцев, чеченцев, ингушей со спецпоселения, среди них все более усиливаются стремления к возвращению в свои родные места и восстановлению национальной автономии» [3, с. 102].

Таким образом, практическое осуществление задачи полной политической реабилитации указанных народов вполне логично начиналось с восстановления их национальных автономий, т. е. государственности.

Естественно, власть понимала, что первоочередными являются задачи территориального устройства восстанавливаемых автономий и репатриации населения. Образно говоря, речь шла о собирании (воссоединении) этих двух компонентов – территории и населения, принудительное разведение которых неизбежно повлекло за собой ликвидацию соответствующих национально-государственных образований.

Население и территория – вот предметы нашего исследования (опыт восстановления Чечено-Ингушской АССР через призму демографических и административнотерриториальных аспектов).

Программа восстановления Чечено-Ингушской АССР, практическая реализация которой началась в январе 1957 г., в установленные сроки (1957-1960 гг.) осуществлялась в основном в русле концепции ноябрьского (1956 г.) постановления ЦК КПСС.

В 1957 г. хлынул поток репатриантов, численность которых значительно превышала контрольные цифры. Правительство РСФСР в 1957 г. планировало переселить в:

Ранее, с марта по апрель 1956 г. подобного рода Указы были приняты в отношении других народов, подвергшихся насильственному переселению, в т. ч. калмыцкого и балкарского. См.: Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3 т. Т. 2. Февраль 1956- начало 80-х годов / Сост. А. Н. Артизов, Ю. В. Сигачев, В. Г. Хлопов, И. Н. Шевчук. М.: МФД, 2003. С. 25, 26, 79, 80

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Чечено-Ингушскую АССР – 17 тыс. семей, Кабардино-Балкарскую АССР – 5 тыс. семей, Калмыцкую автономную область – 8 тыс. семей, Карачаево-Черкесскую автономную область – 10 тыс. семей [5, л.31-35].

По данным на 20 мая из мест спецпоселения фактически вернулись в: ЧеченоИнгушскую АССР – 8646 семей (32457 чел.), Кабардино-Балкарскую АССР – 3602 семей (14598 чел.), Калмыцкую автономную область – 3986 семей (12864 чел.), КарачаевоЧеркесскую автономную область – 6896 семей (30768 чел.) [5, л. 31-35].

К началу января 1958 г., т. е. ровно через год после издания Указа Президиума Верховного Совета СССР о восстановлении Чечено-Ингушской АССР [6, с. 107], в республику возвратились более 200 тысяч чеченцев и ингушей [6, с. 3]. Заметно усиливался поток, прибывающих в республику самостоятельно, без соответствующих разрешений официальных инстанций. Наряду с этими проблемами, возникали и другие ситуации, требовавшие государственно-правового регулирования, оперативного принятия исчерпывающих мер, в т. ч. и на достаточно высоких уровнях партийной и государственной иерархии.

Весь этот комплекс задач диктовал необходимость формирования конституционной системы государственного управления. Организационный комитет по Чечено-Ингушской АССР хотя и обладал распорядительными и исполнительными функциями и полномочиями, но не располагал необходимым объёмом компетенции законодательного органа. В декабре 1957 г. Чечено-Ингушский обком КПСС и Оргкомитет по ЧИАССР обратились к руководству страны с ходатайством разрешить провести выборы депутатов Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР 16 марта 1958 г., т. е. в день очередных выборов в Верховный Совет СССР. Инициатива республиканских органов была поддержана. Выборы состоялись в назначенный срок. А в апреле 1958 г. первая сессия Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР (второй созыв) сформировала конституционные органы государственной власти и государственного управления республики – Президиум Верховного Совета ЧИАССР и Совет министров ЧИАССР, а также Верховный Суд ЧИАССР [6, с. 4-6].

Таким образом, весной 1958 г. Чечено-Ингушской АССР имела вполне легитимную систему управления с чётко обозначенными ветвями власти: законодательной, исполнительной и судебной. Иначе говоря, национальная автономия – государственность – чеченского и ингушского народов в конституционно-правовом смысле была восстановлена в полном формате.

Самой сложной проблемой восстановительного процесса, успешное решение которой зависело от множества факторов, в т. ч. и субъективных, а также случайных и форс-мажорных, с нашей точки зрения, являлась репатриация полумиллионного вайнахского населения в Чечено-Ингушскую АССР, его бытовое и трудовое устройство.

Ситуация усугублялась тем, что каждая отдельно взятая семья, за редким исключением, стремилась воспользоваться, причём безотлагательно, своим законным правом вернуться в свою республику [7, л. 216-233]. Главным образом поэтому уполномоченным органам власти не всегда удавалось организовать планомерный переезд такого огромного количества людей [8, 9, 10, 11].

Возвращение вайнахского населения в Чечено-Ингушетию возрастало с каждым годом. По официальным данным Всесоюзной переписи населения численность чеченцев и ингушей в СССР в 1959 г. составляла 524736 чел. [12, с. 9-10].

География их концентрации по стране в целом выглядела следующим образом [12, с.

12, 16-18]:

2017 г. №33(1)

–  –  –

Показатели таблицы характеризуют динамику численности чечено-ингушского населения в границах РСФСР, в Казахской и Киргизской союзных республиках. При этом очевидно, что наблюдаемая этническая дисперсность обусловлена целевым перемещением чечено-ингушского населения из мест спецпоселения. В результате этих трансформаций вполне логично возросла его доля в РСФСР, главным образом, в Чечено-Ингушской АССР, в меньших масштабах в Дагестанской АССР (чеченцы) и Северо-Осетинской АССР (ингуши). В этих же параметрах понижалась его доля в Казахской ССР и Киргизской ССР.

В местах новой концентрации постепенно зримой становилась более многоуровневая трансформация демографических процессов. В данном случае мы фокусируем внимание лишь на одном из важнейших аспектов: на показателях естественного прироста. При этом мы исходим из того, что данный индикатор почти зеркально отражал реальное влияние социокультурного благополучия этноса на его повседневную жизнь.

В 60-е-70-е гг. зафиксирован небывалый, в частности в 40-е – в первой половине 50-х гг., естественный прирост чечено-ингушского населения. По данным Всесоюзной переписи населения, в 1970 г. в Советском Союзе проживало 612674 чел. чеченской национальности и 157605 чел. ингушской национальности [12, с. 9-10]. Таким образом, за десять лет – 1959-1970 гг. – совокупный прирост вайнахского населения в СССР составил 245543 чел., в т. ч. чеченского – на 193918 чел., или 46, 3%, ингушского – на 51625 чел., или 48,7%.

География расселения чечено-ингушского населения в СССР в 1970 г. выглядела следующим образом [12, с.

12, 16-18]:

–  –  –

Таким образом, по данным переписи 1970 г., в Российской Федерации проживали 93,4% чеченцев и 87,2% ингушей. Из них в Чечено-Ингушетии – 83,1% и 72,1%.

соответственно.

Изменения, хотя и не столь масштабные, в численности и географии расселения чечено-ингушского населения в СССР, в тех же регионах, произошли и в следующее десятилетие – с 1970 по 1979 гг.

(по данным переписи 1979 г.) [13]:

–  –  –

В Грузинской ССР проживали: чеченцы – 158 чел., ингуши – 89 чел.; в Калмыкии:

чеченцы – 8100, ингушей – 322 [13].

В Чечено-Ингушской АССР в рассматриваемое время (1979 г.) проживали (кроме вайнахского населения и русских): украинцы – 12021, армяне – 14621, грузины – 1180, азербайджанцы – 790, белорусы – 2281, кумыки – 8087, татары – 5444, евреи – 3993, ногайцы – 6093, аварцы – 4970 и представители других народов СССР [13].

Характеризуя демографические процессы, которые происходили в СССР в целом и в его отдельных регионах с 1959 г. по 1979 г., ряд исследователей отмечает заметные корреляционные изменения в национальном составе национально-государственных образований СССР, в частности российских. При этом обращается внимание на колебания (маятниковые) численности русского населения в национальных республиках и областях. В качестве примера, где доля русского населения «сильно сократилась», приводится Чечено-Ингушская АССР [14, с.86].

Действительно, такая оценка соответствует статистическим показателям, что подтверждается и данными таблицы [13]:

–  –  –

Однако такая констатация бесспорного факта недостаточно ёмко отражает причинно-следственные явления, обусловившие такой расклад. Данные свидетельствуют, что за десятилетний период с 1959 г.по 1970 г. в республике произошёл прирост русского населения на 18616 чел. В основном это результат передачи под юрисдикцию 2017 г. №33(1) Чечено-Ингушской АССР Наурского, Каргалинского и Шелковского районов (затеречных) [15, л.105]. Их население в основном составляли жители русской национальности.

В процессе восстановления Чечено-Ингушской АССР руководство страны признало нецелесообразным возрождение некоторых высокогорных районов республики, в частности Галанчожского, Шароевского, Чеберлоевского. Поэтому значительная часть населения, которое до выселения проживало там, была направлена на постоянное жительство в затеречные районы. Естественно, в результате такой динамики изменился их национальный состав, следовательно, и удельный вес отдельных национальностей.

По данным переписи 1970 г., удельный вес русских в Чечено-Ингушской АССР в целом снизился на 14,5%. Основных причин две: во-первых, почти поголовное возвращение в республику почти полумиллионного вайнахского населения; во-вторых, сохранявшийся достаточно высокий уровень рождаемости в чеченских и ингушских семьях, следовательно, и соответствующий ранжир естественного прироста.

Положительная динамика рождаемости и естественного прироста чеченского и ингушского населения продолжалась и в восьмидесятые годы, о чём свидетельствуют данные переписи 1989 г. [13].

–  –  –

Чечено-Ингушская АССР с момента образования (1936 г.) была многонациональной республикой. Наряду с русскими, чеченцами и ингушами, здесь традиционно проживали украинцы, азербайджанцы, армяне, грузины, евреи, осетины, кабардинцы, татары, представители народов Дагестана и др.

–  –  –

В формировании такой мозаичной картины основную роль сыграли экономические (хозяйственные) факторы, прежде всего развитие отраслей нефтяной промышленности.

Кстати, в 70-80-е гг. падение добычи нефти на территории республики, сокращение объёмов её переработки, а также смежных производств, локализованных главным образом в г. Грозном, сыграли свою роль в оттоке инженерных кадров, других специалистов высокой квалификации, в основном русских и русскоязычных.

C 1979 года по 1989 год доля русского населения в Чечено-Ингушской АССР сократилась на 6% [14, с.114].

Во второй половине 80-х гг. перестроечные процессы и их противоречивый, непоследовательный характер оказали ощутимое воздействие и на ситуацию в ЧеченоИнгушской АССР. Хотя до осени 1990 г. на территории республики в целом сохранялась стабильная общественно-политическая обстановка, не угрожавшая какимилибо радикально-кризисными эксцессами, неопределенность перспективы развития сыграла свою роль в формировании общественных настроений. Конец 80-х гг. стал своеобразным рубежом нарастающей миграции из республики представителей т. н.

некоренных (нетитульных) народов, в т. ч. и русских. Здесь же следует отметить, что уезжали также чеченцы и ингуши, хотя в начале этих процессов такое явление непросто было и зафиксировать. Ввиду значительно преобладающей численности титульных народов в национальном составе Чечено-Ингушской АССР, их отток, во всяком случае до обретения им ощутимых параметров, оставался незримым.

В процессе восстановления Чечено-Ингушской АССР, а также и в последующие годы изменения произошли и в территориальном устройстве республики. Во-первых, увеличилась площадь её территории, во-вторых, изменилась схема административнотерриториального деления.

Увеличение территории республики на 5 тысяч кв. км. произошло в результате передачи под её юрисдикцию трёх районов, Каргалинского, Наурского и Шелковского, с 22 марта 1944 г. входивших в состав Грозненской области.

10 апреля 1957 г. Президиум Верховного Совета РСФСР издал Указ «Об административно-территориальном устройстве Чечено-Ингушской АССР» [16, с. 398].

Таким образом, с этого времени республика в своем составе имела 17 сельских районов [16, с. 398]: Ачхой-Мартановский, Веденский, Грозненский, Гудермесский, Каргалинский, Курчалоевский, Надтеречный, Назрановский, Наурский, Ножай-Юртовский, Первомайский, Саясановский, Советский, Сунженский, Урус-Мартановский, Шалинский и Шелковской. Сокращение численности районов (в 1944 г. было 24 района) произошло за счет значительного укрупнения территорийновых районов.

В конце 80-х гг. плотность населения в республике составляла 66,2 чел. на 1 кв. км.

На первом месте по этому показателю находилась Северо-Осетинская АССР – 79,2 чел.

на 1 кв. км. [14, с. 258].

В последующие годы площадь территории Чечено-Ингушской АССР не менялась вплоть до образования Ингушской Республики (в 1992 г.).

2017 г. №33(1) Трансформации, происходившие в административно-территориальном делении Чечено-Ингушетии вплоть до осени 1991г., особого значения для хозяйственноэкономического развития республики, динамики внутри республиканских демографических процессов не имели.

Список литературы

1. ГАРФ. Ф. 7523, оп. 72, д. 701

2. РГАСПИ. Ф. 556,оп. 14, д.56

3. Восстановление Чечено-Ингушской АССР(1953-1962). Сборник документов и материалов. Ответственный составитель и научный редактор А. М. Бугаев. Нальчик.

ООО «Печатный двор», 2013. Том. I. 494 с.

4. См.: Локаев Габацу. Спецпереселенцы. Магас. Издательство «Сердало», 2003

5. РГАСПИ. Ф. 556, оп. 14, д. 80

6. Восстановление Чечено-Ингушской АССР(1953-1962). Сборник документов и материалов. Ответственный составитель и научный редактор А. М. Бугаев. Нальчик.

ООО «Печатный двор», 2016. Том II. Кн.I. 464 с.

7. РГАНИ. Ф.5, оп.31, д.56

8. Земсков В. Н. Спецпереселенцы в СССР, 1930-1960 / В. Н. Земсков; Ин-трос.

истории. – М.: Наука, 2003. – 306с.

9. Ибрагимов Муса. М. Чеченцы: выселение, выживание, возвращение.

(1944-1963 гг.). / Муса М. Ибрагимов. – Грозный: АО «Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий», 2015. – 272с.

10. Русин В.Ф. Моя жизнь с чеченцами и ингушами. Нальчик: Эль-Фа, 2008. – 672 с.

11. Убушаев В. Б. Калмыки: выселение и возвращение. 1943-1957 гг. Издательство «САНАН». – Элиста, 1991. – 96с.

12. Итоги всесоюзной переписи населения 1970 года. Том IY. Национальный состав населения СССР, союзных и автономных республик, краев, областей и национальных округов. «СТАТИСТИКА». – Москва, 1973.

13. «ДЕМОСКОП Weekly»: демографический еженедельник. № 713-714 (23 января – 5 февраля 2017). www.demoscope.ru. Время просмотра 4-5 февраля.

14. Население России в ХХ веке: Исторические очерки: В 3-х т./Т. 3. Кн. 1:

1960-1979. – М. «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2005. – 304 с.

15. ГАРФ. Ф.385, оп. 13, д. 854

16. Ведомости Верховного Совета СССР. 1957. №. 12

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

УДК 9.93 ББК 63.3

–  –  –

№ 16-11-08004 «Исторический опыт национальной политики России (на примере Калмыкии)»

В статье рассматривается национальная политика молодого советского государства, направленная на создание национальных государственных единиц в составе России. Этот процесс имел и встречное движение со стороны кочевых народов. Советскому государству крайне необходимо было заниматься вопросом обоседления вышеназванных народов, поэтому провозглашалось право наций на самоопределение. В начале 20-х гг. ХХ в. по итогам I Общекалмыцкого съезда Советов трудового калмыцкого народа было декларировано о создании на территории Нижнего Поволжья автономии кочевого народа и обсуждается проблема обоседления номадов РСФСР, в том числе и кочевников-калмыков. В период Великой Отечественной войны калмыки были насильственно депортированы в восточные регионы страны без права возвращения места прежнего проживания. Во второй половине 50-х гг. XX съезд КПСС восстановил государственность калмыков и ряда других народов.

Ключевые слова: обоседление, калмыки, кочевники, автономия, государственность, съезд, РСФСР, депортация, реабилитация, XX съезд КПСС.

–  –  –

The article deals with the national policy of the young Soviet state, aimed at creating national state units within the Russian Federation. The process was approved by nomadic peoples. The Soviet state faced the problem how to settle nomadic peoples and decided to proclaim the right of nations for their selfdetermination. In the early 20s of the last century the rst All-Kalmyk Congress of Soviets of the working Kalmyk people declared the creation of the autonomy of nomadic people on the territory of the Lower Volga region and began the discussion of nomads’ life including nomadic Kalmyk people. During the Great Patriotic war the Kalmyk people were forcibly deported to eastern regions of the country without the right to return to their territory. The XXth Congress of the Communist party restored the statehood of Kalmyk and other peoples in 1950s.

Key words: settle, the Kalmyk people, nomadic people, autonomy, statehood, Congress, deportation, the Russian Federation, exculpation, the XXth Congress of the Communist party.

Начало XX в. в истории России связано с активизацией национального движения на окраинах, когда в судьбе многих народов происходили изменения, затрагивавшие и этническое самосознание. Модернизация, новый виток которой начался с Великих буржуазных реформ, привела к включению в этот процесс и кочевых народов, в том числе и номадов Астраханской губернии. Революционные события 1917 г. навсегда и резко изменили ритм жизни многих национальностей, и одним из важнейших вопросов, 2017 г. №33(1) которые были поставлены на повестку дня, был национальный. С приходом к власти партии большевиков новая национальная политика исходит из права наций на самоопределение и поэтому первые декреты и воззвания советской власти народам бывшей империи провозглашали свободу национальных и культурных учреждений, равенство и суверенность, право на самоопределение вплоть до государственного отделения, отмена всех национальных и религиозных привилегий, свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп в рамках своего автономного государственного существования. Вообще, в восточном вопросе большевики всегда проявляли осторожность и на первых порах декларировали полную поддержку традиций народов Востока: «Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. … ваши права … охраняются … революцией и … Советами Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов» [2, с. 114].

Однако большевики по-своему смотрели на принцип права наций на самоопределение, так как образование национальной государственности каждой отдельной нации определялось ее этнической принадлежностью к той или иной территории.

При этом великодержавный и, тем более, местный сепаратизм категорически отрицались:

«широко декларируя приверженность идее самоопределения, вплоть до отделения, большевики и после революции неизменно подчеркивали подчинение этого права праву рабочего класса на укрепление своей власти» [7, с. 279].

В Декларации прав народов России объявлялось, что Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик. Декларация, по сути, устанавливая федерацию, также предоставляла крестьянам и рабочим любой нации право «принимать самостоятельное решение на своем полномочном съезде: желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеративном правительстве и в остальных федеративных советских учреждениях». Эти принципы были развиты резолюцией III Всероссийского съезда Советов «О федеральных учреждениях Российской Республики» января 1918 г., провозгласившей образование РСФСР: она определяла способ участия «отдельных областей в федеральном правительстве, отличающихся бытом и национальным составом, равно как и разграничение сферы деятельности федеральных и областных учреждений Российской Республики» [9, с. 278-279].

В национально-государственном строительстве на территории бывшей империи шли процессы формирования автономных образований внутри самой Российской Федерации и создания независимых государственных образований, которые Советское правительство признавала, исходя из провозглашенного принципа самоопределения.

Параллельно заключались двусторонние договоры между советскими республиками, приводившие к более тесным взаимоотношениям и созданию общих органов управления. В декабре 1922 г. это выразилось в образовании СССР. Внутри самой Российской Федерации создавались автономные области, автономные коммуны, национальные округа, национальные районы и сельские советы для национальных меньшинств, учитывавшие интересы и малочисленных народов. Однако этот процесс развивался однобоко, в сторону централизации и унитаризации и авторитарные методы управления, стремление подмять, подчинить себе союзные республики, безальтернативное перераспределение территорий превращало Союзное государство в федерацию по форме, в унитарное по содержанию [9, с. 280].

Основной правовой базой национально-государственного строительства РСФСР явилась Конституция 10 июля 1918 г., где определялось, что субъектами Федерации являются автономные образования и административные области, и гарантировалось соблюдение и выполнение принципов права наций на самоопределение.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Однако национально-территориальный принцип породил напряженность и противоречия в самом начале строительства государства, так как государственность обрели только те нации, что имели достаточно большую территорию национального доминирования; часть представителей многочисленных этносов оказались проживающими вне своих национально-государственных образований. Это не было бы проблемой в полиэтническом государстве при построении федерации по территориальному принципу при равенстве территорий. В Российской Федерации же территории проживания народа, его численности и уровня социально-экономического развития присваивался разный правовой статус – от национальной республики до национального района. Понятно, что и уровень властных полномочий, степень участия в решении общих вопросов и представительство в центральных органах власти был неодинаков. Таким образом, проблемы накапливались, но не разрешались [2, с. 280].

Известный этнограф и демограф, доктор исторических наук, профессор В.И. Козлов справедливо подчеркивал, что «... в этнически смешанных районах оказывалось невозможным совместить границы национально-территориальных образований с этническими … нередко в целях экономической целесообразности … в такие национально-территориальные образования включались значительные инонациональные районы, жители которых … оказывались … на положении этнических меньшинств» [4, с. 47].

Политика коллективизации и искусственное обоседление стала настоящей катастрофой для многих из них и в ряде случаев реакция неприятия выливалась в акты открытой откочевки и вооруженного сопротивления.

С установлением в начале 1918 г. советской власти в Астраханской губернии и формированием государственных органов новая власть признает новые территориальные деления, формировавшиеся по этническому признаку. В частности, Калмыцкая степь превращается в особый административно-территориальный орган в составе губернии со своими институтами власти, формируемыми местным населением – 5 марта 1918 года представители трех улусов и поселка Калмыцкий Базар сформировали временный центральный орган советской Калмыцкой степи – Калмыцкую секцию исполнительного комитета Астраханского губернского совета [5, с. 245].

Важнейшим событием в национально-государственном строительстве калмыцкой автономии стал I Общекалмыцкий съезд. Так, главным итогом национально-государственного строительства стало принятие в 1920 году I Общекалмыцким съездом Советов трудового калмыцкого народа «Декларации прав трудового калмыцкого народа», которая провозгласила и юридически закрепила статус автономии Калмыцкой автономной области в составе Российской Федерации, и объединила разбросанный на просторах Астраханской, Ставропольской губерний и Терской области национальное меньшинство в единое территориальное целое. Одним из вопросов, который обсуждался на съезде, был вопрос о переходе к оседлости, что и было осуществлено – в эти годы начался перевод кочевников на оседлость [5, с. 264, 267].

Данная проблема решалась и ставилась как часть строительства социализма и процесс этот, вне всякого сомнения, знаменовал революционный переворот в судьбе степняков. Однако это важное дело нивелировалось актами волюнтаризма, неоправданным стремлением любой ценой достичь быстрых результатов. И не отвергая значения важнейшей работы по землепользованию и землеустройству, строительству мелиоративных сооружений, водоемов, в оседании степняков, следует все же сказать, что в данном процессе не менее значимым фактором явилось огромное сокращение поголовья скота, ухудшение социального положения населения. В условиях Астраханской 2017 г. №33(1) губернии основой хозяйства бывших кочевых и полукочевых народов, и в частности калмыков, становится рыболовство: «В 1924 году в Астрахани был организован производственный союз ловцов. С 1925 года на местах началась создаваться ловецкая кооперация» [10, с. 120].

На рубеже 20-х – 30-х годов XX в. процесс перевода кочевников на оседлость особенно усиливается, в частности, постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 23 марта 1925 года «О землеустройстве кочевого, полукочевого и переходящего к оседлому хозяйству населения Калмыцкой автономной области» говорит об ускорении процесса перевода кочевых хозяйств к оседлости. Окончательно это процесс заканчивается в период коллективизации, так как к 1932 году уже 70% калмыцких хозяйств было переведено на оседлость. Полностью же этот процесс был завершен к 1935 году [5, с. 270].

В эти же годы на основе советских норм стала подвергаться направленному изменению и судебно-регулятивная система кочевых народов Поволжья, постепенно запрещаются народные обычаи, а в 1924 году принят новый уголовный кодекс РСФСР, дополненный в 1928 году главой о «Преступлениях, составляющих пережитки родового быта». По данному дополнению представители народного судопроизводства включались государственными органами в состав классовых врагов и контрреволюционных элементов и подвергались репрессиям в ходе кампании по коллективизации и приведению кочевников к оседлости. Обычное право и суды были окончательно выведены из государственной сферы и превратились в не афишируемую часть традиционной культуры бывших кочевников [8, с. 5-23].

Ход исторического развития калмыцкого народа, как и всего населения Советского Союза, был нарушен 22 июня 1941 г. в связи с внезапным нападением гитлеровской Германии. Часть территории калмыцкой автономии, в том числе и город Элиста, подверглась временной оккупации немецко-фашистскими захватчиками. В период тоталитарного режима жители оккупированных территорий вызывали подозрение на лояльность к советской власти со стороны органов госбезопасности. Поэтому судьба калмыков была предрешена. Мероприятия по их выселению были спланированы по всем правилам специальной операции и исполнены строго по инструкции, утвержденной Народным Комиссариатом внутренних дел СССР еще 1 декабря 1943 года «О порядке проведения мероприятий по делу «Улусы». Документ подробно регламентировал все вопросы, связанные с депортацией калмыцкого народа в восточные районы страны и из его текста видна вся абсурдность и безосновательность предъявляемых обвинений: «… так как в период немецко-фашистской оккупации Калмыкии калмыки активно помогали немецким захватчикам, выдавали немцам честных советских граждан и после изгнания оккупантов продолжают укрывать созданные немцами бандитские отряды, советское правительство решило в отношении их провести специальные мероприятия…» [6, с. 8].

Выселение с 28 по 31 декабря 1943 года коснулось в основном калмыцкого населения, проживающего в пределах Калмыцкой АССР и Калмыцкого района сопредельной Ростовской области. В конце марта 1944 года выселению подверглись калмыки, проживающие в отдельных населенных пунктах Ростовской области, а в июне – Сталинградской. Всего, с учетом снятых с фронтов Великой Отечественной солдат и офицеров, насильственной депортации подверглись около 120 тысяч калмыков [6, с. 10].

В местах спецпоселения они находились под гласным и негласным надзором органов внутренних дел, осуществлявшимся спецкомендатурами и тайной разветвленной агентурной сетью.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдельные районы Советского Союза в период Отечественной войны»

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

определял, что подвергшиеся депортации должны были остаться в этом статусе навечно, без права возврата к прежним местам жительства. Кроме того, определялись меры ответственности за побег, закрывался их доступ в высшие учебные заведения страны, они лишались права выбора работы [11, с. 331].

Официальные правительственные документы, не для открытой печати, объясняли депортацию народов желанием ослабить этническую напряженность, обеспечить безопасность в том или ином регионе страны, стабилизировать политическую обстановку.

Профессор К.Н. Максимов же главные причины этой акции видел «…. не только в стремлении провести этническую чистку, «переделать» веками складывавшуюся этническую карту страны, но и в том, что советское руководство в какой-то степени хотело переложить свои серьезные промахи, обернувшиеся крупными поражениями в первые годы войны, потерями людских и материальных ресурсов, на некоторые малочисленные народы, т.е. оно преследовало собственные цели».

Смерть в 1953 г. Иосифа Сталина способствовала ослаблению режима спецпосления и дала надежду на восстановление справедливости. Уже 9 мая 1955 года постановление ЦК КПСС сняло с учета спецпоселений семьи коммунистов, подвергшихся насильственной депортации, а 4 ноября постановление Совета Министров СССР сняло с учета участников Великой Отечественной войны, лиц, награжденных орденами и медалями СССР, семьи погибших [6, с. 17].

В марте следующего года в соответствие с постановлением Президиума ЦК КПСС от 12 марта того же года «О снятии ограничений по спецпоселению с калмыков и членов их семей» был принят указ Президиума Верховного Совета СССР «О снятии ограничений в правовом положении с калмыков и членов их семей, находящихся на спецпоселении». Правда, согласно указу калмыки «не имеют права возвращаться в места, откуда они были выселены» [11, с.428].

Таким образом, видно, что эти акты половинчаты и не стремятся подвергать критике проводившуюся ранее политику этнических чисток и массовых депортаций. Согласно этим документам, речь идет о том, что люди были выселены «в связи с обстоятельствами военного времени», а теперь их пребывание на спецпоселении «не вызывается необходимостью».

XX съезд партии помог исправить допущенную в отношении калмыцкого и ряда других народов несправедливость, восстановить их национальную государственность, тем самым обеспечивая необходимые условия для их национального и культурного возрождения и развития. Так, Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957 года «Об образовании Калмыцкой автономной области в составе Ставропольского края» калмыцкий народ частично не был восстановлен в своей государственности. Очередной Указ от 29 июля 1958 года восстановил калмыцкую автономию в пределах РСФСР, правда, не в прежних границах.

По мнению профессора Н.Л. Жуковской, «…. восстановлению республик в прежних (до репрессированных актов) границах мешают руководители тех краев, областей и соседних республик, куда отошли по указу 1940-х годов земли, занимавшиеся ранее депортированными народами, а также сложившийся на этих землях новый контингент населения, который боится каких-либо перемен в своем статусе, нарушения сложившегося уклада жизни, а возможно, и насильственного выселения с «чужой» территории, в «захвате» которой они, впрочем, совершено не виноваты ….» [3, с. 18].

Так, в начале 1990-х годов между Калмыкией и Астраханской областью произошел рост напряженной ситуации, связанной с желанием национальной автономии вернуть себе свои исконные земли, не вошедшие в состав Калмыкии сначала в виде автономной области, а потом в виде автономной республики. И противоположном желании руководства Астраханской области ни в коем случае эти земли не возвращать [1].

2017 г. №33(1) Ажиотаж подогрел и Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 года, который наряду с социальной реабилитацией предусматривал и реабилитацию территориальную, т.е. восстановление границ автономных образований данных национальностей, существовавших на момент упразднения автономий и насильственной депортации населения. При этом п. 6 в окончательной редакции был дополнен абсолютно противоречивым положением – требованием «не ущемлять законных прав и интересов» населения других национальностей, ныне проживающих на территориях, откуда выселялись репрессированные.

Речь также идет и о поселке Речное Харабалинского района Астраханской области, где находится памятник буддийской культуры калмыков – Хошоутовский хурул, построенный в честь участия калмыков в войне 1812 года. Попытки вернуть его Калмыкии с участком прилегающей территории или перевести полностью на свою территорию выглядят в глазах астраханских властей необоснованными притязаниями.

Таким образом, специфика современного положения народов, имеющих кочевое прошлое, во многом связана с прошлым подвижным образом жизни. Кочевники в прошлом занимали не совсем благоприятную экологиче скую нишу [13., с. 215], да и сегодня территория проживания этих народов находится на периферии модернизационных процессов, так как за редким исключением им удалось полностью интегрироваться в существующие социально-экономические системы, возникшие вокруг районов проживания земледельческих этносов [12, с. 142].

Доминировавшие в России в начале 90-х годов XX в. этические принципы общественно-политической жизни привели к возрождению и затем функционированию в различных сферах общественной жизни линиджевых тождеств у народов с кочевым прошлым. А, как известно, в дореволюционный период родоплеменное отождествление являлось одним из ключевых объектов идентификации у кочевых народов. В XX веке, несмотря на воздействие модернизации, полного нивелирования данного типа отождествления не произошло [14, с. 142].

А так как модернизационные процессы в России и постсоветских республиках исторически носили во многом анклавный характер, полной и тотальной ассимиляции этих народов не происходило. Именно поэтому и оставались сохраненными такие пласты сознания, как субэтничекие и родовые тождества.

Нижнее Поволжье в этом отношении выступает показательным регионом, так как в составе его населения присутствуют народы, имевшие кочевое прошлое, при этом на разных стадиях эволюции. Одни из них осели на землю еще в начале XIX века и почти полностью нивелировали прошлую социальную организацию. Другие, например, калмыки, полностью перешли на оседлый образ жизни только в период коллективизации 30-х годов XX века и сохранили стойкую память и функциональное назначение родовых сегментов [15, с. 267].

Таким образом, социокультурная составляющая властно-регулятивных отношений, связанная с прошлой традицией, в современном оформлении предстает в модернизированном виде. Играя подчас политическую роль, она дает о себе знать в тяготении людей к ней и восстановлению своего былого значения, особенно у представителей сельского населения.

Список литературы

1. Годаев П.О. Рана от навета не заживает никогда // Известия Калмыкии. 1992.

19 февраля, 21 февраля.

2. Декреты Советской власти. Т. 1. М.: Государственное издательство политической литературы, 1957. 626 с.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

3. Жуковская Н.Л. Калмыкия и калмыки в постперестроечный период// Этнографическое обозрение. 1993. №2. С. 18.

4. Козлов В.И. Национализм, национал-сепаратизм и русский вопрос // Отечественная история. 1993. №2. С.44-64.

5. Максимов К.H. Калмыкия в национальной политике, системе власти и управления в России (XVII – XX вв.). М.: Наука, 2002. 524 с.

6. Максимов К.Н. Репрессивная политика Советского государства и депортация калмыцкого народа в 1943 году // Политические репрессии в Калмыкии в 20-40-е годы XX века. Элиста, 2003. С. 3-23.

7. Национальная политика: история и современность / сост. И.Н. Наумова. М:

Русский мир, 1997. 680 с.

8. Никишенков А.А. Адат, суд биев и институты российской государственности в обществе казахов, киргизов и туркмен XIX века // Степной закон. Обычное право казахов, киргизов и туркмен / под редакцией Ю. И. Семенова. М.: Старый сад, 2000. С. 5-23.

9. Основы национальных и федеративных отношений / под общ. ред. Р.Г. Абдулатипова. М.: Изд-во РАГС, 2001. 344 с.

10. Трофимов В.В. Татары-карагачи // Известия Саратовского Нижневолжского института краеведения им. М. Горького. Т. 6. Саратов, 1933. С. 115-121.

11. Убушаев В.Б. «Всех калмыков переселить»... в Сибирь (о депортации калмыцкого народа в сибирские регионы: 1943-1957 гг.). Элиста; ЗАО «НПП «Джангар», 2014. 656 с.

12. Флетчер Дж. Средневековые монголы: экологические и социальные перспективы // Монгольская империя и кочевой мир. Улан-Удэ, 2002. С.212-254.

13. Хазанов A.M. Сармато-калмыцкие параллели (к вопросу об однотипно сти кочевого хозяйства в одинаковом экологическом окружении) // Проблемы алтаистики и монголоведения. Тезисы докладов и сообщений. Элиста, 1972. С. 213-219.

14. Хазанов A.M. Кочевники и внешний мир. Алматы, 2002. 604 с.

15. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003. 603 с.

–  –  –

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ОРГАНИЗАЦИИ ОТДЫХА В СССР

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1950-х – СЕРЕДИНЕ 1980-х гг.:

ПРОГРАММЫ, РЕАЛИЗАЦИЯ, ПОВСЕДНЕВНЫЕ ПРАКТИКИ

(НА МАТЕРИАЛАХ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ)

В статье представлен анализ процесса разработки и реализации в регионе Нижней Волги социальных программ, нацеленных на повышение качества функционирования досуговых учреждений и степени их доступности населению. Основное внимание сосредоточено на рассмотрении форм досуга, вошедших в повседневную жизнь советских людей в годы хрущевских и брежневских реформ. Статья основана на фактическом материале, извлеченном из архивов, периодической печати, литературных и визуальных источников.

Ключевые слова: Дом культуры, досуг, жалобы, кинотеатр, клуб, наказ, отпуск, посещаемость, репертуар, театр.

–  –  –

The article analyzes the process of elaboration and realization of welfare programmes in the Lower Volga region intended to facilitate the access to the leisure centres and improve their service.

The research highlights leisure activities that Soviet people enjoyed in the period of Khrushchev’s and Brezhnev’s reforms. The paper is based on extensive factual materials obtained from archives, periodicals, literature and visual sources Keywords: the Palace of Culture, leisure, complaints, cinema, club, mandate, holidays, attendance, repertoire, theater.

Повышение качества жизни населения является первостепенной задачей любого современного социального государства. Этот процесс предусматривает учет самых различных показателей: от экономических и демографических до состояния досуговой инфраструктуры в населенных пунктах и степени ее доступности конкретному человеку.

В РФ, являющейся согласно конституции социальным государством, в настоящее время наблюдается тенденция отказа от своих социальных функций. Вместо того, чтобы создавать максимально благоприятные условия для удовлетворения разнообразных потребностей людей институт государства в России превращается в инструмент реализации интересов мировых финансовых группировок, а его функции сводятся к регулированию финансовой политики. Неотъемлемой частью повседневной жизни россиян стала, в том числе и негосударственная сфера досуга, не позволяющая малообеспеченным категориям населения страны полноценно проводить свое свободное время.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Опыт существования в СССР идеологии удовлетворения всех потребностей человека труда, в том числе и в сфере досуга, руководством Российской Федерации не учитывался и считался не отвечающим реалиям современности. Однако масштабный экономический кризис, начавшийся в 2008 г. и усугубленный санкционной политикой Запада в 2013 г., заставил изменить взгляды на советский опыт решения социальных проблем, в том числе и в досуговой сфере. Именно это обстоятельство делает исключительно значимым и актуальным исследование проблемы организации культурного проведения свободного времени советскими людьми в постсталинском СССР. Исследованию подвергнут период отечественной истории со второй половины 1950-х гг. по середину 1980-х гг., отмеченный поиском оптимальных путей удовлетворения в максимально полном объеме различных социальных нужд населения, включая и потребность в полноценном отдыхе.

Материальная база досуговых учреждений, располагавшихся в начале 1950-х гг.

на территории Нижней Волги, не позволяла населению этого региона культурно провести свое свободное время. Например, только за 9 месяцев 1950 г. посещаемость профсоюзной киносети Астраханской области снизилась на 400 тыс. чел. [4, оп. 1, д. 91, л. 27]. Клубы также не являлись «…излюбленными местами трудящихся…».

Именно к такому выводу пришли делегаты третьей сессии (первого созыва) областного Совета депутатов трудящихся Калмыцкой автономной области Ставропольского края, проходившей 7 октября 1957 г. [21, оп. 1, д. 6, л. 75]. Люди годами не получали отпусков, что еще больше отягощало и так непростой послевоенный быт особенно сельских жителей [22, с. 454]. Это негативно сказывалось в конечном счете на производительности труда и являлось одной и причин возникновения кризисных явлений в советской экономике в начале 1950-х гг.

Смена политического руководства в стране в марте 1953 г. создала благоприятные условия для преодоления кризисных явлений в рассматриваемой сфере государственной социальной политики. Законотворческая деятельность советских властных институтов во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг. развивалась по двум основным направлениям: 1) улучшение материальной базы, расширение сети досуговых учреждений и совершенствование их работы; 2) создание условий для увеличения продолжительности ежегодных оплачиваемых отпусков трудящихся. Первая группа законодательных инициатив советских, партийных и профсоюзных органов власти в своей совокупности представляла собой своеобразный социальный проект по повышению комфортности, доступности населению различных досуговых учреждений.

Основным инструментом реализации этих установок являлось применение типового строительства клубов, кинотеатров и т.д. [25, оп. 3, д. 18, л. 12]. Вторая группа законодательных документов касалась более четкой регламентации продолжительности рабочего дня в учреждениях и организациях, соблюдения очередности в предоставлении оплачиваемых отпусков для всех категорий рабочих и служащих. Те же отряды рабочего класса, кто трудился во вредных условиях, получали право на дополнительный оплачиваемый отпуск. Повышение эффективности советского экономического механизма, произошедшее во второй половине 1950-х гг., позволило осуществить в 1960 г. переход на шестичасовой рабочий день [16, с. 74]. Для лиц, работавших на подземных работах и во вредных условиях труда, рабочий день укорачивался еще на один час. С 1956 г. накануне выходных и праздничных дней устанавливался сокращенный рабочий день [23, с. 173–174]. Данные положения были закреплены в новой программе партии, принятой 31 октября 1961 г. XXII съездом КПСС. Этот документ нацеливал на достижение равенства между жителями городов и сел в праве на получение оплачиваемых отпусков [24, с. 95]. Тем самым у трудящихся появилось больше возможностей для отдыха.

2017 г. №33(1) Реализация принятого в 1953–1964 гг. пакета советских, партийных и профсоюзных документов позволила расширить сеть досуговых учреждений, существенно модернизировав их материальную базу. В частности, многие вводимые в строй кинотеатры оснащались более широкими экранами, которые по своим размерам в 2,5 раза превышали существовавшие ранее. В Нижнем Поволжье это новшество первым появилось в Астрахани в феврале 1956 г. [3]. Перед киносеансами устраивались выступления школьной художественной самодеятельности, эстрадных оркестров, встречи с известными людьми. В ряде кинотеатров применялась такая услуга, как приглашение зрителей по телефону к просмотру той или иной картины. Осуществленная таким образом модернизация работы учреждений кинематографа сделала поход в кино для большинства волжан более привлекательным, что доказывает снижение жалоб на работу кинотеатров. Например, в 1959 г. в адрес руководства саратовским кинотеатром «Центральный» было направлено всего 5 жалоб от посетителей по мелким, непринципиальным вопросам [7, оп. 19, д. 78, л. 8]. О росте популярности кинематографа у жителей Нижней Волги можно судить и по динамике посещаемости киносеансов. Количество обслуженного населения профсоюзными установками Волгоградской области в 1962 г.

превысило уровень конца 1950-х гг. на 8 млн. 137 тыс. 500 чел. [5, оп. 1. д. 685, л. 71, д. 858, л. 65], а в Астраханской области – на 7,5 млн. [11, оп. 36, д. 10, л. 37; 4, оп. 4, д. 198, л. 31]. В Калмыцкой АССР в начале 1960-х гг. профсоюзные киноустановки обслужили всего 1 млн. 375 тыс. зрителей [20, оп. 4, д. 11, л. 37].

Ввод в строй большого числа типовых зданий клубных учреждений позволил не только расширить тематику мероприятий, но и сделать их более привлекательными для населения. Большой популярностью у волжан пользовались различные тематические вечера: «Мать и дитя», «Для вас, женщины», «Умелые руки женщин в часы досуга», праздники здоровья для «Мам, пап, дедушек и бабушек», вечера молодоженов, кружки кройки и шитья. Например, в Сталинграде в 1959 г. число желающих заниматься в таких кружках превышало 10 тыс. чел. [29]. Характерной чертой хрущевского десятилетия стало возникновение «клубов в клубах», или объединений по интересам. Вслед за столичными регионами на Нижней Волге стали возникать клубы интересных встреч, фотолюбителей, коллекционеров, автолюбителей, пенсионеров и т.д. Их программы включали лекции, беседы с передовиками производства, работниками культуры и искусства, культурные вечера.

При некоторых из них имелись самодеятельные театры миниатюр. Возрастание внимания к сельскому хозяйству в период «хрущевской оттепели» нашло свое отражение в распространении передвижных аналогов стационарных клубов, которые были призваны организовывать досуг трудящихся во время сельскохозяйственных или иных работ. В таких автоклубах можно было послушать лекцию о передовом опыте, посмотреть новый кинофильм, послушать радио или магнитофон, почитать свежую прессу, купить книги или почтовые принадлежности. В Астраханской области, помимо сельского населения, таким образом осуществлялась организация досуга для рыбаков во время путины. Занимались этим плавучие культбазы. Например, только за 1954-1955 гг. в этой области было создано шесть таких баз, которыми в путину 1955 г. было обслужено 25744 чел. [11, оп. 27, д. 7, л. 329]. В целом в 1953-1962 гг.

население Нижней Волги стало чаще посещать различные культурно-просветительные учреждения. Например, расходы рабочих в Саратовской области возросли за эти годы на 20%, колхозников – в 3 раза [10, оп. 1, д. 1130, л. 22].

Однако вследствие сужения диапазона социальной мобильности, продолжавшегося с 1958 г. по 1964 г. воспользоваться услугами заведений досуга могли жители не всех населенных пунктов региона. Например, в Саратовском районе Саратовской области в течение 1958-1960 гг. на возведение учреждений культуры было израсходовано

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

средств по сравнению со строительством животноводческих помещений в соотношении 1 к 80 [10, оп. 3. д. 567, л. 4]. Кинообслуживанием в сельской местности Нижней Волги были обделены населенные пункты, где проживало от 100 до 500 чел. Экономические трудности значительно сократили и возможности для функционирования наиболее популярных у населения форм досуга, в частности широкоформатных кинотеатров и выступлений симфонических оркестров в них перед вечерними сеансами. Все это провоцировало рост жалоб. Так, если за 1953-1958 гг. нами в архивных документах и материалах прессы Саратовской области было обнаружено 44 жалобы и критических замечаний по поводу необустроенности в клубных учреждениях и их нехватки, то за 1959-1964 гг. – уже 71. Относительно количества аналогичных жалоб по поводу кинообслуживания соотношение выглядит как 48 к 56, причем и в том и в другом случае преобладают жалобы от сельского населения. В облисполком Волгоградской области поступление наказов по поводу расширения сети досуговых учреждений выросло с 16,5% в 1962 г. [6, оп. 6, д. 1877] до 18% в 1965 г. [6, оп. 6, д. 2026]. Примерно такое же число наказов по данному вопросу поступило и к депутатам Верховного Совета Калмыцкой АССР: в 1963 г. было получено 15,8% наказов [19, оп. 4, д. 175], а в 1967 г. – 19,6% [19, оп. 4, д. 226].

Неспособность властей решить данный комплекс проблем вынуждала местные власти прибегать к услугам так называемых «калымных» бригад либо общественных активистов, преимущественно молодежи. Она своими силами в нерабочее время старалась обеспечить себя и своих односельчан более или менее комфортабельными клубными учреждениями. Примером такого пути решения проблемы дефицита досуговых учреждений служит фильм режиссера С. Ростоцкого «Дело было в Пенькове», вышедший на экраны страны в 1958 г. В то же время такой способ хотя и решал проблему долгостроя, однако появлявшиеся на свет клубы были удалены от жилых построек и имели не типовую застройку, не позволявшую удовлетворить широкие культурные потребности населения, особенно сельского. Во многих из них отсутствовали комнаты для кружковой работы, а имевшиеся зрительные залы были рассчитаны только на 200-300 чел., хотя количество желающих посетить отдельные клубные мероприятия достигало 600–900 чел. [1, с. 54]. Но люди все же находили возможность организовать свой досуг, используя для этого помещения еще не заселенных новых жилых домов или школ. В рассказе Б. Можаева «Наледь» воспроизводится именно такая ситуация [17, с. 103].

Новое политическое руководство страны, пришедшее к власти в октябре 1964 г., добившись стабилизации экономического развития, создало необходимые условия для преодоления кризисных явлений в деятельности досуговых учреждений. Руководство страны нацеливалось, прежде всего, на преодоление различий в обеспечении условий для комфортного отдыха для жителей города и деревни. Важнейшим инструментом создания таких условий являлось решение о введении с 1967 г. пятидневной рабочей недели [28, № 6–7. Ст. 43] и увеличения продолжительности отпусков. Принятый в 1965–1985 гг. комплекс законодательных инициатив выступает неоспоримым доказательством осознания советским руководством теснейшей взаимосвязи между хорошо организованным отдыхом и производительностью труда.

Современные клубы и Дома культуры к середине 1980-х гг. получили широкое распространение не только в городах, но и в сельской местности Нижнего Поволжья.

Как выполнение установки июньского 1983 г. Пленума ЦК КПСС в досуговое строительство на селе стал внедряться комплексный подход, что выразилось в создании так называемых культурных комплексов. Они были призваны централизовать работу клубов и домов культуры отдельной области или республики в пределах сельских и 2017 г. №33(1) поселковых Советов, повышая тем самым степень комфортности и разнообразия в культурном обслуживании сельчан [14, с. 426]. Среди регионов Нижней Волги наибольших успехов в этом процессе добились власти Саратовской области [10, оп. 8-пр., д. 2083, л. 5]. Модернизация затронула и кинофикационное хозяйство региона.

За период с сентября 1965 г. по ноябрь 1967 г. сеть сельских широкоэкранных киноустановок в Волгоградской области возросла на 30 единиц [5, оп. 1, д. 1109, л. 56].

В Астраханский обком КПСС только за 1975-1976 гг. число жалоб на работу досуговых учреждений снизилось с 38 до 31 [11, оп. 74, д. 51, л. 5]. Поступление в Саратовский обком аналогичных наказов от избирателей в период с 1969 г. по 1980 г. сократилось с 15,5% [10, оп. 8, д. 139] до 3% соответственно [10, оп. 8-пр., д. 1718-а, л. 1-2].

В условиях пятидневной рабочей недели более разнообразной стала деятельность клубных учреждений, при которых учреждались так называемые «штабы выходного дня». В их обязанности входило изучение заявок от цехов, смен, отделов для лучшей организации отдыха трудящихся. Самые интересные лекции, встречи, концерты Дворцы культуры стремились проводить именно в выходные дни. Например, в Балашове Саратовской области к весне 1968 г. действовало уже 15 таких клубов [9, оп. 39, д. 52, л. 44]. Продолжали активно развиваться клубы и объединения по интересам.

В начале 1980 г. в Волгоградской области насчитывалось свыше 230 любительских объединений, которые посещало около 20 тыс. чел. [5, оп. 1, д. 1908, л. 50]. В Саратовской области к 1982 г. числилось более 300 клубов по интересам [12]. В профсоюзных клубах и Домах культуры Калмыцкой АССР в первой половине 1980-х гг. ежегодно проводилось свыше 5 тыс. мероприятий [20, оп. 6, д. 116, л. 27]. С конца 1970-х гг.

клубы стали целенаправленно оказывать помощь и в создании семей, организовывая вечера под лозунгом «Для тех, кому за 30». Довольно точное представление о таких вечерах дал режиссер В. Меньшов в фильме «Москва слезам не верит». Руководителя своеобразного клуба знакомств сыграла Л. Ахеджакова. Стремясь к максимальному удовлетворению возраставших потребностей советских людей, местные власти в 1965–1985 гг., как и в предшествующие годы, немало внимания уделяли развитию передвижных форм досугового обслуживания населения, преимущественно сельского.

Например, в Калмыцкой АССР только с 1965 г. по 1967 г. количество автоклубов возросло с 17 до 22 [19, оп. 4, д. 22, л. 33, 138]. В селах Саратовской области в 1983 г.

функционировало 120 таких клубов [13].

Переход на пятидневную рабочую неделю создал благоприятные условия для роста посещаемости волжанами музеев, цирка и театров. При этом возрос процент сельских жителей, получивших возможность бывать в городских театрах. Из диссертационного исследования Р. А. Москвитиной следует, что уже в 1975 г. сельский труженик стал значительно ближе к театру, чем десять лет назад [18, с. 170–171].

В то же время в условиях сужения пределов допустимости социальных отношений, обозначившегося в СССР со второй половины 1970-х гг., даже билеты на театральные спектакли, концерты, особенно востребованные у населения, превращались в предмет дефицита. Доставались они с немалой переплатой, как это, например, сделал герой М. Кокшенова в фильме «Самая обаятельная и привлекательная», снятого в 1985 г. по сценарию режиссера Г. С. Бежанова.

Утрата социальной политикой первостепенного значения во внутреннем развитии СССР с конца 1970-х гг., снижение объемов финансирования социальной сферы не позволили Советскому руководству удовлетворить в равной степени потребности сельских и городских жителей в качественном досуге. Сельская местность в этом отношении к концу изучаемого периода получила статус аутсайдера. Здесь стремительно замедлялись темпы строительства новых культурно-просветительных учреждений: вместо положенных по нормам двух-трех лет они строились 7-10.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

При этом строительство велось так называемым хозяйственным способом по проектам, не предусматривающим наличие помещений для функционирования кружков по интересам. Например, В Саратовской области удельный вес клубов, работающих в приспособленных зданиях, за 1976-1980 гг. сократился на 10%. 14% клубных зданий в этой области к началу 1981 г. требовало капитального ремонта [8, оп. 25, д. 203, л. 20].

Складывалась порой парадоксальная ситуация, когда культовые сооружения, с которыми Советская власть вела активную борьбу, находились в лучших, чем клубные учреждения, условиях, имея, например, более качественное отопление. С конца 1970-х гг. ухудшилась работа автоклубов по обслуживанию населения отдаленных малонаселенных пунктов. Например, в Астраханской области в 1978 г. насчитывалось 273 таких поселений, где проживало 27,7 тыс. чел. [2, с. 121].

Ухудшение состояния материальной базы действовавших досуговых учреждений обедняло их репертуар, сокращало их посещаемость. В Саратовской области в 1984 г.

средняя посещаемость одного клубного учреждения была ниже на 18% аналогичного республиканского показателя [15, с. 170]. В деятельности многих объединений по интересам преобладал пропагандистский, идеологический компонент, подменяя им истинную цель этих объединений. Просьбы населения об открытии того или иного клуба по интересам местным руководством игнорировались, вынуждая людей обращаться в редакции центральных газет [25, оп. 75, д. 247, л. 90]. Явные нарушения известного закона философии о переходе количества в качество в рассматриваемой сфере государственной политики было главной причиной увеличения потока жалоб населения во властные структуры региона. Если в 1965 г. в Астраханский обком КПСС поступило 13 жалоб по поводу работы культурно-просветительных учреждений [11, оп. 50, д. 23, л. 3], то в 1973 г. – уже 24 [11, оп. 68, д. 49, л. 7]. Результаты выборочного обследования, проведенного в середине 1970-х гг. в хозяйствах Суровиковского, Котовского, Новониколаевского районов Волгоградской области, свидетельствуют, что от 55% до 68% опрошенных высказывали нарекания в адрес местных и районных клубов, домов культуры и библиотек [27, с. 51]. В адрес депутатов Саратовского облисполкома в 1980 г. поступило 3,3% наказов по поводу улучшения работы досуговых учреждений [10, оп. 8-пр., д. 1718-а, л. 1-2], а в 1982 г. – уже 9,3% таких просьб [10, оп. 8-пр., д.2014-а]. Помимо наказов с жалобами, население было готово помочь власть предержащим в решении данной проблемы. Например, один из жителей г. Аткарска Саратовской области в посланном им письме в горком КПСС в первой половине 1976 г. предлагал свою помощь в проектировании и строительстве районного дома культуры [8, оп. 18, д. 102, л. 8]. О реакции партийного руководства города судить сложно. Однако вероятное ее отсутствие доказывает вышеприведенная динамика роста наказов, которая, в свою очередь, свидетельствовала о постепенно усиливавшемся социальном недовольстве выхолащиванием, формализацией досуговых форм. Трансформация их в худшую сторону создавала благоприятные условия для роста психологической напряженности и девиантных проявлений в советском обществе.

С лета 1953 г. удовлетворение различных социальных нужд трудящихся становится первостепенной задачей государственной политики. Советские лидеры, осознав общеизвестную взаимосвязь между хорошо организованным отдыхом человека и его работоспособностью, немало внимания уделяли организации полноценного отдыха трудящихся. Исходя из этих соображений, на общегосударственном уровне начиная с 1956 г. началось постепенное ограничение продолжительности рабочего времени, завершившееся введением шестичасового рабочего дня и пятидневной рабочей недели в 1960 г. и 1967 г. соответственно. Рост доходов советских людей являлся также важной предпосылкой расширения посещения различных учреждений досуга, выступая в свою очередь важным индикатором улучшения качества жизни населения СССР.

2017 г. №33(1) В то же время в разных субъектах РСФСР на территории Нижнего Поволжья степень эффективности государственной политики в досуговой сфере была разной, что зависело от экономических возможностей отдельных областей и статуса их областных и республиканских центров. Наибольшие успехи в данной сфере социального развития наблюдались в Волгоградской и Саратовской областях, где концентрировались крупные промышленные объекты, обслуживающие в том числе военно-промышленный комплекс.

Относительно меньшие достижения в развитии досуговой сферы в сравнении с соседними областями имели Астраханская область и Калмыцкая АССР. Однако данная республика в период ее воссоздания (1956-1960 гг.) находилась в зоне повышенного внимания государства, но по завершении этого процесса приобрела статус обычной провинции, как и Астраханская область. Тем не менее, несмотря на некоторые региональные особенности, к середине 1980-х гг. клубные учреждения, кинотеатры, театры, музеи, цирк и другие учреждения, призванные организовывать отдых трудящихся, стали неотъемлемой частью повседневной жизни конкретного советского человека как в городе, так и в сельской местности.

Список литературы

1. Вениг Б.Л. Сельские культурно-просветительные учреждения – опора партийных организаций в коммунистическом воспитании тружеников села. 1956-1965 гг. (по материалам областей Нижнего Поволжья). Дис. канд. ист. наук. Саратов, 1967. – 328 с.

2. Вилков А.А. Трудовое воспитание и профориентация сельских школьников в 1970-е – первой половине 1980-х гг. (по материалам общественных и партийных организаций областей Нижнего Поволжья). Дис. к.и.н. Саратов, 1991. – 234 с.

3. Волга. Печатный орган Астраханского обкома КПСС. 1956. 1 февраля.

4. Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф. Р-2729. Астраханский областной совет профессиональных союзов (19481990)

5. Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. Р-523. Волгоградский областной совет профессиональных союзов (Облсовпроф) (1937-1985).

6. ГАВО. Ф. Р-2115. Волгоградский областной Совет народных депутатов и его исполнительный комитет (облисполком). (1940-1990).

7. Государственный архив новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО).

Ф. 136. Фрунзенский райком КПСС г. Саратова (1917-1991).

8. ГАНИСО. Ф. 594. Саратовский обком КПСС (1934-1962; 1965-1991).

9. ГАНИСО. Ф. 2329. Балашовский горком КПСС (1938-1991).

10. Государственный архив Саратовской области (ГАСО). Ф. Р-1738. Исполнительный комитет Саратовского областного совета депутатов трудящихся (1934-1993).

11. Государственный архив современной документации Астраханской области (ГАСДАО). Ф. 325. Астраханский обком КПСС (1929-1991).

12. Коммунист. Печатный орган Саратовского обкома КПСС. 1982. 8 июля

13. Коммунист. Печатный орган Саратовского обкома КПСС. 1984. 5 января.

14. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК (1898-1988) / КПСС ; Ин-т Марксизма-Ленинизма при ЦК КПСС; Под общ. ред.

А.Г. Егорова, К. М. Боголюбова. – 9-е изд., доп и испр. М.: Политиздат, 1987. Т. 14.

1981-1984. – 638 с.

15. Круглов А.Е. Деятельность государственных и политических институтов по вовлечению молодежи в общественную жизнь (вторая половина 1970-х – первая половина 1980-х гг., на материалах Нижнего Поволжья). Дис. канд. ист. наук. Саратов,

1993. 231С.

16. Материалы XXII съезда КПСС. М., 1962. – 464 с.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

17. Можаев Б. Избранные произведения. М., 1982. Т. 1. – 541с.

18. Москвитина Р.А. Партийное руководство культурно-просветительной работой на селе в условиях развитого социализма (на материалах областей Нижнего Поволжья.

1966-1975 гг.). Дис. к. и. н. Саратов, 1981. С. 170-171.

19. Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК). Ф. Р-1. Президиум Верховного Совета Калмыцкой АССР (1938-1943; 1958-1993).

20. НАРК. Ф. Р-13. Калмыцкий областной совет профессиональных союзов (облсовпроф) (1919-1925, 1935-1937, 1957-1991).

21. НАРК. Ф. Р-309. Совет Министров республики Калмыкия (1956-1993).

22. Овечкин В. Дороги, нами разведанные: повести, очерк, рассказы. М.: Молодая гвардия, 1967. 632С.

23. Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. Черновые протокольные записи заседаний.

Стенограммы. Постановления. Т. 2: Постановления. 1954-1958 / Гл. ред. А.А. Фурсенко.

М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. – 1120 с.

24. Программа Коммунистической партии Советского Союза. Принята XXII съездом КПСС. М., Политиздат, 1976. – 144 с.

25. Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 3. Политбюро ЦК КПСС (1952-1991).

26. РГАНИ. Ф. 5. Аппарат ЦК КПСС (1949-1991).

27. Романченко В.Я. Деятельность КПСС по повышению эффективности и качества труда в совхозах (на материалах Нижнего Поволжья). Дис. канд. ист. наук. Саратов, 1979. – 241 с.

28. Собрание постановлений правительства РСФСР. – М.: Госиздат, 1967.

29. Сталинградская правда. Печатный орган Сталинградского обкома КПСС 1959.

27 ноября.

–  –  –

ВКЛАД В.И. КОЛОДЬКО, Л.Б. ОЛЯДЫКОВОЙ, В.И. КОЛЕСНИКА

В РАЗВИТИЕ КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Данная статья посвящена жизни и деятельности видных деятелей науки и образования Калмыкии и России: Колодько Василия Ивановича, Олядыковой Любови Бембеевны, Колесника Владимира Ивановича. Дан обзор их основных научных и научно-методических трудов, показан их вклад в развитие Калмыцкого государственного университета.

Ключевые слова: научная, преподавательская деятельность, развитие образования, гуманитарные дисциплины, история калмыцкого народа, межкультурная коммуникация, языковые особенности.

–  –  –

THE CONTRIBUTION OF V.I. KOLODKO, L.B. OLYADYKOVA, V.I. KOLESNIK

TO THE DEVELOPMENT OF KALMYK STATE UNIVERSIRY

This article is devoted to the life and scientic work of prominent scholars of Kalmykia and Russia: Kolodko Vasily Ivanovich, Olyadykova Lyubov Bembeevna, Kolesnik Vladimir Ivanovich.

The article highlights their main scientic and methodological works, describes their contribution to the development of the Kalmyk State University.

Key words: scientic and teaching work, development of education, humanities, history of Kalmyk people, intercultural communication, language peculiarities.

В 2016 г. коллектив гуманитарного факультета Калмыцкого госуниверситета постигли тяжелые утраты. Безвременно ушли из жизни известные, авторитетные ученые и педагоги, которые были гордостью факультета и всего университета: декан, кандидат филологических наук, доцент В.И. Колодько, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и общего языкознания Л.Б. Олядыкова, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории В.И. Колесник. Это были высококвалифицированные преподаватели, которые внесли большой вклад в развитие науки и образования, своей деятельностью способствовали укреплению позиций Калмыцкого госуниверситета в российском и международном образовательном пространстве.

Василий Иванович Колодько (1948-2016) Василий Иванович Колодько родился в с. Яшалта 8 ноября 1948 г. После окончания Яшалтинской средней школы в 1966 году он стал работать учителем английского языка в своей родной школе, затем в январе 1967 года был назначен заведующим школьным отделом Яшалтинского райкома ВЛКСМ. Наработав необходимый для поступления трудовой стаж, в 1967 году Василий Иванович поступает и в 1972 году оканчивает с отличием Кабардино-Балкарский государственный университет по специальности «Романо-германские языки и литература (английский язык)». По окончании университета Колодько В.И. был принят на должность ассистента кафедры иностранных языков Калмыцкого государственного университета.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Научная деятельность Василия Ивановича Колодько началась с поступления в 1977 году в очную аспирантуру Калининского государственного университета, затем в феврале 1980 года он был переведен в аспирантуру Мордовского госуниверситета.

В 1982 году Василий Иванович блестяще защитил кандидатскую диссертацию в Одесском государственном университете им. И.И. Мечникова на тему «Зависимость этимологического состава лексики английского языка от реализации первого передвижения согласных (к проблеме корреляции индоевропейского и германского p)».

Сферой его научных интересов стали проблемы языковой межкультурной компетенции и лингвокультурологии, что нашло своё отражение в более чем 60 опубликованных научных и научно-методических работах.

Колодько В.И. постоянно совершенствовал свой профессиональный уровень, выезжая на научно-практические конференции, семинары, курсы повышения квалификации. Много лет на гуманитарном факультете под руководством Василия Ивановича реализовывалась программа «Широкомасштабный доступ к английскому языку и культуре англоязычных стран» (The English Access Microscholarship Program) при поддержке Офиса английского языка Посольства США в г. Москва.

Он участвовал в программах и проектах для учителей английского языка и учащихся школ Республики Калмыкия.

Преподавательскую и воспитательную деятельность Василий Иванович успешно сочетал с научной работой. Он регулярно выступал на университетских научно-методических конференциях. Будучи проректором по учебной работе, в 2003 г. он выступил с докладом на актуальную тему «Управление качеством образования и оценка уровня подготовки будущих специалистов» [1]. Доклад был основан на многолетнем опыте работы в системе образования и компетентности в вопросах реформирования, которое охватило российское образование с начала 1990-х годов. В.И. Колодько очень хорошо разбирался в сути происходящих в высшем образовании перемен, считал, что они приведут к повышению качества подготовки специалистов, способных к эффективной профессиональной деятельности в сложных, меняющихся условиях современного мира.

По мнению В.И. Колодько, в системе обеспечения качества подготовки специалистов должны быть взаимосвязаны, взаимозависимы все элементы, работающие на достижение общей цели, а сама эта система должна являться одним из основных элементов в общей структуре управления университетом. Многое зависит от качества работы университета в целом – насколько слаженно работают его структурные подразделения, насколько эффективна система управления, как решаются административные вопросы, – говорилось в докладе В.И. Колодько. Другим компонентом системы качества он считал уровень и организацию учебно-воспитательного процесса в университете. Уровень подготовки абитуриентов, квалификация профессорско-преподавательского состава, содержание основных и дополнительных образовательных программ, обеспечение студентов учебно-методической литературой, материально-техническая база университета, организация самостоятельной работы студентов, их мотивация к повышению уровня успеваемости, вовлечение студентов в научно-исследовательскую работу, социальная защищенность преподавателей, сотрудников и студентов – это факторы, определяющие качество образования в университете, – считал Колодько [1, с. 5-6].

В своем выступлении проректор В.И. Колодько остановился на тех конкретных функциях, которые выполняют ректорат, деканат и кафедра в процессе контроля качества образования. Кроме этого, он считал, что в системе управления качеством должны принимать участие и студенты как полноправные участники учебного процесса. Для этого следует проводить анонимное анкетирование «Преподаватель глазами студентов», результаты которого обсуждать на факультетах с целью выработки рекомендаций по улучшению организации и содержания учебного процесса 2017 г. №33(1) с учетом мнения студентов. В процессе управления качеством образования следует учитывать и мнение выпускников, проработавших несколько лет по специальности, – говорил Колодько. Оценка выпускниками знаний, умений и навыков, полученных в университете, а также их замечания и предложения позволят университету сделать более объективный вывод об уровне обучения и помогут наметить меры по повышению качества образования, – считал В.И. Колодько [1, с. 8].

В статье «Ситуативный метод как технология межкультурного тренинга»

В.И. Колодько вместе с соавтором, коллегой из Ставропольского государственного университета Т.Н. Ломтевой указывают, что цель использования ситуативного метода – способствовать внедрению теоретических знаний в реальную житейскую ситуацию для эффективного применения в профессиональной и неофициальной сферах.

В работе приведены примеры – ситуации, когда в ходе общения представителей разных культур были допущены ошибки, которые затруднили взаимопонимание и могли вызвать взаимное отчуждение. В.И. Колодько и Т.Н. Ломтева считают, что внедрение в процесс обучения ситуативного метода, рассмотрение образцов межкультурной поведенческой среды позволяет студентам приобрести навыки эффективной межкультурной коммуникации. Авторы статьи дали несколько простых, но действенных рекомендаций по повышению эффективности межкультурной коммуникации. В заключение они пишут, что для обеспечения эффективной коммуникации необходимо иметь не только большой объем знаний о стране изучаемого языка и её культуре, но и умение создавать в аудитории доброжелательную, нацеленную на сотрудничество атмосферу, позволяющую студентам применять на практике имеющийся опыт межкультурной коммуникации [2].

В 2012 г. В.И. Колодько принял активное участие в научно-методической конференции КалмГУ, посвященной вопросам, связанным с реализацией ФГОС третьего поколения. Он выступил с докладом о формировании коммуникативных компетенций студентов, что необходимо для выполнения требований ФГОС. По мнению Колодько, коммуникативная компетентность является основой подготовки студента к общению в профессиональной сфере деятельности. Коммуникативная подготовка должна обеспечить целостное представление выпускника о процессе общения, понимание возможностей общения, владение ими на уровне необходимом для решения профессиональных задач, включает умение поставить цель и сформулировать задачи общения, а также умение разрабатывать программу делового взаимодействия [3, с. 98].

Более 20 лет В.И. Колодько руководил филологическим/гуманитарным факультетом, был директором гуманитарного института. Василий Иванович показал себя талантливым руководителем, поднявшим на новый уровень организацию учебнометодической, научной и воспитательной работы на факультете.

Василий Иванович Колодько за многолетнюю плодотворную работу был награждён Почётной грамотой Министерства образования и науки Российской Федерации, Нагрудным знаком «Почётный работник высшего профессионального образования», Почётной грамотой Правительства Республики Калмыкия, юбилейной медалью «Навеки вместе», Почётной грамотой Федерального собрания Российской Федерации.

Любовь Бембеевна Олядыкова (1953-2016) Олядыкова Любовь Бембеевна родилась 16 сентября 1953 г. в г. Ишим Тюменской области. В 1975 г. окончила Калмыцкий государственный университет, в 1979 г. – аспирантуру Ленинградского государственного университета. В 1980 г. в ЛГУ защитила кандидатскую диссертацию «Лексика монголоязычного происхождения в древнерусской письменности до XIII в. (на материале «Слова о полку Игореве» и других памятников)».

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

В 1983-1985 гг. работала в Педагогическом институте русского языка г. Улан-Батора.

В 2004 г. окончила докторантуру Ставропольского государственного университета.

В 2009 г. в Институте языкознания РАН (г. Москва) защитила докторскую диссертацию на тему «Калмыцкая безэквивалентная лексика и фразеология в русских переводах произведений Давида Кугультинова».

Любовь Бембеевна работала на кафедре русского языка и общего языкознания КалмГУ с 1979 года. За годы работы в университете прошла все ступени профессионального роста – от ассистента до профессора кафедры. В круг научных интересов Любови Бембеевны входили разные области знания: история русского языка, лексикология и этимология русского языка, фразеология, художественная речь, языковые контакты, русско-калмыцкое языковое взаимодействие, русская и калмыцкая ономастика. Прекрасный оратор, Любовь Бембеевна в совершенстве владела русским и калмыцким языком. Под ее руководством было выполнено много работ, посвященных языковому анализу прозы и поэзии (калмыцких и российских авторов).

Профессор Олядыкова Любовь Бембеевна достойно представляла Республику Калмыкия и Калмыцкий университет на научных конференциях как в России, так и за рубежом (Монголия). Результаты ее научных исследований опубликованы в более чем 100 научных статьях, учебно-методических работах, 3 монографиях.

Книга Олядыковой Л.Б. «Безэквивалентная лексика и фразеология в поэтической картине мира Давида Кугультинова (на материале произведений в русском переводе)»

получила 10 рецензий в открытой печати (Элиста, Улан-Удэ, Волгоград, Невинномысск) и стала лауреатом российского конкурса «Лучшая научная книга 2007 года», организованного Фондом развития отечественного образования. Эта научная работа – первое монографическое исследование языка произведений Д. Кугультинова.

По мнению Олядыковой Л.Б., мифологический и фольклорный материал, отраженный в поэзии Д.Кугультинова, этнически специфичен, поэтому калмыцкие мифологизмы в текстах произведений Давида Кугультинова на русском языке оставляются без перевода. Этнокультурная лексика передает представления калмыков о мироустройстве, образы и символы калмыцкой мифологии. В этнокультурной лексике отражаются народные поверья, обычаи и обряды, праздники, ритуалы, то есть все то, что составляет глубинный пласт общемонгольской культуры. Концепт «круг» – одно из базовых понятий общечеловеческого менталитета, универсалия, отмечаемая на разных уровнях культуры. Концепт «круг» – одно из ключевых понятий культуры калмыков. В поэзии Д. Кугультинова он находит свое проявление на вербальном, предметном и акциональном уровнях. В сказках небесный свод представляется как полусфера – пространственная модификация круга, отражающая эмпирическое представление о видимом пространстве, центром которого является человек. Круг выступает и как символ социального устройства, власти, организует хронотоп, лежит в основе жизненного цикла человека.

«В произведениях Д. Кугультинова прослеживается обращение ко всем жанрам ритуально-магической поэзии калмыков: йорелам (благопожеланиям), харалам (проклятиям), тарни (заклинаниям), йор (приметам), магталам (восхвалениям). Эти жанры значимы в аспекте межкультурной коммуникации как ярко демонстрирующие национальную специфику речевой практики. Из перечисленных жанров исследуются йорелы и магталы, остальные жанры имеют параллели в магической поэзии русского и многих других народов.

Поэт обращается к разным жанрам фольклора, но эпос «Джангар» в кругу произведений калмыцкого фольклора, демонстрирующих эту связь, занимает основное место. Показательным для фольклоризма поэзии Д.Кугультинова является использог. №33(1) вание им в своем творчестве именно элементов «Джангара»: апеллятивов, образов главных героев через употребление их имен, топонимов. Элементы эпоса «Джангар»

выполняют в поэзии Кугультинова характеризующую художественную функцию» – считает Олядыкова Л.Б. [6] Л.Б.Олядыкова описывает грамматическое освоение калмыцких слов и онимов в текстах русских переводов Д. Кугультинова на материале одной тематической группы – эпических апеллятивов и онимов. Внешний облик слов и онимов свидетельствует, что на графемно-фонетическом уровне они освоены. Калмыцкие слова, не имевшие грамматического рода, в русском языке его приобретают. Слова калмыцкого происхождения функционируют в системе склонения существительных русского языка, не проявляя каких-либо особенностей, – наравне с исконными словами, демонстрируя наиболее продуктивные на данный момент парадигмы. Многие разряды несклоняемых слов в современном русском языке активно пополняются, в том числе, хотя и незначительно, за счет калмыцких заимствований [6].

В поэзии Д. Кугультинова буддийский мир, по мнению Олядыковой Л.Б., является составной частью калмыцкого менталитета, он представлен двумя уровнями: лексикофразеологическим и культурно-семантическим. Первый проявляется в употреблении буддийских терминов, теонимов, молитвенной формулы. Указанная лексика составляет значительную часть того речевого материала, который в поэзии Кугультинова демонстрирует национально-культурные особенности языка. Второй уровень – своеобразие калмыцкого буддизма, представленное в поэзии Д. Кугультинова разнообразными средствами: введением в текст образов, деталей-предметов, обычаев, праздников, поведенческих характеристик.

Лексические и фразеологические единицы, обозначающие сакральные понятия и предметы, употребляются в поэзии Д. Кугультинова всегда как положительно маркированные, все они используются в прямом значении, но в большинстве своем – в жанре сказки. Средствами современной литературной сказки Кугультинов описывает реальный мир. Таковыми были возможности автора в советское время говорить об истинных духовных ценностях [6].

Поэтический язык Давида Кугультинова изучается и в монографии, которая опубликована в Германии в известном международном издательстве LAP LAMBERT Academic Publishing (2011, 511 c., 32 п.л.). Немецкая Национальная Библиотека включила монографию «Поэзия Давида Кугультинова на русском языке» в Немецкий Книжный Каталог.

По мнению Л.Б.Олядыковой, безэквивалентные языковые единицы – это обозначения специфических для данной культуры предметов и явлений. В творчестве Д. Кугультинова рассматриваются мифологические мотивы и образы, традиционный календарь, календарные онимы, цветовая символика, символика круга, жанры речи йорел и магтал, элементы эпоса «Джангар»: апеллятивы и онимы, буддийская лексика: теонимы, термины, имена собственные. Апеллятивная, онимная лексика и идиоматика калмыцкого происхождения, содержащиеся в художественной переводной литературе, расширяют общие представления читателей о калмыках, знакомят с духовной и материальной культурой калмыцкого народа [7].

В 2012 году в Издательстве Калмыцкого университета Л.Б. Олядыковой в соавторстве с А.А. Бурыкиным опубликован научный труд «“Слово о полку Игореве”: Современные проблемы филологического изучения. Исследования и статьи. Реконструкция древнерусского текста, перевод, комментарии», 267 с., 24,6 п.л.

В качестве члена редколлегии Олядыкова Л.Б. участвовала в издании международного коллективного монгольско-российского исследования «Национальные языки в эпоху глобализации: Россия – Монголия», Москва – Улан-Батор, 2011, 464 с., 29 п.л.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Профессор Олядыкова Любовь Бембеевна являлась исполнителем грантов РГНФ:

«Давид Кугультинов как явление российской культуры» – проект № 07-04-02030а (КалмГУ), «Русские переводы XVIII века деловых писем калмыцких ханов и их современников: тексты и исследования» – проект № 12-04-00355а (КалмГУ) и др.

Любовь Бембеевна принимала активное участие в популяризации филологических знаний в университете («Праздник славянской письменности и культуры», мероприятия по русскому языку), оказании научно-методической помощи учителям-предметникам школ республики, учащимся. Неоднократно Олядыкова Любовь Бембеевна работала в приемной комиссии КалмГУ: в качестве технического секретаря, заместителя ответственного секретаря, председателя предметной комиссии, ответственного секретаря приемной комиссии.

За многолетнюю добросовестную работу в системе высшего образования республики профессор Олядыкова Любовь Бембеевна поощрялась благодарностями, почетными грамотами университета, награждена Почетной грамотой Республики Калмыкия, Почетной грамотой Министерства образования и науки РФ. За успешную работу в системе высшего образования Монгольской Народной Республики награждена Почетной грамотой Комитета по Высшему и Среднему Специальному Образованию Монгольской Народной Республики. За активное участие в общественной жизни Группы советских преподавателей в МНР отмечена Почетной грамотой территориального Профкомитета при Посольстве СССР в МНР.

Любовь Бембеевна Олядыкова была компетентным и ответственным специалистом, приятным и интересным собеседником, прекрасным учителем, хорошим другом, отзывчивой и заботливой родственницей и прекрасной мамой. Она навсегда останется в сердцах людей, знавших ее.

Владимир Иванович Колесник (1950-2016) Владимир Иванович Колесник родился 14 мая 1950 г. в семье военного врача в г. Комсомольск-на-Амуре, вырос и закончил школу в Крыму в г. Алушта. В 1973 г.

после окончания исторического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова В.И. Колесник прибыл на работу в Калмыцкий государственный университет, где прошел путь от ассистента до профессора, почетного работника высшего профессионального образования России. Владимир Иванович преподавал студентам Историю средних веков, одну из самых сложных дисциплин в программе подготовки историков. Он делал все, чтобы студенты хорошо и с интересом освоили сложный материал: на высоком профессиональном уровне проводил занятия, написал содержательные, основанные на современных достижениях исторической науки подробные учебные пособия и методические рекомендации [15].

Некоторые учебные пособия В.И. Колесника по Истории средних веков получили гриф Учебно-методического объединения по классическому университетскому образованию и рекомендованы для изучения студентами не только КалмГУ, но и других российских вузов. Кроме Истории средних веков, В.И. Колесник вел спецкурсы и дисциплины по выбору студентов: «Коммунальное движение во Франции в XI-XIII вв.», «Закономерности и особенности преодоления феодальной раздробленности и формирования сословно-представительной монархии во Франции и Англии» и другие.

Курсы лекций, разработанные В.И. Колесником, отличались глубиной научного анализа, новыми подходами к, казалось, устоявшимся в исторической науке точкам зрения, методически были тщательно разработаны и эффективны. Профессор В.И. Колесник руководил магистратурой по истории международных отношений и многое сделал для её становления и развития.

2017 г. №33(1) Научные интересы В.И. Колесника находились как в области зарубежной, так и отечественной истории. Его перу принадлежат труды по истории средневековой Франции, истории калмыцкого народа, истории кочевых миграций. В последний период своей жизни Колесник занимался историей кочевой цивилизации и евразийских трансконтинентальных миграций. Этой проблематике посвящена известная монография ученого: «Последнее великое кочевье: Переход калмыков из Центральной Азии в Восточную Европу и обратно в ХVII–ХVIII веках [16]. Широкий профессиональный кругозор позволил В.И. Колеснику проследить связь миграции ойратов-калмыков с процессами всемирной истории. Ученый считал, что трансконтинентальные кочевнические миграции в Евразии начались с вторжения гуннов в Европу, а заканчиваются возвращением калмыков в Центральную Азию в 1771 г. Кочевники влияли на динамику эволюции феодальных отношений в Европе – феодализм развивался медленнее и сохранялся дольше в тех регионах, которые продолжительное время находились под прямым контролем или испытывали на себе влияние кочевников [16, с. 5].

В своей книге историк отмечал, что при переходе от средних веков к новому времени изменяется главное направление евразийских миграций: навстречу затухающей переселенческой волне с востока поднимается, начиная с рубежа ХVI-ХVII вв., волна с запада – начинается русская колонизация Сибири [16, с. 6]. Освоение русскими Сибири и расширение Китайской империи практически не оставили территории для существования кочевой цивилизации – заканчивается эпоха кочевых миграций, – полагает Колесник [16, с. 7].

Русско-калмыцкие отношения развивались достаточно сложно и противоречиво, несмотря на то что калмыки приняли подданство России, Колесник пишет, что калмыцкая элита время от времени возвращалась к мысли об откочевке на историческую родину. И эти мысли становились более четкими по мере усиления контроля царского правительства над ханством. «Резонно предположить, что готовность предпочесть зависимости от России китайский протекторат обусловливалась тем, что власть Цинов на тот период времени представлялась калмыкам в достаточно абстрактном виде, тогда как зависимость от России уже приобрела вполне конкретные и тревожные очертания», – пишет В.И. Колесник [16, с. 133]. Анализируя причины откочевки калмыков, историк пришел к выводу, что распространенное в литературе мнение о сокращении территории кочевий ввиду колонизации заволжских степей русскими крестьянами не подтверждается. Опираясь на источники и литературу, он отмечает, что интенсивная колонизация Нижнего Поволжья началась позже, уже после откочевки калмыков [16, с. 147]. Также историк считает недостаточно убедительным тезис о нарушении баланса между поголовьем скота и пастбищными площадями, что будто бы поставило калмыцкую экономику на грань системного кризиса и тем самым спровоцировало откочевку. Колесник проанализировал природные условия мест кочевий и пришел к выводу, что «тезис о структурном кризисе кочевой экономики, возникшем в результате избыточной нагрузки значительно увеличившегося поголовья скота на значительно же сократившиеся пастбищные площади, как одной из главных причин ухода калмыков в Джунгарию не находит своего подтверждения» [16, с. 152].

Однако кочевое хозяйство калмыков регулярно переживало кризисные периоды, выражавшиеся в значительном сокращении поголовья скота. Это было связано, как правило, с неблагоприятными природными явлениями, приводившими к бескормице и падежу животных.

В качестве одной из причин откочевки приволжских калмыков из пределов России принято считать злоупотребления представителей царской администрации.

В.И. Колесник считает, что злоупотребления и коррупция, конечно, были, но их масштабы не носили в ХVIII в. массового характера по причине неразвитости

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

бюрократического аппарата и немногочисленности чиновников, занимавшихся делами калмыков, поэтому стать серьезной причиной ухода из России не могли. Также, по мнению ученого, не следует преувеличивать успехи в христианизации калмыков – численность крестившихся была невелика [16, с. 159]. Однако элита, как, впрочем, и все калмыки, «осознавала или чувствовала, что направление эволюции русского и калмыцкого обществ расходятся все больше и больше. Неизбежная в уже недалеком будущем интеграция этих столь различных обществ предполагала ломку первым второго. Именно эта еще не совсем определенная, но в то же время витавшая в воздухе перспектива пугала калмыков и заставляла искать выход», – предполагает ученый [16, с. 159]. Однако что-то все-таки произошло в 1760-е годы, и это что-то «подтолкнуло калмыков к реализации никогда не умиравшей идеи о возвращении на этническую родину», – говорится в книге Колесника [16, с. 167]. Историк считает, что все началось с двух событий, которые произошли в 1758 г.: уничтожение Цинской империей Джунгарского ханства и дарование Российской империей наместнику Калмыцкого ханства Дондук-Даши титула хана и назначение на должность наместника ханства его старшего сына и наследника Убаши. Гибель Джунгарского ханства, с одной стороны, поставила проблему наследования ойратской государственной традиции в очаге её возникновения, с другой – освободила, в прямом и переносном значениях этого слова, пространство для реализации неудовлетворенных амбиций лидеров элиты приволжских калмыков [16, с. 168].

В.И. Колесник пишет, что к концу 1760-х годов в калмыцком обществе сложился достаточно редкий исторический феномен – так называемый негативный консенсус.

«Калмыцкую элиту раздирали противоречия, простолюдины бедствовали. Наместник ханства Убаши, его главный соперник в борьбе за верховную власть над калмыками Цебек-Дорджи, стремившийся к независимости джунгарский тайша Шеаренг, глава буддийской церкви в Калмыцком ханстве Лоузанг-Джалчин преследовали разные и порой диаметрально противоположные цели, но единственный способ их достижения видели в освобождении от власти Российской империи и возвращении в Джунгарию.

Всем вместе им нетрудно было убедить простой народ следовать за ними в надежде найти лучшую долю на этнической родине» [16, с. 193].

Владимир Иванович подробно описывает события, связанные с откочевкой калмыков, маршрут и высокую скорость их движения, преследование со стороны российских войск, нападения казахов. Историк считает, что это беспрецедентное в своей стремительности зимнее кочевание свидетельствует о глубокой продуманности замысла и решимости исполнить его любой ценой. Независимо от общей оценки последствий и исторического значения миграции торгоутов под предводительством Убаши невозможно не признавать выдающийся и героический характер самого перехода с берегов Волги к берегам Или. «Это было действительно Великое кочевье, уникальное не только тем, что больше миграций кочевников такого масштаба не было.

Не было таких необычайно быстрых даже для номадов миграций. Далее история не знает кочевий, настолько согласованных, с заранее выверенными задачами и планом маршрута, включавшим конечную точку маршрута и действия на опережение противника. Наконец, калмыки проявили удивительные и беспримерные даже для степных кочевников выносливость, мужество, самоотверженность». Что касается численности калмыков, покинувших Россию, то историк полагает, что до Джунгарии дошли около 75 тыс. человек из 210 тыс. начавших движение от Волги [17, с. 48]. Таким образом, в монографии В.И. Колесника по-новому трактуются многие вопросы, связанные с миграцией калмыков в ХVII–ХVIII вв., уточняются некоторые известные факты нашего прошлого. Выход книги в 2003 г. стал заметным событием в отечественной исторической науке.

2017 г. №33(1) Большое внимание В.И. Колесник уделял исследованию демографических процессов, которые происходили в калмыцком обществе ХVII-ХVIII вв. [18]. Он считал, что анализ динамики численности населения может пролить дополнительный свет на причины, заставлявшие ойрат-калмыков в ХVII и ХVIII вв. перемещаться из одного края Великой степи в другой [16, с. 228]. Кроме этого, Колесник написал интересное и глубокое исследование по экономике кочевых обществ [19]. Что касается историографических вопросов, то они постоянно находились в поле зрения ученого, находя отражение во многих его трудах. В 2012 г. была опубликована большая статья, посвященная истории изучения откочевки калмыков в Джунгарию. Следует отметить, что Владимиру Ивановичу был свойственен объективный, доброжелательный и в то же время критический, с точки зрения современной науки, подход к достижениям своих коллег-историков, занимавшихся аналогичной проблематикой [20].

В работах последних лет В.И. Колесник развил, уточнил и углубил мысли, высказывавшиеся им ранее, о статусе Калмыцкого ханства в составе России, русскокалмыцких отношениях и причинах откочевки 1771 года. Впервые в историографии для характеристики русско-калмыцких отношений было использовано понятие «федератские отношения». В.И. Колесник пишет, что причины «торгоутского побега» таились в самой природе русско-калмыцких отношений ХVII-ХVIII вв., которые следует считать федератскими (от лат. foedus – союз, союзный договор) по аналогии отношений поздней Римской империи с её соседями-варварами. Федераты отличались от союзников. «Различие состояло в том, что союзные договоры Рим навязывал соседям во время роста своего могущества для закрепления господства над ними, а федераты сами навязывали союзничество Риму в период его упадка исключительно для собственных выгод без реального подчинения. Федераты получали под расселение пограничную имперскую провинцию, вещевое и денежное довольствие от имперских властей, никаких налогов Империи не платили, сохраняли полное самоуправление и брали на себя единственное обязательство – воевать на стороне Империи, в первую очередь, защищать свою провинцию от её врагов. Федератские отношения были персонифицированными и устанавливались от имени императоров с варварскими вождями.

Поэтому в случае смерти одной из сторон foedus автоматически расторгался и затем возобновлялся, причем иногда на иных условиях. Федератские отношения позволяли германским анклавам внутри Империи сохранять свою самобытность.

Foedus`ы не сопровождались для варварских племен гражданско-правовыми последствиями:

федераты не получали гражданства, не вписывались в фискальную систему Рима.

Всё это в полной мере было присуще русско-калмыцким отношениям», – говорится в статье Колесника «Ошибка хана Убаши» [22, с. 16].

Возвращаясь к причинам откочевки 1771 г., Колесник пишет, что во второй половине ХVIII в. калмыки оказались «перед альтернативой – адаптация к российской цивилизационной системе ценой утраты суверенитета или его сохранение в неприкосновенности ценой отказа от приволжских кочевий. Торгоутская элита выбрала второй вариант и начала готовить возвращение на историческую родину ойратов в Центральной Азии – в Джунгарскую котловину – обезлюдевшую и никому не подвластную после разгрома в 1758 г. Цинской империей Джунгарского ханства.

Здесь, в этническом очаге ойратов, Убаши, всё взвесив и продумав, хотел продолжить самобытную историю Калмыцкого ханства, единственного после гибели двух других – Джунгарского и Хошоутского – государства ойратов. Это был великий и дерзкий план, но Убаши-хан ошибся в главном. Он не знал, что в 1760 г. Цинская империя создала в Джунгарии и Восточном Туркестане провинцию с символическим названием Синьцзян (Новая линия), непосредственно выходившую к Иртышской

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

линии Российской империи. Таким образом, китайцы замкнули Великую степь с востока» [22, с. 18]. Попытка спасти традиционный кочевой мир была обречена на провал, – пишет Колесник, – калмыкам некуда было возвращаться, места для суверенного существования номадов практически не оставалось, эпоха существования кочевой цивилизации подошла к концу. Бежав из России, калмыки были вынуждены подчиниться жесткому контролю Цинской империи. Как пишет Колесник, «Убаши привел своих подданных к тому будущему в Китае, от отдаленной опасности которого он уводил их из России» [22, с. 18].

Владимир Иванович считает, что откочевка в Джунгарию и упразднение ханства завершили историю калмыков как федератов России. По его мнению, калмыки повторили судьбу федератов Рима, но есть единственное различие – роль, которую они сыграли в судьбах двух империй. Римская империя задействовала их в период своего упадка как механизм выживания, но это не дало результата, а Россия использовала федератов в период своего подъема как механизм усиления и экспансии, что полностью себя оправдало. «Это диаметрально противоположное историческое значение одного и того же феномена было обусловлено кардинальным различием эпох, в которые он себя проявил», – делает вывод ученый [21, с. 59]. Таким образом, в трудах В.И. Колесника присутствуют новые подходы к изучению русско-калмыцких отношений, причинам возвратной миграции 1771 г., а также подвергнуты пересмотру некоторые устоявшиеся в историографии взгляды.

В.И. Колесник был организатором международной конференции «Великие евразийские миграции», которая с успехом прошла в Калмыцком государственном университете в октябре 2016 г. В работе конференции приняли участие представители многих регионов России, Москвы, Санкт-Петербурга, а также ученые других стран: Китая, Азербайджана, Венгрии, Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Украины. На конференции были заслушаны доклады, в которых поднимались актуальные для науки проблемы причин и последствий евразийских трансконтинентальных миграций, а также различные вопросы социально-экономического, политического, этнолингвистического и конфессионального содержания, связанные с миграционными процессами.

Большой интерес участников конференции вызвал доклад В.И. Колесника «Кочевые миграции как выбор модели социального развития (на материале истории ойратов XVII-XVIII вв.)», сделанный на пленарном заседании [23, с. 15-21]. В начале доклада был дан критический анализ имеющихся в историографии точек зрения на причины миграций кочевников. По мнению ученого, указанные авторами мотивирующие факторы миграций кочевых сообществ не объясняют переселения ойратских субэтносов в XVII-XVIII вв. Профессор В.И. Колесник считал, что следует отдельно рассматривать миграции ойратских субэтносов в XVII в. и возвратную миграцию торгоутов в XVIII в.

В первом случае миграции вызвал сам факт возникновения Джунгарского, Хошоутовского и Торгоутского (Калмыцкого) ханств, отразивший начальный этап и первые результаты процесса перехода ойратских сообществ от родоплеменной политической организации к протофеодальным государственным образованиям. Миграции ойратских субэтносов XVII в., субъективно направленные на сохранение традиционного общества, привели к противоположному результату – ускорили складывание раннеклассового общества. Что же касается возвратной миграции приволжских торгоутов в 1771 г., то она была вызвана иной исторической конъюнктурой, – говорил В.И. Колесник в своем докладе. В Калмыцком ханстве набирал силу процесс социальной дифференциации, общество делало первые шаги на пути национально-государственной консолидации, принципиально отличной от родоплеменного единства. При этом Калмыцкое ханство давно уже превратилось в ойратский анклав внутри Российской империи.

2017 г. №33(1) Его социально-политическое развитие неизбежно подвергалось и стихийному, и целенаправленному имперскому воздействию. Благотворным или пагубным было это воздействие для ойратской самобытности – в данном случае значения не имеет.

Важно другое – оно воспринималось калмыцким социумом как враждебное и угрожающее, поскольку требовало от него интеграции в неподконтрольное и чуждое ему в этническом, социально-политическом и ментально-культурном отношении пространство. В таких обстоятельствах калмыцкая элита приняла поддержанное народом решение об уходе на этническую родину ойратов в Джунгарию, чтобы на земле предков вернуться к традиционной модели существования на суверенном степном пространстве, окружённом далёкими и поэтому безопасными и в то же время легко достижимыми для кочевников границами оседлого мира.

В.И. Колесник высказал мысль о синхронизации миграционной активности и периодов социальных кризисов в ойратском обществе XVII-XVIII вв. «Каждый раз, когда ойраты подходили к точке невозврата в процессе разложения родоплеменных отношений и оказывались перед необходимостью выбирать между отказом от традиционного общественного строя или его сохранением, миграция становилась главным механизмом выбора модели социального развития», – сделал вывод Колесник [23, с. 20].

Участники конференции с большим интересом выслушали доклад Колесника и высоко оценили его.

Можно утверждать, что исследования В. И. Колесника имеют во многом новаторский характер. Он показал, что история калмыков переплетена, связана с событиями мировой истории, является её частью, подчиняясь общим закономерностям развития человеческого общества. На Западе в последней трети XVIII в. ускорилось развитие буржуазных отношений. В.И. Колесник считает, что в уходе калмыков на историческую родину символически сфокусировалась суть происходящего на Западе переворота, который подвел зримую черту под эпохой феодализма. «Некогда появление кочевниковгуннов в Европе, хронологически совпав с другими событиями, вместе с ними открыло историю Средних веков. Последующие волны кочевников вместе с феодализмом распространялись в Европе и вместе с феодализмом отступали из Европы. Последние в их роде – калмыки – по следам своих далеких предков гуннов пришли в Европу из Джунгарии и туда же возвратились. Это возвращение азиатских номадов в исходный пункт своего движения на Запад в 1771 г. закрывает историю Средних веков. Образно говоря, феодализм вместе с калмыками ушел из Европы. Подобным образом формально-юридическое упразднение Западной Римской империи в 476 г. закрыло историю Древнего мира. Погубив Калмыцкое ханство, Убаши-хан вписал имя калмыков во всемирную историю» – считает ученый [22, с. 19].

Таким образом, в трудах В.И. Колесника исследованы причины и последствия евразийских кочевнических миграций, их география, взаимодействие и взаимовлияние народов, демографические сдвиги, сопутствовавшие миграционным процессам.

Ученый показал, как миграции повлияли на судьбы народов, их хозяйственные занятия, общественный строй, на формирование Российского многонационального и других государств евразийского континента. Нет сомнений, что труды В.И. Колесника отличаются глубиной научного анализа, являются существенным вкладом в историческую науку, служат лучшему пониманию нашего прошлого, а также способствуют решению многосложных проблем, встающих перед человеческим сообществом в XXI веке.

За свою многолетнюю и плодотворную деятельность В.И. Колесник был награжден юбилейной медалью «Навеки вместе» в честь 400-летия добровольного вхождения калмыцкого народа в состав Российского государства, нагрудным знаком Почетный работник высшего профессионального образования, Почетной грамотой Народного Хурала (Парламента) Республики Калмыкия.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

Наши коллеги В.И. Колодько, Л.Б. Олядыкова, В.И. Колесник внесли огромный вклад в развитие Калмыцкого университета, науки и образования в нашей стране.

Их научные труды, учебные издания для студентов, методические разработки, достижения в организации учебного и воспитательного процесса в вузе продолжают быть востребованными и служат интересам людей. В.И. Колодько, Л.Б. Олядыкова, В.И. Колесник рано ушли из жизни, но они навсегда останутся в памяти тех, кому посчастливилось работать с ними в одном коллективе, учиться у них, общаться, чувствовать на себе обаяние и позитивную энергию этих незаурядных личностей. Их жизнь и бескорыстный труд являются примером высокого служения делу российского образования и науки, интересам нашего Отечества.

Список литературы

1. Колодько В.И. Управление качеством образования и оценка уровня подготовки будущих специалистов // Современные технологии обучения в учебном процессе.

Материалы научно-методической конференции. Элиста, 23 апреля 2003 г. г. Элиста:

Изд-во КалмГУ, 2003. – С. 4-8.

2. Колодько В.И., Ломтева Т.Н. Ситуативный метод как технология межкультурного тренинга // Подготовка преподавателей гуманитарных дисциплин и управленческих кадров для работы в полиэтнической среде. Материалы международного семинара.

Элиста, 10-12 октября 2005 г. Элиста: Изд-во КалмГУ, 2006. – С.101-110.

3. Колодько В.И. Формирование коммуникативных компетенций как необходимое условие подготовки специалиста // Современные технологии повышения качества профессионального образования. Реализация ФГОС: опыт, проблемы, перспективы.

Материалы научно-методической конференции. Элиста, 25 мая 2012 г. Элиста: Изд-во КалмГУ, 2012. – С. 96-98.

4. Мир языков. Обзор языков мира. – Пер. с англ. и ред. Н.С. Бадмаевой, Т.Н. Богрдановой, Н.Ц.Босчаевой, В.И.Колодько. – Элиста: КалмГУ, 2006.

5. History of the English Language. Middleand New English / История английского языка. Среднеанглийский и новоанглийский: учебное пособие. – Элиста: Изд-во Калм.

ун-та, 2013. –103 с. – На англ. яз.

6. Олядыкова Л.Б. Безэквивалентная лексика и фразеология в поэтической картине мира Давида Кугультинова (на материале произведений в русском переводе). – Элиста:

Джангар, 2007. – 384 с. (22,32 п.л.).

7. Олядыкова Л.Б. Поэзия Давида Кугультинова на русском языке. LAPLAMBERT Academic Publishing Saarbrcken 2011, 511 с., 32 п.л. Немецкая Национальная Библиотека.

8. Олядыкова Л.Б. Поэтическая молитва Давида Кугультинова // Научная мысль Кавказа. Приложение. – Ростов-на-Дону: Изд-во Сев.-Кавказ. науч. центра высш.

школы, 2004. – № 9 (63). – С. 178-185 (0,5 п.л.).

9. Олядыкова Л.Б. Концепт круга в поэзии Давида Кугультинова // Научная мысль Кавказа. Спецвыпуск. – Ростов-на-Дону: Изд-во Сев.-Кавказ. науч. центра высш. школы, 2005. – С. 128-132 (0,3 п.л.).

10. Олядыкова Л.Б. Поэзия Давида Кугультинова и буддизм // Восток (ORIENS).

Афро-азиатские общества: история и современность. – М.: Наука, 2006. – № 1. – С. 65-77 (0,8 п.л.).

11. Олядыкова Л.Б. Топонимы эпоса «Джангар» в поэзии Д. Кугультинова // Вестник Бурят. гос. ун-та. Сер. 6: Филология. – Улан-Удэ, 2006. – Вып. 10. – С. 147-159 (0,8 п.л.).

12. Олядыкова Л.Б. Сакральный белый цвет в монгольских и русском языках // Научная мысль Кавказа. Спецвыпуск. – Ростов-на-Дону: Изд-во Сев.-Кавказ. науч.

центра высш. школы, 2006. – № 5. – С. 118-124 (0,4 п.л.).

2017 г. №33(1)

13. Олядыкова Л.Б. Эпические антропонимы в эпосе «Джангар» и в языке поэзии Давида Кугультинова // Научная мысль Кавказа. Приложение. – Ростов-на-Дону: Изд-во Сев.-Кавказ. науч. центра высш. школы, 2006. – № 15 (99). – С.276-284 (0,6 п.л.).

14. Олядыкова Л.Б. Этикетный жанр речи йорел (благопожелание) у калмыков // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Спецвыпуск «Проблемы филологии». Общественные науки. – Ростов-на-Дону, 2006. – С. 65-69 (0,3 п.л.).

15. Учебные пособия В.И. Колесника:

Колесник В.И. История раннего Средневековья (V-XI вв.). Курс лекций. Элиста:

Изд-во Калм. ун-та, 2005.- 336 с.

Колесник В.И. Курс лекций по истории Западноевропейского Средневековья (V–XV вв.) Учебное пособие для вузов. Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2009. – 708 с.

Колесник В.И. Курс лекций по истории Позднего западноевропейского Средневековья / Раннего Нового времени (XVI–первая половина XVII вв.) Учебное пособие для вузов. Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2011. – 319 с.

Колесник В.И. История западноевропейского Средневековья. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «История». Ростов н/Д: Феникс, 2012. – 507 с.

Колесник В.И. История Средних веков. Учебно-методическое пособие. Элиста:

Изд-во Калм. ун-та, 2012. – 84 с.

Колесник В.И., Музраева Е.Ш. История Англии с древности до начала ХХ века.

Учебное пособие для студентов, обучающихся по направлениям подготовки Филология и История. Электронный ресурс. Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2013. – 156 с.

16. Колесник В.И. Последнее великое кочевье: Переход калмыков из Центральной Азии в Восточную Европу и обратно в ХVII и ХVIII веках. М.: Восточная литература, 2003. – 286 с.

17. Колесник В.И. Последнее великое кочевье: Переход калмыков из Центральной Азии в Восточную Европу и обратно в ХVII и ХVIII веках. Автореферат дисс… д-ра ист. наук. Волгоград, 2003. 54 с.

18. Колесник В.И. Демографическая история калмыков в ХVII – ХIХ вв. Элиста:

Изд-во Калм. ун-та, 1997. 135 с.

19. Колесник В.И. Экономические возможности кочевых обществ // Вопросы истории, 2007, № 4. М.: РАН, 2007. С. 142-152.

20. Колесник В.И. История изучения откочевки калмыков в Джунгарию // Вестник Прикаспия: археология, история, этнология, 2012, № 3. Элиста: Изд-во Калм. ун-та,

2012. С. 118-140.

21. Колесник В.И. Последние имперские федераты (калмыки в составе России в XVII-XVIII вв.) // Вестник Прикаспия: археология, история, этнология, 2015, № 21.

Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2015. С. 44-61.

22. Колесник В.И. Ошибка хана Убаши // Вестник Калмыцкого университета, 2016, № 1. Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2016. С. 11-20.

23. Колесник В.И. Кочевые миграции как выбор модели социального развития (на материале истории ойратов XVII-XVIII вв.) // Великие евразийские миграции.

Материалы международной научной конференции, Элиста, 11-14 октября 2016 г.

Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2016. С.15-21.

· ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА ·

УДК 178 ББК 63

–  –  –

Тема декабристов в русском освободительном движении вошла в нашу отечественную историографию почти как незаконнорожденное дитя, а точнее – как некая «историческая случайность, обросшая литературой». Но шли годы и даже десятилетия, а «случайность»

эта продолжала нарастать, как снежная лавина, и вышла далеко за хронологические рамки XIX века. Более того, она многократно пополнила «женский сектор» этой темы – с 13 имен жен декабристов до нескольких десятков и сотен человек. Более того, в этом «женском секторе»

совершенно явно прослеживается два «пласта» персоналий – жены калмыков, последовавшие в сибирскую ссылку вслед за своими мужьями и их родителями в декабре 1943 года, и уже собственно сибирские женщины, вышедшие замуж за калмыков уже по месту их ссылки и впоследствии вернувшиеся вместе с ними на их малую родину, в Калмыкию. В подвиге советских декабристок XX века, в отличие от их славных дворянских предшественниц, угадывается некая политическая составляющая. И эта линия тоже, на наш взгляд, нуждается в дальнейшем развитии.

Ключевые слова: декабристы, Калмыкия, Указы, законы, история, наука, исследование, Сибирь, сибирячки, женщины.

J.O. Oglaev WOMEN DECEMBRISTS OF THE XX-TH CENTURY

The theme of the women Decembrists in the Russian liberation movement entered our domestic historiography almost as an illegitimate child or rather, as a kind of “historical accident, overgrown with literature”. But the years passed, and even decades, and “ this incident” continued to grow as an avalanche, and went far beyond the chronological framework of the XIX-th century.Moreover, it has been repeatedly expanded “women’s sector” of the topic – with 13 names of the wives of the Decembrists to a few tens or hundreds of people.

Moreover, in this “women’s sector” quite clearly we can see two “layers” of personalities – the Kalmyk wives, followed in Siberian exile after their husbands and their parents in December 1943, and Siberian women who married Kalmyks already in place their references and then returned with them to their small home, in Kalmykia.There is another difference between the feat of our Soviet Decembrists of the XX-th century and “the feat of the seless love” (N.A. Nekrasov) of our glorious noble predecessors – in the heroism of Soviet Decembrists we can see, though not explicitly, a certain political component. And this line, too, in our opinion, needs further development.

Keywords: the Decembrists, Kalmykia, decrees, laws, history, science, research, Siberia, Siberian, women.

Любой скептик вправе спросить нас: «А что, разве таковые тоже были? Ведь последние декабристки ушли из жизни еще в XIX веке!». Отвечаем совершенно однозначно:

«Да, таковые тоже были! А некоторые – и до последних лет были еще живы [6].

И это были именно калмыцкие декабристки, так как главной причиной их появления на арене нашей истории был печально знаменитый, но даже и в те годы неизвестный советскому народу Указ ПВС СССР от 27 декабря 1943 года о ликвидации Калмыцкой АССР и депортации калмыцкого народа в Сибирь.

2017 г. №33(1) У наших, то есть калмыцких, «декабристок» были свои предшественницы.

И это были героические женщины, имена которых вот уже около двухсот лет украшают скрижали нашей истории. Это 13 жен дворянских революционеров, которым по праву посвящены множество проникновенных воспоминаний и стихов, живописных и графических полотен, песен и романсов, театральных спектаклей, документальных и художественных фильмов. А двум из них особенно повезло – княгине Екатерине Ивановне Трубецкой и княгине Марии Николаевне Волконской – юной музе А.С. Пушкина, воспетых поэтом Н.А. Некрасовым в его восторженной поэме «Русские женщины», повторенной во множестве последующих изданий того времени [7].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |



Похожие работы:

«императорскаго О ІШЯ Ы1 ТОЩ ОТО СОРОКЪ СЕДЬМОЙ МАТЕРІАЛЫ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ШІІІЩТЕШІІ (ІІШ ІІ. Ч А С Т Ь XI V. ПЕТРОГРАДЪ. Типографія Главнаго Управленія Удловъ, Моховая, 4U. 1916. Печатано подъ наблюденіемъ члена Общества Н. Д. Чечулина. Въ 147 том Сборника Импер...»

«http://kraeved.opck.org – История Оренбуржья Авторский проект Раковского Сергея ПУГАЧЕВСКИЙ БУНТ: ПРОИГРАННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ Роже ПОРТАЛЬ (1906–1994) – один из крупнейших французских историков-славистов, доктор гуманитарных наук, профессор Сорбонны, директор (1959-1973 гг.) Национального института славянских исследований в Париже,...»

«Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 07.03.2017, 8/31836 ПОСТАНОВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 19 января 2017 г. № 18 О мерах по реализации Указа Президента Ре...»

«Пояснительная записка 1. Рабочая учебная программа по истории для 9 класса разработана в соответствии с требованиями:Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации" от 29.12.2012 № 273;Федерального государственного образовательного стандарта основного общего образова...»

«Комментарий к изменениям в области лицензирования полиграфической и издательской деятельности, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 07.10.2013г. № 456 (с учетом международно-правовых стандартов) С 15 октября 2013...»

«Республиканская читательская конференция Солженицын и мы: точки соприкосновения ВОПРОСЫ для обсуждения: Тема 1. Рассказ А. Солженицына "Один день Ивана Денисовича" новый этап в развитии русской литературы ХХ века.Вопросы для обсуждения: История создания и публикации рассказа. Влияние р...»

«1 Касюк Арсен Яковлевич Составители: доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры связей с общественностью ИМОИСПН МГЛУ Колесников Александр Антонович Ответственны...»

«Author: Рудзявичюс Сигитас Антанович Sigrompism 8 ЗЭКАМЕРОН 8 СОВРЕМЕННАЯ НТР КАК ДВИЖУЩАЯ ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ  СИЛА НООГЕНЕЗА И КАК ГЛАВНЫЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНО-СУИЦИД НЫЙ ХАОТИЗАТОР БЫТИЯ И ДУХА     Современная НТР, как конкретно-историческое...»

«ВеликийУс РОДИна Деда Мороза у что, люди добрые, долго моя история тайной была, да Н с к р ы в а т ь больше нечего, да и незачем. М н о г о л е т я по све­ ту бродил, да все-таки решил вернуться на родину в б е л о ­ каменный, к р а с о т ы дивной город, старинный...»

«Товарищество с ограниченной ответственностью "АЛМА-ТВ" (ТОО "АЛМА-ТВ") г. Алматы, 2015 год Содержание Обращение руководства 3 Информация о листинговой компании 5 История развития компании 6 Продукты компании 7 География предоставления услуг 8 Информация о филиалах Товарищества 9 Информация о дочерних компаниях 10 Мис...»

«Валиуллин Ильдар Рауфович Общественно-политическая жизнь татарского общества во второй половине XVIII века Специальность 23.00.01 – теория политики, история и методология политической науки (по историческим наукам) Автореферат д...»

«Г.Ф. Онуфриенко Альфред Нобель: человек, премия, лауреаты1 (из журнала "Обсерватория культуры" / НИЦ Информкультура РГБ. – № 4 / 2005. – С. 76 – 86) Сто литераторов-лауреатов История литературных наград началась со скандала. Первую премию по литератур...»

«XXIII районная научно-практическая конференция учащихся 8-11 классов "НОУ – 2016" "Сравнение изображения Григория Распутина в кинематографе и мнении современников ". (История) Автор: Носкова Валерия Сергеевна, 10 класс, МБОУ "СОШ...»

«УДК 340 Григорьева Анна Германовна кандидат исторических наук, доцент кафедры гражданского и гражданско-процессуального права Кубанского социально-экономического института Grigoreva-AG@mail.ru Леус Марианн...»

«122 Kelly A. Irvine Welsh. – Manchester : Manchester University Press, 2005. – 240 p. Luty D. The Acid House // Film Journal International : интернет-журнал. – 2004 [электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://www.filmjournal.com/acid-house (дата обращения: 07.01.2017). Morace R.A. Irvine W...»

«Вестник Томского государственного университета. Право. 2014. №1 (11) УДК 343.137.2 Ю.В. Кувалдина СОКРАЩЕННОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА (ГЛ. 32.1 УПК)1 Статья посвящена процедуре сокращенного дознания (гл. 32.1 УПК). На основе сравнительно-правового анализа новой процедуры с ее историческим прототипом – п...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "ДАГЕСТАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" (ДГУ) Исторический факультет Учебно-методиче...»

«ОСТРОВ ПАСХИ Этот таинственный остров с загадочной историей принадлежит территории Чили и является самым удаленным населенным островом на планете. Находится он в водах Тихого океана на расстоянии 3500 километро...»

«Problemy istorii, lologii, kul’tury Проблемы истории, филологии, культуры 2 (2016), 196–212 2 (2016), 196–212 © The Author(s) 2016 ©Автор(ы) 2016 ВОИНСКОЕ ПОГРЕБЕНИЕ СЕРЕДИНЫ I в. н.э. ИЗ УСТЬ-АЛЬМИНСКОГО НЕКРОПОЛЯ (ЮГО-ЗАПАДНЫЙ КРЫМ) А.А. Труфанов*, В.И. Мордвинцева** Труфанов, Мордвинцева * Институт археологии Крыма РАН, Симфер...»

«Ш ек сн а 138 В помощь библиотекам 2010/38 Святые Судбицы: история и современность. Трапезникова Тамара Даниловна, краевед Любовь к родному краю, знание его истории — основа, на которой может осуществляться рост духовной культу­ ры всего общества. Как отметил академик Д.С. Лихачёв: "Культура, как рас...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Иркутский государственный университет" В. П. Шахеров СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ГОРОДСКОЙ СРЕДЕ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ ХVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХIХ В....»

«Юрий Владимирович Пуздрач История российского конституционализма IX–XX веков Серия "Конституционное, муниципальное и административное право" Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11221005 История российского конституционализма IX–XX веков: Юридически...»

«Николай Николаевич Непомнящий Крым. 47 сюжетов о прошлом и будущем Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8497981 Крым. 47 сюжетов о прошлом и будущем: Центрполиграф; Москва; 2014 ISBN 978-5-227-05123-3 Анно...»

«Сергеев В.М., д.п.н., проф. МГИМО, директор Центра глобальных проблем МГИМО, Казанцев А.А., к.п.н., с.н.с. Центра евроатлантической безопасности МГИМО. СТРУКТУРЫ МИРОВОГО ПОРЯДКА: ИСТОРИЧЕСКАЯ ТИПОЛОГИЯ (Космополис. – 2008. – №1(20).) Типология мировых порядков остается практически неизученной в современной теории международных...»








 
2017 www.book.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - электронные ресурсы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.